Лора Ишутченко
Записки из тёплого дома

Лора Ишутченко

ЗАПИСКИ ИЗ ТЁПЛОГО ДОМА

Всё началось, когда я взяла под опеку первую девочку Ларису. Нет, всё началось на двадцать лет раньше, когда в нашем доме по выходным и праздникам начала появляться девочка из детского дома Лена. Впрочем, всё началось ещё на одиннадцать лет раньше, когда я, выпускница средней школы, устроилась работать в детскую больницу, чтобы «заработать» стаж для льготного поступления в ВУЗ. Там была четвёртая палата, в которой лежали отказники. Меня тянуло к этим малышам. Я приходила, помогала нянечкам кормить и переодевать их. Прошло столько лет, а я до сих пор помню этих детей по именам и фамилиям, помню их лица. И была там одна девочка Элина. Ей был всего один месяц, когда молодая, симпатичная мать отказалась от неё. Девочка – солнышко! Светленькая улыбашечка! Я брала её на руки, и моё сердце плавилось от нежности. Думаю, что именно тогда, в семнадцать лет, во мне проснулся инстинкт материнства. Я так привязалась к ней. До семи месяцев она росла у меня на глазах. А потом я уволилась, уехала поступать. И начала тосковать. У меня было такое чувство, что это мой ребёнок, что это я её бросила. Доходило до полного бреда. Я шила, иногда покупала одежду на возраст Элины, мечтала, что заберу её. Через время дарила эту одежду знакомым. Потом я искала её, мой папа искал. Не нашли. В больнице был пожар, и архив сгорел. В детские дома и дома ребёнка нашего города она тоже не поступала. Выяснить, куда делась Элина было невозможно. Я на время успокоилась.

Прошло время, я вышла замуж и ждала свою первую дочь. Господи, как же я её ждала, как мечтала о ней. Всё моё существо было сосредоточено в этом комочке жизни, растущем у меня под сердцем. А потом всё закончилось. Моя дочь, моя такая бесконечно желанная и долгожданная дочь родилась мёртвой.................. Потом полгода послеродовой депрессии, плач «подкинутых» детей на крыльце, заглядывание в чужие коляски и ледяной холод постели, до судорог. Как вчера…

Через полтора года я родила Дарью, еще через год Еву. Жизнь налаживалась, но опять вернулась тоска. Не знаю, по кому я тосковала, по Элине или по моей не родившейся девочке. И опять я искала, и опять зря. Потом, когда Элине уже должно было исполниться одиннадцать лет, жизнь свела меня с детдомовской девочкой Леной. Скажу прямо – сначала я думала, что, возможно, это Элина, но… Короче, Лену я забирала на все выходные, праздники, каникулы. Она ездила с нами в отпуск к моим свёкрам в деревню. В восемнадцать лет она выпустилась из детдома, вышла замуж, родила дочь Женю. Женя на год младше моей третьей дочери Александры. А я читала статьи про приёмные и многодетные семьи и мечтала, что когда-нибудь тоже возьму ребёнка из детского дома.

Дети росли. Когда Саше было три года, мы переехали в село, купили дом с участком земли. Потом что-то пошло не так, мы расстались с мужем. Он уехал. Старшие девочки закончили школу и уехали учиться в город. Остались мы вдвоём. Саша уже в девятом классе, осталось всего два с половиной года и она тоже уедет учиться, и я останусь одна! Года летят. И вот буду я старая, буду доживать последние дни и подумаю – «Я всю жизнь мечтала о приёмном ребёнке, я могла это сделать, но не решилась, не сделала. И я уже никогда не смогу этого сделать, НИКОГДА…». Ещё немного, и мне уже не дадут из-за возраста. И я решилась, собрала пакет документов и получила заключение о возможности быть опекуном.

ЛАРИСА

Ну, сколько раз я ездила в краевой центр (четыре часа от нас на автобусе), это уже не важно. Нашла я девочку шести лет. То, что она из нашего города (до которого от нас меньше часа езды), и то, что она моя тёзка по имени и отчеству, показалось хорошим знаком. И вот с направлением на это чудо поехала я знакомиться в детский дом. Вывели ко мне маленькую, тоненькую, как стебелёк, с жиденькими волосиками, собранными в хвостик. И ушки прозрачные оттопырены в стороны. Подошла она ко мне, вытянулась вся в струночку, ручки по швам и ТАК смотрит!!! Изо всех сил старается понравиться… А глазищи зеленые и брови вразлет. У меня сердце, как в тисках. Схватила её, прижала к себе и шепчу на ушко: «Маленькая, хочешь я буду твоей мамой?!» А она только головёнкой кивает, а сама прижимается. И всё… Я сразу подписала согласие, не раздумывая. Это, как любовь с первого взгляда. Я сразу приняла её, без сомнений. По-моему, это что-то на уровне биополя. Опережая события, говорю, что эта Лариска – самая трудная, в смысле характера, из моих четырёх приёмных детей. На нее сил уходит больше, чем на остальных троих, вместе взятых. Но люблю я её безумно! У меня на неё натуральный инстинкт материнства. Когда я её прижимаю к себе, прямо сердце плавится. И я так рада этому. Потому-что характер у неё… Чтобы её терпеть, надо очень сильно, по-настоящему её любить, так что у нас всё очень даже хорошо.

Через неделю, после оформления всех бумаг, я забрала Ларису домой. Приехали. Пообщались с Сашей, посидели за праздничным столом и легли спать. Спала я, конечно, не важно. Несколько раз вставала, заглядывала в детскую комнату. Всё не верилось мне, что это на самом деле.

И вот первое утро. Проснулась я около семи, заглядываю в детскую, а дева моя уже и постель застелила! Сидит одетая на краюшке кровати и ручки на коленках! Такая вся из себя положительная! Ага, долго она такой была!

Уже через день мы пошли в садик. Я не могла сидеть дома даже месяц. Мы же без папы, некому кормить. А тут и адаптация подоспела. Боже, что она творила!!! Если даже мне, при моём спокойном, как у египетского сфинкса характере, иногда хотелось убить её или удавиться. Каждый день в садик я шла, как на казнь, не зная, что ЕЩЁ меня там ожидает? Она дралась, орала, что ей у них не нравится и она сбежит в детский дом. Что она всех детей с собой уведёт. Она пряталась за веранды, и весь персонал по часу в панике искал её. Закапывала в песок обувь других детей. Хорошо хоть, что у нас не город, все всех знают, и персонал входил в моё положение и не отказывался от моего чуда.

Дома было не легче. Я постоянно сидела на валерьянке. Вот хотя-бы один день. Мою посуду, Лариска «вылазит из шкуры». Я и так, и так. Играть не хочет, мыть со мной не хочет. Просто слетела с тормозов. Начала швырять кубики мне в таз. «Лариса, перестань». Толкает меня с разбегу в спину. Ничем отвлечь не могу, просто провоцирует. «Так, – говорю, – поиграй на улице, а я посуду домою». Сгребла её и вытащила на крыльцо, а дверь на крючок. Подняла там такой вой, ногами по двери колотит. Ну, я посуду домыла и впустила её. Она такая вся разъярённая: «Ты меня не пускала!!!» – «Да, не пускала. Мне надо было домыть посуду, а ты что попало делаешь». А её колбасит: «А ты меня ремнем выпори, а ты меня убей, кишки мне выпусти! А я сейчас сама себе кишки выпущу!». И всякую дрянь в таком духе. Я ей: «Успокойся и не говори гадости!». А она пуще того. Я взяла воду в рот и как в неё брызну, прямо в лицо! Аж захлебнулась, но немного затихла. Вроде, мир настал. Я взяла таз и пошла к колонке стирать её бельишко. Выплывает из дома… Подошла, стоит, смотрит. На ногах галоши детские. Смотрела, смотрела, раз ногой мне в таз для полоскания. И выдернула ногу. Галош полный, в тазу грязь. Воду поменяла, поругалась немного, стираю дальше. Вроде, нормально стоит, разговаривает. Потом примолкла. Я не успела сообразить, а она галошу с ноги – хвать, и всю эту воду грязную мне в таз с постиранным и выполощенным бельём вылила! Ах, ты… Я хватаю голой рукой куст крапивы, растущий рядом, и её этой крапивой по голым ногам! Взвизгнула она, как кошка, которой на хвост наступили, отскочила: «Ты меня крапивой!..» – «Да, а что мне ещё с тобой делать? А крапивой – чувствительно и для ног полезно». Выполоскала бельё по новой, развесила и ушла в огород успокаиваться. Смотрю – плывёт, как лебедь белая. Такая вся хорошая. «Ты что делаешь?» – «Огурцы пропалываю» – «А можно, я тоже?» – «Пожалуйста». И всё, нормальный, спокойный (почти) ребёнок. И так каждый день в течение нескольких месяцев.

А как мы спать укладывались! О-о-о, это было что-то. И песенки пела, и книги читала, а она вся ходуном ходит, ноги вверх задирает, кверху попой встаёт, куда-то карабкается! Выйду из комнаты, а она следом. Я её в постель, только из комнаты, а она следом. Да так, что дверь чуть от грохота с петель не слетает! А сама хохочет, глаза чертенячьи! «Ах, так! Сейчас крапиву принесу!» – «Не надо» – «Будешь спать?» – «Буду». Через пять минут лежания то же самое! Иду на улицу, приношу самую ядрёную крапиву. Лежит, одеяло до самого носа. «Только встанешь…» И крапиву возле её двери демонстративно на стул положила. Десять минут тишины, и деть спит. Так крапива у нас всё лето и лежала рядом с её комнатой.

А уж деревья все наши были! Только отвернусь, а она уже на соседской черёмухе на самом верху болтается! Вся в царапинах, синяках мелких! Хорошо, что село, всё на виду, а то меня привлекли бы за избиение ребёнка. Как вечер, достаю спичку с ваткой, кастеллани и смазываю новые «боевые раны». Так вся и ходила – в красную крапинку и полосочку.

Когда Лариска у нас появилась, Саша глянула на неё, такую всю тоненькую, как прутик (даже юбки и штаны спадали, держаться не на чем было) и воскликнула: «Господи, пипетка какая-то!». Так и осталось это «Пипетка». А месяцев через несколько Лариска заявляет: «Я больше не Пипетка, я принцесса Пепелотта!» Вот так! А ещё она Пэппи (натуральная Пэппи Длинный чулок).

Ломает «система» детей, уродует их психику. Лариска много мне про свою прежнюю жизнь рассказывала, часто страшного и даже непонятного. Я специально не расспрашивала, но и не прерывала. Понимала, что ей надо выговориться, переболеть этим. У них в детдоме не разрешали жаловаться и плакать, когда больно, страшно. За это наказывали. Один раз, уже дома, она умывалась, стоя на маленьком стульчике, и со всего маху грохнулась на пол прямо попой. Я услышала грохот, залетаю на кухню, а она аж посинела вся от боли и хохочет дико! Я напугалась, схватила её, трясу. Еле успокоила. «Больно?» – «Да!» – «А что смеёшься-то? Плакать надо и к маме бежать жалеться!». Научила… А ей понравилось. По нескольку раз в день «жалеться» подбегала. Работаю в огороде, смотрю – идёт. Довольная – ля-ля-ля!.. Подошла поближе, мордочку жалобную сквасила: «Я уда-а-арилась!». Пожалела, подула, вавочку чмокнула – поскакала довольная. Или бежит через весь участок: «Мама, я чихну-ула!» – «Будь здорова, доченька!» – «А я ДВА-А раза чихнула!» – «Будь здорова!».

А сколько раз она меня в шок вводила! У Саши подружка есть. Хорошая девочка, только мальчиков часто меняет. Лариска как-то и заявляет ей: «А я на тебя похожа! Я тоже мужиков люблю!». Я даже не нашлась, как отреагировать. Вот, блин, невеста без места!!!

А уж хитрая! С ней постоянно надо ухо востро держать, моментально на шею вскарабкивается. Только что-нибудь позволила, моментально начинает на большее претендовать. Как лиса в сказке про ледяную и лубяную избушку! Привыкла выживать любым путём.

Я и в школу её в первый год не отдала, хотя в сентябре ей уже семь исполнялось. Какая ей школа! Она же её по кирпичику разберёт! И не жалею, что лишний год Лариску в садике продержала. Хоть немного адаптировалась.

Короче, Лариса, звезда моя, расслабиться мне не давала. Какие там «возрастные» болезни?! Мне простыть-то некогда было. В первый класс пошла – новая проблема! Начали у неё деньги появляться. Не много, по десять, иногда пятьдесят руб. Откуда? Нашла. То в школе под скамейкой, то по дороге в магазин. Засомневалась я что-то. Прижала её немного (сознаюсь, без блефа не обошлось…). И оказалось, что она в школьной раздевалке по карманам лазит!!! Я была в шоке! Такую ей «профилактику» устроила! Потом Саша подключилась, беседу провела. А Александра у нас девушка серьёзная, несмотря на ангельскую внешность. В академии на психолога учится. Короче, в итоге рыдали мы вместе с Пипеткой полчаса, обнимались, друг друга слезами заливали. Тьфу-тьфу-тьфу, прошло два года, деньги больше под скамейками не валяются. И врать почти перестала. А как врала-а!!! Виртуозно, по поводу и без повода и просто из спортивного интереса. Я ей объясняю: «Лариса, обманывают врагов, чтобы защититься, спастись. Я разве тебе враг? Я же не бью тебя, не наказываю, зачем ты мне врёшь? От этого же только хуже». Сейчас ЭТО еще бывает, но уже не патологически.

Но добрая Пипетка бесконечно, заботливая, душевная! Так и вьётся вокруг меня, все помочь старается. Чищу картошку сидя на корточках, увидит, тащит стульчик маленький, под меня подпихивает! Так мило. Ещё у неё «ритуал». Спать уложу всех в девять часов. Тишина, все спят. А Лариска ещё раза три выйдет, то в туалет, то попить, то кошку в постель затащить. И каждый раз ко мне в комнату заходит, чтобы я её чмокнула. Я сначала строжилась, ворчала на неё, теперь привыкла. Спокойно целую и в постель отправляю. Приучила маму! Я долго за компом сижу, часов до двух ночи. Тихо, темно… А она так бесшумно ходит, скользит, как привидение. Оглянусь, а она стоит. Я иногда даже вскрикиваю. А она стоит, такая сонненькая, тёпленькая. Ножки, как у страусёнка. Ну, как её ругать? Обниму, в постель отведу (а перед этим обязательно глоточек воды ей надо дать, тоже ритуал), одеялом закутаю, поцелую. Она аж «хрюкает» от удовольствия. А я такая счастли-ивая-счастли-ивая… Только ради этих мгновений уже стоит жить.

ДАРЬЯ

Прошло полтора года. Дома всё хорошо, размеренно, только скучно Лариске одной, да и мне «перчику» стало не хватать… Подумала я, подумала и решила, что в нашем доме и моём сердце есть место ещё для одной девочки. И опять начала собирать документы. Получила заключение и опять поехала в краевой центр к региональному оператору. Выбрала девочку десяти лет, тоже Даша, как и моя старшая, тоже губастенькая. Фотография маленькая, не ясная… Девочка далеко, мне из дома полдня туда ехать. На знакомства не наездишься. Вот и рискнула. Поехала и сразу же забрала, не глядя. Взяла на гостевой режим с последующим оформлением опеки. Знакомиться было некогда. В детдом пришла, а через час – последний поезд. Девчонка, вообще, не знала, что за ней приедут. Её даже не поставили в известность. «Собирайся, за тобой приехали!» Вот так… Документы в сумку, деву – за руку, чтобы не потерять (я ведь её даже в лицо ещё не знала, не разглядела) и бегом на станцию. Прибежали за пять минут до отхода поезда. В поезде только Дашутку и разглядела. Мдааа… Чёрная, страшненькая, взгляд туповатый и рот приоткрыт, язык толстый видно. И запах!.. Не от нечистоплотности, не запах изо рта, а тяжёлый, сильный, какой-то не детский. Мамадарагая!!! Вот тут я немного (даже не немного) испугалась… Того, что это ошибка, что я пожалею, не справлюсь, не приму, не привыкну. Было очень страшно. Дарья тупила по страшному, говорила не внятно, примитивно. Очень трудно понимала, о чём ей говорят. И запах… Я отмывала её всеми доступными средствами, но уже в первый вечер этот запах опять пробивался. Запах был такой сильный, что если Даша заходила в комнату, то после этого можно было по запаху узнать, что она там была. Была жестокая адаптация. Не у Даши (она из-за «тормознутости» восприняла всё спокойно), у меня. Я не могла её принять, как свою дочь, не могла полюбить. Мне было стыдно. Я казнила себя, мучилась, но никому, даже своей младшей, кровной девятнадцатилетней дочери не говорила этого. Потом я решила, что раз не могу полюбить, буду просто хорошо относиться, заботиться и делать всё, что могу, для её развития. Тем более, что девочка не склонна к нежностям, обнималкам, целовалкам. Прямо сказать, даже противница этого. Единственное, что она позволяет по отношению к себе, это «чмок» в щёчку перед сном. Стало легче. Исчезло чувство вины, я стала привыкать. И что удивительно, где-то в течение полугода совсем исчез этот иноземный запах. (Я его называю – запах стресса).

Позже я разбирала её документы и узнала, что детский дом, где была Даша, специализированный, для детей с ограниченными возможностями, что второй класс, который закончила наша дева с тройками – коррекционный. И что стоит официальный диагноз ЗРР ЗПР церебрально-органического генеза. А мне этого никто не удосужился сказать. Сейчас я даже рада, ведь если бы я всё это знала, я бы Дашутку не взяла. Она с нами уже два года и восемь месяцев, я привыкла, я люблю её. По-другому, не как Лариску, но, точно, люблю!

Сейчас Даша учится в пятом классе обычной школы на четыре и пять. Но чего это нам стоило! В третьем классе мы занимались по пять часов в день. Всю программу за первый и второй класс проходили по новой. В голове был полный вакуум! Да-а, здесь диагноз не ошибочный. Мозги, как засохшие. Многие вещи совершенно не воспринимаются. Нет, она не УО, просто… Спасает то, что девочка очень ответственная, сознательная, упорная и честолюбивая. Она совершенно не понимает, как можно с невыученными уроками пойти в школу? И, как сказала психолог, альтернативное мышление. То есть мозгов у Дашутки мало, но она так виртуозно пользуется этими остатками. И это пока спасает.

А внешне Дарья очень изменилась за эти два с половиной года, вытянулась, похорошела. Очень пикантная внешность – вся смуглая, длинноногая, губы… Анжелина Джоли отдыхает! И зубы белые- белые… Красава!

Немного огорчает, что Даша какая-то не ласковая. Она не грубая, скорее холодноватая. Никогда не замечает, что кому-то помочь надо, что кому-то плохо… Я долго считала, что она не любит меня, никого не любит. У нас-то в семье всегда отношения «муси-пусистые» были, обнимашки, целовашки… А Даша никогда не подойдёт, не прижмётся. Вот поговорить, побеседовать, это она с удовольствием, а нежности… Честно говорю, переживала я. Мне казалось, что скажи я Даше, что она теперь в другой семье жить будет, она и не расстроится. Лишь бы не обижали. Только через год я поверила, что Даша тоже любит нас, просто она другая. А поняла я это после того, как она рассказала мне свой сон. Снится ей, что лежат они с Лариской в своих постелях, спят. И видит Даша, что какой-то монстр над Лариской наклонился. Даша выскочила из постели и превратилась в фею-ВИНКС. Короче, прятала она нас с Лариской то за баней, то в сене, а сама с этим монстром дралась, нас защищала! И так мне хорошо после этого рассказа стало! Защитница наша!

А ещё такой случай был в том году. У Дарьи в классе было чаепитие в честь 8 марта. Я пришла, а позже, после окончания урока, пришла Лариска (я и на неё деньги сдавала). Дети из Дашиного класса сидели за одним столом, а мамы – за другим. Лариса пришла и села рядом со мной. А на детском столе, помимо других сладостей, стояли в блюдечках пирожные-корзинки. Их по счёту покупали, по одной на ребёнка. И получилось так, что перед Пипеткой пирожного не оказалось, не хватило ей… Она не сильно и расстроилась, других сладостей хватало. Но, смотрю, минут через десять Даша заволновалась, головой завертела… Я потом поняла – она всех одноклассников пересчитала, а потом пирожные на своём столе сосчитала. Взяла одно блюдечко и Лариске принесла! Как же мне приятно было! Заметила ведь, заволновалась, ПОЗАБОТИЛАСЬ!!!

ЭЛЛИ И НЭЛЛИ

Прошло еще два года. Я опять почувствовала состояние «хронической беременности». Но боялась, что мне, одинокой, вернее безмужней женщине, да еще в возрасте пятидесяти лет больше детей не дадут. Поехала в опеку. ДАЮТ!!! Без проблем. Видимо, я вся такая насквозь хорошая и благонадёжная… (шучу, конечно). Говорю: «А можно двух?» – «Нууу… Ладно, только последний раз». Ура! Быстренько собрала доки, даже ШПР (школу приемных родителей) проходить не заставили. Просто дали на дом заполнить эти контрольные бумажки (или как они там называются?). И вот опять еду в краевой центр. Дали мне анкеты трёх пар сестрёнок на выбор. Долго сидела, больше часа. Выбрала. И через несколько дней тоже забрала их, как Дарью, без всякого знакомства. Две девочки, две сестрёнки четырёх и шести лет. Нэлли и Элли. Хорошенькие блондиночки. В детдоме, когда я приехала за девами, меня предупредили, что Эля не хочет в семью, она помнит и ждёт маму (а мама с папой к этому времени успели уже и братика им родить, а к дочкам уже около года не приезжают). И брала я их, вроде как, просто в гости на пару дней! Приводят сестрёнок в кабинет. Мама дорогая! Эля-то вполне на свои шесть лет, крепенькая, росленькая. А Нэля… Ребенку через три месяца будет пять, а она меньше моего трёхлетнего внука! Рост чуть больше метра и четырнадцать килограмм веса. И прозрачненькая вся. «Поедем в гости?» – «Да!». Поехали. Везут нас на служебной машине на вокзал, а Нэля говорит: «А как тебя зовут?» – «Тётя Лариса. А мои дочки зовут меня МАМА» – «А можно, я тоже буду мама звать?» – «Конечно, можно». А Эля: «А я не хочу мама звать, я буду «тётя Лариса» – «Хорошо, зови так, как тебе удобно». Ага, в тот же день дома, вслед за остальными, начала мама называть! Только сутки периодически спрашивала – когда назад поедем. «Ну-у, погостите сколько захотите и поедем». Уже к вечеру второго дня смотрю, Эля шепчется с Лариской и Дашей. То к одному подойдёт, то к другому. Потом подходит ко мне и говорит: «Мама, а ты хотела бы, чтобы мы навсегда с вами жить остались?» – «Да, конечно, хочу! Очень хочу! Вы мне так нравитесь, я так хочу, чтобы вы навсегда остались моими дочками!» Расцвела прямо вся, заулыбалась: «Ну, тогда мы останемся!» – «Ой, спасибо! Я так рада, так рада!» Вот так и стало у меня семь дочек!

И в этот раз никакой адаптации ни у кого не было. Кажется, чем больше приёмных детей, тем легче всё проходит. Девочки младшие очень хорошие оказались, совершенно домашние, без ЗПР. Осенью им исполнилось пять и семь лет. Нэля пошла в садик. Ходит с большим удовольствием, со всеми подружилась. А Эля пока сидит дома, только по субботам ходит в школу на подготовку. Я не отдала её в первый класс, побоялась адаптации. Они ведь только в августе к нам пришли. Да и не оформлены они ещё были. Да и не в этом дело. Просто не отдала, пусть ещё год подрастёт. Прошло уже семь месяцев, а Нэлли подросла всего на три сантиметра и прибавила всего полтора килограмма. Она не худенькая, просто хрупкая какая-то, как эльф, тоненькая…

И СТАЛИ ОНИ ЖИТЬ-ПОЖИВАТЬ

Жизнь продолжается. Не всегда всё безоблачно и радужно. Мне не нравится в Даше одна черта (не одна, конечно, но эта особенно). Есть у неё такая манера – если она на кого-то из детей злая или обиделась, она старается остальных настроить против. Играет Нэля с Элей. Эля Даше что-нибудь не так сказала или сделала, Даша сразу: «Нэля, пойдём, я тебе что-то дам…или покажу…» И начинает: «Ты с Элькой не играй, а я тебе…» Или летом соберет двоих «в кучку», а одну, неугодную отторгнет. И бегает, таскает двоих за руки, чтобы третьей досадить, до слёз довести. Недавно, Нэля что-то ей сделала, а Дарья ей: «Тебя никто не любит, кроме мамы! С тобой никто играть не будет!» и т.д. Постоянно строго пресекаю это. И она совершенно не понимает, что ей уже почти тринадцать, она большая, а Нэля маленькая! «А Нэля тоже… А Нэля первая начала…» Я ей объясняю, что Нэля маленькая совсем, дитё ещё… С Серёжей, внуком моим, она же не воюет, когда они приезжают. Она с ним ВОДИТСЯ, он ребёночек, а Нэля ведь всего на полтора года его старше. А то внезапно любовью к Нэле воспылает. Играют так хорошо, чуть ли не пеленает её. Сегодня вот играла с Нэлей и Элей в школу, писать, читать учила…

***

Меня часто спрашивают – как мои родные дети и остальные родственники отнеслись к решению взять детей из детского дома. С этим мне тоже повезло. Вся моя родня (а это мама, три дочери, две сестры и два племянника) отнеслись ко всему этому очень естественно и без малейшего напряжения. Ни разу никто из них не усомнился, не сказал ничего, что поколебало бы меня в этом решении. Особенно меня поддерживает мамино одобрение. У нас такое воспитание, что мама – до сих пор непререкаемый авторитет. Я никогда не позволю себе прекословить маме. И то, что она полностью поддержала меня, что поверила в меня, помогло мне на это решиться. Я больше всего боялась за Сашу. Она же младшая была, самая неженная. Мамина доченька. Я боялась, что она будет ревновать. Ничего подобного! Ни разу за все четыре года я не услышала ни одного упрёка. Саша и в садик ходила за Лариской, и пакостили детки сколько, сколько косметики Пипетка поперепортила Санькиной! Саша ругалась, гоняла Лариску, не пускала мелких в свою комнату, но ни разу не вспомнила, что они приёмные. И когда я иногда начинала жаловаться, что устала, никто из моих родных ни разу не сказал, что раньше надо было думать. Или что-то в таком духе. Они семь сестёр, и старшие говорят об этом с гордостью. Им нравится огорошивать своих знакомых таким количеством сестрёнок! Ну, и подарки на праздники, естественно, девы мои получают от всей родни. Так что здесь у нас всё совершенно замечательно!

***

Учимся с Нэлей и Элей читать. Старших-то как-то я не учила, сами читать начали. Санька, вообще, с четырёх лет читает, а в пять уже в библиотеке «познавательные» книги брала, астрономию детскую, биологию… Кстати, Саша уже второй год в академии отличница… А этих учу. Причём и Нэля, и Эля обучаются с одинаковой скоростью. Эля немного туговатая, а Нэля, хотя и младше на два года, быстрее схватывает и соображает. Читаем сегодня с Элей: «Саа-маа…Оса!» Мда-а… Что ни читает, всё у неё «Оса» получается. И «О» и «У» постоянно путает.

***

Нэля у нас сейчас «Чиплёнок» (цыплёнок), а до этого была Червячком. Это она сама так себя называет. Я ей один раз говорю: «Шкетик ты мой», а она: «Я что, скелетик?!» – «Да нет, шкетик – пацан такой!» – «Я что тебе, мальчик?!» Так и лазит по мне, так и ползает, стоит только присесть. Благо, лёгонькая…

В садик каждый день надевает поверх шубки сумочку меховую, розовую в виде свинки. Говорю: «Нэля, давай оставим уже её дома» – «Нее, Хрюня – это святое!»

Везу её на санках в садик, а она сидит и поёт во всё горло: «Маму я люблю-ю, и Дашу я люблю, и Еву я люблю…» и так с перечислением всей родни, а в конце: «И сама я седьма-а-а-я!».

Начался у нас период «САМА»! У домашних детей он обычно года в три бывает. Все дети в садике ждут, когда им родители помогут, а Нэля: «Сама!» И сидит, пыхтит, замки на сапогах тугие застёгивает. Хочу помочь – «Сама!» А сначала с удовольствием утром лежала и только ножки мне протягивала, чтобы я ей колготки натянула… Интересно, надолго это «сама»?

***

Вчера спать легла уже около трёх. Просыпаюсь утром, время девятый час, дома тишина, только слышно, на кухне вилки по тарелкам звякают. А девы уже проснулись, постели свои застелили, картошки нажарили и сидят дружненько, едят! Вот красота-то! Совсем самостоятельные стали! Только услышали, что я проснулась, заворочалась (честно говоря, меня собачка разбудила, на кровать запрыгнула, и я от неё отбивалась), дверь открывается и, сначала тихонько заглянули, потом вплывает Лариска с тарелкой тёртой морковки! Во, дожила мать, завтрак в постель подают! Ну, разве не золотые у меня детишки! А потом сели вокруг меня на кровати, и давай жужжать. Полчаса проболтали, пробеседовали. Так много я нового и интересного узнала! Нэлька, оказывается на крышу сараев уже лазит! По сугробу. Такая малявка, и уже на крышу! Уже и на соседском сарае побывала. Я, конечно, «повоспитывала», но сомневаюсь, что поможет. Лариску-то я тоже пыталась отучить от этого верхолазанья. Единственное, что немного её придерживает, это то, что шифер очень старый, раздавится и крыши протекать начнут. Та-ак, однако, этим летом я уже двоих буду с крыш и деревьев стаскивать… И сосульки грязные Нэля на пару с Лариской сосёт! Уже объяснять замучилась, что это грязь, что птички на крыши какают, потом это всё тает, стекает, замерзает и получаются сосульки. А потом на животы жалуются. Опять надо таблетки от глистов брать и пропаивать…

***

Вчера захожу в предбанник, а у меня весь пол слоем снега засыпан! И в бане снег, а ванна для холодной воды стоит полная снега с листьями…Поработали! Вот сейчас одеваются гулять идти, снежные завалы разбирать, ликвидировать.

***

Ну вот, опять война местного масштаба… Дарья с девочкой гулять ушла, а Лариска, Элли и Нэлли на участке играют. Прилетела Лариска: «Мама, а Элька что попало делает, лезет к нам, на Нэлю корячится, вредничает, меня вон грязной варежкой по лицу ударила!» – «Скажи Эле, если не успокоится, загоню домой, и будет в своей комнате сидеть и успокаиваться». Ускакала. А я к окну подошла и стою, наблюдаю. Они в саду играют, а там два очень сильно наклонённых ствола клёна, прямо параллельно земле. Нэля на одном стволе сидит, а Эля на второй карабкается. Подошла Лариска, говорит что-то, Эля слушает. Потом Лариска начала лезть на этот ствол, а там уже место занято. Эля прилегла на второй ствол головой (обиделась, наверное). Лариска встала на него ногами и начала трясти. Эля не реагирует. Тогда Лариска параллельно начала и второй ствол руками трясти. С него Нэля свалилась. Все-таки Пипетка стряхнула и Элю! Та вскочила со снега и начала руками махать! Тут я быстренько в окно забарабанила и Лариску домой загнала. Взбучку дала и дома оставила уроки делать. Вот такая у нас Пипетка «разжигательница войны».

***

Погуляли мои детки сегодня! Лариска с Нэлей терпимо. У Нэли только рукава и ноги мокрые были, а Эля!.. Сначала зашли домой, уже в седьмом часу Нэля и Пипетка. Лариска говорит: «Мама, Эля вся так вымазалась!». Ну, вымазалась и вымазалась, гулял же ребёнок… Минут через десять, не дождавшись, выхожу на крыльцо, а там Эличка моя стоит, зайти, видимо, боится. Мамадарагая!!! Вся мокрая, грязная! Лицо чумазое, куртка даже на спине мокрая и грязная! А куртка розовая. Домашняя, правда, но была совершенно чистая. Первый раз после стирки надела. Позвала спокойно её домой. Заходит и с ходу: «Я не виновата, я просто гуляла…» – «А я ничего и не говорю, снимай всё аккуратно». Сняла с неё и сразу в машинку запихала, включая шапку и перчатки. А Эля поняла, что я её ругать не собираюсь, заулыбалась, запрыгала, защебетала. Сразу: «Мамочка, а можно я тебя в щёчку чмокну?» Вот я теперь и думаю, как мне поступать в таком случае? Внушать ей, что надо быть аккуратнее, нельзя садиться на снег, на стволы деревьев, трогать грязное, валяться? Или позволить ребёнку гулять с удовольствием, не думая, куда сесть, куда встать? Они так здорово гуляли сегодня. Ну, грязно сейчас, снег тает, всё мокро. А мне ведь совсем не трудно вещи в машинку сунуть и кнопку нажать. И до утра всё высохнет. Но не вырастет ли тогда деть неряхой, грязнулей?

***

Спят мои красотули, затихли… Я их всех, даже Дарью, хотя ей через десять дней уже тринадцать лет исполнится, укладываю в двадцать один час. Они уже так привыкли, и проблем или пререканий насчёт этого не бывает. Даше, правда, пообещала, что с шестого класса она будет ложиться в десять вечера. Дово-ольная… А укладывание у нас – это целый ритуал. Прямо перед сном перекусить, даже если ели всего час назад. Ну, привыкли они – в постель сразу из-за стола. А то начинается: «Живо-от боли-ит… Е-есть хочется…» Потом в туалет, умываться, постели расстелили, улеглись и кричат меня. Я захожу, раздаю им по витаминке «ревит», таблетке аскорбинки и четвертинке гематогена. Съедают всё. Я их целую, выключаю свет и говорю: «Так, правило все знают?» – «Да-а, чтоб никого не видела и не слышала!» А Лариска довольная лежит, рот до ушей и глаза чертенячьи щурит –»Ага… Я-то ещё раза три выплыву…» Вот так…

***

Даша сегодня подошла ко мне и стоит, мнётся. Видно, что спросить о чём-то хочет и никак не решится. «Что, Дашенька?» – «А можно… э-э-э… Юля просила спросить… э-э-э… только сразу не отвечай, а можно, мы с ней… погулять сходим?..» – «Почему – нет? Сходи, конечно». Как обрадовалась моя дева, прямо глаза засветились! «Ой, мамочка, спасибо, ты такая добрая!» Да-а, не часто я от неё такие эмоции получаю. Для неё это такое проявление чувств, чуть ли не признание в любви. Холодноватая у меня дева, скуповатая на тёплые слова. Я эти крупицы тепла от неё по кусочкам собираю, как пазлы складываю. И тем дороже и приятнее такие всплески.

***

А ещё мои девчонки концерты любят устраивать! Нет-нет, настоящие концерты с песнями, танцами и сценками. Это Дарьюшка у нас организатором выступает. Летом она собирает соседских ребятишек, придумывает номера и репетирует. И столько таинственности… Зрители извещаются о времени концерта заранее, со всей необходимой торжественностью. Из дома за ограду, на травку, вытаскиваются половики, покрывала, столик маленький. Потом созываются, собираются зрители и действо начинается! Так мило и наивно… Даша, вроде большая девочка. Другие в тринадцать лет уже невестятся, кокетничают, а Дашенька наивная, как малое дитя. Выступает, не ломается, не сковывается. Так трогательно и неуклюженько! И всегда в сценках она или прекрасная фея, или принцесса. Даже если эта принцесса на голову выше короля и королевы. А Лариска всегда ведьм играет! Да у неё и смех-то какой-то ведьминский, взвизгивающий, когда она разбесится. И глаза, как у чертёнка, немного раскосые, зелёные, с искрами и брови вразлёт. Такая симпатичная ведьмочка…

А зимой, когда на улице не особо подходяще для концертов, они устраиваются у нас дома, только уже в меньшем составе. Мои четверо, да Юля, Дашина подружка приходит. И зрителей только двое, я и Саша, которая приезжает на выходные. Смотрим, хлопаем в ладоши, похваливаем, а девы наши прямо сча-астливы. И так стараются!

И во время этих концертов я заметила, что Эля очень даже неплохо двигается! У неё поразительно пластичны руки и верхняя часть тела. А вот ноги не танцующие. Но руки! Прямо такие изящные, грациозные движения!.. И решила я отдать её учиться танцам. А обучение танцам у нас в селе поставлено очень серьёзно. И вот ходим мы теперь с Эличкой на занятия, учимся танцевать. Очень ей нравится, старается изо всех сил. Я ей сшила из чёрной водолазки со стразами комбидресс, чёрную коротенькую юбочку. Самая красивая моя доченька на танцах! А как интересно наблюдать за девчонками, когда они, переодевшись в свои танцевальные костюмчики, ждут в холле начала занятий. То бегают, то кокетничают, делая вид, что повторяют движения. Плечиками поводят, юбочки поправляют… Смешнючие!

Дарья же наша бегает очень хорошо, на лёгкую атлетику ходит, надежды подаёт. Я прямо поражаюсь! Она по пять километров бегает без остановки! Недавно ещё и на баскетбол записалась. Такая вот спортивная девочка.

Лариска тоже ходила на лёгкую атлетику, но зимой они бегают на улице, а у неё ангина часто, в больнице даже в августе лежали. И я ей отсоветовала… На рисование ходит. Тоже не плохо получается.

А ещё Даша сказки начала писать, и часто перед сном мы получаем новую сказку на ночь! И то, что речь у неё довольно примитивная, что часто предложения она неправильно ставит, вся эта какая-то «нерусскость» даже придают этим сказкам особое очарование, какой-то свой, неповторимый стиль. Может быть, мне напечатать здесь одну из её сказочек? Пожалуй, можно…

Необыкновенное приключение Барсика

(Дашина сказка. Исправляю только ошибки, а стиль написания не трогаю. Всё дословно)

Жила одна собака по имени Барсик. Барсик был очень умной собакой и мечтательной. А знаете, какая у него была мечта? Он очень хотел попасть в волшебную страну собак и совершить там подвиг! И чтобы ему там поставили памятник. И Барсик всегда во дворе говорил собакам, то есть своим друзьям, что когда-нибудь он попадёт в волшебную страну и то, что он верит в волшебство. Когда собаки слышали эти слова, то тут же смеялись над ним. И говорили: «Барсик, ты совсем самоуверенный, никакого волшебства нету!» – «А вот и есть! – говорил Барсик, – я вам докажу! Вот увидите!» – «Увидим-увидим! – сказали собаки и засмеялись, – ха-ха-ха, нашёлся фантазёр!»

И вот стемнело, и Барсик пошёл домой. И сам бормочет себе: «Ха, нету волшебства… всё есть… всё есть, есть волшебство!..» Вот только он подходит к дому, и как провалится в яму! И оказался в стране собак. В этой стране было много чего, собаки были модными, были магазины, всё-всё… Барсик сказал: «Невероятно!» Вдруг послышался голос: «Барсик, здравствуй!» – «Здравствуйте, а откуда вы моё имя знаете и кто вы?» – «Я знаю всех собак. Я собака, вернее, волшебница и королева этой страны. Иди за мной, мне надо многое тебе рассказать».

Вот они подошли к замку, зашли в него, присели. Барсик сразу задал вопрос: «Как я сюда попал и зачем?» – «Ну, слушай всё по порядку!.. У нас в волшебной стране появился страшный хищник» – «Кто он?» – «Этот хищник – огромный волк! Он каждый день съедает собак, щенков. И если его не уничтожить, мы все умрём! И в пророчестве было указано, что ты и только ты сможешь его одолеть!» – «Ну, как же я?.. Я обыкновенная собака, я ничего не смогу сделать!» – «Нет, сможешь!» – сказала королева. «Ну, почему не вы, у вас же есть волшебство!» – «Сил моих не достаточно, чтобы одолеть этого волка» – «Понятно – тихо проговорил Барсик, – Я готов, готов сражаться с ним!» – «Вот и славно, завтра сражение начнётся, а теперь иди спи. Да, спать». Наступило утро. Барсик встал и его сразу одели в форму, чтобы сражаться с волком. Вот волшебница объявила всему народу, что Барсик сегодня будет сражаться с волком, и надо его поддержать. Все захлопали, засвистели, закричали: «Барсик! Барсик!» И вот, откуда ни возьмись, выскочил на сцену волк. И сказал: «Кто тут будет со мной сражаться? Ты? Ха-ха-ха! Ну, давай, победи меня, дворняжка!» И вот начался бой. Волк побеждал Барсика и хохотал над ним, и говорил: «Сдавайся!» – «Ни за что!» Вот Барсик встал на лапы, весь израненный, и вонзил зубы в брюхо волка. Волк упал и больше не вставал. И все были счастливы и кричали: «Барсик – герой! Барсик – герой!» Но Барсик был тяжело ранен. К счастью, волшебница исцелила его. И в этот же миг сделали пир в честь Барсика! Королева наградила его волшебным медальоном и сказала: «Этот медальон сможет переносить тебя сюда, когда ты захочешь». И ещё на площади поставили памятник Барсику в честь его подвига и отваги! Вот Барсик сказал: «Я хочу домой!» И вдруг оказался дома. И говорит: «Сбылась моя мечта! Всё-таки есть волшебство на свете!»

***

О детдоме, о прошлой жизни девы почти не вспоминают. И не потому, что там был «ужас ужасный», а просто им, похоже, не интересна эта тема. Лариса первые месяца два почти постоянно рассказывала о детском доме и жизни там, практически, сплошной негатив. Это было так больно, слушать её рассказы и видеть при этом боль в зелёных глазёнках. Она рассказывала такие вещи… Иногда возьмёт моё лицо в ладошки, приблизится к нему и говорит, говорит, торопится, как будто боится, что я уйду, не дослушаю. Я бы усомнилась, но ребёнок в шесть лет просто не мог такое придумать. Я сначала хотела прекратить эти рассказы, чтобы она душу себе не рвала, но потом поняла, что от этого не убежишь, и ей обязательно надо выговориться, пройти всё это ещё раз, самый последний раз, но уже не одной, а с мамой… И забыть.

Потом, через время, она категорически не хотела говорить о детском доме. А если что-то вспоминала, то говорила: «Когда я была… эээ… в лагере». А потом появилась Даша. У неё было совсем другое отношение к детдому, другие воспоминания. Может, потому что она была в другом заведении, новом. Он работал всего около двух лет, дети новые, персонал новый. Больших детей ещё не было, т.е. не было и «неуставных отношений». У них можно было плакать и ДАЖЕ жаловаться! Даша говорила о детдоме спокойно, как о чём-то простом и будничном. И Лариса тоже начала понемногу говорить, но уже не о тяжёлом, а просто вспоминать детей, какие-то события. А последние полгода-год, вообще, о прошлой жизни практически не вспоминают. А если случайно и обмолвятся, то как о чём-то незначительном, мимолётном. Забывается всё это со временем, стирается из памяти. А маленькие, вообще, практически не вспоминают, как будто всегда с нами были.

***

Та-ак, похоже кончилась моя спокойная (относительно) жизнь. Решила моя Ларисонька записаться на стэп! Она уже и с руководителем договорилась сегодня, (оперативно успела) через два дня на занятия пойдёт. Представляю, какая барабанная дробь теперь у нас стоять будет! Ей мальчик сегодня показал несколько движений, так у меня уже в ушах стучит. Она полтора часа дома каблуками отколотила! При этом ноги у неё, как у кузнечика, во все стороны отскакивали! Ещё и мелкие рядом пристроились. А, вообще-то, честно говоря, ей это подходит. И по внешнему виду, и по темпераменту. И чувство ритма у неё неплохое. Ладно, пусть колотит.

***

Сегодня девчонки опять весь день гуляли. На улице красота, тает, с крыш капает! Зашли домой с мокрыми ногами. Я дала им сухие колготки, переоделись. После обеда опять пошли гулять. И загнала их только около семи. Ноги, естественно, опять мокрые. Опять дала сухие колготки. А Нэля сидит и ворчит недовольная. Потом уросить начала: «Не хочу-у… По десять раз на день пирдиваца-а-а!..» Я ей говорю: «Так, Нэличка, ты гуляла целый день, вся вымокла, вымазалась, а теперь ещё и уросишь, переодеваться не хочешь. Так, может, лучше не ходить тебе больше на улицу? Сиди дома, чистая, сухая и переодеваться лишний раз не надо будет». Быстренько так переоделась и одежду мокрую за собой убрала.

А Эля говорит: «Та-ак нагулялась… Даже ещё хочется!»

***

Уложились спать. Всё, как всегда, но витаминки и гематоген съели заранее, не в постелях, чтобы после этого зубы почистить. Лежат и смотрят выжидательно, ритуал укладывания-то сломался. И даже не то, чтобы лежат. Лариска кота старается уложить, а он удрать пытается, правда, безрезультатно, Нэля руками и ногами в воздухе вертит и на меня поглядывает, а Эля просто лежит, выжидает. Пошла я на кухню. Слышу, Лариска говорит: «Свет не выключила, значит принесёт что-нибудь». Взяла я четыре пластиковых полторашки, налила в них горячую воду, закрутила крышки и принесла им. «Вот вам грелки, чтобы приятнее спать было». Понравилось! Альтернативное решение принято «на ура»!

***

Лариска, когда она у нас только появилась, питала огромную, просто патологическую слабость к кошкам. Она настолько их обожала, что забывала про всё на свете, когда видела кошку. А своя или чужая, это её совсем не останавливало. Мимо не могла пройти, прямо, как зомби вытянет руки вперёд: «Ко-ошка, ко-ошка!» И идет напролом, прямо через грядки или через дорогу, не замечая машин. Я её поэтому и за калитку играть с соседскими детьми боялась выпускать. Не дай бог кошка…

Один раз выпустила, но наказала через дорогу не ходить, рядом с калиткой играть. Через некоторое время выглядываю в окно. Дети весело и дружно бегают и играют, а Лариска моя сидит, нахохлившись, спиной ко мне на лежащих автомобильных колёсах, вся как-то сжалась… Обидели!!! Я к ней. «Ларисонька, что случилось?!» – «Ко-ошка…» А у неё на коленях кошка соседская лежит! Никто её не обидел, просто кошка мимо шла, какая уж тут игра?! А наших кошек до того затерроризировала, достала своей любовью, что они от неё уже не знали, куда щемиться! Убегали, сломя голову. Но один раз старый кот не успел, видимо, удрать, и она его «словила». Играла в саду, играла, потом понадобилось срочно ей домой сходить. А отпустить-то кота сил никаких нет! Потом же не поймать будет! Взяла и закрыла его в тумбочке старого умывальника, который стоял в саду. Ушла в дом, да и благополучно забыла про бедолагу. Уже вечером, когда стемнело, Саша вышла на крыльцо и услышала мяуканье. Нашла несчастного котяру, притащила домой. А у него от переживаний и сидения в тёмной тесноте какой-то припадок начался, «крыша поехала»! Около двух часов кот наш отходил, еле очухался, но после этого у него появилась натуральная клаустрофобия, а Пипетка так напугалась, так переживала за него, что с тех пор этот ветеран находился у неё на привилегированном положении. Не трогала она его, совсем не подходила.

После просмотра фильма «Женщина -кошка», Лариска около года говорила: «Я женщина-ко-ошка, женщина-ко-ошка». Даже ходить научилась такой бесшумной, кошачьей походочкой… Натуральная кошка!

***

Про «огородные дела»… Расскажу про эту осень. Девочки-то последние у нас только в августе появились. И вот пришло время помаленьку урожай убирать. Это выглядело, примерно, так. Пошли мы убирать бобы. Дарья с десятилитровым ведром, Лариса – с тазом, Эля – с семилитровым ведром, а Нэля – с пятилитровым. Показала я им рядочки картофельные, где бобы росли, объяснила, что чёрные стручки вовсе даже не гнилые, а просто спелые и что вот эти, маленькие, пустые стручочки собирать не надо. И закипела работа! Рвут стручки, торопятся, стараются, а я помогаю тем, у кого слишком медленно получается, чтобы результат виден был и интерес, азарт не пропал. Нэля, естественно, несколько раз в ботве сухой картофельной ногами запутывалась и ведёрко своё рассыпала. Но все быстренько эту мелкую неприятность исправляли. Весело поработали и продуктивно. Все ёмкости стручками бобовыми заполнили, потом на крыльце их рассыпали, чтобы не испортились. И в течение нескольких дней девчонки все бобы из стручков вылущили. Просто вечером насыпала им понемногу в тазик, ставила его на крыльце и так, играючи, между делом управились. Здесь ещё стимулом было то, что пустые стручки потом можно было козам скормить прямо из рук. А они так смешно своими бархатными губами ладошки щекочут.

Картошку тоже все вместе копали, даже Эля с Нэлей помогали. Сначала я им предложила просто с поверхности рядков клубни собирать. Но это оказалось очень неудобно. Лунки потом не найти, ведь ещё и ногами притаптывают. Тогда дала царапки и по нескольку лунок. Но предупредила, что если после них картошка оставаться в земле будет, то отстраню. Чисто выкопали, но ямищи понаделали. А в промежутках между лунками скачки по огороду устраивали.

Зато после окончания уборки картошки Саша нам устроила праздник урожая! Костёр развели прямо на огороде, картошку пекли и хлеб подсоленный, на прутики насаженный на огне поджаривали. Больше булки умяли! Так им понравилось в полной темноте у костра сидеть!

Мы и окучивали вместе с Дашей и Лариской. Планировали себе десять рядов. Мне пять, Даше три и Ларисе два. Окучивали и шли другими делами заниматься. Вечером – ещё немного. На второй день опять так же. Ну, не умеем до упаду вкалывать, каюсь. Понемногу, не спеша… Но успеваем же.

***

Попробую изложить примерную хронологию одного обычного, будничного дня. Встаю в шесть пятьдесят. Быстренько Даше готовлю пару бутербродов, чай, в семь часов поднимаю её. Дарья ест, одевается, в семь тридцать выходит в школу. В семь пятнадцать бужу Нэлю, собираемся, идём в садик. На обратном пути захожу в магазин. В восемь тридцать я уже дома. Кормлю завтраком Ларису и Элю, быстренько управляюсь по хозяйству, делаем с Ларисой уроки, а в промежутках готовлю обед. Эля в это время рисует или играет (она очень неплохо одна играет, разговаривает сама с собой). В одиннадцать тридцать кормлю Лариску обедом, заплетаю. В двенадцать она уходит в школу. Эля садится за комп играть (сорок минут), я что-нибудь делаю. В четырнадцать часов пятнадцать минут приходит Дарья, кормлю их обедом. Даша садится за уроки (сама, я не помогаю и не контролирую, практически. Только, если сама попросит что-нибудь помочь. Ну, о-очень ответственная девушка у меня!). К четырём часам Даша уходит на лёгкую атлетику (практически, каждый будний день), а три дня в неделю после лёгкой атлетики, с шести до восьми вечера у неё ещё и баскетбол. Лариса приходит после четырёх, а три дня в неделю после шести (рисование). В начале пятого мы с Элей идём за Нэлей в садик, приводим её домой и два дня в неделю, во вторник и четверг (как раз Лариса в эти дни на кружки не задерживается и остаётся с Нэлей дома) мы с Элей ходим на танцы, с шести до семи. Приходим в восьмом часу. В эти два дня учимся читать по букварю в «дообеденное» время, а в остальные дни – после прихода Нэли из садика. А там вскоре уже ужин и спать. В дни, когда нет танцев, после садика Эля и Нэля гуляют. Вот такой, примерно, режимчик. Ну-у, а в выходные… В субботу Нэлли ходит в подготовительную школу с девяти до одиннадцати, а в воскресенье – Лариса в воскресную школу с восьми тридцати до часу. А, вообще, и поиграть успевают, и погулять (вымочиться…) и маме помочь!

А сегодняшним днём я не довольна. Правда, вечер прошёл тихо и мило, но какой-то осадок всё равно остался. Началось с того, что утром я забыла взять в садик резиночки для волос и заколки. И Нэля весь день ходила с длинной чёлкой, лезущей в глаза (Мы её отращиваем, чтобы в косички вплетать. Ей без чёлки лучше, по-моему). Потом я получила на почте посылку, в которой пришли выписанные по инету резиновые пупсы, а дома оказалось, что эти пупсы величиной не пятьдесят сантиметров, как было обещано, а всего тридцать пять. Мелочь, конечно, тем более что девчонкам они понравились, но немного напрягло. Собака опять кучу всякой дряни с помойки натащила, вплоть до коровьей ноги! И где только берёт, если учесть, что единственная помойка – около двухэтажек, до которых довольно далеко. Собака эта приблудная. Я её покормила, и она осталась на нашем крыльце жить, так что ни будки, ни цепи для неё ещё нет, вот и бегает, таскает что попало по старой, бродяжьей привычке.

Когда Нэлю из садика вела, все ноги вымочила. Такая каша снеговая на дороге. Оказывается, у меня подошва поперёк лопнула. Потом заглянула девчонкам в шифоньер, а они школьную одежду не на плечики повесили, а просто за перекладину небрежно сунули. Заставила прибрать, а заодно и в большом отделении, куда они кучу «тряпок» свалили вперемешку с пакетами со сменной обувью, убраться. Спокойно (пока ещё) заставила. Глянула, а они мне возле машинки такую кучу накидали! На две хороших закладки… Откуда?! Ведь постоянно стираю! Посмотрела, а там и ношеное, и чистое совершенно, всё вместе! Дарья, вообще, футболку день дома поносит, вечером снимет и вместо того, чтобы прибрать, в кучу в шифоньере кинет. А на другой день вместо того, чтобы эту найти, чистую достаёт. Так же легче! Вот тут я не сдержалась. Нет, я не орала, я, вообще, очень редко так срываюсь, но …не сдержалась, грубовато получилось. А они же не привыкли, что я голос повышаю, припухли… По комнатам «рассосались» и притихли. Пипетка за комп нырнула, Дарья мелких в детскую увела. Я валерьянки напилась и на улицу управляться сбежала, чтобы успокоиться. Плакать хотелось, но не от обиды на детей, а от чувства недовольства собой, своей несдержанностью. Стала думать, размышлять, что же такого произошло, и так ли всё безнадёжно плохо, что понадобилось раздражаться и на детей срываться? Вспомнила, что мама тоже ворчала на нас, что мы «не столько носим, сколько кидаем», а ей потом стирать по новой. И ничего, выросли нормально, не такие уж плохие. И стоило из-за этого? Просто, видимо, это стало последней каплей. И, вообще, всё не так плохо. И Лариска опять «пятёрку» получила… Потом всё нормально было. Дети успокоились, расслабились, зачирикали. Перед сном прочитала им сказочку про дракона Тишку, которую написала моя подруга и прислала мне в «Одноклассниках» (между прочим, отличная сказка, и с «воспитательными» элементами, но она почему-то стесняется выставлять её на суд людской), спокойно спать легли, а я вот…

***

Пришла вчера Лариса из школы и говорит: «Мама, у нас сегодня был «срез» по ООМ и, представляешь, Галина Владимировна (учитель параллельного класса) мне тройку поставила! А у меня всего две ошибки было!» – «Ну-у, значит, такие ошибки, что только три, учителю же виднее» – «Ольга Васильевна ей говорила, что мне можно четыре поставить, а она не согласилась» (и откуда Лариска про этот разговор знает? Ольга Васильевна что, оправдывалась перед ней?). А сегодня приходит моя дева из школы: «Мама, у меня за «срез» четыре, ты рада?» – «Как четыре? Ты же вчера говорила, что тройка» – «Ну-у, это, наверное не честно… – и смотрит на меня так внимательно, реакцию мою уловить пытается: – Ольга Васильевна сказала, что она один кружочек стёрла, и правильный обвела…» Я стою и прямо чувствую, как у меня мозги в голове зашевелились, суетливо так, пытаются выход найти, такие слова, чтобы понял ребёнок, что это не честно, что я не одобряю эту ситуацию, но и чтобы авторитет учителя не подорвать… «Это, конечно, неправильно, исправлять, не честно. И четвёрка теперь эта не настоящая. Что заработала, то и получила. Но, с другой стороны, просто Ольга Васильевна понимает, что ты не на тройку знаешь материал (у Лариски стабильная пятёрка по ООМ), а тут, видимо, просто ворон проловила, вот и ошиблась. Поэтому она так и сделала». Понимаю, что объяснение – не очень, но не нашла я более умных слов в это время. Хорошо уже то, что ребёнок с самого начала понимал, что это неправильно, и не очень радовался четвёрке. Вот такие дела.

***

Сегодня маленькие меня порадовали. Идём с Элей в садик за Нэлей, а она внезапно меня спрашивает: «Мама, а почему я с тобой так долго уже живу, а всё ещё ту маму не забыла?» Я даже немного растерялась. «А почему ты её забыть должна? Это твоя жизнь, твоё прошлое. Я тоже помню своего папу, хотя он умер очень много лет назад. И детство своё до сих пор помню. И ты всегда помнить будешь. Это правильно. А вырастешь, повзрослеешь, и, может быть, если сама захочешь, встретишься с той мамой». Она помолчала немного и говорит так серьёзно: «Я всегда буду помнить ту маму, а тебя всегда любить буду!»

  Забрали мы Нэлю, идём из садика. Нэля идёт, припрыгивая, щебечет что-то, а потом говорит: «Мамочка, я так тебя люблю! С тобой так уютно и тепло!» Я аж чуть не прослезилась от умиления. «Откуда ты слова-то такие взяла?» – «А это нам сегодня в садике такой стих читали». Приятно…

***

С едой особая история. Едят далеко не всё. Я общаюсь по инету с девочками – приёмными мамами. Так у них почти все дети с «синдромом блокадника». Наесться не могут. А мои… Сначала, после детдома, у них были какие-то странности с едой. Дарья очень чай любила и хлеб. Прямо до фанатизма. «Даша, есть будешь?» – «А чай дашь?!» Если не проследить, то одного хлеба с чаем налопается, и всё. И, вообще, она странно ела. Макаронные изделия только без всего, т.е. просто отваренные в подсолённой воде, даже без масла. Галушки просто из муки и воды. Даже яйца не разрешала добавлять. И никаких подливок, масла и т.д. Сейчас нормально ест, но не всё. Даже пельмени не любит. А Лариска сахар-песок обожала! Она даже на день рождения мешок сахара просила. Один раз я не уследила, и она полную сахарницу слопала. И сыпью покрылась. Нас из садика к педиатру отправили, а та чесотку поставила. Какую-то мазь выписала. А я, естественно, мазать не стала, а пару дней деазолином пропоила. И вся «чесотка» прошла. Вот так… Сейчас она к сахару равнодушна. Сейчас все любят блины, стряпню. Все, кроме Даши – пельмени. А Даша – вареники с картошкой. Супы едят, но без особого желания. Нэлю супом с «ложечки» кормлю, иначе она наковыряет и отодвинет. Эля хорошо кушает, она и полненькая по сравнению с остальными. Сама говорит: «Я люблю покушать». Ну, сладкое любят, фрукты. Очень любят бутерброды с колбасой или сыром, но без масла и хлеб с варёной сгущёнкой. Рыбу едят, но не очень. А вечером любят сухариками подсолёнными, из белого хлеба похрустеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.