Елизавета Рождественская
На том берегу Темзы

Глава 1

Саманта села на шершавый подоконник и поджала под себя ноги. Вот и всё. Шаг сделан, и теперь она практически «на том берегу Темзы». Так в шутку её знакомая называла процесс развода. Оставалась малость: пара встреч с юристом, бумажная волокита, тонна слёз и, возможно, поиск хорошего психотерапевта, который будет раз в неделю, как механическая кукла, повторять, что она ни в чём не виновата.

Девушка подалась назад и упёрлась спиной в холодный откос. Не виновата? Ещё как виновата. Перед собой, так точно. Пять лет университета Голдсмитс, высшие баллы, победа на литературном конкурсе «Наследие Бирмингема» и, как венец успешной студенческой деятельности, приглашение на стажировку в «Таймс». Что она сделала тогда? Правильно – вышла замуж. Победы, награды, работа… Боже, как это мелко по сравнению с ролью жены и матери. Любящей, любимой.

Три года в попытках нарисовать счастье и растворить себя в нём. Удачно, вот только бумага оказалась не высшего качества. За несколько лет рисунок истрепался, краски поблекли, и Саманта поняла – её больше не любят. А может, и не любили никогда…

Эд учился на курс старше и был тем самым популярным красавчиком, при виде которого девушки становятся в ряд, а затем укладываются ровненькими штабелями. Сэм не стала бы исключением, но была слишком занята студенческой жизнью и публицистической деятельностью. Конференции, конкурсы, тематические недели. За ней было не угнаться. В тот момент было сложно поверить, что эта яркая шатенка в стильных очках в тонкой оправе по ночам зачитывается классикой английской литературы, мечтая о большой и чистой любви, детишках и уютном домике где-нибудь в живописном Крейле. Только не Сэм. Она дерзкая, хваткая, умная. Её как минимум ждёт место редактора в престижном журнале, а как максимум… Уж точно не летящее женственное платье и пироги по воскресеньям. Скорее всего, так думал и Эдвард, когда слушал её выступление на научной конференции студенческого клуба. Или нет?

– Не слишком ли много умных мыслей в вашей чудесной головке, мисс? – спросил он тогда, сверкнув белозубой улыбкой.

– Не слишком ли много клише в вашем хорошо отрепетированном вопросе, мистер? – парировала она.

Так началась их история. Яркая, страстная и, как показала прошедшая неделя, до боли поверхностная.

Возможно, поначалу её живой ум, вкупе с острым язычком, заводили Эдварда, будили в нём первобытный инстинкт охотника и завоевателя. Сэм нравилось покоряться ему. Нравилось, когда он принимал решения за них двоих. Заводило, когда он что-то запрещал, крепко сжимая в объятиях и обещая наказать за непослушание. Эд дарил ей самые большие букеты, самые необычные путешествия и самые яркие ночи, а Сэм готовилась стать главной героиней романа о большой любви и тихом семейном счастье. Свадьба, медовый месяц и, кажется, спектакль подошёл к концу…

«Господи, Сэм… Ты такая умная девушка. Как ты набрала в свои подруги этих тупых куриц?» – звоночек раз.

«Нет, ты не наденешь это платье. Ты моя жена, а не распутная девка. И волосы собери в пучок», – звоночек два.

«Что за воду ты использовала для супа? Дрянь…» – грохот тарелки об пол, и третий звоночек.

Почему тогда, собирая осколки фарфора трясущимися руками, она не вылила ему на голову этот пресловутый суп? Почему не ушла? Потому что ослеплённая любовью не заметила, как лишилась своей жизни и самой себя. Ни друзей, ни увлечений, ни лица. Единственное, что осталось у Саманты – это книги. Они уносили в другой мир, позволяя пережить тупую боль от ежедневного морального уничтожения. Время от времени она удалённо подрабатывала: редактировала тексты, переводила статьи, пару раз провела онлайн-мастер-класс для начинающих авторов. На этом всё. Вакуум.

Последние полгода их брака Эдвард мало появлялся дома. Разговоры по душам ни к чему не приводили. Разве что к язвительным репликам в её адрес. А когда Саманта увидела его в компании яркой брюнетки, чем-то так сильно напоминавшей её саму несколько лет назад, то просто ушла. Молча. Оставив на накрытом к ужину столе ключи, карточку и мобильный телефон.

Сейчас, сидя у окна маленькой квартирки в пригороде Лондона, она смотрела на лунные блики, отражавшиеся в тёмной воде, и пыталась возродить в памяти момент, когда её жизнь свернула не туда. Наверное, та самая конференция и стала отправной точкой.

Саманта прикрыла глаза, отпуская на волю слезинку, сбежавшую по щеке.

Их пикировка, его горящий взгляд, её смелая улыбка, а потом… коридор, мимолётное знакомство и обещание встречи. Узкая ладонь утонула в его руках, сердце щёлкнуло, запуская таймер. Начало новой жизни. Начало конца…

– Ну всё-всё… Я же Сэм, верно? – улыбнулась девушка мутному отражению в оконном стекле. – Приехала из деревушки, вихрем ворвалась в Лондон. Взлетела, упала… Взлечу ещё раз, не привыкать, да?

Отражение расплылось, проливаясь новым потоком слёз, но Саманта знала – так нужно. Ещё немного и станет легче, а там уже и рассвет, таящий смутную надежду на то, что всё обязательно будет хорошо.

Глава 2

– Сэм, как же так… – в динамике раздался растерянный голос. – Я думала, у вас с Эдвардом всё прекрасно. Во всяком случае, он сказал, что тебе некогда…

– Постой, Энни! – Саманта вскочила из-за стола и чуть не перевернула чашку горячего кофе. – Эд общался с тобой?

– Да… Разве ты не знала? Мы как-то утром пересеклись в Сабвэй*. Он намекнул, что ты в положении и плохо себя чувствуешь. Сказал, ты сейчас не в том состоянии, чтобы с кем-то общаться…

Сэм словно окатило ледяным душем. Каков мерзавец…

– Так, как ты себя чувствуешь? Учитывая обстоятельства и твоё положение…

– Энн! Я не беременна и никогда не была! – в трубке повисло неловкое молчание. – Я не знаю, зачем Эд сказал тебе это. Могу лишь догадываться, что ему очень не нравилось, когда я общалась со своими друзьями.

– Сэмми, – Энн замялась, подбирая слова, – скажи мне, что он не поднимал не тебя руку…

– Нет, что ты… – воскликнула Сэм. – Оскорблял – да. Унижал, наверное… Пару раз переворачивал тарелки с едой и швырял в меня плохо выглаженные вещи. Но бить, нет, не бил, – Саманта закусила губу и нерешительно произнесла. – Я ушла и возвращаться не планирую, но теперь мне очень нужна работа… И поддержка любимой подруги…

– Тогда надо срочно увидеться. Я задушу тебя в объятиях, и мы обсудим, как быть с работой, хорошо?

– Я буду рада тебя увидеть, Энни, – прошептала Саманта, сглатывая слёзы. – Я так по вам всем соскучилась.

***

Спустя час девушка стояла у небольшой кофейни на Вэнтвурд-стрит и куталась в бледно-серый кардиган крупной вязки. Взгляд снова зацепился за отражение в витрине: бледная моль с красными ввалившимися глазами, волосы небрежно замотаны вокруг простого карандаша, нос и губы распухли от слёз. Красавица, ничего не скажешь. Зрение сфокусировалось на паре, сидевшей за столиком. Мужчина молчал, уткнувшись в чашку, а эффектная блондинка, расположившаяся напротив, эмоционально жестикулировала, тыкая своим телефоном в лицо собеседнику. Рот её кривился в презрительной ухмылке, а он лишь качал головой…

– Привет! Почему не заходишь? – Энн внезапно появилась из-за спины и оторвала Сэм от созерцания ссорящейся пары. – Замёрзла совсем!

– Я только пришла, – соврала Саманта. – Шикарно выглядишь!

– Спасибо, родная. Соскучилась по тебе смертельно! – Энн порывисто обняла подругу. – Пойдём. Закажем ирландский кофе, и ты мне всё расскажешь.

Заходя в помещение, Сэм снова невольно бросила взгляд на окно, но столик уже пустовал. От мысли, что кто-то переживает такой же эмоциональный ад, как и она, стало тоскливо. Что не так с этим миром? Почему людям так нравится ранить друг друга? Оскорбляют, лгут, проходятся грязными ногами по самым светлым чувствам… Уму непостижимо…

– Давай сюда, – Энн указала рукой на небольшой столик за резной ширмой и жестом подозвала официанта. – Два ирландских кофе, крамбл и… Что ты будешь?

Саманта отрицательно тряхнула головой.

– И ваш волшебный яблочный штрудель для мисс, – безапелляционно припечатала подруга, смерив Сэм властным взглядом. – Прости меня за откровенность, милая, но ты себя видела?

– Приходится на себя смотреть время от времени, – вздохнула Сэм. – Но еда становится поперёк горла…

– Из-за кого? Из-за этого напыщенного урода?! Да ты хоть знаешь…

– Тише, Энн… – Саманта чуть дёрнула за рукав разбушевавшуюся подругу. – На нас уже все смотрят.

– Да ты хоть знаешь, – повторила Энн громким шёпотом, – что когда Клэр звонила пригласить тебя на годик дочки, этот мерзкий тип ответил с твоего телефона и сказал, что тебе это неинтересно.

– Что?!

Парень, сидевший за соседним столиком, вздрогнул и ошарашенно оглянулся на девушек. Сэм виновато сложила руки и порывисто заговорила:

– Энни, поверь, я бы ни за что не пропустила такое событие. Я тогда звонила Клэр, но она не взяла трубку… – девушка закрыла рот ладонью и прошептала. – Энни… За что он так со мной?

– Верю, родная, – Энн вытерла слёзы, снова струившиеся по щекам Саманты. – Думаю, тут всё ясно. Ты просто нарвалась на абьюз.

– И четыре года не понимала этого? – горько усмехнулась Сэм.

– Не буду утверждать. Может, у Эда просто дрянной характер, но пока всё, что я вижу перед собой, говорит об этом.

Энн порылась в необъятной сумке и достала увесистый томик со счастливой женщиной средних лет на обложке.

– Вот. Вчера специально заезжала к знакомой, она когда-то была в похожей ситуации, – книга с шуршанием проехалась по столу. – Изучи тему с психологической стороны. Я знаю, что погружение в вопрос всегда тебе помогало.

Саманта смотрела на чёрно-белую фотографию, ярко-розовую кричащую надпись, а мир перед глазами вращался с невероятной скоростью. О чём они вообще говорят? Почему сейчас они обсуждают не новый номер любимого «Сайенс»*, а её идиотскую жизнь, стремительно катившуюся в пропасть? Страшный сон… непрекращающийся кошмар. Хочется залезть под кровать к монстрам и не вылезать, пока все действующие лица не исчезнут из комнаты.

– Сэмми, соберись и прекрати шмыгать носом, – голос подруги доносился, словно со дна колодца. – Ты меня слышишь?

– Я всё слышу, но уже ничего не понимаю…

Принесли заказ. Энн подвинула к Саманте тарелку, от которой разносился дурманящий аромат мёда и корицы. Сразу возникло желание завернуться в уютный клетчатый плед и бесконечно смотреть «Когда Гарри встретил Салли», любуясь тёплыми красками осеннего Нью-Йорка.

– Хочется осени, а не вот это вот всё, – Саманта отломила крошечный кусочек штруделя и отправила в рот. – Боже, как вкусно…

– Говорила же! – победно улыбнулась Энн. – Ешь, молись и снова ешь.

Сэм прыснула со смеху. Энн всегда была такая. Живая, импульсивная и абсолютно неутомимая. Стало на грамм легче. Может, подруга права, и всё поправимо? Стоит только попробовать и поверить…

– Спасибо тебе, Энни…

– О, брось, – подруга махнула рукой. – Давай сразу по поводу работы. Есть варианты. Но пока ты в таком унылом виде, не стоит даже начинать.

– Что предлагаешь? Закидаться антидепрессантами с эффектом эйфории?

– Предлагаю вернуть стильную язву Сэм. С последним ты уже неплохо справляешься, – хмыкнула Энн. – А книгу забери. И почитай на досуге. Хотя бы ответишь себе на вопрос: оно или нет?

– Хорошо, так и сделаю, – Сэм улыбнулась. – Энни… Клэр, наверное, не захочет меня слушать. Прошу, извинись за меня… Я правда не знала.

– Клэр всё поймёт, не сомневайся, родная. Итак, – девушка отправила в рот последнюю ложку крамбла и отодвинула от себя стаканчик, – послезавтра встречаемся. Я, ты и Клэр. Предлагаю пойти в «Джордж Инн» и отпраздновать воссоединение «трёх змеек». Так что у тебя примерно день, чтобы прийти в себя. Я знаю, ты успеешь.

Сэм смотрела на подругу, и на мгновение тепло дружеской поддержки вытеснило всю боль минувших дней. Она не одна, у неё есть самые лучшие девочки во всём Соединённом Королевстве. И уж с ними она сможет справиться с любыми проблемами этого третьесортного фильма под названием «взрослая жизнь».

Глава 3

Оксфорд-стрит, как всегда, кишела людьми. Многочисленные магазины на любой вкус и кошелёк сияли вывесками, заманивая покупателей стильно наряженными манекенами и табличками «Осенняя распродажа».

Сэм медленно брела вдоль витрин, греясь в лучах осеннего солнца и наслаждаясь уличной суетой. Вернуть себя… Но как? За эти несколько лет она совершенно растеряла умение быть яркой. Взгляд потух, а на смену острому языку пришла абсолютная неуверенность во всём, что она говорила и делала.

Девушка бездумно зашла в первый попавшийся магазин, сняла со стойки вешалку с безразмерной кофтой и заперлась в примерочной. Вещица была катастрофически уродлива и повисла на Сэм бесформенным мешком, подчеркнув и излишнюю худобу, и синяки под глазами. Мрак… Плюхнувшись на кушетку и уткнувшись коленями в своё отражение, Саманта снова разразилась слезами, беспомощно растирая их по лицу. Бесполезно… На что она надеялась? Зачем включила эту идиотскую самостоятельность? Без Эдварда она никто…

Рука нащупала сумку, но вместо телефона на свет показалось чёрно-белое издание с раздражающей улыбкой на половину обложки.

– «Побег из клетки», – шмыгая носом, прочитала Саманта. – И о чём же ты мне хочешь поведать, перманентно-счастливая американка?

Она открыла книгу, мельком пробежала по благодарностям и прологу, остановившись на первой главе – «Как я осознала, что живу в абьюзе». Время перестало существовать. Стрелки замедлили бег, позволяя Сэм внимательно вчитываться в каждую строчку этой ужасной истории. Можно было просто заменить имя героини книги на имя Саманта, и эта книга стала бы отличной иллюстрацией её неудачного брака. Знакомство, красивые ухаживания, постепенное ограждение от семьи и друзей, лишение возможности работать и свободно передвигаться без постоянного контроля, взращивание неуверенности и постоянные унижения. Последним в списке значилось рукоприкладство. Саманте повезло. Она ушла от Эдварда раньше, чем он решил, что хорошая оплеуха расскажет жене, где в их идеальном браке её место.

– Какая мерзость, – шипела Сэм, комкая в руках кофту. – Какой же ты гад, Эдвард…

В примерочную тихонько поскреблись.

– Мисс, с вами всё хорошо?

Сэм приоткрыла плотную штору и прошептала:

– Нет… Я развожусь. Помогите прийти в себя…

Консультант несколько секунд ошарашенно смотрела на девушку, а потом исчезла, пробормотав: «Секундочку…»

Через «секундочку» перед Самантой появилась стойка, переполненная разноцветной одеждой. Женская солидарность в действии.

– Вот эти… Подойдут к вашим глазам, – девушка улыбнулась.

Спустя бесконечность в зеркале поселилась утончённая незнакомка. Водолазка шоколадного цвета выгодно подчеркивала тонкую талию, а серо-голубые глаза, с ярким ободком вокруг радужки, приобрели более глубокий оттенок. Чёрные джинсы-скинни вернули гибкость угловатым формам.

– Беру… – завороженно глядя на своё отражение, пробормотала Сэм.

Стоя на кассе, она рассеянно блуждала взглядом по полкам с одеждой. Внезапно взор зацепился за яркое пятно. На худосочном манекене болталось укороченное красное пальто, модного прямого кроя. Сэм медленно подошла к вещи и перевернула ценник.

– Надо срочно искать работу… – закрыла глаза, выдохнула. – Простите, его я беру тоже!

Пакеты приятно оттягивали руки. Да, Сэм могла бы изобразить сцену из фильма и выйти из магазина уже обновлённой, но жизнь – не кино. Для начала хотелось отмокнуть в ванной с любимыми маслами пачули и апельсина, а потом уже заниматься наведением марафета и новым имиджем.

«Первое, что я сделала после развода – сменила причёску», – гласила десятая глава книги «Побег из клетки».

– Причёска. Почему бы и нет?

Домой Сэм приехала с короткими волосами, красиво обрамляющими лицо небрежными волнами. Она долго изучала себя в зеркале и пришла к выводу, что такой имидж намного больше идёт прежней Саманте. Той, что любила смеяться, танцевать и играть по выходным в тидливинкс¹, уплетая ирландские пирожки с мясом и луком.

Выудив из ящика старого стола папку с документами, она коротко выдохнула и набрала номер, который накануне ей выслала Энн.

– Мистер Харрис? Добрый день. Мне рекомендовали вас как адвоката по бракоразводным процессам…

Глава 4

Старинный паб «Джордж Инн» был основан в 1677 году и гордился своей историей. Сам Чарльз Диккенс настолько впечатлился этим заведением, что увековечил его на страницах «Крошки Доррит». Этот паб был знаковым местом и для Саманты. Здесь они с подругами праздновали сдачу экзаменов, защиту проектов и дипломов и – вот уже много лет – ежегодный день основания «Трёх змеек».

Так их окрестили во времена студенчества. Саманта, Энн и Клариса. Три красавицы-подружки. Умные и активные в общественной и научной деятельности, приветливые со всеми, но стоящие особняком. Их тандем всегда вызывал смесь восхищения и зависти. Услышав однажды такое определение, девушки решили, что лучше придумать нельзя и, прогуливаясь по Боро-Хай-стрит, завернули в любимый паб, отпраздновать приобретённое название их «тайного общества». Было весело.

Прошлый год Саманта пропустила и, казалось, эпоха забавных посиделок ушла в небытие. Но жизнь сделала крутой разворот, и не отметить такое событие было грешно.

– Боже, Сэмми… Я тебя не узнала! – Энн восторженно развела руки. – Не ты ли день назад портила слезами вкуснейший штрудель?

Клариса стояла рядом и улыбалась. Саманта шутливо ткнула Энн в бок и виновато посмотрела на Клэр.

– Прости…

– Иди сюда, – Клариса сжала Сэм в объятиях. – Ничего не говори. Просто иди сюда…

Сердце замерло на секунду, а потом свернулось доверчивым клубочком. Не одна.

Девушки заняли столик в галерейной части здания, где располагался ресторан. Официант мгновенно разложил перед ними неброское меню.

– А раньше мы всегда тусили в центральном пабе на первом этаже, – усмехнулась Клэр. – Теперь, где потише. Во-озраст.

– Возраст пиву не помеха, – парировала Энн со смехом. – Но громкость внешних раздражителей требуется минимальная.

Они заказали салаты, фирменные стейки и пиво. А пока ждали блюда, медленно тянули безалкогольные шоты – комплимент от заведения.

– Ну как ты, Сэмми? – Клэр положила ладонь на руку девушки и обеспокоенно заглянула в глаза.

– Неплохо, – Сэм грустно улыбнулась. – Обновила гардероб и причёску на последние деньги, связалась с адвокатом, отправила ему документы для… Ай, что говорить? Теперь надо начинать стабильно работать и постараться не думать, что три года я сливала свою жизнь в канализацию.

– Ну, плохой опыт – тоже опыт, – заключила Энн. – Ты книгу читала?

– Да. От корки до корки, и…  – Саманта выставила обе руки перед собой. – Говорить об этом не хочу.

– И незачем, – ответила Клэр. – И так всё понятно. Вот только Эд… Искал тебя.

Пульс замедлил бег.

– Он звонил?

– Мне, да, – Энн пригубила сладкий напиток. – А к Клэр приезжал на чай.

– Что-то говорил? – Саманта перешла на шёпот.

– Да, – Клэр зло скомкала салфетку. – Как бесчеловечно ты сбежала с его деньгами, оставив записку, что нашла другого и больше не хочешь его видеть.

Во рту пересохло. Мысли безуспешно пытались разместиться по полкам. Саманта залпом осушила последний шот и поморщилась от излишней пряности.

– Он больной… Правда, девочки… Всё, что я взяла из дома: кучка вещей и деньги, которые копила ему на подарок с редактуры и переводов. Я…

– Ты сейчас серьёзно оправдываешься, Сэм? – Энн помахала рукой перед её носом. – О чём мы вообще говорим? Классическая манипуляция!

– Мне было мерзко его слушать, – Клэр с сочувствием посмотрела на подругу. – Но я и виду не подала, что знаю о тебе. Было не сложно, ведь его милостью мы не общались почти год.

– Спасибо, девочки… – Сэм усилием воли сдержала подступившие слёзы. – Спасибо, что вы есть.

Официант поставил на стол блюда с яркими салатами и три бокала, увенчанные белоснежной пеной.

– Так, ну всё, забыли, – Энн взяла в руки напиток и улыбнулась. – Мы здесь по нескольким поводам, верно? Для начала давайте отпразднуем воссоединение «шипящего тайного общества»… А потом и работу обсудим.

Подруги засмеялись, гулко звякнуло стекло, а в голове слегка прояснилось. Ищет он её. Ищет и найдёт. В зале суда. Видит бог, она хотела просто тихо уйти, но теперь… Эдвард будет разводиться по закону. Как положено. Вот только из доказательств её непорядочности у него имеются лишь голословные обвинения, а у неё… А она одна из лучших выпускников курса журналистики. Как-то так.

– Итак, работа, – вклинился в её размышления голос Энн. – Перерыв был значительный, но благодаря тому, что ты много переводила, и на «Кейворке» есть отзывы, «Блумсбери»² и «Метро»³ согласились провести интервью. Должности не ахти какие, но на первое время сойдёт.

– Ого… Энн! – Сэм привстала и порывисто обняла подругу. – Ты не представляешь, что это для меня значит!

– Рано благодарить, но обнимашки я оценила, – улыбнулась девушка.

– Ну, а у меня только один вариант, – Клэр отложила приборы и подпёрла щёку ладошкой. – Минус – это тебе не «Блумсбери». Плюс – это тебе Люк Бетелл.

– М-м-м… Кто? – Сэм вопросительно уставилась на подругу.

– Саманта… – Энн приложила ладонь к груди. – Ты была в коме последние два года? Люк Бетелл – популярнейший писатель-романист, а по совместительству шикарный, сексуальный, неприступный красавец-мужчина. Как ты на него вышла, Клэр?

– Всё так. Он самый. Издательство презентовало его новый роман. Была небольшая автограф-сессия. Коллега, которая занималась организацией встречи с читателями, сплетничала, что он делал запрос на личного редактора и переводчика. Сэм подходит идеально, с одной стороны. У неё шикарный французский, опыт и талант, в конце концов…

– А с другой? – осторожно поинтересовалась Саманта.

– А с другой… Характер, говорят, не сахар. К тому же он только развёлся. Насколько я знаю, не очень мирно. И не сильно рад женщинам рядом с собой.

– Зато женщины оказаться рядом ой как рады, – хохотнула Энн. – А личный редактор ему зачем? Издательство же выполняет эту функцию.

– Вот тут кроется ещё один минус, из-за которого добровольцев пока не так много. Он собирается работать над новым романом в доме, что приобрёл в период развода. В Уоркширском Стратфорде-на-Эйвоне.

– Ходить по улицам Шекспира и выплакивать новый роман? – усмехнулась Саманта.

– Ты циник, Сэм, а он романтик! – Энн театрально закатила глаза.

– Короче, можно попробовать отправить пробный перевод, если эти незначительные минусы не смущают, – заключила Клэр.

– Хм, дай-ка подумать. Разведённый мужик со скверным характером, пишущий романы для слезливых барышень в глуши Великобритании, против крупнейших издательств… – Саманта изобразила глубокий мыслительный процесс.

– Эд сделал из тебя монстра, любовь моя… – Энн покачала головой. – Красавец-мужчина, создающий чувственные романы для нас любимых, переживающий непростой период в жизни вдали от шума мегаполиса. Так лучше звучит, нет?

– О да, другое дело! – засмеялась Сэм. – Спасибо, Клэр. Скинь мне материал для перевода, в любом случае, попробую.

Незаметно наступил вечер. Саманта, попрощавшись с подругами, медленно брела по улице в сторону остановки. Ветер ласково играл волосами, лёгкие жадно вдыхали прохладный осенний воздух. Всё получится. Сейчас она вытащит из дальних уголков сознания запылённые навыки, стряхнёт с них паутину и почувствует себя живой, наконец. Уже чувствует. Стоило решиться на этот шаг, чтобы вспомнить, как всё-таки прекрасна бывает жизнь.

– Ну привет, беглянка… – обманчиво ласковый голос ворвался в мысли.

Шум улицы утонул в волне неконтролируемого страха. Ладони мгновенно вспотели, а сердце подстреленным зайцем пустилось вскачь. Саманта на секунду замерла, а затем медленно обернулась, чтобы встретиться с холодным взглядом её, всё ещё настоящего, мужа.

Глава 5

Сэм смотрела на Эдварда и отчаянно пыталась понять, куда подевала свои розовые очки, и почему мужчина напротив вызывает только отвращение и страх. Всё те же золотистые волосы и глаза, необычного орехово-карамельного цвета, та же полуулыбка и волевой подбородок… Но в области солнечного сплетения больше нет бабочек, лишь муторное ощущение, напоминающее тошноту. Эдвард смотрел на неё и ухмылялся. Холёный – так и не скажешь, что страдал от предательства вероломной супруги, сбивая носки туфель в бесконечных поисках.

– И что это за бунт без объявления войны? – Эд недовольно прищурился, но мягкость в голосе сохранил. – Как долго ты собиралась бегать? Что произошло, букашка? Я не сплю ночами, обдумывая твоё туманное послание! Переживаю, а ты спокойно разгуливаешь по улицам, вся такая красивая и счастливая!

Сердце кольнуло иглой. «Ты моя крошечная букашка…» Как давно он не называл её так. Как далеко остались дни в спальне, залитой утренним солнечным светом.

– Я не планировала объявлять тебе войну, Эд, – Саманта постаралась взять себя в руки и выровнять дыхание. – Ты сам её объявил, распуская сплетни обо мне. Теперь я буду разговаривать с тобой только в суде, в присутствии адвоката. Советую не противиться и дать мне свободу, пока я готова пойти на мировую.

Мужчина замер. На лице, словно маски, сменяли друг друга шок, осознание, злость и презрение. Когда до него наконец дошло, что играть в любящего супруга больше нет смысла, он с силой стиснул зубы и тихо процедил:

– Выходит, твоя тупая подружка всё-таки знала, куда ты запропастилась…

– Не такая уж и тупая, раз ты не понял этого сразу, – Саманта отступила на шаг, увеличивая дистанцию. – Недальновидно было предполагать, что все мои друзья настолько ужасны и бросят меня в трудную минуту. И ещё более глупо думать, что я всю жизнь буду терпеть твоё безразличие, хамство и похождения с другими женщинами.

– Всё-то ты знаешь, маленькая дрянь… – Эдвард сделал два шага вперёд. – Ну что ж, тогда ответь мне на пару вопросов, моя строптивая жена… Кто ты? Как ты будешь жить, если ни одно приличное издательство не возьмёт тебя на работу? Кому нужна такая затравленная серая мышь, в которую ты превратилась? Думаешь, тебе хоть что-то достанется после развода? О-хо-хо, ты не знаешь моих связей. А может, ты думаешь, что тебя пригреет какой-нибудь идиот? Так знай, ты неинтересна. Бревно, а не женщина. Со мной у тебя был шанс на безбедное существование, но ты решила поиграть в независимость. Что ж, хлебнёшь её сполна. А когда приползёшь ко мне, я подумаю, как ты будешь расплачиваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Tiddlywinks (блошки) – игра, смысл которой состоит в том, чтобы попасть в коробку маленькими кружочками (блошками) с помощью более крупных кружочков-бит. Выигрывает тот, кто быстрее забросит блошки в коробку. Игра берёт свое начало еще в Викторианской эпохе. Раньше в неё играли, в основном, взрослые. После 1890 года английский народ охватило массовое увлечение этой игрой. Каждый знал и играл в Tiddlywinks. На сегодняшний день игра считается одной из самых популярных английских традиционных игр.

Вернуться

2

Bloomsbury Publishing plc – британское всемирное издательство художественной и нехудожественной литературы. Является составной частью индекса FTSE SmallCap. Головной офис Bloomsbury расположен в Блумсбери, районе лондонского района Камден.

Вернуться

3

Metro – бесплатная бульварная газета с самым большим тиражом в Великобритании. Публикуется в формате таблоида DMG Media. Газета распространяется с понедельника по пятницу.

Вернуться