Кэтрин Джи
Демон-посыльный

«Признание»

«…И в это же самое мгновение мне пришла в голову отчаянная мысль, что может быть ещё не поздно. Что я смогу всё исправить. Ну, или исправить хоть что-нибудь…! Хотя бы просто попытаться… Что мне стоит просто попробовать? Вдруг это окажется гораздо проще, чем мне сейчас кажется?

Поэтому я тут же рванула в его сторону, боясь, что если простою за этим деревом ещё немного, то совершенно точно струшу и передумаю. Он по-прежнему сидел на той старой деревянной красной скамейке с облупленной тут и там краской, под старым раскидистым дубом, что и всегда. Я знала его как свои пять пальцев. Я знала его даже лучше, чем саму себя.

Я бежала по направлению к нему и не могла даже вдохнуть. Настолько мне было страшно, настолько сильно колотилось в груди моё бедное израненное сердце. Еще немного и я, вероятно, могла бы потерять сознание! Нужно было поскорее с этим покончить.

Высказать ему, наконец-то, всё то, что я думаю о случившемся. Признаться в том, что я на самом деле чувствую! Абсолютно честно и не кривя душой… ведь время, оно как песок, оно как вода и даже в тысячи раз быстрее и безжалостнее!

Я приближалась и уже могла разглядеть его макушку. Чёрт побери, как же я обожала эту макушку! Эти прекрасные, чёрные как смоль, волосы! Всегда вымытые и так старательно уложенные… он, бесспорно, всегда выглядел просто безупречно, но признаюсь, что я любила бы его любым! И, пожалуй, у меня всё ещё есть шанс доказать ему это…

И вот я совсем рядом, вижу его и не могу чувствовать себя счастливее и лучше… Я должна объясниться, должна всё рассказать!

Я спешно кладу свою правую ладонь ему на плечо и обхожу скамейку с левой стороны. Сейчас он обернётся, и, как обычно, заглянет мне в самые глаза и улыбнется так искренне, так прекрасно, как не может никто другой на всём белом свете. Он обязательно поймёт меня! И всё вернётся на круги своя за один простой щелчок пальцев. По-другому просто и быть не могло! Ведь вы тоже в это верите, правда, дорогие мои друзья?

Я поворачиваюсь к нему и невольно отрываю свою руку от его изящного предплечья. Странное, жутко неприятное ощущение…

Что же это такое с моей рукой?..

Что это такое с моей рукой?!

Это моя чертова рука?!

Моя ладонь была словно объята ярким пламенем…

Дорогие мои друзья, бесценные мои, вы тоже это видите?!

Мои ноги вдруг подкосились, и я тяжело приземлилась на колени…

Алое пламя. Оно повсюду. Оно на мне. Огонь. Красный. Красный…

Моё лицо заливало неистовым пламенным дождём, и я безуспешно пыталась закрыться от него своими красными по локти руками…

«Поднимите…», расслышала я сквозь окружавший меня невыносимый гул.

«Поднимите р…»

Кто-то подхватывает меня, словно хочет помочь… но почему же тогда мне так больно от этих прикосновений?

«Поднимите руки вверх!», эхом отозвалось в моей голове.

«Я сказал вверх!!»

Это был не его голос.

Я ровным счётом ничего не понимаю…

«Что же они с тобой сделали?!», взревела я, и мой собственный голос прозвучал как совершенно чужой. Это был истошный крик настоящего раненого зверя… Это больше была не я.

Дорогой мой кто-нибудь, если ты, в отличие от всех остальных, ещё не бросил читать это письмо… скажи мне: неужели именно любовь действительно была причиной всех моих бед и несчастий?

Тогда без любви,

твоя

знакомая

незнакомка»

Часть первая

Глава 1

Кристина уже третий час сидела в библиотеке. Некоторые говорят, что в современном мире библиотеки уже не имеют никакой практической необходимости и важности, но Кристине просто очень нравилось сидеть в уютной тишине большого, тихо поскрипывающего здания, окутанного тёплым светом старых люстр и пропитанного приятным запахом старой пожелтевшей книжной бумаги.

Девушка завела привычку приходить сюда по субботам после обеда и сидеть в читальном зале почти до самого закрытия. Кроме неё сюда часто наведывались две пожилые дамы, которые, как ей казалось, не были знакомы друг с другом. Они молча занимались каждая своим чтением на абсолютно не пересекающиеся темы (одна из них обычно брала книги по садоводству, вторая же предпочитала читать что-то историческое), но всегда за одним столом, и раз в пару недель заходил такой же мужчина в возрасте, который всегда почтительно приветствовал каждую из этих женщин, а те легонько улыбались ему в ответ и кивали головой.

Но сегодня произошло кое-что весьма неожиданное – в читальный зал вдруг проскользнул молодой парень и сел за стол прямо напротив Кристины.

Кристина вскинула было бровь от удивления, но тут же спохватилась и постаралась придать лицу своё обычное, серьёзно-сосредоточенное выражение лица. Она повадилась ходить сюда немного меньше полугода назад, в самом начале хмурой и ветреной зимы, и готова была поклясться, что видела этого товарища здесь впервые.

Парень был высокий, худощавый и слегка неуклюжий. Казалось, будто его смущал и тяготил собственный рост и неудобная широкая спина. Каждый раз, когда ему приходилось вставать, чтобы отлучиться в туалет или взять другую книгу, он словно прижимался к стенам и медленно полз вдоль них, стараясь никого и ничего не задеть. Кристине это казалось забавным, и иногда она не справлялась с собой и еле заметная ухмылка всё-таки проскальзывала на её веснушчатом смуглом личике. И каждый раз она отчаянно надеялась, что для него самого это оставалось незаметным.

У паренька были странные, постоянно бегающие каре-зелёные глаза, непослушные вьющиеся тёмно-каштановые волосы и довольно светлое, но всё же заметное родимое пятно на лбу, у самой линии роста волос. Кристина неоднократно замечала, как он старался прикрыть его, прижимая своей большой ладонью кудрявую челку ко лбу и то и дело безуспешно приглаживая её. Глаза на неё или кого-либо ещё он почти не поднимал. Всё время передвигался, уставившись в пол перед собой.

Так прошло четыре недели.

Лето уже вовсю разыгралось, и город накрыла невыносимая жара. Разумеется, администрация библиотеки не могла себе позволить установить в здании кондиционеры, но они любезно открывали окна в читальный зал настежь, а чуть позже кто-то из работников поставил там большой напольный вентилятор, направив его в сторону посетителей, а не к столу полностью седой бабушки-библиотекарши в больших очках в роговой оправе. Иногда Кристина даже жалела её, но та всегда сидела в серой вязаной жилетке, надетой поверх летней, полупрозрачной, весьма потрёпанной кремовой блузки с коротеньким рукавчиком и на беспокойства других людей отвечала, что прекрасно себя чувствует и жара её вовсе не изматывает.

Шёл уже пятый час, а Кристина вновь и вновь перелистывала книгу о лесных духах, которую, в общем-то, она уже дочитала ещё в прошлом месяце и уже законспектировала всё возможное. Но почему-то ей всё ещё казалось, будто она упустила что-то очень важное. За окном раздавалось недовольное чириканье уставших от зноя воробьёв, которые кое-как устроились в тени крыши под водосточной трубой, с которой иногда так кстати скатывались мутные, зазеленевшие капли последнего короткого дождя.

Все эти дни долговязый паренёк стабильно посещал библиотеку по субботам, приходя всего на полчаса позже Кристины, но обязательно покидая зал в то же самое время, что и она – то есть в последние минуты перед закрытием. Однажды Кристина даже забеспокоилась, что в один прекрасный момент вполне может так случиться, что им будет нужно пойти в одну сторону, и тогда им (возможно) придётся наконец заговорить, но к счастью, этого ещё ни разу не произошло. А иногда даже ей думалось, что это вполне себе неплохое развлечение – наблюдать за ним, отвлекаясь от постоянных поисков истин в книгах и научных (и не очень) журналах, но при этом её не покидало стойкое ощущение, что она не хочет «пересекать границу» и знакомиться с ним. Нет. В этом было что-то… тревожное.

Но в этот раз она случайно заметила то, что больно кольнуло её сознание, а в ушах начал раздаваться негромкий, но весьма навязчивый гул.

Дело в том, что в этот день в своих карикатурно крупных ладонях парниша зажимал ту же самую книгу, что лежала на потёртом столе и перед самой Кристиной. От осознания этого, Кристине резко стало не по себе, и она ощутила резкий приступ тошноты. Что-то здесь было определённо нечисто. Её организм настойчиво сигнализировал ей о некоей опасности, исходящей от этого хмурого и нелюдимого парня.

Оставшееся время до закрытия библиотеки Кристина только изображала, будто внимательно вчитывается в текст каждой из страниц, но на самом деле она была слишком ошарашена и просто сидела вот так, в состоянии шока, стараясь не подать виду, а буквы решительно рассыпались перед её глазами, поэтому в любом случае она не смогла бы теперь осилить и строчки. Без пяти минут шесть, она как всегда встала, собрала свои тетради с конспектами, подошла к столу бабули-библиотекарши, чтобы отдать книгу, и на ватных, готовых вот-вот сдаться, ногах вышагнула из зала и помчалась куда глаза глядят.

В следующую субботу, придя даже раньше обычного, она первым делом подошла к старушке за столом библиотекаря и тихонечко спросила:

– Здравствуйте, а вы мне не подскажете, та книга, которую я недавно читала, «Мировые легенды о лесных духах», она у вас в библиотеке во скольких экземплярах?

– В одном экземпляре, душечка, – ответила бабуля.

У Кристины что-то оборвалось внутри. Она медленно повернула голову налево, затем – направо, и, убедившись, что его ещё не было в зале, выбежала из библиотеки, потными ладонями вцепившись в лямку своего маленького лимонного рюкзачка.

«Всё, Кристина, придётся тебе забыть о библиотеке и своих бессмысленных поисках неясно чего. Сюда ты точно больше не вернёшься», твердила девушка про себя, пока сворачивала с улицы по направлению к автобусной остановке. Она никак не могла успокоиться и поэтому постоянно крутила головой, боясь, что столкнётся с ним прямо здесь, на улице, а нутро подсказывало ей, что этого никак нельзя было допустить.

Казалось, будто прошла целая вечность, прежде чем к остановке наконец-то подъехал нужный Кристине автобус, и та, почти совсем обезумевшая от испуга и собственных мыслей, проскочила в него первее всех, не пропустив перед собой даже дрожащего от усилий ходьбы лысого дедушку с тростью и маму с двумя маленькими капризничающими детьми-дошкольниками.

Купив билет, она быстро прошмыгнула в конец автобуса и села на одиночное сиденье у заднего выхода. Кристина закрыла глаза, медленно выдохнула, пытаясь придти в себя, при этом всё же непроизвольно прислушиваясь к бестолковым шумным разговорам в переполненном автобусе.

Водитель закрыл двери, и автобус тяжело тронулся с места. Возможно, стоило ещё посидеть вот так с закрытыми глазами, дав себе возможность отдохнуть от постоянно поступающей в мозг (такой порой обманчивой) визуальной информации, но от чего-то Кристина вдруг широко раскрыла свои большие синие глаза. И увидела, как через несколько сидений от неё, прямо напротив, сидел он. И упрямо смотрел на неё, ни отвлекаясь и совсем не моргая.

Что нужно делать в подобной ситуации? Кричать и звать на помощь? Показывать на подозреваемого пальцем и прилюдно обвинять его в домогательствах? Выбегать на ближайшей остановке? Звонить в полицию? Кристина от ужаса даже забыла, как дышать.

Время словно застыло, и девушка больше не ощущала постоянных скачков скрипучего расшатанного автобуса, несущегося по разбитым и ухабистым уличным дорогам, не слышала детских раздосадованных криков и не видела в пыльных окнах дрожание нагретого на раскалённом солнце воздуха. Кристине казалось, словно в мире не осталось ничего, кроме её неудержимого страха и никого, кроме этого безумно пугающего её неотёсанного долговязого парня. На какую-то долю секунды ей даже почудилось, что на этом месте сидел вовсе и не он, а какое-то невероятное багровокожее создание с узкими ярко-жёлтыми змеиными глазами и уродливым шрамом, проходящим прямо по лицу от одного уха до другого, который таким образом превращался в не менее уродливую, вечную ухмылку. Сердце девушки пропустило несколько ударов.

Она моргнула, и всё вернулось на свои места. На сидении всё ещё сидел этот гад и не отрывал от неё глаз. Кристина медленно повернула своё окаменевшее от ужаса лицо к автобусной двери и в этот момент осознала, что она открывается. Автобус затормозил на очередной остановке. Она бросила взгляд на паренька – он всё ещё сидел на том же самом месте и всё ещё сверлил её своим холодным, нечеловеческим взглядом. И не успев подумать что-либо ещё, Кристина машинально бросилась к выходу. «Может быть это ошибка», проскользнуло в её воспалённом разуме, но ещё одно мгновение и вот она уже стоит снаружи на сдающихся, словно резиновых ногах.

Она услышала, как автобусные двери громко захлопнулись, и водитель надавил на кашляющую педаль газа. Поднялась пыль. Автобус отъезжал. Кристине всё ещё было чертовски страшно, но она нашла в себе силы и повернулась к проезжей части лицом. Разноцветные машины сердито гудели и безразлично пролетали мимо безликой грязной остановки. Рядом с Кристиной стояла весёлая компания загорелых мальчишек и девчонок, которые задорно хохотали и отнимали друг у друга телефоны, стараясь найти в них что-нибудь особенно смешное и компрометирующее. На разрисованной скамейке под синим козырьком автобусной остановки сидела угрюмая пожилая пара с мешком картошки и старой, изнеможённой таксой. Но нигде не было его. Кристина звучно выдохнула и сгорбилась, обняв себя руками. От перенапряжения и стресса у неё дрожали веки и губы.

Она почувствовала, что у неё сильно ноет ладонь, в которую, как оказалось, она ненароком вогнала свои длинные ногти с уже неприлично отросшим мятным маникюром. Она медленно разжала её и к своему несчастью разглядела в самом центре своей ладони странную кроваво-черную отметину, напоминающую рогатую козлиную голову.

Глава 2

Артур просидел на этой разноцветной скамейке почти целый день, впившись своим пустым безжизненным взглядом в отцветший сиреневый куст, растущий напротив. Уже смеркалось.

Скамейка находилась возле детской площадки, и некоторые мамочки, проходившие мимо Артура с колясками, звучно вздыхали и сердито косились в его сторону, но парень словно был в каком-то трансе и ни на что не реагировал. Странно, что дело не дошло до стычек и драк с чьими-нибудь отцами или до встречи с полицией – ясное дело, странно видеть, как молодой парень просто сидит здесь и ничего не делает. Но как только небо покрыл ярко-малиновый закат, Артур моментально встал с насиженного места и уверенным шагом направился прочь из двора. В конце концов, он даже не жил в этом районе.

Словно в какой-то необъяснимой спешке, паренёк домчался до метро, запрыгнул в полупустой поезд и вышел на станции «Главная площадь» в центре города. Там жизнь шла своим чередом: работающие допоздна кафе и бары, из которых раздавалась громкая музыка, сливающаяся в нечто хаотично-единое, шумные компании тут и там, вылезшие, словно грибы после дождя, а также воркующие влюблённые парочки, медленно шагающие в одну ногу и непременно обнимающиеся.

Артур поднял было голову, пытаясь перевести дух и отдохнуть от дурацких пестреющих вывесок и неприятно мерцающих огоньков в окнах и витринах, и тут же столкнулся с уличным попрошайкой, без устали бормотавшего что-то о неотложной и обязательной помощи местной музыкальной группе, обещающей через год-другой «стать главными звёздами всей страны», а «может даже и выйти на мировой уровень».

– В таком случае и рубль пригодится, – клянчил рыжий паренёк в затёртой байкерской куртке с бесконечными нашивками, на которых, возможно, эта рассыпающаяся куртка только и держалась, – любая мелочёвка, брат.

Артур в мгновение ока пришёл в ярость, он ещё плохо умел контролировать собственные эмоции, но всё же он смог сдержаться, и в итоге только схватил рыжего за шиворот и грозно посмотрел ему в глаза. А затем разжал ладонь. Тот еле смог удержаться на ногах, в конце концов, Артур приподнял его в воздух, так как разница в росте у них была не меньше двадцати сантиметров.

– Да остынь ты, чувак, – неуверенно пропищал рыжеволосый, – классные линзы, или что у тебя там…

А Артур уже пробирался по улице дальше, сквозь только увеличивающийся с каждой минутой поток из человеческих непрестанно шагающих тел.

– Почему в этот раз она? Как и остальные, не выполнила условия договора? – неуверенно спросил Артур, глядя на фотографию Кристины на мониторе старенького компьютера, сидя в своей комнате в полной темноте, со старательно зашторенными окнами.

– Не совсем, – последовал неспешный ответ в наушниках, а дальше – обыденное потустороннее шипение вперемешку с реальными помехами связи.

– Я так понимаю, мне снова не удастся узнать никакой более или менее веской причины для очередного убийства? – голос тёмноволосого парня предательски дрогнул.

– Артур, ты же прекрасно знаешь, что тебе никогда не приходится никого убивать, – мрачно хмыкнул собеседник, – ты просто доставляешь послания нужным адресатам, не более. Не строй из этого драму.

– Ну да, конечно, – внезапно бросил парниша, и даже испугался на секунду, что его машинальный сарказм может очень Ему не понравиться.

Но Он отнёсся к этому очередному проявлению слабости, как к какой-то доброй шутке двух старых приятелей, понятной только им двоим, и раскатисто и неестественно захохотал в ответ.

– Просто помни, ради чего ты этим занимаешься, – строго напомнил голос, – и всё встанет на свои места.

Артур ещё немало прошёл, остановившись только возле моста, пролегающего через речной канал. Вдоль этого моста располагались низкорослые, пёстро выкрашенные зданьица, в которых находились бесконечные закусочные, бары и торговые лавки. Он внимательно осмотрелся по сторонам и нырнул за тёмную деревянную дверь, увенчанную моргающей неоновой жёлтой вывеской с малоговорящим названием «Яблоко Раздора».

Внутри было прохладно и пахло пивом. Сумерки слегка разгоняли развешанные по стенам и декоративным балкам жёлтые и белые фонарики. Парень сел за барную стойку из тёмного дерева и без особых приветствий обратился к бородатому, татуированному бармену:

– Двойной эспрессо.

– Парень, ты точно не хочешь чего-нибудь покрепче? – по-доброму усмехнулся бородач, натирая белой тканевой салфеткой только что вымытые стаканы.

– Ты же знаешь, что нет, – недовольно протянул Артур, протирая уставшее лицо ладонями, – да и ночь снова будет длинной.

– Относись к этому проще, – тяжело выдохнув, посоветовал массивный бармен.

– Так себе совет, если честно, – угрюмо заявил Артур.

– Эх, а вот пиво или сидр, возможно, помогли бы тебе последовать и такому «так себе» совету, – закачал головой бородатый, – и стало бы легче, поверь.

На это Артур промолчал и, получив свою чашечку с обязательным вечерним кофе, просидел за стойкой около пятнадцати минут, неспешно потягивая горький напиток, и смотря в одну бессмысленную точку на двери в кухню. Больше в баре никого не было. Шёл одиннадцатый час.

Когда парень выполз наконец на улицу, уже стало довольно прохладно. Но такой расклад устраивал Артура гораздо больше невыносимой дневной жары, так что вместо того, чтобы застегнуть свою чёрную ветровку, парень наоборот снял её и закинул на плечо, оставшись в одной футболке в чёрно-красную полоску. Прохладный ветерок слегка раздувал волосы, но сейчас, в фонарных полутёмках, не было смысла всё время придерживать чёлку, скрывая уродливое пятно на лбу. Да и людей на улице попадалось всё меньше.

Сегодня оставалось отыскать ещё троих и передать им «сообщение». Артур уже успел выследить их и разузнать их обычные выходные маршруты, нужно было только решить, к кому пойти сначала. С двумя всё решается гораздо проще – можно подбросить монетку. С тремя же сделать выбор всегда оказывалось гораздо проблематичнее. Каждый раз, решая таким образом судьбы несчастных заплутавших душ, Артур думал о том, что же такого они могли попросить у Него, что действительно могло бы стоить подобного договора. Деньги? Власть? Красота? Талант? Желанная женщина или мужчина?.. Неужели эти блага стоят того, чтобы решиться продать свою душу и согласиться на все эти ужасающие условия, которые нужно было соблюдать взамен?

В итоге сначала Артур направился к тому несчастному, который просто был ближе территориально. «Центральный Парк Культуры и Отдыха» пронеслось у него в голове, и через полчаса он уже проходил через главные ворота.

«Адресат» сидел на высоком бордюре одной из асфальтированных дорожек парка, вдрызг пьяный. Он обнимал гитару и медленно перебирал струны, которые издавали жалобный скулящий звук. Длинные, но уже редкие, светлые, спутанные волосы ниже плеч, скрывали мутные глаза мужчины средних лет, который к моменту встречи с Артуром, явно потерял всякую надежду на чудо и давно прекратил свои тщетные попытки выбраться со дна своего весьма незавидного положения.

Подходя к нему, Артур засунул руку в задний карман своих джинсов и извлёк оттуда красный, потёртый медиатор. Он приблизился к почти заснувшему мужчине и хладнокровно бросил медиатор к ногам неудачника-гитариста. Мужчина тут же поднял голову и его глаза в один миг прояснились и наполнились неудержимым ужасом.

На самом деле, в такие мгновения Артуру всегда хотелось сказать что-то ободряющее, но он каждый раз одёргивал себя, когда невольно обращал внимание на ауру всех этих людей, которым было суждено получить «чёрную метку». Она всегда оказывалась смолянисто-чёрной и словно проржавевшей по краям. Это означало только одно: при жизни люди с подобной аурой явно успели сделать мало чего по-настоящему хорошего, и слишком уж много нечеловечески отвратительного.

Глава 3

И это было самое первое, что проскользнуло в голове Артура следующим днём, когда он через силу открыл глаза в третьем часу дня. «Её аура».

Он вдруг осознал, что настолько привык игнорировать собственные способности, что вовсе и не обратил своё внимание на то, какой же была аура у той девчонки. У Кристины. Неужели такая же ржавая и чёрная, как и у остальных? Или же… или же он её и вовсе не видел? Вот дела…

Он подскочил с кровати и быстрым шагом направился в ванную. Умывание холодной водой порой помогает отвлечься от подобных размышлений. Но, увы, в этот раз этого не произошло. Он нутром чуял: что-то здесь было не так.

«Он велел доставить ей сообщение. Я доставил. Он никогда не ошибается. Или просто до этого момента Он ещё никогда не ошибался?.. Чёрт. Но теперь поздно… метка уже у неё». Артур почти уже бился в истерике. Ему и так было очень и очень непросто контролировать себя и собственные эмоции, но эта «утренняя» мысль будто окончательно выбила его из колеи.

«И что я теперь могу?», отчаяние овладело им, и он скатился по стене на пол, схватившись руками за голову.

– По крайней мере я могу её проверить, она ещё в мире живых, – произнёс он вслух, – Да. Я так и сделаю.

Он поднялся, кое-как оделся и направился на улицу.

* * *

Кристина проснулась в холодном поту. Ночью её мучили кошмары, и она чувствовала себя настолько ослабевшей и опустошённой, что не могла бороться с этим и заставить себя проснуться. Казалось, этому ужасу не будет конца и края.

Но вот её красные опухшие веки наконец поддались и медленно раскрылись. Кристина попыталась сглотнуть, но её рот и горло были высушены, словно она наглоталась пыли или песка. Её накрыл безудержный кашель. Спустя несколько минут она смогла сесть на кровати и посмотреть на электронные часы на письменном столе напротив кровати. 06:13. На трясущихся ногах, держась по пути за стены, она добрела до кухни, и, не имея более сил и терпения, открыла кран и начала жадно пить холодную воду. Чайник и кувшин с кипячёной водой стояли немного дальше, но она уже и не надеялась добраться до них.

«Возможно, стоит выйти на свежий воздух», подумалось ей. Ей всё ещё было довольно тяжело, но она всё-таки доплелась до ванной, затем вернулась в комнату и натянула на себя чёрные леггинсы и небесно-голубую футболку оверсайз. На макияж или какую-либо причёску сил у неё уже совсем не осталось. Она и так вместо привычных пятнадцати-двадцати минут потратила на сборы больше часа. И за это время она только умылась и оделась. «Вероятно, я подхватила какой-то вирус», убеждала она себя, дабы не поддаваться поспешной панике.

На улице снова стояла стабильная душная жара, и, выйдя из подъезда, Кристина даже испугалась, что возможно сейчас она всё же упадёт в обморок. Но потихоньку она смогла добраться до скамейки под раскидистым вязом во дворе дома. Очень кстати у скамейки была спинка, и девушка обессилено упала на неё всем своим весом. Глаза непроизвольно закрывались. Всё было в тумане. Ей стало трудно дышать. По шее и спине побежали струйки пота.

Невозможно было точно определить, сколько она просидела в таком состоянии и положении. Может быть, пять минут, а может быть и все три часа. Она будто потеряла способность что-либо видеть или слышать. Возможно, она даже потеряла сознание пару раз. «Что это за болезнь такая? Неужели это конец?», пронеслось у неё в голове, когда она очнулась в очередной раз. По веснушчатой щеке проскользила тонкая слезинка.

И тут она ощутила, что кто-то сел на скамейку с ней рядом.

И затем этот кто-то взял её ладонь со вчерашней болячкой в свои руки. Руки эти были невероятно ледяные, и это прикосновение принесло ей такую острую и жгучую боль, что Кристина даже негромко завыла от своих постепенно нарастающих страданий.

– Твоя аура, она вовсе не гнилая, – неожиданно расслышала она невысокий мужской голос, – Ничего не понимаю. Так быть не должно. На такое я не соглашался.

Измученная девушка внезапно увидела перед собой хмурое лицо… о боже. Лицо её библиотечного преследователя. Её резко передёрнуло. Но в ответ он только сильнее сжал её ладонь.

– Ну уж нет, подожди вырываться, – буркнул Артур.

Секунда-другая, и он отпустил её сам. И Кристина словно заново научилась дышать. В миг её голова прояснилась, а слабость и затуманенность прошли, словно их никогда и не было. Она посмотрела на свою ладонь. Ничего. Никакой раны.

– Что это было? – выдавила она из себя срывающимся от страха голосом. Она всё ещё боялась повернуться к нему. Боялась ненароком заглянуть в его глаза и обнаружить, что они снова окажутся нечеловеческими, как это случилось вчера в автобусе.

– Возможно, это было просто ошибкой, – в его голосе прозвучала искренняя неуверенность, – потому что я не вижу никаких признаков того, что всё должно было быть именно так.

Паренёк встал со скамейки и знакомым Кристине движением начал судорожно приглаживать свою волнистую челку.

– Я не буду обманывать, твои мысли были верны, – продолжил он, – сегодня ты должна была умереть. Но этого не произошло, потому что… потому что я каким-то чудом успел сюда добраться. В общем, просто возвращайся домой. Всё закончилось.

Артур нервничал как никогда. Видимо, он и вправду совсем не мастер общаться с людьми, и уж тем более что-то им объяснять. Он развернулся и уже направился прочь, как вдруг Кристина вцепилась в рукав его чёрной футболки.

– Ну уж нет, – процедила она сквозь зубы, – Раз уж мне внезапно так полегчало, я пойду с тобой, а ты мне всё объяснишь по дороге. Абсолютно всё.

* * *

Родителей Кристины давно не было в живых. И история их ухода из жизни отнюдь не такая прозаичная, как может подуматься сначала. Это не была автокатастрофа, падение самолёта или последствие теракта в метро. Не смертельное заболевание и вовсе уж никакое не сведение счётов с жизнью. Хотя начало этой весьма жуткой и трагической истории, пожалуй, покажется вам весьма распространённым.

Было раннее июльское утро. Маленькая десятилетняя Кристина и её родители были в лесном походе с палатками второй день. Первый день прошёл просто великолепно: погода держалась тёплая и сухая, они семьёй гуляли по лесу, обнаружили там поляну с лесной земляникой, и Кристина наелась сладких ягод до отказа. Дальше был поздний обед на костре, лапша и сосиски-осьминожки, которые мама девочки заготовила заранее, потому что знала, что девчушка их просто обожает. Дальше – весёлые прятки, в которых папа всегда поддавался, а вечером – снова костёр, но уже с гитарой и походными песнями.

Так что на следующее утро девчонка проснулась в прекрасном настроении и была готова к новым приключениям, но к несчастью, её ждало совсем не то, чего она ожидала.

Кристина, как обычно, проснулась довольно рано и сладко потянулась. Родителей уже не было внутри палатки, а сквозь распахнутый вход заглядывало нетерпеливое утреннее и уже разгорячившееся солнце. Девочка спешно вылезла из своего розового спального мешка и, так как заснула она в шортах и футболке, просто подошла к двери, где аккуратно стояли её белые кроссовочки, быстро обулась и выскочила наружу.

– Мама! Папа! – звонко защебетала загорелая девочка, – Доброе утро!

Одно мгновение… один брошенный взгляд. И вот маленькая Кристина уже рыдает навзрыд. Жгучие слёзы хлынули из её больших синих глаз нескончаемыми потоками, она даже перестала вообще что-либо видеть перед собой. Возможно по той причине, что она уже успела увидеть слишком много…

Возле кострища, где ещё только вчера вечером счастливая Кристина весело распевала песни со своими родителями и в паузах грызла сочные красные яблоки, бездвижно лежали оба её родителя. Они лежали на спинах, с широко распахнутыми глазами. Их лица были бледными, как простыня. У мамы была разорвана грудная клетка. У папы вместо живота было сплошное кровавое месиво. А дальше – всё как в тумане…

Кристина пришла в себя только в больнице скорой помощи. Бесконечно долго она пребывала в состоянии полной глухоты и слепоты, в океане бессознательного бытия, и тут вдруг её словно выбросило обратно на берег, и она внезапно отреагировала на яркий свет фонарика, который держал в руках дяденька-врач возле её опухших красных глаз.

Как она оказалась в больнице? На неё, медленно ползущую вдоль автомобильной трассы, ведущей к городу, наткнулась семья, которая возвращалась на машине из поездки на озеро, расположенное неподалёку. Кристина с ног до головы была в пыли, грязи, и мелкой листве, с растёртыми ладошками и коленками, на которых виднелись тёмные застывшие кровоподтёки на фиолетовом фоне ссадин и синяков.

Так ей позже рассказывала об этом бабушка, которая забрала девочку к себе. Бабушку Кристина очень любила и потому спустя полгода она всё-таки сумела более или менее оправиться от пережитого ужаса и горя, и даже снова пошла в школу, правда, другую.

Полицейское расследование не было долгим и тщательным, в целом господа-правоохранители просто разводили руками. После проведения экспертизы было чётко ясно только одно: к смерти её родителей не были причастны люди. Никаких следов ног или шин какого-либо транспорта, никаких отпечатков пальцев, никаких биологических или каких-либо других зацепок. "Разве что животные", говорилось в местных телевизионных новостях. Ещё тогда Кристина решила: что бы ни утверждали все эти взрослые недоумки, она это так просто не забудет и не оставит. И когда вырастет – начнёт собственное расследование. Настоящее. Так Кристина стала самопровозглашённой "охотницей за необъяснимым". Бесстрашным детективом. Маленькой супергероиней в поисках ответов и справедливости. Такой она оставалась и в девятнадцать лет.

* * *

Артур медленно плёлся по раскалённым летним переулкам, а Кристина молча следовала за ним. Она имела привычку быстро ходить и потому переодически натыкалась на медлительного парнишу и билась об него пальцами ног и носом.

– Так ты сегодня заговоришь или нет? – раздражённо выпалила она на очередном перекрёстке.

– Я просто не знаю, что я вообще могу тебе рассказать, – взмолился долговязый.

– Как тебя хотя бы зовут?

– Кхм… Артур.

Они остановились возле заброшенного двухэтажного здания, где, судя по выжившей вывеске с облупленной оранжевой краской, прежде находился магазин автозапчастей. Артур присел на полуразбитых ступеньках.

– Ну, так что, Артур, – Кристина мрачно нависла над ним, – начинай говорить. Иначе я за себя не ручаюсь.

Угроза наверняка прозвучала смехотворно, девушка была от силы полтора с лишним метра ростом, но Кристина и впрямь даже и не мыслила сдаваться. «В крайнем случае, я хотя бы попытаюсь его поколотить, что есть сил», промелькнуло у неё в голове.

– Я – доставщик по особым поручениям, – вдруг бросил Артур и закрыл лицо руками, – послания передаю, из рук в руки.

– Чушь! – взвизгнула девушка, – Ты специально так неясно изъясняешься! Пробуй ещё раз!

Артур издал отчаянный вой.

– Есть люди, которые получают от Него то, что хотят, но всегда есть договор, с определёнными условиями, – начал неуверенно мямлить он, – нарушить которые означает скорую смерть.

– Я ни с кем не заключала никаких сделок, – возразила Кристина, – и никогда не получала того, что хотела.

– Да я уже понял это! Поэтому и решил сам тебя разыскать и попытаться всё исправить! Не то, чтобы я ждал благодарности, но и того, что ты прилипнешь ко мне как банный лист – тоже, поверь мне, никак не ожидал!

Кристина гулко вздохнула и опустилась на ступеньки рядом с ним.

– Допустим, – продолжила она уже спокойнее, – тогда следующий вопрос: а на кого же ты тогда работаешь, и чьи послания ты доставляешь?

Артур убрал ладони с лица, которыми то и дело прикрывался.

– На Дьявола, Кристина. Я доставляю послания от Дьявола. Ты же именно такого примерно ответа и ждала, правда ведь?

Глава 4

В понедельник Кристина как обычно собралась и отправилась на работу. После окончания колледжа, она устроилась работать администратором в небольшой хостел. Он был совсем не претенциозный, но вполне уютный и относительно современный, выдержанный в расхожем ныне стиле «лофт». Он располагался на втором этаже бывшей фабрики, а потому этот стиль не то, чтобы был гениальным решением хозяина, а скорее неизбежностью и возможно даже ленью обдумывать какие-либо другие, более оригинальные варианты. На первом же этаже фабричного здания располагались модная корейская закусочная и химчистка, дела которых благодаря соседству с хостелом определённо шли в гору.

В воскресенье, прежде чем отпустить Артура восвояси, Кристина выудила у него номер телефона, а потому сейчас, сидя за стойкой ресепшена, она печатала ему очередное сообщение.

«Сегодня в 20 часов на Главной Площади, возле фонтана»

«Я могу быть занят»

«Нет, не можешь!»

У неё было предчувствие: в итоге он не ослушается и придёт. Вероятно, интуиция у неё работала как надо, потому что так оно и случилось.

Без пяти минут восемь она уже была на площади и успела занять свободную лавочку с видом на ещё советский и теперь уже полуразвалившийся, довольно внушительных размеров, фонтан. Однако он всё ещё пребывал в рабочем состоянии и его включали каждое лето. Постепенно зной сдавал свои позиции и город медленно, но уверенно накрывала приятная вечерняя прохлада, которая, наконец, позволила жителям свободно вдохнуть.

К ногам Кристины подлетела небольшая стайка голубей. Один из них приземлился гораздо ближе к девушке, чем его собратья, повернулся к ней своим левым красным глазом, внимательно рассматривая её снизу вверх, явно пытаясь угадать, способны ли руки или сумка данного человеческого существа произвести корм (и желательно в больших количествах). Кристина тихонько захихикала. Но в её маленькой чёрной сумочке и правда осталась половинка недоеденного бутерброда с творожным сыром, огурцом и красной рыбой. Она быстро извлекла пакетик, раскрыла бутерброд, слопала последний кусочек рыбы и принялась крошить остальное на землю. Тогда-то к ней кто-то и подсел. Но она даже ухом не повела. Она уже знала, кто это.

– Привет, Артур, ты почти вовремя, – улыбаясь и следя за толкающимися возле хлебных крошек вечно голодными голубями, промолвила Кристина.

– Две минуты это не опоздание даже, – недовольно возразил тот.

Кристина отряхнула ладони и своё рабочее платье-футляр тёмно-синего цвета в тон её глазам. Обычно распущенные золотисто-каштановые волосы сегодня были собраны в строгий, но уже порядком сбившийся пучок.

– Значит, ты работаешь на побегушках у самого Дьявола, – безо всяких церемоний продолжила она, – Или вы с ним вообще друзья и это всё – просто приятное одолжение? А может быть это услуга за услугу, а?

– МЫ. НЕ. ДРУЗЬЯ, – процедил Артур и бросил на неё поистине испепеляющий взгляд, но Кристина и не подумала оценить выражение его лица и продолжила, как ни в чём не бывало, рассматривать голубиную потасовку возле её ног. На стычку слетелся добрый десяток голубей, и вот их нетерпеливое курлыканье уже раздавалось со всех сторон.

– А как же тогда вы оказались повязаны? Не каждый день слышишь о таком. Да что там говорить – исключительный случай! Так что мне требуются объяснения поподробнее вчерашних, – она повернулась к нему и попыталась заглянуть в его горящие от возмущения и будто совсем почерневшие глаза. Он, очевидно, не ожидал настолько внезапной атаки.

Он моментально отвёл свой взгляд от неё в сторону, а его лицо стало пунцовым, ни то от ярости, ни то от крайнего смущения, а может быть от всего и сразу.

Спустя несколько минут Артур всё-таки взял себя в руки и тяжело выдохнул.

– Я вырос в приюте и не знал своих родителей, – он привычно опустил лицо в свои огромные ладони, – Жизнь никогда не клеилась и не строилась, а однажды ночью, около года назад, я решил, что всё, с меня хватит, и запил кучу таблеток бутылкой водки. Я думаю, что должен был умереть, мне было очень хреново и я даже пошевелиться не мог, лежал на кухонном полу и ощущал, как постепенно тяжелеют и холодеют мои ноги, но тут сквозь закрытые веки я неожиданно увидел, что кухня словно охвачена каким-то ярко-красным свечением. Это был Он. И Он… вроде как меня спас. Или просто не стал забирать?.. В любом случае, когда я пришёл в себя и смог сесть, то Он всё ещё был там, со мной, на кухне. Просто стоял в углу и молча смотрел на меня своими жутко светящимимся жёлтыми глазами.

Артур вскочил со скамейки и начал шагать из стороны в сторону, этот рассказ явно давался ему не просто.

– А потом Он помог мне подняться с пола, и сказал, что поможет мне обрести семью, – паренёк засунул руки в карманы чёрных брюк и прищурился, вглядываясь в постепенно краснеющее вечернее небо, – но сначала я должен выполнить для него кое-какую работу.

Кристина так и сидела на скамейке, замерев и внимательно слушая. Если честно, рассказ был настолько сумасшедший, что сначала ей было трудно себя сдерживать, но потом, обратив внимания на то, как сильно Артур переживает и как искренне звучит его то и дело срывающийся голос, она наконец начала верить тому, что слышит. Верить ему.

– 1366 дней я должен помогать Ему «собирать долги», души, – Артур пинал носком своего кроссовка что-то невидимое на асфальте, – тех, кто когда-то согласился обменять их на успех в своей жизни или на исполнение какой-нибудь сокровенной мечты. Но… чтобы договор имел силу, каждый год им всем нужно забирать и отдавать Ему взамен чью-то чужую душу… чужую жизнь… чтобы продлить своё собственное время и продолжать жить в своей кровавой сказке. Как-то так…

– Это… очень занимательно, – осторожно прокомментировала Кристина, – И на самом деле я готова тебе поверить.

Она поднялась со скамейки и перекинула сумочку через плечо. Сделала шаг в его сторону и оказалась прямо перед самым его лицом.

– Но я никогда Его не встречала… и уж тем более не заключала с Ним никаких договоров. Хотя что-то мне подсказывает, что тот факт, что ты в итоге наткнулся на меня – это не просто банальная ошибка. Вероятно, Он хотел, чтобы мы встретились. И скорее всего, Он рассчитывал, что ты передашь мне то самое «сообщение» и тогда я умру… но зачем Ему это нужно?

Артур впервые осмелился ответно посмотреть ей в глаза.

– Честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, зачем Ему это нужно, но я вынужден согласиться, что Он ничего не делает просто так.

Глава 5

Июль поприветствовал горожан так же, как и незаметно ушедший июнь – засушливым летним зноем. Но Кристина просто обожала жаркое лето, потому что после тяжёлого трудового дня можно было смело наградить себя поездкой на городской пляж, поплавать в нагревшейся за день речной воде (холодная вода ей никогда не нравилась), а потом поесть любимого фисташкового мороженого. Такое времяпровождение напоминало ей о детстве, о том времени, когда мама и папа ещё были рядом, и от этих воспоминаний по всему её телу медленными волнами растекалось тепло и пробегали приятные мурашки. Девять лет после их жуткой смерти почти стёрли из её памяти разорванные безжизненные тела, оставив ей взамен только те воспоминания, в которых они всегда широко и радостно ей улыбались. Они трогательно держались за руки и протягивали свободные ладони к Кристине, как бы приглашая её вслед за ними, в мир, где все живы, здоровы и безгранично счастливы.

Сегодняшний вечер не стал исключением. Кристина взяла с собой на работу заблаговременно собранную пляжную сумку, а в семь часов вечера буквально сорвалась с места, помчавшись в сторону автобусной остановки. Сегодняшний пляжный отдых обещал быть весьма интересным, ведь она заставила присоединиться к ней Артура – а он, как она уже успела выяснить, не умел плавать.

– Пф-ф-ф, всё это – пустые отговорки, я тебя научу, – хитренько заулыбалась Кристина.

– Просто признайся, что хочешь меня утопить, – мрачно пробурчал в ответ Артур.

– Приезжай завтра вечером к половине восьмого на пляж, никакие причины отказа уважительными не считаются и не принимаются, – бойко отчеканила девушка. В её синих глазах заплясали озорные огоньки.

Приехав к месту встречи, Кристина сразу же побежала к кабинкам для переодевания, сбросила с себя надоевшее синее платье и быстро переоделась в свой любимый раздельный купальник кипенно-белого цвета, который отлично подчёркивал её яркий загар.

Искать Артура долго не пришлось: он единственный здесь был настолько потешно рослый и худощавый. А так же белый, как скатерть, крайне смущённый и даже немного испуганный.

На пляже было достаточно много отдыхающих – погода располагала. В воде весело плескались дети. Играла бодрая поп-музыка, работали торговые киоски. Ох уж этот сладкий запах кваса и варёной кукурузы!

Кристина тихонечко подкралась к Артуру со спины, пока тот сидел на песке и задумчиво смотрел на блеск отражающихся на поверхности воды вечерних солнечных лучей. И набросилась на него, повалив несчастного паренька плашмя на землю. Его лицо утонуло в светло-жёлтом песке.

– БУ! – заливисто хохотала девчонка.

Артур с усилием поднялся и принялся отплёвывать песок.

– Ну что, начнём с урока по плаванию? А потом в награду угощу тебя ужином, – хмыкнула Кристина и пару раз покрутилась вокруг своей оси. Она явно пребывала в самом радужном расположении духа.

Лицо Артура же было мрачнее тучи.

– Для начала нужно научиться не бояться воды и просто держаться на поверхности, – деловито бросила девушка и тут же начала подталкивать его к воде.

– Это обязательно?! – отчаянно взвыл Артур, всеми силами упираясь и тормозя пятками.

– Это просто неприемлемо – быть таким здоровым лбом и не уметь таких элементарных вещей! – пыталась урезонить его Кристина, – Это ради твоей же безопасности и повышения уровня выживаемости! Потом мне ещё спасибо скажешь!

Артур немного поддался её напору и в конечном итоге оказался загнанным в воду по пояс. Кристина показательно забралась в воду подальше, расслабила ноги, позволила телу всплыть и раскинула руки в стороны.

– Видишь – проще простого, – заключила она, – Твоя очередь!

Парень тяжело вздохнул, но всё же начал предпринимать пока ещё совсем топорные и оробелые попытки хоть как-то, но всё-таки удержаться на воде. Его огромные руки и ноги то и дело комично вскидывались вверх и сильно баламутили воду. Кристина согнулась пополам, умирая со смеху. Картина была ещё та!

…Вдруг на пляже раздался жуткий, душераздирающий крик. А затем наступила страшная звенящая тишина.

Кристина тут же встала на ноги и начала пристально рассматривать полосу пляжа в поисках источника только что прозвучавшего неистового крика. Секунда-другая, и, наконец, она заметила на берегу двоих малышей лет четырёх-пяти, которые рыдали навзрыд и показывали своими крошечными указательными пальчиками куда-то в сторону воды. Кристина моментально перевела взгляд на реку позади себя. И вдали разглядела человеческий силуэт. Человек то и дело поднимал руки вверх, после чего опускаясь по воду с головой. Это повторилось несколько раз.

Недолго думая, Кристина бросилась плыть в сторону утопающего – нельзя терять ни минуты.

«Всё в порядке, всё будет в порядке», твердила она про себя, проворно пробираясь сквозь толщу речной воды.

Артур тем временем просто застыл на месте. Его-то уж точно никоим образом нельзя было назвать эмпатом, даже с натяжкой, он и сам это прекрасно понимал (особенно учитывая особенности его нынешней «работёнки»). Но в этот раз он будто не успел подготовиться к подобному событию и в итоге ощутил на собственной шкуре всю тяжесть нежданно-негаданно накатившего на него страха, ужаса, жалости и тревоги. Он искренне переживал. Причём не только за Кристину (что само по себе уже было из ряда вон выходящим явлением), но и за тонущего в реке человека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.