Светлана Багрянцева
Николь

Глава 1

Николь

Мне снова снится Демидов, и я просыпаюсь. Даже во сне он меня оставить не может. Хотя глупо отрицать, что я по нему первое время не скучала. Было такое чувство, будто потеряла что-то своë, родное.

Хотелось набрать его номер и позвонить, я усилием воли себя сдерживала. Даже если Кирилл простит меня за побег, его родители будут против. Наши семьи давно враждуют, и это всем известный факт. Я решила окончательно, что порву с прошлым, начну с чистого листа. С отметки нулевой километр. И я начала.

Курсировала между клиникой и съёмной квартирой. Операции делали в несколько этапов, уменьшили нос, потом чуть подправили скулы, последним изменением был подбородок. На остальное я не жаловалась.

Да, первые шаги к красоте были болезненными и трудными, но с каждой операцией я чувствовала, как мне становится легче. Душевное равновесие приходит в норму. Наконец, всё будет хорошо. Глаза не исправить, они так и останутся разного цвета, но в крайнем случае можно линзу купить.

В это время я ни с кем не общалась, кроме Риты и отца. Названная сестрёнка сказала, что Демидов меня искал, а потом исчез из города. Она и о матери мне докладывала, та вычеркнула меня из своей жизни, будто и не рожала никогда. Я запретила упоминать маму. Ничего не хочу о ней знать. Случись чего, я даже на похороны не поеду. Раз у неё больше нет меня, то и у меня нет её.

Заставляю себя встать с кровати и плетусь в душ. В уборной – большое зеркало. Теперь я смотрю на себя с удовольствием. Хирург постарался на славу, даже шрамов не видно. Не зря я отдала такие большие деньги. Нисколько не пожалела о том, что осталась без перспективы наследства. У меня достаточно средств для жизни.

Никакие деньги не дадут тебе душевного спокойствия и равновесия, если его в принципе нет. Ты будешь купаться в деньгах, но чувствовать, что твоя жизнь в руинах. Подозреваю, что не все олигархи так думают, но раньше я именно так себя ощущала.

Теперь работаю простым бухгалтером. Имею двухкомнатную квартиру с недорогой мебелью и скромным ремонтом. И как бы это странно ни прозвучало, я счастлива. Надо мной не довлеет властная мать. Никто не смотрит косо. Все знают меня, как Николь Михайловну Ростоцкую. После душа захожу на кухню. Современная кофемашина, запрограммированная на определённое время, уже выливает в кружку мой кофе. Утром только так – пара бутербродов и кофе. В обед поем вместе с девчонками в столовой при фабрике. Вечером иду к отцу поздравить его с днём рождения.

У папы дружная и любящая семья. Помню, как тряслась, когда отец привёл меня в свой дом. Он представил меня как дочь и, о чудо, все приняли хорошо.

– Михаил рассказал нам о тебе. Жаль, что твоя мама не давала вам видеться столько лет. Как бы ни было, это неправильно. Я бы ещё поняла, если бы Миша был уголовником или наркоманом. В нашем доме всегда тебе рады, Николь, – сказала мне папина жена.

Со временем мы с Татьяной подружились, она заменила мне маму. Попросила называть на «ты» и по имени.

Быстро пью кофе, зачем-то вспоминая прошедшие месяцы. Потом несусь одеваться и на выход. Опаздываю. Куртку уже застёгиваю на бегу. Мне ещё машину прогревать и до работы ехать.

Наша фабрика построена ещё в царские времена. Потом она претерпевала изменения. При советах построили большой административный корпус на месте старого. Говорят, тут сидела куча сотрудников, в том числе начальники цехов. С приходом «новых русских», фабрика пару раз переходила из рук в руки. Был кризис. Люди еле выживали, тут уж не до конфет и шоколада. И вот последний владелец, при котором я и работаю, сократил штат администрации. Он оставил минимум людей. Начальников цехов переселил туда, где им и положено быть. ПТУ, располагавшееся при фабрике, закрыли. Административное здание отремонтировали и сделали офисный центр. Стали сдавать кабинеты в аренду. Наша фирма, под названием «Грандвир», занимала два последних этажа.

Наконец-то я у фабрики. Паркую машину, пулей выскакиваю из салона и несусь к зданию. Ноги разъезжаются на льду, и я чуть не падаю. Меня подхватывает под локоть Таня, не давая упасть.

– Спокойно, подружка, успеем. Привет, – улыбается молодая женщина.

– Привет. Не хотелось бы на штраф налететь. Денег жалко.

Таня Нилова – жизнерадостная брюнетка тридцати лет. Она, как и я, работает рядовым бухгалтером и отвечает за зарплату рабочих. Мы быстро сдружились. Таня приглашала меня в гости. Я даже по-хорошему позавидовала ей. У неё любящий муж и двое детей, а я одна, если не считать отца и его семью. Хотелось своего счастья, понимающего супруга и деток.

– Николь, Жанна Анатольевна в субботу день рождения отмечает в кафе. Тебя позвали? – спросила подруга.

– Да. Она же весь отдел звала. Даме пятьдесят исполнятся, хочет отметить с подчинëнными. Я знаю, там сцена есть и караоке поют. Приготовлю ей сюрприз помимо подарка.

– По выходным – живая музыка. Ребята круто играют. Только от них солист ушёл. Говорят, уехал петь в кабаках Москвы, – поведала Таня.

– Всё-то ты знаешь, подруга, – усмехнулась я, прикладывая электронный пропуск к стойке.

Надо же, судя по часам, нам осталось три минуты до начала рабочего дня. Успели.

Сели в лифт. Таня поправила причëску, глядя в зеркало.

– Красавица, – сказала я.

– Красавице через неделю тридцать один будет. Широко не отмечаю, но тортик на работу притащу. В следующее воскресенье, в час дня будь у меня. Отметим в узком кругу. Будут мои и Вадькины друзья.

– Удобно ли? Я же никого не знаю, – засомневалась я.

– Удобно. Я тебя с Вадькиным другом познакомлю. Не женат. Ищет девушку. Ты у нас первая красотка на…

– Селе, – захохотала я, завершив фразу.

Таня тоже рассмеялась. Так, мы и вывалились из лифта: гогоча, как две дурочки.

***

На день рождения к нашему главному бухгалтеру я пришла со своей скрипкой. Подарила Жанне Антоновне красивый конверт с деньгами и сказала, что будет сюрприз. Все удивились. Никто не знал, что я умею играть на скрипке.

– Люблю классическую музыку. Мы с мужем часто ходим в филармонию, – сказала Жанна.

– А я как-то не очень, – скривилась Аля.

– Я играю не только классику, поэтому Чайковским вас мучать не буду, – улыбнулась я.

Мы расселись за стол. Пришли мои коллеги пять человек и начальники других отделов. Жанна приказала разливать вино, чтобы выпить за её здоровье. Мне тоже налили, но я решила цедить этот бокал весь праздник.

Веселье началось. Ели, шутили, выходили спеть караоке. Я оставила сюрприз напоследок и улыбалась, когда наши дамы вышагивали по сцене, изображая великих певиц. При этом мало кто попадал в ноты. А у некоторых был такой голос, что хотелось зажать уши.

Кажется, кое-кто уши зажимал реально, это мужчина, занимавший один из столиков. У него был такой скорбный вид, будто его с ног до головы мухи обосрали.

Я встала из-за стола, вынула скрипку из футляра. Мне хотелось сделать Жанне приятное. Она была чуткий и справедливый руководитель. Все её уважали. Система штрафов не её идея.

– Дорогая Жанна Антоновна, хочу исполнить для вас пару песен на французском языке. Пусть у вас будет море счастья и любви. Долгих лет жизни.

Я принесла флешку с фонограммой. Попросила поставить. Администратор дал понять, что всё готово.

– Спасибо, Николь. Люблю всех вас, девочки, – улыбнулась Жанна.

Я поднялась на сцену. Из колонок полилась музыка. Я добавила игру на скрипке, а потом начала петь. Заметила, что одинокий мужчина за столиком открыл рот в удивлении и внимательно слушает. Остальные посетители кафе тоже замерли. Я исполнила несколько песен, и зал взорвался овациями.

– Спасибо всем. Мне очень приятно, – сказала я смущённо.

Когда спускалась со сцены, ко мне подбежал тот самый незнакомец.

– Здравствуйте, прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Евгений. Можно вас на пару слов. Не бойтесь, приставать не буду, – как-то взволнованно сказал он.

Я оглядела его. Шатен с едва заметной сединой на висках, симпатичный, стройный. На пальце правой руки золотое кольцо. Вроде бы угрозы не представляет, да и люди кругом.

– Идёмте. Меня зовут Николь, – согласилась я.

Мы сели за его столик. Он нервно сглотнул и начал говорить:

– Николь, у вас потрясающий голос и умение играть на скрипке. Я поражëн.

– Спасибо.

– После пения всех этих клуш, простите, вы как глоток воздуха, – поведал он доверительным шёпотом. – Я основатель небольшой джазовой группы. Играю на гитаре. Мы выступаем тут же, по выходным. Скоро ребята подтянутся. Ресторан немного платит, ну и за заказ песни берём. А так играем в удовольствие. У каждого есть основная работа. Джаз, скажем так, хобби.

– Я рада за вас. Сама люблю петь и играть. Но при чём тут ваш джаз и я?

– На самом деле мы не только джаз играем. Любим ретро хиты. У нас был солист – парень с хорошим голосом. Укатил в Москву. У него мечта – пробиться на большую сцену. Нам нужен солист или солистка. Вы прекрасно подходите. Не говорите сразу нет. Ребята придут, познакомлю с ними. Исполним пару песен. Возможно, вы согласитесь.

– Хорошо. Я дождусь ваших ребят, а пока пойду к сослуживцам. Зовите.

Вернулась к своим. Жанна принялась благодарить за такой подарок.

– А этот чего хотел? Поклонник объявился? – хохотнула Таня.

– Это лидер местной музыкальной группы. Предлагает мне с ними выступать. Я обещала подумать, – ответила я.

– А почему нет? Я знаю их барабанщика. Он мне операцию делал. Да, работает хирургом. Хороший мужчина, – сказала Вероника Львовна, начальник планового отдела. – У тебя шикарный голос, Николь. Думаю, в это кафе будут ходить только для того, чтобы послушать тебя.

– Скажете тоже, Вероника Львовна, – смутилась я.

– Мне бог голоса не дал, но моя мама – учитель по вокалу, поэтому я знаю, о чëм говорю, – не унималась Вероника.

Я посмотрела на Евгения. За его столиком собрались несколько мужчин. Они что-то бурно обсуждали, жестикулируя руками. Хах, не верят, что Женя нашёл бриллиант. Хотя какая из меня драгоценность?

Мужчины ушли, и через несколько минут на сцене появились инструменты. Женя позвал меня знакомиться с друзьями.

Было видно, с каким скепсисом они на меня смотрят.

– Что будем петь? – спросил Матвей, тот самый хирург и по совместительству барабанщик группы «Рад».

– Знаете мелодию к песне «Пообещайте мне любить»? Она в советском фильме «Акванавты» звучала? – спросила я.

– Сыграем, – улыбнулся Женя. У нас где-то ноты были с самыми популярными советскими мелодиями. Слова хорошо знаете?

– Разумеется, – ответила я.

– Тогда я за нотами. Ребята, готовимся.

Я спела обещанную песню, потом ещё несколько. Обернулась к группе, мужчины улыбаясь подошли ко мне и окружили.

– Женька прав. Вы чудо, Николь. У вас, похоже, идеальный слух и прекрасная память. Вы нам нужны, – заявил Матвей.

– Честно, Николь, соглашайтесь. Гонорар за выступления небольшой, но зато о вас узнает весь город, – поддакнул ему Александр.

– Что тут думать, дорогая, соглашайся. Если душа поëт, нужно петь. Ты молодая и красивая. Хватит сидеть дома в четырёх стенах. Расправь крылья, – сказала Жанна.

Я даже не заметила, когда моя начальница подошла к сцене. Улыбнулась ей. Она права: я ничего не теряю. Можно попробовать. Тем более что мне всегда нравилось петь и играть на скрипке.

– Согласна, ребята. Тогда переходим на «ты», – произнесла я решительно.

– Вот. Умница. А теперь к ребятам просьба. Все репетиции после работы. Николь мне на фабрике нужна. Идëм за стол, выпьем по одной – и по домам.

Я снова села за столик, но по домам мы не разошлись. Выпили ещё несколько раз, слушая, как играют ребята. Они молодцы, могли бы и на большой сцене выступать, но, к сожалению, остаются здесь. А может быть, к счастью, потому, что я теперь часть их дружного творческого коллектива.

Глава 2

Николь

Неожиданно серая и неприметная жизнь раскрасилась цветом. У Павла, барабанщика группы, жена работала директором одного из домов культуры на окраине города. Она позволяла два раза в неделю по вечерам репетировать на их сцене. Сама сидела в первых рядах и слушала нас.

Мы согласовали репертуар и провели две репетиции. Ресторанчик повесил новую афишу, где сообщалось, что у группы появилась солистка. Сегодня мой настоящий концерт вместе с ребятами, а пока я спешу на день рождения к подруге.

Татьяна открыла мне дверь. Чмокнула в щëку, приветствуя.

– Здравствуй, Николь, – мимо прошëл Вадим.

– Привет.

Повесила куртку на крючок и поправила на себе белый свитер.

– Что в пакете? – спросила Таня.

– Платье. Скорее всего, прямо отсюда поеду выступать. Поэтому меня не спаивать, – улыбнулась я. – Держи подарок. С днём рождения. Желаю счастья и здоровья. Купи себе, что хочешь.

Протягиваю конверт с деньгами, и тут из комнаты с криками выбегают её дети.

– Тëтя Николь, привет!

– Привет, а вам – мармелад.

– Ты их балуешь, – улыбнулась подруга. – Спасибо за подарок.

Я ненадолго скрылась в уборной, потом вышла в зал. Таня познакомила меня со своими друзьями, среди гостей выделялся Никита. Яркая брутальная внешность, карие глаза, русые волосы. Стройный, высокий. Он тут же освободил место рядом с собой и принялся ухаживать за мной.

– Николь, можно вас проводить домой? – тихо спросил Никита. – Вы не думайте, я не навязываюсь.

– Я не домой. У меня сегодня концерт в ресторане. Мы выступаем с группой по выходным.

– Тогда на концерт, – улыбнулся он.

– Там не сидят просто так, нужно что-то заказать. Я не против вашего присутствия. Кем вы работаете, Никита?

– Лаборант в одном из НИИ. Учился на химика. Мне нравится моя профессия, даже если зарплата не гигантская.

Таня предложила потанцевать. Все согласились с ней.

– Медленный танец. Мужчины приглашают дам, – хихикнула Татьяна.

Подружка слегка набралась и ей действительно не помешает немного подвигаться.

Как я и предположила, Никита тут же пригласил меня на танец. От этого как-то тепло на душе. Мой первый танец с мужчиной в качестве девушки Николь.

– Простите за нескромный вопрос, Николь. Вы выглядите очень молодо для Танькиной подруги. Сколько вам лет?

– Двадцать два. Я учусь заочно на последнем курсе экономического факультета. Удалось устроиться бухгалтером.

– Я на шесть лет вас старше. Не так много, по моему мнению.

Снова сели за стол. Я пригубила вино вместе со всеми. Никита, к моему удивлению, выпил только одну стопку водки. То ли он не пьёт, то ли решил передо мной выпендриться. Мне было всё равно, я не рассматривала его как своего парня, да и он мне встречаться не предлагал.

Ближе к вечеру попрощалась со всеми. Мне к шести нужно быть в ресторане. Никита попëрся вместе со мной, сам заплатил за такси. Если ему так хочется, я не против.

***

У группы была маленькая комната в подсобке. Её использовали как гримёрку. Я зашла и увидела столик с зеркалом. Крючки на стене. Один угол отгородили ширмой. Оказалось, это владелец ресторана озаботился. Приятно. Я смогу уединиться, чтобы надеть платье. Выступать в джинсах и свитере как-то не хочется.

– Ты прекрасна, наша Николь, – улыбаясь, сказал Женя, поправляя рубашку перед зеркалом.

– Посторонитесь, господин, желаю взглянуть на свою прекрасную рожу, – ответила я.

Ребята дружно засмеялись над моей шуткой. Они играют вместе давно, ещё со студенческих лет. Каким-то образом судьба свела любителей музыки с разных институтов. Теперь им всем под сорок. Женаты, имеют детей. Для меня они были навроде старших братьев. По крайней мере, именно такое отношение чувствовалось. Никто не отпускал скабрёзные шутки в мою сторону, не флиртовал и не раздевал взглядом. Я была благодарна за это.

– Сегодня Николь с нами первый день. В зале не так много народа, но я думаю, это временно. На удачу, – сказал Евгений и выставил ладонь вперёд.

Ребята положили свои ладони на его, я – сверху. Было приятно ощущать, что ты маленькими шагами вступаешь в новый мир, красивый и светлый. Надеюсь, у меня всё получится сегодня. Да, петь буду для жующей публики, но всё равно я счастлива.

Мы вышли на сцену. Я посмотрела в зал, Никита сидел за одним из столиков и пил сок. Не ушёл. Решил за мной приударить? Татьяна говорила, что он месяц назад расстался с девушкой, сейчас ищет себе новую подружку. Я никого не искала, но почему бы не замутить с ним? Пора вступать в настоящую жизнь.

Мы подошли к первому выступлению серьёзно. Выбрали советские хиты. Исполнили несколько песен на французском и английском языках. Заметила, что народ удивился, когда я запела. Потом кто-то снимал на телефон, как я пою и играю на скрипке. Было неловко, но я постаралась побороть страх. Если выложат в интернете, тут нет ничего позорного. Возможно, сюда потянутся люди.

– Владелец ресторана за первым столиком, – шепнул мне Евгений в перерыве между песнями.

Хозяином оказался тучный мужчина лет пятидесяти. Не скажу, что красивый, но его внешность не отталкивала. Рядом с ним сидела симпатичная женщина. Немолода, выглядит лет на сорок.

Владелец отсалютовал мне бокалом, я кивнула и снова стала петь. Почувствовала, как за спиной будто крылья вырастают, меня приняли хорошо, постоянно аплодировали. Если я ещё сомневалась в себе, то теперь решила окончательно: остаюсь с группой.

Ресторан закрылся в десять вечера. Официанты убирали со столов, уборщица мыла пол. Мы собирали инструмент в чехлы. К нам подошла чета владельцев «Тихой гавани».

– Ребята, вы такие молодцы. Николь особенно. Если привлечёте посетителей, то я прибавлю вам гонорар, – улыбнулся мужчина. – Давайте знакомиться, Николь. Лев Васильевич. А это моя жена Галина Александровна.

– Очень приятно. Буду только рада, если сюда повалит народ, – улыбнулась я.

Лев достал портмоне и раздал всем деньги. Вау, мой первый заработок в качестве певицы. Круто.

– Я не всегда бываю тут по выходным. Поэтому деньги отдаëт администратор. Женя подскажет, если что. Удачи нам всем. До встречи, – сказал Лев.

Хозяева ресторана ушли, я поплелась переодеваться.

– Лëва хороший мужик. Ни разу не обидел. После каждого выступления деньги. Удобно, когда на работе получка и аванс, – произнёс Женя.

– Да, это здорово, – улыбнулась я.

Ребята нацепили куртки и ушли. Мне пришлось переодеться. Когда оказалась на улице, с удивлением заметила Никиту, мнущегося у дверей.

– Я понимаю, уже поздно, но, может быть, прогуляемся? Я потом посажу вас в такси. Мог бы предложить провести вместе ночь, но думаю, вы не оцените таких резких порывов. Тем более мне пригласить некуда.

– Давай прогуляемся. И можно перейти на «ты». А почему некуда? – я удивилась такому откровению с его стороны.

– Я живу с родителями. Сестра ушла в свою квартиру. Они с мужем взяли ипотеку. Я тоже подумываю над этим. Когда-то придётся жениться, – пожал плечами Никита.

Мы вышли на аллею героев, мощëную тротуарной плиткой. Многие лавочки стояли в снегу. На деревьях лежал иней. С неба повалили крупные хлопья.

– Ты любишь зиму, Никита?

– Ризой белою, пушистой ели искрятся светло. Блещет тканью серебристой льдом одетое стекло. Сторона лесов далёких, снегом вся занесена, и глядит с небес высоких круглолицая луна…

– Апухтин. Ты тоже любишь русских поэтов? – удивилась я.

– Поэтов люблю, а вот зиму как-то не особо. Мы можем встретиться ещё раз? Я бы хотел по-настоящему подружиться. Ты очень светлый человек, Николь.

– Тогда давай обменяемся телефонами, и я поеду домой. Хочется отдохнуть. Сегодня был насыщенный на эмоции день.

– Говори свой номер, я тебе сейчас позвоню.

Мы обменялись номерами, затем сели в такси. Никита жил недалеко. Сначала завезли его, а потом я поехала домой. Мне действительно было хорошо сейчас. Столько светлых эмоций. Смотрела в окно на огни ночного города и улыбалась.

Когда зашла в свою квартиру, хотелось петь и танцевать, орать на весь дом, что я счастлива. Нельзя, уже поздно, соседи спят. Неожиданно в сумочке пиликнул телефон. Я не стала смотреть, что там. Сначала приготовилась ко сну, легла в кровать и только потом открыла СМС в мессенджере. Писал Никита. «Спокойной ночи, милая, желаю, чтоб снов приснилось целое лукошко. Таких же нежных, как мой взгляд, когда я жду ясных глаз в знакомом мне окошке». Я улыбнулась, было так приятно. Никто мне не писал стихи на ночь. «Спокойной ночи, Никита», – написала я в ответ, прибавив смайлик.

Глава 3

Николь

Через две недели Никита пришёл в ресторан с букетом роз. Он занял последний столик в углу зала. Удивительно, но весть о новой солистке разошлась быстро. Сегодня практически все места были заняты. Люди пришли не только поесть, но и в первую очередь послушать нашу группу. Кто-то подходил к сцене и кидал деньги в корзинку. Заказывали песни. Ребята на радостях играли так, что их бешеная энергетика передавалась залу.

Между столиками и сценой было небольшое пространство. Мужчины приглашали дам на медленный танец. Лев Васильевич кружил в танце свою жену и, казалось, был счастлив. После выступления он, как и обещал, прибавил нам гонорар. Немного, но сказал-сделал – уже хорошо. Я попрощалась со всеми и вышла на улицу.

– Привет, это тебе, – Никита протянул мне букет.

– Привет. Спасибо. Снова гулять? – поинтересовалась я.

– А как бы ты хотела? – спросил он с надеждой в голосе.

– Берём такси и едем ко мне. Я точно с родителями не живу, – выпалила я.

– Согласен.

Мы с Никитой встречались эти две недели. Ходили по вечерам в кино, гуляли по парку, пили чай в кафе с множеством кошек. Я подумывала завести дома животное, но никак не решалась. Поведала об этом Никите. Он затащил меня на одном из свиданий в это котокафе.

Ухаживать за девушкой Неверов умел, этого не отнять. Мне подумалось вдруг, что мы взрослые люди. Мне можно заниматься сексом. Как говорит врач, даже нужно, ведь от страхов я избавилась.

***

– Живу скромно, зато всё своë, – сказала я, пропуская Никиту в квартиру.

Мне не стыдно показать свою берлогу, тут всегда царит порядок. Я не перфекционист и не помешанный на чистоте человек, но и творческий беспорядок не моë.

– У тебя уютно, – Никита прошёл в зал.

– Кофе или чай? – я от смущения закусила губу.

– А можно вместо чая сразу десерт? Иди сюда.

Никита притянул меня к себе, принялся целовать. Я почувствовала, что готова сдаться и действительно переспать с ним. Когда-то нужно начинать.

– Тогда я в душ, а потом ты, – мягко отстранилась от него.

– Идёт.

Убежала в ванную. Сердце колотилось от волнения. Не первый секс, но если говорить о его полноценном варианте, то именно он. Как посмотрит на меня Никита. Заметит что-то?

Критично оглядела себя в зеркало. Да, при большом желании можно к моей внешности докопаться, хотя бы насчёт груди, но я не собиралась её увеличивать с помощью силикона.

Приняв душ, надела халат и вышла в зал. Дала Никите чистое полотенце, он с улыбкой выхватил его из моих рук и удалился. Теперь осталось перестелить постельное бельё на кровати. Я только легла, когда Никита появился на пороге спальни.

– Свет выключи, – попросила дрожащим голосом.

– Стесняешься, что ли? Зря. Ты самая красивая в мире, – улыбнулся он, щёлкая кнопкой выключателя.

В окно бил свет уличного фонаря, создавая полумрак. Мне было достаточно, я смогла рассмотреть тело Никиты. Очевидно, что он пренебрегал спортом, но в силу природы не толстел. И с чего я взяла, что эталон мужчины – спортивный чел с горой мышц? Никита мне нравился таким, как есть. Любовь ли это? Возможно, но какая-то тихая, без эмоций и всплеска страстей.

Никита лёг рядом и тут же обнял. Похоже, стесняться он не умел, раз вышел из душа и, как есть, голый, пошёл в спальню. Я сглотнула, закрыла глаза, пытаясь унять колотящееся сердце. Неловко и чуть-чуть стыдно. Чувствую себя девственницей, впервые попавшей в постель к мужчине.

Поцелуй вернул былую уверенность, я ответила на него, потом обняла Никиту, притягивая к себе. Небольшой опыт в сексе пригодился, хотя бы не вела себя, как полная дура.

Неверов приласкал мою грудь, проворный язык лизнул соски. Я застонала. Он двинулся дальше, оставляя на коже влажную дорожку, достиг зоны бикини и вернулся к губам. Мы снова поцеловались, чуть дольше, чем вначале. Потом он натянул презерватив и вошёл в меня.

Наш секс оказался быстрым, минимум прелюдии – и уже в бой. Вышло всё как-то скомкано и неловко, но, как ни странно, мне было хорошо в этот момент. Вот теперь я настоящая женщина. Меня хочет мужчина, и плевать, что нет той страсти, о которой мечталось. Никита лёг рядом, обнял меня за талию и поцеловал голое плечо.

– Прости, я не удержался. С первого дня, как увидел тебя, хотел затащить в постель. Не думай, это не просто похоть, ты мне действительно нравишься.

– Мне было хорошо с тобой, – тихо сказала я. – Давай спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Мы уснули в объятиях друг друга, и это лучше, чем когда-то. Мне не мешала моя фобия. Я была в гармонии с собой.

Утром встала чуть раньше Никиты, сварила кофе, напекла оладьи. Он зашёл на кухню сонный, полез обниматься.

– Зачем ты так рано встала? – спросил зевая. – Меня выманил из постели чудесный аромат.

– Долго спишь. Вообще-то, уже десять утра, – усмехнулась я. – Иди умываться. Я там тебе новую зубную щётку приготовила.

Он сначала опешил, потом поднял мою голову за подбородок и посмотрел в глаза.

– Николь, ты понимаешь, что если даёшь мужчине зубную щётку, то хочешь, чтобы он оставался у тебя ночевать. Я не против этого. Ты мне нравишься. Очень.

– Я понимаю. Ты мне тоже нравишься, иногда мы могли бы проводить время у меня. Не к твоей же маме идти, – ответила я.

– Насчёт мамы. Она у меня чудесная. Я тебя с ней познакомлю. Ждёт, что я женюсь, а я пока не хочу, – улыбнулся Никита.

– И как ты меня ей представишь? Здравствуй, мама, это женщина, с которой я трахаюсь.

– Не утрируй, Ники. Представлю как свою девушку. Я надеюсь, что мы встречаемся и я для тебя не очередной… Прости.

– Иди умываться, – улыбнулась я и толкнула его в грудь.

Через несколько минут Никита вернулся снова. Он уже не выглядел заспанным и улыбался во весь рот. Довольный жизнью самец, так можно было описать его сейчас.

– Садись кушать, – пригласила его за стол.

Он не стал отказываться, плюхнулся напротив и принялся уминать оладьи за обе щеки.

– Ники, я бы хотел встречаться чаще, а не пару раз в неделю, – буркнул он, не прожевав.

– У меня сейчас мало времени. Добавились репетиции с группой. Я же учусь заочно. Скоро госы. Мне ещё дипломную писать. Я удивляюсь, как сессию сдала. Одновременно работать не так уж легко. Скорей всего придётся лететь в родной город, в тот институт где учусь. Специально на это время взяла отпуск.

– Так ты не отсюда? Я думал, ты местная, – удивился Никита.

– Мой отец женат второй раз. Я приехала жить поближе к нему. С мамой, к сожалению, у нас отношения не задались. Не будем об этом. Ешь. Мне ещё заниматься нужно.

– Выгоняешь меня? – Никита поднял брови и почесал нос. – У меня аллергия на фразу «убирайся отсюда». Видишь, уже пятачок зачесался.

Я рассмеялась на эту шутку, он широко улыбнулся. Не знаю, как будет дальше, но пока мне с ним легко.

***

Газоны покрылись жёлтыми одуванчиками, мне нравились эти цветы. Помню, в детстве нарвала их домой и поставила в стакан с водой, цветы быстро завяли. Было так обидно, что я начала реветь. Сколько мне тогда было? Года четыре, наверное. Сейчас всё те же одуванчики, но мне уже двадцать два года, и я не рву себе жёлтый букет.

Прошло почти два месяца с тех пор, как я встретила Никиту. Мы продолжали встречаться, он всё чаще оставался у меня ночевать, привёз пару футболок и штаны, чтобы переодеваться в домашнее. Я подумала, а почему бы не пригласить его жить ко мне? Идея быстро потухла. Мужчина должен сказать заветные слова, а не наоборот. Я не претендую на фразу «выходи за меня», но хоть какое-то движение должно быть с его стороны.

Мы с Никитой шли по парку. Он пинал редкие камешки, попадавшиеся на тротуаре, и непривычно молчал.

– Как дела на работе? – спросила я, лишь бы что-то сказать.

– Нормально. У меня дома проблема. Я утрирую, конечно. Мама требует тебя в гости, она наконец-то хочет с тобой познакомиться. Я сказал, что предложу тебе пожить гражданским браком, а она – в штыки. Расписаться надо, – произнёс Никита, жестикулируя руками.

– А ты предложишь мне жить с тобой? – усмехнулась я.

– Блин, Николь, я понимаю, как всё выглядит. На самом деле это я буду жить с тобой. Квартира же твоя, но я бы на самом деле хотел сойтись. Поживём немного, а там и распишемся. Маме нужно сказать, что со временем свадьба будет, пусть успокоится.

– Хорошо. В воскресенье идём знакомиться с мамой. Я и сама думаю, что со свадьбой спешить не стоит. Сейчас многие так живут.

– Мои родители этого не понимают. Папа наконец-то вернулся из командировки, так что готовимся к двойному штурму.

Вот так Никита предложил нам жить вместе. Речи о свадьбе не идёт, но я действительно думаю, что это лучший вариант. Поживём год, узнаем друг друга. Иногда случается, что человек только через время открывает своë истинное лицо.

Глава 4

Николь

Истинное лицо Никита показал сразу, как переехал ко мне. Оказалось, что он совершенно неприспособленный в быту человек. Утюга в руках ни разу не держал, к стиральной машине не подходил. За него всё делала мамочка, опекала сынулю, как маленького.

Когда я познакомилась с его родителями, то мама принялась спрашивать. А стирать ты умеешь? А готовить умеешь? А брюки ему погладишь, чтобы идеальная стрелка была? У меня сынок как попало не ходит. Носочки ему не штопай, новенькие всегда чтоб были.

В общем, мама сыну не невестку выбирала, а служанку. Тем не менее мы с ней кое-как поладили. Я просто решила один раз пригласить их в гости и к ним поменьше ездить, ссылаясь на занятость.

Помню, как Зоя Васильевна вместе с мужем приехали к нам на обед. Она придирчиво осматривала квартиру. Как же, здесь её обожаемый сын живёт. В итоге она осталась довольна, и я вздохнула с облегчением.

***

Зашла в квартиру и испытала лëгкий шок. Пока я сдавала госы и дипломную работу, Никита жил один. В раковине – гора немытой посуды. В углу кухни – стопка упаковок из-под пиццы. Носки валяются посреди спальни. Снял, бросил, а в стиралку отнести лень.

– Никит, но руки же не из жопы растут. Мог бы прибраться. Посуду семилетний ребёнок мыть умеет, а тебе скоро тридцатник, – возмутилась я.

Никита полез обниматься.

– Не сердись, Ники, я мыл, а потом…

– Ясно, а потом стало лень.

Я не знала, что он на самом деле такая ленивая задница и вместо того, чтобы помочь по хозяйству, возьмёт из холодильника пиво и сядет смотреть футбол или хоккей. Впрочем, многие девочки на работе говорили, что мужья им по дому почти не помогают. Значит, не я одна, такая «счастливая».

Нужно отдать Никите должное: он ни разу меня не обидел даже словом. Не ревновал на пустом месте. Спокойно относился к тому, что по вечерам я пропадала на репетиции или на концерте. Деньги от зарплаты он отдавал, полагаю, не всë, но на еду и коммуналку хватало.

У меня ещё был отпуск, который я взяла по случаю окончания института. Всего лишь пару дней осталось, но зато не придётся выдраивать квартиру сейчас. Я пару часов назад сошла с трапа самолёта и мне не улыбается мыть посуду.

Легла на диване, включила телевизор. Никита сел в кресле и стал болтать без умолку о том, как ему было тяжело без меня. Всё потому, что я золотце и хозяюшка, а он обычный никчёмный мужик.

Меня поразило в нëм умение подольститься, когда нужно, при этом сказав, какой он нехороший в отличие от меня. Я понимала, что это ничем не прикрытая лесть, но она почему-то грела душу.

***

С окончанием учёбы жить стало намного легче. Не нужно просиживать до поздней ночи за учебниками. Больше никаких сессий по интернету и нервотрёпки по этому поводу. Когда сдавала экзамены, видела Юрку и Иру. Они мазнули по мне взглядом, но не подошли.

Демидова среди студентов не было. Как сказала Рита, он уехал в другой город и больше тут не появился. Якобы моя мать способствовала этому, после того как Кирилл разбил Сене рожу.

Я так понимаю, что Демидов учился в другом институте и сдал дипломную работу именно там. Насколько его знаю, не в характере Кира бросать начатое на полпути. Он в любом случае доучился.

Опять я вспомнила о нëм. Кир сидел в моëм сердце, словно заноза, и иногда она ощутимо побаливала. Особенно сейчас, полгода спустя после того, как я сошлась с Никитой.

Зачем я его впустила в свою жизнь? Любила? Сейчас понимаю, что нет. Он мне просто нравился, мне льстило, что за мной ухаживают, что я нравлюсь кому-то как женщина.

Мысли не давали работать. В голове всё путалось. Я встала из-за стола и с удивлением обнаружила, что девочки собираются на обед в столовую.

– Ники, ты идëшь или решила похудеть? – хохотнула Таня.

– Но-но, я ей похудею. И без того вон вся тонкая и звонкая, – в кабинет зашла наша начальница. – Ребятушки, новогодний корпоратив в этот раз планируется шикарный. У нашей фабрики юбилей. Для рабочих организуют праздник в столовой, мы идём в ресторан.

Все сразу оживились, принялись улыбаться и спрашивать, когда состоится столь грандиозное событие. Обычно все корпоративы делали в местной столовой, даже арендаторы. На этот раз хозяин фабрики расщедрился.

Все вышли из кабинета и гуськом направились к лифту. Столовая находилась на территории фабрики в отдельно стоящем здании. Там до сих пор витал дух совковости, хотя и сделали ремонт. Мне было всё равно, какой интерьер, кормили вкусно и недорого – это главное.

Уже на улице мимо нас уточкой проплыла женщина из другого отдела. Я с грустью уставилась на её выпирающий живот. Скоро уйдёт в декрет, познает счастье рождения малыша. Как жаль, что мне этого не дано.

– Ты так на неё смотришь. Прекрати, – одëрнула подруга.

– Я бы тоже хотела ребёнка, – вздохнула я.

– И? Мужик у тебя под боком есть, дерзай.

– Я не могу иметь детей. Мне даже лечение не поможет. Только ЭКО и то, если выносит другая женщина. Поэтому всё сложно, – я решила не скрывать правду.

– Ой, прости, – сразу загрустила подруга.

– Да ладно, не переживай. Деньги на это дело у меня есть. Возможно, решусь, но в следующем году. Иногда мне снится, что я мама чудесной девочки. Я хотела бы дочь, но и сыну буду рада, – улыбнулась я, обнимая подругу за плечи.

– А как Никита?

– Что с ним будет? Всё такой же. Куча комплиментов теперь по праздникам и гора немытой посуды всегда. Всё по дому делаю я, он даже кружку за собой не сполоснëт. Никита думает, что в качестве Золушки я привлекательнее всего.

Сразу вспомнился Кирилл, как мы вместе прибирались в его квартире. Как он готовил для меня своими руками. Господи, ну почему я их всё время сравниваю. Никита и Кирилл разные и ни одного сходства не найти, как ни пытайся. Хотя вру, есть одно: оба – мужики.

***

Подарки на Новый год семье Никиты пришлось покупать мне. Он дал денег и самоустранился. Я откуда знаю, что любит его сестра? С племянниками проще: подарил игрушку – и они счастливы. Праздновали тоже у его родителей. Мама обидится, если не придём. На Восьмое марта ситуация повторилась. Отец и Татьяна не обижались, говорили, что это неплохо, когда ладишь с родителями мужа.

Прошёл почти год, как я живу с Никитой, но мне почему-то не кажется, что я подружилась с его мамой. Постоянные придирки с её стороны. То я её сыну пуговицу на рубашку не так пришила, то выглядит он слишком бледным. Оказывается, я обожаемому Никитушке мало фруктов покупаю.

– Витаминчики нужно кушать. Вы там одними макаронами питаетесь, что ли? Вон у Никитушки щëчки побледнели.

Зоя Васильевна меня достала. Ходила в гости чаще, чем хотелось бы. Совала во все щели свой крючковатый нос. Ну надо же, пыль на подоконнике за цветочным горшком. Какая я неряха, ай-яй-яй. Никита за меня никак не заступался. Молча сносил все придирки матери в мой адрес и только когда она уходила, начинал оправдываться.

Я уже была не рада, что связалась с ним, тем более он ни разу за это время не намекнул о свадьбе.

Я всё больше хотела малыша и полноценную семью, с завистью заглядывалась на беременных, провожала взглядом мамаш с колясками. Пора бы поговорить с Никитой о детях. Мы пойдём в клинику, подпишем нужные документы. Неверов сдаст сперму. Главное – сурмаму подобрать такую, чтобы была хоть немного похожа на меня.

Иду домой и думаю, как сказать о своëм решении. Как Никита на такое отреагирует? Всё равно нужно поговорить, и будь что будет.

Зашла в квартиру. Шумел телевизор. Никита был дома, пил пиво и смотрел футбол. Он обернулся на звук моих шагов.

– А, пришла? Загадочная такая! – Никита сделал телевизор потише.

– Нам надо серьёзно поговорить, Никита. Я хочу замуж и детей, – заявила я, садясь рядом с ним.

Никита в это время присосался к бутылке, поперхнулся, облил серую футболку пивом.

– Тебе так не живётся?! – удивлённо спросил он.

– Хорошо, давай жить так, но я хочу детей, Никита. Сама не рожу, но есть же суррогатное материнство.

Никита даже подскочил с дивана. Поставил бутылку на журнальный столик и взмахнул руками.

– Какие дети, Николь?! Я тебя ещё раз спрашиваю, тебе так не живётся?! Ребёнок – это лишние траты. Пелёнки, подгузники, всякая другая дребедень. Он будет орать по ночам и мешать нам спать. Я не дам тебе денег на ЭКО. Это запредельное бабло. В кредит влезать, что ли?!

Никита временами повышал голос, переходя на крик, размахивал руками. Я была поражена. За всё время, что мы жили вместе, он давал деньги только на продукты и квартиру. Я ни одной лишней копейки у него не попросила. Да, о счёте в банке тоже молчала, но это мои деньги.

– Когда я сказала, что ты мне должен дать денег на это? – я тоже встала, подошла к нему и уставилась прямо в лицо.

– Ага, значит, ты скопила? А с чего? Со своих вшивых концертов? Сколько вам платят в ресторане за выступления в выходные? Наверняка копейки. Может быть, ты не только песенки поёшь и на скрипочке пиликаешь, но и одно место всем желающим подставляешь, а? Я разве не понятно сказал, блядь, я не хочу детей.

– Ясно, теперь я для тебя блядь?! Собирай вещи, падаль, и уматывай из моего дома! – заорала я, указывая рукой на дверь.

– Ну чего ты начинаешь, Ник, я не это имел в виду.

Теперь Никита заговорил умоляющим тоном. Но я была непреклонна. Побежала в спальню, достала его спортивную сумку, принялась выкидывать вещи из шкафа. Хорошо, что он не перенёс сюда всё своё барахло, а только самое необходимое.

  Никита злился. То обзывал меня, то просил одуматься, запихивая вещи в сумку. В итоге он ушёл, хлопнув дверью. Перед этим обозвал меня дурой, сказал, что такого, как он, ещё поискать надо.

Сейчас почему-то было впечатление, что я избавилась от груза по фамилии Неверов. С Никитой поначалу было интересно, даже в плане секса. Когда стали жить вместе, я поняла: он какой-то обычный. Да, читал стихи, дарил цветы, но это всё, на что он способен. Потом его порывы утихли, как затухает костёр без дров, и всё превратилось в обыденную рутину. В этот раз Неверов показал себя хамоватым увальнем, словно вырос в деревне и всю жизнь проработал трактористом, а не лаборантом в НИИ. Даже обозвал меня за всё хорошее, что я для него сделала.

Глава 5

Николь

Никита заявился через пару дней с букетом дешёвых цветов. Он просил прощения, говорил, что мы можем всё вернуть. Нам же хорошо жилось вместе. Не спорю, поначалу так и было, но потом… Что было потом, мне даже вспоминать не хочется. Я поняла: Никита вовсе не герой моего романа. Жить с человеком без страсти, без любви, на самом деле каторга.

Я стояла у подъезда, не приглашая его в дом. Мне казалось, что если Неверов переступит порог моей квартиры, то снова тихой сапой останется там жить.

– Ники, но ведь всё было нормально. Чего ты завелась из-за этого ребёнка? Ладно, хочешь детей, давай возьмём из детского дома мальчика лет пяти. Так будет проще и дешевле, – сказал он таким тоном, будто делал мне великое одолжение.

– Ты понимаешь, что ты говоришь? Ребёнок не игрушка. Сегодня взял, а завтра тебе надоест, и ты захочешь вернуть его назад? К тому же неженатой паре опека усыновление не одобрит, – ответила я резким тоном.

Я не против детей из детского дома. Возможно, взяла бы и оттуда, но у меня есть деньги, чтобы иметь своего по крови. Никите я ничего доказывать не хочу, раскрывать правду о себе тем более.

– Я ещё слишком молод, чтобы жениться, – взвизгнул он.

– Тогда забирай свой веник и вали отсюда, – я ткнула ему в грудь астрами в блестящей упаковке.

– Правильно мама говорит, ты лентяйка. Устала ухаживать за мужем и выперла из дома, чтобы ничего не делать! Только и умеешь на скрипочке пиликать, а борщ вкусно, как мама, приготовить не можешь! – крикнул он.

Я приблизилась к нему, заглянула в глаза и процедила сквозь зубы:

– Вали к мамочке, урод. И не нужно больше таскаться сюда. Найди ту, которая тебе вместо мамы попку подтирать будет, а с меня хватит.

Я развернулась и ушла. Мириться с ним не собиралась. Зачем мне взрослый ребёнок в доме? Снова вспомнился Демидов. Вот кто был самодостаточным мужчиной.

Да, признаю, миллион раз пожалела, что не открылась ему тогда. Если бы Кирилл меня бросил, то не о чëм было бы сожалеть. Что теперь об этом говорить, поезд давно ушёл. Я продолжаю жить, но без него. Планомерно стремлюсь к своей цели. Завтра взяла отгул и иду в клинику.

***

Не зря я выбрала эту частную клинику. Тут было недёшево, но зато ЭКО поставлено на поток.

К удивлению, я попала к тому же репродуктологу, у которого была в первый раз. Он меня не узнал в новом облике, да и не обязан был запоминать каждого своего пациента. Мы поздоровались, мне предложили присесть. Я показала медкарту которую выдали несколько лет назад у них, рассказала, зачем пришла. Врач сильно удивился тому, как изменилась моя внешность.

По всем показаниям о здоровье я могу использовать свою яйцеклетку. К счастью, тут было много доноров спермы. Мне предоставили альбом с фото. Под каждым снимком краткое описание мужичины. Возраст, образование.

Я листала альбом и вдруг наткнулась на фото черноволосого донора. Он был похож на Кирилла, словно брат. Мотнула головой, перелистнула страницу, но всё равно вернулась к этому снимку. Мужчина манил своей внешностью. В голове звучали слова: «выбери его и успокойся уже».

– Вот этот донор. Как его зовут?

– Мы ставим только номер, а имени донора не называем. Этот парень получил деньги за сперму и никогда не узнает, что где-то растут его дети. У нас сейчас пять свободных женщин, которые не один раз вынашивали детей и спокойно отдавали их будущим родителям.

– Отлично, как скоро можно провести процедуру подсадки? – спросила я взволнованно.

– Если подпишете договор, то уже на этой неделе. У вас как раз яйцеклетка созреет. Елена Корольчук прошла подготовку к ЭКО, но, к сожалению, будущие родители поссорились и расторгли контракт. Лене тридцать лет. Есть свой здоровый сын, двоих детей она выносила для бездетных пар. Возьмём её, и всё будет гораздо проще и быстрее, – ответил врач.

На самом деле мне было всё равно, кто будет вынашивать моего малыша. Главное, чтобы женщина потом беспрепятственно отдала его мне. В случае с этой Леной, думаю, проблем не будет. Я согласилась. Игорь Филиппович тут же созвонился с ней и назначил подписание договора на вечер.

В этой клинике обслуживание на высшем уровне. Всё чëтко, быстро и слаженно. Они получали за свою работу хорошие деньги, поэтому все тридцать три удовольствия в короткий срок.

***

Вечером я пришла в гости к отцу. Папа, как всегда, обнял, здороваясь со мной. Татьяна чмокнула в щëку. Брата и сестры не было дома. Мы сели пить чай на кухне.

– Ты вся светишься сегодня. Неужели расставание с этой пиявкой так повлияло на тебя? – спросил отец.

– Пиявка. Верное слово. А мама у него вообще крокодил. Представь, заявила, что я рассталась с её обожаемым сыночком, потому что лентяйка и устала его обслуживать. А что, я действительно устала. Даже ты, пап, при всей своей занятости умудряешься помочь Татьяне.

– Мишенька у меня золото, – улыбнулась Таня.

– Эх, мне бы такого мужа. Ладно, сейчас не до этого. Я сегодня подписала договор с сурмамой. Через пару дней ей подсадят мой эмбрион.

– Ты всё же решилась? – удивилась Татьяна.

Она знала, что я не могу иметь детей, но почему, ей никогда не говорили. Женщина не спрашивала подробности, за что я ей была благодарна.

– Да, я решилась. Хочу об одолжении попросить. Надеюсь, всё пройдёт успешно. Малыш будет подрастать и видеть, что я дедушку называю папой, а тебя Татьяной. Не хотелось бы, чтобы у ребёнка возникали ненужные вопросы. Тань, ты действительно в последнее время заменила мне мать, – произнесла я с надеждой.

Татьяна встала и обняла меня.

– Ники, ты же знаешь, что я люблю тебя. Ты для меня, как старшая дочь. Хочется – называй мамой. Я буду не против. Надеюсь, у тебя всё получится и ты обретёшь счастье материнства, а я постараюсь стать хорошей бабушкой, – сказала ласково Татьяна.

– Спасибо.

– Да ладно, не чужие же.

Мы с мачехой обнимались, отец счастливо улыбался. Я на собственном опыте убедилась, что иногда чужие люди роднее, чем собственные родители. О своей матери даже вспоминать не хочется. Возможно, я не права, но постараюсь забыть её как страшный сон. Теперь у меня новая семья: любящий отец и мама Таня.

С этой минуты мои воображаемые крылья расправились ещё больше. Я была счастлива и будто в небесах парила. Рассказывала о работе, шутила. Меня слушали, не перебивали, как это было в прошлой жизни. Не говорили, что я тупая и заштатный бухгалтер – это ничтожно по сравнению с большим бизнесом.

С родными было хорошо, но пришлось вернуться домой. Квартира встретила тишиной. После года жизни с Никитой даже непривычно. Стоп. Не думать о нëм. Всё равно я не собираюсь возвращаться к нему. Как поëтся в одной из песен: лучше уж никак, вместо как-нибудь.

***

На следующий день я примчалась на работу и, о ужас, опять едва не опоздала. Коллеги поздоровались со мной, я ответила. Плюхнулась за свой стол и выдохнула.

– Ну ты даёшь, приезжаешь тютелька в тютельку. Что на этот раз? Будильник не прозвонил? Колесо пробила? Маньяки на дорогах? Зомби-апокалипсис? – хохотнула подруга, присаживаясь на край моего стола.

– Ага. Зомби, один. Вчера приходил с веником, сейчас тоже, но синий и дурно пахнущий. Бухал всю ночь, что ли? Давай помиримся. Жить он без меня не может, видите ли. Ага, носки ему мама отказалась стирать и снова требует жениться, в это я больше поверю, – буркнула я. – Стоял напротив машины и мешал проехать, пока его сосед не оттащил.

– И что ты? Миришься? – спросила подруга.

– Ещё чего, ты во мне дурочку увидела? – возмутилась я.

– Ну и правильно. Не знала, что у них такая тухлая семейка. Вадик говорит, Зоя гадости про тебя распространяет. Неряха, не мылась неделями. Голодом бедного сыночка морила. Сама вегетарианка жрала одну капусту, как коза, и Никитушку заставляла. Вадим поговорил с Никитой. Сказал, чтобы он вразумил маму. Тот отнеткался, мол, мама же, что ей рот теперь затыкать? Короче, Вадим порвал с Никитой дружбу. Зачем нам такое счастье? Потом его мамаша или он сам о нашей семье будут всякое болтать, чего было и не было.

– Спасибо, что сказала. Если бы я услышала это не от тебя, расстроилась бы больше. Давай работать. На обеде поболтаем. Меня вчера не было, а сегодня завал, – улыбнулась я.

На самом деле на душе остался неприятный осадок. Я делала для Никиты всё, старалась ужиться с его мамой, но им этого мало. Они оболгали меня как могли, а этот козёл наивно полагает, что после всего я мириться с ним буду. Фигушки.

Глава 6

Николь

Мне пришлось работать сверхурочно, чтобы иметь возможность брать отгулы. Лена жила в посëлке городского типа в двадцати восьми километрах от города, приходилось возить её в клинику на УЗИ и другие важные процедуры. Сдавать анализы, и просто на приём к врачу женщина ездила сама.

Я оплачивала Лене такси, выполняла все её хотелки в плане еды. Денег не жалко, ведь это и для будущего малыша.

Сегодня у нас очередное УЗИ, и я везу мою мамочку в клинику. Она расположилась на переднем сидении, положив руки на довольно большой живот.

– Последнее исследование. Через месяц родишь, – сказала я.

– Если честно, то уже не терпится, – фыркнула Лена. – Денег мне дашь сегодня? Алименты платить надо.

– Хорошо. Я дам, как всегда, восемь тысяч.

С Леной мы не сдружились. Я не собиралась этого делать, а она рассматривала меня как своего работодателя, от которого она получит с лёгкостью полтора миллиона. Часть денег я уже выплатила. Каждый месяц по восемь тысяч, чтобы Лена отдавала их бывшему мужу.

Моя сурмама оказалась странной. Работала медсестрой в поликлинике. Вышла замуж. Детей она не планировала, но так получилось, что забеременела. За сыном ухаживал муж. Ему же пришлось в отпуск по уходу за ребёнком уйти, так как Лена не собиралась этого делать. В итоге мужчина развёлся и забрал малыша. Горе-мамаша по сыну не скучала, разругалась с бывшим из-за того, что он на неё алименты повесил.

Беременность Лены протекала легко, без особого токсикоза и других неприятностей. Свой ребёнок родился здоровый. Вывод. Можно заработать, рожая детей для других.

Почему-то захотелось спросить, что она сделает с деньгами, но я прикусила язык. И так понятно – накупит брендовых шмоток. Она и сейчас была в комбинезоне для беременных не из фирмы «сшито в подвале». Ещё есть вариант, что Елена кладёт всё под проценты и живёт на это. Ведь на зарплату медсестры не особо разгуляешься.

Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, Лена была для меня идеальная сурмама. Обязательства выполняет хорошо. Не пьëт. Не курит. Бережёт себя. Ребëнка отдаст без вопросов, потому что ей родной не нужен, а чужой тем более.

Мы приехали в клинику, зашли в нужный кабинет. Я надеялась, что узнаю пол ребёнка. В прошлый раз малыш повернулся попкой и не хотел показать: мальчик он или девочка.

Лена легла на кушетку. Я пялилась в экран.

– Всё хорошо. Предлежание головное. Сегодня точно могу сказать, что это девочка, – сказала молодая врач.

Дочка! У меня будет дочка, как я и мечтала. Радости не было предела. Я смотрела на экран и видела уже сформировавшегося маленького человека. Теперь можно имя выбрать. Хотя я давно решила, что если девочка, то будет София.

После кабинета узи мы зашли к врачу, который вёл беременность. Денис Яковлевич заверил, что анализы в норме. Всё замечательно, но за неделю до предполагаемых родов нужно лечь к ним в родильное отделение. Елена безропотно согласилась на это заявление. Я облегчëнно выдохнула. Осталось закупить продукты и отвезти её домой.

****

В Америке изобрели технологию, когда нерожавшая женщина может кормить грудью. Ей прописывают комплекс гормонов, чтобы имитировать зачатие, беременность и роды. В итоге у многих вырабатывается молоко. Этот метод стали применять совсем недавно, он не до конца изучен. Я не собиралась рисковать здоровьем. Многие мамочки по тем или иным причинам кормят ребёнка смесями. У меня остались деньги, чтобы покупать самые лучшие. Нужно для дочери много всего, я тянула до последнего, собрала только то, что просили в роддом.

Теперь мы с мамой ходили по магазину «Мой карапуз» и выбирали всё необходимое.

– Смотри, Николь, очень интересная модель кровати. Сначала поднимаешь дно, чтобы не наклоняться к малышу. Когда ребёнок подрастает, можно его опустить. Правда, по цене дороже, чем остальные, – произнесла Татьяна, подходя к кроватке с розовым балдахином-сеточкой.

– Мам, это идеальный вариант. Она такая красивая. Собирается легко. Берём, – улыбнулась я.

– Коляску тоже будешь брать?

– Да, я видела на сайте трансформер. Из лежачей её можно потом в сидячую превратить. Не верю, что уже через неделю у меня будет Сонечка.

– Возможно, раньше. Зря ты оставила покупки на последний момент. Теперь берёшь всё и сразу. Денег хватает? Мы с папой поможем.

– Хватит, ещё и останется. Я же работаю.

– Кстати, насчёт работы. У папы есть знакомый, его жена владеет частным детским садом. Туда берут с полутора лет. Хорошее место. Отец сказал, что потом обо всëм договорится, – поведала Таня.

– Будет здорово. Жаль, придётся бросить ресторан, – сказала я с грустью.

– Зачем бросать? Я могу пару часов в неделю посидеть с малышкой. На репетиции отпускать не обещаю, но на выступления – могу. В выходные отец дома, он тоже поможет, – ответила Таня.

– Мам, ты лучшая. Спасибо, – я обняла её и чмокнула в щëку.

Мы продолжили бродить по магазину. Кидали в тележку одежду. Перешли в отдел подгузников, потом детского питания. Мама живо обсуждала всё, подсказывала, что лучше будет для малыша. Она общалась со мной, как с родной, и у меня язык не поворачивался даже в мыслях назвать её мачехой. Да, со временем Татьяна действительно стала мне родной. Создавалось впечатление, будто я раньше жила в детском доме, и меня неожиданно забрали к себе родители.

Мы долго ходили по магазину, в итоге багажник машины и заднее сиденье забили вещами. Перед тем как сесть за руль, я ещё раз мысленно проверила, всё ли купила. Мне не хотелось, чтобы в какой-то момент нужной вещи не оказалось.

– Бутылочки и соски надо прокипятить. Одежду и постельное постираешь, не маленькая, должна знать. Кроватку лучше собрать заранее. Сейчас приедем, и я тебе помогу, – щебетала Таня.

– Ма, ремень безопасности пристегни, болтаешь и забыла. Сейчас на штраф налетим. В конце улицы гайцы стояли, – хохотнула я.

– Ой, прости, – она поспешно пристегнула ремень. – Папа звонит. Слушаю, Мишенька. Приедешь к Николь? Уже там? Мы будем через пятнадцать минут.

Сегодня была суббота. Отец хотел поехать с нами, но его срочно вызвали в адвокатскую контору. Скорее всего, папа освободился и решил нагрянуть в гости. Отлично, поможет мне кроватку собрать.

Подъехали к дому. Машина отца красовалась на стоянке. Он вышел из неё и улыбнулся. Я залюбовалась им. В волосах папы добавилось седины, но он всё такой же красивый и статный. Даже сейчас любая девушка обратит на него внимание. И да, они обращали, но Таня не ревновала, потому что папа никогда не давал для этого повода. Семейная идиллия. Мечта любой женщины.

– Привет, Ники, – папа чмокнул меня в щëку.

– Привет, пап. В багажнике кроватка и часть коляски. Поможешь отнести?

– Разумеется. Как моя внучка?

– Хорошо. Лена вчера легла в клинику. Ждём появления нашей красавицы. Я надеюсь, что буду хорошей мамой, – ответила я весело.

– Обязательно будешь, Ники. Ты знаешь, с кого не стоит брать пример, – на последней фразе отец нахмурился.

– Не напоминай, – скривилась я, открывая багажник.

Вещи занесли быстро и сели перекусить. У меня было готово овощное рагу с мясом. Да, люблю я овощи, но и мясо ем. Неожиданно вспомнилась Зоя, которая обозвала меня вегетарианкой и козой. Интересно, как она свою теперешнюю сноху называет. Сто грамм? Бухло?

После того как я отказалась мириться с Никитой, он стал пить. Мама его запилила за это. Два месяца назад умудрился жениться на какой-то алкашке, лишь бы уйти из дома. Мне подруга рассказала об этом. Теперь я виновата ещё и в том, что её сынуля спился. Ведьма я.

После обеда принялись за работу. Мы с папой собирали кроватку. Мама закинула вещи в стиральную машину, затем продолжила распаковывать пакеты и раскладывать всё по полочкам на кухне. Неожиданно раздалась трель телефона. Звонили из клиники. Я в тревоге приняла вызов.

– Слушаю.

– Здравствуйте. Я говорю с Николь Михайловной? – спросил женский голос.

– Здравствуйте. Это я. Что-то случилось?

– Не волнуйтесь, ничего страшного. Елена Петровна родила полчаса назад. Девочка. Вес – три килограмма, рост – пятьдесят сантиметров. Ребёнок здоров. Поздравляем вас. Приезжайте в понедельник утром для оформления всех необходимых бумаг.

– Спасибо. Я приеду, – отклонила вызов и глянула на папу удивлённо. – Рано же ещё, пять дней должно пройти.

– Что случилось? – в комнату вошла Татьяна.

– У нас внук родился! Не рано, Тань? – радостно воскликнул папа.

– Пф, пять дней туда-сюда не считается отклонением. Николь, всё хорошо, – мама ободряюще похлопала меня по плечу.

Только после её слов я улыбнулась, кинулась обниматься с родными. У меня родилась дочь. Моя кровиночка. Моя лапочка.

– В понедельник поеду документы оформлять. Надо отпуск по уходу за ребёнком брать. Я так счастлива, – чуть не заверещала я от радости.

– Если с ребёнком всё хорошо, выписывают быстро. Наверное, в среду уже и домой отпустят. Сообщи нам, когда забирать поедешь. Я возьму отгул на работе, – заявила Таня. – Помогу тебе в первый день.

– Спасибо, мам. Я от помощи не откажусь. Она же всего три килограмма. Такая крошка. Её и на руки брать страшно.

– Ничего, привыкнешь. Я тоже постараюсь встретить внучку, – сказал папа. – Работаем, Ники, осталось немного.

Мы продолжили собирать кроватку, потом взялись за коляску. Я всё время улыбалась. Какое это счастье – знать, что ты стала мамой. Да, родила не сама, но это не меняет сути.

Глава 7

Николь

Подписание документов прошло без проблем. Лена родила и даже не взглянула на ребёночка, так сказала медсестра. Мою дочку отселили от роженицы в отдельную палату. За ней ухаживала медсестра, а мне позволили только через стекло посмотреть.

Врач заверил меня, что ребёнок абсолютно здоров и в среду я уже могу приехать и забрать её. Я с нетерпением ждала этого дня, и наконец-то он настал. К этому времени я успела сделать свидетельство о рождении и уйти в отпуск по уходу за ребёнком. На работе всех угостила тортом. Коллеги искренне поздравили меня с рождением малышки. И вот нам её вынесли в холл клиники.

– Какая красавица. Волосы беленькие, а глаза карие, – сказал папа, принимая Софию на руки.

– На Николь похожа, – улыбнулась Татьяна, а вот глаза достались от папы.

Вышли на улицу. Отец приказал мне сесть на заднее сидение и подал дочку. Начало мая, ещё прохладно. Софию одели в крошечный комбинезон, и она мирно посапывала, когда я взяла её на руки, дочка не проснулась.

– Такая малютка, даже на руках держать страшно, – улыбнулась я.

На душе пели фанфары. Я была так счастлива, что это невозможно передать словами. Казалось, что весь мир наконец-то мне благоволит. У меня есть всё: новая внешность, документы. Теперь наша семья пополнилась на одного крошечного человека.

Я подвинулась в середину салона. По краям с радостными лицами сели брат и сестра. Они тоже были здесь, чтобы поздравить меня в этот радостный момент.

Мы поехали ко мне. Я со вчерашнего дня приготовила еду, чтобы отметить с родными главное событие в моей жизни.

Заходя в квартиру, представила, что это именно я родила Софу, а не чужая тëтка. Как бы ни было, дочка моя по крови, и ДНК это без труда докажет.

– Ники, тихонечко в кроватку положи и комбинезон расстегни. Пусть спит пока. Остальные – мыть руки, – скомандовала Татьяна.

Я кивнула в ответ, скинула туфли и пошла в свою спальню.

***

Дочка была очень спокойной. В первые месяцы много спала. Потом её сон стал меньше, но всё равно она сильно не докучала. Впрочем, я сама с удовольствием брала её на руки. С нетерпением ждала, когда София поползëт, а потом и пойдёт ножками.

Год прошёл в заботах о малышке. Получается, что я посвящала ей практически всё свободное время. Только вечера, в выходные, я всё так же проводила в ресторане. Мама отпускала меня на концерты, и я понимала, что они для меня некая отдушина.

– Мам, я чуть опоздала. Прости, пробка на дороге, – повинилась я, когда пришла домой с очередного концерта.

– Ничего страшного, Софушка спит. Я позвонила папе и сказала, что останусь у тебя ночевать. Всё равно завтра на работу не идти.

– Тогда пить чай, – улыбнулась я.

– Ты бы питалась нормально, вон худющая какая, – покачала головой Татьяна.

– Я нормально ем, честно. Просто со всеми хлопотами жирок быстро сжигается, – улыбнулась я.

Через десять минут мы с Таней сидели на кухне за чашкой ароматного чая. Она смотрела на меня сквозь прищур глаз и неожиданно спросила:

– Когда у тебя мужчина на горизонте появится? Одной жить плохо. Ты ещё молодая и можешь создать семью.

Я задумалась над её словами. Хочу ли я на самом деле эту семью, после жизни с Никитой? Да, хочу, но…

– Крутятся поклонники рядом, но всё не то и не те. Из разряда тех, кто не прочь пару раз переспать с известной в городе певичкой. Меня такое не устраивает. Я даже общаться с ними перестала. Поняла, что среди этого контингента бесполезно искать себе пару, – откровенно ответила я.

– Сейчас вообще сложно найти хорошего человека. Например, такого, как твой папа. Я не устану благодарить судьбу, что однажды встретила его и полюбила. Миша в то время был какой-то потерянный. Да, делал карьеру, но в глазах была вселенская тоска. Только когда он познакомил нас с тобой, я поняла, что Миша скучал по тебе.

– Папа рассказывал, что скучал, но не мог меня видеть. Только ты его спасла и внесла краски в серые будни. Потом у вас родились дети. Я очень рада, что у меня есть брат и сестра. Знаешь, мам, на самом деле я упустила того самого парня. Теперь уже поздно возвращаться, – неожиданно для себя самой сказала я.

Почему-то захотелось ей открыться. Как говорят, поплакать в жилетку. Татьяна ободряюще погладила мою ладонь, лежащую на столе. Я поняла, что она готова меня выслушать. Вздохнула и продолжила:

– Он был очень ревнивый, властный. Я должна была делать только то, что он захотел. Сказал, чтобы приехала к нему? Я ехала. Но одновременно он защищал меня от всех. Помню, как лежала на земле, а хулиганы хотели побить меня ногами. Кирилл закрыл меня собой. Несмотря на всю его ревность и придурь, я была рядом с ним под мощной защитой.

– Зачем тогда рассталась? – спросила Таня, когда я замолчала.

– Так сложились обстоятельства. Мать была против нашего романа, хоть он и был из богатой семьи. Она ради бизнеса добивалась другого союза. Я не желала идти у неё на поводу и выходить за того, на кого укажет она. Вот и уехала жить сюда. С Кириллом пришлось расстаться. Не хотела портить ему жизнь. И вообще, всё было так сложно.

– Что за средневековье – выходить замуж ради выгоды в бизнесе? Ты была взрослой, и могла сама всё решать. Я не приму в семью, алкаша или какого-то бывшего сидельца. В остальном пусть мои дети сами решают. Им жить со своей второй половинкой, а не нам с отцом. Да, Миша добился многого, у нас положение и статус, но мы не кичимся этим.

– Редкое явление, когда человек чего-то добивается, имеет большие деньги, связи и в итоге не зазнаëтся. Пойдём спать, мам.

Татьяна уже приготовила себе постель на диване. Я быстро приняла душ и пошла в спальню. На цыпочках подкралась к кроватке и глянула на дочку. София видела хороший сон, потому что улыбалась. Белые кудряшки, словно мягкий пух, лежали на подушке. Через год стало ясно, что дочь похожа не только на меня, но и на донора. Она неуловимо напоминала мне Кирилла, особенно своими карими глазами.

Легла на кровать и снова задумалась. Если мама заговорила о мужчине для меня, значит, не против, чтобы я снова вышла замуж. Дело в том, что я пока не хочу. Для меня сейчас дочь на первом месте. Ещё неизвестно, нужна ли я кому-то с ребёнком. Как мой ухажёр будет относиться к Софии? Однозначно это должен быть человек, который любит детей.

Осталось подождать немного. Уже после Нового года я смогу отдать дочь в детский сад и выйти на работу. Вот тогда и посмотрим. Вдруг кто-то новенький и неженатый устроится на фабрику. Дожила до стольких лет, а не нахожу ничего лучше, как искать любовника на работе. Любовника в хорошем смысле слова. Знаю точно, что с женатыми встречаться не буду. Поступали уже такие предложения, я всех отшила.

***

Сердце обливалось кровью. София орала на весь двор детского сада. Ещё маленькая, но она уже понимает, что мама сейчас оставит её с чужой тётей и уедет. Мне всегда было жаль дочку такие моменты, я жутко переживала, хотя воспитатель заверила, что ничего страшного нет. Как только София попадает к другим деткам, то через десять минут уже забывается и начинает играть с друзьями.

– Солнышко моё, мама заберёт тебя вечером. Если я не буду работать, нам нечего будет кушать, – уговаривала я её, будто ребёнок меня понимал.

Когда зашли в здание, София резко заткнулась. Впереди нас шла женщина с девочкой года на два старше Софы. На малышке была красная шапка с огромным помпоном, который покачивался в такт ходьбе.

– Моë! – крикнула Софа, пытаясь дотянуться до шапки.

– Нет, Софа, это чужое. Я найду тебе такую же шапку и куплю, – строго сказала я.

– Моë! – не унималась София.

Мама девочки обернулась, и я увидела пожилую женщину. Бабушка? Наверное, так.

– Здравствуйте. Простите, но эту шапку я вязала сама для внучки. Если хотите, я могу связать на заказ, – сказала она.

– Очень хочу.

Мы обменялись контактами и разошлись по своим группам. Воспитатель нас встретила с улыбкой.

– Здравствуйте, красавицы. Софиюшка, ты сегодня молодец, даже не плачешь. Раздевайся скорей. Тебя друзья уже заждались.

Это было странно, но с этих пор София ходила в детский сад, не закатывая истерики. Вскоре она уже носила красную шапку с огромным помпоном.

Глава 8

Николь

У фабрики, на которой я работаю, меняется владелец. За последние полгода второй раз. Старый хозяин фабрики умер, оставив всё единственному наследнику. Тот жил и работал в Германии. В Россию не собирался, поэтому только управлял делами до принятия наследства и продажи детища его отца. По сути, наследник почти не появлялся. Заместитель работал вместо него.

Теперь же настал тот день, когда фабрику наконец-то продали. Разумеется, нам никто не сказал, кто купил её. Даже Егор Сергеевич, пробывший замом покойного владельца много лет, не был в курсе сделки. Разумеется, потом его познакомили с этим человеком, но Егор Сергеевич не стал называть имени нового владельца.

«Всё узнаете в своë время. Будет сбор сотрудников в актовом зале», – сказал он нашей начальнице, а уж та передала нам.

Новость разлетелась пулей по фабрике. Люди с нетерпением и страхом ждали перемен, но гадский хозяин фабрики не спешил занимать директорское кресло.

Я сама была на нервах. Могут провести сокращение или некую чистку, посчитают, что у меня мало опыта и попросят уволиться. Не зря же в народе говорят, что новая метла по-новому метëт.

Прошло несколько дней с тех пор, как нам объявили о сделке. На фабрике так никто и не появился. Я была готова материть нового владельца всеми доступными словами за то, что он заставляет людей нервничать. Впрочем, я всё же сумела поднять себе боевой дух и выступила на концерте. Даже нигде не налажала, хотя мы подготовили новый репертуар. Единственное, пришлось пораньше уйти, так как Таня не могла сегодня долго сидеть с Софой.

Уже уходя я узнала от нашего гитариста, что меня просит выйти один из поклонников. Ага, сначала предложит поужинать с ним, а потом проехать на его машине в гостиницу или домой. Знаем, проходили и не раз. Собственно, мне не нужен никто. На горизонте замаячил роман. На нашу фабрику устроился симпатичный электрик. Он зазывал меня на свидание. Я согласилась на одно. На первый взгляд Костя – хороший человек. Да, простой электрик, так и я сейчас не дочь олигарха, а рядовой бухгалтер.

– Женя, ответь этому мужчине то же, что и всегда. Я не разговариваю с поклонниками.

– Сделаю, – улыбнулся Евгений.

Я попрощалась, быстро убежала из общей гримёрки. Теперь моя машина стояла только у запасного выхода. Я помчалась туда. К счастью, за дверями никто не поджидал, и я смогла беспрепятственно уехать.

Кир

Начало Августа. Мы с сыном гуляем по Волгограду. Сегодня суббота, на работу выйду со следующей недели. Нужно хоть немного отдохнуть.

Прошло больше месяца с похорон Лиды. Всё это время я потихоньку передавал бразды правления филиалом Андрею и Ивану. Собирал вещи жены и отвозил её родителям. Та же Ольга доносит её платья. Полине подарил драгоценности. Мне они зачем?

Параллельно со всеми делами я купил небольшой частный дом. На этот раз нанял дизайнера. Согласовывал с ним всё по интернету. А последним этапом была перевозка мебели из моей квартиры к родителям Лиды.

Мы с сыном неделю в Волгограде. Я оформил сделку и решил сразу на заводе не появляться. Устал. Нужно расслабиться, провести время с малышом. Вот выбрались в центр города посмотреть местные достопримечательности.

– Папа, я есть хочу, – сын показал рукой на какой-то ресторанчик.

Я прочитал на двери, что каждую субботу в «Тихой гавани» вечер живой музыки.

– Пойдём кушать. Заодно послушаем музыку.

Зашли внутрь. Почти все столики были заняты. Нам достался свободный в дальнем затемнённом углу. Впрочем, сцену отсюда было видно. Играл джаз-банд, довольно неплохо, нужно признать.

– Что будешь есть? – спросил у сына.

– Картошку фри, чизбургер, маффин, – начал перечислять Максим.

Я тихо хохотнул.

– Это не «Макдоналдс», сынок.

– Ну-у, – надулся он обиженно. – Тогда не знаю.

– Смотри, картофель фри тут есть. К нему можно добавить филе курицы под пикантным соусом. На десерт кусочек торта или мороженое, – я изучал предложенное меню.

– А можно и то и другое? Бабушка Поля говорит, что если есть много сладкого, выпадут зубы. Они не выпадут, я обещаю, – начал умолять Максим, глядя на меня глазами голодного щенка.

И вот что он со мной делает? Буквально верёвки вьëт.

– Хорошо, я закажу, – улыбнулся и легонько щëлкнул сына по носу.

Попросил официантку принести мороженое тогда, когда скажу. Девушка кивнула и умчалась выполнять заказ.

Я огляделся. Тут было довольно мило. Отделка в бирюзовых и голубых тонах. Белоснежные скатерти с бежевыми наперонами. Свет в зале приглушён до минимума, только на столах светильники в виде парочки свечей. Уютно. Играет живая музыка. На душе разлилось тепло. Я посмотрел на сцену, в её углу стоял стул с белым футляром. Посередине стойка с микрофоном. Солиста не наблюдалось. Возможно, кто-то из группы иногда выходит спеть.

– И снова наша несравненная Николь, – крикнул гитарист, подойдя к микрофону.

На сцену грациозной походкой вышла молодая женщина. Она была в синем переливающемся платье почти до пола. Ткань обтягивала тело, сбоку был вырез до середины бедра, иногда в нëм мелькала изящная ножка.

Женщина обернулась, встав к микрофону, а я даже дышать перестал. Она оказалась почти как две капли воды похожа на Катю Соколову. Подбородок немного другой и нос. Русые локоны до плеч. Цвет глаз я с такого расстояния не видел.

Снова заиграла музыка. Женщина взяла в руки микрофон и запела приятным голосом. На большой сцене сейчас много бездарностей, пробившихся за деньги, а тут такой чистый красивый тембр. У меня мурашки поползли по телу. Сразу нахлынули воспоминания, как пела Катя на своëм дне рождения. Голос её, но внешность немного отличалась.

Как же эта Николь была похожа на Катю. Я в первый момент даже слюной подавился, когда она обернулась. Имя необычное. Настоящее или сценический псевдоним?

Нам принесли заказ, я медленно ел и слушал. Николь пела старые советские песни и диско девяностых. И опять ассоциация. Катя любила мелодии тех лет.

Вдруг музыка сменилась. Николь воткнула микрофон в держатель и начала петь на практически чистом французском языке. Медленная мелодия завораживала, голос манил. Её пальцы гуляли по стойке, будто ласкали её. В этом действе не было ничего такого, но всё казалось невероятно эротичным. Все в зале замерли. Даже вилки не стучали о тарелки. Люди заворожённо смотрели на сцену. Я тоже не мог оторвать от Николь взгляд. Любимая песня Кати, та, которую я в своë время часто слушал и, казалось, заучил каждое слово.

Попросил официантку подать мороженое. Сейчас сын поест, и я обязательно подойду к этой женщине, чтобы познакомиться.

Мелодия сменилась. Снова знакомая мне французская песня. Николь вынула из футляра инструмент. Это белая скрипка? Кто угодно мог заказать белую скрипку или купить. Я видел в музыкальном магазине даже синие. Женщина пела, временами играя. Это не дилетантка, а практически профессионал. Уже встал, чтобы рвануть к сцене, но меня остановил сын.

– Пап, я писять хочу, – тихо сказал он.

– Идём, – я быстро повёл его в туалет.

К сожалению, когда вышли из уборной, Николь на сцене не было. Мужчины из группы продолжали играть. Я подошёл к ним, позвал гитариста. Он встал на краю сцены.

– Заказать песню двести рублей, – сказал мужчина.

– Я хотел бы поговорить с певицей.

Мужчина строго глянул на меня тëмно-карими глазами, кивнул и ушёл.

Я остался стоять у сцены, держа сына за руку. Возможно, я не вызвал опасения, потому что с ребёнком.

Гитарист вернулся довольно быстро. Он пригладил чëрные курчавые волосы и произнëс ледяным тоном:

– Простите, госпожа Николь не встречается и не разговаривает с поклонниками. Она только что уехала.

И правда, белый футляр уже не лежал на стуле. Я чуть не разразился гневной тирадой. Цаца какая, ресторанная певица, а туда же – не общается с поклонниками. Вовремя вспомнил, что я в общественном месте.

– Вы тут постоянно выступаете? – спросил я как можно спокойнее.

– Только по выходным, вечером. Это не наш основной заработок. Так сказать, играем в удовольствие.

– Спасибо, – улыбнулся я.

– Приходите ещё, – он вернул мне улыбку, но та показалась насквозь фальшивой.

Я потянул сына на выход. За ужин заплатил. Николь уехала. Больше тут делать нечего. Приду в следующий выходной. Хочет Николь или нет, но она поговорит со мной.

Глава 9

Николь

Я стояла у подъезда собственного дома. Никита пытался взять меня за руки. Остановить, чтобы я не ушла.

– Ник, что ты хочешь, чтобы я сейчас сделал? Хочешь, на колени встану? – сказал Неверов умоляюще.

Я посмотрела на этого некогда шикарного мужчину. Мне – двадцать шесть лет, ему – тридцать три года. За то время, что мы не виделись, жизнь его здорово потрепала. Выглядит не особо презентабельно. Мятая рубашка, брюки тоже не глажены. На лице – пятидневная щетина. За ним жена ухаживать перестала? А может быть, никогда этого не делала? Не мои проблемы.

– Никита, я не собираюсь начинать с тобой всё сначала. Какой в этом смысл? Не встречаюсь с женатыми мужчинами из принципа. Вали к своей жене.

– Я её бросить хотел и к тебе уйти. Я тебя не забыл. Я тебя до сих пор люблю. А ты вот так, да? – скривился Никита.

– Забудь сюда дорогу. Иначе я ведьме твоей настучу, она тебя быстро за горло схватит, – шикнула я злобно.

– Ну и пошла ты, тварь бездушная, – огрызнулся Никита и ушёл.