# Разрушительная ложь

Ана Хуан

Кристиан Харпер не знает, что такое любовь.

Но в девушке, живущей этажом ниже, есть нечто особенное, что разжигает его страсть. И когда представляется возможность, Кристиан нарушает свои правила и делает соседке предложение, от которого она не может отказаться…

Несмотря на свою популярность в интернете, Стелла Алонсо – девушка скромная. Тени прошлого вынуждают ее обратиться за помощью к самому опасному мужчине, которого она когда-либо встречала. При всей своей холодности Кристиан разжигает огонь в ее сердце и позволяет испытать все, о чем она мечтала…

> Ana Huang

> Twisted Lies

> © Сорокина Д., перевод на русский язык, 2025

> © Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2025

## Глава 1

Стелла

– Стелла!

Мое сердце забилось быстрее. Ничто так не побуждало к борьбе или бегству, как голос Мередит.

– Да? – Я скрыла волнение за нейтральным выражением лица.

– Надеюсь, ты сможешь сама донести вещи в офис? – Она надела пальто и закинула сумочку через плечо. – У меня забронирован столик, и я никак не могу пропустить этот ужин.

– Ко…

Она исчезла за дверью.

– …нечно, могу, – закончила я.

Фотограф бросил на меня сочувственный взгляд, но я лишь устало пожала плечами. Я не первая и не последняя сотрудница журнала, страдающая от тирании босса.

Когда-то работа в модном журнале казалась мечтой. Теперь, спустя четыре года работы в «ДиСи Стайл», суровая реальность стерла всякий блеск этой должности.

К тому моменту, как я собрала вещи, отнесла их в офис и отправилась домой, лоб промок от пота, а мышцы почти превратились в желе.

Солнце село полчаса назад, и уличные фонари отбрасывали туманный оранжевый свет на засыпанные снегом тротуары.

В городе объявили штормовое предупреждение, но плохая погода не приходила до позднего вечера. Кроме того, быстрее дойти домой пешком, чем спускаться в метро, где начинается безумие всякий раз, когда выпадает хоть сантиметр снега.

Можно бы подумать, что город подготовится лучше, учитывая, что снег идет каждый год, но нет. Не в округе Колумбия.

Мне не следовало пялиться в телефон на ходу, особенно учитывая погоду, но я не могла удержаться.

Я открыла электронное письмо, полученное еще днем, и уставилась на текст, надеясь, что слова превратятся во что-то менее удручающее – но этого так и не случилось.

> С 1 апреля стоимость отдельной комнаты в «Гринфилд Сениор Ливинг» увеличится до 6500 долларов в месяц. Заранее приносим извинения за возможные неудобства, но мы уверены – изменения приведут к еще более качественному уходу за нашими обитателями…

Зеленый коктейль, выпитый во время обеда, забурлил в желудке.

Неудобства. Как будто они не повысили цены в доме для престарелых более чем на двадцать процентов. Как будто живые и уязвимые человеческие существа не пострадают из-за жадности нового руководства.

Вдох, раз, два, три. Выдох, раз, два, три.

Я попыталась прогнать растущее беспокойство глубоким дыханием.

Маура меня фактически вырастила. Она – единственный человек, который был рядом со мной всегда, пусть она и не знала, кем я стала сейчас. Я не могла перевести ее в другое учреждение. «Гринфилд» – лучший в округе, и он уже стал ее домом.

Никто из друзей и родственников не знал, что я плачу за ее содержание. Я не хотела вызывать неизбежных вопросов.

Нужно просто найти способ покрыть растущие расходы. Возможно, я смогу найти больше партнеров или договориться о более высоких ставках для блога и Инстаграма[1]. Впереди предстоял ужин в Нью-Йорке с «Деламонте», который, если верить моему менеджеру, был прослушиванием на должность амбассадора бренда. Если я…

– Мисс Алонсо.

Глубокий, насыщенный голос коснулся кожи, как черный бархат, прервав поток размышлений. Меня пронзила дрожь, в равной степени от удовольствия и волнения.

Я узнала этот голос.

Я слышала его лишь три раза в жизни, но этого оказалось достаточно. Он незабываем, как и его обладатель.

В груди мелькнула тревога, но я смогла ее подавить. Я повернула голову, провела взглядом по мощным зимним шинам и гладким, узнаваемым линиям черного «Макларена», остановившегося рядом со мной, а потом посмотрела на владельца автомобиля.

Сердце на мгновение замерло.

Темные волосы. Глаза цвета виски. Лицо, выточенное столь искусно, словно его ваял сам Микеланджело.

Кристиан Харпер.

Генеральный директор элитной охранной компании, владелец «Миража» – дома, где я живу – и, возможно, самый красивый и самый опасный мужчина, которых я когда-либо встречала.

Насчет опасности, я руководствовалась исключительно инстинктами, но интуиция никогда меня не подводила.

Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и улыбнулась:

– Мистер Харпер.

Мой вежливый ответ был встречен сухим весельем.

Видимо, только ему можно обращаться к людям по фамилии, словно мы все живем в огромном душном зале суда.

Взгляд Кристиана скользнул по снежинкам, падающим мне на плечи, и снова встретился с моим.

Сердце пропустило еще один удар.

Крошечные электрические импульсы ожили под тяжестью его взгляда, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не отступить и стряхнуть с себя странное ощущение.

– Прекрасная погода для прогулки.

Замечание было еще более сухим, чем взгляд.

По затылку пробежал жар.

– Не такая уж плохая.

Только тогда я заметила, с какой пугающей скоростью усиливается снегопад. Возможно, прогноз немного ошибся.

– Мне идти всего двадцать минут, – добавила я, чтобы… не знаю. Наверное, доказать, что я не дурочка, гуляющая по городу в метель.

Возможно, стоило поехать на метро.

– Бушует вьюга, и все тротуары покрыты льдом. – Кристиан положил руку на руль – незаконно привлекательный жест. – Я подвезу тебя.

Он тоже жил в «Мираже», так что все логично. Его квартира находилась над моей.

Тем не менее я покачала головой.

Когда представляла, что проведу с Кристианом в замкнутом пространстве хотя бы несколько минут, меня охватывала странная паника.

– Я в порядке. Уверена, у тебя есть дела поважнее, чем возить меня, а ходьба помогает собраться с мыслями. – Слова полились рекой. Я редко болтала, но если это случалось, меня мог остановить только ядерный взрыв. – Это отличная разминка, и мне все равно нужно испытать новые зимние ботинки. Я надела их первый раз за сезон.

– Хватит болтать.

– Спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться.

Я закончила почти бессвязную речь, тяжело дыша.

Я почти научилась говорить «нет», но все равно слишком много оправдывалась.

– Ладно? – добавила я, когда Кристиан промолчал.

Именно в этот момент мимо пронесся порыв ледяного ветра. Он сорвал с моей головы капюшон и добрался до костей, спровоцировав непроизвольную дрожь.

В студии я обливалась потом, но теперь мне стало так холодно, что даже воспоминания о тепле окрасились синевой.

– Да, – наконец ответил Кристиан, но его тон и выражение лица оставались непроницаемы.

– Хорошо. – Слово прорвалось сквозь стучащие зубы. – Тогда ты…

Меня прервал мягкий щелчок открывающейся двери.

– Садись в машину, Стелла.

И я села.

Я объяснила свой поступок тем, что за пять минут температура на улице волшебным образом упала на двадцать градусов, хотя я понимала: это ложь.

Дело в звучании моего имени, произнесенного с такой спокойной уверенностью, что тело подчинилось прежде, чем я успела возразить.

Мы едва знакомы, но он обладал надо мной удивительной властью.

Кристиан отъехал от тротуара и повернул ручку на приборной панели. Через секунду из вентиляционных отверстий вырвался жар, согревая мою холодную кожу.

В машине пахло дорогой кожей и специями, и было пугающе чисто. Ни фантиков, ни полупустых стаканчиков, ни пылинки.

Я глубже вжалась в кресло и глянула на мужчину рядом со мной.

– Ты всегда добиваешься своего, верно? – невзначай уточнила я, пытаясь рассеять необъяснимое напряжение.

Он мельком глянул в мою сторону, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

– Не всегда.

Вместо того чтобы раствориться, напряжение сгустилось и растеклось по венам. Горячее и тревожное, как тлеющий уголь, ждущий, когда его раздует глоток кислорода.

Задача провалена.

Я повернула голову и уставилась в лобовое стекло, слишком ошарашенная событиями дня, чтобы продолжать разговор.

Мне следовало быть хладнокровной и спокойной, всегда видеть светлые стороны и оставаться невозмутимой в любой ситуации. Я создавала этот образ большую часть жизни, поскольку именно этого от меня ожидали как от Алонсо.

Алонсо не страдают от панических атак и не проводят ночи, беспокоясь из-за каждой мелочи, которая может пойти не так на следующий день.

Алонсо не ищут психотерапевта и не вываливают грязное белье на незнакомцев.

Алонсо всегда безупречны.

Я накручивала цепочку на палец, пока она не перекрыла кровообращение.

Думаю, Кристиан бы очень понравился моим родителям. Внешне он был таким же совершенным, как и они.

Богатый. Красивый. Воспитанный.

Меня это возмущало – почти так же, как то, насколько он доминировал над окружающим пространством, проникая своим присутствием в каждый уголок и щель, пока это не стало единственным, на чем я могла сосредоточиться.

Я уставилась вперед, на дорогу, но легкие наполнились запахом его одеколона, а кожа гудела от осознания того, как его мускулы напрягались при каждом повороте руля.

Мне не следовало садиться в машину.

Помимо тепла, единственный плюс – то, что я быстрее доберусь домой, приму душ и лягу спать. Скорее бы.

– С растениями все в порядке.

Фраза прозвучала столь небрежно и неожиданно, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: 1) кто-то нарушил молчание и 2) этот кто-то – Кристиан, а не плод моего воображения.

– Прошу прощения?

– Растения в моей квартире. – Он остановился на красный свет. – С ними все в порядке.

Что же… Ох…

Пришло понимание, а за ним – крошечная вспышка гордости.

– Я рада. – Я осторожно улыбнулась – разговор перешел в безопасное, нейтральное русло. – Им просто нужно немного любви и внимания.

– И вода.

Я моргнула в ответ на его очевидное дополнение.

– И вода.

Слова на мгновение повисли между нами, но потом у меня вырвался смешок, а губы Кристиана изогнулись в легкой улыбке.

Наконец атмосфера разрядилась, и узел в груди немного ослаб.

Когда загорелся зеленый свет, мощный рокот мотора почти заглушил его следующую фразу.

– У тебя волшебные руки.

Мои щеки вспыхнули, но я лишь пожала плечами.

– Мне нравятся растения.

– Значит, ты идеально подходишь для этой работы.

Его растения были едва живы, когда я согласилась заботиться о них в обмен на сохранение текущей арендной платы.

Месяц назад, когда моя подруга и бывшая соседка Джулс уехала жить к своему парню, передо мной встал выбор: найти новую соседку либо съехать из «Миража» – я не могла себе позволить полную арендную плату. Я привязалась к «Миражу», но скорее бы выбрала жилье попроще, чем согласилась жить с незнакомцем. Моя тревожность бы не позволила.

Кристиан уже снизил для нас плату, когда мы приехали смотреть квартиру и упомянули, что цена выходит за рамки нашего бюджета, поэтому я была шокирована, когда он предложил нынешний вариант, как только я упомянула, что планирую съехать.

Немного подозрительно, но он дружил с моим другом, мужем Бриджит, поэтому я приняла предложение. Я ухаживала за его растениями уже пять недель, и ничего страшного не случилось. Я даже не видела его, когда поднималась наверх. Просто заходила, поливала растения и уходила.

– Как ты догадался, что я справлюсь?

Он мог предложить любые задачи – выполнять поручения, стирать, убираться в доме (хотя у него уже была домработница на полную ставку). Растения казались странной прихотью.

– Я не знал. Это счастливое стечение обстоятельств.

– Ты не похож на человека, который верит в совпадения.

Все во внешности и поведении Кристиана говорило об отсутствии сентиментальности – резкие линии костюма, спокойная точность слов, холодная отстраненность взгляда.

Черты человека, который поклоняется логике, силе и холодному жесткому прагматизму. А не туманным совпадениям.

Почему-то Кристиану это показалось забавным.

– Я верю в них сильнее, чем ты думаешь.

Меня заинтриговал самоуничижительный тон.

У меня был доступ в его квартиру, но знала я о нем безумно мало. Его пентхаус казался образцом безупречного дизайна и роскоши, но личных вещей там почти не было.

– Поделишься? – выдавила я.

Кристиан въехал в частный гараж «Миража» и припарковался на своем месте у черного входа.

Ответа нет.

Впрочем, я его и не ждала.

Кристиан Харпер – человек, окутанный слухами и загадками. Даже Бриджит про него почти ничего не знала – только про его репутацию.

Не обменявшись больше ни словом, мы зашли в вестибюль.

При росте сто девяносто, Кристиан был выше меня сантиметров на пятнадцать, но я вполне успевала за его широкой походкой.

Мы синхронно зашагали по мраморному полу.

Я всегда немного стеснялась своего роста, но присутствие Кристиана окутывало, словно одеяло, отвлекая от моих габаритов.

– Хватит гулять в метель, мисс Алонсо. – Мы остановились у лифтов и повернулись лицом друг к другу. Тень его улыбки вернулась вместе с небрежным шармом и самоуверенностью. – Я не позволю своему жильцу умереть от переохлаждения. Это вредно для бизнеса.

У меня снова вырвался неожиданный смешок.

– Уверена, ты быстро найдешь мне замену.

Мне стало немного тяжело дышать – то ли от холода, оставшегося в легких, то ли из-за нашей близости.

Кристиан не интересовал меня в романтическом плане. Никто не интересовал меня в романтическом плане – я разрывалась между журналом и блогом, и у меня не было времени даже подумать о свиданиях.

Но это не значило, что на меня не влияло его присутствие.

Что-то ярко вспыхнуло в глазах цвета виски и быстро погасло.

– Не думаю.

Легкая одышка переросла в нечто более ощутимое, задушив мой голос.

Каждая его фраза была шифром, наполненным скрытым смыслом, известным только ему, а мне оставалось лишь карабкаться в темноте.

Я разговаривала с Кристианом трижды в жизни: когда подписывала договор об аренде, мимоходом на свадьбе Бриджит и когда мы обсуждали ситуацию с арендной платой после отъезда Джулс.

Все три раза портили мне настроение.

О чем мы там говорили?

С момента ответа Кристиана прошло меньше минуты, но эта минута тянулась так медленно, что казалась вечностью.

– Кристиан.

Глубокий голос с легким акцентом перерезал нить, удерживающую замершее мгновение.

Время вернулось в обычный ритм, я резко выдохнула и повернула голову.

Высокий. Темноволосый. Оливковая кожа.

Незнакомец не был классически красив, как Кристиан, но он дополнял очертания своего костюма от «Деламонте» такой грубой мужественностью, что было трудно отвести взгляд.

– Надеюсь, я не помешал.

Он бросил взгляд в мою сторону.

Меня никогда не привлекали мужчины постарше – а ему явно было сильно за тридцать, – но вау.

– Нисколько. Ты как раз вовремя.

Ровный ответ Кристиана прозвучал жестковато из-за легкого намека на раздражение. Он встал передо мной, загораживая меня от взгляда незнакомца, и наоборот.

Мужчина поднял бровь, и маска безразличия спала, обнажив ухмылку.

Он целенаправленно обошел Кристиана, словно насмехаясь над ним, и протянул мне руку.

– Данте Руссо.

– Стелла Алонсо.

Я ожидала рукопожатия, но, к моему удивлению, он поднял мою ладонь и провел губами по костяшкам пальцев.

От кого-то другого это выглядело бы глупо, но я почувствовала укол удовольствия.

Возможно, дело в акценте. У меня слабость ко всему итальянскому.

– Данте. – Под обманчиво спокойным голосом Кристиана скрывалось бритвенное лезвие, достаточно острое, чтобы перерезать кости. – Мы опаздываем на встречу.

Данте казался невозмутимым. Он задержал руку на моей еще на мгновение, прежде чем отпустить.

– Было приятно познакомиться, Стелла. Уверен, мы еще увидимся. – В его бархатном голосе прозвучал намек на смех.

Я подозревала, что его веселье посвящено не мне, а человеку, наблюдающему за нами ледяным взглядом.

– Спасибо. Мне тоже было приятно познакомиться. – Я почти улыбнулась Данте, но что-то подсказало мне, что сейчас это неуместно. – Спокойной ночи.

Я посмотрела на Кристиана.

– Спокойной ночи, мистер Харпер. Спасибо, что подвезли.

Мои слова прозвучали немного игриво – я понадеялась, что намек на абсурдную формальность между нами расколет его каменное лицо.

Но он лишь наклонил голову.

– Спокойной ночи, мисс Алонсо.

Ну ладно.

Я оставила Кристиана и Данте ловить восхищенные взгляды в вестибюле и поднялась на лифте в квартиру.

Непонятно, что вызвало столь внезапную перемену настроения у Кристиана, но у меня достаточно забот и без этого.

Я принялась рыться в сумке, пытаясь отыскать среди косметики, квитанций и резинок для волос ключи.

Давно пора навести там порядок.

Через несколько минут мои пальцы сомкнулись на металлическом ключе.

Я вставила его в замок, когда по коже пробежал знакомый холодок, подняв волосы на затылке.

В коридоре ничего не происходило, но тихое гудение обогревателей вдруг обрело зловещий оттенок.

Воспоминания о статьях и откровенных фотографиях заставили затаить дыхание, но потом я их сморгнула.

Не впадай в паранойю.

Я больше не живу в старом доме возле кампуса. Я в «Мираже», одном из самых охраняемых жилых домов штата, и я не слышала о нем два года.

Шансы, что он доберется сюда, ничтожно малы.

Но спешка разрушила заклинание, заморозив конечности. Я быстро отперла входную дверь и захлопнула ее за собой. Когда я повернула засов, загорелся свет.

Лишь проверив каждую комнату и убедившись, что в шкафу и под кроватью не скрывается злоумышленник, я смогла расслабиться.

Все хорошо. Его нет, я в безопасности.

Но в глубине души я не могла избавиться от ощущения, что моя интуиция не ошиблась и кто-то наблюдал за мной из холла.

## Глава 2

Кристиан

Дверь библиотеки с тихим щелчком захлопнулась за моей спиной.

Я медленно, неторопливо пересек комнату и зашел в гостиную, где Данте устроился со стаканом виски.

На подбородке запульсировал мускул.

Если бы не долгая совместная история и если бы я не был обязан ему за одну услугу, его голова уже разбилась бы о барную тележку.

Не только за без спросу налитый виски, но и за совсем не смешное представление в вестибюле.

Я не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне.

– Расслабься, Харпер. – Данте лениво сделал глоток. – Иначе так и останется, и женщинам перестанет нравиться твое лицо.

Моя холодная улыбка сообщила, насколько мало меня это волнует.

– Возможно, если бы ты последовал собственному совету, ты бы не спал в отдельной комнате от невесты.

Он прищурился, и моя грудь наполнилась удовлетворением. Если Стелла была моей слабостью, то Вивиан – его.

Меня не интересовали детали их отношений, но забавляло, как он реагировал на каждое упоминание о невесте, которую якобы ненавидел.

Я думал, проблемы у меня. У Данте их на два миллиарда долларов.

– Принято, – процедил он. Веселость исчезла, и вернулся угрюмый ублюдок, к которому я привык. – Но я пришел обсуждать не Вивиан или Стеллу, так что давай к делу. Когда, черт подери, я смогу избавиться от картины? Она как бельмо на глазу.

Я отогнал мысли о темных кудрях и зеленых глазах при упоминании другой загадочной героини моей жизни.

«Магда» – картина, ставшая моим проклятием на десятилетия. Не из-за того, чем была, а из-за того, что символизировала.

– Никто не просил тебя вешать ее в галерее. – Я подошел к бару и налил себе выпить. Ублюдок Данте, не закрыл бутылку моего лучшего виски. – Можешь засунуть ее в дальний угол шкафа, мне все равно.

– Я заплатил за «Магду» кучу денег, а потом засунул ее в дальний угол шкафа? Ну да, ничего подозрительного. – В его голосе послышался сарказм.

– У тебя проблема; я предложил решение. – Я небрежно пожал плечами. – Я не виноват, что ты не желаешь им воспользоваться. И для протокола… – Я уселся напротив него. – Это я заплатил за картину.

Во всяком случае, тайно. В представлении широкой публики, Данте Руссо стал гордым обладателем одного из самых уродливых произведений искусства в мире. Но кроме того, люди думали, что упомянутая отвратительная картина бесценна – ради нее готовы красть и убивать – просто благодаря поддельным документам.

Я не хотел, чтобы за ней охотились, но нужно было оправдать огромные ресурсы, потраченные на ее охрану.

В ней не таилось коммерческих секретов, как все думали. Но было нечто личное, чем я никогда не делился.

Он посмотрел на меня поверх стакана.

– Почему ты по-прежнему о ней так печешься? Ты получил, что хотел, и нашел предателя. Просто сожги эту чертову вещь. После того, как я ее тебе продам, – добавил он. – Для вида.

– У меня есть причины.

Точнее, одна причина, но если я скажу, он все равно не поверит.

Я не мог заставить себя уничтожить картину. Она слишком укоренилась в рваных осколках моего прошлого.

Я не сентиментален, но в двух вопросах мой обычный прагматизм не работал: Стелла и «Магда».

К несчастью для Акселя, моего бывшего сотрудника, который украл «Магду» и отдал ее «Сентинелю», моему самому большому конкуренту, он к исключениям не относился.

Он думал, что картина содержит засекреченную и очень прибыльную коммерческую тайну – ведь именно так я говорил немногим людям, которым доверял ее охранять.

Они и не подозревали, что ценность картины заключается в чем-то гораздо более личном и менее полезном.

Я расправился с Акселем, выждал достаточно времени, чтобы «Сентинель» расслабился, а потом занялся их киберсистемой, обеспечив им многомиллионные убытки. Недостаточные, чтобы их уничтожить – подобный масштаб можно было отследить до меня – но достаточные, чтобы послать сообщение.

Идиоты из «Сентинеля» оказались настолько тупы, что попытались выкрасть картину после продажи, думая, что смогут использовать ее против меня в качестве возмездия.

Они не нашли в «Магде» никаких коммерческих тайн, но знали, что она для меня важна. Надо отдать им должное – они были на верном пути. Но им следовало нанять кого-нибудь получше второсортного жулика из Огайо.

Попытка «Сентинеля» замести следы оказалась столь неловкой, что даже оскорбляла.

Теперь картина находилась на попечении Данте, что служило двойной цели: мне не приходилось на нее смотреть, и никто, даже «Сентинель», не отважился бы у него украсть.

Последний, кто пытался, лишился двух пальцев и впал с изуродованным лицом и сломанными ребрами в трехмесячную кому.

Данте издал нетерпеливый возглас, но ему хватило ума не продолжать.

– Хорошо, но я не оставлю ее навсегда. Она вредит моей репутации коллекционера, – проворчал он.

– Все думают, что это редкое произведение восемнадцатого века. Ты в порядке, – сухо сказал я.

На самом деле картине было меньше двадцати лет.

Удивительно, как легко подделать «бесценные» произведения искусства и документы, подтверждающие их подлинность.

– Я ослепну, если буду смотреть на это убожество каждый день. – Данте провел большим пальцем по нижней губе. – Кстати, об убожествах. Сегодня утром Мэдигана официально выгнали из «Валгаллы».

Атмосфера переменилась от новой темы.

– Скатертью дорога.

Я не питал любви к нефтяному магнату, к которому полдюжины бывших сотрудников предъявили иск за сексуальные домогательства и насилие.

Мэдиган всегда был мерзавцем. И его наконец привлекли к ответственности.

Членство в клубе «Валгалла» возможно только по приглашению, и туда входят самые богатые и влиятельные люди мира. Многие, включая меня, занимаются не слишком легальной деятельностью.

Но даже у клуба есть ограничения, и он точно не хотел быть втянутым в медийный цирк вокруг суда над Мэдиганом.

Удивительно, что его не исключили раньше.

Мы с Данте обсудили судебный процесс, а потом он извинился – ему понадобилось ответить на звонок.

Как генеральный директор «Руссо Групп», конгломерата предметов роскоши, включающего более трех десятков брендов моды, красоты и стиля жизни, он тратил половину времени на деловые звонки.

Мои мысли сразу переключились на одну брюнетку.

Если в моей голове царил хаос, она была якорем.

Все всегда возвращалось к ней.

Воспоминание, как она шла по заснеженной улице – волосы развеваются на ветру, а глаза сияют, как нефрит, – задержалось в голове. Ее тепло, словно луч солнца после бури, озаряло все вокруг.

Мне не следовало снижать ей арендную плату, когда она приехала на осмотр квартиры, и, черт подери, не следовало оставлять арендную плату в прежнем объеме, когда съехала Джулс. В обмен на заботу о чертовых растениях – безосновательная уступка с моей стороны казалась бы слишком подозрительной.

Мне плевать на эти растения. Я держу их лишь из-за рекомендации дизайнера – якобы они «оживляют квартиру». Но я знал, что Стелла любит растения, и это лучше, чем просить ее заполнять документы.

Жить с ней в одном здании – довольно паршивое развлечение, и мне некого винить, кроме себя.

В груди разгорелось пламя обиды и разочарования. Стелла Алонсо – моя слабость, и меня это убивает.

Я вытащил телефон и чуть не открыл приложение одной социальной сети, но спохватился. Вместо этого я ввел код своей зашифрованной мобильной сети.

Не такой мощной, как на ноутбуке, но на крайний случай сгодится.

Нужно было как-то выместить раздражение, и сегодня счастливой мишенью стал Джон Мэдиган. Сложно найти кого-то более достойного.

Я извлек список его устройств. Телефоны, компьютеры, даже умный холодильник и будильник, и все связанные с ними учетные записи.

Мне потребовалось меньше пяти минут, чтобы отыскать желаемое – снятое по глупости видео, на котором он заставляет помощницу отсосать, и несколько отвратительных сообщений, отправленных одному из приятелей по гольфу.

Я отправил все в прокуратуру с электронной почты приятеля по гольфу. Если они хотя бы отчасти выполняют свою работу, то смогут убедить судью, что это допустимое доказательство.

Сообщения отправились и в ключевые средства массовой информации – почему бы и нет?

Затем – просто потому, что меня раздражала рожа Мэдигана – я обменял его самые ценные акции на бросовые и пожертвовал изрядную часть его средств организациям, выступающим против сексуального насилия.

Напряжение покидало мышцы с каждым нажатием кнопки.

Киберсаботаж гораздо действеннее любого массажа.

Я сунул телефон в карман ровно в тот момент, когда Данте вернулся в библиотеку.

– Мне нужно в Нью-Йорк. – Он с раздраженным видом схватил со спинки дивана куртку. – Нужно разобраться… С одним личным делом.

– Жаль, – мягко сказал я. – Я провожу тебя.

Я подождал, пока он наполовину выйдет за дверь, прежде чем добавить:

– Личным делом, а не появлением бывшего парня Вивиан, верно?

В его глазах мелькнуло удивление, а затем – ярость.

– Какого черта ты устроил, Харпер?

– Всего лишь способствовал воссоединению твоей невесты со старым другом. Одно маленькое сообщение от «Вивиан», и бывший тут как тут. Жалко, но полезно. – Тебе так нравится меня провоцировать, и я решил отплатить тем же. И знаешь, Данте? – Я остановился, опустив ладонь на ручку. Гнев Данте пульсировал в зале, но он с ним справился. Ему не следовало устраивать то маленькое шоу в вестибюле. – Еще раз прикоснешься к Стелле, и у тебя больше не будет невесты.

Я захлопнул дверь перед его носом.

Данте – мой первый клиент и старый друг. Я нечасто его провоцировал.

Но как я уже сказал, мне не нравится, когда трогают то, что принадлежит мне.

Я расправил рукава рубашки, вернулся в библиотеку и оглядел помещение, остановившись взглядом на гигантском пазле в рамке над каминной полкой.

Десять тысяч крошечных кусочков образовали огромный радужный градиент, создающий трехмерный сферический эффект.

У меня ушло на это четыре месяца, но оно того стоило.

Кроссворды, головоломки, шифры – все они удовлетворяли мою ненасытную потребность в вызове. Стимуляции. Желание скрасить скуку этого мира, который всегда отставал на несколько шагов.

Чем сложнее головоломка, тем сильнее я жаждал и боялся ее решить.

Оставалась лишь одна загадка, которая мне не поддавалась. Пока что.

Я провел большим пальцем по маленькому бирюзовому кольцу, спрятанному в кармане.

Как только я это сделаю, я раз и навсегда смогу забыть о своей одержимости Стеллой Алонсо.

## Глава 3

Стелла

> Дневник Стеллы

> 25 февраля

> Прошло три дня с тех пор, как я узнала, что «Гринфилд» поднимает цены, и до сих пор не нашла хорошего решения.

> Я искала дополнительную работу, но главные надежды возлагаю на ужин в «Деламонте». Брейди уверен, это отбор на должность амбассадора бренда, и сумма сделки будет шестизначной… ЕСЛИ мне повезет.

> Я никогда не мечтала о сделке так сильно, как сейчас. Это не только решило бы проблему с «Гринфилдом» – по крайней мере, на ближайший календарный год, – я всегда мечтала сотрудничать с «Деламонте». Это первый дизайнерский бренд, который у меня появился.

> И пусть это были купленные в старших классах духи – не важно. Мне нравились эти духи, и я готова отказаться от любых других контрактов, чтобы работать с ними.

> Хотелось бы понимать, что они ищут, чтобы действовать соответствующе. Я даже не знаю, сколько еще на ужине будет блогеров и кого они пригласили.

> Думаю, узнаю, когда туда доберусь.

> А пока… пожелайте мне удачи. Она мне пригодится.


> Ежедневная благодарность:

> Круассаны

> Поезда Вашингтон – Нью-Йорк

> Брейди (только не говорите ему, а то зазнается)

Поездка в Нью-Йорк обернулась чередой катастроф.

В субботу, когда я села на поезд и приехала в таунхаус, где проходил ужин, я поняла, что Брейди прав. Это отбор.

Помимо сотрудников «Деламонте», там присутствовали только блогеры.

Нас было шестеро, но Луиза провела весь коктейльный час, наслаждаясь обществом Райи и Адама, новыми любимцами социальных сетей и единственной присутствующей парой.

Мне едва удавалось вставить хоть слово между оживленным обсуждением достигнутой Райей отметки в 1,4 миллиона подписчиков на прошлой неделе и предстоящей поездки пары в Париж.

Я попыталась вмешаться, задав вопрос о новой линейке бренда, но Луиза ответила лаконично и снова повернулась к Райе.

Если бы родители были здесь, они бы отреклись от меня из-за явного разочарования – я не соответствовала фамилии Алонсо и не привлекла всеобщего внимания.

Это была катастрофа номер один.

Катастрофа номер два случилась, когда все расселись и подали закуски.

– Простите за опоздание, – лениво протянул кто-то, и от изумления у меня все затрепетало в груди. – Пробки.

Нет. Невозможно.

Да у меня больше шансов попасть под метеорит, чем дважды за неделю столкнуться с Кристианом Харпером возле «Миража». А уж тем более в Нью-Йорке.

Но когда я подняла голову, то увидела его.

Точеные скулы и глаза цвета виски, порок и опасность, одетые в безупречный костюм.

Еда во рту превратилась в пепел. Из всех людей, перед кем я не хотела бы упасть в грязь лицом, он находился в верхней части списка.

Я не переживала, что он меня осудит – я боялась, что он этого не сделает. Почти незнакомый человек относился ко мне лучше, чем те, кто должен любить меня безоговорочно.

Я бы этого не вынесла.

Луиза встала и поприветствовала его бурными объятиями, но я почти не расслышала ее слов из-за гула крови в ушах.

– …генеральный директор «Харпер Секьюрити»… старый друг…

Выражение лица Кристиана оставалось вежливым, почти равнодушным, но в его взгляде не было ничего равнодушного.

Темный и проницательный, он будто срывал все маски, за которыми я пряталась от мира, и добирался до осколков истинной меня.

И считал мою надломленность прекрасной.

Меня пронзила тревога, и я мгновенно разорвала связь.

Он не мог думать ничего подобного.

Он даже не знал меня.

Луиза закончила, как мне показалось, одно из длиннейших представлений в истории, но только когда Кристиан направился ко мне, я поняла – осталось всего одно свободное место.

Рядом со мной.

Луиза упомянула, что оно для еще одного гостя. Я не знала, для кого именно.

– Стелла. – От глубокого, мягкого тембра по спине побежали теплые мурашки. – Какой приятный сюрприз.

Я напряглась, выдохнула и отпустила вилку.

– Кристиан.

Я не могла называть его мистером Харпером, когда он обращался ко мне по имени.

Я впервые произнесла его имя, и слоги задержались на языке чуть дольше, чем я ожидала. Не неприятно, но кажется, слишком интимно.

Я подавила желание поерзать на месте, пока он меня рассматривал – лицо расслабленно, но горячий янтарь глаз переместился с макушки к вырезу платья.

Он задержался там меньше пяти секунд, но по его следу вспыхнул огненный шлейф.

Сдержанно, спокойно, собранно.

– Не знала, что ты… – Я подбирала подходящее слово. – Аффилирован с «Деламонте».

Не самый удачный термин, но иначе сформулировать не получилось. За столом присутствовали только фэшн-блогеры и сотрудники «Деламонте». Кристиан явно не относился ни к тем, ни к другим.

– Нет, – криво ухмыльнулся он.

– Значит, тайный модный блогер? – Я сделала большие глаза и делано затаила от удивления дыхание. – Дай угадаю. Твой блог называется… «Костюмы и виски». Нет? «Стволы и розы». Погоди, это группа. – Я постучала пальцем по столу. – «Галстуки и…»

– Если ты закончила… – я не думала, что такое возможно, но голос Кристиана стал еще суше. – Поменяйся со мной местами.

Я замерла.

– Зачем?

Его посадили рядом с Луизой, которая была слишком увлечена разговором с – разумеется – Райей, чтобы заметить, что Кристиан еще не занял свое место.

– Не люблю сидеть на углу.

Я глянула на него с недоверием.

– А если стол квадратный? Тогда любое место будет возле угла.

Кристиан посмотрел на меня с нетерпением.

Я вздохнула и поменялась с ним местами. Мы начали привлекать внимание остальных гостей, и мне не хотелось устраивать сцену.

Я боялась, что Луиза расстроится из-за того, что я заняла место ее особого гостя, но со временем странная выходка Кристиана оказалась для меня весьма выгодной.

Теперь у меня появился прямой доступ к Луизе, которая, похоже, совсем не расстроилась – она наконец повернулась ко мне, когда Райя извинилась и ушла в туалет.

– Спасибо, что приехали в Нью-Йорк. Знаю, это стоило вам больших усилий, чем другим девушкам.

Массивное кольцо Луизы сверкнуло в свете фонарей, пока она потягивала напиток.

– Я с удовольствием. – Будто кто-то откажется от приглашения на частный ужин «Деламонте». – Ни за что на свете бы не пропустила.

– Интересно, почему вы не переезжаете сюда. Здесь больше возможностей, чем в Вашингтоне, если вы хотите заниматься модой.

Ее слова прозвучали в равной степени любопытно и неодобрительно, словно я намеренно совершала глупость, оставаясь в менее рыбном месте.

В горле образовался ком из-за косвенного напоминания о Мауре и о том, что поставлено на карту.

– Хочу быть рядом с семьей. – Маура мне как семья, так это не совсем ложь. – Но я подумываю о переезде в ближайшее время.

Тоже правда. Я обдумывала переезд. Просто знала, что в ближайшее время его не случится.

– Кстати, поздравляю с прекрасной Неделей моды. – Я перевела тему на что-то более актуальное. Я приехала не обсуждать свою личную жизнь; мне нужно заключить контракт. – Особенно мне понравились вещи в пастельных тонах.

Луиза просияла при упоминании последней осенне-зимней коллекции бренда, и вскоре мы погрузились в разговор о трендах, замеченных на нью-йоркской Неделе моды.

Я не смогла присутствовать лично из-за работы – только старшие редакторы «ДиСи Стайл» вроде Мередит ездили на Неделю моды в Нью-Йорке, – но успела посмотреть интересные мне показы по интернету.

Когда Райя вернулась из ванной, она помрачнела, увидев, как мы с Луизой оживленно болтаем.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания.

Когда-то мы с Райе были подругами. Она завела аккаунт два года назад и обратилась ко мне за советом. Я была рада поделиться знаниями, но несколько месяцев назад она обогнала меня по количеству подписчиков и перестала отвечать на сообщения. Теперь мы лишь изредка случайно встречались на мероприятиях.

Ее стремительный взлет был явно спровоцирован отношениями с Адамом – очень влиятельным блогером в сфере путешествий. В прошлом году, когда они начали встречаться, их контент стал вирусным, и оба аккаунта взорвались.

Нет ничего лучше перекрестной рекламы и поощрением вуайеристского желания публики следить за любовной жизнью незнакомых людей.

Тем временем я вела блог уже почти десять лет, и моя учетная запись застряла на уровне чуть менее девятисот тысяч подписчиков. Да, это все равно огромная аудитория, и я благодарна за каждого из них (кроме ботов и жутких типов, которые использовали Инстаграм[2] как приложение для знакомств), но правду отрицать нельзя.

Мой блог стагнировал, и я понятия не имела, как его оживить.

Я сбилась с мысли и запнулась посреди фразы.

Райя стремительно воспользовалась затишьем – словно стервятник, углядевший добычу.

– Луиза, а расскажите, пожалуйста, об архиве тканей «Деламонте» в Милане, – вступила она, снова переключая внимание генерального директора на себя. – Этой весной мы с Адамом едем в Италию, и…

Меня пронзило разочарование, когда Райя успешно перехватила нить разговора.

Я открыла рот, чтобы их перебить. Я могла представить это в голове, но в реальной жизни слова не могли преодолеть фильтр моего воспитания и постоянной социальной тревоги.

Катастрофа номер три.

Для кого-то вмешательство Райи не стало бы катастрофой, но мой мозг не всегда чувствовал разницу между неудачей и катастрофой.

– Ты молодец.

Сердце екнуло от голоса Кристиана, а потом вернулось к обычному ритму.

– В смысле?

– Луиза. – Он кивнул в сторону моей соседки. Я не знала, что он слушал наш разговор; все это время он разговаривал с другим гостем. – Ты ей очень понравилась.

Я посмотрела на него с недоверием.

– Мы говорили пять минут.

– Чтобы произвести впечатление, достаточно одной.

– Но недостаточно, чтобы кого-то узнать.

– Я и не говорил про узнавание. – Кристиан поднес бокал к губам, он говорил расслабленно, но проницательно. – Я сказал, произвести впечатление.

– Какое впечатление я произвела на тебя?

Вопрос вспыхнул и зашипел между нами, словно проволока под напряжением, поглощая столько кислорода, что бороться приходилось за каждый вздох.

Кристиан так резко поставил стакан, что у меня закипела в венах кровь.

– Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответы.

В груди зародилось болезненное удивление.

– Плохое?

Насколько я помнила, наша первая встреча была довольно стандартной. Мы обменялись лишь парой слов.

– Нет. – Слово грубой лаской прокатилось по коже. – Хорошее.

Я почувствовала, как меня наполняет тепло.

– Ой. – Я проглотила вздох. – Ну, если тебе интересно, мое первое впечатление о тебе – что ты очень хорошо одет.

Второе впечатление. На самом деле, моим первым впечатлением стало его лицо. Идеально выточенное и симметричное, его следует печатать в учебниках как яркий пример золотого сечения.

Но я бы не призналась, даже если бы Кристиан приставил к моей голове пистолет.

Иначе он мог бы подумать, что я флиртую, и это открыло бы ящик Пандоры, от которого я предпочла бы держаться подальше.

– Приятно слышать. – Его сухой тон вернулся.

Официанты принесли десерт, но он отказался от него, покачав головой.

Я съела кусок слоеного шоколадного торта, а потом как можно небрежнее уточнила:

– Откуда ты знаешь, что я понравилась Луизе?

– Знаю.

Если Кристиан разговаривает так всегда, удивительно, что никто еще не попытался всадить в него нож в конференц-зале. А может, пытался и потерпел неудачу.

– Это не ответ.

– Лу, ты скоро приедешь в Вашингтон? – спросил он, проигнорировав мое резкое замечание и прервав разговор Луизы с Райей, будто той здесь даже не было.

– Пока не планировала. – Луиза глянула на него с любопытством. – А что?

– Стелла рассказала мне про место, идеально подходящее для съемок вашей мужской коллекции.

Я чуть не подавилась тортом.

– Правда? – Луиза глянула на меня с новым интересом. – Было бы идеально. Всегда очень трудно найти место, которое подходит по теме и не перегружено. Где это?

– Это… – я попыталась найти ответ, проклиная про себя Кристиана, поставившего меня в подобное положение.

Какое место в Вашингтоне подходит для съемок мужской одежды?

– Ты говорила о каком-то старом складе, – подсказал Кристиан.

Меня сразу осенило.

На окраине города было старое промышленное здание, где я несколько раз проводила съемки. До 1980-х годов там находилась фабрика, но потом владелец решил переехать в Филадельфию. В отсутствие новых хозяев здание пришло в упадок и заросло бурьяном и плющом.

Добраться туда было непросто, но контраст зеленых листьев со старой сталью служил ярким фоном для фотосессий, особенно таких роскошных.

Откуда Кристиан знает?

– Верно, – выдохнула я и улыбнулась Луизе. – Фактического адреса у него нет, но я с радостью покажу, как туда добраться, если вас заинтересует.

Она задумчиво постучала ногтями по столу.

– Вполне возможно. У вас есть фотографии?

Я нашла несколько старых фотографий и показала Луизе – ее брови одобрительно приподнялись.

– О, великолепно. Можете мне их отправить? Я покажу их нашему…

У меня екнуло сердце, когда Луиза дала мне свой номер, чтобы я отправила ссылку, но потом я подняла голову, и восторги испарились при виде Райи и Адама, которые яростно перешептывались и бросали в мою сторону косые взгляды.

Тревога загудела под кожей, словно пчелиный рой.

Этот шепот вернул меня в школьные годы, когда все начинали хихикать и переговариваться, когда я входила в класс. Я рано начала расти, и в тринадцать лет была высокой, худой и достаточно неуклюжей, чтобы стать легкой мишенью для хулиганов.

Я выросла, но тревога никуда не делась.

– Почему вы не поделитесь шуткой? – В небрежной просьбе Кристиана слышалась скрытая угроза, которая стерла улыбки с лиц Райи и Адама. – Должно быть, она очень смешная.

– Мы говорили о личном. – Райя закатила глаза, но было заметно, что она занервничала.

– Ясно. Впредь воздержитесь от подобного на публичном мероприятии. Это невежливо. – Упрек Кристиана был мягким, но он произнес его с таким злобным презрением, что Райя покраснела.

Вместо того чтобы защитить свою девушку, Адам побледнел и уставился в тарелку.

Разговор получился таким коротким и тихим, что больше никто не обратил на него внимания. Даже Луиза – она была слишком занята, с кем-то переписываясь (вероятно, по поводу локации для съемок).

– Спасибо, – тихо сказала я, жалея, что мне не хватило смелости самостоятельно дать Райе отпор.

– Они меня взбесили, – отстраненно ответил Кристиан.

Тем не менее в животе поселилось тепло, не покидавшее меня до конца вечера.

Полчаса спустя, когда я вышла из таунхауса, почувствовала, что мои шансы стать амбассадором немного возросли, но это по-прежнему далеко не гарантировано. Я по-прежнему считала, что Луиза благосклонна к Райе, что бы ни говорил Кристиан.

Кстати, о нем…

Я скользнула по нему взглядом, когда он пошел со мной в ногу. Я остановилась в бутик-отеле недалеко от дома Луизы, но вряд ли Кристиан поселился там же. Скорее всего, у него есть здесь квартира; либо он живет в роскошной гостинице, а не в отеле на восемь номеров безо всяких излишеств.

– Ты меня преследуешь? – поинтересовалась я, когда мы свернули за угол.

Присутствие Кристиана наполняло все вокруг, растворяясь в тенях и уплотняя воздух вокруг нас. Такой тихий и опасный, что его не решалась касаться даже тьма.

– Просто хочу убедиться, что ты вернешься в отель целой и невредимой, – буркнул он.

– Недавно ты подвозил меня, теперь это. Всегда оказываешь арендаторам подобные бытовые услуги?

В глазах цвета виски мелькнул дымчатый огонек, и мои щеки залились жаром, но Кристиан воздержался от очевидной шутки.

– Нет.

Короткий и простой ответ, произнесенный с самоуверенностью человека, которому никогда не приходилось оправдываться.

Мы шли молча еще минуту, а потом он сказал:

– Отвечая на предыдущий вопрос – я знаю, что ты ей нравишься, потому что знаю Луизу. Звучит нелогично, но каждый раз, когда ее кто-то впечатляет, она оставляет его как запасной план. Ей интереснее изучать тех, в ком она не уверена.

Я уже настолько привыкла к резким переменам темы, что не замешкалась ни на секунду.

– Возможно. – Поверю, когда получу подтверждение, а именно – заключу договор. – Откуда ты так хорошо ее знаешь?

Луиза старше Кристиана лет на двадцать, но это ничего не значит. Пожилые женщины нередко спят с молодыми мужчинами. Это могло бы объяснить, почему она так обрадовалась, увидев его.

Я слегка нахмурилась, сама не понимая причин.

– Я дружу с ее племянником. И нет, я никогда с ней не спал. – В его голосе прозвучал намек на смех.

Мои щеки вспыхнули еще сильнее, но голос, к счастью, звучал прохладно и ровно.

– Спасибо за информацию, но твои любовные отношения меня не интересуют, – заявила я, царственно вздернув подбородок.

– Я никогда не говорил о любви, мисс Алонсо.

– Ладно, меня не интересует твоя сексуальная жизнь.

– Хм. А жаль. – Намек на смех усилился.

Если он пытается вывести меня из себя, у него ничего не выйдет.

– Рада стараться, – ласково ответила я.

Мы остановились перед моим отелем. Свет из окон падал на лицо Кристиана, оставляя вторую половину в тени. Светлое и темное.

Две стороны одной монеты.

– И еще вопрос. – Мое дыхание создавало в воздухе крошечные белые облачка. – Почему ты пришел сегодня на ужин?

Явно не повидать Луизу; весь вечер он почти с ней не разговаривал.

В его глазах промелькнула тень, прежде чем вновь погрузиться под холодную янтарную поверхность.

– Хотел кое-кого увидеть.

Слова впитались в разделявший нас воздух. Я и не осознавала, насколько мы близко.

Кожа, специи и зима. Для меня существовало только это, пока Кристиан не отступил назад и не склонил голову в сторону входа в отель. Явное прощание.

Я открыла и снова закрыла рот, прежде чем пройти мимо него.

Только когда я добралась до стеклянных дверей, любопытство во мне победило нерешительность.

Я повернулась, отчасти ожидая увидеть, что Кристиан уже ушел, но он по-прежнему стоял у подножия лестницы. Темные волосы, темный плащ и лицо – еще более обезоруживающее, когда частично скрыто в тени.

– Кого ты хотел увидеть?

Было так холодно, что легкие горели, но я продолжала ждать ответа.

Что-то смешное и опасное появилось в его глазах, прежде чем он отвернулся.

– Спокойной ночи, Стелла.

Слова долетели до моих ушей уже после того, как его поглотила ночь.

Тяжело вздохнув, я стряхнула с кожи электрические уколы.

Но любые мысли о Кристиане, Луизе и даже «Деламонте» испарились, как только я зашла в номер и проверила телефон – случилась катастрофа номер четыре.

Я всю ночь держала мобильный в сумочке, желая произвести впечатление на человека, который пишет эсэмэс за обеденным столом. Луиза так делала, но она хозяйка; она могла делать все, что заблагорассудится.

И тут я поняла: моя попытка произвести впечатление может закончиться печально – экран заполонили пропущенные звонки и сообщения от Мередит. Последнее пришло двадцать минут назад.

Господи.

Что случилось? Как долго она пыталась со мной связаться?

В голове пронеслась дюжина версий, и когда я перезванивала, сердце чуть не выпрыгнуло из горла, а ладони ужасно вспотели.

Может, в офисе случился пожар, или я забыла вернуть сумку Prada…

– Стелла. Как приятно наконец тебя услышать. – Ледяное приветствие скользнуло по позвоночнику, как прохладная кожа рептилии.

– Я так виновата. Отключила звук и увидела…

– Я знаю, где ты была. Видела тебя в Инстаграме[3] у Райи.

Несмотря на презрение к блогерам, Мередит пристально следила за социальными сетями. Вопрос конкуренции и нахождения в тренде.

Кажется, только я видела в этом иронию.

Я тяжело сглотнула:

– Что-то не так? Чем я могу помочь?

Не важно, что уже почти полночь субботы. Младшим сотрудникам журнала не полагается баланс между работой и личной жизнью.

– Возникла проблема с фотосессией на следующей неделе, но мы разобрались, пока ты проводила время на вечеринке, – холодно сказала Мередит. – Обсудим это в понедельник. Жду тебя в своем кабинете ровно в семь тридцать утра.

Линия оборвалась, как и всякая надежда, что она простит мой проступок.

У меня возникло дурное предчувствие, что к восьми утра понедельника я останусь без работы.

## Глава 4

Стелла

– Ты уволена.

Два слова. Пять слогов. Я мысленно подготовилась к ним после субботнего фиаско, но они все равно поразили меня, как удар под дых.

Дыши. Вдох, раз, два, три. Выдох, раз, два, три.

Не сработало. Кислород не мог обойти комок в горле, и перед глазами проплыли крошечные черные иглы, пока я смотрела на сидящую Мередит.

Она потягивала кофе и листала последний выпуск модного журнала, словно не разрушила мою жизнь всего за десять секунд.

– Мередит, если я…

– Нет. – Она со скучающим видом подняла наманикюренную руку. – Я знаю, что ты хочешь сказать, это не изменит моего мнения. Я некоторое время наблюдала за тобой, и отсутствие инициативы, Стелла, и субботний вечер стал последней каплей.

Рот наполнил медный привкус крови – я прикусила язык.

Отсутствие инициативы? Отсутствие инициативы?

Я приходила в офис первой и уходила последней. Я делала восемьдесят процентов работы над съемками за долю кредита. Я никогда не жаловалась – даже на самые возмутительные просьбы, например, заставить Chanel прислать нам из Парижа платье от кутюр, выпущенное ограниченным тиражом, менее чем через двадцать четыре часа.

Если это недостаток инициативы, становится страшно при мысли о том, что она считает достойным уровнем самоотдачи.

– Да, верно, – продолжила Мередит, приняв мое молчание за согласие. – Признаю, ты хорошо чувствуешь стиль – как и тысячи других девушек, готовых убить, лишь бы оказаться на твоем месте. Ты явно не желаешь здесь быть. Я вижу это в твоих глазах каждый раз, когда мы разговариваем. Честно говоря, не следовало нанимать тебя изначально. У твоего блога достаточно аудитории, чтобы считать его конкурентом, а контракт запрещает нашим сотрудникам участвовать в конкурирующей практике. Мы не уволили тебя раньше исключительно по одной причине: твоя подработка не мешала работе.

Мередит сделала еще глоток кофе.

– А в субботу вечером случилось именно это. К концу дня ты получишь электронное письмо и официальные документы об увольнении.

Паника сдавила легкие из-за перспективы потерять работу, но еще я уловила зерно чего-то другого.

Злости.

Какие бы отговорки ни выдумывала Мередит, мы обе знаем – она годами желала меня уволить. Она принадлежала к старой гвардии – ей не нравились изменения, которые блогеры привносили в индустрию – и вымещала недовольство на мне.

Возможно, если бы вы лучше относились к сотрудникам, я проявляла бы больше инициативы. Возможно, если бы вы были увереннее в себе, то увидели бы – мой блог может помочь журналу, а не навредить. И кстати, вам не помешало бы ознакомиться с руководством по оттенку кожи, которое я опубликовала на прошлой неделе, потому что цвет вашего топа совершенно не сочетается с цветом лица.

Нехарактерный для меня поток оскорблений срывался с языка, но я проглотила его прежде, чем они вылились наружу, отправив меня в черный список индустрии.

Я просто хотела работать в сфере моды и быть рядом с Маурой. Именно поэтому я осталась в городе и устроилась в журнал, хотя родители настаивали, что мне следует найти работу, «более подходящую для Алонсо».

Я от многого отказалась ради других людей, но мечта не попала бы в этот список… если бы все не вышло из-под контроля и меня не уволили.

– Понимаю. – Я выдавила улыбку под стать тискам, сжимающим грудь.

– Собери вещи к полудню, – добавила Мередит, не отрываясь от компьютера. – На столе тебя ждут коробки.

Охваченная унижением, я вышла из ее кабинета и направилась к столу. Все знали, что меня уволили. Некоторые бросали сочувственные взгляды; другие не скрывали ухмылки.

Но ни одна реакция не шла ни в какое сравнение с реакцией моей семьи после известия о случившемся. Они и так осуждали меня, что я «трачу» диплом Тайера на карьеру в моде. Когда они узнают, что меня уволили…

Я тряслась, пока не взяла себя в руки. Я не доставлю коллегам удовольствия наблюдать, как потею, собирая коробки, и покину офис со всем достоинством, на которое способна.

Все будет хорошо. Все в порядке.

Поездка домой на «Убере» прошла как в тумане. Я постоянно представляла лица родителей, когда они узнают о случившемся. Разочарование, осуждение и, что еще хуже, молчание, о котором я вам говорила, несомненно, составят половину нашего разговора.

Я же говорила тебе, работа в модном журнале не стабильна.

Я же говорила тебе, перестань тратить столько времени на блог. Это хобби, а не работа.

Я говорил, займись чем-нибудь посерьезнее. Стань юристом-экологом, как мама, или хотя бы устройся в уважаемую газету.

И это только одно из последствий увольнения.

Страшно подумать, как это повлияет на финансы или поиски новой работы.

Давление в груди усилилось, но мне нужно добраться до квартиры, прежде чем я потеряю сознание.

Картонные коробки с вещами из офиса с глухим стуком упали рядом, когда я опустилась на пол в гостиной и закрыла глаза.

Все хорошо.

Все хорошо.

Все хорошо.

Безмолвная мантра помогла успокоить поверхностное дыхание.

Это не конец света. Людей увольняют каждый день, а у меня по-прежнему есть доход от блога и сотрудничества с брендами.

Кроме того, я могу продать часть гардероба. Сумма получится мизерная даже за дизайнерские вещи, но это лучше, чем ничего.

В худшем случае можно согласиться на высокооплачиваемое сотрудничество, от которого я отказывалась в прошлом.

Я отказывалась сотрудничать с брендами, чью продукцию не любила по-настоящему, и это сводило Брейди с ума – я очень разборчива в одежде и в продуктах. Это значительно уменьшало потенциал заработка, но я предпочитала зарабатывать меньше и оставаться искренней.

Во всяком случае, когда у меня была постоянная зарплата.

Все хорошо.

Все хорошо.

Все…

Телефонный звонок вырвал меня из мыслей, прежде чем я слишком далеко зашла.

Заставила себя открыть глаза и глянула на экран.

Брейди.

Возникло искушение не брать трубку, но, возможно, у него есть новости об каком-нибудь сотрудничестве. Я бы сразу согласилась на что угодно, если это оплачивается.

Ну, почти на что угодно.

– Алло? – Мой голос прозвучал хрипло, но я по крайней мере не плакала.

– Как дела? – На заднем плане сигналила машина, почти заглушая голос Брейди. – Ты игнорировала все мои звонки! Давай рассказывай, да поскорее.

В виске застучала боль.

– О чем?

– «Деламонте». – Ну разумеется. – Маленькая птичка подтвердила, что ужин был прослушиванием, так что рассказывай. Понравилась ты им или нет?

Напоминание о «Деламонте» не улучшило настроения.

– Понравилась. Но не так, как Райя.

Что бы ни говорил Кристиан, я не сомневалась: сделка с «Деламонте» провалена. Если я не способна сохранить работу в небольшом журнале, как я могу стать амбассадором одного из ведущих мировых брендов?

Технически прямой связи не было, но в моем оцепенелом, паникующем сознании она возникла.

Последовала короткая пауза, а потом Брейди взорвался.

– Шутишь? Видела, какие сапоги надела Райя в последнем посте? Просто жуть. Совершенно не в стиле «Деламонте». Ты «Деламонте»! Твоя эстетика настолько идеально им подходит, словно они… словно они создали тебя в своей сверхсекретной лаборатории. Вроде того.

– Да, но у Райи больше подписчиков, и у нее есть Адам. Это как два в одном.

Я ненавидела погружаться в жалость к себе, но стоило только начать, и остановиться было невозможно.

Я годами пыталась набрать миллион подписчиков, а Райя добилась этого за пару постов о своем новом парне и с помощью моих советов.

Я не против поделиться знаниями. Жизнь по большей части не соревнование. Но я бы солгала, если бы сказала, что знание ничуть не жалит.

– Она так быстро растет исключительно из-за Адама, и наоборот, – проворчал Брейди. – Ненавижу это говорить, но пары сейчас в моде. По отдельности столь стремительный рост – редкость. Люди любят следить за чужой личной жизнью. Это мерзко.

У меня вырвался сухой смешок.

– Жаль, у меня нет пары.

Выбор в округе Колумбия был, за неимением лучшего слова, унылым.

С другой стороны, мое время больше не занимала работа.

Я расскажу Брейди про «ДиСи Стайл», когда переварю информацию сама. Когда я расскажу про это, оно окончательно станет реальным, а прямо сейчас мне не помешало бы немного фантазии.

Он так притих, что я подумала, будто звонок прервался – Брейди никогда не был тихим. Быстрая проверка показала: это не так. Я уже собралась напомнить ему еще раз, когда он наконец заговорил.

– Нет, но ты можешь… – медленно сказал он.

Мигрень усилилась.

– О чем ты?

– Ты можешь найти парня. Подумай. – Его голос повысился от возбуждения. – Подписчики никогда не видели, чтобы ты с кем-то встречалась. Ты не вступаешь в отношения, верно? Представь, что будет, если это случится. Они сойдут с ума! Ты ведь знаешь, сколько просмотров набирает контент парочек. Люди любят это дерьмо. Ты моментально наберешь миллион подписчиков! А если ты достигнешь этого рубежа, «Деламонте» заметят. Говорят, они примут окончательное решение только через несколько недель. Поверь. Ты им уже понравилась. Просто нужен дополнительный стимул.

У меня отвисла челюсть.

– Шутишь? Я не собираюсь искать кого-то только ради подписчиков и рекламного контракта!

– Тогда будь честной. Скажи правду заранее. Найди фальшивого парня. Того, кто тоже получит выгоду.

– Еще одного блогера? – Я содрогнулась от подобной перспективы.

Впрочем, не важно – я никак не могла сделать того, что предлагал Брейди. От самой идеи завести парня, чтобы показаться кому-то «интересной», по коже бежали мурашки.

Времена, когда женщины не могли никуда ходить и ничего делать без одобрения мужа прошли, но печальная правда заключалась в том, что наша ценность по-прежнему связана со способностью «заполучить» партнера – по крайней мере, в глазах общества.

То, сколько раз меня спрашивали, почему у меня до сих пор нет парня, тому доказательство. Как будто одиночество – проблема, которую нужно решить, а не осознанный выбор. Как будто отсутствие партнера означает, что мне чего-то недостает.

Я ничего не имею против свиданий. Рада за подруг, которые нашли своих Единственных, и открыта для отношений, если встречу подходящего человека.

Но вряд ли подходящий человек появится из-за уловки ради роста подписчиков и продвижения карьеры.

– Может, другой блогер, – задумчиво сказал Брейди. – Или тот, кому пригодится под рукой красивая женщина.

Внутри все перевернулось.

– Из твоих уст звучит ужасно. Ни за что. – Я покачала головой. – У меня нет ни времени, ни сил на отношения – хоть настоящие, хоть фальшивые.

– Стелла, говорю тебе как друг и менеджер. – Он никогда не говорил со мной так строго. – Хочешь сделку с «Деламонте»? Хочешь миллион подписчиков? Хочешь показать Райе и девушкам, кто мечтает о твоей неудаче, что у тебя по-прежнему есть все, чтобы оставаться на вершине? Тогда найди парня.

Слова Брейди еще долго звучали у меня в голове, когда я повесила трубку.

На дворе двадцать первый век. Мне не нужно вступать в отношения, чтобы поддерживать чужой интерес.

Но как ни печально признавать, он прав. Знаменитости не просто так волшебным образом вступают в отношения перед выпуском нового альбома или премьерой фильма, а неженатые политики редко побеждают в кампаниях.

Я потерла висок.

Идея о фальшивом парне казалась абсурдной, но столь ли она абсурдна на самом деле?

Если кинозвезды могут «встречаться» с кем-то ради рекламы, то и я смогу. Не важно, что я не знаменитость; принцип тот же.

Поверить не могу, что об этом задумываюсь.

Я открыла Инстаграм[4] и уставилась на цифру в верхней части профиля.

899 тысяч. Уже больше года, и это напомнило, куда я двигаюсь – никуда. Тот же город, та же рутина день ото дня.

Миллион подписчиков и последствия подобного роста маячили передо мной, как сверкающий бриллиант.

Проверка. Возможности. Успех.

Если как следует постараться…

899 тысяч глядели на меня с усмешкой.

Конечно, не следует извлекать выгоду из количества подписчиков, но это число влияет на мой доход и средства к существованию.

Возможно, причина в эго.

А может, мне захотелось доказать всем, в том числе себе, что кровь, пот и слезы, вложенные в развитие аккаунта, не напрасны.

Или Брейди прав, и мне нужно встряхнуться.

В любом случае я вышла из приложения и зашла в список контактов.

Уставилась на список имен, и взгляд инстинктивно остановился на мужских.

Поверить не могу, что я согласилась.

Но у меня нет работы, и мне нечего терять… кроме честности.

К сожалению, честность не оплачивает счета, и я не убиваю и не ворую. Это просто маленькая ложь во спасение шоу, которое было моим онлайн-присутствием.

Мои зубы впились в нижнюю губу.

А потом я выбрала первое приглянувшееся имя.

– Привет, Трент, это Стелла. Понимаю, давно не виделись, но у меня вопрос…

## Глава 5

Стелла

Я переоценила количество одиноких гетеросексуальных мужчин в своей жизни.

Пролистав контакты, я нашла трех потенциальных претендентов на роль моего фиктивного парня, а после двух неудачных свиданий их число сократилось до одного.

Во время первого свидания меня пытались продать за криптовалюту, а во время второго – попросили сделать минет в уборной между основным блюдом и десертом.

К третьему свиданию мой оптимизм практически угас, но я цеплялась за тлеющее пламя, как за последнюю надежду.

Впрочем, так оно и было.

Неизвестно, когда «Деламонте» примут решение, но определенно скоро. У меня совсем мало времени, чтобы найти парня, выложить пару фотографий и молиться, что это вытащит аккаунт из кризиса. Когда дело касается контрактов с востребованными брендами, важна каждая деталь.

Не лучший и не самый продуманный в мире план, но все же план. Нелепо, но мне казалось, что я беру в свои руки контроль над собственной жизнью, и это осознание – что я не совсем беспомощна и все еще могу формировать будущее, – стало единственным, что удерживало меня на плаву.

– Третий раз – алмаз. – В этих словах в равной степени прозвучали надежда, усталость и легкая ненависть к себе.

Я погрузилась в «План парня», как назвал его Брейди, потому что у меня не было выбора, но в глубине души вздрагивала каждый раз, когда думала о последствиях в случае успеха.

Обман. Ложь. Притворство.

Я долгие годы выстраивала близкие отношения с подписчиками. Некоторые оставались со мной с тех пор, как я была первокурсницей и размещала в интернете зернистые фотографии кампуса.

Мысль, что я предам их доверие, заставляла меня сжиматься.

Но я не могла подвести Мауру. И, если честно, очень хотела миллион подписчиков.

Это большая веха. Дверь, которая откроет тысячу возможностей и докажет, что я не разочарование, как считали мои родители.

Друзья думали, что у меня идеальная семья, а я никогда не рассказывала правды – проблема казалась слишком тривиальной. Осуждающих семей пруд пруди.

Но это не значит, что она не причиняла боли.

Родители не всегда это озвучивали, но я видела разочарование в их глазах всякий раз, когда они на меня смотрели.

Я глубоко вздохнула, провела рукой по платью и в последний раз глянула на свое отражение в прихожей.

Волосы собраны в элегантный пучок, серьги добавляют нотку гламура, и помада, которая осветляет потускневшую за зиму кожу.

Идеально.

Я спустилась на лифте вниз, проверяя электронную почту на наличие новостей от «Деламонте» и ответов на десятки вакансий, на которые откликнулась за последнюю неделю.

Ничего.

Отсутствие новостей – тоже хорошая новость, верно? Может, не касаемо вакансий, но по крайней мере, для «Деламонте».

Пока я не получила от них письмо или релиз с объявлением о следующем амбассадоре, не стоит зацикливаться на негативе. Я не хотела случайно проиграть кампанию.

Двери лифта со звоном открылись. Я вышла и провела большим пальцем по кристаллам, висящим на шее. Розовый кварц для удачи в любви, цитрин для положительных вибраций.

Надеюсь, они работают.

– Привет, Стелла! – Раздался бодрый голос из-за мраморной стойки регистрации, откуда мне лучезарно улыбался консьерж с блестящими зубами и щенячьим взглядом.

Я выпустила кристаллы и улыбнулась в ответ.

– Привет, Лэнс. Опять неудобная смена?

– Когда ты самый молодой член команды, приходится терпеть. – Он нарочито вздохнул и обвел меня взглядом. – Какая ты нарядная. Важное свидание?

На мгновение у меня промелькнула мысль попросить его стать моим поддельным парнем, но потом я ее отвергла. Это было бы слишком по множеству причин – как минимум потому, что он работал в моем здании.

– Надеюсь. – Я игриво повернулась, и юбка цвета «металлик» затрепетала у колен. Я надела ее с обтягивающим черным свитером и ботинками – элегантный, но простой образ для первого свидания. – Как я выгляжу?

– Прекрасно. – В его голосе прозвучала задумчивая нотка. – Ты всегда…

Закончить он не успел: я врезалась в кирпичную стену. Споткнулась и инстинктивно схватилась за нее, чтобы не упасть.

И почувствовала под пальцами мягкую шерсть и мужское тепло.

Это не стена – отметил ошеломленный разум.

Взгляд скользнул по остроконечным лацканам черного костюма, открытому воротнику накрахмаленной белой рубашки и загорелой сильной мужской шее, прежде чем остановиться на прекрасном лице, омраченном неодобрением.

– Мисс Алонсо. – От холодного голоса Кристиана по коже побежали мурашки. От обаятельного собеседника за обедом в Нью-Йорке не осталось и следа. – Опять отвлекаете моих сотрудников от работы?

Опять? Я никогда никого не отвлекала – возможно, за исключением того случая, когда Лэнс помог мне донести посылку до лифта и стоявшему за мной человеку пришлось ждать две минуты.

Я убрала руку с груди Кристиана. Его жар обжигал так сильно, что я чувствовала его костями, даже когда отступила назад и улыбнулась шире.

Сдержанно, спокойно, собранно.

– Мы болтали. Я спрашивала мнение Лэнса, но раз уж ты здесь, могу спросить и тебя. – Я снова повернулась. – Что думаешь? Наряд хорош для свидания?

Я даже не успела повернуться – пальцы Кристиана сомкнулись на моем запястье.

Когда я подняла взгляд, неодобрение превратилось в нечто более темное. Более опасное.

Я моргнула, и тьма исчезла, сменившись обычной вежливой бесстрастностью.

И почему-то это встревожило меня еще сильнее.

– Ты идешь на свидание.

У Кристиана талант превращать любой вопрос в… ну, не вопрос.

– Да. – Внутри пробудилось нетипичное для меня озорство. – Знаешь, когда приглашают кого-нибудь поужинать, выпить и может, подержать за руку. Возможно, звучит дико, но стоит как-нибудь попробовать, мистер Харпер. Это пойдет тебе на пользу.

Может, это его немного расслабит.

При всем обаянии и богатстве он напряжен сильнее пружины его дорогих часов. Это заметно и по сдержанности походки, и по положению плеч, и по неестественно безупречной внешности.

Ни единого волоска, ни ворсинки на одежде.

Кристиан Харпер – человек, которому нравится контролировать все, в том числе и собственные чувства.

Он уставился на меня и так сильно сжал зубы, что я практически слышала, как они скрипят.

– Я не держусь за руки.

– Ладно, никаких рук. Тогда объятия на скамейке с видом на реку, милая болтовня и поцелуй перед сном. Разве не здорово?

Я подавила смех, когда он скривил губы. Судя по выражению лица, мое предложение показалось ему столь же замечательным, как искупаться в чане с бурлящей кислотой.

– Обычно ты не ходишь на свидания.

Веселье исчезло, сменившись раздражением.

– А ты откуда знаешь? Я могла сходить на сотню свиданий с тех пор, как переехала, и ты бы даже не узнал.

– А ты ходила?

Черт. Я не могла лгать, даже когда каждая клеточка моего тела желала стереть высокомерный взгляд с его лица.

– Какая разница. Может, не на сто, но на несколько.

На пару, и это были пробные свидания, которые напомнили, почему я их ненавижу. Но ему этого знать не следовало.

– А куда пойдешь сегодня вечером?

Невинный вопрос, но интуиция подсказывала держать точное местоположение в секрете.

– Бар.

– Очень подробно.

– Очень не твое дело. – Я бросила на него многозначительный взгляд.

Улыбка Кристиана не смягчила резкости голоса.

– Веселого свидания, Стелла.

Разговор был окончен, и это к лучшему. Я уже опаздывала.

Но я не могла сосредоточиться на мужчине, с которым встречалась.

Меня слишком увлекли мысли о глазах цвета виски и черном костюме.

Через полчаса я пожалела, что не осталась в вестибюле с Кристианом: свидание прошло так, как и ожидалось – то есть из рук вон плохо.

Клаус был одним из немногих фэшн-блогеров-мужчин из округа Колумбия, и он мне очень понравился, когда мы несколько раз болтали на мероприятиях.

К сожалению, беседы были слишком короткими, чтобы понять то, что стало ясно после долгого разговора.

Клаус оказался самым настоящим придурком.

– Я сказал, что не работаю бесплатно. Понимаю, это благотворительность, но у меня блог о роскоши. – Клаус поправил подержанный «Ролекс». – Неужели я похож на автора бесплатных постов о раке? Конечно, это большое дело, – поспешно добавил он. – Но мне нужно время, чтобы снять и опубликовать, понимаешь? Я даже предложил им десятипроцентную скидку, но они отказались.

– Это не просто так называют благотворительностью. – Я прикончила напиток. Два бокала вина за двадцать минут. Мой личный рекорд и показатель, насколько сильно я не хочу здесь находиться. Но Клаус – моя последняя надежда, и я позволяла ему больше, чем обычно. Может, у него благие намерения и он просто не может их выразить. – Они не могут себе позволить платить тысячи долларов за каждый пост.

– Я не просил платить за каждый пост. Я попросил заплатить мне.

Господи Иисусе, дай мне сил.

– Я помогла им бесплатно. Потребовалось меньше часа, и я не умерла, – заметила я.

Я питала слабость к благотворительности и принимала почти все предложения, если организация была законной. Брейди это ненавидел – главным образом потому, что они никогда не платили и он ничего не зарабатывал на сделках.

Клаус рассмеялся:

– Ну да, в этом разница между мужчинами и женщинами.

Я напряглась.

– В каком смысле?

– Большинство мужчин требуют того, чего стоят, а большинство женщин – нет. – Клаус небрежно пожал плечами, и у меня дернулся глаз. – Это не оскорбление, просто наблюдение. Но кто-то должен зарабатывать меньше, верно?

Я сжала ножку бокала.

Мне вдруг захотелось, чтобы он не был пуст. Никогда не испытывала столь сильного искушения выплеснуть напиток кому-нибудь в лицо.

Его замечание вполне справедливо, но сказано настолько снисходительным тоном, что это затмило все остальное. Плюс ко всему он потребовал деньги на благотворительность по борьбе с раком.

– Клаус. – Мой ровный голос не выдал гнева, закипающего в крови. – Спасибо за напитки, но свидание окончено.

Он перестал теребить выбившуюся прядь и уставился на меня.

– Прошу прощения?

– Мы несовместимы, и я не хочу тратить наше время.

Кроме того, я скорее выколю себе глаз каблуком Louboutin, чем проведу с тобой еще хоть минуту, добавила я про себя.

Лицо Клауса покраснело от гнева.

– Ну и плевать. – Он встал и сдернул со стула пальто. – Я все равно сидел тут только из жалости. Ты совсем не такая горячая, как все говорят.

Сказал парень, который покупает подписчиков и использует поддельный аккаунт, чтобы писать хвалебные комментарии под собственными постами. Ответ покалывал кончик языка, пока мое отвращение к конфликтам его не раздавило.

Если бы мне платили за каждый сдержанный ответ, мне бы не потребовалась сделка с «Деламонте». Я бы уже стала миллионером.

Я дождалась, пока преисполненный одеколоном и возмущением Клаус покинет помещение, застонала и закрыла лицо руками.

Теперь у меня точно не осталось никаких шансов найти нормального фиктивного парня.

Нет парня, нет роста подписчиков, нет сделки с «Деламонте», нет денег, нет ухода за Маурой…

Мысли слились в беспорядочный поток.

Есть ли другой способ увеличить охваты, кроме как найти парня? Может быть.

Будет ли быстрый рост количества подписчиков гарантией, что я получу сделку с «Деламонте»? Нет.

Но если мой разум хватается за идею, пытаться оторвать ее – все равно что пытаться взломать хранилище зубочисткой. Кроме того, без работы и без укусов в резюме я впадала в отчаяние.

Да, идея с парнем казалась сомнительной, но она дала проблеск надежды. Теперь это мерцание потускнело до уродливого коричневого цвета.

Я выпила воду, надеясь избавиться от сухости в горле. Но поперхнулась и получила лишь приступ кашля.

– Я так понимаю, обойдется без милой болтовни и поцелуя на ночь.

Кожа вспыхнула от знакомых интонаций за спиной.

Сдержанно, спокойно, собранно.

Я подождала, пока легкие наполнятся воздухом, прежде чем ответить.

– Один раз – совпадение, два – закономерность. – Я повернула голову. – А три, мистер Харпер?

Во-первых, встреча по дороге домой. Во-вторых, ужин у «Деламонте». Не будем считать сегодняшнюю встречу в вестибюле – мы все-таки живем в одном здании, – но за последние две недели я сталкивалась с Кристианом подозрительно много раз.

– Судьба. – Он скользнул на табурет рядом со мной и кивнул бармену, который приветствовал его почтительным кивком и вернулся меньше чем через минуту со стаканом янтарной жидкости. – Или Вашингтон – небольшой город, и мы вращаемся в похожих кругах.

– Возможно, ты и правда веришь в совпадения, но тебе никогда не убедить меня, что ты веришь в судьбу.

Это удел романтиков и мечтателей. Кристиан не относится ни к тем, ни к другим.

Романтики не смотрят так, будто хотят сожрать тебя, пока не останется ничего, кроме пепла и экстаза. Мрака и подчинения.

Что-то горячее и незнакомое шевельнулось в животе, но потом зазвенели колокольчики над входной дверью, разрушив чары.

– Давно ты здесь? – Я не заметила его прихода.

– Достаточно, чтобы увидеть, как ты с тоской разглядываешь напитки, пока болтает твой парень.

– Было неплохо. Ему просто пришлось уйти пораньше из-за… чрезвычайной ситуации.

Наглая ложь, но я не хотела признавать поражение. Не перед Кристианом.

– Да уж, выглядело просто блестяще. Особенно когда твои глаза остекленели и каждые пять секунд возвращались к телефону. Признаки пылко влюбленной женщины.

Раздражение сдавило легкие.

После Клауса и Кристиана привлекательность монастыря росла с каждой секундой.

– Говорят, сарказм – низшая форма остроумия.

– Но высшая форма интеллекта. – Губы Кристиана дернулись, когда я приподняла брови. – Оскар Уайльд. Я знаю полную цитату.

Почему я не удивлена?

– Не позволяй мне тебя задерживать, – многозначительно сказала я. – Уверена, в пятничный вечер у тебя найдутся занятия поинтереснее, чем пить с девушкой, которая заботится о твоих растениях.

– Я уйду, когда ты объяснишь, почему так расстроилась. – Кристиан устроился на табурете с небрежной элегантностью, но пристально смотрел на меня, дожидаясь ответа. – Почему-то я сомневаюсь, что тебя разочаровал его уход.

Я провела большим пальцем по конденсату на стакане с водой, размышляя над ответом.

– Мне нужна была его помощь.

В груди заныл стыд.

– В чем?

Просто скажи.

– Мне нужен фиктивный парень.

Ну вот. Я сказала это и не умерла, хотя шею согрело смущение.

К чести Кристиана, он не рассмеялся и не стал меня отчитывать.

– Объясни.

Алкоголь и отчаяние развязали мне язык. Я выложила все – про Мауру, «Деламонте», «ДиСи Стайл»… Даже призналась, что меня уволили.

Я немного опасалась, что он меня выселит, поскольку я осталась без постоянного дохода, но я не могла остановить поток слов.

Давление внутри меня нашло выпускной клапан, и я воспользовалась этим на полную.

Мои подруги знали об увольнении, но не знали, что я оплачиваю уход за Маурой. Никто не знал, кроме персонала «Гринфилда»… И теперь – Кристиана.

Рассказывать ему почему-то получалось естественно, почти легко. Возможно, потому что легче делиться секретами с тем, кто плохо тебя знает и, следовательно, меньше осуждает.

Когда я закончила, Кристиан посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом.

Молчание затянулось надолго – я даже испугалась, что сломала его абсурдностью идеи.

Я заправила за ухо выбившийся локон.

# Примечания

1

Instagram – проект Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.

2

Instagram – проект Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.

3

Instagram – проект Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.

4

Instagram – проект Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.