Марина Весенняя
Дикая. Будешь меня любить!

Пролог

– На юге волнения. – Досай поднял взгляд на молодого императора, желая оценить, как верховный правитель отреагирует на прискорбные новости.

Но Эйдан Дайрел сохранял ледяное спокойствие. На уставшем лице темного не отразилось ни единой эмоции. Потому что их не было. Василиски не изменили своим традициям. Раз в три года их борьба за земли, гнезда и новые норы переходила все разумные границы. Что привело к очередному цикличному обострению, Эйдан не знал. То ли холодную кровь рептилий должны были хоть иногда согревать опасные игрища, то ли это навязчивое желание продемонстрировать Темной империи и всему миру свою силу и доказать, что с василисками все еще необходимо считаться.

А с ними приходилось считаться. Могучие исполинские змеи, двумя лапами разрывающие врагов, как бумагу, со смертоносным взглядом и ядом, сочащимся из огромной пасти и с когтей. Настоящие воины, способные изменять ход сражений. Дайрелу приходилось терпеть столь изменчивых союзников, как терпели их предыдущие императоры.

Но то, что змеи устроили в этом году, выходило за всякие рамки…

Близнецы Куро, доказавшие свою верность императорской короне, только-только были отпущены в родовые земли. Песчаный Досай прибыл в столицу с неожиданным заявлением о своем намерении оставить военную службу на время клановых состязаний. И то, что дурную весть василиск сопроводил внутренней информацией о делах клана, совершенно не облегчало накопившихся задач его темнейшества.

Но хуже всех оказались черные василиски. Последний разговор с Лиамом Беаром хотелось стереть из памяти. Но как забыть, если последствия до сих пор приходилось расхлебывать?

– Разве ты не рад? – Как только Досай покинул тронный зал, Лиса язвительно обратилась к своему супругу. – Ты сам горячо желал заключить брак между Лиамом и Аланией. Стало легче от интриг?

Эйдан смерил жену тяжелым взглядом.

Хотел. Конечно, хотел.

Но разве так?

Выгодный политический брак обернулся настоящей катастрофой.

– Давай посчитаем. – Мужчина стал загибать пальцы, не обращая внимания на язвительный тон супруги. – Лиам Беар похитил несостоявшуюся наследницу трона. Мой лучший воин заперт в темницах столицы, потому что черный змей желает убить любовника своей новоиспеченной невесты. Будущая теща Беара…

– Твоя бывшая невеста, – напомнила Лиса о том, что Эйдан желал бы забыть.

– Будущая теща Беара разорвет все контакты с нами и наверняка настроит против короны Зеленый трон, если узнает, что Аланию удерживают против ее воли…

Темнейшая императрица махнула рукой.

– Глупости! Лиам и Лана – истинная пара, не станет же эльфа жаловаться, что будущий супруг несколько… форсировал события?

– Мне всегда было интересно, чему вас, светлых, учат в детстве? – Мужчина повернулся к Лисе.

Пусть его супруга родилась человеком и росла в Светлой империи, сейчас в молодой женщине и следа не осталось от ее корней. Переродившись, она являла собой истинную темную – черные волосы, смуглая кожа, волевой взгляд карих глаз с алыми крапинками. Свободолюбивая и гордая, императрица старалась изменить устои темных и сама не замечала, насколько черна теперь ее кровь.

– Что у вас за привычка проклинать своих истинных? – Эйдан сощурился и улыбнулся. Это сейчас, через много лет, он мог с теплотой вспоминать, насколько радикально Лиса взялась за его перевоспитание. Молния – после каждого прикосновения! Лиса умела быть жесткой.

– Тебя я не проклинала, – лукаво подмигнув, напомнила молодая женщина. – Ты сам дал клятву, которую не пожелал сдерживать. И к чему это твое «у вас привычка»? Лана чем-то отличилась?

– Пришло сообщение. Насколько известно, Беар пытается избавиться от проклятия неизвестного действия. Его поместье за последние две недели посетили три высших мага. Мне доложили, что безрезультатно.

Лиса сладко потянулась на троне, пользуясь тем, что они с Эйданом одни.

– Ты никогда не замечал: как только ты пытаешься влезть в чужие судьбы, все начинает идти из рук вон плохо? – Женщина опять подмигнула мужу. – Если бы не твои интриги… Лана вернулась бы домой, Лиам не сорвался бы.

– Не я же сделал их истинной парой! – раздраженно возразил Эйдан.

– Не ты, – миролюбиво согласилась императрица. – Но ты сам сказал, что Азхар будет заперт в темнице до тех пор, пока змеиное гнездо не успокоится. Феникс вряд ли простит такое отношение. У Лиама проснулись инстинкты, и теперь он себя не контролирует. Прямо как ты когда-то. А Лана… Эйдан, она же совсем юная. И перепугана, и… Она может совершить… не знаю… Ты представляешь, что будет, если она решит сбежать со свадьбы?

Эйдан нахмурился.

Сбежать со змеиной свадьбы? Не завидует император девушке. Или тому, кто осмелится ей помогать.

Глава 1. Не похищай невесту

Вероятно, это были две самые изматывающие недели в его жизни. И это притом, что Лиам прошел через три десятка военных походов. Смешно сказать – один из первых командиров императорской армии не способен справиться с собственной самкой.

«Не смешно… Печально», – покачав головой, подумал Беар.

С Ланой было тяжело. Лиам не мог находиться с ней в одном помещении и не сгорать от желания наброситься на свою истинную пару. Инстинкты упорно требовали, чтобы он взял ту, что принадлежала ему по праву. Заклеймил собственной змеиной сутью, сделал своей раз и навсегда. Пусть ее тело забудет другого, пусть в ней поселится новая жизнь. Их ребенок. Первый из многих будущих детей… Его сын.

И только голос разума останавливал Беара, уговаривал дать эльфийке еще немного времени. Пусть успокоится, смирится. Обиды должны остыть, тогда душа сможет потянуться к своему истинному партнеру. Эльфы… Они считают, что выше инстинктов. В отличие от василисков. Лиаму было проще, как и любому существу, в котором с рождения сосуществовали сразу две ипостаси. Он знал, чего хочет. Не всегда понимал, что им движет, но все равно действовал. С самой их первой встречи не желал отступать от Алании. Да, в жизни за него часто решали другие: старейшины или император. Но конечный результат остался неизменным. Судьба всегда сводит истинные пары, хотят они того или нет.

Держаться на расстоянии от невесты у Лиама получалось с трудом. Спасал холод. Длительное нахождение на морозе заставляло его зверя становиться медлительным и пассивным. А значит – куда более безопасным для Ланы.

Нет, он знал, что никогда не причинит вреда своей самке. Василиски на такое неспособны. Их обязанность – делать своих избранных счастливыми. Не стоит путать самок с простыми женами. Женой могла стать любая. Да, жен уважали… в некоторой степени. Но, по сути, такие женщины становились партнерами для вынашивания детей или для выгодных политических браков.

А самка – одна-единственная.

Вспоминая, как Лиам предлагал Лане простую семейную жизнь, обещал со временем отпустить, мужчина поморщился. Подумать мерзко, как он относился к своей избранной в начале их знакомства. Сейчас Лиам понимал, что Лана имела право на него злиться. Она такая хрупкая и ранимая. Но двух недель ей вполне должно было хватить, чтобы прийти в себя.

Проклятие, которым Алания его наградила… Лиам еще не решил, как к нему относиться. Чувствовать все, что чувствует его эльфийка. Демон! Как женщины живут со всеми этими эмоциями?! Он воин. И не привык, чтобы жизнь пестрила таким количеством красок. Еда – просто топливо, сон – жизненная необходимость. Друзья – хорошо, враги – убил и спи спокойно. Все просто. Но Алания… В ней бурлили эмоции. И, учитывая обстоятельства, все они были негативными. Раздражение, ненависть, злость, обида, отчаяние… И еще море всего, чему Лиам даже определений дать не мог. Ощущения притуплялись, когда он обращался в змея, но все равно пробивались через толстую шкуру, если Лана испытывала особенно сильные всплески. В такие моменты мужчина точно знал: стоит вернуться в дом, и слуги опять начнут жаловаться, что его невеста что-то разбила в собственной комнате. Беару пришлось запретить Лане пользоваться магией. К сожалению, прибегнув все к той же угрозе навредить родителям. Иначе до эльфийки не доходила серьезность его требований.

Но даже в проклятии Лиам надеялся найти своего союзника. Он мог понять, чем невеста занимается, пока его нет поблизости. Во всяком случае, если в ней неожиданно загоралась искорка надежды, то, к прорицателю не ходи, Лана размышляла о побеге. Лиам чувствовал, что девушка не решится на это. Из-за страха за своих родителей. Но сколько едкой ненависти она испытывала по отношению к нему? Иной раз очередная вспышка вызывала спазмы в груди и желудке. Но даже к этому Лиам привык. Главное, чувствовать эту тонкую границу – где заканчивается его собственное мировосприятие и начинается действие эльфийской родовой магии.

Две недели, что он подарил Алании, подошли к концу. Сегодня состоится их свадьба. Больше ни одно живое существо в империи не посмеет прикоснуться к его самке, чтобы не быть жестоко наказанным за это.

Зря император вмешался и не позволил Беару расквитаться с фениксом раз и навсегда. Эта мысль заставила Лиама оскалиться.

Но ничего. В любом случае Азхар больше не встанет на его пути. С сегодняшнего дня Лана станет принадлежать только Лиаму. Сердцем, душой и телом. Только ему.

Дорога выматывала. Лана двигалась за Азхаром, но постоянно отставала. Узкое платье не позволяло идти широким шагом и поспевать за мужчиной. Неудобная обувь ухудшала положение. Эльфийка то и дело поскальзывалась на промерзшей грязи, и дважды ей требовалось время, чтобы вылечить в очередной раз подвернувшуюся ногу. Лошадь они бросили еще три часа назад, когда добрались до непроходимой густой чащи. Животное было измотано долгой ездой и начинало тормозить движение. Как далеко они забрались – Лана не знала.

Азхар вел себя странно. Всю дорогу парень тянул Лану за собой и не проронил практически ни слова. Он настолько плотно окутал себя иллюзией, что даже воздух вокруг затянуло легкой мерцающей дымкой. Если бы они не спешили, эльфийка с удовольствием остановилась бы, чтобы подробно изучить столь сложное плетение. Иллюзия обволакивала мужчину, искажая восприятие всего, что относилось к нему или оказывалось слишком близко. Ни голос, ни запах, ни какие-то черты и приметы угадать было невозможно. Словно картинка постоянно ускользала от внимания. Даже когда феникс наступал на сухую ветку, хруст раздавался в нескольких метрах от них.

Каждые полчаса Азхар делал небольшую остановку, чтобы прижать девушку к себе и согреть своим теплом. Только это давало Лане уверенность в том, что перед ней ее надежный друг. Сколько раз он делал так, когда они гуляли ночами по академии? Внутренний огонь феникса, который он направлял, чтобы девушка чувствовала себя комфортнее, почти обжигал замерзшую кожу. Азхар нагревал воздух вокруг Алании, растирал горячими сухими ладонями оголенную спину. Это успокаивало.

Чем дольше они шли, тем тяжелее было Лане сохранять спокойствие.

– Азхар, прошу, – взмолилась эльфийка, почувствовав, что еле удержала равновесие, в очередной раз поскользнувшись на тонкой корочке льда.

Азхар остановился и развернулся к девушке. Вероятно, решив, что она снова замерзла, потянулся к ней. Но Лана отпрянула, уперлась ладонями в широкую грудь. Черная дымка иллюзии пропустила ее руки сквозь себя, обволокла тонкие кисти. Словно живая паутина, дымка начала «цепляться» к светлой коже, стремясь окутать эльфийку. Ощущения не из приятных, словно по ее плечам ползли влажные слизни.

Но не это сейчас беспокоило Аланию. Мысль, что разгневанный лорд Беар рыщет где-то поблизости, заставляла сердце панически пульсировать. Если он найдет их… Лана прикоснулась к шее, вспомнив про ошейник, лишающий магии… Лиам не тронет ее. Наверное. Вернее, не сделает хуже, чем планировал. А вот как он расправится с Азхаром – по-настоящему пугало. А что, если Беар решит сначала отправиться к ее родителям?

– Азхар, давай оставим это. Ты же знаешь, Лиам не отступится. А я не хочу, чтобы кто-либо пострадал…

Она начинала этот разговор уже в четвертый раз. Но Азхар каждый раз продолжал тянуть ее дальше, прочь со змеиных территорий. Вот и сейчас мужчина перехватил ее ладони и потянул за собой.

– Азхар! – Лана уперлась и осталась на месте.

Черная пелена на мужчине чуть дрогнула, когда он заговорил.

– Я не пострадаю. – Его голос звучал сразу со всех сторон, словно птичье эхо в летнем лесу. Выше и ниже, с хрипотцой или мягким ровным гудением. Как будто их окружали сразу несколько разных мужчин и женщин и все они решили заговорить одновременно. – Меня никто не видел. Мы почти на границе зоны запрета на магический перенос. Пересечем ее, и я смогу отправить тебя домой.

Домой…

Как Лана надеялась, что Беар не ждет ее там, на Земле! На родителей можно сколько угодно злиться из-за их предательства, но смерти девушка желать им не могла.

– А что потом? Он этого так не оставит. Мои родители… Я не могу так поступить с ними. Что, если Беар уже…

Лана запнулась. Говорить о страшном предположении вслух оказалось тяжело, практически невозможно. Она сделала огромную ошибку, позволив Азхару похитить себя. Мужчина тяжело вздохнул и, подхватив эльфийку на руки, понес дальше по лесу.

Может быть, так даже лучше. Она не выбирала, все решили за нее. Опять. Возможно, Азхару виднее, как будут развиваться события. Во всяком случае, девушка очень надеялась на это. В мудрости феникса Алания не должна сомневаться.

Но если Беар все-таки их догонит… Бездна. Лана уже прокручивала в голове, как будет умолять его пощадить родителей. Демон, через какие унижения ей придется пройти, если попытка побега провалится? Глаза защипало от непрошеных слез. Эльфийка разозлилась на саму себя. С чего это вдруг она станет о чем-либо молить Беара? Разве что ради отвлекающего маневра…

Лана задумалась. Сейчас, когда ее ноги не проваливались в холодную липкую грязь, мышцы медленно расслаблялись и дыхание восстанавливалось, она могла трезво взглянуть на ситуацию. В конце концов, она же преподавала стратегию. И это лишь маленькая капля в море знаний, которыми ее снабдили родители.

У Беара в охране магов практически нет. Не станет же он тратить время, чтобы вызвать для своих личных разборок с невестой подкрепление? Стыдно это. А если так, велика вероятность того, что, когда он их настигнет, окажется чуть ли не единственным носителем дара. Свою вторую ипостась василиск не контролирует, так что если и обратится – убьет своих людей. А со зверем Лана справится. В отличие от Беара, в змее она уверена – вреда он ей не причинит. А ее проклятие только поможет. Пусть змей толстокожий, но, если эльфийка ранит себя, Беар почувствует и невольно отвлечется. Тогда дело будет за Азхаром. Однажды он уже пробил крепкую шкуру змея. Нужно только решить, куда нанести себе удар. Чтобы не задеть артерию и выдержать болевой шок. Задача…

А если Лиам останется в человеческом облике? Он сильный маг. Очень сильный… Но и эльфийка не лыком шита. Один раз ей удалось убить феникса. Но это вышло случайно. А со своим «женихом» Лана церемониться не станет. Вложит весь свой резерв и всю свою смекалку. Терять ей нечего. Возможно, родители уже мертвы, но из собственной могилы Лане будет уже наплевать. К демону упаднические настроения! Ей нужно только усыпить слезами бдительность Беара, дать ему возможность подобраться к ней ближе и нанести один точный удар.

У нее есть шанс. Зачем гадать, что будет потом, если можно избавиться от проблемы раз и навсегда? Она даже обрадуется, если будущий муж найдет их сейчас. Лес всегда поможет эльфу выжить. На открытой местности у девушки меньше шансов. Лана улыбнулась.

Азхар остановился, закрытая черной магической маской голова наклонилась, вероятно, феникс разглядывал эльфийку.

– Чему ты радуешься?

– Азхар, дай мне какое-нибудь оружие!

Парень поставил девушку на землю.

– Зачем? Мы уже пересекли границу запрета, – ответил он и притянул Аланию к себе. – Закрой глаза.

Девушка послушалась. Они перенесутся и будут в безопасности. Азхар отправит их на Землю, они заберут родителей… Тогда у нее появится возможность лучше продумать план действий.

Лана не дождалась, когда феникс разрешит ей открыть глаза. Теплый пыльный воздух подсказал, что они перенеслись в другое место. Девушка открыла глаза и обнаружила, что они с Азхаром стоят в просторном пустом зале из серого мрамора. Через высокие витражи пробивались лучи по-летнему теплого солнца. Эльфийка не видела, но чувствовала, что за пределами этих безжизненных чужих стен нет никакого снега.

– Азхар? Где мы? – Девушка прислушивалась к собственным ощущениям. Когда они покидали змеиные территории, внутренний компас говорил, что Вечнозеленый лес остался западнее их маршрута. Сейчас же родные эльфийские земли оказались где-то далеко на северо-западе. А если она все еще слышит этот томный зов, значит, до сих пор находится в том же мире. Легкое разочарование кольнуло сердце.

– Дома.

– У нас нет времени. Перенеси нас на Землю, прошу тебя… – Лана подняла взгляд на парня. Он так и не скинул с себя иллюзию. Какой в ней смысл, когда они в безопасности?

– Не хочешь сначала поблагодарить своего спасителя? – Голос столь тихий, что эльфийке показалось: он звучит прямо в ее голове.

– Азхар, я очень тебе благодарна. Ты, должно быть, сумасшедший, если решился на это ради меня. Спасибо. Но нам нужно спешить…

– Поцелуй меня.

– Что? Ты меня слышал? У нас нет времени на эти глупости…

Азхар обнял девушку за талию, притянул к себе.

– Один поцелуй, – прошептал он, склоняясь. Как бы Лана хотела сейчас видеть его глаза, а не плотную черную дымку. – Пожалуйста…

Его слова затихли на ее губах. Он дотронулся до нее, едва обозначив свое присутствие, позволив Лане сделать свой выбор. Дымка иллюзии мягко растворялась в воздухе в месте их соприкосновения и на этот раз не пыталась прилипнуть к коже эльфийки.

Лана прикрыла глаза, набрала в легкие побольше воздуха. Смущаясь, девушка закусила нижнюю губу, почувствовала горячее дыхание друга. И ответила. Неловко, сгорая от стыда из-за собственной неуклюжести. Стесняясь каждого мгновения. Но искренне. С благодарностью за то, что феникс не позволил ей пройти через весь нависший над ней ужас. Алания с нежностью потянулась ладонями к лицу Азхара, уже не боясь затронуть неприятную иллюзию. Ей захотелось запустить ладонь в его густые красные волосы, провести рукой по его шее. Во всяком случае, Лана желала, чтобы он так же прикоснулся к ней. Но ее спаситель выбрал иное. Девушка ощутила, как его теплые ладони заскользили по ее спине вверх, трепетно очерчивая ненавистный змеиный рисунок. Поднявшись на цыпочки, чтобы было удобнее тянуться к лицу мужчины, Лана почувствовала, как ее колени задрожали. Но она все равно тянулась ему навстречу, стремилась оказаться ближе. Под его ладонями страхи Ланы растворялись, как дурной сон на рассвете. Она чувствовала себя в безопасности и не хотела расставаться с этим ощущением. Только не сейчас.

Если Азхар не побоялся выступить против василиска… ради нее…

Где-то в стороне раздались одинокие хлопки, в доли секунд переросшие в громогласные аплодисменты. Эльфийка вздрогнула. Ее глаза распахнулись, но крик ужаса заглушил жесткий властный язык.

Перед ней стоял Лиам Беар.

Глава 2. Не принуждай к браку

Лиам не позволял Лане пошевелиться. Все-таки хорошо быть василиском. Достаточно взгляда и совсем немного желания, чтобы обездвижить жертву. Даже если внутренний резерв опустошен. Вероятно, сейчас он с помощью магии не смог бы зажечь даже свечку. Но в родном гнезде мужчину это не беспокоило. Здесь он мог не опасаться нападений. Он и его самка под защитой клана.

Гораздо сильнее его волновало, с какой нежностью Алания тянулась к нему, думая, что под иллюзией скрывается ее любовник. В ее душе разливалось тепло спокойствия и благодарности к пернатому. Лиам, отпуская иллюзию, хотел на себе ощутить подобные чувства. Захватил ее ротик своим языком, не позволяя отстраниться. Требовал ответить, отозваться нежностью и любовью, которых заслуживал. Как ее истинная пара, как ее будущий муж.

Но стоило эльфийке увидеть своего жениха, как Лана опять изранила его страхом и отвращением. И, словно этого было мало, Лиам почувствовал, как его сердце сжалось и полетело вниз, разбиваясь на мелкие осколки. Это остановило его порыв продолжать страстные ласки. Инстинкты просили гораздо большего, чем простой поцелуй, но еще было рано. Церемония не закончена.

Беар дал себе время, лишив Лану возможности шелохнуться. Ему требовалось успокоиться, дать отступить этому сбивающему с толку потоку чужих эмоций.

«Лик бездны» высушил внутренний резерв мужчины до последней капли, но он стоил того. Лиам раздумывал, как раздобыть слепок ауры феникса, чтобы его иллюзия стала всеобъемлющей. Но, во-первых, это заставило бы покинуть поместье и Аланию на сутки, если не больше, а во-вторых, унижало его достоинство. Заставить невесту думать, что она сбежала с любовником, – не то же самое, что перевоплотиться в него. Что, если бы не испытывающая сомнений Лана решила предаться страсти с фениксом, не ограничившись поцелуем? Лиам не мог представить, что кто-либо из них переживет подобное. Даже сейчас, понимая, что ее трепетная ласка была адресована не ему, Беар сгорал от желания наказать хоть кого-нибудь. Феникса, например, за то, что прикасался к эльфе. Вреда своей самочке Лиам не причинит. Но так хотелось сорвать церемонию, унести Лану в их покои и раз и навсегда заклеймить собой, пометить своим ребенком… Змеиная свадьба. Лиама такой расклад устроил бы. Только его эльфочка слишком чувствительная. Наверняка опять начнет переживать. Так что Беару хотелось сделать все правильно. Сначала свадьба.

Стоило отступить иллюзии, как Алания увидела истинную картину вокруг себя. Полный зал гостей. Весь клан собрался в гнезде Беаров. И каждый аплодировал, приветствуя будущую семью. Глаза Ланы испуганно бегали из стороны в сторону.

– Сейчас я позволю тебе шевелиться, – предупредил Лиам, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. – Пожалуйста, не делай никаких глупостей.

– Зачем? – Лана больше не могла выдавить из себя ни слова. Желание ударить, накричать разъедало изнутри, но она не могла пошевелиться от отвращения к змею. Мышцы окаменели. Казалось, стоит Лиаму убрать от нее руки, и она упадет на пол неподвижным столбом.

Беар смотрел на свою невесту, жалея, что не может проникнуть в ее мысли.

– Еще раз, Алания. Ты сейчас сможешь двигаться. Будь добра, улыбайся нашим гостям. Возьми меня под руку и следуй за мной.

Лана ощутила, как оцепенение спадает. Лиам не моргая продолжал смотреть ей в глаза, ожидая, что девушка не послушается, и готовясь в любой момент сковать ее своей волей. Но эльфийка исполнила его просьбу.

– Зачем было все это устраивать? – тихо прошептала она. Ее губы дрожали, но Алания пыталась улыбаться окружающим.

Они шли под руку по длинному залу. Вдоль стен стояло больше трех сотен гостей, провожающих их восхищенными взглядами. Лиам возвышался над Ланой, нарочито медленно ступал по серому мрамору.

– Ради тебя, – ответил змей. – Мой клан верен старым обрядам. Традиционно жених похищает свою невесту. Это доказывает его силу.

– То есть первых двух раз было мало?

– Тогда я не сделал тебя своей женщиной. К моему сожалению, – признался Лиам. – Перипетии могли бы закончиться гораздо раньше. Традиции моего народа требуют, чтобы порядочная женщина признала над собой власть мужчины. Это говорит о ее покорности, благочестии и чистоте помыслов. Таких женщин уважают в клане, их почитают. Именно этого я хочу для тебя, Алания. Но, зная твое упрямство и желание во всем мне перечить, я перестраховался.

– Ты сделал это для себя, – холодно ответила Лана, прищурившись. – Если бы я тебя не поцеловала – тебя бы сочли слабаком.

– Мышка моя… Ты никогда не слышала выражения «змеиная свадьба»? – поинтересовался Лиам, недовольный сохранившейся у эльфийки дерзостью. А ведь когда-то он надеялся получить воспитанную кроткую жену. – Нет? Мужчина всегда сильнее женщины, Алания. И если невеста отказывается признать власть над собой добровольно, василиск наглядно демонстрирует женщине ее положение… Тем способом, которым может это сделать только мужчина. Если ты понимаешь, о чем я. Надо сказать, «змеиная свадьба» – единственный случай насилия над женщинами, который не осуждается в наших кланах. Каждый должен знать свое место…

Снова ее страх. Он – будущий глава клана, воин и мужчина. Он вообще не должен знать подобного чувства. Испытывая это отвратительное, гнилое сосание между ребер, Лиам приходил в бешенство.

– Перестань бояться, Алания, – приказал Лиам, шипя. – Твой страх нервирует меня. Пробуждает защитную реакцию – агрессию. Это не самое мое лучшее состояние. Я уже говорил, что не причиню тебе вреда. Никто не причинит. Я забочусь о тебе, выбирая весьма щадящие варианты для нашего будущего.

– Тебе достаточно было приказать мне. – «Ведь знаешь, что из-за родителей я все равно сделаю, как ты велишь», – продолжила про себя эльфийка. – Подарить мне надежду на спасение, а затем уничтожить ее – это, по-твоему, щадящее решение?

– Пойми же наконец. Тебя никто не будет спасать. Потому что тебя незачем и не от кого спасать. Ты дома. Со своей семьей, где тебя будут почитать и относиться с уважением. Если ты позволишь. Прими то, что тебе дают. И будь благодарна.

– Спасибо вам, лорд Беар, что соизволили не насиловать меня при всех ваших родственниках, – все с той же фальшивой натянутой улыбкой выплюнула Лана. – Я вам очень благодарна!

Впереди возвышался алтарь. Черный змей с выцветающим желтым брюхом, держащий в руках потертый деревянный ларец, кивнул им, призывая пару подняться по ступеням. Еще восемь шагов, и эльфийка со своим ненавистным женихом встала перед двухметровым василиском. Его Лана не боялась. Звери ее никогда не тронут. Эльфийку так и подмывало попробовать свои силы – послушается ли ее приказа этот ползучий гад. Но очередной серьезный взгляд Лиама предостерег от глупости.

– На колени, – тихо шепнул Беар, стоило им подойти к овальному каменному столу, на поверхности которого была выгравирована сложная симметричная вязь. Черненые змеи переплетались, образуя узлы. Глаза каждой твари были инкрустированы крохотными голубыми камнями, которые сверкали, излучая холодное свечение.

– Что? – не поверила Лана. Эльфов еще на колени не ставили! Когда же это все кончится?

– На колени, женщина, – прошипел Лиам, потянул ее за руку и сам опустился на колени.

Лане ничего не оставалось, как последовать примеру жениха. «Жених» – от этого слова девушку передернуло. Черный змей начал приближаться.

– Не бойся его. Большинство из нас хорошо контролирует свою вторую ипостась, – успокоил Беар. Мужчина положил ее руки на прохладный камень ладонями вверх, и сам сделал то же самое.

– Нет, то, что ты неадекватный, я уже поняла, – тихо фыркнула эльфийка.

Жених решил пропустить замечание мимо ушей.

– Он будет читать свадебные клятвы. На нашем языке. Ты не поймешь, просто повторяй за мной, – продолжил пояснять Беар. – Через пару часов все закончится. Потерпи, мышка моя…

Лана прикрыла глаза. Хотелось бы верить, что все закончится. Но девушка понимала, что все только начинается. Повторять про себя, как ей все это не нравится, она устала. Она даже не будет знать, какие клятвы дает и на что соглашается. Возможно, это не важно. Выбора-то все равно нет.

Черный змей перед ними шипел, шевеля языком и клацая зубастой челюстью. Его речь больше походила на вой ветра за окном, а не на разумный язык. Хотя Лана улавливала в долгом монологе изменения интонаций и редкие рокочущие нотки.

Колени быстро затекли, так что девушка старалась незаметно переминаться с ноги на ногу. Лиам напоминал каменное изваяние, за все время он ни разу не шелохнулся. Несколько раз змей мягко сжимал руку эльфийки, привлекая внимание. Тогда Лана кивала, повторяя за ним слова: я принимаю, я обещаю, я благодарю…

– Я клянусь, – последняя фраза, которой от них ждали. Произнеся ее, Лана почувствовала себя, как в удавке.

Черный змей опустил шкатулку на камень, поддел крышку длинными когтями. Внутри лежали две пары брачных браслетов. Тонкие нити серебристо-белого металла переплетались, образуя невесомые широкие наручи.

Лиам поднял руки, и Лана последовала его примеру. Змей на удивление ловко обращался с хрупкими украшениями. Он быстро захлопнул по одному браслету на каждом предплечье. Эльфийка рассматривала наручи, не представляя, как будет жить с ними. Даже если закрыть глаза на то, что олицетворяют эти оковы… Они громоздкие и слишком хрупкие. Странный выбор обручальных украшений для расы, которая с легкостью меняет размеры своих тел и отличается грубостью и несдержанностью.

– Поднимись, – шепнул Лиам, и Лана с готовностью встала. Ноги онемели, хотелось поскорее присесть. Лучше, конечно, лечь, но при мысли о кровати эльфийка вздрогнула. Спать в одиночестве ей теперь вряд ли позволят.

Беар остался на коленях, повернулся к своей невесте. Или уже жене? Лана не знала, закончилась ли церемония. Черный змей вложил в ладонь Лиама короткий кинжал.

– Раскрой ладони.

Лезвие быстро полоснуло кожу, сначала на левой руке, затем на правой. Лана поморщилась, но раны не были глубокими. Тонкие полоски крови выступили из свежих порезов. Лиам отложил кинжал в сторону. Он взял Аланию за руки, запрокинул голову, прикрыл глаза. По его коже пробежала тень черной чешуи, черты лица стали более острыми и хищными. Он поднял верхнюю губу, демонстрируя удлинившиеся клыки. Опустив голову, зашипел. Зрачки глаз вытянулись узкими черными щелками. Беар склонился над ладонями эльфийки. С его клыков, вызывая неприятное жжение, сорвались капли яда. По одной в каждую рану. После чего мужчина быстро вернулся в свое человеческое обличие. Он припал губами к порезам на коже Алании, прошел ранки своим языком. Лане не удалось высвободить ладони, Беар крепко держал их.

Жжение не проходило, наоборот, оно нарастало, поднималось к плечам. Лиам поднялся на ноги, продолжая удерживать ладони эльфийки. Девушке не терпелось почесать себя, избавиться от жгучего зуда. Она опустила взгляд, чтобы увидеть: наручи медленно растворялись, оставляя на ее предплечьях узор из чешуи. Каждая чешуйка казалась живой и быстро сливалась со светлой кожей эльфийки, теряя насыщенный черный цвет.

Гости вновь начали аплодировать.

Лиам провел по ее руке большим пальцем, и на месте прикосновения рисунок чешуи вновь обрел глубокий матовый черный цвет.

– Мы не носим браслеты. Муж становится второй кожей для жены. Это, – он вновь дотронулся до Ланы, – отображение моей сущности.

Девушка хотела посмотреть, что за рисунок отпечатался на Лиаме, но его уже не было видно. Да и змей опустил рукава своего камзола.

– Теперь ты можешь не бояться моего яда.

Лиам развернул эльфийку лицом к гостям, зашел за ее спину. Обвил ее тело своими руками, склонился к ее уху, чтобы прошептать:

– Поздравляю, леди Беар. Теперь ты моя.

– Мышка моя, положи нож на место. Я все вижу. – Лиам мягко улыбнулся, чуть сжав руку своей новоиспеченной жены.

Алания недовольно вернула серебряный прибор обратно на стол, сжала губы в тонкую линию, кончик носа недовольно дрогнул. Точно как у мышки. Отсутствие рукавов на ее платье не позволяло эльфийке незаметно стянуть со стола предмет сервировки.

Беар был доволен. Мужчина задумчиво поглаживал руку жены, подушечками пальцев ощущая, как ее брачная татуировка оживает, отзываясь на прикосновение родного человека.

Смотреть на жену он не мог. Осознание того, что ему нужно сидеть до конца вечера, а не идти с Ланой в их покои, раздражало. Так что, пытаясь отвлечься, мужчина разглядывал свой клан, члены которого сейчас извивались в танцах. Часть гостей решила порезвиться в зверином обличии. Мужчины и женщины сплетали свои тела, скользя по залу и не задевая танцующих, решивших остаться в своем человеческом облике.

Мужчина чувствовал, как эльфийка с интересом следила за этими пластичными движениями, полными страсти, изящества и искренности. Пары, сцепив звериные лапы, терлись мордами. Самые несдержанные и нетерпеливые прикусывали партнеров за кожистые гребни и капюшоны. Но за рамки приличия никто не выходил.

– Тебе нравится? – спросил Беар Лану, повернувшись в ее сторону.

– Почему они такие маленькие? – через минуту поинтересовалась девушка.

Отследив направление ее взгляда, обращенного на пару василисков, сплетающих хвосты недалеко от их стола, мужчина улыбнулся.

– Они нормальные, – ответил Лиам с нотками самодовольства. – Большинство из нас не вырастают больше двух – двух с половиной метров в длину. Я – редкое исключение.

Эта мысль заставила Беара ненадолго помрачнеть. Быть самым крупным змеем за последние триста лет – не только гордость клана, но и многолетнее одиночество Лиама. Ребенком ему еще удавалось насладиться такими глупостями, как змеиные танцы и прочие игры в звериной ипостаси. Но по мере созревания пришлось себя ограничивать. Самки василиски всегда меньше самцов, они более хрупкие. Навредить кому-либо Лиам не хотел.

Он столько лет ждал, что для него найдется такая же крупная самочка. Но судьба распорядилась иначе. Хрупкая эльфочка сидела рядом с ним, отдыхая после церемонии. Что ж, если Аната так решила, Лиам не станет оспаривать мудрость семиглавой богини. В конце концов, это просто глупые танцы.

– Хочешь потанцевать? – поинтересовался мужчина. Он не особо умел, но, может, Алания порадуется.

– Нет, – отрезала девушка.

Опять недовольна… Но в любом случае Лиам попытался.

– Мне нужно спуститься к гостям. Я ненадолго. – Беар нехотя отпустил руку жены, поднялся со своего места.

В толпе мелькнула знакомая рыжая головка. Айгерим, чтобы подчеркнуть свою особенность, выбрала для вечера белое платье. Альбиносов никто не любил. Но Лиам не находил этот изъян достаточно серьезным, чтобы отказываться от своего ребенка, как это сделали родители Айки.

Мужчина обходил танцующих гостей, надеясь переговорить с подругой. Их последняя встреча прошла не самым лучшим образом. И девушке стоило извиниться за свое поведение.

– Лиам. – Хриплый мужской голос заставил лорда остановиться.

– Дед. – Беар поприветствовал старейшину скупым кивком.

– Поздравляю молодую семью, – проскрипел старик. Для своего возраста мужчина сохранял идеально ровную осанку. Широкие плечи обтянуты строгим черным сюртуком, густая борода сплетена в тонкую косу, на которую нанизаны две деревянные бусины. Такой же высокий, как и сам Беар. Такой же суровый, с вечно нахмуренными бровями. От этого василиска Лиам перенял многое и сам не радовался тому, что так сложилась судьба. – Мальчик, ты принес в наш дом трофей, это заслуживает уважения.

– Алания не трофей, она моя пара, – сквозь зубы поправил внук.

– А вот это уже гораздо хуже. Мы не приказывали тебе этого. – Холодный надменный голос старика разрезал воздух.

– Совет больше не принимает за меня решения. Завтра я стану главой клана. Буду ждать тебя к полудню, чтобы ты передал мне все полномочия.

– Я протестую.

– На каком основании? Я состоявшийся мужчина, обеспечивающий клану статус и защиту. И теперь у меня есть семья.

– Ты контролируешь свою жену?

– У тебя есть какие-то сомнения в этом?

– Она ведет себя странно.

– Она не одна из нас. Все происходящее ей непривычно. Ты обвиняешь меня в слабости, старейшина? – оскалился Беар. Дед всегда принижал его, не желая расставаться с властью.

– Я бы предпочел доверить клан тому, кто отстоит его честь в состязаниях. – Лиам слышал эту фразу каждые три года и знал, что за словами не последует никаких действий. – Совет еще не видел твоего наследника, мальчик. Мигар привел себе шестую жену, Нирук – третью. У зеленых больше шансов обзавестись к соревнованиям сыновьями. Тебе следовало бы взять с них пример.

– Я не собираюсь оскорблять свою самку и брать в жены кого-то еще.

– Никто не говорит о браке. Заведи любовниц. Старейшины признают всех твоих детей.

Лиам поморщился.

– Мальчик, ты не можешь руководить кланом, если не ставишь его нужды на первое место. Как был наивным ребенком, так и остался…

– Прояви больше уважения к своему главе, – копируя холодный тон деда, ответил Беар. – Моя пара подарит мне сильного наследника. Клан останется доволен. А как глава клана, я собираюсь раз и навсегда покончить с соревнованиями, которые только ослабляют нас. Завтра в полдень я жду совет старейшин в своем гнезде. Вы не посмеете в очередной раз отказать мне.

Лиам не попрощался со стариком. Они еще наговорятся завтра. Продолжая поглядывать в сторону Ланы, Лиам искал среди гостей Айгерим.

– Вот ты где. – Он схватил девушку за руку, увлек подругу в сторону от танцующих. – Рад, что все-таки пришла.

– Спасибо, что ты все-таки позволил мне прийти, – ответила Айка.

– Ты не имеешь права злиться на меня, Айгерим, – напомнил Лиам. – Это ты встала между мной и Ланой…

– Я хотела, как лучше.

– Ты совершила ошибку. Но я простил тебя. И надеюсь, что подобного больше никогда не повторится.

– Опять с дедом разговаривал? – фыркнула Айка. – Он плохо на тебя влияет. Если ты собираешься играть в грозного змея, то я, пожалуй, пойду.

Лиам остановил девушку.

– Останься. – Его голос стал мягче. Беседа с дедом действительно еще тревожила, да и легкое волнение, которое он чувствовал благодаря Лане, выбивало из колеи.

– Зачем я здесь?

– Лане нужна подруга, – признался Лиам. – И кто-то, кто объяснит ей суть нашей культуры. Она слишком теряется от происходящего. Не понимает многого, и это отталкивает ее от меня. Вы же с ней неплохо общались?

– Может, ее отталкиваешь ты? Лиам, я серьезно. Посмотри на девушку – она несчастна. Ты сломаешь ее.

– Я не собираюсь ломать ее. Она сама себе вредит, пытаясь оттолкнуть меня. Но в любом случае это скоро пройдет – Беар смотрел на жену и мысленно взвешивал свои решения. – Она обретет счастье в материнстве.

– Ли… – Айгерим беспомощно закатила глаза. – Ты понимаешь, что не все женщины мечтают об этом?

Беар тяжело вздохнул. Нехотя, но он все-таки кивнул. Подруга может быть права. Если вспомнить, что матерью Ланы была вздорная Алия, а отец позволил девушке покинуть родительский дом в полном одиночестве… Кто знает, чем забивали они голову его самки все эти годы? Да и тлетворное влияние феникса с его свободными взглядами на отношения…

– Какая жалость, что Лане пришлось расти в такой ущербной семье…

– Только никогда не вздумай говорить такое вслух при своей жене.

– Почему? – удивился мужчина. – Нет, я понимаю, что можно выразиться мягче, но разве ей не нужно немного сопереживания? Я и так из кожи вон лезу, чтобы разобраться во всей той мешанине чувств, что бурлят в ней.

– Сопереживание и жалость – разные вещи, Лиам. Если хочешь, чтобы Лана возненавидела тебя до конца дней, – вперед. Покажи свою королевскую жалость к бедной, несчастной эльфе. Болезненно гордой эльфе.

– Как же с вами сложно… – Лиам не сводил взгляда с Алании, которая продолжала сидеть на своем месте, разглядывая танцующих. – Иногда мне кажется, что в ее присутствии мне вообще лучше молчать.

– Это очень здравая мысль, – засмеялась Айка.

Лиам смерил подругу тяжелым взглядом.

– Вот скажи. – Беар вновь смотрел на свою жену, она без интереса перекатывала что-то по своей тарелке. Внутри неприятно ныла ее грусть. – Что ей еще нужно?

– А ты у нее не пробовал спросить?

Глава 3. Не заставляй любить

Вот и все. Они остались одни. Лана вошла в темную комнату с чувством, что ее ведут на эшафот. Увидела кровать перед собой, настолько огромную, что казалось, она была предназначена не для людей, а для… Ну, конечно, как можно забыть, что ее муж иногда становится шестиметровым василиском.

Пока Лиам запирал дверь в комнату, девушка осматривала предназначенные им покои. Помещение не меньше двадцати метров в длину и десяти в ширину казалось пустым. Широкая кровать почти в центре, несколько комодов для одежды и три камина терялись в столь огромном пространстве. Окна были занавешены плотными шторами. Скудный свет исходил от нескольких толстых свечей на комодах. Эльфийка подумала, что кто-то таким образом старался сделать обстановку более интимной и романтической. Ведь так на Земле писали в романах – ночь, свечи, вино?.. Не хватало только убитых растений, растерзанные бутоны которых валялись на полу в земных книжках. О них каждый раз мечтали женщины, склоняясь над потертыми страницами.

Лана подошла к одному из комодов, на котором стояли несколько бокалов, кувшин с водой и две бутылки с вином. Эльфийское, фруктовое. Девушка сразу узнала тонкий вишневый аромат с нотками корицы и ягод. Отец старался приготовить нечто подобное и иногда угощал дочь. Прогнав прочь воспоминания о доме, Лана оперлась рукой о гладкую деревянную поверхность, чтобы стянуть с уставших ног проклятые туфли. Стоило коже коснуться чуть прохладного пола, и девушка почувствовала минутное облегчение.

Пока не услышала приближающиеся шаги. Когда ладони Беара легли на ее плечи, Лана напряглась всем телом.

– Почему ты боишься меня? – прошептал Лиам, касаясь кончика ее уха своим носом. Его щека прильнула к ее волосам, эльфийка почувствовала, как жадно мужчина вдыхает ее аромат.

– Я не…

– Боишься, – не дал закончить василиск, обходя жену, чтобы встать перед ней и видеть ее глаза. – Я же чувствую. Но, Лана… Это теперь твой дом, я твой муж и никогда не причиню тебе зла.

«Уже причинил», – подумала эльфийка, но не произнесла вслух. Пусть чувствует. Пусть думает, что хочет.

– Я еще не подарил тебе подарка на свадьбу. Скажи, чего ты желаешь?

Девушка с подозрением посмотрела на Беара. Но быстро отвела взгляд и стала рассматривать бутылки на комоде.

– Не убивай родителей. Ты уже получил меня, так что… поклянись, что не тронешь их или кого-то из моих близких.

– Мышка. Твоя семья теперь и моя семья. Я никогда не причиню им вреда. Перестань видеть во мне монстра.

– Ты и есть монстр, Беар.

– Лиам, – поправил мужчина. Его руки легли на талию эльфийки. – Все эти «монстры» – теперь твоя семья. И каждый из нас отдаст жизнь, защищая тебя. Я в первую очередь.

– Я не услышала клятвы, Беар, – напомнила Лана.

– Я клянусь. Ни я, ни кто-либо другой по моему приказу, просьбе или с моего согласия ни при каких обстоятельствах не нанесет физического вреда твоим кровным родственникам и близким друзьям… И любимым… – ворча, добавил Лиам. – Если они не будут посягать на то, что принадлежит мне.

– Я принимаю клятву, – улыбнулась Алания, почувствовав, что «удавка» с ее шеи наконец снята. Схватив бутылку вина с комода, девушка тут же обрушила ее на голову Лиама.

Мужчина попытался увернуться от удара, отклониться назад, но не успел. Эльфийка стояла слишком близко и двигалась молниеносно, как кобра во время броска. Стекло осыпалось осколками, вино растеклось по одежде жениха, капли напитка попали на платье невесты. Оставшимся в руке горлышком с острыми краями Лана успела дважды полоснуть василиска, задев ключицу и правую скулу.

Третий выпад, направленный в его горло, Лиам перехватил. Крепко сжав правое запястье девушки, он потянул Лану на себя. Отточенная годами реакция защиты сработала безотказно. Выставленная вперед нога для подножки, толчок – и девушка начала падать на пол.

Лиам даже выругаться не успел, когда понял, что сделал. Пытаясь удержать жену от падения на осколки стекла, он сам потерял равновесие. Змей умудрился подхватить свою женщину и оказаться под ней. Прижав к себе Лану, Лиам рухнул на пол. Толстые куски стекла пропороли праздничный камзол, неприятно хрустнули под мужчиной. Беар поморщился, ощутив, как несколько осколков все-таки впились в кожу.

– Демон, женщина! – гаркнул он, прижимая Лану к себе. Беар поймал ее руки, вырвал импровизированное оружие и отбросил в сторону. Почему вообще у эльфийки из приличной семьи столь интересно работает фантазия при выборе средств нападения?

Девушка извивалась на змее, старалась вырваться из крепкой хватки и попутно пыталась ударить Лиама затылком по лицу. Злость заставила василиска нахмуриться. «Вот же неугомонная баба», – огрызнулся про себя мужчина, пытаясь встать на ноги со своей драгоценной ношей.

– Не дергайся, тут повсюду стекло.

Тяжело дыша, Беар сначала сел, а затем неловко поднялся на ноги, но опять чуть не завалился на спину, стоило Алании начать лягаться. Пришлось поднять девушку выше, чтобы та не поранилась. Зря она сняла обувь. Отойдя в сторону от осколков, Лиам поставил упрямую эльфу на пол, поймал ее яростный взгляд. Оцепенение быстро сковало тело молодой жены, вынудило ее успокоиться.

Пусть злится, если ей так нравится. Лиам отошел, чтобы снять испорченный камзол. Скинув его на пол и оттолкнув в сторону еще один крупный осколок бутылки, мужчина задумчиво провел пальцами по скуле. Крови почти не было. Простая царапина. Ключица тоже практически не пострадала. Кость не задета – и ладно. Промокнув рану краем рубахи, Лиам повернулся в жене, устало вздохнул.

Эльфийское проклятие не позволяло осознать, кто из них сейчас злится. Когда девушка была близко, Лиам терял эту тонкую грань и переставал различать, где заканчивается его мировосприятие и начинается несдержанный водоворот эмоций Алании. Змей дышал глубоко и спокойно, мысленно считал до десяти, чтобы взять себя в руки. Не хватало ему сейчас сгоряча что-то не то сказать. Или сделать.

– Клятва не в счет. Это не подарок. Я бы не стал трогать твоих родителей, – медленно произнес он. Дикая, упрямая самка, верная собственному обещанию: сказала, что убьет, – и не собирается сдаваться. Только Лиам отступать тоже не намерен. Со своей злостью мужчина справится. И обиду жены тоже стерпит. Не ощущая в Алании готовности снова атаковать, он позволил ей шевелиться. Да… Совсем не так он представлял себе их брачную ночь… – Попроси что-нибудь другое. Что-то для себя.

Василиск скинул рубашку, подошел к девушке. В тусклом освещении спальни многочисленные шрамы, покрывавшие его кожу, словно мраморный рисунок, не должны были сильно выделяться. Но тем не менее Лана все равно вздрогнула и отступила на шаг.

– Не трогай меня сегодня, – попросила она. – Я не хочу, чтобы мы делали… это.

– Я настолько тебе отвратителен? – Лиам оставался спокойным, но только внешне. Внутри разгорался настоящий ураган. Когда Лана думала, что сбежала с Азхаром, она чувствовала себя окрыленной. Объятий феникса она желала, тянулась к чужому теплу. Его самка не только не хотела своего мужа, она желала другого мужчину. Которого никогда не получит. И который никогда не получит ее.

Лана смотрела на мужа и старалась высоко держать голову. Помрачневший Лиам оказался возле нее. Навис над ней каменным изваянием, подавил тяжелым взглядом. Зрачки расширены так, что и без того темные глаза сейчас казались практически черными. Девушка кожей ощущала, как змею хочется, чтобы она сдалась.

– Мне просто нужно время. – Ее фраза звучала, как жалкая попытка оправдаться.

– Я давал тебе время, – напомнил Беар. Две недели он сходил с ума. Все внутри требовало скорее сделать ее своей, но нет… Лиам хотел решить этот вопрос по-хорошему. Без принуждения. Надеялся, что Лана свыкнется с мыслью о Лиаме, забудет феникса и откроет сердце своему истинному. Но эльфа предпочла жить иллюзиями и обидами. – Сколько еще времени тебе надо? – Беар пытался сдержать нарастающее негодование.

– Месяц. Дай мне всего месяц…

– Нет.

Девушка замолчала. Она не верила, что змей согласится, но его резкий, решительный тон выбил воздух из легких. Зачем он интересовался ее мнением, если даже не собирался слушать?

– Неделю? – В голосе девушки гасла надежда.

– Ты просишь невозможного, – тихо ответил Лиам. Мужчина не был уверен, что сейчас способен сдержаться. Но еще неделю… Исключено. Он не станет врать девушке, чтобы потом в очередной раз не обмануть ее ожиданий. Большими пальцами змей легонько приглаживал ткань платья на талии жены, собственные равномерные движения гипнотизировали.

– День. Один день, Беар.

– Один день что-то изменит в твоем отношении ко мне? – не поверил мужчина. Эти медленные прикосновения завораживали. В голове Беара уже мелькали картинки, как он будет брать свою жену. Его ладони скользнули на ее поясницу. Как же сильна необходимость прильнуть всем телом к эльфийке! Дыхание сбивалось, чувства обострялись. Он хотел ощутить ее гладкую кожу, оказаться в ней. Сделать Лану своей, заклеймить ее своим семенем. Доказать, что больше ей никто не нужен. Только он. – Надеешься сбежать?

Голос мужчины стал совсем низким, тембр приобрел более глубокие оттенки, окрашенные легкой хрипотцой. В нем проснулся голодный хищник.

– Я не буду пытаться бежать. – Лана вздрогнула, когда ладони Лиама заскользили вверх по ее рукам. Он поддел широкие лямки ее платья, обнажил плечи. – Пожалуйста. Я просто прошу оставить это до завтра.

– Завтра наступит через два часа… – ответил змей, чувствуя, что теряет нить разговора. Пульсирующая венка на шее приковывала к себе все его внимание, сознание уплывало, заставляя думать лишь о желании дотронуться до эльфийки губами, попробовать на вкус эту нежную кожу…

– Ты понял, о чем я говорю, – холодно отчеканила Лана, уже не веря, что он ее услышит. Кулаки девушки были плотно сжаты. Пытаясь сдержать дрожь, она сделала шаг назад, высвобождаясь из рук Беара.

Лиам отвернулся от нее, запрокинул голову. Эльфийка могла видеть, как мужчина запустил ладони в свои волосы. В комнате надолго повисла тишина, прерываемая только горячим дыханием василиска.

– Завтра… – наконец протянул он, пробуя это слово на вкус.

Лана не знала, что ответить.

– Завтра ты перестанешь сопротивляться?

– Д-да, – кивнула эльфийка, не веря, что ей дают отсрочку.

– Ты будешь моей? – Лиам произносил слова безжизненным голосом. Отрешенным, сухим. – И не станешь потом обвинять меня в том, что я монстр? Это будет твое решение.

Его тон смутил Аланию, но она все-таки снова кивнула:

– Да.

– Хорошо. – Лиам повернулся к девушке. – Отложим до завтра. Потому что ты этого хочешь. Но…

Беар подошел вплотную к эльфийке, обхватил ладонями ее шею.

– …Свою жену я сегодня все равно поцелую.

Он склонился, чтобы овладеть губами девушки. В его голове мелькнула мысль потребовать, чтобы она сама его поцеловала, как это было в первый раз. Но принуждать Лану не хотелось. Им и так предстоял очень и очень непростой брак. Она его жена, но не принадлежит ему… Не готова отдаться полностью. До завтра… Ничего, он подождет. Честно, до завтрашнего вечера…

Но удержаться от того, чтобы не прикоснуться к Лане, мужчина не мог. Он просто возьмет маленький кусочек того, на что имеет полное право.

Лиам старался быть аккуратным, совсем чуть-чуть удерживал голову девушки, чтобы она не уворачивалась. Василиск мягко приоткрыл ее губы своим языком, проник внутрь. Лана опять начала бояться, и этот испуг с ноткой удивления распространился по телу Беара легкой морозной дымкой. Но собственные желания брали верх над разумом. Ему хотелось ощутить ее возбуждение, почувствовать горячий живой отклик.

Он должен был обладать ей. Хотел ее больше жизни. Движения его языка становились глубже и резче. Лиам будто источал власть, заставляя Лану подчиниться ему. Она не сопротивлялась, только отступала под его напором, пока не оказалась в ловушке, уткнувшись спиной в стену. Зверь внутри требовал не останавливаться, чувствуя свою добычу, свою самку. Беар прижался к жене всем телом, руки опустились на ее бедра, смяли ткань платья, подтягивая подол выше. Лиам глухо зарычал, стоило его пальцам коснуться обнаженной кожи. Любые обещания ничто, когда желанная женщина так близко.

Одним движением змей задрал платье девушки до пояса, протиснул колено между ее ног. Пальцы впивались в ее спину, на которую был нанесен рисунок черной чешуи, губы ласкали шею. Он вдыхал аромат ее кожи, смешанный с запахом разлитого вина, не понимая, насколько пьянеет от происходящего.

Слишком мало, недостаточно для него. Лиам хотел большего. Он подхватил Аланию под бедра, заставил обхватить свою талию. Его ладони опустились на грудь Ланы, желая разорвать ненавистное платье, которое сейчас мешало увидеть все великолепие эльфийки. Его эльфийки.

– Лиам, прошу…

Она просит… Быть с ней. Быть в ней. Беар зарычал, теряя рассудок. Она его. Принадлежит только ему. В бездну, что было раньше, с кем она была до этого. Сейчас она – только его. Мужчина с жадностью закусил кожу девушки на шее, потянулся к своим брюкам, чтобы поскорее преодолеть расстояние между ними. Стать одним целым.

– Нет! – взмолилась девушка, отчаянно отталкивая от себя Лиама ладонями. – Ты обещал!

Острые иглы страха пронзили сердце Беара, заставили отшатнуться, согнуться пополам, опереться ладонями о колени. Дыхание было сковано, в груди болезненно щемило, медленно и неприятно возвращалась трезвость сознания. Лана стояла, вжавшись в стену, и поспешно поправляла свадебное платье. Наваждение схлынуло, иллюзия рассыпалась. Она отбивалась от него, оставляя на его теле синяки и царапины. Только он, опьяненный своим желанием, не замечал.

Лиам тяжело дышал, чувствуя, насколько эльфийка перепугана. Сейчас она даже не испытывала злости. Не было ярости, ненависти или отвращения. Только дикий, необузданный страх.

Демон! Если бы кто-то другой довел его женщину до такого состояния, он бы его убил. А что делать с собой? Когда желание наброситься на свою пару шумно пульсировало в висках, доводя до исступления.

– Ложись спать, – сквозь стиснутые зубы бросил мужчина. Выпрямившись, он направился к выходу из покоев. Ему нужно побыть одному. Пока не сорвался. Им обоим это сейчас необходимо.

Ему нравились ее черные волосы, они отлично смотрелись, когда были распущены и рассыпались по подушкам, по белоснежной коже. Его рука крепко вжимала девушку в матрас, упираясь в позвоночник между лопатками. Она стонала, пока он с силой вколачивался в нее, принимала с готовностью все, что змей был готов ей дать.

Мигар откинул голову назад, чувствуя, насколько близок к разрядке. Клыки вытянулись, но ему пришлось сдержать порыв, он не должен был кусать девчонку. Простая полукровка из служанок, она не переживет, если яд попадет в ее кровь. А мужчине слишком нравилось, как девушка извивалась под ним, да и в комнатах она неплохо убирала. Всегда старалась порадовать своего господина.

– Мигар! – В его покои ворвался Нирук. Брат был взволнован, но это не повод, чтобы прерывать увеселение.

Стиснув зубы, Мигар сделал несколько финальных толчков, чтобы освободиться. Клыки поранили нижнюю губу, заставив змея выругаться.

– Чего хотел? – шипя, огрызнулся он на младшего близнеца.

– У тебя дочь. Только что появилась на свет. Ия отдыхает и ждет тебя.

Опять дочь… Мигар поднялся с кровати, чтобы добраться до своей одежды.

– Плевать. Эйха и Техея тоже скоро разродятся. Хоть кто-то из них порадует нас наследником.

– Думаешь?

– А чего ты хочешь? Я стараюсь, как могу, – пожал плечами Мигар. – Мог бы и сам поднапрячься. Заключи еще один брак. Или два.

– Зачем? Я лучше дождусь, пока кто-нибудь из моих змеек понесет, и только потом буду думать о свадьбе. А это у нас кто? – Нирук с интересом разглядывал девушку, растянувшуюся на постели брата.

– Полукровка, – практически выплюнул Мигар. Хорошенькая, но ему, главе клана зеленых василисков, не ровня. – Но если хочешь – пользуйся.

– С удовольствием. – Нирук с ухмылкой начал расстегивать на себе камзол. Дважды предлагать ему не нужно. Они с Мигаром всегда делили все на двоих. И любовниц, и жен. Он бы не смог с уверенностью сказать, чья именно дочь родилась сегодня – его или брата. Но раз Ия жена Мигара, то и думать нечего. В любом случае это не имело никакого значения. – Мне кажется, что зря ты так бьешься за чистоту крови. Знаешь же, что получить мальчика – практически невозможно. С полукровками шанс больше. Беар вообще взял себе в жены эльфу.

Мигар презрительно поморщился.

– Это наша ошибка, брат. Следовало убить ее. Она его пара.

– Их дети все равно будут лишь наполовину василисками. Остроухие уродцы. – Нирук продолжал говорить, не сильно задумываясь. Все внимание уже было приковано к черноволосой красавице, растянувшейся на белых простынях.

– И все равно вымахают на голову выше нас, – тихо признался Мигар, качая головой. Неизвестно как, но Беару удалось вырасти до внушительных размеров. Он долгие годы считался непобедимым змеем и хранил свои клановые земли от разорения. А с истинной парой сможет закинуть хвост на чужие территории. Тайпаны уже стелятся под черных василисков. Желтые бойги, эти жалкие ошибки природы, ни к кому лояльности не выказывают, надеятся, что смогут выстоять самостоятельно. Но чаша весов всегда склоняется в сторону сильнейших. Мигара такой расклад совершенно не устраивал. – Я бы и орка взял в жены, если бы это оказалась моя пара.

– Мы можем продолжить разговор позже? – поинтересовался Нирук, не собираясь более уделять внимание брату, все-таки прелестница на кровати уже ждала его. – Сходи проведай Ию и дочь. У тебя родилась красавица. Будет сложно защищать ее, когда вырастет.

Мигар покинул свои покои, оставив брата развлекаться. Спускаться на нижние этажи, чтобы проведать жену, он пока желанием не горел.

Очередная дочь… Стоит сообщить старейшинам. Бездна их раздери. Змей зубами вырвал право зваться главой клана, а все равно обязан отчитываться перед кучкой немощных стариков и спятивших от одиночества старух. Но ничего. У него появилась неожиданная мысль, которая вызвала тонкую улыбку на серых губах. Соревнования он выиграет. Найдет способ. А победив Беара, не только заберет себе его гнездо, но потребует трофей. Эльфийская вдовушка будет неплохо смотреться в качестве украшения его спальни.

Глава 4. Не дари подарки

Лана осталась в спальне одна. Она долго расхаживала по комнате, ожидая, что будет дальше.

Беар вернется через два часа, с наступлением нового дня? Или оставит ее до утра? Есть ли шанс, что он услышал ее и даст чуть больше времени?

Лана не знала.

Два часа пролетели, но змей так и не объявился. Эльфийка успела изучить спальню. У них была собственная ванная комната, дверь в которую обнаружилась сразу за кроватью. Медная ванна, полная остывшей воды, ждала их. Девушка с удовольствием помылась. Наивная попытка избавиться от брачных татуировок, оттирая их мочалкой, с треском провалилась. Узоры становились ярче при каждом прикосновении. Так что Лана оставила их в покое.

Вернувшись в спальню, эльфийка поняла, что лучше перестать изводить себя и лечь. Обыскав все комоды, она не нашла ничего, в чем могла бы спать. Девушка нашла множество платьев, но все они были предназначены для выхода в свет. Такие же узкие и открытые, как и ее свадебное. Ничего повседневного или свободного, что можно было бы накинуть для сна. Недолго размышляя, что хуже – лечь спать без одежды или облачиться в рубашку Лиама, Лана выбрала второй вариант. Свадебное платье не позволяло почувствовать себя расслабленной, а оставаться полностью обнаженной девушке не хотелось.

Плюс… Возможно, ей стоит начать привыкать к его запаху.

Лиам ее пара.

Прислушиваясь к себе, Лана не ощутила в сердце никакого отклика при мыслях о Беаре. Если он ее пара, то почему она этого не чувствует?

Насколько было бы лучше, если бы она могла просто закрыть глаза, а открыв, испытать положенные чувства. Без гордости, сомнений, терзаний. Просто видеть мужа – и любить. Не помнить обид, не испытывать страха. Заглядывать в рот василиска и доверять каждому лживому слову. Не думать. Просто счастливо подчиняться. Не мечтать о своем. Жить ради своего партнера.

Почему она не может этого?

Насколько все было бы проще!

Только этого нет. Сколько раз Лиам ее целовал, сколько раз обнимал – она не чувствовала в нем своего истинного.

Даже дурацкая рубашка вызывала у нее больше переживаний, чем ее «половинка».

Нырнув с головой под одеяло, Лана уснула, надеясь, что если Беар и придет, то не сможет ее найти на этой необъятной кровати.

Проснувшись утром, эльфийка обнаружила, что шторы распахнуты, в окна лился теплый солнечный свет. Накинув на плечи простыню как некое подобие плаща, девушка поднялась с кровати.

На улице следа не осталось от зимы. Гнездо Беара находилось где-то далеко на юге империи. Насыщенная зелень разных оттенков встречала ее своей сочной свежестью, вызывая легкую улыбку. Если взять себя в руки и поискать хоть что-то положительное в сложившейся ситуации, окажется, теплая погода однозначно радует. Возможно, ей разрешат гулять на улице.

Лана понимала, что стоит одеться. Но не могла себя пересилить. Эти платья… словно из нее пытались сделать змейку. Узкие, тугие, лишающие возможности нормально ходить и тем более бегать. Обтягивающие, чтобы выставить напоказ каждый изгиб ее тела. С открытой спиной и отсутствующими рукавами.

Да, на Земле она носила облегающие вещи. Но это были джинсы, которые становились практически второй кожей и позволяли свободно двигаться. А эти тряпки… Непонятно, зачем надевать на себя кусок ткани, который все равно не оставляет окружающим никакого простора для фантазии?

– Алания…

Голос Беара разнесся легким эхом по комнате. Зажмурившись, девушка промолчала. Не стала оборачиваться, только сильнее стянула края плаща из простыни.

– Ты не спустилась к завтраку.

– Я… только проснулась, – ответила эльфийка.

– Я могу распорядиться, чтобы тебе принесли что-нибудь сюда. – Мужчина продолжал говорить, стоя в противоположном конце спальни. – Или спустимся на кухню…

– Я не голодна, – соврала девушка.

– Тебе нужно хорошо питаться, – напомнил Лиам.

«Конечно. Инкубатор для твоих детей должен быть здоров», – подумала эльфийка про себя.

– У меня есть для тебя подарок.

– Еще один? Вы слишком добры ко мне, лорд Беар, – фыркнула девушка, по-прежнему не поворачиваясь в его сторону. Он не ее истинный. Беар заблуждается. И, как всегда, слеп к собственным ошибкам. Творец не может быть к ней настолько жесток, связывая ее душу с этим созданием.

– Тебе понравится, – пообещал Лиам.

По глухим шагам Лана поняла, что он покинул комнату.

Не прошло и пары минут, как Беар вернулся. На его руках недовольно ворочался рыжий тигр. Возмущенный столь фамильярным отношением к собственной персоне, дикий хищник пытался извернуться, чтобы впиться зубами в руку мужчины. Каким образом Лиаму вообще удавалось нести этого гиганта – Лана не знала. Происходящее ввело девушку в ступор. Тигр все-таки вывернулся, начал падать на пол, но Лиам его удержал, перехватив зверя поперек туловища. Теперь задние лапы животного волочились по полу, пытаясь нащупать опору, а пастью он пытался отхватить голову Беара. Василиск предупредительно зашипел на свой подарок и кинул на пол после очередной попытки тигра его обслюнявить.

Зверь приземлился на лапы, недовольно встряхнулся.

– Гриша? – Лана не верила своим глазам. – Гришка!

Радостный возглас отвлек тигра от попытки привести в порядок взъерошенную шерсть, заставил поднять голову. Увидев подругу, рыжий хищник кинулся к девушке с грозным рыком.

Лиам побледнел. Не успел он бросить в животное заклинание оцепенения или перехватить его, как зверь настиг жену. Встав на задние лапы, тигр обрушился на Лану. Эльфийка от радости потеряла свою простынь, стремясь обнять друга.

Беар смотрела на эту картину недолго. Его рубашка, в которую оказалась облачена Алания, задралась, когда девушка повалила Гришу на пол и оседлала тигра. Лиаму пришлось отвернуться, чтобы в очередной раз не потерять контроль над собой.

Тем более в момент, когда Лана испытывала такие новые и приятные ощущения. Как он и предполагал, положительные эмоции отзывались в нем горячими волнами. Она была счастлива. Восторг и облегчение возносили чувства до нереальных высот. Это вдохновляло, это придавало сил. Лиам наслаждался нахлынувшим состоянием. Ему казалось, что в этот момент он сможет добиться всего, чего угодно. Будто его тело напитали энергией и силой.

Ему хотелось, чтобы Лана всегда была такой. Он все-таки с любопытством повернулся, чтобы посмотреть на жену.

Она чесала пузо своему странному другу, а тот спокойно пожевывал ее волосы. Девушка казалась обессиленной, словно мечтала лечь и провести остаток жизни рядом с диким другом.

Но вместо этого она поднялась на ноги, Гриша тоже встал для того, чтобы сесть рядом с хозяйкой.

– Спасибо. – Голос Ланы звучал смущенно. Настороженность мелькнула на ее лице. – Ты же не собираешься шантажировать меня им… Беар, я прошу тебя, только не трогай Гришу…

Опять она за свое… Как объяснить этой женщине, что он не враг? Хотя… Вероятно, ему не следовало говорить ей некоторые слова. Но кто же знал, что Лана настолько злопамятна?

– Ему нужна комната. Скажи, чем его кормят. Будет ли он бросаться на других?

– Нет! Конечно, нет…

– Анлара привезут позже. Животные плохо переносят перемещения. С Гришей других вариантов не было, а волка отправили из столицы каретой. Недели через две доедет.

Лиам хотел бы, чтобы девушка испытывала к нему столько нежности, сколько она испытывает к этому гигантскому полосатому зверю. С другой стороны, он наконец заставил ее улыбаться. И осознание этого приятно щекотало и тешило самолюбие. Демон, да ради такого он поймает в земных лесах всех белок и всех букашек, с которыми она раньше общалась.

– Ты счастлива, – констатировал Беар, привлекая внимание эльфийки.

– Что?

– Ты счастлива, – повторил он. – Я обещал, что заставлю тебя быть счастливой. Я сделал это.

Так просто – все лишь какой-то домашний зверь…

Лана резко направилась в сторону, вся радость от встречи с Гришей моментально схлынула. Девушка протянула руки к лицу Лиама. Кончики ее указательных пальцев коснулись уголков его губ, оттянули их в стороны и вверх.

– Ты не знаешь, что такое счастье. Я заставила тебя улыбнуться, – произнесла девушка с раздражением. – Ты чувствуешь радость?

Лиаму это не нравилось. Эльфийка нарочно болезненно растягивала его кожу, отвлекая от своего хрупкого тела, скрытого тонкой мужской рубашкой.

– Ты впервые сама прикоснулась ко мне, – ответил он, перехватывая ее руки. Поочередно поцеловав оба запястья, василиск продолжил: – И это меня радует. На тебе моя одежда, которую ты сама решила надеть. Что приятно. Я вижу, ты держишь свое слово, меняешь отношение ко мне. И это заставляет гордиться своей женой. А теперь…

Лиам склонился к Лане, чтобы захватить губами мочку ее уха.

– Будь добра, оденься. Если не хочешь порадовать меня еще и исполнением супружеского долга.

Лиам ушел. Брошенная ему в спину просьба принести нормальную одежду осталась без ответа.

Змей…

И почему его вообще не беспокоит, что его жена будет расхаживать по всему гнезду практически голой? Странный народец…

Выбрав одно из платьев, Лана со вздохом натянула на себя ткань, которая крепилась одной единственной пуговицей на шее.

«Ну, хоть грудь закрыта», – подумала эльфийка, осматривая плотную нагрудную пластину. Подходя к двери, девушка замерла в нерешительности. Ей вообще можно выходить? Хотя когда ее волновало чужое мнение? Если Беар еще не запретил – значит, сам виноват. Подозвав к себе Гришу, Алания распахнула створки.

– Привет! – радостный возглас Айгерим застал Лану врасплох. – Я уже заждалась. Пойдем.

Эльфийка выглянула в коридор. Больше там никого не было. Она с облегчением вышла из комнаты, не зная, куда деть руки. Хотелось прикрыться, из головы не уходила навязчивая идея вернуться к кровати за простыней, чтобы обмотать себя с ног до головы.

– Перестань, – заметила ее смущение Айгерим. – Ты великолепно выглядишь. К тому же здесь нет других мужчин, Лиам никого не пустил бы в женское крыло.

Алания оглядела рыжую девушку и поняла, что по сравнению с ней одета очень и очень скромно. Белоснежное платье Айки имело не только открытую спину, но и два глубоких выреза: на юбке, одна нога девушки при каждом шаге обнажалась почти до середины бедра; и декольте, которое заканчивалось почти у пупка.

– Пойдем, я устрою тебе небольшую экскурсию. Ли сказал, что ты не голодна.

– Нет, спасибо. – Лана позволила схватить себя за руку и потянуть прочь из здания.

Стоило им оказаться на улице, Гриша быстро потерял всякий интерес к девушкам. Полосатый хищник убежал исследовать свои новые владения. Эльфийке оставалось надеяться, что ее друг никого не съест по пути. Или никто не съест его.

– Тебе понравится, – пообещала Айгерим. – Гнездо Беаров – самое крупное среди гнезд кланов. Предки Лиама построили его, объединив несколько выигранных земель. Говорят, что раньше тут было какое-то маленькое нищее поместье. А сейчас многие гектары ухоженных земель, километры подземных ходов и нор, которые могут вмещать в себя больше сотни семей…

Айгерим шла впереди и постоянно что-то восторженно щебетала. Лана же, не особо вслушиваясь, предпочитала наслаждаться теплыми лучами солнца. Может быть, теперь ее кожа приобретет более здоровый оттенок? Ветер доносил легкий аромат фруктовых садов, в прогретом воздухе мельтешили насекомые, витала песочная пыль.

– А здесь у нас храм Семиглавой Анаты…

– В империях нет других богов, кроме Творца, – заметила Лана, глядя на небольшой купол.

– Строго говоря, это не совсем так, – мягко ответила Айгерим, распахнув перед эльфийкой тяжелые створки дверей. – В Союзных империях – да. Темные тоже, не выдержав давления, давно признали Творца. Но дроу до сих пор поклоняются Нергалу, и я точно знаю несколько гномов, которые молятся духам гор. Ну а василиски с почтением относятся к Анате. Мы верим, что мудрейшая справедлива. Она награждает тех, кто чтит ее законы, и жестко наказывает тех, кто переступает через понятия чести и долга. Лиаму, например, она подарила тебя…

Лана ухмыльнулась. Неизвестно, наказанием или благословением для Беара был подарок Семиглавой Анаты?

Они вошли внутрь. Стены купола представляли собой множество полых ячеек, запечатанных прозрачным стеклом. В каждой лежали скорлупки разных размеров, все темные, покрытые пылью.

– Что это?

– Яйца. Василиски хранят память о каждом вылупившемся ребенке. Пойдем. – Айка вновь потянула эльфийку за собой, подводя к одной из ячеек. – Это – яйцо Беара, – с гордостью проговорила девушка. – Еще до того как Лиам вылупился, все знали, что он вырастет великим змеем. Только посмотри, скорлупа намного толще и крупнее, чем у остальных. А стоило ему проклюнуться, всем стало ясно, что его ждет большое будущее. Ты можешь гордиться своим мужем.

Гордости Лана в этот момент точно не испытывала. Эльфийка побледнела, осела на ближайшую скамью.

– Я – эльф. – Девушка схватилась за живот и почувствовала, что ее тошнит. – Я не откладываю яйца… Нет-нет-нет… Я не какая-то наседка. Нет…

Лана еще раз с ужасом взглянула на остатки скорлупы. Если судить по осколкам, яйцо было не меньше ее головы. И это Беар собирается сделать с ней?! Нет… Нет-нет-нет…

Словно издеваясь, Айка громко засмеялась.

– Успокойся, – сквозь смех выдавила девушка. – Конечно, тебе не придется откладывать яйца! Ты же не василиска. Лиам – чистокровный, его зачали и выносили как змея. Ваши дети будут полукровками и появятся на свет… обычным способом.

Лана надеялась испытать облегчение от услышанной новости. Но внутри не исчезало паршивое чувство. Это все равно дети. От Беара. Может, есть шанс, что они будут похожи на эльфов?

– Нет, ваши дети тоже будут василисками, – угадав ее мысли, сказала Айгерим. – Но не волнуйся, ты родишь обычного пухленького ребенка. И первые несколько лет он даже не будет оборачиваться. Хотя жаль, маленькие змееныши такие милые. Ты не поверишь, но когда они вылупляются, у них кожистые гребни занимают почти половину тела… Хочешь, спустимся в норы, я покажу тебе деток?

– Спасибо, не надо… – Восторга Айки эльфийка не разделяла, она все еще приходила в себя. Картинка высиживания яиц категорически отказывалась уходить из головы. Стараясь отвлечься, Лана продолжила рассматривать храмовое помещение.

Ячейки спиралью уходили к самому потолку, сложно было сосчитать, сколько их здесь. Это все рождавшиеся в клане василиски – за все времена? Тогда ячеек явно маловато. Даже если это только те змеи, что появлялись на свет после Великого истребления… Слишком мало. Сколько лет прошло с того времени? Достаточно, чтобы история стерлась из книг, превратившись в легенды.

Сверху, в куполе, Лана заметила широкое круглое отверстие. Столп света падал в центр помещения, освещая трехметровую каменную статую богини.

Женщина-василиск сидела на сложенном в кольца хвосте. Ее ладони покоились под грудной пластиной, одна на другой. Семь змеиных голов образовывали некое подобие капюшона.

– Мудрейшая Аната, – с трепетным благоговением произнесла Айгерим. – Каждая голова – один из кланов. Черные Беары, коричневые Тайпаны, желтые Бойги, зеленые Куро, красные Ойранты, песочные Ройэгры и морские Эффы. Никто уже и не помнит, какая из голов богини была в центре. Каждый клан считает, что именно они должны возвыситься над остальными.

– Ты белая, – вспомнила Алания.

– Я альбинос, – грустно пояснила Айгерим. – Родилась у Тайпанов, но они отказались от меня. Альбиносов никто не любит.

– Мне казалось, что василиски берегут своих детей.

– Конечно. Всегда. Но никто и предположить не мог, что очередная девочка окажется дефективной. Ты пойми… Василиски и так вырождаются. Самочек на свет появляется намного больше, чем мужчин. А тут – альбинос… Меня сочли проклятием нашего рода и поспешили избавиться. Не знаю, где бы я была, если бы не Лиам. Он поступил очень благородно, взяв меня под свою опеку…

Лана вздохнула. Она подозревала, что муж в очередной раз подослал подругу, чтобы та обрисовала его положительные стороны. Айка присела на скамейку рядом с эльфийкой и взяла девушку за руку.

– Ойрантов и Эффов больше не существует. Они не пережили Истребления. Ройэгров остались единицы. Мой родной клан… Многочисленный, но мужчин в нем можно по пальцам пересчитать…

– Почему, если кланы поклоняются женщине-богине и женщин настолько больше, чем мужчин, вы… Почему вы не возьмете главенство и управление на себя? Можно запретить эти варварские традиции, получить свободу, жить, как вам нравится!

– А разве кому-то что-то не нравится? Самки защищены, их любят, за ними ухаживают. Как это может не устраивать?

– Ты не относишь себя к ним? – заметила Лана. – Не живешь в гнезде, свободно общаешься… – эльфийка вспомнила, как Айка кидалась на Азхара, – …со всеми. Ты кажешься, не знаю… нормальной.

– Я никогда не жила в клане, – пожала плечами Айгерим, стараясь придать себе беззаботный вид. – То, что меня принял Лиам, не значит, что меня приняли остальные. Он подарил мне поместье, обеспечил деньгами и позволил жить так, как я захочу. Потому что жить как василиске мне просто не дали. И никогда не дадут. Я – изгой. Ты спрашиваешь, почему женщины здесь ничего не меняют? Мужчинам проще – они получают потомство любыми способами. А самки могут забеременеть только от василисков. У меня, наверное, никогда не будет…

Айка помрачнела. Неловко смахнув непрошеную слезу, девушка постаралась улыбнуться.

– Прости. – Она шмыгнула носом. – Лиам просил развлечь тебя, а я только больше тяжести взвалила на твои плечи. Словно тебе своих проблем недостаточно.

– Азхар упоминал, что с фениксом у василисок могут рождаться дети.

– Не думаю, что он говорил правду. – Айка сидела, разглаживая юбку своего платья. – Во всяком случае, я не видела ни одного дракона. Скорее всего, он просто постарался вежливо мне отказать, да и перед тобой оправдаться. Хотя, знаешь… Я все равно хотела бы проверить. Прости, конечно, но если наши пути с фениксом снова пересекутся, я ему сбежать не дам. Если это правда… Мне кажется, феникса сделают нашим новым божеством. И что-то мне подсказывает, что Азхар вовсе не будет против того, чтобы завести небольшой гарем.

Лана засмеялась. Негромко, смущенно прикрыв рот ладонью. Да… Зная Азхара, она понимала: тот будет «за» руками и ногами. К тому же, если на него накинутся толпы изголодавшихся василисок, его мнения уже вряд ли кто-то будет спрашивать.

Мысль, что в таком случае Беару не только не дадут убить феникса, но еще наверняка заставят выделить пернатому осеменителю собственное гнездо, заставила уголки губ эльфийки поползти вверх.

– Ну вот, хотя бы улыбнулась, – довольно произнесла Айгерим. – В любом случае обо мне не беспокойся. Жизнь вне клана меня многому научила. А я по мере возможности стараюсь вправлять мозги Лиаму, когда он забывается. Он не похож на остальных соплеменников. Хочет сделать кланы лучше, сильнее. Объединить всех. Но один он все равно не справится. Моей помощи тоже недостаточно. Ты нужна ему, Лана.

Эльфийка не ответила. В душе появились неприятные сомнения. Клятва Беара, возвращение Гриши, забота об Айгерим… А ведь еще есть клан. Ее новый дом, за который ей тоже придется нести ответственность. Это уже не их с Беаром склоки. Не борьба один на один.

– Ты его пара. Ты даешь ему силы, но ты же можешь сломать его.

«Как и он меня», – подумала про себя Лана. Причем этот вариант развития событий был куда более вероятен.

– Я знаю Лиама много лет. Он намного лучше, чем пытается показать. Я, как никто другой, тебе сочувствую. Вся эта ситуация такая – хуже, наверное, не придумаешь. Но если ты не дашь ему хоть маленького шанса, не постараешься его услышать… Это все кончится плохо. Не только для него или для тебя.

– И что? Мне переступить через себя? Стиснуть зубы и…

– Знаешь, я понятия не имею, почему в тебе не проснулась ваша связь. Но она проснется. Нужен только толчок. Я бы не хотела жалеть о сказанном или сделанном. Или о потерянном времени, которое могла бы провести с самым близким созданием во всех мирах. Никто не знает, когда чувство настигнет, но, может, тебе стоит сделать хотя бы шаг навстречу?

Лана не ответила.

– Пойдем? Скоро прибудут старейшины. Тебе надо присутствовать.

– Хорошо. – Лана кивнула, продолжая смотреть на мудрейшую богиню. – Можешь оставить меня ненадолго? Я хочу помолиться.

Айгерим посмотрела на эльфийку с удивлением, но ничего не ответила, просто вышла, оставив Аланию наедине с Анатой.

Девушка поднялась со скамьи, подошла к высокой статуе. Что ж… Творец ее молитв не услышал, может быть, ответит эта богиня?

– Семиглавая Аната, – прошептала Алания, опускаясь на колени. Эльфийка повторила позу статуи, дотронулась ладонями до своего живота. – Я… не знаю, как молиться. Не знаю ваших законов, но надеюсь, что ты меня услышишь. Ведь к искренним словам боги не остаются глухи… Я прошу у тебя смелости, чтобы принять свой путь. Прошу мудрости, чтобы поступать правильно. Прошу силы, чтобы все изменить к лучшему.

Глава 5. Не торопись

Лиам сидел в своем кабинете, разглядывая брачные татуировки. Проводил раз за разом рукой по коже, чтобы заставить их проявиться. Чернила угасали слишком быстро. И василиску это не нравилось. Но сделать что-либо или хотя бы понять причину явления он все равно не мог. Беар попытался найти информацию в библиотеке. Нет, пусто. Браков между эльфами и василисками не заключали уже сотни лет. И никаких сведений о странном поведении татуировок не встречалось.

В равном браке истинных все было просто. У обоих проявлялась чешуя. Что еще может быть у василиска в крови? А у эльфов… Беар вновь провел ладонью по коже предплечья, заставив чернила вспыхнуть и надеясь, что в тысячный раз что-то изменится.

Что он вообще ожидал увидеть? Это же эльфы… В чем их суть? Трава, деревья, ветки? Ветер… Хотя как можно отразить ветер в рисунке? Но с Ланой, как всегда, все происходило непросто. Честное слово, если бы Лиам не знал, что ее мать долгие годы жила запертой на Земле, то готов был бы поспорить, что бывшая королева эльфов нагуляла ребенка с кем-нибудь из темных. Если бы не разница в возрасте, он бы даже подумал на Дайрела. Но нет…

Несколько листьев Лиам, конечно, замечал, а потом рисунок ускользал от взора. Все остальное сливалось в какую-то дикость. Черные рваные полоски, напоминающие шерсть этого странного животного «Гриши». Лиам не придавал значения зверю, когда отец Ланы советовал забрать кота-переростка в их мир. Большой, полосатый, слюнявый. В конце концов, здесь Беар подарил бы своей самке сколько угодно других питомцев.

Но брачные татуировки указали на его промах. Зверь был настолько важен девушке, что отражался в ее сущности. Или это сама сущность такая? Его эльфийка – настоящая хищница?

Языки пламени, которые Лиам видел на своей правой руке, вовсе удручали. Эльфы с огнем вообще не связаны. Единственное огненное, что было у его жены, – это любовник. Но мысли, что феникс мог настолько запасть в душу Ланы, мужчина упорно от себя отгонял.

Беар снова провел ладонью по предплечью. Рисунок проявлялся всего на пару секунд, и василиск предпринимал новые и новые попытки разглядеть мельчайшие детали, которых было слишком много. Его эльфийка очень непростая. Все эти хитросплетения, нюансы и тонкости… Как с этим работать? Лиама учили идти напролом, а не разбираться в чужой хрупкой душевной организации.

Может, если Лана дотронется, татуировки будут видны дольше?

– Лиам? – Беар поднял голову на звук женского голоса. – Ты еще здесь? Старейшины прибыли.

– Где Лана?

– В своих покоях. Ждет тебя, – доложила Айка.

– Вы нормально поговорили? – Мужчина поднялся с кресла, намереваясь отправиться за своей женой. – Я чувствовал ее волнение. И панику.

– Все хорошо. Лана решила, что ты заставишь ее высиживать яйца. – Айгерим взяла Лиама под руку, прижалась щекой к плечу. – Я иногда поражаюсь тебе, дорогой. Так сложно было объяснить девушке тонкости нашего размножения? Не удивительно, что она от тебя шарахается, как от огня.

– Чтобы что-то с ней обсуждать, для начала нужно добиться того, чтобы она перестала пытаться меня убить, стоит нам остаться наедине, – недовольно ответил Беар. Как бы там ни было, на свою самку он все равно злился. Несносная, упертая, коварная. Медленно выдохнув, Лиам постарался взять себя в руки. Он устало помассировал переносицу двумя пальцами.

– Интересно, а как себя поведешь ты, если тебя попытается изнасиловать большой и страшный василиск?

Лиам замер на месте. Айгерим опять переходила все границы, заставляя лорда терять дар речи. Его подруга умела вывернуть фразу таким образом, чтобы шокировать. Любыми средствами заставляла обратить внимание на ее слова.

– Я… никто ее не…

– Успокойся. Твою позицию я знаю, – отмахнулась рыжая. – Ты просто не желаешь взглянуть на все ее глазами. Лана совсем не в порядке, Ли. – Айгерим покачала головой, отпуская локоть своего друга. – Она не похожа на себя. Раньше в ней были искра, сила, уверенность. А теперь… Лана надломленна.

Они остановились возле покоев четы Беаров.

– Я услышал тебя, – ответил Лиам. – Спасибо. За все.

Мужчина толкнул дверь, зашел в спальню. Алания стояла возле окна и наблюдала за улицей.

В идеальном черном платье.

Красивая.

Лиам поджал губы, его тело пронзила томная мука. На сей раз это были его собственные ощущения. Вчерашняя ночь, которой он так долго ждал, закончилась сокрушительным провалом. Организм желал быть с его самкой. Лиам хотел этого.

Как же ему не терпелось поскорее закончить все дела, с наступлением сумерек прийти в свои покои и… получить свою жену. Она обещала, что примет его. И Лиам не был готов идти на новые уступки.

Лана повернулась, увидев мужа, направилась в его сторону. На лице – широкая улыбка, плечи расправлены, спина прямая, подбородок гордо вздернут. Глаза живые, горящие.

– Я готова. – Бодрый голос заставил Лиама насторожиться. – Идем?

– Все в порядке?

– Да, конечно. – Девушка невозмутимо продолжала улыбаться. Лиам попытался прислушаться к внутренним ощущениям. Что творится в ее душе? – Почему ты спрашиваешь?

Василиск не стал отвечать. Ему определенно не нравилось, что он не может почувствовать ее настроение. Это вызывало подозрения.

– Мы встретимся со старейшинами.

– Да, Айгерим предупредила меня, – кивнула девушка. – Я должна что-то знать? Мне следует молчать или как-то высказать свое почтение?

– Нет. Мы с тобой стоим над ними. Ты вольна вести себя, как посчитаешь правильным. – Лиам пристально разглядывал жену, пытаясь угадать, в чем же подвох. – Алания, для меня очень важна эта встреча. Я надеюсь, ты не опозоришь меня?

– Я буду вести себя подобающе, – смиренно ответила девушка.

– Ты справишься?

– Беар, – на лице эльфийки не дрогнул ни один мускул, – меня всю жизнь готовили быть королевой. Уж с твоим кланом я как-нибудь совладаю.

И про эту женщину Айгерим говорила, что она надломленна? Лиам не верил собственным глазам. Холодная отточенность движений, полный контроль над своими чувствами. Беар не мог уловить ни малейшего отклика проклятия. Алания гордо держала голову, протягивая руку, чтобы взять своего мужа под локоть. И слегка улыбалась. Совсем как ее мать.

Надломленна? Нет… У этой женщины хватит мужества справиться со всем на свете. Айгерим ошиблась в своих опасениях. И сотворила чудо, заставив Аланию пересмотреть свое отношение к мужу.

Полог тишины мягко окутал идущую пару. Лиам, воодушевленный расположением жены, склонился к эльфийке, чтобы задеть кончик ее уха своими губами. Лана держалась. Она пообещала себе дать ему шанс. В конце концов, Айгерим, наверное, права. Возможно, для проявления этой связи просто не хватает небольшого толчка. Или шага навстречу.

В любом случае только от действий Алании зависит, как в дальнейшем будет идти ее жизнь в клане. Можно уничтожить Беара, а вместе с ним себя. Клан такого не простит… А можно хотя бы попытаться наладить сотрудничество. Даже если с истинной связью ничего не получится… Наладить мир, чтобы добиться уважения к себе. Хотя бы от клана. Сам Лиам каждую ночь в их покоях вряд ли собирается ее «уважать».

А сейчас нужно просто продолжать улыбаться, позволяя василиску наслаждаться триумфом. Все-таки, если верить всем вокруг, ей это однажды понравится.

Они вошли в широко распахнутые двери. Лане казалось, что для столь важной встречи будет выделено некое подобие тронной залы, где они с Беаром займут свои места, а старейшины предстанут перед ними. Но нет. Помещение было абсолютно пустым и скромным. Серое, блеклое. Словно старый заброшенный склеп.

Двое гостей. Лана ожидала большего.

– Это старейшины. Не все, конечно. Мой дед – Гонар и тетка – Айра, – тихо представил Лиам своих родственников. – Если хочешь кого-то ненавидеть – они вполне подойдут.

Лана чуть подняла бровь в знак вопроса.

– Ты поймешь, – пообещал Беар.

Деда своего мужа девушка узнала сразу. Такой же высокий мужчина, как и Беар. Тут любой эльф позавидует. Мощный, статный. Лицо испещрено морщинами, седые волосы. Глаза – холодные, почти мертвые. Нечеловеческие. Он пугающе сильно напоминал Лиама, только состарившегося.

Рядом с Беаром-старшим стояла женщина, тонкая и сухая, как старая ветка. Взгляд хищный, лицо узкое и вытянутое, словно она навсегда застыла в полуобернувшемся состоянии, выпустив свою змеиную сущность на волю.

Лиам остановился, и эльфийка последовала примеру мужа.

– Мальчик, – поприветствовала Беара женщина.

Лана заставила себя держаться невозмутимо. Но это обращение… Мальчик? Этот «мальчик» только утром голыми руками скрутил взрослого тигра и нес его, словно маленького котенка.

– Айра. – Лиам склонил голову в знак приветствия. – Все готово?

– Ты действительно считаешь, что можешь стать главой? – поинтересовалась женщина. Она слегка шепелявила, будто вместо родных зубов у нее во рту была вставная челюсть, которая так и норовила выпасть, мешая говорить. – Твой дед всех нас посвятил в ситуацию.

Лиам перевел взгляд на Гонара.

– Мы уже обсуждали это с тобой. У братьев Куро по несколько жен, у них уже был приплод. Мы не знаем, сколько родилось мальчиков. Но вчера Мигар заявил права на твое гнездо. Он уверен, что одержит победу.

– Этот червь постоянно раскрывает пасть на мои земли.

Лана бросила быстрый взгляд на Лиама. Тот казался абсолютно спокойным. А ее от одного упоминания о близнецах передернуло.

– Ты слишком самоуверен, мальчик, – сухо бросил старейшина. – Его жены могут подарить Длинным клыкам много сыновей. А ты… Вы скрепили свой брак?

Лиам ни на секунду не задумался над ответом.

– Естественно. – Лана опустила взгляд, чтобы не выдать его маленькую ложь. – И я более чем уверен, что моя жена уже носит под сердцем моего сына.

– Почему в таком случае ты ночевал не со своей самкой? – поинтересовалась Айра. – Мне сообщили, что ты покидал гнездо и вернулся только под утро.

– Ты врешь нам, мальчик? – Холодный строгий голос деда разрезал воздух. Эхо пронеслось по пустому залу.

– Мужчина, – поправила Лана, сохраняя сдержанный тон. Мать учила ее говорить любыми интонациями. С презрением, с надменностью… Не важно, кто окажется твоим собеседником. Каждый должен помнить свое место. Лиам сказал, что они стоят над старейшинами? – Вы говорите с хозяином гнезда. И здесь находитесь в гостях, по приглашению Лиама. Проявляйте больше уважения.

– Молчи, девочка, – зашипела Айра. – Ты не имеешь отношения к этим вопросам.

– Я ношу ребенка вашего главы, – холодно огрызнулась Лана. – Если мой муж привел меня сюда – значит, отношение к этим вопросам я имею. А если мой самец решит, что мне стоит молчать, он сам мне об этом скажет.

Девушка посмотрела на Лиама, ища поддержки или осуждения. Беар внимательно следил за своей женой и не останавливал. Эльфийка провела рукой по его плечу, жалея, что совершенно не представляет, как у василисков демонстрируют лояльность. Нужно будет потом узнать у Айки, как вести себя при посторонних.

– Лиам провел ночь так, как лучше для клана. Больше связей, больше вероятность завести столь желанных сыновей.

Беар повел бровью, с интересом разглядывая свою супругу. На лицах старейшин тоже отразилось удивление.

– Ты решил последовать моему совету? – уточнил Гонар. – Я вижу, что ты растешь.

Старейшина одобрительно кивнул, удовлетворенно улыбнулся.

– Еще есть поводы, чтобы отложить передачу мне законных прав на главенство над кланом? – Лиам оскалился.

– Что ж… если ты действительно ответственно относишься к своей семье… Почему нет? – стал рассуждать вслух старый змей. – Тем более что тебе есть что терять. Куро ведь в случае поражения затребовали не только твое гнездо. Но и твою самку. И старейшины отдадут ее, мальчик. Если ты всех подведешь, клан не станет защищать чужачку.

Лиам провел рукой по голой спине Ланы, вероятно, для поддержки. Или чтобы умерить ее возмущение, которое наверняка прочувствовал.

– Иди в спальню, – приказал он Лане. – Тебе нужно отдохнуть. Мы закончим сами.

То, как резко Беар изменился в лице, не устраивало эльфийку. Его легкая невозмутимость исчезла и уступила место раздражению. Уж это чувство она научилась распознавать безошибочно. Если он так отреагировал на новость – значит, это правда?

Ее отдадут кому-то? Все эти разговоры, что у нее теперь есть семья, что ее защитят… все это вранье?

В одном Лиам оказался прав. Старейшин Лана уже ненавидела. И слова Айгерим обретали совсем иной смысл. Им придется установить… контакт с Лиамом, чтобы… демон… Теперь придется это сделать хотя бы для того, чтобы выжить. Мигар и Нирук пугали ее до ужаса одним своим видом. А то, что женщин передают из рук в руки, словно товар… Это нужно изменить. Это настоящая дикость. Темные даже со своими любовницами так не поступают. А тут с женами…

И если, живя среди всех этих извергов, Лиам желает что-то изменить, он достоин того, чтобы попытаться ему помочь.

Единственное… Теперь нужно найти в себе храбрость и все-таки сделать следующий шаг.

Лана ждала возвращения Беара, не находя себе места. Лиам чувствовал это. Холодный контроль, который удерживала его жена, ушел, стоило ей услышать слова старейшины. И с каждым часом, который его женщина оставалась наедине со своими переживаниями, она себя только больше накручивала. Себя и заодно своего мужа.

К концу встречи Лиам был готов бросаться на каждого, кто подойдет слишком близко. Или помешает поскорее добраться до его самки. Бездна его разрази! Сколько еще раз ему нужно повторить своей женщине, что с ним ей нечего бояться? Она постоянно сомневалась в его силе, в его способности защитить свое. В нем самом.

Лиам зашипел. Дед словно нарочно продержал его до глубокой ночи, передавая все дела и не позволяя уйти. Сейчас мужчина спешил в свои покои. Мысли по поводу необходимости снятия эльфийского проклятия в очередной раз оказались откинутыми в сторону. Несмотря на то что это проклятие доставляло много неудобств, пока оно было единственной связью, существующей между ним и Аланией.

Сейчас Лиам открывал двери в спальню, держа в одной руке бутылку эльфийского вина, и готовился к новому нападению. Печально, что выдержки у жены хватило лишь на одну небольшую встречу. Он надеялся на большее…

Мужчина вошел в комнату, с удивлением заметил, что его жена сидит на краю кровати, ожидая своего супруга. Не похоже, что она готовилась атаковать. Гриши в покоях тоже не оказалось.

– Как все прошло? – спросила девушка. С надеждой, легким волнением, мягким голосом. По контрасту с той изматывающей паникой, которую она переживала последние несколько часов, это выглядело подозрительно.

– Все хорошо. – Мужчина прошел к комоду, чтобы наполнить бокалы вином. Пока очередная бутылка не оказалась разбита об его голову. Один бокал Лиам оставил себе, второй протянул супруге. Эльфийка величественно поднялась и подошла к Беару, принимая бокал пусть с растерянной, но все же благодарной улыбкой. Забыв о кокетстве, девушка осушила бокал несколькими жадными глотками. – По поводу вчерашней ночи…

Беар не знал, почему хочет оправдаться из-за своего отсутствия. В конце концов, это она его выгнала. Но позволить думать своей самке, что брачную ночь он провел с любовницами, – неправильно.

– Лиам, я не хочу ничего знать, – оборвала его Алания, чуть ли не впервые обратившись к мужу по имени. – Делай, что должен, только выиграй эти демоновы состязания. Я не хочу даже думать о том, что мной в очередной раз будут распоряжаться, как трофеем. Ты обещал мне защиту…

– Будет истерика? – холодно поинтересовался Лиам. Как бы там ни было, мужчина не любил, когда на него повышали голос.

– С чего это? – саркастично ответила эльфийка, налив себе еще один бокал вина. Вряд ли Лане нравилось, что ее голос дрожал и срывался. Его невыносимо гордая мышка ненавидела, когда другие замечали ее страх.

– Я уже говорил тебе. Я тебя не отдам, – сухо напомнил Лиам. – Со мной ты в безопасности. Тебе никто не причинит вреда.

– А если не получится родить сына?

– Я решу эту проблему, – пообещал Беар. – Но, сама понимаешь, нам нельзя затягивать с беременностью.

Мужчина мягко погладил эльфийку по щеке. Женщины… Что Айгерим сумела сказать Лане, если сегодня она радовала своего мужа кроткой милостью? Защищала его при старейшинах. Звала по имени. Гладила его тело…

– Ты готова? – хрипло поинтересовался Лиам. Мысли стремительно улетучились. Внутренняя настороженность сменилась тянущим желанием внизу живота. Ему не хотелось терять над собой контроль, как это случилось вчера. Во всяком случае, пока он не услышит от Алании слова согласия. Потом его уже ничто не остановит.

Эльфийка залпом осушила еще один бокал вина.

– Отсрочка закончилась. Ты обещала, что примешь меня.

Лана вновь потянулась к вину, но Лиам помешал, перехватив тонкое запястье.

– Я же теперь леди Беар. – Голос девушки, подогретый фруктовым вином, зазвучал чуть ниже, чем обычно. – И обещания свои буду держать, как все Беары.

– Это твое решение, – на всякий случай напомнил Лиам. Он никогда не брал женщин силой. И ему категорически не хотелось, чтобы после этой ночи Лана начала обвинять его в чем-либо. Это ее выбор.

Девушка коснулась уголков своего рта указательными пальцами, растянув их в слабой улыбке.

– Налей еще, – попросила она.

Слова растягивались, эльфийка начинала пьянеть. Лиам не стал спорить. Пускай. Если их связь все еще не пробудилась в ней, то после этой ночи это точно произойдет. Нужен только небольшой толчок.

Алания залпом выпила вино, возвратила пустой бокал Беару. Легкий напиток быстро ударил в голову, эльфийка почувствовала, как по венам разлилось колющее тепло. От Лиама это тоже не ускользнуло. Змей повернулся, поставил бокал на комод, выигрывая время, чтобы напомнить себе, что надо держать себя под контролем. Все не должно закончиться, как в прошлый раз. А то, что за Ланой стоит приглядывать, навеяло на Лиама грусть. Слишком невероятно, что его мышка все-таки сдалась. Беар не был уверен, что он переживет очередной удар в спину. Его эльфочка умела бить на поражение.

– Как ты хочешь, чтобы все прошло? – спросил он вкрадчиво, поворачиваясь к своей самке.

Лана не ответила. Закрыв глаза, она сделала поспешный шаг навстречу, поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться до Лиама, впилась своими губами в его губы. Неожиданно. Для них обоих. Сиюминутный порыв, для Алании – как прыжок в пропасть. Она была, как натянутая тетива лука перед выстрелом. Одно движение, и сорвется от напряжения. Лиам мягко опустил руки на ее плечи, чуть сжимая, массируя, вынуждая расслабиться. Провел ладонью по волосам эльфийки, одновременно раскрывая ее ротик своим языком.

Мужчина оставлял Лане свободу действий. Позволял привыкнуть к своему вкусу, к их близости. Давал возможность прочувствовать свободу, до конца осознать сделанный выбор. Он выжидал. Хотел ощутить ее возбуждение, узнать вкус ее желания. Что Лана любит? Какие позы предпочитает? Хотя… какая разница, если сегодня они попробуют абсолютно все.

Беар глухо зарычал. Сегодня Лана раз и навсегда забудет своего феникса. Лиам сотрет все воспоминания о ее бывшем любовнике, заменив их собой. Он будет любить свою жену, пока его тело сохранит способность двигаться. Заставит Лану стонать его имя, умолять не останавливаться. Она будет просить еще, а Лиам с удовольствием даст ей это. Он пробудит в ней истинную связь и подарит ей ребенка.

Его самка.

Только его.

– Раздевайся, – приказал Лиам, прерывая затянувшийся поцелуй. Его руки давно тянулись к собственной одежде, чтобы избавиться от душащей ткани.

Лана послушно отстранилась и повернулась спиной к Беару. Словно не знала, что к зверю никогда не стоит вставать спиной. Дрожащими пальцами дотянулась до единственной пуговицы на своем платье. С третьей попытки ей удалось скинуть петлю с маленькой жемчужины. Двумя ладонями девушка медленно стянула платье с плеч, не подозревая, насколько эта неспешность нравилась Беару. Он с удовольствием смотрел, как его женщина скользит ладонями по своей обнажающейся коже.

Лиам подошел к Лане, чтобы коснуться губами ее плеча.

– Ты прекрасна, – произнес мужчина шепотом. Его жена…

Он расстегнул пояс камзола, металлическая бляха в виде змеи шумно упала на пол, заставив Лану вздрогнуть. Лиам продолжал целовать ее плечи, пока снимал с себя рубашку. В комнате было почти темно, лишь несколько свечей горели возле кровати. И хорошо. Эльфийка и так напугана, словно… мышка. Ей ни к чему лишний раз видеть его шрамы.

Мужчина прижался к девушке своим обнаженным торсом, обхватил ее руками. Ладони прошлись по гладкой коже ее живота. Лиаму не терпелось овладеть своей парой. Он и так слишком долго ждал. Но Беар, стиснув зубы, сдерживал себя, заставлял касаться эльфийки невинно, оглаживая ее талию, горячими ладонями спускаясь к бедрам, заставляя платье упасть на пол.

– Пойдем в кровать.

Лиам не видел лица Ланы и не мог знать ее мыслей. Но сквозь туман возбуждения постоянно прорывалось неприятное ноющее покалывание в нижней губе. Демоново проклятие. Эльфийка слишком сильно закусывает свою губу, делая себе больно. Зачем так поступать? Или ей это нравится? Иногда женщины любят немного боли во время любовных утех. Но Лиам не разделял подобных взглядов. Постель – это место, где мужчина и женщина должны переживать только самые прекрасные чувственные моменты. Боли ему хватает на тренировках и службе.

Лана переступила через лежащее на полу платье и направилась к кровати. Лиам поспешил освободиться от остатков одежды и опустился на матрас рядом с женой. Он поднял ее подбородок, заставив посмотреть на себя. Большим пальцем мужчина провел по ее нижней губе.

– Не надо, – попросил Лиам. Укушенная губа чуть припухла, и Беар постарался как можно нежнее поцеловать Лану. Пусть почувствует себя в безопасности, пусть знает, что он хочет заботиться о своей самке. Природа сделает все остальное…

Лиам провел ладонью по ее шее, погладил скулу, запустил пальцы в ее волосы. Одной рукой обхватил Лану за талию и притянул к себе. Он посадил девушку на себя, продолжая целовать уже настойчивее, нетерпеливее, ожидая, что Лана ответит ему. Язык жадно ворвался внутрь рта, ощутив вкус фруктового вина.

– Такая сладкая, – прошептал Беар. Хрупкая и нежная, пусть и старается казаться сильной.

Он положил ее руки к себе на плечи, а сам стал гладить ладонями идеальную кожу ее спины. Словно одичавшая кошка, эльфийка прогибалась, старалась увернуться от этих прикосновений, но только сильнее прижималась к груди Лиама.

Алания уже никуда от него не денется. Его губы начали опускаться к ее груди, оставляя влажные следы на шее и ключицах. Горячие ладони поглаживали ее спину, скользили по бедрам. И его возбуждение, которое ощущала Лана. Любое движение эльфочки вызывало в мужчине еще большее желание.

Лиам не хотел ждать. Его самка… Слишком горячая, слишком близкая, слишком обнаженная. Лана заставляла терять рассудок. Ее неловкие, скованные движения дурманили. Они должны скорее слиться воедино.

Она – его.

Принадлежит только ему, и никто, кроме него, не посмеет прикасаться к этому идеальному телу.

Беар приподнялся, чтобы опустить Лану на прохладное покрывало и оказаться сверху. Все вокруг казалось размытым и неважным. Только она. Желание оказаться в ней разъедало изнутри. Каких же усилий ему стоило уйти от нее вчера! Отступить, потому что Алания так захотела. А он пообещал ей.

Но больше этого не будет. Он не остановится. Не оставит ее. Никогда.

Вид светлокожей эльфийки, которая лежала перед ним, окончательно поглотил реальность. Лана прикрыла глаза, вновь закусила нижнюю губу. Лиам опустился, осторожно накрыл жену своим телом. По сравнению с ним она казалась такой миниатюрной. Хрупкой и слабой. Вызывала желание не только обладать, но и защитить. Подарить ей всю любовь, на которую он способен.

Теперь между ними ничего не останется. Только одно движение. И все встанет на свои места. Их связь, их брак, их дети… Раз и навсегда, до последнего вздоха.

Один спасительный толчок, который принесет долгожданное облегчение. Самый первый…

Резкая боль пронзила Лиама, заставляя рухнуть на девушку. Он не закричал, только стиснул зубы, сгорбившись от разрывающей рези внизу живота.

Словно его ударили ножом. Мозг пронзила мучительная догадка. Беар перевернулся на спину, с силой оттолкнул от себя эльфийку. Дыхание перехватило, из глаз посыпались искры.

Она опять это сделала.

Бездна!

Лана в очередной раз притворилась, лишь бы добиться желаемого. И у нее получилось его достать.

Что это было? Нож или осколок стекла? Лиам постарался взять контроль над собственной реакцией, успокоить дыхание. Это брюшная полость… он может истечь кровью слишком быстро. Он потянулся к краю покрывала, чтобы зажать рану. Руки не слушались. От страха и боли в глазах потемнело. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Лиам шипел. Непроизвольно. Змей старался предупредить врага, чтобы тот не приближался. Он терял концентрацию. Беар не был уверен, что сможет защититься, если Лана решит закончить начатое. Демон, он же воин, почему тогда так больно?!

Ему нужен портал. К лекарю… Мужчина попытался подняться на ноги, опустил взгляд на свой живот. Раны не было. Не веря собственным глазам, он провел ладонью по коже.

– Юлэ! – крикнул, заставив кристаллы осветить всю комнату.

На нем была кровь. Его глаза округлились. Разум моментально заработал, ощущения стали притупляться. Это не его боль. Демоново действие проклятия!

Лиам повернулся к жене. Эльфийка продолжала лежать на боку, подтянув колени к груди, накрыв голову руками. Она и не думала нападать на него. А сейчас желала лишь защититься.

Алания – девственница? Но… хаос… В голове возникло столько разных мыслей, эмоций. И все притуплялись из-за режущей боли в паху. Почему она не сказала ему? Как, демон подери, все женщины проходят через такое? Она никогда ни с кем… И по-настоящему принадлежит только ему. Демон, как больно…

А следующая мысль окончательно отрезвила Беара. Это ее боль! А он оттолкнул ее от себя, не сильно, но все же. И напугал своей реакцией…

– Прости. – Лиам не знал, что можно сказать в этой ситуации. Он поднялся с кровати, вновь ощутив болезненную пульсацию в паху, которая заставила его согнуться пополам. Все в бездну… Сейчас ему не о себе надо думать.

Мужчина направился в ванную. Где-то здесь, на полке, лежал нужный отвар. Лекарь дал его перед свадьбой, как раз для первой ночи. Лиам вспомнил, как усмехнулся в тот момент. Не мог же Беар признаться клану, что невеста уже очень неплохо погуляла с фениксом. Демон, он был уверен, что она спала с Азхаром. Какой же он дурак!

Ванна была наполнена, Лиам только подогрел воду магией, вылил в нее содержимое нужного флакона. Беар действовал так быстро, как мог. Почти бегом вернулся в спальню. Лана все так же лежала на кровати, свернувшись клубочком и содрогаясь в безмолвных рыданиях.

– Потерпи еще чуть-чуть, – попросил Лиам и подхватил девушку на руки, чтобы перенести в ванную. Она не сопротивлялась. Позволила опустить себя в теплую воду. – Это поможет, – прошептал Беар, отступая.

Лана сидела в воде, обхватив себя руками, чтобы прикрыть грудь. Лиам смотрел на нее, не зная, что делать дальше. Он в очередной раз допустил ошибку. Сделал больно. Мужчина стоял, пытаясь разделить собственные ощущения и эмоции девушки. Отвар из целебных трав делал свое дело. Боль отступала. На ее место приходили стыд и опустошенность.

– Не плачь, – произнес Лиам. Потом понял, что его голос может звучать несколько грубовато, и добавил: – Пожалуйста.

Опустившись на колени перед ванной, взял в руки мочалку. Традиции придумывают не просто так. Муж омывает свою новоиспеченную супругу в лечебном отваре, чтобы их первая ночь прошла безболезненно, без крови. И Лиам не должен был отказываться от этого, что бы он ни думал о Лане. Он вообще не должен был относиться к своей женщине, как к нечистой. Василиск обязан уважать свою самку. А Лиам подвел ее.

Лана попробовала сопротивляться, но Беар оказался настойчивым. Даже заботиться о ней приходится против ее воли. Но сейчас он не оставит ее.

– Я не хотел делать тебе больно, – произнес он тихо. – Прости. Я не знал. Почему ты не сказала?

Лана шмыгнула носом, бросила на Лиама презрительный взгляд.

«Молодец, теперь еще и собственную вину на нее повесил», – мысленно отругал себя Беар. Демон… Он никогда еще не делал девушку женщиной. Всегда считал, что мужчина может так поступить только со своей женой. Его любовницы были опытными и искушенными в вопросах любви. Раньше он надеялся, что ему достанется чистая невеста. Но, видя отношения Ланы с фениксом, зная о репутации Азхара и их постоянных ночных свиданиях, не думал, что Алания…

Она только его. Его самочка. Его супруга. Его женщина. Только его. Это осознание заставило расправить плечи и испытывать гордость. Разве это практически не все, о чем можно мечтать?

Еще бы его истинная не испытывала столько страданий по его вине…

Внезапная мысль заставила Беара замереть. Если Лана не снимет проклятие, то, когда будет рожать его детей, он испытает каждое мгновение этого процесса на своей шкуре. Творец, это самое жестокое наказание, которое можно было придумать. С одной стороны. А с другой… быть может, если бы каждый мужчина проходил со своей самкой через подобное, этот мир был бы лучше?

– Пойдем в кровать, – сказал Лиам мягко, чувствуя, что вода в очередной раз остыла. Подогревать ее вновь он не хотел.

– Уйди, – прошипела Лана. Не злобно, скорее обессиленно. – Пожалуйста. Оставь меня.

– Не могу, – признался Лиам. Сейчас, когда чужие ощущения ушли из его тела, инстинкты начали брать свое. Ему хотелось не только позаботиться о своей жене, но и закончить начатое. Исправить то, что он натворил. Лана должна узнать, что все это – лишь нелепая и неприятная случайность.

Лиам нагнулся, чтобы вытащить девушку из воды. На этот раз Лана попыталась отбиваться. Но Лиам не реагировал. Он поставил ее на пол, жалея, что не подумал о полотенце для ног, чтобы его самке не пришлось стоять на холодном мраморе. Дотянувшись до шкафа, достал полотенце, чтобы обернуть эльфийку.

– Я сама, – попробовала отступить девушка, но Лиам заключил ее в объятия.

– Перестань. Я не наврежу тебе.

– Ты уже обещал мне это. И не раз.

– Еще раз – прости, – повторил Беар. Он подхватил девушку на руки, чтобы отнести на кровать. Опустив ее на матрас, укутал в одеяло. Оказавшись прикрытой, его эльфийка почувствовала себя увереннее. Все-таки быть обнаженной при постороннем – очень неуютно. Заметив, что Лана упорно отводит взгляд в сторону, Лиам накинул на свои бедра влажное полотенце.

– Послушай, – он опустил ладони на ее плечи. Беар знал, что разговоры – не самая сильная часть его натуры. Айгерим напоминала ему об этом при каждом удобном случае. А с Ланой – все еще сложнее. – Я совершил ошибку. Ты не была готова, и это полностью моя вина. Больше подобного не повторится. – «Конечно, это же невозможно!» – подумал Лиам. – Но ты должна знать: то, что происходит между мужчиной и женщиной, – прекрасно. И то, что жена впервые отдается именно своему мужу, – это самое правильное, что может происходить в нашем мире…

– Не надо говорить со мной, будто я маленький ребенок, Беар! – вспылила Алания. – Я знаю, что такое секс. И знаю, как делаются дети. Только то, о чем ты говоришь, – мерзко. Отдаваться нужно любимому мужчине, а я тебя не люблю.

– А ты знаешь, что такое любовь? – съязвил Лиам. Если бы она знала, разве сохранила бы себя для него?

Лана ответила не сразу.

– Любовь – это когда твое сердце начинает биться чаще, – ответила девушка, вспомнив слова Азхара.

Лиам не сдержал саркастического фырканья. Резким движением нашел руку девушки под одеялом, прижал ладонь к ее груди.

– Чувствуешь?! – Он нарочно повысил голос. – Твое сердце бьется как бешеное. Но это не любовь. Это испуг. – Затем поднес ладонь Ланы к своей груди, давая почувствовать его сердцебиение. – Это – возбуждение. Сердце – глупый орган. В лучшем случае оно связывает истинные пары. Как нас с тобой. Любовь – она здесь. – Он прикоснулся кончиками пальцев Ланы к своему лбу и поцеловал ее запястье. – Но здесь еще копятся и все наши обиды и страхи. Особенно у тебя. Это мешает тебе расслабиться и понять, что я не враг. Я твоя пара. Твой муж. И хочу быть им во всех смыслах.

Лиам опустил руку девушки к полотенцу на его бедрах, давая понять, о чем он говорит. Лана отдернула ладонь, словно прикоснулась к раскаленному металлу.

– Я не хочу, – тихо прошептала девушка. – Не могу…

– Просто расслабься. И позволь мне сделать все правильно.

«Хотя бы на этот раз…»

Лана… Просто завалилась на кровать, давая понять, что более продолжать беседу не намерена.

– Не поворачивайся ко мне спиной, женщина. – Беар оскалился. Всему есть предел, и его терпению тоже. Особенно его терпению… Лиам никогда не отличался сдержанностью. А раздражение, подпитанное ненавистью Алании, только сильнее захлестывало мужчину. Его самка демонстрирует полное отсутствие уважения… Почему она не видит, как он старается исправить свою ошибку?!

Эльфийка проигнорировала его слова, только плотнее укуталась в одеяло. Она опять закрывается от него, выстраивает внутри холодную стену отчуждения, для начала напитав василиска своим бессильным гневом и ненавистью. Лиам напрягся, его губы сжались в тонкую линию. Что там Айгерим советовала? Говорить?

– Ты хотя бы немного представляешь, как мне тяжело держать себя в руках? – начал он. Раздражение… Его собственное или эльфы? Демоново проклятье! Кровь закипала, обжигая вены, внутренний зверь просился на волю. Говорить… Пускай так. Он будет говорить. – Я стараюсь не давить на тебя, Алания. Пытаюсь относиться с должной заботой. Но ты раз за разом отвергаешь все, что я тебе даю.

Сколько подарков она не приняла в академии? И еще раньше, когда он облачал ее в самые лучшие платья, кормил в своем доме. Спасал ее жизнь. Дважды! А она даже лицом к нему повернуться во время разговора не хочет.

Лиам дернул упертую эльфу за плечо, заставляя взглянуть на него. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что он слишком резко реагирует. Это не его злость. Не до конца его… Но этот голос был где-то там, глубоко внутри. А непокорная жена – здесь, совсем рядом, позволяла себе презрительно морщиться, глядя на Беара. Будто это в ней жил дикий зверь.

– Прекрати это, Алания, – пригрозил Лиам эльфийке. – Я твой муж и твоя пара. То, что ты моя самка, обязывает меня учитывать твои желания, обеспечивать безопасность и заботиться о тебе. Но и ты должна относиться ко мне уважительно. Так, как этого заслуживает твой мужчина.

– Мужчина? – Лана скинула с плеча ладонь Беара. – Как легко и приятно называть себя мужчиной, когда всю жизнь вокруг тебя все стелятся. Не так ли? Старейшины делают твою работу, женщины в покорном трепете раздвигают перед тобой ноги, потому что ты глава клана. Можно брать все, что плохо лежит. Можно запирать в темницу, если что-то не понравилось. Ты же сильный. Мужчина.

– Я своей кровью заслужил все, что имею! – крикнул Лиам, приближаясь к эльфийке.

– А я чем заслужила то, что ты со мной делаешь?!

– Мы с тобой связаны.

– Ты со мной связан, – поправила эльфийка, ухмыляясь. – Я не испытываю к тебе ничего, Беар.

Лиам перекинул ногу через девушку и оказался сверху.

– Я это исправлю, – пообещал он.

– Насильно мил не будешь, – ответила Лана, глядя в его глаза.

– Будешь.

Мужчина поймал руки эльфы до того, как она начала отбиваться, склонился к ее губам. На этот раз все будет так, как он хочет. Раз Алания не собирается давать ему второго шанса… Он сам его возьмет.

Ее ярость только подогревала внутреннюю решимость змея. Девушка укусила Беара за губу, вызвав у него низкий рык. Беар перехватил ее ладони одной рукой, завел их за голову, а второй рукой надавил на подбородок, заставив разжать зубы. И продолжил целовать, ощущая легкий металлический привкус собственной крови.

– Ты – моя, – прорычал он, отрываясь от губ Алании. Он рванул одеяло, за которым пряталась эльфийка. Послышался треск ткани, но Беару уже было наплевать.

У Ланы больше не было страха. Только жаркий, опаляющий гнев.

Она не хотела по-хорошему. Никогда.

Пусть увидит другую сторону. Женщины любят силу. Любят решительность. Сколько раз Беар видел, что самые неприступные сдаются, когда встречаются с настоящим воином. Лана не видит в нем мужчины? Сейчас она узнает…

Лиам обхватил один сосок эльфийки своими губами, чуть прикусил его. Если она все равно не примет его, зачем церемониться? Он возьмет то, что хочет. Мужчина освободил руки девушки и больше не обращал внимания на то, как она пытается вцепиться в его плечи. Он лишь тихо зашипел, когда его самка с силой потянула его за волосы и в ответ укусил девушку за шею. Не стремясь сделать больно. Только предостерегая.

Будь она василиской, он бы уже перевернул свою женщину на живот и овладел ею. Прокусил бы кожу на загривке. Впрыснул свой яд. Чтобы она поняла, кто тут хозяин.

Но Лана не змейка. А его эльфочка. Которая извивается под ним, все меньше и меньше сопротивляясь. Ее напряжение достигло предела, забрало все силы. Это не какой-то там страх, который способен убить любое наслаждение. Гнев, ярость – горячие чувства, которые распаляют сердце не хуже страсти. От ненависти до любви… С этим Лиам мог справиться. Эта стихия была ему подвластна.

Раскованное тело эльфийки, жаждущее освободиться, получало горячие поцелуи и уверенные прикосновения. В бездну осторожность, в бездну невинные ласки!

Она отвергла это.

Лана сгорала вместе с Лиамом, когда его ладони изучали изгибы ее тела в поисках слабых точек. Каждый жадный укус в ее шею отзывался сладким покалыванием на кончиках пальцев, скольжение между ног – усиленным сердцебиением.

– Тебе нравится, – констатировал Лиам, уверенный – его жена впервые в жизни испытывает возбуждение. Из-за него. Для него.

– Я тебя ненавижу, – выдохнула Лана, когда ощутила, что Беар наполняет ее собой.

На этот раз никакой боли. Только облегчение, которого мужчина так долго жаждал. Ощущать ее желание – божественно. Пусть говорит о ненависти. Женщины могут ненавидеть, но тело предает их. Он все равно будет любить ее. Сегодня, завтра… всю жизнь. Будет любить за них двоих, если потребуется.

Лиам подхватил Лану на руки, притянул к себе. Он сидел на кровати, обнимая свою жену, направляя ее движения, зарываясь ладонями в ее белые волосы.

Он не отпустит.

Никогда.

С разрядкой пришло облегчение. И минутное счастье. Так должно было быть всегда. Каждую секунду их жизни.

Но и эта эмоция растворилась, оставив после себя мертвое опустошение.

Они оба лежали на кровати. Лана на боку, Беар, прижавшись к ее спине, на всякий случай обхватив ее запястья своей ладонью. Он сможет проспать так всю ночь, не опасаясь того, что его эльфочка попробует на него напасть.

Пустота внутри принесла трезвость сознания. Или это просто Лана провалилась в сон, отрезав от Лиама свои чувства. Хороший сон, когда закрываешь глаза от полученного удовольствия.

Плохо, что к Лиаму сон не шел совершенно. Он смотрел на свои затухающие брачные татуировки, которые даже при Алании не наливались надолго отчетливой чернотой. Прислушивался к внутренним ощущениям.

Связь так и не пробудилась. Он не чувствовал в Лане никакого отклика, и от этого сердце покрывалось невидимыми шрамами, открывая страшную правду.

Он все испортил.

На этот раз – навсегда.

Глава 6. Договаривайся

Утро встретило приятной ломотой в теле. Хотя стоило вспомнить, чем эта боль вызвана, – Лану накрыло осознанием того, что ничего приятного в происходящем нет.

Она стала женщиной. В принципе, конечно, эльфийка понимала, что все последние события подводили к такому итогу, но… На душе скребли кошки. Все-таки это должно происходить с любимым человеком. Момент единения душ, безграничного доверия и полной отдачи. А с Лиамом…

Она обещала себе, что даст Беару шанс, что сдержится. Надеялась, что вино притупит ощущения. В глубине души позволила себе мечтать, что эта демонова связь с истинным наконец проснется.

Но ни одной из надежд не суждено было сбыться. Словно боги насмехались над ее молитвами. Прошедшая ночь только сбивала с толку. Слишком много эмоций. Сначала стыд из-за того, что ей начали нравиться прикосновения змея, затем боль от того, что он сделал ее женщиной. А потом реакция Беара…

Лана подняла одеяло, чтобы посмотреть на свой правый бок. Синяк растекся по коже размытым отпечатком ладони ее мужа. Ей и так было больно и унизительно от происходящего, но то, что он сделал… Оттолкнул, словно шавку какую-то… Эльфийка стиснула зубы, с силой надавила языком на небо. Не хватало еще новых слез. Физическая боль быстро прошла, спасибо горячей ванне. А остальное… Нет, не так должно выглядеть вступление в замужнюю жизнь.

Девушка глянула на Беара, который крепко спал, прижимая ее к себе, как свою собственность. Она положила руку на отметину на своем теле, посылая энергию, чтобы излечиться. Все-таки счастье, что ей подвластна магия жизни. Иначе пережить этот брак у нее вряд ли получится.

Лиам неадекватен. В один момент он играет в трепетную заботу, а в следующий – бьет наотмашь. Потом кидается ее мыть, что-то рассказывая о любви, а затем кричит и набрасывается на нее. Его не останавливают ни ее гнев, ни презрение, ни страх. Только боль. И что? Теперь каждый раз вилку себе в ногу втыкать, чтобы этот зверь опомнился? Второй-то девственности у нее нет…

И что с ним делать? Давить на жалость, реветь напоказ? Не вариант, он же почувствует фальшь… Попробовать не бесить? Тут тоже проблема. Он же ее бесит – и сам от этого заводится.

Девушка рассматривала спящего мужа. Такой спокойный и умиротворенный. Лана поймала себя на мысли, что даже во сне этот человек должен хмуриться. Во всяком случае, она так думала. И, словно уловив ее мысли, Лиам чуть свел брови.

А ведь на это лицо Лана должна смотреть с обожанием. Но, прислушиваясь к себе, эльфийка не чувствовала ровным счетом ничего. Глухая пустота, которая заставляла девушку ощущать себя бездушной тварью. Возможно, ей стоило радоваться, что хотя бы отвращения к Лиаму она не испытывает. Если взглянуть на этого мужчину трезво… Возможно, его считают красивым. Он походил на темных магов, которых Лана обучала в академии, но все равно выделялся среди остальных адептов. Высокий, мощный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.