Золотой томик поэзии
IV

Современники

Марьям Аверина-Каюмова
Энгельс

Огонь

Капризно и причудливо вокруг ложатся тени,
И ласково струится дыхание тепла.
И книга нераскрытая застынет на коленях,
Пока дрова в камине не выгорят дотла.
Люблю смотреть, как вспыхивает первое горенье.
Так робко, осторожно… Зовут его? Зовут?
В гостеприимном воздухе огонь лизнёт поленья
И вспыхнет, окрылённый, даря душе уют.
Хрустящим легкотресканьем
                 дрова партнёра встретят
И примут, накаляясь, шипя, его игру.
И па задорно дерзкими они свой час отметят,
К полуночи искристо приветив кочергу.
Забытые желания моих далёких предков
Со дна души поднимет великий дух огня.
В мистерию войти его нам удаётся редко…
Я чувствую, как время проходит сквозь меня.

Вышивало утро…

Вышивало утро с ангельским терпеньем
Очертанья волжских берегов.
Создавало утро новое творенье —
Шум листвы и запахи лугов.
Теплоход отплывший выделяло рьяно
В тихой голубеющей дали
С сочетаньем нежным Волги и тумана,
С островками дымчатой земли.
И совсем немножко нитью-невидимкой —
Одинокость женскую и грусть.
Там, на пароходе, за туманной дымкой,
Шёпот его тихий: «Не вернусь!»
Торопилось утро, нитками рисуя
(Не могло оставить на потом).
День картину принял, в ней – меня… живую…
И его – пятном на голубом…

Аида Акулова
Братск

«Осень? Пропала даром. Мне и моей зазнобе…»

Осень? Пропала даром. Мне и моей зазнобе
Нет никаких поблажек. Не предвещали боги.
Вёсны внутри нирваны мы отмечаем тихо,
Чтобы осколки счастья не разбудили лихо
Звоном своим весёлым, тем, что творит живое,
Делает его лучше и собирает снова,
Склеивает из осколков, часть от своих даруя.
Лето приходит вместо раннего поцелуя.
Солнце сжигает горе. А вместе с ним и радость.
Мы выживаем в зиму с тем, что от них осталось.

«Небо – окно в мир…»

Небо – окно в мир.
Грехи – через сито.
Можешь идти вперёд.
Бог твой есть эликсир
Жизни, что не уйдёт.

Небо – окно во тьму,
Полную божьих глаз,
Звёзды мы их зовём.
Боги живут в нас.

У каждого – свой Бог.
Свой свет и своя тьма.
Можешь смотреть в даль,
Она не сведёт с ума.

Можешь, но не идёшь.
И страшно смотреть.
Знай:
       Бог твой
              всегда распят
Если в душе
                 февраль.

Алена Ананчева
Самара

Счастье

Счастья хочется. Счастье скроется,
Счастье спрячется в мелочах,
И не в злате оно зароется,
А в широких твоих плечах…

Счастья хочется. Счастье прячется.
Счастье кроется в мелочах…
В звёздах, солнышке отражается
И в бездонных твоих очах…

Счастье кроется, счастье прячется,
Счастье множится в мелочах,
То как лучик оно появится,
То прольётся в скупых слезах.

Не гони его, не брани его,
А как птицу за хвост лови.
Счастье рядышком, тронет краешком,
Снова душу твою оживит…

Интуиция

Ты женщина и друг, но не прошу совета,
Я знаю, как пройти по сложному пути,
Могу я среди тьмы и мрака луч рассвета
В потёмках отыскать и истину найти.

Могу вам указать тот путь иль провести дорогой —
Неведомой тропой, невидимой другим,
И точно знаю я – судьба мне указала строго:
Верна сия тропа, не будет путь иным.

Ты приоткрыла мне завесу чьей-то тайны.
Ты рассказала мне, что будет с ними впредь,
Вот только обо мне всегда молчишь упрямо,
Судьбы удары вновь приходится терпеть…

Ты мне расскажешь всё: хорошее, плохое,
«Пусть будет всё не так…» – я молча помолюсь,
Быть может, в этот раз… всё будет по-другому,
И ошибёшься ТЫ, я тоже ошибусь…

Но снова ТЫ права, как ни было бы горько,
Приходится признать: не изменить судьбы,
И снова я молюсь: «За что мне это только?!»
Мой крест, мой ад… и счастье – это ТЫ.

Евгения Анненкова
Тула

«Ещё не ткут узор метели…»

(Из цикла «Городские пейзажи»)

Ещё не ткут узор метели,
Аллеи ленточкой бегут,
И, растопырив ветки, ели
Покой глубокий берегут.

Окутан тайнописью дыма,
Дождливым облаком тревог,
Манящий так необъяснимо,
Прозрачной осени итог.

Тепла медлительного лепет
Пронзительно теряет стать,
Грустит о чём-то белый лебедь,
Смотря на выцветшую гладь.

Зачем печалится природа,
Где проступает полутон?
В изломе жеста небосвода
Парк к тишине приговорён.

И лист, спустившись за ответом,
Манерой тонкого луча,
Блеснул в полёте жёлтым светом,
Коснувшись твоего плеча.

«Растянулась тумана завеса…»

(Из цикла «России»)

Растянулась тумана завеса,
Пеленой укрывая стволы,
В робком шёпоте сонного леса,
Белым гребнем касаясь земли.

И вдыхая легко запах пряный
Тонкой кромки игольчатых трав,
Мчится ветер по полю упрямо,
Силу русского духа вобрав.

Под корявым кустом сидя, леший
Бережёт эхом царство своё,
Здесь не ходит ни конный, ни пеший,
Лишь взлетает, крича, вороньё.

У заброшенной временем балки
Тяжелеет под утро роса,
Светом струн забавляясь, русалки
Из воды подают голоса.

Звездопад замерцал над хлебами,
Прижимаясь к крылу старины,
Где глаза серебрятся слезами
Неразгаданной той глубины.

Это всё никому не осилить,
Слышна ходиков тихая речь,
Снова солнце встаёт над Россией,
Чтобы чистую душу сберечь.

Валентина Антоненко
Ставрополь

Неотправленный конверт

В гимнастёрке,
Разорванной минным осколком,
У парнишки, всего девятнадцати лет,
Не пожившего толком,
Не любившего толком,
Найден был не отправленный
Мамке конверт.

«Здравствуй, мама!
Я жив и здоров,
Всё как надо.
Командир похвалил,
Говорит: „Молодец!“
Не медаль, понимаю,
Но всё же награда.
Жаль, об этом уже
Не узнает отец.
Как там дома?
Как ты, братик,
Бабушка с дедом?
За меня не волнуйся,
Я скоро вернусь!
Всей деревней отпразднуем
Нашу победу!
А потом на красивой
Девчонке женюсь.
И не будет счастливее нас
В целом свете.
Будем жить, и любить,
И детишек растить.
Мам, пока, в бой идём
Через час, на рассвете.
Я вернусь, обязательно, мам!
Будем жить!»
В гимнастёрке, разорванной
                 минным осколком…

Любовь Баринова
Красный Холм

Сить-река

Сить-река ручейком несмышлёным
Начинает свой жизненный путь…
Через рощи, поля и затоны
В вечность хочется заглянуть.

Тайну просек, болот Ситской битвы
Приоткрыть и изведать чуть-чуть,
Через книги, статьи и молитвы
Вместе с войском и лиха хлебнуть.

Место Божие будет нетленным,
В перекрёстке торговых путей
Юрий молвил о самом священном —
О защите Отчизны своей.

Елена Белоусова
Перелюб, Саратовская обл.

Хмурый день

Плачет хмурый озябший день.
Бесконечна его тоска.
Слёзы капают на плетень,
За которым грустит душа.
Оставляя родную ветвь,
Лист, вальсируя, наземь пал.
Приглушая печальный свет,
День осенний навзрыд рыдал.
Взбило солнце охапку туч,
Одеялом седым укрыв
И без этого блеклый луч,
Как ночник ко сну, приглушив.
Клён качал золотой главой,
Осыпая листвой людей.
Солнце спит беспробудным сном,
Как ребёночек в колыбели.

Яблоневый снег

Слетает ранним утром с яблонь снег
И устилает Матушку-Землицу.
Замедли, ЧЕЛОВЕК, усталый бег!
Такое может разве что присниться…
Снежинки беспокоят утра тишь,
От дуновенья ветра в вальсе кружат.
По-прежнему, работая, ворчишь…
Глянь! За окном Весна с Зимою дружит!
Соловушка излил печаль свою.
Вздыхает томно белая невеста.
Послышалось: «Одну тебя люблю…
Мне в свете целом без тебя нет места!»
В комок свернулась трепетно душа
Под пенье птиц чарующего утра.
Летят пушинки, в воздухе кружа.
И я лечу одной из них как будто…

Надежда Белугина
Георгиевск, Ставропольский край

Как долго отвыкала от тебя

Язык у человека мал,
Но сколько жизней он сломал.

О. Хайям

«Хоть мал язык» у каждого из нас,
«Но сколько жизней он сломал» небрежно.
Как был безмерен слов твоих запас…
Как холодно без них во тьме кромешной.

Как долго, отвыкая от тебя,
Проросшее с корнями отрывала.
Пред неизбежным робко отступя,
Безмолвьем губы накрепко сковала.

Как маялась в смятении душа
От слов, что ранят как кинжал, как пуля.
Потоком фраз безжалостно круша,
Любовь мою, использовав, вернули.

И вот уже друг другу мы никто.
Поверив в счастье обрести свободу
И чувствам прежним подведя итог,
Я постигала мудрость год за годом.

Жила вдали, как многие живут,
Где чужды и волнения, и страсти,
Где тишина, спокойствие, уют
И надо мной любовь уже не властна.

…Из кухни чайник ласково сипит,
И тапки тихо дремлют у порога,
И кот, в клубок свернувшись, мирно спит,
Забыты все волненья и тревоги.

…Звонок из прошлого идиллию прервал,
Нарушив сон рассветного затишья:
«Прости за то, что много лет молчал.
Я виноват, прости меня – так вышло».

Лететь на зов, как бабочка к мечте,
И снова в плен томленья и бессилья?
Ушло былое. Мы уже не те.
Лететь навстречу отказались крылья…

Вероника Богданова
Лабытнанги, ЯНАО

Морок

Морок. Туман. Бестелесная сущность.
Фото чужое на личной странице.
Ангел-хранитель, что с неба отпущен?
Демон, что ночью навязчиво снится?

Голос скользит по душе, не касаясь
Самых глубин, где ответы таятся.
Буду ли после испытывать зависть
К той, кем была я с тобой?.. Не бояться

Ты научил подворотен безлюдных,
Тёмных подъездов, где прячутся тени,
Был экзотической специей в блюде,
Вещью случайной средь приобретений,

Ветра порывом, над сонною гладью
Жизни моей пролетевшим внезапно,
Мимо спеша…
Только будь ты неладен,
Если лишишь меня этого завтра!

Чистильщик

Я безжалостно и упорно
Отделяю от плевел зёрна,
Бесконечности урожая
Всем нутром своим возражая,
Продолжаю свой труд сизифов:
Чищу быль от коварных мифов,
Горечь правды – от грязи ложной,
Понимая, что невозможно
С этим справиться в одиночку,
Чтоб однажды поставить точку,
Просто выдохнуть, подытожить…
Но нельзя! Каждый день, что прожит,
Как бездонный мешок… И снова,
Свято веря в первооснову,
Отделяю от плевел зёрна:
Горстка белого – рядом с чёрным,
Рядом с чем-то невнятно-серым,
Что насыпано щедрой мерой…
О спасении умоляю! —
Только, зубы сжав, отделяю.
Пусть от жизненной злой науки
Устаю, опуская руки,
Прошепчу: «Помоги мне, боже!» —
И продолжу… Ведь кто-то должен…

Альфред Бодров
Хотьково, Московская обл.

Сенокосной раннею порою

Сенокосной раннею порою
Умывалась зоренька росой.
Про берёзку пташечка зарёю
Синеглазке пела над рекой.

Ах, зачем же пташечка зарёю
Синеглазке пела над рекой?
Любовалась раннею порою
Пташечка девичьею красой.

В полдень ясной солнечной порою
Целовалась девушка с дружком.
Украшала пташечка зарёю
Синеглазку девичьим венком.

Ах, зачем же пташечка зарёю
Украшала девушку венком?
С небесами раннею порою
Поделилась пташечка о том.

Сенокосной раннею порою
Про берёзку пташечка поёт.
У сердечка девушка зарёю,
Синеглазка тайну сбережёт.

Ах, о чём же девушка зарёю
У сердечка тайну сбережёт?
В неизвестность раннею порою
Пташка с песней это унесёт.

Сенокосной новою порою
Зоренька умоется ль росой,
И споёт ли пташечка зарёю
Про берёзку снова над рекой?

Светлана Борзова
Тула

Донской

Почему ты молчишь, мой свет,
Отчего так печален, княже?
Видно, ждёшь небывалых бед
От нашествия полчищ вражьих.

Тьма примчалась на нашу Русь,
Словно злой ураганный ветер,
Я ночами теперь молюсь,
Чтобы выросли в мире дети.

Мне сегодня приснился сон,
Словно я зажигала свечи,
Старец Сергий стоял у икон,
Провожая войска на сечу.

Мяли кони степной ковыль,
Бились витязи за отчизну.
Всё смешалось: и кровь и пыль,
Ты их вёл, не жалея жизни.

Расползался по полю страх,
Но на стягах сияли лики,
В бой неравный пошёл монах,
И повержен был враг великий.

Верь мне, сокол мой, я не лгу,
Этот сон, без сомненья, вещий.
Будет мир. И на нашем веку
Вновь рассвета лучи заблещут.

А тебя нарекут Донским
За победу в великой сече.
Побелеют твои виски,
Боль потерь упадёт на плечи.

Помни, светоч мой, я молюсь,
А со мною и жёны другие.
Знай, с тобой Великая Русь
И навеки твоя Евдокия.

«Просыпаюсь. Иду босиком…»

Просыпаюсь. Иду босиком
По квартирному сонному царству.
Почему-то на сердце легко,
Словно пройдены были мытарства,

И теперь за окном чистота,
Белизна, что до слёз непорочна.
Эту зиму читаю с листа
И покой принимаю построчно.

Сердце настежь. Открыто окно,
Чтоб мороз пробирался под кожу.
Это всё нам зачем-то дано,
Значит, мы это выдержать сможем.

Старый город застыл под луной.
Его лик исчертили морщины.
Он как будто бы связан со мной,
И у нас с ним любовь без причины.

Рассыпает цветные огни
У кремля новогодняя площадь.
Если помнить, что мы не одни,
То становится капельку проще.

И мне кажется, мир не сломить,
Пусть от страха опущены плечи.
Если мы остаёмся людьми,
Нас любовь непременно излечит.

Вера Валиева
Междуреченский, Тюменская обл.

Мне бы пёрышко

Лишь закроешь глаза
на мгновение,
мысли топотом табуна.
До полуночи вертишься, маешься,
любопытная светит луна.
И снуёт челноком
нитка белая,
коврик снова плетёт кружевной.
Так вот запросто
сволочь-бессонница
закружила спираль
надо мной.
Так мне хочется,
но не можется
в снах моих беспокойных
витать.
Мне бы пёрышко лебединое,
чтоб в далёкое
детство летать.

Подари, судьба

Подари, судьба,
женского счастья.
Только щедро
не осыпай.
Пусть в нём будут
дожди, ненастья,
в шалаше —
настоящий рай.
По дорожкам
ухабы —
немножко.
Но любовью
полны края.
Пусть размеренной
малость грустинки,
без греха,
будет жизнь моя.
Дети вырастут —
ты любви им,
не скупясь,
отмерь на глазок.
Пусть года
не спеша
вдаль стремятся,
не белеет
пусть дольше висок…

Мама

Мама, Мама!
Исток и начало.
Ты берёзка
весной на ветру,
ты огонь,
ты подобна костру!
Обнимаешь теплом,
угостишь за столом.
Ты стена,
коли рядом беда.
Ты прости,
забываем звонить
и писать…
Тебя помним,
родная, всегда.
Ты опора по жизни,
жилетка для слёз,
обижаешься в шутку,
коришь не всерьёз.
Годы-вёрсты,
недели и дней череда…
Мы с тобою,
мы рядом
по жизни всегда.
Чаще, милая,
в снах моих чутких
мне снись.
И дыханьем согрей,
и рукою коснись.
Всё, что есть на земле,
свет, небес глубину —
всё отдам за Тебя,
за родную – Одну.

Людмила Верховцева
Сольвычегодск, Архангельская обл.

Подарок

Подарю тебе я лучик солнца,
Неба подарю огромный купол.
Звёздочку, что ночью улыбнётся,
Словно знает всё, что ты задумал.

Хочешь, подарю тебе я счастье?
Как глоток воды среди пустыни?
Ты его испить скорей старайся,
Нет его желанней в этом мире.

Сердце я отдам тебе навеки,
Рядом пусть с твоим оно стучится.
И текут неслышно годы-реки,
И летят куда-то годы-птицы.

2018 г.

Свидание

Засвистит соловей у крылечка,
Заливаясь призывною трелью,
И сильнее забьётся сердечко
От весёлого звонкого пенья.

Вспомню дивные белые ночи
В городке, опушённом сиренью…
И захочется снова мне очень
Проскользнуть на крыльцо
                                   лёгкой тенью.

Соловейка свистит, заливаясь,
И нисколько себя не жалеет.
Скажет бабушка: «Всё про вас знаю,
Ты к нему выходи поскорее».

Глаз счастливых твоих ожиданье,
Сердца стук, соловьиная песня…
Эти первые в жизни свиданья,
Дальней юности время чудесно!

2020 г.

По ягоды

Деревенька за полями,
Лес, болото и пригорок.
Топчем тропку сапогами
На далёкие озёра.

Где морошка и черника,
Клюква-жаровиха зреет…
И туда ещё дойди-ка,
Не любой дойти сумеет.

Там веретьи да борочки,
Там – глубокие трясины,
За́росли, большие кочки,
Комары и паутина.

Солнце яростное светит,
Потерпеть совсем немножко.
Комаров разгонит ветер,
Налетает тучей мошка.

Но зато такой морошки
Не найдёшь вблизи деревни:
Столько ягод – черпай ложкой.
Красотища, загляденье!

И к воде не подойти нам —
Берега ну как живые.
Возле озера – трясина,
А на кочках – золотые

Ягоды, как солнце, светят,
Словно ждут кого-то в гости…
Знают, к ним придут, заметят,
Нахватают полны горсти.

Глянули, полюбовались,
Не достать, но нам приятно…
Мы и так насобирали,
А теперь пора обратно.

И домой тропинку топчем
По болоту сапогами.
Доберёмся ближе к ночи,
Будем чай пить с пирогами.

Вечереет, спать охота,
Отдохнуть, мы так устали…
Сниться будет нам болото,
Где морошку собирали.

2019 г.

Надежда Гамильнот
Санкт-Петербург

«Корабли уплывают в безбрежную даль…»

Корабли уплывают в безбрежную даль,
Перепутаны даты и мысли.
Задыхаясь от сна, наступает февраль,
Перечёркнутый снегом иглистым.

В облаках пуховых просыпается март —
И целует голубкою небо.
От земли поднимается жизни азарт,
Вороньём устремляется к хлебу.

В красоте и бесстрашье кружится апрель,
Отдаёт без остатка бездонность.
От холодных ручьёв разрыдалась капель,
Перепутав судьбу и условность.

В изумрудных нарядах прошествует май,
Улыбаясь жемчужными днями.
Переписано всё. Травный рай выбирай!
И сирень в потемневшем стакане.

За грозою звенит первозданный июнь,
У него резво-яркие братья.
Пролетают, поют… Гамаюн! Гамаюн!
Горячее умеют влюбляться.

Без томленья и грёз красноокий сентябрь
Наиграет гармошкою память.
А за ним заскребёт грустной кошкой октябрь
И заставит от горечи плакать.

Ноябрём продувает рассерженный мир…
Теплошарфье, зефирные пледы…
В декабре будет биться со смертью сатир,
Никому не добиться победы.

Корабли уплывают в безбрежную даль,
И чернее кресты на погосте.
Ледяной полыньёй выплывает январь,
И у дней содрогаются кости.

Сны серебристых цапель

Сны серебристых цапель
Ночью, в воде подлунной,
Были остры, как скальпель,
И сберегали юность.

Взмах белоснежных крыльев —
Криком туман встревожен
Цапельной эскадрильи,
Звонко, как меч из ножен.

В цапельном королевстве
Долго ли, далеко ли
Падали на безвестье
Сумрачные левкои.

Мир так огромен, тёмен,
Волны смывают годы.
Там, в ледоломной дрёме,
Шествуют цаплеходы.

Перья по водной глади
Стелются, а в кувшинках
Звёздные мириады
Сонно поют о сфинксах.

Слышу я их и внемлю.
Ночью, в воде подлунной,
Цаплею пробуждаюсь.
И сберегаю юность.

Виктория Гинзбург
Санкт-Петербург

Лирика

Я судьбу на картах раскидала.
Выпала мне дальняя дорога,
Дом казённый, и забот немало.
А ещё удача у порога.
Много шума, сплетен и веселья,
Все друзья ко мне вернутся вскоре…
Только вот тебя – моя потеря —
Не нашлось на карточном разборе.

Ну зачем мне это многошумье,
Если нет любви со мною рядом?!
И в мгновенье горького раздумья
Вдруг пришло: «Я его награда».

Он уехал в сторону, где ели
Держат небо на своих иголках,
Где поют косматые метели
И любимых не встречают долго.
Для него снега милее моря,
Треск зимы дороже птичьих песен.
Для него всего милее воля.
Дома свет ему не интересен.

Олег Голубев
Иваново

Слово

Навалит много снега.
Заплачет в сердце вьюга.
И я к тебе приеду
С востока или с юга.
И поклонюсь я ниже
Любовника любого.
И ты мне станешь ближе,
И с нами будет Слово.

И Слово будет – нега
Ненайденного друга…
И талым, мокрым снегом
Заплачет в сердце вьюга.
Заплачет всуе судеб
Своим негромким счастьем,
И наше Слово будет
Крещеньем и Причастьем.

Зимнее утро

Розово солнце плывёт
В серебряной лодке долины.
В инее, алые, вдруг
Вспыхнули гроздья рябины.
А на другом берегу,
На перламутровой россыпи,
Белых дымков деревца
Тянутся в небо морозное.

Зимнее утро взвалю
С холодом вместе на спину.
И навсегда полюблю
В инее гроздья рябины.
В белых сосульках карниз.
Снег на перилах крыльца.
И от серебряных изб
Белых дымков деревца.

«Я к тебе шёл, как к Богу…»

Я к тебе шёл, как к Богу.
Шёл с любовью к печали.
Две звезды над дорогой
Белый путь освещали.
И влюблённо-безумный,
И белёсо-крылатый,
Падал снег новолунный,
Падал снег виноватый.
И шептались несмело
Над землёй-колыбелью,
Над пустынею белой
Тёмно-снежные ели.
Но молчали о многом,
Не рассказанном небом,
Две звезды над дорогой,
Занесённою снегом.

Владимир Гуськов
Орёл

Под сенью девушек в цвету

Под сенью девушек в цвету
Вдыхал я сладостные грёзы.
И робко кистью по холсту
Творил абрис младой мимозы.

И ароматом чайной розы
Рождался в сердце благовей.
А на холсте сплеталась проза
Из кружев, красок и теней.

Наш незабвенный друг Марсель
Оставил нам метаморфозы.
Волшебных мыслей акварель,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.