Наталья Гаврюшова
На заметку взрослым деткам

Быть может надо – а зачем?

Всё будет рано или поздно, не отвлекайся никогда.

Перемены, всегда праздник, почему бы им и да.

Нет очевидного начала, лишь неожиданный конец.

Была сегодня ты царицей, забудь, царица ты всегда.

Король быть может королем, когда он не король.

Без сна порядку не бывать, корми глаза свои.

Бушует в море океан, за ним ты не иди.

Печаль и грусть приходят к тем, кто жизни всей не рад.

По делам друзей ищи, но женись на лучшей.

Сладко будет здесь тому, кто в ладу с собой.

Нет здесь времени похуже, есть гордыня от ума.

Верьте в жизнь и не бегите, от себя не убежать.

Чем больше светел человек, тем верен он судьбе.

Приходим голыми мы в жизнь, уходим точно также.

Свирепый бык – дитя слепое, не накаляйте страсть огня.

Зима зиме, как капля капле, что непохожи никогда.

Больными правит спесь начал, здоровыми – весна.

Однажды – всем не приговор, а часть любой судьбы.

Бита чашка – не посуда, клей и не был другом ей.

Семья опора хоть куда, когда никто не давит.

Без книг душа не так поёт.

Волнуйтесь только молодым, а старость не волнуйте.

Придет весна – не торопитесь, а кто попал, да ну, и пусть.

Хорошо поспать ночами, днями тоже хорошо.

Свет пробился через щели, не мешайте, сможет он.

Водка – горькая подруга, вечно плачется сама.

Лишних в жизни не бывает, в сказках могут быть усы.

Беспредел – когда подушку забирают не спросив.

Человек устать не может, его тело иногда.

Работа точно волк в лесу, не знаешь просто ты.

Семь нянек во дворе позор, одна всего нужна.

Без чуда кашу не сварить, когда нет топора.

И если в жизни тяжело, возрадуйся, пройдет.

Младенец «Ааа!» всем говорит, не спорьте с грудничком.

Пока жива тропа любви, шаги извечны в ней.

Всё сладкое тому всегда, кто горькое не звал.

Без корабля на море тишь, а с ним, да тоже тишь.

На рынке глазом не моргни, себя не соберёшь.

Презренье – хлеб тому всегда, кто ненависть растит.

На смерть идет почти любой, не знает, правда, он.

Без сна работы не видать, а без нее есть сон.

Ученье выбрало тебя, грызи теперь гранит.

Веселья час, потери боль, ты поскромнее будь.

Слеза не ходит по одной, у женщин, как закон.

Была на празднике вчера, сегодня день, как зря.

Подруги свадьба, как бельмо, что на ее глазу.

Мужик без бани – воробей, да может хорошо.

Кривое зеркало к лицу, здоровья больше так.

Обещанного всё же жди, но не усердствуй сам.

Даёт корова молоко, и ты ей не мешай.

Пришла пора и ты иди, иначе ни к чему.

Любовь, тогда любовь всегда, когда ты сам она.

Перину палками не взбить, а надо ли вообще.

Спокоен тот, чей кошелек устал быть кошельком.

Кобыле бык совсем не пара, они не знают, тем мудры.

Вам подарили, что не надо, потом поймете для чего.

Становитесь на зарядку, старость молодость простит.

Дел по горло, спать ложитесь, все само собой пройдет.

Поутру лишь тем не спится, кто случайно не женат.

Тазик с дном почти кастрюля, только где его вина.

Зверь свои следы петляет, коль не можешь, сам дурак.

По себе кафтан примеряй, может даже ничего.

Без обеда ты не будешь, если сам не виноват.

Не ждет время, и не надо, ход вещей не изменить.

Палку в руки и не страшно, а страшнее быть без рук.

Мужчина тоже человек, оставь свои мечты.

Без тёщи – это полсемьи, свекровь здесь не причем.

Шнурки ботинкам не нужны, чтоб туфли подвязать.

Умнее тот, кто больше всех – других организует.

Водой диету не возьмешь, худеть начнёт – узнаешь.

Без сплетен жизнь не обойти, язык вперёд родился.

Жена без мужа, как яйцо, что на крыльце зачем – то.

Грибы соседу передай, раз может, не последний.

Весна – красна, зима – бела, но в Африке всё ровно.

Баян порвали и не раз, зато все понял каждый.

Закуской пряник был один, и тот не стал всё портить.

Танк не боится ничего, а зря, внутри опасно.

А сани летом не нужны, кто надо в лыжах ходит.

Дождям зонты все нипочём, кто хочет – разбирайтесь.

Глупец к глупцу не подойдет, он умного поищет.

Мужчине женщина нужна, хоть человек такой он.

У женщины одна беда – не так всегда, как надо.

Рыбалке быть, вот кошелек, и в целом, не придраться.

Смеяться можно от души, а в остальном – негромко.

Без шуток только конь и ржёт, но лошадь может тоже.

Делили честно апельсин, а он не поделился.

Сегодня ночь с ним провела, подумаешь, не хватит.

Свинья подряд все в жизни ест, от этого такая.

Про отпуск много не расскажешь, лицо на людях выдает.

Без золота прожить ты сможешь, но для мужчин – это секрет.

Девичник нужен и без свадьбы, чтобы мужчина счастлив был.

Когда ты многого не знаешь, дурные мысли нипочём.

И по болоту шагай смело, авось с собою не бери.

Случайно птичка залетела, не больно нужен ты и был.

Для рыбы без воды нет жизни, тебе здесь больше повезло.

Верните мужа и не трону, одной ругаться тяжело.

Идите по своей дороге, она своих не предает.

Сюрпризам – да, ну, не настолько, чтобы вдруг женщину понять.

Сто бус и этого так мало, чтобы логичность в том узреть.

Все чудеса всегда на месте, если на месте не стоять.

Судьба не спит, качать напрасно.

Жена без мужа, как ботинок, муж без жены – всего шнурок.

В поход идите с настроеньем – не доверяйте рюкзаку.

Пельмени ели на здоровье, не для фигуры аппетит.

Решили замуж – так идите, здесь не поможет ничего.

Один ребенок – свет в оконце, а больше – солнце всегда в глаз.

От женщины одна забава, понять ее не суждено.

Снимите платье на минутку, жизнь до утра не обмануть.

Оставьте молодость с годами, не рвите старость на куски.

Стремитесь к лучшему, плохое – уйдет тогда само собой.

Страницу вырвете на счастье, а дальше, как оно пойдёт.

Мечта здесь не безликий камень, сама не будет по себе.

Простому в жизни доверяйте, все сложное всегда в мозгах.

Со временем сумеет каждый, без времени – только душа.

Любовь, как спелая капуста, в которой сладок сам кочан.

Помехи в жизни – не преграды, хуже всего – банально смерть.

Забыли что – то – не проблема, проблема – что – то не забыть.

Огонь всезримо беспощаден, не вызывайся в пламя сам.

Тревоги в жизни, как пороги, по силам каждый обойти.

Не верьте в худшее, прощайте, тогда прощенье не просить.

Когда не гонишь на других, то сам гоним, не будешь.

Душа – небесная постройка, ничем не свяжешь, не запрёшь.

Не плачьте – это не поможет, вернуть того, чего уж нет.

Конца не видно, не спешите, не пригодится он совсем.

По дружбе ходят в туалеты – не только заодно друзья.

Все будет, но не так, а лучше.

Наступит день, за ним и ночь, сейчас – оно всегда.

Таблетка лишь полезна тем, кто ум не понял свой.

Волненья в жизни хороши, когда любовь пришла.

Какая ты – такой и муж, другого не дано.

Уходит часом тишина к тому, кому нужней.

Учитель тоже человек, неидеален он.

Гармонь играй, гормон пляши, последствия не ждут.

И даже, если нипочем, то нипочём не знает.

Соседство стоит пережить, чтобы понять себя.

Без внуков в жизни не найти души бальзам своей.

Скупым жить в мире тяжело – мир скуп во всем для них.

Усталость, как свободы тень, сама найдет тебя.

Ведро пустое – хорошо, оно нужней всегда.

Пусть будет так, как это будет, ведь по – другому здесь не быть.

Конфету можно разломать, когда с ней на один.

Художник пишет натюрморт, не лезь, тебя в нем нет.

Дурная слава, как почёт, того, чего нельзя.

Езжайте в отпуск без жены, там встретите её.

Система в жизни лишь одна – сомненья исключай.

Учиться хорошо всегда, проверьте на себе.

Хотите дружеский совет – спросите у детей.

Живите, как хотите жить, на это сердце есть.

У доброты полно врагов, но больше всех у зла.

Судьбе нельзя наперекор и слова вставить раз.

Сказки про это…

Осенняя перчатка

Жил-был Помидор. И пошел он к вафельно – смородиновым берегам попить янтарного молока. А там, Сорока – язык моет. Увидела она его и говорит: «Привет, Томат! Полволшебства за Любовь! Давай, дружить! А Помидор и отвечает: «Некогда! Сказку делать нужно! После! Чудеса не ждут…»

По рябиновой дорожке
Бродил златый в жилах Лист,
Запылившийся немножко
От мгновений жизни лишь.
Была осень на пороге
Отдождила и ушла,
А любовные тревоги
Эка как! Не унесла!
Вот негодная, рыжуха
Вечно ноет под окном,
Листопадит щебетуха
Цветным с лужами ковром.
Вот, пришла, отзолотила
А потом что? Хоть кричи,
Хорошо, ей точно было
А куда девать листы?!
Ну, слетели с древ верхушек
Ну, лежали так себе,
Ну, из разных в цвет подушек
Ну, шуршащие везде.
Все прошло, зима уж шепчет
Остается лишь бродить,
Так случилось, кто покрепче
Тот и сможет дальше жить.
Выйдя грязным с перегноя
Чистотой красы сверкать,
Разосеннею душою
Мир пространства познавать.
Вот такой – чудес явленье
Нам попался златый Лист,
Прямо жизни откровенье
Вот, пути пересеклись.
За пригорком в земле тучи
Роют судеб котлован,
Для особенных – везучих
Жертв душевных ума ран.
Волшебства любви и только
Удивляться каждый раз,
А таких несчастных столько!
Миллионы в каждый час!
Их никто не зазывает
В этот жуткий котлован,
Просто, что-то вынуждает
Колесить судьбою ран.
Даже сами, если честно
Часто это не поймут,
Нет, они – есть жизнь, конечно
И как могут, так идут.
А тут раз, и яма, что же?
Ну, попался – вылезай,
Нет-нет-нет, всю боль тревожить —
Настоящий миг прощай!
До свиданья счастья радость!
До свидания и все!
Что любовь?! Такая гадость!
И совсем уж не добро!
Лист бродил по полустанкам
Клеем мазаных дорог,
Натолкнулся на… перчатку
Из пяти любовных троп.
Что же делать?! В путь и только!
Сейчас, жилы подтяну,
Ведь тревоги, к слову, столько
В котлован еще сойду!
А оно ж как неохота
Влазить ведь не вылезать,
Вот представились хлопоты
Надо сказкой жизни брать.
Так, вот первая тропинка —
«Ждал. Надеялся. Любил».
Думал, точно, половинка
Оказалось – шутит мир.
Ну, и вот, совсем не надо
Там виднеется тупик,
Так, вторая – на усладу
«Неотлюбленный жених».
Что такое! Что такое!
Бестолковая тропа,
Издевательство сплошное
Непонятная стезя!
Сплелся вот духовной плотью
А тут – бац, «Подите вон!»
И давай, любви лохмотья
Вспоминать, как страшный сон.
«Не жених», а боль протокой
Лучше б солью оросить,
Половинкой однобокой
В мире трудно свет дарить.
Здесь тупик, конечно, братцы!
Ну, подумаешь – виток,
Тут живым бы чуть остаться
Как любви блаженной толк.
Пойду третьей, надоело
Листу шага не ступить,
Здесь такое в жилах дело
Не поймешь, когда же жить?!
Так, «Неверная отрава»
Не тропинки – ночью лес,
Что за дикая забава
Вот уж сказки перевес!
Странно, ужас, где же чудо?
Жилы тихо! Все за мной!
Ну, к любви из ниоткуда
Стоп! Тупик! Пора домой!
Больно! Холодно! Устал я!
Ах, четвертая уже,
«Счастье будущего завтра!»
Нет, ну, это не ко мне!
Не пойду, и не просите
Я пытался так вот жить,
У деревьев в корень зрите
Чтоб любовь не погубить.
Там тупик, я точно знаю
И такая пустота,
Котлован подобно раю
Вдруг покажется тогда.
Вот и пятая причуда
«Исцеляйся вне ума!»
Что это? Опять! …Не буду!
Да зачем она нужна!
Тупиковые напасти
Ах, там дырка на просвет,
Неужели это счастье
Получить сквозь боль ответ?
«Заблудился! Хочу в осень!
На дворе почти зима!
Ну, я так, на месяц в гости
Да впустите же меня!»
Вышел Лист так из перчатки
На земле белым – бело,
Один он в цветном порядке
В жилах шитый наголо.
Котлован остался сзади
Ох, как страшно на пути!
Ветер дунул, лишь, не глядя
Нет листа, ищи-свищи!
Вот так жизнь! Любовь ручьями
Красно – алыми навзрыд,
Места мало для печали
Как же миг свой перебыть?
А идите не в перчатку
А по зовам жил в судьбе,
Можно и не порядку
Главное, чтоб по душе.
Ну, а там, все ваше, точно
Непонятное в любви,
Красота рекой проточной
Половинками внутри.
Вот и Лист, как пригодился
Нет его, пропал, ну что ж,
К ветке вон, зимой прибился
Кажется, у них всерьез!
Что любовные тревоги
Запылившийся в них ум,
По рябиновой дороге
Котлованом наобум…

Не стал дружить Помидор с Сорокой. Как Любовь на полволшебства разделить? Она – одно большое чудо! Выпил янтарного молока с гороховой ладьи и пошел себе дальше. Сорока вслед ему прокричала: «Дурак ты, Томат! Даже и не попробовал…»

Океанские бродилки

Шла Морковь по лесу, а навстречу ей думающий Жираф: «Как дела, тундра!» Морковь на него посмотрела, хвостиком подмигнула, да и отвечает: «Как в джунглях! Сказки кругом, хоть отбавляй! Чудеса так и просятся с собой взять!» Жираф еще больше оживился и говорит: «Можно и я с тобой?» Морковь подумала, что он очень много думает и тем самым может навредить волшебству. «Нет – ответила она Жирафу. – И не проси! Сказок много, а дорога одна! Можем и не поместиться…»

Мимо диких океанов
Мимо серебрёных гор,
Проходили чудом Страны
Обнимая ввысь простор.
Очень много там их было
Шли куда-то стороной,
Неохотно и лениво
Будто не совсем домой.
А на небе облаками
Рыскал безымянный Лев,
Страны, нет, его не знали
Только он, конечно, всех.
Сам такой вот, как из каши
Изумрудного стекла,
Впрочем, он – один из наших
Клубом пара из окна.
Фиолетовая грива
Темно – красные усы,
Прыткий, радостный, игривый
Лапы – во! Как пух в шары!
А веселый! Загляденье!
Поет песни до зари,
Прямо жизни откровенье
Пятью метрами длины.
А на небе, так, фигурка
Малым призраком в лучах,
Ну, как «вещь в себе» – шкатулка
Что приходит часто в снах.
Почему же безымянный?
Где он имя потерял?
Эх, наверно, нежеланный
Хорошо, что сам не знал.
Страны жутко удивились
Первый раз это у них,
Вроде бы и не влюбились
А тут Лев, как чудо в жизнь.
«Эй, волшебные в сапожках!
Страны что ли по весне?
Проложить в любви дорожку
Звездной россыпью везде?»
«Ой, не надо, Лев крылатый!
Сами будем воротить,
Ты, какой-то странноватый
Дай свое на час отбыть!»
Льву немного грустно стало
Безымянный неспроста,
Как же жизнь эта достала
Из чудес и волшебства!?
Львы другие, между прочим
Стоят крепко на земле,
С именами, это точно
Тем, и счастливы в судьбе.
И склонил с Тоскою гриву
Ведь она сама пришла,
И слезливую перину
К его лапам поднесла.
«Ах, несчастный Лев, понурый…
Безымянное дитя,
Как срывают с души шкуру
Наживую без стыда?!
Ты поплачь, дружок, немного
Этак месяц или пять,
Отдохни и в путь по – новой
Волю слёзонькам давать!
И тогда прибьется имя
Тебе ж, милый, все равно,
Станешь Грустью так отныне
Или Бедным, если что.
Ах, жалкучий лев гривастый
Безымянный отпрыск лет,
Позабытый, безучастный
Раздели со мной свой век!»
Вдруг стрела ее пронзила
Не успел, и охнуть Лев,
Как Тоска заголосила
Убежав в слезах при всех.
Что такое?! Стрелы жизни!
А летят со всех сторон!
С земли, с неба – все им видно
С разных стран, как-будто сон.
И одна во Льва попала
И прошла сквозь ухо так,
Неужели чуда мало
Безымянным в каждый шаг?
Лев завыл от дикой боли
И на страны все сказал:
«Почему на небосклоне
Я меж звезд бескрайних сам?!
Сам и сам, нет, сам и снова
Сам! Опять! Еще стрела!
Сам я, сам! А значит, к слову
Мое имя – Сам, друзья!»
Не стрела – судьбы спасенье
Не какая-то Тоска,
Ух, хитрющее явленье
Браконьерная пята!
«А зачем, мне дырка в ухе!»
Рассмеялись страны ввысь,
«Чтоб умища оплеухи
Редить каждым мигом в жизнь!
Эй, ты, Сам! Кидай дороги!
Ну, из звездной крохотни!
Пооббили нынче ноги
От беспечной суеты!»
Сам обрадовался: «Ух, ты!
Бесконечно волшебство!
Настоящим, не на шутку
Прямо сказкой налицо!»
И давай из фейерверков
Салютировать им путь,
Рисовать на небе стрелки
По любви, не как-нибудь!
Что для счастья в жизни нужно?
Видеть мигом чудеса!
Постоянно, обоюдно
Безымянно в имена!
Страны тоже непростые
Ну, из наших на земле,
Все духовно кочевые
Из сапожек по душе.
Так и ходят, не сидится
Ищут встреч, наверно, с Львом,
Чтобы часом удивиться
Волшебствам со всех сторон.
Мимо витых бездорожий
Мимо чаш земных с водой,
Сам на Сам, и кто как может
Бороздит любовь судьбой…

Если бы Морковь так много не думала, как думающий Жираф, места хватило бы не только, двоим, а всему миру. Жираф понял: думать много – вредно, думать мало – тоже вредно, значит…надо, как хочется. Потому, что таких Морковей полная тайга и ждать от них нечего! «До свидания, Морковь! – сказал уже не думающий Жираф и вознесся по радуге на небо. «Ненормальный! – завизжала Морковь. – Мог бы и позвать! Нехорошо от сказки отделяться…»

Заземлённые пустоты

На дереве стоял морской Шкаф. Без дверей и полок. Наслаждался видами земли. Тут Печь русская его увидела и говорит: «Ах, какой красивый! Из воды и соли! Волшебный что ли?» А Шкафу забавно стало, он раздулся еще больше в стороны, заважничал и отвечает: «Угу! Еще из волн, только пирожков и не хватает! Напечешь?» «Ух, какой смышлёный! – подумала русская Печь и сказала: «Ага! Сейчас, как в сказке, маслом только смажу и наверх подкину!» И пошла себе…

У Капусты, как у лука
Сто одежек через край,
Но несчастлив почему-то
Из них каждый жизнью в рай.
То ли горько, то ли сладко
То ли мигом чудеса,
То ли не такая грядка
То ли, просто, не судьба.
Как-то раз пошла Капуста
К человеку в гости в дом,
Освежить, быть может, чувства
За одним в делах столом.
Ну, а скатерть-то волшебной
Оказалась на беду,
Сверхугодливой чрезмерно
Прям напастье на ходу.
Человек сказал: «Дурында!
Ты Капуста, что зашла,
Тут за скатертью не видно
Твоей сочности с листа!»
Скатерть вдруг опять бесстыдно
Снова влезла: «Ерунда!
Все, что есть, то очевидно
Любой сказкою в глаза!
Я вот, век свой миллионный
В разных царствиях живу,
От того в пути нескромна
Без одежек на роду.
То ли птица заприметит
То ли ветреный сверчок,
На волшебном белом свете
По любви у всех шесток.
Вот, и вляпалась однажды
Так, что в клочья бахрома,
А иная, в нити даже
Хлебанула, во! Сполна!
По степи с орлом гуляла
И вдруг… чучело стоит,
Я сначала не узнала
Глядь, а то в глазах рябит.
А потом, огромный айсберг
Беспросветно ледяной,
Приоткрыла душой глазик
А там День сидит деньской.
Такой милый – «тю-ти-тю-ти»
Так и хочется с ним быть,
Одинокий – «пути-пути»
Так и просится дружить.
Я с Орлом, и степь повсюду
Говорю: «Орел, прощай!
Вон, другому, видишь трудно
Все, дружище мой, бывай!»
И Орел с безмерной грустью
Рванул в горы – молодец,
Быть бы мне немного чутче
Пошла б точно под венец.
День обрадовался даже
Что теперь я буду с ним,
Стал не в меру очень важным
Прямо царский господин.
Ух, ты! – думаю, попала
Без Орла-то ровен час,
Ох, и жалко его стало
Что отправила в запас.
Говорю: «Ты День прекрасный
Надоел, как горький лук,
Ты какой-то весь опасный
Непонятный сладкий друг.
Все, прощай! Устала ныне
От холодности твоей,
Видно чучелом быть в мире
Хуже вкусных кислых щей!»
Я к Орлу, не степь – болото
И поесть-то не могу,
Очевидно, неохота
Встречать праздником судьбу.
Ну, а День, жестокий ужас
«Нет, тебя не отпущу!
Мне по мигам жизнью трудно
В общем, я тебя люблю!»
«Как люблю? Ты что? Фух, плохо!
Дайте, дайте мне воды!
А все есть и ровно столько
Чтобы выпить и уйти!
Ну, я в путь, а День тяжелый
Мне тропу собой закрыл,
Говорит: «Ты слышь, не дома!
Пожалей любовью сил!»
Мне дышать и мочи нету
Прямо душит, не сбежать,
На волшебном белом свете
Как в любви толк распознать?
«Ты ж Орла не пожалела
И ко мне дружить пришла,
Значит, жизнью захотела
Разделить витки шага.
А теперь, как быть, подруга
Белотканная душа,
Ты почти мне, как супруга
И возможно, навсегда!»
Билась, билась, все напрасно
Точно, чучело в цветном,
А тут раз, Орел мой ясный
Прилетел, как-будто сон.
Пожалел меня такую
Взял в охапку под крыло,
И сказал: «Тебя люблю я!
Будем вместе, вот и все!»
День, как мрак туманом взялся
Прошипел с любови вслед,
«Жалость – лучшее лекарство
Для ума в любой ответ!»
И ушел, совсем не милый
Одинокий каждый миг,
В жалости своей тоскливой
Унося холодный лик.
Ну, а я лечу и плачу
Вот же, выпала судьба!
Ничего собой не значу
Раз жалею от ума!
И прощенья попросила
У Орла, причем при всех,
Сто одежек раскроила
Сладкой горечью не в грех.
А теперь, как в сказке чудо
Не расстались мы с Орлом,
Не жалеем обоюдно
А Любовью век живем!
Степь-то степь, она как диво
Разнотравье на поклон,
Чуть ума, болота сила
Одиноким тусклым днем».
Человек сказал: «Бывает!
Ты, Капуста, все ж прости!
Нет, дурынд, пусть каждый знает
Здесь за скатертью в любви!»
И Капуста отвечала:
«Что ты, милый человек!
Белодушим всюду слава!
За духовный в сказках хлеб!»
То ли жизнь такая в руки
То ли тяжба от ума,
То ли жалостью со скуки
То ли, просто, как всегда.
У Капусты, как у лука
Все одежки – волшебство,
Причем, сто их почему-то
Счастьем сочным налицо!

Шкаф решил: «Зараза! Жадная! Я ведь один такой красивый! Да… уж столько лет один… без пирожков. Зато сам по себе. Никому ничего не должен!» А русская Печь тем временем напекла пирожков и угостила зайца: «Ешь Серый! Да знай любовный толк! Одному хорошо, а вдвоем – волшебство. Такая жизнь: из меда и дегтя. Иначе – сказка!»

Резиновая каша

Сидел Пес на цепи и смотрел в окно звездного неба. А там, с неприкрытой важностью шагал влюбленный Половник. Пес дернулся, да не тут-то было, на цепи ведь. И залаял. А потом, и завыл. «Конечно! Влюбленным и небо по колено!» – слышалось в бесчеловечном ритме бытия. Половник остановился и с улыбкой глянул на пса, который сидел на цепи и выл. «Да… – подумал Половник, – бывает же такое. На цепи и без любви или по любви и на цепи…» И растворился в черно-синем омуте неба…

У морковных бутербродов
Что на масляном плоту,
Языков – любых от роду
Как пылинок на ветру.
Вот, ежа вчера спросили:
«Ну, зачем иголки вам?»
Только зверя раздразнили
Он и сам к чему не знал.
Подкатил до неба глазки
Фрукт – не фрукт, не овощ в жизнь,
Прямо детям на ночь сказки
Про него гуторить лишь.
А сорока – белобока
Говорила, что игла,
Любит часто недотёпу
Но особенно… моржа!
Морж услышал и ответил:
«Что селедка в два крыла!
Это ты при лунном свете
Длинноклювая игла?»
Еж не выдержал: «Ребята!»
Надоел «болотный сад»,
Ведь игла – моя, понятно?
По любви судьбой наряд!»
Бутерброды возмутились:
«Ну, ты еж, порой, даешь!?
Мы тут солнцем золотились
А ты нас в морковь суешь!?»
Прибежал вьюнок ползучий
Нет, не гад, а дикий плющ,
Иногда, как еж колючий
Сразу падаешь без чувств.
Где же сказка заплутала
Через лист пером не взять,
Так, игла, давай сначала
Полноту любви вдыхать.
На холме лежит кирпичик
Из литого чугуна,
Небольшой, но вес приличный
Как у взрослого слона.
И на нем цветы повсюду
Пестротою душу рвет,
Будто свет из ниоткуда
Поток теплый подает.
Левый бок кирпич желает
Не показывать в сердцах,
Прорезь заживо сверкает
По любви судьбой в размах.
Хочешь, брось туда конфету
Или пряник положи,
Или жирную котлету
Вместе с бантом опусти.
И такое будет царство
Целой жизнью наперед,
Но мгновением опасно
Изменяет в судьбах срок.
Трон, пожалуйста, корона
Три слуги и мир у ног,
Только нет родного дома
Ну, нигде в земной порог.
Три слуги – «Ай», «Ой» и «Ух ты!»
Охраняют каждый шаг,
Если царь, пускай хоть в шутку
Не какой-то ведь дурак.
Бутерброды, что с моркови
Обтесали языки,
Это знали, и в народе
Разжигая в тень костры.
Там, ежей, сорок искали
И моржей еще к тому,
Иглы сеткой расставляли
Чтоб поймать по одному.
«Ай», «Ой», «Ух ты!», между прочим
Жить не могут без царя,
Трон, корона и все проче
Тоже маются всегда.
Не кирпич чугунный – страсти
Живой прорезью в боку,
Эй, народ! Не до напасти!
Выжить судьбами б в веку!
Давай, Ёж, твою иголку
Кинем в лист через перо,
В бочок левый, чтобы толку
Стало видно до всего.
Так… и раз, все! Опустилась!
«Ай», «Ой», «Ух ты!», где же вы?!
Как прекрасно получилось
Трон, корона, миг в любви!
Эй, сорока – белобока
Морж, ау! Идите к нам!
Не игла, а поволока
Непоседливым ежам.
Очень тихо, даже страшно
Мир у ног, а дальше что?
Где же плющ такой ужасный
И вообще, души крыльцо?
Ну, морковные трещотки
Бутербродного родства,
Мы вот вас иглой в ошметки
В тень прилюдного костра.
Нашумели, навертели
Так, что кругом голова,
Сказкой, что сказать хотели
Про тот случай, что вчера?
Ладно! Эй, кирпич чугунный!
Ты-то, точно молодец!
Наш сердечный сладко-струнный
Иглой жизненной в венец!
А зачем ежа спросили
Про иголки, коли так,
И туманов напустили
Ярким светом в пустой мрак?
Носит Ёж иголки эти
Все судьбою по любви,
Просто так, что даже дети
Те не лезут в кирпичи!
А что сам про них в ударе
Рассказать совсем не смог,
Так еще бы! В этом саде
Не нашлось ведь смельчаков!
Здесь болото, там болото
Полезай, а не хочу,
А кому из нас охота
Поднимать умом судьбу!
«Ай», «Ой», «Ух ты!» притомились
Да, идите же к своим,
Мы в любви тут объяснились
Простой жизнью на один.
Всяк бывает в этих сказках
Где начало? Где конец?
«Ай», «Ой», «Ух ты!», все в салазке
В литой мигом чугунец.
Еж сказал: «Отстаньте все же!
Мне игла судьбой дана!
Оттого судьбе дороже
Потому, как жизнь моя!»
А сорока – белобока
Говорила: «Дураки!
Посбивались все со счету
Шибко умные цари!»
Морж ответил: «Вот, потеха!
Что, селедка, в два крыла?
Вот уж точно, море смеха
От колючего плюща»!
Плющ не Ёж – не удивился
А собрался и пополз,
Видно, сон ему случился
В жизни каждый сам хорош!
У морковных бутербродов
Масла с хлебом – отбавляй,
Языками перероду
Только сказками хлебай!

Вдруг цепь оборвалась. Пес не двинулся с места, только завыл еще жалобней. В окне звездного неба снова появился Половник. Да…Судьбу жизнью не испортишь, да и жизнь судьбою…Кому вечность, кому цепь в бездне… «Прощай, Пес! До встречи, свободный!» – отчеканил искрами Половник и снова растворился. Пес перестал выть, но не двигался. «Конечно! Влюбленным не только небо по колено, но и вся жизнь… – собирая цепь, признался в любви ко всему Пес. «Бывает же такое!..»

Сахарная соль

Человек с рыжей бородой полетел в космос. И был у него миллион золотых монет. Зачем они ему там нужны – он и сам не знал. Когда летел, монет не было, а потом – вдруг появились. Подплыла к нему Луна и говорит: «Ты чего рыжебородый, любви не ведаешь. Вселенная, как сказка, только пожелай волеизъявлением души и все, тут же и даже, больше! Понял? А?» Замотал головой своей путанной Человек с рыжей бородой. Не понимает Луну. А небесное светило еще миллион раз ему объяснило. Нет и все! Хорошо, подумала Луна, всему свое время! Собрала золотые монеты и обратила их в рыжие волосы бороды Человека. Во-о-от такая стала пышная борода. Человек даже растерялся, а Луна сказала: «Любви все времена покорны, даже когда столько золотых монет, как в сказке…»
Говорящая Помада
Пятый век в сердцах молчит,
И волшебный цвет свой алый
Просто так судьбой хранит.
Как чижы ее просили
Мошки, ягоды, трава,
Даже чудо пригласили
Ясным солнышком с утра.
Завертелось, закрутилось
Целой жизнью волшебство,
Непонятностью случилось
Прямым толком в естество.
Вроде бы, все так обычно
Феи там и цветной дождь,
Но Помаде непривычно
Словно чудо – в горле кость.
Ну, какая-то царевна
Несмеяна, так и быть,
Футляр сжала, откровенно
Как же в радость можно жить?!
Метла думала, что просто
Вмиг заел замка футляр,
Ну, а тут все так серьезно
Прямо жизненный пожар!
Даже ведра еле-еле
До помады донесла,
Подняла их всех с постели
Чтоб тушить огонь средь дня.
Налила в них сок бумажный
Накидала пуха в дно,
Будто знала, что однажды
Суета возьмет свое.
Ой, что было?! Где уж сказки!?
Плюшки море привели,
Да как дали рыбой встряски
Волны в пляс на шторм пошли.
И оставили так море
Но помада все молчит,
Ну, а чудо в чистом поле
Голым счастьем верещит.
Все его не зря ведь звали
Чтоб помада глас дала,
Ничего не обещали
Вот так чудо! Ну, дела!
Вдруг, куда в жизнь не посмотришь
Растут двери, как грибы,
Нет, пожалуйста, позвольте
Стоят всюду, как цветы.
Из опилков и из стали
Из железа и воды,
Все в огромном мыльном шаре
И клубничной чешуи.
Что за ними? Кто их знает!
Может, мир другой еще,
Ой, такое сплошь бывает
Рядом ходит, если что.
И метла решила: «Будем
Двери эти открывать,
Мы Помаде ведь не слуги
Чтоб себя навек терять!»
Метлу мошки поддержали:
«Да! И пусть себе молчит!
Вон, сидит в своем футляре
Даже оком не лучит!»
Трава, ягоды с чижами
Говорили: «Пусть сама,
Ищет разумом печали
Хоть до вечного одра!»
Побежали разом к чуду
И давай с дверями так,
Открывать из ниоткуда
Их в любви судьбой в азарт.
Тут ведро, упав на землю
Стало плакать и стонать,
Так, что двери все мгновенно
Пошли с чудом исчезать.
А Помада все смотрела
На диковинность во всем,
По-другому – не хотела
Зная лишь одно – не сон!
А ведру все надоело
Просто так, как пустота,
Вот оно, вдруг и посмело
Взять огонь тот на себя!
Двери все пооткрывали…
Что за ними? Не видать!
Только речь там потеряли
Остается – лишь принять.
Вот мычат теперь всезнайки
Говорит одно ведро,
Да! Помада без утайки
Тоже может ведь еще!
Так ведро, привстав с землицы
Прошептало: «Чудеса!
Можно морем насладиться
В тишине и не спеша!»
Тут Помада возмутилась
Алым цветом залилась:
«Что же это приключилось
Речь у всех вдруг отнялась?!
Ладно, я в своих тревогах
В жизнь заботы обошла,
Если бы не в свет сегодня
Так молчала б до конца!»
И ведро расхохоталось:
«Ай, Помада! Молодец!
Хоть не зря так отстрадалась
Опрокинув всех в огнец!
А пускай, хотели ж сами
Вот такой тебе помочь,
А остались – все с носами
Там, где двери с чудом – прочь!»
И Помада раскраснелась:
«Ой, ведро! Да ну тебя!»
А потом, в сердцах распелась
Новым веком для себя.
«Ах, любовь прекрасна всюду
Сказкой жизни на пути,
Бесконечным ярким чудом
И дверями всей судьбы!»
И чижы защебетали:
«Твоя, правда, в сладкий глас!
Мы тут странности спасали
На единый для всех час!»
Трава, ягоды чуть слышно
Говорили: «Где пожар?
Быть без речи – это слишком
Несмотря и на футляр!»
И метла заговорила:
«Непонятных – нет средь нас!
В этом жизненная сила
И чудес любви запас!»
К морю волны набежали
И позвали за собой,
Двери снова разом встали
Доброй сказкою родной.
До сих пор на белом свете
Счастье ходит тут и там,
Ясным солнцем на рассвете
К ало-пламенным сердцам.
А пожар? Да, что пожары!
Так… конечно, ерунда!
Вот, ума огнем футляры
Это в жизнь себе стена!
Говорящая Помада
Больше вовсе не молчит,
А кому такое надо —
Только сказке, может быть.

Взяла Луна Человека с золотисто-рыжей бородой за руку, и поплыла вместе с ним по вселенной. Он все смотрел и смотрел, не отрываясь. Прошла, быть может вечность, или даже две, как Человек, наконец, завертел головой. Луна остановилась и спросила: «Ну, что еще?» А он ответил: «Я понял! Золотые монеты – это еще не все, а миллион тем более! В космосе ты или нет! Главное – это любовь! Как моя златорыжая пушистая борода! Всему свое время! Она со мной всегда была, а теперь – во-о-от какая! Значит, все будет хорошо, потому как в жизни все, как в сказке! Где сам ты – там и счастье волеизъявлением твоей души!» Луна даже не удивилась и снова поплыла себе, но теперь одна. А Человек с рыжей бородой заторопился на землю. А что ему в космосе делать без миллиона золотых монет? А внизу, с такой пикантной огненной бородой место найдется всему…

Твердолобое явленье

Пришла фарфоровая Коробка в гости к Мухе. Поболтать там, может даже, василькового чая выпить. А если повезет, то и кусочек воскового торта отведать. Муха – она ведь тоже ненастоящая была, а глиняная. Но зато, как живая. Или все-таки… умеющая любить жизнь вокруг. Время нынче странное какое-то – сказочное. Вот и говорит фарфоровая Коробка глиняной Мухе: «Ты хорошая и интересная, хоть и глиняная!» А муха ей и отвечает: «А что, из чего ты, имеет в жизни значение? Особенно, в сказке?» Призадумалась фарфоровая Коробка: «Волшебство не имеет границ. Без любви и воздуха не будет. Хочу жить вечно, если не разобьюсь, конечно…»

Тумба – юмба – кракатумба
Хочет замуж поскорей,
И желает встретить друга
Чтоб улыбка до ушей.
А сейчас найти улыбку
У любого, ну, беда,
Проще жизнь вложить в открытку
Даже, в сказке иногда.
Улыбается не каждый
Вот так чудо на земле,
Да такое – просто страшно
Что скукожишься в душе!
Две березы у оврага
Повидали на роду,
Безулыбчивых, как надо
В свою жизнь и не в одну.
Рассказали, было дело
В стебель ростом еще шли,
Поднимаясь в листьях к небу
Так в сережках все цвели.
День стоял дождливый скучный
Не туда и не сюда,
Гром гремел в осколках тучных
Обнимая вскользь ветра.
Вдруг из лужицы молочной
Подняв занавес наверх,
Выполз Шар простой песочный
Удивлением для всех.
Вроде Шар, но, непонятный
С половинок из сердец,
Одним боком грязноватый
Разудалый молодец.
Шаг, рассыпался, и снова
Принял форму по душе,
Новый шаг, и всю дорогу
Пылесборником в судьбе.
Ну, а в лужице той серой
Много разного всего,
Мост до бочки стоит белый
Разливаясь в серебро.
Бочка золотом сверкает
А что в ней – секрет и все,
Чуда много не бывает
Что ведь очень хорошо!
Шар песочный, жизни странник
Тоже в бочку нос совал,
И сказал: «Не видно грани —
Дна простого! Не стакан!
Да, пустая эта бочка
Тёмнышенько в ней темно,
Эх, дала бы мне песочку
Обвалять края еще!
Тоже мне златое чудо
Через мост дорога к ней,
И какая в том заслуга?
Ну, везет, хоть слезы лей!
Я вот Шар из половинок
Двух сердец самой любви,
Битый часом, что не видно —
Песком рыхлым изнутри.
Не скрепляются ведь эти
Половинки, ну, никак,
Не найти похожих в свете
Что не сказочный пустяк.
Думал, может эта бочка
Даст разгадке верный ход,
А она, стоит, как квочка
И какой с нее в жизнь толк?»
Ну, березы, насмотревшись
На песочный желтый шар,
Так решили – будет честно
Разглядеть самим, что там.
И скорей корнями в лужу
Шар им крикнул: «Балбесня!
Никакого нет там чуда!
Что за жизнь – одна тоска!»
Сколько времени березы
Шли по хлипкому мосту,
Неизвестно, так как сложно
Сказкой жизни наяву.
Одолели мост корнями
Было очень нелегко,
Но зато, вдвоем и сами
Прошли многое еще.
Вот, подходят к златой бочке
Заглянули – красота!
Там, вода, а в ней листочки
Отражением без дна!
Вот так чудо! Вот так сказка!
Пока в лужице брели,
Как по жизненной указке
Счастье радостью нашли.
И в лучах заулыбались
Листья выросли у них,
Да такие! Цветом взялись!
Полнотою жизни в миг!
Заглянули снова в бочку
Там, улыбок – целый мир,
И еще, на шар песочку
Для сердечных добрых сил.
Словно, зеркало случилось
Прям на сказочном пути,
Так реальность приключилась
У березок в две судьбы.
Они в лужице немного
Чуть побыли – для души,
А потом, опять в дорогу
Через мост к нам в лист пришли.
И сказали в сердцах шару:
«Бочка эта – всем секрет,
Потому, как не забава
Отыскать в себе ответ!
Вон, не клеешься песочный
Шаг и валишься без ног,
Для тебя – пустая бочка
Видным дном судьбы без слов.
Потому-то половинки
Как чужие, хоть кричи,
Не безликие ж картинки
Одним сердцем в две судьбы?
Так, что шар, любовь не дремлет
В лужу, милый, полезай,
Пока сказочное время
К бочке битостью шагай!
А не хочешь и не надо
Дел по-горло, если что,
Луж таких по жизни мало
На, песочку вот еще».
Шар немного разозлился:
«Ходят, учат здесь меня!
Прямо цветом взялись листья!..
Ух, корнями березня!»
А потом, заулыбался
Широко – на сердца два,
Чистым боком засмущался:
«Ладно – ладно! Жизнь одна!»
И березы увидали
Половинки те с краев,
Вдруг срослись незримо швами
Шар пополз и был таков.
И сидит свой век он в луже
И не хочет выходить,
Возле бочки – видно нужно
На один вдвоем побыть.
Ах, любовь – совсем не ноша
Сказка сказкою во всем,
Без улыбки невозможно
Даже в луже славным днем!
Две берёзы у оврага
Во-о-от такие – до небес,
Своим листьям в жизни рады
Всем в песочный интерес.
А сейчас улыбок всюду
Бери, сколько на роду,
Они, словно сказкой чудо
Половинками к всему.
Тумба – юмба – кракатумба
Замуж грезит невтерпеж,
Хорошо б с улыбкой друга
Чтоб навечно и всерьез!

Глиняная Муха, как услышала мысли фарфоровой Коробки, тут же и сказала: «Если любишь – не разобьешься никогда. Упасть – упадешь, подняться – твое дело, а дальше – сердце подскажет. Пей чай васильковый, да торт восковой кушай!» «Спасибо тебе, глиняная Муха! – ответила фарфоровая Коробка. Буду жить вечно! Это так здорово! Сказка бессмертна, любовь тоже, и значит – все живое и настоящее!!!» «Да… – подумала Муха – хорошо, что чая и торта много, а то пришлось бы не удивляться. Пора фарфоровую Коробку выпроваживать! Волшебство, одним словом!..»

Не скорлупа

Бескрылый Фонтан торопился к себе домой в Индию. Хоть там много солнца и тепла, а воды – поискать еще нужно. И бескрылый Фонтан знал, что его в Индии ждут люди. Самые разные и самые обычные. Вдруг откуда ни возьмись – Кот, но с крыльями. Говорит Фонтану: «Куда путь держись, сирота безродная?» «Почему сирота, да еще и безродная?» – удивился бескрылый Фонтан. «Да, потому, что! – ответил ему Кот. Крыльев у тебя нет, а значит и рода тоже!» «Ого! – вскрикнул Фонтан. Мой род – это любовь! А крылья у меня есть, только внутри, понятно? А вот твои наружные крылья, еще не говорят о том, что ты в любви. Чего встал, как из – под земли передо мной?» – заметался Кот. Конечно, в одном ответе – столько вопросов! Да, что это такое?! Слова не скажи, сказка еще с волшебствами всякими… Кому крылья, а кому – вода…

В одной маленькой ракушке
Что на дне морском лежит,
Жила хлебушка краюшка
Призывая всех любить.
Лишь одно на мир твердила:
«Без любви – жизнь не мила!
Ведь любовь – такая сила
Светом белым в луч без дна!
Это же всех сказок счастье
И пленительный восторг,
Жизни красочной участье
Воздух чуда без оков.
Я вот, хлебушка краюшка
По судьбе своей иду,
Изогнулась, словно дужка
Незаметно на ходу.
Но, поверьте, не иссохлась
Любовь соки мне дает,
Каждой крошечкою просто
Поднимает в небосвод.
Я пою, плыву, летаю
Не печалясь ни о чем,
Иногда, порой, мечтаю
Как любой здесь о своем!
А потом, мечту вот эту
Выпускаю из души,
Потому как, по-секрету
Любит ум из грез витки.
Я тут как-то замечталась
Чуть, почти не умерла,
В своих мыслях затерялась
Так, что еле путь нашла!
А ведь дело, как и сказка
Просто было, тут и там,
Но бывает и опасно
Очень умным головам!»
«Ха-ха-ха! – баклан смеялся
Ну, ты хлебушек хорош!
Сам в мечтах своих загнался
Думаешь, любовь спасешь?
То же липова краюшка
Делом вон своим займись,
Почему живешь в ракушке
Не в избе, как велит жизнь?»
«Забодала, спаса нету
Как любить, желай сама,
До сих пор ведь безответна
Для тебя – любовь твоя!
Где семья и все такое
Ты мечтай, краюха, в толк,
А то больно наносное
Без любви, поганит впрок!»
«Это верно! – подмигнули
С облаков всем корабли,
Мы б давно бы утонули
От неведанной мечты!»
«Что вы? Что вы? – испугалась
Вдруг краюшка, – Так и быть!
Не во всем, друзья, созналась
Будем сказку ворошить!»
Я брела давно когда-то
По дорогам жизни всей,
И увидела внезапно
Графин пенный из морей.
Подошла, а там красоты
Царство брызг и водных струй,
И вдруг стало так охота
Побыть в этом, хоть танцуй!
Лучше б точно станцевала
Королевич в нем ведь жил,
Я, как вы – не понимала

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.