Игорь Афонский
Lets go в прошлое, в мореходное училище.

Получился целый цикл. Альтернативная история, немного совпадающая с реальной действительностью. Про "попаданца". 90-ые. Прибалтика. Мореходное училище.

Книгу решил переписать и издать за свой счет. Сюжет тот же, но в общую историю вписал некоторые подробности, которые теперь объясняют поведение главного героя.

Let's go в прошлое, в мореходное училище.

Глава 1. 1989 год. Перестройка СССР.

1989 год. Перестройка СССР.

Тьма. Бисером катятся ничего не значащиеcя значки, которые расплываются в блестящих узорах, превращаясь в текст. Я медленно открываю глаза, крупицами впитывая протекающую мимо информацию. Проходит какое-то время. Теперь я вижу не только текст, но и слышу выступления невидимого диктора. Все это меня никак не касается. Нет, стоп! Кажется, измерился язык. Впрочем, это никак на меня не влияет.

Январь:

– Как наглядный пример перестройки, в ведущей советской газете страны «Известия» начата публикация коммерческой рекламы.

– Опубликовано постановление ЦК КПСС «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30—40-х и начала 50-х годов».

– Вот и состоялся учредительный съезд Интерфронта Латвии.

– Проведена перепись населения нашей страны, тем самым можно сравнить колоссальные изменения, произошедшие по сравнению с предыдущей переписью населения.

– Ввели другие наименования, отменив все связанное с имением товарища А. А. Жданова. Это метро «Выхино», Таганский район, город Мариуполь, Ленинградский университет и Приморский район Ленинграда.

– Эстонский язык объявлен государственным в Эстонской ССР

– По итогам первой недели показов, вышедший фильм Петра Тодоровского "Интердевочка" стал лидером проката в стране.

– Проведена крупномасштабная военная операция советских войск в Афганистане под кодовым названием "Тайфун"

– В Таджикской ССР произошло землетрясение, в результате которого погибло более двухсот семидесяти человек. Количество жертв уточняется.

– Неформальная организация, памяти жертв репрессий, возникшее в 1987 году, после решения учредительной конференции в Москве создало общество "Мемориал".

– Литовский язык объявлен государственным в Литовской ССР.

– Как начало экономического кризиса в СССР, наблюдается падение темпов экономического роста, введение ограничений на вывоз товаров из регионов и начало системы распределения отдельных продовольственных товаров. – Завершились переговоры между СССР и США о сокращении вооружённых сил в Центральной Европе

– Продолжается вывод войск СССР из Монголии, как результат подписанных советско-китайских соглашений о сокращении войск на советско-китайской границе.

– Советские зрители с теплом отметили выход в эфир телевидения Программы "А".

– Завершился вывод советских войск из Афганистана.

– В Эстонской ССР впервые с 1944 года на башне замка «Длинный Герман» в Таллинне поднят государственный флаг Эстонии.

Искажение потока. Что-то ломает все графики, и мое эфирное тело, находящееся в покое, вдруг испытывает напряжение. Источник возмущения мне не ясен. Подобие моего лица иссечено муками. В этот момент в каком-то христианском Храме Европы женщина неистово молится, прося справедливости. Кадрами в общий поток вливается информация о покушении на автомобильную колонну, где погибает муж этой женщины. Я слышу чей-то голос за своей спиной. Практически, здесь его не должно быть, как и голоса невидимого диктора.

–Ее ярости хватило бы на новый крестовый поход!

Потом информационное русло выравнивается, агрессивно настроенные вливания смываются техническими ресурсами. Но изображение лица этой женщины впечаталось в мою ауру, которую я сам воспринимаю, как посторонее влияние. Эта эфирная волна окатила меня, пока я нахожусь в той же самой неудобной позе эмбриона замершего мужчины. С этого момента я обрел цель, чтобы вернуться. Осталось только накопить достаточно сил, чтобы благополучно покинуть это место. Чистилище не для таких, как я, воинов. Правда, пока я не имел настоящего тела! Но, кажется, что теперь это дело поправимое.

– Созданное в СССР антиядерное движение Невада – Семипалатинск набирает силу.

– Принято совместное постановление ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР о возвращении городу Андропову Ярославской области исторического наименования Рыбинск.

– Состоялся учредительный съезд Интерфронта Эстонской ССР

– Прошли альтернативные парламентские выборы, что послужило противовесом выборам делегатов на съезд народных депутатов СССР. Депутатами избраны оппозиционные кандидаты Б. Н. Ельцин, А. Д. Сахаров и другие. Так, в СССР появляется публичная политика.

– В результате пожара в Норильском море затонула советская атомная подводная лодка К-278 «Комсомолец», где погибло сорок два моряка.

– В Тбилиси состоялся митинг, на котором присутствовало более шестидесяти тысяч человек, требующих независимости Грузии. Это мероприятие было разогнано советскими войсками с применением силы.

– В Швеции состоялся Чемпионат мира по хоккею с шайбой, где, по общим итогами, победу одержала сборная СССР.

– На месте временного посёлка гидростроителей основан город-спутник Богучанской ГЭС – Кодинск.

– Верховный Совет Литовской ССР провозгласил государственный суверенитет республики.

– После критики консерваторами политики М.С. Горбачева на пленуме из ЦК КПСС выведено семьдесят четыре члена ЦК и двадцать четыре кандидата в члены ЦК.

– Происходит первый этап частичного вывода советских войск из Венгрии.

–В Сеченова произошла катастрофа Ан-2.

– Советский хоккеист Александр Могильный не вернулся после поездки в США.

– Состоялась всеобщая забастовка в НКАО, что является частью кампании митингов и демонстраций в Армянской ССР. Митингующие потребовали передачи Нагорного Карабаха Армении.

– Продолжается вывод части советских войск из ГДР

– Начался второй тур выборов народных депутатов СССР

– Советский лидер Михаил Горбачёв посещает дружественный Китай.

– Вышла декларация Верховного Совета Литовской ССР о суверенитете

– В Москве впервые избирается «Мисс СССР». Ей стала 17-летняя москвичка Юлия Суханова

– Совершен угон боевого истребителя МиГ, летчиком Александром..

– …митинг оппозиции в Москве на стадионе Лужники..

– … указ о восстановлении советского гражданства режиссёра Юрия Любим…

– … реформой Михаил Горбачёв на альтернативной основе избран на пост Председателя Верховного Совета СССР – главы государства…

–.. выступая, депутат Юрий Афанасьев впервые называет часть депутатов съезда агрессивно-послушным большинством…

–…янской ССР и провозглашение государственного суверенит..

–… два пассажирских поезда. Погиб…

–…Франции прошёл 38-й международный авиасалон в Ле-Бурже…

–…едатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Горбачёв и канцлер ФРГ Гельмут Коль подписали в Бонн…

–…лкновения на межэтнической почве между местными жителями Казахстана и выходцами с Кавка..

–… секретарём ЦК КП Казахстана назначен Нурсултан Назарбаев вместо Г. В. Колби…

–…атастрофа Ил-62 в Берли…

–…юза писателей СССР принято решение о восстановлении членства и публикации произведений А. И. Солже..

–..терпел катастрофу советский истребитель МиГ-23, совершивший вылет с территории Польши…

–… сформирована оппозиционная официальному курсу фракция Межрегиональная депутат…

–…рылся XVI Московский кинофестиваль, где вручён приз "Золотой Георгий" "Похитителю мыла" Италия…

–…вки в Кузбассе шахтёров … массовые забастовки…

–…грузино-абхазские.. в Сухуме…

–… учреждён Народный Фронт Азербайджана.

–…серийный выпуск автобуса ЛиАЗ-5256.

– Таджикский язык объявляется государственным в Таджикской ССР.

–…тип легкового автомобиля нового поколения ВАЗ-2110.

–Верховный Совет Латвийской ССР провозгласил государственный суверенитет рес…

–…истерства газовой промышленности СССР создан концерн «Газпром».

–…акция «Балтийский путь», где жители Литвы, Латвии и Эстонии выстроили живую цепь длиной почти в 600 км – самая большая живая цепь в мире.

Август:

–…олдавский язык объявлен государственным в Молдавской ССР. Отмена киррилицы…

Потом мне надоело ждать, я сорвал все свои незримые оковы и вырвался в другое пространство. Точнее, выпал в него…

Сентябрь:....

Белый снег, серый лед,

На растрескавшейся земле.

Одеялом лоскутным на ней -

Город в дорожной петле.

А над городом плывут облака,

Закрывая небесный свет.

А над городом – желтый дым,

Городу две тысячи лет,

Прожитых под светом Звезды

По имени Солнце…

И две тысячи лет – война,

Война без особых причин.

Война – дело молодых,

Лекарство против морщин.

Красная, красная кровь -

Через час уже просто земля,

Через два на ней цветы и трава,

Через три она снова жива

И согрета лучами Звезды

По имени Солнце…

И мы знаем, что так было всегда,

Что Судьбою больше любим,

Кто живет по законам другим

И кому умирать молодым.

Он не помнит слово "да" и слово "нет",

Он не помнит ни чинов, ни имен.

И способен дотянуться до звезд,

Не считая, что это сон,

И упасть, опаленным Звездой

По имени Солнце…

Монолог попаданца

– Слова из песни группы "Кино" стучали где-то в моем черепе, ломились в закат, раздавались эхом вокруг меня. Но никто этого получается не слышал! Когда все закончилось, мне наложили швы на голову. Кажется, их было семь штук. Ну, в смысле, всего семь швов. Три строгие петли с одной стороны, и ровно четыре стежка, с другой! Как я узнал, сколько? Потом мне сообщили об этом. В обычное зеркало это просто так было не видно. Без болеутоляющих лекарств! Ужас! Но вот только было одно "но". У меня теперь болело все тело! Нет, пострадала только моя голова, но все тело с непривычки ломило и колотило. Я еле справился со всем этим.

– С чем справился?

– С этим самым периодом!

Мне было очень трудно, потому что я до сих пор, не мог обрести нужный контроль над "собой". И это не касалось последней травмы, я каким-то образом, пвсе-таки попал в чужое тело, которое мне выпало. И, напялил его, как перчатку. Тут все чужое, но был смысл, я почему-то знал, что справлюсь.

– Травма?

– С этим я обязательно разберусь, но потом.

– Медики?

– Кстати, один из них выбрил на голове наголо место, затем в две пары рук, они аккуратно так сверстали несколько тугих петель. Залили все бриллиантовой зеленой настойкой на спирте. Замотали бинтами голову, как "герою-панфиловцу". Все это было дико, как-то нелепо для остальных. Выбритое место напоминало мне тонзуру, плешь католического священика. Ничего смешного, но меня разбирал "нервический смех", который перешел в кашель.

Но если сказать честно, данный

происходящий процесс дал мне возможность осмотреться. Остатки крови тщательно смыли какой-то жидкостью, а вот лицо так и осталось, небритое. Я ведь кажется, должен был побриться.

Теперь я ничего не понимаю. В медицинский травматологический пункт меня привел приятель, которого я сразу, в упор

не мог вспомнить. Если бы не Вован, я бы так и не узнал, как его зовут. А звали его Леха!

– "Эх, Леха! Леха! Мне без тебя так плохо!" Откуда этот только взялся этот мотивчик? Кто бы знал! Я и это не знаю, если подумать! Странно, просто с трудом вспоминаю все, что должно быть со мной связанно! Нет, память тут не причем, просто человек, в которого я попал, наверное, не сразу что-то выдавал мне, поэтому с восприятием новой действительности я сам испытывал некоторые затруднения!

– Кто я? Как меня зовут? Где? Какой сейчас год? И что мне со всем этим делать?

Итак. Тут все тут меня зовут Олегом. Это уже не плохо. Фамилия у меня самая странная для человека, который не грек, и вроде, не еврей. Афинский. Олег Афинский. Мне все 20 лет. Я где-то учусь. Сейчас нахожусь в Прибалтике!

Какой-то городок, где многие окружающие меня люди разговаривают на нерусском языке! Где я? До этого момента был в общественной бане. Брился перед зеркалом. Точнее, очнулся на кафельном полу какого-то помещения, перед зеркалом. Что я точно помню, так это момент, когда я где-то сверху увидел голое тело какого-то худощавого, темноволосого парнишки, лежащего на темной плитке кафеля. Все вокруг него столпились. Голые. Да, голые мужики. Ничего особенного. Я уже что-то слышал, когда открыл глаза. Но был я уже не сверху. Я был этим самым парнишкой, с которого здесь все ох.евали! Я ничего толком не знал, и самое главное, не помнил! Мне было больно! Ушибы и рассеченая кожа на голове, не в счет! До этого я не представлял себе, как это на самом деле приятно, вновь что- то испытать, и даже получить какое-то удовольствие от боли. Кровь залила мне лицо.

Теплая? Нет, какая-то слишком липкая и вязкая. Кто-то из обслуживающего персонала успел приложить бинты и стерильные салфетки из аптечки. Какая-то немолодая баба! В бане! Ничего особенного, оказывается, что здесь было так положено. Полы мыла какая-то баба. Я еще в себя, как следует не пришел, а эта больная, словно, каркая, на непонятном мне языке, уже стерла всю грязь и мою кровь с пола. Сделала она это лихо, никто не спорил. Вторая женщина, что работала на приеме клиентов, и имела сюда доступ, тыкала меня в нос ваткой с расьвором нашатырного спирта, прикладывала к голове куски бинта. Остальные очевидцы почти разошлись, когда поставили меня на ноги, точнее посадили на стул. Поток какой-то информации снес мне мозг. Но все это было пока чужое! Кто я? Тот, что ли парень, которому стало плохо в бане? Но я ничего не помню. Память потом пришла. Что-то услышал от друзей, которые были со мной в тот день. Вован! Его почему-то все называли, не иначе, как "Бангло"! Это тот самый, высокий, широкоплечий усатый парень, с короткой, почти с аккуратной стрижкой. Он сидел в коридоре, и достаточно громко, не про себя, матерился. Оказывается, что он обычно, на выходные дни уезжает домой поездом. При этом "срывается" еще с последней учебной

пары, чтобы успеть на дневной рейс. В эту субботу он никуда не поехал. Оказывается, было решено, что после бани все мы идем, пьем пиво, а на следующий день он чем-то определенно занят. Теперь из-за случившегося, все его планы оказались под угрозой. Ну, в смысле, попить пива! Встряли! Информация просто всплывает "из ни откуда". А у него еще какие-то дела! Время было такое. Закрытых границ между республиками еще никаких не существовало, Вован иногда ввозил в город в огромных сумках канистры с бензином. Топливо потом продавал городским "частникам". Кажется, "таксистам". В городе был кризис, бензин давно не по талонам, точнее продажа ограниченна. То ли много не

выдают, то ли вообще нет в продаже. На эти выходные к нему приезжает жена из его города, он ее должен был встретить. Кто-то из его знакомых помог ей с канистрами, выходит, следовало встретить ее поезд, помочь, вытащить сумки. Разовая процедура, что он с этого имеет? Да, кто его разберет. Обычное дело. Тут каждый человек крутится, как может. Порядком, никто не вникает, возможности нет. Время такое, что все по талонам. И крупы, и сахар. Иногда бензин у него покупает кто-то из своих. Кто «свои»? Кажется, есть и «свои». В республике общее напряжение связанно с националистическими выпадами. Типа, в преддверии блокады. Официально прикрыта "лавочка", но неофициально еще что-то возят. Кстати, поезда еще ходят свободно, то есть без должный проверок. Кажется, есть

общие вагоны типа, или вообще "дизель" или "электрички", где в отличие от фирменных вагонов, белье можно было не брать.

День появления.

Улица. Мостовая, мощенная крупным камнем. Ходить пешком совершенно неудобно, на автомобиле ездить еще хуже! О чем, только думали, когда мостили улицу? Не ясно! Вель могли тысячу раз все переделать, нет, оставили, как было, точнее, отремонтировали, как оно когда-то было задумано. Унылое одноэтажное здание общественной бани находилось возле огромного городского сквера. Там были нормальные асфальтовые дорожки и высокие деревья. Но наша троица пошла в обход, по мощеной улице. До отделения районного травматологического пункта. Я шел медленно, озирался, щурился на солнечные лучи. Меня впечатляли названия на местном языке, который я сам точне не знал. Впрочем, общедоступные вещи мне должны быть знакомы. «Аптека, улица, фонарь». Что тут непонятного?

vaistinės gatvės žibintas.

Всюду лежит какая-то пыль, скорей всего сажв, частично грязный лед, но ходить это не мешало. Никакой разрухи не было. Мусора вообще не наблюдалось. Пахло горелым углем, который применяется при отоплении двухэтажных домов каминами и титанами. Район такой, немного отсталый, без газа и центрального отопления. Было как-то тепло, по-весеннему. Но это точно не весна! По нынешнему календарю, еще осень. Впрочем, тут такая погода, все прохожие ходят без шапок, только мои приятели носили вязаные шапки с разными надписями. Я среди них был лыжником. Еще мы все носили какую-то полувоенную форму. Постепенно все прояснялось. Вован, высокий парень, почему-то нервничал. Алексей был спокоен, но много курил. Делал он это все время отрывисто, словно стесняясь. Там в бане, в раздевалке были еще двое каких-то пока незнакомых, но "своих парней". Они ушли по делам. Мне следовало разобраться со своей раной, потом где-то отлежаться, и наконец-то понять, что тут происходит вокруг. То, что я теперь здесь надолго, мне это стало ясно еще в раздевалке. Мыслей много, но толку мало. Что я знаю? Очевидно, что сейчас в стране перестройка. Только в этом месте она какая-то вялая. Точно, Прибалтика отделится от Советского Союза, и очень скоро все республики обретут независимость. Кажется, мне, как русскому человеку, в будущем здесь ничего не светит. Нет, по сути, меня никто не осуждает, со мной разговаривают, но видно, что я здесь лишний. Как и все мои приятели. Еще в бане служащие говорили на разных языках, но для нас делали исключения, переводили. Впрочем, это была баня, в ней все равны. Я уже многое понял, какие-то знания мне доступны, но постоянно возникало много вопросов. Чтобы не светиться, я больше молчу, разводя руками, вздыхает, мол, епть! Меня понимают! Вован кажется, в чем-то сегодня "обломался". Леха терпеливо ждет, когда все закончится. Остальные парни, повторяю, слиняли еще раньше, правильно, зачем на меня всем время тратить, у всех свои дела. После перевязки многое встало на свои места. Прояснилось? Теперь мне здесь нужно стать полностью "своим". Втянуться в роль, впрочем, возможно, это я сам, что-то не знаю толком. Какие-то мысли меня пугают, что-то я точно воспринимаю, как обычное дело. Непонятно. Мышечная память тела дает о себе знать. Прежний Олег какой-то сутулый, все время хотелось бы выпрямиться, а это просто так не получается. Что еще? Кажется, все мы, курсанты какого-то мореходного училища.

Травматологический пункт.

Там я не мог даже выпрямиться. Девушка-медик, которая мною занималась, не могла достать до нужного места. На допотопной деревянной табурете мне было крайне неудобно, точнее, я еще не освоился, поэтому сидел, согнувшись "в три погибели". Мое тело принадлежало парню, который до этого момента особенно не дружил со спортом, ничем раньше толком не занимался, а нынешние походы в «подвал» с тренажерными снарядами, наверное, были для него «потолком». Сутулость, отсутствие нормальной мускулатуры, нужной растяжки и многое другое, было для меня неприятной новостью. Нет, парень не был слабаком, но уже имел некоторые значительные нарушения в своей физиологии. Без нормального физически развитого тела, в жизни мужчины сложно, спорт мог бы что-то компенсировать, но парню катастрофически не везло, возможно, он многое пропустил, а теперь что-то произошло, и в этом мне тоже следовало разобраться. Он практически умер у меня на глазах, после чего некто втолкнул мою сущность в его тушку. Приходится теперь совмещать. Я помню, как хотел убраться куда-то выше, но сил сопротивляться не было, меня низвергли вниз. И пошел я, как получается, в баню!

Итак, медицинская работница больше «пялилась» на нашего симпатичного спутника, который при своем росте взял в руки инициативу, и подробно все рассказал для заполнения данных. Ничего особенного, но мне было легче услышать все о себе от других, как можно скорей. Вован взял, и все рассказал. Паспортов у нас не было, но у меня лично, в кармане оказался курсантский билет и городская карточка для продуктовых магазинов, кстати, об это факте будет отделенный разговор. Мне удалось их мельком увидеть самому, прежде чем я их передал сотруднице для ознакомления.

– «Von der Maas bis an die Memel» Мемель? Но это же, окраина Пруссии! Что я здесь забыл?

Завершение ознакомительного фрагмента.

Глава 2.1 Когда ты попаданец

Общежитие.

Небольшая комната на шесть курсантов, где проживает меньше количество людей. Я лежу на заправленной постеле, обувь не снял. Все мое тело еще болит. Когда мы сюда пришли, я почувствовал себя совершенно обессиленным, покидал все вещи по углам, плюхнулся на заправленную солдатским одеялом постель, которая по странным стечениям обстоятельств, оказалась моей кроватью. Сам стал пялиться на плохой побелки потолок, сканируя все остальное, в режиме пассивного ожидания.

Что-то явно не так, это можно заметить по странному поведению Лешика. Мой сосед по комнате, видя некое безобразие с мой стороны, делает мне замечание. Точнее, ноет по этому пустяковому поводу.

– Оказывается, мне следовало переодеться и переобуться. В здании все ходят в другой обуви. Сменная или, как ее там! И лежать на заправленной постеле днем нам не рекомендуется, если только, не после ночного дежурства. И то, нужно раздеваться полностью, и лезть под одеяло. Кому это важно? Ответ прост. Мол, нарвемся на командира роты, будут неприятности. Кое кто получит выговор. Я это себе очень диво представил, было нечто подобное, спорить не стоит. Ссориться с соседом для меня не желательно, без его подсказок, я теперь, как без рук.

– Примерительно, встаю, скидываю свои черные полуботинки. Поднял их высоко над собой. Стоптанные каблуки, сбитые носки, стертые стельки. Это явно не "люкс", но кажется других у меня просто нет. После ходьбы кое-где возникает отвратительный запах. Носки оставляют след, они оказывпются предательски сырые. Но вакса для обуви пахнет неплохо. Что-то знакомое, свое. Ставлю ботинки к стене. Там еще находится низкая полка для обуви. Ну, чтобы мне теперь обуть? Ходить в носках в наших курсантских палатах не рекомендуется. Вижу какую-то обувь, явно не уличную. Натянул. Оказалось не мой размер. Сосед "в ауте", мол, зачем тебе чужие кеды, возьми свои "мокасины". Теперь не понимаю ничего я.

– Что такое "мокасины"?

Сосед показывает на батарею отопления, там что-то сохнет. Мягкие туфли, явно не новые, кем-то заношенные. Мой размер. Вытряхнул на пол из черного пакета, с которым вернулся, все вещи после бани. Сырые, плоховыстиранные. Что с ними теперь делать? Еще по пути хотел выкинуть этот пакет, но каждый раз мне его возвращали прохожие или мои приятели.

Алексей много суетится, и как-то с тревогой на меня поглядывает. Курит нервно. Представляете, они здесь иногда курят, как это мило! Тягучий табачный дым от сигарет, но не высшего качества табака. Откуда мне знать про хорошее качество табака? Это же очевидно! Впрочем, тут тоже тупик. Не помню, но знаю. Все равно, приятно, словно тысячу лет сам не курил! Кажется, не курил вообще. Или все-таки курил? Что еще? Как тут жить? Комната, словно кусок казармы. Ряд коек с одной стороны, еще ряд – напротив. Огромные несуразной конструкции окна, но почему-то без занавесок. В помещении нет ничего лишнего. Все убранно. И где-то должна быть еще какая-то часть вещей. Стол. Тумбочка. Заглянул внутрь, сразу все понял. Тут только выданные библиотекой учебники и мои тетради, "мыльно-рыльные" принадлежности, какое-то нижнее белье. И чего-то точно не хватает. Разберемся.

– Язык? Он мне знаком. В нем все необычно, ново, но все вполне ясно и понятно в общении. Вокруг все говорят на, так сказать, современном русском языке, в остальном городе общаются на литовском языке. Особых трудностей в переводе я не испытываю. Уровень моего развития не запредельный, но всегда есть время обдумать, что ответить, и осмыслить, что удалось услышать. И сложилось такое впечатление, что тот и другой язык, мне чужие, но в чем-то родственные, и поэтому для меня понятны. Значение слов? Словно, кто-то во время подсказывает, многое вокруг предельно ясно. Но все же, имеется некое странное ощущение неполноценности происходящего. И, что вполне очевидно, в этом плане мне чего-то не хватает.

Зеркало. Прошел к нему. Смотрю на себя. Впрочем, я уже себя видел. В бане. Когда брился, точнее тогда, когда так и не смог побриться. Шатен. Молодой человек с неровной стрижкой и замазанными зеленкой медицинскими швами на голове. Ну, и видок! Словно, машина переехала, а потом по частям тело собирали. Тело, кстати, не очень сильного человека. Не боец! Очень странно, воспринимать буквально все с точки зрения защиты или потенциальной атаки. Откуда все это? Наверное, из ночных кошмаров и сновидений, которые не дают покоя. Кровавые сцены каких-то событий просто охватывают меня своей нереальной силой. Стоп! Каких еще сновидений? У меня тут жизнь, словно с "чистого листа", которую я только сегодня начал. Еще не спал ни разу! Я только понимаю, чего-то следует дождаться, и тогда все встанет на свои места. Но не ясно, хватит ли сил совершить предназначенное. Предназначенное! Что именно? Опять же не ясно. По мимо "послезнания" будущей жизни Олега, у меня есть какое-то "свое прошлое", буквально скрытое от меня. Как только появится какая-то опасность, я наверное, получу особый знак или подсказку, как действовать дальше. А пока мне следует стать сильней. Что я еще помню или знаю? Итак, позади, кроме воспоминаний меня, как Олега, имеется жуткая муть, с довольно мрачным оттенком. Поэтому я, потратив какие-то силы, чтобы попасть сюда, возвращаться обратно не тороплюсь. Какое-то однако, у меня пугающее прошлое? Здесь среда не агрессивная, войны нет, явно никто не страдает, и самое главное, не понятно, зачем меня сюда призвали. Вот оно что! Меня призвали! Или вызвали! В этом все и дело! С этого все и началось. Но пока, жутко хочется есть! После всей этой передряги, совсем не подумал, спросить, как тут обстоят дела с кухней. Но сосед Алексей сам предложил, смотаться на улицу, что-нибудь пожевать. Мы еще собирались вечером пиво пить. Наливное! Можно подумать, есть еще какое-то? Впрочем, этот мир с подвохом, что-то тут сразу понятно, остальное до конца не ясно. Обычно пиво пьют там, где оно варится или хранится. Смысла куда-то везти этот напиток нет, оно ведь может прокиснуть при длительном хранении. Ну, типа забродить. Может быть, его здесь варят иначе? Или крепят чем-то! И как на самом деле с этим обстоят дела, не ясно. От пива бы не отказался, но сейчас мой желудок пуст, и требуется его чем-то набить. В грезах мечтаю о "седле барашка" или о скромной миске с горячими кровянными сосисками в чреве. Как у них, кстати с кровянной колбасой? Это же Литва! Тут свинину должны есть, то есть, хорошо готовить.

Переоделись в гражданскую одежду. Леха спросил о деньгах. Я тщательно поковырялся в своем кармане, показал на ладони какую-то местную мелочь. Он решил, что этого мне должно хватить. Вообще, с каждым разом к нему обращаться, это не выход. Но лучше так, чем сидеть голодному одному. Кстати, все тут какие-то странные. Из-за травмы, приятели почему-то решили, что пить пиво мне вредно! Матка Борза! Почему вредно? Это же пиво! Как тут можно себе навредить? Ладно, разберемся.

Шли долго, какими-то проулками и явно по другой дорогой. Дома в этом районе какие-то до боли знакомые. Кирпичные, двухэтажные здания с керамической черепицей на крыше. Где-то я это все уже видел, но не такое ветхое и убитое временем. Крыльцо с чугунными перилами, выход на улицу. Улица имени М. Мельникайтес. Даже неинтересно кто это. И здание учебного корпуса почему-то знакомое. Де-жевю! Потом разберемся. Нужно срочно понять, где мои воспоминания, как Олега, и где то, что лезет изо всех щелей в мою бедную, разбитую кафелем голову. Впрочем, если ничего не делать, то воспоминания Олега заполняют каждую клеточку моего существования, но я здесь не за этим. Любые "мои желания", они идут как-то вразрез с прошлым этого Олега. Тут и "спалиться" не долго. Мало того, что голова разбита и приходится шапку легкую носить. Тут еще нужно "правильно" себя вести. Здороваться с теми, кого знал меня, как Олега, с кем я общался. Но тут почти проблем нет, воспоминания на поверхности, подсказки идут во время. Но мне нужно самому набирать опыт, меня же типа, "вызвали", и теперь любая мелочь может пригодиться. Сам себе что-то объяснить не могу, информации мало, но нужно адоптироваться, спрятаться в своем окружении, выждать, а потом все будет ясно. Кажется, пришли. Добрались до какой-то явно центральной улицы. Рядом серого цвета кинотеатр с яркими афишами. По крайней мере, там на здании так написанно. На плакате какой-то мавр в гусарском кителе. И что самое интересное, я его узнал. В голове возник целый музыкальный ряд, где появилась навязчивая мелодия. Майкл Джексон. Точно, на плакате так все и написано. Алексей на плакат никак не реагирует. Идем дальше. Нет, кажется, уже пришли. Мостовая часть здесь закончилась, кругом асфальт. То место, куда нам нужно попасть, имело огромные стеклянные витрины. Рестарация? Нет, какое-то убогое, пустое помещение, где все посетители почему-то стоят возле высоких столиков. Отдельно находится стойка с блюдами. Какие-то названия на литовском языке, но это все понятно. Нужно взять что-то с прилавка раздачи себе, на поднос, и подойти к кассе, где буфетчица произведет рассчет. Ну, что тут у нас? Салаты, пюре, какой-то суп, каши, подливы и … ничего больше! А где мясо? Колбасы? Буженина? Сыр? Где окорока и копченная птица? Я в недоумении смотрю, как мой сосед берет стеклянный стакан с каким-то морсом и набирает себе тарелки с крошечными порциями. Мясо? Оно все-таки есть! Но его накладывают на раздачи, и зачем-то отдельно взвешивают.

–Хорошо! Пять штук этого и этого. Зельц. Что он такой маленький?

– Возьмите два.

– Давайте. И хлеба.

Теперь на подносе выросла целая гора тарелок, что-то пересыпали в одну, но морс решил не брать. Все-таки впереди где-то обозначенно пиво. Сосед с удивлением обнаружил мой поднос.

– Что это так на жор пробило? У тебя денег то хватит?

– Сам же сказал, что хватит.

Алексей делано закатил глаза, его поднос уже перекочевал на стол, где рядом нам пришлось повесить свои курти на вешалку. Буфетчица уже быстро все посчитала и вывела сумму на своем громоздком шумном аппарате. И тут я понял, что мои возможности не совпадают с моими "хотелками". Сумма была явно больше, чем та, которую я уже в третий раз пересчитал в кармане. Как быть? Лезу за деньгами. Суетливо, как-то нехорошо вышло. Еще шапку снял. Женщина увидела голову, от неожиданности ахнула, сгребла у меня деньги, пересчитала. Запричитала, ясно, что этого было мало. Алексей ей что-то объяснил. Та, молча отсеяла "нелишние" блюда в сторону. Опять пробила чек, и я выворачивая шею, еще глядя на отложенные в сторону тарелки, побрел к нашему столу. На подносе у меня был мой двойной зельц, два куска обжаренного мяса, хлеб и кусочки колбасы, которые резали так мелко, что они просвечивали теперь насквозь. Морс я не взял сам, но теперь был бы рад и ему. Алексей лихо расправился с своим гороховым супом. Темный хлеб с тмином можно было обмазать горчицей, что я сразу и сделал. Приятное жжение во рту, заставило сразу отреагировать. А сколько у меня вообще денег? И как тут жить? Столовая в учебном корпусе с начала осени закрыта, мол, сейчас там делают ремонт. Что-то по этому поводу я уже слышал, но не придвал до этого особого значения, а зря. Поели быстро, даже наелся. Алексей советовал мне в следующий раз брать салаты и свежую капусту с подсолнечным маслом, эта та, что мелко порезанная. Я ответил, что попробую. Алексей что-то рассказывал про "шведский стол", где можно, заплатив некую сумму, набирать себе на поднос все, что там есть на столах. Отметил про себя, что в памяти что-то такое имеется. Нужно, там обязательно побывать. Голод отступил. видимо, что Олег по своей комплекции ел мало, это сейчас кризисная ситуация и загребущие руки, но раньше должно быть, ему хватало! Или он голодал?

– Специально, голодать, это так? Фигуру блюсти?

Алексей чуть не поперхнулся от вопроса. Мол, они в "качалку" ходили, там жрать за троих нужно, чтобы протеин усваивается.

Вернулись. Денег в сумке под кроватью оказалось немного. Стипендия у меня небольшая. И я, как назло, оказался в числе задолжников, поэтому и "степуха" у меня теперь была крошечная. Как заместитель командира взвода я еще что-то получал. Но этого было мало. Да, имелись еще "кормовые" деньги. Какое-то недоразумение. Еще эта учеба! Что там учить? В море работать, это обычно с юнг начинают, потом матрос, и боцманом. Да, курсанты!

Воскресение. На следующий день.

"По дороге разочарований

Снова очарованный пойду.

Разум полон светлых начинаний,

Сердце чует новую беду.

Отчего же так меня тревожит

Голос, что зовет из темноты.

Путь еще не пройден, век не прожит,

Тою ли дорогой ходишь ты?

То ли темнота глаза таращит,

То ли тишина скрывает крик.

Где теперь искать тебя пропащий?

Оглянешься – ты уже старик.

По дороге смутных побуждений,

Из страны взбесившихся невежд.

Долог путь моих перерождений

В тайный край несбывшихся надежд.

Сбросил гору с плеч, расправил плечи,

Гордо приказал себе: "Лети".

Если я попался вам на встречу,

Значит вам со мной не по пути.

Слышу голоса, что вечно правы

И пугают сектой правоты.

Для того роса, чтоб лечь на траву,

По утру с росой растаешь ты.

По утру дорогой откровений,

Мимо родника девичьих слез,

Выйду возле кладбища сомнений

На крутой отчаянья утес.

На ветру, с судьбою не в ладу,

В тайный час назначенных свиданий

Снова очарованный пойду

По дороге разочарований."

На следующий день было воскресение. В голове бардак:

"– Как группа называется?

– "Воскресение"!

– Не слышу!

– "Воскресение"!

– А как песня называется? Не слышу!

– Что это?

– Не обращай внимание. Это у кого-то магнитафон работает!

– Они там, точно не из "Общества Глухих"? Через стенку слышно!

– Через каюту! Блин! Через две стенки!

Если бы не этот факт, то мой сон был бы стабильно, спокойным. Ан, нет! Кровать довольно жеская, матрац у мегя не самый мягкий и удобный. Но все-таки, терпимо, прежняя боль по всему моему телу утихла, и теперь ничего особенно не болит. Жить, в принципе, можно.

Благо, что мне топопиться было некуда. Я бы пролежал в своей постели еще довольно долго. И если бы не мой мочевой пузырь, то вообще бы никуда не вставал.

В комнате, кроме меня и Алексея, никого не было. Володя ушел, встречать супругу с поезда. Нас никого с собой не взял. Оставил в покое, получается.

Поднялся как-то рывком, пора в туалет. Посмотрел вниз. Ноги – худые, небритые. Я бы отметил кривые. Помнится, вынурнуло откуда-то из послезнания, на подобного рода замечания, я с достоинством отвечал, что ноги у меня, как это положенно, у кочевника. Откуда этот факт? Кажется, сам придумал, чтобы не испытывать разного рода неудобства или чувства нелепого стыда за свое телосложение. Сейчас, в данный момент, это не так важно, но где-то еще вчера, меня посетила мысль, что исправить осанку и подкачать мускулы мне действительно, необходимо. Вот только прежняя "качалка" ничего мне фактически не дает. Это пустая трата времени. И мне следует искать более весомые аргументы и действовать в другом ракурсе. В каком именно? Кто бы знал! Впрочем, по армейскому опыту мне точно известно, что если хорошо питаться, много и качественно спать, то любая работа мускулов – просто полезна. Примером, был мой прежний сержант Володя Шмыглюк. Он остался в полку после учебного периода, где переболел "желтухой". Зря время не терял, постепенно упорство и труд превратили его тело в более порядочное строение мускулов, чем это наблюдалось у нас, вновь прибывших в учебный полк солдат Советской Армии. Из "послезнания" примеров было больше и наглядней, так что выбор я сделал. Какой именно? Буду пока самостоятельно работать с собственным весом! Нехитрый комплекс упражнений, который можно выполнять в любых условиях, при возможных изменениях. Тут главное, изменить режим питания.

– Витамины? Добавки? Протеин? – Не плохо, но скорей всего, не обязательно. Посмотрим, что там нас ждет впереди.

За окном, как всегда ветренно и пасмурно. Благо, что с самого утра никуда не ходил. В такую погоду хороший хозяин собаку на двор не выгонит. Но тут явное противоречие, если ничего самому не готовить, то все равно следует выходить, искать, где пообедать или сразу поужинать.

Шарю, стопой по холодному, голому полу. Шлепанцы находятся под кроватью в разных местах, словно они живые, поссорились и спрятались друг от друга.

Тут же про себя отмечаю. Такие вещи, почти "неуставные". Не домашние тапочки. Без задников. С кожанным верхом. Похожие изделия, еще зеки на зоне шьют. Где-нибудь в Африке их можно было бы удачно продать туземцам! О чем это я? Каким туземцам? Там все явные нишиеброды! Судя по рассказам курсантов, кожанные тапочки выгодно "шипшандерам" большим оптом сдавать! Но что-то я порядком отвлекся!

– Мочевой пузырь! Блин! Что это вчера было? Пиво?

Простое бутылочное пиво. Янтарный напиток богов! Можно сказать, что да, оно родное. Но на самом деле, с этим пивом вчера я "пролетел" по-крупному. Друзья-предатели были крайне убедительны, и буквально сами "выжрали" всю мою порцию с моего молчаливого несогласия. Блин! Я, конечно, урвал небольшой бокал, который был оставлен ими без должного внимания. Когда же они поняли свою ошибку, то было поздно.

Началось все с того, что денег на данную вечеринку у меня просто, не оказалось. Но Володя не знал про это, когда принес в общежитие огромную сумку, заполненую бутылочным пивом. С его ростом, это было не трудно. Он рассчитывал на троих. Алексей, который после обеденного похода, не испытывал иллюзий по отношению к моей кредитной истории, попросил меня тщательно проверить все мои финансовые возможности. Он был в чем-то прав, оказывается, что особых денежных запасов у меня не было. Сложенные немятые купюры, которые я обнаружил в своей сумке, мне лично ни о чем не говорили. Три зеленного цвета "трехрублевых" казначейских билетов, образца 1961 года. Столбик мелочи, якобы "серебром", точнее никелем. И двадцать копеек медными пятикопеечными монетами. Остатки моих "кормовых" денег! Целый червонец! Не густо? Но я радостно, огласил всю сумму. Мне было понятно, что этих денег на вечернюю "заварушку", мне должно хватить. Алексей только покачал головой, мол, с пивасиком тебе, то есть, мне, возможно, стоит "попридержать коней"!

– Почему?

Объяснил, блин, как маленькому ребенку.

– Пять на двоих не делится?

– Не делится!

И все сразу встало на свои места. Алексей был безжалостен, словно к себе обращался:

– Во первых, деньги всегда следует экономить! Во-вторых, считать нужно, буквально, каждую копейку. Впереди у нас что?

– Что впереди?

Я думал, приятные посиделки. Пиво! Был не прав, вопрос был риторический, Алексей ответил на него сам.

– Впереди у нас, тоже самое. Очередная учебная неделя. Сколько ты потратил сегодня?

Я назвал точную сумму своих дневных расходов. Это прозвучало, как "зубная боль". И стыдно, и как-то даже некрасиво. Больше в такие ситуации решил не попадать.

– И это практически, всего за один день! Нужно отложить на питание.

Он в чем-то оказался прав. Следует что-то отложить. Иначе, чем я потом платить за свои обеды и ужины буду! Логично, но я почему-то, тупо старался об этом не думать. Возможно, расчитывал на подработку. Ведь вариант с разгрузкой вагонов был озвучен еще раньше. Но Алексей напомнил, что ближайшее посещение объекта "О.Б", то есть овощной базы, намечается только в следующую пятицу. И если я сейчас истрачу даже часть имеющейся суммы, то мне будет крайне обидно, на эту самую базу потом не попасть. С этого момента, ничего не понятно!

– Почему не попасть?

– С тобой, вообще произошла странная история. Ебнулся в бани, так сказать, на ровном месте споскользнулся, упал, голову расшиб. Тебя это самого нисколько не настораживает?

– Нет!

– Какое, блин, может быть, пиво сегодня? Тебе к врачу нужно показаться. Какая потом, к черту, разгрузка вагонов? Можно подумать, на этом свет клином сошелся! Потерпишь, проверишь у врачей здоровье, потом наверстаем, обещаю.

– Понятно, "и еще не один раз выйдет зайчик погулять!"

Я был не рад таким перспективам, но что-то в его словах могло оказаться верным. Мы что-то уже успели обсудить, поэтому я просто повторил все сказанное нами вчера вслух.

– В понедельник утром схожу в наш медпункт. Пусть "медичка" мне там давление замерит.

– И на нее перегаром будешь нести?

– Каким перегаром?

– Олег, лучше отдохни за выходные. Просто выспись. Сходи в душ. Погуляй на свежем воздухе.

Кстати, вчера вечером Володя немного "обмозговав" сложившуюся ситуацию, изо всех сил, поддерживал эту идею, и в итоге, отказался со мной пивом делиться.

Примечание: Наш медицинский пункт находился на первом этаже данного общежития. Там постоянно, точнее только в рабочее время, находились два врача, которые заботились о здоровье курсантов. Вели приемные часы, выполняли нужные процедуры, лечили простуду и легкие травмы.

Медицинская комиссия и другие узкие специалисты, обычно находились в другом месте. Поликлиника – районнная. Но мы, как курсанты мореходного училища, относились в Министерству Рыбного Хозяйства. То есть, должны были посещать поликлинику рыбного порта, которая находилась в другом районе города. Еще можно было попасть в медицинское учреждение, которое относилось в морскому порту. Там проходили медкомиссию на производственную практику, то есть, для работы в море.

Короче, вчера с пивом меня "обломали", но этотне тот повод, чтобы унывать.

Итак, утро! Я вышел в туалет, потом вернулся в свою комнату. И понял, что у меня сегодня крупные неприятности: наволочка на моей подушке была вся зеленная. Практически из синего цвета, она стала другой. Алексей уже не спал, "смолил" не первую свою сигарету в окно, показывая всем своим видом, мол, я говорил, а чем ты, балбес, в итоге слушал? Да, было дело, вчера поздно вечером он предлагал лечь спать на чем-нибудь другом, чтобы постель не испачкать. Еще вчера я с ним был согласен, но не имея второго комплекта постельного белья, я просто укрыл свою подушку каким-то запасным полотенцем. Так вот, блин, не помогло. Полотенце аккуратно сползло в сторону. И теперь простыня, полотенце, наволочка и кусок пододеяльника, все они обрели нежный изумрудный цвет, который никак не совпадал с прежним постельным окрасом. Между тем, Алексей, мой сосед по комнате ни сколько не сомневался, что я как-нибудь сам теперь выкручусь из сложившейся ситуации. Действительно, если сейчас замочить в каком-нибудь стиральном порошке, потом на руках пошоркать, то зелень должна благополучно раствориться. Другой вариант, это кипячение и полоскание, мне, к счастью, не доступны. Третий вариант, это спокойно сдать коменданту, так чтобы она ничего лишнего не увидела. Но спать несколько дней на зеленной наволочке, это не для меня.

– Чо? Какой порошок? Ты о чем? У нас только хозяйственное мыло.

Как выяснилось, стирального порошка у нас в каюте нет, в виду того, что его просто никто нам не выдает, а сами мы на такие расходы почему-то не идем. Кажется, в стране существует "талонная система", а стиральный порошок – вообще страшный дифицит! Пришлось, искать в других каютах. Ходить, как прежде в футболке, было не культурно. Оделся в рабочую форму. То есть тельняшка, роба-штаны, роба-верх. Гюйс в таких случаях, вещь не обязательная. Его я оставил на столе. Вещи и форма у нас подписаны "хлоркой". Для этого разбавляли ядренный порошок до слизкой концистенции, спичкой рисовали цифры и буквы. Вообще, у меня 122 группа, МКО. И дальше надпись: фамилия или имя. Прошелся по этажу. Многие каюты уже пустые, кто-то ушел по делам, кому-то вообще в общежитии в выходной делать нечего.

– Ау! Кто-нибудь есть? У кого стиральный порошок остался? Помогите!

Так орать можно было долго, что наш, что этаж выше, словно вымер. Кстати, некоторые курсанты еще не встали, наверное, поздно вернулись. Но к ним обращаться не стоит, зачем лишний раз тревожить людей? Я уже решил зайти к "соседям". Там на "тумбочке" точно кто-нибудь вахту несет. Можно озадачить по поводу стирального порошка. У этих "пацанов" солидарность – третий год обучения. Практически все есть! Я же немного прошу, почти в займы. Про себя я уже решил, что стиральный порошок, я точно себе куплю, так как испытывать неудобства, это не мое. Почему, у Олега не было? Тут все предельно ясно, он его посылкой отправлял домой. На данный момент, для меня это нонсенс, я бы сейчас сделал иначе. Я нынче, несколько другой, совсем не такой, как прежде. Попробовал бы отправить домой деньги, а не товары. Вот только денег у меня пока нет. Но я думаю над этим. Реально, скоро будут. Рука чешется! Хорошая примета! Но пока мне нужен стиральный порошок!

Положение исправил Григорий. Он почему-то жил в другой каюте. Из "послезнания" помню, что его кровать будет все-таки в нашей комнате. Его, и Андрея Зачесова. Кажется, у нас впереди "уплотнение".

– Какое именно "уплотнение"?

– Тут затрудняюсь сказать. Перед тем, как нас отсюда выселят, что-то должно произойти, и в нашей каюте поставят еще несколько коек. "Конюшня" – это наше пятиэтажное здание, с ним что-то будут делать. Или ремонт, или еще что. Всех переселят на верхние этажи в соседнее здание. Поэтому, какие-то сдвиги по жилищной рреформе у нас еще впереди. Или "домашних" курсантов всех распустят по домам, или еще что-то.

Григорий, кстати, тоже мой "корефан". Мы вместе должны были уйти на практику, но что-то не срастется. Потом мы вместе должны будем уехать на Дальний Восток, но и это тоже как-то не случится для него. Сейчас я его прекрасно понимаю, но в моем "послезнании" у меня был какой-то нелепый осадочек на душе. Не в этом дело.

Гриша…Тот принес свои полпачки индийского стирального средства, но разрешил взять оттуда только небольшую горсть. Вспомнил, как мы этот порошок покупали по разным магазинам города. У него в итоге, моющее средство осталось, а у меня – нет.

– Давай! Мне всего-то немного надо.

Взял в руки пачку, точнее полпачки. Небольшие гранулы разного цвета и белоснежная пудра, типа соды. Приятный запах отдушки. Ничего! Я замочил простыню и наволочку в отдельном тазике, оставил там отмокать на некоторые время. Полотенце и кусок пододеяльника быстро постирал на руках, с помощью мыла. Это все мне нужно высушить впервую очередь. Какой-то опыт в этих делах у меня имелся.

Как только я все завершил, мне напомнили, что пора бы куда-то свалить! Типа, позавтракать и одновременно пообедать. Одели курсантские бушлаты. У меня на голове темная вязанная шапка.

Нас набралось сразу шесть человек.

Все мы – неместные, из разных городов нашей бескрайней Родины. Проживаем здесь, учимся в мореходном училище Прибалтики. Выбрали для посещения обычную столовую, которая точно должна была работать в этот выходной день.

– "Курсанты шумною толпою по…бредут!"

Пока шли, был слышан гогот и смех. Курсанты, не просто молодые парни, это получается "цвет нации". "Заводилой" нынче был наш курсант Фетисов, который вечно безустали "молол" своим языком, рассказывая то байки, то анекдоты. Мы на все это реагировали обычным смехом. Ничего нового я не узнал, мне этот поход в принципе не нравился. Ходить толпой? Как-то нелепо. Могли бы просто свернуть к тому самому заведению, где мы были вчера с Алексеем! Так нет же, идем чуть ли не строем, куда-то через две лишние улицы. Там, якобы, лучше. Или хлеб мягче.

Пообедали. Действительно, приличное заведение. Правда, чуть дороже, чем в остальных, но сегодня выходной день, не все городские забегаловки работают, а те, что открыты, это не совсем столовые, а больше чайные, кофейни или просто кафе "другой категории". Минус два рубля, а это только середина дня. В таком темпе, я действительно буду вынужден экономить на всем.

Мы с Гришей и Алексеем вернулись в общежитие. Ушли через магазин, где прикупили хлеба и колбасы. С меня лично минус рубль. А вроде бы зашли в магазин не голодные!

Остальных курсантов потянуло куда-то в другую часть города, наверное, на очередные приключения.

До вечера я листал учебники и тетради. Немного подремал. Потом помыл голову, стер со своего лица остатки "зеленки". Достирал постельное белье, и опять почувствовал угрызения голода. Тут вернулся Володя. Откуда? Его целый день не было. Пришел с железнодорожного вокзала. Так получилось, что он еще утром встретил свою супругу, которая привезла ему в сумке канистру с топливом. Бензин он тут же продал. Затем они немного погуляли по рынку, и к вечеру он ее проводил домой, в город Советск. Короче, пришел, не пустой! Поэтому, никуда мы не пошли. Володя принес домашнюю выпечку, в виде рыбного пирога, и свежие куриные яйца. Обычно, он их сам всегда пил натощак, но сегодня позволил сотворить яичницу с салом. Хлеб, лук, колбаса у нас были. Ужин сделали просто шикарный. Мне это в принципе, понравилось, я многое успел сделать, и практически был готов к завтрешнему дню.

Воскресение благополучно завершилась, и если что-то осталась в памяти, то после предыдущих приключений я уже не испытывал преждних неудобств.

Чуть позже, сутки спустя. Память немного возращается. Оказалось, с учебой нужно что-то делать, а то мигом отчислят, и поеду я домой.

– Посмотрим, уже полистал книги, вроде, все понятно.

Понедельник -день тяжелый!

A vacation in a foreign land

Uncle Sam does the best he can

You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

Now you remember what the draftman said

Nothing to do all day but stay in bed You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

You be the hero of the neiborhood Nobody knows that you left for good You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

Smiling faces as you wait to land

But once you get there no one gives a damn

You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

Hand grenades flying over your head Missiles flying over your head

If you want to survive get out of bed

You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

Shots ring out in the dad of night

The sergeant calls: stand up and fight

You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

You’ve got your orders better shoot on sight

Your finger’s on the trigger

But it don’t seem right

You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

Night is falling and you just can’t see Is this illusion or reality

You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

You’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

Oh, oh, you’re in the army now

– Какой тяжелый день!

Я еще не знал, что меня ждет, но музыкальная композиция, звучащая откуда-то из коридора, уже многое сказала за меня!

Я проснулся под знакомую мне мелодию! Нужные слова сами сложились в моей голове.

– Как трудно в армии! Блин! Поверьте мне! Кажется, что там было на много легче!

Откуда этот "музон"? Что-то сейчас играет в другой каюте. Возможно, у нас на этаже живет какой-то "псих"-ненормальный. Насколько я помню, этот магнитафон спокойно стоит в одной пустой каюте. Ее еще считают "Комнатой Отдыха".

Аппарат срабатывает только утром. Там еще на столе имеется старенький, черно-белый телевизор. Посреди данной комнаты специальный двойной стол для пинг-понга, на котором торчит натянутая сетка. В качестве стула имеется древняя музыкальная колонка с каким-то усилителем. Так вот, кто-то из курсантов утром использует этот магнитофон. Двухкассетник был явно импортный, так как все устройство включалось от встроенных в него часов, по типу будильника. Ничего плохого в этом не вижу, но просыпаться каждый раз от очередного музыкального хита, это стало уже традицией.

Несколько минут ничего не происходило. Кто-то "пошаркал" в коридоре, шел в сторону туалета. Следовало вставать, так как места общего пользования не резиновые, вот – вот, и выстроится очередь в гальюн или к умывальнику. Представьте себе, общага, где живут курсанты! Обычно, много курсантов! В одном крыле: расположены все удобства. Одна общая дверь, которая ведет в два помещения. Справа, скажем, туалет с кабинками или, как у нас без них. Унитазы? Нет, обычные поддоны, типа корыта, где следует устроится в особой позе "орла"! Унитазы обещали установить после ремонта. Впрочем, где-то на других этажах они все-таки имеются. Слева комната с обычными смесителями рукомойниками. Запах на оба помещения один и тот. Хлорный!

Стоки воды в кафеле через решетку, исполнены под наклоном. Плитка на полу – коричневого цвета, возможно, как во многих советских общежитиях, городских больницах, детских садиках, и школьных учреждениях, построенных примерно в тот самый период.

Правда, на этом этаже имеется еще одна туалетная комната, но уже в другом крыле. И почему-то закрытая. Причина? Некому убирать? Кажется, у нас в конце коридора имелось еще несколько запертых, пустующих помещений.

Летом тут явно что-то переделывали. Помнится, на этом этаже вообще было еще пару одноместных кают! Которые теперь почему-то никому не достались! Или они были еще до сих пор заняты? Возможно, что их "придержали" для кого-то. Точно, для других "армейцев", которые были с четвертого курса. Они до этого жили, как-то слишком привелегированно. Нас почему-то такой почет и роскошь не коснулась! Кого нас? Курсантов -"армейцев" моего призыва. Нынешний третий курс! Как-то получилось, что нас сейчас оказалось слишком много.

А те курсанты, о которых идет речь, они были слишком крупные фигуры в истории нашего мореходного училиша. Леоныч! Зверев!

Впрочем, имелся такой Олег Сухарев! Он стал старшиной в своей группе, и единственный из нас, кто после армии, имел отдельную каюту. Но изначально, в таких комнатах мог находиться служебный кабинет командира роты! Или была жилая одноместная каюта Старшины, помощника командира роты.

Я нахожусь в нашем туалете. Нужно говорить, в гальюне. Это период самых мрачных моих раздумий.

– Теперь у меня наблюдается странное раздвоение моего сознания! Я прекрасно помню, что было с прежним Олегом, даже знаю, что с ним будет из моего "послезнания", но теперь простр уверен, что я, не Олег. Я, словно какой-то паразит в его теле, которому нужно выжить и стать кем-то другим. А еще мне теперь нужно умело "прятаться", чтобы кое-что выяснить наверняка, и определиться со своей конечной целью. На данный момент, я уже изменил свое будущее, незначительно выправил его. С какой целью? Просто, чтобы посмотреть, что именно произойдет! Меня не устраивает мое нынешнее положение! Мне уже двадцать лет, а я, словно в желе застыл. Нет, дело не в том, что я нахожусь в Литве, учусь в мореходном училище и так далее. Просто, "постоянное безденежье" меня сильно напрягает! А ведь, я уверен, что очень скоро мне потребуются какие-то реальные суммы денег! Я не могу экономить! Точнее, я могу и дальше экономить, считать каждую копейку, но все это не то. Я прекрасно вижу, как можно решить данную проблему, но не слишком тороплюсь. У меня есть конкретные "козыри в рукаве", я уже другой человек. Например, у меня в голове строго выстраивается какая-то идеальная концепция моего другого будущего. Я реально "знаю", что мне следует сделать. Вчера листал конспекты, само собой, понял, что могу исправить все оценки на более лучший результат. И, кажется, понял, как можно заработать деньги! И что самое интересное, не криминальным путем! Пока, ничего не озвучил, сообщить о чем-то заранее, это рассмешить богов! Посмотрим, начнем с малого, посещение медицинского пункту и всех занятий!

Все, умылся, полотенце было на плече. Зубную щетку и пасту оставлял на подоконнике. Туалетную бумагу спрятал в караман. Рулон не полный, спокойно влез в карман штанов, на которых перед растегивается полностью! Вернулся в свою каюту!

Прилег "на минутку". Постель предварительно заправил, нужно дождаться рабочих часов приема нашего медицинского пункта.

Кстати, на нашем этаже с некоторых пор вахту стоять некому. Молодежь частично отправили служить в армию. У Литвы пока нет своих вооруженных сил, поэтому литовские парни еще служат Советскому Союзу! Осенний призыв! А "армейцы" на "тумбочке" не стоят из принципа. Вахта есть! Дежурный по этажу. Помощник. И дневальный, если не молодой, то "армеец". Как-то, не стояли у нас "армейцы" на тумбочке. Они больше сидели на стуле, за столом в "Комнате Отдыха", или находились где-то в своей каюте. На втором этаже порядок еще соблюдался, у нас – нет. Точнее, у нас был уже другой порядок. Чисто, все вымыто вокруг, и ладно!

Итак, у нас по прежнему утро. Пора подниматься. За окном сыро и холодно.

– Откуда-то тянет холодным воздухом! Блин сквозняк!

Леха приоткрыл окно, курит, чтобы получить свою утреннюю дозу никотина. Я с трудом встаю. Следует размяться, но только не сегодня. Помнится, Олег всегда был фанатом зарядки и утренней пробежки на стадионе училища.

Я смотрю в окно, туда, в сторону училища уже спешат наши курсанты-спортсмены. На миг представил, что их там ждет! И, содрогнулся от ужаса. Не сезон! В данный период времени стадион покрыт грязью. Газон выкошенной травы, и резиновое покрытие, это далеко не везде. Осенние дожди размыли всю землю!

Асфальт спасает тех, кто спешит на утреннюю зарядку. Они пока не пачкаются.

Нам нынче с ними не по пути. Алексей на зарядку не выходит из принципа. Он раньше занимался спортом, кажется, боксом! Сейчас у него период, вынужденных поисков себя. Тпкое иногда бывает!

У меня тоже сегодня другие планы. Но что-то привлекло мое внимание.

Наш этаж замер! Все стихло. Что случилось? Алексей показывает на дверь, делает знак пальцем. Мол, начальство! Его горящий "бычок" ловко летит далеко, в сторону. Не знаю, порой дневальному на входе в общежитие приходится убирать с прилегающей территории "бычки" от сигарет.

Мое мнение, таких курсантов, как Леха, следует в первую очередь "припахивать" на уборке терриоории. Что бы они, собрав по десять "бычков", торжественно закапал их в землю. Нет, у нас на воинской службе так не издевались над остальными солдатами, но армейский юмор понятен каждому. Тут же все иначе, тем более, что Леха – свой! Спрятать банку с "бычками" в курсантской комнате, не реально. В каюте вообще мало мебели. Утром следует прятать плитку, пока ее не увидел командир роты. Впрочем, такие вещи, как чайник и плита спрятать тоже сложно. Запахи никуда не спрячешь! Яичница, жаренная картошка пахнут обычно на всю "общагу". Это чуть позже станет всем начальникам немного пофиг, и они перестанут гонять курсантов за электрические и бытовые, нагревательные приборы. Кухонь в нашем общежитии никогда не было. Плиту обычно чем-нибудь накрывали или прятали со стола.

Впрочем, обычно, наш командир роты Туранчокс не во все каюты заглядывал. У него были свои "любимцы" и те курсанты, которых он терпеть не мог. То есть, с кем он вообще старался, не общаться. Я считался его официальным помощником! Но свои прямые обязанности почему-то игнорировал! Вместо меня службу "тянул" некто Пинчук. Оказывается, что этот лихой курсант был мне чем-то обязан! Точнее, я незаметно "скинул" на него все бремя своих забот, а сам предавался другим благородным занятиям. Ходил раньше в "подвал", где тягал гантели и поднимал штангу. Учился? Да, куда деться! Но больше всего, я раньше бегал за одной подругой, или шатался в компании Андрея и Григория. Именно они были моими друзьями, с которыми я проводил свободное время. После инцидента в бане, я больше "тусуюсь" с Алексеем! С моим соседом по комнате. Григорий и Андрей, они не в обиде. Потому что, кроме "качалки", они еще ходят в какую-то местную секцию карате. А я, получается, туда с ними не хожу. У меня другие интересы? Просто, я не до такой степени боец! Растяжки особой нет, удар вообще не поставлен! "Дыхалка" еще есть! Но чуть позже, я пойму, что некоторые личности в общежитии намного больше превосходят меня в любых спортивных категориях. Так как они затратили в свое время много терпения и сил на различных поприщах. Не меня с ними сравнивать. Поэтому, наверное, бывший Олег мало к чему стремился.

Слышимость была такой, что казалось, можно было различить любое посторонее движение не только на нашем этаже, но и на втором или четвертом.

Неожиданно и на наш этаж прибыл командир роты Туранчокс. Его тихий голос можно было услышать сразу. Сразу все забегали и зашевелились.

Понедельник. Первый учебный день недели. Какой-то кошмар, не иначе. На лестнице слышны шаги. Леха тихо матерится. Он уже одет в спортивную одежду, и готов на выход. Оказывается, тут принято всем выходить на утреннюю зарядку. Все курсанты, без исключения, должны были выйти на стадион или на плац. На чистую площадку, где собираются проводить подобие общей гимнастики, или разминки.

Самые умные, отходят за угол здания, где тупо стоят все необходимое время, с сигаретой в зубах. Нужно иметь "железную выдержку", чтобы не "спалиться", и не вернуться раньше положенного срока. Ведь, на входе в здание их может караулить товарищ Туранчокс или даже Начальрик ОРСО.

На это время, в казарме, то есть в общежитии, остается только вахта и дежурные. Еще бывают случаи, когда остаются больные, кто освобожден от каких-либо утренних пробежек и гимнастики, по медицинским показателям. Короче, чтобы лишний не нервничать, я прошел в медицинский пункт.

Еще вчера я проверил свои конспекты, что-то пришлось дописать, взяв тетрадь у Орлова. По поводу учебников. Основной упор пришелся на те предметы, которые будут именно завтра. Это "ДВС", "Термодинамику" и "Металловедение". Ничего сложного. Но утром у меня посещение медицинского пункта. Пока все готовились к выходу, я тихо сидел там в очереди. Оказывается, здесь самые умные из наших курсантов, что не пошли на утреннюю зарядку, заняли очередь к врачу. Данный объект работал с 07.00, но в очереди можно было находиться немного раньше.

Кстати, обычное построение в училище проводили приблизительно в 08.00, а учебные занятия начинались с 09.00 утра. То есть, практически были парные уроки по одному предмету, с короткой переменой между занятиями. Потом вторая пара. Между парами перерыв более весомый. Это для любой возможности, вплоть до быстрого посещения общежития, если нужно. Но на самом деле, все проще. Группа курсантов должна была покинуть аудиторию, переместиться, скажем в другую часть здания. На все нужно время. Посетить туалет? Пожалуйста. Сходить в буфет? Вот тут можно и пролететь, как "фанера над Парижем". В буфете всегда имелась очередь. Если буфетчица одна, то можно и не успеть. Без очереди могли подойти преподавателии сотрудники методического кабинета. Это потом, при моём появлении в буфете, мне наливали кофе в чашку, и ставили отдельно. Без слов. В буфете, помнится был превосходный десерт. Рулет с начинкой, в виде твороженного крема. Это было первое место, где я его вообще попробовал. Потом, из "послезнания", я вдруг понял, что лет десять я именно такой рулет вообще нигде не увижу. Их просто никто так не мог приготовить. Это как домашний торт "Наполеон"! Цепепт у этого изделия, вроде, всего один. Индигридиенты всем известны. А вкус выходит везде разный!

Так вот, буфет не для всех. Практически, только для "своих". Для наглых! Для "прогульщиков" и для наряда, которому спешить на занятия не нужно. "Прогульщики", они обычно, и притворяются дежурными или вахтенными. Есть, еще одна категория курсантов, которая могла посещать буфет в учебное время. Это лаборанты. Нет, лаборанты – это не какая-то там учебная степень! Это те самые курсанты, которые отвечали за состояние кабинетов, к которым они приказом по училищу были прикреплены. Так вот, этим ребятам, разрешалось посещать буфет, после звонка. В чем прикол? С них спрос был больше. Например, группа на занятиях, а такой курсант в кабинете чем-то занят. По самые уши! В смысле, прикреплен! Тематические плакаты перееклеивает, полы натирает мастикой или просто в носу ковыряется, глядя в окно. Он занят, и серьезно, с него сложно о чем -то спросить. Если у него успеваемость "не хромает", то со стороны преподавателей к нему притензий нет. И в помещении буфета к таким курсантам тоже мало, кто может придраться, особенно по пустякам. Их там раз-два и обчелся. Кто именно может придраться? Завуч. Начальник ОРСО. Или Начальник училища. Впрочем, еще есть начальники отделения. Деканат! Но там, люди занятые, просто, по буфетам не шастают. Им точно, без очереди все приготовят, и подадут.

Третья пара занятий, после нее опять может быть построение. Затем, когда-то было время обеда. Впрочем, нынче обед вне стен училища. Занятие идет сорок пять минут. В итоге, после обеда может быть четвертая пара. Или время какого-нибудь факультатива. Или еще какое-нибудь мероприятие. Или свободное время. После чего, уже вечером, время самостоятельной подготовки. "Сампо". Затем, ужин. Вновь, свободное время. И опять построение, перекличка.

Примечание:

Автор: Лахтин Юрий Михайлович

Заглавие: Металловедение и термическая обработка металлов

Тип носителя: Однотомник.

Место издания: Москва

Издательство: Металлургия

Год издания: 1983

Объем: 359 с.

Аннотация: Учебник для студентов технологических специальностей металлургических и машиностроительных вузов. Может быть полезен инженерам и техникам предприятий металлургической и машиностроительной промышленности. Рассмотрены кристаллическое строение металлов, пластическая деформация и рекристаллизация. Изложены современные методы испытания механических свойств и критерии оценки конструктивной прочности металлов, определяющие их надежность и долговечность. Описаны фазы, образующиеся в сплавах, и диаграммы фазового равновесия. Большое внимание уделено теории и технологии термической и химико-термическом обработки стали, описанию различных сталей, цветных металлов и их сплавов.

Понедельник. Продолжение.

Первый день и последующие дни учебы, когда все оказалось не таким безнадежных и страшным, как кажется. Еще преподаватели ко мне не очень строго относились, видя следы от травмы. Хожу все время в шапке. Впрочем, сразу отметил для себя, услышанного на занятиях хватало, чтобы ответить на любые вопросы по теме на следующий день. Так и поступаю. Слушаю, листаю учебники, проверяю прошлые записи. У Олега подчерк, как у курицы лапой. Но не страшно, любую закорючку могу вспомнить, как написал, куда смотрел, о чем в тот момент подумал! Честное слово! Лучше бы не вспоминал! Так как внутренний мир этого парня, не слишком широк. Теперь следует все "перестраивать" вокруг себя.

Первые две пары занятий пролетели быстро, и как-то, я бы отметил, безвозвратно. Я пытался слушать нашего преподавателя Макаускаса, но понимал, что это с моей стороны, напрасный труд. Это был замечательный человек. Очень энергичный и не в меру подвижный. Он со страшной силой "окал" и, никак не мог скрыть свой литовский акцент! Так что без особых навыков, его замысловатую речь было не понять. Лекции он читал с видом заправского путешественника, который уже видел все окружающее в своем предмете, и теперь просто пытался все до нас донести, довести до нашего сознания. Но мы, получается, были "плохими путешественниками", поэтому в упор не замечали окружающие нас предметы. Какую именно дисциплину он преподавал?

"Металловедение"! По мимо этого, он вел еще несколько других предметов, а так же в лабораторном корпусе пуководил сварочным участком. Широкая натура! Оп! Рано я радовался! Именно ко мне в этот понедельник наш преподаватель обратился в первую очередь. Его не устраивало, что я пришел в вязанной шапке! Потом, он напомнил мне, что я в чем-то ему крупно задолжал! И было бы не плохо, этот долг каким-либо образом, погасить! Нет, это был не денежный долг! Даже не "хвост", то есть задолжность по текущим предметам! Это был, так сказать, долг в оценке, которую он мне поставил этой весной. Я не особенно хотел напрягаться, но тут меня что-то в его речи задело! Ну не было у меня ранее никакой "особой" задолжности перед училищем. Да, из "послезнания", мне было известно, что к концу этого семестра, я многое не успевал нормально доучить, и успешно сдать. Но "хвостов" за мной никогда не числилось! А тут, такой неясный намек. На перемене пришлось обратиться за разъяснением. И товарищ Мокаускас разъяснил "свое видение" моего положения! Был у меня момент, когда мне требовалось сдать предмет "Литовского языка", но что интересно, я его даже никогда не изучал, так как в программе он у нашей 115 группы Механического Отделения в 1987 году не значился. Это потом он стал обязательным в программе. Где-то в 1988 году что-то изменилось! Согласно приказу, в общеобразовательных учреждениях по Литовской Советской пока Социалистической республике, в мореходном училище ввели этот предмет для второго курса, как обязательный. Именно такие изменения, о которых когда-то весной говорил начальник Механического Отделения товарищ Лукаускас. На момент моего восстановления в училище, после возвращения со службы в Вооруденных Силах нашей страны. Мне поставили тогда "зачет", и я не попал вновь на второй курс, а "влился" в ряды 122 группы третьего курса.

Теперь непонятки! Такой особой тонкости я даже не предвидел! Но в душе был готов к любым сложностям в учебе, какой бы степени они не были. Нет, я их эти сложности специально не искал, но немного зная будущее, хотел что-то исправить в лучшую сторону. Наверное, лишь только одно это желание стало той "раздавленной бабочкой", о которой так спорят и пекутся писатели – фантасты! Мысль, блин, она очень осязаема! Я только вчера об этом подумал, а изменения уже на пороге!

Преподаватель Макаускас разложил все по полочкам!

– Литовский язык в мореходном училище обязателен! И Ваше действительное незнание этого предмета, меня лично и сильно беспокоят!

Это продолжая "окать", он выложил передо мной план будущего моего спасения, от которого мне стало на душе немного тяжелей и неспокойней.

Теперь мне требовалось найти в своей жизни целых сто часов для занятия литовским языком! Как найти? "Вне стен" училища, так как у преподавателя нет лишнего времени на меня такого "неуча"!

– Обидно звучит?

–На самом деле, ни капли! В училище есть лингвистические кабинеты, где проводятся языковые факультативы. Например, для английского языка. А тут получается, у нас республиканские изменения! Это же Прибалтика! Я знал, в принципе, что она отделится! И в дальнейшем национальные языки останутся в приоритете! Их будут учить все жители, без исключения! Наверное, мне это пригодится, раз я что-то хочу изменить в своей жизни! В училище факультативы пока не обязательны, но это на данный момент. Если смотреть на то, что происходит среди состава преподавателей, то они все в тесном общении давно перешли на литовский язык! Что касается абитириентов, то приоритет для поступления возложен на местное население. А вот курсантов из других частей страны обучают пока всех без исключения. Ставят условия обязательного изучения литовского языка и итории Литвы? Да, ставят! Просто я – наивный думал, что каким-то образом это "проскочил"! Оказывается, нет! Остальные этого пока не замечают, так как они почти все местные. У них другое образование, и в аттестатах иные записи и оценки. Различие пока не касалось тех, кто в средней школе учил литовский язык и достаточно владел словесным запасом! То есть, тут все школьники прекрасно понимали литовский язык, как это было положенно в советских республиках. Немцы изучали немецкий язык. В Казахстане учили казахский язык. В Узбекистане учили узбекский язык. А в Литве получается с третьего класса, помимо того, что жители разговаривали между собой именно на литовском языке, а потом, в школе, учили его как школьный предмет. Это нас, как курсантов мореходного училища, которое находилось под юрисдикцией Министерства рыбной и пищевой промышленности, раньше этим особенно не напрягали! Да, был в "мореходке" факультатив на обучение литовскому языку. Но это была больше добровольная форма обучения.

Теперь я получил "ультиматум".

– Сто часов занятий. Это как именно, "вне стен"?!

Макаускас был стар, строго соблюдал диету, но никогда не страдал маразмом! Он давно все продумал. Учиться мне придется совершенно бесплатно в городской студии, а сдавать предмет здесь, в училище. Он сам примет экзамен у меня лично. И обещает, что судить будет не строго, если я хотя бы покажу какие-нибудь успехи в этом ракурсе!

– Блин! Какие успехи? Если я литовский язык точно никогда углубленно не учил. Не требовали его от нас, а учебники, что получил в библиотеке, я взял больше из любопытства, чем из какой-либо надобности. Мне литовский словарный запас увеличить было просто необходимо для самостоятельного изучения. Английский и литовский языки я сам для себя хотел "подтянуть" на более высокий уровень. Если с английским языком у меня из "послезнания", все благополучно складывалось! Знаний было почти достаточно! Литовский хотелось бы знать лучше. И тут на горизонте появилась какая-то городская студия!

Преподаватель Макаускас счел возможным рекомендовать и остальным курсантам, заняться именно литовским языком, ведь в Литовской республике грядут перемены.

– Список данных курсантов следует уточнить!

Я так понял, что буду там не один. И тут, с меня, как гора с плеч, долой! Понятно, что преподаватель, увидев меня сегодня такого "зеленного", решил немного на до мной пошутить! У него своеобразноеичувство юмора, нужно отдать ему должное!

Анекдоты в его исполнении становились "ходячими" легендами! Рассказ о некой Расе, которую однажды вечером, в срочном порядке, буквально выкинули из окна второго этажа общежития, чтобы ее не обнаружил среди курсантов строгий дежурный по училищу, толком не помню. Два года прошло с тех событий, как я сам его услышал, но наличие в повествовании литовских слов делало этот шедевр очень замечательным. В чем суть? Девушка сломала бедровую кость, но не сдалась, вернулась на костылях, чтобы найти своего знакомого курсанта. Тот оказался неблагодарным, и на встречу с ней так и не появился. Ее крики под окнами учебной части училища, в исполнении преподавателя Мокаускаса, стали притчей!

Кстати, я не отметил, что студия изучения литовского языка для взрослых была при католическом храме! Этот момент я сразу не понял. Группа курсантов, состоящая из пяти человек, которых определили на эти необязательные "сто часовые" занятия, должна была отправиться в ближайшее воскресение по указанному адресу.

Нам дали адрес. И я сначало подумал, что это находится где-то в здании городского дворца бракосочетания. Было не смешно, когда мы потом нашли эту студию. Это действительно был храм. Там имелись какие-то служебные помещения, куда собирали всех, кто нуждался в помощи по этому вопросу. Время, после службы. Раньше приходить не было смысла. Храм католический, молитвы на латинском, ксенз все переводил на литовский и польский языки. Это было больше, чем странно. Но про это все потом.

Понедельник, дальше.

После первой пары, наша группа дружно ринулась в другой кабинет. По пути меня выхватил какой-то незнакомый мне курсант, передал в руки записку из комитета комсомола, с просьбой там появиться.

– Почему, именно незнакомый мне курсант?

– Все очень просто, практически я не мог знать всех курсантов своего училища по имени и по фамилии, кроме тех, с кем тесно общался, дружил или вел какие-то дела. Тем более, что Механическое Отделение, где я числился, учится раздельно от Судоводителей. И лишь только будущие рефмеханики учатся с нами, с механиками на каких-то занятиях более тесно, чем мы и "садоводы"! И, если кого-то просто видел в форме, то повторяю, знать его фамилию мог только в ходе личного знакомства или каких-то общих дел. Опа! Вру! Были вечерние "поверки". Точно, там еще зачитывались все фамилии курсантов, шла перекличка! И я слышал получается постоянно все фамилии тех, с кем учился в данный год. Выходит, что я теоретически, мог выучил все фамилии курсантов! Парадокс, я знал это, но что-то внутри меня эти знания до сих пор, как бы стирало. Точнее, "принижало" их значение. Я сам того не ведая, все-таки знал всех курсантов! Более того, возможно, регулярно сам держал в руках списки фамилий курсантов, которые заступали на дежурство. Это еще один повод всех запомнить в лицо. Сам порой проводил "поверку" посещений "сампо", когда это от меня требовалось. И курсант, возможно, совсем не был мне незнаком! Подумать только, я должен был знать всех курсантов по фамилиям, в лицо, и самое интересное, не путать инициалы. Странно, никогда не задумывался по поводу всех сложностей подобных курсантских отношений!

Точно, как член комитета комсомола, я мог обратиться к любому курсанту в нашем училище с самой простой просьбой. Так сказать, на официальном уровне. Как заместитель командира роты, как дежурный по КПП или дежурный по роте, это в ходе дежурных мероприятий по училищу и при несении вахтенной службы своих каких-то прямых обязанностей, я мог общаться с любой группой курсантов. Как лицо официальное. Но строго, по сути необходимого дела.

Как курсант третьего курса, я мог "напрячь" любого курсанта первого, второго и даже третьего курса. "Напрячь"? Сильно сказанно!Попросить кого-нибудь из них выполнить любое мое разумное задание, не перешагивая через статьи Устава, статьи Уголовного Кодекса или через Общие Правила Поведения в нашем мореходном училище. И как курсант третьего курса, как член комитета комсомола, как заместитель командира роты, я имел очень широкие полномомочия в училище в целом, и как курсант – отдельно. То есть, на самом деле, я просто "примелькался" всюду, и "мой фэйс" был более знаком остальным курсантам, чем я сам об этом думал! Кстати, если кто-то думает, что мои обязанности, как заместителя командира роты, для меня были "неподъемной ношей", то он глубоко ошибается! Мой откровенный "игнор" вышел из довольно неясной истории. Мы (это группа курсантов, отслуживших в Вооруженных Силах) что-то не успевали сделать по учебной части, а потом, нам "на словах", чуть ли не официально, дали разрешение, не присутствовать на некоторых мероприятиях! Круто, да? Например, не посещать занятия ВМП, там ставили отметки всем "автоматом"! Реже строили! А потом, обязанности заместителя командира роты стали не только не обременительными, но и какими-то лишними. Я "знал", что очень скоро, с завершением осеннего призыва, и следующей демобилизацией, наша группа пополнится новыми "армейцами"! Именно тогда появится более достойный кандидат на мое место. На должность заместителя. Некто Паукштис.

Правда, на многое мне можно было даже наплевать, но я такими глупостями не занимался.

– Как он меня нашел? Ну, в смысле, этот курсант.

– Ничего сложного, расписание занятий групп Механического Отделения висит в холле. Номер моей группы известен, наверное, всем членам комитета комсомола. Или записан где-нибудь на видном месте, которое видно из любого угла кабинета.

Ищут, значит, действительно что-то от меня требуется. Я огляделся, до первого этажа было не так далеко. Следовало, спуститься по трапу, пройти пару десятков метров по коридору. Где-то напротив буфета, не доходя до зала столовой, с внутренней стороны здания, находилась дверь кабинета комитета комсомола. Кстати, следующая дверь после буфета, это будущий компьютерный кабинет. Я там очень скоро должен участвовать в изготовлении металлических решеток на окнах кабинета. Хорошо, что вспомнил. Это работенка мне тоже очень нужна по нескольким причинам. Я получу свободный доступ в компьютерный кабинет, и помимо этого преподаватель Макаускас поставит по "сварочному делу" всем участникам "зачет". А этих участников будет на редкость мало. Только курсант Фандеев и курсант Афинский. В принципе, нас должно было быть больше, но все равно, выданные "плюшки" получают не все.

Предмет, который ведут в этом кабинете, пока называется просто "Информатика", но в данный момент курсанты изучают "голую" теорию, переписывая запутанную терминалогию, изучая то, что тогда даже мне казалось почти бессмысленницей! На самом деле, в этом предмете все заложенное могло пригодиться. Например, чуть позже, из "послезнания" я вдруг вспоминал эту самую теорию, понимая, что прекрасно осознаю, почему компьютер или жеский диск очень быстро переполняется. Строение памяти компьютерного аппарата имеет вполне объяснимые подробности, которые нам сейчас буквально "вдалбливает" преподаватель. Это все мы уже целый месяч заполняем в своих конспектах. Оказывается, я их до сих пор почему-то многое помню, особенно то, чего еще не было! То есть, какие-то знания у меня все-таки уже есть!

– Но что там с комитетом комсомола?

– Туда я направился, предупредив курсантов своей группы о том, что могу по уважительной причине, задержаться. Бюро комитета комсомола, это такое "рабочее ядро" училища. Если туда попал, то это надолго. "Рабочее", не просто так, там пашут за троих!

Делать было нечего, любой вопрос по общественной или политической линии следовало решать немедленно, не затягивая. Люди лишний раз ждать не будут, а комитет комсомола у нас очень серьезная пока организация. Кстати, что-то мне подсказывало, что в данный момент она еще имеет какие-то позиции в нашем училище, но в целом, в городе и в республике, дела у нас, у комсомольцев – плачевные! Напомню, что коллектив преподавателей – это школа "старой закалки"! Если, порыться в биографиях самых "матерых" учителей мореходного училища, то там или коммунист и член Коммунистической партии, или другой общественный, ответственный работник!

У меня на форменной "суконке", на груди, висит маленький комсомольский значок, который я ношу в стенах училища. В городе в таком виде появляться пока безопасно! Но кажется, очень скоро, отношение ко всем знакам коммунистического толка изменится! Оно станет не столько отрицательным, но и агрессивным!

Момент был сложный. Все старое сломалось, что-то просто рушилось, нечто росло, а совсем непонятное становилось настоящим кошмаром, в котором приходилось жить. Карточки, очереди за самым необходимым. Ограничения продажи алкоголя и сигарет. Как-то все это заполняло окружающий мир, и при этом ничего особенного не происходило. Все, кто работал, шли на работу, все кто служил, служили, а тем, кому доводилось учиться, спокойно учились, не торопясь, наслаждаясь каждой прошедшей минутой. Чего-то ждали? Конечно. "Мы ждем перемен! Перемен требуют наши сердца!" Республика двигалась к самостоятельности, кто-то все прекрасно просчитал, и нисколько не сомневался, что все будет хорошо.

В полдень местное радио в виде заставки подавали волчий вой. Это считалось наверное, очень впечатляющее. Потом новинки музыки и кино. Музыкальные клипы. Майкл Джексон диктует моду, потом его имя начинают склонять в нарицании, скидывая его с пьедестала. Хулиганская выходка стоила ему карьеры? Обвинения в сексуальных домогательств лишили популярности. Впрочем, рассовый вопрос всех тогда достал по разному. Это в Росссии не было негров и мексиканцев, а в других частях света этого "добра" на всех хватало. Банды, беспорядки. Нечто похожее наблюдалось во Франции, там потомки выходцов из колоний тоже вспомнили о своих "правах".

"Титаник". Все выглядело очень позитивно. Фильм стал бестселлером на многие годы. Хорошие артисты? Леонардо де Каприо? Камерон Круз? Возможно, дело не в этом. Просто время было такое. Надежды, чаяния, а тут такая потрясающая трагедия на воде. Ведь фильмов про катастрофы было много, а "выплыл" именно "Титаник". И дело не в многочисленных номинациях "Оскара". Повторяю, время было такое. Киноиндустрия пересматривала свои возможности. Видеокассеты вот-вот сменятся компакт-дисками. У каждого в семье есть или хороший телевизор, или видеомагнитофон. Что-то хочется посмотреть. Нет, проблем! Видеопрокат! Усиленные возможности.

Патриссия Каас в эфире рвала свои нервы. Молодежь слушала "Депеш Мод", впрочем, не все. Еще не было оголтелой рекламы на улице, но вещи иностранного происхождения давно заполонили и магазинные полки и умы людей. Точнее, полки были частично пустые, но многое можно было достать. Судя по холодильникам, Что-то где-то всегда продавалось.

Переходное училище развивалось между старыми традициями и новыми веяниями. Если с традициями все было понятно, то веяния несли только тревогу. Было ясно, что очень скоро переходное училище перестанет быть советским очагом просвещения. Смена формы принесет какие-то явно глобальные изменения. И дело не в том, что училище откажется от традиционной формы одежды, а в том, что изменятся настроения и обычаи. Точнее, от чего-то новые "отцы-командиры" точно откажутся, запретят, потребуют забыть, а что вместо этого получится, не ясно. Вообще, настрой у преподавательского состава боевой, замахнулись создать на основе простого мореходного училища целую Морскую Академию. Сдавать экзамен сразу на английском языке. Это звучит круто. Вот только простые курсанты далеко не все англичане, чтобы чего-то добиться, планка учебы должна быть намного выше, чем есть. Традиционные построения днем, и проверки личного состава по вечерам. Участие в городских мероприятиях при полном параде, торжественное прохождение маршем в День Победы, строевая подготовка. Это почти замечательно. Патрулирование улиц города в составе добровольной народной дружины. Разгрузка вагонов с углем или другими необходимыми товарами, проводимые железнодорожным сообщением. Уборка улиц от льда! Участие в праздничных концертах, как зрители. Мало ли что входит в простые курсантские будни.

В кабинете бюро комсомола сидел пожилой преподаватель с измененной на литовский лад, фамилией. Соколовский. Именно он меня и вызвал. Мы поздоровались. И тут мне пришлось снять шапку, так как пожилой преподаватель сделал мне замечание. Вот только мой неутешительный вид тут же привел его в ужас. Немного распросив о происхождении швов на голове, сотрудник "вылил" на меня свои "хотелки". Следовало подготовить доклад на "афганскую тему". Участников войны в Республике Афганистан было в училище много. Около пятнадцати человек. Из военного городского комиссариата Клайпеды нам пришло какое-то распоряжение. И теперь кому-то следовало подготовить небольшое торжественное мероприятие, и выступить на нем, от лица нашего училища. Я вспомнил этот момент из своего "послезнания". И ничем особым поделиться на данном этапе не мог. Говорить товарищу Соколовскому о своих каких-то догадках смысла не было. Он дал мне срок, до конца недели приготовить черновик записи доклада. Статистика, история страны, и следовало "высосать из пальца" какие-нибудь обязательства. Последнее, от нас требовалось решительных действий в общественной жизни. При этом, тут же товарищ Соколовский "по-придержал коней".

– Особенных обязательств делать не стоит. Ведь, все это следует выполнять. Зачем, зря, кислород жечь?

Это он правильно подметил. Я с ним как-то мало общался, но человек он правильный! Из-за какого-то несчастного случая, у него имелся небольшой дефект на лице, в результате чего, его глаза смотрели в разные стороны. Это было непривычно при личной встрече, сразу не ясно, куда именно он смотрит, и что в конечном итоге, видит. Преподаватель "тесно" общался с "Индейцем" и с преподавателем по ВМП. Что такое ВМП? Военно-морская подготовка. Это была славная компания, они дружно поклонялись Бахусу, и делали это почти незаметно.

Короче, я успел написать несколько пунктов в черновике. Преподаватель Соколовский, видя, что я вроде все понял, отпустил меня на занятия.

С последней пары я просто отпросился. Преподавателя мне удалось найти заранее, когда он выходил из буфета. Конечно, товарищ Старкус был удивлен моему внешнему виду, но сам был обеспокоен чем-то еще, поэтому как-то через чур, спокойно разрешил мне откланятся, если я возьму заранее домашнее задание.

– Какой предмет я пропустил?

– Термодинамику. Учебник у меня с собой. Отметил нужный параграф. Записал номера задач, подистал книгу. Вообще, это сейчас чуть ли не основной предмет после "СДВС"!

Данная сфера обучения – это фундаментальная область науки, которая изучает взаимосвязи между теплом, работой и энергией . Вообще, морские инженеры широко используют принципы термодинамики для проектирования и эксплуатации морских двигателей, турбин и других систем, преобразующих тепловую энергию в механическую работу. Учебный курс по дисциплине «Техническая термодинамика и теплопередача» составлен в соответствии с рабочей программой дисциплины для обучающихся специальности курсантов. Эксплуатация судовых энергетических установок и стандарта компетентности в соответствии с требованиями Международной конвенции о подготовке и дипломировании моряков и несении вахты 1978 года, с поправками (Раздел А – III/1 «Обязательные минимальные требования для дипломирования вахтенных механиков судов с традиционно обслуживаемым или периодически не обслуживаемым машинным отделением»). Курс рассматривает основные параметры состояния жидких и газообразных теплоносителей; общие законы статики и динамики жидкостей и газов; основные понятия теории теплообмена; законы термодинамики; устройство и принцип действия гидравлических устройств; характеристики топлив.

Автор: Ерохин В.Г., Маханько М.Г., Самойленко П.И.

Обложка: Твердый переплет

Издательство: Машиностроение (все книги издательства)

Город: Москва

Страниц: 164

Формат: 60х90/16

Год: 1980

Из рецензии видим, что теплотехника, как наука о законах и способах получения и передачи теплоты, преобразования ее в другие виды энергии возникла еще в начале XVIII в. Потом идут перечисления фамилий, которые в этой стязи чего-либо добились. Есть тут и Михайло Ломоносов, и И.И. Ползунов, и англичанин И.Уайтт со своей паровой машиной. Француз Ленуар, немец Р. Дизель, Г. Бербер, Г. Ловаль, С. Карно, Роберт Майер, Джемс Джоуль, Рудольф Клаузис, Герман Гельмгольц, Виллиам Томсон и другие выдающиеся люди. Эти все фамилии связаны с теми понятиями, которые задели данные исследователи, так что создается целая условная лестница значений, законов, выведенных теорем, правил и созданных благодаря им подопытных моделей и механизмов, которые сейчас представляют современную технику. Но мы то знаем, что наука не стоит на месте, то есть данная "лестница" продолжает расти! Награмождение мезанизмов и приборов продолжается, благо многие из них используют теже самые законы, которые были открыты ранее, так что современным специалистам не так сложно все это запомнить! Достаточно помнить основы, типа важнейшего закона теплотехники, определяющий условия превращения теплоты в механическую работу, что предлогает формулу для определения КПД идеального теплового двигателя и помогает разработать схему работы двигателя внутреннего сгорания.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение (М. Г. Маханько)

Раздел 1. ОСНОВЫ ТЕРМОДИНАМИКИ (М. Г. Маханько).

Глава 1. Основные понятия и определения

Глава 2. Первый закон термодинамики

Глава 3. Теплоемкость газов

Глава 5. фсцовные термодинамические процессы

Глава 6. Второй закон термодинамики

Глава 7. Энтропия

Глава 8. Водяной пар

Глава 9. Термодинамика влажного воздуха

Глава 10. Термодинамика потока газа или пара

Раздел 2. ОСНОВЫ ТЕПЛОПЕРЕДАЧИ

Глава 11. Теплопроводность

Глава 12. Конвективный теплообмен

Глава 13. Теплообмен при кипении и конденсации

Глава 14. Теплообмен излучением

Глава 15. Теплопередача

Глава 16. Теплообменные аппараты

Глава 18. Основные понятия. Топливо, процессы горения, топочные устройства

Глава 19. Котельные установки

Глава 20. Паросиловые установки

Глава 21. Установки с двигателями внутреннего сгорания

Глава 22. Газотурбинные установки

Глава 23. Сжатие газов и паров

Глава 24. Современные теплоэнергетические установки

Глава 25. Холодильные установки и тепловые насосы

Короче, я свалил из училища намного раньше, чем планировал. Забросил дипломат в комнату общежития. По пути столкнулся с группой товарищей. "Отцы-командиры" стояли с виноватым видом, впитывали правду-матку, испытывая при этом чудовищный дискомфорт. Уйти нельзя, процесс следовало испытать до самого конца. Что происходило? Начальник ОРСО "распекал" своих подчиненных, поставив их в неудобное положение. Речь шла о ремонте или о каком-то беспорядке. Все курсанты, которые проходили мимо, старались быстрее убраться с глаз долой, так как сам процесс "выемки мозгов" мог перерасти и стать более массовым явлением. Начальник был тучным человеком, имел громовой брызящий голосок. Он явно получал удовольствие от своей работы, поэтому некоторых своих подчиненных он "имел" более тщательно. Возможно, без вазелина. Но вот "полоскание мозгов" прекратилось. Доводы и причины поблекли, Начальник ОРСО покинул коридор, ушел в свой кабинет. Его оппоненты стремительно расползлись по своим углам, и взгляд одного из них обрел человечность. Меня узнали.

Мне пришлось поговорить с товарищем Туранчоксом. С моим командиром роты. Он выглядел теперь вполне адекватно, чтобы с ним разговаривать. Пришлось мне подстраховаться. Утром, в медицинском пункте мне дали направление на дополнительное обследование. Правда, местонахождение, куда мне следовало попасть, я не знал. Именно командир роты в этом случае мне соизволил помочь. Тот факт, что я не дежурю и не прогуливаю занятия, его почти не тревожил. Возможно, он еще внутренне переживал за последнюю трепку. Гладил себя за холку! В этом человека всегда была какая-то излишняя самоуверенность. Возможно, что возомнил себя кем-то еще, а теперь успакаивает сам себя тем, что он находится на своем месте. Но именно это был спорный вопрос. После Лопаткина быть командиром роты – это пустая трата времени. Тот, предыдущий командир был, как настоящий кремень! Боевой офицер! Орденоносец! Капитан танковых войск! Человек – глыба! А этот, чем-то напоминает размытую тень! Да, внешне, это "Мизинец"! Был такой персонаж в "Игре тронов", слишком долго интриговал, но спалился на какой-то мелочи. С товарищем Туранчоксом у меня отношения особо не сложились. Он меня назначил своим заместителем, в силу каких-то "закулисных" событий. Даже моего мнения не спосил. Более того, с первого момента нашего знакомства, им была произнесена следующая фраза:

– Вот, теперь с вами мы будем бороться!

Это, как в произведении Люэса Кэррола "Алиса в стране чудес":

– Алиса, это – пудинг! Пудинг, это Алиса! В чем дело? Вас только познакомили, а ты на него с ножом!

С какой стати он собирается со мной бороться? Да, я тогда только появился в училище! Конечно, он имел в виду совершенно другое, но смысл сказанного был очевиден. Два смысла фразы, и особая косность этого человека сыграли злую шутку. Я его не воспринимал в серьез! Среди наших "армейцев" у него особого авторитета не было! И чем-то заинтересовать нас он не смог, впрочем, и не старался. У нас, у курсантов, было много бытовых проблем и сложностей, в которые этот человек почему-то тоже не стремился вникнуть. Талоны мы получали в кабинета профсоюзов, постельное белье нам выдавала комендант. Все что касалось одежды, обуви и любых предметов учебной формы, все исходило от кладовщика. Зачем только нужен командир роты? Этот вопрос не возникал никогда, скажем два года назад, а сейчас был почти актуальный. Самомнение этого человека было таким, что он до сих пор пытался лично выписывать нам увольнительные на выходные дни!

А это уже был нонсенс! После нескольких приказов по училищу, многие курсанты смело могли ночевать дома. Зачем им чье-то "параллельное разрешение" выходить за ворота учебного заведения, если есть приказ Начальника Училища? Потом, уйти в самоволку, не это ли шик? Впрочем, вру! В училище не работала столовая, там официально шел ремонт. На самом деле, ремонт затянулся. И всем курсантам было разрешенно отлучаться, практически в любое время, чтобы сходить в столовую.

– А командир роты?

– Надобность в этой должности давно отпала, как впрочем, и в моей, в качестве его заместителя. Впрочем, я свои некоторые обязанности еще выполнял. И талоны на продукты забирал, чтобы раздать их курсантам роты. Точнее, я передавал их старшинам групп, если мне их давали на руки. Любые вопросы, связанные с расписанием занятий, с личным временем курсантов, мне приходилось решать без вмешательства командира роты. Я или отправлял вперед курсанта Пинчука, или сам лез, выяснять и как-то "сглаживать" появившиеся "острые углы".

Кстати, сейчас мне все-таки пригодился наш командир роты. Он подсказал, где именно находится то самое медицинское учреждение, куда мне следовало попасть.

– За городом! Две остановки автобусом от площади Победы!

Блин! Пешком довольно не близко.

Вышел из общежития, мелкими улочками пересек весь этот район. Зашел в булочную на улице перед Площадью Победы. Купил стакан сока на разлив, и два коржика с арахисом по семь копеек каждый. Захомячил, но этого было явно мало. Двинулся дальше.

Везде все ухоженно, дома старые, но порядок поддерживается почти идеальный. Холоднова-то. Я одет в форменный бушлат. Шерстянные брюки. Темные ботинки. Вязанная шапка делала из меня на вид какого-то французского моряка. Я немного утеплился за счет вязанной безрукавки, которую не было видно под формой. Тостая тельняка тоже удерживала тепло, жаловаться мне не на что. Ходил без перчаток. Шарф курсантам был не положен, но что-то в этом направнении следовало сделать. Серный или темно-коричневый шарфик легко прятался на шее. Остановка. Народа вокруг не много. Все чего-то ждут. Самому ждать не пришлось. Маршрут самый посещаемый, не успел опомниться, как уже выехал за город. Точно, всего две остановки.

Здание нужного учреждения было обрамленн оргаждением, которое утопало в каких-то могучих кустах. Ветки растений имели острые шипы, и простерались далеко до самой стены и даже до крыши. Плющ? Я в этом толком не разбераюсь, но то, что это не ежевика или не крыживник, это точно!

Дверь старенькая, деревянная. Здание чем-то напоминает древнее крепостное сооружение. Толстые стены, узкие окна с кованными решетками, укрепленные изнутри двери в виде деревянной калитки. Где-то еще рядом должен быть въезд автотранспорта, не иначе, как с другой стороны. Стеклянная вывеска надпись на двух языках. Так и есть, "Министерство Обороны", "Краевой, медицинский центр реабилитации". Под ногами железная решетка, чтобы грязь соскабливать. Продукты отложения должны были оседать в небольшой выгребной яме. Все верно, электрическая кнопка вызова. Не работает. Заперто? Нет, тут используется простая рукоятка с щеколдой. Без усилий, толкнул дверь. Вошел. Скрытый пружинный механизм облегчает движение двери. Узкий проход. И более широкий холл с настоящим "ресеншином". Тут не все такое средневековое, обычный канцелярский стол для бумаг, стойка регистратуры, дальше дверь раздевалки. Меня проверили, оформили, дали в руки "бегунок" с номерами кабинетов для осмотра. Дальше внутри здания все находилось, как бы чуть выше. Освещение электрическое. Первый этаж имел и большие, широкие окна, но, вероятно это только со внутренней стороны этого архитектурного комплекса. Какой-то рыцарский домик или бывшая усадьба немецкого ордена.

Перед дверями нужного мне кабинета меня встретила очередь из безногих молодых инвалидов в серых махровых халатах. Их было трое. Точнее, они просто сидели в разных позах у стены на деревянной лавке, и негромко о чем-то переговаривались. Парни, почти моего возраста, но видно, что они друг друга прекрасно знают, а я тут в центре появился "такой", на двух своих ногах, ну, как лишнее им напоминание! Во взглядах одного читается зло, какая-то печать ненависти. Кажется, тут, буквально, на ровном месте может возникнуть конфликт! Не люблю я такие взгляды! Что мне теперь, испытывать от этой ситуации какое-то неудобство? Это не ко мне! Мне прекрасно ясно, кто эти ребята и откуда. В том, что я вернулся здоровый, моей особой заслуги нет. Я спросил, кто из них последний в очереди.

И тут началось! Как я это ненавижу! Так и есть, один из них буквально зациклен! Через губу! С обильным слюновыделением!

– Последний? Запомни, курсант! Нет такого слова, как последний! Для сержанта Советской Армии!

– Крайний?

– Крайний! Лучше пусть будет крайний! А то…

– Да, не бузи, Серега. Здесь нет очереди! Мы просто ждем процедуры.

Действительно, подъехала обычная эмалированная лежачая каталка на колесах, укрытая белой простыней с клеймом учреждения "МО". Две непростые плечистые тетечки закинули одну безногую тушку наверх. Именно этого Серегу. И вывезли в неизвестном для меня направлении. Остальные парни чесали голые культи ног пальцами, почти весело продолжали беседу. Зло-весело!

– На массаж повезли. После обеда в душ, и в бассейн. Сегодня Вилька прыгать будет. Нужно обязательно посмотреть.

Кто такая Вилька, и на что именно соедует им посмотреть, я не знал, и уточнять не торопился. Из кабинета высунулась женская фигура в белом халате, оценила мое появление, и меня пригласили в кабинет. Осморт терапевта был длительным. Мне пришлось раздеться. Взвешивание, измерение роста. Все вносится в дело.

– Что такой худой? В училище что, не кормят?

– Не кормят. Ремонт в столовой!

– И поэтому ты ничего не ешь?

Я вспомнил, что еще сегодня не обедал. Думал, успею после посещения этого центра. Коржики с арахисом не в счет.

– Где худой? А мускулы?

– Это разве мускулы? Недоразумение одно!

Опрос шел под запись. Женщина-терапевт разговаривала с сильным литовским акцентом. Она сама промерила мое давление. Ее ассистнентка озвучила записи из травмпункта. Потом мы долго обсуждали мое направление. Благо у меня был с собой еще один документ. "Военный билет". И тут, мое положение, как "участника" решало многие проблемы дальнейшей индификации. Опрос повторяю был долгий и тщательный. Причин, по которым я потерял сознание в бане, терапевт не нашла. Все время выпытывала, не имел ли я на службе контузии или ранения в голову. Нет! Я был точно не контуженный! Этого для нее оказалось крайне мало, она стала распрашивать про более далекие события, связанные со школьными годами и с моим детством. Ее интересовала экология! Да, Темиртау – мой родной город, это та еще "экологическая катастрофа", но жаловаться на это самому как-то не приходилось! Терапевт спросила, почему я после службы не прошел обязательную реабилитацию в каком-нибудь медицинском центре. С ее слов, я должен был посетить военный санаторий или быть закреплен за каким-нибудь учреждением. Я что-то промямлил про мореходное училище, куда я в срочном порядке восстановился еще этой весной. По поводу, санатория? Это она круто загнула? На какие "шиши"? Оказывается, для некоторых лиц это даже бесплатно! Женщина достала целую кипу бумаг, где выудила какой-то список по литовской республике. Отдала мне. Затем посмотрела в мой военный билет, и достала что-то по Казахской ССР. Мол, будет желание, изучи. Потом опрос продолжился. Мне выписали кучу бумажек. Нужны были анализы, другие исследования! Стопка бумаг передо мной стремительно росла. Кажется, это на долго!

– Анализы натощак? Завтра или сегодня?

– Что-то сделаешь завтра. Что-то сейчас.

– У меня учеба. Занятия!

– Приди раньше с самого утра. Я предупрежу девочек в лаборатории, они тебя без очереди обслужат.

Звучало как-то "двусмысленно"!

– Сначало анализы. Потом нужно определиться с дальнейшим обследованием. Мануальная терапия. Пусть тебя посмотрят, как можно больше наших специалистов. Затем, если потребуется, то лечение. Это, конечно, различные витамины, возможно уколы и другие медикаменты. Подберем тебе диету. Пройдешь курс снотерапии. Фитобар и коктейли. Рекомендую массаж. Иголукалывае. Посещение бассейна? Об это потом. Гимнастика, обязательно. Это все на месяц. Почти все бесплатно, а потом, за свой счет. Смотри, деньги-то у тебя есть?

Но она строила какие-то свои предположения, из которых мне ничего не было ясно. Главное, я точно не болен!

– Отсутствие правильного питания, нехватка железа, минералов или витаминов в организме, нарушение режима сна. Возможно, старая травма или все-таки контузия?

В этом медицинском центре я пробыл всего три часа. У меня еще взяли на анализ кровь, я успел найти массажный кабинет, где договорился на счет своего появления в ближайшее время. Кабинетов было три, и я попал очевидно к Вильке. Никакя она не Вилька, Вильтруда! У нее на бейджике все написано. Как я догадался, что говлрили про нее? Все очень просто! Потому что встретил перед ее дверью того самого Серегу, который опять был не рад меня видеть. На этот раз я на него смотрел несколько иначе. Без халата его культи выглядели очень вызывающе. Точнее, это были еще не зажившие до конца раны, обмотанные свежими бинтами. Запах от застарелого гноя я почувствовал еще раньше в коридоре. Меня это никак не коробило. Правда, хотелось распросить афганца о том, как о нем позаботилось государство, но видя очевидное нерасположение ко мне этого Сереги, я от вопросов отказался. Зато встретил других его приятелей, и они с готовностью выложили все подробности. Каждый из них имел здесь казенное передвижное кресло, выданное на прокат. Разговорились. Посыпались мои вопросы. Меня интересовало все. Ребята не зажимались, с легким акцентом говорили о том, что наболело, или просто отвечали на вопросы. Сколько в месяц получают, какая имеется дополнительная помощь от городского военкомата. Мы познакомились. Одного звали Ричардас, второго Инварос. На этой недели у них что-то вроде обязательного тредневного осмотра, с постоянным проживанием в этом центре. Лето они все вместе провели на берегу Балтийского моря, в Паланге. Грелись на песке. Санаторий ведомственный, туда они смогли легко устроиться по своим основным показателям. Говоря это, один из них, тот что Инварос, показал на свои отсутствующие ноги.

Немного рассказал о себе. Назвал номер своей воинскрй части, поделился мелочами, о которыз мог знать только тот, кто "служил за речкой"!

– Что их ждет?

– Я это примерно себе представлял. Без постоянной стабильной работы, без нормального заработка, они практически обречены. Сапожники, сидячие ремесленники, мастера по электроннике, если есть навыки и образование, безногие сторожа, непередвигающиеся с места продавцы и конечно, уличные попрошайки. Алкоголизм, наркомания, безденежье, все это ведет в пропасть. Потом, именно в Прибалтике с инвалидами, вероятно, будет все иначе, другая социальная программа? Кажется, их даже выставят "жертвами советского режима"! Нет, литовские "афганцы" так же обречены, если не объединятся в какую-нибудь более сильную структуру, которая будет помогать "своим" инвалидам. Но это все из более далекого "послезнания", куда я не любил углубляться, так как знания получал не просто так, я иногда с головной болью. И сейчас, я вдруг вспомнил задание от преподавателя Соколовского. Тот просил, правда, совсем другое. Но теперь поднять данный аспект для меня было на много важнее, чем днем, когда я слушал преподавателя. Доклад как-то сам сложился у меня в голове, мне следовало его только переписать на бумагу. Тут я увидел у одного "афганца" школьную тонкую тетрадь в линейку, куда он что-то записывал и тут же зачеркивал.

В какой-то миг он бросил ее на пол, я поднял. Хотел отдать ему, но тот только процедил, мол, выкинь, или себе оставь.

Я так и сделал. Тут же, не отходя от стола, набросал черновик плана своего доклада. Потом, в трёх словах историю страны. Немного статистики, которую следовало проверить. И перечислил кучу тезисов, которые шли буквально небольшими самостоятельными блоками. О чем? Об инвалидах. Немного про "афганцев", которым требуется помощь. Тут же нарисовал пару портретов. Ричарда и Инвароса. Ничего получилось! Самому понравилось. Больше тут делать нечего. Хотел было уйти, но услышал, как Серега предложил всем пойти на обед.

Оказалось, что здесь есть своя столовая. Мне терапевт что-то говорила, даже дала пару талонов на обед. На небольшую сумму. Практически, если бы я сам покупал в бухгалтерии эти талоны, они бы обошлись мне в два раза дешеве. Но дело в том, что данные талоны на ближайшие три дня, я получил бесплатно.

Столовая.

Небольшой зал с широкими окнами, расположенные где-то на потолке, раздача готовых блюд. Вместо кассы, стол с тарелкой для сбора талонов. Ровные ряды столов на шесть-десять человек. Что-то уже занято. На одним сидели в колясках еще двое безногих. С нами все поздоровались. Непривычно, как-то! Ну, словно в тесном дружном коллективе! Деваться, некуда! Варвара. Женщина за стойкой прекрасно знала этих трех "афганцев", а вот со мной ей пришлось познакомиться. Я назвался. Тут же меня все прозвали Курсантом.

Заказал последний, как новенький, суп с клецками, мясной куляш с гречкой, компот и две булочки со сгущенным молоком. Порции были нестабильно огромные, я просто не понял, как двойные. Оказывается, коллектив столовой регулярно своих "подкармливает", готовит свехнормы. Получается, я попал под эту самую раздачу. Мне не оставалось ничего, кроме, как сесть за общий стол, и пообедать. Сел, и на миг, словно, отключился.

– Ну, ты и мечешь, Курсант! Куда так торопишься?

Я на самом деле, управился быстрее всех остальных. Есть за мной такой недостаток, тем более хорошо приготовленную гречку, люблю. Конечно, я был голодный! С утра, кроме коржиков ничего не ел. Что-то с этим точно нужно делать!

Короче, еле оттуда ушел. В гардероде забрал свой бушлат, огляделся и вышел. На улице сгущались сумерки. Осень. Темнеет рано. Похолодало.

По дороге, в пустом автобусе я сидел, на коленке дописал доклад. В общежитие сразу не пошел. В учебном корпусе вот-вот начнется "сампо". Часы самостоятельной подготовки домашнего задания. Я был без учебников, и получается без своих конспектов. Наша группа была в аудитории не вся. Те, кто ночевал дома, ушли еще в обед. Взял в руки чужие конспекты, стал листать. Учить ничего не нужно, как-то понял, что все это мне или уже известно, или я многое помню. Учебник тоже полистал для порядка. Ничего нового, и жто почти хорошо! Появился курсант Пинчук, отметил присутствующих. Я понял, что дальше сидеть тут почти бессмыслено, отпросился из кабинета, мол, на проверку других групп в учебном корпусе. Мне действительно нужно было проверить еще три кабинета. Это иногда следовало сделать, курсанты накануне что-то ввели за самостоятельность в своей жизни. Вот, сами себя и проверяли. Не строго, но ответственно. На самом деле, я надеялся, что встречу в коридоре перед методическим кабинетом преподавателя Соколовского. Так оно и случилось. Как говорится, "на ловца зверь бежит". Мы немного поговорили. Я передал ему свои записи-каракули. Объяснил основные тезисы. Соколовский, итак дико выглядел, а тут у него словно крыша поехала от неожиданности. Помял доклад своими длинными пальцами, руки хооенные!

–М-да!

Тут же он взял меня за руку, и отвел в кабинет Секретаря. Это другой уровень. Почти Деканат. Полчаса, секретарша Начальника Училища переречатала весь мой доклад. Вышло почти десять машинописных листов. Что-то мне пришлось просто диктовать заново, где-то я вспомнил, что именно хотел дописать, и поэтому просто диктовал.

Два экземпляра! Преподаватель пожал мне руку, и отпустил. Попрощались. За окном было уже конкретно темно. В коридоре я встретил Саню и Григория из своей группы. Они утянули меня в кафешку, которая была недалеко от кинотеатра. Правда, планировалось, что мы приготовим сегодня в общежитии вечером жаренную картошку, но что-то не сраслось.

И тут я вспомнил, что на гимнастику нужна отдельная группа. Типа, не инвалиды. Человек пять – шесть курсантов. Терапевт говорила, что специалист будет со мной работать, если у нее будет целая группа. Бесплатно. Я закинул удочки. Ребята замялись. У Гриши, каратэ. У Сани свободное посещение каких-то факультативов, и само слово "личное время", оно подразумевает его наличие.

Короче, оба решительно отказались. Но не беда, капля воды камень точит! Я к этому еще вернусь. Если в гимнастике есть какая-то перспектива, то про жто нужно немного иначе рассказать. В кафе взяли какие-то огромные запеканки в белом соусе. Какао со сгущенным молоком. В принципе, этого оказалось мало. Согласились на жаренную картошку. По пути взяли свежего хлеба и варенной колбасы.

Тот же понедельник. Вечером.

Я еще раз порылся в вещах, отметил скудные пожитки, и вспоминая, что видел на улице, понял, что нахожусь не в самом завидном положении. Возможно, мои родители не самые богатые люди. Впрочем, так далеко в воспоминания этого парня я пока не заглядывал. Меня интересовал текущий момент и любая возможность, добыть немного денег на "нормальные обеды".

– Что такое нормальный обед?

– Я не так много успел увидеть, но что-то мне подсказывает, что "другие" воспоминания или детали выглядят более красочно и объемней, чем то, что меня здесь окружает.

– Может быть, мне самому что-то приготовить?

Умеет ли Олег готовить? Алексей что-то говорил о какой-то солянке и жаренной картошке, но все это не то.

– Где тут можно нормального мяса взять?

Алексей, куря сигарету в открытое окно, сообщил, что некто Вадим их как-то приглашал на шашлыки, мол, можно у него узнать, где и что он брал. А самое главное, за сколько.

–Шашлыки! Это было бы не плохо. А рыбу где можно поймать?

–Какой тебе интерес с рыбой возиться?

– А что с ней возиться? Поймаем. В золе запечем, пальчики оближешь.

– Ну, не знаю. На природу можно рвануть. К реке. Но что там ловят? Не могу сказать. У Жеки спросим. Потом, как туда добираться? На такси?

– А пешком?

– С дубу рухнул? Какое, пешком? Через весь город нужно ехать, потом по району много. "Тачка" нужна.

– У Вадима есть "тачка"?

– Своей нет, но могут подвезти. А чем ловить?

– Сети.

– Это браконьерство. Но если пару ловушек поставить на ночь. А утром все убрать. Или удочками с утра. Но это представляешь, во сколько нужно вставать, куда-то ехать. Жуть!

– Рыбы хочу.

– Ты же рыбу не любишь.

– Любить и хотеть, это две разные разницы.

– Понял, завтра на выходные договоримся. Или шашлыки, или рыбалка. Впрочем, можно что-то купить, если приспичило.

– Сами поймаем. Нужен котелок, приправы и прикорм.

– Сапоги нужны и ветровки нормальные.

– Бушлаты?

– Они от дыма провоняются. А в них еще ходить.

– А постирать.

– Так стиральная машинка не работает. Сохнуть будет долго.

– А если подольше проветривать, или вообще, чужие надеть?

– Не знаю, может у Вадима в гараже что-то есть одеть. Нужно, спросить. Потом, не май месяц, на природе холодно. Свитер, носки и теплые штаны. У тебя есть?

– А у кого можно взять?

– Спросим у Жеки штаны, он привезет. Свитера в коптерке точно есть. Носки обычные

Глава 2.2 Рание события. Вторник.

События, произошедшие чуть ранее.

Пригород немецкого городка. На проезжей дороге был остановлен кортеж из двух автомобилей. Какая-то неловкая мамаша опрокинула детскую коляску, которая чуть не попала под движущуюся машину. В ходе непреднамереной остановки телохранители польского деятеля отвлеклись, чем воспользовались те, кто там устроил на них засаду. Буквально свинцовый ливень изрешетил корпус и колеса обоих автомобилей. В то время бронированные салоны могла себе позволить не каждая специальная служба. Раненный польский офицер успел открыть ответную стрельбу, даже кого-то ранил. Его действия дали возможность вылезти из машин остальным соотечественникам. Но в это время "неловкая мамаша", о которой уже все забыли, успела достать из детский коляски свое оружие, и выстрелить в спину охраннику. Остальных людей добивали ее соратники по оружию. Нападающие проверили тела, осмотрели багаж и карманы убитых. Сложилось впечатление, преступникам было мало смерти своих жертв, они упорно что-то искали. Но ничего, кроме личных документов и наличных денег обнаруженно не было, багаж был высыпан на асфальт, портфели вскрыты, карманы вывернуты. Четверо человек долго ругались на русском языке с сильным акцентом, но не найдя нужных предметов, покинули это место. За углом их ждал немецкий сообщик, который до этого момента все фиксировал на кинокамеру. Через несколько часов банда покинула Германию, пересекла Польшу и вернулась к себе, в Литву.

Литва переживает политический кризис, к которому сама же долго стремилась. Митинги. Шествия. Наблюдается рождение новых правовых теорий и бурление возродившихся националистических течений. Время, когда на поверхность политического олимпа повсплывали различные "радикалы" и другие ультра-правые порой уголовные элементы.

Следует отметить, что в Литве сотрудники госбезопасности быашего Советского Союза давно отслеживали несколько личностей, деятельность которых их весьма тревожила.

Так один местный республиканский деятель, как харизматичная личность, назовем его условно Большой Друг, быстро набирал очки популярности в "горячей" политической среде. Практически он мог "поднять" высоко знамя свободы, за ним шли люди, но этого ему было мало. Он понимал, что только с помощью физической силы можно забрать власть в республике. У него уже были свои "волки" которые готовы идти на штурм солдатских казарм, брать в свои руки телеграф и почту столицы республики. Ему играла на руку его звучная фамилия. По партийной легенде, он был чуть ли не родственник одного "национального героя» и «борца за свободу республики от советских оккупантов», рыцарем в сияющих доспехах без малейшего пятнышка. Тем более, что он был еще и тезкою с лидером одной из бандформирования, орудовавших в лесах республики после окончания Великой Отечественной. Именно с его подачи вспомнили про былые подвиги "лесных братьев". А это была уже "опасная смесь". Большой Друг был неуправляем, вокруг него было слишком много радикально настроенной молодежи, готовой на все. Возникло настоящее противостояние условного центра республики и ее окраин. Вильнюса и Каунаса. Если центром управляли люди Ландсбергиса, чьи взгляды так или иначе устраивали "чекистов", то вот провинцию и ряд других городов "окучивали" все, кому было не лень. Большой Друг удвоил ставки в этой игре, из Каунаса срочно переехал в Клайпеду, чтобы охватить как можно шире чужую территорию, собрать под свое крыло, как можно больше новых преверженцев. Все шло великолепно, но однажды он понял, что стал для лидера не просто политической оппозицией, но и его личным врагом. Как-то слишком его стали допекать своим вниманием спецслужбы, и очень много стало звучать в его адрес критики от "своих" собратьев по движению. Возможно, что происходила элементарная "чистка". Считалось, что к власти должен прийти именно безупречный лидер, а "паршивые овцы" тому только, картину портят. Постепенно "Саюдис" превращался из широкого политического движения в верную одному человеку партию, где другим не было места. Ввели членские взносы, номерные партийные удостоверения. Лидер требовал передать под свое начало "боевую группу" некого Юозаса. Был там такой прыткий молодой человек, нетрадиционной половой ориентации. Кстати, он являлся братом некой Вильмы, которая недавно лечилась от наркотической зависимости. Это был так сказать, внутренний "семейний конфликт", потому что, при любом раскладе, в случае серьезного разногласия, эта группа уходила за Большим Другом. А данный раскол уже наметился. У движения появились спонсоры, а лидер партии явно не хотел передавать в чужие руки деньги на оружие, которое все-таки планировалось приобрести для охранников. А деньги, они, как говорится, счет любят.

Из книги однопартийца: "Еще позднее пожертвования соотечественников превратились в личную кассу этого господина, источник зарплаты его сторонников, доплат за участие в митингах и финансирование различных поездок за границу. В том же кармане исчез миллион, собранный канадцами для местных сирот; туда же провалился дар норвежцев нашему народу. И снова лидер выкрутился, заявив, что он якобы создал фонд своего имени."

Большой Друг не стал чего-то ждать, и решил сам заработать на оружие. Тем более, что в Европе всегда был большой спрос на силовые методы решения некоторых вопросов. Итак, нужный заказ поступил из соседней Польши. Туда уже можно было отправиться по туристической путевке, тем более, что для нового политического движения в республике многие двери были открыты. Польские торговцы ввозили дешевый трикотаж, обратно везли электроприборы и предметы, которые им удавалось купить на рынке. В Польшу стали ездить не только туристы, но и "челноки". Большой Друг получил одно заманчивое предложение от своих польских "братьев по оружию". Наметилась командировка. Их тогда четверо выехало. Они пресекли Польшу на разных автобусах, а дальше через "коридор" попали в Демократическую Республику Германии. Там их собрали всех вместе, отвезли в соседний городок, переночевать. Потом их переодели в полицейскую форму, выдали оружие. Затем они в составе смешанной группы, устроили засаду на представителя правления польской республики. Так как нападения никто не ожидал, то погибли все цели, включая охрану. Добивали раненых, стреляли в упор.

Таким образом, некая пани Ядвига становится вдовой. Большой Друг и его помощники в ходе этой операции получили по несколько тысяч германских марок. Более того, им обещали продать оружие, если они найдут деньги и канал транспортировки в свою республику. Поэтому Большой Друг немедленно стал искать среди моряков тех, кто серьезно занимался контрабандой.

Примечание: Ви́таутас Ви́таутасович Ла́ндсбергис – литовский государственный и общественный деятель, политик, музыковед, искусствовед, публицист. Лидер движения за независимость Литвы Саюдис, а также глава государства после обретения независимости от СССР.

Кстати, как это не странно звучит, поездку литовских боевиков в Германию оплатил именно советский чиновник из Литовской республики. Этому человеку почему-то очень мешал конкурент. С другой стороны, данный польский политический лидер чем-то не угодил самим полякам. Возможно, он был слишком позитивно настроен на дружеские взаимоотношения Варшавы с соседними государствами. Это уже давно не поощрялось среди политиков, тем более, что он создавал отток голосов в свою пользу при любом голосовании. Так незаметно, все проблемы переплелись в один клубок. Но смерть польского лидера и начальника группы его охраны, не смогла решить основных задач, проблем стало только больше. Пройдут годы, и это вызовет новые трудности, которые придется кому-то решать из главных героев моего повествования. Получается, что, это молоденькая наркоманка Вильма стреляла в пана Адамовского, а через несколько лет ее малолетнего сына заберет к себе жить жена этого пана. Вдова погибшего в тот вечер офицера охраны. Айвар был плодом чудовищного опыта врача, который в тот раз неожиданно потерял одного из своих пациентов, и теперь был вынужден заниматься тем подопечным, который остался в живых.

После этой небольшой поездки в Германию, у Юозаса Дауманта появилась возможность нормально вооружить своих людей. Но верховный лидер движения на эту тему разговаривать с ним не стал, денег не дал, более того, в обход сам стал искать выход на любых торговцев. К тому же, литовского лидера неоднократно убеждали, что при достижении неких договоренностей, его политическое движение получит любое вооружение. Это по поводу появления различных типов, которые своими обещаниями сулили чуть ли не "манну небесную". Эмиссары чужих разведок не скрывали своих планов, но сам лидер был пока предельно осторожен. Его московские кураторы не хотели вооружать боевые группы, поэтому он сделал так, чтобы они сами о себе позаботились. Советские бонзы видели в новом движении свое будущее "карманное правительство", поэтому сами всячески ему помогали. В этот момент спецслужбы на Большого Друга стали искать выход, через подставного человека, с целью скомпрометировать его перед движением. Юозас прекрасно знал Витаса, который попытался устроить ему канал для провоза оружия. Как-то это все случилось во время, и напоминало элементарную ловушку. Юозас сидел с Витасом за столом, и вспоминая прошлое, они пили водку и мило трепались по пустякам.

Краков. Ядвига!

Вдову, которая вечером провела специальный обряд по усопшему в Кракове, звали Ядвига. Помнится, она ни к кому из служителей не обращалась, провела почти час в уединении. Женщина была одета в темное платье, на голове черный платок, поверх платья черный вязанный кардиган. Обувь была удобная, но без каблуков, тоже темного цвета. Она долго молилась перед ликом святого, а затем зажгла от горящей свечи свою самодельно приготовленную свечку, и поставила ее в рожок тетрапода. Кстати, не смотря на вечер, в католическом храме было мало посетителей, и свободных мест для свечей было много. Первая минута прошла без изменений. Но это еще ничего не значило. Или не получилось, и она придет сюда вновь, или ей следовало еще подождать. Но, видит Господь, жать ей не пришлось! Произнесенная ею молитва настроили сами небеса на месть! В знак то, что ее услышали, в соборе появилось сразу несколько свечей, которые не гасли.

Женщина тихо произнесла по-польски спасибо, и спокойно вышла их храма.

Обряд был не долгим, помешать ей что-то сделать, было просто не кому. Кстати, и на эти самые свечи никто сразу внимания не обратил! Лишь через сутки служка понял, что его в данный момент не устраивает. Еще с самого утра там творились странные дела. В храм больше никто не заходил, к этим свечам не прикасался, они до сих пор стоят, спокойно горят, а огарков, как от других, не наблюдается. Настоятель храма с интересом выслушал служителя, сам сходил все проверил. Что он увидел?

Действительно, десять горящих свечей, явно кустарного производства. До них даже можно дотронуться, но чтобы взять в руки! Никак не получается. Привычно, обхватить пальцами нить фитиля, чтобы потушить? Пробовали, но так же, без результатно. Огонь на мгновение ускользал, и возвращался вновь, словно ниоткуда! Еще стало заметно другое явление. Порой создавалось впечатление, что свечи горят, но как бы это сказать, не в этом мире. Порой они становились неосязаемыми, словно видения. Точнее, почти все, кроме одной. Странный необъяснимый феномен, чем-то похожий на чудо! Порыв ветра или движение воздуха изредка тревожили общее горение, когда они были материальными.

Священослужителям пришлось отородить эту часть посещения, обозначив его, как ремонт. Но вот слухи расходятся быстро. Уже через неделю весь Краков знал об этом необычном факторе.

Обряд относился к семейной тайне, к так называемому древнему рыцарскому ритуалы, к которой знающие люди лишний раз старались не обращаться. Кстати, саму молитву знали в Кракове многие. Все это у пани Ядвиги отняло очень много физических и духовных сил, теперь, когда она получила настоящий "откат", от которого ее долго трясло, ей пришлось даже лечь в постель. В этой ситуации, все было не так просто. Не зная чего ей теперь ожидать от будущего, она вск-таки пошла на данную крайность.

Вообще, женщина, которая побывала в храме, сделала там все, чтобы как-то отсрочить возможность покушения на остатки своей семьи. Что именно ей угрожало, она толком не знала, но явную угрозу ощущала повсеместно, пока находилась в Польше. Смерть мужа, нездоровое любопытство бывшего руководства отдела, где он служил. Отказ командования, признать элементарные заслуги. Похороны без признания явных заслуг, все это странно, словно клеймо, от которого теперь не отмыться. Сослуживцы появились после похорон, но только, чтобы тщательно обыскать их дом. Что-то вывезли с собой. Без разрешения рылись в семейном архиве, долго изучали фотографии, но явно ничего не нашли, так как остались недовольны. Это было неожиданно, ведь ее супруг погиб при исполнении служебных обязанностей, вместе со своим непосредственным начальником и охраной. Такое незаслуженное отношение со стороны властей говлрит о чем-то нехорошем. Доверять кому-то было сложно, так же, как обратиться за помощью. Потом пани Ядвигу, ее несовершенолетнюю дочь и престарелую мать, оставили в покое, но очевидно, что не на долго. Слишком много вопросов было у тех, кто ранее приходил к ним. Отвечать на все подряд было не выгодно. Супруга убили совсем недавно, это было явно заказное политическое убийство, но искали не улики, а почему-то номера банковских счетов и какую-то переписку. По поводу всего этого пани Ядвига решила, что во всем ей следует разобраться самой. Да, супруг оставил ей в наследство не только чужие счета, но и корреспонденцию, и какую-то документацию, которую просил сберечь, любой ценой. Зря, он бы ее не предупреждал, как в воду глядел. Последняя командировка на территорию Германии в составе группы сопровождения, стала для него действительно "последней". Без лишнего пафоса, у него был шанс спастись, скрыться, уйти в сторону, но мужчина сделал свой выбор, встав на защиту своего уважаемого патрона. Там было много разных неясностей, которые сейчас не давали ей покоя. Пока она решила затаиться. Ее страховка в Храме, это настоящий семейный секрет древнего рыцарского обряда, замешанного на крови. Если что-то пойдет не так, как она задумала, то вызванный ею Защитник сам найдет и накажет всех, кто в этой ситуации окажется виноват. Теперь многое в руках Господа. Она верила в это и просто знала, никто не уйдет безнаказано, появившиеся негаснущие свечи в храме тому прямое доказательство. Ее мать лично ходила в собор, чтобы убедиться в том, что все прошло, как следует. Свечи не гасли, их практически нельзя было куда-то убрать, спрятать или потушить. Это ли не чудо? Нет, это больше, чем старое "краковское чудо", которое уже мало кто помнит, это настоящее рыцарское знамение. Осталось лишь только дождаться следующего подтвержения. Сколько именно времени? Она не знала, но была готова ждать вечность. Мать говорила, что если свечи горят, то ее молитву точно услышали, и все теперь будет нормально. Осталось только дождаться. Защитник появится не скоро, но как только он наберется сил, то тут же начнет действовать. В случае, если его сразу удастся встретить, у пани Ядвиги будет шанс лично ускорить все события. Так что спрятанный ими архив остался не тронутым, а по поводу наличия номеров банковских счетов так никто ничего и не узнал.

Некоторое время пока ничего не происходило, пани Ядвига попыталась устроиться на работу. Нет, она могла остаться на бывшем месте работы, в одном из учреждений МИДа Польши, но в данный момент ей следовало сменить обстановку, и найти более безопасное место жительства для себя и своей дочери. Ее матери в данный момент вряд ли бы что-то угрожало. Она сделала пару звонков, сходила на работу и оформила увольнение. Пока ничего не случилось, никто к ней больше не приходи, и не звонил.

Но потом она увидела, что за ней и ее домом опять кто-то следит, поэтому, в целях личной безопасности, каждый вечер им приходилось запираться на втором этаже здания, забаррикадировав двери, чтобы просто уснуть.

Мать пани Ядвиги только качала головой. Она неоднократно предлагала, покинуть пределы Польской Республики, выехать во Францию, и тупо переждать там пару лет, живя у своих дальних родственников. Все это выглядело вполне логично, виза, загранпаспорта и наличные деньги у пани Ядвиги были всегда под рукой, но она боялась, попасть в ловушку, из которой ей будет сложно выбраться. Решение пришло не сразу. Общий знакомый их семьи предложил воспользоваться его услугами. Он был из Советского Союза, и обладал толикой власти.

Некто Петрович был заинтересован в любых сведениях, связанных с пани Ядвигой, но он не мог просто так о чем-то спросить или тем более, потребовать. Но находясь в "тени", он полагал, что постепенно сможет найти в Польше то, что его лично интересует. На сколько он ошибался, это покажет время. Его потребность в новом агенте, сыграло с ним злую шутку. Он сам выстроил некую схему, где роль подставной фигуры играл некий Курсант, которого он хотел подвести к лидерам националистического движения в Литве. Как-то вышло, что объявив его поляком, пришлось выправлять эту легенду до самого конца. Петрович пошел "ва-банк", но ситуация не принесла нужного результата. Точнее, результат был, но воспользоваться ситуацией ему не удалось. Его непосредственное начальство в последний момент, отказалось использовать появившийся козырь. Националисты получили нужное оружие, до ожидаемых арестов дело не дошло. Получается, что все было напрасно.

Петрович уже практически "списал" Курсанта, но потом решил использовать в дальнейшей игре с пани Ядвигой. Ему нужен был "свой человек" рядом с этой женщиной. Впрочем, своим Курсант для него так и не стал, но связав судьбу этих двух людей, Петрович ждал какой-нибудь развязки. Его бы устроила самая кровавая концовка, где он смог бы получить после смерти пани Ядвиги уже от своих польских друзей нужную папку с бумагами. Но что-то пошло не так, и игра значительно затянулась. Петрович поздно понял свою ошибку. Рассчитывать на прсредников больше не стал.

Хару МамбуруРамамба Хару Мамбуру

Рамамба Хару Мамбуру

Рамамба Хару Мамбуру

Рамамба Хару Мамбуру

А Чекету Чейси Фари Ю

Рамамба Хару Мамбурум

Рамамба Хару Мамбурокс

Рамамба Хару Мамбуру

Чи Сыкрай Айно

Пауба

Чи Сыкрай Айно

Пачу-Пауба

Чи Сыкрай Айно

Пауба

Чи Сыкрай Айно

Рамамба Хару Мамбуру

Рамамба Хару Мамбуру

Рамамба Хару Мамбуру

Рамамба Хару Мамбуру

Группа "Ногу свело".

Эта песня появилпсь чуть позже, но по какой-то причине, ее навязчивая мелодия уже возникла у меня в голове. От этого сложно отмахнуться, и мне пришлось вставать с постели. Раньше всех! Начал с туалета. Потом небольшая разминка. Нечто вроде простой советской, утренней гимнастики, которую дикторы передают бодрым голосом по радиовещанию. Впрочем, не совсем она у меня "простая", я ввел несколько сложных элементов на прогрев мышц тела и растяжку связок конечностй.

Все время в голову лезли мысли, что там сегодня будет в медицинском центре.

– Что именно меня ждет?

– Какая-то интрига! Терапевт говорила что-то про приходящего специалиста, который будет мною заниматься. По ходу, они пытаются организовать дополнительную команду для платных занятий. Точнее, нужна целая группа, желательно, сроком хотя бы на один месяц!

– Где взять еще несколько добровольцев?

Решил написать объявление, которое выставлю в учебном корпусе. Это неплохой вариант, тем более, что мне его помогут официально напечатать на пишущей машинке. Но где взять самому столько свободного времени на все это?

– Это что у меня получается? Воскресение и суббота после обеда у меня студия литовского языка. В остальные дни, учеба. И теперь, я сам напросился на несколько сеансов массажа, иглоукалывание и гимнастику. Пока бесплатно! Но, если все получится, то еще час снотерапии и посещение бассейн. Ричардас говорил, что по вечерам в бассейне этого центра занимается местная женская сборная по плаванию. Или по прыжкам в воду. Кто именно, я так и не понял. Эти двое, получается, их фанаты. Где-то тайком отсиживаются, глядя в окно.

Мне лично это ничего не дает, но комплексное обследование покажет, что у меня в моем организме не в порядке. Пока я наблюдаю лишь положительные элементы какого-то общего своего внутреннего преобразования. Терерь на занятиях я не редко поднимаю руку, чтобы ответить, не жду, когда на меня обратят внимание. Уже получил по двум предметам отличные оценки. Потом, мое отношение к учебе изменилось. Я самостоятельно занялся собой, и, очевидно, мне нужны новые ориентиры.

Сходил в душ. В подвале было тепло и сыро, кто-то из курсантов уже помылся, полуночник, и оставил на мокром полу свои следы. Еще я отметил про себя, что мне нужно новое махровое полотенце, желательно большое и темное.

Вернулся в комнату, повесил на батарею свои стиранные трусы, убрал на место кусок мыла и мочалку. Сырое полотенце скинул на веревку, которая висела вдоль стены. На столе лежал яркий пакет. Кажется, у меня новая проблема!Вчера я занял у Александра из соседней каюты сто рублей, добавил к этой сумме свои десять рублей, и этого должно было хватить, чтобы выкупить у одного моего знакомого "четырехкурсника" три новых импортных набора женской косметики. Два набора, которые я выбрал, были большие, размером с детский альбом, один средний. На маленькие коробки я внимание даже не обращал, странно, что больше никто, кроме меня не смог их купить. Повезло? Просто, общежитие нынче почти пустое. Кто-то дома ночует, а деньги это такой предмет, то они есть, то вот сразу их нет! Данный курсант сейчас находится на производственной практике. Я его еще по "абетуре" помню. Сам он был не местный. Сейчас его грузовое судно стоит в нашем морском порту. Сам он появился в общежитии, "вырвался" всего на пару минут, чтобы забрать какие-то свои вещи. В комиссионный магазин он уже не успел, а в общежитии, среди знакомых курсантов, все оказались без денег. Я о его визите узнал чисто случайно. Встретились на входе, когда он уже уходил. Видимо, сильно "припекло", если он обратился именно ко мне. Первым моим словом, после приветствия, была фраза сожаления, мол, ничем помочь не могу. Сто двадцать рублей! Сумма, которая срочно требовалась этому "четырехкурснику", была внушительной. Благо, что я во время передумал, и заткнулся. Это был мой шанс немного заработать. Возможность, которую не стоило упускать. Договорились, что он меня подождет несколько минут возле кафе "Шашлычное". Это недорогое заведение на улице Мельникайтес, почти рядом с общежитием.

Я мигом поднялся к нам на этаж, и стал спрашивать у своих приятелей деньги. Причину, по которой мне они были нужны, разглашать не стал. Потом, вечером мне занесли почтовую квитанцию, бумажное извещение на получение денежного перевода из города Темиртау, Карагандинской области. Так что, теоритически, какие-то деньги у меня были. Мама Зоя прислала небольшую сумму, но в комнате я не стал говорить, что именно мне нужно, и почем я хочу что-то купить. Первый откликнулся Александр. Выложил сто рублей. Он давал деньги, с одним только условием, если я их точно верну в ближайшее время.

– Конечно, верну, куда я с подводной лодки денусь!?

В кармане у меня был мой червонец и чужая пачка "бонных" чеков, которую я завтра должен был передать одному курсанту. Курс "бонных" чеков был не большой. Сколько стоит эта пачка, я затруднялся сказать. Следовало найти еще денег. Но где искать десять рублей? А если этот "чувак" сейчас меня не дождется, и "свалит"? Или, хуже того, найдет другого покупателя? Нужно было у него выкупить хотя бы что-то. Я приблизительно все посчитал. Перевод частично покроет сумму долга, но если продать одну косметику, то можно получить остальные деньги. Про какой-то комиссионный магазин я уже слышал не впервый раз. Сдать туда какую-то вещь на комиссию, это одно, а вот, получить деньги сразу, это другое. Но мое нынешнее положение было почти щекотливым, Александр сам мог купить этот товар, если бы знал подробности, и получить от сделки свою выгоду. Я же покупал косметику, практически не на свои деньги.

В вестибюле нашего общежития, перед огромным приоткрытом окном меня ждал знакомый. Никуда не ушел! Стоял, курил с "Дежурным по общежитию", увидев меня, он отошел со мной в сторону. Я огляделся, чтобы никто не видел, быстро протянул ему собранную мной сумму. Он пересчитал, куда-то уставился взглядом в пространство, точнее, на секунду отключился, потом протянул мне свой пакет с ярким изображеним "Альбатроса". "Маека" была не пустой!

–Тут запечатанный блок "Мальборо"! И косметика на сто пятьдесят рублей. Сигареты продай. Остальные деньги, пожалуйста, вышли мне простым переводом "до востребование" в Таллин. На "Главпочтамп".

Он назвал свой ценник "Mallboro", я тут-же согласился, хотя мне это было почти не выгодно. В "бонном" магазине сигареты стоили значительно дешевле, зато на рынке действительно продавали чуть дороже.

Косметики в пакете было не три, а шесть наборов. Три были теми самыми маленькими коробочками, на которые я не обратил сразу свое внимание. Получается, я ему должен девяносто рублей, и плюс та сумма денег, которая должна выйти за продажу блока сигарет. Простой перевод идет не быстро, но это вполне выгодно, так как существует еще дорогой перевод. Но что-то меня действительно заранее тревожит.

– А ты успеешь этот перевод получить? А вдруг ваше судно туда не зайдет?

Он, от такой неожиданной перспективы, почесал затылок.

– Ну, перевод вернется. Отдашь потом.

– Э, нет! Так не пойдет! Давай, я тебе сорок рублей чеками "Внешпосылторга" отдам? Почем возьмешь?

Пачку предварительно не доставал.

– Давай, чек по три рубля!

Я кивнул головой, мол, согласен.

– Нет, может быть, по два с половиной?

Хмуро на него пялюсь, это мне не выгодно.

Сам первый стоимость назвал, никто его за язык не тянул! Это было почти по-божески. Вообще, на улице ими торговали уже по шесть рублей, и даже по десять. Но за такую цену в нашем общежитии никто из курсантов между собой не расплачивается. Скрепя сердцем, я согласился. Тем более, что мне еще нужно было отдать ему за блок сигарет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.