Игорь Витте
S-T-I-K-S. САПФИР. Цикл: Пекло. Книга 2 Серия: миры Артема Каменистого.

Пролог

Жизнь, как зебра – полоса черная, полоса белая. Всю жизнь человек идет поперек этих полос, сетуя на несправедливость, когда попадает в черную полосу, или беспечно расходует дарованное ему свыше время пребывания в белой полосе. Такова аксиома жизни, и человек, как запрограммированный автомат идет поперек полос всю свою жизнь, даже не задумываясь о том, как сломать этот постулат.

Хотя… В разные времена, философы, мыслители, пытались донести до человечества простые истины – не стоит идти всегда поперек, а достигнув белой полосы, поверни на девяносто градусов. Все вроде просто и понятно, но Ты, да, да, именно ты, много знаешь человек, которые воспользовались этим советом? Вот именно… Человечество, как зомби бредет по полосатой дорожке переживая взлеты и падения и максимум на что каждый может повлиять, это ширина полос.

Но иногда в привычное мелькание черно-белой палитры врывается что-то, переворачивая все с ног на голову. И самое обидное – совершенно не вовремя! Ты вроде бы привычно бредешь по очередной черной полосе, приближаясь к ее краю. Ты уже одной ногой ступаешь на белую полосу и душа поет, в ожидании чудес, которые принесет с собой эта светлая сторона жизни. Но… Ты просыпаешься и вдруг с удивлением обнаруживаешь, что мир изменился. Кто-то всемогущий порвал в клочья парадигму жизни и теперь, тебе придется заново привыкать к новым условиям, скажем проще – тебе нужно выжить!

Глава 1 – Мечты и реальность

Утреннее, ласковое солнце только начинало свой бег по изумительно голубому и чистому, лишь с редкими вкраплениями облаков, небу адриатического побережья. Легкий ветерок, слегка шевелил листья деревьев и бутоны вьющихся цветов, облепивших старинные здания небольшого, приморского городка Пезаро, что расположен в итальянском регионе Марке, в центре Италии. У одного из домов, почти в центре города, на тихой улочке, за ажурным, белым столом, сидела высокая, кареглазая девушка с темно-русыми волосами, не спеша попивая чай из элегантной фарфоровой чашки. На ее коленях, свернувшись клубком, лежала пушистая белая кошка, с виду, абсолютно спокойная, но ее уши, как локаторы, постоянно поворачивались в сторону редких в эти утренние часы звуков. До начала рабочего дня было еще далеко, поэтому и было так тихо, хотя, здесь и в разгар дня было не особо шумно. Этот район города был закрытым и въезжать сюда на автомобилях могли только жители и спец транспорт. Здания, расположенные в районе, да по всей видимости и весь район, принадлежали Ватикану, поэтому то и была введена закрытая система доступа, что обеспечивало относительную тишину и покой, по сравнению с другими районами города.

Кошка вдруг резко вскинула голову, напряглась всем телом и посмотрела вверх по улице, где из-за угла одного из зданий, вышел невысокий, немного седой мужчина неопределенного возраста с белым пуделем на поводке. Увидев, сидящую у стола девушку, мужчина расплылся в улыбке и немного прибавил шаг.

– Чао, Марго! – поприветствовал он девушку, поравнявшись с ней.

– Чао Фабио! Как дела? – девушка положила изящную, с длинными пальцами, кисть руки на кошку, и ласково поглаживая, разом сняла ее напряжение, – У вас, как всегда, утренняя прогулка?

– Спасибо Марго, все хорошо! Да, вот вывел питомца погулять – пройдемся до крепости. А у вас сегодня выставка, я слышал?

– Да! – Марго улыбнулась, – Приходите, вечером еще музыканты будут!

– Спасибо! Я постараюсь! – Фабио махнул рукой на прощание и скрылся за соседним зданием.

Фабио был практически сосед, живущий неподалеку. Он занимал какую-то должность в организации, которая от имени Ватикана управляла всем имуществом в районе. Жил он в одном из домов, в переулке, вверх по улице и каждый день, утром и вечером, выгуливал своего пуделя, проходя мимо ее дома в сторону крепости, где почти все собачники города устроили площадку для выгула собак в осушенном рве, вокруг стен крепости. Они познакомились с Марго примерно через месяц, после ее переезда сюда и почти каждое утро здоровались и перебрасывались несколькими фразами при встрече. Луна, как только Марго ее принесла в дом, срезу настороженно стала относиться к пуделю, хотя тот, похоже, абсолютно не обращал на нее внимания.

На улочке вновь воцарилась тишина, которую нарушали воркующие голуби, начавшие собираться на крыше соседнего дома. Марго посмотрела на прилетевших птиц и потрепав кошку по холке, у которой сменились интересы, и она, уже с азартом разглядывала воркующих птиц, произнесла: – Луна! Птицы кошкам не игрушка, пойдем ка я тебя покормлю. Белая, синеглазая кошка, породы турецкая ангора, нехотя спрыгнула с колен хозяйки и недовольно дернув хвостом, направилась к открытой входной двери дома. Этот дом Марго снимала уже несколько лет, после возвращения с Сицилии. Дом представлял собой реконструированные когда-то старинные постройки и состоял из двух объединенных частей, с собственными входами. Первая, жилая часть, представляла собой студию с высокими потолками и антресолью, где удобно разместилось спальное место и небольшой гардероб, в котором Луна, будучи еще котенком, полюбила прятаться. Под антресолью располагалась кухня, а остальная площадь использовалась Марго как мастерская, в которой среди мольбертов и картин, был организован уютный уголок с антикварными креслами, столиком и диваном. Вторая часть дома когда-то представляла собой секретный, арочный проход в крепость и теперь, разделенный массивными перегородками, использовался собственниками по усмотрению, Марго превратила, старинное помещение в художественную галерею, где и должна была сегодня состояться выставка ее картин. В самом конце помещения стоял старинный белый рояль, ее гордость и главное сокровище.

– Так, белый мишка! – Марго насыпала корм в миску, – Остаешься дома, на хозяйстве. Мне нужно подготовиться к показу, кое-что закупить и договориться в «Молетто» на вечер. Посидим с девчонками после выставки.

Кошка, не обращая внимания на все, что ей говорят, самозабвенно уплетала любимый корм, иногда замирая и прислушиваясь к звукам просыпающегося за окном города. Марго быстро переоделась в свои любимые джинсы и белую блузку и еще раз взглянув на Луну, вышла из дома. Город, еще недавно лениво просыпающийся от ночного безмолвия, уже начал жить привычной, суетной жизнью. Где-то слышались звуки автомобилей, раздавались сирены полиции или скорой помощи, нарастал шум, который обычно сопровождает городскую жизнь. Марго с грустью вспомнила те времена, когда она жила на Сицилии, в доме, стоящем прямо на берегу моря. По узкой улице, ведущей в порт, в день проезжало от силы пара, тройка машин. Тишина и шум прибоя, который она любила слушать, сидя на балконе и попивая сицилийское вино. Но, те времена прошли и теперь нужно думать о будущем – писать и продавать картины, чтобы заработать на собственный дом.

Путь ее пролегал через крепость, где она еще раз повстречалась с Фабио, в сторону моря, к набережной. Нужно было закупить кое-что для легких закусок в «Конаде» и зайти в ресторан «Молетто», стоящий на центральной набережной, зарезервировать столик для вечерних посиделок с девчонками. Начало мероприятия было назначено на одиннадцать, так что у Марго было еще три часа в запасе. По большому счету, все уже было готово – Андрэа привез несколько ящиков просеко еще вчера, помещение она подготовила, картины висят, каталоги распечатаны. Осталось приготовить легкие закуски и привести себя в порядок, для встречи гостей. Хоть эта выставка и была не первой, но Марго почему-то очень волновалась. Раньше все продажи были в основном через интернет, но они, после эпидемии разыгравшейся по всему миру пару лет назад, резко спали. Тогда-то она, по совету своего давнего друга Олега, архитектора, живущего сейчас в России, стала организовывать творческие вечеринки, в помещении своей галереи, приглашая певцов, музыкантов, поэтов. В тех вечеринках, ее картины были лишь фоном, дополняющим творческую атмосферу. Сегодня она устраивала первую, за долгое время выставку, где ее картины будут главными героями, а фоном будут музыканты и певцы.

К назначенному времени все было готово. Марго, сменив повседневные джинсы и блузку на шикарное вечернее платье с откровенным декольте, прикрытым не менее великолепным боа, уже встречала первых гостей, с интересом рассматривавших ее картины. В основном это были туристы, приехавшие отдыхать и узнавшие о выставке из буклетов, которые Марго, при помощи своих друзей распространила почти по всем отелям и ресторанам города. Люди живо интересовались необычным и непривычным для среднего обывателя стилем, в котором Марго творила, и она с готовностью рассказывала о своем творчестве. Среди гостей попадались истинные ценители живописи и именно на них и была основная надежда.

– Добрый день! – перед Марго стоял пожилой, стильно одетый мужчина с почти непроницаемым лицом, на котором невозможно было уловить никаких эмоций, – Меня зовут Карло Заманья! Прежде всего я хотел бы поблагодарить Вас за приглашение и выразить искреннее восхищение Вашим творчеством!

– Здравствуйте синьор Заманья! – Марго улыбнулась, слегка кивнув, – Благодарю за высокую оценку!

Синьор Заманья был известным не только в Италии, но и по всей Европе, галеристом и меценатом, и его специально пригласили, чтобы иметь возможность выйти на большие, международные выставки и галереи. Он уже почти час ходил по залу, подолгу рассматривая картины, при этом ничем не выдавая свои эмоции.

– К сожалению, я не могу задержаться, на весь день. – на лице Заманьи появилась легкая улыбка, с примесью сожаления, – Насколько я понял, рассматривая каталог, это не все ваши картины. А где же остальные шедевры?

– Вы правы! Часть уже продана, а остальное сейчас находится в мастерской. Вас что-то конкретное заинтересовало?

– Да! Дракон и русалка, синий бык и еще несколько! Вообще в Ваших картинах заключено очень много смыслов – от единения с природой, до восточной философии. Вот. – Заманья протянул небольшой картонный прямоугольник с золотым теснением по краям, – Возьмите мою визитку. В ближайшее время, в Милане, я организую выставку и очень хотел бы видеть Вас и Ваши картины у себя в галерее!

– Благодарю! – Марго с трудом сохраняла внешнее спокойствие, хотя изнутри ее просто разрывала радость от такого предложения.

Шутка ли, сам Заманья пригласил поучаствовать в выставке и восторженно отозвался о ее картинах. Сколько раз она писала в различные галереи по всему миру, с предложением о сотрудничестве, всегда получая практически один ответ – ваши работы не соответствуют профилю нашей галереи. Мир сошел с ума, погрузившись в пучину безвкусия и посредственности, где любой желающий, взяв холст и краски, за несколько минут «творил» как им казалось «шедевр», разливая краски по холсту, а иногда оставляя отпечатки частей своего тела. Дошло даже до… язык не поворачивается назвать это «написанием картин», в общем, люди использовали гениталии для нанесения красок на холст. И все это снималось на видео и демонстрировалось во всемирной паутине. Эпатаж – вот определяющий фактор успеха теперь, в этом свихнувшемся мире. Не философия, ни смысла, ни красота! Как говорил один знакомый: – взял веник, окунул в краску и бросил на холст – все! Ты художник! Именно с этим Марго связывала падение продаж и именно поэтому решила уходить из онлайн галерей.

Ближе к вечеру, когда под сводами галереи уже звучала живая музыка, Марго вышла на улицу, немного отдохнуть и подышать вечерним воздухом. Солнце медленно приближалось к горизонту на западе, все больше добавляя в окружающее освещение оранжевых оттенков. Город еще бурлил, заполняя пространство какофонией привычных звуков, но уже было понятно, что пройдет час или чуть больше, и вся жизнь начнет замирать, готовясь к очередному ночному спокойствию. Марго глубоко вдохнула, наполненный ароматами цветов, с едва уловимым запахом моря воздух, и закрыв глаза, улыбнулась, наслаждаясь наполнившей ее душу радостью, благодаря Вселенную, за предоставленный наконец то шанс! Она точно знала, что теперь перед ней будут открыты все дороги, и пройдет не так много времени, когда она осуществит свою мечту о собственном доме с виноградником и оливковой рощей.

– Извините мисс! – послышалось из-за спины на очень приличном английском, – Подскажите, где находится галерея «Иль Соньо»?

Вздрогнув от неожиданности, Марго повернулась. Перед ней стоял среднего роста, крепкого телосложения азиат. Черные волосы и стильная короткая стрижка, органично сочетались с небольшой щетиной на вытянутом лице с явно выраженными скулами, что говорило о его японском происхождении. Раскосые по форме глаза были посажены глубоко, что отличало его от большинства японцев. Одет он был в дорогой, строгий черный костюм, чистейшего, белого цвета рубашку и черные туфли. Возраст определить было трудно, но на вид, лет около тридцать пять, сорок.

– Так вот же! – Марго указала на открытую дверь галереи, откуда доносились чарующие звуки рояля, – Я буду рада видеть вас на своей выставке!

– О! Так это ваша выставка? Очень приятно! Меня зовут Мусаси Такэда. – японец склонился в учтивом поклоне, – Вы не покажете мне ваши работы?

– С удовольствием! – Марго улыбнулась и жестом пригласив запоздавшего гостя, вошла в галерею.

Что-то явно должно было произойти! Марго чувствовала это на подсознании, наблюдая как Мусаси заинтересованно рассматривает ее работы, переходя от одной к другой, по очереди, задерживаясь у некоторых на более длительное время. Несмотря на приближающийся вечер, народа в галерее не уменьшалось. Марго несколько раз отвлекали, задавая вопросы об истории написания каждой картины, а когда на пороге галереи показались ее подружки, она окончательно потеряла японца из вида, вскоре и вовсе позабыв о необычном посетителе. Закрытие выставки намечалось на восемь вечера и к этому времени, из гостей, в зале осталось лишь четверо, включая японца. Уже почти допили весь просеко, заготовленный для такого случая, съели все закуски, а приглашенные музыканты, уже просто играли в свое удовольствие, импровизируя. Выставка плавно перетекала в дружеские посиделки, которые начнутся, как только последний гость покинет галерею, что собственно и происходило всегда, в прошлые времена. Настроение, несмотря на то, что за весь день лишь пять посетителей купили несколько недорогих пейзажей и один натюрморт, было прекрасным. Многие интересовались вопросами покупки, что уже говорило об интересе к ее творчеству, а самое главное – приглашение на выставку в Милан от Заманья!

– Извините! – Мусаси стоял, чуть склонившись в поклоне, – Мне очень нравятся ваши картины! Они удивительным образом сочетают в себе несколько философских течений! И в сочетании с вашей техникой, это придает им просто невообразимую ценность!

– Спасибо! – Марго была поражена таким отзывом, японец явно прочувствовал все чувства, все мысли, которые она вкладывает в каждую свою картину, – Я благодарна вам, за столь высокое понимание моего творчества!

– Я понимаю, что здесь лишь часть ваших произведений? – темно-карие глаза Мусаси сверкнули искоркой интереса, – Могу ли я увидеть что-либо из запасников галереи?

Эти слова насторожили Марго, но она, уверенно кивнув, пригласила японца в мастерскую.

Мусаси долго, молча, с расширенными от удивления глазами, осматривал расположенные по стенам мастерской шедевры. Наконец его взгляд остановился на висевшей на стене над антресолью картине с изображением синего быка на фоне заката. Японец замер и стоял неподвижно, в напряженной позе несколько минут, не отрывая глаз от картины. Казалось, что бык и человек испытывали друг друга, не отрывая взгляда. Наконец Мусаси глубоко вздохнул, расслабился и повернулся к Марго.

– Сколько стоит эта картина? – он указал на быка, – Я хочу ее купить!

– Понимаете… – Марго немного замялась, подбирая слова, чтобы повежливее отказать необычному и явно уверенному в своих намерениях гостю, – Я не могу его продать! Эта картина бесценна для меня! Это мой талисман, амулет, если точнее! Он защищает меня и мой дом. Вы же уловили его взгляд?

– Да! – японец кивнул, – Эта картина с неимоверной энергетикой! Он словно проверял мою стойкость, но под конец сдался! Прошу вас! Я заплачу, сколько скажете! Деньги не проблема.

– Я не знаю! – Марго начала сомневаться. Ей уже предлагали на одной из онлайн галерей за эту картину триста тысяч долларов, и она тогда отказала покупателю, сказав, что картина стоит миллион.

– Просто назовите сумму! – настаивал японец.

– Миллион евро! – как-то само собой вырвалось у Марго, и она даже прикрыла рот рукой, сама испугавшись своих слов.

Японец вытащил из кармана пиджака телефон, набрал номер и что-то быстро и резко произнес в трубку на родном языке.

– Мне нужен номер вашего банковского счета. – обратился он к Марго, – Я переведу вам задаток, а завтра утром, мы завершим сделку, и я заберу картину. Согласны?

Марго как под гипнозом, дошла до ноутбука и выписала на листок бумаги номер своего счета. Передав листок японцу, она с удивлением смотрела, как тот диктует цифры на японском, видимо своему помощнику. Закончив разговор, он вновь что-то резко сказал и сунул телефон в карман. Банковское приложение в ноутбуке тихо пискнуло, оповещая о произведенной операции и Марго с удивлением увидела сообщение о зачислении на расчетный счет одного миллиона евро!

– Но… – начала было Марго, но японец ее прервал.

– Это задаток! Я заплачу вам три миллиона за картину. Заплатил бы всю сумму сегодня, но на счету недостаточно средств. Завтра помощник пополнит счет, и мы завершим сделку. А теперь, если позволите, я покину вас. До завтра. Утром, ровно в восемь, я у вас!

Марго стояла еще минут пять, приходя в себя и соображая – что это такое сейчас было? Несколько минут назад, она продала свою самую знаменитую и любимую картину, которую долго пыталась продавать, но, когда наконец решила оставить ее себе, случилось невероятное. Она посмотрела на быка и не увидела в его взгляде ничего. Словно он отвернулся от нее. Но с другой стороны – все, о чем она так долго мечтала и к чему стремилась, теперь доступно! И доступно прямо сейчас! Она поднялась на антресоль и погладив картину, тихо и с грустью произнесла: – Не обижайся на меня! Прости!

Сабантуй в «Молетто» был уже в разгаре, когда телефон завибрировал, а не экране отобразилась улыбающаяся, небритая физиономия с подписью – Архитектор.

– Привет, любимая! – раздался в трубке знакомый голос, – Как прошла выставка? Как результаты?

Это был Олег, архитектор из Пятигорска, с которым она познакомилась почти пятнадцать лет назад, когда он приехал работать в Италию. За это время они стали настоящими друзьями, хотя многие не верили в их чисто дружеские отношения. Но он был для нее друг, брат, да назовите как хотите, но именно ему и еще нескольким людям, Марго могла доверить свои самые сокровенные тайны. А он, со своей стороны, отвечал тем же. Вот так и дружили, помогая друг другу. Марго очень хотела перевезти его обратно в Италию, как только будет куда, и вот теперь, эта ее мечта осуществится. А любимой он называл потому, что после очередного неудачного романа на Сицилии, чтобы поддержать и поднять настроение Марго, Олег заявил, что будет называть ее любимой до тех пор, пока она не найдет себе достойного спутника жизни.

– Привет, архитектор! – Марго немного отвернулась от шумного стола в сторону моря, – Все шикарно! Получила приглашение на выставку в Милане от Карло Заманьи и… Ну в общем готовься к переезду.

– Что продала? – как-то настороженно спросил Олег, – Неужели Быка?

– Да! – радостно подтвердила Марго, – Угадай за сколько?

– Миллион! – не задумываясь ответил друг.

– Не угадал! Это только задаток! А завтра утром еще два будет!

– Ого! Ну все! Женюсь! – в трубке раздался веселый смех.

– Ты то как? – поинтересовалась Марго, – Как твои кошмары ночные?

– Да все так же, с переменным успехом. – голос Олега погрустнел, Год уже почти, с того самого момента, когда туман был у нас невиданной плотности, помнишь, я рассказывал?

– Да, помню. – Марго вспомнила, как год назад Олег рассказывал о необычном тумане, таком, что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. С тех пор его мучили кошмары, где он борется с какими-то монстрами.

– А что, все так же часто видишь? – спросила Марго.

– Да нет, теперь не так часто, да и сны сами поменялись. Теперь монстры почему-то боятся меня, но вот что странно, я стал во сне людей убивать!

– Ладно! Не грузись, архитектор! – попыталась подбодрить его Марго, – В конце концов, это всего лишь сон!

– Да я в принципе и не гружусь! Просто задолбало просыпаться по ночам и пытаться понять, где сон, а где реальность! Ладно, празднуйте, не буду мешать! Люблю тебя! Пока!

– Целую! – Марго убрала телефон и повернулась обратно к притихшим подругам.

– Так, так, так! И кого это ты там целуешь? – Вика, хитро прищурив глаза, с улыбкой смотрела не Марго, – А ну давай-ка, рассказывай!

– Да! – поддержали остальные, – А то отвернулась, секретничает!

– Да это же Олег, архитектор. Он мой друг!

– Да ладно! – протянула Вика, – Друг! Так мы тебе и поверили!

– Да ну вас! – смеясь, отмахнулась от подруг Марго, – Давайте лучше отмечать удачный день!

Расходились уже после трех ночи, когда «Молетто» закрылось. Все девчонки жили на окраине города и вызвав такси, быстро укатили по домам. Марго решила пройтись до дома пешком и насладиться ночной тишиной, тихим плеском волн на песчаном берегу и ночной прохладой. Пройдя с пол километра по набережной, она свернула в сторону крепости, от которой до дома было рукой подать. Чистое ночное небо было усыпано звездами и, если бы не фонари освещения, засвечивающие небо, оно было глубоким, просто бездонным. Было новолуние и поэтому на небосводе сияли лишь звезды. Марго не спеша шла, смотря то на небо, любуясь звездами, то на тротуар, чтобы не наткнуться случайно на лавочку или заборчик. Она уже отошла от набережной на почтительное расстояние и моря не было слышно. Дорога шла через парк, разбитый вокруг крепостного рва. Что-то удивило и насторожило Марго, взгляд выхватил из ночной мозаики какую-то несущественную с виду деталь, которая отложилась на подсознании и не давала покоя. Она остановилась и осмотрелась. Все вроде, как и всегда, мощеные дорожки, газоны, лавочки по сторонам, небольшой туман, стелящийся по земле. Но за что-то же подсознание зацепилось? Марго оглядела окружающий ландшафт еще раз и уже совсем было собралась продолжить путь, когда ее взгляд, вновь скользя по окрестностям, остановился на правильной, абсолютно ровной границе тумана. Слабая, еле видимая дымка тумана, стелящегося по земле, была словно отрезана невидимой преградой, за которую он уже не проникал. Марго стояла на самой границе этой области, наблюдая как причудливо завихряясь в потоках воздуха, туман останавливался на этой границе, образуя прямую как взлетная полоса линию, уходящую куда-то вдаль.

«Надо же! Чудо какое! – мелькнуло в голове, – Никогда такого не видела». Марго еще немного понаблюдала, как скапливается причудливый туман, и решительно шагнула за эту невидимую грань. Уже проходя мимо крепостного рва, она обратила внимание на скопившийся в низине туман, плотность которого уже не позволяла увидеть, что творится внизу. Но Марго торопилась домой – нужно было выспаться и подготовиться к завтрашней встрече с японцем. Наступает новая жизнь, новые возможности и новые мечты! Теперь можно ставить перед собой более грандиозные планы. Ее жизнь изменилась, раз и навсегда! Дойдя до дома Марго, не включая свет, переоделась, завела будильник и прихватив с собой, спавшую на кресле кошку, поднялась на антресоль.

– У нас все будет хорошо! – проговорила она, засыпая под пристальным взглядом написанного ей когда-то быка.

Сон мягко заключил ее в свои объятия, и Марго уже не видела, как у нее над головой, в мансардных окнах, в плотном, белесом тумане исчезли звезды. Она спала и видела чудесное, счастливое будущее, к которому так давно стремилась.

Глава 2 – Спаситель

Будильник уже в третий раз завел свою мелодию, пытаясь достучаться до сознания Марго, нещадно сажая батарею. Наконец, из-под одеяла показалась рука и нащупав вибрирующий и захлебывающийся на максимальной громкости телефон, подняла его с пола.

– Луна! Ты почему меня не разбудила? – Марго с трудом открыла глаза и сконцентрировав взгляд на экране, выключила будильник.

Перед глазами все плыло, сильная тошнота, комком подступила к горлу, грозя выдать на свет божий все, что было съедено и выпито вчера в «Молетто». Загнав предательский ком поглубже, Марго оторвала голову от подушки и тут же упала обратно. Ощущения были такими, как будто она только что вышла из центрифуги, где ее вращали по меньшей мере час. Все плыло, менялись местами верх и низ, право и лево. Но часы на экране телефона показывали начало восьмого, а значит уже совсем скоро должен прийти Мусаси… как его там – Такэда. Нужно было вставать и приводить себя в порядок.

Напор воды из столитрового бойлера почему-то был очень слабым, да и сама вода была еле теплой. Марго повернула кран подачи холодной воды, перекрывая его и поток воды увеличился, хотя температура не собиралась повышаться.

«Что за чертовщина? – Марго выключила воду полностью и открыла только холодную». Из лейки душа упало пара капель и раздался звук всасываемого в трубы воздуха. Накинув кимоно, Марго спустилась на кухню, чтобы проверить наличие воды там. Но и в кухонном смесителе повторилась та же история. Вместо горячей воды, текла теплая, сохранившаяся в бойлере, а при открытии холодной, воздух всасывало, вызывая удаляющийся по трубам булькающий звук.

– Так! Интересно, а с какого перепуга отключили воду? – Марго посмотрела на булькающий кран, – Я все счета оплатила, долгов нет. Наверное, авария какая-то. Нужно душ принять пока в бойлере вода теплая.

Теплый душ немного привел ее в чувства и уменьшил тошноту, хотя в голове что-то начало болеть. Противное, ноющее чувство, без особой локализации, казалось, заполняло всю голову. Марго спустилась на кухню и включив электрический чайник, направилась было к ноутбуку, но остановилась, не услышав привычного нарастающего звука, начинающего нагреваться чайника. Лампочка на подставке не горела. Пошевелив чайник и убедившись, что все ее действия не возымели успеха, Марго щелкнула выключателем, включая расположенные на стене бра. Но они не загорелись как обычно.

– Точно какая-то авария! – Марго задумалась, и через несколько секунд, улыбнувшись, достала из кухонного шкафа походную газовую плитку, – Но мы готовы к испытаниям! Спасибо Олегу!

Она приобрела походный набор сравнительно недавно, как будто почувствовав что-то. Олег, архитектор из Пятигорска, давно был, как она считала, помешан на теме выживания. Он постоянно твердил ей, что, нужно хотя бы минимально быть готовой к любым экстренным ситуациям и иметь по меньшей мере трехдневный запас еды, воды и средства, которые помогут если не приготовить полноценный обед или ужин, то хотя бы вскипятить воду или подогреть консервы. В конце концов, события в мире, эпидемия, разгорающиеся во многих уголках планеты войны и общая напряженность, заставили ее прислушаться и теперь у нее есть запас воды, консервов, медикаментов, а совсем недавно она приобрела и эту плиту. Перелив воду из чайника в кастрюлю, она зажгла печь и поставила воду закипать. Нужно было приготовить чай, как говориться – война войной, а утренний чай по расписанию! Марго быстро переоделась в свои повседневные джинсы и перебрав несколько блузок остановилась на сочетании футболки с белой, льняной рубашкой, полы которой завязала узлом на животе. Собрав свои длинные волосы в тугой узел на затылке и заколов их парой художественных кисточек, Марго вышла на улицу.

Ей показалось, что она спит, или по крайней мере что-то случилось и проспала все на свете. Солнце, которое в это время должно было быть на пути с востока к зениту, теперь было совершенно в другой стороне, наверное, на севере, образуя возле дома густую тень, чего никогда не было в утренние часы. И звуки! Вокруг стояла не то чтобы тишина, но не было привычного шума города, звуков сирен, лишь постоянный, надвигающийся откуда-то из далека нарастающий гул. Соседняя дверь, ведущая в адвокатскую контору, открылась и оттуда выглянул один из молодых клерков, который все время приходил раньше других. Вид у него был болезненный, посеревшая кожа лица, синяки под глазами, создающие впечатление, что глаза впавшие, растрёпанные волосы и бегающий взгляд. Парень постоянно тер виски, при этом морщась как от сильной боли.

– Простите, вы не в курсе, что происходит? – обратился он к Марго, – С утра нет ни электричества, ни воды и связь не работает. И вообще, почему солнце в другой стороне?

– Извините, я сама только что проснулась и ничего не понимаю! – Марго вытащила телефон и уставилась на надпись «нет сети» в левом верхнем углу экрана.

– Ладно, подождем начальство! – парень кивнул на прощание и захлопнул дверь.

В этот момент, из-за угла, откуда всегда появлялся Фабио со своим питомцем, послышался громкий собачий лай, переходящий в душераздирающий визг, а следом за этим, на противоположной стороне параллельной улицы, раздался женский крик, который очень быстро превратился во что-то, булькающее и стих. По спине у Марго пробежали мурашки, что-то внутри просто орало – Беги! Прячься! Но она сделала несколько шагов к каменному забору, закрывающему от нее то, что происходило на соседней улице и замерла в оцепенении от увиденного. На тротуаре, возле трехэтажного здания лежала пожилая синьора, под которой растекалась темно-красная лужа. Над ней, стоя на коленях, склонился полицейский, который совершал странные движения головой, как будто бы кусая лежащую женщину и тряся из стороны в сторону, в попытках оторвать. Марго не видела, что конкретно делал сидевший к ней спиной полицейский, но картина была и без того жуткая. Справа послышалось какое-то хрипение и возбужденное урчание. Марго повернулась и чуть не лишилась чувств. В нескольких метрах от нее стоял Фабио, точнее, нечто, напоминающее того добродушного мужичка, который почти каждое утро проходил мимо нее с собакой. Серая, как у того клерка из адвокатской конторы, кожа, перекошенная в жуткой гримасе пасть, перепачканная кровью, которая тонкими струйками еще стекала из уголков рта. Но самое страшное – глаза. Белесые, бездушные, словно полностью затянутые катарактой, они неподвижно уставились на Марго, повергая ее в ужас. Фабио, или точнее то, во что он превратился, вытянув руки медленно приближался к ней, шаркая ногами по асфальту.

Очередной душераздирающий крик, уже со стороны крепости, вывел Марго из оцепенения. Она начала медленно отходить в сторону дома, не сводя глаз с приближающегося чудовища. Периферическое зрение уловило еще какое-то движение, там, где она видела полицейского, и уже через несколько секунд, тот появился в ее поле зрения, достаточно быстро приближаясь. Ноги стали ватными от охватившего ее ужаса, Марго сделала несколько шагов назад и споткнувшись обо что-то, валяющееся на асфальте упала, больно ударившись локтем. Почти в тот же момент Фабио, издав довольное урчание навалился на нее, пытаясь дотянуться до шеи. Лишь вовремя выставленные вперед руки, позволили Марго удержать монстра. Она вцепилась в его окровавленную, липкую одежду, пытаясь удержать чудовище как можно дальше от себя. Мыслей не было, тело работало как автомат, подчиняясь единственному доступному сейчас для нее инстинкту – инстинкту самосохранения.

Не добравшись до шеи, чудовище начало вертеть головой, пытаясь укусить за руки. Силы стремительно покидали Марго, и она отчетливо поняла, что это последние секунды жизни и ей вдруг дико захотелось уйти на тот свет не просто так, а прихватив с собой это чудовище. Собрав все силы, она перехватила левой рукой за горло навалившегося на нее монстра и выхватив правой рукой из волос кисточку, со всей силы вонзила ее в белесый глаз. Что-то теплое, липкое хлынуло ей на лицо, заливая глаза, рот и грудь. Хватка монстра мгновенно ослабла, и он просто повис безвольной куклой на ее вытянутой руке, которая так и сжимала его горло мертвой хваткой. Марго попыталась отбросить в сторону тушу, но сил не хватило и бывший Фабио придавил ее всем своим весом к асфальту. Сквозь красную пелену, слипшихся глаз, она смотрела как приблизился полицейский, с такой же окровавленной мордой и белесыми глазами.

«Вот и все! – промелькнула мысль, – Застряла как мышь в мышеловке! Как обидно!»

Время замедлилось, и Марго увидела, как в безумной ярости открывается окровавленная пасть, увидела каждый зуб, каждую каплю крови, стекающую по перекошенной морде полицейского. Вдруг, совершенно неожиданно, ее охватило полное спокойствие. Не отрешённость, нет, именно спокойствие. Она смотрела как очередной монстр начал наклоняться, упершись в нее своими белесыми буркалами, чтобы вонзить в ее плоть свои страшные, кривые зубы, как вдруг, что-то сверкнуло, и его голова, отделившись от плеч, медленно полетела куда-то в сторону. И в тот же момент время вернуло свой нормальный бег. Тело полицейского рухнуло, а за ним, все в том же черном костюме и белой, уже залитой кровью, рубашке, с невозмутимо спокойным выражением лица, стоял японец, держащий в руках два слегка изогнутых меча.

Мусаси быстро осмотрелся и без лишних разговоров сбросил с Марго тушку монстра.

– Вы целы? – он подал ей руку, помогая подняться, – У вас кровь!

– Все нормально! – Марго вытерла ладонью кровь с лица, – Это не моя. Что происходит?

– У меня тот же вопрос, но думаю об этом мы поговорим позже. Сейчас необходимо найти укрытие. В вашем доме надёжные двери и замки?

– Да, конечно. Пойдемте! О боже – Луна!

Марго только сейчас поняла, что с момента, когда ее разбудил будильник она не видела свою кошку. Они вошли в дом, заперев двери на все замки, плотно закрыли шторы на окнах.

– Луна! – позвала Марго питомицу, – Луна!

На антресоли, в гардеробе что-то зашевелилось и через секунду на лестнице появилась взъерошенная белая мордашка с голубыми глазами. Она настороженно смотрела на японца, при этом моментально реагируя поворотом ушей в сторону любого шороха.

– Ваша кошка? – спросил Мусаси спокойным голосом.

– Да! – Марго начала бить нервная дрожь, как следствие перенесенного стресса.

Она опустилась на антикварный диван, рядом с которым стоял столик с ноутбуком. Мусаси по-хозяйски прошел на кухню и выключив почти выкипевшую кастрюлю, которую Марго ставила для чая, стал открывать по очереди все шкафы, пока не обнаружил в одном из них пятилитровый бутыль с водой.

– Выпейте. – протянул он стакан с водой, – Немного полегчает. У вас есть обезболивающие? Голова что-то болит.

– Есть. Там в первом навесном шкафу, аптечка. – Марго никак не могла унять дрожь, а упоминание о головной боли, сработали как триггер, освободив заблокированную до этого момента ее собственную головную боль и тошноту.

Луна, мягко ступая по ступеням, осторожно спускалась по лестнице, настороженно оглядываясь и прислушиваясь к каждому звуку, за закрытой дверью. Она уже была на площадке возле входной двери, как вдруг, вздыбив шерсть на загривке, выгнувшись дугой она зашипела на дверь. Почти сразу раздался мощный удар в дверь, и кошка стремглав бросилась под диван, где сидела Марго. В руках японца моментально, непонятно откуда появились обнаженные мечи, и он застыл в ожидании у входной двери. Но ударов больше не было, лишь еле слышное сопение и чавканье, но уже дальше, не у дверей. Мусаси поднялся на несколько ступенек и выглянув в маленькое, зарешёченное окошко, возле двери, тут же отпрянул.

– Еще трое! – шёпотом произнес он, – Жрут тех двоих!

– Как жрут? – голос Марго задрожал и ее чуть не стошнило.

– Обычно. Отрывают куски и жрут. Вас не укусили?

– Нет! – Марго спохватившись, начала искать полотенце или тряпку, чтобы стереть кровь с лица.

– Подождите! – японец жестом остановил ее, – Решётки на окнах крепкие?

– По виду, да! Но я их не проверяла! Можно скрыться в галерее, там окон вообще нет, да и она под землей, в подвале. Только дверь чем-то забаррикадировать.

– Правильно! Там будет надежнее! – Мусаси осмотрел мастерскую, – Что нужно отсюда забрать? Еда, вода, лекарства?

– Забирайте аптечку и всю воду, я возьму остальное. В галерее еще есть запас воды, консервы и рюкзак с медикаментами.

Стараясь шуметь как можно меньше, они собрали все необходимое, включая походную плиту и кое-что из посуды. Пришлось вернуться еще пару раз, чтобы перенести татами, на которых можно было спать и подушки с покрывалами. Последним рейсом Марго решила унести свои главные шедевры из мастерской, включая «Синего быка». В галерее стояла тишина, нарушаемая лишь шагами и тихими переговорами Марго и Мусаси. Наконец, когда они перенесли все необходимое и устроили для себя места, где можно было отдохнуть или поспать, они забаррикадировали входную дверь галереи и закрыли на все замки внутреннюю, ведущую в мастерскую. Свет свечей, зажженных Марго в галерее, создавал бы, в другое время, уютную обстановку. Теперь, колышущиеся от движения пламени тени на сводах, вместе с установившейся тишиной, создавали зловещую атмосферу.

– Что происходит? – первой нарушила тишину Марго, – Они зомби?

– Не знаю! – японец помолчал немного и посмотрев на Марго добавил, – Вам нужно отмыть кровь, пока совсем не засохла.

Только сейчас Марго обратила внимание, что они общаются совершенно спокойно, как будто говорят на родном языке, хотя вчера ей приходилось напрягаться, применяя все свои познания в английском. Да и вообще, она говорит с ним на русском! Эта новость поразила и она, решила проверить.

– Да, да, конечно! – отчетливо выговаривая каждое слово сказала она на родном языке, – Вы мне поможете?

– Конечно помогу! Где у вас здесь можно будет умывальник организовать? – ответил он на чистейшем, без акцента русском.

– Вы знаете русский? – ее глаза расширились от удивления.

– Нет! – Мусаси замер в недоумении, – Погодите! Как это возможно? Я ведь с вами говорю на японском! Вы меня понимаете?

Они замерли, пытаясь понять, как такое возможно. Оба говорят на родных языках и при этом каждый понимает собеседника.

– Что за чертовщина здесь происходит? – в голосе японца, впервые за все время, что они говорили, появились нотки тревоги, – Где мы вообще?

– В каком смысле? – не поняла Марго, – Мы в Пезаро, в Италии.

– Да похоже, что нет!

– Как это? – удивилась Марго

– Я всегда просыпаюсь очень рано – разница во времени. – пояснил Мусаси, – Примерно около пяти утра, за окном в гостинице, я увидел туман. Очень плотный и он сгущался все сильнее и сильнее. И запах, такой… кислый и химический. Я подумал, что это какая-то авария, закрыл окно, заткнул всю вентиляцию мокрыми полотенцами. Позвонил портье, но они тоже ничего не знали. А потом в тумане начало что-то искрить. Как будто маленькие молнии по всему объему, то тут, то там. Они появлялись все чаще и чаще, а потом, помню вспышку, и я потерял сознание. Очнулся быстро, по часам минут через пять. Свет в номере погас, туман рассеивался очень быстро и… В общем, у меня из номера было видно море, но, когда туман рассеялся, вместо моря, я увидел город, только не Пезаро, а что-то… в общем, там были разрушенные высотки. Как после войны. А потом увидел, что солнце поднимается не с той стороны!

– Это я тоже заметила. – подтвердила Марго, – И туман странный видела, только он тогда еще был небольшой, только по земле стелился, но как-то странно. Он как будто шел по одной ровной линии и как раз вдоль набережной. А люди? Много таких?

– Достаточно. Но не все. Правда, как я заметил, люди сначала ведут себя неадекватно, становятся очень раздражительными и агрессивными, а потом, через какое-то время кидаются на всех, кто попался под руку и рвут зубами. Если так пойдет дальше, все станут такими.

Мусаси поморщился и потер виски руками.

– У вас голова не болит? – поинтересовался он.

– Болит. – кивнула Марго, – И пить очень сильно хочется.

Она достала запас медикаментов, который собрала здесь по совету все того же Олега, и достала несколько упаковок обезболивающего. Таблетки принесли небольшое облегчение. Воды они выпили почти по литру каждый, но Марго не переживала по поводу воды. Здесь, в галерее, в нише, прикрытой шторами, были установлены два огромных пластиковых бака, доверху наполненных чистой водой. Опять спасибо Олегу, который настоял, что бы она сделала себе запас воды, еды и медикаментов. Как же теперь это пригождается.

Снаружи, приглушенный толстыми стенами подвала раздался жуткий рев и в тот же момент пол и стены задрожали, как при землетрясении. Но это был просто толчок, как будто что-то массивно упало на дорогу рядом со зданием. Японец тут же схватил свои мечи и замер, напряжённо прислушиваясь к едва слышным здесь звукам снаружи.

«Странный он какой-то. – подумала Марго, – Откуда у него эти мечи? Это ведь оружие, настоящее. И кто он вообще такой? Очень похож на мафиози, как они там в Японии… якудза!».

Что-то в очередной раз грохнуло и послышались звуки ломающейся древесины, но уже со стороны мастерской Марго. Луна, стоявшая в напряжённой стойке после первого удара, метнулась за штору, ища укрытия.

– Моя мастерская! – сдавленно, чуть не плача, произнесла Марго.

Мусаси повернулся к ней и приложил палец к губам, показывая, что нужно вести себя тихо. Рев, грохот и жуткие вопли снаружи нарастали. Скорее всего рухнула крыша мастерской, поэтому внешние звуки и стали лучше проникать сюда. А снаружи, по всей видимости, творилось что-то невообразимое. Крики людей, полные ужаса, отчаяния и боли, нечеловеческий рев, грохот ломаемых конструкций, падающих на землю, все это сливалось в один мощный, непрерывный поток, который, несмотря на толстые стены, звучал здесь достаточно громко. Неизвестность и жуткий рев, держали в напряжении, нервы у Марго были натянуты, как струны у ее рояля, которые еле слышно резонировали с доносящимися снаружи звуками. Напряжение снял японец. Он повернулся, положил свои мечи на стеллаж, стоящий возле него и повернулся к Марго. Его лицо, как и вчера, было абсолютно спокойным, ничем не выдающим его эмоции.

– Успокойтесь Марго. Нам здесь ничего не грозит. Дверь в мастерскую, сейчас завалена обломками, Входная в галерею, судя по всему тоже. Так что добраться до нас никто не сможет, кто бы там ни был.

– Да что там вообще происходит?

– Пока не знаю! Но мы с вами обязательно это выясним. А пока, успокойтесь.

– Но как мы выберемся, если все завалено?

– Все просто. Входная дверь, к счастью, открывается внутрь. Даже если там завал, то небольшой, зданий напротив нет, а то что справа пристроено, одноэтажное. Так что выкарабкаемся в любом случае. Главное понять, что это и куда нас занесло.

– Думаете, что мы куда-то переместились?

– По-другому объяснить исчезновение моря и появление этих домов, я не могу. Причем город переместился не весь, я видел четкую, ровную границу, по которой и пришел к вам. Она идет по парку, что за крепостью. А за ней уже старые руины какого-то другого города.

– Вчера вечером как раз там туман и был! – подтвердила Марго, – Это что получается, то что не попало в туман, то исчезло?

– Видимо да. – согласился японец, – Давайте я помогу вам отмыть кровь и потом будем ждать, когда все успокоится.

Отмыть, уже основательно подсохшую кровь, оказалось делом нелегким. Пришлось даже нагревать воду и использовать спиртовые салфетки. Не повезло, что кровь залила волосы и нужно было отмачивать, и раздирать слипшиеся пряди. Но хуже всего, было то, что в галерее не было никакой запасной одежды. Рубашка и футболка, в которых Марго была с утра, были залиты кровью монстра. Рубашку, конечно, застирала, но на белой ткани, остались видимые пятна, а вот с футболкой возникла проблема – щеголять топлес перед незнакомым мужчиной, Марго совсем не хотелось. В конце концов, обмотавшись снятой шторой, соорудив что-то на подобии сари, она постирала и футболку. Все это время, снаружи постоянно что-то рушилось, раздавались жуткие крики и рев, как будто на землю вновь вернулись динозавры. Хотя, ставший уже привычным постоянный гул и отдалился от дома, но по ощущениям, все происходило не так уж и далеко. Поэтому Марго с японцем расположились на принесенных татами, обложившись подушками. Луна, уже давно вернувшаяся из своего укрытия, лежала рядом с хозяйкой, нервно реагирую на каждый громкий звук.

– А откуда у вас эти мечи? – наконец задала давно интересующий ее вопрос Марго, – Это ведь настоящие?

– Самые что ни на есть настоящие! – улыбнулся Мусаси, – Я мастер в технике фехтования нитен ичи, это бой двумя мечами, изобретенный очень давно, в древности, самым известным японским ронином Мусаси Миямото. Имя мне дали, кстати в честь него.

– А как же вы их через границу перевезли? – спросила Марго, и тут же испугалась своего вопроса.

– Все законно! – успокоил ее японец, – Я приехал по приглашению ассоциации реконструкторов средневековых боев, на фестиваль, который должен был состояться в Градаре. Я должен был устроить там показательный бой… но видимо теперь придется применять свои умения на практике!

«А умения то у него отменные! – подумала Марго, вспоминая, как отлетела голова у полицейского, отчего ее опять чуть не стошнило.».

– Ну а сам ты откуда? Давай уже на «ты» перейдем, если не против? – сменила тему Марго.

– Нет, не против! – кивнул Мусаси, – Сам я из небольшого городка, с острова Кюсю. Но сейчас живу и работаю в Токио.

– Если не секрет, чем занимаешься?

– Ну… – Мусаси задумался, – Как бы это правильно описать? Я владелец частной охранной фирмы.

– Ого! На охране можно столько денег заработать? – удивилась Марго.

– У меня очень богатые и влиятельные клиенты. – на лице японца появилась еле заметная в свете свечей, улыбка. – А потребности у меня минимальные, я живу достаточно скромно.

– Так скромно, что даже картину решили купить за три миллиона?

– Поверь, она стоит этого! – японец перевел взгляд на стоящую у противоположной от него стены картину.

Взгляд быка, вызывавший трепет почти у всех, кто видел картину в живую, теперь, в мерцающем свете свечей, стал еще более мистическим. Марго вспомнила, как она очень долго не могла изобразить этот взгляд, переделывая работу несколько раз, а когда наконец картина была закончена, она почувствовала что-то, что заставило попросить подругу приютить ее на несколько дней. Она просто не могла находиться в одном помещении с картиной. Это потом, через несколько лет, бык стал ее талисманом, ее защитником, пока не появился Мусаси, со своим сумасшедшим предложением.

«Так может, все что происходит, из-за того, что я его предала? – мелькнула мысль.».

– Не переживай! – Мусаси вновь повернулся к Марго, – Как только выберемся и наладим связь с внешним миром, я переведу остаток.

– А мы выберемся? Ты уверен?

– Другого пути нет! Раз мы еще живы и не загрызли друг друга, значит выберемся. – японец поморщился и потянулся к бутылке с водой.

– Может попробовать коньяк? – спросила Марго, – Он, бывает, хорошо глушит боль в голове.

– Можно попробовать, если есть. – ответил Мусаси, ополовинив двухлитровую бутыль воды.

Марго встала и под пристальным взглядом Луны, зарывшейся в подушки, пошла в отгороженную шторами часть галереи, где хранились все ее запасы, в том числе, несколько ящиков вина и с десяток бутылок ее любимого «Remy Martin». Достав одну бутылку, она отчего-то, совершенно без задней мысли, прихватила еще одну, и лишь увидев изумленный взгляд японца, поняла, как она сейчас выглядит – высокая, стройная, завернутая в импровизированный сари, выгодно подчеркивающий ее фигуру и большую грудь, вышагивает с двумя бутылками дорогого коньяка, в свете свечей, в сторону сидящего на татами японца.

– Взяла сразу две, чтобы не ходить лишний раз. – попыталась оправдаться она, а на щеках выступил легкий румянец.

Коньяк действительно принес облегчение, но не на долго. Примерно через полчаса, голова вновь начала болеть и появилась сухость во рту и головокружение. Пришлось приложиться к бутылке еще раз, а потом еще и еще. Странным показалось то, что они уже выпили почти по половине бутылки каждый, а сознание было в норме. Опьянения не было, как будто и не пили вовсе. Что бы поберечь запасы живительного напитка, решили чередовать коньяк с приемом обезболивающих. Пока было время, Мусаси предложил собраться для выхода на поверхность, подготовить все необходимое, взять с собой еду, воду, медикаменты. Марго отыскала в ворохе принесенных подушек и одеял, переноску для кошки, которую приобрела не так давно. Рюкзак был только один, который она купила, но хранила в нем медикаменты. Поэтому, Мусаси предложил рассовать по максимуму в карманы все, что может понадобиться, а в рюкзаке оставить часть медицины и дополнить его водой и коньяком. В переноску для кошки так же поместилась вода и корм для питомца.

Когда они закончили все свои приготовления, то удивились тишине, наступившей вдруг снаружи. Не слышалось жутких криков и рева, не рушились стены, пол под ногами не содрогался от ударов. Постиранная одежда также высохла и Марго переодевшись наконец, почувствовала себя не так стесненно, как в сари.

– Поступим так. – Мусаси закинул за спину рюкзак, – Я сейчас постараюсь выбраться и проверить, что там. Ты пока будь здесь, если наверху все спокойно, я тебя позову.

– Я с тобой! – твердо заявила Марго.

– Хорошо. – согласился японец и его взгляд ушел куда-то в сторону, туда, где стояла картина с быком.

– Её нужно снять с рамы и забрать с собой! – Марго решительно направилась к картине, – Не подумай, это не из-за денег. Он мой талисман и защитник.

Через несколько минут, снятая с рамы, свернутая в рулон и завернутая в покрывало, картина уже была привязана к рюкзаку Мусаси. Они поднялись к входной двери, разобрали баррикаду, которую соорудили и аккуратно, что бы не шуметь приоткрыли дверь.

Глава 3 – Монстры

В нос ударил резкий запах начинающих разлагаться тел, крови и испражнений. Марго закашлялась и прикрыла рот платком, который по привычке намотала на шею. Японец, казалось, абсолютно не реагировал на висевший в воздухе смрад. Завала возле двери практически не было. На асфальте, как будто исцарапанном огромными когтями, валялись обломки кирпичей, сломленный ветки и целые стволы деревьев, с корнем вывороченных из земли. Подняться по улице вверх не представлялось возможным, из-за обвалившейся стены углового дома, перекрывшей улицу. Японец, тронул Марго за плечо, и показав жестом направление пошел на параллельную улицу, постоянно оглядываясь и прислушиваясь к любому шороху. Но в городе, точнее в том, что от него осталось, казалось, наступила мертвая тишина. Лишь где-то на северных окраинах раздавались иногда звуки похожие на рык и что-то рушилось.

– Вы же должны знать местные магазины? – шёпотом спросил Мусаси, – Нам бы переодеться во что-то более подходящее.

– Ты говоришь о спортивной одежде? – Марго также перешла на шепот.

– Желательно что-либо военное или магазины для страйкбола. Спортивная одежда, это на крайний случай, хотя, как сменная, сгодиться.

– Военных я не знаю, а спортивные есть в торговом центре, тут не далеко.

– Идем. – Мусаси двинулся вперед, – Показывай дорогу.

На том месте, где несколько часов назад, он обезглавил монстра и вытащил Марго из-под туши другого, лежали обглоданные костяки, с остатками мяса. Асфальт был залит кровью, которая уже засохла под палящим солнцем. Они спустились на параллельную улицу, и пройдя поворот увидели странную картину. Среди стоящих в беспорядке, раздавленных, искореженных автомобилей лежало странное существо, напоминающее человека. Огромный, как показалось Марго, ростом не менее двух метров, с дряблой, серой кожей. Но под этой кожей бурились несимметрично развитые мышцы, и натянутыми канатами выступали сухожилья. Хотя и был видно, что это существо, когда-то было человеком, но одежда на нем отсутствовала полностью. Отсутствовали и какие-либо половые признаки. Волос на теле не было, и лишь на покатом лбу, небольшими пучками, торчала сохранившаяся растительность. Монстр был практически разорван пополам в районе груди, но так, что обе половинки были соединены лишь остатками мышц. От этой картины Марго вывернуло, и она пару минут не могла прийти в себя. Мусаси смотрел на эту картину с невозмутимым спокойствием и лишь играющие на его каменном лице желваки, выдавали чувства, которые он испытывает. Он терпеливо ждал, когда его спутница сможет продолжить путь, и когда Марго наконец смогла вновь посмотреть на монстра, тихо произнес: – Марго, нужно привыкать к таким картинам. Судя по всему, такое нам теперь придется видеть часто.

Марго выпрямилась, хлебнула воды из бутылки и осторожно посмотрела на тушу монстра. Тошнота вновь подкатила к горлу предательским комком, но она сдержалась и продолжила рассматривать труп. Ее привлекла голова монстра, точнее его пасть. Неестественно широкие, раздутые челюсти с частоколом острых, похожих на акульи, зубов. Пасть была слегка приоткрыта и из нее на асфальт вытекла темно-бурая жижа. Марго перевела взгляд на неимоверно мощные, мускулистые плечи и такие же руки, которые оканчивались гипертрофированными ладонями. Внимание привлекли ногти, точнее почти когти, мощные, массивные. Такими инструментами, эта тварь могла запросто, ну если не разорвать, то уж серьезно покалечить, точно! По спине пробежал холодок от мысли – что будет при встрече с таким, но живым, экземпляром. Громадное тело, мощная мускулатура, развитые конечности – все это говорило о том, что существо невероятно быстрое и сильное. В тот же момент Марго пронзила другая, еще более ужасная мысль.

«Что же тогда представляет собой та тварь, которая убила эту? Кто смог вот так, как будто играючи, разорвать этот комок мышц?».

– Идем! – тронул ее за руку японец, – Нужно найти магазин и переодеться.

– Погоди! – Марго остановила его, – Ты уверен, что мы выберемся? Посмотри на это чудовище. У меня от его вида мурашки по спине бегают, но ведь его кто-то разорвал? Что же там тогда за монстр?

– Идем! – спокойно произнес Мусаси, – Я уверен, выберемся. У нас просто нет другого выхода. Или можно вернуться назад, к тебе в галерею и сдохнуть от голода, когда закончатся запасы.

Марго покачала головой.

– Тогда вперед. Показывай, где ближайший магазин спортивной одежды.

– Вот по этой улице до перекрестка с кругом. Там повернем направо, примерно через три квартала будет торговый центр. В нем был спортивный.

Они обошли тушу монстра и осторожно двинулись вперед, по изгибу улицы. Эта улица огибала огражденный подпорной стеной холм, на котором и был построен дом, где жила Марго. Виды полуразрушенных домов, выбитых, а местами проломленных со стеной, окон и валяющиеся везде человеческие останки, разной степени сохранности, приводили в ужас. Цветущий курортный город, за каких-то полдня превратился в безжизненные руины. Установившуюся тишину нарушал лишь легкий ветерок, который раскачивал висевшие на честном слове рамы окон и двери, гонял разнообразный мусор, по заваленным улицам. Лишь где-то далеко, на северо-востоке, был слышен удаляющийся, непрерывный гул. Пройдя мимо практически не изменившейся крепости, там лишь на стенах, сложенных из камня виднелись глубокие борозды, словно процарапанные громадными когтями, они вышли к нужному перекрестку и повернули направо. Картина разрушений и смерти практически не поменялась. Эта улица была шире предыдущей, и было немного свободнее идти. Но Мусаси, идущий впереди и прислушивающийся к каждому шороху, не сменил темп движения. Он осторожно обходили раздавленные, словно под гидропрессом, автомобили, обглоданные костяки и старались не наступать в лужи подсохшей крови, которой был обильно полит асфальт. До торгового центра они добрались примерно за сорок минут.

На удивление, здание торгового центра практически не пострадало. По крайней мере, снаружи. Лишь выбитые витрины, да заклинившие, из-за попавших в механизм человеческих останков, круговые, вращающиеся двери, говорили о том, что и здесь произошло то, чего пока не понимали ни Марго, ни Мусаси. Осторожно ступая по осколкам стекла, они вошли внутрь через разбитые витрины.

– На второй этаж. – прошептала Марго, – Спортивный там.

Мусаси молча кивнул и направился к эскалатору, который вел к балкону второго этажа. Само здание представляло собой четырехэтажное сооружение с атриумом по центру. Каждый этаж, по периметру, выходил в атриум широким балконом, огражденным стеклянными панелями, примерно в метр высотой. С этажа на этаж можно было добраться на эскалаторах, которые были расположены на противоположных сторонах атриума. Но на самом деле, первый этаж был так же с балконом, под которым был расположен цокольный, где размещались различные кафе, ресторанчики и развлекательные площадки для детей. Центр был любимым местом отдыха как горожан, так и туристов, и Марго очень боялась, что здесь все будет завалено трупами и останками, но торговый центр был пуст. Пуст и удивительно цел. Все разрушения ограничивались лишь несколькими метрами от входных зон, а далее все было так, как и обычно.

– Странно. – тихо произнесла Марго, осматривая открывшийся вид, – Здесь обычно народа очень много. Я думала, что здесь утонем в крови.

– Было рано! – японец внимательно осматривал второй этаж, куда они поднялись по замершему без электричества эскалатору, – Когда центр открывался обычно?

– В девять.

– Вот! А вся эта вакханалия началась еще около восьми. Просто сюда, тогда никто еще не добрался.

– Да, скорее всего.

– В любом случае не расслабляемся! – Мусаси нарисовал в воздухе, указательным пальцем круг, – Смотрим по сторонам. И нужно вести себя тихо!

Спортивный отдел занимал добрую половину второго этажа. Вход был перегорожен рол ставнями и японец, осмотрев их, тихо вынул один из своих мечей. Что он делал, Марго видеть не могла, так как он присел и закрыл все своей спиной. Но уже через несколько секунд, раздался тихий, металлический щелчок и Мусаси, поднявшись, потянул вверх тяжелую рол ставню. Путь был свободен, и они вошли в царство спорта.

– Что берем? – тихо спросила Марго, направляясь к полкам с обувью, где она обычно покупала кроссовки.

Мусаси молча оглядел вывески секций, на которые был разбит магазин и схватив Марго за руку, уверенно потянул ее в дальний угол магазина, где виднелась вывеска секции туристической одежды. Вокруг висели яркие, разноцветные куртки, брюки, стояли белоснежные кроссовки, но японец целенаправленно шел туда, где виднелись невзрачные, защитного цвета и камуфлированные вещи. Марго оглядывалась на красоту, мимо которой они проходили, понимая, что в том мире, где они оказались, этой одежды ей уже никогда не носить. Подобрать комплект туристического обмундирования оказалось несложно. Она просто смотрела, что выбирает себе Мусаси и набирала подобное. Так, в ее комплекте оказалось пара брюк-карго, с множеством карманов, несколько футболок, легкая и удобная ветровка, камуфляжная куртка и такой же расцветки панама. В качестве обуви она выбрала себе кроссовки, но подошедший японец, критически осмотрев их, бросил обратно на полку и через минуту принес ботинки с высоким берцем и толстой подошвой.

– Как в них ходить? – возмутилась Марго, – они же тяжелые!

– Зато ноги будут целые. – японец кивнул на ботинки, предлагая примерить.

Ботинки оказались на удивление очень удобными. Излишняя тяжесть практически не ощущалась. Марго прошлась немного, пробуя поймать ощущения, и поняв, что обувь удобная, ответила кивком, на вопросительный взгляд Мусаси. Последним штрихом к их экипировке был большой, литров на сто, рюкзак, в который вместился и тот что нес японец, и дополнительные комплекты одежды для него и Марго. Они уже собрались уходить, когда из переноски, где до сих пор, молча сидела Луна, донеслось грозное рычание и шипение. Кошка явно чувствовала что-то. Марго присела, рассматривая свою питомицу, которая, вздыбив шерсть и напрягшись всем телом смотрела куда-то в сторону входа в магазин.

– Там. – прошептала Марго, указывая на вход.

В руках Мусаси появились мечи, и он крадучись, кошачьей походкой, пошел по проходам к выходу из спортивного магазина. Марго подхватив переноску с кошкой, также осторожно пошла за ним. С первого этажа раздался хруст раздавленного стекла и недовольное, утробное урчание. Мусаси выглянул из входа в спорт товары и осмотревшись, медленно и абсолютно бесшумно, двинулся к ограждению балкона. Марго хотела пойти следом, но он остановил ее жестом руки. Луна, в переноске, также притихла, забившись в угол и напряжённо смотря в сторону раздающихся звуков. Японец подкрался почти вплотную к стеклянному ограждению и остановился, вслушиваясь в раздающиеся с первого этажа звуки. Там кто-то шуршал, хрустел битым стеклом, недовольно урча при этом. Шагов слышно не было, но то, что находилось на первом этаже, двигалось. Это было понятно по напряженному сопению и звуку втягиваемого в ноздри воздуха. Кто-то усиленно вынюхивал посторонние запахи. Японец замер с мечами в руках, застыв как статуя в боевой стойке.

«Ниндзя! – мелькнула мысль у Марго.».

На первом этаже все стихло, шуршание, урчание и сопение прекратились. Мусаси аккуратно, ступая как можно тише, подошел к ограждению и взглянул на первый этаж. Его словно сковало холодом. Прямо под ним, на ступенях эскалатора, ведущего к ним, стояла тварь. Она абсолютно не была похожа на ту, что они видели разорванной, на улице. Это вовсе не походила на человека. Она стояла, точнее сидела на задних лапах, уперев передние, с развитой мускулатурой, о ступень. Серая, грубая кожа, покрывающая все ее тело, была покрыта глубокими морщинами. На спине, вдоль позвоночника, виднелись костяные пластины, по типу брони, которые переходили на лапы и огибая мощный торс, на грудь. Такие же пластины покрывали голову монстра, нависая над глубоко посаженными, белесыми, безжизненными глазами, которые сейчас буравили японца. Скорее всего, этот монстр вырос из крупной собаки, но морда его скорее напоминала морду крокодила, с такими же острыми зубами, но растущими в несколько рядов. Монстр открыл пасть, облизнулся длинным, фиолетовым языком и издав удовлетворенное урчание, прыгнул вверх. Без подготовки, без предварительного прицеливания, он просто выстрелил своей тушей, словно стрелой из лука. Японец среагировал мгновенно, сделав лишь полшага назад и выставил перед собой скрещенные мечи. Он не ожидал, что тварь допрыгнет до второго этажа и был очень удивлен, когда две когтистые лапы вцепились когтями в стеклянное ограждение. Бронированное, многослойное стекло выгнулось, под весом монстра, затрещало, но выдержало. Тварь, словно заправский гимнаст подтянулась, и над срезом ограждения появилась ее морда с ужасной, усеянной острыми зубами, пастью. Мусаси сделал резкий выпад вперед, клинки звонко лязгнули и вниз, уже на цокольный этаж, полетела отрубленная голова, а следом и туша монстра.

Марго все это время стояла, словно в оцепенении. Особенно после того, как за стекло ограждения зацепилась, а потом и подтянулась на нем, похожая на огромную собаку тварь. Мусаси обернулся к ней и улыбнулся. Улыбнулся по-настоящему, и на сколько она помнила, впервые с момента их знакомства. С цокольного этажа раздался приглушённый удар туши монстра о бетонный пол. Марго почти не дышала все это время, и звук упавшей туши заставил ее вздохнуть полной грудью. Она улыбнулась в ответ, но острое зрение художника, зацепилось за что-то неестественное, необычное для этого места. Она повернула голову и ее вновь сковал страх и ужас. В пяти метрах от японца, припав на все четыре, обвитых мышцами, словно канатами, лапы, стояла точно такая же тварь, хищно облизываясь. Японец стоял к ней спиной и не мог видеть приближающуюся к нему смерть. Но расширенные от ужаса глаза Марго и ее безуспешные попытки закричать, сказали ему все. Он мгновенно, почти незаметно для глаза, повернулся в сторону опасности и замер в боевой стойке, готовый отразить атаку. Но тварь не торопилась. Она была крупнее предыдущей, даже в полуприсяде, почти касаясь брюхом пола, она была в холке около полутора метров. Почти все ее тело было покрыто ороговевшей, костяной броней, которая выглядела как небольшие, с чайное блюдце, бляшки. Глаза, безжизненные, белесые буркала, не мигая смотрели на вкусную мясную добычу. Тварь медленно приближалась, постоянно смещаясь то в одну, то в другую сторону, словно желая запутать жертву. Мусаси стоял неподвижно, сжатый как пружина, готовый в любой момент распрямиться и поразить злобную тварь.

Белый, пушистый комок, задрав хвост, пронесся между ног Марго на выход из спортивного магазина. Марго не поняла в начале, откуда взялась эта белая кошка, удивительным образом похожая на ее Луну. Но когда та, выскочив из проема дверей, повернула в сторону твари, сердце Марго чуть не остановилось. Луна, ее любимица, мягкая, пушистая царапка, стремглав неслась прямо в лапы смерти. То, что произошло потом, Марго с трудом осознала. Кошка, не добегая до твари метров пять, резко свернула и побежала вдоль витрин. Тварь приподнялась, радостно уркнула, и забыв про японца, развернулась, чтобы броситься за кошкой. Марго готова была поклясться, что видела, как изменилось выражение морды у твари. Тварь уже совсем развернулась, и напрягла мышцы для решительного броска, не оставляя кошке ни одного шанса, но в этот момент, в воздухе сверкнуло что-то длинное и изогнутое. Раздался свист рассекаемого воздуха и в затылок твари воткнулся, углубившись почти на половину длинны, меч японца. Тварь рухнула, как подкошенная, распластав мускулистые лапы по полу. Все произошло так быстро, что Марго практически не успела ни о чем подумать. Даже мыслей в голове не возникло. А когда она уже отошла, в дверь магазина, легкой трусцой, с победным видом вбежала Луна. Весь ее вид, словно кричал – Ну что, видели, как я ее? Она подбежала к хозяйке и потершись, для вида о ее ногу, шмыгнула обратно в приоткрытую переноску.

– Луна! – еле выдавила из себя Марго, – Как ты смогла выбраться?

Следом за кошкой, подошел и Мусаси. Он немного задержался у туши монстра, вынимая меч из черепа.

– Не ругай кошку! Она нам жизнь спасла.

– Не ругаю. Просто не пойму, как она выбралась. – Марго осмотрела переноску, но так и не найдя ответа, застегнула молнию и заблокировала бегунок.

– Идем, а то придет еще кто покрупнее! – Мусаси закинул рюкзак за спину.

Столитровый, набитый разным добром, рюкзак, смешно смотрелся на невысоком японце. Марго непроизвольно улыбнулась и одев переноску как рюкзак, что позволяла эта модель, поспешила за Мусаси. Проходя мимо поверженной твари, Марго содрогнулась. Тварь, распластавшаяся на керамограните, была гораздо больше, чем ей показалось со стороны. На странном, разделенном на две половинки, как грецкий орех, наросте на затылке, виднелось отверстие от меча. Но Марго показалось странным, что из раны не вытекло ни капли крови. Приоткрытые глаза монстра все еще смотрели в ту сторону, куда бежала Луна, словно выслеживая ее. Фиолетовый язык вывалился из приоткрытой пасти. Вонь от твари была неимоверная и Марго пришлось даже заткнуть нос и задержать дыхание. Ускорившись, она догнала Мусаси и быстро спустилась по эскалатору. Японец вновь остановил ее жестом руки и замерев прислушался, пытаясь уловить что-то из относительной тишины, установившейся на улице. Так, неподвижными статуями, они простояли около минуты. Наконец Мусаси махнул рукой, приглашая идти за ним, неслышной походкой направился к разбитым витринам.

Улица встретила их еще больше усилившейся жарой и более густым смрадом. Даже невозмутимый японец покривился и повязал на лицо бандану, найденную где-то в закромах спортивного магазина. Марго последовала его примеру, и хоть шарф и не спасал от едкого смрада, повисшего в воздухе, но по ощущениям, дышать стало легче. Да и вообще, Марго с удивлением отметила, что передвигаться в том комплекте одежды, что она одела – гораздо легче и удобнее. Брюки карго, совершенно не сковывали движение, в отличие от узких джинсов. Мягкий хлопок футболки, приятно облегал тело, а утыканная карманами куртка и панама, чудесным образом спасали от палящего солнца. Марго сняла с плеч переноску и пошарив в боковом кармане, вытащила свои любимые солнцезащитные очки.

«А куда мы идем? – возникла запоздалая мысль.».

Японец бодрым, на сколько это было возможным, шагом, направлялся, судя по всему, на восток. Иногда он останавливался, замирал и напряженно слушал, но чаще, просто вертел головой в разные стороны. Марго отметила, что с этим невысоким, смуглым человеком, чувствует себя абсолютно защищенной. Шутка ли, в одиночку завалить двух громадных монстров. И хоть со вторым, ему помогла Луна, но финальную точку ведь поставил именно он! Кстати, интересно, а почему тварь бросилась за кошкой? Оставила более мясистого человека и решила рвануть за комком меха. Странно.

Мысли Марго прервал далекий выстрел. Японец тут же замер, подняв руку в предупреждающем жесте. Где-то далеко, на восточной окраине города разгорался бой. Поначалу слушались одиночные выстрелы, очень быстро сменившиеся очередям. Потом в грохот выстрелов вклинились очереди чего-то серьёзного, судя по басовитому звуку и более медленному темпу стрельбы и приглушенный расстоянием рев. Мусаси обернулся и с тревогой посмотрел на Марго.

– Там люди! – в его глазах читалась тревога и надежда одновременно, – Но не понятно с кем они воюют.

– С тварями. – Марго кивнула в сторону боя, – Рев слышишь? Когда мы в галерее сидели, такой же был. Идем?

– Да, но аккуратно! – кивнул японец, – Нужно понять, что происходит. В драку пока не лезем, выясним кто там. Подскажешь, как туда лучше добраться?

Марго кивнула и немного подумав показала японцу на перекресток, видневшийся впереди:

– Вот там нужно повернуть направо и через два квартала выйдем на проспект. Он уходит на восточную часть города.

Они слегка изменили маршрут и двинулись по широкому проспекту к месту боя, который разгорался все больше. Послышались взрывы, видимо те, кто сейчас ведет бой, начали использовать гранаты. Марго было страшно, очень страшно, но она упорно шла за Мусаси, с каждой минутой приближаясь к месту столкновения.

Глава 4 – Бойня

Добраться до места боя им удалось только спустя час. Задержали толпы медленно бредущих в ту же сторону зараженных. Одиночек, которые попадались, а начале их пути, Мусаси быстро успокаивал. Но со временем, их становилось все больше и больше и Марго с японцем, пришлось спрятаться и переждать эту волну. Но уже через несколько минут, после того как они возобновили путь, пришлось искать новое убежище из-за обратного потока. Зараженные, очень резво, двигались в обратную сторону, постоянно оглядываясь назад, как будто их что-то напугало.

– Как-то странно! – японец наблюдал за тварями через небольшое, зарешеченное, арочное окно подвала, куда они спрятались в очередной раз, – То рвались туда, сломя голову, то бегут назад.

– Может испугались стрельбы? – предположила Марго.

– Не думаю. Они не на столько умны. Да и вообще, насколько я заметил, они всегда идут на звук. Но то что они бояться, это ты права. Вопрос – кого?

Дождавшись, когда поток зараженных схлынет до одиночек, медленно бредущих по проспекту, Японец и Марго выбрались из своего убежища. Звуки боя к тому времени стихли и с востока доносились лишь редкие, одиночные выстрелы да редкий рык, как будто рычит недовольный медведь. Звуки выстрелов, медленно удалялись на северо-восток, как, впрочем, и рык. Только непонятно было, кто, кого гонит. Японец осмотрелся и жестом показав Марго следовать за ним, пошел вперед, но тут же остановился, присев за развороченный кузов автомобиля. Марго последовала его примеру. Японец жестом показал куда-то в сторону ближайшего переулка и приложил палец к губам. Метрах в двадцати от них стояли две фигуры, мужчина и женщина. Они стояли спиной к Марго и японцу, мерно покачиваясь в стороны. За спиной Марго, в переноске, раздалось тихое рычание Луны, но в установившейся тишине оно показалось грозным рыком той твари, что слышна была на северо-востоке. Парочка тут-же отреагировала, повернувшись на звук и направилась в сторону Марго. Две пары белесых безжизненных глаз уставились на авто, за которым она спряталась. Двигались мертвяки достаточно шустро, не как те, первые, полицейский и Фабио. Марго наблюдала за их перемещением сквозь чудом сохранившееся стекло двери автомобиля. Парочка вышла на открытое пространство и перед Марго предстала омерзительная картина. Никакой одежды ниже пояса у зараженных не было. Да и то, что сохранилось на туловище, представляло собой грязные, пропитанные кровью, лоскуты одежды. Существо женского рода, в той, прошлой жизни, было, наверное, приятной девушкой, возрастом не более двадцати пяти. Упругая, средних размеров грудь, выглядывала из-под лохмотьев футболки, цвет которой уже невозможно было определить. Некогда стройная фигура уже немного трансформировалась. На руках отчетливо просматривались, пока еще не большие бугры мышц, перепачканные в испражнениях ноги, напоминали ноги культуриста. Кожа пока еще сохраняла свой естественный цвет, хотя распознать его сквозь слой грязи, засохшей крови и дерьма, было не просто. Ее напарник, выглядел не менее колоритно. Парень был выше спутницы и его мускулатура, видимо и без того более развитая в прошлом, выглядела внушающе. Брюки, плавки отсутствовали. Точнее, от брюк остались лишь обрывки материи, держащиеся на кожаном ремне вокруг талии. На правой ноге зараженного сохранился туфель, в то время как напарница была босой. Почти целый пиджак, остаток некогда дорогого костюма, еще сохранял свое положение на плечах монстра, правда спереди, он был ожидаемо заляпан грязью и кровью, как, впрочем, и некогда белоснежная рубашка.

Колоритная парочка очень быстро приближалась к Марго, и с каждым их шагом, ей хотелось сорваться с места и побежать. На лбу выступил холодный пот, несмотря на жару, мышцы свело судорогой и Марго поняла, что не сможет сделать и шага. За спиной, уже громко, не таясь рычала и шипела Луна, чувствуя приближающуюся опасность. Марго не отрываясь смотрела на приближающихся тварей и лишь боковым зрением уловила быстрое движение в том месте, где прятался Мусаси. Японец появился за спинами тварей как по волшебству. Два коротких взмаха, свист рассекаемого острыми клинками воздуха и головы тварей покатились по раскаленному, заваленному мусором и обломками кирпичей, асфальту. Обезглавленные тела сделали еще пару шагов по инерции и рухнули, издав глухой звук.

Дальнейший путь был более спокойным. Хотя они и передвигались медленно, с опаской просматривая все переулки и места, откуда могут неожиданно появиться твари, но на удивление тех не было видно. Впереди, там, где шел бой, что-то горело, в небо поднимались клубы черного дыма. Стрельба прекратилась и тишину мертвого города нарушали лишь хлопки взрывающихся в пламени пожара патронов. Но, к тому времени, когда Марго с японцем подошли к месту боя, стихли и они. Само место боя было расположено возле большого торгового центра «Ipercoop», над которым, треугольником возвышалось, видимо административное здание. На площади, где проспект расширялся, упираясь в развилку с круговым движением, творилось что-то невообразимое. Три бронированных, утыканных как ежики острыми металлическими прутками, армейских Хамви (армейский броневик высокой проходимости, гражданский вариант – Хаммер), были разбросаны по всей площади. Один из них лежал в центре круга на крыше, устремив колеса в небо и основательно вспахав сохранившийся газон. Второй, стоящий на правом ответвлении дороги, почти полностью сгорел, представляя собой обугленный каркас, стоящий на дисках колес посреди черного пятна расплавившегося асфальта. Вот что оказывается горело таким черным дымом. Из недр сгоревшего броневика все еще поднимались тонкие струйки дыма и, даже на расстоянии, чувствовался жар, исходящий от раскаленного, но уже немного остывшего металла. Третий, с виду абсолютно целый, Хамви стоял на левом ответвлении, почти поперек дороги. Одна из дверей была приоткрыта и оттуда на половину свисало туловище бойца, одетого в стандартную натовскую форму. Со свисающей руки, на асфальт, медленно капала кровь, добавляя объема к образовавшейся здесь кровавой луже, которая уже успела схватиться сверху, подсыхающей пленкой. В этой луже валялся странного вида автомат, каких Марго не видела ни разу. Она не увлекалась оружием, и все ее познания были ограничены общими познаниями о автомате Калашникова. В ее представлении, все автоматы должны быть похожими на него. Этот же экземпляр основательно отличался от ее представлений. Короткий, с высоким, массивным корпусом, магазин, почему-то расположен позади ручки и спускового крючка, а корпус заканчивался слегка выгнутой накладкой, образующей приклад. Рядом с машиной, на разном расстоянии лежали еще пять тел, в похожем обмундировании и с оружием, различных конструкций. Были здесь и привычные АК и американские М-16 и еще какие-то модели, о которых Марго и не подозревала. Почти все тела были с травмами, которые говорили только о том, что их конец был мгновенным. Кто-то был разорван, в ком-то зияла огромная дыра. Один из воинов был расплющен, словно попал под гидравлический пресс и вокруг него образовалась причудливая лужа, из брызнувшей крови и внутренностей. Марго стошнило от такой картины, и ее вывернуло себе же под ноги.

Японец, между тем, осторожно обойдя броневик, тихо открыл водительскую дверь и заглянул внутрь. Машина была пуста, если не считать торчащего из задней двери трупа. Видимо он был пулеметчиком, и прилетело ему именно тогда, когда закончилась лента патронов пятидесятого калибра, и он попытался перезарядиться. Салон под люком с пулеметом был залит кровью. Боец, видимо из последних сил, попытался выбраться из машины, но, потеряв сознание, просто умер от потери крови. Мусаси посмотрел на приборную панель – ключ был в замке зажигания. Он снял с плеч рюкзак и забросил его в салон. Не закрывая дверей, он стал собирать оружие и снимать с трупов рассованные по подсумкам магазины с патронами, ножи, гранаты и все, что, по его мнению, могло пригодиться. Удивился, почему у каждого бойца на поясе висит по две фляжки, снял, и открыв первую, понюхал – вода. Он завинтил пробку и бросил обе фляги в кучу трофеев. Но именно в этот момент ему дико захотелось пить. Жажда разыгралась не на шутку, усиливая и без того надоевшую головную боль. Японец схватил одну из только что брошенных фляг и не нюхая сделал несколько больших глотков. Горло обожгло, а во рту появился алкогольный привкус.

– Что за ерунда? – Мусаси поморщился, – Они что алкоголь с собой таскали?

Он поднес горлышко фляги к носу и понюхал. Рвотного рефлекса не было, но запах, идущий от странной бурды, заставил его моментально убрать флягу от лица. Он поморщился, с отвращением, противная вонь, смешанная из запаха дешёвого алкоголя, и вони старых, несколько месяцев не стиранных носков, так и ощущалась обонянием. Но внезапно, что-то изменилось. Мусаси сначала не понял, что именно, но в его состоянии произошли перемены. Он прислушался к своему организму и с удивлением обнаружил, что головная боль, мучавшая его с самого утра и не затихающая даже после приема таблеток и коньяка, вдруг стала затихать, пока не исчезла совсем. Вместе с ней ушла и тошнота. Он посмотрел на открытую фляжку, и зажав нос, сделал еще несколько глотков. Пойло в очередной раз обожгло пищевод.

– Интересный эффект! – японец, закрутил пробку и закрепил фляжку у себя на поясе.

Потом начал поочередно вскрывать все фляжки, чтобы определить, какие из них с подобной бурдой. Фляжки разделились поровну. Получается эти бойцы носили с собой кроме воды еще и по фляжке какой-то бурды, неизвестного происхождения. Это скорее всего не зря, раз она так помогает от головной боли и тошноты. Что-то не так с этим местом, куда они попали, и странная жидкость, видимо спасает всех живых от мучений.

– Марго! – позвал японец и посмотрел в ее сторону.

Она стояла, наклонившись и не могла остановить рвоту. Собственно, желудок был опустошён почти сразу, и теперь ее рвало чистой желчью. Мусаси выбрал из фляжек с бурдой, одну, с более или менее нормальным запахом и подошел к спутнице.

– Марго, сто случилось?

– Не выдержала. – она указала на расплющенный труп, – Не могу остановиться.

Мусаси аккуратно помог ей распрямиться и отвернул в сторону, чтобы она не видела ужасную картину. Марго была бледной и тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание и унять приступы тошноты. Предлагать ей сейчас противный напиток было бесполезно, но японец рискнул.

– Послушай, я кое-что обнаружил. Вот этот напиток убирает головную боль и тошноту. – Он показал Марго фляжку, – Попробуй выпить. Только постарайся не нюхать. Запах у него не из приятных, но лекарство и не должно вкусно пахнуть!

Он отвинтил крышку и передал фляжку Марго. Та, довольно долго не решалась сделать глоток, было видно, что она все еще не может побороть приступы тошноты, но, наконец собралась с духом, и залпом сделала четыре больших глотка. Глаза Марго расширились, она выронила из руки фляжку и зажала ею рот, борясь с предательским комком, желающим покинуть ее желудок со всей порцией проглоченной жидкости.

– Держи, держи! Не сдавайся! – взмолился Мусаси.

Прошла минута, прежде чем Марго отпустила руку, которой зажимала рот. Она с удивлением уставилась на Мусаси.

– Это что? – спросила девушка, – Как оно действует?

– Не знаю. Это было у каждого бойца кроме воды. – японец показал на кучу трофеев, собранную им, – Боль прошла?

– И боль прошла и не тошнит больше. – она взяла у японца фляжку, которую он успел перехватить при падении и поднесла ее к носу.

– Стой! – Мусаси остановил ее руку прежде, чем она успела поднести фляжку достаточно близко, – Лучше не надо. По крайней мере, пока. Очень плохой запах у этой жижи, но помогает сразу.

Он отдал пробку от фляги Марго и добавил: – Закрепи на поясе у себя.

Еще примерно десять минут ушло на сбор и сортировку трофеев, в которые вошли восемь автоматов с комплектом магазинов к ним, Пять пистолетов – две девяносто вторых Беретты и три Глока с глушителями, с десяток ручных гранат, три целых и более или менее чистых бронежилета, каски и прочее обмундирование. Из перевернутого броневика, японец вытащил четыре короба с лентами к пулемету, три рюкзака, набитых чем-то и пару коробок с патронами к М-16, а также цинк с боекомплектом для АК. Все трофеи были сложены в уцелевший броневик, где были обнаружены еще пять рюкзаков. В сгоревшем, судя по всему, так же оставались рюкзаки, превратившиеся сейчас в пепел. Пока японец собирал трофеи, Марго отмыла салон от крови, используя воду из фляг бойцов. Не идеально, конечно, но достаточно, чтобы ничего не напоминало о той трагической смерти, что здесь произошла. А еще, японец обнаружил что-то странное, обыскивая карманы трупов, в поисках документов. Почти у каждого, в одном из нагрудных карманов были небольшие, герметичные коробочки, в которых, на вате или мягкой ткани, лежали какие-то странные, круглые предметы. Одни напоминали мелкие виноградины серого цвета, другие, размером чуть больше крупного гороха, были похожи на спрессованный сахар песок, желтоватого цвета. У некоторых бойцов встречались еще и третий вид – небольшие, переливающиеся как жемчуг шарики черного и красного цвета. Подумав немного и вспомнив про странную бурду, вылечившую головную боль, японец собрал все коробочки и аккуратно обернув их куском ткани, убрал их в карман куртки.

Закончив сборы они с Марго разложили все трофеи в салоне броневика и забрались внутрь. Мусаси занял водительское место и завел двигатель. Машина работала на удивление тихо. Не было привычного рева дизеля, мотор работал практически бесшумно, лишь басовито урча выхлопом, отзываясь на нажатие педали газа. Японец удивился и не поверив своим ушам, вышел из машины, чтобы послушать снаружи. При уличных звуках, работа двигателя была еще тише – практически не слышна. Он обошел машину, прислушиваясь к звуку выхлопа, который на холостых оборотах напоминал тихое бульканье в трубе. Удивленно покачав головой, японец вернулся в салон.

– Странный аппарат! – сказал он, закрывая дверь, – видимо его переделали. Обычно Хамви рычат как те твари.

– Это плохо?

– Нет, наоборот! Чем меньше шума, тем меньше заметность и опасность нарваться.

Он мотнул головой, как будто что-то вспомнив, достал из куртки обернутые тканью коробочки бойцов, и развернув, показал Марго.

– Вот. Было у каждого в карманах.

– Что это? – Марго насторожено смотрела на коробочки.

– Не знаю, но я решил, что это должно быть полезно, раз они носили с собой.

Японец открыл одну из коробочек и Марго увидела лежащие на куске мягкой материи, несколько чудных шариков. Четыре серых, размером как мелкий виноград, два желтовато-белых и один красный, переливающийся перламутром. Она осторожно взяла в руку красный шарик и почувствовала, как он начал ощутимо нагреваться на ее ладони.

– Ой! Он греется! – она моментально вернула шарик обратно в коробочку.

– Как греется?

– Натурально. Стал нагреваться, как только я его в руки взяла.

– Я думаю, что это что-то важное. Нужно будет разузнать о них побольше, а пока, давай выбираться отсюда. За городом, где ни будь в лесу, сделаем привал и проверим все наши трофеи.

Глава 5 Загадки и ответы

Броневик, тихо урча модернизированным двигателем, пробирался среди беспорядочно разбросанных по проспекту машин на восток. Японец уверенно вел машину, не забывая при этом посматривать по сторонам, выискивая потенциальные угрозы. Но вокруг было относительно спокойно и лишь одиночные мертвяки, те что порезвее, пытались броситься в погоню. Некоторые, наиболее резвые, кидались наперерез, попадая под мощные колеса Хамви. Мусаси не тормозил, а уверенно вел машину к мосту через реку, которая, судя по картам Google, скаченных им когда-то в память телефона, была примерно в двух километрах. В обычном мире, он преодолел бы это расстояние за несколько минут, но теперь, скорость машины была лишь в два раза выше скорости пешехода. Жалея колеса, которые можно было пропороть валяющимися тут и там железяками, обрезками арматуры и прочим строительным мусором, он аккуратно вел машину по наиболее безопасному пути, старательно объезжая все возникающие препятствия. Марго, устроившись на пассажирском сидении, так же смотрела по сторонам, иногда вздрагивая от неожиданности, когда в боковом стекле появлялась и тут же исчезала перекошенная морда очередного мертвяка. Они ехали молча, да и обсуждать то особо было нечего. Вопросов было много у обоих, но ответы на них дать было некому. Каким-то невообразимым образом, японец выбрал направление на восток, куда и двигались с упорством, достойным маньяка.

– Послушай, а куда мы, собственно, направляемся? – встрепенулась Марго.

– На восток.

– А почему именно туда?

Японец на секунду задумался и пожал плечами:

– Не знаю. Как-то само собой получилось. Нам нужно выбраться из города, в полях мертвяков не должно быть, разве что залетные.

– Ну да. – согласилась Марго.

Впереди показался мост, возвышающийся дугой над стоящими рядом руинами домов. Перед самым мостом была видна пробка из автомобилей, плотно, в беспорядке перекрывших весь проспект. Японец чуть сбросил скорость, пытаясь понять, как преодолеть образовавшуюся преграду.

– Сворачивай здесь. – показала Марго указывая на ближайший поворот на парковку, расположенную вдоль проспекта, – Там выезд есть, как раз за пробкой.

Хамви накренился от резкого поворота, сквозь бронированные стекла дверей, послышался визг резины по асфальту. Парковка была пуста и редкие машины, переночевавшие предыдущую ночь, изменившую их жизнь, не мешали проезду массивного броневика. Японец разогнал автомобиль и зайдя в поворот на выезде с парковки, под острым углом, вывернул вновь на проспект перед самым мостом. С первого взгляда мост был свободен, поэтому Мусаси добавив скорости, направил броневик через мост. Оставалась сущая малость – переехать реку, преодолеть пару километров по проспекту и выехать на автостраду «Адриатика», которая шла по адриатическому побережью Италии с севера на юг. Ну а там уже можно думать куда рулить.

Причина пробки на въезде на мост стала понятна, как только машина вылетела на гребень моста. Мост обрывался ровно посередине пролета. Мусаси ударил по тормозам, и машина, сорвавшись в занос, остановилась в метре от края провала. Но на этом странности не закончились. Вместо привычной, почти пересыхающей в летнее время речушки, ширина которой в редких случаях была чуть больше пятнадцати метров, текла полноводная река. Противоположный берег, так же не был похож на пригороды Пезаро. Привычные, итальянская архитектура и ландшафт, сменялись совершенно ровными степными просторами, с небольшими рощами, ближайшая из которых была примерно в километре от берега. К роще вела проселочная дорога, начинающаяся от старого, узкого, деревянного моста, который доходил до нависающего над ним обрубка, на котором застыл Хамви. На противоположном берегу, по обе стороны дороги, стояли покосившиеся, полусгнившие деревянные дома. Домов было с десяток, и их состояние говорило о том, что эта деревенька покинута уже очень давно. Покосившиеся, гнилые заборы, собранные из кривых палок, огораживали заросшие, давно не обрабатываемые огороды. Но дорога не выглядела запущенной. Петляя по заросшим высокой травой полям, она уходила на северо-восток. Там, почти на пределе человеческого зрения, были видны какие-то сооружения, но расстояние не позволяло понять, что это такое.

– Пристегнись. – коротко бросил японец и начал сдавать назад, выравнивая машину четко по осевой линии моста.

– Ты с ума сошел! – Марго посмотрела на совершенно спокойного японца, – Ты что, прыгать собрался? А если тот мост не выдержит?

– Значит наше путешествие закончится. – невозмутимо сказал Мусаси и включив передачу начал разгонять тяжелый броневик.

Пристегиваться было нечем и Марго, обернувшись, схватила с расположенных позади сидушек переноску с Луной и прижала ее к себе одной рукой. Второй она схватилась за торчащую на передней панели рукоятку и выпрямив ноги, уперла их в перегородку моторного отсека, как бы в распор между ней и спинкой сидения. Хамви несся к обрыву и с каждой секундой ей становилось все страшнее. Наконец машина оторвалась от дорожного полотна моста, на мгновение, зависнув в воздухе, и подчиняясь законам тяготения и инерции, полетела вниз. Внутренности прыгнули куда-то вверх, в голове мелькнула мысль о чувстве невесомости, наступившей на несколько секунд, из переноски послышался недовольный мявк Луны. Хамви, лишившись опоры и нагрузки на трансмиссию, ревел движком и летел вперед, быстро приближаясь к деревянному настилу старого моста. С высоты, мост казался узеньким, но чем ближе он приближался, тем больше Марго убеждалась, что их машина, направленная умелым водителем, не промажет. Главное, чтобы старые, наверняка сгнившие конструкции, выдержали.

Хамви грохнулся на бревенчатое покрытие моста, коснувшись его бешено вращающимися колесами, практически одновременно. Это была ошибка Мусаси, нужно было сбросит газ во время полета. Машина вильнула, пытаясь уйти в занос и вылететь с моста, но японец чудом выровнял траекторию и направил броневик к берегу. Приземление, как Марго не готовилась, оказалось неожиданным, и она чуть не откусила себе язык. Зубы клацнули так, что казалось посыпалось крошево эмали. Луна в очередной раз недовольно мявкнула. Мост, выдержавший, по началу, удар тяжелого автомобиля, затрещал и начал разваливаться. Только приобретенная скорость позволяла двигаться дальше, к безопасному берегу, а за кормой автомобиля, с треском разваливалось сооружение неизвестной эпохи. Наконец, автомобиль вылетел на долгожданный берег и подняв тучу пыли замер. С минуту они сидели молча, отходя от шока, который испытали. Японец пришел в себя первым.

– Ты как? – спросил он, поворачиваясь к Марго.

– Нормально. Только зубы, похоже, чуть не вылетели. – Марго провела пальцем по зубам, – Вроде целые. Ты знаешь, что ты псих?

Мусаси улыбнулся, молча открыл дверь и выпрыгнул наружу. Марго, убрав с колен переноску, с недовольно ворчащей Луной, последовала его примеру. Сразу почувствовалось почти полное отсутствие, так надоевшего смрада. Его приносил легкий ветерок с противоположного берега, где на остатках моста, столпились мертвяки, обиженно урча, уставившись своими помутневшими буркалами на такую желаемую, но теперь недосягаемую еду. Под тем мостом, с которого только что слетел Хамви, по темной водной глади уплывали обломки бревен и досок, останки разрушенного их автомобилем старого моста. Какая была разница в высоте, теперь было трудно понять, но если старый мост был в уровень с берегом, то это могло быть три или четыре метра. От старого моста остался лишь небольшой кусок, длинной метра в три, у самого берега. А все остальное медленно уплывало вдаль. Река была широкой, по крайней мере, до противоположного берега было почти сто метров, а мосты соединялись не в центре. Пролет того моста, с которого они спрыгнули был не более тридцати метров, так что от мертвяков их отделяло почтительное расстояние.

Толпа тварей на мосту, вдруг пришла в движение, расступилась, и вперед вышел монстр, сильно напоминающий лысую, перекачанную гориллу. Рост за два метра, длиннющие, доходящие до колен руки с огромными когтями, бугрящаяся неравномерными шарами, под огрубевшей, серой кожей мускулатура, трансформировавшаяся голова с мощными, широкими челюстями и разнесенными в стороны глазами. Шея почти отсутствовала, зато мышцы плечевого пояса были гипертрофированы. Тварь посмотрела вниз, на водную гладь реки, потом на остановившуюся на противоположном берегу еду, недовольно уркнула.

– Вовремя мы. – Мусаси невозмутимо смотрел на собравшихся тварей.

– Ужас какой! – Марго передернуло от осознания того, что бы было, если бы они остались на том берегу.

– Давай-ка сматываться отсюда! – японец бросил еще один взгляд на собравшихся тварей и пошел к машине.

Воздух в роще, где остановил броневик японец, был чист. Ни намека на смрад. Пахло цветущей травой, цветами, хвоей и прелой листвой. Легкий ветерок шевелил листья смешанного леса и высокую, по пояс, траву полей, окружающих эту рощицу. Дорога, по которой японец вел броневик, проходила вплотную с этой рощей, и они решили сделать привал. В глубине, среди деревьев, была набольшая полянка, к которой вел узкий, еле заметный проезд. Видимо им уже давно не пользовались, так как колея, ведущая к полянке, заросла травой и молодыми деревцами, да и окружающие деревья разрослись, скрывая проезд от любопытных взглядов. Теперь, деревца были сломаны, а трава в колее примята мощными колесами броневика. На поляне обнаружился деревянной навес с расположенными под ним столом и скамейками. Навес был старым, как и дома на берегу реки, но прекрасно сохранившимся. Односкатная крыша навеса была перекрыта рубероидом и старым, потрескавшимся шифером. Стол и скамьи, представляли собой конструкции, сбитые из толстых, досок, остроганных с внешней, верхней стороны. По причине давнего запустения, строганная поверхность посерела, выгорела на солнце, но все еще была приятна на ощупь и не грозила рукам и другим частям тела занозами.

Марго лежал на траве, под раскидистой березой, уставившись в мелькающее в просветах между листьями небо. Тишина, свежий воздух, прохлада тени, спасающая от знойного полуденного солнца. Спокойствие природы передалось ей и начинало казаться, что все, что случилось с ней с самого утра, всего лишь страшный сон, кошмар, и стоит проснуться, как все исчезнет. Но стоящий в тени деревьев, на противоположной стороне поляны Хамви, весь в царапинах от когтей мертвяков, да ушедший на опушку рощи Мусаси, доказывали обратное. Ей хотелось назад, в свой привычный мир, где все только, только начало налаживаться, она совсем не готова к тому, что происходит. Слезинка, образовавшаяся в уголке глаза, потекла по щеке.

– Марго, подойди сюда! – послышалось с опушки.

Марго поднялась, вызвав недовольство кошки, устроившейся за ее головой. Луна, как только они въехали на поляну и Марго открыла переноску, пулей вылетела и начала копать ямку, для своих кошачьих надобностей. Она еще котенком была приучена к лотку и не гадила где попало, тем более в своем временном доме. Закопав, все что она оставила на этой загадочной земле, Луна шмыгнула в траву и вернулась минут через пять, неся в зубах толи бурундука, толи сурка. Тушка была приличная, и кошка, подойдя к хозяйке и положа ее под ноги, с торжествующим видом уставилась не Марго голубыми глазами.

– Ну все Луна, ты голодная не останешься! – улыбнулась Марго, – Ешь, это твоя добыча.

Кошка быстро расправилась с грызуном и пристроилась в голове лежащей хозяйки, удовлетворенно мурча. Теперь же, она была недовольна, что потревожили ее сон.

Мусаси стоял на краю поля, окружающего рощу и смотрел куда-то вдаль.

– Смотри! – указал он на что то, южнее того места, где по расчётам Марго остался Пезаро.

Там, куда указывал японец, от горизонта к небу вздымался молочно-белый, непроницаемый столб тумана. Определить его размеры не представлялось возможным, но судя по всему, видимая сторона была огромна, никак не меньше нескольких десятков километров. Зрелище было завораживающее.

– Что это? – спросила Марго.

– Думаю, как раз тот самый туман, что был у нас.

– То есть, там сейчас что-то пропадет?

– Или появится. Черт, у кого бы узнать, что происходит?

– А те рюкзаки, что мы взяли? Может в них найдется что-то?

– А ты права! – Мусаси повернулся к Марго, – Пойдем ка, перетряхнём все наши трофеи. Нужно все отсортировать и перебрать, пока светло.

– Смотри! – вскричала Марго, указывая на туманный столб.

В толще туман что-то сверкало, будто лампочки хаотично мигали по всей высоте и ширине столба, постепенно увеличивая темп. Все происходило в полной тишине, да и вряд ли на таком расстоянии можно было что-либо услышать. Хаотичное сверкание все ускорялось и ускорялось, и наконец, туманный столб пронзил мощный разряд. И вновь без звука. Только туман, после разряда начал быстро распадаться.

– Кто бы вы ни были – добро пожаловать в Ад! – буркнул японец и направился на поляну.

Рюкзаки неизвестных воинов разложили на скамейки под навесом и стали доставать из них все что было, раскладывая и сортируя на столе. Одежду, белье и предметы амуниции складывали с одного края, боеприпасы, которых оказалось достаточно много, в центре, а рядом дополнительное оборудование в виде непонятных приборов, напоминающих бинокли, рации, дополнительные аккумуляторы и прочее. Отдельной кучкой были сложены медикаменты и перевязочный материал. Причем на каждом рюкзаке и на трех бронежилетах, снятых японцев с погибших, были закреплены укомплектованные аптечки, которые также были сложены здесь. Все непонятное, вызывающее вопросы, включая карты, какие-то брошюры, коробочки со шприцами, в которых была набрана золотисто-оранжевая жидкость, было сложено на другом краю стола. Туда же, японец положил и те пять коробочек, что нашел у погибших воинов. В одном из рюкзаков, в котором, в отличии от остальных, были найдены несколько самодельных карт или схем. Марго обнаружила в потайном кармане на самом дне рюкзака, небольшую, алюминиевую капсулу, герметично закрытую отвинчивающейся пробкой. Марго отвинтила крышку и увидела вату, заполняющую все пространство капсулы. Подцепив краешек, она осторожно потянула его наружу. Ватная пробка покинула капсулу и на ладонь марго выпали два белых перламутровых шарика, очень напоминающих ее любимый жемчуг.

– Смотри! – протянула она ладонь Мусаси, – Странно, зачем жемчуг так упаковывать и прятать по потайным карманам?

Белые шарики, лежащие на ее ладони, начали ощутимо нагреваться и Марго почувствовала непреодолимое желание съесть их, что ее сильно напугало. Она переложила шарики на расстеленный на столе платок, желание пропало, но два перламутровых шарика манили ее, заставляя не отрывать взгляд от них. Мусаси взял один из шариков и повертев немного, положил обратно.

– Еще одна загадка. Черные и красные у нас уже есть, еще и белые добавились. – он на мгновение задумался, – Знаешь, раз их так прятали, значит это что-то ценное! Вот только как узнать, что это?

Марго положила белые шарики обратно в капсулу, заткнула ватой и завинтив крышку убрала капсулу к коробкам, где лежали неизвестные им красные и черные шарики.

– Потом подумаем, что с этим делать. – она стала перебирать последний рюкзак.

В скором времени, все их трофеи были разложены и рассортированы на столе. Восемь комплектов обмундирования, из которых только один пришелся в пору Мусаси, а вот для Марго нашлась только куртка. Все остальные были сложены в один рюкзак. Медикаменты, так же были сложены в один из опустошенных рюкзаков, но по настоянию японца, Марго прицепила на легкий бронежилет, который японец подогнал под нее, подсумок, с индивидуальной аптечкой. Правда кроме перевязочных материалов, жгута и пластырей, в таких аптечках, почему-то были такие же коробочки со шприцами с золотистой жидкостью. Что это, они не знали, но раз у воинов это было в аптечке, то убирать не стали. Приборы, похожие на бинокли, как пояснил Мусаси, являлись приборами ночного видения (ПНВ) и крепились на шлемы, которые они также подобрали под себя. Решили испытать ПНВ в темноте ночи. Так же выбрали каждый себе по биноклю и рации, которые подключались к гарнитуре с активными наушниками. Разделив поровну дополнительные аккумуляторы, они убрали все остальное оборудование в один из рюкзаков, вместе с лишним оружием, которого оказалось многовато для двоих. Мусаси долго подбирал оружие для Марго. Сам он определился достаточно быстро, выбрав девяносто вторую Беретту с глушителем и тот самый странный автомат, что валялся в луже крови у броневика на месте боя. Как он пояснил Марго, это был FN F2000 системы булпап, причем с интересным дополнением. Путем нехитрых манипуляций, его можно было за короткое время переоборудовать с натовского патрона 5,56 на стандартный советский патрон 7,62. Нож он не брал, ограничившись своими мечами.

Для Марго долго думали, что подобрать из автоматов, имеющихся в наличие. В конце концов, он выбрал какую-то неизвестную ему модификацию АК, с современным обвесом, планками Пикатинни и ночным прицелом. Марго рассматривала свое новое оружие, совершенно не представляя, как им пользоваться. Отложив автомат в сторону, японец, выбрал из горы магазинов четыре, полностью снаряженных и примерив к неизвестному АК стал рассовывать их по подсумкам бронежилета Марго. Выбор пистолета был очевиден – Глок. Все имеющиеся пистолеты были снабжены глушителями, но рассудив, что Беретта будет тяжеловата для девичьих рук, он отложил один из Глоков, добавив боекомплект всеми имеющимися магазинами от остальных Глоков. Еще одним дополнением в образ крутой амазонки, в которую постепенно превращалась Марго, стал нож, закрепленный на поясе. Японец выбирал из имеющихся пяти ножей, долго рассматривая, проверяя балансировку и приглядываясь к лезвиям. Выбрав, по его мнению, достойный образец, он сам подвесил его на пояс Марго.

Теперь дошла очередь до карт и документов, которые лежали отдельной кучкой. Японец, забрав все имеющиеся карты, начал их изучение, пытаясь понять смысл нанесенных на них надписей и условных обозначений. Марго, чтобы не скучать, взяла из стопки небольших брошюр одну и усевшись за стол начала читать. Брошюрка представляла собой небольшую, тонкую книжицу, размером, чуть меньше школьной тетради. Она была напечатана типографским способом на плотной бумаге. На обложке, примерно там, где в школьной тетради были линии, расчерченные для надписей, красовалась надпись – «Инструкция по выживанию, для новичков». Ниже, почти у самой нижней границе обложки была надпись – «Институт». Марго открыла первую страницу.

«Привет новичок! Наверное, у тебя сейчас уйма вопросов, и вокруг тебя творится такое, что не поддается нормальной логике. Ты не сошел с ума и, если ты это читаешь, значит ты скорее всего уже не обратишься. Добро пожаловать в СТИКС…»

Марго посмотрела на сосредоточенного Мусаси, склонившегося над разложенными картами, и решив не отвлекать его, углубилась в чтение. Неизвестные авторы достаточно подробно описывали все то, что случилось ночью и происходит до сих пор. Как она поняла, кусок Пезаро, попавший в тот белесый туман, с кислым, химическим запахом, был скопирован вместе с находящимися там людьми, животными и другой живностью и помещен в этот мир, который называется СТИКС или Улей. Почему Улей – да все просто, этот мир состоит из таких вот кусков, копируемых не только из разных мест и стран, но еще и из разных реальностей. Эти, копируемые куски, складываются в Улье как пазлы, в один общий рисунок, подчиненный одному, неизменному правилу – непрерывность сообщения. То есть дорога всегда соединяется с дорогой, река с рекой или ручьем, озеро с озером, а мост с мостом. По этой причине и получается, что солнце может изменить свое привычное для вашего мира положение. Просто Улей развернул ваш кусок так, как ему удобно. В книжице была высказана теория, так называемого «мультиверсума», то есть множества параллельных миров, где развитие событий может отличаться по уровню развития и существующему строю. По уверениям авторов, все, кот попадают в Улей, заражаются спорами местного паразита, содержащимися в том самом пресловутом тумане. А дальше, начинается самая жесть.

Большая часть живых организмов перерождается в бездушных, отвратительных тварей, с одной единственной потребностью – жрать! Они начинают нападать на всех, и пытаться укусить, загрызть, оторвать от жертвы кусок мяса и сожрать. Это касается не только людей, но и всех хищных животных, питающихся мясом. Правда есть ограничения. Все, чей вес оказывается менее пятнадцати, семнадцати килограмм, не перерождаются. Также не перерождаются травоядные и прочие животные, в рацион которых не входит мясо. Симптомы перерождения – потеря ориентации, неадекватное поведение, путанная речь. Но, в очень небольшом количестве случаев, люди оказываются иммунными. Они точно так же заражены спорами, поэтому не стоит бояться укусов, как в фильмах про зомби. Но, в силу иммунитета, перерождения в вечно голодную, бездушную тварь, не происходит. Паразит, живущий внутри любого зараженного, требует постоянной подпитки. Именно по этому твари всегда хотят есть, а у иммунных наблюдается так называемое споровое голодание, выражающееся в головной боли, тошноте и слабости. Поэтому, все иммунные обречены теперь употреблять коктейль, называемый «живчик», или «живец». Это раствор споранов в спиртном, и разбавленный чем-либо.

Далее шло подробное описание споранов и рецепта живчика, из которых Марго узнала, что те самые, похожие на виноград, серые шарики, и есть спораны, а та бурда, которая сняла у них головную боль – живчик, или живец, черт его знает. При упоминании живчика, она машинально достала фляжку и сделала пару глотков. Мутная, вонючая жижа обожгла пищевод. Марго показалось что на улице стало значительно темнее. Солнце, которое было видно сквозь участок рощи, заросший соснами, уже склонялось к горизонту, обещая скорое наступление первой ночи в этом безумном мире. Марго встрепенулась и желая поскорее найти ответ, где добывать те самые спораны, углубилась в чтение. Но сначала она еще раз перечитала рецепт живчика. Все оказалось элементарно. Одну горошину, следует растворить в полулитре спиртного, причем без разницы какого, главное, чтобы содержало спирт. Дождавшись полного растворения, следует процедить раствор и разбавить водой, соком или еще чем, по вкусу, доведя объем до литра. Употреблять следует не небольшими порциями, несколько раз в день. Передозировка может привести к отравлению. Марго нашла раздел где было описано, как, точнее из кого добывается самый важный для иммунного продукт и ее чуть не стошнило. Она с трудом сдержала подкативший к горлу комок и отвернулась от стола.

– Ты чего? – рука Мусаси легла ей на плечо.

– Все нормально! – успокоила его Марго, – Просто прочла, что нас от головной боли спасает.

– И что?

– Вот эта бурда, называется живчик или живец, как там написано. Он готовится на спиртном, в котором растворяются те горошины, что лежат в коробочках. А добываются они из… короче, эти штуки находятся у мертвяков в особом мешочке, похожем на чесночину, на затылке.

Предательский комок вновь подкатил к горлу и Марго, зажав рот ладонью, пошла по направления к опушке сосновых зарослей, не желая опорожнять желудок при японце.

– Ты куда? – спросил он.

Марго лишь махнула рукой в сторону заката. Добравшись до опушки, она остановилась и загляделась на великолепный вид, который открывался в свете заходящего светила. Горизонт горел ярко оранжевыми красками, градиентом заливая вечернее небо. Солнце, совершенно по-другому вело себя, быстро приближаясь к линии земли. При этом оно меняло свой цвет, от ярко-оранжевого, слепящего глаза, к более темным тонам, как будто остывая. Наконец, оно застыло, коснувшись линии горизонта и через несколько секунд, стало вдруг совершенно серым, после чего, почернев, расползлось по горизонту грязными кляксами. И в туже секунду наступила темнота, будто в комнате без окон, кто-то выключил свет. Марго вспомнился рассказ Олега, который в свое время воевал в Афганистане, как там наступала ночь – был день и вдруг включили ночь. Темнота продлилась не долго. Уже через пару секунд, она растворилась в причудливом, идущем откуда-то сверху свечении. Марго подняла взгляд и замерла, не в силах оторваться от зрелища. Глубокое, если можно применить это слово к нему, небо, было усыпано крупными звездами, созвездиями и разноцветными туманностями. Луны на небосводе не было, но над головой висело несколько планет, меньших по размерам, чем земная луна, но казалось, что до них можно дотянуться рукой. И все то великолепие, двигалось, кружилось, словно в каком-то замысловатом танце. Ровный, мягкий свет звезд заливал окружающее пространство, как луна в полнолуние. Марго залюбовалась таким великолепием и не могла оторвать взгляд, пока позади не треснула под чьей-то ногой сухая ветка.

– Не бойся, это я! – послышался голос японца.

– Ты, когда ни будь видел подобное?

– Нет! Мы что, на другой планете? – спросил ошарашенный видами Мусаси.

– Мы в СТИКСЕ. – ответила Марго.

Глава 6 Зверь – пробуждение

Пекло, территория сплошных городских кластеров. Примерно в двадцати километрах от абстрактной границы Пекла.

На углу крыши девятиэтажки, состояние которой говорило о том, что она пережила танковый обстрел, по меньшей мере, сидел высокий, седой человек. Его одежда не выделялась чем-то особенным. Добротные брюки-карго, черного цвета, куртка цвета хаки с большими накладными карманами, в каких ходили американские солдаты во время вьетнамской войны. На ногах, были видны тактические ботинки, в цвет брюкам. Несмотря на седину, лицо было достаточно молодым, лет тридцать или тридцать пять. Кожа на лице была обветревшей с сильным загаром, что объяснялось отсутствием головного убора, щеки покрывала приличная щетина, грозящая, вот-вот перерасти в полноценную бороду. Глаза были прикрыты каплевидными солнцезащитными очками.

Он сидел здесь уже почти три часа, наблюдая за происходящими внизу событиями. Со стороны могло показаться, что это очень странное занятие, так как на пустынных, заваленных мусором, обломками зданий, частями раскуроченных автомобилей и обглоданными до белизны человеческими костяками улицах, практически ничего на происходило. Но, не для этого человека. Внезапно, на территории соседнего квартала, с несоответствующими по архитектуре для этого района домами, по асфальту стал стелиться, выползая из глухих переулков, странный туман. Он заполнял улицы, странным образом останавливаясь четко по хорошо видимой трещине на асфальте, которая проходила с севера на юг по улочке, на которой стояла девятиэтажка. Улочка также выглядела странно. Различались дорожное покрытие, бордюры и прочие мелочи с разных сторон от трещины. С западной стороны, на которой и устроил наблюдательный пункт человек, был асфальт, обрамленный бетонными бордюрами с тротуарами покрытым плиткой, а на восточной асфальт хоть и присутствовал, но отличался по структуре и цвету, бордюры были каменными, а на тротуарах лежала брусчатка. Туман, доходя до этой границы, словно наталкиваясь на невидимую преграду, начинал подниматься вверх, как будто заполняя огромный сосуд.

Человек достал из стоящего рядом рюкзака, сложенный в несколько раз лист бумаги и карандаш, развернул его и что-то быстр нарисовав, убрал обратно в рюкзак. Бросив взгляд на приближающееся к зениту светило, он подхватил, как пушинку, тяжелый рюкзак и отойдя от края, устроился в тени пристройки лифтовой шахты.

– Еще пара часов и путь открыт. – сказал он сам себе, – Надо бы Уилсона завести, а то ты Скиталец совсем свихнёшься, разговаривая сам с собой!

В мыслях возник образ мяча с кровавым отпечатком руки, похожим на улыбающуюся рожицу, из кинофильма «Изгой» и Скиталец улыбнулся. Но образ придуманного друга очень быстро померк, а вместо него стали возникать образы Рины, Пуговки и Сильвера. Лицо Скитальца моментально приобрело серьезное выражение, и он, глубоко вздохнув, встряхнул головой, словно пытаясь снять наваждение. Но образы не уходили, с упреком глядя на него. Чтобы занять себя, чем либо, он достал из рюкзака банку тушёнки и вскрыв ножом, начал поглощать холодное мясо, облепленное слегка желтоватым жиром. Полость рта покрыл противный жир, но Скиталец с остервенением разжёвывал волокна холодного мяса.

Прошло уже больше полугода, с тех пор, как он покинул стаб Горный. Рина в то время еще лежала без сознания, поэтому с ней попрощаться ему не удалось. Пуговка, смотря на него не по возрасту взрослым взглядом, протянула к нему ручки и когда он поднял ее, тихо шепнула:

– Только ты не долго ходи, дядя Скиталец!

Он кивнул и чмокнув ее в щеку, сказал:

– Хорошо! А ты присмотри за Сильвером! Обещаешь?

Девочка энергично кивнула и обвив своими ручками его шею, прижалась к плечу.

Труднее всего было прощаться с Сильвером. Его грустный, с налетом обиды, взгляд, так и стоит перед ним, когда Скиталец вспоминает своего крестника.

– Ты же обещал! – насупился мальчонка.

– Да, обещал! – ответил Скиталец, тяжело вздохнув, – Но кое-что случилось, и я не могу сейчас остаться.

– Но ты же говорил, что никогда меня не бросишь! – на глазах Сильвера навернулись слезы.

Скиталец обнял крестника, сердце щемило невыносимо.

– Я вернусь! Обязательно вернусь! Просто мне опасно оставаться здесь! Точнее я боюсь за вас! Но я справлюсь. А ты пока будешь под присмотром Рины, да и Пуговке твоя помощь не помешает! Пока меня нет, Рыбак и Фома тебя многому научат! Сделают настоящим рейдером.

Сильвер поднял красные от слез глаза.

– Рыбак мне как брат!

– Правильно! – улыбнулся Скиталец, – Он ведь мой крестник, как и ты.

Последними с кем прощался Скиталец, были Рыбак и Фома. Фома до последнего пытался отговорить его уходить, но Скиталец уже все решил. Он опасен для своих близких и друзей. Он не контролирует Зверя, который живет в нем. Тот спонтанно возникает и требует крови. И точно так же, независимо от Скитальца исчезает. И пока это происходит, находиться в стабе, в кругу своих родных людей, опасно. Он должен обуздать, приручить Зверя. Научиться контролировать его, так как избавиться полностью невозможно. Теперь это его сущность, сущность получеловека, полускреббера, которая останется с ним навсегда. Как его обуздать, как заставить появляться и исчезать, подчиняясь воле Скитальца – он не представлял. Единственное, что он усвоил – зверь появляется тогда, когда льется или возможно прольется кровь. Ища ответы, он зашел на Остров, в надежде увидеться с Сестрой. Но ее там не было, и сколько бы он ее не звал, она не появилась. Он провел на острове трое суток, занимаясь обустройством жилья, решив сделать этот кусок зелени, посреди сплошной черноты, своим домом.

Пока наводил порядок и обустраивал свою каморку, опробовал новый дар, который появился в момент, когда он уничтожал муровский стаб. Умение оказалось интересным. Помня, как стекали на землю стволы автоматов муров, он предположил, что умение связано с разогревом металла и попытался расплавить старую, ржавую раму автомобиля, что валялась в сухой траве недалеко от ворот фабрики. Но металл просто растекся как вода по земле, не вызвав даже маленького дымка. Сухая трава, которая должна была вспыхнуть от раскаленного, расплавленного металла, стояла как ни в чем не бывало в поблескивающих из-под корки ржавчины лужицах. Металл был абсолютно холодным и просто менял свое агрегатное состояние, как лед, превращается в воду. Но оказалось, что это касается не только металлов. Скиталец мог изменять состояние почти любого материала, земля, бетон, пластик, стекло, ткани, даже вода могла перейти в твердое состояние, но это был не хрупкий лед, а очень прочное, прозрачное вещество, которое невозможно было даже поцарапать. Не поддавалась воздействию только органика и растительность. Ни трава, ни деревья не изменяли своих свойств.

Единственным минусом умения, было выкачивание энергии. Дар слишком много и слишком быстро расходовал его силы и все время тренировок он частенько посещал черноту, для подзарядки. В одно из посещений, он заметил странное образование, которое то появлялось, то исчезало в разноцветных энергетических потоках, пронизывающих его. Оно было похоже на стоящую вертикально водную гладь, серого цвета, размером примерно два на два метра. Когда он приблизился к ней, она начала заметно колебаться, расходясь концентрическими волнами от середины к краям, а в душе появилось непреодолимое желание войти в него. Скиталец вытянул вперед руку и немного подумав, аккуратно стал погружать ее в колышущееся нечто. Никаких ощущений не возникло, только по контуру проходящей сквозь серую поверхность руки, появилось искрящееся, синее сияние. Посмотрев на это, Скиталец не решился продолжать, и решил, что вернется к этому, когда будет полон сил и энергии. Но в другой раз, странное образование не появилось.

– Где же ты, Сестра? Кто мне расскажет, кроме тебя все тайны? – с грустью промолвил Скиталец, – Как мне понять то, что не доступно моему мозгу?

Под конец третьего дня, решив, что обуздание внутреннего Зверя гораздо важнее, чем «Звездные врата», как он назвал этот непонятный портал, он отправился на запад.

Впервые, зверь проснулся в только что загрузившемся кластере, совсем недалеко от границы Пекла. Это был одинокий городской кластер, и судя по перезагрузке, кластер был из долгих. Это означало, что перерождения будут длительными, а твари, в силу удаленности от бесконечного города, придут не сразу. Кластер был большим по размерам, скорее всего какой-то городок из восточной Европы, грузился полностью, вместе с окрестностями. Скиталец подошел к нему на второе утро, после своего ухода из Острова. Мерцание кластера показывало, что скоро, чья-то жизнь, изменится навсегда, а люди, попавшие сюда будут разделены невидимой рукой на иммунных и тварей, которых будет подавляющее большинство. Пройдет немного времени и все, кому посчастливилось не стать тварью, будут сожраны, если не скроются, не спрячутся или не убегут сломя голову от этого страшного места. Хотя… В конечном итоге, все равно исход один, ведь это Пекло. Но, Скиталец решил помочь им, не допустить гибели иммунных и остался ожидать перезагрузки. Червячки сомнений грызли это решение изнутри, но он терпеливо ожидал.

Все произошло, как и всегда – мощная вспышка, распадающийся туман и почти сразу ворвались звуки города. Их нельзя было спутать с чем-либо. Гул двигателей, вой сирен и еще миллионы сопутствующих городской жизни звуков, слились в одну какофонию. Туман внизу был еще достаточно плотный, не позволяя рассмотреть строения, но Скиталец уже понял, что городские окраины довольно далеко от границы кластера. Послышались первые звуки столкновений – водители, не остановившиеся в тумане, потеряв ориентировку, сталкивались. Где-то недалеко стали различимы в тумане огни аварийки, послышалась перепалка между водителями, переходящая в отборные ругательства. Скиталец не стал ждать, когда рассеется туман и шагнул через границу кластера. В нос ударил знакомый запах кисляка.

На широкой, в четыре полосы, трассе, уходящей от города, столкнулись несколько попутных автомобилей. Виновником аварии, скорее всего был водитель последнего автомобиля, собравшего три остановившихся в кучу. Его водителем явно был щупленький, высокий паренек с длинными волосами, собранными в косичку, с усами и бородой, которая была заплетена в косичку, смешно торчащую снизу.

«Викинг! – мелькнула мысль.». Паренек как-то не очень активно защищался от наседавших на него пострадавших. Честно говоря, авария яйца, выеденного не стоит – пострадали только машины, люди все были целы, не имея даже царапин. Но страсти кипели не шуточные, что было странно. Обычно, как помнил Скиталец по Италии, аварии вообще не приводили к таким бурным страстям, даже среди темпераментных итальянцев. В памяти всплыл эпизод из прошлой жизни, когда он был в отпуске в Неаполе. Он жил у друзей и каждое утро ездил в Майори, что на амалфитанском побережье, облюбованном богемой. Чистейшая, голубая вода, черный, вулканический песок, горные склоны, выходящие к самому морю, на которых примостились небольшие, уютные городки и живописнейший серпантин, идущий вдоль побережья.

Вот как раз на одном из поворотов такого серпантина он и стал свидетелем поразившей его тогда картины. Когда большой, туристический автобус, медленно начал проходить поворот, все машины на обеих полосах остановились, чтобы не создавать помех. И вот, какому-то умнику, на встречной полосе, показалось, что между отвесной скалой и бортом автобуса достаточно места, чтобы проехать. Черная Альфа Ромео, резво стартовавшая с места, вклинилась в этот проем и застряла. Скиталец ожидал, что будет разбирательство, крики, возможно драка и застряли они надолго, пока не прибудет полиция. Но… Нет, крики конечно были, как и активные жесты руками, включая неприличные, но длилось это с минуту, не больше. Потом водители обменялись чем-то. Альфа Ромео, взревев движком, со страшным скрежетом вырвалась из плена, продрав себе правую дверь и рванула по серпантину далее. Все, инцидент исчерпан! Страховки решают все проблемы.

Скиталец хотел пройти мимо, ощущая поток злобы и прямо сказать, ярости от нападавших, но увидел в салоне последней машины девушку с перепуганными глазами. Да и сам паренек все тише и тише сопротивлялся наседающим оппонентам. А еще – они оба были иммунными, в отличие от остальных.

– Вы чего так распетушились? Уймитесь! – оборвал он словесный понос нападающей стороны.

– Ты кого тут петухами назвал? – бугай, с золотой цепью на шее, с палец толщиной и наколками на руках, повернулся к Скитальцу, левой рукой держа викинга за ворот рубахи.

От бугая пошла волна ненависти. Он отпустил паренька, который еле удержался на ногах и шагнул в сторону Скитальца, но тут же упал, скрючившись от мощного удара кинетикой в солнечное сплетение.

– Говорю же, уймитесь! – Скиталец подошел к пареньку и посмотрев в салон замер – девушка была беременна.

Остальные нападавшие, как оказалось, были не случайными пассажирами. Толпа из десяти человек, бросилась к корчившемуся в муках на асфальте бугаю. Скорее всего, это была одна компашка, путешествовавшая на трех автомобилях. По жаргонным словечкам, доносившимся от них, можно было понять, что если бы они были иммунными, и смогли бы выжить и выбраться из Пекла, то скорее всего пополнили бы ряды муров.

– Уезжайте отсюда! – Скиталец помог пареньку прислониться к кузову авто, – Машина на ходу?

– Да. – дрожащим голосом ответил паренек.

– Садись за руль, и езжай строго на восток. По дороге ничему не удивляйся, что бы не увидел. Первое, что увидишь, метрах в ста от этого места трасса оборвется и начнется старая, разбитая асфальтовая дорога. Она узкая, поэтому держись середины трассы.

– Подождите! Как старая? – паренек округлил глаза, – Там же эта трасса должна по прямой идти?

– Нет! Это уже не твой мир! Совсем не твой! – Скиталец вытащил из рюкзака брошюрку института, напечатанную в Горном для рейдеров, – Вот, возьми. Почитаете в дороге. Езжайте на восток, там можно найти обитаемые земли, но опасайтесь тварей и муров. В город ни в коем случае не возвращайтесь. Лучше не ехать, а идти, но пока топливо есть, можешь гнать. Уезжайте от города как можно дальше, скоро здесь наступит Ад!

Парень стоял, растерянным взглядом уставившись на маленькую книжицу у себя в руках.

– Не тормози! – вывел его из оцепенения Скиталец, – Спасайтесь, пока есть возможность! Да… и еще – вы с женой иммунные!

Скиталец взглянул на копошащихся вокруг бугая людей, подмигнул парню и развернувшись, пошел в сторону видневшегося примерно в километре, города. Он успел отойти от места аварии метров на двести, когда услышал, как заводится двигатель, как громко, с матами кричит толпа, как визжат шины по асфальту, унося автомобиль с викингом и его женой подальше от этого места. На душе было спокойно. Он помог иммунным, спас от расправы, снабдил информацией и указал направление. Дальше все зависит от них. А это быдло, скопившееся у своего поверженного братка, не жалко! Они мясо, корм для зараженных, и если им повезет, то их судьба – вечный голод и поиск еды. Была мысль убить их всех сразу, что бы не мучились, но он её отбросил.

За спиной послышалась стрельба. Пистолетные хлопки и следом, автоматная очередь. Кинетический щит сработал сразу, и он почувствовал несколько легких толчков от щита. Обернувшись, он увидел, как по удаляющейся машине викинга, ведут огонь насколько человек, двое из которых лупили из автоматов. Лишь два человека стреляли в него. Автомобиль викинга брызнул фонтаном разбитого заднего стекла, резко вильнул и уйдя в занос, перевернулся несколько раз, замерев на крыше. Взрыв произошел почти сразу. Автомобиль скрылся в огненном шаре…

Твари, убившие молодую пару, умирали долго. Он мог бы их убить сразу, но проснувшийся внутри Зверь, решил по-своему. Двое подручных бугая, стрелявших из автоматов, умерли практически мгновенно разрезанные на четыре части. А потом Зверь дал себе волю. Парализованный, прижатый к одной их машин бугай, с ужасом наблюдал, как умирают его друганы. Один за одним, медленно. Зверь, словно смакую каждую смерть, не торопился отправлять их к праотцам. Бугай сначала что-то орал, бешено вращая полными ужаса глазами, но под конец затих, понимая бесполезность своих криков. Зверь не слышал его. Покончив со всеми, он приступил к бугаю. Оковы, удерживающие того на месте, ослабли. Скиталец подошел к трясущейся тушке, осмотрел бугая и отворачиваясь, махнул рукой произнеся: – Ступай в Ад!

В безумных глазах бугая мелькнул лучик надежды, но… Асфальт и земля под его ногами вдруг потеряли твердость, и он провалился, словно стоял на воде, погрузившись метра на три. Асфальт сомкнулся над его головой и вновь превратился в твердое состояние. Ничего не напоминало о только что стоявшем на этом месте человеке. Лишь из-под асфальта, еле доносился дикий, полный ужаса визг.

Скиталец вздрогнул и встряхнул головой, пытаясь избавиться от воспоминаний. Туман на перезагрузившемся кластере практически рассеялся. Внизу уже вовсю были слышны характерные для этого звуки. Город жил, и большинство его жителей теперь с удивлением рассматривают возникшие как по волшебству, незнакомые им, полуразрушенные кварталы, окружившие их город со всех сторон. Они, в это почти полуденный час оказались на улице. Но те, ко оказался внутри зданий, удивлены не менее. Пропало электричество, нет связи, нет газа. Но самый первый вопрос, который возник у всех – откуда взялся этот странный туман? Еще никто не связал отсутствие связи и электричества, с туманом. Многие бросив попытки дозвониться по мобильной связи, бросаются к старым, проверенным стационарным, но и там, в трубке полная тишина. А потом, практически все начинают замечать, что солнце, светившее с востока, вдруг поменяло свое место. Они еще живут, пытаясь хоть как-то логически объяснить все происходящее.

Но скоро, сюда придет смерть! Она совсем близко и многие умрут страшной смертью, разорванные, заживо сожранные тварями еще до обращения. Зараженные любят такие долгие кластеры. Они не сильно любят мясо обратившихся сородичей! В пищевой цепочке монстров, первое место занимают не обратившиеся животные, особенно крупные. Коровы, свиньи, домашняя птица, олени, лоси, и прочие травоядные, не перерождаются попадая в Улей. Человек же, под номером два для тварей. Поставь перед тварью корову и человека, она выберет корову. Правда развитые, с зачатками интеллекта, постараются сделать так, чтобы пока они занимаются первой жертвой, вторая не сбежала. Только потом, особенно если тварь испытывает сильный голод, они начинают жрать себе подобных. Этим грешат кусачи и руберы, ну и топтуны иногда не брезгуют медляками. Элита же, может просто порвать путающуюся под ногами мелочь и занимаются каннибализмом только из-за большого голода. Вот и получается, что на долгом кластере, где перерождение происходит медленно, иногда в течение трех, четырех дней, люди остаются людьми более длительный срок и твари стремятся побыстрее попасть сюда чтобы насладиться вкусным мясом.

Все эти знания Скиталец подчерпнул за время своего длительного путешествия на запад, по бесконечной полосе постоянно перезагружающихся городских кластеров. Его целью было дойти до противоположного края этого бесконечного города. Он представлял его как нечто, напоминающее земную Антарктиду. А тот самый центральный кластер, куда по легендам уходят хваты – полюс. Значит, достигнув противоположного края, можно выйти с другой стороны, к новым землям. Мини кругосветка, так сказать. Но все планы нарушила непреодолимая полоса хаотично перезагружающихся кластеров. Кластеры были мелкие и перезагрузка не поддавалась никакой логике. Один и тот же мог, только выйдя из перезагрузки моментально уйти на новую, а мог и подождать с минуту. Полоса была широкой и длинной, по крайней мере с крыши небоскреба, на которой он просидел неделю, пытаясь уловить алгоритм перезагрузок, он не увидел, где заканчивается эта полоса. Как будто, сам Улей препятствует его пути на запад. А еще, к тому времени уже заканчивались запасы провизии, и он решил пойти назад, к более длительным кластерам, но не строго на восток, а юго-восточнее, по пути составляя карту Пекла, где он побывал. Зачем? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Вот так, отдаляясь от центра Пекла, он и пришел сюда. Сделав отметки на своей самодельной карте, Скиталец ожидал окончания перезагрузки, чтобы пройти этот город и выйти на восточную окраину бесконечного города, которую уже было видно с крыши высоток.

Он хотел пройти этот кластер быстро, не задерживаясь на розыск иммунных и раздачу брошюрок, которых осталось еще порядочное количество. Там, в глубине Пекла, он не раздавал их – не было смысла. Во-первых, чем глубже он заходил, тем меньше становилось количество иммунных. А во-вторых, даже имея информацию, никто не имел ни единого шанса выбраться живым из Пекла. Твари там, не чета тем, которых он видел на родном кластере. Богатые на живой корм кластеры, постоянно подгружающие тонны и тонны живого мяса, позволяли местным тварям очень быстро отожраться и превращаться не просто в монстров, а в супермонстров. Местный топтун, легко уделает восточного кусача, а может быть и рубера. Ну а про элиту можно вообще не говорить. Скиталец иногда позволял себе охотиться на элитников, пополняя запасы энергетических капсул. Не забывал он и о других трофеях. Правда, спораны и горох он уже давно не собирал, остановившись лишь на жемчужинах.

Охота принесла неприятные сюрпризы. Если на востоке Пекла, с его просторами, зов срабатывал безотказно, распугивая не только мелочь, но и элиту, то ближе к центру, ситуация менялась. Элита и даже развитые руберы, испытав естественный, для тварей, ужас перед скреббером, видели перед собой человека и очень быстро сопоставив, нападали. Правда помогало им это мало. Лишь однажды, пригасив эмпатию, Скиталец чуть не проворонил атаку огромного элитника со спины. Спас купол, вовремя показавший тварь, да кинетический щит, отразивший первый удар. Тварь была огромной. Когда Скиталец, применивший свой новый дар управления состоянием вещества, обходил башку, погруженной в землю по шею элиты, примерно прикинул ее рост, то выходило примерно около двенадцати метров. Этот элитник принес в его копилку шесть красных и три черных жемчужины.

Скиталец поднялся, и окинул взглядом, доживающий свои последние часы город. Что-то знакомое показалось ему в облике домов и очертаниях улиц. Спустившись вниз, он быстро перешёл границу кластера и направился по выбранному направлению. Это был явно российский город. Вывески и реклама на родном языке, люди, говорящие на русском. Хоть Улей и работал супер переводчиком, но научить людей других национальностей думать по-русски, он не мог. Поэтому русская речь, в исполнении иностранцев, хоть и была правильной, но в тоже время чересчур правильной. Скиталец очень быстро научился понимать это различие и мгновенно понимал, кто перед ним – русский или иностранец. Здесь были чисто русские люди. Как обычно, они ошарашенно осматривались, не понимая, что происходит. Некоторые усиленно пытались дозвониться куда-нибудь, тыча пальцами в экраны мертвых смартфонов, кое кто целеустремленно снимал аварии, возникавшие тут и там. Из постройки с большой буквой М над входом выходили люди, озадаченно осматриваясь. Возле дверей метро стояла пара полицейских, подгоняющих выходящих людей. Спрашивать людей что это за город, было глупо, хотя Скитальцу и было все равно. Но он пошел прямо к входным дверям.

– Метро закрыто! – рявкнул полицейский, преграждая путь.

– А не подскажешь, что случилось?

– Да хрен его знает! Нет питания, и связь никакая кроме раций не работает. – пожал плечами полицейский, – И то, с диспетчером не связаться, так, между собой только. Я бы и сам рад бы узнать, что случилось.

Полицейский был в звании лейтенанта, но, как ни странно, возрастом далеко за тридцатник. Его однокашники в этом возрасте наверняка уже ходили в звании майоров как минимум, но этот, по какой-то причине задержался в нижних чинах. Скиталец уже собрался уходить, когда понял, что парень иммунный. Немного поколебавшись, он вытащил из рюкзака брошюрку и сунул в руку полицейского.

– Вот, возьми! Здесь есть все ответы на вопросы, которые сейчас заполняют твою голову.

– Ты что, евангелист? Или свидетель Иеговы? – зло глянул на Скитальца парень и бросил книжицу на землю, – Мне эта ваша духовная хрень, по барабану! Вали отсюда!

– Как хочешь. Но мой тебе совет, бросай все, набери боеприпасов, еды и воды, спрячься где ни будь поглубже и прочитай то, что там написано! Может и выживешь!

Из эмоций полицейского исчезла неприязнь. Глаза изменились, в них сверкнул интерес.

– В смысле, выживешь?

– В прямом! Читай, пока время есть, там все ответы, а мне некогда с тобой разговаривать.

Разворачиваясь, Скиталец увидел, как дородная, обтянутая метрополитеновской формой тетка, прикрепляет на витраж написанное маркером от руки на бланке московского метрополитена, объявление о закрытии станции.

– Значит Москва. – Скиталец осмотрел окружающие дома и широкий проспект, уходящий в нужную ему сторону и бодро пошагал по устеленной ровными рядами знаменитой тротуарной плитке. С запада, пока еще еле слышно, уже нарастал с каждой минутой гул приближающихся тварей. Иммунных было много, слишком много. Но спасти всех он не сможет. Тем более вытащить на более-менее обитаемую землю. Подумав немного, он достал пачку брошюрок и швырнул вверх. Книжицы взмыли к выжженному солнцем небу, и веером разлетелись по сторонам. Некоторые люди подбирали сочинение института, с удивлением смотря вслед удаляющемуся парню в странном для столицы одеянии и с рюкзаком, но большинство не обращало на них никакого внимания. Но у Скитальца не возникло чувство жалости к ним. Ни иммунным, ни зараженным. Пекло вытравило сострадание из его души, сделав циничным прагматиком. Он сделал все, что счел возможным сделать для этих людей.

Москва, сменилась каким то, явно провинциальным городком, выжранным тварями по меньшей мере две недели назад. Смрад еще сохранился, на обглоданных костяках, кое где, еще виднелись остатки гниющего мяса. Кластер городка тянулся поперек пути Скитальца и быстро преодолев его, он углубился в следующий, который был явно больше по размерам, но также, перезагрузившимся достаточно давно. Посреди этого кластера высилась высотка, этажей в двадцать пять, еще поблескивая уцелевшими окнами верхних этажей, в лучах солнца. Скиталец, без раздумий направился к ней, намереваясь осмотреться и понять, далеко ли до окраин сплошного города. Оказалось, что за этим кластером, был ещё один, не очень большой по размерам, но показавшийся Скитальцу знакомым. А дальше начинались поля, заросшие травой. В этих полях, хаотично были раскиданы небольшие рощицы. Тонкой, извивающейся змеёй ниткой, по полям шла дорога. А на самом горизонте, практически на грани видимости, виднелись строения. Но разглядеть что это, было невозможно. Желудок утробно заурчал, напоминая, что не плохо бы подкрепиться, и Скиталец решил обосноваться, на время обеда, здесь. Быстро разогрев пару банок тушняка, на разожжённом из найденной мебели костре и заварив чай, Скиталец не спеша поел, и покончив с чаем, почувствовал, как непреодолимо клонит в сон. Горячая еда и любимый чай сделали свое дело. Он прилег в теньке и приняв все меры предосторожности, уснул.

Проснулся он уже под вечер. Солнце было еще высоко, но неумолимо клонилось к горизонту, обещая скорое наступление ночи. Когда Скиталец засыпал, его терзала одна мысль – кластер, что идет следом, был до боли знаком. Но что это за город, он не мог понять. Подойдя к краю крыши, Скиталец стал рассматривать городок подробнее. Границы кластера было видно четко. Менялась архитектура зданий, этажность, покрытие крыш, но на этом кластере, почти в самом его начале, был расположена старинная крепость, в виде четырехугольника, с башнями по углам. Что-то до боли знакомое было в этой крепости, но он никак не мог понять, где он ее видел. Странная догадка посетила голову, но это было нереально. Пезаро? Но ведь город приморский, а здесь водоемами и не пахнет! Но крепость как две капли воды была похожа, на ту что он рассматривал на Гугл картах. А совсем рядом с этой крепостью был дом Марго! Что-то пробежало внутри, снизу-вверх, резанув сердце. Если это Пезаро, то есть вероятность, что Марго также попала в Улей. Вот только выжила ли она? Да и вообще, иммунная ли? А то, может бродит сейчас по улицам города в поисках мяса. Но есть вероятность что этот кластер не из того времени, когда Марго жила в этом доме. А возможно даже из другой реальности, и тогда там может быть вообще кто угодно. В памяти всплыли воспоминания, как он ждал перезагрузки своего кластера, чтобы увидеть двойника, и хоть тот Олег и был совсем из другой реальности, но тогда пришлось убить его собственной рукой. С Марго он такого сделать не сможет!

Скиталец спустился вниз и быстро преодолев оставшееся до границы кластера расстояние, вышел к изрядно перепаханному когтями тварей парку, окружающему крепость. Кластер был свежим. Смрад стоял неимоверный, кое где еще не засохли до конца лужи крови и валялись не обглоданные части тел. Во рве, опоясывающем крепость было полно костяков, а на камне стен, видны глубокие борозды от когтей. Редкие деревца были не сломаны, в основном из земли торчали обломанные стволы. Скиталец обошел крепость и вышел, по его расчетам, на улицу, которая шла параллельно той, где был расположены дом и галерея Марго. Сердце забилось в тревожном ожидании того, что он сейчас увидит. На асфальте, среди покорёженных остовов машин, лежала смердящая, почти разорванная пополам, туша лотерейщика.

– Элите под лапу попался. – прокомментировал увиденное Скиталец и не задерживаясь пошел к дому Марго. Обойдя стоянку и пройдя несколько шагов, он замер. Крыши над домом не было. Точнее она была провалена внутрь, туда, где была жилая зона. Пробраться туда Скиталец не мог. А вот та часть, где была галерея, была целая. На приоткрытой входной двери, виднелась табличка с надписью на итальянском – Галерея «Иль Соньо». Сердце почти остановилось! Марго! Это ее дом, и она здесь. Вот только что с ней? Тварей внутри не было, а открытая изнутри дверь, давала надежду, что Марго иммунная. Вот только жива ли она? Судя по трупу лотерейщика и проваленной крыше, здесь порезвилась не слабая такая элита.

Скиталец зашел в галерею и спустившись вниз, сразу все понял. Она жива и не урчит. В галерее все говорило о том, что кто-то сидел здесь, пережидая самый жор у тварей, а потом, собирался.

– Вот я дурак, – хлопнул себя ладонью в лоб Скиталец, – Можно ведь просто кластер прочесть.

Он присел и приложив ладонь к земле, закрыл глаза. Уже через минуту, он знал, что Марго жива, что ушла на восток и ушла не одна. Невысокий самурай с двумя мечами, сопровождает ее, рубя на право и на лево всех подвернувшихся тварей.

– Ну с таким самураем, тебя не страшно отпускать. – улыбнулся Скиталец, открывая глаза, – Доберись до стаба, а я тебя найду.

Глава – 7 Палач

Ночь прошла спокойно. Мусаси, справедливо указав Марго на отсутствие какого-либо опыта и полное не владение оружием, сказал, что ночные дежурства на нем. Но поднимет он Марго рано, чтобы вздремнуть хотя бы два часа при свете солнца. Марго согласилась и удобно устроившись в салоне Хамви, быстро заснула, под мелодичное урчание Луны, которая по обыкновению устроилась у ее головы. Разбудил японец ее действительно рано. Солнце еще не взошло, но в предрассветных сумерках уже вполне прилично было видно все вокруг. Даже в лесу, под раскидистыми кронами деревьев, тьма уже сдала свои позиции. На столе, под навесом стоял только что вскипевший на костре чайник и две дымящихся кружки. Пахло свежезаваренным кофе.

– Я не пью кофе практически. – Марго отставила кружку, – Спасибо, конечно, но…

– Пей! Тебе сейчас нужно взбодриться, чтобы не уснуть снова, пока я отдыхаю.

– Лучше чай! Там, в машине есть мой любимый желтый…

– Поверь, чай не поможет! Выпей кофе, а когда через два часа меня разбудишь, тогда и чай можно!

Марго помолчала несколько секунд и взяла чашку с кофе.

Пока японец отдыхал, Марго осматривала окрестности, обходя рощу по опушке. Показываться кому-либо на глаза, было опасно. Там, где вчера, на горизонте они рассмотрели строения, сейчас почему-то ничего видно не было. Марго взяла бинокль, но и просветленная оптика, лишь немного приблизила странные строения, очень похожие на какой-то завод или фабрику. Рассматривать непонятное нагромождение зданий и труб, было не интересно, и она перевела взгляд правее, медленно осматривая горизонт. Сплошные поля и разбросанные по ним рощи. Лишь там, откуда они приехали вчера, были видны кварталы мертвого Пезаро. Река и деревенька у моста были скрыты возвышающимся холмом, который как бруствер протянулся вдоль реки. Бинокль оказался не простой. В окуляре высвечивались какие-то цифры и стрелки, постоянно меняющие свои показания. Марго осмотрела бинокль и нашла на верхней стороне несколько кнопок, которые удобно попадали под пальцы правой руки. Над ними были надписи на английском – «Дальность», «Ветер» и «Авто». Марго поднесла окуляры к глазам и наведя бинокль на ближайший перелесок нажала первую кнопку. Цифры в левом нижнем углу мигнули и высветилось значение «230 meters». При этом в правом верхнем углу скакали разные значения, от 2,0 од 2,9 m/s, а рядом высвечивались надписи, значение которых она не понимала. Марго нажала вторую кнопку и все значения в правом углу, мигнув пару раз, зафиксировались. Марго перевела взгляд на дальнюю рощу, но все значения остались неизменными. Она еще раз осмотрела бинокль и нажала кнопку «Авто». Теперь бинокль сам отслеживал дальность и, как догадалась Марго, скорость и направление ветра. Также, он показывал компас, который представлял собой линейную шкалу, проходящую по нижней видимой части визора.

Наигравшись с диковинной штукой, она вернулась к осмотру окружающего пространства. Пустые, заросшие сорняками поля, тянулись во всех направлениях. Опасность, если она и могла здесь быть, то скорее всего, где-то очень далеко. Марго обернулась в сторону восхода, ожидая такого же фееричного появления светила, как и при закате. Но солнце показалось буднично. С каждой минутой становилось все светлее и светлее, и наконец, из-за горизонта показался ослепительный диск. Начинался второй день их новой жизни в этом страшном и загадочном мире. Мир просыпался, откликаясь пением птиц. В поле, среди разнотравья, запорхали чудесные бабочки. Из густой травы, растущей на поле, выскочила ящерка, размером с ладонь и с любопытством уставилась на Марго.

– Привет! – улыбнувшись, Марго присела и протянула ей руку, – Ты, надеюсь, не кусаешься?

Ящерка постояла немного, наклонила голову, и смешно перебирая лапками побежала дальше, по своим делам.

Японца она разбудила на час позже, успев при этом сварить кофе и приготовить нехитрый завтрак из продуктов, которые могли вскоре испортиться. Мусаси был прав, по поводу кофе. Напиток дал ей заряд бодрости и сон как рукой сняло. Но стоит ли его употреблять постоянно? Хотя, в такой ситуации не до выбора. Будешь пить то, что есть. Завтрак не затянулся и Марго уже было собралась паковать вещи, но японец ее остановил.

– Нужно научить тебя стрелять, хотя бы азы дать, как пользоваться оружием!

– А если монстры услышат?

– Не услышат. У нас оружие с глушителями. Доставай пистолет и автомат, начнём с разборки и сборки.

Лекция по устройству и теория стрельбы прошли быстро. А вот разборка и сборка затянулись. Если с автоматом было все более-менее, помогли даже знания, приобретенные давно на уроках военной подготовки в школе, то пистолет потрепал нервы. Вроде бы и деталей не так много, но то одно забудет, то другое вставит не той стороной. Но в конце концов все стало получаться.

– Тренируйся каждую свободную минуту! И держи оружие в чистоте всегда. – наставлял японец, – От этого теперь наши жизни зависят.

А дальше пошла стрельба. Марго ожидала оглушающего грохота, нажимая на спуск автомата, но услышала тихий хлопок и лязг затвора, который показался ей гораздо громче, чем выстрел. Она промахнулась. Потом еще и еще раз. Но с каждым выстрелом, пули ложились все ближе к центру импровизированной мишени, сооруженной японцем. После первого магазина, врождённый глазомер художника, наконец сработал. Она поняла сам принцип меткой стрельбы и уже через пару выстрелов, положила со ста метров точно в десятку, несколько выстрелов подряд. После этого и с пистолетом не возникло никаких проблем. Вот только Глок, хоть и был достаточно легкий, но не привыкшая к нагрузкам рука, быстро уставала держать его на весу.

– Это не страшно! – обнадежил Мусаси, – Опять же тренировки. Просто держи пистолет почаще, и рука привыкнет.

Закончив стрельбы, они быстро упаковали всё свое имущество и двинулись в путь.

Хамви катил по укатанной полевой дороге, которая извивалась, огибая попадающиеся на пути рощи. Как только они отъехали от места ночевки, японец поинтересовался содержанием брошюры института. Марго подробно пересказала то, что успела вчера прочесть.

– И где нам искать эти самые стабы? – спросил он, больше обращаясь сам к себе.

– Там написано, что стаб не перезагружается никогда или очень и очень редко. На них должно все быть старым, допустим машины или железные конструкции. Они как попали сюда, так и гниют под местным солнцем.

– Понятно! – кивнул Мусаси.

Пересказав все, что успела прочесть, Марго углубилась в изучение оставшейся информации, на этот раз читая вслух, чтобы потом не пересказывать. Да и в две головы проще осмысливать те невероятные вещи, которые они узнавали. А удивляться было от чего. Речь в книжице пошла о дарах Улья – сверхъестественных способностях, которыми Улей одаривает каждого иммунного. Что это будет, никто не знает. Ты сможешь узнать только когда получишь способность. Сразу, новичок может получить только одну способность, но бывают случаи, когда способности проявляются по две и даже три за раз. Но это скорее всего из категории легенд. Со временем, Улей дает еще одну или несколько, что зависит от того, насколько долго человек живет в здесь. Бывают случаи, когда некоторые иммунные имеют по пять, а то и более умений. Ну а старожилы, которых здесь все называют хватами, имеют такое их количество, что могут по праву считаться богами. Способность, когда Улей наградит ей, нужно развивать. Самый простой и безопасный способ – употреблять раствор гороха. Далее описывался сам горох, как готовить раствор и как лучше употреблять. При этом, если просто пить раствор, то умение не будет развиваться. Необходимо постоянно его тренировать.

– Вот видишь! – японец подмигнул Марго, – Даже здесь нужны тренировки.

– Да я разве против? – улыбнулась девушка.

Вторым способом развития даров, был жемчуг. Марго перечитала этот раздел несколько раз. Жемчуг, который бывает трех видов, развивал дары сильнее и быстрее, чем горох, но имел побочные эффекты. Они проявлялись не в каждом случая и не на всяком жемчуге. Опасней всего было принимать черный жемчуг. При его употреблении есть риск стать квазом. В лучшем случае, ты станешь похож на мертвяка, только разум не потеряешь. Изменится организм, станешь сильнее, вырастешь, потеряешь былую красоту… Короче, ничего хорошего. Красный жемчуг почти безопасен. Случаи перерождения в кваза очень редки и то из-за передозировки. Белая жемчужина – это панацея от всего. Может поднять практически из мертвых, усиливает дар на максимум и может даже дать еще один. Ходят слухи, что белая жемчужина способна сделать из зараженного, иммунного. Но вот кваза превратить в нормального точно может. В любом случае – прием жемчуга лучше вести под наблюдением знахаря.

– И где их искать? – спросил Мусаси, – А то у нас жемчуга много, а как принимать мы не знаем. Вообще, как я понимаю, покойнички те, сделали нас с тобой сказочно богатыми! Даже белые у нас есть! Может принять?

– Я, когда первый раз их в руки взяла, почувствовала дикое желание их съесть! Сдержалась тогда. Страшно!

– Да, согласен, лучше не надо. Да и вообще, если белые из мертвых поднимают, то лучше их придержать. А вот красных у нас выходит по две на человека и одна лишняя. Можно попробовать.

– Погоди ты, пробовать! У нас даже еще умений никаких нет, а ты пробовать. Да и знахарь нужен.

– Так где его найти то…

– Подожди! – оборвала его Марго и углубилась в чтение.

Знахарь, как оказалось это человек со специфическим умением. Он может лечить и усиливает помогает быстрее вылечиться. Короче, все, что не касается хирургии – к знахарю. Любой стаб имеет знахаря, а то и не одного. А еще они прочли, что будет, если новичок, не обладая никаким даром, примет жемчужину. Таких в Улье называют хигтеры. Дар проявится со временем, один и максимально сильный. Но высока вероятность, что он «зависнет». То есть, он останется единственным и вполне возможно навсегда. Бывали случаи, когда хигтеры, спустя какое-то время, получали следующий дар, но это было редкостью.

– Лучше подождать! – согласился японец.

А дальше шло перечисление видов тварей. Именно так, в не зомби. Они делились на несколько групп или классов, обозначенных для простоты цветом. Самыми первыми шли медляки или пустыши. Это только что переродившиеся, не обладающие особой силой и скоростью. Двигаются медленно. Они, при условии наличия обильной пищи, перерождаются в бегунов и далее. Из описания они поняли, что тот монстр, который валялась полу разорванной у дома Марго, был лотерейщик. А вот с тварями из магазина, определиться не смогли. Прочли и про споровые мешки и про янтарь, из которого делают спек – наркотик янтарно-золотистого цвета. Вот оказывается, что за жидкость в шприцах.

– Это что получается, они наркоши все, поголовно? – задумчиво сказал японец.

– Нет! – возразила Марго, – Вот, слушай! Спек помогает при сильных ранениях и используется как обезболивающий препарат. Так что, это хоть и наркотик, но и польза от него есть.

Самым ошарашивающим, было то, что у них теперь есть регенерация. Как описывалось в книжице, все живые организмы в Улье обладают такой способностью. Паразит, которым заражаются все, попадая сюда, заботится о сохранности носителя. Поэтому иммунные, практически не болеют, излечиваются от своих старых болезней и если теряют какую-либо конечность или орган, то он, со временем, заменяется новым.

«Не зря с утра ящерица попалась. – мелькнула мысль у Марго.».

Марго резко бросило вперед, и она чуть не врезалась в лобовое стекло. Японец резко вывернул руль и машина, срываясь в занос, остановилась практически перпендикулярно дороге.

– Ты что, сдурел так тормозить? – закричала Марго, едва удержавшись на месте.

– Глянь! – невозмутимо произнес Мусаси, показывая в ее боковое стекло.

Впереди, в десяти метрах от них, по земле стелился белесый туман. Пока еще не очень плотный. Он обрывался по линии, где грунтовая дорога переходила в ровную асфальтовую.

– Давай отъедем! – тихо произнесла Марго.

Японец аккуратно развернул Хамви и отъехав метров на пятьдесят, остановился, заглушив двигатель.

– Перезагрузка? – спросила Марго.

– Похоже.

– Что будем делать? Объехать никак?

– Полем, но там тоже, черт его знает на что нарвешься. Может подождем? Нам бы заправиться по полной, да и вообще, может тут что интересного найдем.

– А если твари набегут? – Марго передернуло от воспоминания перекошенной морды Фабио и полицейского.

– Ну они ведь не сразу обращаться начнут. Да и вдруг кто иммунный будет! Мы то теперь хоть что-то знаем. Поможем.

Ты прав. – согласилась Марго.

Кластер перезагрузился только спустя два с лишним часа. Они наблюдали весь процесс в непосредственной близости, ощущали кислотный запах тумана, видели искрящиеся разряды в его толще. Наконец, после заключительного, мощного разряда, туман стал распадаться. Когда из белесой дымки, в километре от них стали проявляться контуры сооружений, к которым они все это время ехали, японец завел двигатель.

– Постой! – Марго положила свою руку на руль, – Давай дождемся, когда туман уйдет.

Мусаси посмотрел на нее и молча заглушил двигатель. Туман рассеивался еще минут двадцать. Они все это время рассматривали открывающейся пред ними виды. Сооружения, которые они видели вчера и которые рассматривала в бинокль Марго утром, на поверку оказались небольшой фабрикой, окруженной высоким бетонным забором. По верху забора, на массивных изоляторах, было натянуто насколько линий колючей проволоки, перед которой, практически по стене была закреплена «паутинка» (особый вид заграждения, состоящий из, специальным образом переплетенной, колючей проволоки). За забором были видны корпуса цехов, соединенные между собой сетью трубопроводов. В нескольких местах, в небо торчали трубы, но дыма или пара из них не было. Дорога, нормальный асфальт в две полосы, с разметкой, шла мимо стен фабрики. К видневшимся воротам с будкой пропускного пункта, вела отдельная трасса.

– Едем? – спросил японец, – Нам еще нужно как-то вовнутрь попасть.

Марго кивнула. Хамви, выбросив из выхлопной трубы облачко черного дыма, завелся и тронулся с места. Возле проходной, в полной растерянности стоял грузный мужичек, возрастом примерно под шестьдесят. Он осматривался, не понимая, что происходит. Заметив приближающийся Хамви, мужик замахал руками и припустил навстречу, будто боясь, что грозная машина проедет мимо. Мусаси сбросил скорость и остановился напротив мужика.

– Ой! Здравствуйте! – запыхавшись от недлительного бега прокричал мужик, когда Марго приоткрыла дверь, – Ой, а вы не знаете, что произошло? Ой…

Мужик замолчал, увидев, как из открытой двери броневика выпрыгивает на землю стройная девушка в полувоенной форме, но вооруженная до зубов.

– Ой… – еще раз произнес мужик и застыл в нерешительности.

– Не волнуйтесь! Вам ничего не грозит! – как можно спокойнее произнесла Марго, – Вы скажите, что это за завод?

Но мужик так и стоял как вкопанный, хлопая ресницами и молчал. Из проходной вышел парень по моложе и оценив ситуацию крикнул:

– Сергеич, ну чего там?

Но мужик только таращился на Марго.

– Спроси у него где можно заправиться? – крикнул из машины японец.

– Да он дар речи потерял. – улыбнулась Марго.

– Ты его очаровала!

– Эй! – Марго помахала рукой перед носом мужика, – Вы говорить можете?

– Ой… – опять ойкнул мужик и вдруг ожил, – Ой! А вы кто?

– Мы мимо проезжали. У вас топливо есть для заправки? – спросил Мусаси, выйдя из Хамви, – Нам заправиться нужно, и мы поедем дальше.

– Так, это… начальство надо спрашивать… есть, так-то, заправка на территории. – наконец полностью отошёл от ступора Сергеич.

– Ну а можете спросить? – японец подошел к мужику.

– Ой… так это… надо на проходную, звонить.

– Вот и хорошо. – японец кивнул Марго, показывая, что нужно садиться в броневик, – Давайте побыстрее, а мы сейчас подъедем.

Второй парень все это время стоял и смотрел на переговоры напарника со странными военными. Говорят, по-русски, форма не понятная, броневик, на котором они приехали, похож на те, что он видел в Африке, когда воевал в составе имперского корпуса.

Хамви резво подкатил к воротам и замер, не доехав метра. Первым вышел Мусаси. Марго, оглянувшись назад, и убедившись, что Луна спит, также выбралась из салона, прихватив на всякий случай свой автомат.

– День добрый! – обратился напарник Сергеича, который только подходил к проходной, – Вы кто, если не секрет?

– Просто люди! – коротко бросил японец, – Вы можете позвонить начальству? Нам нужно топливо!

– Ой! Сейчас, сейчас мил человек! – запыхавшийся Сергеич, взял напарника под руку, – Юрка, ну что пристал то к людям! Ой… Видишь, военные, спешат!

Он увлек напарника в проходную.

– Сергеич, ты чо! – оказавшись в коридоре проходной, Юрка освободил свою руку, – Какие на хрен военные! Шпионы это! Машина амеровская, форма нет наша, оружие тоже! У девки правда похож на наш АК, но какой-то странный.

– Юрка, ты видел, что происходило то? Можа война началась какая? Можа еще что! Вот… – договорить он не успел. Дверь в проходную открылась и в коридор вошли странные гости.

– Да вы нас не бойтесь! – японец улыбнулся, – Вы позвоните начальству, доложите о нас и самое главное, скажите, что мы можем объяснить, что произошло совсем недавно.

– А что произошло? – хитро прищурившись сказал Юрка.

– Странный туман, кислый и вонючий, будто химический. Огоньки в тумане сверкали, потом молния, совсем бесшумная и сознание потеряли. А когда очнулись, как-то все поменялось. Солнце не с той стороны, не знаю, что, но что-то пропало рядом, исчезло! Так? – озадачил их Мусаси.

Сергеич и Юрка нахмурились.

– Поселок был в километре от нас. – тихо сказал Юрка, – Там, откуда вы приехали.

– Нет теперь поселка. И еще много чего нет. Вы теперь совсем в другом мире, который называется Улей или СТИКС. – Марго вытащила из кармана брошюрку и протянула новым знакомым, – Здесь все расписано.

Сергеич и Юрка недоверчиво посматривали на пришлых. Затянувшуюся паузу нарушил громкий звонок телефона. Старый дисковый аппарат разрывался, привлекая к себе внимание. Сергеич, как ни странно, отреагировал первый. Метнувшись за перегородку, он схватил трубку.

– Ой! Вахта на проводе! – прокричал он в микрофон, – Ой, так это… Подъехали вот… Так точно… Нет… Они спрашивают по поводу заправки… Ой… Знают… Ой… А как же… Понял… Так точно… Выполняю.

Сергеич положил трубку на рычаг и взглянув на гостей

– Приказано пропустить и проводить к начальству.

– Машину можно загнать? – спросил Мусаси.

– Ой! Конечно. Давайте, заводите! Юрка! Ну чего встал. Открывай ворота!

Через десять минут, японец и Марго сидели в кабинете начальника охраны имперского комбината по производству армейского питания. Они очень долго не могли понять, откуда прилетел этот кластер с заводом. На вопрос из какой страны этот завод, был простой ответ – Российская империя. Марго вспомнила, что читала в брошюрке про множественность миров, из которых Улей копирует кластеры, тогда получается, что этот завод прилетел из реальности, где Россия развивалась совсем иначе? Но хозяина кабинета, высокого, фигуристого брюнета, с явными симптомами самолюбования, интересовал вопрос, кто они и откуда. Через полчаса оживленной беседы и десяти минут тишины, в которые брюнет умудрился прочесть чуть ли не всю брошюрку, градус напряжённости в разговоре спал. Виталий, как представился брюнет, молча сидел уставившись в окно. Он явно переживал за кого-то. Наконец, справившись к его чести с нахлынувшими на него новостями он поднялся, и приоткрыв дверь, попросил секретаршу принести воды.

– Извините, электричество отсутствует, ни чай ни кофе предложить не могу.

– Ни чего страшного, – понимающе кивнул японец, – Если можно, дайте распоряжение заправить наш транспорт.

– Конечно, конечно! Скажите, а скоро зомби придут?

– Они не зомби! – поправила его Марго, – Они зараженные, но живые и совершенно безумные. Здесь скорее вы… ваши работники обращаться начнут. Твари далеко, вокруг на много километров сплошные поля и им тут делать нечего. Еды нет. Вот в городах – это другое дело.

– А когда начнут обращаться? – Виталий поднял грустный взгляд на Марго.

– Не знаю! Могут прямо сейчас уже начать. У нас уже через несколько часов начали. – ответила она.

– А все обратятся?

– Этого никто не знает. – подхватил разговор японец, – Кто-то останется иммунным, возможно, но большая часть нет.

Дверь в кабинет открылась и вошла секретарша, стройная блондинка, несущая поднос с графином воды и стаканами.

– Спасибо Танюша. – поблагодарил Виталий, – Селектор работает, позвони на вахту, скажи, что я дал разрешение на заправку.

– Хорошо, Виталий Николаевич, – с ехидцей в голосе произнесла Танюша и с презрением глянула на Марго.

«Коза – про себя подумала Марго, – Приревновала что ли? Как там Михал Михалыч говорил – «Баба – на то она и дура!»».

Секретарша скрылась за дверью, а хозяин кабинета все не мог собраться с мыслями.

– Скажите, может мы с вами? – спросил он, наливая всем воды из графина, – Транспорт у нас есть, склады полны ИРП для армии (ИРП – индивидуальный рацион питания). Можно набрать и будет что есть в дороге…

– Вы поймите! – оборвал его японец, – вам сейчас нужно собрать всех работников, в одном месте и смотреть кто как себя ведет. Тех, кто становится неадекватным, изолировать. Тогда сможете понять кто иммунный, а кто нет. Транспорт конечно можно подготовить заранее, но ехать… Обращенные в дороге перегрызут вам всех. Да и мы сами не знаем куда ехать. Катим пока на восток.

– А может вы нам поможете? – взмолился Виталий, – Я сделаю все как вы сказали, только останьтесь, помогите!

Японец с Марго переглянулись и без слов поняв друг друга, кивнули в знак согласия.

Заправились быстро, залив полные баки и наполнив все канистры, которые Мусаси собрал в грузовом отделении броневика на месте бойни возле маркета «Ipercoop». Получился почти еще полный запас для заправки.

– В стоке, нам бы хватило на тысячу километров. – сообщил Мусаси, – Но этот зверек жрет поменьше, так что думаю, что на тысяча двести или даже триста хватит, без заправки.

– Думаешь так далеко ехать придется?

– Не знаю Марго! Ничего сказать не могу. Но ведь приехали откуда-то те вояки! Значит где-то недалеко есть стаб.

– А ты не думал, что мы едем не в ту сторону? – спросила Марго.

– Почему? Объясни?

– Ну просто, если бы они приехали с этой стороны, то как они перебрались через мост, с которого мы прыгали?

Японец уставился на Марго своими почти черными глазами.

– А ведь ты права! – вздохнул он, – Я как-то даже не подумал! И стрельба удалялась на северо-восток. Вот черт!

Их беседу прервал душераздирающий крик из окон кабинета начальника охраны. Кричал не он, а его секретарша.

– Будь здесь и смотри в оба! Кажется, началось. – крикнул японец, доставая свои мечи. – В машине сиди, не высовывайся.

Он побежал прямиком к уже знакомому зданию, влетел на третий этаж и распахнув дверь замер. На столе лежала дергающаяся в предсмертных судорогах Танюша, а над ее неестественно загнувшейся шеей, из которой фонтанировали струи алой крови, склонился ее начальник, вгрызаясь зубами в обширную, рваную рану. Бывший Виталий поднял окровавленную морду от тела секретарши. Его помутневшие, затянутые пленкой глаза неподвижно застыли, буравя очередную жертву. Тварь довольно уркнула и оставив тело секретарши направилась к своей смерти. Японец ждать не стал, коротки взмах катаны и голова бывшего начальника отлетела в угол приемной. Тело с грохотом опрокинуло пару стульев и рухнуло не пол. Мусаси посмотрел на все еще бьющееся в конвульсиях тело девушки и недолго думая отсек голову и ей. Теперь стоило быть осторожным. Обращение начались и любой, пока еще нормальный человек, может с несколько секунд превратиться в бездушную тварь. Мусаси вытер клинок о костюм бывшего Виталия и побежал назад. Теперь нужно было уезжать отсюда. Делать здесь больше нечего. Конечно можно было еще пополнить запасы провизии, захватив несколько коробок местной продукции, но тогда придется поработать мечами.

Его планы нарушила толпа мертвяков, перекрывшая проход на лестнице второго этажа. Душераздирающие крики, полные ужаса и отчаяния, слышались уже со всех сторон. Правда их было не так много. Персонала, как сказал Виталий, сегодня было не очень много. Смена была сокращенная и вышло около ста двадцати человек. Полностью отсутствовало управление, во главе с директором, бухгалтерия и прочие службы, не участвующие в производстве. Но вот грузчики, помещения которых находилось как раз на втором этаже, были в смене. Теперь, эти бравые работнички толпились на лестничной площадке второго этажа в полной прострации.

– Эй! – крикнул Мусаси.

В ответ на него уставились двенадцать пар мутных глаз и урча на перебор, мертвяки ринулись за такой близкой и желанной едой. Спотыкаясь друг о друга, переползая через упавших собратьев, они стремились как можно быстрее добраться до вкусного мяса, теряя головы один за другим. Через две минуты путь был свободен. Ну не совсем свободен. Идти по скользким от крови телам, удовольствие то еще, поэтому Мусаси перепрыгнул через перила лестницы и как заправский паркурщик, приземлился на нижнем пролете. Что-то подтолкнуло его проверить и первый этаж, на предмет тварей. Толи азарт, толи жажда крови, которой у него никогда не было. Он приоткрыл дверь и увидал длинный коридор, по обе стороны которого были расположены двери. Он тихо вошел в коридор.

Обращенных на первом этаже не было, зато в конце коридора, за железной дверью был выход в один из цехов. Как понял японец, это был финальный цех упаковки. Мертвяков здесь было всего с пяток штук, из которых один, уже был пленен конвейером, куда он умудрился залезть. Остальные бесцельно передвигались по цеху, не понимая, как выйти из этой ловушки. Заметив японца они также, урча на все лады «кинулись» к еде.

Выйдя на свежий воздух, он увидел рядом с Хамви сидящую на корточках Марго, которую явно выворачивало наизнанку и лежащий рядом трупп, в развороченным черепом. Японец бросился к Марго и только когда подбежал, увидел лежащий рядом с ней автомат.

– Что случилось? – бросился он к девушке, предварительно, бегло осмотревшись, – Марго, с тобой все нормально?

Марго только коротко кивнула и тут же ее снова вывернуло. Мусаси снял с пояса флягу с водой, открыл и протянул девушке.

– Попей! Это ты его?

Марго опять кивнула и приложилась к фляге.

– Он Юру укусил. – сказала она, напившись, – Спасибо за воду, а то меня рвет и рвет, даже желчь уже закончилась. Ты что так долго?

– Зачистку проводил.

– И как? – Марго постепенно приходила в себя, правда старалась не смотреть в сторону лежащего мертвяка.

– Удачно! Но я смотрю, и ты зря времени не теряла! С почином тебя! – он взял фляжку с живчиком и протянул Марго, – Это нужно отметить! Предлагаю выпить.

– Шутник! – через силу улыбнулась Марго, но флягу взяла с делала несколько глотков.

– Где Юра то? – спросил Японец.

– Два в проходной, Сергеич перевязку ему делал.

Мусаси помог девушке подняться, и они вошли в помещение проходной.

– Живой? – спросил японец сидящего с поникшей головой вахтера.

– Пока да. – поникшим голосом ответил тот, – Скажите, а скоро я такой же стану?

– Если бы мы знали. – пожал плечами Мусаси, – может и вообще не станешь, если ты иммунный.

– Он же меня укусил, чуть кусок мяса из плеча не оторвал.

– Ну это не страшно! Эта зараза через укус не передается, так в книжке написано. А все, кто сюда попал, уже изначально заражены этим дерьмом. Только одни иммунные, как мы с Марго, а другие… Вон бродят и урчат. – Мусаси показал на толпу мертвяков медленно и бесцельно бредущих по территории, – А вот какой ты, да и Сергеич, еще не известно. Ты как себя чувствуешь?

– Голова трещит, тошнит.

– Давно?

– Как вы к Виталь Николаичу ушли, так и началось.

– Пить хочешь?

Юра кивнул. Из каморки вышел Сергеич, хмурый, с помятым лицом и потирая вески сказал:

– Ой! Я бы тоже, это… водички бы. А то… Ой! Мы всю свою ужо выдули.

Мусаси развернулся и вышел, вернувшись вскоре с двумя фляжками, в одной из которых был живец, а в другой вода.

– Вот это попейте! – протянул он вахтерам флягу с живчиком, дождавшись, когда они напьются воды, – Полегчает сразу. Только не нюхайте и по паре, тройке глотков.

– Это что за первач? – скривился Сергеич, после пары глотков, забыв даже вставить свое коронное – ой.

– Помогло? – спросил Мусаси.

Сергеич, а следом и Юра, кивнули.

– Ну вот и славно! А теперь, друзья мои, давайте-ка мне руки. Я вас пока свяжу, на всякий случай, ну а к вечеру не заурчите, освобожу.

– Мы что здесь до вечера? – спросила Марго.

– Ну не тащить же их с собой в таком виде. Вполне может быть, что у них иммунитет.

– Тогда можно и заночевать здесь. – предложила Марго, – Мне Сергеич рассказал, что в том корпусе, где мы были, на четвертом этаже есть мини гостиница. Хоть выспимся нормально, ты же вся ночь не спал.

– Можно! – согласился японец, – Только тогда вставай, пойдем поработаем немного.

– В смысле? – не поняла Марго.

– Зачистить нужно территорию, чтобы спать спокойно.

Марго покривилась, нехотя поднялась и прихватив автомат, вышла следом за японцем.

Он автомат не брал, а навинтив на ствол своей Беретты глушитель, не целясь уложил подошедшего довольно близко медляка.

– На тебе дальние, бей одиночными и пользуйся оптикой. Тренируйся! – скомандовал он Марго таким тоном, что у нее отпало желание спорить и что-либо выяснять.

– Есть командир. – ответила, улыбнувшись, Марго и прильнула к прицелу.

Увеличенные в оптике прицела твари, не казались страшными. Если бы не их белесые зенки, то отличить их от нормальных людей, было бы невозможно. Марго навела сетку прицела на голову одного из дальних медляков, бродящих по территории. Она вспомнила, как когда-то давно, ее бывший, учил ее стрелять из мосинской трехлинейки. Марго плавно потянула за спусковой крючок, затаив дыхание и стараясь не потерять цель. Время шло, она тянула за крючок, а выстрела все не было. Она уже хотела было посмотреть, что не так с автоматом, как спусковой крючок вдруг резко провалился и автомат кашлянул, лязгнув затвором, выбросившем гильзу. Но тварь как ни в чем не бывало, продолжала топтаться где-то в противоположном углу территории.

– Черт! – выругалась Марго и удавилась тому азарту, который вдруг обнаружился.

– Бери чуть ниже. – посоветовал японец, который уложил уже с десяток медляков, – Если хочешь попасть в голову, целься примерно в район подбородка или шеи. Тут расстояние небольшое.

Хотя выстрелы были почти не слышны, но некоторые твари, увидев стоящих возле машины людей, заурчали и пошли в их сторону. Остальные, последовали их примеру. Теперь, медляков стало отстреливать проще, с одной стороны, и сложнее. Проще, потому что не нужно делать упреждение на перпендикулярное смещение, сложнее – из-за белесых буркал. В оптике, их безжизненные, мутные зенки выглядели страшно.

– Это твари, не люди! – тихо прошептала она самой себе, и потянула за спусковой крючок.

Автомат вновь негромко кашлянул, ударив в плечо прикладом, а из головы твари взметнулось розовое облачко. Тварь моментально исчезла из прицела.

– Молодец! – похвалил японец, – Продолжай в том же духе!

Но Марго боролась с предательским комком, подкатившим к горлу.

«Господи! Неужели теперь придется всегда вот так убивать? Я не готова! Я хочу писать картины, а не быть снайпером! Почему? За что меня так наказали?»

Мысли пролетали в бешеной карусели, а она боролась с тошнотой.

– Соберись! – услышала она голос Мусаси.

«Но я же девочка! – хотелось заорать.»

Она зажмурилась и в этот момент, кто-то внутри, четким и спокойным голосом сказал: – Это уже не люди. И если ты не убьешь их сейчас, то вскоре, кто-то из них убьет тебя, или кого-нибудь из твоих близких! Марго открыла глаза и прильнула к прицелу. Выстрел – за головой очередной твари взметнулось розовое облачко. Ещё выстрел и снова облачко. Третий, четвертый, пятый… Вскоре она уже перестала считать, как робот сменила магазин и продолжила. Остановилась только тогда, когда после очередного выстрела, не обнаружила вдруг в окуляре прицела тварей. Она опустила автомат. В полной тишине, казалось даже природа затаилась, наблюдая за этой расправой, стоял и с удивлением смотрел на нее японец.

– Что? – повела плечами она.

– Да ты снайпер! У тебя талант. – тихо произнес он, – Или у тебя дар открылся?

– Не знаю. – выдохнула Марго и без сил опустилась на асфальт, опершись спиной о колесо броневика.

До самого заката она отдыхала. Юра и Сергеич, к счастью, оказались оба иммунными. И помогали Мусаси зачищать все цеха, а потом свозили в кучу все труппы. Вся смена обратилась, кроме двух вахтеров. Образовавшуюся кучу, собранную в дальнем углу, что бы не воняла под окнами, облили бензином и подожгли. Столб черного дыма взмыл к небу, поднимаясь все выше. Марго этого ничего не видела. Она сидела в Хамви и гладила примостившуюся на коленях кошку. Нервы были натянуты как струны ее рояля и мягкая, податливая шерсть, под ее рукой, приносила успокоение. Она не убийца, не палач. Она просто защищала себя и своих друзей. Словно во сне она видела, как три фигуры, вышли из-за дальнего цеха и направились в ее сторону. Но ей было все равно. Она гладила кошку и успокаивалась.

Глава 8 – Орда

Мини гостиница была если не пять звезд, то четыре с двумя большими плюсами. Руководство имперского комбината постаралось на славу, обустраивая номера. Они были совсем не похожи на то, что Марго видела в своем мире. Это были роскошные квартирки, обставленные дорогой, качественной мебелью. В каждом номере была полноценная кухня-гостиная, спальня, гардеробная и два санузла, один из которых был со входом из спальни. Каждый номер отличался от других стилем и материалами отделки. В общем, шикарная обстановка. Единственное, что портило ощущение потерянной навсегда жизни – отсутствие электричества и как следствие, воды. Все четверо собрались в уютном холле гостиницы.

– Думаю, что нужно поселиться рядом в соседних номерах. – японец окинул всех взглядом, – Идеально, конечно было бы в одном, но столько кроватей, наверное, не войдет в один номер.

– Ой! Есть императорский номер. – сказал Сергеич, – Там шесть комнат и каждая со своими санузлами. Ой…

– К вам, что, император приезжал? – удивилась Марго.

– Было дело! Специально для него построили. – пояснил Юра.

Марго покачала головой:

– Ничего не меняется в этой стране.

Японец поднял на Марго вопросительный взгляд:

– Ты, о чем?

– Забей! – махнула рукой Марго. – Так что, будем селиться в императорский? Вот еще бы воды горячей, чтобы помыться.

– Без электричества, никак. – Юра покачал головой.

– Ой! Есть вариант. – Сергеич развернулся и пошел к выходу. – Вы пока размещайтесь!

Императорский номер оказался на самом деле императорским. Во всех смыслах. Вопреки ожиданиям Марго, когда-то занимавшейся дизайном интерьеров, номер был не в вычурном стиле Людовика XIV. Это был вполне уместный здесь и любимый ей ар-деко. Номер состоял из обширного холла с камином в который выходили двери спален. К главной спальне вел коридор с парой кабинетов по обе стороны. Потолок холла представлял собой огромный витраж, через который днём, проникали солнечные лучи. Сейчас витраж освещали лишь звезды и свет фонарей, находящихся здесь людей. На стенах мигнули несколько раз бра и вдруг ярко вспыхнули. Холл сразу преобразился и заиграл красками, а через секунду, Юра включил общее освещение.

– А у вашего императора есть вкус! – похвалила Марго, рассмотрев освещенный холл.

Входная дверь открылась и в проеме появился довольный своей работой Сергеич.

– Генератор завел? – спросил Юра.

– Ой! Да. Только топлива мало там. На пару дней только. Но утром можно из хранилища натаскать.

– Не нужно ничего таскать. – японец покачал головой, – Завтра с утра отчаливаем отсюда.

Не смотря на уговоры занять императорские покои, Марго остановила свой выбор на одной из спален поменьше. Главное, что здесь был душ, и благодаря Сергеичу, скоро будет горячая вода. Ожившие насосы уже качают воду, снабжая все смесители и электрические бойлеры. Пройдет час и можно будет наконец помыться. Пока греется вода, Марго решила дочитать брошюрку. Луна придирчиво обнюхавшая весь номер, по обыкновению устроилась ровно по центру огромной кровати. Марго насыпала ей еды в миску и вышла в холл. Удобное, глубокое кресло у камина, приняло ее, и она углубилась в чтение.

После классификации и описание тварей, шли общие вопросы выживания в Улье. В частности, описывались поверья, что иммунным необходимо менять имена. Аргументировалось это той самой теорией копирования. Люди, попадая сюда не исчезают из реального мира. Тот, кто остался, продолжает жить, работать, любить… Чего не скажешь о копии. Вот поэтому необходимо поменять имя. Люди тем самым старались разорвать последнюю связь с тем миром, который им пришлось покинуть, хоть и не по своей воле.

«Копия! – подумала Марго, – Ну какая же я, копия? Я так же думаю, переживаю. Я живу! Скорее уж я двойник.».

Марго живо представила, что вчера, элегантный японец всё-таки дошел до галереи и та Марго, которая осталась, теперь полная сил и энергии пытается осуществить свою давнюю мечту – свой собственный дом с оливковой рощей и виноградником, где будет достаточно места для большой мастерской, куда с удовольствием будут приезжать друзья. Она наверняка уже обзвонила всех, а Олега в первую очередь…

Ее мысли прервал звук открывающейся двери спальни, где остановился японец.

– О чем читаешь? – спросил тот, заметив в ее руках брошюрку.

– О именах. Написано, что иммунные, кроме нас, женщин, должны менять свои имена на новые. Иначе Улей накажет. Черт – прямо религия какая-то.

– А что за имена? – поинтересовался Мусаси, – Может выбрать себе какое?

– Не получится! Имя дает тот, кто прожил в Улье, и он становится твоим крестным, в ответе как бы за тебя, пока на ноги не встанешь. А вот я могу сама выбрать! Привилегия женщин. Можно не менять, а можно и самой выбрать. Кобальт, например.

– Нет! Кобальт тебе не подойдет. – возразил Мусаси. – Почему тебе именно кобальт понравился? Из-за цвета?

– Ну да! Синий мой любимый. Ты же видел картины.

– Видел, но кобальт в природе серебристый металл, очень редко бывающий синеватого оттенка. Если и делать ассоциации, то я бы дал тебе имя Сапфир! Драгоценный камень, чистейшего синего цвета.

– А что, мне нравится, улыбнулась Марго. Тогда с этого момента, называйте меня Сапфир!

– Ну а ты мне какое имя дала бы? – японец хитро прищурился.

– Наверное… Ниндзя. Нет! – Марго задумалась, но вдруг ее глаза загорелись веселым огоньком, словно она вспомнила что-то, – Ронин! Ты Ронин.

Японец сложил руки и почтенно поклонился.

Тугие струи горячей воды ударили по коже, подняв облако брызг. Марго, теперь уже Сапфир, стояла в душе и ожесточенно, словно сдирая с себя кожу терла сквозь мыльную пену, тело натуральной губкой. Тело уже покраснело от такого насилия и от температуры воды, но она продолжала усиленно тереть, пытаясь отмыть въевшийся, как ей казалось запах мертвечины и остатки крови, которой залило ее в первый день. Любительница чистоты, она с трудом перенесла эти два дня без душа, и теперь, словно пытаясь наверстать упущенное, драила тело, покрытое мыльной пеной. Лишь спустя полчаса, распаренная и отмытая до блеска она вышла из ванной. Волосы замотаны в мягкое, белоснежное полотенце, а сама она укуталась в халат, которых в ванной висело три штуки. Вообще, здесь было все, и халаты, и полотенца, и набор разнообразных шампуней и кремов, совершенно неизвестных ей. Сапфир благоухала приятными ароматами кремов, которыми она воспользовалась по случаю. Отмыться от всей накопившейся грязи, смыть все дерьмо, которое случилось за последнее время – это ли не блаженство. Сапфир упала на кровать, потревожив Луну. Эх, не уезжать бы отсюда! Только ради вот такой возможности отмыться, она готова была остаться здесь. Но выжить вчетвером здесь невозможно. Да и кластер не из разряда стабильных, а когда будет следующая перезагрузка, никто не знает. Она забралась под толстое, пуховое одеяло и почти моментально провалилась в сон.

Что-то мягкое и пушистое, щекотало лицо, прогоняя сон. Но просыпаться не хотелось, что-то страшное снилось до этого – зомби, разрушенный Пезаро, какие-то люди, с которыми она перестреляла кучу зомбаков. И вот теперь, когда ночные кошмары схлынули и можно было просто забыться в нежной дреме, Луна будила ее. Она отстранила кошку и потянувшись открыла глаза… По спине пробежали мурашки. То, что она восприняла как сон, было реальностью. Она лежала на шикарной кровати в одной из спален императорского номера гостиницы и смотрела в потолок, пытаясь не зарыдать от обиды. Это не сон!

Луна ткнулась холодным мокры носом в щеку и в поле зрения показалось белое ухо, а следом голубой глаз.

– Мр-мяу! – просительно мяукнула кошка и соскочив с кровати, направилась, постоянно оглядываясь на хозяйку, к пустым мискам с едой.

– Сейчас, Лунка, погоди! – Сапфир отдернула одеяло, поднялась и насыпав кошке еды, удалилась в ванную.

В душе все еще оставался неприятный холодок ощущения потери защищенности и мира, которое было перед пробуждением. Тугие струи горячей воды вновь подняли тучи брызг. Сапфир быстро приняла душ и переодевшись в чистый комплект, вышла в холл. Здесь и на кухне, уже хозяйничали мужики, видимо готовя завтрак.

– Всем доброе утро! – буркнула Сапфир, – На меня кофе не делайте, я буду чай!

– Уже учли! – из кухни появился японец с подносом, на котором стоял большой чайник и несколько пустых чашек, – Я решил организовать для тебя традиционную чайную церемонию. А ты что такая хмурая?

– Да сон приснился, что все что с нами произошло, это всего лишь ночной кошмар. Страшный сон, понимаешь. А проснулась и снова здесь. Как – то не по себе стало.

– Ясно! Ну ничего, твой любимый, желтый чай, в моем исполнении, думаю поднимет настроение!

– Ой! А что разве чай желтым бывает? – удивился Сергеич.

– Да, дядюшка Ой! – японец улыбнулся, чай бывает разный, в том числе и желтый!

Сапфир тоже улыбнулась поняв, что, дядюшка Ой – это Мусаси так на свой манер назвал мужичка, за его постоянное ой, в разговоре.

– А где Юра? – спросила она, не увидев парня.

– На посту. Наблюдает за обстановкой в округе.

Мусаси долго возился с чайником, выполняя какие-то совершенно неизвестные ей действия и наконец, в одну из чашек полился янтарного цвета, ароматнейший напиток. Сапфир двумя руками взяла чашку и поднесла к лицу. В нос ударил знакомый аромат трав, легкий парок, поднимающийся от налитого чая, приносил этот запах, напоминающий о доме, о мечтах, о любимых людях, оставленных там, в прошлой жизни. Сапфир сделала глоток. Чай был чем-то похож на тот, что она себе заваривала, но вкус явно отличался. И отличался он в лучшую сторону. Она посмотрела на японца, который замер, ожидая вердикта главного дегустатора.

– Великолепно! – наконец смогла вымолвить она, – Как тебе это удалось? Ты что-то добавил?

Мусаси покачал головой, улыбаясь.

– Но, тогда как? Ты должен меня научить!

– Обязательно…

Договорить ему не дал, вбежавший в комнату Юрий.

– Там… там к нам кто-то едет! – сбиваясь, затараторил он, – Две машины. Еще далеко, но я решил предупредить.

Сапфир увидела, как в спокойных, с виду, глазах Мусаси мелькнула тревога. Он схватил свой автомат и побежал вслед за Юрием. Та тревога, что она увидела в его глазах, передалась и ей. И в то же время, в душе шевельнулась надежда, что это не просто какие-то путники или избежавшие смерти иммунные, а жители стаба, который они ищут. Она направилась вслед за ними, совершенно позабыв о оружии.

Пост наблюдения, как оказалось, был оборудован еще вчера, пока она принимал душ и засыпала. Бдительный японец, осмотрев крышу здания, решил, что здесь идеальная позиция для наблюдателя. Здесь над плоской кровлей, возвышалась пристройка, с высокими бортиками и перекрытая четырехскатной крышей, на которую вела лестница. Это была наивысшая точка завода, если не считать труб котельной и одного из цехов. Сапфир поднялась на пристройку и огляделась. Во все стороны простиралась бескрайняя степь с редкими перелесками. Только на востоке начинались лесополосы, явно рукотворные. Очень уж прямые они были. Вот вдоль одной из таких лесополос наблюдалась полоса пыли.

– Что там? – спросила она у рассматривавшего в бинокль этот пыльный след японца.

В ответ тот протянул бинокль:

– Посмотри сама.

Сапфир взяла бинокль и долго не могла найти то место, где видела пыльный след. Наконец, в окуляре что-то мелькнуло, совершенно не в фокусе, расплывчатое. Она подстроила бинокль и увидела. Два автомобиля, поднимая клубы пыли с дороги, мчались вдоль деревьев на довольно большой скорости. Первый, был похож на переделанный пикап, только увешанный весь дополнительными листами и ощетинившийся заостренными пиками, точь-в-точь, как и их Хамви. Окна пикапа были закрыты решетками, а в кузове, за большим пулеметом стоял человек в камуфляже и в каске. Расстояние было большое и увеличение не позволяло рассмотреть подробности. Второй автомобиль был грузовой. Только вместо кузова, у него была установлена металлическая коробка, на верху которой она разглядела что-то типа башенки с торчащим из нее стволом. Этот автомобиль был также обвешен листами, пиками и решетками. Сапфир немного перевела взгляд по ходу их движения и увидела поворот дороги, которая вела дальше прямиком к заводу.

Позади кто-то засопел и послышался недовольный мявк Луны. Сапфир обернулась и увидела Сергеича, поднимающегося по лестнице с кошкой на руках.

– Ой! Вы как ушли она прям места себе не находит, рычит! – проговорил запыхавшийся Сергеич, – Решил принести ее.

Луна вырвалась из рук мужичка и ловко запрыгнув на парапет, зарычала, подняв шерсть. Вот только смотрела она совершенно в другую сторону от приближающихся автомобилей. Сапфир передала бинокль вновь японцу и подойдя к кошке, тихо спросила:

– Кто там Луна?

Кошка обернулась на голос хозяйки и сверкнув настороженными голубыми глазами, вновь уставилась на запад.

– Ну точно, гости к нам. – послышался за спиной голос японца.

Он все продолжал рассматривать автомобили, которые к тому времени уже повернули и теперь с каждой минутой приближались к фабрике. Едущий позади грузовик, почти утопал в пыли поднимаемой пикапом. Дорога была относительно ровной, поэтому скорость машин была довольно высокой.

– Минут десять им до нас. – констатировал японец, убирая бинокль и осматривая собравшуюся на крыше компанию, – Юра, Сергеич, бегом вниз, вооружайтесь, и прихватите с собой автомат Сапфир.

Товарищи исчезли, почти скатившись по лестнице.

– Думаешь, что враги? – спросила Сапфир, продолжая наблюдать за кошкой.

– Не знаю, но лучше быть при оружии! Сама же читала про муров и внешников.

– Да, согласна, никто не знает, что это за люди.

– А ты чего на запад смотришь? – спросил Мусаси, заметив, что девушка не отрывает взгляд от горизонта на западе и иногда поглядывает на кошку.

Луна, к тому времени уже сидела на парапете, но шерсть на загривке, все так=же торчала.

– Да вот Луна что-то чувствует. Видишь какая напряженная сидит.

В этот момент кошка опять утробно заурчала, будто видит врага. Мусаси поднял к глазам бинокль и посмотрел на запад.

– Ничего не видно. – сообщил он, – Там пригорок, довольно далеко от нас, может за ним что-то чувствует?

На крышу поднялись вооружившиеся охранники. Юра принес автомат Сапфир и еще один бинокль, а также рацию.

– Вот! – он протянул рацию Мусаси, – Эти на двух машинах, значит переговоры ведут по рации. Определим частоту, будем знать, о чем говорят.

– Молодец! – похвалил Мусаси и быстро включив рацию на сканирование, стал слушать эфир.

Сапфир, прильнув к прицелу автомата рассматривала западную возвышенность, за которой возможно скрывается враг, которого почувствовала Луна. Но узкий угол обзора прицела не давал полной картины, поэтому она, отложив автомат в сторону, взяла бинокль. Уже привычная оптика и внутренний вычислитель показали, что до возвышенности почти два километра, а ветер дует западный, принося с собой все луговые запахи. Никакой опасности не было, и от чего так тревожно ведет себя кошка, не понятно.

Рация наконец пискнула и из динамика послышался чей-то грубый голос:

– Чуб, видишь что-нибудь на точке?

– Да из-за вашей пыли ту собственного носа не видно! – отозвался второй неизвестный, по всей видимости Чуб.

– Высунься наружу, посмотри!

– Борман, да что там смотреть? Какой раз едем туда. Там смена всегда маленькая, иммунных не бывает, перещелкаем медляков в пять минут. – отозвался Чуб.

– Высунься сказал! – рявкнул Борман, – Чуйка у меня!

Сапфир перевела бинокль на автомобили. Грузовик теперь шел практически в притык к пикапу и пыль не захватывала кабину и башенку сверху. За башенкой откинулся люк и из темного зева высунулся по пояс боец в таком же камуфляже, как и у стоящего за пулеметом в кузове пикапа. На голове была аналогичная каска. В тот момент, когда высунувшийся боец начал поднимать к глазам бинокль, чья-то сильная рука дернула Сапфир вниз, заставив скрыться за парапетом. Только Луна оставалась там, напряженно вглядываясь в западный горизонт.

– Да нет там никого! – послышался голос Чуба, – Вообще пусто! Только…

– Что там? – отозвался Борман

– Котейка! – весело заорал Чуб, – Твою ж мать, котейка белый сидит, видать от медляков спрятался. Во подарочек то для Марианны моей буде…

Передача оборвалась на полуслове, в ту секунду, когда сидевшая на парапете Луна вскочила, выгнув спину и дико завыла.

Орда! – заорали в рации, – Разворачивай! Орда идет! Разворачивай.

– Твою мать! – заорал уже Борман, – Откуда они взялись! Гони! Степной предупреди, похоже туда направляются!

– Да нет связи со Степным! – послышался истеричный голос Чуба.

Японец, а за ним и Сапфир привстали, осторожно выглядывая из-за парапета. Обе машины, на полной скорости, не обращая внимания на ямы и колдобины, неслись прочь от фабрики. Сапфир встала и подняв бинокль посмотрела на запад…

Ей показалось, что часть земли примерно в километре от них ожила и шевелится, перекатываясь серыми буграми. Расфокусированная, расплывчатая картинка давала полное ощущение бурного моря впереди, которое несет по волнам большие корабли. Сапфир поправила настройки оптики и замерла не в силах оторвать взгляд от шевелящейся, движущейся с огромной скоростью массы. Там вдалеке, сплошным, нескончаемым потоком, перетекая через возвышенность двигались твари. Основная масса еще сохраняла сходство с человеком, у некоторых даже сохранялись некоторые элементы одежды. Были и такие, которые походили на ту тушу, что валялась полу разодранная возле дома Марго в Пезаро. Сапфир уже знала из описания, что это лотерейщики. В основной толпе, бежали твари побольше, где группами по несколько голов, где просто одиночные. Они целеустремленно, не обращая внимания на попадающих им под лапы монстров поменьше рвались на восток, к только им известной цели. Сапфир холодея от охватившего ее ужаса смотрела на это море тварей, не в силах даже пошевелиться. Их бежало не сотня и не тысяча, здесь были, наверное, несколько тысяч голов. До оторопевших от увиденного людей, доносился равномерный гул, состоящий из топота тысяч ляп и рыка, земля содрогалась как при землетрясении.

Из-за возвышенности, закрывавшей до этого орду от их взоров показалось что-то уж совсем невообразимое. Сначала показала, показалась огромная, размером с легковой автомобиль, голова. Сапфир разглядела в бинокль, что голову покрывают как чешуя, толстые, крупные пластины. На каждой из них был острый шип, растущий из центра пластины. Огромная, чем-то напоминающая крокодилью, пасть, была усеяна острыми, акульими зубами, растущими в несколько рядов. За головой показалось все остальное. Массивные, с развитой мускулатурой плечи, и лапы, покрытые такими же пластинами с шипами. Шеи почти не было, создавая ощущение, что голова растет прямо из плеч. Верхние конечности были очень сильно развиты и оканчивались гипертрофированными ладонями с четырьмя пальцами, на каждом из которых были огромные, загнутые когти. Грудь чудовища прикрывали пластины, но уже без шипов. Несмотря на свои размеры, а монстр возвышался над основной массой метра на четыре, двигался он вполне проворно. За этим монстром появился еще один, такой же, но в компании чудищ помельче, хотя и они все равно возвышались над общей массой. А за ним, чуть дальше, еще один и еще. Сапфир, ничего не соображая от охватившего ее ужаса, стояла молчаливой статуей, до боли в пальцах сжимая бинокль. Чьи-то сильные руки дернули ее вниз, за парапет, скрывая от взоров тварей и убирая от ее глаз бинокль. Она повернула голову и увидела, впервые увидела страх в темно-карих глазах японца. Ужас, держащий ее в напряжении несколько минут, за которые она успела рассмотреть орду, подкосил ноги, и она почти упала на покрытие кровли, поддержанная руками Мусаси. Она видела, как белой молнией метнулась с парапета Луна и забилась в дальнем углу за столб, поддерживающий крышу над пристройкой. Рядом сидел Сергеич, обхватив руками колени и что-то шепча. Юра, так же сидел, вжавшись спиной в парапет с диким, полным ужаса и безнадеги взглядом. Весь его вид показывал, что он сейчас желает только одного – врасти в эту стену, стать одним целым с ней. Только Мусаси сохранял видимое спокойствие, хотя у Сапфир так и стоял перед глазами его страх, отразившийся во всегда невозмутимо спокойном взгляде.

Топот и рев орды стал плавно стихать, пока наконец не исчез вообще. Сколько времени они так просидели, никто из них, наверное, не ответил бы сейчас. Время шло, а они так и не смели подняться, реагируя на каждый шорох. Первой отошла от шока Луна. Грациозно переставляя лапы, задрав пушистый хвост, она продефилировала от столба, где пряталась, к хозяйке и потершись о ногу, громко мяукнула, сразу же выведя из ступора всех. Японец, аккуратно привстал и осмотревшись, дал знак остальным.

– Все, они все ушли! – он выпрямился полностью, – Интересно, а те, на машинах, успели от такой оравы уйти?

– Да что это вообще было то? – ожил Юрий.

– Орда, ты же слышал по рации. – ответил Мусаси, помогая Сапфир подняться.

– Сергеич, вставай, все кончилось! – Юра подал руку другу, но тот не сдвинулся с места, – Сергеич, ты чего?

Мужичок поднял на напарника полные слез глаза и просительным тоном прошептал:

– Я молился, и боженька меня услышал!

– Ладно Сергеич, подъем! Все закончилось.

Все дружно уставились на восток, куда ушла орда и куда, по сути, нужно ехать им.

– Ну что делать будем? – спросил японец, – Нам ехать в ту же сторону.

– Ой! Давайте в обратную! Ой… – зачастил и за ойкал Сергеич.

– Да нет Сергеич, – вступила в разговор Сапфир, – Там не лучше! Я бы пожила здесь пока пару дней.

– Да, да! – поддержал Юра, – Здесь по крайней мере безопасно и еды хватает.

– Ну тогда решено! – Мусаси подвел черту, – Остаемся пока здесь. За одно разберемся с едой и запасемся в дорогу Всем необходимым.

Глава 9 – Побоище

Первую половину дня они дружно отходили от шока, вызванного увиденным. Сергеич с Юрой атаковали их расспросами, но на многие Сапфир, да и Мусаси, ответов не знали. Кое-что объяснялось в институтской книжице, правда подробного описания, того что они видели, там не было. Упоминалось только про орду – массовую, беспричинную, по мнению института, миграцию тварей. Да и неизвестные военные в рацию орали про орду. В конце концов, действие адреналина, вплеснувшегося в кровь от вида лавины тварей, прекратилось и они начали готовиться к предстоящему отъезду. Таймаут в два дня, взятый друзьями, решили использовать с толком. Сергеич, знающий на фабрике каждый уголок, быстро набросал план, что и где лежит. Из запасов скоропортящегося сырья, в основном говядины, которое еще хранилось в холодильниках, они готовили себе тушенку. Для этого, использовали мощности второго генератора, из тех, которые были предназначены для мини отеля и императорских номеров. Пришлось правда протянуть к одному из цехов силовой кабель, который был откопан на складах Сергеичем. Запитали несколько автоклавов и какой-то странный станок, который закатывал крышки на жестяных банках. Оказалось, что Сергеич раньше был электриком, но после несчастного случая, о котором он упорно не хотел рассказывать, его перевели в охрану. Теперь его знания и опыт пригодились. Армейские рационы питания, которыми были забиты склады, это конечно хорошо, но вот тушенка, приготовленная своими руками из отборнейшей говядины, совсем другое дело. После того, как была изготовлена первая партия, Юра вскрыл пару банок и первым делом дал попробовать Сапфир. Он явно был неравнодушен к ней, постоянно пытаясь помочь, оказывая незаметные, по его мнению, знаки внимания. Сапфир, не особо любила консервы, тем более мясные, но этот ароматный кусок говядины, был просто объедением! Она съела его с удовольствием, и не раздумывая, взяла еще один.

– Юра, я видела на овощном складе разные овощи. – Сапфир протянула ему исписанный лист бумаги, – Ты не мог бы принести все, что здесь написано? Я хочу разнообразить наш рацион, и сварить борщ.

– Конечно! – парень с радостью бросился исполнять просьбу.

Через пару часов, к ужину, в холле императорского номера, на столе были расставлены комплекты приборов на четверых и стояла большая супница, из которой по всему мини отелю разносился чудесный аромат борща. Сергеич и Юра потирали руки в предвкушении, чего не скажешь о японце. Он с подозрением рассматривал красное от свеклы варево и на его непроницаемом, обычно, лице, явно угадывалось замешательство.

– Отчего он такой красный? – спросил он, наблюдая как Сапфир наливает серебряным половником борщ в очередную тарелку.

– Это свекла дает такой цвет. Ты не бойся, это очень вкусно! Потом еще добавки попросишь! – ответила девушка.

Она оказалась права. Расправившись с первой тарелкой, Мусаси молча передал ее Сапфир и кивнул головой.

– Еще. – коротко бросил он, под сдержанную улыбку Сапфир.

Ужин закончился и все разошлись по своим комнатам, кроме Сергеича, которому выпала смена дежурства наверху. Японец специально поставил его на вечер, а за ним его напарника, чтобы оставить самую сложную, утреннюю смену себе. Сапфир не хотелось уходить из холла, где стараниями мужчин горел камин. Она сидела у огня, всматриваясь как языки пламени пляшут свой хаотичный танец на поленьях дров. На коленях, клубком свернулась Луна, тихо мурлыча о чем-то своем. В голове мелькали, сменяя друг друга мысли, возвращая ее то в прошлое, то заставляя задуматься о будущем. Сапфир вспомнила разговоры с Олегом, о его ночных кошмарах. Он тогда пытался подробно описать ей тех монстров, что ему снились. Только она, не любила долго рассуждать на тему ужасов, предпочитая более философские беседы. Но кое-что из того, что ее друг успел рассказать, теперь воплощалось наяву в ее собственной жизни. Некоторые описания с удивительной точностью совпадали с виденными ею сегодня тварями. Сапфир передернуло от образа монстра, всплывшего в памяти и спокойно лежащая на коленях кошка выпустила когти, как бы напоминая о себе.

– Спи Лунка, спи! – погладила она кошку, успокаивая.

За спиной открылась дверь и послышались тихие шаги.

– Марго, это я, Юра! – послышался приглушенный голос парня, – Мне не спится, можно с вами посидеть?

– Конечно, Юра. Только зовите меня Сапфир. Марго осталась там, в прошлой жизни.

– Да, да, конечно! Извините, я как-то еще не привык. – извинился парень, присаживаясь в соседнее кресло, – О чем думаете, если не секрет?

– Да нет никакого секрета. О вашей реальности, о Российской империи. – решила она отвлечься от своих мыслей и расспросить парня поподробнее, что это за мир такой был у них, – Может расскажешь? И давай на «ты» перейдем.

– Да, конечно! – с радостью согласился Юра. – А что вас… ой, тебя, конкретно интересует?

– Да в принципе все! Хочу сравнить, в чем отличие с нашим миром.

– Вот все никак не могу в голове уложить, что есть оказывается еще другой мир, где Россия не такая как у нас. – Юра задумался немного.

– А этот мир, где мы сейчас, ты мог себе представить?

Парень покачал головой и продолжил:

– Этот мир вообще, не известно, что такое. Он как страшный сон.

При этих словах, Сапфир грустно улыбнулась:

– Ладно, вернемся к твоему. Так что у вас за империя?

– Ну на сколько я понял из ваших рассказов, в вашем мире царя убили еще в прошлом веке и потом власть захватили эти, как их, коммунисты. Так?

– Ну почти так. – кивнула Сапфир.

– У нас царя императора никто не убивал. Коммунисты были, но их движение заглохло еще в начале прошлого столетия. Да и победа в первой мировой над Францией и Англией, дала большой толчок для развития монархии.

– Постой! У вас в первой мировой Россия с Францией и Англией воевала?

– Ну да! Вместе с Германией и Америкой. А у вас как?

– У нас все наоборот. Воевали с Германией, а союзниками были Франция и Англия. Ну ладно, извини что перебила. Продолжай!

– Так вот, после победы в Первой мировой, к нам в империю попросились многие страны, в основном южные. Практически весе Закавказье, а потом еще Персия и Афганистан. Правда потом они попросили независимости и царствующий тогда император, согласился. И правильно сделал, потом, когда англо-французы развязали вторую мировую, они очень помогли.

– Так и Вторая мировая была с Англией и Францией? – удивилась Сапфир.

– Да, но уже к ним присоединилась Америка. А Россия была в союзниках с Германией и Японией.

– И кто победил?

– Да никто! Воевали долго, почти восемь лет. Просто война уже всем надоела, вот собрались и договорились. Только вот чувствую, попрут опять супостаты.

– Да, интересная история! – Сапфир задумалась, – А ты говорил, что в Африке воевал? Это где?

– Да помогали мы одному царьку тамошнему, вот и пришлось повоевать. Я к тому времени уже четыре года в армии был и до фельдфебеля дослужился. Ну и пошел добровольцем…

Юра замолчал, лицо стало суровым, на скулах заиграли желваки.

– Если тяжело вспоминать, то не стоит! – Сапфир положила свою ладонь на его, отчего парень вздрогнул.

– Да, были страшные моменты…

– Не стоит! – повторила Сапфир, – Я знаю каково это. У меня друг в Афганистане воевал, почти ничего не рассказывал. В общем я поняла про ваш мир. Совсем иной, чем у нас.

– А что в вашем не так? Кроме того, что не царь у власти и две войны мировые были с другими странами.

– Да многое! Вторая мировая была с Германией. Там фашисты были у власти и с ними в союзниках была Италия и Япония. Они тогда всю Европу, кроме Англии захватили. Но победили их и фашизм уничтожили… почти. А потом была холодная война. Это страны Запада, во главе с США, противостояли Советскому Союзу. И все это время люди воевали, убивали друг друга, скатываясь в пропасть.

В темноте холла, освещаемого только пламенем в камине, послышались шаги. Сапфир обернулась и увидела приближающегося Мусаси.

– Вы чего не спите? – строго спросил он, – Юра тебе ведь через два часа на смену!

– Да не идет что-то сон. – ответил парень, – Хотя и правда, нужно поспать хоть немного. Спасибо Сапфир, за рассказ и за интерес к нашей истории.

– Да это тебе спасибо, за то, что рассказал вашу историю! – Сапфир улыбнулась.

Юра удалился в свою комнату, а Мусаси занял его место.

– Ну а ты почему не спишь? – обратился он к Сапфир.

– Не спится, мысли всякие.

– О чем?

– Да о разном. Об этом мире, о том, почему мы здесь оказались. Но все больше, почему-то, о нашем мире, из которого мы прибыли.

Мусаси молча смотрел на нее, словно ожидая, когда она продолжит свой монолог.

– И зачем о старом думать? – спросил он, не дождавшись.

– За тем, что возможно это даст ответ на вопрос, почему мы здесь оказались. Не знаю, видел ты или нет, но наш прошлый мир катился в пропасть, и с каждым годом, все стремительнее! Вот ты собирал произведения искусства. Даже купил у меня мой талисман – Синего быка. А скажи, много таких людей ты знаешь? Таких как ты? Чтобы готовы были прийти на выставку неизвестного художника и купить самую дорогую картину?

Японец задумался и через несколько секунд помотал головой.

– Во-о-от! – протянула Сапфир, – Ты может быть один такой на миллиард. А ты знаешь, сколько сил и энергии я вложила в свои картины? Сколько я пробивалась, сквозь бетонные стены безразличия, пытаясь показать, донести до людей то, что я создаю? Ирония состоит в том, что как только мне удалось, хоть на чуть-чуть приблизиться к своей цели, меня тут же выкинули с поля. Да что я все о себе! Людям не интересно творчество. Когда-то я написала в своем кредо – «миром управляют символы, знаки и звуки». Но видимо я ошибалась! Миром управляют масс-медиа. Интернет превратился не в источник знаний, а в источник заработка. Кино индустрия умерла. Когда ты видел последний раз фильм, который заставляет задуматься, поднимает в тебе вопросы, отвечая на которые, ты становишься лучше, светлее? А музыка? Что твориться с музыкой? Где те великие произведения, которые можно будет слушать и через много лет? А возьми это повальное увлечение искусственным интеллектом… Люди перестали творить, создавать и радоваться, искренне радоваться своим и чужим успехам. Война – единственное в чем люди преуспели! Они научились множеству способов уничтожать друг друга. Человечество перестало творить! Оно начало уничтожать!

Сапфир замолчала, смотря в огонь камина. В холле имперского номера установилась тишина, нарушаемая иногда лишь треском горящих поленьев в камине. Мысли Сапфир вновь вернулись к ее прошлому. Она посмотрела на сидящего в раздумьях японца и продолжила:

– Я думаю, что это Чистилище! Нас закидывают сюда, чтобы очистить наши души от всего дерьма, которое накопилось в наших мирах. Те, кого не спасти, превращаются в тварей.

– Возможно. – сказал японец, – Возможно ты права! Но мы здесь, и нам нужно жить так, чтобы выжить и при этом не потерять себя…

Мусаси помолчал и подняв на Сапфир грустный взгляд, продолжил:

– Не потерять, а возможно и найти себя заново! А теперь давай спать. Завтра предстоит тяжелый день, нужно закончить подготовку, да и спутников наших немного подучить.

– Ты иди. – Сапфир кивнула ему, – Мы с Луной немного посидим еще.

С утра японец начал готовить Сергеича, которого он так и продолжал называть «дядюшка Ой» и Юру к совместным, согласованным действиям. Показал оружие и заставил их собирать и разбирать по несколько раз на скорость, чем вызвал улыбку Сапфир. За эту улыбку, она так же была включена в группу проверяемых. Она справилась со всеми задачами, опередив и Сергеича, и Юру. Юру Мусаси решил поставить за пулемет Хамви, во время движения. А еще они учились пользоваться рациями. Тут уже Юра показал класс и научил всех говорить четко и без лишних слов. Даже предложил ввести кодовые фразы, чтобы сократить разговоры, да и тем, кто подслушивает разговор, будет не понятно, о чем идет речь. Мусаси одобрил и даже дополнил, предложив ввести фразы, по которым нужно будет понять, что говорящему грозит опасность. Юра пытался возразить – типа твари не будут радо слушать, но Сапфир напомнила ему про внешников и муров, и тот согласился. Потом все пристреливали свое оружие, и вновь Сапфир удивила всех своей меткостью. Она и сама удивлялась. Ощущения были такие, как будто она впадала в транс и просто знала, что попадет. При этом не было никаких эмоций. Ее это тревожило, но мудрый японец, сказав, что стрелять ей придется не по людям, а по тварям, успокоил ее на время.

После обеда, решили поделить поровну все трофеи, что нашли в коробочках мертвых рейдеров. Кроме двух белых, которые Мусаси решил оставить за Сапфир и собой. Красных оказалось по одной на человека, а вот черных, на одну больше. Сергеич, предложил отдать ее Сапфир, но она отказалась, предложив произвести розыгрыш. Юра взял четыре спички, сломав одну, и в результате черный шарик достался Сергеичу. Спораны и горох просто разделили поровну, за одно научив новичков делать живчик. Со спиртным проблем не возникло, так как бар в императорском номере был полон элитных напитков.

Наконец, под вечер, дошла очередь и до рюкзаков.

– Послушайте внимательно! – начал японец, – Собирайте рюкзаки так, чтобы можно было выжить несколько дней, даже если окажетесь одни. Всякое может случиться, и возможно придется очень срочно покидать наш транспорт. На такой случай в рюкзаке должно быть все необходимое.

Сапфир вспомнила постоянные наставления Олега, который пытался достучаться сквозь ее беспечность, заставляя собрать тревожный, как он называл, рюкзак. С наступлением темноты все было готово для отъезда. В Хамви загрузили рюкзаки, продовольствие, как приготовленную тушенку, так и пайки со складов. Разобрали и расфасовали боеприпасы и залили топливо в дополнительные канистры, которые нашли на складе ГСМ. Уставшие, но довольные выполненной работой, они разошлись спать, оставив очередность дежурства, как и вчера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.