# Некомбатант

Сергей Лысак

Далекое будущее. Отставной адмирал Космического флота Российской империи Сергей Тихонов, принимавший участие во многих секретных операциях, владеющий компроматом на сильных мира сего, при смене власти становится опасным свидетелем, который подлежит ликвидации. Но тайна адмирала, которую он хранит более сотни лет, дает шанс выжить. Хоть и весьма своеобразно. Благодаря попавшему ему в руки еще во времена бурной юности на дикой планете секретному прибору, его разум вместе с прибором переносится на огромное расстояние, на копию нашей Земли. Но там царит век пара – 1850 год. Реанимировав и вселившись в тело двадцатилетнего студента-раздолбая Юрия Давыдова – сына крупного промышленника, ставшего жертвой заказного убийства, адмирал вживается в местное общество и ставит перед собой задачу не допустить проигрыша Российской империи в Крымской войне.

> Там, где раз поднят русский флаг,

> он уже спускаться не должен.

> Император Николай I

© Сергей Лысак, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## Пролог

Звуковой сигнал пришедшей на коммуникатор почты оторвал меня от размышлений о дальнейших действиях. Взглянув на экран, убедился в своих худших подозрениях. Некая Алиса сообщала о скором прибытии и надеялась на встречу. Усмехнувшись, стер сообщение, чтобы не оставлять лишних улик. Отправлено оно с «левого» коммуникатора, зарегистрированного в Парагвае на подставное лицо, поэтому выйти на отправителя не удастся. Да и сам коммуникатор уже отключен и запеленговать его невозможно. Значит, мое время пришло…


Сообщение отправлено человеком из МГБ, который мне очень многим обязан. В том числе и жизнью. Я никогда не светил этот контакт и держал его исключительно в личных целях, стараясь даже не общаться лишний раз. Чтобы он предупредил, когда над головой отставного контр-адмирала Космофлота Сергея Тихонова начнут сгущаться тучи.

Первое сообщение пришло два дня назад. Никакого шифра мы не применяли, а использовали условные фразы чисто бытового содержания, обозначающие то или иное событие. Выяснилось, что новый император начал зачистку всех, кто так или иначе знал о его темных делишках в прошлом. Ведь правитель империи не может быть замешан в чем-то предосудительном! Причем делается это тайно. Жил бы я в столице, до меня бы добрались в числе первых. Но поскольку адмирал Тихонов отличался не только мерзопакостным (по мнению некоторых) характером, но еще умом и сообразительностью, то благоразумно поселился после выхода в отставку подальше от обеих многолюдных столиц в сибирской глуши, на берегу Лены. В случае чего у меня будет не менее суток форы, чтобы попытаться исчезнуть. Получится ли – другой вопрос. Но, по крайней мере, шанс будет. Если же обосноваться в Москве или в Петербурге, к чему меня усиленно склоняли (чтобы был под присмотром, очевидно), то там шансов выбраться живым однозначно нет. А я еще хочу пожить в своей тушке, меня она полностью устраивает.

То, что вероятность такого развития событий не исключена, мне стало ясно еще три года назад, когда цесаревич сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться. Ибо в случае отказа я бы покинул резиденцию цесаревича в пластиковом мешке и с лишней дыркой в черепе, чтобы информация ни в коем случае не ушла на сторону. Его высочество не церемонился в таких случаях, и это мне было хорошо известно. Прямо об этом, естественно, не говорилось. Более того, мне не приказали, а всего лишь п р е д л о ж и л и поучаствовать в одном сомнительном мероприятии, затрагивающем интересы наших заклятых «друзей» из Американских Штатов. Задание из разряда тех, что если все пройдет хорошо, то это заслуга начальства. А если провалится, то начальство останется в стороне. Это не что иное, как самоуправство конкретных исполнителей, грубо превысивших свои полномочия, а то и действовавших по злому умыслу в корыстных целях. Не ново, проходили уже. Конечно, начали сулить всяческие блага. Как материальные, так и моральные. Но самое плохое, что император был в курсе этой рискованной аферы и дал санкцию на ее проведение. Узнал я об этом заранее по своим каналам, которые не афишировал, и потому до сих пор был жив и на свободе. А сейчас даже настучать не получится, дав для виду согласие. Ибо выше императора стучать некому. Разве что Всевышнему, но ему наши мирские дела как-то до лампочки.

Разумеется, пришлось согласиться, подумав ровно столько, чтобы не возбудить подозрений. Но моя чуйка просто взвыла о грозящей опасности, и я вместо предложенной «хлебной» должности в Министерстве обороны с присвоением (наконец-то) адмиральского чина, попросил разрешения выйти в отставку после завершения дела. А то годы, знаете ли… Уже почти целый век на службе… Чем немало удивил как его высочество, так и всех его прихвостней. Но формально придраться не к чему, ибо все мыслимые сроки я уже давно выслужил, а военный мундир не снимал исключительно по собственному желанию. И еще потому, что отмороженный на всю голову коммодор Тихонов, широко известный в узких кругах, был очень востребован для выполнения определенных деликатных поручений командования где-нибудь у черта на куличках. Где власть императора чисто номинальная, либо ее вообще нет, но все равно приходится ходить по грани закона. Ибо слишком много развелось в последнее время разного рода «правозащитников», «глашатаев народа», «борцов с тиранией», «свободной прессы» и прочей либероидной сволочи, с которой приходится считаться. Политика, понимаешь… А ведь можно случайно перейти эту грань. И чтобы это не стало достоянием широкой публики, требуется умение надежно прятать следы своих действий. В чем коммодор Тихонов весьма преуспел еще в пору своей бесшабашной юности на аграрной планете Дельта-14, с которой и началось его восхождение. Потому что дети поселенцев на этой планете начинали умело обращаться с оружием еще до того, как шли в школу. Жизнь заставляла.

После завершения дела мне присвоили чин контр-адмирала Космофлота, наградили орденом Святого Владимира первой степени, выплатили солидное вознаграждение (хоть и неофициально, черным налом) и с почетом отправили в отставку с мундиром и пенсией. Значительно больше положенной контр-адмиралу, кстати, что меня откровенно удивило. Хоть я в этой пенсии и не нуждался, но раз дают, не отказываться же. А то подумают, что у Тихонова на почве его «веселых» дел вообще крыша поехала. Поселился на берегу великой реки Лены в коттеджном поселке недалеко от Якутска и стал ждать.

В том, что авантюра, затеянная в высших сферах, может здорово аукнуться ее непосредственным исполнителям, я был уверен на девяносто девять процентов. И не ошибся. Пока был жив император, все еще было тихо. Меня не трогали. Как бы ни поливала императора грязью «прогрессивная общественность» в Российской империи и «мировая общественность» всего «цивилизованного мира», к которому англосаксы и Европа причисляли почему-то только себя, но Георгий Третий добро помнил и свое слово держал. И вот месяц назад он погиб при странных обстоятельствах. Его яхта «Полярная звезда» потерпела аварию при посадке в космопорту. Георгий Третий получил повреждения тела, исключающие реанимационные мероприятия. А проще говоря, его просто испепелило выбросом плазмы из разрушенного взрывом реактора. Так что там и реанимировать было нечего. Причем не только его, пострадали многие из экипажа и пассажиров. Никто не сомневался, что это диверсия, но расследование пока что не дало результата, как ни лютовало МГБ. По крайней мере, никаких официальных сообщений по этому поводу не было, а до чего там на самом деле докопались ищейки, широкой публике не сообщалось. А неделю назад начались неприятности у тех, с кем я проводил последнюю акцию. С кем-то происходил несчастный случай, кто-то становился жертвой террористов, а кто-то бесследно исчезал. Связь мы поддерживали друг с другом постоянно, поскольку в Отделе специальных операций Главного Штаба Космофлота дураков не держали. Все мы понимали, что можем из секретоносителей высшей категории мгновенно превратиться в нежелательных свидетелей. Что, похоже, и произошло. И поскольку все предвидели такой расклад, подготовились заранее. Народ начал спасаться кто как может. Кому-то удалось, кому-то нет. Я до последнего момента надеялся, что про меня забудут. Кому нужен вышедший в отставку дед, который никогда не лез в политику и всячески дистанцировался от многочисленных «деловых» предложений? Да еще и живущий вдали от цивилизации, где закон – тайга, медведь – хозяин. Оказалось, что я ошибся. Отставной контр-адмирал Тихонов знал слишком много об императоре Павле Четвертом, когда он еще не был даже цесаревичем. И стал им только после загадочной смерти своего старшего брата Андрея. Прямых улик участия Павлуши в этом деле у меня не было. Зато косвенных хватало. Это даже если не брать в расчет правило «Смотри, кому выгодно». И дернул же черт представителя монаршей фамилии пойти на службу в Отдел специальных операций! Романтика у дурака взыграла. Пробыл он у нас меньше года, но дров успел наломать порядочно. Пока император не убрал его вообще с военной службы от греха подальше после многочисленных жалоб начальства. И вот эти неблаговидные дела члена монаршей фамилии были мне как раз отлично известны. Но если для обычного великого князя, которому не светит престол, они ничем особо не угрожают и могут разве что вызвать скандал в благородном обществе, то вот для императора… Короче, когда Пашка стал императором, я понял, что надо на всякий случай готовиться исчезнуть. Ибо злопамятность тоже была одной из его отличительных черт.

И вот сообщение от «Алисы»…

Всё, пошел обратный отсчет. Сергей Тихонов стал лишним на этом свете.

Я обвел взглядом гостиную, где любил посидеть вечерами за бокалом хорошего вина. Три года спокойной жизни на природе. После девяноста семи лет службы… Маловато, конечно… Но многие мои друзья не получили и этого. Так что мне грех жаловаться. Но нечего ностальгировать, надо срочно уходить. Если за мной вышлют группу захвата из Петербурга, не ставя в известность Управление МГБ в Якутске, то им потребуется часов семь, чтобы добраться до моей берлоги. Поскольку совершать посадку поблизости они не станут, побоятся спугнуть «дичь». И будут добираться сюда на гражданских машинах, чтобы не привлечь внимание, а потом под благовидным предлогом попробуют проникнуть в дом. Вариант «Откройте!!! Полиция!!!» не прокатит. Ребята знают, что живым я не дамся и отправлю свое бунгало в последний полет к вратам рая вместе со всеми, кто здесь находится. Ибо такая возможность у меня есть, и они об этом тоже знают. Но это если я им нужен живой. Если же нет, то можно задействовать снайпера, когда буду выходить из дома. В доме им меня не достать. Все шпионские штучки здесь я нашел сразу же, как его купил, и внес коррективы в их работу. Да так, что они теперь показывают всякую чушь. Соваться опять ко мне не стали, решив наблюдать со стороны. Ну и ладно, я не в претензии. Тем более скрывать мне нечего, и ничего интересного соглядатаи все равно не увидят. Разве что регулярные потрахушки с вызванными жрицами любви, но мне лично на это наплевать. Годы службы в ОСО приучили меня к тому, что естественно – то не безобразно.

Вещей минимум. Только небольшой кейс с документами на свое и чужое имя, наградами, банковскими картами, деньгами и ювелиркой, которая тоже может выступить в качестве денег. В одну кобуру станнер (попробую обойтись без крови), в другую обычный армейский пистолет. Запасные магазины распихал по карманам. Плюс обычный прикид рыболова со всем сопутствующим рыболовным барахлом. Моим глайдером пользоваться уже нельзя. Его взлет сразу же засекут в аэропорту Якутска, даже если я отключу систему идентификации. В этом случае будет еще хуже – поднимется переполох из-за неизвестного летательного аппарата, и к делу тут же подключится транспортная полиция. Поэтому придется отправиться на катере на «рыбалку» вниз по Лене до Якутска. Как говорится, где лучше всего спрятать лист? Правильно – в лесу. Среди трех миллионов жителей у меня есть шанс затеряться. Здесь же я как на ладони. Конечно, соглядатаи сообщат о моем отплытии. Но вряд ли поднимут тревогу, поскольку я частенько рыбачил и раньше. Тем более они не знают, что я предупрежден.

Вот и все… Присядем на дорожку… Прощай, мой любимый дом… Я провел здесь три замечательных года жизни. Если мне удастся уйти живым, то возможно и вернусь когда-нибудь обратно. Если же нет… Я всегда буду помнить о тебе. Там, где мне было хорошо. Где не надо было никуда бежать, прятаться, убивать, а потом заниматься нудной писаниной, составляя отчеты для начальства. Всё, пора…


По пути к выходу глянул в зеркало. Внешность самая обычная. Сорокалетний мужик типично деревенского вида, собравшийся порыбачить. Абсолютно ничего примечательного. Надо сказать, что свою внешность я старался поддерживать именно на неприметном среднестатистическом уровне, чтобы не привлекать внимания. Можно было бы в процессе регенерации создать себе внешность молодого красавчика, мечты всех девчонок, но для моей работы такая личина не подходит. Тем более на службе частенько приходилось носить форму, а двадцатилетний юнец с погонами коммодора Космофлота Российской империи выглядел бы нелепо. Вот я и придерживался образа этакого «фермера дяди Вани». Простого, как три копейки. И надо сказать, что это несколько раз меня здорово выручило.

Коммуникатор зазвонил, когда я уже взялся за ручку двери. Та-а-к, начинается… Глянул на номер абонента. Незнакомый. Отвечать или нет? Решил рискнуть, рассудив, что если бы меня хотели убрать, то это можно было сделать еще вчера. Тем более я долго крутился на площадке возле глайдера и представлял из себя прекрасную мишень для снайпера. Кого же это нелегкая принесла? Активировал прием.

– Да, слушаю!

– Серж, здравствуй, старый греховодник!

– Женька?! Ты откуда взялась?!

– Проходила мимо. Серж, нам надо поговорить.

– Это срочно? Я уже на рыбалку выбрался.

– Не ври. Ты еще даже из дома не вышел. Правда, это срочно.

– Ты где-то поблизости?

– Да.

– Хорошо, жду.

Дал отбой. А вот это плохо. Очень плохо. Если здесь появилась Женька Мальцева, моя давняя подруга счастливого детства и бурной юности, а по совместительству еще и один из лучших ликвидаторов МГБ, то дело швах. Уже ясно, что уйти мне не дадут. Во всяком случае, попытаются взять живьем. Хотели бы убрать – не стали бы звонить, а подстрелили в момент выхода из дома из снайперки. Но черт возьми, ловко придумано! Женьку я хорошо знаю, поэтому подпущу ее на близкое расстояние. Даже в дом приглашу. Неужели ее направили на задержание? Чтобы вывела меня из строя, а потом клиента можно взять тепленьким? Теоретически возможно. Но зачем тогда она меня предупредила, подав сигнал тревоги «старый греховодник»? Что-то тут не то…


Вернулся в гостиную и бросил на диван уже ненужный кейс. Больше он мне не понадобится. Ни документы, ни деньги, ни ювелирка, ни оружие. Туда, куда я уйду, ничего с собой не заберешь. Вынул из внутреннего кармана куртки АДМ, или автономный десантный модуль. Моя смертельная тайна, которую я храню уже более сотни лет. Если об этом узнают, то мне конец, Несанкционированное владение таким прибором категорически запрещено. На службе у меня был похожий, но значительно более продвинутый. Получал я его только при выходе на задание, а по возвращению сдавал. И далеко не на каждом задании использовал. Причем на каждый случай активации составлял подробнейший отчет. Когда выходил в отставку, мой допуск к использованию АДМ был сразу же аннулирован. Тот, что сейчас у меня в руках, это одна из первых моделей. Довольно габаритная. Похож внешне на обычный коммуникатор, только сделан из прочнейшего сплава и имеет толщину раза в четыре больше. Раньше на прочности и надежности не экономили. Прибор с более чем скромным функционалом и с «тормознутым» искином (на начальном этапе) по сравнению с сегодняшними. Но зато не имеющий блока кратности и таймера с самоликвидатором, который автоматически уничтожает прибор после срабатывания определенного количества циклов, либо после истечения установленного в таймере времени. А также с возможностью подзарядки от любых источников энергии, что действительно делает АДМ полностью автономным. Прибор хоть и старый, но очень надежный. Все же раньше в такую технику закладывали колоссальный запас прочности. Это последние лет девяносто с небольшим перешли на аппаратуру с ограниченным ресурсом для повышения секретности и предотвращения несанкционированного использования. После того, как технология производства АДМ была как следует отшлифована. Что-то добавили, от чего-то отказались. Может, еще и поэтому гоняются за старыми АДМ, поскольку их работа не ограничена определенным числом циклов и заданным промежутком времени, что является сущим кошмаром для МГБ и власть предержащих. Ведь если такой прибор попадет в неблагонадежные руки… Как он у меня оказался? Это давняя история, которая произошла еще на Дельте-14. Больше сотни лет прошло, а помню, как будто вчера было. Но в этой истории есть один очень важный момент. Со мной была Женька. И у нее тоже есть такой прибор…


Возле места падения этого грузовика мы с Женькой оказались случайно. Охотились в лесу, и когда пошел дождь, не стали возвращаться к коптеру, а решили переждать под густыми кронами деревьев. Неожиданно раздался гул двигателей, работающих в режиме форсажа. Гул приближался, и вскоре над нашими головами мелькнула туша грузового корабля. А затем неподалеку раздался сильный удар о землю. Переглянувшись, мы рванули к месту аварийной посадки. Очевидно, часть двигателей у корабля отказала, и он тянул на последних уцелевших в режиме форсажа, чтобы хоть как-то замедлить падение. Бегать под дождем по лесу – еще то удовольствие, но выбора не было. Скорее всего, экипажу понадобится помощь.

Вскоре впереди показалась просека, которую прорубил корабль своим корпусом. Сломанные деревья лежали вповалку, но они сыграли роль своеобразной подушки, смягчившей удар о грунт. Слава богу, взрыва реактора не произошло. Сразу же выяснилась причина катастрофы. В борту корабля, как раз в районе машинного отделения, зияла пробоина с оплавленными краями. Корпус хоть и был местами помят, но в целом избежал катастрофических разрушений. И в случае проведения ремонта вполне мог взлететь и доковылять до космопорта. Другой вопрос, что никто этого делать не будет. Слишком накладно. Подойдя ближе, Женька удивилась:

– Да ведь это грузовик Рыжего Ганса!

– Точно… «Катарина»… Что это с ним стряслось? От патруля удирал? Глупо.

– Давай внутрь залезем, посмотрим. Аварийный люк не поврежден, так что откроем.

Сказано – сделано. Аварийный люк действительно открылся без проблем, и мы забрались внутрь корабля, что ни один нормальный человек делать бы не стал. Как позже мы узнали, от такого удара вполне могла быть нарушена герметичность реактора, и даже спасателям заходить внутрь без специальных скафандров высшего класса защиты запрещалось. Но что вы хотите от двух четырнадцатилетних балбесов, которым все интересно? Тем более мы бывали раньше на «Катарине» и знали расположение внутренних помещений. В общем, нам крупно повезло, что реактор уцелел и утечки радиации не было.

Сразу стало ясно, что на «Катарине» не все в порядке. На облицовочных панелях коридора местами виднелись пулевые отверстия, на палубе натекло кровищи, а в самом коридоре валялись четыре трупа. Причем по их одежде было ясно, что они не из экипажа грузовика. В рубке ситуация была похожей. Ганс сидел в пилотском кресле, упав головой на пульт управления. Похоже, без сознания. Но едва мы попытались его вытащить из кресла, застонал и открыл глаза. Только тут я заметил, что он ранен. Нога была перевязана бинтом из аварийной аптечки.

– Серж, это ты? Женька, и ты здесь…

– Ганс, что стряслось? Что за жмуры в коридоре и где остальные? И кто тебе лишнюю дырку в корпусе сделал?

– Вилли и Алекс убиты. А меня в ногу зацепило. Ребятки, надо срочно драпать. Скоро они будут здесь.

– Кто будет?!

– Вопросы потом! Жить хотите? Шевелите булками! Я сейчас активирую самоликвидатор, и через полчаса это корыто поджарится.

– Ганс, ты сдурел?! Мы сейчас помощь вызовем!

– Никаких вызовем!!! Делайте, что говорю! Сказал же, все вопросы потом! У вас какой-нибудь транспорт есть?

– Малый коптер. Километра полтора отсюда.

– Двигаем! Помогите мне выбраться и прихватите вот этот кейс. Не вздумайте потерять, это очень важно…

Ничего не понимая, мы помогли Гансу выбраться из кресла после того, как он набрал на бортовом компе команду на самоликвидацию корабля, и направились к выходу, прихватив таинственный кейс. Ничего больше он брать не пожелал, так как очень торопился. Хорошо, что пилот хоть и с трудом, но мог двигаться, а то мы бы такого бугая запарились тащить. Выйдя наружу, Женька сразу же рванула бегом к коптеру, а я остался помогать Гансу убраться как можно дальше от корабля, пока он не превратился в доменную печь. Видно, случилось что-то очень серьезное, если прохиндей Ганс пошел на такой шаг.

Знали мы друг друга уже почти пять лет. Иоганн Крамер, или Рыжий Ганс, как его все называли, частенько появлялся на Дельте-14, доставляя различные грузы в наш городок, причем не всегда законным образом. Но те, кому положено, получали за это сколько положено, поэтому закрывали глаза на негоции Ганса, и у нас было полное взаимопонимание. Даже орбитальный патруль его не трогал, поскольку формально придраться было не к чему. До сегодняшнего дня…

Женька успела пригнать коптер до того, как позади нас полыхнуло. Столб пламени взметнулся над лесом. Хорошо, что дождь усилился, поэтому лесного пожара не будет. Судя по всему, зарядило на целый день, и охота все равно накрылась. И надо убраться отсюда побыстрее, пока «они» не появились. Знать бы еще, кто это «они».

Кое-как погрузив Ганса в коптер, мы поднялись чуть выше крон деревьев и полетели к известной нам пещере, до которой было почти сотня километров. Судя по всему, сейчас надо держаться подальше от места падения «Катарины». А там можно спокойно отсидеться. Места много, даже коптер можно спрятать под деревьями, а заодно разжечь костер и высушить одежду. Да и подкрепиться заодно. Но первым делом выяснить, во что же мы вляпались. Ибо, как гласит народная мудрость, ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Пока я пилотировал машину, Женька оказывала медицинскую помощь, заставив Ганса спустить штаны, и колдовала над раной. Надо сказать, что это у нее неплохо получалось. Но у нас и полевой диагност с аптечкой были неплохие. Поэтому как бы Женька ни изображала из себя доктора, надувшись от гордости, но львиная доля ее успеха принадлежала умной аппаратуре и лекарствам. Но тут, как говорится, важен результат.


Долетели быстро. Коптер не очень быстроходен, быстрее трехсот пятидесяти километров в час его разогнать трудно. Но для полетов в пригодной для дыхания атмосфере на малых высотах больше и не надо. Зато маневренность – никакой грузовой корабль не сравнится. Поэтому, добравшись до места, убедился, что здесь никого нет, и только после этого совершил посадку, сразу же загнав машину под кроны деревьев возле входа в пещеру. Общими усилиями помогли Гансу выбраться. Место это мы с Женькой обнаружили давно и держали его в секрете. Здесь можно было переждать непогоду и прятать кое-какие не совсем законные вещи, без которых ни одно поселение колонистов на аграрных планетах не обходится. Запас дров, консервов и прочего у нас тут имелся постоянно, поэтому Женька сразу же занялась приготовлением ужина, а я взял винтовку и решил проверить окрестности. Береженого бог бережет. Начались какие-то непонятки. А непонятки – это потенциальные проблемы.

Но вокруг, кроме зверья, никого не было. Теперь можно и побеседовать более обстоятельно. Когда я вернулся в пещеру, Женька уже переоделась в сухое и накрывала на стол, а Ганс окончательно пришел в себя. Мощные лекарства подействовали. Настало время кое-что прояснить.

– Ганс, давай, колись. Во что мы вляпались? Здесь ты можешь сидеть сколько угодно. Об этой пещере среди наших никто не знает. Но думаю, ты с трудом дотянул до Дельты-14 и грохнулся на брюхо не для того, чтобы жить в этой пещере? Я прав?

– Прав, Серж. Спасибо вам, конечно, что вытащили меня. А история такая. Подрядили нас какие-то уроды слетать на перевалочную станцию «Галата». Знаете, это у черта на рогах?

– Знаем.

– Так вот. Сначала все было спокойно. Но потом за нами увязалась погоня, и влепили нам из боевого лазера прямо в машинное отделение. Четыре маршевых двигателя из шести в хлам. Хорошо, что буквально за секунду до этого я успел команду на прыжок в гипер подать, и мы таким образом удрали. Но лететь на «Галату» уже смысла не было, так как там нас явно ждали. Взял курс на Дельту-14, так как тут есть где отсидеться. Но начались разборки с нашими пассажирами. Закончилось это – сами видели чем. Но главного их козла я все же подстрелил и разговорил. Есть у меня на борту нужная «химия» как раз для таких случаев. Ситуация следующая. Они сперли из секретной лаборатории какие-то новые приборы и должны были доставить их заказчику. Но где-то наследили, и на них вышли. Мы же просто попали под раздачу. И судя по тому, что они сперли, сейчас у нас многие будут стоять на ушах. Разобрался я с этими штуками, там инструкция прилагается. Сразу скажу, вещь стоящая. За такую и «Катарину» спалить не жалко. Если не поймают, конечно.

– Да что там за хрень такая, из-за чего гиперпространственный грузовик спалить не жалко?! Ганс, ты в своем уме?

– В своем, своем. Сейчас покажу, сами все поймете. А то на пальцах объяснять долго, да и не поверите…

Ганс открыл кейс, в котором рядами были уложены какие-то черные коробочки, напоминающие коммуникаторы, упакованные в прозрачный пластик. Достал две, после чего проделал с ними какие-то манипуляции и предупредил.

– А теперь лучше лягте. А то еще грохнетесь.

Мы с Женькой переглянулись. Ситуация становилась все более непонятной. Но Ганс нас раньше никогда не обманывал, так что не доверять ему причин не было. Пожав плечами, мы легли рядышком на разложенные надувные матрасы и стали ждать. Ганс подошел ближе и встал рядом. После чего направил эти «коммуникаторы» на нас и… И я провалился в темноту…


Сознание возвращалось медленно. В теле была какая-то слабость. Сначала появились звуки, потом удалось раскрыть глаза. Ганс сидел за раскладным столиком и с удовольствием уплетал разогретую тушенку.

– Ну что, как самочувствие? Садитесь за стол, пока не остыло.

Я поднялся и сел, с удивлением осматриваясь по сторонам. Что-то было не так. Когда я ложился на пол пещеры, Женька была справа от меня. Сейчас же она была слева. Ганс переложил нас? Зачем? Но тут и Женька стала подниматься, удивленно осматриваясь… Женька?!

Я оторопело смотрел на свою подругу и видел… себя. И этот второй «я» с ужасом смотрел на меня. Чисто машинально поднял руку… Поднял вторую… Это не м о и руки!!! Начав кое-что подозревать, положил ладони на грудь. И нашел там именно то, что подозревал. Боясь поверить, рванул вверх футболку. И увидел… белый кружевной бюстгальтер Женьки… А также маленькие аккуратные сисечки, в нем упакованные…

– Ганс, что за…ня?! – заорал я голосом Женьки.

– Ой!!! – только и смогла выдавить Женька.

Ганс покатился со смеху.

– Ох и рожи у вас сейчас, мальчики и девочки! Я же сказал, что иначе вы бы мне не поверили и сочли психом. Ну как? Впечатлило?

– Впечатлило!!! По самое не могу впечатлило!!! Давай делай, как было!!!

– Не торопитесь. В первый раз надо дать время на адаптацию, потом будет проще. Во всяком случае, так в инструкции написано. Поэтому прошу к столу, леди и джентльмены!

– И сколько нам так ходить?!

– Желательно до утра. Чтобы вы выспались и хорошо отдохнули перед следующим переносом. Надеюсь, никто из вас не хочет нарваться на побочку? Вот и не вякайте. Скажите спасибо, что я вам такой подарок сделал.

Разглядывая себя и поглядывая друг на друга, мы с Женькой поднялись с пола, и тут нас пробило на хи-хи. Ганс тоже смеялся и подначивал. Но поскольку предпринимать пока что было ничего нельзя, последовали мудрому совету и сели за стол. А после ужина Ганс рассказал все более подробно. Разумеется, всей информацией он не владел. Но и того, что узнал, хватило бы для того, чтобы либо нашпиговать его пулями, пока не начал болтать, либо закрыть где-нибудь подальше без возможности выбраться обратно. То, что он нам продемонстрировал, поменяв нас местами, это была лишь одна из функций нового прибора АДМ – автономного десантного модуля. Почему десантного? Да потому, что он мог передвигаться в пространстве с довольно-таки большой скоростью и падать с орбиты на планету, выбирая нужную цель. Крохотные размеры делали его практически незаметным как для самых чувствительных радаров, так и визуально. Управлялся АДМ встроенным искином. Правда, довольно туповатым. Из-за малых размеров было сложно впихнуть что-то более мощное. Но оговаривалось, что искин самообучающийся, и со временем может развиться до нужного уровня. При доступе к информационной базе, естественно. Однако решение принимал не он, а человеческий разум, или душа, или как угодно это можно назвать, извлеченный из тела и находящийся внутри этого удивительного прибора. И этот разум можно вселить в другое тело. Что нам только что и продемонстрировали. Кроме этого, АДМ мог взять еще десять «пассажиров», которые будут находиться либо в спящем состоянии до самого момента переноса, либо смогут видеть и осознавать все происходящее вокруг, но не смогут вмешиваться в действия искина. Хотя будут иметь связь с ним и с оператором, командующим АДМ. Мало того, помимо перемещения в обычном пространстве АДМ может совершать еще и гиперпространственные прыжки, но это требует огромного расхода энергии. И для этого нужны точные пространственные координаты либо сигнал приводного маяка. Поэтому данная функция оставалась скорее потенциально возможной, чем практически реализуемой. Риск залететь непонятно куда с расходованием при этом почти всего запаса энергии был очень велик. Было еще кое-что по мелочи. Разрабатывался прибор по заказу военных, и эти экземпляры из предсерийной партии. Хотели сначала провести испытания в полевых условиях, а уже потом связываться с серийным выпуском. Закончив рассказ, Ганс с улыбкой посмотрел на наши охреневшие физиономии.

– Ну? Теперь дошло, что вы получили?

– В смысле – получили?

– В смысле, что эти два АДМ – ваши. Пока вы валялись без сознания, я произвел каждому из вас персональную активацию. Поэтому никто, кроме вас, взять этот прибор под контроль не сможет. Искин откажется выполнять команды постороннего. У вас же есть постоянная связь с искином, когда прибор включен. Попробуйте мысленно установить соединение.

Мы попробовали, и… получилось! Словами это описать трудно. Как будто наши возможности резко возросли, перед глазами развернулся тактический экран, на который выводилось множество параметров. Конечно, было ясно, что общаешься с бездушной машиной. Но разве мы могли о таком подумать раньше?! Взяв управление, я поднял АДМ со стола и облетел пещеру, наблюдая как бы из той точки, где находился прибор. Затем вылетел из пещеры и сделал пару кругов над лесом, не поднимаясь высоко над деревьями. Обычное зрение моей тушки тоже работало исправно, и в мозг шла информация из двух источников. Как это объяснить на пальцах, не знаю. Но это работало! Тем же самым занялась и Женька, визжа и ахая. Вдоволь наигравшись, мы вернули свои АДМ на «аэродром», то есть на стол, и насели с дальнейшими расспросами на Ганса. Но на этом его познания исчерпывались.

– Не знаю. Не забывайте, что я сам эти штуки фактически спер. Там в кейсе еще есть инструкция, возьмете себе по экземпляру. Как в электронном, так и бумажном виде. Изучите потом на досуге. И если хотите жить долго и счастливо, то молчите об этом. Не используйте эти штуки ради забавы. Только тогда, когда припрет. Это понятно?

– Понятно, не дураки. А как нам обратно в себя вернуться? Это ты делать будешь?

– Нет. Теперь вы это сделаете сами. Свяжетесь с искином и дадите команду на перенос в АДМ, а потом в свою тушку. Тело без разума сохраняет жизнедеятельность в пределах запасов организма, если его не поддерживают искусственным питанием, но привести его в чувство невозможно. Приводить нечего. Учитывайте это, если возникнет надобность выйти из своей тушки для выполнения какой-то задачи. Не увлекайтесь. А то возвращаться будет некуда.

– Охренеть… А что ты теперь делать будешь?

– Отсижусь пока что на Дельте-14. Думаю, на экипаж «Катарины» уже объявлен розыск. Может быть, удастся обмануть ищеек, если найдут выгоревший дотла грузовик. А когда все утихнет, выберусь на пассажирском лайнере с другими поселенцами.

– А дальше?

– А до «дальше» ты сначала доживи. В любом случае сдаваться легавым я не намерен. Если обложат, как волка, подброшу им мое бездыханное тело, а сам спрячусь в АДМ. А потом все же найду одну богатую сволочь, что меня подставила, и займу его место. Вы до сих пор так и не поняли, что попало к вам в руки? Поэтому я и говорю, чтобы держали язык за зубами.

Только тут до меня стало доходить. До Женьки тоже. Но день уже клонился к вечеру, и мы стали устраиваться на ночлег. Костер догорел, поэтому у входа в пещеру поставили его обманку. Специальное электронное устройство, отпугивающее хищников. Ибо по лесам Дельты-14 ночью лучше без особой надобности не шляться, даже если увешан оружием до зубов. Можно было бы переночевать в коптере, но троим там все же будет тесновато. А эта пещера нас уже не раз выручала.

Ганс уснул быстро, а я все лежал и думал о том, что на нас свалилось. С одной стороны, от такой тайны могут быть неприятности вплоть до летального исхода. Зато с другой… Дух захватывало. Я ведь не собираюсь все время торчать на этой аграрной планетке. Надо получать образование, делать карьеру, зарабатывать хорошие деньги, наконец! И здесь АДМ может здорово помочь, если умело этим воспользоваться…

Неожиданное шевеление заставило меня отложить мысли о прекрасном и вернуло в этот грешный мир. Как оказалось, Женька уже была рядом и явно намеревалась забраться ко мне под одеяло.

– Женька, ты чего?

В ответ раздался смешок.

– Вообще-то, это ты сейчас Женька. Женька, иди ко мне!

– Ты вообще сдурела?! Ганс рядом!

– Ну и что? Он же дрыхнет! А мы по-быстренькому! Хочу попробовать, как это у мальчишек получается. Разве тебе самому… самой не интересно?

– Разве ты не в курсе, что меня мальчики не интересуют?

– Так ты ведь сейчас вроде бы и не мальчик… Хе-хе… Ну, Серж, давай! Мы ведь знаем, что ты – это я. И я – это ты.

– Ну, блин… Нашла время… Женька, только не сейчас. Не в таких антисанитарных условиях.

– Всё, ловлю на слове! Поверь, тебе понравится!

И чмокнув меня в губы, эта оторва вернулась под свое одеяло. Господи, куда катится мир…


Наутро, уже действуя самостоятельно, мы с Женькой вернулись каждый к себе «домой». Никаких неожиданных и неприятных моментов при этом не возникло. Заодно изучили инструкцию. Там говорилось, что повторные переносы можно делать практически сразу, адаптацию требовал только первый. Искины нас признали и были готовы выполнять любые наши, и только наши распоряжения.


Оставив Ганса в пещере, мы улетели обратно, по дороге все-таки завалив кабанчика средних размеров. А то, если вернемся без добычи, будет очень подозрительно. Чтобы охотиться в лесах Дельты-14 и ничего не добыть? Так не бывает. А дома уже был переполох. Ганс оказался прав, «они» шли по пятам. Погоня прибыла спустя три с половиной часа. И это были не какие-то отморозки из частных охранных агентств или частных военных компаний, а серьезные государственные структуры. Причем не только МГБ и МВД, а еще какие-то вообще непонятные. Свои АДМ мы от греха подальше оставили у Ганса в пещере. И как оказалось, правильно сделали. По прибытию на аэродром и нас, и наш коптер сразу же обшмонали самым тщательным образом, но ничего не нашли. А поскольку согласно принятой на Дельте-14 традиции функция записи маршрута в бортовом компе коптера была отключена (не хрен шпионить и вынюхивать, где мы бываем), то и проследить наш маршрут ищейки не смогли. Мы же заранее сделали большой крюк и подошли к аэродрому с противоположной стороны от того места, где совершила аварийную посадку «Катарина». Она была уже обнаружена и весь район оцеплен. Но никто не предполагал, что беглецы, даже если они и уцелели, смогут за такой короткий срок убраться на сотню километров от места падения, да еще и через дикий лес, полный опасностей. Шлюпка «Катарины» хоть и сильно пострадала при пожаре, но была на месте. А это значило, что убраться от аварийного корабля без посторонней помощи можно было только пешком. Поэтому все поиски ограничились районом с радиусом не более тридцати километров, где прочесали лес как гребенкой. Да и это граничило с паранойей. Разумеется, ничего не нашли и были вынуждены склониться к выводу, что экипаж и пассажиры погибли при посадке. «Катарина» полностью выгорела изнутри, даже керамические детали оплавились, поэтому сказать точно, сколько же там было народу, никто не смог. А дождь, который лил всю ночь, уничтожил все следы вокруг корабля. Можно сказать, что нам и Гансу сказочно повезло.

Незваные гости покрутились у нас десять дней и отбыли восвояси не солоно хлебавши. Все это время мы с Женькой сидели дома и даже не думали сунуться в лес. Запас продуктов у Ганса был изрядный, а с водой вообще проблем нет – ручей рядом. Когда представители власти наконец-то убрались, мы выждали еще два дня и снова отправились на охоту. Благо было лето, а занятия в школе начнутся нескоро. Ганс это время сидел как на иголках, в ожидании новостей. И лишь узнав, что «они» убрались, облегченно вздохнул. Теперь был шанс отсидеться в этой глуши под названием Дельта-14, пока все не утихнет. Еще через две недели мы перевезли его в соседний крупный поселок, отстоявший от нашего на три сотни километров, где его никто не знал. Как оказалось, документов на разные фамилии у Ганса хватало, поэтому с легализацией проблем не возникло. Хоть и пришлось дать кое-кому денежку малую. Но здесь это никого не удивляло. На планетах-колониях царили свои правила и свои понятия о добре и справедливости. А еще через полтора месяца Ганс (который по документам был уже не Ганс) благополучно покинул Дельту-14 на пассажирском лайнере с большой группой работяг, отработавших контракт и возвращающихся домой. Больше мы Ганса не видели, и о его дальнейшей судьбе ничего не известно. Но за долгие годы службы я обнаружил информацию об этом случае в архиве. Оказывается, он имел продолжение. Хоть самого Ганса так и не нашли, но следы его маленького гешефта обнаружились. Из двадцати похищенных АДМ смогли найти и изъять только тринадцать. Причем за каждым тянулась длинная криминальная история, затрагивающая сильных мира сего. Два прибора были у нас с Женькой. Как минимум один у Ганса. Четыре АДМ исчезли. То ли Ганс не смог их продать, то ли решил оставить себе на всякий случай, то ли следы их работы просто не обнаружили.

Ну а мы с Женькой берегли этот секрет пуще своей жизни. Так как хорошо понимали, что случайно сунулись туда, откуда выхода нет. Экспериментировали с приборами только там, где была гарантия, что нас никто не увидит. Совершали полеты по ночам, оттачивая мастерство управления АДМ. Осваивали все имеющиеся функции. Сразу же подключили искины к инфонету, откуда они черпали информацию и постепенно становились все более и более продвинутыми. Ну и шалили, конечно. Без этого тоже не обошлось, что уж греха таить. Кувыркались в постели, зачастую меняясь телами по два-три раза за ночь. Понравилось обоим. Но повторять такой опыт с другим парнем, находясь в женской ипостаси, у меня желания не возникло. А вот с Женькой мы как будто сроднились душами. Жаль, что в дальнейшем наши дорожки разошлись. После окончания школы мы все же поступили в Академию Космофлота на Земле в Санкт-Петербурге, чего никто не ожидал. Правда, поступили на факультет планетарной разведки, так как на любой другой «простолюдинам из провинции» вроде нас поступить было просто нереально. Не знаю почему, но уже на втором курсе на Женьку положило глаз МГБ. И после окончания Академии она сразу же перешла на службу в это серьезное ведомство. Увиделись мы лишь спустя двадцать лет. Но это уже другая история…


Прекратив предаваться воспоминаниям, я снова переключился на то, что происходит вокруг. «Ганс» (так я назвал искин) тщательно анализировал окружающую обстановку, собирая информацию от внешних датчиков вокруг дома. Заодно мы поддерживали ментальный контакт.

– Ганс, что вокруг творится?

– Хреновые дела творятся, Командир. Четыре поста на этом берегу реки и три на противоположном. Держат все выходы под контролем, незамеченным выйти не получится.

– А Женька где?

– Женька находится в четырехстах метрах, движется сюда пешком. Оружие пока не фиксируется. Рекомендую полное сканирование Женьки перед входом в дом.

– Так и сделаешь.

– Принято.

Вот и посмотрим, с чем ты пожаловала, подруга. То, что нет оружия, это не показатель. Выпускники факультета планетарной разведки могут убивать всем, что под руку попадется. А также голыми руками. Да и в МГБ, думаю, ее еще много чему научили. Ликвидаторами просто так не становятся. По крайней мере, убивать меня пока что не хотят. Ничто не мешало сделать это раньше. Но зачем тогда весь этот балаган? Возможно, снова сделают предложение, от которого невозможно отказаться? Ладно, что гадать… Недолго ждать осталось…


А вот и Женька. Легка на помине. Приближается по дорожке к дому. Похоже, время над ней не властно. Разве можно сказать, что эта холеная дамочка возрастом около тридцати уже прабабушка? И ей более сотни лет? Конечно, в этом заслуга медицинских технологий (на что Женька денег не жалеет), но если не будешь прилагать личные усилия, то никакие технологии не помогут. А вот с личной жизнью у Женьки не сложилось. Была замужем четыре раза, родила шестерых детей, но сейчас свободна, как птица в полете. Как она сама сказала, «Зверь по имени Женька в неволе не живет». Впрочем, я и сам такой. Ни у нее, ни у меня образ жизни не способствовал созданию тихого семейного гнездышка, как у наших родителей. Что поделаешь, мы такими родились…

– Внимание! У объекта Женька обнаружено неизвестное электронное устройство. Рекомендую не пускать в дом.

– Молодец, Ганс. Смотри дальше. Но впустить придется.

– В этом случае прошу дать санкцию на немедленную нейтрализацию объекта без команды в случае угрозы.

– Даю тебе карт-бланш на все, кроме физической ликвидации объекта.

– Принято.

А вот это уже интересно. Что-то новенькое придумали, о чем даже Ганс не знает? Похоже на то. Ладно, ждем…

Женька приближается и оказывается в зоне действия сканера. Действительно, оружия нет. Из металлических предметов только серьги, кольцо и брошь, да в сумочке разная мелочь. Плюс каблуки на туфлях, которые тоже можно использовать как оружие. Но только не против меня, я этот трюк хорошо знаю… Так, что-то опять на воспоминания потянуло. Меня идут убивать, а я непонятно о чем думаю…

Вот Женька у самой двери, и я даю домашнему компу разрешение впустить гостя, не дожидаясь вызова. Еще несколько секунд, и она оказывается передо мной собственной персоной, мило улыбаясь.

– Здравствуй, Серж! Не ждал?

– Здравствуй, Женька. Лично тебя не ждал. А вот твоих коллег ждал.

– Тем лучше. Значит, не придется ничего объяснять. Насколько я знаю, здесь у тебя все разговоры глушатся стопроцентно?

– Да.

– Тогда не будем терять время. Серж, тебе надо уходить. Срочно. Думаю, ты все понимаешь.

– Понимаю. А у тебя проблем не будет?

– Нет. Тебя разрешено ликвидировать в случае оказания сопротивления. Но это так, для галочки. Чтобы приличия соблюсти. Подразумевается, что ты это сопротивление обязательно окажешь, о чем мне весьма прозрачно намекнули.

– Понятно. Один вопрос. Что это у тебя новенькое появилось?

– Заметил? Станнер нового типа. Замаскирован под тюбик помады. Работает в широком диапазоне от кратковременного паралича без отключения сознания до мгновенного летального исхода. Но дальность действия невелика, всего двадцать пять метров.

– Женька, а ты не думала, что ты – следующая?

– Я не думаю. Я это з н а ю. Слишком много опасной информации прошло через меня. Но пока я еще нужна, и до определенного момента меня не тронут.

– Так может, давай махнем вместе? Чего ждать? Я возьму тебя «пассажиром». Сначала слетаем туда, где ты свой АДМ держишь, перейдешь в него. А потом уже двинем дальше «на двух машинах».

– Пока нельзя, Серж. У меня еще остались незаконченные дела. Куда, кстати, ты собрался?

– Махну для начала в Колумбию и там поймаю какого-нибудь мерзавца из наркобаронов. Кандидатуры на примете у меня есть. Обзаведусь деньгами и связями, а дальше видно будет.

– Ненадежно. Будешь бегать все время, там сейчас полиция лютует. Могу предложить вариант получше.

– Какой?

– Служба глубинной разведки Космофлота обнаружила с полгода назад планетную систему, являющуюся «калькой» нашего мира. Правда, очень далеко. Автоматический зонд, который ее обнаружил, из-за перерасхода энергии не может вернуться обратно. Однако связь поддерживает, поскольку энергии местного светила ему хватает для обеспечения работы бортовой аппаратуры и коррекции орбиты. Как ты знаешь, вмешательство в жизнь подобных систем запрещено. «Калька» должна развиваться естественным путем. Но это на официальном уровне. Вмешательство частных лиц отследить невозможно, если они имеют соответствующую аппаратуру и не будут сами отсвечивать. Я могу дать тебе координаты этой системы и параметры сигнала приводного маяка зонда.

– Весьма щедрое предложение… Не ожидал, честно говоря. Женька, колись. Зачем тебе это надо?

– Тебя дурака спасти хочу! Поскольку твоя наглая рожа мне все-таки не безразлична! Я добро помню, Серж. И никогда не забуду, как ты спас мне жизнь на четвертом курсе во время высадки на Гамму-5.

– Ладно, то дела прошлые. Уверен, что ты на моем месте поступила бы так же… Что там за дыра? Какое-нибудь средневековье? Или вообще каменный век? Космические полеты, как я понял, тамошние аборигены еще не освоили.

– Уровень развития соответствует середине XIX века. Век пара. Радио нет. Но электричество есть, хоть и не особо развито. Так что своего Ганса кормить сможешь регулярно, если сделаешь небольшой генератор с паровым или гидравлическим приводом. А дальше смотри сам. Либо продвигайся вверх поближе к императору, либо сиди тихо и не отсвечивай. Решишь на месте исходя из обстановки. Вот вселяться в тушку императора не советую. Спалишься на мелочах. Как и продвигать прогресс семимильными шагами тоже не надо. Это сразу же привлечет внимание. Вспомни, чему нас учили.

– Доступ к искину зонда и возможность подзарядки от бортовой сети зонда у меня будет?

– Нет. Это сразу же отследят. Ты можешь использовать зонд только как приводной радиомаяк.

– Приводные маяки на поверхности планеты есть?

– Да. В окрестностях Петербурга, Москвы, Лондона и Парижа. Замаскированы под камни и снабжены самоликвидаторами. Большее количество сочли нецелесообразным. Да и эти оставили на всякий случай. Когда аборигены созреют до технического уровня, достаточного для установления контакта. Более полной информации у меня нет. Это все же не мой профиль. Стала этим заниматься по своей инициативе фактически нелегально, поскольку тоже начала заранее готовить пути отхода.

– А как же получилось, что твоя контора так оперативно сработала? Я думал, что минимум сутки у меня будут.

– Твой коммуникатор давно под контролем. И когда ты два дня назад получил сообщение из Питера от Алисы, то выводы было сделать нетрудно. Все твои контакты в Питере мы знаем, а это какой-то новый. Каким образом ты мог его получить, если три года в столице не появлялся? Твоего информатора отследить не смогли, поскольку он сразу же отключил коммуникатор, а номер, как выяснилось, «левый». На всякий случай подготовились. Сегодня он появился опять. И снова тут же отключил коммуникатор после передачи сообщения. Дважды два всегда будет четыре, Серж.

– Действительно, как все просто… Век живи, век учись… Ладно, вроде бы все выяснили. Давай ближе к делу…


Надо было торопиться, чтобы не подставить Женьку. Она передала мне координаты системы и данные приводных маяков, после чего мы попрощались. Оба понимали, что, скорее всего, расстаемся навсегда. Это я отставник и свободен, как ветер. Поэтому могу исчезнуть в любой момент. А вот Женька находится при исполнении и не может все время держать при себе «левый» АДМ, поскольку с ее родом службы легко нарваться на проверку даже там, где не ждешь. И ее риск засыпаться многократно выше, чем мой. А с учетом сложившихся обстоятельств шанс успеть уйти становился для нее и вовсе призрачным. Женька даже пустила слезу.

Всё, пора. Я дал команду «Гансу» забрать меня и стартовал в гипер прямо из дома. Только из соседней комнаты. Что именно Женька собирается делать с моей бренной тушкой и каким именно образом проведет «ликвидацию», смотреть не хотелось. Зачем? Все было кончено. Контр-адмирал в отставке Космофлота Российской империи Сергей Тихонов стал слишком опасен для власть предержащих и покинул этот грешный мир…

## Часть 1. Снова двадцать

### Глава 1. Первые знакомства

Гиперпространственный переход закончился внезапно. Вот только я наблюдал вокруг себя интерьер своего дома, а в следующее мгновение вокруг – бескрайний космос, усыпанный звездами. Сбоку ярко светит звезда – местное Солнце. А впереди – голубой шар, окутанный кое-где белыми облаками. Разведывательный зонд где-то неподалеку, но визуально обнаружить его не удается. Хотя Ганс выдает точные координаты зонда, когда я задал вопрос. Приближаться слишком близко к нему искин не хочет, чтобы исключить малейшую вероятность обнаружения. А так, даже если зонд нас и обнаружит, то может принять за небольшой метеорит.

Планета быстро приближается, и вскоре становится ясно, что сходство с моим прежним миром поразительное. Та же конфигурация материков, тот же рельеф. Красота! В этом мире, да с такими возможностями, есть где развернуться! Из состояния эйфории меня выводит Ганс.

– Командир, уровень запаса энергии четыре процента. Куда лететь?

– Сколько?!

– Четыре процента. Гиперпространственный переход вызвал большой расход энергии.

– Твою мать!!! Как-нибудь подзарядиться сможешь?

– Можно остаться на орбите и производить зарядку от лучевой энергии звезды. Время до полной зарядки двадцать восемь местных суток. Можно войти в атмосферу на большой скорости и использовать энергию нагрева о воздух. Предполагаемый уровень после достижения поверхности планеты двенадцать процентов. Точнее пока сказать не могу. Можно войти в атмосферу в месте, где есть грозовой фронт, и использовать энергию атмосферного электричества. Предполагаемый уровень и скорость зарядки зависят от мощности атмосферных разрядов и времени нахождения внутри грозового фронта. Но может легко достигнуть ста процентов, если грозы на этой планете аналогичны нашей Земле. Какой будет приказ, Командир?

– Ищи грозу.

– Принято.

АДМ несколько замедлил скорость и перешел на круговую орбиту. Внизу плыла чужая планета. Ни о каких космических объектах искусственного происхождения здесь еще не было и речи. Кроме двух – разведывательного зонда и нашего АДМ. Над горизонтом планеты показался диск ее спутника – местной Луны. Вглядевшись повнимательнее, я понял, что и Луна очень похожа. Во всяком случае, расположение пятен на ней точно такое же. Прямо удивительно точная «калька»! Все же надо будет время от времени оставлять свою тушку и выбираться в космос. Хотя бы в пределах орбиты Луны. Пусть даже и в АДМ, поскольку до первых космических кораблей здесь еще как минимум сотня лет. Если только я не приложу к этому руку… Ну не могу я уже без космического простора! Хоть Женька и предупредила, что прогрессорствовать надо осторожно, но мы с Гансом и будем осторожно. В его электронных мозгах столько всего интересного хранится, что можно устроить промышленную революцию в одной отдельно взятой Российской империи. Но… Торопиться пока не будем. Посмотрим, как нас встретят аборигены. И удастся ли быстро найти достойный объект для внедрения. Причем так, чтобы никто ничего не заподозрил. Тоже задача со многими неизвестными…


Пока я строил дальнейшие планы и разглядывал окружающие красоты, Ганс трудился «в поте лица», если так можно сказать об искине. Мы уже сделали один виток и шли на второй, меняя наклонение орбиты, пока наконец Ганс нашел что-то, заслуживающее внимания.

– Командир, сильная гроза над Балканами. Карта планеты абсолютно идентична карте нашей Земле. Снижаемся для подзарядки?

– Давай!

– Принято.

АДМ уменьшил скорость и вошел в атмосферу, одевшись защитным полем, чтобы предотвратить контакт раскаленной плазмы с корпусом. Скорость в атмосфере стала падать быстро, заодно и какая-никакая подзарядка. Вот уже пройдена та незримая граница, когда расстояние до планеты превращается в высоту. Начались плотные слои атмосферы, облако плазмы вокруг АДМ исчезло. Скорость упала еще больше, и вот под нами Тирренское море. Впереди виднеется Апеннинский полуостров, а за ним Адриатическое море. Еще немного, и мы над Балканами, которые почти сплошь затянуты грозовыми тучами. АДМ снижается, и нас окутывает серая пелена, которую иногда пронизывают сполохи молний. Уровень запаса энергии растет не то чтобы стремительно, но заметно. Хотя, конечно, картина жутковатая. Так и кажется, что следующая молния попадет прямо в тебя. Но Ганс каким-то непостижимым образом избегает прямых попаданий, оказываясь достаточно близко к мощным разрядам. И индикатор запаса энергии все ближе и ближе подбирается к стопроцентной отметке.

Раньше мне не раз приходилось десантироваться на планеты подобным образом. Но то был служебный АДМ, и такого эмоционального контакта, как с Гансом, не возникало. С Гансом же я общался все эти годы, когда была возможность, и благодаря этому искин действительно «очеловечился». Во всяком случае, я его уже не воспринимал как машину. Поэтому был искренне рад, что есть возможность нормально поболтать с тем, кто тебя понимает и знает все твои похождения за сотню с лишним лет. Неизвестно, как сложатся на первых порах отношения с аборигенами. Поэтому иметь собеседника из своего мира, с которым можно говорить совершенно открыто, дорогого стоит. Между тем зарядка закончилась, и Ганс доложил:

– Командир, уровень запаса энергии сто процентов. Куда летим?

– В Петербург.

– Принято.

АДМ набрал высоту и лег на курс. Помогало еще то, что космический зонд и наземные радиомаяки периодически обменивались информацией, поэтому запеленговать их было нетрудно. А давать специальный запрос на работу приводного радиомаяка, что могло быть обнаружено, не требовалось. Можно было надеяться, что наше прибытие на эту Землю-2 прошло незамеченным.


Ну вот мы и на месте. Дорога между Петербургом и Москвой, расстояние до Петербурга всего двадцать три километра. Лесной массив рядом, и в нем лежит приличных размеров булыган с тонну весом, почти полностью зарывшийся в грунт. Это и есть наш приводной радиомаяк. Что и говорить, Служба глубинной разведки дело знает. Даже если кто сюда и сунется, то выковыривать из грунта эту каменюку не станет.

Итак, что мы имеем поблизости. Дорога, хотя назвать это дорогой – очень сильно польстить местным дорожникам. Твердого покрытия нет, и во время дождя «дорога» превращается в полосу препятствий. Судя по состоянию листвы на деревьях и температуре воздуха, сейчас лето. Более точно определить невозможно. Было бы у аборигенов радио, Ганс давно бы уже собрал кучу информации. Но здесь радио отсутствует как явление. Поэтому сбор информации зондом с орбиты крайне затруднен. Но в моем положении это только плюс. Что дальше? В наличии какие-то строения возле дороги. Похоже на постоялый двор и почтовую станцию. Народу крутится много. Одни приезжают, другие уезжают. В качестве средства передвижения агрегаты мощностью в одну лошадиную силу. Бывают в две, три и четыре. В буквальном смысле. То есть исключительно гужевой транспорт. Крестьянские повозки и отдельные верховые меня не интересуют А вот кареты с богатыми пассажирами интересуют в первую очередь. Маловероятно, что здесь появится какой-то родовитый аристократ, но вот «справный хозяин» – очень даже может быть. А мне сейчас нужна легализация в обществе, причем желательно в среднем классе. Аристократы в столице все друг друга знают, и пока что соваться в этот гадюшник рано. Надо сначала собрать максимум информации о здешнем обществе, а уже потом решать, стоит ли лезть на самый верх. В социальных низах тоже делать нечего. Это к мазохистам и ненормальным, именуемых дауншифтерами. Дауны – они и есть дауны. А мне нужно попасть в среднюю прослойку, где и с деньгами все нормально, и сословных заморочек минимум. В идеале какой-нибудь богатый купчина или промышленник. Но таких пока что не наблюдается. Шастают лишь местные пейзане на груженных всякой всячиной подводах, да служивые в небольших чинах иногда появляются. Совершенно неподходящий вариант. Но мне торопиться некуда. Гансу – тем более.

Между тем вечереет. Солнце клонится к закату, и вскоре станет темно. Решаю охватить больший район поиска и сместиться в сторону Москвы, подальше от станции. Ибо там есть вероятность встретить местных татей, промышляющих на тракте. Тем более и деревенька есть неподалеку, где они могут базироваться. Днем эти рыцари кистеня и ножа могут не рискнуть напасть на проходящую карету. Особенно если она идет с охраной. А вот тормознуть ночью припозднившихся богатых путников сам бог велел. Для меня идеальный вариант. Можно выбрать того, кто нужен, и заодно устранить местных татей. То есть совместить приятное с полезным. Вот не нравится мне разбойный люд во всех мирах, и все тут! Ничего не могу с собой поделать. На Дельте-14 их давил, если они залетали к нам за легкой поживой, да и на службе тоже. Может быть, для кого-то они и являются «кадрами» и «ресурсом», но лично мое мнение – ручных бандитов не бывает. И чем меньше их будет на квадратный километр, тем лучше.

Уже окончательно стемнело. Поднимаемся над деревьями и двигаемся не торопясь параллельно дороге. Ганс тщательно сканирует обстановку, и вскоре обнаруживаем наших «клиентов». Шесть человек, вооруженных разномастным оружием, притаились в кустах недалеко от дороги. Явно кого-то ждут, ибо только что проскочила одна подвода, и они на нее внимания не обратили. Снижаемся и занимаем позицию неподалеку. А заодно послушаем, о чем говорят…


– …ну и где твой Прошка?

– Скоро должны быть. Сказывал, что барин ему верит, поэтому не усомнится.

– А этот хлыщ не обманет? Не верю я купчинам.

– Не должен. Раньше не обманывал.

– Так раньше и татьбы такой не было, чтобы родного брата порешить. Смекаешь? Придешь к нему за деньгами, а там тебя и повяжут.

– Меня не повяжут. Направим Макарку, с мальца какой спрос? Скажет, что какой-то господин попросил посылку забрать и обещал гривенник заплатить. А мы тогда с этим мироедом в другом месте поговорим.

– Тихо!!! Едут!

Как интересно… Тати замолчали, вглядываясь в ночь, откуда раздавался стук копыт. Приближалась карета. Мне-то с моим электронным зрением все было видно, как днем, а вот им не очень. Как они определят того, кто им нужен? Но все оказалось очень просто. Поравнявшись с засадой, карета неожиданно остановилась, и кучер начал затейливо ругаться. Из кареты донесся голос, явно принадлежавший молодому парню:

– Прохор, что случилось?

– Да с колесом что-то, барин! Сейчас гляну!


Начало стандартное… А вот четыре верховых, сопровождающие карету, они тоже в деле или нет? Похоже, в деле. Ишь, как рванули обратно, когда кто-то из засады свистнул. После скажут, что напала крупная банда, и они еле отбились. Не ново, проходили… Так, а что же там с моим клиентом? Клиент готов. Подумал, что это обычное ограбление, и татей интересуют только деньги. Поэтому не оказал сопротивления. За что и поплатился. Клиента выбросили на дорогу и шмонают карету. Похоже, что-то ищут. Но драма неожиданно перерастает в фарс. Между романтиками с большой дороги начались разборки.

– Ты же обещал, сука, что у него с собой не меньше десяти тыщ будет!!! Где они?! Здесь и сотня не наберется!!!

– Да должно быть! Ищите лучше!

– Где искать?! Весь этот шарабан по досточкам разобрать?! Прохор, ты что-нибудь знаешь?

– Неа… Барин ничего такого не говорил. Мое дело маленькое – кони…

Градус выяснения отношений растет, и скоро может начаться взаимное смертоубийство. Похоже, ребята крепко промахнулись, и кроме гонорара за выполнение заказа им ничего не светит. Правда, гонорар тоже еще надо суметь получить… О-о-о, а вот это уже выход за границы намеченного плана. Одного из татей пырнули ножом, и он блажит сейчас на всю округу. Правда, недолго. «Добрые» подельники быстро приводят его в молчаливое состояние. Похоже, собираются сваливать. Нет, господа. Вы лишние на этой планете. Теперь мой выход.

Вся гоп-компания уже давно на прицеле у Ганса, и он лишь ждет команды. Время! Станнер АДМ работает бесшумно, поэтому ночные тати тихо валятся на землю один за другим. Брать их «на борт» я не хочу. Не тот контингент. А сейчас нужно заняться интересующим меня объектом.

АДМ зависает над лежащим на земле телом. Времени для оценки ситуации много не требуется, и вскоре Ганс выдает результат:

– Мужчина, возраст девятнадцать-двадцать лет. Проникающее ранение холодным оружием в сердце. Работа сердца отсутствует. Мозговая активность отсутствует. Применение протокола «Пассажир» невозможно. Применение протокола регенерации в базовом режиме возможно в течение часа и двадцати минут. Применение протокола регенерации в аварийном режиме возможно в течение четырех часов и шестнадцати минут. Второго смотреть будем?

– Нет.

– Жду приказа приступить к регенерации.

– Приступай.

– Принято.


Пока Ганс занят восстановлением моей будущей тушки, можно сделать предварительную оценку ситуации. Если у моего объекта должны быть десять тысяч рублей, то это явно не нищий дворянчик, у которого кроме титула ничего нет. Одежда добротная, карета тоже. Да и кучер не выглядит, как ломовой извозчик. Но подробности узнаю только после переноса. Пикантность ситуации в том, что так обычно никто не делает. Нет смысла восстанавливать жмура, даже если это технически возможно. Гораздо проще и быстрее совершить перенос в живое тело. Но это на задании, когда нет лишнего времени, и нет смысла заботиться о сохранности тела противника после того, как его покинешь. У меня же ситуация совсем другая. Количество переносов нужно свести к минимуму, так как наследить при этом можно запросто. А кто знает, на что надо обращать внимание, сразу сделает верные выводы. Если этот кадр – не совсем то, что мне надо, придется использовать его тушку как средство доставки в Петербург, а там уже искать что-то более подходящее. И хорошо, что заранее озаботился тем, что добавил в мой АДМ новые функции, изначально там не предусмотренные. Правда, на это ушли два «пассажирских» места, но оно того стоило. Один блок занимает регенерационный комплекс, который сейчас вовсю эксплуатирует Ганс. Второй – своего рода ремонтный цех. На его установке настоял Ганс. Объяснил, что с помощью этого «цеха» сможет самостоятельно проводить любое «техобслуживание» АДМ и поддерживать его техническое состояние на должном уровне. И сейчас обе эти дополнительные функции очень пригодились. Мой прибор стал действительно а в т о н о м н ы м. Ибо сдать его в ремонт негде. Так что пусть Ганс сам этим занимается. Тем более, как он сказал, кроме посторонних источников энергии ему ничего не надо. Все нужные вещества можно найти на любой планете. Особенно на такой, как Земля. На мой вопрос, до какого же момента это будет продолжаться, Ганс ответил в привычной ему манере: «Пока светит солнце». Ну и хорошо, я не против. Но это все отдаленное будущее. Пора вернуться к реальному настоящему.

– Командир, регенерация закончена. Тело готово к переносу. Жду команды на перенос.

– Давай!


Ох ты ж, сучий потрох… Остаточные явления все же есть. Рану Ганс вылечил, а вот то, что клиента еще и отмутузили как следует, не счел заслуживающим внимания. С его точки зрения, если угрозы жизни и здоровью нет, значит, все нормально. Не хрен расходовать энергию на всяческие излишества. Ладно, переживу. Тем более, действительно, ничего опасного нет. Встал, отряхнулся и первым делом развернул перед собой тактический экран, оглядывая окружающую обстановку уже глазами своей новой тушки.

– Ганс, перенос прошел успешно. Что же ты последствия избиения не убрал?

– Они не угрожают жизни и здоровью. Убрать?

– Не надо. Так более достоверно будет. Оставайся все время на связи, я тебя выключать не буду. Сейчас отслеживай обстановку вокруг, а как направимся в город, будешь находиться у меня в кармане. Тебя никто не должен видеть.

– Принято. В случае возникновения угрозы прошу дать санкцию действовать без команды. Мы на вражеской территории.

– Даю санкцию на автоматическую защиту от опасного внешнего воздействия и на нейтрализацию агрессивных объектов, кроме физического уничтожения.

– Принято. Что с остальными делать будем? Приводить в чувство?

– Пока нет. Сначала разберусь, что к чему…


Память человека сохраняется какое-то время, пока не наступили необратимые изменения в мозге. Хоть сам мозг потом и можно восстановить в пределах допустимого промежутка времени, когда возможна регенерация, но информация будет утрачена. Однако у меня, слава богу, жмур «первой свежести». Итак, начинаем.

Я – Давыдов Юрий Александрович, двадцати лет от роду. Богатый бездельник, студент Технологического института. Не столько учусь, сколько дурью маюсь. Но это обычное состояние всех студентов во все времена. Батюшка мой – крупный фабрикант Давыдов Александр Петрович, выходец из купеческого сословия, мануфактур-советник. Стал еще в ранней молодости заниматься производством и, к удивлению всей родни, немало в этом преуспел. Владеет тремя заводами по производству всякой железной всячины, но основной упор сделан на железнодорожную составляющую. Батюшка меня и погнал учиться, чтобы не был дурак дураком в семейном деле. Правда, толку от этого особо нет. Что ни говори, а это я удачно «зашел»! Деньги у батюшки водятся. Кто еще мои дражайшие родственники? Матушка Давыдова, в девичестве Ермилова, Елена Степановна, из купеческого сословия. Занимается домашним хозяйством, как сейчас принято. Две старшие сестры – Анна и Анастасия, уже замужем. Есть младший братец Федор, змея подколодная. Именно он меня и заказал, поскольку других родных братьев у меня нет. Есть еще две младшие сестренки – Машка и Катька. Но они еще мелкие, и вреда от них нет. Мотив у братца железный – я старший сын и наследник. С батюшкой худо-бедно лажу, хоть порой и приходится выслушивать от него, что он думает о таком балбесе, как я. Но я, по крайней мере, не наношу семье убытков и не встреваю в разные сомнительные истории. В отличие от братца Феденьки. Который то с вольнодумцами, врагами престола, якшается, то с какими-то криминальными личностями. Из-за чего батюшке не раз и не два приходилось вытаскивать его из полицейского участка и стараться замять дело. Хорошо, что в полиции есть понятливые люди, согласные войти в положение. Так этот говнюк еще и меня пытался своими подрывными идеями увлечь! Но был послан по нужному адресу. Батюшке я тогда ничего говорить не стал, поскольку хорошо представлял его реакцию. Похоже, что зря. Есть еще два деда и две бабки, как положено, а также целая куча дядьев, теток, кузенов и кузин. Но они меня в данный момент не интересуют. А вот в своем семействе придется разбираться. Пока наши отношения с Федькой не выходили за рамки обычной грызни, это еще можно было терпеть. Но раз Феденька дошел до заказухи, то уже не остановится. Будет придумывать что-то новое. И убирать этого дурака сейчас нельзя. Родителям страшный удар будет, да и я – один из подозреваемых. Были неприязненные отношения? Были! Для следователя достаточно. Начнет копать. И неизвестно, что нароет. А мне еще здесь надо хвосты подчистить, чтобы какая-нибудь мелочь не вылезла. Может, конечно, и обойдется. В конце концов, Федя уже успел врагов нажить. Но начинать свою «трудовую деятельность» на новом «месте жительства» с общения с полицией как-то не хочется.

Ладно, хватит заниматься самокопанием. Будет еще время. Которое у меня есть, поскольку удалось точно выяснить, куда же я попал. Сейчас на календаре июнь 1850 года от Рождества Христова. Интересное время! До Крымской войны еще три года, и можно многое успеть сделать для Российской империи. Конечно, разгромить в пух и прах антирусскую коалицию не удастся. Я реалист, а не прожектер. Но вот заставить «цивилизованных европейцев» кровью умыться и свести войну к ничьей, заставив «цивилизаторов» бежать из России, понеся огромные потери, такое вполне можно сделать. Но только, если удастся хоть кого-то из сильных мира сего перетянуть на свою сторону. Ибо здесь пока что живут иллюзиями былых побед. Потребуется высадка в Евпатории, обстрел Одессы, разгром на Альме, уничтожение Черноморского флота, оборона Севастополя, падение Кинбурна, чтобы до этих «сильных» дошло – мир изменился. И пора идти в ногу со временем, если не хочешь оказаться на свалке Истории. Теперь эта тушка моя и только моя на ближайшие лет шестьдесят как минимум. А дальше видно будет. Либо этой тушке «реновацию» провести со сменой документов и места жительства, либо подобрать новую. Из великих князей, например. Хе-хе…

Но это дела несколько отдаленного будущего. А сейчас надо разгрести накопившееся дерьмо, которое лежит на дороге и портит ночной пейзаж. Заодно внести в него нужные коррективы. Жаль, что поговорить удастся только с Прохором. Вполне допускаю, что бандиты знают намного больше, но устраивать на обочине дороги филиал святой инквизиции неразумно. Характерные следы останутся, что разрушит мою легенду, да и нежелательные свидетели могут появиться. Поэтому, Проша, просыпайся!


Ганс приводит этого Иуду в чувство, но держит в обездвиженном состоянии.

– Ну как дела, Прохор? Не холодно ночью на сырой землице лежать?

– Барин?! Юрий Ляксандрыч?!

– Нет, апостол Петр. Ничего мне рассказать не хочешь?

– Дык это…

– Что – это? За сколько меня продал, Проша?

– Дык это, Юрий Ляксандрыч… О чем вы?!

– Не о чем, а о ком. О тебе, родимый. Сколько вам Федька пообещал за меня?

– Юрий Ляксандрыч, бес попутал! Не думал, что эти душегубы такое задумали! Говорили, что только попугать хотят!

– Проша, я уже большой мальчик и в сказки не верю. Поэтому расскажу тебе, как было дело. Итак, мы выехали из дома дяди, и по дороге на нас напали разбойники. Четверых я застрелил, а двоих ты зарезал, но тебе тоже ножом досталось. Пока все верно?

– Юрий Ляксандрыч, как это?!

– Очень просто. Видишь этот нож? Ты им татей к праотцам отправил. А вот этим ножом они тебе кишки продырявили. Вот так…

– А-а-а!!!

– Что, Проша, больно? Знаю. Проникающее ранение в брюшную полость очень болезненно. А сейчас не больно?

– …

– Поэтому, чтобы больше тебе не было больно, расскажи все как на духу. Иначе я буду из тебя до рассвета жилы тянуть. А потом скажу, что ты от бандитского ножа помер. Ну так что, Проша?

Дошло с первого раза. Надо было видеть физиономию Прохора, когда адская боль от вошедшего в живот ножа прошла в одно мгновение. И он, как ни старался, не мог пошевелить и пальцем. Хотя находился в сознании и мог видеть, слышать и говорить. Ганс и такое может. Оставлять Прохора в живых я все равно не собирался. Так пусть хоть подохнет с пользой для дела.

Информация полилась из продажного слуги сплошным потоком. Оказывается Феденька, сука такая, уже давно собрался меня извести. Два раза у него срывалось, и вот наконец-то получилось. Узнал о его связях на Лиговке. Хоть и не обо всех, но для начала и этого хватит. Самое обидное, что Прохору посулили за меня какие-то жалкие пятьдесят рублей. Половину авансом и половину после проведения акции. Ох, Федюша, если посчитаю, сколько ты мне теперь должен… А десяти тысяч, на которые рассчитывали бандиты, у меня с собой не было. Не дал их мне дядюшка. Передумал в последний момент. Но может, оно и к лучшему. Не люблю быть должен…

Когда информация иссякла, расширил рану так, чтобы задеть печень. Всё, Проша не жилец. А мне надо закончить оформление мизансцены. Достал из кареты пару двуствольных пистолетов и пристрелил четырех бандитов, не приводя их в сознание. Пистолетики – так себе. Но при стрельбе с нескольких метров дырки в организме оставляют приличные. Причем пуля не пробивает тело насквозь, что немаловажно в моей ситуации. Еще одного добил ножом. В дополнение к тому, кого убрали свои же дружки. Будем придерживаться версии, что я застрелил четверых нападавших, а Прохор разделался с двумя, сам при этом пострадав. Баллистической экспертизы здесь нет от слова совсем, а данные персонажи хорошо известны в полиции, так что никто копать особо не будет. Местные служивые мне еще и спасибо скажут. А Прохора похороним с почестями. Как верного слугу, вставшего на защиту своего господина.

Конечно, есть в этой версии, шитой белыми нитками, ряд подозрительных моментов. Но полиция будет рада, что избавилась от опасной банды и раскрыла преступление по горячим следам. Поэтому вряд ли будет сильно усердствовать в осмотре места преступления. А потом восстановить все в деталях будет уже невозможно. Вот от чего надо избавиться, так это от испорченной одежды. В пиджаке, жилете и рубашке дырка от ножа, и они залиты кровью. Хорошо, что на брюки не попало. Рубашку рвем на лоскуты и перевязываем истекающего кровью Прохора, которого Ганс уже отправил в спасительное беспамятство. Вот с пиджаком и жилетом сложнее. Приходится имитировать неглубокий порез от ножа, потом еще и шрам останется. Но куда деваться? Все должно быть правдоподобно. Хорошо, что в дорожном чемодане запасная рубашка есть, не придется смущать народ своими голыми телесами. А теперь с большой осторожностью грузим раненого Прошку в карету, сам на облучок, и вперед! До ближайшей станции недалеко, и там даже могли услышать выстрелы. Оттуда и начнем внедрение в местное общество.


Переполох на станции я устроил изрядный. Давно здесь такого не случалось. Подлетает карета, на облучке сидит явно не кучер, а как минимум представитель местной «золотой молодежи», правда сильно помятый, и орет дурниной:

– Доктора!!!

На мое счастье, нашелся и доктор. Остановился на станции передохнуть, а тут труба зовет, клятву Гиппократа выполнять требует. Правда, медикус сразу въехал в ситуацию и попытался оказать помощь. Но внимательно осмотрев рану, лишь покачал головой.

– Увы, Юрий Александрович. Вашего слугу не спасти. Задета печень, а с такими ранами не выживают. Самое лучшее, что мы можем сделать, это не приводить его в сознание. Мне очень жаль… Давайте вас осмотрю…

После осмотра доктора и перевязки избавился от испорченных пиджака и жилета, отдав их местным служителям на тряпки. Благо нашлась у них в подсобке старая куртка служащего почтового ведомства, вот мне ее и уступили за чисто символическую цену, заодно напоив чаем с баранками. Попросили дождаться полицию, поскольку происшествие из ряда вон. Давно здесь такого не было. В Петербург уже сообщили. Да я и сам не рвался ехать куда-то на ночь глядя. Прохор вскоре умер, что засвидетельствовали доктор и служащие станции, поэтому торопиться уже некуда.


Утро следующего дня началось с визита полицейских чинов, взбудораженных таким громким событием. Прохора увезли, а мне пришлось общаться с дотошным следователем Петром Крашенинниковым, озвучивая свою версию событий. Одним из знакомых моего батюшки. Видимо, поэтому его сюда и направили. Сразу стало ясно, что человек дело знает. С таким надо ухо держать востро. Правда, когда мы прибыли на место преступления, лицо следователя осветила улыбка.

– Ба, знакомые все лица! Говорил же, что рано или поздно этим закончат.