# Лица под масками

Лана Ларр

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Акира Ритцу переезжает в Иокогаму, чтобы начать новую жизнь. Однако избавиться от тяжести прошлого оказывается не так-то просто: воспоминания не перестают преследовать девушку в кошмарах, а внутренние демоны – наяву.Макото – член преступной организации Тера-гуми. Опасный и непредсказуемый, он не из тех, кто легко сдается. Встретив загадочную незнакомку со шрамом на лице, он хочет узнать, что прячется за ее холодным взглядом. Но Макото даже не подозревает, куда заведет его поиск правды.

© Лана Ларр, 2024


ISBN 978-5-0064-8664-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Пролог

– А вот и она. Проходите.

Вместе с воспитательницей детского дома в комнату зашел высокий мужчина. Он мельком взглянул на единственного ребенка, находящегося в помещении, а затем принялся с интересом изучать обстановку. Светло-голубая краска на стенах в некоторых местах потрескалась и скололась, небольшие круглые столы и стулья давно отжили свой век и требовали ремонта, а большинство игрушек давно пора было выбросить и заменить новыми.

Гость же на этом фоне выглядел так, словно попал сюда случайно. Он был довольно молод – скорее всего, около тридцати пяти – и хорошо одет: черное пальто и строгий костюм идеально сидели на его стройном теле и, очевидно, стоили немалых денег, как, впрочем, и кожаные туфли, начищенные до блеска. Его иссиня-черные волосы длиной до подбородка были аккуратно зачесаны назад, за исключением двух выпущенных спереди прядей. Этот мужчина явно имел высокий статус в обществе и представлял собой пример сдержанности и элегантности, что редко можно было увидеть в стенах этого здания.

– Абэ-сан, вы позволите мне поговорить с девочкой наедине? – спросил мужчина, рассматривая потрепанную книжную полку, стоящую у стены.

Воспитательница отрицательно покачала головой:

– Не положено, Фурукава-сан. Простите, но вы не можете остаться с ней без сотрудника детского дома. К тому же, как я уже упоминала, она ни с кем не разговаривает.

– Уверен, мы найдем общий язык. – Улыбнувшись, незнакомец медленно подошел к столу, за которым сидела девочка, и сел напротив. – Здравствуй, принцесса. Меня зовут Осу. Не хочешь немного поболтать? Например, о погоде? Или, может, ты любишь книги?

Девочка никак не отреагировала на заданные ей вопросы и продолжила смотреть в блокнот, который она переместила себе на колени, чтобы мужчина не видел, что она так старательно выводила в нем карандашом.

– Фурукава-сан, как видите, поговорить с ней не получится. Если хотите, другие дети…

– Я подожду, – не дав воспитательнице закончить, ответил Фурукава. – Мне нужна именно она.

Абэ снова покачала головой:

– Боюсь, ждать придется очень долго.

– Я не спешу.

Фурукава поднялся на ноги и, по пути споткнувшись о кубики с изображениями животных, подошел к окну, расположенному справа от стола.

– Это ведь комната отдыха?

– Да.

– Где остальные дети?

– Они гуляют на улице.

– Почему же девочка не с ними, а здесь?

– За все время пребывания здесь она ни с кем не подружилась. Она не общается с другими детьми. Да и они не стремятся это исправить.

Фурукава снова обратился к ребенку:

– Чем же ты занимаешься?

– Она рисует, – вместо девочки ответила Абэ. – И мы разрешили ей помогать на кухне с готовкой.

– И что ты рисуешь? – Фурукава упорно продолжал задавать вопросы, хоть та, с кем он так хотел поговорить, по-прежнему на него не реагировала и даже не смотрела.

– Людей, – выдержав паузу, снова вставила слово женщина.

Фурукава наконец взглянул на нее.

– Каких людей?

Абэ замешкалась. Было заметно, что она хочет чем-то поделиться, но не может решить – стоит ли. Собравшись с духом, женщина громко выдохнула.

– Можно вас на минутку?

Мужчина вышел из игровой вслед за воспитательницей, после чего они вместе направились вглубь здания по длинному коридору. Поскольку большинство детей находились на улице, внутри было тихо. Фурукава внимательно осматривался, и очень быстро у него появилось тяжелое гнетущее чувство, что он находится в лечебнице для душевнобольных.

Обшарпанные стены тусклого желтого цвета.

Растения, которые давно не видели воды.

Запах медикаментов.

Затхлый воздух.

Духота.

Растущее с каждым шагом напряжение.

Это место действительно было не обычным приютом. Сюда направляли детей, психическое здоровье которых оставляло желать лучшего. Часть детей, попавших в приют, были полными сиротами, остальные имели как минимум одного живого родителя, однако от них либо отказались, либо их изъяли из семьи.

Когда приезжал кто-то, кто хотел усыновить или удочерить ребенка, что бывало нечасто, – воспитатели всеми силами старались сделать так, чтобы потенциальные родители не попадались на глаза детям, поскольку, учитывая особенности здешних обитателей, только единицам было суждено обрести новый дом. Большинству же была уготована жизнь в стенах приюта вплоть до совершеннолетия, а затем – самостоятельное существование вдали от этого места.

В огромном мире, о котором они знают так мало.

В мире, к которому они не готовы.

Где выживут сильнейшие.

А слабых сожрут.

Мимо Фурукавы пробежал мальчик лет пяти, и, заметив незнакомца, с детским любопытством посмотрел ему вслед. В его взгляде отчетливо читалась надежда.

Наконец Абэ остановилась. Она распахнула дверь, и Фурукава оказался в крошечном кабинете. В центре стоял стол, на котором аккуратными стопками были разложены бумаги и документы, а на краю расположилась ваза с увядающими цветами. В кабинете пахло цитрусом и бергамотом. На стене висели фото в рамке, на которых были запечатлены воспитатели детского дома и их воспитанники. Впрочем, назвать кабинет уютным все равно было нельзя.

– Простите, что пришлось столько идти. Не хотела говорить при Кире. Я искренне люблю всех детей, которые живут в нашем доме, но, честно говоря, у меня мурашки по коже от этого ребенка, – сказала Абэ. – Когда она смотрит на меня, мне кажется, что она… Видит мою душу. Я хочу вам кое-что показать.

Женщина села за стол, открыла нижний ящик и выудила оттуда лист бумаги.

– Вот.

Фурукава взял лист в руки. Он сразу понял, что на рисунке изображена Абэ. Ее лицо было поделено на две части: слева она улыбалась и выглядела приветливо, однако с другой стороны она плакала, под глазом и на щеке были кровоподтеки, бровь рассечена, а рот застыл в безмолвном крике.

– Почему она это нарисовала? – спросил мужчина.

Абэ теребила в руках ручку, не решаясь заговорить.

– Знаете… Когда Кира попала к нам, я только-только вышла замуж. Мамору сделал мне предложение спустя четыре месяца после знакомства, но меня это нисколько не смущало: мне казалось, что Мамору создан для меня, а я – для него. Увы, это было лишь сказкой, которую я сама же и придумала, и в которую я, увы, поверила.

Женщина наконец оставила ручку в покое и отложила ее на стол, а затем встала со стула и подошла к окну, устремив взгляд вдаль.

– Оказалось, я совсем не знаю человека, женой которого согласилась стать. Мамору был зависимым, игроманом, и он тратил на игры почти все йены. Через два месяца после свадьбы его сократили на работе, и денег стало катастрофически не хватать. Еще через месяц Мамору потратил все свои сбережения. Я пыталась бороться с его зависимостью, но зависимость оказалась сильнее. Сильнее меня, сильнее него и сильнее наших чувств. К сожалению, что бы я ни делала, болезнь победила. Когда желание снова сыграть брало над мужем верх, он избивал меня, и мне приходилось отдавать ему деньги – иначе он бы просто меня убил. В этом состоянии Мамору ничего бы не остановило. Когда все было совсем плохо – я брала отгулы, но я не могла постоянно отпрашиваться, поэтому я просто замазывала следы побоев и приезжала сюда. Никто из моих коллег не догадывался о том, что происходит у меня дома. Да даже если и понимали – никто с расспросами не лез, и в стенах приюта я никогда и ни с кем не обсуждала это. Так мы прожили еще некоторое время, а потом развелись.

Абэ обернулась и посмотрела на Фурукаву.

– Спустя пару дней после этого малышка подошла ко мне и отдала лист бумаги. Это был тот самый рисунок, что я вам показала. Поймите меня правильно: я никогда не приносила из дома на работу свои эмоции и переживания, для детей я старалась оставаться такой же, как и прежде. Дети часто говорят то, что думают, и если бы они заметили синяки на моем лице, уверена, кто-нибудь указал бы мне на это или хотя бы спросил, откуда они. Но дети вели себя как обычно, никто ничего не заметил. Кроме нее.

– Полагаю, она хороший эмпат, – вставил Фурукава. – И видит и чувствует больше, чем другие.

– Но ей всего двенадцать! – воскликнула Абэ.

– И половину из этих двенадцати лет она не жила, а выживала, – заметил мужчина.

– Да, это правда, – с грустью кивнула воспитательница. – Не представляю, как она осталась цела.

– Физически, может, и осталась, но я читал заключение психиатра – сознание и психика Киры раздроблены на мелкие кусочки. Впрочем, есть одно направление искусства, согласно которому старые трещины на отреставрированной керамике не маскируют – их, наоборот, подчеркивают с помощью серебра или золота, поскольку это неотъемлемая часть истории. Это делает некогда разбитые вазы и другие предметы совершенно новыми, более изысканными, уникальными. Я уверен, что этого несчастного ребенка тоже можно собрать заново. И я намерен помочь ей в этом.

– Только она не ваза. Боюсь, в нашем случае трещины как раз таки лучше скрыть. И в первую очередь от самой Киры, – пробормотала Абэ, а затем направилась в сторону двери. – Думаю, нам пора вернуться.

Фурукава кивнул и проследовал за женщиной обратно. Когда он зашел в комнату, то увидел, что девочка по-прежнему сидит там же, где она была, когда он уходил, однако она перестала рисовать и сейчас внимательно смотрела на незнакомца. Блокнот лежал перед ней, закрытый, из-за чего самого рисунка мужчина не видел.

– Уже закончила? Я могу взглянуть? – ласково спросил он.

Вместо ответа девочка открыла блокнот, вырвала лист, сама подошла к Фурукаве и отдала свое творчество ему. Мужчина перевернул рисунок и, несмотря на то, что он уже понимал, что там увидит, ахнул. Человек на рисунке снимал маску, на внешней части которой было изображено приветливое и добродушное лицо. Однако под маской человек выглядел совсем иначе. Он ухмылялся, а его взгляд был колючим, хищным, пронизывающим до костей. Лицо и рука, держащая маску, были в крови.

Этот человек был хорошо знаком Фурукаве. Ведь это было его лицо.

Абэ побледнела, а глаза ее расширились от ужаса.

– Милая, что это такое? Этот мужчина пришел, чтобы…

– Все в порядке, – успокоил ее гость. – Мне нравится рисунок.

– Простите, Фурукава-сан, я говорила ей…

– Не беспокойтесь, все правда в порядке. – Фурукава взглянул на девочку. – Ты таким меня видишь? Почему?

– Вы сложный, – ответила Кира.

Взрослый, резкий, уверенный голос. Ни капли страха.

Абэ потеряла дар речи, услышав, что ее воспитанница разговаривает, но мужчину это нисколько не удивило.

– Что это значит?

– Ваш взгляд. Поведение и речь. Слишком сложные. Неестественные. Вы улыбаетесь, но лишь губами. Глаза остаются холодными. Ваш голос мягкий, но как будто ненастоящий. Обычно люди ведут себя проще. А значит, все это – обман. На самом деле вы другой.

– Милая, нельзя так разговаривать с незнакомыми людьми! – воскликнула воспитательница. – Этот господин – очень уважаемый человек…

– Возможно, ты не так уж далека от правды, – хмыкнул Фурукава, не обращая внимания на возгласы Абэ. – Ты хорошо читаешь людей по лицам. Где ты этому научилась?

Девочка запрокинула голову и посмотрела на потолок:

– Захочешь выжить – и не такому научишься.

– А какой бы ты изобразила в рисунке себя? – продолжил он.

Кира задумалась, переместив взгляд куда-то в сторону, затем ответила:

– Никакой. Я рисую живых людей. Себя я такой не чувствую.

Девочка молча посмотрела на мужчину. Ее каре-голубые глаза, освещенные лучами солнца, пробивающимися сквозь окна комнаты, были похожи на море, омывающее остров. Фурукава с трудом мог поверить, что эти глаза принадлежат двенадцатилетнему ребенку. Дети, с которыми ему приходилось сталкиваться на работе, обычно были стеснительны и смотрели с опаской или любопытством. Глаза же этой девочки были совершенно пусты, и в то же время в них можно было рассмотреть что-то еще.

Что-то ужасное. Злое.

За ее стеклянным взглядом прятался огонь. Но не теплый, не багряно-янтарный.

Он был черным.

Всепожирающим.

Темный участок в ее глазах был не островом, а пепелищем.

Этот ребенок смотрел в самую глубину сознания и с энтузиазмом исследовал скрытые уголки чужой души.

Фурукава понял, почему Кира пугает других людей. Пока девочка его рассматривала, у него возникло странное чувство, словно с него сдирают кожу. Вскрывают череп, изучая мозг. Лезут невидимыми руками, будто щупальцами, в его органы, пробираясь все дальше и дальше.

– Абэ-сан, позвольте мне поговорить с девочкой один на один, – обратился к воспитательнице мужчина.

– Фурукава-сан, нельзя…

– Я прошу вас. Так будет лучше.

Абэ неуверенно переминалась с ноги на ногу, не зная, как поступить, однако в итоге все же вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

– Почему ты заговорила со мной? – спросил Фурукава, усаживаясь за ближайший стол.

– Почему вы пришли сюда? Почему я? – проигнорировав его вопрос, дерзко спросила девочка, разгуливая по комнате.

– Я знаю, кто ты и что с тобой произошло.

Она остановилась и посмотрела на Фурукаву.

– Откуда?

– Психиатр, которая лечила тебя в больнице – моя коллега. И старая подруга.

Кира снова усмехнулась.

– Если она рассказала вам о том, что было в больнице, то я все еще не понимаю, почему вы здесь. Если вы решили стать счастливым отцом – вы не по адресу. Заберите другого ребенка.

– Мне нужна ты, – настойчиво произнес Фурукава.

– Почему?

– Потому что только ты сможешь стать частью моей семьи.

Девочка грустно рассмеялась и продолжила гулять по комнате между столами.

– Сомневаюсь. А если это и правда так – странная у вас семья, Осу. Да и не нужна она мне.

– Я и не говорил, что ты нуждаешься в семье, – кивнул Фурукава. – Я знаю, чего ты хочешь. И я могу тебе это дать.

– Правда? И что же это? – с легкой издевкой спросила Кира.

– Месть.

Его юная собеседница остановилась и посмотрела в окно. Простояв так некоторое время, девочка развернулась и подошла к столу, за которым сидел ее гость, и села напротив.

– Знаете, вы не первый, кто хочет меня забрать, – начала она, разглядывая свои руки, сложенные на коленях. – За мной уже приходили. Все эти люди относились ко мне, как к маленькому ребенку, которому нужна защита. Или которого они хотели бы исправить. Только защита мне уже не нужна, а исправлять что-то – поздно. Они только и говорили, какая красивая комната меня ждет, сколько там игрушек, как они будут меня любить и оберегать, сколько внимания они дадут мне, только… Только все это не имеет никакого смысла. Они предлагали мне то, что мне было не нужно, вместо того, чтобы просто спросить, чего я хочу. Вы первый, кто говорит со мной, как со взрослой. И первый, кто, видимо, додумался, что обычные детские радости – не для меня.

– То, с чем тебе пришлось столкнуться, изменило тебя. Ты уже не ребенок. Ты прошла через ад, и я не думаю, что, пробыв в нем столько времени, ты могла вернуться прежней.

– Где ваша жена? – спросила Кира, очевидно, уйдя от темы разговора, которую ей не хотелось развивать.

– Я не женат.

– Дети?

– Отсутствуют.

– Почему?

– Я посвятил себя работе, и на семью времени не хватило.

– Раз вы хотите, чтобы я стала частью вашей семьи, как вы ранее сказали, то семья у вас есть, – возразила девочка. – Только, вероятно, в каком-то другом виде. Может, коллеги. Близкие друзья.

– Приятно, когда тебя внимательно слушают, – улыбнулся Фурукава. – Но вернемся к тому, зачем я пришел. Я хочу тебя забрать. А я всегда получаю то, чего хочу. Так что мне нужно сделать, чтобы ты согласилась уйти отсюда со мной?

Его собеседница поднялась и подошла к окну, из которого открывался вид на сад. Солнце красиво переливалось в ее длинных волосах, делая похожей на ангела. Зеленый газон, пышные сосны, сочный бамбук, цветущие кусты и яркие ирисы за окном в противовес тому, что мужчина видел внутри приюта, давали ощущение умиротворения и безмятежности. Девочка о чем-то сосредоточенно размышляла, глядя на небольшой пруд. Наконец она повернулась к Фурукаве.

– Вы правда можете дать то, чего я хочу?

– Да.

– Тогда как насчет сделки?

## Глава 1

«Как же шумно», – подумал Макото.

Он и его брат Нобу только что переступили порог клуба «AfterDark» и тут же погрузились в атмосферу ночной жизни. Басы, издаваемые огромными колонками, пробирали до костей. Большинство гостей двигались под музыку на танцполе, расположенном прямо в центре заведения. Кто-то сидел за баром, кто-то – за столиками, на длинных диванах глубокого темно-пурпурного цвета. Выкрашенные в черный рельефные стены украшали абстрактные картины в темных тонах с позолотой. Слабый оранжевый свет у бара и приглушенный фиолетовый в зале создавали ощущение чего-то запретного, но манящего. В воздухе перемешались запахи похоти и дорогих духов. Атмосфера клуба напоминала закрытую вечеринку, где позволено делать все, что душе угодно: алкоголь лился рекой, то тут, то там гости без утайки употребляли различные вещества, а девушки были готовы на многое всего за один или пару коктейлей.

Макото нравился подобный антураж, и сам он в него идеально вписывался, но все это он уже видел, к тому же работал два дня подряд, из-за чего порядком устал и просто хотел лечь.

– Может, свалим? – лениво протянул он, обращаясь к брату. – Что мы тут забыли?

– Не ной. Мы обещали Шину, что заглянем посмотреть на его новое заведение.

– Нобу, мы постоянно смотрим на его «новые заведения». Они все одинаковые, – возразил Макото, провожая взглядом проплывающую мимо девушку, которая ему подмигнула.

– Хватит ныть, – с раздражением повторил Нобу и двинулся в сторону бара.

Макото вздохнул. Шин Огава был их боссом, и они действительно обещали ему заглянуть в новый клуб, который тот открыл на днях в районе Минами в Иокогаме. Проблема заключалась в том, что босс близнецов открывал подобные заведения только ради двух вещей: чтобы заработать еще больше денег, и чтобы в каждой важной части города у их организации было место, где можно было бы проводить собрания банды, организовывать рабочие встречи и проворачивать другие дела. Поэтому не было необходимости делать клубы разными, придумывать каждому свою концепцию и в дальнейшем развивать их. Они действительно все были одинаковыми.

Макото сделал шаг вперед, чтобы пойти за братом, но внезапно почувствовал пьянящий пряный аромат вишни. Запах показался парню очень знакомым. Макото инстинктивно потянулся рукой к своему шраму в области груди. Шрам появился еще три года назад, но по непонятной причине он не помнил о той драке почти ничего, впрочем, как и Нобу.

В головах братьев остались лишь обрывки: они оба помнили, как приехали на встречу с главарем одной местной группировки, как переговоры – ожидаемо – пошли не по плану, а потом была перестрелка. Но после этого – пустота. Парни очнулись в больнице, куда их доставила скорая помощь. Врачи сказали, что потеря памяти при их травмах головы возможна, да и вообще – чудо, что близнецы выжили, учитывая полученные увечья.

Позже Макото и Нобу узнали, что вторая сторона конфликта была полностью перебита. Шин еще неделю безостановочно хвалил братьев за успешно выполненное задание, но сами парни так и не смогли толком объяснить, что произошло.

И все же с того момента кое-что, похоже, навсегда врезалось в память Макото.

Чьи-то духи с запахом вишни.

Макото оглянулся по сторонам, но вокруг было слишком много людей, и определить, кому принадлежал парфюм, было невозможно. Поэтому он продолжил свой путь по направлению к Нобу. Заказав выпивку, братья расположились за свободным столиком. Уже через минуту к ним подсели две девушки.

– Такие красавчики – и совсем одни? – промурлыкала одна из них. – Я – Эва, а это – Агата.

«Как банально».

Макото внимательно изучал девушек. Обе выглядели так, словно сошли с обложки глянцевого журнала. Агата – блондинка, Эва – брюнетка. Высокие, с хорошей фигурой и формами – все, как любил парень. Судя по стеклянным глазам, девушки выпили не меньше двух бутылок вина или трех крепких коктейлей на каждую. Учитывая стоимость алкоголя в «AfterDark», столик братьев был не первым, куда эта парочка подсела, либо они выпили еще до того, как пришли сюда.

Выручка в подобных заведениях всегда строилась на продаже алкоголя, и здесь он стоил дорого. Впрочем, это нельзя назвать чем-то необычным: многие покупают выпивку в магазинах и заливают ее в себя перед тем, как поехать в клуб. Основные деньги такие места зарабатывают с мужчин, которые не по одному разу за вечер угощают приглянувшихся им дам коктейлями. Хотя в «AfterDark» можно было также встретить мужчин, покупающих спиртное парням, и женщин, угощающих девушек – в заведениях Шина отсутствовали запреты и игнорировались общественные нормы.

– Уже не одни, а в приятной компании двух не менее прекрасных леди, – кокетливо ответил Макото и положил руку брюнетке на бедро, когда та села рядом с ним. – Заказывайте, что хотите – мы с братом угощаем.

Макото не ошибся: Эва не стала строить из себя святую, и лишь игриво улыбнулась в ответ на его жест. Парень не сомневался, что ему все же удастся сегодня развеять скуку. На то он и Макото Араи – тот, кто может получить любую девушку, какую захочет.

Агата тем временем опустилась на место рядом со вторым близнецом, но быстро поняла, что он не особо в ней заинтересован, поскольку Нобу на нее даже не посмотрел, и переместилась к Макото. Нобу в пару глотков выпил свой виски и пошел к бару заказать еще. В отличие от своего брата, он не был любителем связей на одну ночь, поэтому такие знакомства ему были не нужны. Он с уважением относился с женщинам, но лишь к тем, кого можно было так называть: таких, как Агата и Эва, он считал обычными шлюхами. Тем не менее, Макото развлекаться он никогда не мешал.

Когда Нобу вернулся, Эва сидела справа, закинув свою ногу на ногу Макото, Агата с противоположной стороны лежала на плече парня. Нобу неодобрительно покачал головой, но промолчал и сел на свое место. Его раздражали такие, как эти девицы. Часто девушки не видели, что скрывается за сладкими речами Макото, хотя тот часто даже не пытался скрывать свои намерения. Однако Нобу знал, чем все закончится, поскольку для девушек итог всегда был одним и тем же.

Разочарование и обида. Чувство, что тебя использовали.

Через пятнадцать минут Макото вместе с девушками направился в сторону уборной. Вернулась троица оттуда через полчаса. Разгоряченные, взъерошенные и довольные. Нобу окинул их взглядом и снова покачал головой.

– Мне нужно подышать свежим воздухом, – сказал Макото, усаживая своих расслабленных спутниц на диван, а затем повернулся к брату. – Ты со мной?

Братья вышли из клуба, и Нобу вздохнул с облегчением. Здесь наконец-то можно было отдохнуть от громкой музыки и спокойно покурить. Было около часа ночи, и район, казалось, засыпать не собирался. В этом году весна оказалась теплее, чем обычно. Улицы ярко освещались фонарями, со всех сторон слышался веселый смех, который иногда перебивал гул проезжающих мимо машин. В баре, расположенном неподалеку, играла музыка, а у входа толпилась молодежь.

– Как тебе только это еще не надоело, – произнес Нобу.

– Не надоело что? – переспросил Макото.

– Трахаться с каждой встречной. Я правда не понимаю, зачем тебе это.

Макото не ответил. Ему нравилось тешить свое самолюбие? Он хотел чувствовать себя нужным? Может, дело было в недостатке внимания матери в детстве? Может, и все вместе – у Макото не было ответа на вопрос, почему он ведет себя так. Он не искал любви или отношений. Единственное, что ему было важно, – чтобы девушка была красивой. Чтобы она стелилась перед ним. Остальное роли не играло. Такое времяпровождение помогало Макото отвлечься.

Он и за людей-то этих девушек не считал. Они были для него как клубы Шина – все одинаковые. Макото видел в них лишь расходный материал для удовлетворения своих мимолетных желаний – использовал и выбросил. Парень осознавал, что ведет себя как мудак, но учитывая, что он из себя представлял в обычной жизни, это было меньшим из зол.

Неожиданно Макото уловил обрывки чужого разговора:

– Да не ломайся, пошли с нами.

– Не слишком высоко свой нос задрала?

– Если ты пришла сюда, чтобы развлечься, мы для тебя – идеальный вариант. Развлечем так, что потом ходить не сможешь.

«Еще одна банальщина».

Макото повернул голову чуть левее и увидел миниатюрную девушку, которая стояла в метрах пяти от него. Два пьяных здоровяка, нависших над ней, судя по их мерзким оскалам, не были готовы просто так отступить. Они выглядели крайне настойчивыми, и ждать чего-то хорошего явно не стоило. Недолго думая, Макото подлетел к одному и сильно ударил его кулаком в челюсть. Тот отлетел назад, пошатнулся, потерял равновесие и осел на землю. Макото повернулся ко второму.

– Чего встал, так же хочешь?

Он и бровью не повел, но, сжав кулаки, ответил:

– Боюсь-боюсь. Мы эту девку первыми приметили. Она наша. Тебе чего тут надо? Свали!

Парень, которого ударил Макото, с трудом поднялся на ноги, подошел к своему другу и негромко сказал:

– Не связывайся с ним. Это Араи.

На лице второго тут же проступило сначала удивление, затем мелькнул страх. А потом они быстро ретировались.

Макото наконец развернулся к девушке, стоящей все это время за ним, и, сделав шаг вперед, почувствовал тот самый аромат темно-красных ягод.

«Нашлась».

Макото присмотрелся к девушке, но знакомой она ему не показалась. «Вряд ли она имеет хоть какое-то отношение к произошедшему три года назад, а вишневые духи – не такая уж редкость», – решил парень.

Девушка тем временем с отсутствующим выражением лица посмотрела на своего спасителя, а затем сказала: «Не стоило». Макото усмехнулся.

– Смелость, конечно, хорошо, но ты не думала, что они могут с тобой сделать?

– Тут и думать не надо – у них на лице все написано. И что с того?

Парень непонимающе посмотрел на нее. Макото был под два метра ростом, а эта девчонка едва доставала ему до груди. Худая, бледная, без каких-либо эмоций. Она была одета во все черное, и только рыжие слегка вьющиеся волосы, достающие до лопаток, казалось, разбавляли ее траурный вид. От левого уголка ее губ по направлению к уху тянулся длинный шрам. Казалось, незнакомка оказалась тут совершенно случайно – настолько она была непохожа на здешних девушек. «Эти идиоты правда думали, что она пришла сюда, чтобы с кем-то переспать? И интересно, что случилось с ее лицом?» – нахмурившись, подумал Макото, однако вслух произнес другое:

– Ты с головой не дружишь?

Он нагнулся поближе к девушке.

– Принцесса, пусть Минами – не самый опасный район, но, как и везде, здесь тоже есть отбитые на всю голову люди, готовые за деньги или ради собственной забавы разобрать тебя на органы, изнасиловать или убить.

Девушка не попыталась отстраниться и осталась стоять на месте. Она лишь в упор посмотрела на Макото и бесстрастно изучала его лицо, не отводя взгляда ни на секунду. Ее глаза выглядели необычно: голубые, но вокруг самого зрачка – карие. Макото раньше такого не встречал и посчитал, что это смотрится интересно, но в то же время ему показалось, что перед ним труп: эти красивые глаза были пустыми, будто из девушки удалили все, что должно было делать ее живой.

Парень поёжился. Казалось, будто эта странная девчонка мысленно ковырялась в его черепной коробке.

Девушка равнодушно пожала плечом:

– Я вполне в состоянии справиться с проблемами сама. И о помощи не просила. Так что если ты рассчитывал, что я растаю от твоей заботы и брошусь на шею в знак признательности за мое спасение, – этого не случится. Мог не тратить на меня время. И тебя, по-моему, уже брат заждался.

Девушка перевела взгляд на стоящего неподалеку Нобу. Так как братья были близнецами, степень их родства сомнений не вызывала.

Макото засмеялся.

– А ты действительно смелая. И нет, можно не бросаться мне на шею, и благодарности я от тебя не жду, но, может, ты согласишься выпить с нами? – парень приглашающим жестом указал на клуб.

Девушка отрицательно покачала головой и не спеша направилась к лестнице, ведущей от клуба к проезжей части дороги.

– Мако, ты скоро? Мы заждались.

Макото обернулся. Агата и Эва, едва держась на ногах, стояли у входа и ждали, когда парни вернутся. Немного поразмыслив, он подошел к ним, жадно впился в губы Эвы, а затем, держа ее за подбородок и глядя ей прямо в глаза, сказал:

– Спасибо за то, что помогли снять напряжение и усталость, но на этом все.

Затем развернулся и поспешил вниз по лестнице. Нобу злорадно усмехнулся, увидев растерянные лица девушек, и пошел за братом.

Незнакомка, за которой гнался Макото, стояла внизу и курила. По всей видимости, она ждала такси.

– Куда направляешься? – спросил парень.

– Домой.

– Ты не на машине?

– Очевидно, нет.

Макото посмотрел на брата.

– Эй, Нобу, может, подбросим?

Нобу вопросительно посмотрел в ответ.

Причины для удивления были. Макото и Нобу Араи являлись одними из руководителей преступной группировки Тера-гуми и были хорошо известны в криминальном кругу. Их называли близнецами Араи: они всегда были вместе, а сочетание их имен и фамилии бросало в дрожь тех, кто уже сталкивался с ними или хотя бы слышал о братьях.

Хотя Тера всегда пыталась решать вопросы мирно – с помощью денег или поиска компромисса, а не грубой силы – и почти не участвовала в каких-либо конфликтах, тем не менее, если дипломатией решить проблему не получалось или не представлялось возможным, Огава привлекал близнецов. За время службы в Тере они успели заработать себе репутацию жестоких монстров: им ничего не стоило избить человека, подвергнуть пыткам или убить.

Одинаковые внешне, они все же отличались друг от друга. Макото – абсолютно безбашенный, готовый сносить головы без веской на то причины ради веселья, меняющий девушек направо и налево, в то время как Нобу был более уравновешенным, а случайные связи его вовсе не интересовали. У Макото был хорошо подвешен язык, и он умел красиво говорить, а Нобу обычно был довольно груб и немногословен.

Многие считали, что у них в принципе отсутствуют положительные черты, к тому же, род их деятельности никак не сочетался с эмпатией и альтруизмом. Поэтому тот факт, что Макото захотел кому-то помочь, в голове Нобу никак не укладывался. Кроме того, он еще ни разу не видел, чтобы какая-то девушка так зацепила его близнеца, а то, что это произошло, было слишком очевидно. Макото привлекали куда более яркие девушки, а эта была обычной – разумеется, не считая ее странного поведения, – но по какой-то причине брат Нобу пригласил ее выпить, а потом помчался за ней, забыв про Эву с Агатой, которые, несомненно, были не против развлечь парня еще как минимум пару раз за ночь.

– Кажется, ты сломала мне брата, – бросил Нобу в сторону незнакомки и, взглянув на своего близнеца, кивком головы указал на машину, припаркованную у клуба.

У Араи был огромный черный Porsche. Макото подумал, что их новая знакомая на фоне этой машины выглядит как песчинка, тем не менее, она довольно ловко забралась внутрь на заднее сиденье. Нобу сел за руль, Макото – на пассажирское рядом. В салоне пахло дорогим мужским парфюмом братьев, но его быстро перебил аромат вишни.

– Как тебя зовут? – развернувшись назад, спросил Макото у девушки.

– Акира, – ответила она, не отрывая взгляда от окна.

– Я – Араи Макото. Это Нобу, – указав на брата, сказал он.

Акира наконец оторвалась от созерцания того, что находилось за окном, и посмотрела на парня, но так ничего и не ответила.

– Где ты живешь?

– Канагава[1].

– Так нам в одну сторону, – глаза Макото хищно блеснули в свете уличных фонарей, обрамляющих проезжую часть. – Куда именно тебе нужно в Канагаве?

Акира назвала адрес, и братья переглянулись, а затем Макото снова повернулся к девушке. Место было им хорошо знакомо.

– Так мы соседи, – протянул он.

Акира подняла бровь.

– Супер, – сказала она и вернулась к окну.

Ее флегматичность начала раздражать Макото. Какого черта? Обычно девушки вешались ему на шею чуть ли не через минуту после знакомства. Парень знал, что он красив. Мягкие, густые темные волосы. Глаза цвета горького шоколада, в которых на солнце можно было увидеть золотые вкрапления. Правильные черты гладко выбритого лица. Такая внешность позволяла ему цеплять «подруг на ночь», как выражался Шин, без особых затруднений.

Акира же никак не реагировала на него. Она вообще мало на что реагировала и казалось, она так глубоко закопалась в себе, что каждое обращение к ней заставляет девушку пробираться сквозь густые и колючие заросли сознания, прежде чем она сможет ответить. Все еще немало вопросов у Макото вызывал шрам на щеке и пустой взгляд. Он подозревал, что с девчонкой что-то произошло, но не знал что именно, а надеяться, что она сама что-нибудь расскажет об этом, было глупо: Акира явно не горела желанием не только откровенничать, но даже просто говорить с братьями.

– Какой дом? – спросил Нобу, подъезжая к нужному адресу.

Девушка жестом указала на здание впереди.

Братья снова переглянулись. Они жили в том же доме.

– А квартира? – выпалил Макото.

Акира посмотрела на парня и едва заметно улыбнулась.

– Может, тебе еще экскурсию по ней устроить? – спросила она.

– Мы живем в этом же доме.

Акира лишь молча пожала плечами.

Макото хотел сказать что-то еще, но остановился. Он вспомнил, как пару дней назад видел во дворе машину – новенькую Acura NSX, – которой раньше там не было, а еще грузчиков и кучу вещей, которые те заносили в квартиру этажом выше.

– Ты живешь на четвертом этаже?

– Да.

Это лишь подтвердило догадки Макото. Акира оказалась тем человеком, который поселился над братьями.

– Хах, забавно. Мы живем под тобой на третьем.

Машина остановилась. Акира снова взглянула на парня.

– Вот и познакомились, сосед, – сказала она и юркнула на улицу.

Братья вышли следом. Девушка коротко поблагодарила их и быстро направилась к дому.

• • • • • • • • • • •

Нобу открыл дверь и зашел внутрь, Макото проследовал за ним. Близнецы жили в просторной трехкомнатной квартире, которую они купили пару лет назад. Сразу после покупки они обратились к тому же подрядчику, что занимался оформлением дома их босса. Дизайн и ремонт обошлись братьям в целое состояние, но они могли себе это позволить, к тому же, они остались довольны результатом. Квартира вышла эстетичной, изысканной и уютной – дизайнеру удалось показать роскошь, избежав при этом эффекта кричащей вычурной дороговизны.

– Это что, блин, было? – воскликнул Нобу, едва Макото закрыл дверь квартиры.

– О чем ты?

– О чем я? Серьезно? Вообще-то я о девчонке, которую ты подцепил. Что с ней не так? Сначала ты прогоняешь от нее тех гопников, на что она отвечает какую-то херь, потом она спокойно садится к нам в тачку, хотя знает нас от силы три минуты, затем оказывается, что она наша соседка. И что с ее лицом? Пока ты был занят теми парнями, у нее на лице не было вообще ничего. Она просто стояла и смотрела. Ни страха, ни удивления, ни-че-го. Я ни разу не видел, чтобы хоть кто-то так реагировал на драку. Да ни одно живое существо не будет так вести себя в случае опасности. Ни одно, Мако, ни одно! У нее беда либо с башкой, либо с мимикой, и я ставлю на первое.

Макото задумался. Он и сам все это понимал, но в нем, похоже, успел разыграться интерес. Он хотел найти ответы. И знал, что найдет.

– Не парься, Бу. Она обычная девушка, а ты так завелся, будто наша соседка – чудовище из глубин Ёми[2].

– Судя по ее поведению, она легко может им оказаться, – буркнул в ответ брат. – Как бы странно ни звучало, но она меня пугает.

Макото рассмеялся.

– Не замечал за тобой раньше склонности к паранойе, – сказал он.

– Пошел ты, – ответил Нобу и отправился к себе.

Макото зашагал на кухню, распахнул бар и вытащил бутылку японского рома «Nine Leaves». Открыл ее, налил ром в стакан из хрустального стекла, стоящий у раковины, и прошел с ним, захватив с собой бутылку, в свою комнату, а затем на балкон.

Было около двух часов ночи, и улицу накрыл мрак. Под окнами дома горела всего пара фонарей – остальные, похоже, кто-то разбил. Ощущалась прохлада, но Макото было все равно. Наконец-то он дома и может отдохнуть.

Он сел в мягкое кресло, стоящее на балконе, и вытянул ноги. Идти спать Макото уже не хотел, к тому же ему не давала покоя Акира. Что такая, как она, делала в клубе? Она была одна? Почему она такая безразличная ко всему?

Макото нахмурился. Когда в последний раз кому-то удавалось так зацепить его? Девушки, обычно окружавшие парня, вызывали у него интерес, но лишь в одном направлении. Они все были красивыми. Они все отлично трахались. Они все лили ему в уши столько комплиментов, что Макото уже должен был покрыться сахарной коркой от их количества.

Акира же, по меркам парня, не имела примечательной внешности, хотя ее все же можно было назвать симпатичной. Большие глаза, почти белоснежная гладкая кожа, маленький рост намекали на японские корни, однако идеально прямой нос, изогнутые от природы брови, цвет глаз и волос свидетельствовали о том, что кто-то из родственников новой соседки имел внешность точно не азиатскую.

Впрочем, Макото был бы не против переспать и с Акирой. Но она определенно не испытывала восторга от нового знакомства и не пыталась угодить Макото, как обычно это делали остальные, а это усложняло задачу. Хотя сейчас, к собственному удивлению парня, его больше волновало даже не это. Он хотел знать, кто она и что с ней не так.

Макото поднял глаза вверх. По краям балкона и наверху виднелись балки, по которым можно было бы забраться наверх. Поразмыслив, Макото пришел к выводу, что он мог бы залезть на балкон к соседке, но тут же рассмеялся при мысли об этом. Акира или испугается, или скинет его с балкона. И, судя по тому, что он видел сегодня, скорее всего, после подобной вылазки остаток ночи он проведет сначала в машине скорой помощи, а потом в травматологии.

Выпив еще немного, Макото отставил стакан на небольшой журнальный столик возле кресла и все же решил попробовать. Он ухватился руками за балку и подтянулся на ней вверх. Когда его голова оказалась на одном уровне с балконом на четвертом этаже, он увидел на нем Акиру. Она сидела на полу и курила.

Заметив Макото, девушка сначала удивилась, а затем, как ни странно, залилась звонким смехом.

– Ты совсем поехавший? – улыбаясь, спросила она.

Макото уже забрался на ее балкон и подумал, что, кажется, ошибся насчет вариантов развития событий на сегодняшний вечер.

– А ты, оказывается, умеешь смеяться, – улыбнувшись в ответ, произнес Макото, а затем сел на пол напротив Акиры. – Мне было скучно, и я решил, что если ты не спишь, то согласишься составить мне компанию.

– Я? Составлю компанию? С чего это вдруг?

Акира не испугалась, а еще Макото подметил, что ее текущее настроение кардинально отличалось от того, что он видел часом ранее.

– Меня просто вдохновило, как ты бесстрашно села к нам в машину. Учитывая то, как мы познакомились, я думал, ты начнешь ломаться и будешь возражать. И вообще, вдруг мы увезли бы тебя в лес?

Акира затушила сигарету и потянулась за новой.

– Ага, и, наверное, именно ради совместной поездки в лес ты предварительно разогнал тех парней, которые пристали ко мне у клуба. Хотя – все сходится. Зачем тебе свидетели, так ведь?

Девушка прикурила, а затем спросила:

– Так зачем ты тут?

– Ты интересная. Хочу узнать тебя лучше.

Акира глубоко затянулась, затем выпустила колечко из дыма, смотря при этом куда-то вдаль.

– И что ты хочешь знать?

– Расскажи хоть что-нибудь для начала.

Акира перевела взгляд на своего незваного гостя.

– Ничего интересного ты не услышишь, так что, боюсь, я не смогу удовлетворить твое любопытство.

Парень продолжал молча смотреть на девушку, явно ожидая, когда она наконец начнет говорить что-то по делу. Акира сдалась, поняв, что просто так Макото от нее не отстанет.

– Что ж. Мне двадцать четыре. Я только переехала – пару дней назад. Но об этом ты и сам знаешь. Знакомых здесь у меня нет. Честно говоря, я и не планировала с кем-то знакомиться. Пока. Я хотела сначала привыкнуть к новому месту, а потом уже выстраивать новые связи. Не знаю, что тебе рассказать. Ну, я люблю находить себе на жопу приключения, как ты мог заметить. Сначала до меня докопались те парни, а потом появились вы с братом. Теперь ты залезаешь на мой балкон, чтобы поболтать.

Девушка еще раз затянулась, а затем задумчиво сказала:

– М-да, все как обычно. Спокойная жизнь – определенно не мое.

Макото, слушая этот монолог, изучал лицо девушки. Сейчас Акира определено была более расслабленной, но ощущение, что в ее голове живет куча тараканов, никуда не делась. Было в ней что-то такое, чего он не мог прочитать. И это лишь раззадорило его. Еще эта чертова вишня…

– Откуда ты переехала? Чем планируешь тут заниматься?

Акира перевела взгляд на парня.

– Аояма[3]. Осу, мой отец, – врач, у него больницы и клиники по всей стране. В одной из них я тут работаю.

– Хочешь стать врачом, как твой отец?

– Стать, как отец, я точно не хочу, – тихо произнесла Акира, но, заметив удивленные глаза Макото, поняла, что тот все же ее услышал. Девушка поспешила добавить:

– Осу – не родной отец. Он удочерил меня, когда мне было двенадцать.

Макото уловил в ее голосе печаль. Но по лицу Акиры по-прежнему нельзя было понять, что за эмоции она на самом деле испытывает. Макото показалось, что ее лицо – маска, и все, что действительно происходит в ее голове, она тщательно за ней прячет.

Парень решил поддержать разговор.

– Мы с братом тоже давно не живем с семьей. У нас были… некоторые сложности во взаимоотношениях, – на этих словах Макото запнулся.

– Неудивительно, – сказала девушка. – У меня нет ни одного знакомого, кому повезло бы с семьей. Из чего я сделала вывод, что либо это мы не в порядке, либо что-то не так с нашими родителями. И, возможно, им в жизни повезло еще меньше, раз они стали такими. А насчет твоего изначального вопроса – я еще не решила, кем хочу стать. Может, врачом. А может, и нет. Время покажет.

Парень снова посмотрел на Акиру. Ее взгляд был прикован к чему-то вдалеке, и, казалось, мысленно девушка находилась не здесь. Но было похоже, что тема про тяжелое детство ей хорошо знакома.

Макото решил перевести разговор в другое русло.

– Почему ты переехала? Где твой отец, Осу?

Акира затушила сигарету.

– Решила сменить обстановку. Осу живет и работает в Токио, в Роппонги[4]. Там же он и остался.

– Кем работаешь в больнице?

– Медсестрой. Помогаю врачам с пациентами.

Хоть девушка и отвечала на вопросы, Макото показалось, что разговор не клеится. Акира почти не смотрела на него и ни о чем не спрашивала. И это был совсем не тот формат общения, к которому привык Макото. Обычно девушки либо задавали встречные вопросы, либо рассказывали о себе все самое лучшее, даже если Макото их об этом не спрашивал, либо всеми силами и способами пытались соблазнить его. Акира же вела себя так, будто она на интервью или на собеседовании. Будто ей совсем неинтересно происходящее. Поэтому парень решил снова зайти с другой стороны.

– Раз уж у тебя нет здесь компании, как насчет подружиться с нами? – Макото обворожительно улыбнулся.

Акира посмотрела на него с совершенно безучастным лицом.

– «С нами» – это с тобой и твоим братом?

– Не совсем. Со мной, моим братом и нашими друзьями.

Акира пожала плечами.

– Может быть.

– Дай мне свой номер, – попросил Макото и вытащил из кармана брюк телефон.

Акира продиктовала ему набор цифр, и Макото нажал на кнопку вызова. Телефон, лежащий возле ноги девушки, задребезжал. Акира подняла его с пола, сбросила звонок и, по всей видимости, принялась сохранять номер Макото.

«Интересно, как она меня записала?»

– Я позвоню, когда мы куда-то соберемся, – сказал парень и тем же путем, как забрался на балкон Акиры, вернулся к себе в квартиру.

«Дурак, – подумала девушка. – Знал бы ты, во что ввязываешься – даже не заговорил бы со мной».

• • • • • • • • • • •

### 15 лет назад

Я очень люблю свою семью.

Я сижу за кухонным столом и смотрю, как мама готовит завтрак. На ней длинное голубое платье, которое она носит дома, и фартук, который ей подарил папа на какой-то из праздников. У моей мамы длинные черные волосы. Когда она готовит, то завязывает их в хвост. Говорит, что они ей мешают.

Я тоже хотела бы такие волосы. Но у меня другие – как у папы.

Мама говорит, что я очень похожа на него, но мне кажется, что это не так. Я похожа на них обоих.

Моя мама любит готовить. Она всегда встает пораньше, чтобы, когда мы проснемся, на столе нас уже ждал горячий завтрак. Я проснулась первая, поэтому помогла маме сварить рис и порезать овощи. Она часто разрешает мне помогать ей на кухне. Когда я вырасту, и у меня будет своя семья, я обязательно буду много и вкусно готовить для нее. Для этого я смотрю за мамой и учусь готовить, как она.

А вот и остальные. Папа обнимает маму и говорит, что любит ее. Я тоже ее люблю. И папу. Я наблюдаю, как братик пытается залезть на стул. Папа хочет ему помочь, но Вик говорит, что он взрослый и справится сам. Такой забавный. Мама и папа смеются, и я вместе с ними.

Папа говорит, чтобы после завтрака мы привели себя в порядок, а потом мы пойдем гулять в парк. Наступило лето, на улице светит солнце и очень тепло, но мне тепло всегда, когда рядом моя семья.

Мы совсем недавно переехали. Эта страна другая. Большинство людей здесь похожи на маму, из-за чего мне спокойно. Если люди вокруг, как моя мама, значит, они такие же добрые. Жить среди добрых людей здорово. Мама говорит, что она рада вернуться на родину. Я не совсем понимаю, что это значит, но раз мама рада – мы все будем здесь счастливы.

## Глава 2

Тишину в спальне нарушил телефон, противно вибрирующий где-то под ногами Акиры и явно намекающий, что пора просыпаться. Девушка с трудом открыла глаза – она отключилась около пяти утра и предпочла бы провести в кровати еще некоторое время, но кто-то решил нарушить ее планы. Акира неохотно повернула голову и посмотрела на часы, стоящие справа на тумбе у кровати. Они показывали 9:21. Телефон безжалостно звонил уже в третий раз.

«Кто у нас такой жаворонок?» – раздраженно подумала девушка и просунула руку под одеяло, пытаясь наощупь найти мобильник, чтобы ответить. Наконец, ее поиски увенчались успехом. Акира посмотрела на экран – звонила Хана. Она с удивлением нажала на зеленую кнопку.

– Да.

– Привет, Аки! Разбудила? Ха-ха, какая ты соня. Опять легла под утро?

– Хана, блин, чего тебе надо в такую рань?

– Фу, какая ты злая, Аки! Вообще-то я хотела увидеться.

Акира скинула одеяло и резко села на кровати.

– Увидеться? – обеспокоенно повторила она. – Зачем? Что-то случилось? Что-то с Осу?

Хана засмеялась.

– Ничего не случилось, Аки. Я просто соскучилась. Я проезжала мимо и решила, что ты будешь не против пересечься. Раз ты только проснулась – как насчет заскочить куда-нибудь и позавтракать?

Акира нервно выдохнула.

– Ты меня напугала, – в ее голосе можно было услышать укор.

– Ну, так что? – Хана настойчиво требовала ответа, не обращая внимания на то, что сказала ее подруга.

– Да, я не против, – вздохнув, ответила Акира.

«Все равно вряд ли я снова усну».

– Отлично! Я уже присмотрела одно интересное местечко – скину тебе адрес. Буду ждать там, до встречи! – радостно сказала Хана и отключилась.

«Откуда в ней всегда столько энергии?» – подумала Акира, а затем посмотрела на экран своего телефона, точнее, на фото, установленное в качестве заставки.

На нем были запечатлены шесть человек: она, Осу, Хана и еще три парня – люди, которые стали для нее дороже, чем собственная жизнь. Акира провела пальцем по лицам на фотографии, и воспоминания перенесли ее на несколько лет назад.

Был вторник. День рождения Акиры, ее шестнадцатилетие. Акира не любила этот праздник: она перестала его ждать и не отмечала с того момента, как ей исполнилось семь, но все изменилось, когда она попала к Осу. Каждый год мужчина устраивал девочке настоящее торжество со множеством гостей и сюрпризов. Он упорно дарил дочери платья, которые она не хотела носить, и мягкие игрушки, принимая которые Акира не забывала напомнить, что она уже не маленькая. Осу прекрасно осознавал, что его приемная дочь выросла, к тому же знал, что ей пришлось сделать это довольно рано, учитывая, через что она прошла в детстве, но для Осу Акира все равно оставалась его ребенком, пусть и не родным.

В ее очередной день рождения, как обычно, без неожиданностей не обошлось. Когда пришла пора поздравлять Акиру, Осу вручил ей ключи от ее новой квартиры. Девушка удивленно смотрела на отца в ожидании объяснений, но объяснять ей что-либо Осу не стал. Он лишь обнял дочь и сказал: «Я люблю тебя».

Впрочем, Акира и так все поняла. Она не раз говорила отцу, что хочет переехать, чтобы начать жить самостоятельно. Осу противился: он боялся отпускать ее, хоть и знал, что Акира готова к этому. Это он был не готов.

Поддавшись уговорам дочери, за неделю до ее дня рождения Осу все-таки купил новую квартиру, правда, в том же районе, где располагался его дом. Отпустить дочь дальше он не решился, по крайней мере, на тот момент.

Хана разрыдалась от умиления, гости, оторопев от такого подарка, переводили взгляд с Осу на Акиру и обратно, а сама девушка лишь обняла отца в ответ со словами: «Я тебя тоже, папа», в первый раз назвав Осу не по имени, из-за чего объем слез Ханы увеличился как минимум вдвое.

– Давайте сфоткаемся! – предложил Скай, решив заснять трогательный момент на память. – Давайте, собирайтесь, вставайте поближе друг к другу. Рюу, блин, ты всех загораживаешь, сядь вниз. Хана, вытри сопли. Акира, сделай нормальное лицо – у тебя день рождения, а не похороны. И тебе только что хату подарили. Ноа, ты тоже давай вниз.

Скай суетился, пытаясь расставить и рассадить всех так, чтобы все поместились в кадр.

– А ты? – спросила Акира, намекая, что парню тоже не помешало бы присоединиться.

– А фотографировать вас кто будет? – с улыбкой ответил Скай. – Об этом не подумала, моя маленькая Хель?

Акира недовольно фыркнула.

– Хватит придумывать мне прозвища. У меня имя есть.

– Не ругайтесь. Я вас сфотографирую.

Все шестеро посмотрели в сторону говорящего. Такаяма, один из коллег Осу, протянул руку вперед. Скай, не раздумывая, бросил телефон мужчине, – благо, тот успел его поймать, – и встал позади Акиры, обняв ее за плечи и надеясь, что ему не прилетит от девушки в челюсть или куда-нибудь еще за то, как он ее назвал.

Когда все наконец были готовы, Такаяма сделал снимок. Скай тут же разослал его всем, кто присутствовал на фотографии, а Акира установила фото в качестве заставки на своем телефоне, с тех пор ни разу его не поменяв.

Из воспоминаний девушку вернул звук входящего сообщения. Акира снова посмотрела на экран – Хана прислала адрес кафе, которое, как оказалось, находилось в пятнадцати минутах ходьбы от дома, где жила девушка.

Акира сползла с кровати, подошла к окну и резко раздвинула шторы. Ласковое солнце тут же проникло в ее комнату, и девушка поморщилась: яркие лучи ослепили ее. Акира распахнула дверь и вышла на балкон. Влажный из-за близкого расположения Иокогамы к океану ветер разносил по улице белоснежные лепестки цветущей вишни, напоминая, какой красивой может быть Япония весной.

Девушка улыбнулась: ей нравилась такая погода. Мягкое солнечное тепло окутало ее, словно плед, и Акира задумалась: не остаться ли ей дома? Например, устроиться с книгой или ноутбуком на балконе и расслабиться перед рабочим днем, который ее ждал уже завтра. Но она действительно хотела увидеться с Ханой, поэтому Акира вернулась в квартиру и отправилась собираться.

Спустя час, выйдя из квартиры и спускаясь вниз, на третьем этаже она столкнулась с близнецами. Судя по пакетам в их руках, они возвращались из магазина.

– Привет, соседка.

Макото выглядел так, будто он увидел не Акиру, которую знал меньше суток, а своего старого друга, с которым они давно не пересекались. Нобу только кивнул в знак приветствия.

– Привет, – сухо ответила девушка.

– Куда направляешься?

– Встретиться с подругой.

– А она красивая? – Макото игриво улыбнулся.

Акира взглянула на него с легким раздражением и, оставив вопрос близнеца без ответа, зашагала дальше.

– Может, познакомишь? – крикнул ей вслед Макото, но девушка проигнорировала и этот вопрос.

Вскоре Акира подошла к месту, где ее должна была ждать Хана. Кафе располагалось недалеко от станции метро, к тому же наступила пора туристов, неизменно приезжающих каждый год, чтобы застать цветение сакуры, поэтому вокруг было довольно многолюдно. Акира прошла внутрь и сразу ощутила приятную атмосферу заведения, которую создавали большое количество окон, тишина, разбавленная легкими мелодиями, звучащими из небольшой колонки, солнечный свет и оформление в светло-зеленых тонах – все это делало зал уютным. Это кафе отлично подходило, чтобы спокойно отдохнуть, созерцая оживленный город по ту сторону окна.

Акира быстро нашла в зале свою подругу благодаря ее длинным ярко-красным волосам. Девушка подошла к столику и села.

– Ну наконец-то, – усмехнувшись, сказала Хана. – Я выпила уже три чашки чая и съела два куска торта. Если бы ты пришла чуть позже, после такого завтрака я перестала бы влезать в свои платья.

– Кого ты обманываешь? Даже если бы ты съела все, что здесь есть в меню, ты бы ни на грамм не потолстела. Ведьма.

Хану это рассмешило. Успокоившись, она взяла Акиру за руку.

– Я рада, что ты пришла.

– Я бы, конечно, не отказалась еще поспать, тем более в такое время, но я тоже рада тебя видеть, – с теплотой в голосе произнесла Акира.

– Как ты? Как твои дела? Уже обустроилась на новом месте? Квартиру ты выбрала, конечно, неплохую. Не жалеешь, что уехала из Токио?

– Я в порядке. Нет, не жалею.

Немного помолчав, девушка спросила:

– Как Осу? А парни?

– Да что с ними случится? – смеясь, сказала Хана. – Скай и Ноа, как обычно, каждые пять минут ругаются, а Рюу только подливает масла в огонь. Все как всегда. Иногда я думаю, что первых двух ты знатно разбаловала, но потом вспоминаю, что они просто привыкли слушаться только тебя, и вопросы отпадают. Осу весь в делах, впрочем, как и остальные.

Внимательно посмотрев на Акиру, Хана добавила:

– Нам тебя не хватает. Но если ты не хочешь возвращаться – мы настаивать не будем. Только не забывай нас. Хотя сомневаюсь, что это возможно.

– Вот именно. Вы – все, что у меня есть, – кивнув, ответила Акира.

Хана улыбнулась:

– Подружилась здесь уже с кем-нибудь?

Акира тяжело вздохнула.

– Пока только познакомилась с соседями. Один, кстати, спрашивал, красивая ли ты, и хотел познакомиться. Мы столкнулись, когда я выходила из дома.

– А сам он красивый? – кокетливо спросила Хана. – Я так-то не против…

– Я против. И он тебе годится в сыновья, – отрезала девушка.

Хана загадочно посмотрела на свою собеседницу.

– А может, дело в том, что он тебе самой приглянулся?

– С ума сошла? – воскликнула Акира. – Зачем он мне нужен?

Хана снова рассмеялась.

– Ты так отреагировала, будто я сказала, что поживу с тобой в квартире месяцок-другой. Я же просто интересуюсь. Если он красавчик, я не прочь познакомиться. Да и мои сорок мне никто не дает. Если ты ему не скажешь, сколько мне на самом деле – он никогда и не узнает. Но если он понравился тебе…

– Не понравился.

– Тогда в чем же дело? Или ты боишься, что твои соседи узнают о тебе больше, чем ты планируешь рассказывать?

Акира, ничего не отвечая, уставилась на свою кружку с кофе. Хана поняла ее без слов – своим вопросом она попала в точку.

– Прости, Аки. Я пошутила. Не нужен мне твой сосед. К тому же с молодыми мальчиками столько мороки…

Акира усмехнулась.

– Да уж, у тебя и без них хватает забот.

– Не говори, – со вздохом сказала Хана. – Благодаря Скаю, мне всегда есть чем заняться. После того, как ты уехала, я думала, он станет спокойнее, потому что теперь ему не с кем устраивать то, что устраивали вы оба, но нет. Он прекрасно справляется сам. Даже Ноа не может помочь. Скай продолжает создавать мне проблемы.

– Я думала, без меня проблем будет в два раза меньше, – усмехнулась Акира.

– Я надеялась, их не будет вообще, – простонала Хана. – Но моя надежда жестоко разбилась о суровую реальность. Я не думала, что Скай безумен настолько же, насколько и ты.

– Привыкнешь, – с улыбкой произнесла Акира. – Или он успокоится. Он просто злится, что я уехала. Злится, что выбрала другую жизнь. Поэтому и сходит с ума.

– Конечно, злится. Вы были с ним единым целым, – заметила Хана.

– Не были. Есть. То, что я переехала, на это никак не влияет. И я ему об этом не раз говорила. Когда-нибудь он это осознает.

– Что ж, подождём. Пей кофе и ешь торт – они здесь очень вкусные.

Девушки поболтали еще немного, сфотографировались на память, а затем расплатились и вышли на улицу, направляясь к парковке.

– Как думаешь, у тебя получится? – спросила Хана, подходя к своей машине.

– Получится что?

– Ты переехала, чтобы отказаться от прежней жизни и начать все заново. Стать другим человеком. Об этом и спрашиваю.

– Я просто хочу попробовать жить иначе, – ответила Акира.

Хана печально взглянула на подругу.

– Акира, ты – та, кто ты есть. И этого ты не изменишь. От прошлого ты убежать можешь, но не от себя. Ты…

– Хватит, – резко оборвала ее Акира. – Я все это уже слышала. И не только от тебя. Поживем – увидим.

Хана с досадой покачала головой и села за руль.

– Тебя подбросить?

– Не надо, я быстрее пешком дойду.

– Хорошо. Не пропадай, пожалуйста. Еще увидимся!

Хана закрыла дверь машины и помахала рукой. Акира помахала в ответ и двинулась в сторону дома.

По дороге девушка размышляла над словами Ханы. «От прошлого ты убежать сможешь, но не от себя». «Не уверена, что и первая часть сказанного в случае со мной выполнима», – грустно подумала Акира. – «Даже мое собственное лицо не даст мне забыть, по крайней мере, шесть лет из моей жизни».

Она остановилась напротив витрины магазина, мимо которого проходила. Но смотрела девушка не на одежду, разложенную за стеклом. Она смотрела на свое отражение. На шрам, украшавший ее лицо с девяти лет. Обрывки памяти мигом нарисовали перед глазами Акиры фрагмент из детства и то, как она этот шрам получила. Девушка потрясла головой, будто это могло избавить ее от ужасных воспоминаний, и поспешила продолжить свой путь.

Подходя к дому, Акира увидела на балконе третьего этажа братьев Араи.

– Как дела у подруги? Она зайдет к тебе в гости? – перегнувшись через перила, крикнул Макото, заприметив идущую по улице Акиру.

– У нее все хорошо. Нет, не зайдет.

– А жаль, – с наигранной грустью в голосе протянул парень. – Раз ты вернулась одна – не хочешь присоединиться к нам?

– Обойдусь, – коротко ответила Акира и поднялась к себе.

Оказавшись в своей квартире, девушка прошла на кухню, налила себе стакан воды и подошла к окну. Соседские мальчишки беззаботно играли у дома в мяч, шутили и смеялись. Акира задумалась. Она была рада состоявшейся встрече с Ханой, но на душе образовалась гнетущая тяжесть.

Она скучала. Скучала по отцу, скучала по друзьям, скучала по времени, проведенному вместе с ними. Акира привыкла, что возле нее всегда есть люди, готовые поддержать, помочь, выслушать, а сейчас ее словно заперли в банке. Девушке было одиноко, и это одиночество не шло ей на пользу, ведь теперь она осталась один на один со своими чувствами и эмоциями, а они были для нее не самой лучшей компанией. В то же время она понимала: жизнь, которой она так желала жить, в Токио ей не светит, и оставаться там в надежде, что что-то изменится – глупо.

«Может, правда подружиться с этими двумя ненормальными? Нет, плохая идея».

Вытащив из кармана телефон, Акира снова посмотрела на фото на заставке, а затем разблокировала экран и зашла в сообщения.

«Привет», – коротко написала она.

В ответ – тишина. Акира предприняла еще одну попытку:

«Я сегодня виделась с Ханой».

И снова молчание.

«Если ты не хочешь говорить со мной – так и скажи. Не молчи», – написала она.

По-прежнему никакой реакции.

«Я скучаю».

Отправив последнее сообщение, Акира бросила телефон на стол и направилась в душ.

После принятой ванны девушка зашла в спальню и легла на кровать, но тут же услышала звук входящего сообщения, доносившийся с кухни. Акира быстро добралась до телефона и посмотрела на экран.

«Я тоже скучаю, моя Хель».

• • • • • • • • • • •

– Зачем ты ее звал? – спросил Нобу.

– Почему нет? Хочу познакомиться поближе, – ответил Макото.

– Только, если ты не заметил, она не хочет, – заметил брат.

– Захочет.

– Вот смотрю на тебя и не могу понять: ты слепой или тупой? – продолжил свою речь Нобу. – Она не хочет с тобой общаться. Она – не как все твои шлюхи, которые спят и видят, как Макото Араи их снова трахнет. Или хотя бы одарит своим взглядом. Или позвонит. Ты ей не-ин-те-ре-сен.

– Отвали, – спокойно ответил Макото, наливая алкоголь в опустевший бокал. – Скоро эта девочка станет еще одной победой в моей коллекции.

Нобу неодобрительно посмотрел на своего брата и резюмировал:

– Все-таки тупой.

• • • • • • • • • • •

### 15 лет назад

Мама разбудила нас с братом еще до рассвета. Мы сонные и никак не можем понять, что происходит. Мама бегает по дому и собирает вещи, а папа сидит в гостиной и с кем-то говорит по телефону.

– Мы должны их остановить. Мы должны защитить наши дома и семьи. Тебе что, плевать? Нет, это ты послушай меня. Я не хочу, отводя детей в школу или отпуская их одних на улицу, потом каждую секунду думать – не наткнутся ли они на одного из этих уродов, не окажутся ли они в опасности, не будут ли они учиться с тем, кто может заставить их прыгать с крыши? Я не хочу, отправляя жену в магазин за продуктами, думать – не убьют ли ее? Горо, мы не знаем, на что способны эти чудовища. Мы должны очистить мир от этого зла. Я перевез сюда свою семью, потому что здесь дом Мэйко. Она хотела этого. Я делал все, чтобы она и мои дети были счастливы, и я не позволю каким-то монстрам разрушить нашу жизнь. Так ты со мной?

Горо – папин друг. Он часто бывал у нас в гостях. А вот про каких чудовищ говорит папа – непонятно. И почему кто-то должен заставить нас прыгать с крыши?

На город что, напали? Я читала книги о войне. Война не похожа на то, к чему мы привыкли. Мама рассказывала, что война меняет и крадет жизни людей, оставляя после себя лишь пустую землю.

Я выглянула в окно. Наступила зима, и с неба медленно падает снег, делая улицы похожими на мое одеяло – белое и мягкое. Еще рано, и почти никого нет, но люди, которые идут по улице, идут спокойно, никуда не торопясь. Разве, если бы наступила война, улица выглядела так? В книгах, которые я читала, во время войны земля приобретала красный оттенок, а небо становилось черным. Но ничего подобного я не вижу.

Может, папа ошибся? Может, ему приснился кошмар? Мне часто снятся сны, в которых я вижу кровь. Я плохо их помню, но знаю, что видела в этих снах людей, которые не были похожи на живых, и мне почему-то не было страшно. Но когда я рассказала об этом маме, мне показалось, она испугалась. Они с папой отвели меня к врачу, но врач сказал, что со мной все в порядке, и причин для беспокойства нет. Он сказал, что я еще ребенок, и у меня бурное воображение, а еще я читаю книги, которые детям читать рано, и все это, возможно, влияет на то, что я вижу, когда засыпаю.

Не понимаю, чем его не устроили мои книги? Мне нравятся истории о богах, демонах и других существах. Папа как-то сказал, что боги добрые, а демоны – злые, и что добро всегда побеждает зло. Но я не совсем поняла, почему он так решил. Например, Люцифер когда-то был архангелом, а его имя означает «несущий свет», есть демон-бог Кали, бог обмана Локи или тот же египетский Сет. Папа говорит, что все это – сказки, и того, что описано в этих книгах, не существует, но я думаю иначе. Люцифер был предан своему отцу, Богу, но восстал против него из-за того, что тот предпочел ему Иисуса – обычная зависть. Мне кажется, люди сочинили эти истории, основываясь на том, с чем они сами уже сталкивались в жизни, но перенесли негативные черты, свойственные человеку, на выдуманных существ, чтобы те, кто прочитают книгу, подумали: «Это не люди. Люди так не поступают. Со мной такого не случится». С моим папой этот план, видимо, сработал. Но меня обмануть не удалось, ха-ха.

Поход к врачу успокоил мою маму, но больше я ей о своих снах не рассказываю.

Пока я наблюдала за папой и размышляла о снах и войне, мама закончила собирать вещи. Она говорит, что мы едем на север. Что папа отвезет нас в Аомори, а затем вернется домой, в Ниигату[5], откуда поедет в Токио. Я спрашиваю у мамы, когда папа вернется, но мама мне не отвечает.

• • • • • • • • • • •

Мы приехали в Аомори. Дом, в котором мы будем жить, принадлежит маминой маме, моей бабушке. Сама бабушка давно живет на Окинаве, поэтому она согласилась, чтобы мы пожили в ее доме.

В Аомори гораздо холоднее, чем в Ниигате. Мы с братиком забрались под одеяло и крепко обнялись. Папа уже уехал, из-за чего братик без остановки плачет. Я пытаюсь успокоить его и прижимаю к себе сильнее: так делала мама, когда в детстве он падал и разбивал колени. Но я – не мама, и мои действия не помогают: он все еще плачет.

Не знаю, сколько времени прошло, но братик наконец уснул. Я выбираюсь из спальни и спускаюсь вниз. Мама сидит на кухне и смотрит куда-то перед собой. Она больше не улыбается и не смеется. Мне кажется, что на кухне сидит лишь ее тело, а сама она где-то далеко отсюда. Я трогаю ее за руку, и мама вздрагивает, а затем смотрит на меня. Мама вернулась. Ее взгляд по-прежнему теплый, она слабо улыбается и обнимает меня. Я чувствую, как маму трясет. Я освобождаюсь из ее объятий, иду и включаю чайник, чтобы приготовить ей чай, чтобы она согрелась. Мама говорит, что не надо, но я отвечаю, что она может не беспокоиться, и что я справлюсь. Она снова улыбается, кивает и отворачивается.

Я жду, пока вода в чайнике закипит, и наблюдаю за мамой. Она опять сидит и смотрит перед собой, не шевелясь.

Я приготовила маме чай и вернулась в спальню. Братик проснулся и теперь просто сидит на кровати. Я сажусь рядом с ним и снова обнимаю. Вик прижимается ко мне и спрашивает, когда вернется папа. А я, наконец, понимаю, почему мама не ответила мне на этот же вопрос.

Она не знает.

## Глава 3

Прошла неделя. Большую часть времени братья работали, в остальные дни – отдыхали в клубах, барах или просто дома. Шин Огава, глава крупнейшей в Иокогаме группировки Тера-гуми, не боялся отправлять Макото и Нобу на самые разные задания. Стрясти деньги с должника, разобраться с конкурентами, которые захотели отобрать у Теры один из их клубов, решить вопрос с поставщиком, который выполнил заказ на оружие не в полном объеме – со всем этим близнецы справлялись без особых проблем. За то время, что они находились под крылом Теры, Макото и Нобу успели заслужить доверие Шина, и тот нисколько не сомневался в том, что братья вернутся с задания с тем результатом, который ему нужен.

Несмотря на пасмурное утро, после полудня тучи разошлись, и выглянуло солнце, согревая кухню теплыми лучами. Макото сидел за столом и залипал в телефоне, пока Нобу готовил завтрак, пусть называть завтраком прием пищи в три часа дня не совсем правильно. Братья почти всю ночь и утро провели на рабочем собрании и сейчас, после четырехчасового сна, собирались перекусить, чтобы хоть как-то проснуться.

– Вот дерьмо! – выругался Нобу.

Макото оторвался от телефона.

– Что случилось?

– Если бы ты не экспериментировал с готовкой и не оставлял после себя сковородку в духовке на неделю – ничего бы не произошло! Но нет, горе-кулинар, ты ее испортил, и теперь к ней все прилипает! Как я должен готовить на этом твои долбаные дораяки[6]?

Ссоры между братьями были не редкостью. В том числе, на кухне. Нобу любил готовить, а Макото – нет, хотя иногда его и посещало вдохновение. Проблема заключалась в том, что либо он готовил абсолютно несъедобное нечто, либо после его экспериментов кухню проще было уничтожить. Уборку Макото всегда оставлял брату. И это не были две-три тарелки и пара испачканных вилок и ложек. Нет, Макото, по всей видимости, считал, что для готовки нужно использовать всю посуду, которая есть дома.

Однажды Нобу застал на кухне брата, испачканного во всем, чем только можно было испачкаться, в окружении разбитой посуды, сидящим на кухонном столе. На плите тем временем горела еда, которую Макото пытался приготовить. В буквальном смысле слова горела. Даже не подходя ближе, можно было заметить пламя, вырывающееся из кастрюли.

– Не получилось, – спокойно сказал Макото.

– Это сложно не заметить! – заорал тогда Нобу и чуть не убил брата.

Макото любил дораяки, и Нобу часто готовил их на завтрак. Но сейчас из-за очередных попыток Макото стать великим кулинаром блюдо не получалось – тесто прилипало ко дну сковородки и, похоже, становилось его частью, так как сделать хоть что-нибудь с прилипшей массой у Нобу не получалось.

Он предпринял еще пару попыток, но они не увенчались успехом. Нобу бросил сковородку в раковину и злобно посмотрел на брата. Макото выжидающе смотрел на него в ответ.

– Но я хочу дораяки.

– Тогда можешь оторвать свою жопу от дивана и сходить к нашей новой соседке – пусть она приготовит тебе завтрак! Ты же так хочешь подружиться с ней. Только я не удивлюсь, если в еде случайно окажется какой-нибудь цианид. Она вполне похожа на человека, который хранит его дома. Хотя в этом случае я буду считать ее лучшей из всех женщин, что я встречал, ведь она избавит меня от такого дебила, как ты!

Нобу выключил огонь и ушел в гостиную.

«Опять не с той ноги встал», – подумал Макото. Хоть Нобу и был обычно спокойным, в ссорах с братом он становился похожим на своего близнеца. Если Араи ругались, это было слышно на весь дом. Но Макото все еще оставался сонным, из-за чего сил кричать у него не было.

Он хотел встать и пойти попросить Нобу все же что-нибудь придумать с едой, в крайнем случае – заказать доставку, но внезапно в его голове пронеслась брошенная ранее фраза: «Можешь сходить к нашей новой соседке!». Макото немного подумал и вышел из квартиры.

На стук в дверь долго никто не открывал. Макото уже думал, что девушка на работе, но внезапно она появилась на пороге.

– Чего хотел? – спросила Акира.

– Ты умеешь готовить?

Акира удивленно уставилась на Макото.

– Допустим.

– Приготовь мне дораяки, – попросил парень.

Девушка все так же непонимающе смотрела на него.

– Ты серьезно? Существует такая вещь, как доставка. В конце концов, у самого что, руки из одного места?

Макото не собирался ей говорить, что в общем и целом – да, поэтому ответил:

– Ничего не получается из-за испорченной посуды. А доставку не хочу.

Парень был благодарен, что Акира не стала спрашивать, почему она испортилась. Девушка молча нырнула вглубь своей квартиры, после чего вернулась со сковородкой в руках.

– Пошли, – сказала она и зашагала на этаж ниже.

Так как Макото не запер за собой дверь, Акира по-хозяйски прошла в квартиру братьев, быстро сориентировалась и направилась на кухню, где за столом уже сидел Нобу.

– Привет, – небрежно сказала Акира.

– Привет, – ответил Нобу.

Судя по его выражению лица, он был удивлен, да и не особо рад снова ее видеть, но кроме приветствия больше ничего девушке не сказал. Акира обернулась и посмотрела на Макото.

– Ты предлагаешь мне самой рыться у вас на кухне или все-таки дашь то, из чего я должна приготовить то, что ты просишь?

Нобу посмотрел сначала на Акиру, потом на брата. А потом расхохотался. Он понял, что происходит.

– Ты серьезно пошел и попросил ее приготовить завтрак? – спросил он у Макото сквозь смех.

Затем перевел взгляд на гостью.

– Если ты думаешь, что он знает, что и где лежит – ты ошиблась. Его вообще на кухню нельзя пускать.

Нобу встал из-за стола и начал сам раскладывать на столе продукты.

Спустя полчаса горячие дораяки стояли на столе. На радость братьев, девушка готовила хорошо. Некоторые приготовления они сделали вместе с Нобу, и, похоже, он оттаял и больше не воспринимал ее как монстра.

Акира вымыла руки и уже направилась к выходу, как Нобу спросил:

– Ты ела сегодня?

Девушка задумчиво посмотрела на потолок, а потом ответила:

– Вроде нет.

Нобу не стал спрашивать, как можно не помнить об этом, и сказал:

– Тогда сядь и поешь с нами.

Акира некоторое время еще постояла на месте, видимо, размышляя, стоит ли соглашаться на предложение, но в итоге все же села за стол к братьям.

Макото все это время внимательно наблюдал за ней. Сегодня девушка была без косметики, и шрам на ее щеке стал заметнее, чем раньше. «Откуда он взялся?» – снова подумал Макото, но вслух этого вопроса не задал. Он хоть и был безразличным к чувствам других, но сейчас не хотел показывать себя настоящего, чтобы не спугнуть соседку. Акира по-прежнему оставалась для него загадкой, и Макото очень хотел ее разгадать.

Закончив с едой, Нобу и Акира почти одновременно поднялись из-за стола. Она начала собирать грязную посуду, а он пошел к раковине и включил воду. От утреннего раздражения Нобу не осталось и следа. То ли он подобрел после завтрака, то ли так влияла Акира, которая сегодня вела себя как обычная девушка. Глядя, как она помогает брату с посудой, Макото на секунду подумал, что сейчас они были похожи на обычную, нормальную семью. Но быстро выбросил эти мысли из головы. Семьей он считал только Нобу. Несмотря на частую ругань, они были братьями, и это – единственное, что было у них навсегда. Как бы близнецы ни ругались, они всегда мирились, безоговорочно верили и доверяли друг другу, и каждый был готов пожертвовать всем ради спасения своего близнеца.

Когда вымытая посуда была аккуратно разложена возле раковины, Акира попрощалась и направилась к выходу.

– Что ты делаешь на следующих выходных? – бросил ей в спину Макото.

– Ничего не планировала.

– Тогда поедешь с нами отдыхать.

Акира обернулась и посмотрела на парня.

– Мне показалось, или в твоей речи не хватает вопросительной интонации?

Макото сначала не понял, но потом до него дошло, что она имеет в виду.

– Так это и не вопрос. Это утверждение.

Акира усмехнулась и, открывая дверь, выпускающую ее на улицу, произнесла:

– На этот раз прощаю, но на будущее – не указывай, что мне делать.

И с этими словами покинула квартиру.

• • • • • • • • • • •

Макото написал, что надо быть готовой в субботу к десяти часам вечера. Выходные уже наступили, и сейчас было уже девять.

Девушка стояла в одном полотенце и смотрела на себя в зеркале, расположенном в ее спальне. Капли воды, оставшиеся после душа, медленно стекали по ее бледной коже. Акира ненавидела свое отражение. Все, что она видела в нем, напоминало о том, что она хотела забыть. Но не могла. Одинокая слеза неторопливо скатилась по щеке.

«Нет, не сейчас», – подумала Акира и смахнула ее. Взгляд упал на фото, стоящее на комоде слева от девушки. Акира подошла и взяла фотографию в руки. На ней были запечатлены два светловолосых ребенка: мальчик и девочка. От фото веяло теплом и детской беззаботной радостью, но у Акиры все сжалось в груди. Казалось, ей в горло влили кислоту, которая начала медленно разъедать внутренности. «Каждый раз думаю, что давно пуста, но все еще чувствую боль, забавно», – горько усмехнувшись, подумала девушка.

– Прости, – шепотом произнесла она и вернула фото на место.

Пришло время собираться. Акира не сильно хотела ехать куда-то со своими новыми знакомыми, к тому же, насколько она поняла, там будет кто-то, кого она еще не видела, но перспектива сидеть дома одной радовала ее еще меньше.

Девушка решила временно снизить объем принимаемых ею таблеток, но такое решение вызывало последствия: настроение Акиры устраивало самые настоящие качели. Впрочем, она знала, на что идет, и периоды, когда она не ощущала себя полным дерьмом, делали ее хоть немного похожей на живого человека, и ради этого она была готова попробовать.

Акира достала одежду из шкафа. Весь ее гардероб состоял из черных вещей, и это вполне устраивало девушку. В конце концов, яркости ей добавляли рыжие волосы. Натянув топ и шорты, Акира отправилась краситься.

Ровно в десять к ней постучались. Акира открыла дверь. На пороге стояли близнецы. Один из них внимательно оглядел девушку с ног до головы и, судя по выражению его лица, увиденным остался доволен. На Акире были высокие ботфорты без каблука, кожаная куртка, а на шею девушка повесила несколько цепочек. Одежда на ней выглядела довольно просто, но не дешево: у Акиры определенно был хороший вкус.

– Ну что, идем? – спросил Макото.

– Да, – ответила Акира, вышла на улицу, закрыла дверь, и все трое направились к машине братьев.

Сегодня они ехали в клуб «Ice Wind», расположенный в Акасаке[7]. Это не было очередным заведением Шина, чему Макото был очень рад: он уже устал проводить время в разных местах, выглядящих абсолютно одинаково. Нобу припарковал машину почти у входа, и компания, без проблем миновав охрану и фейс-контроль, прошла внутрь.

В «Ice Wind» было так же многолюдно и шумно, как и в «AfterDark», но обстановка и атмосфера отличались. Клуб был оформлен в голубых тонах, что делало его значительно светлее, а пространство внутри казалось шире. На стенах висели дизайнерские картины с разнообразными изображениями кусочков льда. Уютные белые диванчики располагались вдоль стен на одинаковом расстоянии друг от друга и еще несколько – ближе к центру, вокруг танцпола, от которого их отделяли стеклянные перегородки.

«Какой дурак ставит в клубе белые диваны, и сколько этот дурак тратит на химчистку?» – пронеслось в голове Акиры.

Девушку со всех сторон окружали молодые люди в ярких нарядах. В этом клубе все выглядело кричаще дорого, из-за чего Акира чувствовала себя не очень уютно. Она не любила такие места – ей гораздо комфортнее было в «AfterDark», где в темноте никто не пялился на шрам на ее лице, ведь там он не бросался в глаза из-за освещения.

Акира шла за близнецами, которые вскоре остановились у одного из столиков. За ним уже сидели несколько незнакомых ей парней.

– Наконец-то, – поднимаясь с места, произнес один из них. Он подошел к Акире и обхватил ее руку ладонями, расплываясь в улыбке.

– Я Огава Шин, – произнес мужчина.

Фамилия показалась Акире знакомой, но она не могла вспомнить, где ее слышала. Девушка оглядела его. Высокий, но чуть ниже близнецов, брюнет, аккуратно подстриженная борода, волосы убраны в хвост на затылке, виски выбриты. Шин был приветлив, но в его глазах Акира почему-то не увидела ничего доброго. Она решила, что Шин из тех, кто сначала мило улыбается, а затем с этой же милой улыбкой спокойно перерезает горло.

– Ритцу Акира, – представилась Акира.

Шин потряс ее руку и знаком предложил присесть. Девушка послушно опустилась на диван рядом с Нобу. Макото уже сидел справа от брата.

Акира мельком взглянула на остальных. Шин заметил это и решил представить парней.

– Ты ведь никого, кроме близнецов, не знаешь? Давай познакомлю. Это Оттер, Рио и Арнел.

Девушка расплылась в фальшивой улыбке:

– Приятно познакомиться.

Парни поприветствовали Акиру в ответ и переключились на диалог с близнецами.

Девушка наклонила голову набок и, пользуясь возможностью, внимательно изучала каждого. Оттером Шин назвал огромного мужчину, сидящего посередине. Помимо габаритов, от остальных его также отличал абсолютно лысый череп с выступающим затылком и густая темная борода. Сквозь одежду отчетливо проступали мощные мышцы, и Акира ломала голову: он добился такого тела благодаря усердному труду и уйме часов, проведенных в спортивном зале, или генетике?

Своим внешним видом Оттер напоминал викинга, и на фоне миниатюрных японцев выглядел, как гигантская скала, а случайным прохожим, скорее всего, мог показаться грозным и опасным. Однако Акира сделала совсем иные выводы, поймав на себе теплый, мягкий взгляд мужчины: он смотрел на нее так, как отец смотрит на дочь. Девушка подумала, что пусть Оттер и выглядит суровым, на деле он бросится спасать любую бездомную кошку, попавшую в неприятности.

Рио ничем особо не выделялся. За исключением короткого момента, когда он поднял голову, чтобы поздороваться с Акирой, парень все время сидел, уткнувшись в телефон. Он был на голову ниже Оттера, щуплый и даже болезненный. Наспех зачесанные набок черные волосы были растрепаны, словно он проснулся за пару минут до выхода из дома. Узкий разрез глаз, тонкие сжатые губы и худое вытянутое лицо делали Рио похожим на змею, готовящуюся напасть.

Последний, Арнел, выглядел так, будто его только что забрали из школы. На вид ему было всего четырнадцать-пятнадцать, лицо покрывали веснушки, а голубые глаза отчетливо обрамляли темные круги. Акира гадала: это от недосыпа или из-за того, что он сидел на наркоте. И хоть наркоманов Акира не жаловала, на фоне двух других своих друзей внешне он все же выглядел наиболее безобидно.

Шин встал со своего места.

– Я к бару за выпивкой. Пойдем со мной, – сказал он, обращаясь к девушке.

Макото хотел было возразить, но Оттер пнул его ногой под столом, и парень промолчал.

Так как участвовать в разговорах за столом Акира не планировала, она проследовала за Шином.

– А ты интересная, – сказал он, когда они подошли к бару и встали возле него в ожидании своего заказа.

«Где-то я это уже слышала», – подумала она и тут же добавила вслух: – Чем же?

– Как минимум тем, что не похожа на девушек, которые обычно трутся возле братьев.

– Не рано делать выводы?

Немного помолчав, Акира добавила:

– Во мне нет ничего особенного.

Шин внимательно посмотрел на нее.

– И не страшно тебе в компании незнакомых парней? Араи говорили, ты только переехала – значит, в Иокогаме у тебя никого нет?

Он наклонился, и теперь их лица находились буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. Улыбка исчезла с лица мужчины.

– Акира, вся наша компания – это очень опасные люди. Будь умницей. И веди себя, как хорошая девочка. Если что-то пойдет не так – братья тебя не защитят.

Акира посмотрела Шину прямо в глаза. Нос Огавы почти касался ее собственного.

«Что у них за дурацкая привычка лезть в лицо?!»

– Шин, мне глубоко плевать, кто вы и что из себя представляете. Я не боюсь ни тебя, ни кого-либо из вас. И не надо рассказывать мне о том, как мне себя вести. Я буду вести себя так, как считаю нужным. А с последствиями разберусь, когда они возникнут. И в помощи братьев я не нуждаюсь.

Огава тем временем изучал ее лицо. Обычно девушки, которые попадали в их компанию, выглядели, как овечки: наивные, хрупкие, того и гляди разобьются. Даже если строили из себя невесть что и пытались выглядеть так, будто чего-то стоят – все это не имело значения: Шин видел их насквозь.

Во взгляде же этой девушки не было ни капли наивности. Акира куда больше походила на волка или, с учетом ее огненных волос, – на лису. Шин хотел понять, что близнецам Араи так приглянулось в ней, и почему она с ними. Сначала он подумал, что причиной тому было наличие у парней денег и смазливых лиц, на что, как рыбы на крючок, попадались все остальные.

Но Акира отличилась. Выдав тираду про опасность и правила поведения с такими, как они, Шин лишь хотел посмотреть, как девушка себя поведет. Он ждал, что ее самоуверенность и бесстрашие спадут, но они никуда не делись. Акира продолжала смотреть на Шина, как на равного себе. «Безумная», – подумал мужчина.

– Я же говорил, что ты интересная, – задумчиво произнес он, затем забрал с барной стойки поднос с напитками и пошел обратно к их столу. Девушка проследовала за ним.

Когда они вернулись, Нобу с опаской спросил у Акиры, как только она села рядом с ним:

– Все нормально?

Акира кивнула. Во-первых, она примерно понимала, с кем имеет дело. То, как на близнецов отреагировали те парни у клуба при их первой встрече, в целом позволяло определить, кем они были. Во-вторых, она давно не испытывала страха и не боялась других людей. Жизнь заставила ее научиться давать сдачи.

– Эй, Акира, а как ты различаешь близнецов? – с задором спросил Арнел, тряхнув кудрявой рыжей головой. Девушка подметила, что подросток немного картавил.

– У Макото на пальцах правой руки шрам от ожога. У Нобу такого нет, – ответила Акира.

Все переглянулись.

– Фигасе! – засмеялся Арнел. – Я до такого даже не додумался.

Макото посмотрел на девушку. Она сидела с безразличным выражением лица и спокойно пила свой коктейль. Шрам он получил в детстве, после того, как украл у матери немного денег на сладости – та прижгла ему палец утюгом. Парня передернуло.

«Как ты вообще обратила на это внимание?»

– А вы как различаете их? – спросила Акира, обращаясь ко всем сразу.

– Кто больше ведет себя как мудак – тот Мако, – недовольно пробурчал Рио.

Парни рассмеялись, а Макото никак не отреагировал на сказанное, из чего Акира сделала вывод, что ее сосед прекрасно осознает, каким его видят другие люди, и его, похоже, это не сильно-то волнует.

Арнел тем временем снова обратился к Акире:

– Ты танцуешь?

– Нет.

– Потанцуй со мной, ну пожалуйста, – заныл, словно капризный ребенок, Арнел.

– Отвали от нее, – влез Макото. – Она же дала понять, что не хочет.

– Да дай нам пообщаться! – расстроился парень. – Ты впервые привел кого-то нормального. Тем более, мы примерно одного возраста.

– Акира старше. И она сказала тебе «нет», – отрезал Макото.

Арнел обиженно надул губы и направился в центр танцующей толпы в одиночестве.

– Я выйду на улицу. – Как только парень ушел, Акира поднялась и поспешила к выходу.

– Босс, с каких пор ты сам ходишь к бару, чтобы заказать выпить? – спросил Оттер, обращаясь к Шину, стоило девушке скрыться из виду.

– Хотел поболтать с нашей новой знакомой наедине, – с насмешкой ответил мужчина. – Но это сейчас не так важно. Для начала я хочу сказать, что я поражен. Еще ни разу не видел, чтобы сам Араи Макото так пускал на кого-то слюни. Обычно все работает наоборот.

– Я не пускаю на нее слюни, – парировал Макото. – Она интересна мне, но не в том плане, в котором ты думаешь. По крайней мере, пока.

– Ключевое слово – «пока», – усмехнулся Нобу.

– Да ладно! – засмеялся Шин. – Как скажешь. И в каком же плане она тебе сейчас интересна?

– Хочу узнать, что за тараканы у нее в башке. И что она скрывает.

– О-о-о, – протянул Шин. – Судя по тому, что я видел, чего-чего, а тараканов у нее много.

– Почему ты так решил?

Босс улыбнулся.

– Не важно. Одно могу сказать точно: ваша новая подруга действительно или отбитая на всю голову, или не боится за свою жизнь. Впрочем, в нашем случае это почти одно и то же.

– Не новость, – снова встрял в разговор второй близнец. – Я же рассказывал. Ты бы видел ее, когда Мако прямо перед ней ушатал парня. Она даже не дрогнула.

– Вы хоть что-нибудь знаете о ней?

– Переехала из Аоямы. Ее удочерили. Отец – врач, и, судя по всему, успешный. Она работает в одной из его клиник. Про мать или других родственников, а также про свою настоящую семью она ничего не рассказывала, – поделился Макото.

Шин почесал подбородок.

– Негусто. Врач, значит. Рио, – Шин повернулся к подчиненному. – Найди информацию о ней.

– Есть, – коротко ответил парень, не отрывая взгляда от экрана своего телефона.

– Что ты хочешь узнать? – спросил Макото.

– Хочу знать, кто она такая. За свои тридцать лет я повидал немало разных людей, и думаю, ты и сам понимаешь: с ней что-то не так. Я хочу знать что. Пока у меня вопросов больше, чем ответов.

– Скорее всего, тяжелое детство, мать родила неизвестно от кого, бросила в роддоме, потом ее удочерили. Возможно, сменила несколько приемных семей. Детские травмы, проблемы с психикой, не исключено, что к ней применяли насилие, – предположил Оттер.

– Не исключено? – усмехнулся Шин. – Ты ее лицо видел? У нее шрам на половину физиономии. Думаешь, она сама так порезалась? И никого не смущает, что она в помещении сидит в куртке?

Макото и Нобу переглянулись и одновременно осознали, что еще ни разу не видели ее руки. Они всегда были прикрыты одеждой до самой кисти.

Шин продолжил.

– Короче. Я считаю, что девчонка или была в беде или сейчас все еще в ней. И усердно это скрывает. Рио достанет информацию, и там уже разберемся. При необходимости я готов ей помочь.

Подчиненные уставились на своего босса.

– Она действительно интересная девушка, – продолжил Шин. – Что бы с ней ни произошло – она очень сильная, и эта сила в ней – не притворство. Таких людей я уважаю. Кто знает, может, позову ее к нам в Теру? – мужчина засмеялся.

– Что я пропустила? – спросила внезапно вернувшаяся Акира.

– Ничего особенного, – буркнул Макото. Ему не понравилась идея Шина про приглашение Акиры в Теру. Какой бы смелой и сильной она ни была – девушкам в таких организациях не место.

Компания провела в клубе еще около часа, а потом все засобирались по домам. Выйдя на улицу, они попрощались, и Макото, Акира и Нобу поплелись к машине.

– Как тебе наши друзья? – спросил Макото, когда Porsche тронулся с места.

– Нормальные, – безучастно ответила Акира.

Макото развернулся и посмотрел на девушку, сидящую сзади. За весь вечер она не проронила почти ни слова, за исключением пары фраз, которыми обменялась с Шином и остальными, и сухих ответов на заданные ей вопросы. Она не пыталась участвовать в разговорах, не пыталась привлечь внимание и несмотря на то, что ее окружали люди, она была словно одна, сама по себе. Макото вспомнил, что когда неделю назад она завтракала вместе с ним и Нобу в их квартире, она так же почти все время молчала. Сейчас лицо Акиры снова не выражало абсолютно ничего.

– Черт, да что с тобой не так? – вспылил парень, и по ее удивленным глазам понял, что наконец произнес это вслух.

Акира слабо улыбнулась.

– У меня есть некоторые проблемы. Еще с детства. Не бери в голову, – договорив, девушка отвернулась к окну.

– Дурак, – тихо произнес Нобу.

До дома эти трое доехали молча, попрощались и разошлись.

• • • • • • • • • • •

Зайдя в квартиру, Акира приняла душ, после чего прошла на кухню. Достав бутылку и бокал, она налила себе вина и села с ним на подоконник. Окно было открыто, и девушку обдувал теплый ветер. Было душно.

«Смогу ли я когда-нибудь жить обычной жизнью? – подумала Акира, делая глоток. – И как бы отреагировали близнецы, если бы я сказала им правду?»

## Глава 4

– Собираемся в полночь, не опаздывайте, – сказал Шин и отключился.

Макото положил телефон в задний карман брюк и направился в гостиную, где Нобу смотрел какой-то фильм. Был полдень. Около часа назад парни вернулись с тренировки, куда они стабильно ходили как минимум два раза в неделю, хотя для поддержания формы им вполне хватало нагрузки на работе.

Макото прошел в комнату и завалился в кресло.

– Эй, Бу, Шин звонил. В двенадцать едем в клуб.

– Опять собрание? – не отрывая взгляда от экрана, где происходила погоня на машинах, спросил близнец.

– Ага. Кто-то напортачил. Шин хочет обсудить.

– Под «кто-то» ты же не подразумеваешь нас? – все так же глядя в телевизор, с осторожностью спросил Нобу.

– Нет, – спокойно ответил Макото. – Если бы дело было в нас – мы бы об этом уже знали. Кто-то из отряда Арнела.

– Пф, не удивлен. Какой командир, такие и подчиненные.

– Скажи это боссу, – усмехнулся Макото. – Он будет рад узнать, какого мнения ты о его любимчике.

– Одном из, – поправил брата Нобу. – Одни любимчики не любят другого. Детская возня. Вряд ли Шина она интересует, – добавил он.

Посмотрев в окно, он проворчал:

– Надеюсь, к вечеру распогодится – дождь с утра поливает. А я только помыл машину.

– Как думаешь, босс когда-нибудь заведет семью снова? – неожиданно спросил Макото.

Нобу сделал звук телевизора тише и с удивлением посмотрел на брата.

– Почему ты вдруг заговорил об этом?

Макото пожал плечами.

– Любопытно. Мне иногда кажется, что он относится к Арнелу, как отец. Вот и подумал: возможно, ему всего этого не хватает. Любви, привязанности и прочего. И поэтому он видит в Арнеле сына. Может, и в нас тоже.

– Ну и размышления у тебя, – присвистнул Нобу. – Последний, с кем у меня ассоциируется Шин – это заботливый папаша. Но если тебя интересует мое мнение насчет твоего вопроса – я думаю, другая семья ему не нужна: он все еще любит свою бывшую жену.

– Мертвую бывшую жену, – вставил Макото.

– Ну, или так, – кивнул брат. – Как бы там ни было, у него на столе в кабинете до сих пор стоит ее фото. Собственно, поэтому я так и считаю.

– Все еще не понимаю, как при всех связях и возможностях Шин не нашел того, кто ее убил.

– А что тут непонятного? Было темно, безлюдно, улица без камер…

– И ты правда считаешь, что жена Шина пошла домой какими-то темными переулками, зная, насколько это опасно? – перебил Нобу Макото.

– Понятия не имею, – безразлично ответил близнец. – Я даже толком ее не помню: мы же виделись с Кумико всего пару-тройку раз. Помню, что она красивая и тихая. Всегда сидела возле Шина и улыбалась нам.

– Да, у меня воспоминания ограничиваются примерно тем же, – согласился Макото. – И все же ее смерть выглядит подозрительно.

Нобу усмехнулся:

– Ты что, решил поиграть в детектива?

– Отвали. Мне просто интересно.

– Тебе просто скучно, – возразил Нобу и вернул звук телевизора на прежнюю громкость.

Макото поднялся с кресла и направился на балкон. Закурив, он задумался о том, о чем говорил с братом. «Зачем люди женятся? Зачем вообще ограничивать себя кем-то одним, если можно менять партнера хоть каждый день? Это ведь так скучно. Никакого разнообразия. Что за чувство вообще такое – любовь? Что-то ведь заставляет людей каждый раз выбирать из миллиардов других одного и того же человека, при этом жертвуя собственной свободой».

Внезапно в квартире этажом выше послышался шум и крик. Макото уже проверенным путем, невзирая на дождь, поднялся к соседке на балкон и постучал в дверь.

– Эй, у тебя там все нормально?

– У меня в спальне паук! – крикнула в ответ Акира, явно находясь при этом где-то в коридоре.

Макото рассмеялся. «Она серьезно испугалась паука?»

– Открой дверь балкона, чтобы отважный сосед избавил ледяную принцессу от этого страшного и ужасного зверя.

– Тогда мне придется зайти в спальню, а я не могу!

– Ладно. Я поднимусь к тебе через минуту.

Макото спустился обратно в свою квартиру и зашагал в сторону выхода.

– Что случилось? – спросил Нобу, глядя на промокшего брата.

– Наша бесстрашная соседка боится пауков. Срочно нужен герой, который ее спасет, – со смехом ответил Макото.

Нобу удивленно поднял бровь, но никак не прокомментировал сказанное близнецом.

Макото поднялся наверх и постучал в квартиру на четвертом этаже. Дверь быстро открылась.

– Паук в спальне, – Акира указала пальцем на нужную комнату. – Сидит на зеркале. Надеюсь, он еще там, потому что иначе он может быть где угодно, и тогда я снова переезжаю.

Макото, вновь рассмеявшись, прошел внутрь. Он оказался в квартире Акиры впервые. Здесь было не так изысканно, как у них с Нобу дома, и все же интерьер ему понравился. Стены в прихожей были кремового цвета, светлый ламинат, пушистый круглый ковер того же оттенка, что и стены, справа от входа висело большое зеркало с двумя светильниками по бокам, излучающими теплый свет, а слева – большой гардероб, рядом с которым стоял живой фикус. На небольшом комоде напротив расположились свечи и фото в рамке. На нем Макото разглядел Акиру, сидящую на плечах какого-то парня, примерно одного возраста с ней. Макото обратил внимание, что вместо рук у парня были металлические протезы, а лицо по диагонали разделял грубый шрам, будто от лба до подбородка прошлась чья-то огромная лапа. На фоне вдалеке виднелись фьорды.

– Где сделано это фото? – спросил Макото.

– В Норвегии.

– Что ты там делала?

– Ты слишком любопытен, – запирая дверь, ответила соседка. – Ничего. Отдыхала.

– А кто этот парень?

– Друг, – коротко сказала Акира.

– Что с ним произошло?

– Несчастный случай.

Макото снова взглянул на фото. На нем девушка смеялась и выглядела счастливой. Такой он ее еще не видел. «Интересно, это действительно просто друг? – подумал парень. – И что это за несчастный случай такой?»

Задавать вопросы Акире он не стал, так как, очевидно, его соседка не собиралась отвечать развернуто, поэтому он зашагал по заданному ранее девушкой направлению.

Пройдя в комнату и подойдя к зеркалу, он наконец увидел виновника созданного Акирой шума. Крошечное существо сидело на зеркале и не шевелилось. Макото аккуратно поддел его пальцем, пересадив себе на руку, а затем вышел на балкон и сдул его. Вернувшись в квартиру, он понял, что девушка все еще ждет в коридоре.

– Грозный зверь повержен, принцесса! – крикнул Макото.

– Ты убил его? – Акира осторожно подошла к двери спальни.

– Нет. Отправил принимать дождевые ванны, – усмехнувшись, ответил парень.

– Что если он был не один?

– Ты думаешь, его семья придет тебе мстить? – в который раз за день парень расхохотался. Ему давно не было так весело.

– Хватит ржать! Да, я не люблю пауков.

– Ты их боишься, – поправил Макото.

– Хорошо, боюсь. И… спасибо за помощь.

Сейчас девушка была похожа на ребенка, который столкнулся с чем-то невообразимо ужасным, и ее слова благодарности звучали более чем искренне. Она смотрела на Макото так, словно он спас ее от смерти. Макото показалось это милым. В конце концов, в этот момент Акира была похожа на живого человека в отличие от того, что он видел обычно.

– Может, в качестве платы за спасение угостишь своего героя чаем, принцесса?

– Героя? Пф, не переоценивай себя. И не называй меня так, – заносчиво ответила девушка и удалилась.

То, с какой скоростью менялся настрой Акиры, удивляло Макото. Всего секунду назад она смотрела на него щенячьим взглядом, и вот, спустя мгновение, она снова ведет себя с ним, как сука.

«Где у тебя переключатель?» – подумал Макото. Он хотел проследовать за девушкой, но заметил фотографии, расставленные на комоде, и остановился, рассматривая их.

Первое, что бросилось ему в глаза, – фото двух белокурых детей. Макото взял его в руки и внимательно изучил. Дети были очень похожи друг на друга, к тому же в них без труда угадывались черты лица Акиры. Девочке на вид было лет пять, мальчику – года два-три. Они обнимались и радостно улыбались.

«У нее что, еще брат с сестрой есть? – задумался Макото. – Почему она о них не говорила? Где они сейчас?»

– Ты где застрял? – послышалось с кухни.

– Иду, – коротко ответил Макото, не двигаясь с места.

В его голове потихоньку начала складываться картинка. Похоже, с детьми на фото или со всей семьей Акиры что-то случилось, и из-за этого девушка стала такой отстраненной и холодной. Но спрашивать об этом явно было рано – текущие взаимоотношения с соседкой оставляли желать лучшего. Если Макото прав – Акира вряд ли расскажет хоть что-то о том, что произошло.

Парень перевел взгляд на другие фотографии. Он рассмотрел высокого мужчину, не менее высокого парня с вьющимися каштановыми волосами, девушку лет тридцати, лицо которой обрамляли ярко-красные локоны, парня-альбиноса и того, чье фото он уже видел в коридоре. Было похоже, что в жизни Акиры есть всего семь человек, которые ей действительно дороги. С другой стороны, не будет же она ставить в спальне фотографии людей, которые для нее не имеют такой ценности, как эти?

Закончив с созерцанием снимков, Макото осмотрел комнату. Спальня Акиры была темной. Стены выкрашены в темно-серый, и лишь стена напротив кровати – та, у которой стоял комод, – была белого цвета. Черные шторы. Постельное белье было серым, на пару тонов темнее, чем стены.

«Удручающая обстановка», – отметил Макото и вышел из комнаты.

Оказавшись на кухне, он обратил внимание, что она оформлена в том же стиле, что и коридор.

– Нравится сканди? В Норвегии насмотрелась? – спросил парень, вспомнив, где было сделано фото, которое он видел у входной двери.

Акира закончила разливать чай по кружкам и посмотрела на Макото.

– Нравится.

– Тогда почему спальня такая мрачная?

Задумавшись на секунду, соседка вышла из кухни, но быстро вернулась обратно.

– Хоть что-то в квартире должно намекать на то, кто тут живет, – ответила девушка, протягивая Макото большое полотенце.

Парень поблагодарил Акиру и вытер воду с головы и лица.

– Считаешь себя мрачной? – продолжил он, отложив полотенце в сторону.

– Нет.

«Да как с ней разговаривать?» – подумал Макото, но тут его взгляд упал на стоящий рядом с ним ноутбук. На экране отображался список вакансий.

– Ты что, хочешь уволиться из больницы?

– Нет, – ответила Акира. – Ищу вторую работу.

– Зачем?

Девушка молчала. Макото искренне не понимал ее, и вопросов становилось все больше. Судя по квартире и одежде, деньги у Акиры имелись, так что дело было не в них. Так зачем ей еще одна работа?

Он опять посмотрел на вакансии и понял, какую работу ищет девушка.

– Лектор?

– Я уже договорилась об одном собеседовании. Там нужен человек, который будет читать лекции о японских мифах и легендах.

Макото рассмеялся, но заметил, что соседка смотрит на него с удивлением.

– Ты что, серьезно? Кому это вообще надо?

Акира пожала плечами.

– Не знаю, но в лектории мне сказали, что у них такое часто просят. В основном туристы, но и японцы тоже. Так что мне будет, чем заняться. Если, конечно, меня возьмут.

Макото заметил, что Акира перестала скалиться и огрызаться. Сейчас она выглядела как обычный человек. Немного смущенная, словно поняла отношение Макото к теме лекций, которые она собралась вести, и в то же время воодушевленная. Похоже, ей правда это было интересно.

– Ладно, – сдался Макото. – Если ты так хочешь – я не буду говорить, что это полная чушь. Раз есть вакансия – кому-то это нужно.

– Вот именно. Поэтому заткнись и пей, наконец, свой чай.

«Да сколько можно?!»

– Иногда ты бываешь поразительно грубой, – заметил парень.

Акира взглянула на него с полным отсутствием каких-либо эмоций на лице.

– Тогда зачем ты все еще таскаешься за мной?

– Я не таскаюсь за тобой, а пытаюсь подружиться – это разные вещи. И я ведь уже говорил: ты интересная. Ты – загадка, и мне интересно, что за этим скрывается.

– И что ты видишь, глядя на меня? – внезапно спросила Акира.

Макото удивил вопрос, но он все же ответил на него:

– Сильного, но поломанного человека, который построил вокруг себя стены и спрятался за ними, не подпуская других ближе, чем эти стены могут позволить.

– Какая проницательность, – усмехнулась девушка. – То, что ты видишь – не я. Это лишь оболочка. И она может быть такой, какой я решу ее показать. Настоящая я – то, что находится внутри этой оболочки, – может оказаться чем угодно. И раз уж ты намерен разгадать, кто я, могу сразу сказать одно: финал тебя разочарует.

– Это мы еще посмотрим, – заверил Акиру Макото. Он изо всех сил боролся с желанием спросить ее о фото с детьми в спальне, но решил подождать. Тот факт, что девушка хоть немного разговорилась, еще не означал, что она готова к открытому диалогу и рассказу о себе, что Макото хорошо понимал, поэтому задал другой вопрос:

– А каким ты видишь меня?

– Ты уверен, что хочешь услышать ответ? – ухмыльнулась Акира, намекая, что ничего приятного он не услышит.

– Я бы не спрашивал, если бы не хотел этого, – серьезно произнес Макото.

– Я вижу мальчишку, которому не хватало внимания. И который не наигрался в детстве. Мальчишка вырос и нашел то, чего ему недоставало, только в другой форме: теперь мальчишка развлекает себя бесконечной вереницей сменяющих друг друга девиц, которые от него без ума и дают столько внимания, сколько нужно, чтобы перекрыть его недостаток в прошлом. А я – пазл, который мальчишка хочешь сложить. И тот факт, что ему дается это с трудом, лишь умножает его интерес. Он знает, что когда разгадает загадку, интерес угаснет. Поэтому, если подытожить, я для него – просто очередная игрушка, с которой он готов играть, пока не наиграется.

– Какая проницательность, – передразнил девушку Макото. – Только с чего ты взяла, что я часто меняю женщин?

Акира закатила глаза.

– Только не строй из себя святого праведника. Там, в клубе, когда мы встретились в первый раз, я видела, как ты пялишься на девушек вокруг. Видела тех двоих, что подсели к вам с Нобу, и как они с тобой потом ушли в туалет. В моей картине мира это как-то не вяжется с целомудрием.

– Ты что, следила за мной? – изумленно спросил Макото.

На лице Акиры не дрогнул ни один мускул:

– Еще чего. Просто видела вас с братом. Близнецы привлекают внимание, знаешь ли.

Ответ показался Макото неубедительным, но он не стал уличать в этом девушку.

– Ты хороша в математике, – подметил он. – Удивительно быстро сложила два и два, раз по увиденному в клубе смогла сделать вывод, что я из себя представляю. На итоговых тестах в школе сто баллов набирала? И тебе не в лекторы надо идти, а в психологи, раз так хорошо читаешь людей.

– Я не училась в школе, – вдруг сказала Акира.

Парень удивленно уставился на девушку.

– В каком смысле?

– В прямом. Точнее, в первый класс я пошла, а потом… Потом перестала ходить. Училась дома.

– Почему?

– На то были причины.

Девушка не смотрела на Макото, но он хорошо видел ее лицо. И он был готов поклясться, что Акира на мгновение окончательно растеряла все признаки жизни. Ее стеклянный взгляд и привычное отсутствие эмоций опять заставили парня поежиться.

– Что случилось с твоим братом и сестрой? – сорвалось у него с языка. «Дурак», – тут же подумал про себя Макото, но было поздно.

Акира подняла взгляд и посмотрела на соседа. И без того бледное лицо девушки стало почти белым.

– С братом и сестрой? – словно робот, повторила она.

– Фото в твоей спальне, – добавил Макото. Он уже начал этот разговор, поэтому отступать смысла не было. – Два ребенка: мальчик и девочка. Это ведь твои брат и сестра?

Внезапно Акира рассмеялась. Но ей не было весело – в этом смехе Макото почувствовал боль. Смех был истерическим, пронзительным, громким. Макото окончательно убедился, что причина поведения Акиры в том, что произошло с ней и ее семьей в детстве. А еще он понимал, что с ними случилось что-то действительно ужасное: такую реакцию, как у девушки, не могла вызвать какая-то ерунда.

– Уходи, – тихо сказала Акира.

Макото на мгновение испугался. Девушка выглядела так, словно стоит ему переступить порог ее квартиры, и она вскроет себе вены.

– Акира, я не хотел… – начал парень, но она не дала договорить.

– Уходи, – повторила соседка. – Со мной все в порядке, но я хочу, чтобы ты ушел.

– Я могу тебе чем-то помочь? – осторожно спросил Макото.

– Да. Просто уйди.

Макото поднялся и вышел из кухни, а потом и из квартиры. На душе осталось гнетущее чувство, будто он забрал часть боли Акиры с собой. Он спустился на свой этаж, достал телефон и позвонил.

– Рио, ты нашел что-то на Акиру?

– Привет, Мако. Еще ищу, но пока – ничего.

– Ищи лучше, – сказал Макото и отключился.

• • • • • • • • • • •

– Итак, мы собрались, чтобы обсудить произошедший инцидент. Вчера из нашего порта в Нагою[8] должны были отправить оружие. Но этого не произошло, поскольку поставку накрыла полиция. Рио отследил передачу информации и выяснил, что информацию слил Накамура. Он заключил с ними сделку, в рамках которой он передает данные о корабле, а полицейские отпускают его без привлечения к ответственности. Знаете, сколько денег мы потеряли? Несколько миллионов йен. Миллионов! Арнел, что скажешь? – повернувшись к парню, который сегодня вел себя необычайно спокойно, спросил Шин. – Накамура ведь твой подчиненный.

– Я не проследил, – тихо ответил Арнел.

– Что значит «не проследил»? – рявкнул Шин. – Я тебя на кой хер поставил руководителем? Чтобы потом слышать «я не проследил»?

– Похоже, кто-то скоро перестанет быть любимчиком босса, – прошептал брату Нобу.

– Заткнулись все! – рассвирепел Огава. – Сейчас говорю я! И пока не услышу внятного ответа – никто отсюда не уйдет.

Отдышавшись, он снова обратился к Арнелу.

– Ты знал, что Накамура давно под наблюдением?

– Я думал, раз он так рвался к нам в Теру, значит, хочет работать именно здесь. И в его интересах быть полезным, пока у него испытательный срок.

– В его интересах было снять полицию с хвоста, – немного успокоившись, сказал Шин. – Они предложили ему свободу взамен на информацию. Он им ее и дал. А те дали Накамуре то, что обещали. Все в плюсе. Кроме нас, – последнюю фразу мужчина произнес, снова начиная злиться.

– Что прикажешь делать, босс? – подал голос Оттер.

– Араи, разберитесь, – сухо приказал Шин, делая большой глоток виски из своего стакана.

– Какого результата ты ждешь? – спросил Макото.

– Я хочу, чтобы вы забрали у Накамуры то, что он получил за предательство Теры.

– Есть, – в один голос ответили братья, а затем Нобу кому-то позвонил.

– Джун, нужно найти человека и привезти в наше место. Срочно. Как все будет готово – дай знать.

Нобу повесил трубку и отправил данные о Накамуре, полученные от Рио, Джуну, а затем взглянул на своего близнеца. После того, как тот вернулся от соседки, в нем словно что-то сломалось: Макото был чернее тучи. Нобу пытался выяснить, что произошло, но брат молчал.

– Эй, работать сможешь? – спросил он у Макото.

– Да. Более чем. Подождём, когда Джун отзвонится, а потом поедем.

Нобу коротко кивнул. Состояние брата беспокоило его, но если Макото решил молчать – пусть молчит. Ругаться с ним перед заданием было лишним.

Спустя три часа позвонил подчиненный Нобу.

– Все готово, – сказал Джун.

Нобу с Макото попрощались с Шином и другими руководителями Теры, вышли из клуба и направились к машине. Через час они подъехали к старому полуразваленному дому далеко за пределами города. У входа их ждал Джун и еще несколько парней.

– Все готово, босс, – повторил парень. – Помощь нужна?

– Нет, – ответил Нобу. – Мы и вдвоем справимся. Подождите здесь.

Джун отвесил низкий поклон и отошел вместе с остальными.

– Что ж, да начнется веселье, – скалясь произнес Макото и, на ходу закатывая рукава рубашки, зашагал в дом. Нобу проследовал за ним.

Дождь не переставал идти, а место, куда приехали близнецы, и без того вызывало чувство угнетения и выглядело мрачно. Входная дверь старого дома жутко скрипела даже при легком прикосновении, крыша прохудилась, а стены были покрыты мхом и лишайником. Окна заколотили досками, и лишь одно осталось открытым, пропуская внутрь тусклый свет луны.

Внутри дома царил затхлый запах. Повсюду на полу были разбросан мусор и битая посуда, а стены украшали пожелтевшие фотографии. Когда-то этот дом принадлежал родственникам одного из членов Теры, но в доме несколько десятков лет никто не жил, а на его восстановление ушло бы больше денег, чем на покупку нового жилища, поэтому, по приказу Шина, дом стал собственностью Теры. Заплатив местным службам, каким-то чудом здесь удалось провести для удобства электричество и воду, после чего здание стало использоваться для внутренних разборок банды.

Близнецы аккуратно, боясь, что провалится пол, прошли по темному коридору и оказались на кухне. Первым, что они увидели, был Накамура. Подчиненные Нобу и Макото во главе с Джуном крепко привязали парня к стулу, и тот не мог пошевелиться. К тому же, его неплохо отделали: все лицо и тело, виднеющееся через грязную, порванную в нескольких местах, одежду, были в кровоподтеках и ссадинах, словно его тащили по земле. Нос был неестественно искривлен – видимо, в результате сильного удара, а кожу на нескольких пальцах правой руки прорвали сломанные фаланги. То ли из-за появления Араи, то ли из-за убывания кислорода в организме из-за потери крови парень был белым, как мел. С его лба капал пот.

– Ну, привет, Накамура, – радостно поприветствовал парня Макото. – Как дела? Что нового? Слышал, ты наконец-то отделался от полицейских, которые держали тебя на мушке несколько месяцев? Расскажешь, как ты это сделал?

– Меня бы посадили, – заикаясь и всхлипывая, быстро заговорил Накамура. – Они угрожали мне. Моей семье. У меня не было выбора. Если бы не это, я бы так не поступил. Поймите, у меня дочь, а еще я болен…

– Да нам как-то похер, что там у тебя, – с презрением протянул Нобу, наливая воду и включая стоящий на столе чайник. – Предать Теру в любом случае было плохой затеей. Выбрал бы организацию поменьше – может, и прокатило бы. Или ты подумал, что Тера – это сборище бесполезных шавок, которых можно использовать в своих целях?

– Нет, ни в коем случае, – заверил Накамура. – Но полиции были нужны именно вы…

– На что ты рассчитывал? – перебил Макото. – Что сольешь информацию, получишь от легавых чистый билет в новую жизнь и слиняешь?

– Да, – тихо ответил парень. – Я хотел сбежать.

– Но не успел, – заключил Макото и со всего размаха ударил Накамуру в челюсть молотком, подобранным у входа.

Брызги крови изо рта полетели в разные стороны, запачкав рубашку Макото. Накамура покачнулся вместе со стулом, но не упал. Макото подошел ближе и навис над ним. Недобро ухмыляясь, он сказал:

– У меня сегодня крайне дерьмовое настроение. Я бы рад повеселиться, как я обычно это делаю, но не до этого. Поэтому ты просто умрешь. Быстро. Это мой тебе подарок. Хочешь сказать что-то на прощание?

Парень захлебывался кровью и промычал что-то нечленораздельное.

Чайник подал сигнал, что вода закипела. Макото, словно озлобленный пес, желающий рвать и метать, толкнул Накамуру ногой в грудь, из-за чего тот отлетел назад и упал на спину вместе со стулом. Макото снова подошел, замахнулся и ударил парня сначала по лицу, а потом – по голове. Послышался хруст – Макото проломил Накамуре череп, а на месте удара образовалась рваная из-за размозженных осколков кости рана. Изо рта парня снова полилась кровь. Он пытался откашляться, попутно выплевывая зубы, но кровь все продолжала идти.

– Что же ты замолчал? – сев сверху на Накамуру, спросил Макото. – Я передумал – хочу поболтать, так что прости, но быстро убить тебя не выйдет. Ты же в начале был разговорчивее. Тебе с нами скучно?

Накамура не мог ответить. Челюсть, очевидно, была сломана, глаз со стороны, куда пришелся удар, заплыл. Он почти ничего не видел и медленно терял сознание.

Макото поднялся, схватил чайник и облил парня кипятком, из-за чего тот принялся истошно кричать, тратя последние силы.

– Ответь мне хоть что-нибудь! – потребовал близнец.

Ответа ожидаемо не последовало. Макото поднял парня за футболку и потряс, но голова Накамуры болталась на плечах, словно он тряпичная кукла.

– Ну, давай же, поговори со мной! Проси пощадить, отпустить, простить – хоть что-нибудь!

Накамура уже перестал кричать. Он слышал голос Макото, но отвечать было попросту бесполезно – как только братья Араи зашли в этот дом, он уже мог считать себя трупом. Места, обожженные кипятком, сильно болели и пульсировали. Накамура чувствовал, как его кожа покрывается волдырями. Истекая кровью, он ощущал, как проваливается куда-то в темноту. Сознание покидало его, и никакие слова этого бы не исправили.

– Что ж, тогда умри молча, – произнес Макото.

Он опустил Накамуру на пол, развернул его голову так, чтобы тот мог видеть его, и со всей силы опустил руку, держащую молоток, Накамуре на лицо. Снова раздался звонкий хруст. Макото повторил движение. А потом еще раз. И еще. И еще. И еще. Кровь залила его рубашку, брюки, лицо и волосы. Нанести новый удар он не смог – его за руку остановил Нобу.

– Достаточно, – сказал близнец. – Он сдох.

Макото даже не заметил этого, поскольку, пока он бил Накамуру, его глаза словно застилала пелена. Он думал об Акире. Он злился, что она постоянно молчит, словно специально игнорируя все его попытки сблизиться. Злился, что она не открывается ему. Злился, что у него не получается пробить стены, которыми она отгородилась от него. Посмотрев на Накамуру, он понял, что размозжил ему голову. Еще с первого, может, второго, удара. Отбросив молоток в сторону, Макото поднялся на ноги и повернулся к брату.

– Мне нужен свежий воздух, – сказал он и вышел из дома.

• • • • • • • • • • •

– Ты в порядке? – спросил Нобу, найдя своего близнеца у машины.

Макото курил, облокотившись на капот их Porsche.

– Да.

– Херовый у тебя какой-то порядок, – заметил Нобу.

Макото усмехнулся.

– Я правда в норме. Просто немного не в настроении.

– Может, все-таки расскажешь, что произошло там, на четвертом этаже? Ты пошел убивать паука, а вернулся, будто убили тебя. Ты, конечно, то еще дерьмо, но ты – мой брат. Мне не нравится твой настрой.

Макото тяжело вздохнул.

– Не могу объяснить. Это надо было видеть. Видеть ее лицо. Я не знаю, что произошло в ее жизни, но она переживает это до сих пор. И, по-моему, не очень справляется.

– С каких пор тебя настолько трогают душещипательные истории твоих случайных знакомых?

– Она толком ничего и не рассказывала. Но я точно знаю, что прав.

– Повторюсь: с каких пор тебя это волнует? – напирал Нобу.

– Не знаю.

– Зато, похоже, я знаю. Тебя впервые отшивают, и ты бесишься. Она не напоминает тебе нашу мать, которая била нас по рукам, когда мы тянулись к ней? Ты злишься, потому что снова ощущаешь себя ненужным, нелюбимым, как в детстве. Только если в детстве ты в итоге от этого сбежал, – я не могу понять, почему сейчас ты продолжаешь ломиться в закрытую дверь. Дверь, которую Акира не собирается открывать.

Макото молчал. И его пугало, насколько прав его брат. Неожиданно ему в голову пришла мысль, что желая, чтобы Акира подпустила его к себе, он не заметил, что боится сделать то же самое. Он прекрасно осознавал, что стоит ему открыть кому-то душу, и сразу станет понятно, что он не такой, каким кажется. Без своих сладких речей и денег, которыми он, не жалея, сорил, он был никем. За самоуверенной, порой нахальной маской скрывался мальчик, который просто хотел быть нужным.

Все, как сказала Акира.

Ввязываясь в знакомства на одну ночь, он получал внимание и ласку, которых ему не хватало. Так он чувствовал себя живым, но лишь на одну ночь. Утром или еще раньше он отправлял девушек домой и прощался с ними навсегда. Любые более долгие отношения подразумевали сближение, к которому он не был готов. Как Акира. Макото задумался: у них есть что-то общее. Может, она смогла бы понять его?

– Ладно, поехали домой, – Нобу нарушил затянувшуюся паузу. – Я уже приказал парням, чтобы они тут прибрали. И спасибо, что не дал мне выпить чай – я вообще-то воду кипятил для этого.

Макото, не проронив ни слова, сел в машину.

– Как думаешь, человек не из нашего окружения смог бы принять нас? Такими, какие мы есть? – спросил Макото, пока они возвращались в Иокогаму.

– Это какими такими? Гребаными монстрами? – усмехнулся Нобу. – Может быть. А может, и нет. Такие, как мы, пугаем людей. Мы опасны. А опасностей люди сторонятся. Мы – не Шин, Рио или Оттер с Арнелом. Они умеют договариваться, сглаживать углы и расходиться, не пролив ни капли крови. Мы – другие. Нам проще нажать на курок, не тратя время на размышления о чужих переживаниях и о последствиях наших действий. Не думаю, что мы можем быть кому-то интересны как люди. Ведь как люди мы ничего из себя не представляем. Если убрать Шина, Теру, деньги, власть – что от нас останется? Да ни хера не останется. Принимать, соответственно, тоже нечего. Мы значим хоть что-то только в пределах того, чем занимаемся. Без этого мы – никто.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Макото. Но ему по-прежнему не давала покоя мысль: «Может, она все-таки смогла бы?»

• • • • • • • • • • •

### 14 лет назад

Сегодня наконец-то возвращается папа.

Весь этот год он звонил очень редко, всего один или два раза за месяц. Мама говорила, что у папы все хорошо, что он любит нас и хочет поскорее увидеться снова. А вчера он сказал, что едет домой.

Мне так много нужно ему рассказать! Я уже пошла в школу, завела новых друзей, научилась лучше готовить. Я начала рисовать, и за мои рисунки меня очень хвалят в школе. А еще я прочитала все книги, которые нашлись в домашней библиотеке, и теперь могу говорить со взрослыми на разные темы.

Когда я вернулась из школы, папа уже был дома. Я бросилась к нему и обняла, но он никак на меня не отреагировал. Я что-то сделала не так?

Папа говорит, что устал. Он больше не улыбается. А где его борода? Весь вечер я наблюдаю за ним и понимаю, что еще ни разу не услышала, чтобы он сказал маме, что любит ее. Но он ведь всегда это говорил! Что-то не так.

Я спрашиваю у мамы, что случилось. Мама улыбается, но… Что с ее улыбкой? Она другая. Маме не весело. Она что, не рада, что папа вернулся? Может, они поссорились? Но из-за чего? Я снова и снова задаю ей вопросы, но мама только улыбается своей ненастоящей улыбкой и говорит, что все хорошо, а папа просто устал, и она тоже. Мне не нравится ее новая улыбка.

Могут ли мама и папа врать? Они говорили, что врать – плохо.

Но мне кажется, что они меня обманывают.

Я иду к брату. Он наверху, на втором этаже, сидит в своей комнате и играет с машинками. Я спрашиваю у него, что случилось. Вик весь день был дома и точно знает, из-за чего поругались мама с папой. Но он говорит, что они не ругались. Говорит, что папа нас больше не любит. Я пытаюсь убедить его, что это не так, но Вик плачет и убегает.

Когда папы не было уже несколько месяцев, я попросила маму объяснить, что происходит, где папа и что он сейчас делает. Она сказала, что папа отправился защищать нас. Что есть люди, среди которых находиться небезопасно, что они начали войну, а папа делает все, чтобы мы могли жить как раньше. Тогда я спросила, что это за люди. Мама долго думала и ответила, что эти люди – как демоны из книг, что я читала, только они пришли не из другого мира, а существуют прямо рядом с нами.

Я долго думала над этим, пытаясь уснуть. Из книг я знала, что демоны могут выглядеть как люди, и все равно никого похожего на демона я не встречала. Да и не было ни одной ситуации, при которой я ощущала бы себя в опасности. Тогда что это за люди? Может, все это – одна большая ошибка? Может, им всем нужно было просто поговорить, и тогда конфликта бы не было?

Сейчас я снова вспомнила тот разговор с мамой. Что произошло на той войне с папой? Почему он изменился? Что с ним сделали другие люди? В моей голове перемешалось множество вопросов, на которые у меня не было ответов. Оставалось надеяться, что у папы все получилось. Что он скоро станет прежним. Что он сделал все, что мог, чтобы мы могли жить как раньше.

## Глава 5

– Привет! Прости, немного опоздала.

Макото закрыл переписку с другой девушкой в телефоне и поднял голову. Перед ним стояла Хаяси Шизука – они познакомились на заправке пару дней назад. При первой встрече она сразу приглянулась Макото: высокая, с длинными черными волосами, аккуратными чертами лица и хорошей фигурой. Им не удалось толком поговорить, поскольку Хаяси торопилась, но Араи был не готов отпустить ее просто так.

– Это я должен извиняться, – обольстительно улыбнувшись, сказал Макото. – Ведь это я вызвал тебе такси так поздно. Нужно было вызвать его раньше, но я совсем забыл, что сейчас – время пробок. Надеюсь, это хоть немного загладит мою вину.

Вытащив левую руку из-за спины, парень протянул Шизуке букет нежно-розовых гортензий.

– Ты точно японец? – расплылась та в улыбке, с трепетом принимая цветы. – Обычно японцы не такие романтичные.

– Точно. Но я люблю иногда нарушать правила. – Макото подмигнул девушке и распахнул дверь, пропуская Хаяси вперёд, а затем зашел следом.

Ресторан, куда они пришли, располагался в Гиндзе – престижном районе Токио. Интерьер этого изысканного заведения отличался минимализмом, который создавал ощущение спокойствия, размеренности и чистоты. Зал был оформлен в нейтральных тонах: серые стены, отделанные светло-бежевым деревом и бамбуком, мягкие стулья и деревянные столы ручной работы. На стенах – таблички с каллиграфией. Здесь царил полумрак, но бумажные фонарики и свечи смягчали освещение.

Пока администратор провожал пару в зал и усаживал за стол, Макото наблюдал за Шизукой. Он нередко приводил сюда девушек, но не всех: такой чести удостаивались лишь те, кто, по мнению Макото, имел высокий статус, и с которыми у него был только один шанс произвести нужное впечатление. Девушкам попроще было достаточно его улыбки и голоса, но Шизука, определенно, была не из их числа. Она сама мало походила на японку: дорогая машина, роскошный брендовый костюм и туфли, драгоценные камни в ушах и на пальцах – так выглядят богатые женщины в Европе, но не в Японии. Здешние состоятельные девушки одеваются куда сдержаннее.

– Часто здесь бываешь? – Шизука вырвала Макото из его размышлений.

– Иногда захожу сюда поужинать, – соврал парень.

– Итак, предлагаю начать с банального. Расскажи, чем занимаешься, чем увлекаешься, какие у тебя интересы?

– А ты не из робких, – усмехнулся Макото. – Девушки редко сами задают ход беседы.

– Профессиональная деформация, – словно извиняясь, ответила Хаяси. – Я работаю руководителем направления в одной финансовой компании. Мне часто приходится организовывать и проводить встречи, так что – да, вести разговоры я умею.

«По работе – может быть, но не на свидании».

– Что ж. Мне двадцать восемь лет, работаю адвокатом. Хорошо разбираюсь в машинах, занимаюсь дайвингом, люблю классическую литературу, правда, преимущественно не японскую. Но сейчас все свободное время уходит на переезд. Я недавно купил квартиру тут, неподалеку, но из-за работы никак не могу найти время, чтобы взять и перевезти все вещи, поэтому мое переселение немного затянулось, – Макото нарочито смутился. – Кажется, вот и все. Негусто, да?

– Теперь мне неловко. – Хаяси неуверенно улыбнулась. – Все, что есть в моей жизни – работа. У меня в подчинении несколько отделов, и за ними постоянно нужно следить, поскольку мы работаем с деньгами, и цена любой ошибки очень высока. Так что утром я работаю, днем – работаю, вечером и ночью… Ну, ты понял.

«Боюсь, после встречи со мной ты еще больше погрузишься в работу. Хотя это не так уж и плохо: работа не скажет тебе „прощай“ после одной ночи и поможет накопить на беззаботную старость. Если, конечно, ты доживешь до нее с такими переработками и стрессом».

– Могу предположить, то, что я вытащил тебя на свидание, это чудо, – улыбнулся парень. – Надеюсь, тебе не пришлось пожертвовать работой ради меня?

– Нет, – мягко ответила Хаяси. – Когда ты предложил встретиться, я, зная свой плотный график, сразу подумала, что ничего не выйдет. Но ты был так галантен и добр, что я все же решила попробовать. Надеюсь, за вечер мои подчиненные не угробят нашу компанию.

«Может просто подчиненных сменишь, раз на них нельзя положиться?»

– Зачем столько работать? А как же отдых? Время на себя? – Макото изобразил беспокойство.

Девушка пожала плечами и опустила взгляд вниз, раскладывая на коленях кипенно-белую салфетку.

– Задал бы ты этот вопрос пару-тройку лет назад, я бы сказала что-то вроде «а как иначе». Мне с детства говорили, что я должна получить образование, найти работу, зарабатывать много денег, чтобы ни в чем не нуждаться. Я из бедной семьи, сама видела, как мать с отцом убиваются на нескольких работах, поверила в их слова и дала себе обещание вылезти из этого болота.

– Судя по тому, что я вижу, обещание ты сдержала.

– Сдержала, но… Честно говоря, вместе с этим я потеряла все остальное. Пока мои одноклассники заводили друзей и пары, я училась. Я не отмечала ни одного праздника – ни с семьей, ни одна. Я так сильно стремилась показать всем, как я стараюсь и какая я молодец, что в итоге забыла, зачем и почему я все это делаю. Родители чаще видели деньги, что я им присылала, чем родную дочь. Я пропустила свадьбу сестры. Пропустила рождение племянницы. Пропустила… похороны матери. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что может, и встречу старость в роскоши и богатстве, но на этой встрече я буду совсем одна.

«Какая скука. Я же не психолог – зачем мне все это знать? Ах да, тебе же, похоже, больше не с кем поговорить», – подумал Макото, пытаясь сдержать зевоту.

Шизука сделала небольшой глоток вина, которое подал официант.

– На самом деле, именно по этой причине я согласилась встретиться с тобой, – продолжила она. – Со мной редко знакомятся. Наверное, мои мысли о предстоящих рабочих встречах, заключении контрактов и сведении отчетов отражаются и на моем лице, а это не то, что хотят видеть на нем мужчины.

Девушка грустно рассмеялась.

– Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю.

«Я тоже не знаю».

– Похоже, тебе необходимо выговориться, – тепло заметил Макото. – Ты так много работаешь, что времени на переживания у тебя не было. Тем не менее твои чувства и эмоции никуда не делись – все это время они копились, и рано или поздно они бы все равно нашли выход. Я не против выслушать тебя. И мне приятно, что ты решила открыться.

– Прости, что загрузила тебя своими проблемами. – Шизука виновато улыбнулась. – Судя по тому, что ты рассказал о себе, – квартира в одном из самых дорогих районов, дорогие увлечения, престижная должность – ты тоже много работал, чтобы достичь успеха. И наверняка знаешь, что ради успеха часто приходится чем-то жертвовать. Я решила, что ты поймешь меня.

– Прекрасно понимаю, – кивнул парень. – В погоне за статусом я тоже редко видел семью, друзей и просто дорогих мне людей, посадил здоровье, потому что спал по часу и ел раз в день или не ел вообще. Я не видел ничего, кроме новых сделок и возможностей заработать еще и еще. Но я смог вовремя остановиться, пока все не зашло слишком далеко.

– Смог ли? Сколько ты уже не можешь переехать в новую квартиру? – усмехнулась Хаяси.

«А она внимательно слушает. Надо перевести разговор на другую тему».

– Я еще в процессе налаживания жизни. Пока ищу баланс, – ответил Макото. – Уверен, у тебя тоже все получится. А что касается мужчин… Не буду врать: успешные женщины действительно иногда нас отпугивают. Сразу начинаешь думать: а что я могу ей дать? Но если мужчина сомневается в себе, нужен ли он тебе? Может, и хорошо, что такие не отнимают у тебя времени? На планете восемь миллиардов человек. Я верю, что у каждого из нас где-то есть тот, кто может сделать нас счастливым.

– А почему ты заговорил со мной на заправке? – кокетливо поинтересовалась Хаяси.

– Почему нет? Ты мне понравилась. Ты выглядишь, как человек, с которым может быть интересно. К тому же ты красивая. Я не из тех, кто упускает возможности. Я привык хватать возможности сразу, потому что потом может быть поздно.

– Похоже, мне есть чему у тебя поучиться, – засмеялась девушка. – Я, кроме работы, ничего не вижу вокруг себя. Кто знает, сколько всего я уже упустила.

– Ничего, – успокоил ее Макото. – Наверстаешь. Я помогу, если захочешь.

Официант подал заказанные блюда, и пара принялась за ужин, иногда прерываясь на непринужденные диалоги. Внезапно у Макото зазвонил телефон. Он взглянул на экран, где увидел надпись «Соседка».

«Кажется, сегодня на Японию обрушится тайфун или ураган».

– Я на минутку, брат звонит, – Макото извинился перед Хаяси, встал из-за стола и отошел подальше.

– Вот уж не думал, что когда-нибудь ты сама мне позвонишь, – начал он, ответив на звонок.

– Ты дома? – не церемонясь, спросила Акира.

– Нет, а что…

Макото не успел задать встречный вопрос – девушка сказала «ладно» и положила трубку.

Парень в недоумении уставился на экран своего телефона.

«И что это было?»

Макото поразмыслил и решил перезвонить. Акира ответила почти сразу:

– Чего тебе?

– Зачем ты звонила?

– Если ты не дома – не имеет значения.

«Как же с ней сложно!»

– Акира, что ты хотела?

Девушка упорно молчала, но на заднем фоне Макото услышал шум.

– Где ты?

По всей видимости, Акире все же удалось согласовать решение со своими тараканами в голове, потому что она ответила:

– На дороге. Я пробила колесо. Я подумала, что, возможно, ты мог бы меня забрать, но…

– И какое значение имеет мое местонахождение? – Макото все ещё не понимал логики и умозаключений своей соседки.

– Потому что если ты не дома, скорее всего, ты занят, – в интонации Акиры промелькнуло раздражение. – Если ты занят – помочь мне ты не сможешь. Если ты мне не поможешь – зачем мы тратим время на этот разговор?

Парень улыбнулся своим догадками: проблема Акиры заключалась не в том, что Макото оказался не дома, а в том, что может, на звонок девушка и решилась, но прямо сказать «помоги мне» у неё никак не получалось.

Макото обернулся и взглянул на Шизуку. Девушка сосредоточенно что-то печатала на своем мобильном.

«Наверняка решает рабочие вопросы».

Он с самого начала обратил внимание, что его спутница то и дело обеспокоенно смотрит на телефон, лежащий рядом с ней экраном вниз. Телефон постоянно вибрировал, оповещая хозяйку о получении новых сообщений и писем. Вежливость, вероятно, не позволяла Шизуке взять мобильный в руки. Но Макото был уверен, что стоит дать ей хотя бы минуту – и девушка тут же в головой уйдет в работу. Что, похоже, и произошло, стоило ему отлучиться.

«Интересно, а в постели она тоже будет думать о своих отчетах и расхождениях в финансовых показателях компании?»

– Акира, ты еще тут? Кидай адрес. Я еду.

• • • • • • • • • • •

– Тебя не учили, что нужно возить с собой запасное колесо? – спросил Макото, перетаскивая коробки с вещами из машины Акиры в свою.

– А ты видишь тут место для него? – хмыкнула девушка.

Макото оглядел багажник: похоже, для Акиры было важнее увезти с собой все своё барахло, чем обеспечить себе подстраховку, если на дороге что-то случится.

– Что это за вещи?

– Когда я переезжала в Иокогаму, я забрала вещи только из своей квартиры. А это то, что оставалось у отца.

– Почему ты не перевезла все вещи к себе, когда съезжала от него?

Акира пожала плечами.

– Не было необходимости.

Беседа зашла в тупик. Закончив с перетаскиванием коробок, Макото сел за руль. Акира, как ни странно, села не назад, а на пассажирское сиденье слева от водителя.

– Как ты? – поинтересовался парень.

– Нормально. Почему ты спрашиваешь?

«Потому что когда мы виделись в последний раз, ты выглядела, как труп и, вполне возможно, размышляла о том, с какого этажа нужно спрыгнуть, чтобы точно разбиться».

– Я немного беспокоился, что своими вопросами расстроил тебя в тот раз, когда мы сидели у тебя на кухне.

– Как мило, – хмыкнула Акира. – Но можешь не строить из себя заботливого парня, вернее, можешь, но не со мной. Для меня большая часть твоих слов – фальшь. Демонстрируй это тем, кто в неё поверит. А обо мне нечего переживать. Я в порядке.

– Вообще-то я говорил это искренне, – обиделся Макото. – Но в любом случае, я рад, что с тобой все хорошо.

Девушка отвернулась и уставилась в окно, рассматривая улицы, которые они проезжали.

«И как мне добиться ее расположения?»

– Что ты делал, когда я позвонила? – не поворачивая головы, вдруг спросила Акира.

– Ужинал с одной девушкой, – честно ответил Макото.

Акира обернулась и взглянула на парня.

– И ты бросил ее ради того, чтобы помочь мне? Почему?

– Потому что с ней я могу встретиться еще раз позже, а тебе помощь была нужна сейчас.

– Только за помощь мне ты ничего не получишь, – заметила Акира. – Могу, конечно, напоить тебя чаем, кофе или приготовить что-нибудь. Но на этом всё. От той девушки тебя ждал подарок явно поинтереснее.

Макото резко ударил по тормозам. Машина остановилась, а сзади послышались недовольные крики и сигналы.

– Да с чего ты взяла, что потрахаться – это то, что стоит у меня на первом месте?! – почти закричал парень. – Почему, когда тебе просто помогают, ты ищешь в этом подвох? Почему ты не можешь поверить, что во мне есть и что-то настоящее? Я не весь состою изо лжи. Да, я вру девушкам, с которыми сплю, но это не значит, что каждое мое слово надо подвергать сомнениям! Тем более ты – не они!

Макото выругался, а затем продолжил:

– Почему, когда я делаю что-то действительно хорошее, я слышу только упреки? Почему ты видишь во мне только плохую сторону? Ты меня не знаешь, так почему ты решила, что у меня есть только она?

Закончив свой гневный монолог, Макото наконец посмотрел на Акиру. На ее лице, как обычно, не было ни одной эмоции, тем не менее, она внимательно смотрела ему прямо в глаза.

– Прости, – неожиданно произнесла соседка. – Я так сказала не потому, что решила, что ты плохой. Я просто пыталась разобраться в твоих приоритетах. И как раз потому, что я тебя не так хорошо знаю, я не всегда понимаю мотивы твоих поступков.

Макото не верил своим ушам. Он думал, девушка накричит на него в ответ или вообще ничего не скажет, но вместо этого она извинилась. Похоже, единственным, кто ничего не понимал и пытался искать скрытые смыслы в словах, был он сам.

– Ты тоже прости, что сорвался, – тихо сказал Макото.

– Все в порядке. Поехали.

В полной тишине они добрались до дома. Когда Макото помог Акире дотащить коробки из машины до квартиры и уже собирался уходить, девушка остановила его, поймав за руку.

– М? – Макото удивленно обернулся.

– Спасибо, что помог.

Тут же Акира разжала свою ладонь и быстро захлопнула дверь. Но Макото все равно успел рассмотреть на ее лице искреннюю теплую улыбку.

## Глава 6

– Мако, спасай!

Ответив на звонок, Макото даже не посмотрел, кто звонил. К тому же, звонок его разбудил.

– Кто это?

– В смысле «кто это»? Это я, Арнел! И мне очень нужна твоя помощь.

– С чем?

– Я тут познакомился с двумя девушками, и они хотят вечером сходить на фестиваль. Составишь компанию?

– Почему я? – Макото потянулся, лежа на кровати, и услышал, как захрустели его кости.

– А кто еще? Нормальный английский только у вас с братом и у Оттера. Но, сам понимаешь, звать Ота бессмысленно.

– Что за девушки? – Макото нехотя поднялся и направился на кухню, чтобы заварить кофе.

– Они туристки. Приехали откуда-то из Штатов, чтобы посмотреть на цветущую сакуру. Обеим по восемнадцать, студентки, учатся на факультете востоковедения. От Японии в полном восторге.

– И что требуется от меня?

– Взять на себя вторую, пока я буду общаться с первой. Твою зовут Оливия. Она немного стеснительная, но не думаю, что для тебя это проблема.

«Моя единственная проблема живет этажом выше».

– Ладно, я согласен.

• • • • • • • • • • •

В назначенное время Макото был на месте. Стоило ему подойти, он тут же увидел бегущего ему навстречу Арнела.

– Привет, Мако! – радостно заголосил паренек издалека.

«Как ребенок».

Макото подождал, пока Арнел и его спутницы подойдут ближе, а затем в знак приветствия поклонился. Выпрямившись, он заметил, что обе девушки смотрят на него, как на нечто божественное.

– Привет, – робко сказала Оливия. Макото быстро понял, что это она, поскольку рука Арнела была крепко сплетена с рукой второй девушки.

– Макото. Приятно познакомиться, – он изобразил на своем лице самую милую улыбку из всех, что были в его арсенале.

– Оливия, – девушка смутилась и заметно покраснела.

Макото тут же сообразил, что тратить время на нее он не станет. Во-первых, она была не в его вкусе, а во-вторых, судя по поведению, она была еще ребенком: незрелым, боязливым и неуверенным. Поэтому он изменил планы на вечер и решил, что просто проследит за «детишками», погуляет по ночному городу, развеется, а потом направится домой спать.

– Ну что, идем? – Арнел с нетерпением взглянул на Макото.

Тот кивнул, и они все вместе направились туда, где проходило празднество.

Поводом для фестиваля стал ежегодный праздник цветов – Хана Мацури. Также в этот день у буддистов было принято отмечать день рождения Будды. Хоть от религии Макото и был далек, все же подобные мероприятия ему нравились – от них веяло легкостью и умиротворением. Компания заглянула в храм и попробовала чай аматя из лепестков гортензии, который местные монахи варят в честь праздника, а затем направилась на оживленные улицы.

Многие люди были одеты в яркие праздничные наряды. Большинство шествий уже закончилось, тем не менее, гостей фестиваля ждали киоски с едой и развлечениями. Сакура, множество других цветов и бумажные фонари сделали улицы, парки и скверы похожими на невероятной красоты сады. Чувствовался приход тепла и весны.

Оливия и Уитни – так звали вторую девушку – с детским восторгом озирались по сторонам, и Арнелу с Макото периодически приходилось хватать их за руки и подталкивать в нужную сторону, чтобы они не потерялись в толпе.

– Туристки – плохая затея, – шепнул Макото Арнелу.

– Почему? – удивился тот.

– Потому что в основном они приезжают не для того, чтобы подцепить кого-то, а чтобы посмотреть, что есть в других городах и странах. Посмотри на Уитни – разве похоже, что ты ей сейчас интересен? Или ты рассчитываешь, что она раздвинет перед тобой ноги за то, что ты покажешь ей город?

– Какой ты грубый! – с отвращением скривился Арнел. – Вообще-то я рассчитывал просто хорошо провести время. Мы вчера всю ночь были на задании, и я захотел отдохнуть. Вот и все. Ты можешь разводить Лив на что угодно, но у меня цель в другом: я просто хочу повеселиться.

«Совсем забыл, что девушек можно использовать по-разному».

– Это что, Акира? – Арнел внезапно уставился куда-то в сторону.

Макото обернулся и проследил за направлением его взгляда. Ошибки быть не могло: всего в нескольких метрах действительно стояла его соседка, хоть и узнать ее было тяжело: на Акире была надето шелковое кимоно красного цвета, которое украшали вышитые цветы сакуры. Эти же цветы были на заколке, с помощью которой девушка убрала волосы в пучок. Акира наблюдала за танцами на сцене и не видела парней.

Макото хотел что-то сказать, но не успел: Арнел с радостным воплем помчался к девушке и набросился на нее с объятиями. Люди, которые стояли рядом, неодобрительно покосились на парочку.

– Кто это? – спросила Оливия, подойдя с подругой к Макото.

– Пойдем, поздороваемся, – вместо ответа сказал парень.

Они подошли ближе.

– Боже, какая ты красивая! – воскликнула Уитни.

– Спасибо, – сухо поблагодарила девушку Акира, аккуратно стаскивая висящего на ней Арнела, а затем посмотрела на Макото. – Не ожидала увидеть вас здесь. Показываете новым знакомым местную культуру?

– Ага. Я случайно познакомился с Лив и Уит, и они попросили показать достопримечательности, – затараторил Арнел. – Я позвал Мако, и вот мы здесь. Акира, я так рад тебя видеть! Теперь нам будет еще веселее!

Акира проигнорировала вопли подростка и с нескрываемым удивлением посмотрела на своего соседа. В ее глазах читалось всего одно слово: «Серьезно?»

Макото на секунду испугался, что девушка скажет лишнее, но, похоже, ей это было неинтересно, поскольку она добавила:

– Что ж, не сомневалась, что такие добрые парни как вы, не откажут в помощи гостям нашей страны.

«Ты не могла придумать что-нибудь менее пафосное?»

– Лив, Уит, это наша подруга, Акира, – представил девушек Арнел. – Аки, ты тут одна?

– Да.

Макото показалось, что прежде, чем ответить, Акира посмотрела по сторонам, но решил, что ему лишь показалось. А еще он подметил, что девушка отлично говорит по-английски.

– Тогда пошли с нами! – радостно предложил Арнел.

– Да, идем! – закивала Уитни, которая смотрела на Акиру с неподдельным восхищением.

Акира взглянула на девушек.

– Думаю, я буду лишней.

– Нет, что ты! – запротестовала Оливия. – Мы не против, чтобы ты присоединилась. Когда еще нам выпадет шанс пообщаться с настоящей японкой?

«Вы что, слепые? Она если и японка, то только наполовину».

После долгих уговоров Акира все же сдалась и согласилась присоединиться. Арнел убежал вперед, чтобы половить сачком маленьких рыбок, а девушки неспешно шли сзади, обсуждая праздник, украшения города, наряды и местные традиции. Макото догнал Арнела, а затем подошли и Оливия с Уитни. Акиры с ними не было. Парень обернулся в поисках своей соседки и заметил ее у одного из киосков, где продавались талисманы и амулеты. Он подошел ближе. Акира вертела в руках тонкий плетеный браслет, на котором болталась подвеска в виде карпа кои.

– Красивый, – тихо произнесла Акира.

– Верно, – кивнула владелица киоска. – Карп – символ удачи, а удача никогда лишней не будет. Хотите купить?

Акира ещё некоторое время молча всматривалась в изображение рыбы, а затем сказала:

– Боюсь, в моем случае браслет бессилен, – с этими словами она вернула украшение туда, откуда его взяла, и зашагала вперед, к Арнелу и девушкам.

Когда Макото присоединился к ним, Арнел предложил пойти пострелять по воздушным шарам. Они быстро нашли нужную палатку, и Арнел схватился за пистолет. Несмотря на то, что он говорил ранее, он все же пытался произвести впечатление на Уитни.

– Смотрите, как могу! – парень прицелился в один из шаров и уже собрался нажать на курок, когда Акира сказала:

– Подними руку повыше и направь ствол чуть левее.

– Думаешь? – Арнел прислушался к совету и, как ни странно, попал точно в цель.

– Умеешь стрелять? – удивленно спросил Макото.

– Нет, – девушка отрицательно покачала головой. – Просто стою сбоку, вот и вижу, что он целится неправильно.

– А попробуй ты! – Арнел быстро вложил оружие в руку Акиры и подтолкнул ее к стойке. – Давай! Я уверен, у тебя получится!

Акира равнодушно прицелилась. Макото наблюдал, затаив дыхание: он видел, что дуло направлено точно в цель. Девушка нажала на курок, но промахнулась, а Макото заметил, что прямо перед самим выстрелом Акира сместила руку, из-за чего и промазала.

– Неудивительно, – заключила девушка. – Я не стрелок.

«Она же целилась точно в мишень».

– Ничего, – успокоил ее Арнел, хотя этого и не требовалось. – Я каждой из вас выбью приз!

Пока все ждали, Оливия, видимо, нашла в себе силы и смелость и решила проявить инициативу.

– Макото, а чем ты занимаешься?

Парень взглянул на Оливию. Она была симпатичной, но не более. Куда больше его сейчас интересовал промах Акиры, но раз девушка сама плывет ему в руки – зачем отказываться?

– Я дизайнер, – ответил он. – Создаю проекты интерьера для квартир и домов под заказ.

Краем глаза Макото заметил, как Акира подавила смешок.

– О, как это здорово! – улыбнулась Оливия. – А что за проекты? В традиционном стиле или что-то европейское?

Слово за слово, и очередная сказка, придуманная Макото, растопила сердце девушки. Она взяла его под руку и прижалась ближе.

«Кажется, планы на вечер снова пора менять».

Спустя множество попыток, Арнел кое-как получил лишь одну плюшевую игрушку, которую отдал Уитни.

– Эй, дай теперь я попробую. – Макото решил, что расположение Оливии нужно закрепить, и в считанные минуты заполучил игрушку и для нее. Девушка рассыпалась в тысяче благодарностей.

– А как же Акира? – спросила Уитни у Арнела. – Давайте ей тоже что-нибудь выбьем.

– Не надо, – вставила Акира. – Мне некуда ставить игрушки, да и я давно из них выросла. Давайте лучше пойдем дальше.

Компания еще немного погуляла, затем остановилась, чтобы перекусить и решить, что делать дальше.

– Может, продолжим веселье у Мако дома? – выпалил Арнел.

Макото смерил парня недобрым взглядом.

«Ты что творишь?!»

– Не думаю, что нашим новым подругам будет комфортно дома у малознакомых людей.

– Не переживай, – влезла в разговор Уитни. – Мы с Лив много путешествуем, не бронируя гостиницы. Мы часто останавливаемся у кого-нибудь в гостях. Так что это не проблема. Далеко ехать?

«Похоже, я ошибся насчет целомудренности этих девиц».

Он посмотрел на Оливию.

– Ты как? Не против поехать ко мне?

Девушка замотала головой.

– Нет. На маньяков вы не похожи, так что не думаю, что нас ждет там что-то страшное.

Подруги засмеялись, а Макото перевел взгляд на Акиру:

– А ты куда?

– Домой, – ответила она.

– Ты не поедешь с нами? – расстроенно спросила Уитни.

– Поеду. Мы с Макото – соседи. Но к нему домой не пойду – мне завтра с утра на работу, так что нужно выспаться.

– Как жалко. – Уитни расстроилась. – Я надеялась, что нам удастся еще немного пообщаться.

– Еще увидимся, – Акира внезапно улыбнулась. – Вы же не завтра уезжаете.

– Может, дашь нам свой номер? – спросила Оливия.

«А вот это может быть стать проблемой».

– Конечно, – Акира продиктовала девушкам цифры.

– Я пойду поймаю такси, – сказал Арнел. – Лив, Уит, идем.

Троица удалилась, и Макото с Акирой остались одни.

– Зачем ты дала ей свой номер? – спросил парень.

– С чего ты взял, что я дала свой номер? – усмехнувшись, ответила Акира. – У меня точно нет желания общаться с ними после того, как вы с Арнелом попрощаетесь с ними навсегда после сегодняшней ночи.

– А ты не такая уж правильная, – удивился Макото. – А как же женская солидарность?

– Кто тебе сказал, что я правильная? – насмешливо произнесла девушка. – И они мне не подруги, чтобы я переживала о них.

– Дай руку, – вдруг сказал Макото.

– Зачем?

– Не бойся. Просто дай.

Девушка подозрительно посмотрела на своего соседа, но руку все же протянула.

– Не смотри, – попросил Макото.

Акира послушно опустила веки.

– Открывай.

Когда Акира распахнула глаза, то увидела, что Макото надел ей на запястье украшение.

Тонкий плетеный браслет. С подвеской в виде карпа.

– Я заметил, что он тебе понравился, – добавил парень. – Вот и решил, что ты будешь рада такому подарку.

– Не стоило, – ответила Акира, не отрывая, впрочем, взгляда от браслета.

«Не понравился? Может, слишком дёшево? Тогда почему она его так внимательно рассматривала?»

– Если не нужен, сними и выкинь, – раздосадовано пожал плечами Макото. – Я думал, тебе будет приятно…

– Нет, – внезапно перебила его девушка. – Ты опять все не так понял. Он правда мне понравился. Просто не стоило тратиться на меня. Я и сама могла его купить.

– Но не стала, – напомнил Макото.

– Потому что удача – это не про меня. И я не верю в силу амулетов и талисманов.

– Тогда носи, как обычное украшение. Считай это подарком за свое молчание.

– Какой же ты мудак, – беззлобно произнесла Акира. – Спать собрался с одной, а подарки даришь другой.

– Спать я собираюсь с девушкой, которую вижу первый и последний раз. А подарок я дарю своей подруге.

– И когда это мы успели подружиться?

Макото не успел ответить – у него зазвонил телефон.

– Ну, вы где? – послышался в трубке голос Арнела.

• • • • • • • • • • •

Такси вместе с машиной Акиры подъехало к дому. Девушки пошли вперед вместе с Арнелом, а Макото поймал соседку за руку. Девушка остановилась:

– Что?

– Знаю, прозвучит странно, но не приютишь Нобу на пару-тройку часов?

– Я не нравлюсь твоему брату, – возразила Акира. – Сомневаюсь, что он примет мою компанию.

Макото смущенно почесал затылок.

– Ну… Вообще-то он уже согласился.

– Ладно, пусть приходит, – девушка освободила свою руку и направилась к себе.

– Даже не спросишь, почему я тебя об этом прошу?

Акира, не останавливаясь, ответила:

– Я же не тупая. Видимо, из двух возможных вариантов – провести время в своей квартире, слушая ваши стоны, или посидеть немного со мной, – Нобу просто выбрал то, что его меньше раздражает.

• • • • • • • • • • •

– Привет, – сухо бросил Нобу.

Акира лишь кивнула в ответ и посторонилась, пропуская парня в квартиру.

Закрыв дверь, она обернулась и поняла, что Нобу ждёт, когда она скажет ему, куда можно пройти. Акира немного помедлила, а затем спросила:

– Есть хочешь?

– А что можешь предложить?

Девушка знаком показала следовать за ней, и вместе с Нобу они прошли на кухню. Близнец наблюдал, как его соседка подошла к холодильнику, открыла его, вытащила оттуда тарелку, на которой лежала какая-то еда.

– Что это? – спросил он.

Акира ответила, но Нобу не понял слово, которое она произнесла.

– Чего? – переспросил он.

Акира поставила тарелку перед Нобу на стол.

– Я не знаю, как это называется по-японски. Но там, где я родилась, это называется сырники.

Нобу по-прежнему не понимал, что значит последнее слово, и с опаской покосился на тарелку перед ним.

– Из чего это приготовлено?

– Творог.

– Черт, Акира, я не понимаю, на каком языке ты говоришь, – вспылил парень. – Что это вообще? Это точно можно есть?

Девушка усмехнулась, отломила половину от круглой шайбы и смело положила себе в рот.

– Можно, – жуя ответила она. – А говорю я по-русски, потому что, как уже сказала, не знаю, как эти слова звучат на японском.

Нобу отковырял крошечный кусочек и повертел, внимательно рассматривая.

– На рис не похоже. Какая-то каша? Бобы? Как ты это назвала? Торо…

Соседка улыбнулась.

– Творог. Увидела его случайно в одном магазине и купила немного.

Затем она села напротив своего гостя.

– Это первое блюдо, которое научилась готовить моя мама после свадьбы. И первое блюдо, которому она научила меня, – добавила Акира.

– Что такое этот твой тобо…

– Его делают из молока.

– Ладно. А само блюдо как называется?

– Это слово ты точно не произнесешь, – рассмеялась Акира. – Сырники.

– Русский язык – слишком сложный, – вздохнул Нобу. – Я не понял даже первого слога.

– От тебя этого и не требуется, – Акира поднялась, еще раз заглянула в холодильник и достала стеклянную банку с содержимым красно-розового цвета.

– А это что? – в Нобу разыгрался интерес. – Очередное русское блюдо?

– Скорее, дополнение к нему. Это варенье. Из клубники. Купила в том же магазине, где и творог. Его едят вместе с сырниками.

Акира мастерски смешивала японский язык и русские слова, но Нобу почти ничего не понял. Решив, что пора заканчивать разговор, пока его голова не взорвалась от обилия неизвестных ему прежде слов и звуков, он забрал из рук Акиры банку и открыл ее. В нос ударил приятный аромат клубники.

Девушка протянула ему палочки:

– Попробуй.

Нобу поковырялся в содержимом.

– Похоже на желе из ягод, – резюмировал он. – Только… не желе.

– Ешь уже.

Подцепив клубнику и усадив ее на небольшой кусочек сырника, Нобу отправил все вместе себе в рот и принялся аккуратно жевать.

– Ну как? – поинтересовалась Акира.

Нобу не мог подобрать слова, чтобы ответить ей. Он заранее понимал, что вкус будет необычным, но не думал, что настолько. Клубника оказалась сладкой, но с кислинкой, сырники – мягкими и нежными. Ингредиенты отлично сочетались между собой: ягоды придавали блюду сочности и яркости, а кисломолочный вкус творога скрашивал приторность.

– Вкусно, – выдавил из себя Нобу и потянулся еще за одним куском.

– Я рада, – девушка ласково улыбнулась. – Доедай. Я буду в гостиной.

Расправившись с едой, Нобу вымыл за собой посуду и приборы, и прошел вглубь квартиры. Он нашел Акиру в соседней комнате: она сидела и смотрела новости.

– Что показывают? – спросил он, усаживаясь в кресло.

– Ничего интересного. Что посмотрим?

– Без разницы. Включай, что хочешь.

Пока Акира переключала каналы, Нобу приметил в углу гостиной гитару.

– Ты играешь на гитаре? – удивился он.

– Немного, – кивнула девушка. – А ты?

– Да, я умею.

– Хочешь сыграть?

Акира, не дожидаясь ответа, поднялась с дивана, взяла гитару в руки и подала ее Нобу.

– Дорогая, – заметил близнец. – Зачем она тебе?

– Это подарок, – ответила Акира.

Нобу сыграл короткую мелодию, а потом сказал:

– Странный подарок, если ты не играешь на ней постоянно.

Хотя Акира сидела к Нобу боком, он все равно увидел, что лицо девушки резко изменилось. Словно кто-то щелкнул переключателем, и в ее каре-голубых глазах потух свет. Нобу подумал, что именно это видел его брат в тот день, когда помогал соседке расправиться с пауком.

Акира сидела молча, лишь сосредоточенно разглядывая свои руки. Нобу снова скользнул пальцами по струнам, создавая легкую, но звучную мелодию, однако Акира никак на это не отреагировала. Было похоже, что она полностью отключилась, глубоко погрузившись в собственные мысли, и внешних раздражителей вроде гитары даже не замечала.

– Когда-то играла, – сказала она наконец. – У меня… У меня была сильно повреждена рука. После операции пришлось восстанавливать моторику. И мне подарили гитару, чтобы заниматься восстановлением было не так скучно. Чтобы и руку вернуть, и играть научиться. Идея, конечно, сомнительная, потому что первое время мне было очень тяжело и больно, но со временем я все же справилась.

Нобу покосился на ладони Акиры, но комнату освещал лишь экран телевизора, и в таком полумраке невозможно было что-то увидеть.

– Что произошло с твоей рукой?

– Упала.

– Я, по-твоему, совсем дурак? – внезапно разозлился Нобу. – Я правда должен поверить, что косвенное напоминание о каком-то там падении вырубает на твоем лице все признаки жизни? Акира, я не Мако, лезть к тебе в башку не собираюсь, и мне не особо интересно, что с тобой произошло в прошлом, но тебе не кажется, что если уж ты решила врать, то надо делать это более убедительно? Потому что пока кажется, что ты считаешь нас с братом безмозглыми идиотами, которые не способны строить простые причинно-следственные связи.

Парень аккуратно положил гитару на диван рядом с Акирой.

– Когда я увидел тебя в первый раз, я решил, что у тебя просто проблемы с головой, но исходя из того, что рассказывал Мако, и того, что я вижу сейчас, я делаю вывод, что может, я и был с самого начала прав, но важнее другое.

Нобу замолчал, ожидая хоть какой-то реакции, но девушка молчала. Поразмыслив, он добавил:

– С тобой что-то случилось, и воспоминания об этом причиняют тебе боль. Как бы ты ни пыталась скрыть свои эмоции – мы не слепые, Акира. Хватит врать. Не хочешь рассказывать – не рассказывай, но хотя бы не ври. Да, я от тебя не в восторге, но я не испытываю к тебе неприязни. Я тебе не враг. Если скажешь «я не хочу об этом говорить» – я пойму.

– Близнецы, а такие разные, – тихо усмехнулась девушка, а затем посмотрела Нобу прямо в глаза. – Хорошо, я поняла.

– Вот и отлично, – успокоился близнец. – Давай сменим тему.

Акира вышла из комнаты, но вскоре вернулась с двумя бокалами виски. Поставив один на столик перед Нобу, она села рядом.

– О чем поговорим?

– Откуда ты знаешь русский язык?

– Я родилась в России.

– Тогда как ты попала в Японию?

– Моя мать – японка. Мы вернулись к ней на родину, когда я была совсем маленькой.

– Помотало тебя, – присвистнул Нобу. – Сначала из страны в страну, потом из города в город.

– Это не так уж плохо, – усмехнулась Акира. – Хоть мир чуть-чуть посмотрела. А вы с братом всегда жили в Иокогаме?

– Нет, – Нобу отрицательно покачал головой. – Мы родились в Сайтаме[9].

Парень переживал, что соседка спросит его о причинах переезда, о которых он не хотел говорить, но Акира задала другой вопрос:

– И где тебе больше понравилось? В Сайтаме или Иокогаме?

– Дело не в самих городах, – поразмыслив, ответил Нобу. – Дело в окружении. И в том, что с тобой в том или ином городе происходит.

– Ясно, – Акира почему-то не стала развивать эту тему. – Как думаешь, как скоро тебе можно будет вернуться к себе в квартиру?

– А я тебе уже настолько надоел? – парень засмеялся.

– Нет, – девушка виновато улыбнулась. – Просто думаю, чем занять время.

– Ты ведь была вместе с Макото? – неожиданно спросил Нобу. – Что за девок эти два дурака подцепили? Я видел их мельком – выглядят лет на пятнадцать.

– Они из Америки, студентки. Приехали посмотреть на сакуру. Девочки как девочки, ничего особенного. А ты, я так понимаю, образ жизни брата не поддерживаешь?

– Это его жизнь, – отрезал Нобу. – Пусть что хочет, то и делает. Главное, чтобы меня не втягивал.

– У тебя есть девушка?

Нобу заметно смутился.

– Почему ты спрашиваешь?

– Если ты подумал, что ты меня интересуешь, то прости, но нет, – засмеялась Акира. – Просто спрашиваю. Не хочу сидеть в тишине. Ее мне хватает, когда я нахожусь в квартире одна.

– Нет, – помедлив, ответил парень. – У меня нет девушки.

– Почему?

– Нет на это времени.

– Ладно, – похоже, Акира потеряла интерес и к этой теме. – Как насчет того, чтобы посмотреть какой-нибудь ужастик?

– Почему-то я не удивлен, что ты смотришь именно ужасы, – ехидно сказал Нобу.

Акира пропустила его слова мимо ушей и включила фильм.

Через два с лишним часа этажом ниже раздались крики, и еще минут через десять раздался стук в дверь.

Нобу с Акирой одновременно встали и направились в коридор. Когда девушка открыла дверь, на пороге показались Макото и Арнел. На щеке последнего отчетливо проступал отпечаток руки.

– Я зашел попрощаться, – несмотря на след от пощечины, все так же весело произнес Арнел. – И поблагодарить тебя за то, что провела этот вечер с нами. Ты же не пожалела, что осталась с нами на празднике?

– Нет, – ответила Акира. – Все в порядке. Я тоже была рада немного развеяться.

– Как вы тут, не убили друг друга? – спросил Макото, обращаясь к брату.

– Скорее, все закончилось бы убийством, останься я в нашей квартире, – пробубнил близнец, выходя из квартиры, а затем посмотрел на Акиру. – Спасибо, что предоставила убежище.

– Не за что, – усмехнулась та. – Обращайся. Соседи ведь должны помогать друг другу, верно?

## Глава 7

Акира должна была приехать в лекторий, расположенный в Токио, в среду, к 10:00. Она никогда не проходила собеседований и сильно волновалась, что обычно было ей несвойственно. Приняв утреннюю дозу таблеток, девушка направилась в спальню. Она достала купленную заранее одежду и разложила на кровати. Все бы ничего, но юбка никак не вписывалась в ее привычный стиль. Акира пять минут разглядывала вещи, а затем вытащила телефон и набрала знакомый номер.

– Доброе утро, Аки. Что заставило тебя проснуться так рано? Уже соскучилась? – весело спросила Хана.

– Спасай. Я иду на собеседование. Мне обязательно натягивать на себя юбку?

– Собеседование? – удивилась подруга. – Ты что, уходишь из больницы Осу?

– Нет, – быстро ответила Акира, выходя на балкон, чтобы покурить. – Так что насчет моего вопроса?

Было слышно, как Хана тяжело вздохнула. Она прекрасно знала, что если Акира что-то решила, отговорить ее уже невозможно.

– Ладно. Однозначно могу сказать, что собеседование в Японии – настоящее испытание, особенно для новичков в этом вопросе. Тебя начнут оценивать еще до того, как ты откроешь рот и начнешь рассказывать о себе, поэтому важную роль играет внешний вид. Не считая белой рубашки, ты должна быть одета исключительно в черное. На пиджаке должно быть две пуговицы. Скрой татуировки. Никакого яркого маникюра и сними украшения – ты должна выглядеть сдержанно.

– Спасибо за познавательный ликбез, но все это я знаю. И насчет черного цвета можно точно не беспокоиться, – усмехнулась Акира. – Сейчас меня волнует только один конкретный элемент одежды. Один. Ты уверена, что если я приду в брюках, это плохо скажется на результате?

– Я не знаю, Аки. Советую не экспериментировать, если хочешь получить эту работу.

– Ладно, – расстроенно ответила Акира и отключилась.

До собеседования оставалось еще два часа, и у нее было время все обдумать. Работа в больнице отца ей нравилась, но Акире хотелось занять себя чем-то еще: даже с учетом всех смен у нее оставалась куча свободного времени. Работа лектором подходила идеально, так как она могла подстраивать график под себя и проводить лекции, когда ей удобно. Единственное, что смущало девушку, помимо ненавистной юбки, – ее шрам. Акира не была уверена, что с таким лицом ей разрешат работать с людьми. Но она была настроена решительно, поэтому, несмотря на все сомнения, начала собираться.

Через час Акира была готова. Она подошла к зеркалу и осмотрела себя. Девушка была идеальным примером того, как должен выглядеть человек, желающий заполучить работу. Акира попыталась поднять ногу, но юбка не дала ей этого сделать.

«Как же неудобно».

Но выбора у Акиры не было. Этого требовал этикет. Повертевшись, она убедилась, что одежда сидит как надо, взяла сумку и направилась к выходу.

Когда Акира оказалась возле своей машины, возле нее припарковался знакомый Porsche.

Макото опустил стекло и поприветствовал девушку.

– На собеседование?

– Даже не представляю, как ты это понял, – съязвила Акира.

– Интуиция подсказала, – подыграл парень.

Девушка недовольно фыркнула, открыла дверь и села за руль.

– Эй, лисица, что делаешь вечером? – спросил Макото.

– Ничего.

– Послушай, ты кроме работы, дома и фестиваля на прошлой неделе вообще хоть что-то еще видишь?

– К сожалению, да. Твое лицо.

– Да что я тебе плохого сделал? – обижено воскликнул близнец. – Почему ты ведешь себя со мной как сука?

– Потому что ты навязываешься, и этим, скорее всего, ее уже задолбал, – подал голос Нобу.

– Иди на хер, – огрызнулся Макото, посмотрев в сторону брата, а затем снова обратился к Акире: – Послушай, тебе не восемьдесят лет, чтобы сидеть дома и изучать без того знакомые четыре стены. И я уверен, что даже старики живут активнее, чем ты. Давай куда-нибудь сходим? Мы сегодня снова собираемся с Шином и остальными – поехали с нами. Хоть развеешься. Нельзя жить одной работой. Надо и развлекаться.

– Надеюсь, ты не будешь учить меня развлекаться тем же способом, как это делаешь сам, – парировала Акира, намекая на увлечение парня кратковременными связями. – Поехали. Ты ведь все равно не отстанешь.

# Примечания

1

Район в городе Иокогама, Япония.

2

Ад, страна мертвых в японской мифологии.

3

Квартал в районе Минато, Токио.

4

Квартал в районе Минато, Токио.

5

Оба города расположены на острове Хонсю в Японии: Аомори – на северном побережье, Ниигата – на северо-западном. Расстояние между городами – 355 км.

6

Разновидность японских сладостей, похожи на небольшие блинчики, обычно с начинкой из красной фасоли.

7

Квартал в районе Минато, Токио.

8

Город в Японии, расположенный в центральной части острова Хонсю.

9

Город в Японии.