Алекс Кардиган
Брокингемская история. Том 17

© А. Кардиган, текст, 2024

© Издательство «Наш мир», оформление, 2024

CLXI. Перестановка слагаемых

– Входите и располагайтесь! – предложил следователь УБОПЭПа Кристи, открывая дверь собственного кабинета; его спутники, знаменитые следователи Центральной полиции Доддс и Маклуски, не преминули воспользоваться его любезным приглашением и поспешили зайти в дверь впереди хозяина кабинета, – Выбирайте любые стулья и присаживайтесь… Нет-нет, на том стуле буду сидеть я сам! Возьмите себе любые другие стулья… Располагайтесь со всеми удобствами и чувствуйте себя, как дома!

Но вот все трое наконец заняли облюбованные ими места: Кристи – по ту сторону главного стола, а двое скромных гостей – напротив него. Затем Доддс, не тратя времени на долгую раскачку, сразу перешёл к делу:

– Наверно, вы уже и сами догадались, с какой целью мы напросились к вам в гости…

– Да здесь и гадать нечего! – кивнул головой Кристи, – Вы желаете взглянуть на мой план подготовки и проведения Вестхукской операции; не так ли?

– Если вас устроит этот ответ, мы будем очень рады, – не стал возражать Маклуски, – Но вообще-то нам был нужен предлог, чтобы слинять с рабочего места… (А то у нас в большом антенном зале намечаются какие-то трудоёмкие работы по вытаскиванию Большой Установки из передвижной лаборатории.)

– Но вы действительно уже разработали ваш замечательный план? – уточнил для полной ясности Доддс.

– Я завершил его разработку в прошлую пятницу, в самом конце рабочего дня, – Кристи устало вздохнул, – В моём плане продумано всё, вплоть до мельчайших нюансов, а список предстоящих подготовительных мероприятий подробно расписан на два предстоящих месяца.

– Но почему только на два, а не на три и не на четыре? – высказал разочарование Маклуски.

Кристи с недоумением уставился на своих коллег из Центральной полиции.

– Потому, что проведение Вестхукской операции намечено на конец апреля – начало мая, – пояснил он, – а до этого срока остаётся уже менее двух месяцев.

– Ну хорошо! Пускай будет два месяца, – не стал спорить Доддс, – Давайте сюда ваш замечательный план! Мы должны по крайней мере мельком на него взглянуть… (А то зам по кадрам наверняка спросит, чем мы занимались сегодня весь день у вас в УБОПЭПе…)

– Подождите ещё полчасика! – предложил Кристи, поглядев на свои наручные часы, – Перед тем, как выйти вас встречать к проходной, я забежал в секретариат и положил свой рукописный план на стол нашей секретарше, мисс Лоун. Она отпечатает его на машинке, и вы заберёте с собой один из экземпляров… Правда, в тот момент, когда я заходил в секретариат, мисс Лоун ещё не было на месте – но я оставил ей заявку на машинописные работы, которую она проигнорировать не сможет. (Поскольку штатной машинистки у нас в УБОПЭПе нет, мисс Лоун приходится исполнять также и её обязанности.) По моим прикидкам, в течение ближайших тридцати минут она как раз успеет появиться в секретариате, заметить мою заявку и перепечатать мой план. (Он состоит всего из одного печатного листа.)

– Но вдруг ваша мисс Лоун начнёт тянуть резину? – выразил обеспокоенность Маклуски.

– Не волнуйтесь! На всякий случай я сделал на заявке пометку «Срочный заказ», – развеял его страхи Кристи.

– Вот и славно! – нашёл повод порадоваться Доддс, – Ну а пока мы будем дожидаться окончания машинописных работ, вы как раз познакомите нас с содержанием вашего хитроумного одностраничного плана… Кстати, предусмотрены ли в нём дальнейшие мероприятия по обмену вашей конспиративной квартиры?

– Ах, вот вы о чём! – Кристи резко помрачнел, – Нет, идею о конспиративной квартире мне пришлось отставить, поскольку она окончательно заехала в тупик… Могу вкратце напомнить вам суть проблемы: Наш УБОПЭП выделил мне одну из своих квартир с целью её использования в качестве конспиративной явки. Однако эта квартира расположена настолько далеко от нашей конторы, что пользоваться ею в данном качестве лишено какого-либо смысла. (С учётом дорожных пробок, наша бригада быстрого реагирования будет добираться до этой квартиры часа два, если не три.) Тогда было принято решение обменять данную квартиру на какую-нибудь другую, расположенную более удачно… Руководство УБОПЭПа выдало мне карт-бланш на квартирный обмен. Я обратился в риэлторскую контору и с её помощью приватизировал квартиру на своё имя, а затем приступил к поиску подходящего варианта для обмена на рынке недвижимости. Впрочем, вам уже известно, каким финалом завершились мои потуги на этом фронте… Проще говоря, мне до сих пор не удалось обменять свою квартиру. А между тем наступил месяц март – который, как утверждают риэлторы, знаменует собой конец так называемого мёртвого сезона на рынке лондонской недвижимости. Теперь на рынок начинают понемногу выползать продавцы и покупатели квартир, беспробудно проспавшие весь зимний период… В этом, собственно, и заключается наша главная проблема, – подытожил он.

– И в чём же именно она заключается? – не понял Маклуски, – Если продавцов квартир стало больше, то у вас (как покупателя) расширяется выбор. Эта проблема должна вас скорее радовать, а не печалить!

– Если бы всё было так просто! – вздохнул Кристи, – Да, квартир для продажи на рынке стало больше… Но ведь и желающих их купить тоже прибавилось! Таким образом, рыночные цены на недвижимость резко поползли вверх – и это меня совершенно не радует…

– Но не всё ли вам равно, насколько подорожает покупаемая вами квартира? – резонно заметил Доддс, – Ведь одновременно с ней подорожает и та, которую вы продаёте – и вы абсолютно ничего не потеряете!

– Вы плохо разбираетесь в риэлторском деле, как я погляжу! – не спешил радоваться Кристи, – Допустим, я найду покупателя на свою квартиру, заключу с ним предварительный договор, возьму с него залог и отправлюсь на поиски другой квартиры… Маловероятно, что я в тот же день наткнусь на нужный мне вариант. Но если мои поиски затянутся на две-три недели, цены на недвижимость опять вырастут, и я уже не смогу приобрести новую квартиру за те деньги, что мне пообещали за старую. И придётся мне разрывать договор с покупателем, да ещё выплачивать ему неустойку… Очевидно, что подобным образом я скорее разорюсь, чем приобрету себе новую квартиру, – поделился мрачным предчувствием он.

– Тогда проблему можно попытаться решить с другой стороны, – проявил многосторонний подход Маклуски, – Найдите сперва подходящую вам квартиру и договоритесь с продавцом о цене – а уже потом ищите покупателя на свою старую квартиру! В этом случае всякие отсрочки и проволочки пойдут вам только на пользу – ведь чем дольше вы будете тянуть с продажей своей старой квартиры, тем больше эта самая квартира будет расти в цене. Ну а покупаемая вами квартира дорожать не будет, поскольку вы уже договорились о цене с продавцом…

– Да не найдёте вы у нас в Лондоне таких продавцов-идиотов! – сказал в сердцах Кристи, – После подписания предварительного договора о намерении купить квартиру я буду обязан в течение недели выйти на сделку – а если она не состоится по моей вине, с меня опять сдерут неустойку. В общем, куда ни плюнь – всюду натыкаешься на какие-то подводные камни… Короче говоря, я доложил руководству УБОПЭПа о своих проблемах. В прошлый четверг я имел разговор с одним нашим большим начальником – и он предложил ещё один выход из этого тупика: Мою нынешнюю квартиру можно попытаться обменять не на свободном рынке, а по знакомству у какой-нибудь смежной конторы, типа УБЭПа или УБОПа. Не исключено, что у них в загашнике завалялась какая-то маленькая квартирка поблизости от нас, которую они были бы непрочь обменять на другую…

– По-моему, вполне здравая идея, – выразил одобрение Доддс, – В самом деле, УБОПу или УБЭПу вряд ли так уж необходима конспиративная квартира, расположенная неподалёку от УБОПЭПа…

– Но и в этом варианте нам мало что светит, – не торопился обольщаться Кристи, – Как вы знаете, я уже приватизировал эту несчастную квартиру на своё имя. Чтобы теперь обменять её на УБОПовскую или УБЭПовскую, её придётся расприватизировать обратно. Сделать это возможно только через суд. (Образец искового заявления у меня уже приготовлен. Я должен буду написать, что пошёл на приватизацию вследствие нажима со стороны коммунальных служб и из-за обмана со стороны риэлторов.) Однако решение суда будет готово не ранее, чем месяца через три – а к тому времени наша Вестхукская операция уже давно успеет завершиться… Более того, идея о расприватизации моей квартиры не нравится мне ещё и по другой причине. Посудите сами: Я старался, трудился и платил риэлторам за приватизацию – а теперь должен снова кормить юристов, чтобы мою квартиру вернули в исходное состояние? Да это ж – прямо Сизифов труд какой-то! Кстати, никто не даст нам гарантии, что у УБОПа или УБЭПа действительно найдутся подходящие для нас квартиры. Возможно, потом мне опять потребуется приватизировать квартиру и выставлять её на свободную продажу… В общем, на текущий момент мой квартирный вопрос благополучно завис в воздухе, а в моём новом плане Вестхукской операции больше нет ни слова ни о каких конспиративных квартирах, – подвёл неутешительный итог он.

– Кстати, чем завершилась ваша история с фирмой «РиэлКон»? – полюбопытствовал Маклуски, – Вы ведь, кажется, собирались нагрянуть туда с облавой и выяснить, куда они подевали ваше свидетельство о собственности на квартиру…

– Да некогда мне этим заниматься! – посетовал Кристи, – Все эти риэлторы надоели мне настолько, что я уже не могу спокойно слышать про операции с недвижимостью… Всё, баста! На ближайшие пару месяцев мы должны забыть про все эти квартирные махинации и целиком сосредоточиться на нашей Вестхукской операции! (Будь она тоже неладна!)

– Что ни делается, всё к лучшему! – проявил неиссякаемый оптимизм Доддс, – Итак, вопрос об обмене квартиры сам собой снялся с повестки дня – и теперь ваш одностраничный план упростился до предела… Интересно, что за пункты остались в нём после исключения квартирного вопроса?

– Как раз об этом я и хотел с вами поговорить! – оживился Кристи, – Итак, основная суть Вестхукской операции заключается в следующем… Да чёрт бы побрал этот телефон! – с досадой произнёс он, протягивая руку к только что зазвонившему телефонному аппарату на своём столе, – Ну кому там не спится на рабочем месте? Кристи! – представился он, поднося трубку ко рту, – Да, я вас внимательно слушаю… Нет, я не занимался делом о похищении железнодорожного состава. Я вообще первый раз слышу о каких-то составах. Это дело мне совершенно не знакомо. Вы меня явно с кем-то путаете… Не за что! – он не без раздражения опустил трубку на рычаг, – Вот и стартовала новая рабочая неделя! – риторически пожаловался он, – Теперь начнётся перезвон на целый день…

– А вот вам опять кто-то звонит! – подтвердил Маклуски.

Кристи изобразил на лице на редкость тоскливую гримасу и снова поднял трубку.

– Кристи! – устало вздохнул он, привычным жестом поднося её к уху, – Нет, я не занимался делом о похищении обезьяны. Клянусь, это был не я! Я понятия не имею, что это за дело… Да, всего вам хорошего! – он опустил трубку на аппарат, – Вот ведь дурдом! – дал волю эмоциям он, – Какая ещё обезьяна? С какой стати этот болван решил, будто я должен был расследовать её похищение? Не УБОПЭП, а сплошной зоопарк!

– А вот и ещё один звонок! – Доддс указал на телефонный аппарат, в очередной раз разрывающийся от вызывных сигналов.

– Кристи! – воскликнул в отчаянии следователь УБОПЭПа, срывая трубку с аппарата, – Нет, я не занимался поджогом сумасшедшего дома. Ни лично, ни в группе. Ни в этом году, ни в прошлом. Ни самим поджогом, ни его расследованием. Совершенно ничего не знаю об этом деле… Да, и вам того же! – он с грохотом опустил трубку на рычаг, – Нет, нам не дадут здесь спокойно поговорить! – сказал он, поспешно поднимаясь из-за стола, – Давайте поскорее куда-нибудь отсюда улизнём – например, в секретариат к мисс Лоун! Возможно, она уже успела перепечатать мой план…

– Неплохая мысль! – признал Маклуски.

Несколько минут спустя трое решительных следователей уже стояли перед кабинетом с табличкой «Секретариат» на втором этаже главного здания УБОПЭПа. Из-за двери кабинета раздавался обнадёживающий перестук пишущей машинки… Кристи попросил своих коллег подождать в коридоре и зашёл в дверь. Обратно он появился минут десять спустя, но без каких-либо одностраничных планов в руках.

– Хорошо, что я догадался сюда заглянуть! – похвалил он сам себя, – Оказывается, после меня в секретариате успела побывать ещё куча народу, и все оставили мисс Лоун свои заявки на машинописные работы. Моя собственная заявка оказалась в самом низу этой бумажной кучи. Ну а мисс Лоун, естественно, начала с верхних заявок…

– Но ведь на вашей заявке стояла пометка «Срочный заказ»! – напомнил Доддс.

– На всех других заявках стоят точно такие же пометки, – хмыкнул Кристи, – У нас в УБОПЭПе работает очень ушлый народ. Все без исключения делают вид, будто занимаются сплошь срочными и неотложными делами… В общем, я переложил свою заявку на самый верх. Сейчас мисс Лоун закончит с предыдущим заказом и примется за мой… Ещё минут сорок-пятьдесят – и план Вестхукской операции будет наконец перепечатан!

– Не беспокойтесь: Мы с Доддсом совершенно никуда не торопимся, – заверил его Маклуски.

– Не будем возвращаться ко мне в кабинет! Постоим лучше тут, у подоконника, – предложил коллегам Кристи, – Вы сами убедились: Спокойно поработать на своём рабочем месте мне сегодня вряд ли удастся…

– Ничего не имеем против подоконника! – не стал привиредничать Доддс.

Удобно пристроившись возле окна напротив входа в секретариат, трое давних соратников по следственной работе продолжили свою беседу под бодрое стрекотание пишущей машинки мисс Лоун.

– Кстати, я подметил одну поразительную закономерность, – поделился ценным наблюдением Маклуски, – Чем тщательнее и подробнее разрабатывается план какой-либо операции, тем большим конфузом она, как правило, завершается. И наоборот: Чем безалабернее ведётся подготовка, тем с большим успехом проходит сама операция…

– Истинная правда! – поддержал его Доддс, – Между прочим, подобным образом обстоят дела не только в Центральной полиции и УБОПЭПе, но и во всех прочих силовых структурах на свете. Да и не только в силовых… Я бы сказал, что примерно такие же парадоксы наблюдаются и в других областях человеческой деятельности, где требуется разработка каких-либо планов. Вот вам для примера один забавный случай, произошедший некогда в Бирмингеме… В те давние времена я работал в одной тамошней шаражке. Неподалёку от нас был расположен один небольшой, но довольно симпатичный парк отдыха. И вот как-то раз в этом парке было решено устроить фонтан… Как полагается в таких случаях, руководство парка сделало заказ на разработку каким-то специалистам по гидравлике. Те по всем правилам разработали кучу планов и технической документации, которые были тщательно согласованы со всеми заинтересованными сторонами. Договор о сооружении фонтана был заключён с одной солидной строительной фирмой, а та в должный срок представила заказчику все необходимые планы и сметы. Строительные работы были начаты точно в срок и проходили в полном соответствии со всеми планами и сметами. Завершились они тоже в заранее намеченный срок. (Уже одно это должно было навести заказчиков на мрачные предчувствия!) Но при проведении контрольных испытаний из трубы вместо фонтана уныло вытекла лишь какая-то хилая струйка… Инженеры-гидравлики были изумлены до глубины души – ведь по их расчётам фонтан должен был бить метров на пять в высоту и разливаться вокруг на площади в сто квадратных ярдов! Гидравлики высказали подозрение, что строители, по всей вероятности, что-то не так построили – но те в ответ заявили, что это гидравлики, по всей видимости, что-то не так рассчитали… Дополнительные строительные работы и контрольные испытания ни к чему вразумительному не привели. (Из трубы по-прежнему вытекала всё та же крохотная струйка.) В разгар всей этой катавасии один строительный экскаватор, заплутавший на территории парка, неудачно наехал на трубу местной канализационной сети, проложенную поверх земли, и случайно проделал в ней сквозную дырку. И что бы вы думали: Из этой дырки тотчас ударил самый настоящий фонтан метров пятнадцати в высоту, на зависть всем строителям и гидравликам! В течение нескольких минут едва ли не половина парка отдыха оказалась затопленной, а ремонтная бригада всё никак не могла пробиться к месту аварии, поскольку новоиспечённый фонтан напрочь смывал всё вокруг себя в радиусе пятидесяти метров… Причём заметьте: Этот фонтан не был должным образом разработан профессиональными гидравликами, а его сооружение не было согласовано с заказчиком! (Да и никаких планов и смет при его строительстве составлено не было.) Тем не менее, этот случайно возникший фонтан заткнул за пояс своего по всем правилам разработанного коллегу…

– А я могу рассказать вам другую забавную историю на эту же тему, – подхватил эстафету рассказчика Маклуски, – Я вычитал её в одном серьёзном издании, посвящённом проблемам противопожарной безопасности на производстве… Итак, в один прекрасный день в одном многоэтажном офисе какой-то большой лондонской фирмы проходили противопожарные учения. Наверно, вы и сами не раз участвовали в чём-то подобном: По всему зданию вдруг раздаётся вой противопожарной сирены, а все сотрудники, отставив в сторону прочие дела, спешно выскакивают из кабинетов и со всех ног бегут вниз, на первый этаж… (Пользоваться лифтом при пожаре запрещено в соответствии с правилами техники безопасности. Более того, при объявлении учебной противопожарной тревоги все лифты автоматически отключаются.) В тот день тревога объявлялась в офисе несколько раз. Сотрудники добросовестно пытались в кратчайшие сроки покинуть рабочие места – но ничего путного из этого почему-то не выходило… А между тем схемы противопожарной эвакуации были развешаны в каждом кабинете, в каждом коридоре и на каждой лестничной площадке. В каждом подразделении были назначены ответственные за противопожарную эвакуацию, а каждому ответственному роздан специальный флажок с названием подразделения. Предполагалось, что по сигналу тревоги ответственный со своим флажком первым выскочит в коридор, а все прочие сотрудники подразделения сбегутся к нему с разных сторон, завидя издали знакомый флажок; затем все группы организованно покинут здание по заранее отработанному пути эвакуации… Но всё было гладко лишь в теории. На практике же противопожарная эвакуация никак не могла уложиться в положенные по нормативу сроки – вместо двадцати минут на неё уходило сорок, а то и все пятьдесят. Неожиданные препятствия возникали там, где их никто не ожидал: то две группы эвакуирующихся непонятно как сталкивались лоб в лоб посереди коридора; то они застревали в проёме двери, выходящей на лестницу; то эта дверь каким-то чудом оказывалась запертой в самый разгар эвакуации… Но вот наконец рабочий день подошёл к концу. Руководство фирмы решило больше не объявлять противопожарных тревог и предложило сотрудникам расходиться по домам. Через семь минут во всём многоэтажном здании не осталось ни одной живой души…

– Не понимаю, к чему вы всё это мне рассказываете, – пожал плечами Кристи, – Вы предлагаете провести Вестхукскую операцию сгоряча, наобум, безо всякой подготовки? Вы полагаете, что мы в этом случае добьёмся каких-то выдающихся результатов? Что-то сомневаюсь…

Оппоненты не успели высказать в ответ свои соображения, поскольку в этот самый момент в коридор с лестницы вышел какой-то энергичный сотрудник в фирменном кителе.

– Кристи, так вот вы где! – обрадовался он, заметив знакомое лицо возле подоконника, – А я всё никак не мог дозвониться к вам в кабинет… Я как раз хотел вас спросить: А не вы ли занимались расследованием дела с провалившимся инкассаторским автомобилем?

– Куда провалившимся? – устало поинтересовался Кристи.

– Неужто запамятовали? – удивился новоприбывший, – Дело было пару лет назад: Инкассаторская машина подъехала к банку и припарковалась возле входа. Инкассатор получил в кассе мешок с деньгами и занёс его обратно в автомобиль – и тут под ним вдруг провалился асфальт, а машина со всеми пассажирами и деньгами оказалась в подземном гараже, расположенном прямо под наземной парковкой…

– Даю вам честное слово: Я абсолютно ничего не знаю об этом деле! – заверил Кристи.

– Тогда дело о задушенном бизнесмене наверняка вели вы! – не спешил сдаваться сотрудник в фирменном кителе.

– И это тоже был не я, – решительно опроверг Кристи, – Честное слово, не расследовал я никакого задушенного бизнесмена!

– Кстати, а за что же его задушили? – проявил естественное любопытство Доддс.

– Это постаралась группа футбольных фанатов, – раскрыл секрет новоприбывший, – Как-то ночью эти ребята случайно повстречались с нашим бизнесменом в какой-то тёмной подворотне и перепутали его с одним известным футболистом, своим обожаемым кумиром. Разумеется, они накинулись на него со всех сторон и попытались растащить на сувениры… С него в один момент содрали шляпу и пиджак, отобрали портфель, сняли перчатки и ботинки, а заодно двинули кастетом по затылку, чтобы не слишком дёргался. Один из фанатов попробовал стянуть с бизнесмена галстук, но тот завязался у него на шее каким-то хитрым узлом. Пока фанат дёргал за галстук, он ненароком и задушил бизнесмена… Кристи, вы точно не расследовали это дело? – (Кристи энергично замотал головой), – Вот как странно! Ну а дело насчёт…?

– Его я тоже не расследовал! – заранее предупредил Кристи.

– Ну что ж, очень жаль! – подосадовал сотрудник в кителе и двинулся дальше по коридору.

– Похоже, и здесь нам тоже не удастся спокойно побеседовать! – высказал предчувствие Кристи, поглядев в спину удаляющемуся сотруднику, – Кстати, вы знакомы с этим типом? Если нет, я вам его представлю: Это – майор Краддок из соседнего следственного отдела. Работает он всегда по одной и той же схеме: Чуть что – сразу бежит к соседям и пытается поделиться с ними своими проблемами… К сожалению, все наши прочие отделы работают примерно так же. Так что, боюсь, они не оставят нас тут в покое… Возможно, нам стоит спрятаться в каком-нибудь пустом кабинете? Кстати, у меня как раз имеется запасной ключ от одной бесхозной комнаты…

– Но не станут ли ваши сослуживцы названивать туда в ваших поисках? – выразил обеспокоенность Маклуски.

– Не станут: Там нет телефона, – успокоил его Кристи.

Минуту спустя Кристи уже отпирал своим запасным ключом дверь бесхозной комнаты, расположенной в самом неприметном закоулке всё того же второго этажа… Войдя в помещение, гости увидели перед собой нечто вроде школьного класса. На боковой стене висела чёрная доска, а напротив неё выстроились в три ряда самые обычные школьные парты и скамейки.

– Здесь у нас находится класс для учебных занятий, – пояснил Кристи, заходя в комнату следом за гостями, – Бывает, к нам в УБОПЭП порой заезжают какие-нибудь лекторы и читают тут свои лекции. (А иногда мы и сами проводим здесь какие-либо общественные мероприятия.) В этом же кабинете проходят и переговоры с представителями сторонних организаций… Ответственным за помещение назначен ваш покорный слуга. По этому случаю у меня и завалялся запасной ключик от него… Ну что ж, садитесь и располагайтесь со всеми удобствами!

Пока Доддс и Маклуски с любопытством осматривали три ряда скамеек и парт (по пять в каждом), Кристи недолго думая направился к самой первой парте в среднем ряду. Старая скамейка со скрежетом приняла на себя вес его тела, причём в скрежете этом ощущался некий подспудный протест… Скорчив недовольную гримасу, Кристи несколько раз покачался на скамейке из стороны в сторону. Как ни странно, скрежет от этого лишь усиливался и становился всё более занудным… Финал получился неожиданным и драматичным: Внутри скамейки что-то вдруг резко хрустнуло, а Кристи стремительно исчез где-то под партой. На какой-то миг над ней показались его вскинутые руки, но тут же исчезли из виду вслед за хозяином… Из-под парты послышался стук распадающихся по сторонам деревянных деталей и звон разъезжающихся по разным направлениям деталей металлических.

Доддс и Маклуски, машинально схватившись за пистолеты, метнулись к парте с двух разных боков. Заглянув под неё, они обнаружили там своего УБОПЭПовского коллегу, лежащего на полу с исключительно мрачным видом.

– Кристи, что с вами? – воскликнул в тревоге Доддс.

– Со мной – ничего! – не без раздражения ответил Кристи, – А вот скамейка, похоже, приказала долго жить…

– Хорошо всё то, что хорошо кончается! – выдохнул с облегчением Маклуски, – По счастью, дело обошлось без жертв и ограничилось одними разрушениями… Между прочим, в наше беспокойное время мебель уже не славится такой монолитной прочностью, как в старину. Например, не так давно в городе Пантинктоне подо мной напрочь развалилась местная табуретка, когда мне сообщили по телефону о победе Отдела Жидкостей в конкурсе лучших отделов…

– А вот в нашем дурдоме скамейки разваливаются вообще безо всяких поводов! – прибег к смелым обобщениям Кристи, выбираясь из фрагментов развалившейся деревянной конструкции, – Ну-ка, посмотрим… – он вытащил за собой один из фрагментов, – Ага, я так и знал: Тут опять нет гаек! А ведь вчера вечером все гайки на этой скамейке были в наличии… (Я видел их своими глазами и трогал своими руками.) Судя по всему, в нашем замечательном УБОПЭПе опять орудует какой-то злостный откручиватель гаек!

– Что значит «опять»? – не преминул уточнить заинтригованный Доддс.

– Это – история долгая и тёмная, – махнул рукой Кристи, – Вы хотите, чтобы я вам её рассказал? Тогда выбирайте себе сидячее место попрочнее и располагайтесь! Я подсяду к вам чуть погодя и всё расскажу. Вот только соберу эту дурацкую скамейку и оттащу её куда-нибудь подальше…

Конечно же, два прославленных детектива Центральной полиции не могли себе позволить спокойно сидеть, пока их коллега из УБОПЭПа занят таким важным, нужным и неблагодарным делом. Они помогли Кристи разыскать все фрагменты развалившейся скамейки и вставить их на положенные места; затем собранная скамейка была отнесена в правый ряд и поставлена вместо другой, на которой имелись в наличии обе гайки. В свою очередь, та скамейка заняла место унесённой… Только после этого трое следственных работников наконец смогли без каких-либо приключений принять сидячее положение. (Для пущей надёжности Кристи немного поёрзал на новой скамейке, но никаких настораживающих скрежетов не услышал.)

– А история эта такова, – приступил к изложению он, – Началась она года полтора назад… В то время наш УБОПЭП как раз активно включился в расследование Брокингемского ограбления. Если вы не запамятовали, позапрошлой осенью почти всё наше внимание было сосредоточено на Лейстере и Торнтоне… Кстати, вам знакомы эти фамилии?

– Несомненно, где-то мы их уже слышали, – не стал отрицать Маклуски.

– Судя по всему, это – кто-то из наших подозреваемых, – высказал убеждённость Доддс.

– Именно так! – подтвердил Кристи, – Торнтон и Лейстер – два подозреваемых супервысшей категории. Это они в компании с Аткинсоном и ещё одним своим сообщником (пока нам не известным) вынесли похищенный предмет с места похищения… Напомню вам: Аткинсон имеет загородный дом в том самом Вестхуке, где мы с вами собираемся проводить Вестхукскую операцию. Но речь далее пойдёт не о нём, а о двух его подельниках – Лейстере и Торнтоне… Эта парочка сразу привлекла мой интерес. Они уже давно ошивались вокруг Брокингема, подвизаясь в деле мелкого и среднего домашнего ремонта… Надеюсь, мне нет необходимости вам напоминать, что такое Брокингем?

– Нет-нет! – заверил Маклуски, – Конечно, мы ещё не забыли, что в этом знаменитом дачном посёлке имеют свои летние резиденции многие очень важные шишки…

– Верно! – кивнул головой Кристи, – Про кое-кого из этих шишек мы сейчас и поговорим… Итак, Торнтон и Лейстер были арестованы на следующее утро после Брокингемского ограбления. Первые же опросы высокопоставленных обитателей Брокингема позволили выявить некоторые любопытные детали… Так, одна из важных шишек (чью фамилию я не рискну назвать вслух) припомнила, что предыдущей весной (то есть, примерно два года назад) эти Торнтон и Лейстер провели у неё в загородном доме небольшой ремонт, заменив старую эмалированную ванну на новую. Все работы заняли не более пары часов… Эти ребята сняли старую ванну и куда-то увезли на своём фургоне; через два часа они привезли на том же фургоне другую ванну и установили её на место снятой. И хотя новая ванна оказалась не совсем новой, она пришлась хозяину по вкусу. По его мнению, она выглядела куда красивее и новее, чем предыдущая… Услышав эти показания, я поневоле призадумался. Итак, незадолго до совершения Брокингемского ограбления Лейстер и Торнтон промышляли в этом районе неким бизнесом, связанным с подержанными ваннами. Они куда-то отвезли старую ванну и тут же привезли взамен другую… Но где именно находился этот склад подержанных ванн? Если предположить, что Торнтон и Лейстер потратили целый час на дорогу до него от Брокингема и ещё час – на обратную, а их фургон двигался со скоростью шестьдесят километров в час, то они могли удалиться от Брокингема километров на шестьдесят…

– Это вы верно подсчитали! – не стал возражать Доддс.

– Поиски этого склада представляли для следствия огромную важность, – продолжал Кристи, – Посудите сами: Если бы нам удалось выйти на след бизнес-партнёров наших подозреваемых, то мы, вполне возможно, смогли бы вычислить и заказчиков Брокингемского ограбления…

– Но уверены ли вы, что речь шла именно о бизнесе? – поставил вопрос ребром Маклуски, – А вдруг замена ванны вашей важной шишки была всего лишь единичным эпизодом в жизни Торнтона и Лейстера?

– Нет, не единичным! До нас дошли сведения о ещё одном подобном случае, – опроверг Кристи, – При расспросах обитателей Брокингема мы наткнулись на ещё одну важную шишку, которая поведала нам точно такую же историю. Примерно в то же время (весной позапрошлого года) эти Лейстер с Торнтоном и ему тоже поменяли старую ванну на чуть более новую и красивую… (Фамилию второй шишки я вам называть не стану по тем же соображениям, что и первой.) Ну а раз подобные махинации повторялись более одного раза, мы вправе заподозрить тут некую закономерность…

– Ну а сами-то они что говорят по этому поводу? – уточнил Доддс.

– Да ничего вразумительного! – вздохнул Кристи, – Оба этих типа дают крайне немногословные показания: Они якобы уже не помнят, какими делами занимались в Брокингеме позапрошлой весной. А заодно они пытаются перевести все стрелки на Аткинсона… Так, на одном из допросов они без тени смущения заявили, что фургон для них якобы нанял как раз Аткинсон. Между прочим, в махинациях с заменой ванн сам Аткинсон почему-то участия не принимал…

– А Аткинсон что говорит? – поинтересовался Маклуски.

– Он страдает ещё большими провалами памяти, – усмехнулся Кристи, – Он якобы не привык держать в голове всякие мелкие бытовые подробности. Для этого у него имеется специальная шкатулочка, куда он складывает свои чеки, квитанции и прочие документы… Он утверждает, что уже не помнит, действительно ли он в позапрошлом году нанимал для Торнтона и Лейстера какой-то фургон. Но он в любом случае уверен, что квитанция об оплате найма фургона должна храниться в этой несчастной шкатулке, которая валяется где-то в его загородном доме в Вестхуке. К сожалению, мы не имеем возможности проверить правдивость его измышлений, поскольку данная шкатулка была утеряна при проведении описи его имущества ещё перед Новым годом… Собственно, вот на этом месте и завязло данное направление расследования, связанное с подержанными ваннами! Мы точно знаем, что Торнтон и Лейстер куда-то их отвозили и откуда-то брали новые ванны; но где это место находилось и что за махинаторы там заправляли – это пока покрыто мраком…

– Но какое отношение имеют эти ванны к исчезновению гаек с ваших скамеек? – вернул докладчика к актуальным проблемам Доддс.

– Не торопитесь! Сейчас мы доберёмся и до гаек, – пообещал Кристи, – Итак, я объяснил вам, какими делами занимался наш УБОПЭП позапрошлой осенью… Но одновременно с нами за то же направление расследования взялся и наш доблестный УБОП. (Поскольку Торнтон и Лейстер действовали вдвоём, да ещё наверняка имели каких-то сообщников, они прямиком угодили в сферу внимания Управления по Борьбе с Организованной Преступностью.) Между УБОПом и УБОПЭПом на почве совместного расследования завязались кое-какие деловые контакты. И вот к нам в контору зачастил следователь УБОПа по фамилии Джайлс… Я охотно встречался с ним вместе с другими нашими следователями и подолгу обсуждал те или иные детали расследования. А встречи наши проходили как раз в той самой комнате, где мы с вами в данный момент сидим… На первых порах никаких недоразумений между нами вроде бы не возникало. Но некоторое время спустя мы вдруг начали замечать, что задние скамейки в нашей комнате стали как-то подозрительно скрежетать и качаться, хотя ранее за ними ничего подобного не наблюдалось. Мало-помалу шатание приобретало всё больший размах, пока не достигло средних рядов… Обычно в этой комнате собирается не так уж много народу, которому вполне хватает места на нескольких передних партах. Но однажды мы собрались в чуть более расширенном составе и расселись чуть пошире… Вот тут-то и начались неожиданные падения! Поначалу все мы пребывали в сильном недоумении. Осмотр развалившихся скамеек выявил отсутствие скреплявших их ранее гаек… Но кто и с какой целью их оттуда открутил – это по-прежнему оставалось для нас загадкой. Конечно, рано или поздно у нас должны были возникнуть подозрения насчёт Джайлса. Он всякий раз приходил к нам в УБОПЭП со своим большим портфелем, в котором вполне мог поместиться гаечный ключ необходимого размера. Ничто не мешало ему втихаря открутить с наших скамеек пару-другую гаечек, пока все прочие участники встречи отлучались в коридор на перекур. (Сам же Джайлс от перекуров отказывался, ссылаясь на то, что якобы совершенно не курит.) С другой стороны, начало шатания скамеек как-то подозрительно совпало по времени с началом периода, когда Джайлс стал регулярно нас посещать… Тем не менее, у нас не хватило наглости высказать нашу догадку прямо в лицо нашему гостю. Он ещё некоторое время продолжал приходить к нам для обсуждения и согласования кое-каких совместных мероприятий в рамках Брокингемского расследования – а затем вдруг эта идиллия внезапно закончилась весьма неожиданным образом… Однажды Джайлс, побывав на очередной деловой встрече в этой комнате, пожелал всем нам доброго вечера и отправился в обратный путь. Обычно его большой портфель при проносе через металлодетектор на нашей проходной лишь слегка попискивал – в тот же раз он вдруг истошно загудел на весь УБОПЭП, как какая-нибудь противоядерная сирена. Вахтёр в будке проснулся и спросил: «Эй, что вы такое несёте?» Но Джайлс успел с налёту проскочить через вертушки и выскочить на улицу, бросив на ходу: «Извините, я очень спешу!» Вахтёр не имел полномочий преследовать посетителей за пределами проходной; однако он не преминул известить о происшедшем руководство УБОПЭПа и составил по этому поводу соответствующую докладную записку. Вот тогда-то наши подозрения в адрес Джайлса и обрели своё наглядное подтверждение! Руководство УБОПЭПа немедленно связалось с руководством УБОПа и высказало ему свои претензии; естественно, УБОП принялся всеми силами защищать своего сотрудника. Сам Джайлс решительно отверг все наши обвинения. Он заявил, что действительно сильно торопился на какой-то автобус и не имел возможности задержаться для беседы с нашим вахтёром. Он утверждал, что в его портфеле находились лишь бумажные документы – и никаких металлических гаек. На вопрос о том, почему же тогда загудел наш металлодетектор, он высказал предположение о его неисправности. Но нас его отговорки отнюдь не сбили с толку… После подобного инцидента наше прежнее деловое сотрудничество с УБОПом уже не могло развиваться в прежнем ключе. Как вы уже догадались, с тех пор Джайлс больше ни разу не приходил к нам в контору… Кстати, в январе я видел его на Большом Брокингемском совещании у вас в Центральной полиции. Он выступал с каким-то большим докладом и попутно отпускал шпильки в адрес нашей конторы – дескать, УБОПЭП завёл в тупик одно из направлений Брокингемского расследования. И хотя это был явный поклёп, следует признать: Мои попытки отыскать возможных сообщников Торнтона и Лейстера действительно до сих пор успехом не увенчались…

– Но постойте! – поспешил вмешаться Маклуски, – Я никак не пойму одного: А для чего этому Джайлсу вдруг понадобились ваши несчастные гайки?

– Да мало ли для чего! – не стал ломать напрасно голову Кристи, – Возможно, у них в УБОПе тоже не хватает гаек на скамейках, и они решили возместить недостачу за наш счёт. Или же Джайлс откручивал гайки для своих личных нужд – например, чтобы использовать их в качестве грузил при ловле рыбы. (Он как-то проговорился нам, что является страстным рыболовом.) Так или иначе, но факты говорят сами за себя: За откручиванием гаек определённо стоит фигура Джайлса… Вот вам самое наглядное подтверждение: После разрыва наших с ним контактов дальнейшее исчезновение наших гаек полностью прекратилось. Тем не менее, за период нашей совместной работы он-таки успел скрутить гайки у почти половины наших скамеек, начиная с задних рядов и заканчивая средними… К счастью, за последующие полтора года никаких изменений на этом фронте зафиксировано не было. Когда нам приходилось заседать в этой комнате, мы старались занять передние парты, а с задними обращались предельно осторожно и аккуратно. Тем самым нам удавалось благополучно избегать всяких ненужных неприятных неожиданностей… Так продолжалось до самого недавнего времени. Но вот примерно две недели назад я вдруг начал замечать, что исчезновение гаек со скамеек возобновилось – причём теперь они пропадают и с самых передних рядов. Например, на той скамейке, с которой я недавно свалился, обе гайки были в наличии ещё вчера вечером…

– Но уж теперь-то Джайлс никак в этом не виноват! – резонно заметил Доддс.

– Да, на сей раз к его алиби не подкопаешься: Мы уже полтора года не пускаем его на свою территорию, – вынужден был признать Кристи, – Значит, среди нас завёлся ещё один любитель откручивания гаек… Но кто и каким образом это делает? – задумался он, – Ключ от комнаты постоянно находится при мне. За последние две недели я пускал в неё лишь нескольких посетителей и не оставлял их тут без присмотра ни на одну секунду…

– А в вашем присутствии они не пытались ничего откручивать? – уточнил для полной ясности Маклуски.

– В том-то и дело, что не пытались, – почесал себе в затылке Кристи, – Да что там говорить о двух неделях – со вчерашнего дня здесь не было ни единой души, не считая меня и уборщицы! Тем не менее, гайки со скамейки опять кто-то скрутил…

– Да, непростая загадка! – покачал головой Доддс, – Но давайте рассуждать последовательно: А не мог ли ваш мелкий вредитель забраться в комнату вчера поздно вечером, уже после вашего ухода домой? Скорее всего, у вашей доблестной службы ВОХР имеется ещё один ключ от этой двери…

– Забраться в эту комнату в моё отсутствие теоретически возможно, но это сопряжено с большими сложностями, – прикинул Кристи, – При уходе с работы я всегда ставлю её на сигнализацию с выводом на пульт охраны. Чтобы её снять, ВОХРушникам пришлось бы договариваться со связистами и пультовиками…

– А если залезть сюда днём, в течение рабочего дня, пока вы торчите в своём кабинете на третьем этаже? – подкинул ещё одну идею Маклуски.

– Не думаю, чтобы кто-то пошёл на такой риск. (Ведь я могу в любой момент спуститься на второй этаж и застукать злоумышленника на месте преступления.) – проявил присущий ему скептицизм Кристи, – Кстати, в последнее время я по понятным причинам усилил бдительность в отношении этой комнаты… Например, сегодня утром, когда я запустил сюда уборщицу, я не отходил от двери дальше пяти метров. Всё то время, что продолжалась уборка, я стоял в коридоре и следил, как бы в комнату не пробрался никто посторонний. Как только уборщица вышла из комнаты, я тут же снова запер дверь…

– Если позволите, я выскажу вам ещё одну парадоксальную мысль, – снова взял слово Доддс, – А не могла ли ваша уборщица сама открутить эти дурацкие гайки?

– Послушайте, прекратите ваши шуточки! – возмутился Кристи, – Вы хоть видели когда-нибудь нашу уборщицу?

– Судя по всему, нет, – не стал преувеличивать Маклуски, – И даже понаслышке мы не знакомы ни с одной из ваших уборщиц – разве что помимо…

– Вот именно! – поддержал его Доддс, – …разве что помимо миссис Мур, про которую недавно рассказывал нашему коллеге Конелли один ваш сотрудник ВОХР по фамилии Стэплтон.

– А я как раз говорю об этой миссис Мур, – подтвердил Кристи, – До недавнего времени в нашей комнате убиралась другая уборщица, миссис Нокс. После неё мы то и дело натыкались в разных углах то на какие-то окурки, то на какие-то огрызки… Но пару недель назад её сменила миссис Мур. Теперь в нашем классе для учебных занятий весь пол блестит, как новенький – даже под задними партами и в других труднодоступных местах. К миссис Мур у нас нет ни малейших претензий – за исключением исчезающих гаек… Но я не могу представить, чтобы она была хоть как-то замешана в эту историю! – вступился за отсутствующую даму он, – В конце концов, она – не какая-то легкомысленная малолетняя школьница! На вид ей уже исполнилось лет семьдесят, если не восемьдесят…

– Бесспорно, школу она уже закончила, – охотно согласился Маклуски, – Но посмотрим правде в глаза: А что мешает ей принести с собой на работу небольшой разводной ключ (или же гаечный ключ необходимого размера) и заодно с уборкой помещения скрутить гайки с ваших скамеек?

– Не смешите меня! – возмутился Кристи, – Миссис Мур ни разу в жизни не держала в руках ни разводных, ни гаечных ключей! Подозревать её в откручивании гаек по меньшей мере абсурдно…

– Тем не менее, факты свидетельствуют не в её пользу, – обратил внимание Доддс, – Она всего две недели, как начала убираться в этой комнате – а исчезновение гаек тоже возобновилось две недели назад. Подобное совпадение вряд ли случайно…

– Перестаньте катить баллоны на нашу уборщицу! – не на шутку осерчал Кристи, – Миссис Мур – самый честный и порядочный человек во всём нашем УБОПЭПе. Она никогда ни у кого ничего не лямзила! Я скорей поверю, что наши гайки откручивает премьер-министр Маргарет Тэтчер или королева Елизавета Вторая…

– Ну что ж, вам видней, – не стал настаивать Маклуски, – Стало быть, личность похитителя гаек вам пока неизвестна?

– Да, этот подлец до сих пор не попался с поличным, – выразил сожаление Кристи, – Но меня не покидает предчувствие, что рано или поздно мы до него обязательно доберёмся… Кстати, не засиделись ли мы тут с вами? – спохватился он, посмотрев на свои наручные часы, – По моим прикидкам, мисс Лоун уже закончила перепечатывать план Вестхукской операции…

Минуту спустя трое решительных следователей снова очутились перед дверью секретариата. Как ни странно, теперь из-за неё больше не доносилось весёлого перестука печатающей машинки…

– Это – добрый знак! – обрадовался Кристи, – Похоже, мисс Лоун уже закончила со всеми машинописными работами – и с моим планом в том числе!

Он стремительно зашёл в притихший кабинет… Не прошло и двух минут, как он уже без прежней стремительности появился обратно, неся с собой небольшой бумажный листок.

– Оказывается, нашу секретаршу вызвали к начальству. (Вот почему здесь теперь так тихо!) До моего заказа она ещё не добралась… Но нет худа без добра! – не спешил унывать он, – Я прихватил свой план с собой, чтобы ещё немного над ним поработать. Тогда после обеда я передам мисс Лоун для перепечатки уже исправленную версию…

– То есть, с нами вы вашим планом сейчас не поделитесь? – поставил вопрос ребром Доддс.

– Я не имею права отдать вам единственный рукописный вариант плана, – начал оправдываться Кристи, – Ведь должно же у меня хоть что-то от него остаться! Давайте сделаем так: Вы ещё раз подойдёте к нам в УБОПЭП где-то в конце дня – тогда и получите от меня один из машинописных экземпляров, который мисс Лоун как раз успеет напечатать!

– Можно поступить гораздо проще, – внёс предложение Маклуски, – Сейчас мы с Доддсом вас покинем и отправимся кое-куда по кое-каким важным делам – а к вам за планом придём уже завтра!

– Не имею ничего против! – проявил сговорчивость Кристи, – Итак, я снова заказываю вам разовые пропуска на завтрашнее утро…

– Тогда уж, лучше на вторую половину дня, – поправил его Доддс, – К сожалению, завтра до обеда мы будем заняты в Министерстве… (Оно грозилось выдать нам какую-то премию.)

– Уговорили! Ваши пропуска будут заказаны на послеобеденное время, – пообещал Кристи.

На следующий день, вскоре после окончания обеденного перерыва, Доддс бодро и невозмутимо прошёл сквозь УБОПЭПовскую вертушку, предъявляя всем встречным свой так называемый разовый пропуск. По ту сторону вертушек его уже поджидал Кристи (как обычно, немного усталый и меланхолично настроенный), который не преминул обменяться с новоприбывшим тёплым дружеским рукопожатием.

– Рад вас приветствовать! – кивнул головой он, – Кстати, почему вы сегодня один? Куда делся Маклуски? Надеюсь, с ним не приключилось никаких неприятностей?

– Нет-нет! Скорее наоборот, – развеял его опасения Доддс, – Сегодня с утра мы с ним удачно съездили в Министерство и получили в тамошней кассе положенную нам по закону премию в размере одного пенса. Сразу после этого зам по кадрам выдал нам своё добро на дальнейшие командировочные поездки… Теперь-то мы наконец сможем спокойно поработать до конца следующей недели! (Зам настоял, чтобы мы обязательно вернулись в Лондон накануне его прощального банкета, намеченного на будущую субботу.) Но попутно нас подстерегла ещё одна приятная неожиданность: Вчера вечером к нам в общежитие внезапно заглянул наш старый добрый приятель Минтер, начальник Центра Снабжения из города Бирхема… (В последнее время мы уже и сами начали задумываться, как бы выйти с ним на контакт – но тут он вдруг пожаловал к нам собственной персоной, как бы прочитав наши мысли.) Оказывается, он прибыл в Лондон для участия в какой-то бизнес-конференции и уже завтра собирается отчаливать обратно в свой Бирхем. Пользуясь случаем, он решил поближе познакомиться с нашей знаменитой толкучкой возле железнодорожной станции, а Маклуски любезно согласился составить ему компанию… Как только мы покончили с получением Министерской премии, Маклуски с Минтером прямой наводкой отправились на эту толкучку – ну а я решил заглянуть к вам в УБОПЭП… Кстати, как там поживает ваш одностраничный план Вестхукской операции?

– Теперь с ним всё – в полном порядке, – заверил Кристи, – Вернее, почти всё… Дело в том, что вчера я ещё раз перечитал этот план и обнаружил, что его можно ещё немного улучшить. Сегодня до обеда я всерьёз занялся его улучшением… В итоге я дописал туда несколько дополнительных пунктов и немного расширил некоторые из старых, а кое-какие из них поменял между собой местами. Сразу после обеда я отнёс новый вариант плана в секретариат и попросил мисс Лоун срочно его отпечатать. Она обещала управиться с ним в течение получаса… В общем, нам с вами осталось ещё немного запастись терпением!

– Ну что ж, я очень рад! – не стал унывать Доддс.

Вскоре оба прославленных детектива опять стояли у знакомого подоконника в коридоре второго этажа и с надеждами вслушивались в энергичный перестук клавиш пишущей машинки, доносившийся из кабинета напротив.

– Раз уж у нас выдалась свободная минутка, я поделюсь с вами одной любопытной информацией, – снова взял слово Кристи, – Вчера мы с вами вспоминали наших подозреваемых Лейстера и Торнтона; не так ли? Как вы уже знаете, два года назад они проворачивали в Брокингеме какие-то махинации с подержанными ваннами… Ну так вот: Вчера, уже после вашего ухода, я решил заглянуть в свои материалы по этому делу. И тут я наткнулся на одну важную подробность, которая до сих пор почему-то ускользала от моего внимания: Оказывается, оба известных нам эпизода с заменой ванн имели место в один и тот же день – в субботу, двадцать четвёртого апреля позапрошлого года! Довольно неожиданный поворот; не правда ли?

– Может быть, свидетели говорят об одном и том же эпизоде? – засомневался Доддс, – А вдруг речь в обоих случаях идёт об одной и той же ванне?

– Нет, ванны были разные, – опроверг Кристи, – Дома, где их меняли, расположены на разных концах Брокингема. (Как вам известно, Брокингем – посёлок довольно широкоразветвлённый.) Но замена обеих ванн происходила в один и тот же вечер…

– А часы и минуты тоже совпадают? – уточнил для полноты картины Доддс.

– Подобная информация в моих материалах не отражена, – ответил Кристи, – Зато там имеется одна любопытная деталь… Как вы помните, у первого клиента Торнтон и Лейстер сняли старую ванну и увезли её куда-то на своём фургоне, а два часа спустя привезли ему на том же фургоне новую. В случае со вторым клиентом дело обстояло иначе: Получив от него заказ, эти ребята сразу подъехали к нему домой с новой ванной. Произведя замену ванн, они увезли с собой старую… Ну а поскольку оба эпизода имели место в течение одного вечера, картина событий приобретает совершенно иной колорит, – Кристи энергично забарабанил пальцами по подоконнику, возле которого стоял, – Ранее мы полагали, что склад ванн, которым воспользовались Торнтон и Лейстер, находился достаточно далеко от Брокингема. (Ведь им понадобилось целых два часа, чтобы доставить ванну первому клиенту.) Но теперь выясняется, что у них попросту не было времени на долгие переезды… Скорее всего, дело было так: Сняв ванну у первого клиента, подозреваемые отвезли её на склад, забрали оттуда сразу две новые ванны и отправились ко второму клиенту. Установив ему одну из новых ванн, они забрали с собой его старую и поехали к первому клиенту. Ему они установили вторую из новых ванн… (Вот почему первому клиенту пришлось так долго дожидаться их возвращения!) Но это означает, что интересующий нас склад располагался совсем близко от Брокингема – возможно даже, в его ближайших окрестностях… Доддс, ну почему вы опять хихикаете?

– Нет-нет, с логической точки зрения ваши рассуждения безупречны! – заверил его Доддс, мужественно сражаясь со своим могучим чувством юмора, – Безусловно, пункт обмена старых ванн располагался в ближайших окрестностях Брокингема. А точнее, этих пунктов было два: один – на одном конце дачного посёлка, а другой – на другом…

– Я говорю не о тех пунктах, откуда были демонтированы старые ванны, а о тех, откуда были привезены новые, – внёс необходимую ясность Кристи.

– Я полагаю, что это были одни и те же пункты, – ответил Доддс, с трудом удерживаясь от гомерического хохота, – Наши подозреваемые супервысшей категории предельно просто и остроумно решили поставленную перед ними задачу… (Недаром мы зачислили их обоих в супервысшую категорию!) Узнав, что сразу два обитателя Брокингема желают поменять свои старые ванны на новые, они с лёгкостью удовлетворили их желания: Сняв ванну у первого, они отвезли её второму – а сняв ванну у второго, отвезли её первому… Высший класс! Как говорил какой-то древний философ: Всё гениальное обычно очень просто – а всё простое, как правило, очень смешно! – и он снова гомерически захохотал.

Когда он закончил хихикать, в коридоре второго этажа на некоторое время воцарилось напряжённое задумчивое молчание, ибо Кристи всё никак не мог прийти в себя и собраться с мыслями. Наконец, пару минут спустя он озадаченно произнёс:

– Конечно, ваша гипотеза свежа и оригинальна… Но ведь это же – откровенный абсурд! – вскричал он в порыве чувств, – Оба клиента Торнтона и Лейстера однозначно заявили, что их новые ванны были гораздо новее и симпатичнее старых!

– Значит, они оба оказались неисправимыми оптимистами, – сделал очевидный вывод Доддс, – Как всем известно, оптимисты склонны верить, что все перемены случаются к лучшему… Вот вам пример из моей собственной жизненной практики: В октябре минувшего года некий Митчелл свистнул у меня из кармана раскладной многофункциональный нож, а потом продал мне его обратно через подставное лицо за сто фунтов стерлингов. Разглядывая своё новое приобретение, я тоже был искренне убеждён, что мой новый нож гораздо новее и симпатичнее, чем был старый…

К сожалению, Кристи не успел высказать Доддсу свои ответные соображения, поскольку в этот самый момент откуда-то с лестницы послышались чьи-то тяжёлые шаги и чьи-то озабоченные голоса.

– Ну вот, я так и знал: Начальство опять шастает по всему корпусу! – встрепенулся Кристи, – Скорее бежим отсюда, пока нас не накрыли!

– Не имею ничего против! – не стал возражать Доддс.

Несколько секунд спустя они уже находились в полной безопасности всё в том же классе для учебных занятий, где они так плодотворно провели время накануне. На первый взгляд никаких видимых изменений в интерьере помещения по сравнению с прошлым разом заметно не было…

– Располагайтесь со всеми удобствами! – предложил Кристи, по старой привычке подходя к первой парта в среднем ряду, – Надеюсь, сегодня нас здесь не подстерегут никакие неприятные неожиданности…

– Кристи, осторожней! – воскликнул вдруг Доддс.

Но его предостережение запоздало: Потерявший бдительность Кристи уже успел опуститься на злополучную скамейку… На сей раз никаких предварительных скрежетов не последовало – скамейка сразу хрустнула и развалилась на части, а следователь УБОПЭПа в один момент с грохотом исчез под партой.

– Не УБОПЭП, а фирменный дурдом! – послышался из-под парты его усталый и раздражённый голос, – Живём, как на вулкане: Ни сесть, ни встать невозможно без приключений! Похоже, кто-то опять открутил нам гайку… – он вылез из-под парты и принялся разгребать деревянные обломки, – Ну да, так и есть: Гайки опять отсутствуют! Ничего не понимаю…

– Кристи, я должен перед вами повиниться, – доверительно признался Доддс, – Вчера, когда мы с вами сидели за этой партой, я улучил удобный момент и тайком от вас произвёл небольшое, но весьма многозначительное вредительство…

– Так это вы открутили здесь гайку? – ахнул Кристи.

– Нет, я ничего не откручивал, – заверил Доддс, – Я всего-навсего вытащил из кармана свой верный раскладной многофункциональный нож (про который совсем недавно вам рассказывал) и сделал на вашей скамейке один крохотный надрез…

– Как это понимать? – вскричал в негодовании Кристи, – То есть, вы подпилили нашу скамейку? Ну и шуточки у вас, нечего сказать!

– Подождите возмущаться! – остудил его порыв Доддс, – Я лишь слегка провёл своим ножичком по нижней поверхности вашей скамейки, оставив на ней своеобразную зарубку на память, – он разыскал под партой сиденье от развалившейся скамейки и принялся внимательно его осматривать, – Конечно, моё мелкое вредительство не могло привести к вашему падению – да и внешний вид скамейки мой надрез тоже не испортил, так как был сделан в неприметном месте… Но, как и следовало ожидать, теперь никаких зарубок на этой скамейке нет, – сообщил он, закончив осмотр, – Это означает, что, в соответствии с законами сохранения материи, моя зарубка каким-то образом переместилась на другую скамейку, – он пробежался вдоль парт, ощупывая по ходу дела сидения приставленных к ним скамеек, – Ага, вот она, моя зарубочка! Вчера она находилась на первой скамейке в среднем ряду – а сегодня оказалась на третьей скамейке в ряду правом… Как вы полагаете: Что бы это могло означать? – обратился он к своему УБОПЭПовскому коллеге.

Немного пораскинув мозгами, Кристи ответил:

– Мне приходит на ум только один ответ: Возможно, скамейку кто-то переставил…

– Вот вы и нашли причину обоих ваших падений! – улыбнулся Доддс, опускаясь на третью скамейку в правом ряду, – Кристи, присаживайтесь и вы! Отсюда вы уже не грохнетесь… Мы с вами проверили прочность этой скамейки ещё вчера, когда сидели на ней все втроём – но тогда она стояла не здесь, а за первой партой в среднем ряду. Да, скамейки в этой комнате периодически меняют своё местоположение, отчего ранее неисправные экземпляры оказываются на месте ранее исправных – и наоборот. Примерно то же самое произошло пару лет назад с ваннами двух важных шишек в Брокингеме – они всего лишь поменялись между собой местами… (Порой простая перестановка слагаемых способна сотворить настоящие чудеса. Наверно, вы и сами не раз замечали, как меняется внешний вид кабинета, когда стол, допустим, передвинут на место шкафа, а тот – на место стола. Ничего нового в кабинете вроде бы не появилось – но у вас создаётся стойкое впечатление некой новизны…) Если желаете, я готов изложить вам одну забавную историю из реальной жизни – причём речь пойдёт как раз о ремонте неисправных скамеек! – (Кристи согласно кивнул и молча уселся на скамейку рядом с докладчиком), – Дело было в те старые добрые времена, когда я ещё учился в средней школе у нас в Шотландии. Как-то раз один мой приятель (его звали Дрю Хендерсон) во время перемены ради шутки кинул в меня мокрой тряпкой. Я произвёл ответный бросок – и в этот момент на моё плечо опустилась тяжёлая рука одного из наших учителей… Меня и Дрю ожидало суровое наказание: Когда весь прочий класс отправился на улицу играть в футбол, учитель привёл нас в пустой кабинет и предложил заняться общественно-полезным трудом. Две первые скамейки в среднем ряду ужасно скрипели и шатались – а нам было велено их отремонтировать при помощи подручных и подножных средств… Дав нам это задание, учитель покинул кабинет и запер нас снаружи, пообещав вернуться через пару часов – ну а мы с Дрю тотчас приступили к делу… К счастью, в углу кабинета висел умывальник с холодной водой. Мы снова намочили наши тряпки и продолжили прерванный поединок… Когда из намеченных двух часов миновало примерно час пятьдесят, мы отложили мокрые тряпки в сторону и перешли наконец к ремонтным работам. Не мудрствуя лукаво, мы перетащили две неисправные скамейки в конец соседнего ряда и поставили на место двух исправных – а те передвинули вперёд, на место неисправных… Как и следовало ожидать, учитель остался доволен итогами нашей работы. (Кстати, недавно наш коллега Гриффит поделился с нами своими замыслами по организации бюро ремонта компьютеров, устроенного по такому же принципу – неисправные блоки всего лишь меняются местами с исправными.) Эта история сразу пришла мне на ум, как только я услышал про ваши самоисчезающие и самооткручивающиеся гайки. Как видим, разгадка в обоих случаях оказалась абсолютно одинаковой…

– Вы хотите сказать, что после Джайлса никто в этой комнате больше гаек не откручивал? – сообразил наконец Кристи, – Пожалуй, эту гипотезу стоит отработать… Решено: Пересчитаю я сегодня все наши гайки и занесу результат себе в записную книжку – а завтра проверю, изменилось ли количество гаек. (Странно, что эта простая мысль не пришла мне в голову раньше!) Тогда на повестке дня остаётся только один вопрос: Так кто же всё-таки переставляет тут скамейки? Со вчерашнего дня в этой комнате побывали лишь двое – я и наша уборщица, миссис Мур. Я совершенно точно скамеек не двигал…

– Значит, это сделала миссис Мур! – закончил его мысль Доддс.

– Уф! – Кристи вытер пот со вспотевшего лба, – Ещё немного – и у меня шарики заедут за ролики… Да, все улики указывают на миссис Мур. Но для чего ей понадобилось переставлять скамейки, вы можете мне объяснить? – воскликнул он в отчаянии.

– Как говорится, такова её работа! – не затруднился с объяснением Доддс, – Вы метко подметили разницу между вашей нынешней уборщицей и предыдущей: Если раньше под вашими партами то и дело обнаруживались старые окурки и огрызки, то теперь повсюду царит идеальная чистота. Очевидно, миссис Мур подошла к уборке помещения более основательно. Скорее всего, она сперва сдвигает все парты поближе к доске, а скамейки ставит поверх парт; затем, вымыв пол, она расставляет парты и скамейки по прежним местам. Неудивительно, что при таком новаторском методе уборки столы и парты не всегда возвращаются на те же самые места, откуда были взяты…

– Возможно, вы и правы, – произнёс в задумчивости Кристи, – Сегодня во время уборки комнаты я опять стоял в коридоре. Из-за двери до меня доносились какие-то странные скрипы и лязгания… Возможно, миссис Мур действительно сдвигала парты с одного конца комнаты на другой, а потом обратно. (Заглянуть же в комнату я догадался лишь после окончания уборки.) Но я почему-то не связал эти звуки в одну логическую цепочку с исчезновением гаек… Послушайте, а не заболтались ли мы с вами? – спохватился он, поглядев на свои наручные часы, – Мисс Лоун уже наверняка перепечатала план Вестхукской операции… Скорее в секретариат!

Вскоре два прославленных следователя уже подходили к знакомому кабинету посередине второго этажа. На сей раз никаких стуков из него больше не доносилось.

– Хороший знак! – оживился Кристи, – Похоже, мисс Лоун уже закончила печатать мой план…

– А вдруг её опять вызвали к начальству, как и вчера? – не спешил обольщаться Доддс.

– Нет, она сидит у себя за столом, – опроверг Кристи, заглянув в кабинет, – Доддс, подождите-ка немного в коридоре! Я вернусь через пару минут! – и он стремительно исчез в недрах секретариата.

Дожидаясь возвращения коллеги, Доддс успел основательно нагуляться по коридору и насмотреться в окно… Кристи появился обратно лишь четверть часа спустя, неся в руках какой-то бумажный листок, весь испещрённый чернильными записями и карандашными пометками.

– Отбой тревоге! – доложил он, – У нашей секретарши сломалась машинка. (Вот почему тут теперь так тихо!) Я попытался было привести её в чувство – но, похоже, лишь окончательно её доломал. (Я имею в виду машинку.) В общем, я забрал свой план обратно. Возможно, мне захочется внести в него ещё какие-то изменения… Давайте сделаем так: Приходите ко мне завтра с утра вместе с Маклуски! Тогда мой план уж точно будет готов на все сто процентов…

– Я могу предложить более простой вариант, – ответил Доддс, – Завтра мы с Маклуски отправимся в очередную командировку – а вы продолжите усовершенствовать свой одностраничный план дальше, никуда не торопясь и ни на что не отвлекаясь. Ну а где-то месяца через три мы ещё раз забежим к вам в гости, чтобы взглянуть на вашу филькину грамоту…

– Через три месяца будет уже поздно! До начала Вестхукской операции осталось меньше двух месяцев, – напомнил Кристи.

– Ничего страшного не случится, если вы окончательно доработаете план Вестхукской операции уже после её окончания, – не нашёл поводов для беспокойства Доддс, – В этом случае вам будет куда проще подогнать свои предварительные наработки к уже полученным результатам…

– Нет-нет, мой план должен быть готов к началу операции! – остался при своём мнении Кристи, – В ближайшие несколько дней я отшлифую его до идеального состояния – а в конце будущей недели сам занесу его к вам в общежитие!

– Мы всегда будем рады принять вас у себя в гостях, – проявил присущее ему радушие Доддс, – Ну что ж, заходите к нам на будущей неделе! Можете и в самом деле прихватить с собой ваш многострадальный одностраничный план… Но хочу вас заранее предупредить: Вам не стоит приносить к нам в портфеле сразу две или три пустые фляжки, как любят делать некоторые!

– Уговорили! – кивнул головой Кристи, – Четыре фляжки у меня в загашниках наверняка найдутся…

CLXII. Пиррова победа

– Ну, я вас внимательно слушаю! – обратился пассажир в синей куртке к своим двоим собеседникам, сидящим по другую сторону откидного столика, – О чём вы собирались меня спросить?

Разговор происходил в плацкартном купе одного из скромных, ничем не примечательных пассажирских поездов, бороздивших бескрайние просторы Великобритании. С одной стороны откидного столика на нижней полке сидел начальник Центра Снабжения из города Бирхема по фамилии Минтер; напротив него на другой нижней полке располагались два прославленных следователя лондонской Центральной полиции Доддс и Маклуски. Их знаменитые большие саквояжи стояли тут же на полке, каждый рядом со своим хозяином. Столичные детективы, во избежание каких-либо неприятных неожиданностей, на всякий случай придерживали свой багаж одной из своих рук… За окном купе в сгущающихся сумерках неторопливо проплывали мимо всевозможные дома, поля и столбы. По коридору вагона время от времени бродили туда или обратно незнакомые беспокойные пассажиры.

– Суть дела вот в чём, – ответил Доддс, принимая серьёзный вид, – Минтер, помните ли вы некого Моргана, нотариуса из Мэскота?

– Ну ещё бы я его не помнил! – подтвердил Минтер, – Морган – мой закадычный приятель. Мы с ним не раз выезжали порыбачить то на одно озеро, то на другое…

– Об этом Моргане и пойдёт речь, – продолжил мысль коллеги Маклуски, – Полгода назад мы уже обращались к вам с одной небольшой просьбой насчёт этого Моргана – а сейчас хотим сделать это вторично…

– Да, отлично помню события прошлой осени! – Минтер погрузился в напряжённые воспоминания, – Мы тогда рыбачили на озере Свомпи вместе с Пейтоном. Вы вдвоём неожиданно нагрянули в наш заповедник и застали нас врасплох… Забавная история у нас в тот раз приключилась!

– Но вы помните, о чём мы вас тогда попросили? – перешёл к главному Доддс.

– Пожалуй, вам будет лучше мне об этом напомнить, – трезво оценил свои силы Минтер.

– Мы охотно это сделаем! – заверил Доддс, – Итак, мы попросили вас вот о чём: Мы хотели, чтобы вы связались с этим Морганом и предложили ему передать в Алексвилл другому нотариусу Пирсону, что того якобы срочно вызывают в Мэскот по каким-то служебным делам… Для Пирсона это сообщение послужило как бы условным сигналом: Он получил удобный предлог для того, чтобы явиться в отделение полиции Алексвилла-2 и передать туда отчёт о проделанной по нашему заданию работе. Дело в том, что Пирсон выполняет на фирме «Брейкбилд» роль своеобразной пятой колонны… Впрочем, не будем забивать вам голову ненужными подробностями! (Пирсон и сам прекрасно знает, что он должен делать.) В тот раз, в октябре месяце, вы отлично справились со своим заданием. В итоге Пирсон прислал нам весьма любопытный отчёт… Сейчас у на нас дворе – уже март следующего года. Мы пришли к мысли, что не мешало бы нам получить от Пирсона ещё один отчёт…

– Как говорится: На ловца и зверь бежит! – образно выразился Маклуски, – Буквально на прошлой неделе мы подумали: «Пожалуй, было бы неплохо повидать Минтера и повторно провернуть с ним прошлогоднюю операцию…» А уже в этот понедельник вы сами объявились в Лондоне и заглянули в наше общежитие! Кое-кто из наших коллег называет подобные совпадения вмешательством высшего разума…

– Одним словом, мы вынуждены снова прибегнуть к вашему посредничеству, Минтер! – подвёл итог Доддс, – Мы хотим, чтобы вы ещё раз попросили Моргана вызвать Пирсона в Мэскот. (По нашим данным, в настоящий момент тот находится в городе Катершилдс, по соседству с Алексвиллом.) Надеюсь, вы не откажете нам в этой маленькой несложной просьбе?

Детективы с надеждой посмотрели на своего собеседника. К их удивлению, тот почему-то не спешил с ответом.

– Ну что за неприятность! – огорчённо произнёс Минтер, тщательно взвесив в уме все варианты, – Значит, вы хотите, чтобы я позвонил Моргану… Позвольте вас спросить: А где ж вы были раньше? Почему вы обратились ко мне только сегодня?

– Но вчера вы сами не захотели обсуждать с нами серьёзные дела! – напомнил Маклуски.

– Я говорю не о вчерашнем дне, – уточнил Минтер, – Где ж вы были три-четыре месяца назад? Дело в том, что после Нового года Моргана перевели на какое-то другое место работы… Он сам позвонил мне где-то в январе из какой-то непролазной глуши и сообщил, что вернётся в свой Мэскот никак не ранее мая. Так что застать его на основном месте работы я теперь смогу лишь через пару месяцев… Если вы ещё раз обратитесь ко мне с вашей просьбой где-нибудь в конце мая, я охотно её исполню. Но в данный момент это, увы, невозможно!

– Минтер, мы не можем так долго ждать! – решительно возразил Доддс, – Если мы доберёмся до вашего Моргана только в конце мая, то отчёт Пирсона дойдёт до нас лишь в июне, когда мы уже отправимся в наш очередной отпуск. Этот вариант нас ни в коем случае не устраивает!

– Но мы можем попытаться решить эту задачу с другого конца! – не стал терять оптимизма Маклуски, – А почему бы Моргану не позвонить Пирсону со своего нового места работы? Он скажет ему ту же самую условную фразу: «Начальство хочет видеть вас в Мэскоте, в главной конторе!» Совершенно не важно, в каком месте в этот момент будет находиться сам Морган; самое главное – чтобы эта фраза была произнесена настоящим нотариусом, коллегой Пирсона. В этом случае она не вызовет подозрений у сотрудников фирмы «Брейкбилд». А вот если Пирсону позвонят какие-либо посторонние лица (наподобие нас с Доддсом), эти подозрения обязательно возникнут… В общем, Минтер, наше предложение остаётся в силе! – он ещё раз с надеждой посмотрел на своего собеседника в синей куртке, – Мы просим вас поскорее связаться с Морганом и попросить его выйти на Пирсона!

– Уф! – устало вздохнул начальник Центра Снабжения, – Неужели я плохо объяснил: Я понятия не имею, где сейчас находится этот Морган! Он не оставил мне ни своего адреса, ни телефона. (Да они мне, собственно, и ни к чему. До мая мы с ним всё равно не планируем никаких совместных выездов.) Так что позвонить ему на новое место работы я уже не смогу!

– Не может быть, чтобы из этой ситуации не нашлось ни одного достойного выхода! – не собирался сдаваться Доддс, – Возможно, вам имеет смысл позвонить в Мэскот и выяснить нынешние координаты Моргана у его коллег по нотариальной конторе?

– Бесполезный номер! – опроверг Минтер, – Насколько я понял, нынешняя командировка Моргана считается как бы секретной, а его коллеги не имеют права разбалтывать её подробности посторонним лицам – тем более по телефону.

Прославленные детективы обменялись между собой красноречивым взглядом, полным досады и разочарования.

– Вот так всегда и бывает! – в сердцах произнёс Маклуски, – Нужные связи с таким трудом налаживаются и с такой лёгкостью разрываются…

– Но неужели наше положение совсем безвыходно? – не поверил Доддс.

– Ну, не то чтобы совсем, – в задумчивости ответил Минтер, – Пожалуй, я могу подкинуть вам одну идейку…

– Мы вас внимательно слушаем! – оживился Маклуски.

– Есть у нас с Морганом один общий знакомый, – принялся излагать начальник Центра Снабжения, – Он тоже любит рыбачить. Собственно, за этим делом мы с ним и познакомились… Пару лет назад Морган как-то пригласил меня на одно озеро; вместе с ним там же оказался и этот тип. (Стало быть, он знаком с Морганом дольше, чем я. Причём познакомились они тоже на каких-то рыболовных делах…) Живёт он в захолустном городишке под названием Карлингтон. Фамилия его – Пенниквик…

– Как-как? – насторожился Доддс, – Пенниквик? Похожую фамилию носил один беглый казначей из концерна «Мегабум»! (На днях его как раз объявили в розыск.) Правда, его звали не Пенниквик, а Пенниворт…

– Наш Пенниквик никогда не занимался финансовой деятельностью, – заверил Минтер, – Он работает в краеведческом музее своего Карлингтона. По виду он – типичный музейный работник. За последние пару лет мы с ним и Морганом пару раз совершали совместные выезды; а однажды я и сам заехал к этому Пенниквику в гости в его Карлингтон… (Честно говоря, у меня осталось паршивое впечатление от этого городишки. Добираться туда мне пришлось долго и нудно. Дороги там узкие, неровные и все раздолбанные. Никакая сила на свете не заставит меня ещё раз посетить этот дурацкий Карлингтон!) Ну так вот: Этот Пенниквик знаком с Морганом гораздо ближе, чем я. Ему наверняка известно его новое место работы… Вы спросите: А откуда у меня эта уверенность? Я вам отвечу: Где-то месяц назад Пенниквик сам позвонил мне в Бирхем по какому-то постороннему поводу. В процессе разговора я случайно упомянул, что Морган вроде бы переехал из своего Мэскота в другое место. И Пенниквик ответил: «Да, он мне об этом рассказывал». Стало быть, он поддерживает с Морганом тесные связи и как пить дать в курсе всех его переездов… Поэтому я могу дать вам один хороший совет: Обратитесь к этому Пенниквику – и он с радостью сообщит вам нынешний адрес Моргана!

– А как мы сможем разыскать этого Пенниквика? – с некоторым сомнением поинтересовался Маклуски.

– Нет ничего проще! – заверил Минтер, – Его адрес и телефон у меня где-то записаны… К сожалению, я не догадался прихватить эту бумажку с собой в Лондон. Она осталась лежать под стеклом у меня на столе в Центре Снабжения… Я предлагаю вот такой вариант: Мы вместе с вами втроём доедем до Бирхема, зайдём в наш Центр Снабжения и заберёмся на второй этаж; я разыщу эту бумажку и прямо из своего кабинета позвоню в Карлингтон этому Пенниквику – и вы тогда сами зададите ему все вопросы, какие только захотите… Чудесный план; не правда ли?

Два лондонских детектива скептически переглянулись друг с другом.

– Ваш вариант не кажется нам слишком удачным, – откровенно высказался Доддс, – Чтобы попасть в ваш Бирхем, нам придётся прервать нашу поездку в Мартингейл с Пинфортом и сделать большой крюк в сторону…

– Тогда вы можете поступить ещё лучше! – моментально сообразил Минтер, – Поезжайте сразу в этот Карлингтон – и все дела! Правда, домашнего адреса Пенниквика я не помню – но вы легко застанете его на рабочем месте в краеведческом музее. (Эту избушку знает любой житель Карлингтона, так как краеведческий музей в этом городишке всего один.) Вы лично переговорите с Пенниквиком и вытянете из него все сведения, какие вас интересуют… Надеюсь, этот вариант вам нравится больше?

– Если и больше, то ненамного, – проявил трезвый взгляд на вещи Маклуски, – Заезжать вместо Бирхема в какой-то Карлингтон – всё равно, что менять шило на мыло… (Тем более, если до этого Карлингтона так сложно добираться.) Минтер, вы поставили нас перед нелёгким выбором!

– Да, тут найдётся, над чем поразмыслить, – признал Доддс, – К счастью, время для раздумий у нас есть. Похоже, мы ещё нескоро доедем до нужной вам и нам остановки…

– Вот и поразмышляйте! – не стал возражать Минтер, – А пока вы будете раскидывать мозгами, я как раз успею рассказать вам историю, которая приключилась на нашей бизнес-конференции в Лондоне! Я уже два дня порываюсь это сделать, но вы всякий раз норовите сослаться на отсутствие свободного времени… Но теперь-то свободного времени у вас – хоть навалом! Итак, дело было вот в чём…

На лицах обоих детективов появилось крайне удручённое выражение.

– Минтер, мы не собираемся слушать ваши рассказы! – предупредил Доддс, – Слово «бизнес-конференция» сразу навевает на нас беспросветную тоску… Вы хотите, чтобы мы забивали мозги вашими дурацкими бизнес-проблемами? Не ждите – не дождётесь! Нам достаточно и наших собственных Больших Совещаний…

– Но иногда на этих конференциях происходят занятные вещи! – попытался настоять на своём Минтер, – Например, на нашей приключилось вот что: Один из членов тендерной комиссии…

– Нет, это невозможно! – Маклуски в отчаянии схватился за голову, – Теперь он заговорил про какую-то тендерную комиссию… Ну неужели нет на свете более интересных тем для разговоров?

– Конечно, нет! – подтвердил Минтер, – Предложите мне хотя бы одну!

– Расскажите нам лучше о том, удалось ли вам восстановить в вашем Центре Снабжения лестницу на второй этаж! – удачно сообразил Доддс.

– Да, с лестницей у нас – полный порядок! – заверил Минтер, – Я уже почти придумал, как её следует восстанавливать… А пока на этом месте у нас стоит приставная лестница – я каждый раз забираюсь по ней на второй этаж в свой рабочий кабинет. За последние полгода я к ней полностью привык и прикипел душой; я даже забыл, как залезал наверх раньше, когда её здесь ещё не стояло… Во многом приставные лестницы практичнее и удобнее в эксплуатации, чем стационарные. Конечно, минусы имеются и у приставной лестницы – например, мои подчинённые иногда могут унести её для своих нужд куда-то в другое место… Представьте себе ситуацию: Вот я выхожу из кабинета, неся в руке портфель с важными документами. Я прохожу по коридору; возле дверного проёма я по привычке разворачиваюсь спиной вперёд и опускаю ногу вниз, чтобы нащупать верхнюю ступеньку – а ступеньки-то как раз и нет! Если зазеваешься, можно запросто загреметь с пятиметровой высоты и свернуть себе шею… Впрочем, подобные накладки происходят у нас достаточно редко, не чаще двух-трёх раз в неделю. (К счастью, в моём кабинете на втором этаже установлен телефон. В случае необходимости я всегда могу позвонить кому-нибудь в город и попросить принести запасную лестницу.) В остальном же приставная лестница – просто шикарное изобретение… Помню, как в прошлую пятницу я приехал в Лондон на эту конференцию и начал подниматься на второй этаж по стационарной мраморной лестнице. За последние полгода я совсем отвык от стационарных лестниц и с непривычки испытывал немало неудобств… Как же утомительно шагать по этим бесконечным пролётам то в одну, то в другую сторону! У меня так и чесались руки ухватиться за какую-нибудь перекладину и поскорее вскарабкаться наверх… Кстати, раз уж мы заговорили про бизнес-конференцию, мне теперь самое время перейти к истории, которая на ней приключилась! А дело было так…

– Минтер, имейте совесть! – не выдержал Маклуски, – Мы совершенно ничего не смыслим в бизнесе! Мы всё равно не сможем понять, о чём вы нам будете рассказывать!

– Наш взгляд на бизнес уместно было бы назвать профессионально-односторонним, – поддержал его Доддс, – Нам почему-то кажется, что бизнес и криминал – это две стороны одной и той же медали. Они настолько переплелись друг с другом, что никакой автоген их уже обратно не разделит… Когда мы слышим рассказ о коммерческих успехах какого-либо бизнесмена, мы даже не пытаемся вникнуть в суть рассказа; мы сразу начинаем размышлять над тем, что и откуда он мог свистнуть и кому за что всучить взятку…

– Значит, моя история придётся вам по вкусу! – обрадовался Минтер, – Собственно, речь пойдёт не столько о бизнесе, сколько о взятках и прочих махинациях…

– Вы что, не могли сразу нас об этом предупредить? – устало вздохнул Маклуски, – Рассказы о взятках и махинациях мы готовы слушать в любое время, в любом месте и в любой компании!

– Да, в этом случае мы снимаем все наши возражения, – заверил Доддс, заметно оживившись, – Минтер, начинайте ваш рассказ! Мы вас внимательно слушаем!

– А начну я, как водится, с предыстории, – приступил к изложению мелкий бизнесмен из Бирхема, – Наверно, вы ещё не забыли, что наш Центр Снабжения решил разорвать контракт с нашим складом и перейти к самостоятельной коммерческой деятельности… Мы с моими подчинёнными долго обсуждали все нюансы и пытались прикинуть все вытекающие последствия. К какому-либо окончательному выводу мы до сих пор так и не пришли. С другой стороны, и я как руководитель коммерческого предприятия ещё не имею достаточного опыта… В общем, я с радостью откликнулся на приглашение одного своего знакомого посетить небольшую бизнес-конференцию в Лондоне. (Я надеялся и опыта на ней поднабраться, и на других бизнесменов посмотреть.) Прибыл я в Лондон в прошлую пятницу и поселился в гостинице. Сама конференция проходила в небольшом конференц-зале в соседнем здании; её программа была рассчитана на несколько дней. Она была совмещена с одним любопытным конкурсом (или, если вам будет угодно, тендером) на какой-то муниципальный заказ по строительству каких-то мелких сооружений где-то в лондонских предместьях. (Собственно, именно с этим конкурсом и связана история, которую я собираюсь вам рассказать – поскольку на самой конференции не произошло абсолютно ничего интересного.) Итак, одновременно с нашей конференцией в том же зале проходил и этот конкурс… Так как он имел статус открытого, а не закрытого конкурса, о нём было объявлено в открытой печати, и всем желающим было предложено подавать в тендерную комиссию свои заявки. Срок подачи заявок истёк как раз в день открытия конференции. Все мы, сидящие в конференц-зале, стали свидетелями вскрытия пакетов с документами конкурсантов… Всего этих пакетов было то ли пять, то ли шесть. (Ровно столько фирм хотело получить муниципальный заказ на строительство.) Вскрыв пакеты, комиссия приступила к изучению документов. Оглашение результатов и объявление победителей было назначено на последний день работы конференции – то бишь, на вчерашнее утро. Вот такова вкратце предыстория! А теперь слушайте саму историю… – (Доддс и Маклуски целиком обратились в слух), – Три дня назад, в воскресенье, на нашей конференции был объявлен выходной. В то утро я ненароком забрёл в одну из окрестных забегаловок, чтобы немного перекусить. Я уселся в уголок за один из столиков, взяв себе кое-что поесть и попить, а заодно прихватил с прилавка какой-то толстый журнал с картинками. И вот сижу я за столиком, листаю этот журнал и широко зеваю от скуки… Представьте себе обстановку: Из динамиков льётся неразборчивая музыка; в полупустом зале изнывает от безделья десяток случайных посетителей; между столиками в полумраке изредка бродят официанты. Вдруг я поворачиваю голову и замечаю за соседним столом какого-то серьёзного солидного типа… Его физиономия показалась мне знакомой. Вскоре я сообразил: Да, конечно – накануне я видел её на сцене конференц-зала среди членов тендерной комиссии! На меня этот тип не обратил никакого внимания; очевидно, вчера моя скромная персона не бросилась ему в глаза – ведь я сидел довольно далеко от сцены. И вот теперь член тендерной комиссии сидит в одиночестве в какой-то забегаловке и, судя по всему, кого-то дожидается… «Возможно, мне стоит с ним поздороваться и представиться?» – пронеслась в моём мозгу шальная мысль, – «Глядишь, заведу знакомство с какой-то важной шишкой! Потом эти личные связи могут где-нибудь пригодиться…» К счастью, благоразумие взяло верх, и я предпочёл вести себя скромно и без лишнего шума. А тем временем в забегаловку уверенными шагами зашёл ещё один важный тип и прямиком направился к моему соседу; они обменялись крепким рукопожатием и дежурным приветствием. Вскоре они сидели за столиком уже вдвоём. Очевидно, они собирались обсудить между собой кое-какие личные дела… Чтобы их не смущать, я повернулся к их столику спиной и сделал вид, будто с головой ушёл в свой журнал. На самом же деле я навострил уши буквально на полную мощь… Дурацкая музыка из динамиков не могла мне помешать. Я отчётливо слышал каждое слово из этого разговора… Первым заговорил недавно подошедший. «Ну, как ваши дела, Ормонд?» – поинтересовался он; в его голосе мне почудился некий скрытый подтекст. «Болдвин, вы о чём?» – ответил член тендерной комиссии, как бы не уловив намёка. «А то вы не догадываетесь!» – ухмыльнулся Болдвин, – «Насколько мне известно, вы проводите некий тендер на муниципальный заказ… О нём-то я и хочу с вами поговорить!» «Значит, вот для чего вы пожелали со мной встретиться!» – сообразил Ормонд, – «Стало быть, вас интересует этот тендер… Но в данный момент итоги конкурса ещё неизвестны; конкурсная комиссия пока только изучает документы претендентов. Результаты будут объявлены лишь во вторник утром». «А вот давайте не будем наводить тень на плетень!» – прервал его Болдвин, – «Ходят слухи, что победитель конкурса уже определён. Им вроде бы стала фирма под названием „МонСтр“… Вы можете подтвердить или опровергнуть эту информацию?»

– Какое-то странное название носит эта фирма… – отметил к слову Доддс.

– Не вижу в нём ничего странного! – возразил Минтер, – Подобные названия типичны для строительных контор. По-моему, оно расшифровывается как «Монументальное (или Монолитное) Строительство»…

– А мы сперва решили, что речь идёт о «Монументальных Странностях», – проявил своё глубокое чувство юмора Маклуски, – Впрочем, отнюдь не название красит строительную фирму… Минтер, будьте добры, продолжайте свой рассказ!

– Итак, я ещё сильнее навострил свои уши, – продолжил Минтер, – Ормонд немного поразмыслил, а потом твёрдым уверенным голосом отчеканил: «Не знаю, откуда взялись эти слухи… Победитель конкурса станет известен после окончания изучения документов участников – а это произойдёт лишь во вторник утром. Но в целом следует признать, что фирма „МонСтр“ представила комиссии весьма многообещающий бизнес-план… Несомненно, „МонСтр“ является одним из главных фаворитов нашего конкурса». «А вот до меня дошли слухи», – парировал Болдвин, – «что „МонСтр“ стал фаворитом ещё до подачи документов… Некоторые длинные языки утверждают, будто эта фирма помимо бизнес-плана подала в конкурсную комиссию ещё кое-какие бумажки. Речь идёт о денежных ассигнациях… Грубо говоря, ваша комиссия приняла от „МонСтра“ взятку и сразу зачислила его в фавориты… Ормонд, ответьте: Правда ли это?» Член комиссии мужественно взял себя в руки и невозмутимо ответил: «Всё, сказанное вами, является полнейшей дезинформацией. Оно совершенно не соответствует действительности. Конкурсная комиссия принимает решение в соответствии с качеством поданных участниками документов, а вовсе не под влиянием якобы полученных ею взяток». «Ормонд, вам бесполезно отпираться!» – усмехнулся Болдвин, – «Я получил эту информацию из одного весьма надёжного источника… Хотите, я назову вам точный размер взятки, которую вам всучил „МонСтр“?» «Нет, не надо!» – поспешно отказался Ормонд. «Не будем толочь воду в ступе!» – продолжал Болдвин, – «Даже малолетние школьники знают, что за фирмой „МонСтр“ стоит фигура Тавернера. Он уже давно пробивает ей самые выгодные муниципальные заказы и постоянно выигрывает все тендеры… Надеюсь, вам известно, в каких натянутых отношениях нахожусь лично я с этим Тавернером. Скажу вам прямо: Я не хочу, чтобы этот тип в очередной раз обогатился на муниципальных заказах! Он опять набьёт себе карманы за счёт лондонских налогоплательщиков, а построенные этим „МонСтром“ конструкции опять развалятся полгода спустя. (Не удивлюсь, если тот же „МонСтр“ потом снова выиграет тендер на их восстановление!) Короче говоря, Ормонд, у меня имеется для вас одно выгодное предложение…» «Что-то я вас не понимаю!» – сказал в недоумении член комиссии, – «Насколько мне помнится, ваша фирма в нашем конкурсе не участвует… И чем же я тогда смогу вам помочь?» «Да, у меня не хватило наглости разинуть рот на этот заказ», – с некоторым сожалением признал Болдвин, – «Увы, в строительном бизнесе я пока успехов не достиг… Но я готов предложить вам выгодную сделку: Я заплачу вам в полтора раза больше Тавернера, если „МонСтр“ в итоге не выиграет этот тендер! Ну, как вам моё предложение?» Ормонд погрузился в напряжённые раздумья. Пару минут спустя он еле слышно ответил: «А почему только в полтора?» «Ну хорошо!» – не стал упорствовать Болдвин, – «Пускай будет не в полтора, а в два раза больше… Так вы согласны?» Ормонд задумался ещё более основательно. Минут пять над соседним столиком витала напряжённая тишина, а сам я буквально застыл на месте с журналом в руках, боясь пошевельнуться и её нарушить… Наконец, Ормонд пришёл к какому-то решению и невозмутимо ответил: «Но я всё равно не понимаю, на что вы мне намекаете… Я при всём желании не могу повлиять на работу других членов тендерной комиссии. Они принимают решение, исходя из поданных конкурсантами документов. Если все они дружно выскажутся за „МонСтр“, я один уже ничего не смогу поделать… А надо заметить, что бизнес-план „МонСтра“ выглядит весьма солидно. Вряд ли другие претенденты смогут достойно с ним конкурировать…» «Ормонд, не смешите меня!» – воскликнул Болдвин, – «Ну какое значение в наше время может иметь какой-то бизнес-план? Сдаётся мне, все прочие конкурсанты насочиняли бизнес-планы ещё похлеще, чем „МонСтр“… Освоить муниципальные денежки они смогут ничуть не хуже Тавернера. Так почему бы вам не признать победителем конкурса кого-то из них? Например, среди конкурсантов мне приглянулась одна симпатичная фирмочка под названием ПИРР…» «Как ПИРР?» – вскричал вдруг Ормонд, – «Болдвин, что за чушь вы несёте? Не представляю, как вам могла понравиться эта шаражкина контора… Она появилась на свет только на прошлой неделе; её организовали какие-то желторотые молокососы, едва окончившие школу. Вы хоть сами-то видели этих ребят?» «Ну ещё бы!» – усмехнулся Болдвин, – «Когда они приходили на вскрытие заявок, я не поленился навести о них справки. Я узнал, что название фирмы расшифровывается как „Промышленные Инвестиции и Реформы Развития“. На мой взгляд, название – вполне симпатичное… Судя по всему, фирма намерена долго и серьёзно трудиться на благо нашей экономики. Главой фирмы является некий Айкенберри, молодой перспективный бизнесмен…» «Это – молокосос высшей марки!» – возмутился Ормонд, – «Он только прошлым летом закончил школу! К себе в фирму он набрал других таких же сосунков, своих приятелей и одноклассников… На победу в тендере он даже не надеется. Он подал документы в комиссию с одной целью – немного подурачиться! Этот ПИРР за свою жизнь не построил ни одного дома. Он лишь на прошлой неделе получил государственную регистрацию… И вы предлагаете сразу доверить этим зелёным юнцам такое важное строительство?» «Ну и что с того, что фирма ещё не успела себя проявить?» – возразил Болдвин, – «Когда ж ей было успеть, если она возникла лишь неделю назад? Ормонд, вы обязаны поддерживать молодые дарованья! Фирма ПИРР должна получить свой шанс, чтобы заработать себе деловую репутацию… Честное слово, я верю в этот ПИРР, как в себя самого! Чует моё сердце: Эти ребята с толком потратят муниципальные средства! Ормонд, так я могу повторить вам своё предложение? Я плачу вам в два раза больше, чем Тавернер – и фирма ПИРР становится победителем конкурса… Как вы на это смотрите?» «Боюсь, тут могут возникнуть кое-какие проблемы технического порядка…» – уклончиво ответил Ормонд. «Никаких проблем!» – заверил Болдвин, – «Полученные от Тавернера деньги вы можете вернуть ему обратно. (Вам хватит за глаза и одних моих.) Чтобы его не смущать, придумайте какое-нибудь правдоподобное объяснение… (Например, члены комиссии отказались принимать от него взятку и решили провести конкурс по-честному.) Ормонд, неужели я вас ещё не уговорил? Прикиньте: Я предлагаю вам в два раза больше, чем этот проходимец!» Ормонд опять глубоко задумался. Десять минут спустя он чуть слышно произнёс: «А почему только в два?» «Чёрт возьми!» – воскликнул Болдвин, – «Вы тянете из меня деньги, как плохой стоматолог зуб изо рта… Ну что ж, пускай будет по-вашему: Я готов заплатить и в два с половиной раза больше! А теперь вы что скажете?» Ормонд в очередной раз погрузился в размышления… Над соседним столиком повисла гнетущая тишина. Болдвин терпеливо молчал, дожидаясь ответа собеседника. Я тоже застыл в неподвижности с журналом руках, боясь упустить хоть слово из их разговора… Не скрою: Происходящие события меня заинтриговали. Меня просто распирало любопытство узнать, чем же это всё в итоге закончится… Итак, согласится ли Ормонд принять от Болдвина взятку? Да или нет? От ответа на этот вопрос зависело очень многое…

– Минтер, вы хитро закрутили интригу! – признал Доддс, – Теперь и мы заинтригованы ничуть не меньше вас… Ну так чем же всё в итоге завершилось?

Минтер тяжело вздохнул и сокрушённо развёл руками.

– Вынужден вас разочаровать! – виновато произнёс он, – В самый неподходящий момент проклятый журнал вдруг выскользнул у меня из рук и с каким-то диким грохотом свалился на пол… Ормонд вздрогнул, обернулся и наконец заметил меня за соседним столиком. Он вскочил со стула, как ужаленный, и воскликнул: «Болдвин, продолжим наш разговор на улице!» В один момент они оба выбежали из забегаловки и скрылись в лондонском тумане… А что оставалось делать мне? Я поднял с пола этот несчастный журнал и поплёлся к себе в гостиницу…

Два прославленных детектива одновременно схватились каждый за свою голову.

– Ну вот, я так и знал! – в отчаянии высказался Маклуски, – У меня просто не хватает слов… Минтер, почему же вы не положили журнал на столик, раз уж не можете удержать его в руках? У вас был такой замечательный шанс – и вы так бездарно его упустили!

– Вашему промаху не может быть оправдания! – в сердцах добавил Доддс, – Между прочим, дача взятки должностному лицу – один из наиболее труднодоказуемых видов правонарушений. На какие только ухищрения не идут следователи, чтобы добыть вещественные улики против подозреваемых… А тут переговоры о взятках открыто ведутся в вашем присутствии! Вам оставалось лишь внимательно слушать и вести себя тихо… Ну как же вас угораздило испортить такую уникальную возможность…!

– Я с вами полностью согласен: Я поступил, как последний идиот, – проявил самокритичность Минтер, – Весь вечер я сидел в своём гостиничном номере и сам себя ругал, на чём свет стоит… Однако у этой истории всё же оказалось довольно любопытное продолжение! – (детективы перестали держаться за головы и опять с интересом посмотрели на рассказчика), – На следующий день, в понедельник, я снова явился на конференцию и повстречался там с Карриком, моим старым знакомым. (Собственно, это он пригласил меня в Лондон на это мероприятие.) Надо сказать, что Каррик уже давно вращается в различных бизнес-кругах и бывает в Лондоне куда чаще меня. Излишне говорить, что он ориентируется во всяких бизнес-тонкостях гораздо лучше, чем я… Пока мы сидели в конференц-зале, я вкратце пересказал ему суть подслушанного мною разговора Ормонда и Болдвина. Каррик, однако, совершенно не был удивлён… Он сказал: «Минтер, дружище, а чего вы хотели? Любой тендер на муниципальный заказ сопровождают какие-либо интриги… Знаете ли вы, кто такой Тавернер? Это – крупный олигарх и большой махинатор. Он разбогател именно на строительных заказах. Фирма „МонСтр“ была организована при его активном участии, а сам он является её главным акционером. Этот „МонСтр“ постоянно выигрывает едва ли не все строительные тендеры на свете; каким образом ему это удаётся, вы уже наверняка догадались. При этом сам „МонСтр“ нигде ничего не строит – он лишь организует строительные работы и нанимает на них подрядчиков… Ормонд – давний знакомый Тавернера. Никто и не сомневается, что он берёт от него взятки! Похоже, так произошло и на сей раз… (По слухам, нынешний муниципальный заказ настолько выгоден, что ради победы в конкурсе Тавернер готов сильно раскошелиться.) А знаете ли вы, кто такой Болдвин? Да, вы верно догадались: Это – другой крупный олигарх и непримиримый конкурент Тавернера. До сих пор он ограничивался обычными финансовыми махинациями; его попытки встроиться в строительный бизнес пока не увенчались успехом – в основном, из-за противодействия Тавернера. Неудивительно, что Болдвин не питает к Тавернеру тёплых дружеских чувств! Он всегда рад подставить ему подножку в любом большом или малом деле. Похоже, нынешний муниципальный заказ стал гвоздём раздора между обоими нашими олигархами… Да, Болдвин сам не претендует на этот заказ – но он не может допустить, чтобы этим лакомым кусочком завладел его злейший конкурент. И вот он обращается к своему знакомому Ормонду, одному из главных членов тендерной комиссии. Он готов заплатить немалый куш за то, чтобы заказ не достался Тавернеру. Его действия вполне предсказуемы, и удивляться тут совершенно нечему…» «Это я и без вас понимаю!» – ответил я, – «Каррик, объясните-ка мне лучше другое: А почему Болдвин настаивает, что победителем конкурса должна стать фирма ПИРР? Какая ему может быть выгода от победы этой никому не известной конторы?» «Выгода здесь – скорей моральная, а не материальная», – усмехнулся Каррик, – «Фирма ПИРР возникла всего несколько дней назад; в её штате состоят сплошь вчерашние школьники. Никто в бизнес-сообществе её всерьёз не воспринимает. (Да и сами они не столько участвуют в конкурсе, сколько дурачатся и весело проводят время.) А теперь прикиньте: Какой жестокий удар получит репутация „МонСтра“, если её победит в конкурсе такой несерьёзный соперник! Тавернер неминуемо сядет в большую грязную лужу и уже не выберется из неё до конца своих дней… Ещё лет пятьдесят все кругом будут вспоминать: „Ага, это – тот самый Тавернер, который проиграл муниципальный тендер вчерашним школьникам!“ Да, интересная выйдет история, если Болдвину всё-таки удастся уговорить Ормонда!» Вот такие соображения высказал мне мой знакомый Каррик, который гораздо лучше меня разбирается в бизнесе… Надо ли говорить, что на следующее утро я на всех парах и парусах примчался в конференц-зал, чтобы своими глазами увидеть процедуру объявления результатов тендера. Меня распирало изнутри от любопытства. Мне не терпелось узнать, сможет ли один крупный олигарх посадить другого в лужу… Итак, я уселся в кресло в своём любимом заднем ряду. На сцене уже вовсю шли подготовительные мероприятия. За главным столом я разглядел Ормонда – он сидел там с таким непроницаемым видом, что ни один физиономист на свете не смог бы проникнуть в его мысли. В тот момент я и сам ещё не догадывался, какой сюрприз заготовила нам эта конкурсная комиссия… Повернув голову влево, я неожиданно увидел в зале ещё одно знакомое лицо – в том же последнем ряду, неподалёку от входной двери, скромно пристроился на кресле наш Болдвин. (Он тоже явился в конференц-зал на объявление результатов тендера.) По его физиономии я сразу понял, что он уже заранее торжествует и злорадствует… Он восседал в кресле с таким гордым и самодовольным видом, словно он один выиграл все тендеры и конкурсы на свете… Если до сих пор у меня ещё оставались какие-то сомнения, то теперь они окончательно развеялись. Похоже, Болдвин всё-таки всучил свою взятку Ормонду и добился от тендерной комиссии нужного ему решения… А между тем на сцене закончились последние приготовления, и процедура объявления результатов наконец началась. Конечно, никто из сидящих в зале ещё не знал, какой неожиданный победитель будет объявлен со сцены…

– Минтер, ну как же долго вы всё рассказываете! – потерял терпение Маклуски, – Как же вы засоряете свой рассказ всякими ненужными подробностями! Слушателей интересуют не ваши интимные переживания, а точные факты: Кто, как и почему стал победителем этого дурацкого тендера…

– Маклуски, ваша критика неуместна и несвоевременна! – вступился за докладчика Доддс, – Минтер рассказывает обстоятельно и интересно. Лично меня его история заинтриговала до самых костей мозгов… Я бы сказал, что в Минтере дремлет великий литературный талант. Далеко не всякий автор способен так лихо закрутить интригу и так долго поддерживать её в закрученном состоянии… Минтер, мы с нетерпением ждём развязки вашей истории!

– Сейчас вы её услышите! – пообещал рассказчик, – Итак, к микрофону на сцене вышла какая-то секретарша и начала зачитывать по бумажке какой-то длинный текст. Прежде, чем назвать имя победителя, она долго и нудно перечисляла все утомительные подробности состоявшегося конкурса. Мы с трудом дождались, пока она наконец добралась до главного… Но вот она с пафосом провозгласила: «По итогам работы конкурсной комиссии победителем тендера была признана фирма…» Здесь она сделала такую долгую паузу, что все сидящие в зале затаили дыхание и едва не прикусили себе языки. Пока пауза висела в воздухе, я успел бросить ещё один взгляд на Болдвина – тот по-прежнему победоносно восседал в кресле, закинув ногу на ногу, и злорадно ухмылялся… А секретарша тем временем набрала в лёгкие побольше воздуха и воскликнула так, что микрофон аж зазвенел: «…фирма ПИРР – „Промышленные Инвестиции и Реформы Развития“! (Директор – мистер Айкенберри.) Мы просим победителей подняться на сцену!» Конференц-зал на какой-то миг ошалел от неожиданности, а потом вдруг разразился бешеными овациями…

– Минтер, вы издеваетесь над нами, что ли? – вскричал в негодовании Маклуски, – И вы ещё называете это неожиданной развязкой? Ну и шуточки у вас, нечего сказать…!

– Но развязка действительно оказалась неожиданной! – настоял на своём Минтер, – Как я уже сказал, зрительный зал буквально ошалел и разинул рты от удивления…

– А вот мы не собираемся брать пример с массового слушателя! Мы привыкли к более изощрённым развязкам, – решительно возразил Доддс, – Я беру свои слова назад: Минтер, вы совершенно ничего не смыслите в высокой литературе! Да, вам удалось худо-бедно закрутить интригу – но вы же сами её бездарно угробили своей топорной концовкой!

– Подождите! До концовки я ещё не добрался, – предупредил Минтер, – Итак, в конференц-зале началось всеобщее ликование, а счастливые победители устремились на сцену… Это действительно оказались какие-то малолетние школьники. Их сопровождал лишь один более-менее взрослый дядя… Молодёжь от души веселилась, прыгала от радости до потолка и едва не кувыркалась по сцене. Кто-то из них неудачно откупорил бутылку и облил шампанским платье секретарши… В этот момент я ещё раз повернул голову, чтобы посмотреть на Болдвина. И тут меня поджидал ещё один сюрприз…

– И что же делал ваш Болдвин? – без особого интереса поинтересовался Маклуски, – Он тоже прыгал до потолка?

– Если бы до потолка! – опроверг Минтер, – С Болдвином произошла резкая и внезапная метаморфоза, а весь его ликующий и самодовольный вид мгновенно куда-то испарился. Он выглядел настолько растерянным и потрясённым, что я сам был озадачен сверх всякой меры… Болдвин сидел, вцепившись руками в переднее кресло, открыв рот и выпучив глаза. Он едва ли не с ужасом взирал на сцену, где происходило чествование победителей. Глядя на него со стороны, можно было вообразить, что его постигло тяжёлое непоправимое несчастье… Наконец, он с трудом поднялся с кресла и покинул зал, пошатываясь и держась руками за стенку. Больше я его уже не видел… Вот на этом, пожалуй, моя история и заканчивается! – подытожил Минтер.

В плацкартном купе воцарилась напряжённая вопросительная тишина. Два прославленных детектива молча обдумывали услышанную историю, продолжая по-прежнему цепко держаться за собственные саквояжи.

– Минтер, я ещё раз беру свои слова назад! – мужественно заявил Доддс несколько минут спустя, – Литературный талант у вас наверняка есть. Ваш рассказ оказался немного хитрее, чем мы сперва предполагали… Едва мы услышали, что победителем конкурса был объявлен этот ПИРР, мы уже поставили крест на интриге рассказа – но она снова неожиданно воскресла, когда вы догадались посмотреть на Болдвина…

– Собственно, странное поведение Болдвина и представляет собой главную и единственную загадку всей вашей истории, – подытожил Маклуски, – Он вроде бы сам добивался, чтобы победителем конкурса был признан этот ПИРР; он настойчиво уговаривал Ормонда и пытался всучить ему свою взятку. Но когда его мечты воплотились в жизнь, он почему-то сильно удивился и даже ужаснулся… Да, загадочная вещь – человеческая психология!

– Вот и я вам говорю: Занятная история приключилась на нашей бизнес-конференции! – подтвердил Минтер, – Будь я писателем, я бы сочинил на этот сюжет какой-нибудь психологический роман и назвал бы его, допустим, «Удивлённое лицо»…

– Такие топорные названия в высокой литературе недопустимы! – мгновенно отреагировал Доддс, – Предложенное вами название само по себе является подсказкой – а подобные подсказки в остросюжетных романах явно неуместны. Читателям ни к чему заранее знать о том, что в конце романа у кого-то будет удивлённое лицо. (Это скорей убьёт интригу, чем поможет её раскрутить.) К тому же, нынешняя публика любит более смелые заглавия – например: «Олигарх сел в лужу»…

– А это – разве не подсказка? – возразил Минтер, – К чему читателям заранее знать о том, что олигарх в конце романа сядет в лужу?

– Так в заглавии же не сказано, какой именно олигарх в неё сядет! – обратил внимание Доддс, – Большинство читателей будет уверено, что в луже окажется Тавернер… То-то они удивятся, когда дочитают роман до конца!

– Но мы пока и сами не знаем, кто из олигархов угодил в эту лужу! – трезво взглянул на ситуацию Минтер, – С одной стороны, Тавернер своего не добился – фирма «МонСтр» конкурс не выиграла. Однако, с другой стороны, Болдвина итоги конкурса тоже почему-то не обрадовали… Вот ведь головоломка! – Минтер с озадаченным видом почесал у себя в затылке, – Честно сказать, я до сих пор не понимаю, с какой стати Болдвин так странно повёл себя при объявлении результатов…

– А что говорит по этому поводу ваш Каррик? – поинтересовался Маклуски.

– Пока ничего, – развёл руками Минтер, – Я ещё не успел его об этом спросить… На объявлении результатов Каррик не присутствовал. (Похоже, он покинул Лондон ещё накануне.) А из других источников мне ничего узнать не удалось… Я попытался порасспрашивать в кулуарах прочих участников конференции – и все они в один голос говорят, что сами сильно удивились, услышав имя победителя. Точной информацией никто из них не располагает – но все подозревают, что ПИРР выиграл конкурс не вполне законными методами. Грубо говоря, к этому явно приложили свои длинные руки какие-то нечистые на руку силы…

– Это вы метко подметили! – согласился Доддс, – Несомненно, к этому делу приложили свои длинные руки и ноги некие нечистые на руку и на ногу ноги и руки. Именно они и всучили взятку кое-кому из членов тендерной комиссии…

– Что здесь не обошлось без взяток – в этом никто и не сомневается, – подтвердил Маклуски, – Кто-то кому-то явно что-то дал… Но кто именно кому именно и за что именно? Да, тут найдётся, над чем поразмыслить… Минтер, у вас имеются какие-либо соображения на сей счёт?

– Разве что одно, – не совсем уверенно ответил начальник Центра Снабжения, – Я подумал вот что: Но ведь нам, по большому счёту, неизвестно, до чего договорились между собой Ормонд и Болдвин… (И договорились ли они вообще хоть о чём-то?) А вдруг они сошлись на какой-то другой кандидатуре победителя, нежели ПИРР и «МонСтр»? В этом случае поведение Болдвина вполне объяснимо: Когда секретарша объявила неожиданное для него название, он просто не мог не удивиться…

– Ваша гипотеза не выдерживает никакой критики! – решительно возразил Доддс, – Давайте вспомним: Главной целью Болдвина было не допустить победы фирмы «МонСтр». Сами по себе итоги конкурса были ему глубоко безразличны – при условии, что «МонСтр» его не выиграет. Допустим даже, что Ормонд пообещал Болдвину сделать победителем не фирму ПИРР, а какую-то другую… Когда со сцены были объявлены итоги конкурса, Болдвин действительно должен был сильно удивиться. Но ведь он взирал на сцену не просто с удивлением, но ещё и с ужасом! Похоже, решение комиссии стало для него не просто сюрпризом, но сюрпризом крайне неприятным… Любопытно; не правда ли? Казалось бы, Болдвин своего добился – фирма «МонСтр» не получила вожделенный муниципальный заказ. Почему же тогда Болдвин с ужасом смотрит на сцену? Сдаётся мне, что-то здесь не так…

– Я пришёл примерно к такому же выводу, – подтвердил Минтер, – Комиссия объявила победителем того, кого хотел Болдвин – а он ещё чем-то недоволен… Вот ведь загадка-то!

– Я предлагаю подытожить факты, которыми мы на текущий момент располагаем, – предложил Маклуски, – Итак, Болдвин явился в конференц-зал с победоносным видом – из этого мы сделали вывод, что он сумел всучить Ормонду взятку и договориться о кандидатуре победителя. Когда же имя победителя было публично объявлено, Болдвин вдруг не на шутку всполошился… Между тем, нам известно, что именно на кандидатуре фирмы ПИРР он так усердно настаивал всего пару дней назад. Каким же образом мы можем объяснить его странное поведение в конференц-зале?

– Да – каким? – Минтер с надеждой посмотрел на своих проницательных знакомых.

– Я вижу только одно возможное объяснение, – в задумчивости произнёс Доддс, – Очевидно, его удивило и ужаснуло вовсе не имя победителя, а что-то совсем другое!

– Что значит «другое»? – не понял Минтер.

– Это уж вам должно быть видней! – ответил Маклуски, – Постарайтесь поднапрячь вашу память: А что ещё происходило в тот момент в конференц-зале?

– Там происходило объявление победителей, – повторил Минтер, – Больше в зале ничего происходить не могло!

– Позвольте с вами не согласиться! – проявил твёрдость Доддс, – Вы посмотрели на Болдвина за мгновение до того, как в зале прозвучало имя победителя – и тогда с ним всё ещё было в порядке. Затем секретарша произнесла название фирмы ПИРР и пригласила её представителей подняться на сцену… Вы подробно описали нам, как эти ребята кувыркались, прыгали до потолка и обливали шампанским секретаршу – только потом вы обернулись к Болдвину и заметили его необычное поведение. Очевидно, что между объявлением победителей и изменением настроения Болдвина всё-таки прошло какое-то время…

– Уверяю вас: Я посмотрел на Болдвина не позже, чем через полминуты после объявления победителей! – громогласно заявил Минтер.

– Вот вы и подтвердили нашу догадку! – кивнул головой Маклуски, – Значит, именно в эти тридцать секунд в зале и произошло нечто такое, чего не заметили вы, но что заметил Болдвин!

– Вы говорите загадками! – устало вздохнул Минтер, – Ну что такого ужасного могло приключиться в нашем зале за эти несчастные тридцать секунд?

– Вы правы – это пока действительно остаётся загадкой, – вынужден был признать Доддс, – Придётся нам ещё немного пораскинуть мозгами…

Плацкартное купе погрузилось в напряжённую задумчивую тишину. Минут десять спустя её снова нарушил Доддс:

– Кстати, этот случай заставил меня вспомнить нашу старую добрую британскую классику… Те, кто знаком с высокой литературой, охотно подтвердят: Лет сто-двести назад дамы гораздо чаще падали в обморок, чем в наше время. Подобные эпизоды встречаются едва ли не в каждом старом романе… Представьте себе картину: В гостинной полным-полно народа. Дамы и джентльмены оживлённо обсуждают друг с другом разные интересные животрепещущие темы. Вдруг из угла слышится вскрик «Ах!» (или «Ох!») и стук упавшего тела… Пока даму приводят в чувство, прочие присутствующие чешут себе затылки и пытаются догадаться, что за причина вынудила её упасть в обморок. Очевидно, она услышала нечто, что привело её в сильное волнение… Прочие дамы и джентльмены начинают напряжённо вспоминать, какие проблемы они затрагивали в своих беседах. Может быть, несчастная дама близко к сердцу приняла известие о восстании в Индии? (Её могла взволновать судьба британских военнослужащих в этой стране.) Или её встревожили реформы правительства в области дошкольного образования? А может, её ужаснуло тяжёлое положение негров в Кении? Но все гадания бесполезны: Дама, придя в себя, наотрез отказывается назвать истинную причину своего обморока… Как правило, загадка разрешается лишь к концу романа – причём разрешается весьма неожиданным образом. Например, дама краем уха услышала, что в Лондон из Бразилии прибыл корабль с большим грузом кофе… Очевидно, это должно привести к резкому падению цен на этот товар – а наша дама буквально накануне приобрела себе сто ящиков кофе ещё по старой, высокой цене. Неудивительно, что она с досады грохнулась в обморок!

– Я могу рассказать на эту же тему и современный анекдот, – подхватил эстафету Маклуски, – Начальник вызывает подчинённого к себе в кабинет и говорит: «Я объявляю вам выговор и лишаю вас квартальной премии!» «Чёрт возьми!» – кричит в ярости подчинённый, – «Ну погоди у меня, проклятый кровопийца!» Он хватает со стола графин с водой и швыряет его в стеклянный шкаф. Раздаётся звон, треск и хруст; кабинет оказывается залит водой и усеян осколками… Начальник недоумевает: «Что с вами такое?» А подчинённый невозмутимо отвечает: «Вот ведь чёртов комар – улетел-таки!»

– Но давайте вернёмся от романов и анекдотов к реальной жизни! – призвал присутствующих Доддс, – Я расскажу вам совершенно подлинную историю на тот же сюжет – её нам поведал Чандлер, наш коллега по Отделу Расследований. Сам он услышал её от одного из посетителей районной поликлиники, когда дожидался там приёма к своему лечащему врачу… Собеседника Чандлера звали Сигер. В своё время он работал инженером в одной строительной шаражкиной конторе. В один прекрасный день он внезапно осознал, что руководство конторы платит ему гораздо меньше, чем он заслуживает… Не в силах совладать с нахлынувшими эмоциями, он накатал заявление об увольнении по собственному желанию и понёс его к начальнику. Войдя в кабинет, Сигер с порога сказал: «Если вы не повысите мне зарплату, я немедленно уволюсь!» «Ну и увольняйтесь!» – равнодушно ответил начальник, – «Нашли, чем испугать…» «Между прочим, я не шучу!» – зловеще произнёс Сигер и выложил на стол своё заявление. «Вот и прекрасно!» – обрадовался начальник и в один момент его подписал, – «А я тут как раз ломал голову, как бы мне от вас поизящнее избавиться…» «Помяните моё слово: Вы обо мне ещё пожалеете!» – пообещал Сигер, – «Таких толковых инженеров вы больше нигде не найдёте!» Он с гордым видом развернулся и покинул кабинет. Но едва он двинулся по коридору в сторону выхода, как начальник высунулся из кабинета и закричал: «Сигер, куда вы пошли? Скорее назад!» «Ну вот, что я говорил!» – злорадно подумал Сигер, – «Он уже осознал свою ошибку! Но я слишком горд, чтобы сразу возвращаться обратно. Пускай он за мной немного побегает!» И Сигер ещё быстрее зашагал по коридору к выходу… Между тем в коридор выскочили и другие сотрудники конторы. Все истошно завопили ему вслед: «Сигер, остановитесь! Сигер, вернитесь! Ни шагу дальше!» Начальник схватился за сердце и простонал: «Да остановите же его кто-нибудь! Не дайте ему уйти!» Секретарша впала в истерику и заголосила: «Нет, я этого не перенесу! Прошу вас: Догоните его и верните обратно!» «А где ж вы раньше были, голубчики?» – усмехнулся Сигер, – «Почему вы так долго не повышали мне оклад? Теперь уже поздно голосить – я всё равно от вас ухожу!» И он ещё прибавил шаг… За ним в погоню устремились самые быстроногие сотрудники – но Сигер всё равно успел раньше них дошагать до входной двери и под всеобщие крики и визги проскочить в неё. Только тогда он наконец понял, в чём тут дело… Надо заметить, что контора Сигера буквально накануне переехала из старого одноэтажного сарая в новое трёхэтажное здание. Кабинеты всех начальников располагались в нём на самом верхнем, третьем этаже. При выходе из кабинета Сигер по старой памяти повернул налево, а не направо; та дверь, которую он сгоряча принял за входную, на самом деле вела на какой-то балкон. По иронии судьбы, как раз в то утро этот балкон был демонтирован для каких-то ремонтных работ… В общем, Сигер грохнулся с высоты третьего этажа в какой-то котлован и переломал себе всё, что только можно. Неудивительно, что Чандлер познакомился с ним именно в поликлинике… Теперь бывший инженер Сигер (а ныне – инвалид первой группы) вынужден частенько наведываться туда за различными справками и направлениями на дальнейшее лечение…

– Всё, хватит болтать! – всполошился вдруг Минтер, поглядев в окно, – Мы подъезжаем к нашей станции… Скорее на выход!

Лондонские детективы поспешно вскочили на ноги, схватили в охапку свои большие саквояжи и быстрее молнии устремились в тамбур. Минтер едва успел за ними угнаться со своей небольшой спортивной сумкой…

Некоторое время спустя все трое уже стояли посереди зала ожидания местной железнодорожной станции и размышляли над создавшейся ситуацией. Их багаж стоял тут же на полу, в пределах прямой видимости и быстрой досягаемости.

– Ну и что же мы собираемся делать дальше? – поинтересовался к слову Доддс.

– Нам требуется дождаться нужного поезда и пересесть на другую ветку, – объяснил Минтер, – Сейчас я попытаюсь сообразить, какой именно поезд нам нужен…

Но долго соображать ему не пришлось. Как раз в этот момент в зал ожидания зашёл ещё один джентльмен в дорожной куртке с большим шикарным портфелем в руке… Проходя по залу мимо троих решительных путешественников, он внезапно остановился, повернул голову в их сторону и радостно воскликнул:

– Не может быть! Минтер, это – вы? Вот так встреча!

– Ну кто бы мог подумать! – произнёс потрясённый Минтер, – Каррик, и вы – тоже здесь? Похоже, мы с вами приехали сюда на одном и том же поезде… А ведь я был уверен, что вы покинули Лондон ещё пару дней назад!

Каррик поставил свой портфель на пол (рядом с двумя саквояжами и одной спортивной сумкой) и дружески пожал руку Минтеру, а заодно и обоим его спутникам.

– Нет, из Лондона я дал дёру только сегодня, – опроверг он, – Меня задержали там кое-какие важные дела…

– Но на закрытии конференции я вас вчера почему-то не видел! – заметил Минтер.

– Да, закрытие я посетить не сумел, – без особой досады подтвердил Каррик, – В это время я присутствовал на одном солидном бизнес-банкете… Впрочем, длинные языки подробно разболтали мне, какие забавные дела приключились на этом закрытии, – он от души рассмеялся, – Да, знатно этот проходимец Тавернер облапошил этого разиню Болдвина…!

– Кто кого облапошил? – не понял Минтер, – Я лично присутствовал на подведении итогов тендера. Я своими ушами слышал имя победителя – тендер выиграла какая-то фирма ПИРР, а вовсе не «МонСтр» Тавернера…

– Как я погляжу, вы опять ничего не поняли! – снисходительно улыбнулся Каррик, – После окончания конференции выяснилась одна важная тонкость: Этот молокосос Айкенберри (директор фирмы ПИРР) оказался племянником одного близкого знакомого Тавернера…

– Да чтоб его…! – только и смог сказать ошарашенный Минтер.

– Собственно, и сам этот ПИРР был основан по протекции Тавернера, – продолжал Каррик, – Дядя этого молодого лоботряса хотел приобщить племянника к бизнесу, а Тавернер охотно откликнулся на его просьбу. Естественно, на победу в конкурсе никто в фирме ПИРР не надеялся. Ребята хотели лишь немного потусоваться в высшем бизнес-сообществе… До вчерашнего дня ни одна душа в высших кругах и не подозревала, что Тавернер имеет какое-то отношение к этому Айкенберри. (ПИРР настолько внезапно возник на горизонте бизнеса, что о нём ещё не успели навести подробные справки.) Из всех членов конкурсной комиссии только один Ормонд был в курсе всех этих тонкостей, да и то лишь благодаря своему близкому знакомству с Тавернером… По первоначальному плану победу в тендере должен был одержать «МонСтр». (Тавернер заранее договорился об этом с Ормондом и уплатил ему положенную сумму.) Но представьте себе его удивление: Накануне объявления итогов Ормонд вызывает его на новый разговор и сообщает, что членам комиссии очень понравился бизнес-план, представленный фирмой ПИРР. Ормонд осторожно предлагает: А что, если объявить ПИРР победителем конкурса? Оправившись от изумления, Тавернер даёт своё согласие – однако предупреждает, что не собирается платить за это дополнительные деньги сверх уже уплаченных. Ормонд заверяет, что полученных денег ему вполне достаточно… И вот фирма ПИРР выигрывает тендер на муниципальный заказ! – Каррик мужественно удержался от хохота, – Разумеется, Айкенберри не станет самостоятельно заниматься никакими строительными работами – он лишь заключит договор субподряда с «МонСтром» и передаст ему все бразды правления. Ну а «МонСтр» с удовольствием провернёт свою очередную махинацию с приглашением подрядчиков и освоением муниципальных денег…

– Погодите-погодите! – никак не мог собраться с мыслями Минтер, – Да, Тавернер опять остался в выигрыше… Но ради чего тогда суетился Болдвин?

– Растяпа Болдвин – самая забавная фигура во всей этой истории! – подтвердил Каррик, – Он тоже заплатил Ормонду за победу фирмы ПИРР – причём в три раза больше, чем Тавернер. (Не зря Ормонд уверял, что полученных денег ему хватит за глаза! Этот проныра умудрился загрести деньги двумя лопатами сразу с двух конкурирующих сторон, но за одно и то же дело. Как ни странно, он честно выполнил свои обещания обеим заинтересованным сторонам.) Минтер, вы же присутствовали при беседе Болдвина с Ормондом; не так ли? Теперь её скрытый подтекст стал очевиден всем… Когда Болдвин предложил признать ПИРР победителем, Ормонд сперва был сбит с толку. Он заподозрил, что его собеседник каким-то образом пронюхал о происхождении Айкенберри и теперь изощрённо иронизирует. Однако Болдвин говорил абсолютно серьёзно… Убедившись в этом, Ормонд в конце концов согласился на его предложение и принял от него деньги. А чем эта история завершилась, вы видели сами… Представляю, как переполошился этот растяпа Болдвин на подведении итогов тендера! – Каррик расхохотался – но скорей добродушно, чем злорадно, – Он заплатил кучу денег за победу фирмы ПИРР – а весь пирог опять достался его конкуренту! Да, этому растяпе можно посочувствовать…

– Но я всё равно не понимаю одной вещи, – в задумчивости высказался Минтер, – Вчера Болдвин появился в конференц-зале ещё до подведения итогов. Он держался гордо и самодовольно… Сразу после объявления победителей он покинул зал. В этот момент он был уже морально подавлен и душевно надломлен… Вот этого-то я и не понимаю! Такая резкая перемена произошла с ним безо всякой видимой причины. Откуда он мог узнать, что за фирмой ПИРР стоит Тавернер? Со сцены об этом не объявляли, а к самому Болдвину никто в зале не подходил… Честное слово, это – какая-то неразрешимая загадка!

– Минтер, ну как же вы недогадливы! – посетовал Доддс, – Мы уже давно всё поняли: Тавернер поднялся на сцену вместе с Айкенберри и прочими сотрудниками фирмы ПИРР! (Он и был тем единственным взрослым дядей, который затесался в ряды победителей.) Увидев его на сцене, Болдвин мигом смекнул, что его игра проиграна…

– Совершенно верно! – подтвердил Каррик, – Насколько мне известно, именно Тавернер принял от комиссии символический приз за победу в тендере и первым поднял его над головой…

– Таким образом, наша первоначальная догадка полностью подтвердилась! – нашёл повод для оптимизма Маклуски, – Мы сразу сообразили, что вовсе не услышанное имя победителя привело Болдвина в душевный транс… И мы оказались правы: На самом деле его сразил наповал вид его злейшего конкурента, радостно поднимавшегося на сцену за выигранным призом. Именно Тавернер оказался настоящим победителем тендера, а Айкенберри с его ПИРРом лишь выполнял роль подставного лица… Увы, в наше время повсюду развелось слишком много посреднических контор! – посетовал он, – В бизнесе без них невозможно и шагу ступить…

– Это верно! – поддержал его Доддс, – Я бы сказал, что все эти посредники выполняют в обществе примерно такую же роль, как пиявки на теле человека…

– Минтер, вы ещё долго собираетесь торчать посереди зала? – вернулся к реальности Каррик, – Вы хотите поскорее попасть домой, в Бирхем? Тогда давайте поживее двигаться на пересадку!

– Ах да, конечно! – спохватился Минтер и снова схватился за свою спортивную сумку.

– К сожалению, мы не сможем составить вам компанию! – в последний момент предупредил его Доддс, – Мы с коллегой приняли решение заехать в Карлингтон и познакомиться с музейным работником Пенниквиком. Увы, нашим с вами дорогам опять придётся разойтись…

– Подождите! – встрепенулся Минтер, – Как мне помнится, вы обещали налить мне кое-чего во фляжку…

– Мы не собираемся отказываться от своих обещаний! – ответственно заявил Маклуски, – Если вы успеете найти вашу фляжку до прибытия поезда, мы охотно нальём вам в неё всё, что обещали!

– За этим дело не станет! – Минтер снова поставил сумку на пол, расстегнул на ней молнию и начал ожесточённо в ней рыться, – Каррик, подождите пару минут! Мне нужно срочно кое-что найти…

– Кстати, как-то раз судьба занесла меня в этот Карлингтон, – заметил к слову Каррик, пока Минтер возился с сумкой, – Городок оказался на редкость паршивым и негостеприимным. Чтобы до него добраться, вам потребуется доехать на поезде до станции Пинч, а затем пересесть на автобус…

– Пинч? – переспросил Доддс, – Знакомое название…

– Ну ещё бы! – подтвердил Каррик, – Через эту станцию мы с вами сегодня уже проезжали…

– Как проезжали? – удивился Маклуски, – Вы хотите сказать, что нам теперь придётся садиться на поезд в обратном направлении?

– Именно так! – кивнул головой Каррик, – Кстати, ближайшая электричка в ту сторону пройдёт через эту станцию лишь завтра утром…

Прославленные лондонские детективы переглянулись между собой. Их взгляды были переполнены сарказмом и самоиронией…

– Вот так у нас всегда и получается! – вздохнул Доддс, – Куда бы мы ни направлялись, мы всегда добираемся до нужного места какими-то хитроумными зигзагами!

– Но с другой стороны, мы совсем не зря потратили время в этой поездке, – не стал унывать Маклуски, – Мы послушали интересную историю про бизнес-конференцию и докопались до её разгадки; мы прояснили ситуацию вокруг Моргана; мы узнали о существовании Пенниквика и его краеведческого музея… Можно сказать, что мы весело и с пользой проехались в поезде в компании Минтера. А теперь нам осталось довести до ума лишь самое последнее дело… Минтер, вы скоро найдёте свою несчастную фляжку? – потерял терпение он.

– Один момент! – крикнул Минтер, буквально зарывшийся головой в недра своей спортивной сумки.

– Кстати, а что такое вы собрались ему наливать? – заинтересовался Каррик.

– Мы не рискнём забивать вам голову ненужными подробностями, – уклонился от прямого ответа Доддс, – Если Минтер захочет, он сам ответит вам на этот вопрос. В крайнем случае, он отольёт немного из своей фляжки в вашу – и вы получите этот ответ в наглядном виде…

– Нет-нет! – запротестовал Минтер, – С какой стати я должен выступать в роли посредника? Свой виски вы можете налить Каррику и сами, без моего участия! Между прочим, совсем недавно вы утверждали, будто посредники якобы приносят обществу один лишь вред…

– А ведь верно – мы такое утверждали! – вынужден был признать Доддс, – Увы, за свои слова следует отвечать… Придётся нам действительно обойтись без посредников! – он расстегнул свой бывалый саквояж, – Каррик, у вас найдётся свободная ёмкость?

– Один момент! – заверил Каррик и принялся рыться в своём шикарном портфеле ещё более энергично, чем Минтер в своей спортивной сумке.

CLXIII. Непроницаемая завеса

Поезд стремительно подкатил к совершенно пустой платформе одной из ничем не примечательных захолустных станций, со скрежетом затормозил и со свистом открыл двери. Из последнего вагона на перрон выпрыгнул джентльмен чрезвычайно решительной наружности с большим саквояжем в руке. Обернувшись назад, он призывно прокричал внутрь вагона:

– Доддс, скорее на выход! Где вы там застряли, в конце-то концов?

– Да-да, сейчас-сейчас! – донёсся ответ откуда-то из недр поезда, – Маклуски, я тут неожиданно наткнулся на…

– Потом будете натыкаться! – потерял терпение Маклуски, – Через тридцать секунд поезд закроет двери!

Из вагона послышался торопливый топот, и на платформу оперативно выскочил ещё один решительный джентльмен с ещё одним большим саквояжем в руке… Он успел как нельзя вовремя, так как поезд тут же задвинул двери и стремительно помчался по рельсам куда-то вдаль.

– Будем считать, что наша высадка прошла успешно, – подвёл промежуточный итог Маклуски, – Кстати, в том ли месте мы высадились? Как называется эта станция? – он закрутил головой по сторонам, – Ага, вот висит табличка с названием «Пинч»! Стало быть, мы не ошиблись, – вздохнул с облегчением он, – Итак, мы благополучно добрались до нужной станции… Куда пойдём дальше? Доддс, вы помните, какие рекомендации дал нам на прощанье кондуктор?

– Рекомендация была только одна: сойти с платформы и дошагать до автобусной остановки, – поднапряг память Доддс, – Заодно кондуктор сообщил, что автобус до Карлингтона должен отчалить от станции Пинч примерно через полтора часа…

– К счастью, времени у нас впереди – ещё навалом, – прикинул Маклуски, – Ну что ж, попробуем отыскать эту остановку – а там и узнаем, не обманул ли нас кондуктор! Для начала нам требуется перейти на другую сторону путей… Разумеется, переход находится на том конце платформы! – иронически усмехнулся он.

Два прославленных детектива лондонской Центральной полиции твёрдыми уверенными шагами двинулись по платформе в сторону перехода, крепко сжимая в руках свои драгоценные саквояжи… Возможно, менее законопослушные граждане предпочли бы без лишних затей спрыгнуть на рельсы и за несколько секунд перебраться по ту сторону путей в неположенном по закону месте. Но в тот день знаменитые Доддс и Маклуски как никогда осознавали значимость своего высокого морально-нравственного облика посланцев далёкой столицы на маленькой захолустной железнодорожной станции…

– Между прочим, Доддс! – поинтересовался Маклуски минуту спустя, когда два детектива едва успели дошагать до середины платформы, – Ну-ка признайтесь: Почему вы задержались при выходе из вагона?

– На моём пути возникло непредвиденное препятствие, – раскрыл секрет его коллега, – В тамбуре на полу валялся газетный обрывок. Я поднял его и выкинул в ближайший мусорный ящик; при этом я чисто машинально пробежался по нему глазами и наткнулся на одну любопытную статью… Суть её заключается в следующем: Будущим летом где-то в Африке намечено проведение какого-то Чемпионата Мира по футболу для так называемых бомжей – то есть, спортсменов, не имеющих постоянного места жительства. Среди подавших заявки числится и сборная Англии… Занятно; не правда ли?

– Это – вполне закономерный вариант развития событий, – не особо удивился Маклуски, – Как известно, Англия не прошла отбор на Чемпионат Европы для футболистов, имеющих определённое место жительства; почему бы ей теперь не попытать счастья на Чемпионате Мира среди бомжей? (Чего только не сделаешь ради поднятия своего спортивного престижа!) Кстати, затея эта не так абсурдна, как кажется на первый взгляд, – углубился в рассуждения он, – Давайте подумаем: Раз англичане не попали на Чемпионат Европы для нормальных футболистов, наши спортивные власти теперь имеют полное право в качестве наказания выселить их из занимаемых ими роскошных аппартаментов. Тем самым английские профессионалы приобретут статус бомжей и смогут вполне легально выступить на соответствующем Чемпионате Мира. (Надеюсь, с оформлением справок об отсутствии постоянного места проживания проблем не возникнет, и английская сборная бомжей всё-таки будет допущена к соревнованиям.) Не исключено, что Англия проявит себя в Африке куда успешнее, чем на европейском первенстве… Конечно, особым классом игры английские профессионалы вряд ли блеснут – но точно бить по чужим ногам и красиво падать в чужой штрафной площади они наверняка смогут не хуже непрофессиональных зарубежных бомжей…

– И всё-таки я бы не спешил разделить ваш оптимизм, – проявил взвешенный подход Доддс, – Англичане никогда не входили в число самых смекалистых наций. Если они даже и догадаются применить какую-либо хитрость, другие страны уж тем более до неё додумаются… Не удивлюсь, если на Чемпионат Мира среди бездомных съедутся лучшие футбольные силы планеты – включая Зико, Марадону, Росси, Платини, Румменигге и прочих популярных игроков. Разумеется, у каждого будет при себе справка (со всеми положенными подписями и печатями) о том, что он в данный момент проживает где-нибудь под мостом или на мусорной свалке… Пожалуй, такой чемпионат заткнёт за пояс все прочие футбольные турниры, а его организаторам будет обеспечен умопомрачительный доход!

– Нисколько не сомневаюсь, – поддержал его Маклуски; в этот момент прославленные детективы как раз проходили по наземному переходу через рельсовые пути, чтобы затем подняться на противоположную платформу и пройтись по ней из конца в конец вплоть до схода к автобусной остановке, – Самое главное – что организаторы чемпионата смогут здорово сэкономить на расходах! Не секрет, что на крупных спортивных турнирах основной статьёй расходов обычно оказывается оплата гостиничных услуг… Но в нашем случае гостиницы вообще не понадобятся, а все сборные можно будет разместить на каких-нибудь городских помойках поблизости от стадионов. Тратиться на фанерные ящики и одеяла для ночлега футболистов тоже не придётся, поскольку чемпионат пройдёт летом, под горячим африканским солнцем. Впрочем, в Африке и так круглый год тепло…

– Иногда даже чересчур, – согласился Доддс, – Кстати, сроки проведения футбольных Чемпионатов Мира и Европы вовсе не кажутся мне удачными… Давайте задумаемся: Так ли уж необходимо заставлять футболистов играть с полной выкладкой в начале лета, накануне ухода в заслуженный отпуск? Любой нормальный работник в это время года уже неспособен полноценно трудиться; все его помыслы заняты лишь предстоящими летними каникулами и отдыхом на каких-нибудь заморских пляжах. А что уж говорить о футболистах, которые на протяжении последних десяти месяцев непрерывно пинали мяч и лупили друг друга по ногам? Да их уже в начале мая мутит от одного вида стадиона – как нас с вами от Брокингемских материалов! Но тут им словно в наказание подсовывают какой-то Чемпионат Мира или Европы… О чём будет думать футболист, которого на исходе сезона принуждают к дополнительной работе? Разумеется, о том, чтобы поскорее проиграть, выбыть из турнира и отправиться наконец на курорт подлечивать свои болячки! Поэтому я бы предложил ФИФА и УЕФА проводить свои турниры не в начале, а в конце лета или даже осенью, когда футболисты только-только вышли из отпуска и ещё не успели устать от своего футбола. Всем известно, что работоспособность любого сотрудника выходит на максимальный уровень примерно через месяц-другой после летних каникул…

– Однако футболисты – люди особые, со своей неповторимой спецификой, – заметил Маклуски, – Процесс их втягивания в привычный рабочий ритм происходит медленнее, чем у других работников… Например, мы с вами к началу сентября обычно уже успеваем восстановить в памяти все Брокингемские нюансы, забытые нами за время отпуска. А вот футболисты после бурно проведённого лета входят в игровой тонус лишь к концу следующей весны… Так что я бы не спешил посылать их на важные соревнования сразу же после того, как их оторвут от пивных бочек и прочих летних развлечений!

– Да, вот что ещё я хотел вам сказать! – вспомнил Доддс, когда детективы миновали билетные кассы и зал ожидания, – В той же газетной статье было сказано, что регламент Чемпионата Мира для бомжей похож на соответствующий регламент чемпионата для нормальных футболистов: сперва турниры в нескольких подгруппах, затем матчи на выбывание; а в случае ничейного исхода в этих играх будут пробиваться послематчевые пенальти… И тогда я вспомнил, как на последнем Чемпионате Мира для нормальных футболистов французы проиграли в послематчевой серии немцам. После матча они заявили, что этот метод определения победителей не кажется им справедливым; а вот немцам он, напротив, пришёлся по душе… Между прочим, многие журналисты приняли точку зрения французов и принялись настойчиво допекать ФИФА, чтобы та придумала более справедливый способ, чем эти дурацкие пенальти…

– А что мы можем предложить взамен послематчевых серий? – задумался Маклуски, – Подбрасывать монетку? Но этот метод вряд ли справедливее предыдущего… Если на то пошло, в послематчевых пенальти всё-таки побеждает тот, кто лучше эти пенальти пробивает или отбивает – а не тот, кто поднаторел в азартных играх с деньгами. Я бы сказал, что победа по пенальти достаётся тем, чьё футбольное мастерство выше и разностороннее…

– Однако в других видах спорта (скажем, в шахматах) жребий уже давно признан неплохим методом определения победителей, – сообщил к слову Доддс, – Скажем, в прошлом году так поступили два знаменитых гроссмейстера – русский и немецкий… Их матч побил все рекорды по продолжительности, но ни одному из них всё никак не удавалось вырваться вперёд. Чем дольше они играли между собой, тем ничейнее становился счёт их противостояния… Наконец им это надоело. Они отправились в казино и сделали ставки: один – на красное, другой – на чёрное. Как и следовало ожидать, рулетка улыбнулась русскому гроссмейстеру…

– Ну вы и сравнили шахматы с футболом! – снисходительно усмехнулся Маклуски, – Поскольку шахматисты не имеют возможности пробивать послематчевые пенальти, им волей-неволей приходится играть в рулетку… А что другое вы бы могли им посоветовать вместо пенальти? Решать наперегонки шахматные этюды и задачи? Разыгрывать на скорость стандартные концовки – например, мат ферзём одинокому королю? Боюсь, это будет выглядеть слишком уж экстравагантно…

– Да я готов не сходя с места придумать миллион способов справедливого определения победителя, – заверил Доддс, – Допустим, вот такой: Раздать обоим шахматистам полный комплект фигур (одному – белых, другому – чёрных), развести их на разные концы зала и заставить метать фигуры друг в друга. Кто больше попал – тот и выиграл матч… С одной стороны, подобный поединок вызовет живой непосредственный интерес у зрителей – даже у тех, кто плохо разбирается в шахматах; с другой стороны, победу в этом поединке одержит тот, кто лучше соперника владеет шахматными фигурами… Согласитесь: Связь с шахматами тут самая прямая! Пожалуй, шахматной федерации стоит взять этот метод на вооружение…

– Но позвольте! – поспешил возразить Маклуски, – В этом варианте изначальное преимущество получают более низкие и узкие шахматисты, поскольку у них меньше площадь поражаемой поверхности! Но о какой тогда справедливости может идти речь?

– Я бы не сказал, что в этом вопросе всё так уж однозначно, – остался при своём мнении Доддс, – Помимо физических параметров огромное значение для исхода поединка имеет также ловкость, цепкость, подвижность, увёртливость, меткость и хороший глазомер спортсменов, а также их умение оперативно анализировать непрерывно изменяющуюся ситуацию. В конечном же итоге победу одержит тот, кто лучше подготовлен физически, интеллектуально и морально… Значит, наш метод не так уж и несправедлив!

За интересным разговором детективы и сами не заметили, как дошагали до конца платформы и спустились с неё в сторону столбика с табличкой, на которой было написано слово «Автобус» и нарисована стрелочка в сторону, противоположную железнодорожной платформе. Только тут они наконец разглядели, что в полном виде надпись имеет следующий вид: «Автобус – 1,5 км».

– Постойте-постойте! – удивился Доддс, – Но наш кондуктор ни слова не сказал про полтора километра! Он лишь упомянул, что автобус до Карлингтона якобы отходит через полтора часа…

– А вдруг он перепутал один параметр с другим? – высказал опасение Маклуски, – Согласитесь: Подобные числовые совпадения всегда выглядят как-то подозрительно…

– Иногда путаница в числах может привести к весьма непредсказуемым последствиям, – не преминул разделить беспокойство коллеги Доддс, – У меня в памяти сразу всплывает одна забавная история с нашим сотрудником Родли… Не так давно наш Отдел Расследований владел переходящим красным знаменем лучшего коллектива Центральной полиции. В то время на нас была возложена почётная обязанность сопровождать высоких иностранных гостей, прибывающих с официальными визитами в нашу контору. И вот как-то раз пришлось нам болтаться по городу в компании какой-то высокопоставленной заграничной шишки… Мы проводили нашего гостя из Министерства до какого-то ресторана, а потом ещё немного поводили его по магазинам. Наконец, программа развлечений на тот вечер была исчерпана, и гость высказал желание отправиться погулять в одиночестве по городу. Узнав об этом, вся делегация Центральной полиции радостно разбежалась кто куда, а мне выпало задание довести гостя до ближайшей станции метро. Так уж вышло, что сопровождать нас увязался этот обормот Родли… (Вас, Маклуски, в тот вечер с нами почему-то не было. Если не ошибаюсь, вы тогда остались в Министерстве вместе с шефом, чтобы подсуфлировать ему во время публичного выступления.) И вот подходим мы к станции метро. Я показываю гостю на большую букву М и делаю широкий радушный жест – дескать, милости просим! А он вдруг заговорил на каком-то незнакомом языке и начал делать какие-то непонятные жесты – похоже, захотел уточнить у нас что-то важное и срочное… Как назло, переводчик уже покинул нашу компанию, а мы с Родли не владели ни одним иностранным языком; сам же гость изъяснялся по-английски слишком уж замысловато и невразумительно. Мне удалось уловить в его речи только одно – название одной известной лондонской достопримечательности. Я мигом смекнул: Должно быть, этот тип хочет посетить это место и спрашивает, как до него можно добраться на метро… Мой ответ был прост и нагляден. Я сказал: «Спуститесь в метро, зайдите на правую платформу, сядьте в поезд и проедьте две остановки!» – и сопроводил свою речь жестами (вниз, направо и вперёд), а затем показал два пальца… И тут в наш разговор, как слон в посудную лавку, вторгся Родли. Он добавил: «Вам нужно сесть в первый вагон!» – и показал иностранцу один палец… Наша беседа продолжалась с тем же успехом ещё минут пять. Я говорю: «Две остановки!» – и показываю два пальца; Родли добавляет: «В первый вагон!» – и показывает один палец. Иностранец смотрит то на него, то на меня и озадаченно чешет себе в затылке… В конце концов он сказал нам спасибо и зашёл в метро. О его дальнейшей судьбе мы никакой информацией не располагаем. Не исключено, что он не совсем верно понял наши рекомендации и не добрался до нужного места – например, проехал не две, а одну остановку, и не в первом, а во втором вагоне…

– Давайте всё же вернёмся к текущим проблемам! – призвал коллегу Маклуски, снова переводя взгляд на табличку с надписью «Автобус – 1,5 км», – Итак, каким же образом нам следует поступить с этим автобусом? Я полагаю, мы должны прогуляться до остановки и убедиться, что рейс до Карлингтона действительно отправляется через полтора часа. После этого мы сможем со спокойной душой вернуться обратно на вокзал и немного отдохнуть в зале ожидания; ну а затем, когда наступит нужный час, мы опять отправимся на автовокзал… У вас имеются какие-либо возражения?

– Да, конечно, – подтвердил Доддс, – Попробуем прикинуть: С нашими саквояжами мы будем тащиться отсюда до автовокзала минут тридцать – и ещё столько же потратим на обратный путь. Но тогда у нас после возвращения на вокзал уже не останется времени на отдых! Нам придётся спешно разворачиваться и снова, высунув языки, мчаться на автобусную остановку. В итоге все эти полтора часа уйдут у нас на беспрерывную беготню взад-вперёд между станцией и автовокзалом – да ещё с этими огромными саквояжами в руках. Мне всё-таки кажется, что мы могли бы провести это время с большей пользой…

– В чём-то вы, безусловно, правы, – вынужден был признать Маклуски, – Тогда я предлагаю поступить иначе: дошагать до автовокзала и просидеть там на лавочке вплоть до прихода нужного автобуса!

– И этот вариант тоже не кажется мне оптимальным, – продолжил возражать Доддс, – А вдруг эта дурацкая автобусная остановка плохо отапливается? Ветер нынче – холодный, порывистый и неприятный. За час неподвижного сидения на лавке мы с вами рискуем превратиться в ледяные глыбы вместе с нашими драгоценными саквояжами… Я бы поступил по-другому: зашёл бы вон в тот зал ожидания на железнодорожной платформе и со всеми удобствами расположился бы там на отдых – а где-нибудь через час без особой спешки двинулся бы на автовокзал…

– Ваше предложение тем более никуда не годится, – возразил Маклуски, – Позвольте, а откуда у вас такая уверенность, что наш автобус отбывает в Карлингтон именно через полтора часа? А вдруг этот разгильдяй-кондуктор опять что-то перепутал? Нет-нет, мы должны как можно скорее побывать на автобусной остановке и своими глазами увидеть расписание междугородних рейсов! (Только после этого мы сможем почивать на лаврах.) Но метаться между автовокзалом и станцией с двумя огромными саквояжами – не самое удачное решение проблемы… Пожалуй, из этой ситуации существует только один разумный выход! – сообразил он, немного пораскинув мозгами, – Вот такой: Один из нас с двумя саквояжами останется здесь, на станции Пинч (например, в зале ожидания) – а другой налегке сбегает на автовокзал, уточнит все подводные нюансы и бегом вернётся обратно…

– Я и сам собирался предложить вам что-то в этом же роде, – согласился Доддс.

– Самую главную часть задания (поход на автовокзал) я беру на себя! – самоотверженно заявил Маклуски, ставя свой саквояж на землю.

– А я буду дожидаться вас вон в том зале ожидания! – ответил Доддс, поднимая второй рукой саквояж коллеги, – За свой багаж можете не беспокоиться: Я прослежу за ним, как за своим собственным… Ну, желаю вам удачного пути! И постарайтесь долго не задерживаться…

На этом пути-дороги двух прославленных детективов временно разошлись. Маклуски стремительно зашагал по тропинке в ту сторону, куда указывала стрелочка под табличкой «Автобус» – а Доддс с двумя саквояжами в двух руках снова поднялся на перрон и двинулся по нему в обратном направлении.

Поскольку станцию Пинч ни один оптимист не смог бы назвать крупным транспортным узлом общегосударственного значения, её так называемый зал ожидания тоже имел довольно скромные размеры и весьма непритязательный вид. По сути, это был крохотный закуток в боковой части местного вокзала; он имел отдельный вход и был надёжно отгорожен капитальной стеной от билетных касс и прочих служб, расположенных в остальной части здания… Доддс осторожно приоткрыл дверцу под вывеской «Зал ожидания», скромно протиснулся внутрь и так же осторожно прикрыл её за собой. Громко хлопать дверцей он не рискнул отчасти из стремления сохранить тишину, отчасти из опасения, что плохо закреплённая вывеска со словами «Зал ожидания» может свалиться ему на голову.

Внутренний вид зала оправдал все его самые смелые ожидания – тут было тихо, тепло и уютно. Помещение имело размеры примерно пять на пять метров; впереди виднелась небольшая прозрачная перегородка, из-за которой призывно выглядывал уголок скамейки… Впрочем, назвать это место совсем уж пустынным не поворачивался язык – перед прозрачной перегородкой в данный момент сосредоточенно прохаживался некий серьёзный джентльмен в безукоризненно отглаженном пиджаке с галстуком. Именно эта безукоризненность и навела Доддса на мысль, что перед ним – отнюдь не случайный посетитель вокзала, а некое официальное лицо… Его подозрения подтвердились. Завидя вошедшего, джентльмен в пиджаке тут же изобразил на лице радушную улыбку и радостно затараторил:

– Уважаемый посетитель, мы счастливы приветствовать вас на нашей станции Пинч! Надо полагать, вы явились сюда с целью обмена валют?

Только тут Доддс заметил крохотное оконце в левой стене (если смотреть от входа), над которым висела красивая табличка со словами «Обмен валют». На двери рядом с окошком была прикноплена картонка. Разноцветные буквы и цифры на ней, вырезанные из бархатной бумаги, напоминали посетителям о текущей дате (восьмого марта сего года) и извещали их о текущем обменном курсе некоторых иностранных валют (американского доллара, немецкой марки, французского и швейцарского франков).

– Нет, я не собираюсь менять валюту, – опроверг Доддс, – Собственно, у меня нет при себе ни одной иностранной купюры…

– Ах, вот как? – сообразил собеседник, – Тогда вы, наверно, желаете поменять наши родные деревянные фунты стерлингов на зарубежную валюту? Милости просим! У нас имеется богатый выбор иностранных денежных знаков, – он указал на картонку с разноцветными буквами.

– Да не нужна мне ваша иностранная валюта! – проявил твёрдость Доддс, – Я не намерен в ближайшее время драпать за границу – и даже деловых операций я с иностранцами проводить не планирую… Но на что мне тогда эти дурацкие заграничные денежные знаки?

– Как на что? – удивился собеседник, – Иностранная валюта – самый надёжный и выгодный способ вложения и приумножения ваших капиталов. Имея в кармане зарубежный денежный знак, вы можете в любой момент опять явиться в обменную кассу и поменять его обратно на наши родные деревянные фунты стерлингов…

– Благодарю за ценный совет! – хмыкнул Доддс, – Менять шило на мыло, а потом мыло снова на шило – да ещё платить за это комиссию обменному пункту? Нет уж, увольте! Ваша обменная касса может не беспокоиться за мой кошелёк… Между прочим, я явился сюда только для того, чтобы немного передохнуть с дороги!

Разочарованный собеседник убрал с лица радушную улыбку и мгновенно потерял к Доддсу всякий интерес. Досадливо поморщившись, он подавленно удалился в дверцу с курсами валют… Ну а Доддс затащил свои саквояжи за прозрачную перегородку и расположился на заслуженный отдых верхом на скамейке (разумеется, в сидячем положении).

Время шло. Доддс продолжал сидеть на скамейке, обхватив саквояжи руками, и размышлять над тем, какую информацию сумеет добыть на автовокзале Маклуски. Что же касается энтузиаста валютных операций, то он окончательно заглох где-то в глубине своего обменного пункта и перестал подавать признаки жизни… Однако, как это часто случается, мнимое спокойствие оказалось предшественником бури. Несколько минут спустя входная дверь зала ожидания внезапно резко распахнулась, и в него, как тайфун, стремительно ворвался с улицы ещё один джентльмен в пиджаке и галстуке – причём галстук этот каким-то непостижимым образом умудрился перекинуться ему назад через левое плечо и теперь свисал куда-то за спину.

– Аллен, тревога! – истошно завопил он, устремляясь к пункту обмена валют, – Вы хоть знаете, какие дела творятся на белом свете?

Из окошка высунулось удивлённое и немного заспанное лицо валютного энтузиаста.

– Брэдшоу, что с вами? – поинтересовался он, – Почему такой истошный крик? У вас что-то стряслось?

Заинтригованный Доддс вытянул шею и бросил взгляд сквозь прозрачную перегородку на окошко обменного пункта… К счастью, ему досталась очень выгодная наблюдательная позиция: Его почти не было видно с той стороны перегородки, поскольку он был надёжно прикрыт плакатом с расписанием движения поездов. В этой связи, Аллен и Брэдшоу могли вести свою беседу без особого стеснения – один из них даже не подозревал о присутствии постороннего в зале ожидания, а другой уже давно успел о нём забыть.

Тем временем Аллен окончательно проснулся и выбрался из своего обменного пункта. Теперь посереди зала ожидания озабоченно расхаживало уже двое джентльменов в безупречно отглаженных костюмах…

– Аллен, наше положение очень серьёзно! – воскликнул в отчаянии Брэдшоу, – Только что мне позвонили из одного места и сообщили, что на нашу станцию выехал проверяющий…

– Может быть, это – преувеличение? – выразил надежду специалист по обмену валют.

– Если бы! – с горькой иронией ответил Брэдшоу, – Из этого источника всегда поступает точная проверенная информация… Итак, проверяющего зовут Перегрин. Через час этот хмырь будет здесь; по слухам, он крайне въедлив, придирчив и пронырлив. Он едет на собственном автомобиле – так что на его опоздание нам рассчитывать не приходится… Похоже, он каким-то образом пронюхал, что на нашей станции открылся незаконный обменный пункт, – он поднял взгляд на вывеску «Обмен валют» и невольно схватился за голову, – Аллен, это вы во всём виноваты! – дал волю эмоциям он, – А ведь я же вас просил: Не торопитесь с вашей авантюрой! Получите сперва лицензию на валютные операции – и только потом открывайте ваш дурацкий обменный пункт!

– Если на то пошло, вина здесь – скорее ваша, чем моя, – парировал Аллен, – Это вы мне пообещали, что ближайшая проверка нагрянет к нам не раньше июня! (А до июня я свою лицензию уж как-нибудь получу.)

– Я вас нисколько не обманул: Проверяющие действительно приезжают к нам с периодичностью раз в полгода, – подтвердил Брэдшоу, – Предыдущий был у нас ещё при Фрейме, старом начальнике станции. Это произошло в декабре, перед самым Рождеством. (Собственно, как раз после той проверки Фрейма и сняли с должности.) Я вот и решил, что до июня мы теперь будем свободны от всяких инспекций… Судя по всему, до этого Перегрина дошли слухи о вашем незаконном обменном пункте, и он решил нагрянуть к нам со внезапной проверкой… Аллен, это вы во всём виноваты! – повторил он в полной безысходности.

– Так ли уж и во всём? – усмехнулся Аллен, – Давайте немного порассуждаем: А смог бы я открыть на станции обменный пункт без разрешения начальника станции? – он не без намёка посмотрел на собеседника, – Он ведь был обязан спросить у меня лицензию на проведение валютных операций; не так ли? Но раз он этого не сделал – значит, на него ложится куда большая ответственность, чем на меня…

– Прекратите кидать камешки в мой огород! – сурово отреагировал Брэдшоу, – Никто и не спорит: За ваши художества мы будем отвечать оба. Вот потому-то я и беспокоюсь… Всё, хватит переливать из пустого в порожнее! – спохватился он, принимая решительный и бескомпромиссный вид, – У нас ещё есть время подготовиться к прибытию этого хмыря, – он заглянул в окошко под вывеской «Обмен валют», – За полчаса мы как раз успеем освободить помещение – и ни один инспектор не догадается, что тут когда-то работал обменный пункт!

– А куда я вам всё это освобожу? – засомневался Аллен.

– Не будем ломать голову! Перетащим всё ваше хозяйство в кладовку – и дело с концом! – принял решение Брэдшоу.

– Вы имеете в виду каморку с задней стороны вокзала, внизу, у лестницы в подвал? – схватил намёк на лету Аллен, – Помилуйте, но она и без того набита под завязку! Я не уверен, что мы сумеем впихнуть туда же и весь наш обменный реквизит…

– Если постараемся, то сумеем, – выразил уверенность Брэдшоу, – Свалим всё ваше хозяйство прямо у входа за дверью – а потом, когда инспектор уедет, вернём всё обратно и заново откроем ваш обменный пункт! (Если, конечно, проверка закончится для нас благополучно…)

– Но не опасно ли прятать наш реквизит в этой кладовке? – забеспокоился Аллен, – А вдруг этот Перегрин догадается в неё заглянуть?

– Не догадается, – проявил неиссякаемый оптимизм Брэдшоу, – Я повешу на дверь табличку «Не влезай – убьёт!» Всё, заканчиваем разговоры! – встрепенулся он, – Аллен, скорее за работу! Через полчаса в вашем обменном пункте должно быть пусто, как в пустыне Сахара в тёмную зимнюю ночь… Хватайте ваш реквизит в охапку и тащите его к чёртовой бабушке в кладовку!

Доддс, осторожно выглядывая из-за расписания движения поездов, с интересом наблюдал за дальнейшим развитием событий в зале ожидания. А развивались они бурно и стремительно… Не прошло и десяти минут, как Аллен и Брэдшоу сумели вынести из обменного пункта стол, тумбочку, мусорную урну, огнетушитель и какой-то дежурный журнал. Всё это на первых порах было свалено на полу зала ожидания возле входной двери. (Туда же Брэдшоу швырнул и картонку с курсами валют, собственноручно открученную им от двери обменного пункта.) Затем ещё минут пятнадцать было потрачено на то, чтобы по-очереди перетаскать весь этот реквизит куда-то на улицу, за пределы зала ожидания… Доддс мужественно подавил в себе приступ любопытства и удержался от искушения лично пронаблюдать, в какое конкретное место Аллен и Брэдшоу уносят свой реквизит. Он не решился покинуть выгодную стратегическую позицию на скамейке за расписанием поездов, справедливо посчитав, что отсюда ему будет куда проще получить ответы на все интересующие его вопросы…

Наконец, посереди зала ожидания осталась стоять лишь одинокая мусорная урна… Закончив с переноской всего остального, Брэдшоу и Аллен снова появились в зале, неся с собой большую щётку, тряпку и ведро с водой. Влажная уборка в помещении бывшего обменного пункта заняла ещё минут пять, после чего оба трудовых энтузиаста в очередной раз отправились на улицу с ведром грязной воды и полной урной мусора… Но и на сей раз Доддсу не пришлось долго скучать в одиночестве: Буквально минуту спустя в зал ожидания уверенной походкой зашёл ещё один решительный джентльмен и прямой наводкой направился за прозрачную перегородку.

– Доддс, вы тут знатно законспирировались! – произнёс Маклуски (ибо это был он), присаживаясь рядом с коллегой на скамейку и забирая у него свой драгоценный саквояж, – С той стороны вас практически невозможно разглядеть…

– Стараюсь, как могу, – подтвердил Доддс, – Ну а у вас как успехи?

– Я бы сказал, что события развиваются по заранее намеченному плану, – доложил новоприбывший, – Информация о времени отправления карлингтонского автобуса в целом подтвердилась. Диспетчер на автовокзале (его фамилия – Керр) клялся и божился, что тот отходит через час с небольшим. (Разумеется, эти данные были актуальны в то время, когда я с ним беседовал. С тех пор успело пройти ещё примерно минут двадцать…) Проще говоря, если мы с вами отправимся на автовокзал прямо сейчас, то прибудем туда минут за двадцать до начала посадки…

– Но стоит ли нам мчаться на посадку так преждевременно? – засомневался Доддс.

– Возможно, что и не стоит, – признал Маклуски, – С другой стороны, появляться на автовокзале за полминуты до отправления автобуса было бы крайностью противоположного характера… Я полагаю, нам следует придерживаться как бы золотой середины: Если мы окажемся у автобуса минут за пять-десять до начала посадки, это наверняка будет в самый раз!

– Пожалуй, я с вами соглашусь, – не стал спорить Доддс.

В этот самый момент в зал ожидания снова зашли Аллен и Брэдшоу… На сей раз они несли с собой лишь небольшой дощатый столик. На их лицах была написана усталость – но это была усталость после честно проделанной и успешно завершённой тяжёлой работы.

– А это что ещё за птицы? – вполголоса поинтересовался у коллеги Маклуски, настороженно разглядывая новоприбывших через прозрачную перегородку.

– Один из них (тот, который с галстуком на спине) – это Брэдшоу, начальник станции Пинч, – ответил Доддс, – Другого же зовут Аллен. Если не ошибаюсь, он – заместитель предыдущего…

– Брэдшоу? – переспросил Маклуски, – Да, самая подходящая фамилия для начальника железнодорожной станции!

– Похоже, оба они угодили в весьма неприятную историю, – добавил Доддс, – А дело тут вот в чём…

И он вкратце познакомил коллегу с недавними событиями, которые он имел возможность наблюдать со своего законспирированного наблюдательного пункта.

– Ах, вот оно в чём дело! – смекнул Маклуски, – Иными словами, наших двух друзей накрыла внезапная проверка? Могу выразить им своё искреннее сочувствие! Их чувства и заботы мне хорошо понятны… И всё-таки я бы посоветовал им не терять оптимизма и присутствия духа! Борьбу с проверяющими следует вести планомерно, целеустремлённо, полномасштабно и до последнего патрона – только в этом случае они могут рассчитывать на успех…

Тем временем Брэдшоу и Аллен, оставив принесённый стол посередине зала, ещё немного прошлись по всем углам в поисках возможных недоработок. Поскольку ничего внушающего опасения им обнаружить не удалось, они вскоре снова встретились возле стола и с облегчением перевели дух.

– Ну вот и всё! – выдохнул Брэдшоу, – Кажется, успели…

И он наконец передвинул свой галстук со спины на более привычное место.

– Да, теперь мы полностью готовы к приёму вашего Перегрина! – кивнул головой Аллен, – И стоило вам так сильно переживать?

– Постойте! – не смог смолчать Маклуски, – Что значит «они полностью готовы»? Как раз самого главного они-то ещё и не сделали! Может быть, нам стоит вмешаться и указать им на эту недоработку?

– Давайте не будем совать нос в чужие дела! – пресёк его неуместный порыв Доддс, – Мы находимся на станции Пинч как бы в гостях и обязаны вести себя скромнее… Надеюсь, эти ребята и без нашей помощи заметят свою промашку!

Как обычно, прогноз Доддса оправдался быстро и на все сто процентов: Буквально пару секунд спустя Брэдшоу ненароком поднял голову и наконец обратил внимание на самую главную недоработку.

– Да чёрт бы нас побрал! – вскричал он в порыве чувств, указывая на красивую металлическую табличку над окошком, на которой были выбиты слова «Обмен валют», – Аллен, мы совсем забыли про эту штуку! Её нужно немедленно отсюда снять!

– Она не снимается, – проинформировал его Аллен, – Я попросил сварщика приварить её попрочнее – и он намертво присобачил её сразу к двум балкам. Он клялся и божился, что она будет вечно висеть над нашим обменным пунктом…

– Подождите нагнетать панику! – нервно воскликнул начальник станции, – Ничего вечного в природе не бывает. Пару ударов хорошей кувалдой – и эта штука наверняка оттуда свалится…

– Да вам бы только махать кувалдами и крушить всё вокруг! – возмутился Аллен, – Между прочим, я заплатил сварщику за работу двойной гонорар! А я вам всё-таки – не Рокфеллер, чтобы выбрасывать деньги на ветер… Собственно, что вам не нравится в этой табличке? – он бросил восхищённый взгляд на слова «Обмен валют», – По-моему, выглядит она неплохо и вида не портит… Да, мы ещё не получили лицензии на проведение валютных операций и не имеем права открывать обменный пункт. Но повесить табличку на стенку мы можем и безо всяких лицензий; не так ли? Ну и что с того, что на ней написано «Обмен валют»? Это ещё не означает, что тут действительно меняют какую-то валюту… (Представьте, что у нас на стенке висит плакат со словами «Полёты на Луну»… Это ведь не означает, что где-то на нашей станции находится секретный космодром; не правда ли?) Если же ваш Перегрин вдруг начнёт задавать слишком много вопросов, мы ему ответим, что открытие обменного пункта намечено у нас только на лето, а табличку мы повесили сюда заранее…

– Аллен, вы в какой стране живёте? – не выдержал Брэдшоу, – К нам приедет не коллегия присяжных из сказочного правового государства, а обычный пронырливый инспектор из лондонской проверяющей конторы. Он не будет слушать ваши сказки! Он всё равно напишет в рапорте: «На территории станции Пинч обнаружено помещение под вывеской „Обмен валют“. Имеются основания полагать, что оно используется по указанному назначению». Неужели вы не знаете этих ретивых инспекторов?

– Тогда мы можем поступить противоположным образом, – предложил Аллен, – Давайте скажем Перегрину, что эта табличка осталась висеть ещё от предыдущего начальника станции, а нам пока не удалось её демонтировать ввиду нехватки средств на сварочные работы…

– И этот фокус вряд ли прокатит, – покачал головой Брэдшоу, – Скорее всего, этот самый Перегрин и приезжал сюда с предыдущей проверкой, после которой и сняли Фрейма. Этот пронырливый тип наверняка запомнил, что в тот раз в зале ожидания никаких табличек не висело… Нет, нам в любом случае придётся её демонтировать!

И он в порыве внезапно нагрянувшей отчаянной решимости одним движением подтащил стол к окошку, одним прыжком запрыгнул на него и обеими руками вцепился в злосчастную табличку. Впрочем, уже пару минут спустя стало очевидно, что попытки экстренного демонтажа вряд ли принесут успех…

– Я вам сразу сказал: Отдирать её оттуда бесполезно! – повторил Аллен, наблюдавший за действиями начальника снизу, – Не зря же я заплатил сварщику двойной гонорар!

Брэдшоу закончил трясти табличку, спрыгнул со стола на пол и в задумчивости поскрёб себе подбородок.

– Но не может такого быть, чтобы проблема не имела решения! – глубокомысленно высказался он, – Аллен, подождите-ка минуточку! Сейчас я пораскину мозгами и найду выход из этого тупика…

И он принялся сосредоточенно расхаживать по залу ожидания, напряжённо морща лоб и что-то бормоча себе под нос. Даже со стороны было очевидно, что в его мозгу происходит некий титанический мыслительный процесс… Что касается Аллена, то он молча стоял у окошка, прислонившись к дощатому столу, и, судя по расслабленному выражению лица, вообще не утруждал себя никакими размышлениями.

– Как ни странно, мне и самому стало интересно узнать, каким же образом они собираются выпутываться из этой истории, – вполголоса высказался Маклуски.

– Мне всё-таки кажется, что Брэдшоу найдёт верное решение. Уж больно одухотворённый у него вид! – выразил убеждённость Доддс.

Он опять оказался прав. Не прошло и пяти минут, как начальник станции вдруг остановился посереди зала, поднял глаза к злополучной табличке и в задумчивости произнёс:

– Кажется, придумал! Выход может быть таков: Раз мы не можем снять табличку со стены, мы должны чем-то её замаскировать – например, повесить на неё какую-нибудь непрозрачную занавеску…

– А где мы её найдём? – уточнил Аллен.

– Не будем ломать голову – возьмём первую попавшуюся из нашей кладовки! – принял решение Брэдшоу, – Только что, когда мы заносили туда ваш реквизит, мне на глаза как раз попалась какая-то старая чёрная ширма. Она валяется в кладовке ещё со времён предыдущего начальника станции… (Я так и не успел выяснить у Фрейма её предназначение.) Скорее за дело! – встрепенулся он, – Аллен, срочно бежим в кладовку за этой ширмой!

Оба сотрудника в один момент исчезли из зала ожидания. Пока они отсутствовали, Доддс не преминул заметить:

– Пожалуй, идея эта и впрямь довольно свежа и остроумна… Правда, назвать её новаторской будет не совсем справедливо. Наш знакомый Минтер из Бирхема как-то уже рассказывал нам про подобные хитрости на каком-то складе во время какой-то проверки. Как мне помнится, проверяемые как бы невзначай завесили каким-то плакатом антресоли с каким-то незаконным товаром…

– Согласен: Идейка выглядит перспективно, – не стал возражать Маклуски, – Нам осталось лишь понаблюдать, каким образом она будет воплощена в жизнь…

Наконец, Брэдшоу и Аллен вернулись в зал ожидания, волоча за собой большую массивную штору из плотной чёрной материи. Забравшись вместе с ней на стол, они попытались закрепить её верхний конец на двух железных балках, к которым была намертво приварена злополучная табличка. Несколько торопливых суматошных манипуляций – и штора повисла на нужном месте, закрыв собой то, что требовалось… Спрыгнув со стола, Аллен и Брэдшоу отодвинули его немного в сторону и придирчиво осмотрели результаты своих трудов.

– Роскошно! – не поскупился на похвалу Аллен, – Висит, как в музее! По-моему, вид вполне приемлемый… Кстати, нам нет смысла особо усердствовать – ведь после отъезда проверяющего штору всё равно придётся снимать обратно, – резонно заметил он.

– А вот на мой взгляд, работа выполнена откровенно халтурно, – не замедлил со своей ложкой дёгтя Маклуски, – Как сказал бы наш шеф, таким работникам нужно откручивать головы на триста шестьдесят градусов… Нет, вы только полюбуйтесь: Штора висит не просто на соплях, но ещё и изнанкой наружу!

Разумеется, его нелицеприятный комментарий не был слышен по ту сторону прозрачной перегородки. Однако Брэдшоу, как вскоре выяснилось, и без подсказок со стороны смог прийти примерно к такому же выводу… Решив удостовериться в качестве проделанных работ, он резко дёрнул штору вниз. Плохо закреплённый верхний конец тотчас соскользнул с балок и как снежная лавина обрушился на головы незадачливых работников.

Глазам восхищённых зрителей предстала незабываемая картина: Посереди зала ожидания как бы сам по себе громоздился огромный кусок чёрной материи; изнутри из него выпирали две округлые возвышенности – как раз в тех местах, где должны были находиться головы Аллена и Брэдшоу… Два прославленных столичных детектива, большие любители красивых пейзажей, могли лишь пожалеть о том, что не захватили с собой фотоаппараты.

– Аллен, это вы во всём виноваты! – раздался из-под чёрной материи возмущённый голос Брэдшоу, – Это вы по-дурацки закрепили свой конец шторы!

– У меня всё висело нормально, – парировал Аллен из-под другого конца шторы, – Вы сами виноваты: Не нужно было так сильно дёргать!

– Послушайте, прекратите наводить тень на плетень! – вскипел невидимый начальник станции Пинч, – К нам с минуты на минуту нагрянет проверяющий – а вам бы только лясы поточить! Скорее вылезайте из-под этой штуки – и давайте вместе подумаем, как бы нам её покрепче присобачить к этим идиотским балкам…

– А знаете, что мне напоминает эта дискуссия под чёрной ширмой? – обратился к коллеге Доддс, – Вы не поверите: беседу двух любителей русской литературы! Оцените, какие реплики до нас доносятся: «Кто виноват?», «Что делать?», «Ревизор!», «Идиот!» – и прочие давно знакомые нам названия…

– Я – небольшой знаток русской литературы, – честно признался Маклуски, – Но мне почему-то кажется, что накануне больших проверок примерно такие же беседы ведут между собой и миллионы других проверяемых по всему свету…

А в зале ожидания тем временем снова закипела работа по укреплению чёрной завесы. Брэдшоу и Аллен, выбравшись из-под шторы, в очередной раз придвинули дощатый стол к стене. Учтя свой предыдущий опыт, они подошли к решению проблемы более основательно… Не прошло и десяти минут, как штора опять висела на прежнем месте – теперь уже правильной стороной наружу и привязанная к балкам по всем правилам науки.

– Вот это – совсем другое дело! – высказал одобрение Маклуски, – Да, такую работу не стыдно предъявить даже пронырливому инспектору…

Спрыгнув со стола, Аллен и Брэдшоу приступили к очередным контрольным испытаниям. Дотошный начальник станции несколько раз подёргал за штору в разных местах и в разные стороны, а в довершение всего даже слегка на ней повисел. Штора с честью выдержала проверку и как будто не выказала поползновений к новым сползаниям.

– Висит надёжно – не хуже вашей таблички! – подытожил Брэдшоу, спрыгивая со шторы, – На мой взгляд, она идеально вписывается в ландшафт, словно сто лет провисела на этом месте. У инспектора должно будет создаться впечатление, будто наша ширма специально предназначена для задёргивания этого окошка… Как там у нас со временем? – он бросил взгляд на свои наручные часы, – Да, мы успели вовремя! Перегрин появится на станции с минуты на минуту… Всё, быстро расходимся! – спохватился он, – Этот хмырь должен застать нас за исполнением обычных служебных обязанностей. Ему ни к чему знать, что нас предупредили о его приезде… Скорее по рабочим местам!

Он водиночку поднял дощатый стол и вместе с ним бегом покинул зал ожидания. Аллен торопливо последовал за начальником… Что же касается шторы, то она продолжала по-прежнему свисать с высоты своими многочисленными тяжёлыми складками и прикрывать собой злополучную табличку.

– Будем считать, что наши новые знакомые успешно решили стоявшую перед ними задачу, – подвёл итог Доддс, – Кстати, а не пора ли и нам отправляться в путь?

– Пожалуй, пора, – согласился Маклуски, поднимаясь со скамейки и беря в руку свой драгоценный саквояж, – Если мы пройдёмся до автовокзала бодрым походным шагом, то как раз успеем к началу рейса до Карлингтона!

Вскоре два непревзойдённых мастера принятия верных стратегических решений уже шагали твёрдой уверенной походкой в направлении автобусной остановки, оперативно обходя на своём пути многочисленные лужи и огибая всевозможные колдобины.

– Я бы сказал, что Брэдшоу и Аллен поступили грамотно, в полном соответствии с теорией, – высказался по дороге Доддс, – Если нежелательный предмет невозможно убрать с места проверки, его следует попытаться каким-то образом замаскировать… Подобный метод широко применяется при обустройстве конспиративных укрытий. Например, чтобы скрыть какой-нибудь потайной люк в полу квартиры, на него можно постелить большой толстый ковёр и поставить сверху диван, шкаф или комод пошире и помассивнее…

– Всё это верно, – ответил Маклуски, – Однако иногда не помогают даже такие хитроумные меры маскировки! Когда к вам прибывает по-настоящему пронырливый инспектор, его уже ничто не способно остановить – особенно, если этот тип энергичен и обладает высокой профессиональной интуицией…

Полтора километра пути быстро остались позади. Не прошло и получаса, как два мастера пеших переходов уже подходили к автобусной остановке… К их удивлению, выглядела она почти так же пустынно, как и зал ожидания на станции Пинч.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.