Ольга Ивановна Маслюкова
Горький запах хризантем

Хризантемы символизируют верность, благородство, скромность, умиротворение, осень. Цветок неразрывно связывается с совершенством, зрелой привлекательностью, изобилием, долголетием, целомудрием и бесконечным счастьем.

© Маслюкова О. И., 2024

© Оформление. ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2024

Глава 1

Палящие лучи солнца слегка касались серебристой поверхности воды, и казалось, будто и не было тихого течения у речушки, которая широкой лентой спокойно текла рядом с небольшим поселком. Местами она плавно изгибалась вдоль берега, усеянного мелкими камешками, перемешанными с желтым сырым песком и травой. Лишь только в некоторых местах речка укрывалась с обеих сторон склонившимися ивами. Маленькие жучки и стрекозы садились на поверхность воды и тихо плыли, как бумажные кораблики. На левом берегу возвышались кирпичные двухэтажные дома, а чуть ниже, почти у самой реки, были хаотично разбросаны старые бревенчатые избы и современные частные коттеджи, от которых по невысокому травянистому склону до самой воды вели протоптанные тропинки. Они упирались в деревянный помост, на котором женщины, как в старые времена, полоскали белье, чистили кастрюли и мыли всякую мелочь, а ребятня, сидя на этих помостах, бултыхала ногами в воде. Когда-то давно была здесь деревня с фермами, с хозяйствами, а позже построили двухэтажные дома, школу, небольшой торговый центр, Дом культуры, куда по вечерам жители поселка ходили в кино и на другие мероприятия. Возвели административный корпус и больницу. В некоторых местах речушку можно было перейти вброд, а в некоторых – провалиться в воду, как в бездонную яму. Местные называли ее смешным словом: «Пугирка». Откуда взялось такое название, никто не знал, но оно передавалось из поколения в поколение. Старожилы рассказывали мифическую историю. Будто когда-то в незапамятные времена, в полнолунье, молодая пара плыла по реке на лодке. Влюбленные так увлеклись поцелуями, что никого вокруг себя не замечали. Свет луны скользил по их силуэтам, ветерок рябью гонял воду в реке. Вдруг из воды показалась чья-то большая сильная рука, схватила девушку за талию и вырвала ее из объятий парня, потащив в глубину реки. Страх сковал молодого человека, он онемел и, доплыв до берега, бросился бежать прочь от этого места. Наутро девушку нашли мертвой на берегу. Она лежала бескровная, белая, как снег, а на ее лице виднелась сдержанная, чуть ироничная улыбка. Говорили, что это была ведьма. Парень, увидев ее, не промолвил ни одного слова, а ровно через год умер. Существовали и другие версии этой истории. Никто не знал, правдива ли она. Но название реки связывали со словом «пугать», и это настораживало жителей. Молодежь опасалась ночью сидеть в лодках возле реки и тем более плыть по ней.

На правом берегу поселка виднелся смешанный лес, и чтобы попасть туда, нужно было перейти через небольшой мост. Рядом с лесом располагалось кладбище. На летних каникулах мальчишки, насмотревшись фильмов о неуловимых мстителях, часто пугали девчонок, спрятавшись за крестами или памятниками, и, накинув на себя белые простыни, кричали: «А там мертвые с косами стоят…»

В поселке производили молочную продукцию, которая пользовалась успехом в областных городах. Коровы паслись на лугах, на фермах их доили, а оттуда отправляли молоко на переработку. Завод, где работали почти все местные жители, был построен в стороне от жилых домов.

Июнь был жарким, и возле реки всегда было многолюдно. От воды веяло прохладой, и это придавало воздуху свежесть. Детвора с визгом плескалась на мелководье, валялась в песке, который прилипал к телу, и с радостными криками вновь бросалась в воду, чтобы его смыть. На одном из помостов сидела белокурая девчонка лет четырнадцати. Прищурив глаза от яркого солнца, она наблюдала за детьми.

– Девочка! – услышала она голос за спиной и тут же повернулась.

Перед ней стояла такого же возраста девчушка, босая, в цветастом платьице, подвязанном пояском, с веточкой березы в руках. Темно-русые волосы, собранные в хвостик на макушке, были перевязаны синей ленточкой. Отмахиваясь от назойливого шмеля, она пыталась его прихлопнуть, но тот с непрерывным настойчивым жужжанием кружился возле нее, пытаясь ужалить.

Светловолосая девочка заулыбалась, встала с помоста, подошла ближе к незнакомке и стала махать ладошкой, помогая избавиться от шмеля. Наконец насекомое не выдержало нападения со всех сторон и, остервенело гудя, улетело к воде.

– Фу, – вздохнула незнакомка и бросила ветку на песок. – Давай познакомимся? Меня зовут Милана. А тебя?

– Меня Стася, – робко ответила та.

– Анастасия, значит, – серьезно подтвердила Милана. – Или Настя?

– Да, Анастасия. Но все зовут Стася.

По всему было видно, что Милана – общительная девочка. Лидера выдавал в ней и голос.

– Ну да ладно, – махнула она рукой. – Стася так Стася. Просто непривычно. У меня не было подруг с таким именем.

– Редкое имя, – подтвердила Стася.

– Ты давно здесь живешь?

– Да, с самого рождения.

– А мы неделю назад приехали. Папу назначили главным инженером на завод, а мама у меня доктор.

– Я слышала разговор родителей, что главный инженер ушел на пенсию, а нового еще нет. Значит, его заменит твой папа?

– Выходит, так. Мы жили в городе, а вот теперь будем жить здесь. В этом поселке городского типа.

Ее взгляд скользнул по невысоким домикам, и в голосе послышалась нотка сожаления.

– У меня есть маленькая сестренка, Леночка, ей два года, а я перешла в восьмой класс. А ты?

– Я тоже, – робко ответила Стася. – У меня два брата. Вот сижу и приглядываю за младшим, Лешкой. А вы, наверное, будете жить вон в том доме? – она показала рукой на новые, недавно построенные дома для молодых специалистов, которые были похожи друг на друга, как близнецы. – Там и директор завода живет.

– Да. Мы уже заселились. Я не очень рада, что мы сюда приехали. Но дети не имеют права голоса. Их просто не спрашивают. Взяли, как чемодан, и поставили на другое место.

– А мы живем вон в той избе, – указала рукой Стася на большой деревянный дом, который был совсем рядом с рекой. – В этом доме жили все мои предки, – продолжала она. – Он переходит от одного поколения к другому. Бабушка работала дояркой всю жизнь, дед – механизатором. Ремонтировал тракторы. Семья была большая. Восемь детей было у дедушки с бабушкой. Все поразъехались, а кто уже умер. Один папа никуда не уехал. Он, как дед, механик, а маму недавно повысили на заводе, она теперь технолог, – неожиданно осмелев, с гордостью похвасталась Стася новостью, которой радовалась вся ее семья.

Ее мать, Надежда Ивановна, питавшая слабость к цветам и собакам, была белолицей красавицей с кудрявыми волосами, которые передались дочери. Надежда Ивановна, что бы ни делала в доме – поливала цветы, накрывала на стол, строчила на машинке, – любила напевать. Все это она делала неспешно, с улыбкой, никогда ни на кого не сердясь. В доме все подоконники были заставлены цветами. И у нее были удивительные руки. Любой чахлый отросток вырастал в гигантское дерево. Она жалела бездомных животных и кормила их. Под ногами крутились кошки без хвостов, а во дворе – собаки с перебитыми лапами или хвостами. Когда в комнатах уже не было свободного места для цветов, она их раздаривала соседям. Отец же, Михаил Кузьмич, был не только механиком, но и плотником. Он постоянно что-то обустраивал или ремонтировал в доме. Все дети были приучены к труду и заботе о близких. Стасе приходилось не только смотреть за братом, но и поливать цветы, и кормить всех несчастных зверюшек, когда мать была на работе. И в этот день Стася присматривала за младшим братишкой, который продолжал плескаться в воде.

– Нам с Лешкой обедать пора, – сообщила она Милане. – Пойду вытаскивать его из воды.

– Стася, а давай после обеда встретимся?

– Хорошо. Только мне нужно накормить Лешу и уложить его спать.

– А потом приходи ко мне.

– Милана, я обязательно приду, – улыбнулась Стася, показав, что новое знакомство ей по душе.

Стася вытащила брата из воды, и вскоре они поднялись по тропинке к дому. Милана смотрела им вслед, пока те не скрылись за деревьями.

Летние каникулы пролетают, как один миг. Стася могла выйти из дома только тогда, когда родители приходили с работы. В этот день, вырвавшись из плена домашних дел, она помчалась к новой подруге, ведь ее всегда окружали одни мальчишки, которые приходили к старшему брату и сидели на завалинке возле дома. Ей приходилось общаться с ними. Вечерами возле их дома всегда слышался смех и разговоры. Мальчишки часто играли в ножички, и она мастерски научилась ими владеть. Чертили на земле круг, делили его пополам на двух игроков и ловко втыкали нож в землю. Если он не упадет, отрезали кусочек территории своего соперника. И кто быстрее оставит другого участника игры стоящим на одной ноге, на маленьком клочке земли, тот и победил.

Когда Стася подошла к дому Миланы, ею овладела внезапная робость. Она присела на скамейку и, опустив голову, смотрела на землю, не решаясь войти.

– А ты чего здесь сидишь такая грустная? – услышала она голос женщины, проходящей мимо.

Стася подняла голову и увидела перед собой учительницу физкультуры, которая, заметив ее, остановилась.

– Я не грустная. Познакомилась с новой девочкой, а зайти стесняюсь.

– Знаю, знаю. Видела я новенькую возле дома. Это наш новый инженер приехал с семьей.

– Да, да. Она мне рассказала.

– Звони в дверь. Видишь звонок на воротах? Смелее.

Стася подошла к калитке и позвонила. Через пару минут калитка открылась, и она увидела Милану.

– Здравствуйте, – поприветствовала та учительницу. – Стася, заходи.

Учительница улыбнулась и продолжила путь.

– А кто это? – спросила Милана.

– Это учительница по физре.

– А-а…

Девочки прошли небольшую террасу и вошли в дом. Стася с интересом разглядывала белоснежные стены, потолок, вещи, которые еще были упакованы и лежали на полу.

– Как красиво у вас! А сколько комнат?

– Пошли, я тебе покажу свою комнату. А вообще у нас здесь четыре комнаты, ванна с душем и кухня.

Милана провела Стасю по всем комнатам и пригласила на кухню.

– Я хочу тебя угостить. Будем пить чай с пирожными. Присаживайся.

– А у нас нет ванны и душа. У нас баня.

– Баня тоже хорошо. Мой папа любит баню. Вот только здесь я не знаю, как он будет без нее. Говорит, что баню построит рядом с домом. Илья Родионович, директор комбината, живет недалеко, у него есть баня. Будет пока к нему ходить. Я слышала, что детей у них нет. Живет с женой, и бабулька какая-то там с ними, совсем старенькая.

– Это его мать, – пояснила Стася.

– Понятно. Здесь в поселке, наверное, все про всех знают. В городе не так.

– Да.

Милана налила чай в чашки, на блюдца положила пирожные, рядом чайные ложечки и села за стол напротив Стаси.

Когда они закончили чаепитие, Милана сняла комнатные тапочки, надела кроссовки, и девочки вышли во двор.

– Стася, а у вас есть собака?

– Да. Дворняжка, Лайка. Но к нам еще приходят и другие собаки, и кошки. Мама их любит и кормит.

– Я тоже хочу, чтобы у нас была собака. Папа обещал. И обязательно будет овчарка. Назову ее Верный. Мне кажется, овчарка самая верная собака. Смотрела фильм «Ко мне, Мухтар!»?

– Да, это старый фильм. Даже, кажется, черно-белый.

– Я еще маленькая была, когда его по телику показывали. Мне понравился пес Мухтар. Красивый такой.

– Что будем делать? Куда пойдем? – спросила Стася.

– А пошли на речку! Я и купальник надела. Может, искупаемся. Жарко что-то стало на улице. Потом родители придут с работы, сестренку заберут из садика и заставят меня с ней нянчиться, пока мама ужин приготовит.

– Я плавать не умею. И купальника у меня нет.

– Жаль. Если возвращаться, потеряем время. А плавать я тебя научу потом, когда времени больше будет. А сейчас посидишь на берегу, а может, на мели походишь. Я поплаваю немного. Только пошли туда, где никого нет.

– Хорошо. Я знаю место. Там мальчишки все время купаются. Думаю, сейчас там никого нет.

Они пошли по невысокому береговому склону, заросшему старыми ивами. Протоптанная тропинка вела их через кусты можжевельника к месту, где обычно купались взрослые ребята и те, кто умел плавать.

– Стась, я ведь в детстве спортивной гимнастикой занималась, – вдруг решила рассказать Милана новой подруге о своих достижениях в спорте. – И результаты неплохие были. Первое место по городу занимала.

– Ничего себе, – с восхищением посмотрела на нее Стася.

– Когда родители решили уехать, тренер расстроилась. Наверное, делала на меня ставку в будущем. С грустью провожала меня. А ведь мне очень нравилось заниматься спортивной гимнастикой. Я думала, здесь продолжу, но узнала, что в поселке пока нет спортивной школы. Хочешь, покажу тебе несколько элементов из вольных упражнений?

– Хочу.

Они остановились на лужайке среди кустов. Милана осмотрелась и, убедившись, что никого кроме них нет, скинула кроссовки и, пробежав по зеленой траве, сделала сальто, несколько раз переходя на мостик.

– Здорово! Красиво! – завороженно смотрела Стася.

– Это еще что! Если бы были здесь брусья, бревно, я бы тебе показала много упражнений. Ладно, бежим к реке.

– Это местечко в реке называется Гребля, – знакомила ее с достопримечательностями Стася.

Милана засмеялась.

– Интересные названия: Пугирка, теперь Гребля. Одна речка, а два названия. Легенду про Пугирку слышала, а вот почему назвали это место Гребля, не знаю.

– Наверное, в этом месте кто-то грёб, грёб и утонул, – хихикнула Стася, придумывая на ходу новую легенду. Здесь же очень глубоко.

– Точно. Я не подумала. Логично.

Милана сняла платье. Бросила его на траву и побежала к берегу.

– Милана, осторожно! Там глубоко! – крикнула ей вслед Стася. – Здесь купаются только взрослые парни, которые умеют плавать.

– Так я же тоже умею! – весело ответила Милана и бросилась в воду.

Она поплыла к другому берегу, а Стася с тревогой смотрела ей вслед.

– Хоть бы доплыла! – думала она. И как только та ступила ногами на песок другого берега, облегченно вздохнула.

Милана махала ей руками и кричала:

– Я одолела это расстояние! Ура! Сейчас поплыву назад!

Вдруг Милана увидела, что к Стасе подошли какие-то ребята и о чем-то стали с ней разговаривать.

Подумав, что они сейчас обидят Стасю, она бросилась в воду и поплыла кролем, чтобы быстрее добраться до берега. Когда вышла из воды, то услышала:

– Это кто тут появился в наших местах? Что за краля такая? – насмешливо улыбаясь, подошел к ней один из ребят лет пятнадцати.

– Чего уставился? – смело парировала Милана, поднимая платье с травы.

– Ленька, отойди от нее. А то сейчас глаза тебе выцарапает. Посмотри, как приготовилась к прыжку. Как пантера, – предупреждал его друг, в упор глядя на Милану.

– Ребята, перестаньте. Милана недавно приехала в наш поселок и никого еще здесь не знает, – вступилась Стася, знакомая с ребятами.

– Так, значит, ее зовут Милана, – почесал затылок Ленька, дерзко бравируя превосходством в этой компании.

Милана натянула платье на мокрый купальник, взяла в руки кроссовки и, посмотрев на Стасю, сказала:

– Пошли, Стася.

– Давайте, улепетывайте отсюда. Нечего вам тут делать. Это место не для вас! – крикнул им вслед Ленька. – Стаська, а твоя подружка не знала, что здесь в воде много нор с раками? Они своими клещами и порезать могут. Мы как раз пришли их ловить.

– Стася, это правда? – насторожилась Милана.

– Да, я не успела тебе сказать. Ты же сразу нырнула в воду и поплыла. Здесь мой брат с другими мальчишками целыми ведрами их вытаскивают из нор. Потом варят. Очень вкусно.

– Слава Богу, что меня не укусил ни один рак! Я бы с ума сошла от страха.

– Ленька самый задиристый в поселке. Его все знают. Девчонки избегают его, всем хамит. Ты не обращай на него внимания.

– Противный, – презрительно сморщилась Милана.

– Он мне тоже не нравится.

Глава 2

Лето промчалось как одно мгновение. Каникулы остались позади. Осень была по-настоящему золотой и радовала взрослых и детей теплой и даже иногда жаркой погодой. Девочки могли идти в школу в одних платьицах, а мальчики – только в рубашках. По дороге мальчишки часто трясли деревья, чтобы разноцветные листья, готовые упасть на землю, осыпали стоящих под деревьями девчонок. Девочки собирали их, делали разноцветные букеты, фотографировали незабываемые моменты осени. Иногда, хохоча от восторга, просто валялись на сухом разноцветном ковре. Только в детские годы можно испытать такое блаженство: портфели разбросаны в разные стороны, и ничто не мешает беспричинному счастью.

Стася и Милана за лето стали неразлучными подругами. В школу шли вместе, ждали друг друга после школы. Стася училась в восьмом «А», а Милана – в «Б» классе.

На уроках физкультуры, когда четверть была посвящена гимнастике, Милана была настоящей звездой среди учеников. Учительница всегда поручала ей демонстрировать перед одноклассниками разные гимнастические упражнения. Девочка делала все предельно образцово: на брусьях, бревне, коне, акробатические задания в вольном стиле. А вот когда начинался баскетбол, тут она сходила с пьедестала, и ее сменяли другие ученики, лучшие в этой игре. Любимыми видами спорта для нее были плавание и гимнастика. Однако бассейна, где она могла бы показать свое мастерство, в школе не было.

Вечерами подруги встречались реже. День становился короче, и поселок рано погружался в темноту. Фонари на столбах горели тускло, да и было их на улицах очень мало.

Однажды в пятницу, после работы, родители Миланы ушли в клуб на вечерний сеанс. Их отсутствие должно было продлиться около двух часов. Милана осталась с сестренкой, которая в десять часов уже уснула. На улице было очень темно. Перед их домом неярко горел один фонарь, ещё несколько светилось где-то вдали, выхватывая из темноты небольшой кусочек дороги. Милана включила на кухне свет и сидела у окна с закрытыми занавесками, ожидая родителей. Она прислушивалась к каждому шороху. Иногда ее взгляд устремлялся из кухни в коридор на закрытые двери в комнатах, на обеденный стол и самовар, который как раритет стоял на маленькой тумбочке, украшая интерьер кухни. Она первый раз осталась одна в такое позднее время, и ее нет-нет да и охватывал необъяснимый страх. Милана встала, на цыпочках подошла к входной двери, прислушалась. И вдруг ей показалось, что за дверью кто-то ходит. Милана испуганно отпрянула от двери, присела на стул и вся съежилась. По телу пробежала мелкая дрожь. Зловещая тишина все больше окутывала ее. В какой-то миг ей послышались более громкие шаги, но уже за окном. Вдалеке захлебывались от лая собаки. Через некоторое время девочка опять услышала шорох за дверью. Сердце ее колотилось от страха.

– Мамочка, папочка, скорее приходите, – шептала она, спрятавшись в другой комнате возле кроватки сестренки. Шаркающие шаги за дверью то совсем затихали вдалеке, то вновь приближались. Милана затаила дыхание и сидела не двигаясь. Когда ей показалось, что все смолкло, она неслышно вышла из комнаты и подошла еще раз к двери. Но тут же отскочила. Перед ее носом ручка двери стала дергаться, и так повторилось несколько раз. Ужас охватил девочку и, чтобы не закричать, она закрыла ладошкой рот. В панике опять вернулась к кроватке сестренки. Примерно через полчаса, которые показались ей вечностью, Милана услышала голоса матери и отца. Они закрывали калитку на засов и что-то бурно обсуждали. Милана хотела им крикнуть, чтобы они не подходили к двери, что там кто-то есть, но родители уже открывали дверь. Дочь кинулась к ним навстречу и крепко прижалась к матери.

– Что случилось, доченька?

– Мама, кто-то рвался к нам в дом. Я так испугалась!

– Слава, выйди во двор, посмотри! – сразу попросила женщина мужа.

Отец открыл дверь, включил по периметру дома свет, обошел вокруг, но ничего подозрительного не заметил. Он еще раз осмотрелся, прислушался, но вокруг была тишина. Вошел в дом и закрыл дверь на ключ.

– Дочка, может, тебе показалось?

– Нет, папа, не показалось.

– Нужно срочно покупать собаку, – твердо сказал он.

– Папа, я давно тебя об этом прошу, – с обидой посмотрела на него девочка.

– Хорошо, дочь. Обязательно купим овчарку. Ну, если кто-то и забрел во двор, то уже ушел.

– На вечерний сеанс мы больше не пойдем, – категорично заявила мать. – Никогда не оставлю вечером детей одних.

– Ладно, пойдемте укладываться спать. Уже поздно, – скомандовал отец.

Мать проводила дочь до постели и, погладив ее по голове, сказала:

– Спи, не волнуйся. Мы уже дома. Леночка не просыпалась?

– Нет. Я боялась, что она проснется и начнет плакать.

– Спокойной ночи, дорогая.

Поцеловав дочь, мать вышла из комнаты детей.

Утром к ним заглянул сосед, директор завода Илья Родионович. Он пришел пригласить Вячеслава Михайловича в субботний день в баню. Мужчины сели на лавочку во дворе, и сосед заметил, что хозяин дома сначала внимательно осмотрелся, а затем начал что-то искать, опустив глаза.

– Михалыч, чего в землю уткнулся? – решил поинтересоваться Илья Родионович, глядя на такое странное поведение соседа.

– Да вот смотрю… Надеюсь, увидеть какие-нибудь следы ночного пришельца…

– Чьи следы? – встревожился сосед.

– Кто-то ночью заходил к нам.

– Как это? – удивился Илья Родионович.

– Вчера с женой ходили в кино на самый поздний, последний сеанс, а дети одни остались. Так ночью старшую дочку кто-то до смерти напугал.

– Ничего себе!.. Во странные дела!..

– Вот и я так думаю, – сказала, выходя из дома, Зоя Дмитриевна. – Что-то неладное творится в поселке по ночам.

– Ладно, разберемся позже. Пошли в дом, – пригласил соседа Вячеслав Михайлович.

– Кто же это мог быть? – все еще любопытствовал Илья Родионович.

Мужчины еще раз обошли вокруг дома, вышли за ворота, но нигде не было никаких следов ночного пришельца.

– Нечистая сила какая-то, – озвучивала свои мысли Зоя Дмитриевна, следуя за ними. Мужчины еще раз заглянули в пристройку, где лежали строительные материалы, но ничего подозрительного не обнаружили.

– Успокойся, Зоя. Может, пьяница какой заблудился. Перепутал дома, да и уснул в нашей пристройке. Она всегда у нас открыта, – успокаивал жену Вячеслав Михайлович.

– Вот именно, открыта.

– А утром, когда услышал разговоры, испугался, выскочил и убежал, – размышлял сосед.

– Где он мог уснуть там? – пожимал плечами Вячеслав Михайлович. – На досках, что ли?

– А пьяному – хоть где. Где упал, там и родина, – продолжал развивать свою версию Илья Родионович. – Но только вот что я думаю. Тут что-то не так. Нет у нас по соседству пьяниц, чтобы вот так спокойно зайти в чужой дом. А детей, и правда, не оставляйте одних. Дочь у вас уже не маленькая, конечно, но тут любая взрослая женщина испугалась бы. Нужно нашей администрации подумать над освещением улиц. И участковому надо сказать, чтобы присмотрелся к подозрительным людям, живущим в поселке. В понедельник займусь этими вопросами. Мы тут на отшибе. Мало ли что. Воры ведь тоже никуда не пропали.

– Дай Бог, чтобы были просто воры. А вдруг маньяк какой? – с волнением посмотрела на мужа Зоя Дмитриевна.

– Все, все, забыли и успокоились все. У страха глаза велики, – Вячеслав Михайлович постарался закрыть неприятную тему.

Все зашли в дом, где ещё спали дети. Хозяйка приготовила кофе. После завтрака Илья Родионович и Вячеслав Михайлович пошли топить баню.

Выходные пролетели незаметно. Милана, идя в школу, до которой от нее было метров триста, обычно останавливалась возле дома Стаси и ждала ее. По дороге девочки могли поговорить обо всем, что хотели. В классе у Миланы появились приятельницы, но Стася была для нее самой лучшей и преданной подругой. Свои секреты она могла доверить только ей, зная, что Стася не будет ни с кем их обсуждать.

В классе Милана обращала на себя внимание безупречной внешностью и отличными оценками. Мальчишки с интересом поглядывали на нее, ждали ее расположения и хотели бы с ней подружиться. Сама же она ни к кому не проявляла особого интереса. Мальчишки часто приходили к братьям Стаси, зная, что там вскоре может появиться Милана, и надеясь как-то проявить себя перед ней. Иногда подружки прятались в саду за густой листвой и подслушивали их разговоры. Всем тогда было по четырнадцать-пятнадцать лет…

Время пролетело незаметно, и девочки уже заканчивали десятый класс. Хотя они и были ровесницами, Милана повзрослела быстрее, чем Стася. Она часто рассказывала подруге о книгах, которые вечерами читала запоем, и о парнях, которым она нравилась. Стася же никем не была увлечена. Больше всего ее интересовали исторические книги о путешествиях. А Милане уже в восьмом классе очень понравился десятиклассник. Звали его Михаил. Он жил на другом краю поселка и заметно отличался от всех местных ребят, которые нередко вели себя развязно. Всегда спокойный и молчаливый, Михаил был редким гостем в молодежных компаниях. Если он и приходил в клуб, то скромно поглядывал на Милану, которая любила танцевать и не пропускала ни одной дискотеки. Он не участвовал в ребяческих разборках, не приглашал девчонок на танец, неожиданно появлялся в клубе и так же неожиданно уходил. Красивый парень привлекал внимание девчонок таким загадочным поведением. Старшеклассницы мечтали с ним подружиться и тайно влюблялись. Милана тоже не осталась равнодушной к его обаянию, часто думала о нем. А его осторожные взгляды волновали ее и лишали покоя. Окончив школу, Михаил поступил в институт и редко приезжал в поселок. На дискотеках уже совсем не появлялся и, по слухам, много работал дома, стараясь помочь родителям по хозяйству.

Милана с нетерпением ждала, когда он приедет на каникулы. Но он не появлялся. Лишь спустя два года она увидела его на дискотеке. Возмужавшего высокого брюнета с карими глазами и стройной фигурой невозможно было не заметить. Он прошелся по залу, поговорил с одним из диск-жокеев, обвел взглядом публику и, вопросительно задержав взгляд на Милане, улыбнулся ей. От растерянности она не успела ответить ему улыбкой. Он как ни в чем не бывало направился к выходу. Милана, не шелохнувшись, смотрела ему вслед, пока он не скрылся за танцующими. Возвращаясь домой, она всю дорогу со счастливым трепетом вспоминала то, что произошло в этот вечер.

Стася знала все тайные мысли подруги, и пока Михаил был в поселке, старалась чаще встречаться с Миланой, чтобы прогуляться с ней по той улице, где жил Михаил, и попытаться увидеть его. Но они ни разу с ним так и не столкнулись.

Подруги вскоре сдали школьные экзамены и начали готовиться к выпускному вечеру.

Был теплый летний день, когда Милана шла в поликлинику к матери. Торопливо шагая по коридору, она обратила внимание на посетителей, пришедших на прием к терапевту. Вдруг девушка резко замедлила шаг и остановилась. Она увидела Михаила, который сидел рядом с пожилым мужчиной, обняв его одной рукой за худощавые плечи и глядя ему в лицо.

– Михаил? – невольно вырвалось у нее. – Здравствуйте! Что-то случилось?

– Здравствуй, Милана. Привел отца. Он серьезно болен, и ему сейчас стало плохо. Ждем своей очереди к врачу.

– Подожди! Сегодня принимает моя мама.

Она решительно открыла дверь кабинета и, не обращая внимания на женщину, которая была у матери на приеме, выпалила:

– Мама, там возле кабинета мужчина, его привел сын. Ему очень плохо. Прими его, – Милана посмотрела на сидящую напротив матери женщину. – Простите, пожалуйста, но нужна срочная помощь.

Женщина понимающе кивнула и пересела на другой стул.

Зоя Дмитриевна вскочила с места и, коротко взглянув на дочь, стремительно направилась в коридор. Милана поспешила за ней.

– Кому здесь плохо?

– Вот этому мужчине, – указала Милана на отца Михаила.

– Заходите.

Михаил помог отцу встать, взял под руку и завел в кабинет. Зоя Дмитриевна вежливо обратилась к пациентке:

– Клавдия Захаровна, извините. Подождите, пожалуйста, в коридоре.

Женщина без возражений вышла. Милана последовала за ней и села на место Михаила.

– Девушка, а что случилось с мужчиной?

– Когда они выйдут, узнаем.

– Поняла, – сочувственно промолвила женщина и замолчала.

Через несколько минут в коридоре появились два медицинских работника с носилками. Милана поняла, что мать вызвала скорую помощь. Они зашли в кабинет и через пару минут вынесли отца Михаила на носилках.

– Миша, что случилось? – с тревогой спросила Милана.

– Инфаркт. Я с ним, – торопливо пошел он следом за работниками скорой.

– Я с тобой, – вырвалось у Миланы.

Первое время она, не задумываясь, шла рядом с Михаилом. Но когда тот сел в скорую, Милана как будто очнулась и отпрянула от машины. Скорая включила сирену и рванула с места. Милана смотрела ей вслед, пока та не скрылась из глаз.

Когда она вернулась в кабинет, Зоя Дмитриевна уже освободилась и сидела в глубокой задумчивости. Милана присела на стул напротив нее.

– Теперь ты объяснишь мне все? – спросила ее мать.

– А что объяснять? Я шла к тебе и увидела Михаила… А дальше ты знаешь.

– Я понимаю, что ты не осталась равнодушной к больному человеку и постаралась ему помочь. Но меня интересует, кто такой Михаил.

– Парень.

– Я вижу, что не девушка. Ты с ним дружишь? – строго посмотрела Зоя Дмитриевна на дочь.

– Нет, – спокойно ответила Милана. – Но хотела бы. Он мне нравится.

– Доченька, сейчас не время. Ты окончила десятый класс, нужно готовиться к поступлению. Кстати, ты уже определилась с вузом?

– Мама, почему ты говоришь, что не время. Мне уже шестнадцать, осенью будет семнадцать.

– Девочка моя, рано, рано… Любовь – она такая коварная… Может поломать будущее. Вдруг…

– Мама, я выучусь, а потом уже буду думать о замужестве. И никаких «вдруг». Я буду, как ты, врачом. Только не запрещай мне любить.

– Все так говорят. Любовь – это омут. Подожди, успеешь…

– Я все понимаю. Не хочу, чтобы ты переживала за меня. Но нельзя ведь по приказу перестать любить…

– Да, доченька, да. И я вижу, что ты увлеклась. Он очень красивый мальчик, и я понимаю…

– Я думаю, что и я ему нравлюсь, – опустила глаза Милана.

– Так ты еще с ним не дружишь? – обрадовалась мать.

– Нет, мамочка. Он пока не пытается познакомиться со мной поближе. Только загадочно смотрит. А я жду.

– Ты не можешь не нравиться! Вот я и боюсь, что выскочишь замуж без образования. Пойдут дети. И что дальше? Господи, помоги, – взмолилась мать, видя, что у дочери серьезные намерения. – Ты ведь его совсем не знаешь. Такие красавцы… они… как тебе сказать… изменники… Добьются своего и в «кусты». А у тебя еще в жизни все впереди. Институт, работа…

Зоя Дмитриевна подошла к дочери, обняла ее за плечи и мягко сказала:

– Я видела, как ты смотрела на него. Ты вся светилась. Может, он хороший парень, но ты еще не встречала других. Должен быть выбор.

Женщина старалась убедить дочь и в то же время не оттолкнуть ее, не потерять доверие, существовавшее между ними. Зою Дмитриевну пугала мысль, что если поступить слишком строго, то дочь замкнется и не будет делиться с ней своими чувствами.

– Он уже учится в строительном институте на втором курсе.

– Вот видишь, он еще совсем молод, и ему тоже нужно учиться и определиться в жизни.

– Не беспокойся. Ведь я еще с ним не дружу. Просто все девчонки мечтают о нем, а он все время смотрит на меня.

– Вот ты и решила всем доказать, что ты лучше всех! Я же знаю твой характер. Это не влюбленность, а высокомерие.

– Не знаю.

– Пошли домой. У меня закончился рабочий день.

– Мама, а с его папой будет все в порядке?

– Помощь оказана вовремя. Полежит в стационаре, пройдет курс лечения, и все будет хорошо.

– Я буду поступать в медицинский, – твердо объявила матери Милана.

– Вот и чудесно. Пошли. Нужно приготовить ужин, пока не вернулся папа.

Глава 3

Прошло три дня. У Михаила начиналась сессия, и он собирался уезжать. Отца он навещал каждый день и однажды, возвращаясь из больницы, увидел Стасю.

– Стася, как хорошо, что я тебя встретил! Хочу попросить тебя об одной услуге.

– Какой? – с любопытством спросила девушка.

– Я скоро уеду. Хотел поблагодарить Милану за ее участие в спасении моего отца. У него стало плохо с сердцем, мы пошли в поликлинику, и Милана попросила свою мать принять его без очереди. Если бы не она, то я даже представить не могу, что могло бы случиться.

– Да ты что? Я всегда говорила ей, что она должна быть доктором.

– Я тоже так думаю.

Стася была немного озадачена. Милана ещё не успела рассказать ей эту историю. Что, впрочем, было неудивительно. Милана в последнее время почти не выходила из дома – готовилась к поступлению.

– Она уже решила, куда будет поступать? – поинтересовался Михаил.

– Да все мечется между медицинским и юридическим. Но теперь я уверена, что пойдет в медицинский.

– Стася, дай, пожалуйста, ее номер телефона.

– Да, конечно. Записывай.

Она достала свой мобильник и продиктовала Михаилу номер Миланы.

– Век буду благодарен!

– Ой уж, век! Забудешь завтра же, – с улыбкой сказала Стася.

– Да, кстати, а ты куда решила поступать?

– Я буду журналистом.

– Здорово! Удачи тебе. Пока.

– Пока, – посмотрела ему вслед Стася, заметив, как быстро парень зашагал к своему дому.

– Ох уж эта любовь… – вздохнула Стася, которая пока еще не была знакома с такими чувствами, и направилась в Дом культуры.

Михаил, сильно волнуясь, набрал номер Миланы, ещё не доходя до дома.

– Милана, здравствуй! – старался приветствовать он девушку бодрым голосом.

– Здравствуй, – негромко ответила она.

– Это я, Михаил.

Молчание.

– Алло, Милана! Ты меня слышишь?

– Да, слышу, – нерешительно проговорила девушка.

– Милана, я скоро уезжаю. Очень хочу тебя увидеть. Ты сможешь выйти?

– Сейчас? – спросила Милана, и ее сердечко учащенно забилось.

– Нет, немного позже. Я позвоню тебе. Я был у отца. А сейчас бегу домой. Мама ждет меня, волнуется.

– Кто тебе дал мой номер телефона?

– Твоя подруга Стася.

– А-а.

– Тогда до встречи?

– До встречи.

Милана отложила учебники, начала взволнованно ходить по комнате, взглянула в окно, а затем с тревогой бросилась к зеркалу.

– Господи, на кого я похожа!.. А если он сейчас позвонит?! Срочно нужно приводить себя в порядок, – подумала она вслух и начала лихорадочно собираться. Наскоро причесалась и завязала хвостик. Девушка никак не могла придумать, как одеться. Ей хотелось выглядеть красиво, но она боялась, что нарядное платье будет неуместным на этой встрече. – Кроме того, для чего мне наряжаться? – думала Милана. – Может, это вовсе не свидание? И Михаил хочет просто поговорить со мной? А может, мне вообще померещился его звонок? – Она торопливо схватила телефон, открыла входящие и, убедившись, что звонок действительно был, расхохоталась над своим испугом. – Как долго ты будешь обманывать себя, Милана? – иронично обратилась она к самой себе. – Буду прихорашиваться для Него!

Решив, наконец, что джинсы и футболка будут самым подходящим нарядом, села в кресло, положила рядом телефон и стала нетерпеливо смотреть на него. Родителей дома не было. Время было вечернее.

– Отец всегда задерживается на работе, а мама зайдет в садик за сестрой, – размышляла Милана. – Нужно уйти, пока их нет.

Но вдруг ее осенило:

– Нас же увидят на улице… Столько знакомых. Обязательно кто-нибудь встретится, и весь поселок будет знать, что я гуляю с Мишей. Узнают мама и папа. Нужно как-то избежать ненужных разговоров… Ну почему он не звонит? – мелькали в ее голове лихорадочные мысли.

И только Милана подумала об этом, как прозвучал звонок. Она мгновенно схватила телефон.

– Милана, – раздался в трубке голос Михаила. – Я готов встретиться с тобой.

– Миша, я тоже готова, но, понимаешь, я не хотела бы, чтобы нас видели вместе. Пойдут всякие разговоры… Может, мы попозже встретимся, когда стемнеет?

– Я согласен. Назначай время и место.

– М-м-м, давай ночью. На реке. Ровно в двенадцать.

– Ого! Как же ты уйдешь из дома ночью?

– Я что-нибудь придумаю.

– Однако, Милана, ты отчаянная девушка! Не ожидал. Хорошо. Я буду тебя ждать на реке, напротив Стасиного дома.

– Согласна.

К большому удивлению матери, которая привыкла, что дочь сидит до поздней ночи и готовится к экзаменам, Милана легла спать в десять часов. Девушка лежала в кровати и ждала, когда в доме все уснут. Около двенадцати часов она натянула джинсы и футболку, взяла в руки кроссовки и тихо открыла заранее снятое со щеколды окно. Девушка осторожно выскользнула на улицу, стараясь не издать ни единого шороха. Через мгновение Милана, забыв надеть кроссовки, босиком мчалась к реке, почти не чувствуя боли от грубых камешков гравия, попадавшихся на дорожке. Михаил ждал ее на берегу, сидя на перевернутой лодке. Увидев его, девушка приостановилась, перевела дыхание, быстро стряхнула со ступней песок и прилипшую траву, надела, наконец, кроссовки и негромко, будто боясь кого-то разбудить, произнесла:

– Миша, я пришла.

Он оглянулся, встал и приблизился к ней. Они смотрели друг на друга и молчали.

– Милана… – проговорил Михаил.

– Да, Миша…

– Ты такая красивая… Я не могу поверить, что ты рядом…

– Я рядом…

– Ты рядом…

– Да…

– Давай присядем.

Они сели на край лодки и в неловком молчании стали смотреть на тихую речку, где плескались и выныривали мальки, от чего на воде виднелась сверкающая серебром рябь. Михаил повернулся к Милане, улыбнулся, а она, как завороженная, смотрела на него, не отрывая глаз. При лунном свете он казался ей еще красивее.

– Тебе не холодно? – спросил он.

– Прохладно.

Ночь была довольно теплой, но от волнения Милана почувствовала озноб. Михаил снял пиджак, накинул ей на плечи и одной рукой обнял ее.

– Теперь лучше?

– Да.

– Милана, я хотел тебя поблагодарить. Ведь если бы не ты, мой отец мог бы умереть.

– Ну что ты… Просто не нужно было сидеть столько времени в очереди, когда ты знаешь, что ему было плохо. Иногда время играет большую роль.

– Я это понял, как только твоя мать оказала ему первую помощь. А тебе бы врачом быть.

– Так я и буду поступать в медицинский. И обязательно стану врачом. И именно кардиологом.

– Правильное решение. Из тебя получится хороший доктор.

– Ты так думаешь?

– Уверен. Но я о другом… Ты мне давно очень нравишься, но я не находил повода назначить тебе свидание… Ты такая красивая!.. У меня еще не было девушки.

– У меня тоже. Ой… Не было парня, конечно, – засмеялась Милана.

– Ты смелая. Я видел, как ты переплываешь реку. Не каждый мальчишка решится, а ты…

– Ты следил за мной?

– Нет, случайно увидел… Прости…

– Ерунда! Я хорошо плаваю, – махнула она рукой. А вообще-то я трусиха.

– А мне показалось, что нет ничего такого, чего бы ты боялась. К примеру, сегодняшняя встреча в двенадцать ночи.

– Миша, а ты тоже ушел украдкой из дома?

– Да. Дождался, когда все улягутся. Никому ничего не сказал.

– А я вылезла через окно. Если мама узнает, то мне здорово попадет.

– А как будешь возвращаться?

– Тем же путем.

– Вот видишь, решительная…

– Или безрассудная. А может, это вообще что-то другое. – Милана опустила голову и старалась не смотреть на Михаила.

– И что же может заставить девушку поступать так безрассудно?

– Не знаю, – ответила Милана, хотя прекрасно осознавала причину своего поступка.

– И все-таки ты смелая. Очень смелая, – повторил еще раз Михаил.

– Нет, нет, нет. Я трусиха. А ты слышал историю про ведьму? – решила переключиться на другую тему Милана. – Старожилы рассказывали.

– Да, слышал. Все вроде бы случилось на этой реке. Но думаю, это просто глупая старая легенда.

– А мне кажется, что нет, – возразила Милана, настороженно посмотрев в сторону реки.

Они поднялись с лодки и подошли к краю воды. Миша бережно обнял ее, повернул к себе и прикоснулся губами к ее губам. Милана закрыла глаза. Она чувствовала невероятный стыд, но прикосновение его губ было необычайно приятным.

Милане мешало постоянное чувство, что за ними кто-то с осуждением наблюдает. Лицо ее горело. – Господи, хорошо, что сейчас ночь, и он не может меня хорошо рассмотреть, – думала она. Когда-то ей было интересно, каково это – целоваться. В романах она читала, что это необыкновенное чувство, и в тайных мыслях представляла свой первый поцелуй. Но в действительности ощущения оказались гораздо более сильными. Сердце Миланы выпрыгивало из груди, кровь стучала в висках, а Михаил все еще не отпускал ее из своих объятий. Наконец он медленно отстранился. Лунный свет упал на его лицо, и, взглянув на него, Милана неожиданно развернулась и стремглав побежала в сторону дома. Михаил лишь успел растерянно крикнуть ей вслед:

– Милана! Я провожу!

Но она уже скрылась в ночной темноте.

Жгучий стыд преследовал Милану до самого дома. Она, волнуясь, залезла в открытое окно, попыталась закрыть его за собой, как вдруг услышала голос матери:

– Милана, у тебя все в порядке?

– Да, мама, я просто открыла форточку. Что-то жарко стало.

– Наоборот, в доме прохладно. Не заболела ли ты?

Девушка только успела стянуть джинсы и нырнуть под одеяло, как мать открыла дверь. Не включая свет, она тихо вошла в комнату, прикоснулась ко лбу Миланы и еще раз шепотом спросила:

– Ты в порядке?

Та молча кивнула. Зоя Дмитриевна, убедившись, что жара у дочери нет, вышла из комнаты. Милана сняла футболку, бросила ее на стул и укрылась одеялом.

После неожиданного бегства Миланы, Михаил медленно шел домой. Он не мог понять, что же случилось с ней: «Может, я чем-то обидел ее? – переживал он. – Или ей что-то не понравилось? Как я завтра взгляну на нее?» Нежные чувства к этой девушке, которые он пытался скрыть от самого себя, волной захлестнули его душу.

Михаил рос в строгости. С девушками встречался редко, да и то если они сами приглашали его на ужин или в кино. Он соглашался, но интересных тем для общения не находилось, и никогда у него не появлялось желания продолжать отношения. Среди своих однокурсниц, многие из которых были не прочь произвести впечатление на красивого парня, он прослыл холодным и неприступным, но его это совершенно не тревожило. С Миланой же все было по-другому. Она была естественной и искренней. Ему понравилось целовать ее, держать в своих объятиях и прикасаться губами к ее губам. Такие чувства для Михаила были новыми, необычными и потому беспокойными. Мысли о Милане преследовали его. Он испытывал горячее желание встретиться с ней ещё раз.

Глава 4

Назавтра, субботним утром Милана проснулась с чувством вины перед родителями, хотя ночное приключение никем не было замечено. Ей ужасно хотелось рассказать Стасе о своем первом свидании. В этот день она старалась во всем угодить матери, зная, что та будет заставлять ее готовиться к экзаменам и не разрешит отлучиться из дома. Зоя Дмитриевна была всегда неумолима, когда решались важные дела. А в воскресенье Михаил должен был уехать.

– Милана, пора сесть за учебники, – сказала мать после того, как дочь вымыла пол. – У тебя все готово к выпускному?

– Да, платье висит, туфли стоят. Больше ничего и не нужно.

– Завтра получишь аттестат. Даже не верится, что моя дочь выросла.

– Мама, можно я на часок сбегаю к Стасе?

– У твоей Стаси нет экзаменов?

– Есть.

– Вот и готовьтесь! Успеете погулять! Если так относиться к подготовке, то не поступишь. И что тогда будешь делать? Замуж выйдешь? Нет, я этого не допущу.

– Я поступлю. Обязательно поступлю. И замуж я рано не выйду.

Она подбежала к матери и чмокнула ее в щеку.

– Ох, и подлиза ты!

– Мамочка, пожалуйста… – умоляла Милана.

– Ладно, иди уж. Но не долго. Часок.

После обеда Милана со всех ног помчалась к Стасе.

Когда она подошла к дому подруги, то заметила открытое окно, через которое слышался звук швейной машинки. Ей захотелось заглянуть в дом, но рост не позволял это сделать. Увидев на земле длинную ветку, девушка подняла ее с земли, отряхнула и отодвинула ей штору. Стася сосредоточенно строчила, и только когда солнечный лучик скользнул по ее лицу, зажмурилась, а потом взглянула на шевелящуюся занавеску. Стася подскочила, выглянула наружу и увидела стоящую под окном Милану, которая, прищурив левый глаз, махала веткой и улыбалась.

– Милана… Ты чего? – спросила она и поправила штору.

– Стася, – таинственно произнесла подруга. – Выйди на улицу.

Стася бросила шить и мигом выбежала из дома.

– Что случилось? Ты какая-то загадочная сегодня.

– Представляешь, я вчера поцеловалась с Мишей, – прошептала Милана ей на ухо.

– Да ты что? – расширила глаза и прикрыла рот ладошкой Стася.

– Да. Мне почему-то так стыдно! Я места себе не нахожу. Как я теперь посмотрю на него?

– Подожди чуть-чуть. Я дострочу подол платья. Завтра же выпускной, а оно мне длинное.

– Хорошо. Только быстро. У меня всего час.

– Ох уж Зоя Дмитриевна! Строгая, как всегда, – посочувствовала подруга.

Стася закончила строчку и поспешила к подруге. Девочки были воспитаны мамами в строгих правилах, и для них поцелуй был целым событием, которое нужно обсудить без свидетелей.

– Пошли, – прошептала Милана.

– Куда?

– Подальше от дома и посторонних ушей.

Они спустились к реке, где нашли укромное местечко под ивой. Осмотревшись и убедившись, что рядом никого нет, сели на траву.

– Стася, что мне делать теперь? – начала взволнованная Милана.

– Не знаю, – пожала плечами Стася. – Я еще не целовалась, и мне никто не нравится так, как тебе Миша.

– А мне он очень нравится. Миша такой красивый!

– Это точно. Он красивый и умный. В нашем поселке красивее его никого нет.

– Ой, Стаська, я так хочу его увидеть, но теперь не знаю – как? Завтра выпускной, и завтра он уезжает. А потом я сама уеду в Москву. Как жаль… – протянула она с сожалением. – Что мне делать? Я хочу, чтобы он увидел меня в моем выпускном платье. Как уговорить его задержаться?

– У него сессия, и ты его даже не уговаривай. Пусть едет сдает, а то еще провалит экзамены… от такой любви, – добавила, улыбаясь, Стася и приобняла подругу. – А давай пройдемся в ту сторону, где его дом.

– Не знаю. А вдруг его мама увидит нас? Что она подумает? Чего это вдруг мы там маячим.

– Ничего хорошего не подумает. Это факт. Значит, Милана, жди, когда он сам найдет тебя.

– Он завтра уезжает! – в отчаянии произнесла Милана. – Как я буду жить и постоянно вспоминать об этом поцелуе? Я даже не знаю, что он думает обо мне. А вдруг осуждает?

– Миланка, да ты по-настоящему влюбилась! Вот уж не могла себе представить… Начиталась сказок и книжек про любовь.

– Наверное, – опустила голову подруга.

– Жди звонок от него. Он обязательно позвонит, если ты ему тоже нравишься.

– А если не нравлюсь? Ой, Стася, что мне делать? Я с ума сойду от разных мыслей. Еще мать следит за каждым моим шагом.

– Ты, конечно, отчаянная. Убежать ночью… Это прямо подвиг при такой строгой маме.

– Сама не знаю, что со мной происходит. Наверное, действительно книжки про любовь подействовали на меня. Я хочу пережить такие же эмоции, как у героев из книг.

– Это точно, – продолжала улыбаться Стася, глядя на совсем непривычную Милану. – Поэтому я не читаю такие книги. Больше исторические, про судьбы людей.

Милана замолчала. Образ Михаила витал в ее мыслях, она снова и снова перебирала в памяти его слова, пытаясь угадать их скрытый смысл. Взглянула на Стасю, вздохнула, с грустью подумала:

– Тебе еще не ведомы такие чувства, подружка. Сможешь ли ты понять меня? И когда? Ведь для этого нужно испытать что-то похожее.

Милана прикрыла ладонью глаза, в которых неожиданно блеснули слезы.

– Что ты, что ты, Милана! – обняла ее Стася. – Только не это… Не расстраивайся. Я, конечно, ещё ничего о таких вещах не знаю, но по тебе вижу, что это очень тяжело.

– Спасибо, подруга, за понимание. Ведь мне, кроме тебя, и рассказать-то об этом некому. – Она достала мобильный телефон, глянула на время. – Нам пора. Час уже прошел.

– Он обязательно позвонит. Вот увидишь, – успокаивала девушку подруга.

– Так выпускной же завтра! Понимаешь?

– Да, но он позвонит обязательно. И вы увидитесь…

Подруги расстались. Милана пришла домой и села за учебники, чтобы мать видела, что она выполняет свои обещания. Но мысли о Михаиле не давали ей покоя. Она изредка поглядывала на телефон, который упрямо молчал. Зоя Дмитриевна заглянула в комнату.

– Милана, отдохни. Завтра выпускной. Это праздник, который должен запомниться на всю жизнь. Ты должна выглядеть свежей.

– Да, мама, я тоже так думаю. Пора уже ложиться спать.

– Я забыла тебе сказать, что на днях папа привезет щенка, – сказала Зоя Дмитриевна, помня, что дочь очень ждала этого момента.

– Мамочка! Какая приятная новость! Не забудьте, что имя у него уже есть.

– Помню, помню. Верный.

– А Лена знает, что у нас будет собачка?

– Я ей говорила. Она тоже ждет.

В этот момент из комнаты выбежала сестренка Миланы и, услышав разговор о щенке, затараторила:

– Милана, папа привезет щенка, и я не пойду в садик. Его нужно кормить, с ним нужно гулять. Правда, мама?

– В садик ты пойдешь, а после садика займешься его воспитанием, – ответила ей мать.

– Почему? – надула губки Леночка.

– Не переживай, Ленок, мы что-нибудь придумаем. Помни, что на тебе будет вся ответственность за Верного. Я ведь уеду учиться.

– Хорошо, – серьезно ответила малышка, почувствовав поддержку сестры.

Милана захлопнула учебник и подумала:

– Вот в кои-то веки мать пожалела меня.

Она пошла в свою комнату. Раньше они делили ее с сестрой, а недавно родители оборудовали для Леночки специальную детскую, и у Миланы теперь было свое, личное пространство. Откинув покрывало, она присела на край кровати, положила телефон на тумбочку, сняла халат и надела ночную рубашку. Вдруг раздался звонок. Глянув на светящееся табло телефона, она увидела имя, которое так волновало душу. Схватив трубку, девушка шепотом произнесла:

– Алло.

– Милана, извини за поздний звонок. Был занят. Не мог позвонить раньше.

– Я не обижаюсь. Рада, что ты позвонил.

– Очень хочу тебя увидеть. Знаю, что завтра у тебя выпускной, но я поздно вечером уезжаю, и мы можем увидеться только днем.

– Я знаю, что ты уезжаешь.

– Давай встретимся на другом берегу, в лесу. Там нас никто не увидит.

– Да, конечно. Я обязательно приду.

– Ты знаешь, сколько мостов в нашем поселке через реку?

– Один.

– Нет, два.

– Интересно, а где второй?

– Есть маленький мостик на окраине поселка. Там самое узкое место реки. Вброд не перейдешь, там все покрыто илом, и лягушки квакают, – засмеялся он. – Это я так, для устрашения, говорю. Перейди мост, сразу поверни в сторону поля, пройди через него и заходи в лес. Я там буду тебя ждать.

– Хорошо, поняла. В обеденное время, да?

– Договорились.

– Миша, погоди, у меня к тебе просьба. Пожалуйста, подари мне свое фото, а я тебе свое. Ведь ты завтра уезжаешь, и я не знаю, когда мы увидимся.

– Хорошая идея. Какая ты умница! Обязательно принесу. И ты не забудь.

– Конечно, не забуду.

Михаил отключил телефон.

Сердце Миланы, как при первом поцелуе, сладко затрепетало. Радостные чувства переполняли девушку. Откинув одеяло, она легла на спину, взяла в руки подушку, прижалась к ней щекой и поняла, что не сможет уснуть. Улыбка озаряла ее лицо при одной только мысли, что скоро она встретится с Михаилом. Она придумала время, когда можно будет исчезнуть из дома – как только мать пойдет в парикмахерскую готовиться к ее выпускному вечеру, чтобы быть под стать своей дочери, красавице и отличнице.

И вот наступило долгожданное утро. Всю ночь Милана не сомкнула глаз. Мысли о предстоявшей встрече не давали ей покоя. Она встала, заправила постель, вытащила уже давно приготовленное выпускное платье из шкафа. Аккуратно положила его на кровать. Рядом на полу поставила туфли. Потом снова открыла шкаф и сняла с вешалки шоколадного цвета платье, в белый горошек, которое мама подарила ей на день рождения. Милана надела его и посмотрела на себя в зеркало. – Как же оно мне идет, – подумала она, затягивая ремешок на талии. Слегка растрепала свои длинные волнистые волосы, покружилась перед зеркалом и, довольная своей внешностью, сняла платье и положила его на кровать рядом с выпускным. Накинув халат, она вышла из комнаты. – Где же мама? Может, уже ушла в парикмахерскую? – осенила ее радостная мысль. – Папа на работе… – Но тут же услышала голос сестренки, которая что-то лепетала рядом с матерью на кухне.

– Доброе утро, мамочка!

– Доброе. Я думала, что ты еще спишь. Ведь сегодня у тебя выпускной, день напряженный и счастливый. Я помню свой выпускной, – с теплотой в голосе проговорила Зоя Дмитриевна. – Мы гуляли до утра, встречали рассвет. Традиции, наверное, сохранились и сейчас.

– Конечно, мама. Мы тоже будем встречать рассвет.

– Доченька, у тебя уже все готово? А мне еще нужно сбегать в парикмахерскую. Мы с папой обязательно пойдем. Такое торжество нельзя пропустить. Да еще и дочь окончила школу с отличием. Умница ты наша! – она с нежностью посмотрела на дочь. – Посмотрим, как будут вручать аттестат, – улыбалась Зоя Дмитриевна.

– У меня все готово, мама, – ответила Милана. Но мысли ее были далеко от выпускного вечера. Она постоянно поглядывала на часы.

– Доча, ты какая-то рассеянная сегодня.

– Правда? – спросила она и подошла к матери, обняв ее за талию.

– Чувствую какое-то беспокойство в тебе.

– Мама, тебе показалось. Да и день такой. Сама сказала, что он не повторяется никогда. Волнуюсь немного.

– Может, и впрямь показалось, – усаживая за стол Леночку, ответила мать. – Давай и ты садись завтракать.

– Я не хочу.

– Я тоже не хочу, – услышав отказ старшей сестры, стала сопротивляться и Лена.

– Что значит – не хочу! Вот вам обеим каша, – поставила она тарелки перед Миланой и Леной. – Я как доктор не принимаю никаких отказов. И Леночка, глядя на тебя, будет хорошо кушать. Да, дочурка? – обратилась она к младшей дочке.

Лена посмотрела на нее и, взяв ложку, опустила ее в кашу.

Милана не хотела ссориться с матерью. Без всякого аппетита съела рисовую кашу и выпила кофе.

– Мама, я сейчас сбегаю к Стасе.

– Что за надобность? Время еще десять часов, – недовольно посмотрела на дочь Зоя Дмитриевна. – Сегодня выходной. Может, семья отдыхает. А ты явишься с утра пораньше.

– Так не семь же часов, а десять. И вообще они рано встают. Я знаю, что Надежда Ивановна встает рано. Кормит своих питомцев. Они уже с утра крутятся возле их дома. Ну, хорошо, если ты считаешь, что еще рано, я пойду через часик.

– Леночка, что ты наделала? – переключилась мать на младшую дочь, которая перевернула тарелку с кашей.

Милана воспользовалась паузой и шмыгнула к себе в комнату. Быстро переоделась, расчесала волосы, которые волнами послушно улеглись на ее спине. Оставалось только незаметно уйти из дома. Взяв туфли в руки, на цыпочках подошла к двери, прислушалась… Мать была занята сестренкой. Милана прошла по коридору, тихо открыла дверь и спустилась по ступенькам на улицу. Здесь она выбежала за ворота и поспешила в конец поселка. К счастью, по пути ей никто не встретился. Когда двухэтажные дома остались позади и вдоль дороги среди садов и огородов виднелись лишь старые избы, она поправила волосы и уже спокойно пошла по проселочной дороге. Но вдруг вдалеке она увидела приближающуюся к ней телегу. Управлял ей мужчина, а женщины, сидя спинами к лошади, тряслись и подпрыгивали. Одна пела какие-то веселые частушки, другая с хохотом махала руками. Телега проехала мимо, и ей показалось, что никто не обратил на нее внимания. На этом краю поселка она никогда не была. Это была окраина. И выглядел поселок уже совсем как деревня. Дорога стала местами извилистой. Проходя мимо самой крайней избы, Милана увидела сидящего на скамье высокого мужчину. На ногах у него были протертые штаны и валенки, большие руки ровно лежали на острых коленях. На лоб по-стариковски надвинута шапка. Рядом с мужчиной лежала палка, которая, судя по всему, служила ему опорой при ходьбе. Как только Милана поравнялась с ним, он схватил ее и стал размахивать. Девушка испуганно отшатнулась в сторону и бегом бросилась прочь. – Больной, наверное, – подумала она. Испытав леденящий страх, она промчалась мимо забитого наглухо дома, спустилась с горки к деревянному ветхому мостику через речку. – Вот, наверное, и мост, про который говорил Миша. – Милана осторожно шла по нему, боясь наступить на гнилую доску, чтобы не провалиться в воду. Когда она оказалась на противоположной стороне подумала:

– Никогда не знала, что есть такой мостик. И Стася о нем не говорила…

Милана испытывала странное чувство: она тревожилась и трепетала от счастливого предчувствия. Шла по узенькой тропинке, повинуясь непонятному порыву, более сильному, чем страх перед неизвестностью, чем внушенные с детства правила, чем материнские наставления, – шла за своим сердцем туда, где ждал ее парень, которого она полюбила. Милана быстро пересекла поле и, оказавшись перед лесополосой, остановилась. Здесь она уже не чувствовала страха, лишь сердце по-прежнему беспокойно стучало. Непреодолимое желание увидеть любимого и прикоснуться к нему переполняло душу девушки. Она стала оглядываться по сторонам, ища глазами Михаила.

– Привет, – вдруг услышала она голос за спиной и оглянулась. Михаил стоял перед ней, широко улыбаясь и протягивая ей руку.

– Здравствуй, – взволнованно сказала Милана и положила свою ладонь в его руку.

Он притянул ее к себе, чувствуя хрупкость упругого тела. Она стояла, не шевелясь, застенчиво ощущая себя пленницей обвивавших ее рук. Михаил понимал, что нужно что-то сказать, но все слова неожиданно куда-то исчезли. Он разглядывал ее личико, ярко освещенное солнцем, ее серо-голубые глаза, которые смотрели на него из-под тонко очерченных дугообразных бровей.

– Я видел тебя, когда ты шла через поле. Любовался. Ты как будто летела навстречу ко мне, как птица счастья. Такая смелая, красивая, отчаянная! Я сначала думал, что ты не придешь, но потом вспомнил нашу ночную встречу и понял, что если ты сильно чего-то захочешь, то не побоишься ничего.

– Признаюсь, мне было страшно. Особенно меня напугал дед, сидящий возле старой избы.

– Какой дед? Я шел, никого не было.

– Там, – махнула она рукой в сторону последних домов, – за мостом.

– Ты смелая девочка, – прижал он ее к себе.

– А ты давно здесь?

– С самого раннего утра. Мне не спалось, и я решил прогуляться по лесу. Думал о тебе.

– Я тоже всю ночь не спала… Ждала эту встречу.

Она завороженно смотрела ему в глаза. Ее мысли возвращались к их первому поцелую. И она думала, будет ли он целовать ее снова.

Михаил нежно прикоснулся губами к ее щеке и тут же отстранился.

– Пошли к реке? – предложил он.

– Зачем?

– Пока тебя ждал, присмотрел там хорошее местечко. Тебе понравится.

Он крепко взял ее за руку, и они побежали через поле к реке. Вокруг было невероятно красиво. Ярко светило солнце, по небу плавали легкие белые тучки. Иногда они набегали на солнце, но вскоре лучики пробивались сквозь белесую дымку и вновь начинали играть над водой, полем и лесом.

Впереди виднелся стог сена. Добежав до него, Михаил отпустил руку Миланы и с разбега упал на высохшую траву.

– Иди сюда, – позвал он девушку.

Милана, немного помедлив, подошла и присела рядом.

– Ты меня боишься?

– Нет.

Михаил приподнялся и сел рядом.

– Красиво здесь, правда? – сказал он, вглядываясь вдаль и щурясь от яркого солнца.

– Да, но я девочка городская, больше люблю другие пейзажи.

– А я деревенский парень. Вся моя семья отсюда. Здесь когда-то была деревня. Потом из нее вырос поселок. А когда-нибудь, может, будет город. Мне в наших местах все ужасно нравится. Так легко дышится! – взмахнул он руками. – Тишина. Нет суеты. Ты уже три года у нас. Неужели не чувствуешь, как здесь здорово?

– Да, конечно, но я не прониклась этим так глубоко, как ты.

– Эх, Милана, когда-нибудь ты вспомнишь этот лес, поле, стог сена, который так завораживающе пахнет сухой травой.

– Может быть, – произнесла Милана и тоже стала смотреть на все, что ее окружало, пытаясь проникнуться восхищением с такой же силой, как Михаил. Чувствовалось, что он очень любит свои края, и это было очень трогательно. Милане же более привычными были ритмы города, она мечтала о посещении музеев, театров, кафе… Но в эти минуты ей не хотелось думать ни о природе, ни о прелестях городской жизни. Голову девушки туманило ещё неизведанное чувство первой любви. Самое ее горячее желание было, чтобы Михаил обнял ее и целовал до изнеможения, как пишут в любовных романах.

Прожив три года в городе, Михаил встречал разных девушек и женщин. Он всегда был осторожен с ними и не решался на близкие отношения. А сейчас с Миланой, такой искренней и естественной, все было иначе. Он чувствовал неодолимое влечение к ней. Михаил положил ей руку на плечи, посмотрел в глаза и, притянув к себе, нежно прикоснулся губами к ее губам. Она обняла его в ответ, и они слились в долгожданном поцелуе. Длинные шелковистые волосы девушки рассыпались по тонким сухим травинкам стога. Михаил, не отрываясь от ее губ, склонился ниже, ощущая свое растущее желание. Милана, дрожа всем телом, прижималась к нему. Какой-то частью сознания она понимала, что, возможно, к лучшему было бы попытаться оттолкнуть Михаила, но его прикосновения, его волшебные губы лишали ее воли. Ее руки продолжали ласкать его шею, гладить волосы, скользили по рубашке. Михаил понимал, что теряет способность управлять своей волей, и пытался сдержаться изо всех сил.

– Она еще не готова к близости, – размышлял он. – Мы знаем друг друга лишь несколько дней. Даже если мы оба будем сгорать от желания, это не должно зайти далеко.

Михаил резко отстранился от Миланы, встал во весь рост и подал девушке руку.

– Погода портится. Посмотри, солнце скрылось. Мы даже не заметили. Пора возвращаться, ведь у тебя сегодня выпускной.

Милана выпрямилась и стряхнула с платья травинки. Молодые люди влюбленно смотрели друг на друга. Он любовался красотой ее развевающихся на ветру волос, хрупким изящным телом. Она не могла отвести взгляд от его лица, которое казалось ей невероятно красивым, от мускулистых плеч, рельефно проступающих под рукавами рубашки.

Порывы ветра усиливались, серые тучи закрыли солнце, стал накрапывать дождь, оставляя легкие следы на листьях деревьев. Вдалеке слышались глухие громовые раскаты.

– Милана, побыстрее! Надо же! Ничто ведь не предвещало такой погоды. Сам Бог отвел нас от греха, – поторапливал девушку Михаил. Неожиданно ему вспомнились стихотворные строчки. Глядя в глаза Милане, он произнес:

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год и два, и всю жизнь, наверно!..

– Ух, ты! – воскликнула Милана. – Асадов! – И продолжила:

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

– Надо!.. – восторженно воскликнул Михаил и, схватив девушку на руки, закружил ее.

Милана болтала ногами и со смехом умоляла отпустить ее.

Как только они перешли через мост, хлынул настоящий ливень. Гром громыхал уже совсем близко. Насквозь промокшие, они бежали по уже размытой дождем проселочной дороге, изредка глядя друг на друга счастливыми глазами. Ливень прогнал всех по домам, и их уединение казалось абсолютно полным.

– Милана, я провожу тебя до дома.

– А который час?

– Пять.

– Ой, что же будет… Я уже должна быть в школе. Миша, я не хочу расставаться.

– Я тоже.

Тесно прижавшись, они стояли под козырьком первого подъезда двухэтажного дома, согревая друг друга.

– Милана, я вечером уезжаю. – Он достал из кармана брюк маленькую фотографию, какие делают для документов. – Вот фотография. Правда, она немного промокла… Я не забыл, а ты?

– Я тоже не забыла, но она тоже промокла от дождя, – грустно сказала Милана. – Я подписала ее. – Милана достала из бокового кармана платья фотографию и подала Михаилу.

– Она почти сухая, – старался успокоить ее Миша.

– Миша, я хочу тебя проводить.

– Как? Ты должна быть на выпускном.

– Я сбегу с выпускного! Только скажи, куда прийти.

– Милана, ты поссоришься с родителями. А я этого не хочу.

– Я буду скучать по тебе.

– Я приеду на каникулы.

– Пожалуйста, звони мне, Мишель.

– Как ты меня назвала?

– Мишель. Это по-французски. Можно я так буду называть тебя? Ведь тебя никто так не называл?

– Конечно, можно. Никто меня так не называл. Беги, моя Хризантема.

– Почему хризантема?

– Этот цветок символизирует верность, скромность и благородство.

– Не знала.

– Беги, беги моя любимая Хризантема.

Михаил отпустил ее руки, и она отвернулась. Слезы душили ее. Дождь будто нарочно охлаждал их пыл. Она медленно пошла в сторону дома. Он долго смотрел ей вслед, и когда Милана скрылась за поворотом, тихо повторил:

– Моя Хризантема… я полюбил тебя…

Он шел, и стихи Эдуарда Асадова звучали в его душе:

Когда ты решишься в любви открыться
Однажды и навсегда.
Возможно, вначале она смутится
И сразу не скажет «да»…

Глава 5

– Где ты была? Почему оставила телефон дома? – услышала Милана строгий голос матери, как только переступила порог дома.

Дочь остановилась.

– Мама… – виновато произнесла Милана, стараясь не смотреть на мать. Радость, которая несколько минут назад окрыляла ее, стала медленно угасать.

– Собственно, не нужно объяснять. Я догадываюсь.

– Мама… Прости!.. Телефон я забыла…

– Посмотри, на кого ты похожа! Стоишь, как мокрая курица!

– Мама…

– Ты видела, который час? Уже началась торжественная часть выпускного. Ты нас опозорила! Немедленно приводи себя в порядок и бегом в школу.

Зоя Дмитриевна не стала выяснять, где была дочь и что с ней произошло. Она решила перенести беседу на завтра.

Только увидев мать, Милана поняла все безрассудство своего поведения. Она поспешила в ванную комнату, чтобы скрыться от строгих материнских глаз. Стащила мокрую одежду, включила фен и ловкими движениями стала сушить волосы, а затем подобрала их заколкой. Вернувшись в комнату, девушка с испугом вспомнила, что в кармане платья осталась фотография Миши. Быстро зайдя в ванную, она достала ее, а потом спрятала под подушку на своей кровати. Надев выпускное платье, взглянула на себя в зеркало и увидела взволнованное бледное лицо.

– Сойдет, – решила она, – не до макияжа.

Быстро сунула ноги в туфли и вышла в коридор, где ее ожидала мать. Увидев суровое выражение на лице Зои Дмитриевны, Милана не решилась просить у нее прощения.

– А папа? – спросила Милана.

– Папа остается дома с Леной. Мы мечтали пойти все вместе, но ты постаралась испортить нам настроение. Идем!

Они взяли зонты и вышли из дома.

Когда Милана с матерью вошли в актовый зал школы, там уже вручали аттестаты. Торжественная часть уже почти закончилась. Классный руководитель, Татьяна Ивановна, увидев их, сразу пригласила Милану на сцену. Пытаясь сгладить впечатление от опоздания своей лучшей ученицы, она подробно перечислила ее заслуги в жизни класса и школы. Под звук аплодисментов Милана получила из рук директора аттестат, медаль и благодарственную грамоту. Ее одноклассники сидели в первом ряду, и она поспешила сесть рядом со Стасей, которая придержала для нее свободное место рядом с собой.

– Миланка, что случилось? Ты почему опоздала? Твоя мать звонила мне, искала тебя, а я не знала, что ей сказать, – взволновано шептала ей на ухо Стася.

– Я была с Мишей, – тихо ответила ей Милана.

– Так и знала!.. Ты с ума сошла! В такой день! Но я догадывалась, твое безумство не знает предела.

– Может быть… – улыбнулась Милана.

– Ты же мечтала сделать шикарную прическу. Где она?

– Какая прическа?!.. Мы попали под дождь… Я пришла домой, как мокрая курица.

– А что мать?

– Разборки будут завтра. Ну, как-то выдержу.

Милана оглянулась, чтобы взглянуть на мать, но ее уже не было в зале.

– Стася, она ушла. Представляю, что она сейчас думает обо мне!

– Кстати, я тоже Бог знает, что думаю. Надеюсь…

– Правильно надеешься, у меня все в порядке, – перебила ее подруга, догадываясь, на что намекала Стася.

– Ну слава Богу, – вздохнула та. – Пошли за праздничный стол. Там уже все родители ждут. Я тоже с мамой пришла.

– Стася, моя мама ушла. Я к столу не пойду. Сейчас все начнут спрашивать, что случилось.

– Нет, дорогая моя, пошли! И Татьяна Ивановна спросит про тебя. Хватит уже создавать проблемы. Скажешь, например, что позвонил отец и сказал, будто у Лены температура. Поэтому Зоя Дмитриевна ушла.

– Хорошо.

Они вошли в зал, где играла музыка и был накрыт стол с разными сладостями.

– Милана, – услышала она голос Татьяны Ивановны. – Что случилось? Где твоя мама?

– У сестренки температура, – солгала Милана.

– О, жаль! Ну, девочки, проходите за стол. Скоро дискотека начнется.

Подруги сели рядом со своими одноклассниками. Милана достала из сумочки телефон, посмотрела на время.

– Стася, я должна уйти.

– Куда? – возмутилась Стася.

– У Миши в девять часов уходит автобус. Я пойду на остановку и провожу его.

– Миланка, не вздумай! Ты сошла с ума!

– Стася, тебе не понять. Я пойду.

Она тихо встала и направилась к выходу. Стася перегородила ей путь.

– Ты не понимаешь, что делаешь! Завтра весь поселок будет судачить. Милана, остановись! Твоя мама и папа в поселке уважаемые люди. Все будут перемывать твои косточки. Им будет неприятно.

– А что я сделала? Ничего плохого! И вообще, не мешай!

Милана рукой отодвинула подругу и вышла на улицу.

– Стась, а куда это она рванула? – с любопытством поинтересовалась одноклассница, наблюдавшая за ними.

– Галя, ты куда-то шла, вот и иди, – неприветливо ответила Стася.

– Подумаешь… Две королевы… Все знают, что она к Мишке на свидания бегает.

– Не собирай сплетни! Поняла?

– Ой, ой, ой, как страшно!

Галя подошла к группе девчонок и что-то тихо стала им рассказывать, оглядываясь на Стасю, которая неодобрительно посмотрела на нее. Девчата бросали взгляды в ее сторону и улыбались. Она понимала, что речь идет о Милане.

А Милана в это время стремительно мчалась по улице. Дождь перестал моросить, и вечер был теплым. Подол ее белого платья развевался на легком ветерке, рукой она поправляла волосы, постоянно вылезавшие из-под заколки. Девушка на ходу расстегнула ее, и локоны темной волной рассыпались по ее плечам. За несколько метров до остановки она увидела отъезжающий автобус и смогла рассмотреть в окне Михаила, который махал ей рукой. Она хотела было махнуть ему в ответ, но ее рука бессильно опустилась. Растерянная, она стояла и смотрела, как автобус набирал скорость, постепенно удалялся и вскоре совсем скрылся вдали. Слезы наполнили глаза девушки и покатились по щекам. Ее душила обида.

– Если бы меня не задержала Стася, я бы успела, – корила подругу Милана.

Ей не хотелось возвращаться на выпускной, не хотелось идти домой. Она медленно пошла по опустевшей дороге, оглянулась в сторону школы, приостановилась, а затем решительным шагом направилась в сторону реки.

Смеркалось. Стася, ожидая подругу возле школьных дверей, с волнением поглядывала на часы. Милана должна была уже вернуться, но ее не было. Она позвонила, но телефон не отвечал. Хотела пойти к ней домой, но не решилась.

– Если я пойду и спрошу, где Милана, то заставлю всех волноваться. Что же мне делать? Куда бежать?

В школе гремела музыка. Стася вышла на улицу. Прохладный ветерок сразу заставил ее поежиться. Оглядевшись по сторонам, она вдруг заметила старшего брата, Володю.

– Вова! – подбежала она к нему. – Вова, ты случайно не видел Милану?

– Нет.

– Прошу тебя, пойдем со мной, поищем ее. Уже темнеет, и я очень волнуюсь.

– А что случилось? У вас же выпускной. Все танцуют, гуляют.

– Ой, не спрашивай! Я не хочу ничего говорить. Просто прошу, давай пройдемся по улице.

– Хорошо.

Они пошли по освещенной центральной улице поселка, встречая редких прохожих.

– Вовка, мне кажется, нужно пойти к реке. Милана может быть там.

– Чего она там забыла?

– Я же просила, не задавай мне вопросов, – сердито сказала сестра.

Стася быстро шла к реке. Каблуки ее новых туфель проваливались в песок. Вглядевшись в темноту, Стася заметила подругу, сидящую в лодке.

– Все, Вова, иди в школу! Дальше я сама, – попросила она брата.

Володя непонимающе пожал плечами и направился обратно в школу, где в этот вечер он должен был дежурить и смотреть за порядком на выпускном. Стася подошла к подруге.

– Ну, и долго ты будешь здесь сидеть?

Милана молча смотрела на воду. Стася присела рядом.

– Где твой телефон? Я звонила, но ты не отвечала.

– Забыла дома.

– Проводила?

– Опоздала.

– Милана, пошли в школу!

– Не хочу. Я ничего не хочу! Ты иди. Выпускной вечер бывает только раз. Не надо здесь сидеть ради меня.

– А мне без тебя там нечего делать. Ты моя лучшая подруга, и я никогда тебя не оставлю в таком настроении.

– Стася, иди! Там девчонки наши. Иди потанцуй, повеселись. Ведь все скоро разъедутся, и мы, может, уже никогда не увидимся. У каждого начнется взрослая жизнь.

– Милана, не хандри. Миша после сессии приедет домой, и вы встретитесь.

– Потом у него практика. У меня экзамены. Я в Москве, он в Минске. Мне кажется, я никогда его не увижу! Ты вообще уедешь в Питер. Беспросветная тоска. Как представлю!.. Ни тебя, ни Миши… Просто плакать хочется!

– Ну что ты… – обняла ее Стася. – Все будет хорошо. Сейчас столько способов общения. И Миша обязательно тебе позвонит.

– Понимаешь, мы так мало были вместе. Я даже не поняла толком, как он ко мне относится. А я полюбила его. Понимаешь? Сразу!.. Мне кажется, что у него там, в Минске, есть девушка, и он забудет обо мне. А я этого так не хочу!

– Милана, я не могу тебе что-то советовать. Я совсем не понимаю мужчин. Да и я пока не влюблялась.

– Стася! Скажи мне, поцелуй, нежные ласки… Разве это ничего для него не значит? – Милана проглотила комок невысказанных слов.

– Миланочка, слава Богу, что у тебя ничего серьезного с ним не было.

– А разве поцелуи, это ничего? Разве это несерьезно? Теперь мне кажется, он целовал кучу женщин. Я просто одна из них.

– Может быть, это и так. Но я все же уверена, что он неравнодушен к тебе.

– Стася, он прочитал мне такие классные строки Асадова… Всегда буду помнить об этом, – мечтательно произнесла Милана.

– Вот видишь, значит, ты осталась в его сердце.

– Между мной и Мишей ничего не было. Честно, кроме поцелуев, ничего.

– Я верю тебе. И это замечательно. Меньше проблем.

– Мне кажется, что я просто придумала себе, что он мной интересуется… Ладно, все! Не волнуйся… Я в порядке… Все придет в норму, – неожиданно твердо произнесла Милана и вышла из лодки.

– Ну, слава Богу, я вижу, что ты успокоилась, – с улыбкой посмотрела Стася на подругу, которая будто стряхнула с себя все переживания.

– Стась, ты самая лучшая!

– Ты у меня тоже самая лучшая. Пошли.

Было уже совсем темно. Тучи закрыли луну и звезды. Девушки вышли на освещенную улицу и направились в сторону школы.

– Зайдем? – спросила Стася.

– Конечно. Почему моя подруга должна пропустить такой праздник?

Милана обняла Стасю.

Подойдя к дверям школы, они услышали гремящую в спортзале музыку. Там проходила дискотека. Во дворе школы группами собрались выпускники. Подруги зашли в зал, где стояли столы.

– Давай хоть торт попробуем, – предложила Стася.

– Девчонки, где вы были? – подошел к ним одноклассник, Толик Коваленко. – Родникова, рад тебя видеть. Всю жизнь мечтал с медалисткой потанцевать на выпускном. Может, пойдем? – махнул он головой в сторону звучащей музыки.

– Толик, сейчас поем, и пойдем, – ответила Милана, не глядя на него.

Толик подсел к ним.

– Не возражаете?

– Нет, конечно, – ответила Стася.

– Давайте я принесу вам горячий чай. Уже все давно поели, – услужливо предложил Толик.

Он встал и подошел к чайнику, ладонью дотронулся до него. Чайник был горячим. Наполнил чашки и принес девушкам чай.

– Я послезавтра уезжаю, – сообщил он.

– Да мы все скоро уезжаем. Ведь у всех вступительные, – отрезая кусок торта, подтвердила Стася. – А ты куда решил поступать?

– В технологический.

– Ух, ты! – воскликнула Милана. – Молодец! Инженером будешь?

– Конструктором. Девчонки, вы пойдете встречать рассвет?

– Конечно, – поторопилась ответить Стася. – Это же традиция всех выпускников.

Они уже допивали чай, как к ним подошла Галя Сорокина, высокая худощавая девушка с тонкими губами и вздернутым носом. У нее были густо накрашены ресницы, рукой она то и дело поправляла прическу каре, взбивая по краям, как подушку.

– Толик, а ты чего здесь сидишь? Мы тебя заждались уже, – обратилась она к однокласснику.

– Я пригласил Милану на танец. Вот жду, когда она доест торт.

– Хм, – ухмыльнулась Галя. – Как всегда, самые лучшие парни для Родниковой.

– Какие парни? Я здесь один.

– Галя, ты опять лезешь, куда тебя не просят, – возмутилась Стася.

– А ты, Голубева, вообще помолчи! Защитница! Всегда такая правильная. До тошноты.

– Сорокина, почему ты, как незваный гость, появляешься, встреваешь в чужие разговоры и еще грубишь? – повысила голос Стася. – Ты меня уже раздражаешь.

– А мне нравится, – съехидничала Галя.

– Галка, ты чего такая агрессивная? – вмешался Толик.

– А ты, Коваленко, не обольщайся! У нее есть с кем танцевать и целоваться. И за кем бегать.

Милана со Стасей удивленно посмотрели на нее.

– Ну и за кем же? – приподнялся из-за стола Толик и неодобрительно взглянул на Галю.

– Она сама тебе расскажет во время танца, – ядовито хмыкнула Сорокина и прошла мимо них, демонстративно отвернувшись.

– Вот язва! – возмутился Толик.

– Терпеть нас не может, – заметила Стася и добавила:

– Значит, мы – сила.

– Стася, чего это она? – вопросительно посмотрела Милана на подругу и Толика.

– Я же тебя предупреждала… Толик, подожди в сторонке, – попросила Стася одноклассника.

Парень отошел в сторону.

– Говорила же тебе, что в нашем поселке ничего не скроешь от любопытных глаз! Один что-то увидит или услышит, другой добавит… И понеслось! А эта Галка большая любительница всяких сплетен. К тому же ей, по-видимому, Коваленко нравится.

– Вот и хорошо. Тогда я весь вечер буду с ним танцевать.

Подруги засмеялись.

Они подошли к Толику. Милана взяла его под руку и вошла в танцевальный зал.

Глава 6

Прошло четыре года.

После школьного выпускного вечера мать Миланы сурово осудила поведение дочери. И даже, скорее, не потому, что оно противоречило правилам приличия, а из-за какой-то непонятной досады. Как ни старалась скрывать Милана свое счастье, оно слишком ясно читалось на ее лице. В конце концов Зоя Дмитриевна серьезно поговорила с дочерью, убедилась, что не произошло ничего непоправимого, и проводила ее на вступительные экзамены. Милана переехала в Москву в конце августа. Она поступила в медицинский университет, а ее подруга Стася начала учиться на журналиста в Санкт-Петербурге. Подруги часто общались по телефону, давая друг другу обещания встретиться, но студенческая жизнь вносила свои коррективы в их планы. Появились новые друзья и подруги. Все реже и реже Милане звонил Михаил. О встречах она только мечтала. Однажды, когда она еще училась на первом курсе, они увиделись в Минске. Михаил уже оканчивал институт, а Милана приехала на каникулы домой. Они долго гуляли по городу, сидели в кафе, разговаривали. Еще тогда она заметила, что Михаил изменился. В его глазах была необъяснимая тоска. Он был настолько не похож на себя прежнего, что Милана осмелилась спросить:

– Ты разлюбил меня?

– Конечно, нет! – ответил он.

– Я тоже не разлюбила тебя. Но ты так изменился! Отдалился от меня. Все время грустишь. О чем-то думаешь, и я не могу догадаться, что тебя тревожит. Может, у тебя кто-то появился? А ты не можешь мне признаться в этом… Может… – Милана сделала паузу. – Может… она ждет ребенка, и ты должен жениться? Так бывает…

Михаил улыбнулся.

– Как ты прекрасна, моя Хризантема. Тот, кто свяжет с тобой свою жизнь, будет самым счастливым человеком.

Милана не знала, что сказать ему в ответ. Выйти за него замуж сейчас она была не готова, ведь ей предстояло учиться еще шесть лет. Но она любила его и не хотела терять. Миша не сводил с нее глаз, но не торопился раскрыть свою тайну, которая мучила Милану. Лишь произнес:

Я тебе ничего не скажу,
И тебя не встревожу ничуть,
И о том, что я молча твержу,
Не решусь ни за что намекнуть.

– Не знаю этих строчек. Чьи они? – растерялась Милана.

– Афанасий Фет. Представляешь, он написал это в 1885 году.

– Тогда и я прочту стихи, – осмелилась Милана:

Когда любовь навек уходит,
Будь на прощанье добрым с ней.
Ты от минувшего свободен,
Но не от памяти своей.
Прошу тебя,
Будь благороден.
Оставь и хитрость, и вранье.
Когда любовь навек уходит,
Достойно проводи ее.

– А это Андрей Дементьев, – улыбнулся Михаил.

– Ты любишь стихи?

– Да, очень! В последнее время особенно увлекся поэзией. Я вижу в стихах отражение моей жизни и нередко нахожу ответы на сложные вопросы.

– Прочти еще что-нибудь, – попросила его Милана.

– Хорошо. Вот ещё отличные стихи Дементьева:

Никто не знает, что нас ждет.
А мы судьбе не доверяем.
Никто не знает наперед,
Где мы найдем, где потеряем.
Никто не знает, что нас ждет.
Я в ожиданье встречи замер…
Но птица счастья свой полет
Не согласовывает с нами.
И я загадывать боюсь.
Решишь, а жизнь переиначит.
Ужо, я думал, посмеюсь…
Но все во мне грустит и плачет:
То боль чужая бередит,
То сердце жжет своя обида.
Живу у радости в кредит
И не показываю вида.

– Браво, Миша! Я восхищена. Такой глубокий смысл и так хорошо передано настроение! В следующий раз, когда встретимся, я тоже почитаю тебе стихи.

– Договорились, – сказал Михаил и с грустью посмотрел на Милану, будто не верил, что следующая встреча состоится. Какое-то время после этого свидания они еще созванивались, потом пропала и такая связь. Милана поняла, что в жизни Михаила произошли серьезные изменения. Возможно, у него появилась девушка или он вообще женился. И ее девичья любовь осталась только в воспоминаниях. Она часто видела Михаила во сне, мечтала о несбыточном… Чтобы забыться, она с головой окунулась в учебу, горя желанием стать хорошим врачом. Ей уже не хватало знаний, полученных на лекциях, она завалила комнату учебниками и научной медицинской литературой, и, кроме того, просиживала до позднего вечера в читальном зале библиотеки. Милана любила свою будущую профессию, но еще не определилась, какое направление в медицине выберет для специализации. Как-то раз ей Стася сказала ей:

– Ты будешь лечить не только сердце, но и души. Ведь если душа ранена, то и сердце болит. А ты сама знаешь, как болит сердце от любви. И если я влюблюсь, и сердце мое будет разбито, я непременно приеду к тебе за помощью.

Милана тогда посмеялась, но именно в тот момент подумала о кардиологии.

После отъезда в Москву, Милана не возвращалась в поселок, но о нем у нее остались самые теплые воспоминания. Там она провела школьные годы, почувствовала первую влюбленность, там появилась самая лучшая подруга – Стася. Ее родители уехали оттуда. Вячеслава Михайловича повысили в должности и направили в Минск. Мать устроилась в поликлинику терапевтом. Собаку, конечно, забрали с собой. Верный так и вырос без участия Миланы, о чем она очень жалела. Пес любил ее сестренку, которая с самого детства с ним играла, и Верный платил ей горячей собачьей привязанностью. Два раза в год Милана приезжала в Минск на каникулы. Родители загружали ей полную сумку продуктов, сажали на поезд, и потом она тащила «гуманитарную помощь» до самого общежития.

На пятый год учебы Милана уже снимала квартиру с однокурсницей, Кирой. Девушка была старше ее на четыре года. Кире уже было двадцать семь, она успела окончить медицинское училище и поработать медсестрой. Милана привлекла ее своей напористостью и стремлением к знаниям. Они обе учились на отлично, но по характеру были очень разные. Когда Кира предложила съехать из общежития, Милана согласилась. Они могли вместе готовиться к экзаменам, обсуждать различные медицинские темы. У Киры была практика, и она делилась своим опытом с Миланой. Родители Киры и Миланы помогали им оплачивать квартиру. Вячеслав Михайлович пообещал после получения диплома купить дочери машину, и она уже настраивалась на то, чтобы пройти обучение и получить водительские права.

Наступили самые короткие в году декабрьские дни. Ночной мрак рано спускался на землю. Декабрь выдался невероятно морозным и снежным. На улицах и площадях появились елки, украшенные игрушками и огоньками. Столица вся сверкала в свете иллюминаций. Чувствовалось приближение Нового года.

– Милана, может, прогуляемся? – однажды предложила Кира. – И вообще-то сегодня выходной. Я даже не помню, когда мы с тобой выходили куда-то развлечься. Ты не против, если мы зайдем в магазин, купим что-нибудь вкусненькое?

– Заманчиво, – потянулась Милана, откладывая книгу и конспекты в сторону. Она вылезла из-под одеяла и, к удивлению Киры, радостно воскликнула:

– Не возражаю! Я хочу отдыхать!

– Ну, наконец-то, – вздохнула Кира, – я услышала слова, которые так долго ждала.

Милана соскочила с кровати и, напевая себе под нос какую-то мелодию, подошла к шкафу. Кира не ожидала, что подруга так охотно согласится на ее предложение, ведь Милана даже если и откладывала учебники, то только для того, чтобы почитать какую-нибудь художественную книгу или поспать. Прогулки казались ей пустой тратой времени.

– А куда мы пойдем? В какой супермаркет? – спросила Милана.

– А давай в ресторанчик заглянем, а? Слабо? – осторожно предложила Кира, воспользовавшись игривым настроением Миланы. В отличие от подруги Кира любила повеселиться в ресторане или клубе и могла до утра пить шампанское и танцевать.

– Хорошо, договорились. И вовсе не слабо. Я не робот, и мне ничто человеческое не чуждо. Я не против. Вчера отец мне перечислил на карточку немного денег. Можно и гульнуть!

– Что это с ней сегодня? – подумала Кира.

Она не узнавала подругу, но решила не задавать лишних вопросов. Ей было достаточно, что та согласилась составить ей компанию.

– У меня тоже есть деньги, – похвасталась Кира. – Пока родители балуют. Как пойду работать, все прекратится.

– Да, большая удача, что мы живем в достатке. И почти ни в чем не нуждаемся.

– Ты права, – вздохнула Кира. – А ведь зарплата врача не велика. Хотя смотря куда попадешь. В частных клиниках платят больше.

– Будем надеяться, что нам повезет, – задумчиво потирая висок, размышляла Милана, рассматривая в открытом плательном шкафу висевшие на плечиках вещи.

– Так, а что надеть, раз уж мы решили пойти в ресторан? Это же не кафешка. Там бывают приличные люди.

– А может, и холостые элегантные джентльмены, – весело хихикнула Кира.

– Да уж, так они и ждут нас там!

– А вдруг! – воскликнула Кира и весело сверкнула глазами.

– Кира, у таких мужчин всегда есть девушки, с которыми они и приходят в ресторан.

– Ладно, ладно, можно же пофантазировать.

Милана надела однотонное приталенное черное платье с длинным рукавом.

– Миланка, ты чего как на похороны собралась?

– Но мне же оно идет?

– Идет, но… – сморщилась Кира, глядя на Милану. – Ну, нет, так дело не пойдет. Ты похожа на прокурора. Снимай!

Милана нехотя сняла платье и посмотрела на подругу, которая перебирала одежду, бросая вещи на кровать.

– Я надену вот этот джемпер с чокером и красную с разрезом до бедра юбку макси, – решительно сказала Кира. Белый джемпер из пушистой ангоры сидел на Кире изумительно красиво. – Буду в сапожках на шпильке. Не хочется брать с собой туфли. Как тебе?

– Прекрасно! Этот чокер так украшает джемпер! Выглядишь очень элегантно!

– Теперь ты выбирай свой наряд, – скомандовала Кира.

Милана задумчиво помолчала и вновь посмотрела в открытый шкаф.

– У меня тоже есть джемпер из ангоры, но серый и без чокера.

– Он подойдет к твоим серо-голубым глазам. Да и по погоде он подходит, ведь сейчас зима. А вместо чокера надень цепочку с кулончиком.

– Да, это так, но что с ним надеть? Джинсы?

– Ну, это банально и совсем не нарядно. Будешь, как серая мышь, – возразила Кира. – Доставай-ка модные кожаные брюки, которые ты недавно купила, и примеряй.

Милана натянула черные брюки, узкие в бедрах и строго прямые снизу. Кира оценивающе разглядывала подругу, а затем задумчиво промолвила:

– В целом неплохо, но теперь эта серая кофта смотрится слишком просто для ресторана, – подперев подбородок кулачком, еще раз осмотрела ее Кира.

– Кира, мне кажется, в этих обтягивающих брюках я выгляжу вульгарно. Попу обтянуло, будто я собираюсь кого-то заманивать.

– Не выдумывай! Ты же их купила, чтобы носить, а не повесить в шкаф для количества.

– Но я купила их однозначно не для ресторана. Ты вон юбку надела.

– У меня не та фигура. А ты вся такая ладненькая. Фигура просто идеальная. Если бы еще рост был метр восемьдесят… Или хотя бы… метр семьдесят пять, – разглядывала она подругу, – то можно было бы в модели податься. Мне бы такую фигурку, я бы ух!

– Меня устраивает мой рост. Он не мешает мне жить. Метр пятьдесят восемь. А если на каблуках, то вполне средний рост для девушки. В модели я не собиралась. И потом, для будущего врача важнее мозги.

– Это понятно. Просто я представила тебя моделью на подиуме. Я вот тощая и нескладная. Грудь маленькая. Хорошо, хоть этот джемпер скрывает, – провела она рукой по груди. – Но рост средний, метр семьдесят два.

– Перестань! Ты красавица! Не гневи Бога! Лучше посмотри на этот пиджак. Если я надену его? Его цвет мне очень нравится. Нежно-лиловый. А под него топик, он почти такого же цвета. Брюки заменю на классические, – советовалась с подругой Милана.

– Надевай, что хочешь. Тебе бесполезно советовать, ты все равно сделаешь по-своему, – устало произнесла Кира, рассматривая свое отражение в зеркале.

– Да, вот так будет неплохо, – наконец решила Милана.

Собрав волосы в пучок и выпустив отдельно тоненькую прядку, Милана закрепила прическу лаком. Кира уложила свою короткую стрижку, приподняла челку, зафиксировала ее и отошла от зеркала. Помада на губы – и девушки были готовы к выходу.

Ресторан, который они выбрали, находился недалеко от их дома. Молодые, красивые, разрумянившиеся от мороза, они переступили порог ресторана. Приостановились в зеркальном вестибюле, сдали верхнюю одежду в гардероб и прошли в зал. Официант проводил их до свободного столика и подал меню. Посмотрев на посетителей, Милана обратила внимание на соседний столик, где сидела пара почтенного возраста.

– Кира, взгляни, им уже, наверное, далеко за пятьдесят, а они так нежно смотрят друг на друга. Вот бы так дожить до старости со своим мужем, и чтобы он в такие годы смотрел на меня влюбленными глазами. Не всем такое счастье выпадает!

– А почему ты думаешь, что это муж и жена? – многозначительно улыбнулась Кира, посмотрев на женщину с мужчиной.

– А кто же еще? – удивилась Милана.

– Знаешь, я никогда никому не говорила, но тебе скажу. Я была замужем.

– Вот это да!.. – протянула Милана. – Столько лет учимся вместе, теперь ещё и живем в одной квартире, а ты ни разу об этом не упоминала.

– А зачем? Ведь я замужем-то была всего один месяц.

– Как это?

– А вот так, – задумчиво вздохнула Кира. – Ладно, давай что-нибудь закажем.

Зазвучала нежная расслабляющая музыка. Девушки занялись выбором блюд в меню. Пока они листали страницы, за соседним столиком заняли места четверо мужчин. Двое из них сидели к девушкам спиной, а взгляд двоих других был направлен на Киру и Милану.

– А здесь уютно, – сказал один из них и обвел взглядом весь зал.

– Я уже выбрала, – оторвала взгляд от меню Кира.

– Я тоже.

Официант быстро подошел к ним и принял заказ.

– Кира, ты меня заинтриговала, – решила вернуться к незаконченному разговору Милана. – Почему месяц замужем?

– Я работала в больнице, медсестрой. Он врачом, анестезиологом. Все как-то быстро закрутилось. Холостой, приятный в общении. И я, как в омут, бросилась в отношения. Молоденькая, только после медицинского училища. Вскоре он сделал предложение, я согласилась. Свадьба. А через неделю я в ночное дежурство застала его с коллегой в ординаторской. Зашла случайно. Дежурила в другом отделении. Ну ладно бы просто обнимались, а то…, сама понимаешь. Я чуть сознание не потеряла. Для него же это было нормально. Если женщина хочет, то он был к ее услугам. Тогда я и решила поступать в медицинский, стать профессионалом. Не быть медсестрой, которую может лапать руками во всех местах какой-нибудь озабоченный врач. Быть на ступеньку выше. Знаешь, как я переживала, когда поступала! Боялась провалиться. Но, по-видимому, сыграла роль моя учеба в медучилище. Тогда мне просто необходимо было забить свою голову учебой. Иначе я бы просто сошла с ума. И вот знаешь, уже пятый год учусь, и неплохо. Хвостов нет, сдаю почти на отлично. Собственно, как и ты. Догоняю тебя, – улыбнулась Кира. – Я сейчас убедилась, что среди наших студентов много таких, как мой бывший. У них все просто. Как говорят, одна химия внутри. Я дала себе слово, что никогда не выйду замуж за врача. Вот так я разочаровалась в первом человеке, который мог бы быть мне мужем до конца жизни. Я не говорю, что все такие. Просто мне не повезло.

– Конечно, нельзя думать обо всех так. Да, есть ловеласы в нашей специальности. А где их нет? Но есть и толковые ребята, которые заняты наукой. Им не до любовных интрижек. Обидно за тебя. А ты его любила?

– Казалось, что любила. Потом ненавидела его. Всем сердцем ненавидела.

Их откровенный разговор прервал официант, который поставил тарелки с едой и бутылку шампанского. Они тут же налили вино в фужеры.

– Кира, а меня мой любимый человек просто забыл, – грустно сказала Милана. – Представляешь, просто забыл, и все. А я до сих пор о нем думаю. Живу какими-то иллюзиями. Сказать, что разлюбила, не могу. Самое интересное, что у меня с ним, кроме поцелуев, ничего не было. Мне уже двадцать три, а у меня еще не было секса. Смешно, правда?

– Да уж, это редкость. С такой внешностью! Я бы никогда не подумала, что ты девственница.

– У меня совсем нет свободного времени, чтобы с кем-то начать отношения. Я загрузила себя учебой.

– Раз уж я с тобой сегодня так откровенна, то скажу, что я изменила свое отношение к сексу. Я встречалась с мужчинами и поняла, что очень темпераментная. Мне стало не хватать секса. Попался было один продвинутый, научил многому. Теперь я в поисках такого.

– А ты не могла на нем остановиться?

– Он женат. Да и были мы любовниками всего три месяца. Но эти три были шикарными, незабываемыми. А давай выпьем за женское счастье! Может, нам повезет.

– А давай! – улыбнулась Милана и протянула свой бокал к бокалу Киры.

Раздался мелодичный звук, на который обратили внимание сидящие за соседним столиком мужчины. Они обернулись на девушек и дружно поприветствовали их улыбкой.

– Милана, а они ничего. Ты обратила внимание, как они отреагировали на звук наших фужеров? А ведь мы и не заметили, когда они пришли.

– Мы, наверное, чокались очень громко, – хихикнула Милана, прикрывая ладошкой рот.

– А вот как ты думаешь, они холостяки?

– Похоже, что да. Пришли поужинать, – утвердительно ответила Милана.

Выпитое шампанское придавало девушкам смелости. Мужская компания была оживленной, девушки ненавязчиво бросали взгляды в сторону мужчин. Те тоже изредка поглядывали на них.

Ресторан заполнился посетителями, и в зале уже не было свободных мест. Играла танцевальная музыка, вокалист приглашал на танец, потом начинал петь ритмичные песни. Милана и Кира за разговорами не заметили, как двое мужчин с широкими сияющими улыбками подошли к их столику и, синхронно протянув руки, пригласили их на танец.

– Если вы не возражаете, – добавил один из них.

Милана встала и подала ему свою руку. В это же время Кира протянула свою руку другому мужчине. Они вышли на танцпол.

Милана положила одну ладонь на плечо своего партнера, другая была в его руке. Мужчина осторожно спросил:

– Можно с вам познакомиться? Меня зовут Кирилл.

– Милана.

– Очень приятно. Ваше имя соответствует вашей внешности. Милая, очаровательная мадемуазель.

Милана немного смутилась, ведь ей давно не говорили комплиментов. Она знала один комплимент – хризантема, и он принадлежал единственному мужчине, Михаилу.

– А мы вот встретили друга, – начал объяснять Кирилл свой повод для прихода в ресторан. – Он в служебной командировке. Решили отметить. Не виделись пять лет.

– Ваш друг живет так далеко?

– Далеко. Он был в научной океанографической экспедиции. Мы учились вместе. Посмотрите, вон тот, с бородой.

Милана оглянулась.

– Да, вижу. Он похож на капитана морского судна.

– Он еще не капитан, но к этому стремится, – засмеялся Кирилл.

– Вы тоже занимаетесь наукой?

– Нет, что вы. Петр самый умный среди нас. Мы вместе учились, но только он остался верен профессии. А мы – кто куда. Я вот блуждающий художник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.