Никита Киров
Волк 11: Лихие 90-е. Финал

Глава 1

Полковник Ремезов, говорил чётко и громко, а Кравцов мрачнел с каждым словом:

– Первый замглавы администрации президента России по работе с регионами, подполковник КГБ в запасе, Владимир Путин назначен директором федеральной службы безопасности. Осталось только уладить формальности. А вас, товарищ генерал-майор, прошу освободить помещение. Кабинет пригодится нам.

По его распоряжению уже заменили портрет, висящий на стене, и фотография руководителя Кравцова отправилась в мусорную корзину. Интриги внутри службы закончились, те, кто поддержал выигравшего кандидата, получат звания, должности и награды, а те, кто строил козни и поддерживал своего человека, останутся не у дел.

– Максим Михайлович! – Кравцов уставился на меня. – То, что мы с вами говорили… это я не всерьёз. Вы не подумайте, что я… Я могу вам кое-что подсказать, очень важное.

Ничего важного он не скажет. Будет хитрить и тянуть время, но у него не выйдет.

– А что? – спросил я. – Что кто-то ещё собирается лезть на комбинат? Это будет всегда, пока он работает. Ничего нового я не узнаю. Зато готов к тем, кто тоже захочет рискнуть. Кто-то вроде вас.

Он попытался спорить, но один из офицеров, очень пристально посмотрел на генерала.

– Кстати, товарищ генерал-майор, – ехидным тоном произнёс он. – Ждём вас завтра в кабинете УСБ на втором этаже. Дадите нам показания по поводу сотрудничества с китайцами.

Ремезов как-то показывал мне этого человека по телевизору. Не тот ли это подполковник из Новосибирска, который тогда помог вытащить Славу из опасности? Вроде бы он.

Кравцов тем временем вспыхнул, а его лицо так скривилось, что можно было почувствовать зубовный скрежет от досады и злости, что нижестоящий офицер так нагло себя ведёт.

Но так рано списывать со счетов генерала я бы не стал. Пока всё оформляют официально, у него два пути – прогнуться перед победителями, надеясь, что они будут милостивы, или напоследок подгадить как можно сильнее.

А учитывая, что против него выступали контрразведчики, сотрудничество с китайцами и остальными ему не простят. И он решит гадить. Надеюсь, это понимают все, не только я.

– Макс, твои бумажки, – Ремезов подтолкнул ко мне пачки «компромата». – Можешь шашлыки на них пожарить.

– Приглашаю, товарищ полковник, – я кивнул и добавил тише: – Главное, чтобы новых не было.

– Пошли покурим, – предложил он, нагло взяв со стола пачку сигарет Кравцова.

В приёмной кабинета тоже бардак, оперативники званиями пониже рылись в шкафчиках с документами и что-то искали в компьютере. Думаю, сейчас во всём здании творится кавардак, а скоро такое начнётся и по всей стране, в каждой управе.

– Кабинет хочешь себе новый завести? – спросил я, когда мы остановились у окна.

– Не в этом дело, – тихо сказал Ремезов. – Пошли туда, там не слушают.

Я положил картонные папки с делами на подоконник и пригляделся к горшку с кактусом. Казалось бы, Москва, главное управление, а земля у этого несчастного цветка так же утыкана окурками, как в родной милиции в новозаводском РОВД.

– Валить он тебя хочет, – серьёзным тоном произнёс Ремезов. – Отправил группу, чтобы караулили тебя внизу. Ждали, когда уедешь, если бы ты отказался от его предложения.

– А если бы согласился, то потом? Через пару недель?

– Как ещё? Так и есть. Но мы их сняли, а кое-кто из его команды успел задуматься в последний момент, – он хитро усмехнулся, но снова стал серьёзным. – Но наш общий знакомый – генерал, влияния у него ещё много. У него и с братвой связи есть. Особо не волнуйся, вопрос с ним будет закрыт, – Ремезов огляделся, – очень скоро. Держи всё на контроле, как умеешь. Сам понимаешь, если он приказал что-то, всё будет действовать по инерции ещё какое-то время, отменить может не успеть.

– Расслабляться не буду, – я кивнул. – Значит, решите всё по тихой, раз не вышло потопить его громко, через обвинения.

– Я ничего не говорил.

– А я ничего и не слышал. Но тебе тоже не стоит расслабляться. Тут вряд ли кому-то понравится читинский выскочка, который вылез из ниоткуда, и сразу стал любимчиком руководства. Скажут, куда опять эти сибиряки полезли, пусть в своей тайге сидят.

– А то я не знаю. Но ты со своими проблемами, в которые меня не посвящаешь, сам разбираешься, и я со своими сам справлюсь.

Он задумчиво уставился на кактус, будто только сейчас обратил внимание, насколько в плачевном состоянии тот находится.

– Дело ещё одно есть, – продолжил Ремезов. – Самое время для него. Давай обсудим на днях. Буду дома в ближайшее время, надо старые вопросы в Чите позакрывать, потом вернусь сюда. Но если что…

Ремезов похлопал себя по карманам пиджака, полез во внутренний и достал оттуда несколько визиток.

– Новые номера. Звони, подмогну, много на что теперь могу повлиять. Я такую помощь не забываю, Макс.

– Учту, – я перехватил пачки с делами поудобнее. – Главное, чтобы вот это где-нибудь не всплыло.

– А вот этим я займусь. Захотят навредить тебе, – он сощурил глаза, – значит, что-то готовят против меня. А я такое не пропущу.

На выходе даже не проверили пропуск, дежурному было не до этого, на него кто-то орал по телефону, поэтому я спокойно прошёл через скрипучую вертушку.

А ведь когда я только вошёл сюда меньше часа назад, здесь было намного спокойнее.

Новость узнали быстро. Повсюду суета, чекисты бегали взад-вперёд со стопками бумаг, кто-то при мне чуть не упал на лестнице. Под ногами лежали выпавшие из какой-то папки листы, надеюсь, не с государственной тайной.

Хорошо, что я здесь не работаю. Интриги внутри службы дело для постороннего наблюдателя непонятное, а для внутреннего – опасное. Но главное для меня – я сделал серьёзную заявку, чтобы могущественная в будущем организация меня поддерживала, а не враждовала.

– Чё за бумаги? – Женя вышел из машины, чтобы помочь донести папки, которые я нёс.

– Мои пожизненные сроки, – пошутил я, передавая ему стопку. – Надо почитать, что накопали, правда там или нет. Подготовимся, потому что копии наверняка где-то есть.

Снаружи у входа тоже началось непонятное столпотворение. Чёрные машины приезжали одна за другой, а из-за горящих на них мигалок на улице живо образовалась пробка.

Мимо нас пролетела Волга, а следом автобус, из которого высыпались несколько автоматчиков в чёрной форме со шлемами и вязаными масками. Они с недоумением смотрели во все стороны, будто и сами не понимали, зачем здесь оказались. Может, кто-то вызвал для силового решения вопроса, но всем стало не до этого.

Потом появилась ещё куча чекистов, среди которых я узнал несколько читинцев из команды покойного Латыпова, а с ними важно вышагивали два перца из Питера, похожие друг на друга, как близнецы. Это они пытались у меня выспросить, откуда я знаю, кто будет директором. Но я их уговорил подумать, на чью сторону встать.

– А чё с Кравцовым? – Женя тоже с интересом наблюдал, что там происходит.

– Смотрим.

Да, интересно, что будет с генералом. Ремезов не скажет, но думаю, ничего хорошего Кравцова не ждёт. Да и сам генерал говорил, что обычные офицеры будут работать дальше, а вот высокопоставленным после смены руководства придётся несладко.

Разборки у них бывают жёсткие, но тихие, посторонний ничего толком не узнает. Думаю, здесь будет так же. Очередной выпавший из окна или умерший от сердечного приступа, сколько их таких было, а что случилось на самом деле, никто и не узнает. Но Ремезов потом жирно намекнёт. А сколько времени осталось у Кравцова? Может, решат вопрос сегодня, а может, в ближайшие дни.

Мишаня, когда я с ним виделся недавно, пытался меня убедить, чтобы я позволил ему пробраться в ведомственный гараж и заложить бомбу в сиденье служебной машины Кравцова, чтобы он на неё сел и взорвался. Пообещал, что будет весело.

Юмор у парня своеобразный, но я не разрешил, может пострадать кто-нибудь из посторонних, да и Мишаня ещё плохо ходил после ранений. Нет, взрывать врагов в городах я ему больше не дам, а вопрос пусть закрывает Ремезов, генерал насолил ему не меньше.

А если Мишаня хочет быть с нами, придётся ему утихомириться. Но я позволил ему присоединиться к Славе для одного дела, а потом он будет делать то, что мы ему говорим.

– А ты до Славы дозвонился? – спросил я.

– Ага. Там всё зашибись, – он хмыкнул и показал большой палец. – Вычислили их, вечером придут в гости.

* * *

Тем временем

На работу генерал Кравцов ездил только на служебных машинах, чтобы не мозолить глаза шефу более дорогой тачкой, чем у него. Но сейчас уехать было не на чём.

Охрана куда-то запропастилась, как сквозь землю провалился закреплённый за Кравцовым шофёр. И служебная Волга не стояла на обычном месте в ведомственном гараже.

Кравцов сматерился и достал телефон из кармана, новенькую Нокию. Сначала позвонил в подшефную охранную фирму, чтобы забрали домой и дали охрану, а потом набрал по памяти один номер в Питере. Пора сражаться дальше, ещё ничего не закончено.

– Лось! – сдавленным голосом прохрипел в трубку Кравцов. – Срочно! Нужно несколько надёжных человек, отправь их…

– Ты кто? – спросил кто-то, а на фоне раздался чей-то смешок.

– А ты кто? – возмутился Кравцов и выпучил глаза.

– Ты чё, попутал чё-то? – судя по голосу, это ещё молодой парень.

– Ты, сопляк, слушай сюда! – генерал взорвался от злости. – Не знаю, почему ты говоришь со мной по этому номеру, но ты конкретно попал. Я тебя из-под земли достану, если ты…

– Так ты Кравцов? – насмешливо уточнил тот же голос. – Иди-ка ты на ***, Кравцов.

Вызов сбросился. Кравцов закрыл телефон и сжал его так сильно, что пластик скрипнул. Потом открыл и набрал номер Блохина из управления спецопераций, но тот вообще не отвечал, его телефон был выключен.

– Не, – прошептал Кравцов и потёр горячий лоб. – Так просто вы меня не…

Договорить он не успел.

– Товарищ генерал-майор? – спросил один голос за левым плечом.

– Пройдёмте с нами, – потребовал другой, стоящий за правым.

– Никуда я не пойду! – заявил генерал и обернулся. – Э, вы чё?

Узнал всех троих, двух похожих друга на друга оперативников, которые часто ездили по командировкам в Питер, и стоящего в стороне Блохина из УСО, которому только что звонил.

– Вы же на меня работаете, дебилы! Вы…

И снова договорить ему не дали. Один оперативник заломил ему руки, как простому уголовнику, а второй помог потащить генерала в стоящую рядом Волгу. Блохин тем временем включил сотовый и позвонил новому руководителю, отчитаться о выполнении приказа.

* * *

Этим вечером, Санкт-Петербург

– А ты боялся, Лось, – сказал Слава и засунул выключенный мобильник мужику слева в нагрудный карман пиджака. – Говорил, нельзя таких людей на *** посылать. А оказалось, что можно.

Он сидел на мягком диване, развалившись посредине, а по краям жались два авторитета, Лось и Слава Электросварка, в миру респектабельные бизнесмены Мошкин и Белкин.

Оба так и не поняли, как всё случилось. Они праздновали удачную сделку в стрип-клубе, но в какой-то момент вокруг вместо молоденьких раздетых девушек оказалось около десятка крепких парней.

Помещение с яркими неоновыми лампами и кожаными диванчиками фиолетового цвета казалось не очень подходящим для разборок. Телохранители, высокие качки в пиджаках и тёмных очках, даже ничего не смогли сделать, когда их всех повалили на пол и заставили так лежать.

Будь здесь те самые пехотинцы, с которыми Лось поднимался наверх в суровом мире бандитского Петербурга, они бы не дали так легко застать себя врасплох. Но почти весь костяк его группировки лежал по кладбищам по всему городу или сидел на зоне, а сам Лось набрал массы за несколько лет роскошной жизни, превратившись из накачанного спортивного парня в толстого кабана весом в 125 кило.

Клуб совсем небольшой, куда можно было попасть только по приглашениям. Поэтому на полу было мало места, и несколько телохранителей положили прямо на светящийся снизу подиум у стриптизёрского шеста. Работницы заведения с опаской смотрели на них из-за шторок, но их никто не трогал.

– Музочник включи какой-нибудь, – попросил Слава у побледневшего диджея за пультом в стороне от барной стойки. – Да ты чё, не ссы, короче, никто тебя не тронет, отвечаю. Только чё-нибудь включи нормальное, не америкосовское. И не блатняк.

Диджей задумался, посмотрел на собравшихся и включил Агату Кристи. Из дорогой акустики со всех сторон заиграло «На ковре-вертолёте».

А Лось гадал, кто это такой наглый, что смог наехать на двух крупных авторитетов города. Не менты и не конкуренты, это точно. Часть из них – совсем молодые парни, а другие постарше, матёрые усачи. Никто из них не боялся ответки, наоборот, только мрачно шутили.

Вскоре Лось понял, кто это. Бывалые вояки, побывавшие в Афгане, Таджикистане, Приднестровье и Чечне, участники одного из местных обществ ветеранов горячих точек. И понял, почему они его не боятся и зачем к ним пришли. Зря он тогда согласился на то дело.

– Пацаны, в натуре, я *** буду, не в курсах, чё за тема с вашим майором, – распинался он. – Этот чекист на мобилу мне звонил, вписать нас хотел в этот беспредел. А мы чё, мы ваще на чекистов не работаем, западло это.

– ***, как дышит, – сказал один из усачей. – Насмотрелся я на вас. Все вы такие. Как прижмёт, родную мать сдадите, зато пальцы-то гнёте, будь здоров.

– Эти, значит, – раздался голос.

Только что вошёл Мишаня, опираясь на костыли. Он посмотрел на авторитетов, каждому в глаза по очереди.

– А Волк слово держит, – тихо сказал Мишаня и повернулся к Славе. – Тогда мне ещё сказал, чтобы я не хернёй страдал, а с вами оставался. Прикроет, говорит, а кто рыпнется, найдёт и уроет. Вот так и вышло. Майор только зря не послушал, Волк как чуял, что подстава это. А быстро ты справился, думал, ещё что-то придумывать придётся, а ты уже всё организовал.

– Так он сам меня попросил, – отозвался Слава, – чтобы я лично занялся, и побыстрее. А я вот пацанов нашёл, кто Елагина знал. Вот, все и здесь. Если чё, – он оглядел остальных, – давайте к нам. Скоро такое начнётся, не пожалеете. Такое дело мы замутили, даже майору Елагину понравилось. Не дожил он только до начала.

– Я вот точно туда пойду, – сказал Мишаня и посмотрел на Лося. – Но сначала закроем вопрос с этими. Посреди бела дня, в центре города, из автоматов, моего друга замочили. Самого Майора Елагина, который столько наших выручил. Как, сука, только осмелились. Ну чё, гады, поехали, покатаемся…

* * *

Несколько дней спустя, Краснозаводск, в окрестностях комбината

Когда комбинат начал работу, накрылась наша точка для тренировок по стрельбе. Антонов говорил, что работникам будет не по себе, когда до них будут доноситься звуки выстрелов, вот мы и решили никого не пугать.

Для частной охраны это не проблема, у нас уже был свой тир и центр подготовки, а для спортивных тренировок всегда открыт зал Семёныча.

Но для военной подготовки с инструктором этого мало. Благо, мы в Забайкалье, где чтобы добраться от одного населённого пункта до другого, надо потратить несколько часов езды на машине, а степи казались бескрайними. Так что мест, где нас никто не услышит, полно.

Пистолеты ИЖ для такого дела не годятся, Женя их даже и не выдавал. А то в разрешительной системе зададут резонные вопросы, накой вы, ребята, так много стреляете?

Но вопрос с оружием стоит остро, ведь калаши позволены только военным, ментам, спецслужбам и некоторым другим силовым организациям. Никогда не будет закона, который разрешит частникам владеть боевым оружием.

Но любая ЧВК всегда будет вне закона, даже через двадцать пять лет, когда начнут заниматься своей деятельностью в открытую. Просто на это будут закрывать глаза, ну а я собирался напрячь свои новые связи в ФСБ, чтобы закрыли их уже сейчас.

Ремезов сегодня приедет к нам. Он был в Забайкальске на границе с Китаем, потом заедет в Новозаводск, а к вечеру вернётся в Читу, чтобы подготовить семью для переезда, и отправится в Москву, где уже будет работать на постоянке. Какая должность у него будет, я не знал. Надеюсь, Серёга выбил себе что-нибудь серьёзное.

А пока же мы тренировались с личным оружием. Даже не тренировка, Павел, друг Ильдара и майора Елагина, приехавший с Питера, просто осматривался, обдумывая, как обустроить нам подготовку. А чтобы было не скучно, устроили небольшое соревнование по стрельбе. Кто покажет себя хорошо, пройдёт подготовку снайпера, если Павел не шутит.

Спецназовец с таким опытом во всём этом понимать должен. Хорошо, что мы взяли его к нам, а то бы мужик наверняка спился. Павел хоть и неунывающий, но всё равно, видно, что после увечья жизнь стала совсем не сахар.

Он показал мне свою пенсию по инвалидности, и это даже не смех, а слёзы. Как шутил он сам, если ничего не жрать, кроме хлеба, то, может быть, хватит недели на три. Правда, с женой и двумя детьми, один из которых собирался поступать в институт, с этим даже нечего ловить.

До того, как приехать сюда, Павел даже работал сторожем в школе, на полставки, как шутил он сам, показывая на ноги, и охранял только первый этаж. Но здесь, судя по тому, как легко он нашёл общий язык с нашими, это место для него.

Скоро ещё приедет Ильдар, а с ним напросился тот парень, которого они вытащили из Чечни, чтобы познакомиться и поблагодарить. Ему, конечно, нужна какая-то реабилитация, ведь два года плена не проходят без последствий. С другой стороны, среди своих будет попроще, у нас много людей, кто сам был в такой ситуации. Да и контакты грамотного специалиста есть, который работал с Димой.

Раскатистые выстрелы звучали по окрестностям. Использовали карабин «Вепрь» с оптическим прицелом, стреляли по старым канистрам с большой дистанции. Карабин принадлежал отцу одного из наших, Артёму Васильеву, который работал в ЧОП с первого дня его открытия. А он стрелял неплохо.

– Ну вот это другое дело, Тёмыч, – Женя всё порывался считать гильзы, как привык, но вспоминал, что это не его. – А то с пистолета даже в сарай попасть не мог.

– С той пукалки только воробьёв пугать, – Артём замолчал, прицелился и выстрелил. Гильза отлетела в траву. – Я попал?

– Попал, – Павел взял бинокль и посмотрел на стоящие вдали пустые канистры. – Десяточка, Артём. Молоток. Тебе, может, белые колготки принести, а? – он громко засмеялся. – Раз так стреляешь, без промаха.

– Не-не-не, нам такое не нужно. Павел Вадимыч, а ты их там видел, этих белых колготок? Мне не попадались. А зря, я бы уж с ними…

– Чё я только там не видел, Артём.

– Так, я поехал, – сказал я, посмотрев на часы. – Павел, сегодня я увижусь с моим знакомым полковником из ФСБ, и вечером к тебе заеду в гостиницу, надо всё проговорить детально. Какие-то предложения у них есть, говорят.

– Понял, Волк, удачи. А мы пока постреляем и подумаем, чё ещё делать?

Чероки ждал рядом, за руль сел я сам. Уже приноровился к тяжёлой машине, которая неплохо ездила по степи, особенно когда не было дождей. Поехал один, вскоре добрался до Новозаводска и сразу повернул к управе ФСБ, где меня уже все знали.

Машин снаружи прибавилось, похоже, у Ремезова теперь неплохое звание, раз с ним ездит столько сопровождения.

Даже интересно узнать, что у него получилось, потому что после той встречи на Лубянке мы с ним толком не говорили. Хотелось понять, использовал ли полковник свой шанс по полной, ведь он узнал о новом назначении директора задолго до того, как в Кремле и на Старой Площади вообще начали обсуждать этот вопрос всерьёз, и поддержал кандидата раньше всех. Это должно чего-то стоить.

Мало того что меня узнали, так ещё освободили место на парковке, отогнав Волгу. Такой привилегии раньше у меня точно не было. Пропуск не выписывали, проводили меня в кабинет руководства, самый большой и с лучшим ремонтом, где Ремезов уже сидел во главе стола.

При виде меня он приказал всем выйти, полез в тумбочку под столом, и по старой традиции достал оттуда коньяк и блюдечко с лимоном.

– Ну, как успехи, Серёга? – спросил я, усаживаясь за стол. – Дали генерал-майора?

– Ну, это вопрос времени, – сказал он, нарезая лимон складным ножиком. – Да и не к спеху, сейчас важны не звания, а должности. Новому директору присвоят звание полковника, он же в КГБ был подполковником. Поэтому и мало кто из наших поначалу верил мне, думали, назначат только одного из генералов. А вышло, как ты говорил.

– Ты не расслабляйся, Серёга. Завистников будет много.

– Знаю. Смотрю в оба. Набираю себе команду. Пойдёшь? Могу легко устроить.

– Нет.

– Ну, спросить стоило.

Острое лезвие нарезало лимон тонкими пластами, сок сбегал на блюдце. Ремезов закончил, вытер ножик платком, взял коньяк и разлил, пару раз легонько задев горлышком бутылки рюмку.

– Там теперь одни питерские будут, – продолжил он. – С Ленинградского управления КГБ. И забайкальцы, само собой, мы же пришли к нему первыми, не питерцы. Эх, был бы Ринчиныч живой, его бы я туда сразу забрал. Силой бы уволок, если надо, такие сейчас нужны.

– Ну, давай за него и выпьем.

Коньяк определённо стал лучше, чем раньше. Да и судя по бутылке – коллекционный, очень дорогой.

– Вот что, Макс, – Ремезов закрыл пробку. – Много пить не могу, сегодня самолёт, и сразу после него встреча. Короче, мы хотим с тобой поработать по этой теме с Чечнёй.

– Под себя подмять? – спросил я. – Сам знаешь, что со всем будет, когда делом займутся бюрократы и чиновники.

– Нет. У нового руководства свои планы на этот счёт. Вторая операция будет, как ты и говоришь. И подойти к ней надо ответственно. Такого ***, как в первую войну, быть не должно, от этого зависит многое. Поэтому мы можем допустить… некоторую независимость, лишь бы была эффективность. И на некоторые вещи выйдет закрыть глаза.

– А гарантии? – я посмотрел на него. – Что меня не закроют вместе со всеми, когда всё запустим?

– Операция на контроле лично у меня и только у меня. А у меня нужные полномочия теперь есть.

– А кто ты теперь? – поинтересовался я. – Ну, должность?

– Официально ещё полковник Ремезов, начальник отдела контрразведывательных операций в Читинском УФСБ, – он засмеялся. – Но, когда будет указ, будет вот так, смотри, как на бумаге. Не забыли мои похождения с грузом и оружием, и сейчас тоже, что делал, не помешало. Вот и оказали доверие.

Перед ним лежала кожаная папочка, он её открыл и достал оттуда отпечатанный на принтере приказ. Дата выставлена послезавтрашним днём, но указана фамилия текущего руководства, значит, подпишет это всё ещё директор Ковалёв.

Да, Ремезов не только успел вскочить в вагон до того, как поезд отправился. Он успел занять самое удобное место с лучшим видом из окна.

Потому что новому руководству понадобятся надёжные люди, и новый директор будет собирать вокруг себя тех, с кем работал раньше и кого хорошо знает.

И Ремезов в этот ближний круг пробился.

Неплохо так поднялся читинский майор госбезопасности, каким он был, когда впервые со мной познакомился. Поднялся… с моей помощью.

– Заместитель руководителя департамента по борьбе с терроризмом, – прочитал я вслух. – Нехило. А ещё исполняющий обязанности начальника управления специальных операций?

– Потому что УСО скоро будет подчиняться моему департаменту, но пока для упрощения работы сделали и.о.

– И тебя ещё зачисляют в коллегию по борьбе с терроризмом. Это что, где все замы директора состоят?

– Да.

– Это круто, Серёга. Я знал, что ты взлетишь, но не думал, что так высоко.

– И это не всё, – произнёс он. – В следующем году всё это и ещё парочку управ объединят в один департамент по борьбе с терроризмом и защите конституционного строя. А все силы нашего спецназа, и Альфу с Вымпелом, тоже соберут в один общий центр спецназначений, который будет подчиняться руководству этого департамента.

– И тебе нужно показать себя с лучшей стороны, когда начнётся всё это, – произнёс я. – И должность будет твоя.

Ремезов кивнул. А ведь он внезапно стал одним из влиятельных чекистов новой администрации, и может пролезть ещё выше. Зато когда новый директор пойдёт в премьер-министры в следующем году, а потом и дальше, должность должен занять наш человек.

Тогда у нас будет свой депутат в Госдуме, и свой человек в верхушке ФСБ. И это не предел.

– Так что поэтому и предлагаю поработать. И для начала, – Ремезов внимательно посмотрел на меня. – Есть одно дело, которое пригодится и тебе, и мне. Как раз на этот счёт, и ты там можешь неплохо нам помочь, и кое-что с этого получить для развития своей идеи.

– Рассказывай, Серёга, и подумаем.

Глава 2

В приёмной кабинета постоянно трещал телефон, но кто-то с грубым мужским басом брал трубку и постоянно отвечал «он занят».

– Надо закрыть один вопрос, который остался от Кравцова, – сказал Ремезов.

– А что с ним, кстати, стало? – спросил я.

Через дверь послышался очередной звонок, и снова кто-то пробасил «занят».

– Увезли с приступом в больницу, но не откачали, – неохотно произнёс Ремезов и продолжил: – Давай о деле. Это то, что ты тогда журналистам говорил – поставки оружия террористам. Спереть-то он смог, а вот продать не успел. И нельзя допустить, чтобы оно ушло на Кавказ.

– Предлагаешь, чтобы его «купили» мы? – догадался я. – А у выживших партнёров Кравцова нет там контактов и он ищет других?

– Да есть, конечно. Но генерал Рыбаченко, на которого мы думаем, постоянно встречается с разными ненадёжными людьми, – Ремезов сделал паузу и снова начал чеканить фразы: – Ахмед Дженготов, который раньше работал на Платонова. Как обстоит дело сейчас – изучаем вопрос. Ещё Султан Даудов, эмиссар Масхадова. И Алихан Гайтукаев, из того же банка, откуда был Иса. Эти связаны с Басаевым.

– Во как. Выбирает, кто из них заплатит больше? А груз держит у себя?

– Скорее всего. А нам надо поймать его на горячем и показать публично.

– А я думал, таким занимается военная контрразведка, – задумался я. – Или это по твоей части, потому что борьба с терроризмом?

Он кивнул.

– Значит, поймать и показать по ящику. Наша старая схема, на которой мы тогда ловили того полковника.

– Да, поэтому я к тебе и пришёл, чтобы всё ускорить. Тут надо надёжных, чтобы не ушло на сторону. А что до остального, – Ремезов стал говорить тише, хотя вряд ли кто-то сможет его подслушать, – информация пришла от армейской разведки. Его там не любят, сдали нам. Если поучаствуешь, получишь там очень много контактов, кто захочет с тобой поработать напрямую, без лишних прокладок.

– Поймать такого на горячем – это само по себе неплохо, но мне бы хотелось кое-что ещё.

– И что? – Ремезов в ожидании уставился на меня.

– Чтобы часть этого оружия после всего попала ко мне.

– Волков! – воскликнул он. – Это не шутки тебе. Это боевое оружие! Автоматы, винтовки, гранатомёты! БТРы даже!

– Я и не шучу. С чем мы туда потом заходить будем? С ружьями и карабинами? Людей надо вооружать, а это оружие не уйдёт братве и боевикам, а останется нам. И пойдёт в дело. Это даже надёжнее, чем судьба остального груза. Преемник твоего Рыбаченко может и сам торговать стволами, а мы таким не занимаемся.

– Ты многого просишь, Макс, – устало сказал Ремезов. – Мы насчёт твоей идеи разговаривали…

– И вот насчёт этого тоже. Давай вот лучше так сделаем. Когда устроим операцию, организуешь мне встречу с вашим директором? Я лично передам, что делаю и что хочу этим добиться. Смогу объяснить лучше, чем ты.

– Это не так-то просто.

– А потом будет ещё сложнее, годика эдак через два вообще к нему не пробьёшься. Пока ещё реально, надо постараться. Давай вот, когда закончим, и ты принесёшь начальству голову этого генерала, – я усмехнулся. – Или как там у вас принято? Вот и представишь меня сразу, как верного соратника, который с этим помог и не только с этим.

– Ну ты даёшь, – Ремезов хотел сказать что-то громкое, но хмыкнул и полез за коньяком. – Макс, не знаю, как ты всё это делаешь и откуда всё знаешь, но просто так ты ничего не предпринимаешь. Ладно, кредит доверия к тебе есть, огромный. Насчёт оружия – под очень большим вопросом. Скажут ещё, что мы его продаём на сторону, если даже просто разговор об этом вылезет наружу. Но могу гарантировать, что над вопросом подумаю. А вот насчёт встречи постараюсь устроить. Кстати, – он что-то вспомнил. – Ты тогда деньги оставлял…

– Хочешь сказать, ты их не тратил? – я удивился.

– Пришлось показать, что настроен серьёзно, а то бы ленинградские коллеги оттеснили бы на задний план. Пригодились один раз. Но тридцатка осталась…

– Ну ты даёшь, Серёга, в Москве узнают, засмеют. Да оставь себе или жене отдай, на детей, или ещё куда-нибудь отложи, не помешают. Только на счёт в банке не клади. И на рубли не меняй. А вообще, – я поднялся. – Если есть какие-то сбережения на счёте, пора снимать и закупаться баксами в обменнике.

– Опять сгорят? – Ремезов покачал головой. – Даже не буду спрашивать, почему ты так говоришь.

– И правильно.

– Я всё равно вычислю, – он усмехнулся и посмотрел на меня, прищурив глаза, – откуда ты всё знаешь, гражданин Волков. Ты, может, как в кино том, из будущего прибыл?

– Почти. Я всего лишь обычный экстрасенс. Телевизор, что ли, не смотришь, Серёга? Когда в последний раз воду заряжал в банке?

Ремезов расхохотался. Ну, значит, так не думает, и это хорошо. А то бы живо запер меня где-нибудь и начали изучать. Другой бы на его месте так и поступил, давно заподозрив неладное.

Но кому попало я не говорил обо всём, только намекал при необходимости. А что до остального – в 90-е слишком многие верили во всякую мистику, суеверия и прочую чертовщину.

– Главное, – я поднялся и упёрся руками о стол, – что получается угадывать. И это между нами. Звони, когда надо будет поговорить с этим твоим генералом.

* * *

Кататься по городу на машине весом в несколько тонн после коньяка не хотелось, так что на выходе позвонил в контору, чтобы забрали. Через пять минут пешком пришёл Пётр, охранник, который сегодня дежурил в конторе, и я передал ему ключи от Чероки. Но поехал не домой, а на улицу Лазо, к дому, где жила Тамара.

Дома её не оказалось, ушла за продуктами. Я посмотрел на часы, позвонил в контору, узнать, искал ли меня кто-то, и поехал на рынок.

Сегодня там столпотворение, хотя день будний. На комбинате вчера давали зарплату, и сегодня все пришли её тратить. Я прошёл через ворота главного входа, мимо стоящей там местной шпаны, которая с увлечением что-то обсуждала, щёлкала семечки и с хищным видом смотрела по сторонам. Пацаны с опаской глянули на меня и на всякий случай отошли подальше, чтобы не пересекаться.

Слишком громко, как и всегда бывает на рынке. Со всех сторон говор, крики, ругань и споры. И музыка, которую слушали на полную громкость.

– Шум дождя мой дом наполнит, – доносилась из одного киоска.

– Отшумели летние дожди, – продолжалась «дождливая» тема в другом.

– Я куплю тебе новую жизнь, откажись от него, откажись, – громче всего гремели колонки у магазина с техникой.

Как и водится, на рынке всегда можно увидеть знакомых. Возле рядов, где продавали колбасы и сыры, стоял Виктор Крюков в джинсовой куртке, держа в руках чёрный пакет с продуктами. Уйти ему не давал капитан Савватеев, в новенькой чёрной жилетке из кожзама поверх футболки. Он тоже держал продукты, в левой руке прозрачный пакет с творогом, в правой с картошкой. Наш Коломбо отвлёкся от покупок, увидев, до кого можно докопаться.

Кстати говоря, мимо нас проходило много прохожих в таких вот куртках и жилетках. Похоже, привезли большую партию такого товара из Китая, вот и покупают похожее.

Мне стало интересно, что там происходит, поэтому подошёл поближе.

– Скажи по чесноку, Витя Крюк, – не уступал Савватеев. – Я же всё равно уезжаю, никому уже не скажу. Это же ты тогда Гудрона замочил по зиме? Точно ты, я уверен.

– Не знаю, чё тебе надо, начальник, – Виктор шумно выдохнул. – Но это уже переходит все границы.

– А куда ты уезжаешь, капитан? – спросил я, подходя к ним ближе.

– О, здорово, Волков! – Савватеев повернулся. Что странно, смотрел на меня без подозрительного прищура, как делал раньше. – Да вот, в Комсомольск предложили перевестись, там РУБОП расширяется. Зарплата получше, но поопаснее.

– Джема ловить будете? – с усмешкой спросил я. – Ну, ты сможешь. Только успевай пораньше его засадить, пока он дел не натворил.

– Да ему там за решёткой вольготно будет, – капитан нахмурился. – Вор в законе же.

– Какой он вор? – влез Виктор. – Апельсин, сам себя вором назначил. На зоне с него за это спросят.

– А ты-то откуда знаешь, Витя? – ехидно спросил Савватеев. – Кто говорил, когда…

– Опять никак угомониться не может, – раздался новый голос позади меня. – Езжай в своё Комсомольск, вот там и строй братву. Да же, Коломбо?

– А вот тебя-то я не успел на зону угнать, – огрызнулся Савватеев не оборачиваясь. – Ну ничего, Студент, ещё настанет твоё время. Ты мне ещё в деле Сазона толком ничего не сказал. И куда Тракторист делся, тоже помалкиваешь. А я знаю, что без тебя там не обошлось.

– Всех бы посадил, один бы на воле остался, да? Охранял бы нас, ха!

Ваня Студент подошёл ближе, пожал мне руку и приятельски похлопал по плечу Виктора.

– Всех садить не надо, только бандитов вроде тебя, – сказал Савватеев и внимательно оглядел Студента, а потом неожиданно для меня усмехнулся. – Ладно, чё уж, бывай, Студент. Своя-то братва она уже привычная, знаю, как облупленных. А там чужая. Только ты это, не беспредельничай мне тут, а то вернусь.

– А чё нам беспредельничать, начальник? – Студент прикурил от бензиновой зажигалки, показав золотые «болты» на пальцах. – Мы честные бизнесмены, а не какая-то там шпана. Вон, видал на входе, чё творят? Мелочь шакалят с пацанов. Вот чем вам заниматься надо. До них бы лучше докапывался, а не до Витька Крюкова. А то Игорь Иваныч недоволен будет, опять запрос в прокуратуру сделает, что плохо работаете.

– Бывайте.

Капитан махнул рукой на прощание и ушёл. И даже вдруг не остановился, чтобы сказать, что у него есть ещё один вопрос. Хотя мы ждали. Нет, он просто ушёл.

– Ну чё, Волк? – Студент развернулся ко мне. – Говорят, ты там целого генерала под шконку загнал, который на тебя наехал?

– Много чего говорят, – я хмыкнул. – Девушку свою ищу, не видел?

– А видел, – он закивал. – В шмотках вон там ходила, поздоровались. А ты надолго или опять в Питер умотаешь?

– Я теперь повсюду работаю, – сказал я. – А сам ты так отсюда не выезжаешь? Иди уже в депутаты, Ваня. Давно пора.

– Ха, а мне Иваныч вчера то же самое сказал. Сам-то он в губеры подумывает идти.

– Вот, он в губеры, ты в депутаты, а пивзаводом пусть Витёк рулит, – пошутил я, показав на Виктора.

– Да чего я вам всем сделал? – возмутился тот. – Работаю на комбинате, в эти дела не лезу, всё спокойно у меня в жизни! Хватит мне уже всего этого, наелся.

– Вот и работай, это же хорошо, – я кивнул. – Место надёжное, а Антонов тебя хвалит, повысит ещё. Там, кстати, Мишаня Дунаев скоро приедет, тебя всё спрашивал, как ты. Кстати, Ваня, – я вспомнил про одну вещь. – У деда Луазик совсем плох стал, я ему Ниву хочу взять. На рыбалку самое-то ему будет ездить. Сможешь Яху Шамана попросить, чтобы подобрал мне приличную, чистую, с документами? Только легально. Наликом заплачу.

– Да не вопрос, Волк, как раз к нему на СТО поехал. А чё крузака ему не возьмёшь? Ха, дед-то у тебя крутой, пусть и тачка козырная будет, – он засмеялся.

– Не любит он этих японцев. И немцев тоже не любит. Благодарю, Ваня. И это, смотри, – я поманил его к себе и продолжил тише: – Такой совет, лично от меня, по старой дружбе. Если где бабки на счетах в банке есть, выводи. И доллары покупай на всё. Уже пора.

– А у меня чё, в банках счета есть? – он довольно загыгыкал. – Пусть в других местах лохов ищут, деньги им ещё оставлять. Но баксов куплю, лан, а то деревянные подвалили недавно.

Распрощался с ними, пошёл в дальние ряды, где торговали шмотками, и, конечно же, нашёл там Тамару, увидел её издалека.

– Макс, смотри какая маечка, – она держала её перед собой, прикидывая перед зеркалом. – Классная такая, да?

– Нормально, – сказал я и полез в кошелёк. – Берём.

– Да ладно, я просто примерить хотела! – Тома приоткрыла рот от удивления.

– Берём.

Вот другие привыкают к подаркам и потом воспринимают их как должное, а Тамара всегда радуется мелочам, будь это дорогая шуба или дешёвая повседневная маечка. Давно ещё это заметил, по первой жизни.

– К тебе домой заезжал, бабушка сказала, ты здесь.

– А я к подруге ходила, книжек взяла.

На плече у неё висела увесистая чёрная сумка, открытая, потому что не смогла застегнуть. Видны корешки книг, она сейчас читает модного Сидни Шелдона.

– Зря не закрываешь, – сказал я. – Помнишь, как кошелёк тогда вытащили?

– Ага, помню. Да тут только книги, кошелёк я в другом кармашке ношу.

Кошелёк весной тогда и правда вытащили, и Тома, помню, расстроилась. Но я тогда зашёл в подсобку в здании администрации рынка, где всегда можно было найти кого-нибудь с пивзавода. Тогда там был Ганс, он сказал своим, и уже через двадцать минут кошелёк нам вернули с извинениями.

– Я тут думал, – я повёл её к выходу. – Ты же права хотела получать, помнишь. Так что давай поучимся ездить.

– На джипе твоём страшном?

– Нет, он тяжёлый. Бэху возьмёт. А мне тут Кирюха недавно брякнул, типа раз я знаю начальника ГАИ, чтобы я с ним договорился и права ему купил. Я говорю нет, не пойдёт. А то получится, что права купил, машину купил, а умение ездить не купил. Так что тоже учится.

– А что, Кирилл, кстати, поступил?

– Да, в Питер, на горное дело…

На выходе я купил календарик на следующий год в киоске, хотел прикинуть кое-что. На следующий год был только с Жириновским, пришлось взять его.

Я многое изменил в жизни, но некоторые вещи должны были остаться старыми. Было же и хорошее. Но тут придётся вспомнить конкретную дату, чтобы в этом случае менять как можно меньше…

За нашими гаражами был большой пустырь. Мы эту территорию выкупили и огородили, чтобы никто не проник с этой стороны, но пока не придумали, что на ней будет. А пока же можно потренироваться.

– Страшно, – сказала Тамара, усевшись за руль БМВ. – Машина такая дорогая, вдруг разобью?

– Не разобьёшь, я же смотрю.

– А я тебе ещё не говорила, у меня сестра двоюродная, Даша, из Ангарска в Читу переехала, – рассказывала Тамара, медленно выезжая вперёд. – Зовёт меня в гости. У неё свадьба будет, в церкви венчается, с батюшкой.

– С попом? – я удивился. – Она за попа выходит?

– Нет! – она немного нервно хохотнула. – Батюшка венчать будет, а жениться она на…

– Ты не отвлекайся, рули давай, а то застрянем. И вон туда не надо, там мусор. Нет, давай налево.

Пока ехали, в голове вдруг всплыла одна мысль. Стоило ей сказать про Ангарск, а мне про попа, как резко возникли воспоминания, но нечёткие. Как там у него была фамилия? Попов? Или другая? Смотрел же по телевизору, через много лет от сегодняшнего дня. Он же пока не пойман.

А как же резко возникло озарение. Но Иркутская область – край не наш, вот и не вспоминалось это раньше, даже не думал про это. Слышал бы о преступлении, может быть, и всплыло бы в памяти. Но раз вспомнил сейчас, стоит заняться.

Короче, сделаем так. Его ещё не поймали, но если потрясут фсбшники с милицией на предмет подозрений к чему-нибудь, то живо выяснят, чем он занимается в свободное от работы время.

Понятия не имею, кто он такой, помню слишком мало, но этого может хватить. Вот я открыл записную книжку, куда вписал: «Попов (?). Мент. Ангарск. Маньяк. Передать, чтобы проверили».

Ладно, теперь не забуду. Может, вспомню кого ещё. А пока я нашёл нужную дату в календарике, которую искал. Эта она.

Ладно, была не была.

– Кстати, – предложил я, когда Тамара остановилась. – Я тут подумал. А давай-ка поженимся уже?

– А?! – она медленно повернулась ко мне. – Что? Ты серьёзно? Когда?

– Ну, раз возражений нет, – я обвёл дату в календарике. – В марте 99-го. 15 числа.

– А почему в марте? – всё ещё не могла прийти в себя Тамара.

Потому что в этот день мы поженились в первой жизни. Вот это я тоже вспомнил.

– Надо так. Поехали дальше, – я показал вперёд. – Ещё успеем всё обсудить.

* * *

На следующий день снова отправились на комбинат. Сегодня день важный, прибыли Вишневские, привезли с собой кучу охраны с Питера. И не просто так.

Ехали в Чероки, я на переднем сиденье, за руль пустил Женю. По дороге рассказал о нашей встрече с Ремезовым, и что тот нам предложил.

– А я слыхал про этого генерала, – сказал он, скрипнув зубами. Взгляд стал злее. – Полканом он тогда был, в Грозном. Пацаны рассказывали, кто у него был, что его за такое под расстрел надо было отдать, а ему генерала дали.

– Большие потери?

– Угу. Знаешь, как его тогда назвали? Толик-Мясорубка.

– Большие, – медленно произнёс я.

Капал слабый дождик, Женя включил дворники, и они со скрипом начали очищать стекло. Музыка не играла, Женя тоже больше не говорил.

– Настроение пропало? – спросил я через несколько минут.

– Угу, – промычал Женя.

– Ну, если достанем его, что-то да изменится. Да я хочу, чтобы нам с этого кое-что перепало.

– М-м-м? – он покосился на меня.

– Пушки, – я усмехнулся. – И не гражданские, а боевые.

– А чё, нам дадут?

– Посмотрим, должны дать. Пока у нас другая забота.

– Америкосы эти? – Женя кивнул вперёд, где на горизонте уже видны трубы комбината. – Чё, бабло они принесли всё-таки?

– Да. Почти семьсот миллионов рублей в новых купюрах. Примерно сто миллионов баксов по курсу.

– Хрена се, – он присвистнул. – А чё баксами не дали?

– Потому что потом потребуют баксами возвращать, а бакс сильно в цене прибавит. И разорится комбинат в итоге. А так взяли рубли, вернули рубли. А доллары сами купим, пока ещё можно.

– А я-то, кстати, как ты говорил, всё в грины вывел. Теперь жду.

– Правильно сделал. Америкосы дали инвестиции на разработку медной жилы, вон там, за вторым карьером. Но по факту дали нам намного больше, чем хотели и это надо использовать. Я вообще думаю, мы можем неплохо здесь промышленность поднять, кстати. Удокан какой-нибудь выкупим, ещё что-нибудь. Вишневские в этом секут. У них нюх на это дело есть.

– Наверное.

Женя повернулся ко мне с удивлённым видом, потом уставился на дорогу.

– Но для начала, – продолжил я, – хочу поговорить насчёт этих миллионов, как сделать, чтобы они их не потеряли, и мы при деле остались. Есть мысли насчёт одного выгодного дела. На будущее.

Глава 3

– Ну куда ты! – Женя выглянул в приоткрытую дверь джипа. – Смотреть надо, пацан, куда едешь! Вот же, – он сел на место, – длиннопетельный, меня выше уже, а тупорогий, как хрен знает кто.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.