Так бывает
Алена Бородина

© Алена Бородина, 2024

ISBN 978-5-0064-8687-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Цветочек, ты сегодня со мной или без меня? – раздался в моем телефоне голос мужа.

– Без тебя, дорогой, а то ты опять припозднишься, а я уже подустала и хотела бы лечь пораньше, – ответила я ему.

– Хорошо. Если успею, присоединюсь к тебе. Целую, – и он положил трубку.

«Это и к лучшему, – подумала я. – Позанимаюсь сама, спокойно, не торопясь, даже можно и с тренером, а потом домой и – спать».

Моя жизнь в последнее время протекала спокойно и размеренно. Но иногда появлялось ощущение, будто что-то гложет меня изнутри – какое-то неясное предчувствие. И не покидающая грусть тоже беспокоила меня.

– Мне плохо, грустно и одиноко, – поделилась я своими душевными проблемами с мамой.

– Ты разлюбила Сему? – озабочено спросила она. – Уж не приглянулся ли тебе кто-нибудь другой?

– Нет, ну что ты. Просто чувствую себя ужасно одинокой. И тебя нет рядом… В общем, что-то в моей жизни не так.

– Может, Семен тебе изменяет? Ты не заметила в нем перемен? Чужими духами от него не пахнет? Или приходит домой – и сразу под душ. Ты приглядись к нему. Если тебе одиноко, значит, у вас ниточка душевная оборвалась.

– Измену я бы заметила, – твердо сказала я. – Правда, у меня были подозрения, как только он начал задерживаться по вечерам, но он мне честно признался, что у него много работы, и попросил не думать о глупостях. Сема мужчина серьезный и баловаться ему некогда. Он искренно говорил, мам.

– Смотри. Мужчинам можно и нужно доверять, иначе с ума сойдешь. Но проверять необходимо.

– Хорошо, – пообещала я ей. – Буду настороже.

Мама, самый верный мой друг, знала обо всех моих проблемах и успехах. Только она могла меня успокоить и дать надежду на то, что если сейчас трудно, то завтра все будет намного лучше.

– Зайчонок, ты что такая грустная? – спросил меня Семен.

Чтобы заметить мое подавленное настроение, ему понадобилось несколько недель.

– Не знаю, – ответила я.

– Ты устала! Давай куда-нибудь съездим, отдохнем. Через месяц у меня как раз появится окошко. Вот правда! Так что можешь уже завтра выбирать место, где тебе хотелось бы побывать. И мы вместе подумаем о датах отпуска.

Мне не хотелось говорить об отдыхе: у меня внутри нарастала буря. И, перебив его, я сказала:

– Ты отдаляешься от меня.

Семен на секунду замешкался.

– Прости, я, наверное, мало уделяю тебе внимания. Но наши немецкие партнеры замучили меня окончательно. Представляешь, они заявили, что…

Заговорив о работе, он поднялся с дивана и начал раздеваться, направляясь в спальню. Все, что он рассказывал, мне стало совсем не интересно. Слова пролетали мимо моих ушей.

– Сем, а давай ребенка родим, – очень серьезно произнесла я, оборвав его.

Он даже закашлялся.

– Котенок, – он вернулся ко мне и, присев на корточки возле меня, продолжил: – Но ты же знаешь, у нас мало места. Еще годик нужен, чтобы появилась новая квартира, где мы сможем все разместиться.

Он обнял меня и поцеловал.

– Давай подождем еще чуть-чуть. Времени у нас вагон! Тебе всего лишь 24, а мне еще 35. В идеале, к моим 40 будет самое то. Я перестану много времени проводить на работе. Буду тебе помогать. А сейчас нет ни времени, ни условий.

«Может, он и прав», – слушая его доводы, подумала я.

– Представь еще вот что: ты сразу поправишься, фигура будет уже не та. А сейчас ты у меня красотка, самая красивая. Все мужики мне завидуют. Говорят, и красивая, и умная, просто идеал. Ты согласна подождать? – он ласково улыбнулся.

– Хорошо, – я тоже улыбнулась.

Мне было приятно слышать, что он мной гордится.

Последовал нежный поцелуй. Так получилось, что Сема сидел прямо между моих колен, и на нем оставалось только нижнее белье. Он наклонил меня к подушкам дивана, прижав всем телом. Поцелуи становились все более чувственными, спускаясь от моей шеи к груди. И я перестала думать о своих дурных предчувствиях…

Глава 2

– Проснулась? – открыв глаза, я увидела Сему: он смотрел на меня. – Как настроение? Тебе уже лучше? – поинтересовался он.

Я улыбнулась, мне было очень хорошо, вчерашняя ночь была волшебной. Захотелось прижаться к нему и полежать так какое-то время. Я начала двигаться в постели к нему.

– Вот этот настрой мне нравится, – сказал он и тут же вскочил с кровати. – Вставай скорее, сегодня я весь твой.

Я удивилась, что на работу он не спешит. Изумление на моем лице он заметил сразу.

– Сегодня выходной, ты забыла?

– Точно. А куда мы пойдем? – не слишком обрадовалась я.

Мне очень хотелось сегодня никуда не бегать, не ходить, а побыть наедине с мужем, с ним в обнимку.

– Вставай, увидишь… – интриговал он меня.

Я с неохотой поднялась с постели. Нужно было принять душ. Быстрые струи воды начали приводить меня в чувство. Этот шум успокаивал, давая надежду на то, что все хорошо и день будет прекрасным.

Выйдя из ванной, я почувствовала себя почти счастливым человеком.

– Котенок, сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? – услышала я голос Семена из комнаты, где у нас был мини-спортзал.

– Думаю, часика мне хватит.

– О-кей. Я пока побегаю, а потом быстро соберусь. Ты не против?

– Договорились, – я усмехнулась, понимая, что если бы ответила отрицательно, это бы ничего не изменило.

Я уже хотела пойти в спальню, как вдруг услышала вдогонку:

– Ты таблетку выпила? Не забудь…

«Таблетка, – повторила я за ним. – Вот черт, где же они? А ведь вчера я забыла про них! Если узнает, будет ругаться… Нашлись! Но про вчерашнее ему не скажу», – решила я и выпила противозачаточную таблетку.

Весь день мы действительно провели вместе. Сходили в кино, поели в ресторане. Зашли в ювелирный салон, и Семен купил мне симпатичное кольцо и кулон на цепочке. Я расцеловала мужа – очень уж мне понравились эти украшения. Вечер мы провели в постели и резвились, как малые дети.

На следующий день я позвонила маме.

– Да, все хорошо, – ответила я на ее вопрос. – Он мне такое колечко подарил, да еще и кулон на цепочке под него!

– Значит, он тебя любит. А ты переживала! Ну и как теперь твое настроение? – допытывалась мама.

– Отличное. Он самый лучший! – радовалась я.

– Катенька, мне тут Вероника звонила, и мы поболтали немного. Она не смогла дозвониться до тебя и просила передать, что будет встреча выпускников. Прошло, конечно, не десять лет, но класс решил встретиться. Она интересовалась, приедешь ли ты?

– Ой, я очень хочу. Да и с Вероникой давно не виделись. У нее все время работа, дети, дом. Выбраться ко мне не может! Ну, по крайней мере, так говорит, – озабоченно продолжала я. – Сегодня же спрошу у Семы, отпустит ли он меня.

– Не слишком ли много он тебя контролирует? Если тебе чего-то хочется, возьми да поставь его перед фактом: мол, нужно – и все. А то получается, что ты живешь по его правилам, ни шагу в сторону. Это тоже не совсем верно.

– Мам, не начинай, – вступилась я за мужа, эта тема всегда нас напрягала. – Он очень занятой человек, и без меня ему дома плохо. Если наши планы совпадут, то я обязательно приеду. Не беспокойся по этому поводу.

Спросив телефон Вероники, я распрощалась с мамой. Когда я вечером сообщила Семену, что будет встреча выпускников, и мне бы очень хотелось на нее поехать, он даже обрадовался.

– Конечно, поезжай. Возьми с собой свою банковскую карточку: вдруг что-то придется оплачивать или приглянется какая-нибудь вещь. Я туда еще денежек тебе сброшу.

Меня так воодушевило его настроение, что я была на седьмом небе от счастья. Отзвонив Веронике, я решила, что поеду не только на день встречи, но и задержусь у мамы дня на три-четыре. Так как поездом предстояло бы ехать почти сутки, Сема купил мне билеты на самолет – туда и обратно.

Настал день вылетать. Семен обещал меня проводить и попросил, чтобы я дожидалась его дома. Я собрала чемодан. Сделать это оказалось непросто: мне, конечно, хотелось произвести впечатление, но нельзя было выглядеть роскошно. Семен приехал вовремя. «Как обычно, без опоздания, – подумала я и улыбнулась. – Какой он у меня умный, заботливый, самый-самый лучший».

По прибытии в аэропорт мы зарегистрировались, сдали багаж и пошли пить кофе с мороженым.

Мы мило ворковали, обращая на себя внимание прохожих. Наше поведение напоминало молодоженов.

Семе позвонили, и он, посмотрев на часы, сказал:

– Да. Я буду вовремя.

Манера разговаривать у него была необычная, иногда я даже побаивалась его. Он говорил сухо, строго и быстро. Так было и сейчас.

– Тебя ждут. Может, ты уже поедешь? А то вдруг пробка, – предложила я, заглядывая ему в глаза.

– Какая ты хорошая! Все заботишься обо мне. Ты просто супер, – поцеловал он меня.

И добавил:

– Не то чтобы уж очень ждут, но пока пусть просто не беспокоят, время еще есть.

Мне показалось, будто он немного смутился.

– Как я тебя, мою малышку, здесь брошу – одну в толпе? Еще украдет кто-нибудь! Вот отправлю тебя на досмотр, тогда и поеду.

– Я не маленькая, а взрослая девушка, и могу справиться с любой ситуацией.

– Хорошо, хорошо! Но для меня ты всегда будешь моей малышкой, – он прижал и поцеловал меня очень страстно. – Ты только моя малышка, слышишь?!

– Да, я только твоя малышка… – шептала я на ухо ему. Волна возбуждения прошла по моему телу. Мне стало жарко, и я отодвинулась от Семена. Он только улыбнулся, поняв, как мне хочется в данный момент оказаться в его объятиях.

Объявили, что начинается посадка, и мы пошли к стойке досмотра.

Распрощавшись, я миновала турникеты. Мне захотелось помахать ему рукой и послать воздушный поцелуй, но, обернувшись, я увидела, что он уже быстрым шагом идет к выходу. «Как он всегда торопится! – подумала я. – Но зато он всегда и везде бывает вовремя, такой уж у него характер». Вздохнув, я пошла дальше.

В зале вылета стояли банкоматы, и, увидев логотип моего банка, я вспомнила, что наличных денег в кошельке немного. Всегда расплачивался Сема, а у меня была карточка, которой могла воспользоваться в любой момент. Семен ежемесячно перечислял мне какую-то сумму, а я по необходимости снимала. У банкомата долго вспоминала ПИН-код, так как давно уже не пользовалась карточкой. Наконец, сняла немного денег и запросила баланс. Когда я увидела остаток денежных средств на карте, у меня округлились глаза. Я не нуждалась в деньгах, но сумма меня не просто удивила – я была в шоке! С прекраснейшим настроением села в самолет.

День закончился еще лучше, чем начинался. Мама меня встретила, столько было слез и объятий, будто мы не виделись лет двадцать. Но мама есть мама: она всегда переживает, всегда думает обо мне, всегда радуется, когда я рядом.

Мама уже давно жила одна. Папа ушел от нас, когда мне было еще лет пять. Поэтому каждый мой приезд был для нее праздником. Мы легли спать вместе. Она все расспрашивала, а я отвечала.

– А к тебе кавалеры, что, не клеятся? – поинтересовалась я.

– Что значит «клеятся»? – она немного смутилась. – В моем возрасте они ухаживают, а не клеятся.

– Да в каком возрасте! Тебе всего сорок три, ты еще в самом расцвете сил, а ты одна! – спрашивала я, не сводя с нее глаз. – Или не одна?

– Ну, совсем меня смутила, – покраснела она.

– У тебя кто-то есть? Признавайся! – настаивала я.

– Возможно, – растерялась она. – Появился очень хороший человек. Но мы пока всего лишь друзья.

И еще очень долго она мне рассказывала, а я расспрашивала. Уснули мы уже далеко за полночь.

– Мамочка, давай сегодня устроим небольшой шопинг! Я присмотрю себе пальтишко. У вас тут есть супермагазин, там хорошее качество пошива. Потом зайдем в парикмахерскую, а вечером я пойду на встречу.

Мама согласилась провести этот день со мной. Он был выходным, и она была свободна.

Хотя мой город и не считался столицей моды, но здесь было налажено производство пальто, причем качество материала и пошив были идеальными. Все мои знакомые думали, что верхняя одежда у меня из Италии или Голландии, куда мы с Семеном периодически ездили одеваться, но это было не так.

Когда мы зашли в магазин, я присмотрела себе очаровательное пальтишко с меховой отделкой. Оно, конечно, было дорогое по меркам этого города, но на сегодняшний день я могла себе его позволить. Маме оно тоже очень понравилось. Я предложила ей померить что-то, но она наотрез отказалась. Зарплата у нее была небольшая, но ей хватало. Иногда я переводила ей сколько-то денежек, но жила она по своим доходам.

Я перебирала вешалку, и мне понравилось еще одно пальто. Оно было как раз для мамы. Я настояла на примерке. Она надела. Смотрелось оно просто супер. Даже мама, увидев свое отражение в зеркале, так и застыла на месте.

– Тебе тридцать, не больше, – искренне порадовалась я.

– Скажешь, тоже. Не преувеличивай, – засмущалась она. – У меня и сапог под него не найдется. Здесь высокие нужны, на каблучке, – обдумывая наряд, произнесла она вслух.

Я убедила ее, что сапоги – это на сегодняшний день не проблема. Заплатив карточкой за оба пальто, мы отправились в обувной магазин. Пока мама была в эйфории, я решила и сапоги протолкнуть. Померив три пары, мы на одной остановились. Я также расплатились карточкой. А по пути в парикмахерскую мы забрели в кожгалантерею, и я купила маме сумку и платок. В общем, она была одета и обута, как королева.

– Вот теперь и на свидание можно идти, – сделала я вывод, когда мы сидели в парикмахерской.

Мама переживала, что я потратила на нее слишком много денег, а я, как всегда, говорила, что если есть чем платить, значит, нужно тратить.

– Катюня, знаешь, я тут подумала, уж коль у тебя появилось немного свободных средств… – начала она разговор, когда мы вернулись домой

– Тебе денег надо? Скажи, сколько, – забеспокоилась я.

– Я не о себе. Понимаешь, в жизни бывают разные ситуации. Ты бы откладывала понемногу. Вот я, например, коплю. Пусть по тысяче в месяц, но коплю. Вдруг заболею или еще чего…

– Ты что меня пугаешь? Точно все в порядке? – у меня заныло сердце.

Это был единственный родной и самый любимый человек в моей жизни.

– Да в порядке, – заверила меня мама. – Я переживаю за тебя. А вдруг твой благоверный внезапно исчезнет? Бывают разные жизненные ситуации, не будем их озвучивать. Ты не работаешь. И не работала. Мне немного страшновато за твое будущее, – с нескрываемой тревогой произнесла она.

– Сема не исчезнет, – попыталась я ее успокоить. – Да и как я скажу Семену, что хочу откладывать? Он примет меня за сумасшедшую!

– А ты не говори ему. Потихоньку с карточки снимай и клади на другой счет. Он и не узнает, – она смотрела на меня, ожидая моей реакции.

– Нет, так я не могу. Как у себя воровать буду.

– Я сейчас говорю неправильные вещи, – продолжала она, – но подумай сама: ничто не вечно в этом мире, и браки тоже распадаются. Тебе ли этого не знать…

Понятно, почему мама волновалась за меня. Когда папа ушел, нам было с ней очень непросто. Она много работала, а я сидела с бабушкой, пока той не стало. В общем, мамина тревога основывалась на личном опыте. Но все же вот так брать с карточки деньги я не могла. Чтобы успокоить ее и прекратить разговор, который мне не нравился, я пообещала ей подумать на эту тему.

Глава 3

Но вот настал час встречи с одноклассниками. Мы договорились отметить это событие в хорошем ресторане с диско-музыкой.

Вероника выглядела даже лучше, чем в прошлый раз, около года назад, когда мы виделись с ней. Вся цвела, была стройна и весела.

Мы не могли наговориться, она все расспрашивала, а я отвечала. Потом мы поменялись ролями, и теперь я задавала вопросы и получала ответы.

– Ой! Вот и наша «принцесса», – с издевкой сказала Оксана, тоже одноклассница. – Как там Семен Иванович поживает?

– А почему это тебя так интересует? – спросила я не менее язвительным тоном.

– Катюш, пойдем, нам тут не рады. Вон, смотри, Анжелка пришла. Надо поздороваться, – вмешалась в нашу перепалку Вероника.

Когда мы отходили от Оксаны, она пронзила меня таким взглядом, будто я чего-то ее лишила.

– Не обращай внимания, – посоветовала Анжела, узнав об этом инциденте. – Она так хотела побывать в объятиях твоего Семена, что была готова на все. А ты ей помешала, влюбила его в себя.

Вероника толкнула Анжи в бок.

– А что? Это дело прошлое, – с обиженным видом ответила та.

– Ладно, хватит ворошить былое. Давайте выпьем и забудем про все плохое. Но только, чур, я не пью.

– Почему? Ты не здорова? – спросила я.

– Не, – тон у Вероники сделался заговорщицким. – Я жду второго. Но это пока секрет.

Мы с Анжелой стали ее поздравлять, обнимать и пообещали хранить ее тайну.

– В нашей деревне все друг другу все рассказывают, а мне еще до декрета работать и работать. А то еще сократят ненароком, – подшучивала Вероника.

– Девчонки, а давайте завтра после работы встретимся в кафе и поболтаем, как раньше! Посплетничаем, – умоляющим голосом попросила я подруг. – Когда я еще выберусь так спокойно и на несколько дней!

Они подумали и согласились. При таком количестве одноклассников было трудно рассказывать о своих делах. Некоторые особы негативно реагировали на достижения и благополучие других… Определив время и место нашей встречи, мы стали танцевать, пить и веселиться.

Домой я пришла очень поздно, но мама, как верный страж, была начеку. Встретила, уложила спать и уснула сама.

На следующий день она позвонила мне с работы уже к обеду.

– Как прошла вечеринка?

– Хорошо, не считая Оксаны и еще парочки таких же, как она. А в целом, все было отлично. Помнишь Толика? Он мне вчера в любви признавался, – я засмеялась.

– Да, он был в тебя влюблен с пятого класса. А ты вертела им, как хотела.

– Нет, я просто с ним так играла, – продолжала смеяться я. Мы поболтали еще немного и она, попрощавшись, положила трубку.

Я лежала в постели и (не побоюсь этого слова) балдела оттого, что ничего не надо делать – просто лежать и отдыхать. «Вот класс», – подумалось мне. Я и не заметила, как опять уснула.

Проснувшись, вспомнила, что давно не звонила Семе. И он мне не звонил. Было странное ощущение. Мне казалось, что я буду очень скучать по нему. А такого не случилось. Мне хорошо и без него. Это было странно.

Не став копаться дальше в своих мыслях и ощущениях, я набрала номер телефона Семена.

– Котенок, ты веселишься? – спросил он.

– Нет, я скучаю по тебе…

Но тут из трубки хлынула громкая музыка и женские голоса, что заставило меня насторожиться:

– А ты, очевидно, не скучаешь?

– Я на выставке. Тут так плохо слышно! Вечером тебе позвоню, когда освобожусь. Целую, – как всегда быстро проговорил он и отключился.

«Лучше бы не звонила, – подумала я, – только настроение себе испортила». И, посмотрев на часы, начала собираться на встречу с девчонками.

– Ты так классно выгладишь! Загорелая, ухоженная, одета с иголочки. Вкус просто отменный, – болтала без умолку Анжи, когда мы уже сидели в кафе.

– Это все дело наживное: салон, СПА-процедуры. А вот это пальтишко я здесь прикупила, – сказала я и, увидев изумленные глаза девчонок, засмеялась.

– Расскажи, как живут жены олигархов, – попросила Вероника.

– Он не олигарх, но доход у него приличный. А занят он с утра до ночи, – с оттенком сожаления ответила я.

– Не томи! Мы ждем подробностей! – торопила меня Анжелка.

– Да нет у нас ничего интересного! Держу дом в порядке, вовремя должны быть и рубашки наглажены, и костюмы отданы и забраны из химчистки. А если у нас дома намечается небольшой фуршет, я должна заказать еду из ресторана. Когда нужно, приходит помощница – хорошая женщина, она помогает и с посудой, и с уборкой. Не поверите, но иногда у меня нет времени даже посидеть спокойно! Вот так мы и живем.

– Ничего себе! – удивилась Анжела. – У нее еще и домработница есть! – повернувшись к Веронике, акцентировала она на этом внимание.

– Да брось, Анж, у Кати и своих забот полон рот. А он строгий муж, заботливый? – продолжала Вероника.

– А в постели он хорош? – перебила ее Анжела.

– Ну, ты че, – одернула подругу Вероника.

– А то, говорят, деньги есть, а так олигархи-то не очень, – подшучивала та.

Конечно, я не обижалась: Анжи всегда была язвой, но по-доброму.

Я ответила на все их вопросы. Рассказала, что Сема очень заботливый. Делает подарки. Сделал мне клубную карту, где я занимаюсь спортом, йогой и танцами. Ездим отдыхать – как сами, так и по его работе. Не обижает.

– Но ты все равно какая-то невеселая, – заметила Вероника мое настроение. – А с ребенком не получается?

– Что ты, дело не в этом. Просто сейчас Семену не до детей, он говорит, еще годик нужно подождать.

– Ну, дети – дело наживное. Мы вот уже и второго решили завести, че время тянуть, а то потом уже и лень воспитывать будет, – улыбнулась Вероника.

– Что это мы все про меня, да про меня! Анжелка, а у тебя какие новости? – спросила я.

И она рассказала, что с первым ухажером рассталась. Когда все трое мы окончили бухгалтерский колледж, она пошла работать в одну фирму, и до сих пор остается там же. Новый кавалер ей больше нравится. Он в постели просто зверь, а тот был сам себе на уме. На сегодняшний день она собирается продолжить учебу – теперь уже в институте, на заочном. Как раз сейчас решает проблему с деньгами и начнет учиться.

У Вероники тоже сложилось все хорошо. Она два года назад вышла замуж и сразу родила дочку, через полгодика вышла на работу, дочку с мамой оставила, а сейчас опять собирается родить и посидеть дома уже с двумя. С мужем повезло, он заботливый, хозяйственный, сидит с дочуркой, когда мама не может, помогает готовить, в общем, она очень довольна, что ей встретился в жизни такой человек.

Когда я вернулась домой, моя мама уже спала. «Не выдержала две ночи подряд меня караулить», – улыбнулась я. И задумалась: не выходил из головы разговор с девчонками. Меня очень заинтересовал рассказ Анжи о ее ухажерах. Мне было трудно сравнить Семена с кем-то насчет постели. Он был моим первым и единственным. За мной ухаживали мальчики, но Сема был самым достойным, и я вышла замуж именно за него. А вот представить Семена за плитой или у стиральной машины было не просто смешно, но и невозможно. «Может, он из другого теста?» – подумала я. Но мне очень хотелось, чтобы хотя бы изредка Семен интересовался, как я провела день. «Но, с другой стороны, что ему спрашивать, сходила ли я в химчистку, – корила я себя. – Но вот танцы… Мне там нравится. Там я отдыхаю, но его это не интересует. Просто мне надо придумать себе настоящее занятие. Время я найду, но вот какое занятие? – задумалась я. И уже через мгновение знала ответ: – Точно! Мне нужно пойти учиться. Анжелка даже средства ищет, не то, чтобы время, а она работает с утра до ночи. А я просто трачу свою жизнь на всякую ерунду. По дому можно и Карину больше подключать. Вот приеду домой и поговорю с Семой. Может, он уже согласится на мою учебу». С чувством выполненного долга я пошла спать.

Глава 4

Семен меня встретил. Был рад, что я вернулась, подарил огромный букет красивых роз. Я не стала спрашивать, почему он не позвонил мне в тот вечер: не хотелось портить ему и себе настроение.

Он отвез меня домой. Там все было, как всегда: чисто, почти уютно, хорошо пахло. Семен сказал, что приходила Карина, убиралась в обычный для нее день. То есть, по плану. Он уехал на работу, а я, упав на свою кровать, поняла, что все не так уж и плохо, как мне кажется. Вот девчонки работают с утра до ночи и многого не могут себе позволить, а я катаюсь как сыр в масле и еще на что-то жалуюсь. Но разговор про институт решила отложить, зная его реакцию: нужна была подготовка. Три года назад у нас с Семеном уже был такой разговор, и выяснилось, что он категорически против моей учебы. Аргументом явилось то, что я буду приходить уставшая, думать только о лекциях, и времени на него почти не останется.

– Зайчик, у меня хорошая новость, потому и звоню. Через три дня улетаем в Испанию! Помнишь курортную зону Коста-Калида возле Картахены? Вот и отдохнешь, и покупаешься. У нас будет выездной семинар, будут все, как обычно.

– Мне собрать нас на три дня, правильно? – уточнила я.

– Пока на три, а завтра скажу окончательно. Ты пока прикинь, что да чего. А то у нас-то холодно, а там жарко. Что брать, что не брать, ну, сама разберешься.

– Да, мой милый, я все поняла.

Он поцеловал меня в телефонную трубку, и связь прервалась.

Мне не очень хотелось туда ехать. Но придется. Вся его фирма выезжает с женами, правда, без детей. За четыре года таких поездок я не нашла себе подругу среди этих дам. У них были одни и те же разговоры: кто с кем спит, у кого любовница, а у кого любовник, и не всегда это соотносилось с действительностью. В то же время одной было скучновато. Весь день Семен был то на тренингах, то на совещаниях, то на семинарах, и только по вечерам было весело. «Однако пора собираться, Испания ждет», – подумала я, открывая шкаф.

На следующий день Семен сообщил, что все-таки будет пять дней на отдых, то есть для него три рабочих и два выходных. Окинув взглядом стопки наших вещей, он спросил:

– Ты не берешь с собой синее блестящее платье?

– Оно такое откровенное. Я что-то не готова еще его надеть. Оно чудесное, но этот вырез на спине, почти до попы… – пыталась я как-то отговорить Семена от очень красивого и слишком сексуального платья.

– Бери его обязательно. Произведешь фурор. Все просто обзавидуются.

Глава 5

В Испанию мы прилетели уже под вечер. Было так тепло, что душа радовалась. Я спросила у Семена, пойдет ли он окунуться со мной в море, но он ответил, что устал и сегодня пораньше ляжет спать. Меня он отпустил без тени беспокойства, ведь я знала здесь каждый уголок: в этом отеле мы уже отдыхали в прошлый раз. Я переоделась и отправилась на пляж. Холл был наполнен людьми, которым еще предстояло поселиться; они суетились, что-то заполняли. А я прошла мимо них уже в легкой одежде, а под ней был купальник.

Море… Красота заката… Шум прибоя – такой нежный, волнующий. Я вошла в воду. Она была очень теплой. Не помню, сколько я плескалась и плавала, но когда стала собираться в отель, то почувствовала прохладу. «Дорвалась! Вот завтра с ангиной слягу – будет дело», – ругала я себя. Сняла купальник и вдруг обнаружила, что полотенца-то нет! Я его не взяла! Забыла в номере! Одевшись, уже явственно ощутила, что мне действительно холодно. Обнимая себя руками, чтобы хоть как-то согреться, увидела, что ко мне направляется мужчина. Он вышел из тени, где, возможно, стоял до этого, отчего я и не заметила его сразу. Вот прикол, если он за мной наблюдал!.. Мужчина приближался ко мне. Он был одет странно, и я подумала, что это униформа для персонала. Так как свет бил мне в глаза, то его лица я не рассмотрела. Он протянул мне махровое полотенце. Я отрицательно покачала головой. Он что-то сказал по-испански, но я ответила жестом, что не понимаю его. Он показал на себе, что полотенце лучше накинуть на спину и плечи. Я улыбнулась, пролепетала: «Спасибо!» – это все, что я знала на испанском, и закуталась в полотенце.

Забавно, но, уже засыпая, я вспомнила о незнакомце. Утром мой благоверный ушел, а я проснулась и стала думать, чем же заняться. На солнышке можно было полежать часов до одиннадцати, потом пообедать с Семеном, после чего походить по пляжу и отелю, присматриваясь к деталям: может, здесь что-то изменилось.

Я решила следовать своему плану. Одевшись, спустилась в вестибюль.

– Катерина, ты пойдешь с нами к бассейну? – спросила меня Татьяна, девушка из группы жен, мы с ней немного общались в предыдущий раз.

– Нет, спасибо, пойду получу порцию йода. Лягу поближе к морю. Увидимся за обедом, – махнув ей рукой, я вышла из отеля.

Еще в прошлый наш приезд я обнаружила одно укромное местечко. Оно было у моря, за большими валунами. Туда никто не ходил, проложенных дорожек не было. Иногда кто-то из отдыхающих фотографировался на валунах, но это было ближе к четырем часам пополудни, когда солнце не так светило в объектив. Забравшись на камни, я увидела, что мое место уже занято. Там загорал на полотенце мужчина. Так как он лежал на животе, он меня не заметил. Мне представилась возможность немного понаблюдать за ним. Высокий, с длинными ногами. Волосы черные, кудрявые, стянуты в хвост. Конечно, худоват, но жилистый. «Истинный кабальеро», – подумала я и поспешила уйти, пока он меня не обнаружил.

Чуть подальше от этих камней я нашла еще один почти укромный уголок и улеглась загорать.

Минут через пятнадцать этот кабальеро прошел мимо моего убежища. Меня он не заметил, а я еще раз рассмотрела его. «Прикольный», – сделала вывод.

С Семеном я пообедала, а когда он ушел по своим делам, переоделась и пошла побродить, посмотреть окрестности.

Вдалеке на веранде играла музыка, очень ритмичная, веселая. Были слышны и голоса. Я решила заглянуть, что же там такое. Это что-то новое, в тот раз здесь не было танцевальной площадки. Да еще много зеркал и даже – станок. Здесь явно занимались танцами!

Я засмотрелась, как танцует молодежный коллектив, и не сразу заметила, что возле меня стоит мужчина в униформе отеля. Он предложил мне пройти в зал и потанцевать.

– А разве можно мешать им? – удивилась я.

– Конечно, – с небольшим акцентом ответил он. – Мы готовим персонал, чтобы открыть класс танцев, вы будете первой ученицей, проходите, – щедро улыбался он.

Меня словно что-то подтолкнуло туда. Ко мне подошел молодой человек, поклонился, приглашая на танец, и заиграла музыка. Танец был необычный, и мне было весело оттого, что не все получалось. Но к концу моего занятия – а прошло уже полчаса, – некоторые движения стали, наконец, получаться.

Я подошла к сотруднику отеля, который меня сюда пригласил, сказала, что было чудесно и что мне нравятся танцы. Уточнила, можно ли будет завтра посетить этот класс и когда. Пока он мне все рассказывал, в дверь танцевального зала кто-то вошел, и сотрудник отеля сделал жест приветствия. Еще через минуту незнакомец подошел к нам и стал говорить на испанском. Я услышала голос человека, который в темноте подал мне полотенце.

– Луи просит представить его вам. Вы не будете против?

– Нет, – ответила с осторожностью.

И в этот момент я повернулась. Это был тот самый мужчина, который мне подал полотенце, и которого я рассматривала на пляже. Щеки мои начали краснеть. Но так как я была разгоряченной от танцев, этого никто не заметил.

– Екатерина, – произнесла я и протянула руку.

Он наклонился и поцеловал ее.

Пытаясь произнести мое имя, беспомощно смотрел на меня.

– Кати, давайте так, – быстро сказала я, удивляясь самой себе.

Наш переводчик, служитель отеля, что-то ему сказал, и он улыбнулся.

– О-кей, Кати, – и что-то еще, на своем.

– Он говорит, что вы хорошо танцуете.

– О, ну что вы, я неопытный любитель. Танцую только для души, и нечасто, – слукавила я, хотя были случаи, когда выступала на сцене.

Посмотрев на часы, заторопилась. И мы распрощались. Когда я пришла в номер, то поняла, что мне срочно нужен душ. Я была вся потная от танцев, красная и смущенная. «Надеюсь, Сема не заметит во мне перемен. Не хочу в его глазах упасть так низко: он этого не достоин», – подумала я.

Вечером мы с Луи не виделись. Это было хорошо, так как этот мужчина меня пугал. За четыре с половиной года с Семой мне вообще не хотелось смотреть на мужчин, у меня и так в жизни было все хорошо.

Ужин прошел нормально, все шутили и смеялись, а потом мы немного прогулялись и вернулись в номер.

– Как прошел день? – спросил Семен.

– Неплохо. Я позагорала, походила по окрестностям отеля. Ты знаешь, а тут открылся класс танцев! – сообщила ему уже вдогонку, поскольку он направился в ванную комнату.

– Ты пойдешь туда? – громко спросил он, открыв кран.

«Не мог дослушать, – немного обиделась я. – Обязательно нужно перекрикивать звуки воды!»

– Да, мне хотелось бы поучиться, пока мы здесь. Ты не возражаешь?

– Сходи, займись делом, – ответил он и включил душ сильнее.

Мне стало еще обидней, и я загрустила. «Поедем, отдохнем, развлечемся… А сам – займись делом», – передразнила я его и легла в постель. Под шум воды задремала.

Проснулась я оттого, что Сема начал будить меня поцелуями, он хотел близости, а я, как ежик, выставила иголки.

– Сема, перестань, – сквозь сон отталкивала его.

– Ты меня не хочешь? – шепнул он мне на ухо. – Как не стыдно, отказывать мужу, – пытался он вразумить меня.

– Я же сплю, – настаивала я.

Он прекратил свои попытки и вышел на балкон. А я, удовлетворенная, что отомстила ему за невежливость, повернулась на другой бок и уснула.

Глава 6

Утром я встала раньше Семена. Приготовила кофе и вышла на балкон. Вид открывался чудесный. Море – спокойное, красивое. Я замечталась…

– О чем задумалась, котенок? – спросил меня Семен прямо в ухо, подойдя так тихо и внезапно, что я вздрогнула всем телом.

– Ты что меня пугаешь? – чуть не крикнула я.

– Тише, соседей разбудишь, – по лицу его скользнула довольная усмешка.

– Зачем ты так? Хочешь, чтобы я начала заикаться? Не делай так больше никогда, пожалуйста, – уже мягче сказала я.

– Как вкусно пахнет кофе! Принесешь мне чашечку? – он сделал такую гримасу, что трудно было ему отказать.

– Садись, сейчас принесу.

На балконе, возле круглого плетеного столика, стояли плетеные кресла. Я заняла одно из них, Семен сел напротив и стал смотреть на море.

– Красиво, правда? Море просто чудо какое-то! – восторгалась я, дивясь открывающейся картине.

– Нет, ну что ты, – возразил он. – Море красиво, когда волнуется, кипит, но не грозовое, конечно, а с волнами.

– Если волны, то только маленькие барашки.

– А ты мне вчера отказала… – резко сменил он тему, но голос был нежный и томный.

– Когда? Во сне, когда спала?

– А почему ты так рано легла спать? Чем же ты занималась целый день?

Мне стало грустно оттого, что он вчера все слышал, а сегодня все забыл.

– Я же тебе рассказывала, разве не помнишь?

– Ах, да, танцы, – разочарованно произнес он.

– И не только! Загорала, гуляла.

– А что, мальчики красивые на танцах? Они обучают, дают мастер-класс?

– Мальчики как мальчики, молоденькие, правда, а вот девушки там – красотки… – по глазам было заметно, что его заинтриговал этот разговор. – А почему ты так смотришь на меня?

– Ты покраснела? – удивился он.

– Да брось ты, это горячий кофе заставил мою кровь бегать быстрее.

– Так. Надо зайти в этот зал, посмотреть на мальчиков.

– А может, на девочек? – парировала я.

– Ну, на них тоже, – сказав это, он заметил мои округлившиеся глаза и продолжил: – Но ты самая-самая, других таких нет.

Поцеловав меня, Семен пошел одеваться.

– Ты чем сегодня займешься? – спросил он, когда опять вышел на балкон уже одетый и готовый идти по своим делам.

– Пойду загорать, покупаюсь, потом пообедаем с тобой, а после четырех пойду фотографировать окрестности.

Он сказал: «О-кей», и ушел. А я еще долго смотрела на море. К четырем часам дня все мои предыдущие планы были уже выполнены. Я поднялась в номер, надела белые бриджи и белую футболку. «На загорелом теле смотрится здорово», – подумала я, задержавшись у зеркала.

В фойе нашего отеля меня заметил Луи, окликнув, подошел ко мне. Стоять с ним рядом было просто невозможно. От него шла такая энергетика, что я начинала нервничать, сердце колотилось, и я не знала, как себя вести. Он показал на фотоаппарат и пояснил знаком: здорово. Потом поискал глазами кого-то, сказал сам себе что-то на испанском. И через секунду попросил меня дать ему мой фотоаппарат. Он подвел меня к огромной вазе с красивым букетом. Вытащил оттуда какой-то красный цветок, вставил его в пучок моих белых волос и, как заправский фотограф, принялся щелкать, нажимая на спуск. Я вела себя так, как будто была под гипнозом. Выполняла все его просьбы, и при этом мы не разговаривали.

Так мы провели минут пять. Потом он увидел уже знакомого нам переводчика, подозвал его и стал быстро говорить.

– Луи хочет вам показать красивые виды с крыши нашего отеля, там получатся прекрасные фотографии, – переводил работник отеля. – И, если вы будете не против, он организует на завтра, примерно часа в четыре, недолгую прогулку по морю, с заходом в красивую лагуну. Там тоже будут чудесные фотографии.

– Понимаете, – объяснила я через переводчика, – принять это приглашение я сама не могу, поскольку отдыхаю с мужем, – последнее слово произнесла более четко. – Поэтому дать ответ прямо сейчас не получится.

Я очень хотела увидеть реакцию Луи на слово муж, но он был невозмутим. Он сказал еще что-то, и мне перевели:

– Он понимает вас, и завтра организует выезд на пятнадцать человек. Если ваш муж присоединится, он будет рад познакомиться с обладателем такого брильянта, как вы.

Передав мне все это, переводчик терпеливо ждал, что последует дальше. Я так опешила, что не могла сказать сразу ни единого слова.

– О, ну что вы, все русские женщины бриллианты, – попыталась я пошутить, хотя, под его магическим взглядом, душа моя трепетала. – Я передам ваше приглашение моему мужу. Но только завтра смогу сказать ответ.

Мои слова перевели, и Луи ответил, что будет рад видеть нас завтра. А потом он предложил мне пойти в танцзал, но я так застеснялась, что отказала, сославшись на то, что скоро за мной должен прийти муж. На это Луи заметил, что ему очень жаль, что сегодня я не смогу посетить занятия. И мы распрощались.

Работник отеля пошел к себе за стойку, Луи на выход, а я отправилась в кафе отеля.

«Что со мной происходит? – недоумевала я, отпивая маленькими глотками кофе из чашечки. – Так нервничаю рядом с ним, что мне даже неловко. Мне нравится, как он смотрит на меня! Ужас какой-то. Не хватало еще нечаянно влюбиться в иностранца! Но не это самое страшное, – пыталась я себя образумить, – со мной в поездке муж, да, муж, любимый и любящий! Всё. Надо срочно отвлечься», – и я отправилась на пляж.

Он был почти пустой, так как в это время все уходят переодеваться на ужин. Я увидела, что есть столик в тени под пальмой на небольшой открытой террасе, где мы обычно ужинаем, и села за этот стол. Минут через десять появились девушки в национальных платьях и принялись танцевать под музыку на том месте террасы, где когда-то находились столики, а теперь было свободное пространство. «А, вот почему они здесь все передвинули, – поняла я, – вечером будет представление». И начала фотографировать этих танцовщиц. Они были очень красивы, грациозны и изящны.

Но после ужина никакого представления не было. Звучала приглушенная музыка. Я попросила Сему, чтобы он потанцевал со мной. Он сослался на то, что не умеет, да и устал, и сказал, что со мной потанцует Вадим, если тот согласится. Вадим так обрадовался, что мне расхотелось танцевать. Но так как Семен уже озвучил приглашение мне от лица Вадима, пришлось идти. Семен лукавил. Он, конечно, был не профи в танцах, но танцевал хорошо. А Вадим был просто чудовищно неуклюж.

Пока длился этот ужасный танец, я пыталась отвлечь себя от неприятных мыслей и стала смотреть по сторонам. В какой-то момент заметила взгляд из дальнего угла. «Луи», – определила я, и сердце мое забилось.

Танец, наконец, закончился, и мы с Вадимом сели за наш столик. Сема был уже навеселе. «Что-то он сегодня не останавливается», – подумала я.

Зазвучала новая песня, и она была такой красивой, родной, что очень захотелось танцевать. Сема оживился, я думала, он меня сейчас пригласит, а он сказал мне:

– Это идут к тебе.

– Что? – переспросила я, так как не расслышала.

А перед нашим столиком встал Луи, одетый в национальный костюм, такой же, как и у танцоров из зала. Он приглашал меня на танец, говорил по-испански, и мы поняли, что он спрашивает разрешения у Семена.

– Пойдешь? – уже слегка пьяным голосом спросил Семен.

– Ты не против?

– Иди, – голос его стал жестким и дерзким.

Меня уже не интересовало его настроение. Мне хотелось танцевать. Луи взял меня за руки и увел вглубь того места, где уже танцевали гости отеля.

Его руки были горячие. Они держали меня за талию, но близко ко мне он не прижимался. Наши ноги четко попадали в такт; не сговариваясь, мы делали одинаковые движения, и только музыка была с нами, и никого больше вокруг. Он смотрел то мне в глаза, то на ноги, то на руки. Казалось, что он тихонько трогает каждый кусочек моего тела. Я горела изнутри.

Когда танец закончился, он шепнул мне что-то на ухо. «Как жаль, что я не знаю испанского!» – мысленно завопила я. Но слова были сказаны с большой нежностью.

Луи подвел меня к столику и сказал что-то по-испански, после чего поцеловал мне руку и ушел в толпу.

По лицу Семена было заметно, что ему это не понравилось. Я пыталась вести себя, как обычно, делая вид, что ничего сверхъестественного не произошло. Минут через десять Семен допил стакан с виски и сказал, что мы уходим.

Я, как безропотная овечка, пошла за ним.

– Ну как горячие испанские парни, хороши в танце? – спросил он, когда мы пришли в номер.

Он налил себе очередной бокал виски и с трудом положил в стакан лед.

– А что, тебя одолела ревность? – мне вдруг захотелось подерзить ему.

– Да, я ревную. Ты с каждым годом становишься все краше и краше, и боюсь, мои нервы не выдержат, – сказал он и, покачиваясь, уселся на диван.

Его откровенность меня убила. Так он меня постоянно ревнует! Вот почему я сижу дома, и мне не позволено даже учиться, хотя все мои сверстницы получают высшее образование, ездят одни за границу и ходят на выставки. Возмущение во мне накипало.

Но слушать этот пьяный бред мне не хотелось. Я пошла умываться. Когда я вернулась в комнату, муж уже лежал на постели, раздетый. Вся одежда валялась вокруг кровати. Он был настолько мне сейчас неприятен, что ложиться рядом с ним я не пожелала. Минут через пять он захрапел на всю комнату.

Я выключила свет и легла на диван.

Глава 7

Проснулась я оттого, что кто-то поглаживал меня по волосам.

– Зайчик мой, ты проснулась? – виноватым голосом спросил Семен.

– Да, конечно. А который час? – мой голос был ровным и спокойным.

– Прости меня, я дурак. И прощения мне нет, – он опустил свои виноватые глаза.

– Да вроде бы, не за что. Просто ты был какой-то агрессивный. А так все нормально, – продолжала я таким же тоном.

– Прости, прости, я виноват, я чувствую, что вчера был пьян, и многое не помню. Боюсь, я мог обидеть тебя, так как не контролировал себя.

– Да перестань, все нормально, – я стала немного раздражаться от его прощения.

– А я вижу, что что-то не так. Ты не сердишься, что я вчера напился? – не успокаивался он.

– Не сержусь. У тебя сегодня последний день работы. Завтра мы сможем съездить в город, побродить, посмотреть, пофотографировать достопримечательности. А то я в тот раз фотоаппарат с собой не брала, – соскочила я с неприятной для меня темы.

– Да, сегодня последний день. Завтра я весь твой.

С этими словами он прилег ко мне и стал шептать на ухо:

– Я хочу тебя, очень-очень. Я не могу без тебя жить. Это просто наваждение какое-то, – и он стал меня целовать.

Его рука скользнула под плед, пальцы стали развязывать узелок пояса. Он продолжал шептать мне нежные слова, и я сдалась на милость победителя.

Когда он поднялся с дивана, то сразу же пошел в ванную. А мне так хотелось, чтобы он полежал со мной в тишине, почувствовал и ощутил покой и упоение нашей любовью. Но было все, как всегда: спешка, быстрота и неуловимость.

– Котенок, ты знаешь, я забыл тебе сказать: нас пригласили сегодня на крышу отеля, а потом будет сразу морская прогулка, на час, кажется. Говорят, с заходом в лагуну. Может, ты поедешь одна? А то сегодня я никак не смогу уделить тебе внимание. После обеда верхушка делает доклады, и мне придется туда пойти.

– Мне бы очень хотелось пофотографировать красивые места.

– Вот и чудно, – сказал он, поцеловав меня в нос. – Я попрошу, чтобы тебе позвонили и сказали, во сколько будет это мероприятие. Но к шести вечера я жду тебя здесь, – он улыбнулся очень игриво.

– Постараюсь не опоздать, – пообещала я.

Сема ушел, а я решила постоять на балконе. Вдохнула свежего морского воздуха, и мне стало так хорошо, что душа запела. «Так, пойду срочно загорать, а то потом времени не будет», – подумала я.

На пляже было много народа. Я нашла свободный шезлонг. «Какое приятное солнце, загар ложится ровно-ровно. Чудесное ощущение», – радовалась я. Время пролетело незаметно. Посмотрев на часы, я стала собираться. «Так. Сейчас обед, а потом поеду поработаю фотокором», – с этими мыслями я быстро пошла в отель.

Мне сообщили, что в четыре часа будет собираться группа. Я была готова к 15.30 и вышла в фойе. Там уже стоял Луи. Он увидел меня и двинулся в мою сторону. Окинув меня взглядом, что-то сказал. На мне были шортики, майка под цвет им и легкие кроссовки.

Луи взял меня за руку. Я даже обомлела от его напора. И оглянулась, надеясь, что никто из окружения Семена этого не видел. Рука Луи была очень приятная на ощупь. Он сжал мои пальцы, им стало горячо. Мы направились к стойке администратора. Мне казалось, что в эту минуту каждый наш шаг был, как в замедленном кино.

Когда мы подошли к стойке, Луи что-то спросил у администратора. Ответ ему не понравился. Его лицо нахмурилось.

Тогда он повернулся ко мне и стал показывать жестами, что шорты и майка не подойдут. Он так четко это мне показал, что я все поняла. Я быстро развернулась и побежала по лестнице. Переодевшись в легкие джинсы и футболку, прихватив кофту с длинными рукавами (как пояснил Луи), я вышла из номера.

– Ты что, замерзнуть боишься? – спросила меня Таня, увидев мой наряд.

– А вдруг шторм или резкий ветер, – ответила я, – а так мне будет ни холодно ни жарко.

– Тебе виднее, – съехидничала она.

Мы с Татьяной спустились в фойе, группа почти собралась. Поймав взор Луи, я спросила взглядом, пойдет ли так. Он ответил глазами, что все нормально.

Подошел переводчик. Луи сказал ему что-то, и тот стал переводить.

– Уважаемые гости! Сейчас мы поднимемся по лестнице на крышу нашего отеля, где находится смотровая площадка. Можно будет запечатлеть чудесные виды окрестностей отеля. Через 15—20 минут собираемся на пирсе с левой стороны от пляжа. Там будет небольшая яхта, она направится в лагуну. По прибытию можно будет поплавать, пофотографировать. Весь путь от отеля до лагуны и обратно составит один час тридцать минут. Если будут вопросы, я готов на них ответить сейчас и, конечно же, в пути.

Переводчик и Луи первыми направились в сторону лестницы.

Я примкнула к шумной и веселой компании Тани. Среди них я была самой тихой, но мне это нисколько не мешало.

Мы поднялись на смотровую площадку – виды вокруг открылись восхитительные. Все разбрелись по разным сторонам. Я стала фотографировать. Когда мы с Татьяной снова встретились, она попросила запечатлеть ее на фоне моря. Потом я дала ей свой фотоаппарат и попросила ее сделать несколько снимков, где позировать уже буду я. В этот момент, как из-под земли, появился Луи. Он что-то сказал.

– Кать. Этот джентльмен хочет сфотографировать нас с тобой на фоне моря. Он считает, что мы самые очаровательные девушки на свете!

– А ты что, говоришь по-испански? – удивилась я.

– Чуть-чуть, – быстро ответила она мне и продолжила общаться с Луи на испанском.

Луи взял мой фотоаппарат и сделал несколько снимков: сначала нас с Таней вместе, потом каждую в отдельности. Продолжая работу, в какой-то момент он вытащил свой фотоаппарат, маленький и неприметный, и стал щелкать им. Его хитрость не укрылась от моих глаз, но я только улыбнулась.

Через сорок минут мы уже шли по морю на очень красивой яхте. Луи стоял за штурвалом, что меня очень удивило. «Это, наверное, его яхта», – подумала я.

– Красивый, правда? – спросила меня Таня, заметив, что я смотрю на Луи.

– Интересный, – ответила я равнодушно-ровным голосом. – Хотелось бы знать, сложно ли управлять яхтой?

– О чем ты думаешь?! – возмущенно воскликнула она. – Смотри, какой мужчина! Красавец, богатый и одинокий.

– С чего ты взяла, что он одинокий?

– Кольца нет.

– Это еще ни о чем не говорит. Мой Семен не носит кольца, но он женат.

– Твой Семен… – она запнулась, будто едва не сболтнула лишнее, но вовремя опомнилась. – Твой Семен – это не показатель. Он у тебя руководитель огромной фирмы, он особенный, и жизнь у него особенная.

Она сказала это так, словно знала его очень близко. Конечно, муж Татьяны был в дружбе с Семеном, но что эти отношения простирались так далеко, как мне вдруг показалось, я об этом и не догадывалась.

– Луи не интересен мне как мужчина, – ушла я от темы, касающейся Семена и его жизни. – Меня он интересует как человек.

– А давай подойдем к нему? – предложила она, и мы заметили, что Луи смотрит в нашу сторону.

– Неудобно навязываться, – в моем голосе слышалась неуверенность.

Я тут же просчитала ситуацию. Татьяна была чересчур активной девушкой, муж постоянно вытаскивал ее из каких-нибудь приключений, и мне совсем не хотелось попасть в переделку вместе с ней, да еще зная, что слухи могут дойти до Семена.

– Нет, лучше не пойдем, – уже уверенным тоном отказалась я.

Тем не менее, мне очень хотелось побывать за штурвалом яхты. Но я понимала, что этот человек неспроста так обо мне заботится, чем-то я его зацепила… Не хотелось всё-таки его обнадеживать. И я задумалась.

– Кать, – толкнула меня Таня локтем. – Сама судьба нас зовет на верхнюю палубу, к штурвалу. Поддержи меня, – тихо попросила она. – Мне кажется, я ему нравлюсь, я даже вся дрожу от предвкушения.

Я только пожала плечами. Татьяне уже стукнуло тридцать, из них десять лет она в браке. «С двадцати, как я», – подумалось мне. Но с ее характером казалось, что каждый интересный мужчина побывал с ней в одной пастели. Это, конечно, ее жизнь. Но мне стало очень интересно, клюнет ли на нее Луи. Ведь я отлично понимала, что не ее он приглашает на верхнюю палубу. А, напротив, она идеточен за компанию. Все это промелькнуло в моей голове, пока мы с ней уже шли вслед за переводчиком к Луи.

С верхней палубы море оказалось еще интереснее, и я стала фотографировать, а Татьяна на своем испанском пыталась соблазнить Луи.

– Он не женат, – быстро сказала она, поворачиваясь ко мне.

«Вот язва!» – мысленно проговорила я.

Через минуту она добавила:

– Он не против, чтобы ты поуправляла яхтой.

– Правда! Уже иду.

– Он волнуется, не холодно ли нам. А мне кажется, я уже сгорела и теперь на ветру начинаю замерзать. А ты предусмотрительна, – отметила она, вновь окинув взглядом мой наряд, когда я стала надевать на себя кофту с длинными рукавами.

В этот момент Луи отдал Татьяне свою ветровку, а сам встал позади меня, взял мои руки и положил их на штурвал. Его руки были поверх моих. Между нашими телами было расстояние с кулак, но мне казалось, что он прижался ко мне и я чувствую каждую его клеточку.

Пока Татьяна боролась с его курткой на ветру, мы так и простояли. Как только она обратила на нас внимание, Луи отошел от меня и громко спросил ее о чем-то. Она ответила ему.

«Как он ловко управляет яхтой несмотря на то, что руль держу я, разговаривает с Татьяной, и еще умудряется околдовать меня», – улыбнулась я своим мыслям.

– Луи спрашивает, сфотографировать ли нас за штурвалом? – перевела Таня его слова.

– Конечно! Вот будет память! Я сама веду яхту! – обрадовалась я.

Луи взял мой фотоаппарат и приступил к работе: сделал разные снимки, а потом предложил сфотографироваться нам всем вместе.

Он позвал переводчика, который и запечатлел нас втроем на трех фотоаппаратах. Потом Таня сфотографировалась вдвоем с Луи. Когда же она спросила, хочу ли я сделать фото с Луи, я опустила глаза и отказалась.

– Я объяснила, что у тебя ревнивый муж, – засмеялась она.

Переводчик объявил, что через пять минут будет остановка. Мы с Татьяной поспешили вниз, так как Луи встал за штурвал и сделался очень серьезным.