# Гроссы

Анатолий Туринцев

Папа, мама и дочка – любящие друг друга люди. Счастливая, дружная семья, жили, радовались жизни. Пока, чёрные, зловещие тучи мистических сил не закрыли солнце радужной семейной жизни. Отец, не желая того, попадает в таинственную страну иного мира. Проходит через череду событий: опасных, но увлекательных. И всё это время связь с родными людьми не обрывается, поддерживает его, выручает в трудных ситуациях. Горячее, любящее сердце, доброта и душевность творят чудеса. Существа, подобные людям, населяющие страну – Гроссы, благодаря его помощи, обретают радость бытия и счастья. Отец соединяется с семьёй. Родной дом дышит уютом и переполнен радостью встречи!

Глава 1

Дочка спала, и, по всей вероятности видела, какой – то приятный сон, улыбка не сходила с её лица. Алексей поправил сползающее одеяло. – Спи, моё сокровище. Он боготворил своих девочек: жену и дочурку. Лунный свет из окна наполнял комнату покоем. – Милый мой дом: двухкомнатная квартирка, ещё недавно была его крепостью, за стенами которой он чувствовал себя счастливым человеком. Здесь уют и тепло исходило от каждой вещи, от каждого квадратного метра. В другой комнате, на их супружеском ложе, спала его Алёнушка, его половинка, самый близкий человек, жена.

– Поторопись. – как удар хлыста, прозвучал этот таинственный голос в голове Алексея.

Голос, изменивший его жизнь, лишив её привычного спокойного течения. Ещё три дня назад, Алексей Чапышев, молодой тридцатилетний парень, весёлый, здоровый, радовался жизни просто от того, что она у него есть. И вдруг, вечером, в шестом часу, когда он шёл с работы домой – этот густой, мужской голос, ни откуда, возник в его голове: – Не торопись, сядь на скамейку и послушай, что я скажу. Не удивляйся, это не галлюцинация, ты совершенно здоровый человек. Просто пришло время, когда ты должен помочь нам.

– Кому, вам? – чуть не закричал Алексей.

– Успокойся, и постарайся вспомнить, где и когда ты слышал меня.

Напрягать память Алексею не прищлось, он тут же, как на экране телевизора, увидел себя мальчишкой, тонущим в деревенском пруду. Он захлёбывается мутной водой, уже разрывающей его лёгкие. И тут этот голос: – Держись за палку. – Берёзовая жердь, как живая, сама входила в его руки. – Крепче держись! – Лёшка изо всех сил ухватился за спасительную палку, и она потащила его со дна на поверхность. Тут уже, крепкий мужик деревенский рыбак, зацепил его своей рукой и затянул мальчишку к себе в лодку. Что это было, никто в деревне не мог объяснить, что спасло паренька? Какая сила? Чудеса, да и только!

Алексея трясло от видения, всплывшего из детства. И тут другая картина, из ранней юности. Отец дарит сыну новенький мопед, мечта каждого деревенского мальчишки. И вот он мчится по лесной дороге, не сбавляя скорости, выскакивает на асфальт, дорогу в районный город. Визг тормозов! Пронзительный сигнал! Огромный Камаз, гружёный гравием, поднимает его в воздух! – Но ощутимо тёплая волна, гигантской рукой переносит Алексея на обочину дороги, и опять, тот – же голос: – Осмотрительней будь, дружок, жизнь только начинается.

Алексей потряс головой. – Это, что? Сон?

– Я же тебе сказал, успокойся. Сам видишь, знакомы мы с тобой давно. Кто мы? Как бы это тебе объяснить. Ну, скажем, существа, что – то среднее между ангелами и демонами. Живем в параллельном мире.

– Быть этого не может! – Начал приходить в себя Алексей. Бред, какой – то! Параллельный мир! Скажи мне ещё про портал в ваше измерение. Знакомые словечки, киношные какие – то.

– У нас это всё, по другому называется. А слова эти, как ты говоришь, киношные, что бы тебе понятнее было. – Голос в голове приобрёл мягкий оттенок. – Как ваша наука объясняет устройство вселенной и образование

Материи, не так это всё. Эзотерики, есть такие у вас, тоже в темноте блуждают. Да и религии – очень далеки от истины, насочинял человек за тысячелетия, сейчас сам не разберётся. Мы же, просвещённость свою, не из книг черпаем, она нам с рождения дана. И понимание о времени и пространстве совсем иное. Одним словом, возможности другие, потому ты меня и не видишь, а я вот тебя – насквозь.

– Пусть будет так, – смирился Алексей. Слава богу, что не шизофрения у меня, хотя, с другой стороны – хрен редьки не слаще. От меня то, что вам надо?

– Человек ты, не простой. Как у вас говорят – избранный, богом помеченный!

Есть в тебе то, что в нас нет. Идёт перерождение нашего, скажем вашим языком, народа. Проявляется губительная для нас жестокость, миллионы лет жили светом, а сейчас появляется сладость от тьмы и самое, страшное – любовь нам неведома. А в тебе роится это прекрасное, спасительное для нас чувство. Ведём мы тебя по жизни давно, оберегаем от опасностей земных, что бы ты, когда войдёшь в силу своих способностей, помог нам, стал бы жить среди нас, и передал энергию любви всему нашему народу. Этот момент настал, мы пришли за тобой.

Алексей закрыл глаза ладонями, лихорадочно подбирая варианты отказа этим настойчивым пришельцам. – Как вас мне называть? Вы же не люди, но понять меня должны, ведь у меня семья: жена, дочка. Как я могу их оставить. Бросить, предать, исчезнуть, в какой – то параллельный мир.

– Называй нас гроссами, у меня есть имя – Мигро. Ты прав, понять тебя нам сложно. Тебя приглашают в более совершенный мир, тебе там будет отведено почётное место. Ты будешь жить тысячу лет, наслаждаясь усладами нашего мира. Или, в случае твоего несогласия, мы оставляем тебя без своей защиты, и ты исчезнешь с лица земли через два дня, что будет с твоими близкими – тоже, картина без радости.

Близился рассвет, Алексей мысленно прощался с любимыми людьми.

Склонился, что бы поцеловать руку Алёны, и явственно услышал, как она сквозь сон сказала ему: Лёшка, не бойся нечего, делай, о чём тебя просят, и пока ты будешь думать о нас, а мы о тебе, с тобой ничего не случится. Будем тебя ждать.

Алексей отметил тот факт, что жена спит крепким сном. – Нет, уважаемые гроссы, пока есть любовь, со мной ничего не случится.

– Где ты, Мигро? Что – то не слышно тебя. Даю своё согласие, и, как говорил наш первый космонавт – поехали!

И в тот же миг квартира наполнилась золотистым, с искрой, светом. Холодок пробежал по позвоночнику, мягко толкнулся в затылок. Он обратил внимание на свои руки, они таяли, как апрельский снег под лучами весеннего солнца. Ещё мгновение, и он появится, в другом, неизвестном ему, мире

Глава 2

Алексей открыл глаза; вокруг него крутилось серое облако. Постепенно кружение замедлялось, и оно рассыпалось на мелкие песчаные зёрнышки.

– С прибытием в новую жизнь, – какой – то мужчина, в светлом пиджаке, растирал его уши, приговаривая: Небольшой массаж, и будешь чувствовать себя превосходно.

– Спасибо. Как я понимаю, я уже у вас в гостях?

– Нет. Ты у себя дома. Прибыл на постоянное место жительства.

– Так вот ты какой, голос в моей голове.

– Ну, и как, я тебе? – Лицо Мигро поиграло радужными красками и приняло обычную, человеческую розоватость. – Извини, хотелось бы мне тебе улыбнуться, да не умею. Вот в этом и состоит наша проблема: огромное население комфортной, красивой страны, и ни одной улыбки.

– тысячи лет – одни гримасы недовольства на лицах. – Из соседнего помещения вышла юное, по земным меркам, очаровательное создание. – Юшала, – представилась Алексею она. – Я сестра Мигро, младшая, нас всего двенадцать сестёр, а брат один.

Только сейчас, Алексей начал понимать, что находится в помещении с фосфорическими стенами и голубым потолком. Всё строение находилось в постоянном движении: то приобретало округлости, то выстраивалось в строгие геометрические линии, но. несмотря на это, ощущение покоя и уюта всё же присутствовало. – Неплохая квартирка, – подумал Алексей. – А где остальные?

– Остальные, на занятиях.

– Помнится, ваш брат мне говорил, что учиться вам не к чему, знания вам даруются с рождения. – Алексей, прищурив глаз, многозначительно поглядел на Мигро.

– Правильно братец говорил, нам нечему учиться, а занятия, это когда каждый, занимается, чем хочется. В твоём мире, Алексей, надо трудиться, что бы добывать средства для существования, у нас, жизнь легка и разнообразна. За нас работают существа низшего порядка, которым положено создавать всё, для роскошной и беззаботной жизни существ высшего порядка, то есть нас.

– Рабы что ли?

– Нет, какие рабы, это у вас когда – то они были. А наши работники, с удовольствием создают для нас блага, если их лишить их этого, это будут самые несчастные существа в нашем мире, и умрут.

Алексея так удивили её слова, что он только всплеснул руками и произнёс: Чудеса в решете! А как вы им внушили это?

– Это не мы, такими их создал творец, – красивая сестра Мигро подняла пальчик вверх. Из этого жеста Алексей понял, кого она имеет в виду. – Интересно, почему для вас он постарался создать палочку выручалочку, а для нас вот – нет?

В разговор вступил Мигро, почему то, потирая руки, – Да потому что мы гроссы! А вы – люди, вам ещё развиваться, да развиваться. У вас ещё кровь льётся на войнах, и воровство на каждом шагу, а мы достигли совершенного социального строя. У нас даже законов, определяющих как нам жить: что можно, что нельзя, нет. Наслаждаемся жизнью, кто как умеет, и никто этому не препятствует. Всем хорошо!

– Сомневаюсь, – зачем – то шёпотом сказал Алексей. – Было бы хорошо, меня бы сюда не затащили. Вот у нас: и войны, и справедливости днём с огнём не найдёшь, и пашем на работе, как проклятущие, а улыбки, как лампочки включаются на лицах, не смотря ни на что! У тебя сестра, Юшала, посмотри, красавица какая! Ей бы улыбнуться! Она обогрела бы своим очарованием всю вселенную! Все вы здесь, я гляжу, в своём совершенном мире, какие – то закоченевшие, почему так? Где радость? Где улыбки? Где тепло исходящее от сердец, скажите мне, гроссы? Неужели вы всегда были такими?

– Брат с сестрой многозначительно переглянулись, из чего Алексей понял; какая – то тайна тёмным пятном расползлась по этому, яркому, красивому миру.

– Да, мы были счастливы и улыбчивы когда – то, но это было так давно, что мы уже давно позабыли об этом. Когда – то, мы, как и вы, добывали себе пропитание непосильным трудом. Наш мир был несовершенен, а наш мозг работал только на десять процентов. Мы просили творца указать нам новый путь развития, и он не отказал нам. Мы стремились к совершенству, и почти достигли его. Сейчас, мы, гроссы, все равны, у всех всё есть, пучина удовольствий затянула нас в райские кущи, но, вместе с тем, лишила радости естественных эмоций. Мы привыкли к наслаждениям, мы привыкли к роскоши, это всё стало обыденным. Никто из нас не способен стать другим, счастливым, и повести за собой других. Ты будешь им, твоя энергия любви должна вернуть на наши лица улыбки.

глава 3

А не прогулятся ли нам по вашему городу? Как я понял, вы называете его миром. Так что же это? Мир? Страна? Город?

– И то, и другое, и третье, – Юшала щёлкнула пальцами, и в открывшуюся дверь хлынул поток солнца. – У нас нет, как у вас жилищ привязанных к определённому месту. Мой дом там, где буду находиться я, сегодня рядом озеро, а завтра, может быть, будут горы, это уж, как моей душе захочется. – Она протянула руку Алексею. – Идём, мы покажем тебе его, если хочешь, это будет город.

Они вышли на залитую солнцем улицу, окаймлённую по обеим сторонам высокими деревьями, похожими на Сибирский кедр.

– Да здесь всё, как на нашей земле! – Алексей с удовольствием вдыхал свежий воздух. Ветерок, влажный от близости озера, качал верхушки деревьев. По набережной гуляли пары в белых одеждах.

– Необыкновенная тишина и отсутствие, какого либо транспорта, вот основное отличие от наших городов, – отметил для себя Алексей.

– Так мы и есть на той же земле, где и вы живёте. – Юшала взяла под руку своего спутника.

Мегро сорвал несколько цветков, что росли вблизи дороги, и протянул их Алексею.

– Розы! Это же наши розы! – Воскликнул тот. – О! Какой запах моей родины!

– Да, розы, твой глаз заметит ещё много знакомых тебе растений. Потому что, та же земля, голубая планета, наш общий дом, только, в другом измерении. Должен тебя разочаровать, Алексей, ты и другие люди думают, что они одни хозяева на земле, этого шарика. Это не так: великое множество параллельных миров сосуществуют на земле. Зарождаются, процветают и умирают по аналогии – весна, лето, осень, зима.

– Хорошо, я не против, пусть рождаются и умирают. – Алексей поднёс розы к губам. – А мы с женой из лепестков делаем варенье – такая вкуснотища!

– Может быть, надо будет попробовать тоже сделать такое варенье. Рецепт – дашь?

– Конечно. Сам будешь готовить?

– Нет, зачем? Ты только произнеси рецепт, вслух, и порядок: розовое варенье нам подадут к ужину на десерт.

– Кто постарается? Ваши вездесущие, трудолюбивые рабы?

– Зачем ты так говоришь? – Обиделся Мегро. – Эти существа для того и живут, что бы мы, не нуждались ни в чём.

– А мясо, мясо вы кушаете? Или, как у нас есть чудаки, предпочитающие только травку.

– Лично я, – Мегро причмокнул губами. – Очень котлеты из телятины уважаю. Но, есть и у нас, как ты говоришь, чудаки, те кушают только растительную пищу.

– Значит, – пошутил Алексей, – если мы дальше пойдём по улице – обязательно увидим мясокомбинат?

– Нет, не увидим. Они у нас, конечно, есть, но не такие как у людей. И бычки, и кролики, птица разная у нас долго не выращивается. В специальных контейнерах происходит их зарождение, интенсивный рост, и забив на мясо. То есть, утром ещё телёнок, то к обеду, уже упитанный бычок, ещё момент, и он качественное мясо к нашему столу.

– Ну, вы даёте! – Удивился Алексей. – Хорошо хоть по питанию мы с вами родня. – А что – то детей на ваших улицах не вижу? Или они живут от вас отдельно?

– Всё гораздо проще: срок от ребёнка до взрослого человека очень короток.

Родители не успевают налюбоваться своим малышом: на утро следующего дня – он уже взрослый. Такая программа, в нашем ДНК.

– Да, хорошего в этом, маловато. Это значит, детства у вас не было. Бедненькие Гроссы. – Алексей, зарумянившись щеками, задал вопрос Юшале: – А зачатие ребёнка, такое же, как у нас?

Девушка, не смущаясь, ответила: – Точно так же, но если ты интересуешься сексом, то его у нас нет. Зачем он, когда есть другие способы приятного интимного общения женщины и мужчины.

– Как это? – Заинтересовался Алексей.

– Из района солнечного сплетения, каждый мужчина, гросс, по желанию можем генерировать золотую энергию, грудь женщины, как локатор принимает её в себя, трансформирует и отдаёт мужчине обратно. В следствии этого, образуется мощный поток прямой и обратной связи, от которого, и мужчина, и женщина чувствуют себя одним целым. А это так приятно!

– Этим можно заниматься, если мужчина и женщина нравятся друг другу?

– Зачем, нравиться или не нравиться, главное, что приятно. – Не поняла вопроса Юшала.– Ты хочешь этого со мной?

– Алексей покраснел, не зная, что ответить.

Выручил Мегро, – давайте пройдём на набережную, пообщаешься с другими гроссами.

Гуляющих пар прибавилось, они, казалось, появляются ниоткуда, как будто, это озёрный воздух порождал гроссов. Зазвучала красивая, томная музыка, она плыла над озёрной гладью. То, поднимаясь ввысь на высокой ноте, то опускаясь вниз. От этой музыки Алексей почувствовал невесомость в теле. Казалось, стоит ему оттолкнуться от мраморного тротуара набережной, и он взлетит, купаясь в чарующих звуках.

– Тебе нравится? – Юшала дотронулась до него рукой.

– Очень! Я всегда любил музыку, но такую – слышу первый раз.

– Дай мне свою ладонь.

– Алексей разжал пальцы, и его ладонь слилась с ладонью девушки. Ещё миг, и они кружась в такт музыке, взмыли вверх! Полёт с юной красавицей был так необычайно приятен, что головокружительный восторг захлестнул всю его сущность! В эту минуту он не помнил: кто он, где он, откуда, и для чего находится здесь. Только полёт! Только тепло идущее от руки этой милой девушки! И музыка, необыкновенной красоты, музыка!

Позже, плавно опускаясь на землю, мысль, неясно, но пробилась в его сознание. – Ну как можно, находится в таком блаженном состоянии, и не улыбаться.

Браво! – Хлопал в ладоши Мегро. – Кстати, ты не отметил тот факт, что летали под музыку, только, вы с Юшалой. Такое дано не всем. перемещаться в пространстве в любую точку нашей галактики могут все Гроссы. А вот, парить в воздухе как вы, могут только единицы. К сожалению, за последние три тысячи лет, у многих гроссов появилась зависть к особо развитым, умеющим делать то, чего не дано им. Зависть – чёрная, разрушающая плотная энергия, из – за этого наша общность начинает деградировать, скатываться в своём развитии вниз. Так недалеко и до ненависти! А ты порадовал нас! Не зря мы тебя пестовали столько лет. Просто человек, а способности демонстрируешь недюжинные.

К удивлению Алексея, все гуляющие гроссы приветствовали его, как старого знакомого. – Здравствуй Алексей! какое счастье, что ты с нами! нам так нужна, образно выражаясь, свежая кровь!

– Да, как самец, вы мужчина видный! – Кокетливо, стреляя глазками: снизу вверх, затараторила полненькая дамочка. – Это ничего, что вы человек! Это пройдёт! Зато, вы такой, милашка!

мужчина, с рыжей бородой, попытался его обнять: – Давно ждём! Большие надежды возлагаем!

– И тут, его, видимо супруга, дала ему коленом под зад, отчего он выпучил глаза, и исчез, как лопнувший пузырь. – Извините его, пожалуйста. Он у меня такой простой, совершенно не может себя вести в приличном обществе.

Парочка ярко одетых гроссов позабавили Алексея тем, что очень долго, галантно раскланивались и шаркали ножкой. Видимо, были у людей, по каким – то делам, скорее всего в Париже при правлении ещё Людовика шестнадцатого.

– Спасибо! Очень рад, – вощёл в роль знакомца, Алексей.

Пришлось жать руки целой толпе гроссов, на что ушло немало времени и сил. Солнце потихоньку тонуло за далёкой кромкой озера. Его последние лучи окрашивали водную гладь в розовый цвет. Застрекотали сверчки, тёплый, летний вечер потихоньку прокрадывался в город. Алексею показалось, что если он пойдёт по этой тропке, ведущей к тёмным кустам, то она обязательно приведёт его к родному дому, где его ждут жена Алёна и дочка Машенька.


Глава 4

В это утро Алёна проснулась без обычного поцелуя мужа. Это была их семейная традиция. Алексей просыпался очень рано. Жена и дочка ещё находились в состоянии между сном и бодрствованием, когда он убегал на работу. Говорил ласковые слова, целовал в щёчки своих женщин, и тихо закрывал за собой дверь. Сегодня Алёна проснулась раньше обычного. В комнате, в мягкую тишину, встраивались настенные часы. Их тиканье напоминало Алёне: надо приготовить завтрак. Машенька опять начнёт капризничать, пока её накормишь, час улетит. Останется только время одеть её. Глянуть на себя в зеркале, улыбнуться, сказать: – Всё нормально Алёна Михайловна, – и лететь пулей на работу. Да, всё как обычно, обычно, да не всё. Почему Лёшка ушёл сегодня на работу уж очень, по тихому. Не почувствовав на своей щеке его губ, Алёна казалась себе не умытой и не причёсанной.

День прошёл не заметно. Женщина очень соскучилась по сильным рукам своего мужчины, по лучикам, исходящих из его добрых глаз. Забрав дочку из садика, она прибиралась по дому, то и дело, отбирая веник у Машеньки, которая так и норовила подмести им стол. Стрелки на часах показывали на цифру семь. Так поздно, Алексей ещё никогда не задерживался на работе. И почему – то не взял с собой свой мобильник. Дочка присмирела, нахохлилась, как воробышек, потому что уже вечереет, а папы всё ещё нет дома. мысли ворощились в голове Алёны, одна сумрачней другой, но сердце, этот точный барометр, не показывал бури.

– Мама, а где наш папа? Он обещал мне, что после ужина будет показывать мне фокусы.

Алёна прижала дочку к груди.

– Раз обещал, значит, будет показывать. Давай, доченька будем кушать, а то субчик остыл.

– Не хочу кушать. Без папы – не буду.

– Папа, наверное, остался в ночную смену. Помнишь, он говорил, что работать в цехе скоро будет не кому, потому что работягам зарплату платят нищенскую. А он мастер, и за всех в ответе, вот и остался в ночную.

– Ладно, пускай работает, раз мастер, – девочка подсела к столу и взяла руки большую ложку. – Буду кушать за себя и за папу.

Мать рассмеялась от души.

– Какая ты у меня умница растёшь.

Покушав, девочка с серьёзным видом подошла к папиной фотографии. что стояла на журнальном столике.

– А ведь, папа не работает сейчас.

– А где он? – мать удивлённо взглянула на Машеньку.

– Папа сейчас, – девочка перешла на шёпот. – Папа сейчас далеко, он в волшебной стране. Но мы можем за него не волноваться. Его пригласил туда дяденька, что бы он научил их жить по человечески.

– А как это, по человечески? – мать, подыгрывая дочери, тоже перешла на шёпот.

– Ну, значит, улыбаться, радоваться всему, что окружает нас.

– Да ты не просто умница у меня, ты прямо таки, наимудрейший человек на земле!

– Ага! – засмеялась Машенька, – я такая, и даже лучше.

А кто сказал тебе, что папа в волшебной стране?

– Никто не говорил. Я просто, знаю, потому, что я наимудрейший человек на земле.

Вечер прошёл без Алексея скучно, но тревоги Алёна не испытывала. Как будто мягкую подушку и одеяло подложили на чувства и сердце. Уложила дочурку на кровать.

– Укрывайся сама, наимудрейший человек.

Уже луна заглядывала в окно спальни, яркие звёздочки весело перемигивались и жались к светилу, а женщина всё никак не могла уснуть.

– Где же ты, Лёшка? Где тебя черти носят? Нельзя же вот так, спокойненько работать, когда семья волнуется и не спит. Ну, про Машку такое сказать нельзя, – улыбнулась про себя Алёна. Спит, сопит в две дырочки, и видит, наверное, расчудесные сны.

– Нет, не уснуть, – женщина встала с кровати, прошлась по комнате. Её взгляд остановился на любимой рубашке мужа. Она висела на спинке стула, и как показалось Алёне, светилась туманным, синим цветом. Она подошла к стулу, приблизила к рубашке руку, и та, как к магниту, притянулась к руке. Но это не испугало женщину, наоборот, побудило к действиям. Она взяла рубашку в руки и поднесла её к своей щеке. И почувствовала, как будто это не материя, а ладонь мужа прикасается к её коже.

– Лёшка, где же ты? – снова повторила она.

И тут, в голове, чётко и ясно, чей – то голос сказал: – Не волнуйся, он в безопасности, правда, очень далеко от вас. Да для чего я тебе это всё говорю. Твоя дочка всё знает. Если спросишь, расскажет тебе, с мелкими подробностями. Ложись спать Алёнушка, так вроде, твой муж называет тебя. И совсем уж, по земному, говоря: утро вечера мудренее.

Алёна, как в детстве, беззаботно зевнула, мягкая, приятная тяжесть наполнила всё её тело.

– Спать, спать, я очень хочу спать, – сказала сама себе женщина. Вернулась к кровати, взбила подушку и улеглась клубочком, укрывшись одеялом.

В каких слоях подсознания зарождаются сны. Или кто – то могущественный подкидывает их людям, что бы они, не были одиноки ночью.

К Алёне пришёл сон сразу, как только она легла и закрыла глаза. Белый, густой туман обволакивал всё её тело. Она чувствовала влажное его прикосновение к своей коже и пыталась руками разогнать ватное облако. И это у неё стало неплохо получаться. Туман рассеялся. Чистое, голубое небо над головой, согревалось тёплыми лучами солнца. Она, совершенно голая, стоит посредине ромашковой поляны. Стрекочут кузнечики, жужжит мохнатый шмель, птичий хор поёт самую лучшую свою песню. А на сердце легко и светло, хотя есть лёгкое предчувствие надвигающейся грозы. И вот на горизонте появляется мужская фигура. Она приближается всё ближе, и ближе. Алёна знает, что это Алексей, она бежит ему навстречу. Приглядевшись, видит, нет, это не её муж. Это какой – то незнакомый, угрюмый мужчина. Ветром доносит его голос.

– Я же говорил, твоя дочка всё знает. Если спросишь, всё тебе расскажет с мелкими подробностями.

Молния перечеркнула всё небо огненной стрелой! Ударил гром! Сейчас её накроет холодный ливень! Первые капли дождя застучали по зелёным листьям растений. Она бежит по поляне. Бежит. И, просыпается. Шесть часов утра. А, кажется, что только прикрыла глаза. Целая ночь уместилась в одном коротком сне.

Лёжа в постели, Алёна перебирала в голове события вчерашнего вечера.

– Что там говорила про отца Машка? – Потом, рубашка Алексея, и какой – то магический свет. А этот странный сон, как его расшифровать.

Она ещё долго лежала в постели, погрузившись в сои размышления. А куда спешить, ведь сегодня, слава богу, выходной.

– Проснулась, мамочка. А я давно уже на ногах, и успела устать. Всё прибираюсь и прибираюсь, в доме такой беспорядок.

– Ах! ты моя работница! Ах! ты моя хозяюшка! – Алёна обняла дочку и затащила к себе в кровать. – Как нам тепло и уютно под одеялом, а вот папе, наверное, ночью на работе было холодно. – Алёна прижала к себе дочку, ожидая, что ответит на её слова дочь.

– Да не холодно ему, мама, там тепло, там цветы растут красивые. Там такое озеро огромное, и людей, очень много, только, они совсем не люди, а только похожи на людей. И все любят папу, потому, что он должен им помочь стать счастливыми.

Машенька ещё долго рассказывала матери о том, что происходит с отцом в далёкой, волшебной стране. И с каждым словом ребёнка, у Алёны крепла уверенность в том, что это всё так и есть, всё это правда. На сочинения девочки пяти лет, во всяком случае, это было непохоже.

Глава 5

Приближалась первая ночь пребывания, хоть и на земле, но, в другом измерении.

– Алексей, а ты быстро привыкаешь к нашему миру. Если так дело пойдёт и дальше, через месяц, другой станешь настоящим гроссом, – Юшала расставляла стулья за столом, для ужина: – Не вижу в твоих глазах грусти по людям. Это, наверное, потому, что мы такие же люди, только ушедшие в развитие на сотни лет вперёд.

– А чего грустить, вот окажу вам нужную помощь, вы поймёте, что я уже не нужен, и отпустите меня домой, восвояси, – ответил Алексей. У меня там моя семья: жена, дочка, и зря тебе показалось, что я не грущу, у меня сердце разрывается – как они там, без меня.

– Мигро, сел за стол и поглаживая узорную скатерть, сказал: – Не поверишь, но нам трудно понять тебя. Перед тобой раскрываются такие возможности: неужели ты не хочешь прожить тысячу, а может не одну, лет. Овладеешь искусством перемещаться в пространстве в любую точку нашего мира. Жизнь без проблем и забот, неужели она тебя не привлекает? У нас тоже есть семьи, но мы свободны от родственных уз. Мне, например, дела нет, что с моим братом происходит, у него своя жизнь, у меня своя. Думать нужно только о себе, потому что ответственность за свою жизнь, несу только я, и никто другой.

– Да, ребята, вроде посмотришь на вас: один к одному – люди, а какая пропасть разделяет людей и гроссов.

– Юшала подошла к Алексею и положила ему на плечо свою руку: – Не сгущай краски, пропасть не пропасть, а, скажем, овражек небольшой, всего – то делов. Сегодня, когда мы парили с тобой рука об руку, я вообще не ощущала никой разницы. Тем более, что о способностях, которые имеешь ты, могут только мечтать многие гроссы.

Алексей почувствовал приятное тепло идущее от руки девушки: – Да, это было здорово! Это останется со мной на всю жизнь. – и подумал: – Как бы мне не влюбиться в эту, красотку.

Пока они беседовали, на столе появилось изобилие блюд с различными кушаньями.

– О! Моя любимая селёдочка! – Алексей потёр руки, – вот это ужин, прямо скажем – царский. Кстати, я не заметил, а кто накрывал стол?

– Всё те же существа, которых тебе нравится называть рабами, – Мигро взял в руки вилку и начал уминать за обе щёки, без всяких этикетов, поджаристую курочку.

– Почему – то я их не заметил.

Юшала налила себе в бокал, какой – то напиток красного цвета: – Как ты их увидишь, если они не проявляются.

Что делают? – не понял Алексей.

– Ну, если гросс или его работник, не хотят быть видимыми, они становятся таковыми. В нашем случае: работникам, выполняющим свои профессиональные обязанности, запрещено маячить перед глазами гросса.

Нас с братом, ты тоже видишь только потому, что так надо для дела.

– Во дела! – поперхнулся салатом Алексей. – А ты говоришь, овражек, мне, при всём желании, не стать не видимым.

– Да ладно тебе прибеднятся: месяца не пройдёт – всем овладеешь, – Мигро расправился с курочкой, и принялся за десерт.

Ужин порадовал Алексея знакомой и очень вкусной пищей: – А гроссом то быть, не так уж плохо, – подумал он.

– Дорогой наш друг, разреши нам так тебя называть, тем более, что этот, насыщенный день сблизил нас, – сказал Мигро. – Мы с сестрой оставляем тебя. Обживайся в своём доме; ты, наверное, опять не заметил: апартаменты то – другие. Это твой дом, созданный специально под тебя, учитывая твой вкус, характер, темперамент, предпочтения. В общем – пока! – и они исчезли на глазах изумлённого Алексея.

Новоиспечённый гросс начал знакомится со своим именным домом. Комнат оказалось, очень много. И каждая – следующая, не была похожа, на предыдущую. На стенах висели картины в позолоченных рамах: Алексей любил природу – природные пейзажи красовались почти на всех картинах.

– Нет я так до утра буду бродить по этим комнатам – очень увлекательные внутренности у моего дома. Неужели во мне сидит потребность к роскоши?– размышлял Алексей. – Мигро сказал, что дом создан, учитывая мои предпочтения. Не будем нырять глубоко в свои рассуждения, надо найти спальную комнату; пора баиньки.

Спальня порадовала его своим размерчиком.

– Слава богу, не большая: чем меньше спаленка, тем больше в ней уюта,– Алексей с удовольствием, до хруста в спине, потянулся, закрыл глаза, и в таком состоянии залез на кровать: – Спят усталые игрушки, книжки спят, – засыпая, пропел он.

– Утро. Первое моё утро на чужой земле, хотя, почему на чужой, скажем так, в дружественной державе, – продекламировал Алексей и покинул постель. – Где – то в моём доме должен быть туалет.

Надел домашние, с заострёнными носками, как у Хаттабыча, тапочки, и не зря: они потащили его к двери туалета. Изнутри туалет впечатлил новоиспечённого хозяина дома разнообразием приспособлений для ухода за телом. Но ему нужен только обыкновенный унитаз.

– Ага, вот ты какое отхожее место, – промурлыкал Алексей. – Сперва, по маленькому, а потом уж, когда покушаем.

Только он прицелился, куда пустить струйку – унитаз расширился в два раза.

– Вот это техника! – изумился Алексей. – Всё для удобства человека, вернее – для гросса. Захочешь мимо прыснуть, и то не получится.