Кира Крааш, Дарья Стааль
Спорим, ты будешь моей?

Пролог

Эрик Дарквотер

– И я ей и говорю…

– А она такая…

– И потом мы вместе…

Я сушил волосы полотенцем, вполуха слушая привычный треп, который не прекращался в мужской раздевалке после тренировки по магболу.

Все звучало довольно обыденно и скучно и воспринималось не больше, чем фоновый шум. Парни обсуждали тренировку, предстоящую игру, девчонок и иногда учебу. Правда, последнее время все чаще возникали обсуждения нового модного веяния – заставить девушку пригласить себя на Серебряный танец на новогоднем балу.

Я не очень понимал суть проблемы, поэтому никогда особенно не интересовался этой темой.

Ну вот ровно до сегодняшнего дня.

– Да что там сложного, заставить девчонку бегать за собой? – фыркнул Арнас – парень с первого курса и из запасного состава. – Нашли о чем спорить…

– Ну не скажи, – возразил другой запасной игрок. – Не каждая может позволить себе флиртовать.

– Да брось, – отмахнулся Арнас. – Любая, любая будет в восторге, если на нее обратит внимание игрок из команды по магболу. Ты только посмотри на нас – мы же элита элит! Каждая мысленно будет примерять на себя твою фамилию и подбирать имена деткам.

Парень заржал, а я усмехнулся. Мужская раздевалка – лучшее место для хвастовства своими любовными победами. Ну, или их сильным преувеличением.

– Да ну, некоторые аристократки слишком дорожат своей репутацией. Их же маменька заругает, – вставил третий.

– О, я тут к одной подкатил – так она задрала нос до потолка, – поддакнул еще кто-то.

– Да? Кто? – оживились парни, предвкушая свежие сплетни.

– Руби Бонфаер, – нехотя ответил парень.

От этого имени и контекста разговора у меня против воли сжались кулаки. И я проявил просто чудеса выдержки, чтобы не сломать лицо говорившему после следующей фразы:

– Задрала нос, а могла бы задрать юбку!

Парни заржали, а я закрыл дверцу своего шкафчика с излишней силой. Створка бахнула, но в шуме раздевалки это был просто еще один звук.

– Так раз ты считаешь, что можешь влюбить в себя любую, может, докажешь? – начал подстрекать один из присутствующих. – Руби Бонфаер – отличный трофей!

Парни снова загоготали, и я подошел к галдящей компании:

– Смотрю, много сил у вас осталось, раз хватает столько трепаться, – процедил с привычной ленцой, окидывая запасной состав взглядом.

– Да ладно тебе, Эрик, мы ж ничего такого, – примирительно сказал ближайший ко мне парень, в отличие от прочих, уже наполовину одетый. – Просто обсуждаем баб. Вот предлагаем Арнасу доказать свою крутость и приударить за Бонфаер!

Я мысленно напомнил себе, что бить людей потому, что они идиоты – плохо для репутации. Да и вообще, выпускнику академии неуместно ломать пальцы первокурсникам…

Но и наблюдать просто так за этими шакалами не было никакого желания.

– Думаю, Арнасу придется доказывать свою крутость на ком-нибудь другом, – медленно проговорил я. – Руби Бонфаер – мой трофей.

– Так вы ж вроде как терпеть друг друга не можете? – удивился один из присутствующих, сидящий в одном полотенце.

– Вот именно, – кивнул я в ответ. – Поэтому я не могу позволить обижать ее кому попало.

Парни непонимающе переглянулись, я же усмехнулся и добавил:

– Сам буду.

Глава 1

Руби Бонфаер

– Привет! – раздалось у меня за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности.

Высокая конструкция из мастики, зефира и шоколада вздрогнула от моего неловкого движения и принялась поэтично и безудержно рассыпаться на большом металлическом блюде.

Я мрачно посмотрела на смертника, подкравшегося ко мне сзади, и чуть не выругалась. Ну конечно, кто еще мог испортить мне этот прекрасный пятничный вечер. Эрик Дарквотер собственной персоной!

В дверном проеме, облокотившись плечом о косяк, стоял высокий парень. Черные волосы средней длины, подстриженные по последней столичной моде, ярко-синие глаза и жутко бесячая снисходительная полуулыбка человека, который знает чуть больше прочих про этот мир.

– Ты как сюда попал?! – возмутилась я.

Посещение лабораторий в нашей академии строго регламентировалось. И не какими-то там бумажками, а магическими пропусками-метками, проштампованными на тыльной стороне ладони каждого студента. И всякие там боевые маги без инстинкта самосохранения на ученическую кухню бытового факультета пройти не могли чисто физически.

– А, – Эрик сделал небрежный жест, – это было несложно.

Я закатила глаза. Еще бы несложно – когда ты сыночек главы министерства внутренней безопасности, купить самодельный артефакт у какого-нибудь голодного студента с факультета артефакторики действительно несложно.

Был минус у этих народных ключей – если у артефактора недостаточно прямые руки, можно очень легко застрять в чужой лаборатории. Или тебя твоя собственная ключ-метка перестанет куда-либо пускать. Иди потом с повинной к декану, получай строжайший выговор и какое-нибудь препротивное наказание в виде трудовой повинности на благо академического общества.

– Надеюсь, ты здесь застрянешь, – искренно пожелала я незваному гостю.

– Только если с тобой, – обворожительно улыбнулся Эрик.

У меня от такого наглого флирта чуть челюсть не отвисла!

– Тебя на тренировке по магболу приложило, бедолага? – спросила я с почти искренним сочувствием.

– Типа того, – хмыкнул парень и, отлепившись от косяка, шагнул в кухню. – Что ты тут такое вкусненькое делаешь?

– Делала, – мрачно ответила я, посмотрев на остатки конструкции, которая должна была стать моим выпускным творческим заданием. Праздничный торт, украшенный всякими фигурками ручной работы. Собственно, фигурки я сейчас и тренировалась делать. И закончила бы успешно, если бы не некоторые.

– А что делала? – спросил Эрик, пройдясь по кухне и шумно принюхиваясь.

Кухня бытового факультета была небольшой: десять плит, длинный, широкий, отдельно стоящий разделочный стол, пять холодильных ларей и три шкафа с посудой и прочей полезной в готовке утварью. Здесь всегда свободно помещалось десять девчонок моего выпускного курса, которые в процессе готовки еще и сновали туда-сюда.

Но стоило Эрику Дарквотеру войти на кухню, как пространство будто съежилось. Огромный защитник нашей сборной по магболу был неуместен среди сковородок и занавесок в мелкий цветочек. Широкий разворот его плеч в дорогом черном пиджаке того и гляди зацепится за крюк с половником или угол навесного шкафа. Но Эрик, надо отдать ему должное, довольно ловко лавировал между всеми препятствиями и даже не смахнул стоящую на краю стола миску с сахарными блестками.

А жаль, его пиджаку бы очень пошло.

– Не твоего ума дела, – огрызнулась я, в задумчивости рассматривая разрушенную сладкую конструкцию. Не то чтобы я испытывала острый дефицит в ингредиентах, но выбрасывать несколько килограммов рука не поднималась. Переделывать, правда, тоже.

Решив, что вечно голодные студенты одинаково задорно сожрут и завитушки из мастики, и шарики из зефира, и лепестки из шоколада, я пошла к шкафу с посудой, обойдя разделочный стол так, чтобы не сокращать расстояние с Эриком.

– Фу, как грубо! Ты же леди! – возмутился парень.

Факт. Очень породистая леди, первый приз на брачной ярмарке.

– Эрик, что тебе надо? – не оборачиваясь, спросила я.

Искомые тарелки, естественно, оказались на самое верхней полке. Я, конечно, не могла до нее достать, но забираться на табуретку на глазах у Дарквотера было бы унизительно. Так что я упорно принялась тянуться к верхней полке, сердито пыхтя.

– Просто зашел поболтать, – неожиданно раздалось надо мной.

Пока я ошарашенно стояла, запрокинув голову и пытаясь понять, как эта махина умудрилась ко мне незаметно подкрасться, Эрик дотянулся до стопки нужных мисок и поставил их передо мной.

Никакого как будто случайного прикосновения или нахального прижимания не было. Парень просто достал посуду и сделал шаг в сторону, оставив после себя запах терпкого, немного сладкого парфюма и меня в полной растерянности.

– Ты меня пугаешь, – честно призналась я.

Не знаю, что хотел ответить Эрик, но раздался громкий ДЗЫНЬ, и я вспомнила про пирожки в одной из духовой. Если точнее – в трех духовках!

– М-м-м, знаменитая выпечка Руби… – протянул парень.

– Триста лир за штуку! – тут же сориентировалась я.

– Ты же продаешь их по тридцать! – возмутился Эрик.

– Ночью и бедным голодным студентам, – парировала я, ничуть не смутившись.

– Бедным студентам ночью могла бы раздавать и забесплатно, – хмыкнул Эрик. – Благотворительность же – одна из добродетелей благородной леди.

Хотелось треснуть его по лбу поварешкой, но, как благодетельная леди, я сдержалась. Просто сунула ему в руки большую плетеную корзину, изнутри застеленную белоснежным вафельным полотенцем, и принялась доставать противни из духовок и перекладывать содержимое в корзину.

Аромат свежей выпечки стоял умопомрачительный. На самом деле Эрик не соврал – мои пирожки действительно были знамениты у студентов. В основном потому, что прикупить их можно было практически в любое время, если я нахожусь у себя в апартаментах. Я продавала их за себестоимость ингредиентов, а от этого моя выпечка нравилась молодым растущим организмам еще больше.

Эрик шумно сглотнул слюну и поинтересовался:

– А с чем пирожки?

– Эти – с мясом, – отозвалась я, накрывая корзинку вторым полотенцем и аккуратно подтыкая его, чтобы тепло не убежало раньше времени.

– С мясом… – мечтательно вздохнул Эрик.

– Триста лир, – невозмутимо повторила я и забрала у него корзинку.

Точнее, попыталась забрать.

– Эй! – я потянула корзину за ручку на себя и запрокинула голову, чтобы гневно посмотреть на Эрика.

Но наткнулась на внимательный взгляд его ярко-синих глаз. Я ожидала очередной пикировки, но парень просто молча смотрел на меня. Пристально и изучающе, как будто впервые увидел.

– Что? – с вызовом спросила я.

Эрик моргнул и выпустил корзину:

– Ничего, – пожал плечами он. – Просто интересно наблюдать тебя за работой.

Я поставила корзину на разделочный стол, вручила Эрику следующую и отправилась открывать вторую духовку.

– Ой, да брось, какая ж эта работа, – фыркнула я, вытаскивая новый противень с сахарными завитушками.

– Вкусная, – снова сглотнул слюну Эрик.

Но я была непреклонна:

– Триста лир!

Звезда магбола обиженно поджал губы. По идее, сейчас ему надо было удалиться с оскорбленным видом, но почему-то парень продолжил стоять и придерживать корзинку.

Затем так же печально вздохнул, когда я принялась доставать из третьей духовки пирожки с яблоками, но героически держался.

Он не ушел и когда я принялась разбирать развалины своей творческой работы по тарелочкам, отделяя мастику от зефира и шоколада. И вот, наконец, спустя два часа скучной кулинарии, когда я прошлась очищающим заклинанием по всей кухне и принялась примеряться к трем корзинкам и трем мискам, Дарквотер нарушил затянувшуюся тишину:

– Куда нести?

Я, честно сказать, едва успела поймать отпадающую челюсть.

– Не поняла? – переспросила я, уставившись на Эрика.

– Ну, ты же не потащишь это все на себе? – задал резонный вопрос парень.

Собственно, я не то чтобы особо горела желанием, но какие у меня были варианты?

– А что ты предлагаешь? – спросила я, приподняв брови.

Я не поняла, что произошло, но как будто вместо этого странного, дружелюбного юноши мне в мгновение ока вернули вредного мальчишку, с которым я познакомилась много лет назад.

– Свою помощь, Бонфаер, не тупи, – процедил Эрик. – Я предлагаю тебе свою помощь, чтобы дотащить все это добро, куда тебе надо.

Хотелось бы мне гордо отказать и отправить его по общеизвестному адресу… ну, не знаю, к некромантам на кладбище кукарекать, но тащить три огромные корзинки и три внушительные миски в двух руках я не могла чисто физически.

Так что я сделала то, что делала всегда, когда сталкивалась с Дарквотером – нацепила маску высокомерной аристократки и, благосклонно кивнув, произнесла:

– В мои апартаменты.

Ну и зашагала, собственно, в свои апартаменты, очень надеясь, что Эрик не сожрет ценный груз по дороге.

Не сожрал!

Сосредоточенно сопел мне в спину, каким-то чудом балансировал ношей, но донес все в целости и сохранности.

– А ты действительно звезда магбола, – восхитилась я.

– Ты так удивляешься, как будто не видела ни одного матча, – хмыкнул Эрик, сгружая провизию на стол в моей гостиной.

– Не видела, – честно ответила я.

Парень посмотрел на меня с недоверчивым прищуром:

– Все смотрят магбол, – заявил он.

– Ошибаешься, – хмыкнула я в ответ, зачем-то принявшись искать в ящике одного из шкафов бумажный пакет. – Академическая жизнь не крутится вокруг вас.

– Ну-ну… – протянул Эрик и отправился на выход.

– Эй, подожди! – окликнула я парня, когда он уже перешагнул порог.

– Что? – обернулся боевик. – Хочешь узнать, когда ближайшая игра?

Вместо ответа я просто впечатала ему в грудь пакет с наскоро собранными пирожками.

– Спасибо за помощь, – произнесла я.

– Обращайся, – невозмутимо ответил Эрик, принимая подарок.

Дверь за парнем закрылась, а я осталась в полной задумчивости.

Ну и зачем он приходил? В жизни не поверю, что просто шел мимо и решил заглянуть на запах выпечки.

Это же Эрик Дарквотер! Наверняка задумал какую-нибудь пакость!

Но едва дверь за парнем закрылась, как я забыла о его существовании. Дел было невпроворот!

Заканчивалось воскресенье, а значит, несколько часов спустя в дверь начнут ломиться голодные студенты, засевшие за домашние задания перед началом учебной недели и обнаружившие, что для мозговой деятельности срочно нужно что-нибудь пожевать.

Наверняка со стороны это действительно выглядело странно – аристократка, живущая в апартаментах, по ночам торгует провизией. Но началось все это довольно банально – я поступила на факультет бытовой магии, не умея готовить ровным счетом ни-че-го.

Как и всякая благородная леди, я могла красиво и аккуратно вышивать, музицировать на фортепиано, немного петь, сносно делать карандашные наброски (в основном платьев), читать книги вслух с выражением для домашнего досуга, гонять прислугу, считать сметы… но готовить? Зачем?

А потом отец тоном, не терпящим возражений, заявил, что для моего счастливого будущего мне просто жизненно необходимо получить диплом с отличием на бытовом факультете, и вот я уже заселяюсь в общежитие Высшей магической академии Иварии.

Прямо скажем, это не то, о чем я мечтала в восемнадцать лет, но поди поспорь с лордом Бонфаером. Папочка у меня весь из себя военный, с наградами за боевые заслуги и большой командир. Спасибо, что поселил в апартаменты, а не куда-нибудь на первый этаж, где живет по пять человек в двух крошечных комнатушках.

Ладно, на самом деле отец предлагал снять жилье в городе, достойное дочери Бонфаер, но когда я узнала, сколько добираться из приличного района в академию, сама взмолилась об общежитии.

Это ж лишний час на сон! Ну или, в моем случае, на факультативные занятия.

В общем, я оказалась на бытовом факультете с отрицательными навыками готовки. И пришлось срочно наверстывать!

Кулинарию первого курса я вспоминаю с ужасом. Во-первых, я вечно резалась ножами, даже когда заставляли шинковать продукты самостоятельно. Видимо, это была не только моя проблема – иначе как объяснить, что на гербе бытового факультета изображены два скрещенных ножа на фоне кастрюли? Неискушенный человек, как правило, принимает наш герб за герб боевого факультета, отчего последний изрядно бесится.

Во-вторых, дар моей семьи – огонь… Несложно догадаться, что у меня пригорало все. Вообще все. Кажется, когда первые курсы ставили дежурить в общей столовой для получения бесценного опыта, какое-то время есть приходили только самые отчаянные. Возможно, если бы не моя фамилия, меня бы даже выгнали с позором! Но выгонять Бонфаер с формулировкой «она сожгла кухню» ректор не позволил – общество бы засмеяло.

Понимая, что выбора у меня особо никакого – только прилежно учиться и совершенствоваться, доводя завхоза до сердечных капель наших зельеваров, я стала по вечерам факультативно готовить.

И результат готовки надо было куда-то девать…

Первое время, конечно, девать приходилось в урну. Но где-то через полгода вопрос с утилизацией провизии встал в полный рост. Я начала раздавать еду, которую сначала с опаской, а потом все с большей охотой принялись сметать вечно голодные студенты. Рачительная хозяйка во мне не была готова кормить всю академию за свой счет, пришлось вводить минимальную плату за себестоимость продуктов.

Короче, к третьему курсу я так наловчилась, что дело встало на поток.

И я вот вроде бы уже умела готовить, и мне не особенно нужно было тренироваться, но все равно возвращалась к плите. Удивительное дело, но каждый раз, слыша стук в дверь и «Руби, перекусить не найдется?», я чувствовала, что нужна людям.

И мне это так нравилось!

В общем, когда Эрик ушел, я кинулась наводить порядок в комнате, пока не пришли первые посетители.

Апартаменты располагались на последнем, пятом этаже общежития и состояли из двух комнат и одного санузла. Здесь был сделан неплохой ремонт – стены оклеены обоями с абстрактным узором, на полу – паркет. Не наборный, конечно, но из приличной доски. Мебель явно видала лучшие годы, но сделана из массива темного дерева и вся одного комплекта. Будь я более притязательна, уже б притащила парней со столярной кафедры приводить гарнитур в порядок. Но мебель не подводила, а то, что внешний вид не товарный – меня мало заботило.

В дальней комнате располагались кровать и шкаф с личными вещами, а в этой, гостевой, рабочий стол, диванчик и самая главная ценность – холодильный ларь. Точнее, целых два холодильных ларя!

Я переставляла тарелки, лоточки, судочки, прикидывая, что бы еще приготовить в следующий раз и кто опять уволок с концами мои тарелочки.

Так увлеклась наведением порядка, что забыла о времени и дернулась, когда в дверь постучали. Чуть полку с едой не опрокинула!

– Кто там? – спросила я, шагая к двери.

– Штопатели тел человеческих! – ответил мне заунывный голос.

Можно было подумать, что это кто-то из некромантов, но нет! Это так у нас шутили лекари. Ну, точнее, один лекарь.

Тони Врумс – студент пятого, выпускного курса, круглый отличник и, думаю, ближайший родственник какой-нибудь нежити. Ближайший – потому что долго с таким количеством ночных смен ни один нормальный человек не протянет. Мне иногда казалось, что он вообще не вылезает из лечебницы.

Отчасти Тони можно было понять – парень из нищей семьи оказался достаточно талантлив, чтобы поступить в нашу академию, да еще и не куда-нибудь, а на целительский факультет! И не просто поступил, а получал стипендию для учеников с отличием!

Так что парень хватался за любую возможность отточить свои магические навыки, а потому был одним из моих постоянных клиентов.

– Привет, Тони, – поздоровалась я, открывая дверь и впуская лекаря к себе.

Очень тощий парнишка со взлохмаченными волосами, бледной кожей и темными мешками под глазами приветственно улыбнулся мне, отчего стал еще больше напоминать нежить.

– Много вас сегодня?

– Трое, – отозвался целитель, привалившись плечом к стене. – Чем порадуешь?

– Все ваше любимое, – ответила, укладывая провизию по бумажным пакетам. – И свежая выпечка.

– Сколько с нас?

– Сто лир, – бодро ответила я.

Тони порылся по карманам и выложил на стол мятую бумажку ассигнации в сто лир. Затем посмотрел на два объемных пакета и с сомнением уточнил:

– А ты не ошиблась в расчетах? Как будто многовато для ста лир…

– Нет, – совершенно честно соврала я, надеясь, что у парня не хватит сил пересчитывать. – Сто лир.

Я редко занималась откровенной благотворительностью, но, смотря на бледно-зеленое лицо Тони, рука сама тянулась к пирожку, чтобы покормить бедолагу. Но, как и всякий мужчина, Тони был слишком горд, чтобы принимать еду забесплатно. Так что где-то с третьего курса у ночной смены лекарей вдруг возник тариф – сто лир на всех…

– Мне все-таки кажется, вам на бытовом нужно ввести курс математики… – покачал головой парень.

– Да ты что! – возмутилась я. – Никто же не сдаст!

– Тоже верно, – вздохнул Тони и взял пакеты. – Ну, если что – заходи.

– Лучше вы к нам, – быстренько парировала я.

– Угу, – вздохнул парень, и я даже не стала закрывать дверь – в мою сторону шагали следующие посетители.

К двум часам ночи поток людей иссяк, я дочитала конспекты всех собственных лекций на понедельник и с чувством выполненного долга отправилась в душ и в кроватку.

Жужжание планшета поймало меня на грани сна. Я, не отдирая голову от подушки, нащупала универсальное средство связи, не имея ни малейшей идеи, кто там вдруг решил написать мне посреди ночи. Только если в лечебницу отгрузили боевых магов после потасовки, и им всем срочно нужна пара бутылок моих лучших настоек, чтобы запить стресс. Лекарям, не боевикам!

В общем, я с усилием разлепила глаза и с трудом вчиталась во входящее сообщение.

«Как насчет кофе?»

Когда это я успела дать свои контакты Эрику Дарквотеру?!

Глава 2

Полночи я проворочалась в кровати, думая об Эрике.

Мы были с ним знакомы, можно сказать, от начала времен. И примерно с тех самых пор успешно поддерживали вооруженный нейтралитет.

Я до сих пор прекрасно помню, с чего все началось!

У благородных семей есть дивная традиция ссылать детей на лето в дальние южные поместья. Вроде бы там воздух чище, продукты свежее и родители могут нормально отдохнуть.

Поместья Бонфаер и Дарквотер граничили, так что ничего удивительного, что мы познакомились и подружились. Ну, по крайней мере, мне тогда так казалось.

Мы проводили вместе все свое время: гуляли, читали, обедали и расставались лишь на ночь, чтобы утром снова увидеться. Мы исследовали неизведанные для нас территории обоих поместий, убегали гулять вдвоем и доводили нянюшек до сердечного приступа. Эрик учил меня лазать по деревьям, а я его – делать красивые комплименты дамам. Он собирал для меня полевые цветы, а я плела из них венки. Я жаловалась на скучные уроки музыки, а он – на не менее скучные уроки танцев. Он широко и искренне улыбался мне, а я не сводила с него глаз.

Эрик казался невероятно умным, обаятельным и интересным. У него было живое воображение и идеи для самых невероятных шалостей. Мы залезали на кухню и воровали там колбасу, путали книги в семейных библиотеках, а однажды даже ослабили струны на папиной гитаре.

Хорошо, что он на ней никогда больше не играл!

Лето пролетело как один день, и вот уже наступила цветистая осень. Нам надо было разъезжаться, но мы тянули и откладывали, каждый раз придумывая все новые и новые поводы остаться. Наверное, взрослым тоже не хотелось возвращаться в шумную столицу, и они нам потакали.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, закончилось и наше пребывание на юге. На следующий день все должны были отправиться в путь, и мы решились на последнюю шалость.

Это был яркий и солнечный осенний день. Эрик взял меня за руку, как он всегда брал – крепко, и повел за собой, как всегда вел – уверенно.

– Я должен что-то тебе показать, – заявил мальчишка, и я даже не стала спрашивать, что именно.

Пожалуй, тогда я пошла бы за ним, куда бы он меня ни повел.

По счастью, вел он меня не очень далеко – всего лишь к озеру. Располагалось оно на территории поместья Дарквотеров, и прислуга частенько называла это озеро Мертвым. Я побаивалась Мертвого озера, но за Эриком следовала без колебаний.

И вот мы спустились к берегу, и я замерла, восхищенно оглядываясь.

Вокруг стояла действительно мертвая тишина, но было так красиво, что даже неискушенный ребенок приходил в восторг. Темное, абсолютно ровное зеркало водной глади, деревья с алыми, словно горящими листьями, спускающиеся к самой кромке воды, черная земля, обрамлявшая озеро.

Даже сейчас, спустя много-много лет, я бы легко могла вспомнить ту картинку – такое сильное впечатление она на меня произвела.

Но еще более сильное впечатление на меня произвел сам Эрик.

– Руби, смотри, что покажу!

Я обернулась тогда на голос мальчишки, а в следующую секунду меня окатило фонтаном ледяной воды.

Я на мгновение даже забыла, как дышать. Тело сковало, и голос пропал. Я не могла вдохнуть для крика, не могла пошевелиться для бега. Просто стояла и смотрела широко распахнутыми глазами на мальчишку, за которым готова была бежать от нянек и мамок по первому зову.

К счастью, нас практически сразу нашли. Прислуга налетела коршунами и развела нас в сторону. Кто-то пытался отчитать Дарквотера – но попробуй отчитай сына министра, кто-то пытался высушить мою одежду, но магов среди прислуги не было.

Тогда мне показалось, что вместе с этой ледяной водой замерла и моя душа, так было обидно!

А на следующее утро мы вернулись в столицу. Дорогу я помнила плохо – слегла с лихорадкой, и несколько месяцев восстанавливала здоровье. Затем жизнь как-то вернулась на круги своя: уроки, нянюшки, подружки, и мальчишка-сосед подзабылся.

И когда мы встретились вновь на каком-то скучном светском мероприятии, единственное, что я позволила себе, – лишь едва заметно кивнуть на его приветствие, и пройти мимо с гордо поднятой головой.

Но чем взрослее мы становились, тем чаще встречались – у благородного сословия довольно замкнутый социум. Хочешь не хочешь, а с неприятными людьми видишься. И не всегда это были безобидные встречи.

Однажды я вскипятила чашку с чаем у Эрика в руках. Фарфор леди Улии лопнул от такого насилия, и на Дарквотера спустили всех собак. Он, надо сказать, тоже в долгу не оставался – на наших встречах у меня вечно разваливались прически от тяжести резко отсыревших волос. Я родовым огнем подпаливала ему манжеты, а от его противной магии воды у меня частенько хлюпало в туфлях.

В общем, с той прогулки к Мертвому озеру прошло много-много лет, и мы, конечно же, выросли, но отношения наши принципиально не изменились.

И вот теперь Эрик Дарквотер зовет меня на кофе. Боюсь даже предположить зачем!

«Ни за что», – чиркнула я в ответ и отрубилась.

Эрик Дарквотер

Шесть лет назад отец показал мне список, состоящий из женских имен благородных девиц, и предложил выбрать какую-нибудь, с кем я готов связать свое будущее.

Но «какую-нибудь» я выбирать не хотел.

Несмотря на то, что у аристократов браки всегда договорные, я не хотел превращать семейную жизнь в каторгу. К тому же у меня перед глазами всегда был достойный пример родителей. Пусть их отношения и не искрили от ярких эмоций, но мать всегда окружала отца невероятной заботой, а он относился к ней с огромным уважением.

И я надеялся, что моя личная жизнь окажется не хуже.

Но, прочитав список невест, я вдруг испытал острое разочарование, не найдя там одного имени.

– Почему здесь нет Руби Бонфаер? – спросил я отца.

– Потому что она готова тебя испепелить при встрече, а ты ее чуть не утопил? – предположил отец.

Я поморщился. Давняя история, положившая начало нашему задорному противостоянию, началась по моей глупости. И, к сожалению, я был слишком юн, чтобы как-то исправить эту ситуацию.

С годами лучше не становилось, и родители попытались нас развести. Думаю, это было несложно – девушка ходила в дамские салоны, а я – в юношеские клубы. Но в какой-то момент я осознал, что лучше пикировки с Руби, чем ее отсутствие в моей жизни. И мы снова начали «случайно» сталкивать на светских мероприятиях.

Кажется, она меня ненавидела, а я просто не мог перестать дергать ее за косички. Точнее, распускать ее прекрасные золотые локоны и любоваться, как гневно сверкают серые глаза.

– Мелкое недопонимание – не повод не жениться, – возразил я и вписал своей рукой «23. Руби Бонфаер».

Поставил рядом галочку и протянул отцу.

Тот долго и молча смотрел на лист бумаги, размышляя о прихоти наследника.

– Ничего не имею против Бонфаер, но, Эрик, ты уверен, что это хорошая идея? Если ты пытаешься насолить девчонке, женившись на ней, боюсь, выйдет обоюдоострый клинок.

– Отец, – медленно проговорил я, пытаясь в минимальное количество слов вместить все те мысли, что роились в голове, – я думаю, она подойдет лучше всего.

Лорд Дарквотер вздохнул и выразительно посмотрел на меня:

– Но вы же друг друга терпеть не можете.

– За пять лет академии я это исправлю, – парировал я в ответ.

Отец приподнял бровь:

– С чего бы? Руби Бонфаер не поступает в академию Иварии.

Эта новость меня шокировала. Я и не предполагал, что девушка может оказаться в каком-то другом учебном заведении. Я вообще забыл, что существуют какие-то другие учебные заведения!

– Думаю, – медленно проговорил я, – мы сможем подобрать аргументы для лорда Бонфаера, что его дочь должна учиться в магической академии.

Аргументы для отца Руби подобрать было легко. А вот наладить контакт с самой девушкой оказалось сложно…

Я решил отложить до конца обучения «тот самый» разговор, чтобы в самом плохом случае нам больше не пришлось находиться под одной крышей, но…

Я же не мог позволить кому-то обидеть мою Руби.

Рука сама потянулась к планшету, и пальцы быстро набили сообщение:

«Как насчет кофе?»

Руби Бонфаер

Утро началось с того, что я совершенно забыла про полуночное сообщение от Эрика.

Я вообще ненавидела эту часть дня и передвигалась по апартаментам практически на ощупь – глаза открываться отказывались. Не то чтобы я была убежденным ночным жителем, но образ жизни обязывал. Пока всех накормишь – уже глубокая ночь, а перед сессией может быть даже раннее утро.

Умылась и уставилась на себя в зеркале. Там отражалась симпатичная, но очень помятая и оттого недовольная мордашка. Мордашку надо было накрасить, а воронье гнездо на голове расчесать. Некоторое время я всерьез размышляла о том, а не пойти ли на пары прям так. Но я была воспитана в лучших традициях благородных леди, а это значит, что даже смерть не является оправданием выглядеть неопрятно.

Пришлось все-таки расчесываться, завиваться, рисовать брови, красить ресницы… Короче, все это не прибавило мне радости жизни, и вышла я из апартаментов с кровожадным желанием нарубить какую-нибудь капусту.

«Какая-нибудь» капуста подвернулась практически сразу, не отходя от входной двери.

– Почему? – спросил Эрик, смотря на меня с высоты своего огромного роста.

– Что «почему»? – не поняла я.

– Почему «ни за что»? – уточнил парень.

Понятнее не стало.

– Дарквотер, давай после обеда поиграем в шарады, – поморщилась я, обходя его по дуге. – А еще лучше – не со мной.

Обычно после короткой перепалки Эрик скрывался с моих глаз, но сегодня он оказался удивительно настойчив. Я бы даже сказала, рискованно настойчив!

– Ты куда так спешишь? – поинтересовался боевик, шагая рядом.

– В столовую, – отозвалась я. – Мне срочно нужен кофе, иначе ты падешь первой жертвой бытовой магии.

– Сегодня понедельник, – напомнил Эрик. – В столовой подают комбикорм от первокурсников.

Я поморщилась. С одной стороны, чисто из солидарности с несчастными студентами, дежурившими на общественных началах у плиты, мне хотелось возмутиться. С другой стороны, я помню, как сама готовила в первый, не испытывая чувства жалости к голодающим.

В общем, пришлось вяло буркнуть. Для профилактики, так сказать:

– Эрик, выбирай выражения. Я тоже не умела готовить на первом курсе.

– Зато сейчас о твоей еде ходят легенды по всей академии! – польстил мне Эрик так нахально, что я на него аж покосилась.

– С тобой все хорошо? – уточнила я у парня.

– Вполне, а что? – приподнял брови он.

– Ты какой-то… – я окинула его изучающим взглядом, – какой-то подозрительно добренький…

– Ну хочешь, могу распрямить твои дурацкие кудряшки, – предложил Дарквотер.

– А вот этого парня я узнаю, – хмыкнула я и уже собралась спуститься по лестнице, как Эрик меня остановил, коснувшись локтя.

– Эй, Руби, я серьезно, – произнес парень, заглядывая мне в глаза. – Поехали в город, позавтракаем.

– Эрик, – произнесла я проникновенным тоном, – отвяжись.

И, развернувшись, принялась спускаться по лестнице. Честно говоря, чем ниже я спускалась, тем больше воспоминаний о стряпне первого курса всплывало в памяти, и тем соблазнительнее становилось предложение Эрика.

Может быть, даже я бы согласилась, дойдя до первого этажа, но Дарквотер остался верен себе – волосы потяжелели и опали волнами на плечи.

Я замерла на лестничном пролете, размышляя, чего я сейчас хочу больше – невкусно поесть или спалить Эрику брови?

Решила, что будет компромисс – поем в кафетерии при столовой, где всегда готовил наемный персонал, но драли втридорога. И не буду нарушать традиций – спалю Дарквотеру манжеты.

Сверху раздалась характерная ругань, и я с чувством глубокого удовлетворения отправилась завтракать.

Общежитие соединялось с главным зданием крытой галереей-переходом. По сути – длинный коридор с огромными окнами, из которых в холодный сезон люто сквозит, так что, как правило, тут никто не задерживается.

Столовая располагалась в пристройке типа атриума, жавшейся к одной из корпусов главного здания. Огромный стеклянный купол был красив, и от одного взгляда на него мне становилось зябко – тонкие стыки рам терялись, и казалось, что ты сидишь под открытым небом.

Душевным открытым небом ноября.

Довольно большое помещение было двухэтажным. На первом в центре располагался поварской цех, закрытый от любопытных глаз, линия раздач и столы на четверых человек. Второй этаж шел широким балконом по периметру столовой, предлагал услуги кафетерия и вмещал в себя гораздо меньше людей.

Кафетерий состоял из застекленного прилавка с ассортиментом чуть более разнообразным, чем на общей раздаче, но уже съедобным. В те дни, что в столовой отрабатывали повинность начинающие бытовики, в кафетерии питались преподаватели, студенты с деньгами и те, кто оказался в академии по воле случая.

Вообще, это было довольно жестокое, но практичное решение – припахать бытовиков к столовой. С начала недели и до пятницы можно было наблюдать эволюцию студента бытового факультета из растяпы в человека. Есть без вреда для собственного здоровья можно начинать со среды. Там уже ничего не пригорело и точно не отравят, но и не так чтобы вкусно. Четверг – уже лучше, но не со всеми блюдами. Идеальным днем для посещения студенческой столовой, конечно, была пятница – тогда готовили выпускники, но я по пятницам тут не ела. Я тут готовила!

По понедельникам, надо сказать, я тоже тут не ела, да и вообще я в принципе никогда не завтракала. Но выпить чашку-другую хорошего кофе было жизненно необходимо.

– Большой латте, пожалуйста, – попросила я, наблюдая сверху, как суетятся внизу бытовики-первокурсники на линии раздачи.

– О чем думаешь? – раздался за спиной голос Эрика, и я почувствовала, что в это утро моему кофе будет не хватать коньяка.

– О том, что тебя в это утро слишком много, – недовольно проговорила я, беря свой бумажный стаканчик и размышляя, остаться тут или куда-нибудь удрать.

Решив, что удирать от Эрика недостойно Бонфаер, я опустилась за самый дальний столик, мысленно молясь, что это все череда каких-то странных случайностей, и парень сейчас отправится освещать своей персоной общества других девиц.

Но нет, не-е-е-е-ет, он подсел ко мне.

– А могли бы пить вкусный кофе и есть не менее вкусные блинчики, – невозмутимо произнес Эрик.

Я вздохнула, грустно посмотрев в свой стаканчик. В нем совершенно точно не хватало коньяка. Или сливочного ликера. Да, точно, ликера не хватало. Надо будет сделать и залить во фляжку на случай чрезвычайных бесед…

– Тебе ничто не мешает отправиться пить вкусный кофе, – заметила я.

– Одному неинтересно, – заявил Эрик.

– Сочувствую, – сухо отозвалась я и скользнула взглядом по парню. – Переоделся?

– Неприлично ходить с обгоревшими манжетами, – пожал плечами Эрик.

– Я же хожу с растрепанной прической, – заметила в ответ.

– Она не растрепанная, – возразил боевик. – Тебе так лучше.

– Тебя забыла спросить, как мне лучше, – сухо проговорила я.

– Ну правда, ты с этими кудряшками похожа на… – Эрик осекся под моим тяжелым взглядом.

– На кого? – процедила я.

– Не на себя, – быстро сориентировался парень.

– А на кого? – прищурилась, чувствуя непреодолимое желание узнать, какую гадость хотел ляпнуть боевик.

– Не на себя, – отрезал Эрик.

Вопрос резко стал принципиальным!

– Дарквотер, или ты договоришь, или… – я замялась, пытаясь придумать достаточно грозную кару человеку, которому от меня доставалось по жизни.

– Или? – приподнял бровь Эрик, наверняка думая ровно то же самое.

– Или я вылью на тебя этот кофе, – заявила я, не придумав ничего лучше.

Так-то угроза была довольно серьезная, но не для мага воды. Так что парень посмотрел на меня со всем возможным скепсисом, а я испытала непреодолимое желание вылить ему остывший кофе не штаны.

БУЛЬК!

Бумажный стаканчик кофе демонстративно вылился на Эрика, но парень виртуозно отвел воду. Ни капельки не попало!

На него.

– Бонфаер, Дарквотер, вы в своем уме?! – громыхнуло рядом, и мы с Эриком медленно повернулись на голос.

Декан факультета некромантии, Альберт Кросман, прожигал нас взглядом, а мы оба растерянно посмотрели на его начищенные до блеска туфли, забрызганные моим кофе.

– К ректору, – процедил Кросман.

– Да я сейчас все уберу, – Эрик сделал жест, и кофе испарился с туфель декана.

– Простите, – произнесла я и состроила жалобную мордашку.

Но недаром говорят, что некроманты – люди без души. Может, не все, но их декан – точно.

– К ректору! – повторил Кросман. – Оба!

– Я-то за что? – возмутились мы с Эриком синхронно.

– Живо! – рявкнул некромант.

Очевидно, что утро, начавшееся с Дарквотера, по определению не могло быть хорошим. Но не до такой же степени!

– Ты должен мне кофе, – процедила я и поднялась, следовать за Кросманом с высоко поднятой головой.

– Надо было просто сразу соглашаться, – парировал Эрик.

Я поджала губы. Ситуация выходила просто идиотская – сама от кофе отказалась, сама кофе вылила, сама кофе потребовала. Кому расскажи, что в моменте все выглядело логично – не поверит…

Администрация располагалась в главной башне четко посередине учебного корпуса. Высокая и величественная, она первой бросалась в глаза всем, кто входил на территорию академии. В ней было несколько этажей, и на каждом обитал деканат отдельного факультета. А вот кабинет ректора был наверху, под самой крышей. Тоже, к слову, стеклянной. Говорят, один из предшественников нынешнего руководителя нашей академии был большим фанатом астрономии и заменил черепицу на прозрачное стекло, чтобы наблюдать за движением планет и писать научный трактат. Что случилось с тем трактатом дальше, доподлинно неизвестно, а вот крыша так и осталась стеклянной.

Добраться до экзекуции к ректору можно было двумя путями: медленным и печальным пешком или быстрым и стремительным на подвижной платформе.

И лично я бы выбрала первый вариант! Я вот не торопилась на ковер к ректору и не прочь была потратить время на подъем по лестнице. Дополнительная физическая нагрузка, опять-таки!

Но некромант спешил на свои некромантские лекции среди упырей и прочей студенческой нежити, так что пришлось пользоваться платформой. Нас подняло наверх плавно, но стремительно, и я почувствовала, как желудок с тремя глотками кофе неумолимо подступает к горлу. Даже не знаю, почему я шагнула к Эрику, видимо, искала дополнительную точку опоры.

А вот Эрик не растерялся! Он заботливо приобнял меня за плечи, чем вызвал дерганье бровью у некроманта.

– Тебе нехорошо? – заботливо спросил Эрик.

Вместо ответа я лишь выдохнула сквозь сжатые зубы, стараясь не сбиваться с дыхания. Платформа, наконец, остановилась, и я вылетела на этаж, как пробка из бутылки.

– Обратно я иду пешком, – заявила мужчинам, прислонившись лбом к холодной каменной стене.

– Кхм, – кашлянул некромант. – Бонфаер, могли бы просто намекнуть, что вы в положении…

Что?

Что?!

ЧТО?!!!

– В каком еще положении?! – воскликнула я, мгновенно забыв, что меня тошнит от подвижной платформы, кофе вместо завтрака и Эрика Дарквотера разом.

– Ну… – немного растерялся Кросман. – Том самом?

– Никакого положения, профессор! – прошипела я. – Меня просто укачивает от этой дрянной машины.

Некромант посмотрел на меня подозрительно, но настаивать на своей гипотезе не стал.

– Тогда ничто не мешает нам продолжить беседу у ректора? – спросил он, словно надеясь, что я сейчас окажусь в «том самом» положении и нас можно будет отпустить под честное слово.

– Абсолютно ничего! – заявила в ответ, вздернув подбородок.

Краем глаза я заметила свое отражение в зеркале холла этажа. Бледно-зеленая, с побелевшими губами и широко распахнутыми глазами, я больше напоминала какую-нибудь банши, чем девушку в «том самом» положении. Вроде же некромант, а не может отличить одно от другого!

Кросман второго шанса отвертеться нам не предоставил и зашагал к дверям в приемную ректора, а я поймала взгляд Эрика и пригрозила:

– Только попробуй пошути и, честное слово, я палю тебе штаны.

– Я тебя знаю с тех пор, как тебя укачивало на прогулочной лодке, – широко улыбнулся парень. – Но мне просто было интересно, выживет ли Кросман после этого заявления, или академия обзаведется ручным личем?

Хотела я вместо ответа закатить глаза, но не была уверена, что после этого не продемонстрирую три глотка кофе ковровой дорожке ректората. Поэтому просто и без затей показала Эрику кулак!

– Дарквотер! Бонфаер! Ну-ка живо сюда! – прогрохотало из кабинета ректора, и мы отправились получать очередной строгий выговор.

Глава 3

У ректора была просторная приемная и секретарша в лучших традициях высоких должностей – красивая блондинка с выдающимися, кхм, достоинствами. Все те разы, что я бывала на ковре у ректора, она пилила ноготочки и причмокивала губами, провожая взглядом Эрика, чем жутко меня бесила.

– Давненько вас не видела, – блеснув жемчужными, идеально-ровными зубами, произнесла секретарша. – Опять шалили?

– Нет, – сухо бросила я, даже не удостоив взглядом девицу.

– Да, – радостно заявил Эрик, улыбнувшись секретарше.

– Нравится? – не удержалась я, когда мы подошли к дверям в ректорский кабинет.

– Кто? – не понял Эрик. – Луиза? Пф…

Что там «Пф», я не успела уточнить – двустворчатые двери из темного дерева распахнулись, впуская нас на ковер к Келлину Норсу – ректору Высшей магической академии Иварии.

Кабинет у ректора занимал большую часть этажа башни, а потому скорее напоминал зал для совещаний, чем личное помещение. Тут имелся и диванчик для созерцания неба, и бар, спрятанный в старом резном шкафчике, пара стеллажей с древними манускриптами, и несколько кадок с какими-то фиолетовыми растениями, напоминающими лопухи. Кадки, говорят, притащила жена ректора, чтобы иметь повод нагрянуть к благоверному в любое время и проверить, как там ее любимые цветочки. Ну, пыль там стряхнуть, полить или землицу порыхлить. В общем, госпожа Норс была на страже своего семейного очага, и я не могла ее осудить.

С такой-то секретаршей!

– А я уж думал все, не увижу вас до самого выпуска, – заявил ректор вместо приветствия.

Он сидел у самой дальней от входа стены за огромным практически пустым столом и смотрел на нас скорее весело, чем сурово.

Келлин Норс был отставным боевым магом средних лет. Он сохранил военную выправку, носил модную короткую прическу и заполнял собой все пространство, в котором появлялся. На наше счастье, Норс был в отставке очень давно и не так суров, как, например, мой отец. А может, дело было в том, кого ему приходилось отчитывать – сына министра и бытовушку. Ну что с нас взять?

– Мы не могли уйти, не попрощавшись, – широко улыбнулся Эрик.

Я наконец-то смогла закатить глаза, не рискуя продемонстрировать присутствующим свой скудный завтрак.

Несмотря на происхождение, вбитые с детства манеры и все такое прочее, мы с Эриком были частыми гостями в этом кабинете. А все потому, что иногда наше тихое и благородное противостояние задевало окружающих.

Вот как сегодня декана некромантов.

– Я так и понял, – покивал ректор, задумчиво барабаня по столешнице. – Но Альберт вот негодует. И требует применить к вам какие-нибудь меры.

Кросман сердито кивнул. На его месте я бы, конечно, тоже требовала. А то где это видано, чтобы главного академического некроманта забрызгали кофе. Ужасный урон для репутации!

– Мы готовы принять на себя все меры, – с серьезным видом заявил Эрик.

– Ответственность, – подсказала я.

– Принять всю ответственность, – тут же поправился Эрик.

Обычно наши визиты к ректору заканчивались тем, что Дарквотеру выписывали какой-нибудь трудовой наряд по их боевому факультету вне очереди, а меня отпускали, считая попавшей под дурное влияние неугомонного парня. Да и вообще, что взять с девушки с бытового факультета? Выдать мне штопать чьи-то вещи? Так это невместно, я же леди. Приставить к плите? Так я и так там стою регулярно. Строгий выговор? Его и приложить не к чему будет, я ж не работать пойду, меня папенька удачно замуж продаст. То есть пристроит.

Короче, за все выходки расплачивался Эрик, как настоящий мужчина. В первый раз меня это, признаться, впечатлило. Я даже забыла, по какому поводу мы попали к ректору и за что нас сейчас отчитывают. Правда, спустя пару недель мы снова оказались с ним в каком-то слишком узком коридоре. Он увидел у меня печеньки в форме рыбок и налил полную сумку воды, шутник. Я, конечно, в долгу не осталась, и его черный, идеально выглаженный пиджак оказался вышит в мелкие и жутко кривые розовые цветочки… Тот раз обошлось без ректора, только завхоз выдал нам по тряпке. Но я была хоть и в ярости, но все-таки благородная леди, так что убралась за нас двоих – заклинанием.

Новую сумку, кстати, Эрик мне прислал на следующий же день. Очень дорогую и модную, как и положено леди. И зачарованную от воды, видимо, чтобы больше самому не искушаться. Хотела сначала сжечь, но очень спешила на пары. До сих пор и хожу с ней.

В общем, этот раз не должен был стать исключением – нас сейчас пожурят и отпустят до следующего раза. Ну или, может, мы дотянем до выпуска и действительно сюда больше не попадем. Я стояла и с некоторым любопытством ждала, что сейчас выдадут Эрику в качестве исправительных работ.

– Получается, это ваш выпускной аккорд… – задумчиво проговорил Норс.

– Мы надеемся, – пробормотала я.

– Что? – приподнял брови ректор.

– «И не надейся», говорят, – фыркнул некромант.

Норс хохотнул:

– Узнаю семейную черту Дарквотер.

– Яблоко от яблони, – буркнул Кросман.

– Знаете, учитывая, что это ваш выпускной аккорд… – протянул ректор. – То мне кажется, что лишать Бонфаер удовольствия поучаствовать в трудовых мероприятиях, облагораживающих студентов, как-то неправильно.

Что?!

– Ну что вы, профессор Норс, – тут же вклинился Эрик. – Я поучаствую за двоих!

– Не сомневаюсь, – усмехнулся ректор. – Но нужно дать Руби шанс проявиться себя.

Да мне и так нормально!

– Руби проявляет себя каждую пятницу, – заметил Эрик. – На благо нашей академии.

– Это да, – покивал ректор. – Но, тем не менее, вы уже выпускники. Кто знает, вдруг оставшиеся полгода вы превратитесь в прилежных студентов и не почтите меня своим присутствием?

Я чуть не ляпнула «обязательно почтим», но Эрик горячо заспорил:

– Профессор Норс, Руби – девушка и бытовой маг. Что может быть полезнее, чем вкусно готовить на преподавателей и студентов? Если профессор Кросман настаивает на наказании, уверен, я один смогу его отработать.

– Дарквотер, я понимаю, что вы… – начал ректор, но Эрик его перебил:

– Профессор Норс, я настаиваю…

Мне, с одной стороны, было ужасно приятно, что Дарквотер принимает удар ректорского гнева на себя. С другой стороны, сегодня мы тут исключительно из-за моей выходки. Прямо скажем, не придумай я облить мага воды водой, вряд ли бы мы тут стояли в такой компании. Ну и с третьей стороны, у меня, между прочим, гордость есть!

– Эрик, – я коснулась ладонью локтя парня. – Не горячись.

Парень осекся, пристально посмотрев на меня.

– Что там у вас за отработка, профессор Норс? – спросила я, переведя взгляд на ректора.

– Практически по вашему профилю, Бонфаер, – хмыкнул ректор. – Профессору Кросману требуется уборка.

– Уборка? Это легко, – улыбнулась я, но, оказывается, ректор не договорил:

– На академическом кладбище.

Эрик, беру свои слова назад! Можно горячиться!

– Категорическое нет, – жестко произнес Эрик.

– Почему это? – удивился ректор.

– Руби – бытовой маг, – напомнил парень, – если ее сожрет какая-нибудь удравшая нежить, отвечать придется вам.

Да ничего меня не сожрут! Я аж воздух в грудь набрала, чтобы возмутиться по этому поводу, но быстро передумала. Сожрут! Еще как сожрут!

– Сожрут, – подтвердила я, состроив печальную мордашку.

– Бонфаер, ты же маг огня, – напомнил ректор. – Пых-пых и все…

– Я – бытовой маг. Могу пых-пых вам камин растопить, хотите? – внесла я встречное предложение.

– Камин я и сам могу, – отмахнулся Норс. – Но убраться все-таки придется. Кросман, какой там у вас самый мирный склеп?

– Семьи Лавизов, – с довольной миной заявил некромант.

– Вот, Бонфаер, – кивнул ректор, – вытрете пыль у Лавизов.

– Меня сожрут, – напомнила я.

– А для этого с вами за компанию отправить Дарквотер, – невозмутимо ответил Норс.

Хотела сказать, что нас тогда сожрут вместе, но решила, что после таких слов Эрик просто запрет меня в этом склепе Лавизов и скажет, что я сама забаррикадировалась.

– Но он же не некромант, – нашла я подходящий контраргумент.

– И что? – приподнял брови Кросман. – Вам же не нужно упокаивать нежить. Так, пошугать, чтоб работать не мешала…

– Господа профессоры, – нехорошим тоном процедил Эрик, явно готовый начать некрасивый скандал.

В мою честь, между прочим!

– Эрик, ты же пошугаешь некромантов, пока я убираюсь? – спросила я, посмотрев на парня с самым милым видом.

– Нежить! – поправил Норс.

– Пошугаю, – согласился мрачный Эрик. – И нежить, и ее некромантов…

Декан некромантов как-то подозрительно на нас покосился, но заострять внимание не несущественных деталях не стал.

– Идите, выдам доступ, – повелительно махнул он рукой.

Я с гордым видом прошагала первой и протянула Кросману сжатую в кулак руку. Мужчин повел над кулаком ладонью, полыхнула магия, и на моей метке бытового факультета возникло симпатичненькое дополнение – теперь кастрюля на фоне у двух перекрещенных ножей обзавелась декоративной черепушкой. Метка засияла, подтверждая получение доступа, и исчезла.

С не менее гордым видом я вернулась пред очи ректора, уступая место Эрику на получение доступа.

– Ваш доступ действителен до завтрашней полночи, – уведомил нас Кросман.

Я на это никак не отреагировала, Эрик же лишь коротко кивнул, показывая, что услышал. Парень вообще выглядел крайне недовольным и сердитым, как будто из нас двоих бытовой маг без шансов на самооборону он, а не я.

– И помни, Альберт, ты сам пустил их на свое кладбище, – проговорил ректор с таким довольным видом, как будто рассчитывал, что я приберу этот склеп до фундамента. – Дарквотер, Бонфаер, свободны. Надеюсь, не увидимся до вручения дипломов.

– Мы тоже, – вздохнула я, – мы тоже очень надеемся.

Но будем честны, надежды мало. Хорошо бы еще нас развести в разные уголки королевства, чтобы наверняка!

– Бонфаер, какого хозяина бездны ты на это согласилась? – прорычал Эрик, едва мы вышли из кабинета ректора.

– А что, были варианты? – удивилась я.

– Естественно, были, – фыркнул парень. – Я бы поскандалил, ты бы поплакала, им бы стало тебя жалко, и ушла бы без проблем.

– А ты бы остался оттирать склеп, – закончила я его мысль.

– Ну оттирать – сильно сказано, – усмехнулся парень. – Но воды бы не пожалел…

– Тогда бы Кросман тебя бы прибил.

– Я – игрок в магбол, кто только не пытался меня прибить, – хохотнул Эрик. – Ты вот хоть представляешь, на что подписалась?

– На скучную уборку? – отозвалась я.

Боевик вздохнул, активировал артефакт вызова подвижной платформы.

– Руби, ты же не боишься нежити?

– Естественно, не боюсь, – фыркнула я, проигнорировав подвижную платформу и отправившись к лестнице.

Что мне ее бояться? Я ее в жизни никогда не видела!

– Ну и куда ты так решительно шагаешь? – догнал меня Эрик.

– На пары, – бросила я недовольно.

– Мы уже опоздали, – заметил парень.

– Ничего, меня пустят, – парировала я.

– В склеп идем сегодня? – чисто по-деловому спросил Дарквотер.

– Завтра, – коротко бросила я.

– Тогда до завтра, – раздалось за моей спиной.

Я чуть не сбилась с шага и не обернулась поинтересоваться, куда это Эрик намылился. В последний момент вспомнила, что мне совершенно все равно, собрался ли он к ректорской секретарше или пройдется вообще по всем приемным административной башни.

Меня это не касается. Вообще! Совсем!

***

Остаток понедельника прошел без особых приключений. Я ходила на занятия, набрасывала эскизы выпускного проекта, слушала возбужденную болтовню девчонок о предстоящем бале.

Ах, этот бал!

Точнее, даже так: АХ, ЭТОТ БАЛ!

Бал в нашей академии проводили один раз в год, зимой. Поводом для него служили предстоящие зимние праздники, окончания семестра и наступающая экзаменационная сессия. Чтобы все как следует расслабились перед тем, как основательно напрячься.

Для бытовиков зимний бал был особенно горячей порой.

Кафедра кройки и шитья принимала заказы в частном порядке на бальные платья. Кафедра общей бытовой магии отдувалась за помещение – убирала зал, украшала зал, и потом снова убирала зал после мероприятия. Кафедра кулинарии, где я училась, готовила меню банкета и, собственно, сам банкет.

Но среди всех бытовиков каждый год декан выбирала двух жертв, которым почти совсем искренне сочувствовал весь факультет. Первый занимался общей организацией бала, отвечал за досуг и следил, чтобы никто не бахнул в пряно-ягодный праздничный напиток вина больше, чем положено для увеселительного мероприятия. А второй руководил кухонным цехом банкета.

Если бал проходил успешно, эти двое получали «отлично» за дипломную работу. Если же нет… в общем, пересдачи были бесконечны и мучительны.

Так что я, как и все выпускники, с ужасом ждала, на кого падет взор нашего декана, и молилась, чтобы такая честь прошла мимо меня.

Но платье все-таки рисовала! В конце концов, это наверняка мой последний бал перед замужеством, нужно пользоваться моментом и хорошенько повеселиться…

Именно за работой над эскизом платья меня и застал стук в дверь. Я кинула взгляд на часы, стоящие на столе. Это была взъерошенная сова с циферблатом на пузе и двумя огромными, невыспавшимися глазами. Часы мне достались в наследство вместе с апартаментами, но я не стала их и выбрасывать – уж больно точно они отражали мое состояние по утрам.

Так вот, часы показывали девять вечера. Для ночных бдений голодных студентов рано, а для дружеских визитов – поздно. В голове промелькнула мысль – наверняка это Эрик. Я уже даже приготовилась встретить его желчной фразой в духе «Приглашать леди ночью на кладбище – моветон», но, распахнув дверь, ощутила укол жгучего разочарования.

– Привет… – негромко поздоровалась со мной незнакомая девушка.

Голубоглазая блондинка среднего роста в скучном сером костюме с юбкой приличной длины. Взгляд зацепился за черепушку, вышитую на пиджаке.

«Первокурсница, некромантка», – машинально отметила я.

У наших факультетов есть не только гербы, но и свои цвета. Заставить студентов носить форму оказалось непосильной задачей, так что один из предшественников предыдущего ректора выпустил приказ по академии, который в народе называют «указом о цветных пиджаках». Так вот, согласно правилам, каждый должен носить пиджак или жилетку по цвету своего факультета с гербом на видном месте.

Компромисс прижился и стал помогать отличать своих от чужих.

– Привет, – поздоровалась я.

– Ты – Руби Бонфаер? – уточнила девушка.

– С утра была, – усмехнулась я в ответ.

– Меня зовут Иви Ламбертс, – представилась гостья. – Мне сказали, что у тебя можно разжиться едой в неуставное время.

– Легко, – кивнула я и махнула некромантке, – заходи. Есть выпечка, гуляш и каша на гарнир, еще сладкое, но в виде обломков выпускной конструкции…

Я вопросительно посмотрела на Иви, которая как будто немного мялась с просьбой.

– Не переживай, здесь ничего не залеживается.

– У меня, наверное, не совсем обычный запрос, – произнесла девушка. – А у тебя нет морковки или капусты?

– Ты на диете, что ли? – удивилась я и распахнула холодильный ларь. – У меня тут есть сыр, овощное рагу…

– Мне бы свежих… – попросила девушка, окончательно приведя меня в тупик.

– Ты точно некромантка? – недоверчиво уточнила я. – У вас же там такая программа обучения, что на морковке и капусте долго не протянешь.

– Это разовая акция, – уклончиво ответила Иви.

– Ну, если разовая… – пробормотала я, открывая другой ларь, где хранились чисто продукты.

Было ощущение, что девушка что-то недоговаривает, но задавать лишние вопросы я не стала. В конце концов, ко мне приходят за едой, а не за ценными советами.

– Держи, – я протянула Иви кочан капусты и связку из четырех морковок.

– Сколько с меня? – деловито осведомилась некромантка.

Сначала я хотела озвучить честную цифру, потом хотела отдать бесплатно, потом вспомнила, что в моей жизни слишком много некромантов за сегодняшний день.

– Если расскажешь про склеп Лавизов – бесплатно, – выдвинула я условие.

– А что ты хочешь про него услышать? – удивилась девушка.

– Там живет какая-нибудь нежить? – задала я самый животрепещущий вопрос, заворачивая овощи в бумагу.

– Пара приведений, – ответила Иви.

– И все? – обрадовалась я.

– Вроде бы все, – задумчиво произнесла девушка. – Правда, там вроде бы пары не ведут.

– Да? – резко погрустнела я. – А почему?

– Вот на это не могу ответить, – отозвалась Иви. – Разузнать?

– Да не надо, – отмахнулась я, протягивая девушке сверток с ее травой. – Завтра сама узнаю.

– Может, тебе кого-нибудь из ребят некромантов с собой взять? – предложила Иви.

– У меня уже есть один боевой маг, – со вздохом отозвалась я. – Боюсь, некроманта я уже не выдержу.

Или не выдержит склеп, что тоже весьма вероятно.

***

На следующий день ровно в 16-00 в дверь раздался короткий и вежливый стук. Открывать я не торопилась – пусть подождет. Медленно и вдумчиво покрутилась перед зеркалом, оправила одежду. Все должно было быть идеально.

Не абы куда шла – на кладбище!

Звучало это, конечно, смешно, но на самом деле все в академии знали – соваться на территорию некромантов без должной подготовки – себе дороже. Поэтому я отмела платья и влезла в узкие, обтягивающие брюки. Если придется удирать от какой-нибудь дряни, одежда не должна цепляться ни за ветки, ни за чьи-нибудь когтистые лапы. Брюки заправила в высокие сапоги без каблука – опять-таки, на уборку иду, а не на прогулку по городу. Надела теплый свитер и короткую, чуть прикрывающую филей дубленку, чтобы не стесняла движений. А волосы собрала в тугой узел на затылке.

Стук повторился и я, вздохнув, пошла на отработку.

На пороге ожидаемо стоял Эрик. Парень окинул меня задумчивым взглядом и хмыкнул.

– Что? – с вызовом спросила я, закрывая дверь.

– Ничего. Молодец, что без каблуков и платья.

– Естественно, я же на свидание иду, – фыркнула в ответ.

– Ага, – согласился Эрик. – А где ведро?

– Какое ведро? – не поняла я.

– Ну, с тряпками, – парень сделал характерный жест, как будто что-то вытирает перед собой в воздухе.

– Если тебе очень хочется, можем зайти в лаборатории бытового факультета, и я тебе организую ведро и тряпки, – предложила я и ехидно добавила: – Воду сам раздобудешь…

– А ты, я так понимаю, будешь нас охранять? – невинным тоном осведомился Эрик.

Мы уставились друг на друга в упор. Обычно после такого обмена любезностями наступал этап нанесения материального ущерба, но сегодня нам надо было убирать склеп. Так что Эрик, как настоящий мужчина, отвернулся первым.

– Идем, Бонфаер. Будем отмывать нежить.

Кладбище располагалось на самом дальнем краю территории академии. От общежития туда вела мощеная дорожка, которая зимой превращалась в народное направление до тех пор, пока кто-нибудь не упросит бытовиков расчистить снег.

В четыре часа осенью уже темнело, и я совершенно неожиданно пришла к мысли, что на кладбище надо было идти с утра.

– Что-то темновато… – пробормотала я, когда мы преодолели открытое пространство между домиками преподавательского состава и оранжереей и подошли к огрызку леса.

– Боишься? – поинтересовался Эрик.

Лес выглядел малоприятно в это время суток. Ой, да кого я обманываю – он в любое время суток выглядел малоприятно. Мрачный густой ельник, в котором студенческая тропка практически сразу терялась. В противных осенних сумерках казалось, что там кто-то ходит и глядит, глядит и ходит.

– Еще чего! – фыркнула я и решительно зашагала вперед.

Пожалуй, будь я одна, то точно бы туда не сунулась. Но у меня при себе был целый боевой маг. А если его будет недостаточно, то родовой дар. Папенька наверняка восхитится скрытыми талантами дочки, которая спалит вековой лес в академии.

В общем, через лес мы шли в молчании, и я повторяла про себя, что за спиной сопит не нежить, а Эрик, а под ногами хрустят не кости нерадивых студентов, а ветки.

А едва мы вышли на опушку леса, как я замерла, оттягивая момент единения с отработкой, и Эрик чуть не меня не наступил.

– Ты чего? – спросил парень.

– Любуюсь, – честно соврала я. – Красиво, да?

Слева разливалось огромное озеро, что еще не успело толком замерзнуть и казалось темным провалом посреди снежного покрова. Ну а справа располагалась конечная цель нашего путешествия – учебный погост.

Хотя меж собой его называют не иначе как ученический. Но на моей памяти там никого не закапывали. По крайней мере, из живых студентов.

– Пошли, красота, – вздохнул боевик.

Кладбище было обнесено высокой глухой стеной. Со стороны академии это было непреодолимое препятствие, построенное основательно и на века. Но все знали, что в паре мест у непреодолимого препятствия есть чисто студенческие лазейки. Зачем некромантам лишний раз таскаться на учебный погост, оставалось для меня тайной, в которую я не хотела посвящаться.

Вход в кладбище был ну очень красивый и гостеприимный. Кованые ворота широко распахнуты, а на входной арке прямо по центру был изображен череп. Совершенно обычный череп, но почему-то казалось, что он смеется. Я предпочитала думать, это не потому, что местная нежить очень рада видеть беззащитных студентов, а потому, что местным жителям очень нравится их посмертие.

– Если хочешь – можем уйти, – негромко проговорил Эрик, и я поняла, что мнусь на пороге погоста.

– Ну нет! – упрямо не согласилась я. – Раз уж пришли, давай зайдем.

Дарквотер демонстративно закатил глаза:

– Руби, мы просто скажем, что убрались вместе. Я там водички налью на пол, чтобы выглядело правдоподобно. Кросман не пойдет проверять за нами склеп, ему просто было принципиально, чтобы Норс выдал нам какое-нибудь малоприятное задание.

– А если проверит? – задала я резонный вопрос. – Тогда не только склеп убирать придется, но и весь погост.

– Я иногда забываю, какая ты упрямая, – пробормотал Эрик.

– Что? – переспросила я и, прищурившись, посмотрела на парня.

– Говорю: «Дамы вперед!» – оскалился Эрик и сделал приглашающий жест в сторону ворот на кладбище.

Глава 4

Я ожидала, что кладбище будет в духе старых заброшенных погостов. Разросшиеся кусты, покосившиеся памятники, склепы с обвалившейся крышей.

Но надо сказать, в Кросмане наверняка умер маг бытового факультета – порядок тут был потрясающий воображение.

– Обалдеть… – пробормотала я, рассматривая конструкцию, встречавшую всех входящий на кладбище.

Это был самый обычный городской столб с указателями. Таблички чуть светились в ночи, видимо, для тех пар, что проводились в темное время суток.

Таблички были в духе: «Призраки, 1 курс», «Гули, 2 курс», «Склеп Мосвотов», «Неупокоенные, 3 курс», «Набор костей, 4 курс, НЕ ВЫНОСИТЬ», «Склеп Колуров», «Лич, 5 курс, НЕ КОРМИТЬ!», «Банши, 5 курс, НАУШНИКИ!».

И где-то внизу, припорошенная снегом, еле виднелась табличка «Склеп Лавизов, ЗАКРЫТО».

– Как думаешь, зачем Кросман отправил нас туда? – спросила я, шагая по идеально вычищенной тропинке с еще низенькими, но уже квадратными сугробами по обе стороны. По бокам дорожки время от времени встречались магически светильники в антивандальных жестяных плафонах по типу клетки, выкрученные на минимум. Видимо, чтобы студенты ноги не поломали, а нежить не сильно беспокоилась. А если уж обеспокоилась, то не смогла бы сожрать казенное имущество.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.