Мигель Аррива
Ничего личного. Книга 4

НИЧЕГО ЛИЧНОГО

КНИГА 4

1

Азартный игрок

Жутко свербело в носу.

Первое ощущение, пришедшее после забытья, и до чего же противное! В нос будто залили кока-колу и хорошенько терли ершиком. Почесать, скорее почесать! Но руки и ноги не двигались, а глаза никак не получалось открыть. Все тело сковала тяжесть, с которой не было сил бороться. Их не хватало даже на то, чтобы поднять руку и почесать чертов нос.

Мысли, в полном беспорядке бродившие в голове, постепенно свелись к одной насущной проблеме – зуд. На глазах наверняка выступили слезы, но нос настолько поглотил внимание, что невозможно было сказать точно.

Чешется, кошмарно зудит, будто внутрь запустили муху! И эта тварь перебирает лапками, причиняя невыносимые страдания, мерзко хихикает тоненьким мушиным голоском над безуспешными попытками избавиться от нее. Господи, так и с ума сойти недолго! Если эта пытка продлится еще хотя бы минуту…

– Апчхи!

Мгновенно накатило райское облегчение. Наконец-то можно вдохнуть свободно! В голове сразу прояснилось, и мысли, натыкаясь друг на друга, тут же скакнули к другим проблемам: где? Что? Почему не получается пошевелиться?

Как по мановению волшебной палочки, рядом раздался чей-то голос:

– Она очнулась!

Виктория с трудом разлепила глаза и едва не зажмурилась от плеснувшей на нее белизны.

Белый потолок, белые стены. Цвет, который она всегда ненавидела, цвет, олицетворяющий собой ничто, пустое место, которым всегда боялась стать. Детские страхи, забытые давным-давно, вдруг дали о себе знать. Отсутствие матери, высокомерный отец, «ты-сделаешь-так-как-я-сказал»… Унылые вечера в запертой комнате, побеги через окно, наказания… На людях Сезар изображал из себя любящего и заботливого папулечку, обожающего единственную дочурку, а дома нещадно хлестал ее телефонным проводом, пока она не начинала молить о пощаде. Но побеги из дома того стоили, о да. Виктория была согласна терпеть какую угодно боль, лишь бы довести папашу до белого каления.

По вискам потекли слезы, заливаясь в уши. С губ сорвался смешок, и она испугалась его беззвучия.

Затем закрыла глаза, пытаясь успокоиться. И снова нахлынули непрошеные воспоминания, которые хотелось с мясом вырвать из памяти. Из-за нежелания подчиняться Виктория всю жизнь бунтовала, старалась выделиться, привлечь всеобщее внимание, и в первую очередь – отца. Постепенно тот смирился с характером дочери, наказания сошли на нет, и тогда она начала изобретать все более изощренные способы указать на свою персону. Когда папаша бил ее, то хотя бы не забывал, что она вообще существует.

Именно поэтому Виктория и вышла замуж за Лукаса – хотелось взбесить папочку до седых волос, заставить смотреть на себя весь город, весь мир! Сезар орал так, что стекла в окнах дребезжали, вся прислуга столпилась за дверью в ожидании, чем кончится драма. Впервые за много лет отец хотел схватиться за телефонный провод, но обнаружил, что все стационарные телефоны уже лет десять как заменили мобильники. Виктория тогда рассмеялась ему в лицо. Цель была достигнута.

Но сейчас пришло пугающее ощущение, что если бы не чих, она бы потерялась в этой белизне, где никто никогда не смог бы отыскать маленькую перепуганную девочку. Виктория изо всех сил старалась пошевелиться, чтобы ее заметили, не теряли из поля зрения, но безуспешно.

Постепенно паника отступила. Она была жива, и теперь ее не посмеют не заметить. Но что это за ослепительно стерильная комната?

Над ней склонился мужчина лет сорока, несмотря на возраст, уже полностью седой, как лунь. Он вглядывался в ее лицо сквозь круглые очки с повышенной внимательностью безумного ученого, изучающего результат нового эксперимента. Сходства добавлял белый халат с торчащей из нагрудного кармана ручкой. На бейдже значилось имя, но Виктория не стала утруждать себя прочтением. Главное, что с нее теперь совершенно точно не спустят глаз. Отец наверняка много заплатил, чтобы ее обхаживали тут, как королеву.

– Мисс Лаэрте, – проговорил он. – Вы меня слышите? Если не можете ответить, кивните.

Виктория открыла рот, но оттуда не вырвалось ни звука. Она в панике посмотрела на врача, и тот успокаивающе улыбнулся.

– Это пройдет. У вас была травма гортани, но мы провели операцию, и, к счастью, голос восстановится. Вы были в коме почти неделю.

Кома? О чем это он бормочет? Она что, попала в аварию?

Задать вопрос не получалось, но врач и так понял, что именно пациентка хочет знать. Он сочувственно глянул на нее и выпрямился, исчезнув из поля зрения.

– Вы выжили после покушения, – раздался его голос. – Настоящее чудо. Многочисленные раны на вашем теле никого не заставили бы усомниться, что вы мертвы.

Виктория таращилась в потолок, не понимая, о чем говорит этот человек. Покушение? Что еще за покушение? Кто посмел? Да отец эту сволочь в порошок сотрет!

Она судорожно рылась в памяти, пытаясь отколупать от непреодолимой стены амнезии хотя бы один кирпичик, чтобы заглянуть за нее. Но ничего не выходило, она только ободрала маникюр, оставляя на камнях кровавые полосы. В отчаянии и бессильной злобе колотила и колотила по стене, но тщетно.

Крохотный камушек откололся и упал к ногам, приоткрывая малюсенький кусочек правды. И следом рухнула вся стена, словно все держалось только на нем. Воспоминания ударили взрывной волной – Виктория широко раскрыла глаза и часто задышала, как запыхавшаяся собака, не в силах справиться с накатившим ужасом.

Холодные мокрые пальцы, стискивающие шею. Бесконечные удары по лицу, пинки под ребра. Звук разбившегося стекла. Колющие удары чем-то острым, похожим на стилет. Кровь.

Виктория попыталась закричать, но и в этот раз безуспешно. Лукас, это он! Он пытался ее убить, но за что? Что она сделала этому ублюдку, раз он не погнушался совершить такое?!

– Мисс Лаэрте! Мисс Лаэрте!

Врач пытался докричаться до нее, тряс за плечо, но она видела перед собой только искаженное злобой лицо бывшего супруга.

Этот ублюдок. Этот ублюдок посмел покуситься на ее жизнь! Отброс, которого, как щенка, подобрали на улице после того, как он умудрился слить огромную компанию в никуда! Отец дал ему шанс, и вот чем эта мразь отплатила! Но ничего, Лукасу недолго осталось пировать, отец наверняка уже поднял полгорода на его поиски. Если, конечно, уже не нашел и не пристрелил, как бешеного пса.

– Соли… та… – беззвучно прошептала она.

– Что? – Врач склонился над ней. – Вам не стоит пока говорить, мисс Лаэрте, ваш голос еще не…

– Солитарио! – заорала она, воздев руки к потолку. Крик раздался только в голове, из горла по-прежнему не доносилось ни звука. Пальцы сжимались и разжимались в попытке задушить невидимого противника. – Ненавижу!

Напрасно врач пытался ее успокоить. Заснула она только после приема успокоительного и на следующее утро узнала шокирующую правду: отец был убит в своем кабинете, а Лукас покончил с собой. Слезы горя перемешались со злобными всхлипами – Виктория так надеялась убить эту тварь своими же руками! Но больше не было отца, чтобы прикрыть ее. Больше у нее никого не было.

Семь месяцев спустя

Амадео сидел во главе стола в конференц-зале и изо всех сил старался не бить себя кулаком по лбу, где вот уже полчаса пульсировала боль. По обе руки от него сидели члены совета директоров. Уже долгое время Амадео пытался пробиться сквозь стену непонимания, но пока получал вполне ожидаемый отпор – то, что он сделал, потребовало немалых затрат, в первую очередь материальных, поэтому на этапе принятия решения большинство членов совета высказались решительно против. Промучившись два месяца в бесплодных попытках что-либо доказать, Амадео поступил по-своему. Его методы работы часто вызывали ропот среди директоров, даже Ричард Крамер, в большинстве случаев поддерживающий Амадео, иногда просил его притормозить, но сейчас он взорвал бомбу.

– Затраты на реформу оказались космическими, – вещал один из них. Его звали Роберт Доусон, и он был директором компании «Токен», занимающейся производством покерных столов и атрибутики для казино, от фишек до игральных карт. С ней «Азар» сотрудничала уже много лет, но среди недовольных ее глава уверенно удерживал первое место и славился тем, что не стеснялся высказывать все Амадео в лицо. – Пришлось обучать весь персонал, весь, от начальников отделов до официантов. Вы представляете себе, сколько средств…

– Отлично представляю, господин Доусон, если бы не представлял, работа господина Крамера, нашего финдиректора, пошла бы насмарку. – Амадео постучал ручкой по толстому отчету, лежащему перед ним. – И мисс Райо не зря подготовила сводную ведомость, с которой настоятельно рекомендую ознакомиться. – Он помолчал в ожидании, пока собеседники изучат документы. – До сих пор считаете, что «Азар» не потянула реформу? Мы не влезли ни в один кредит, хотя вы же на этом и настаивали.

– Средства, разумеется, нашлись, – осторожно сказал Марио Девон. Он владел компанией, поставлявшей на кухни гостиниц и отелей сети «Азар» продукты питания. – Но как ими распоряжаться, должен был решать весь совет.

– Я с этим не спорю. Но вы даже не желали выслушать меня. – Амадео отложил ручку. – Вы заведомо решили, что внедрение новой технологии не пойдет на пользу компании, и не хотели слышать никаких аргументов. У меня не было иного выхода кроме как доказать обратное на практике.

– Но Доусон все сказал верно, – заметил Девон. – Слишком затратно было переводить такую огромную компанию как «Азар» на новую систему управления единовременно. Без тестирования этого и вовсе не следовало делать. Слишком велик был риск, что ничего не получится.

– Но тестирование было, – возразила Чилли. – Изначально систему установили в «Азарино», а уже потом на всех остальных точках. Результаты вы видите, мы…

– И все равно это встало в круглую сумму, – не замедлил съехидничать Доусон. – Вы до сих пор работаете в минус.

Чилли нахмурилась. Она терпеть не могла, когда ее перебивали, но все остальные, кроме Амадео, считали ее молодой неопытной девочкой, умеющей только приносить кофе. Каких только слухов не ходило о том, как она попала на должность! Но никому было невдомек, что после того, как Ксавьер Санторо перекупил компанию у Лукаса, Чилли наотрез отказалась увольняться, взяла все в свои руки, и под ее руководством гостиница и казино процветали. Когда Амадео вновь вступил в должность генерального директора, то предложил Чилли пост управляющего, и она согласилась, прекрасно понимая, что ее ждет – шепотки за спиной и не думали смолкать.

– Если вы взглянете на сводку, – продолжила она все так же спокойно, хотя так и тянуло дать упрямцу подзатыльник, – то увидите, что из минуса мы вышли два месяца назад, и…

– Все равно это слишком дорого! – Доусон едва не рявкнул на зарвавшуюся девчонку, но в последний момент сдержался. – Если бы казино работало в штатном режиме без урезания бюджета на ваши так называемые инновации, то прибыль…

– Если вас волнует только прибыль, поезжайте в Лас-Вегас, – отрезал Амадео, недовольный тем, что Доусон опять не дослушал. – Вы изначально были против любых инноваций, а они необходимы – мир не стоит на месте, нужно двигаться вместе с ним, чтобы не застрять в прошлом веке. Прежде чем возмущаться, внимательно изучите данные, которые вам предоставила мисс Райо. Это во-первых. А во-вторых, спешу напомнить, что «Азар» входит в список «голубых фишек», и небольшой кризис только укрепил ее положение.

Статус «голубой фишки» получали акции компаний со стабильным уровнем дохода. Дивиденды по ним выплачивались регулярно, и даже временное падение цен на них не стало препятствием, что позволило «Азар» удержать высокий статус. Доусону было прекрасно об этом известно.

– Закрыли эту тему, есть более актуальные вопросы. Что с Комиссией по азартным играм?

Доусон скривился так, будто съел лимон с солью, и Амадео подавил желание удовлетворенно улыбнуться, хотя ничего смешного в сложившейся ситуации не было.

С уходом с поста Аарона Брейди на смену ему пришел неуверенный в себе и вечно трясущийся Лоуренс Бертон. Без сомнений его пропихнули на должность, чтобы послушная марионетка выполняла, что скажут, но Амадео такой расклад не устраивал.

Заместитель главы Комиссии Линдон Стерлинг оказался человеком принципиальным и твердым. Договориться с ним было делом непростым, о взятке и речи не было – об этом сразу предупредила Ребекка, к которой Амадео обратился вскоре после назначения Бертона на пост. Он осторожничал: стоит произвести не то впечатление при первой встрече – и пиши пропало, без поддержки Комиссии придется туго. Не раз пришлось отступить – заместитель ни в какую не желал его принимать, не объясняя причин.

Раньше взаимоотношениями с Комиссией занимался Ксавьер, Амадео в свою очередь был на короткой ноге с несколькими агентами Таможенной службы. Благодаря перекрестному сотрудничеству оба избавляли себя от излишних подозрений, но недавно эту практику пришлось прекратить – крепким партнерством, которое удивляло весь бизнес-свет, они добились того, что имя одного не произносилось без имени другого, и в конспирации более не было смысла. Поэтому Амадео попросил Доусона заняться налаживанием отношений с Комиссией, но тот с возложенной задачей не справлялся.

– Стерлинг до сих пор не желает иметь с «Азар» никаких дел, – с неохотой ответил Доусон. – Я предлагал подкупить кого-то из других замов или давать взятки на местах непосредственно проверяющим, но вы против.

– Повторяю еще раз: слишком рискованно. – Амадео едва подавил вздох. Доусон не был глупцом, однако все проблемы предпочитал решать подкупом, не заботясь о том, что кто-то может и заартачиться, и тогда проблем не избежать. – Может, вы не в курсе, но еще остались те, кто не берет взяток.

– Долго они на местах не держатся! – запальчиво вскинулся Доусон.

– Но проблем могут создать много. А с таким человеком как Стерлинг нужно действовать особенно деликатно. Покупаются все – нужно только узнать цену. – Амадео поднялся. – Все действия – только после согласования со мной. И еще одно, господин Доусон, – глаза сверкнули, – прошу не забывать, что генеральный директор «Азар» все же я.

После собрания он вернулся в кабинет управляющего. Чилли шла за ним, но ничего не говорила – босс был раздражен. Зачастую он старался держать себя в руках – негоже генеральному раздражаться из-за каждого пустяка – но не в этом случае. Канитель, тянувшаяся уже больше полугода, уже порядком успела надоесть.

В кабинете Амадео подошел к окну и оперся плечом на раму, глядя вниз, на оживленную улицу. Только-только наступил вечер, зажигались первые фонари. Рабочий день в «Азар» закончился, и люди, выливаясь из дверей сплошным потоком, спешили домой. Еще полгода назад многие из них засиживались допоздна за бесконечными отчетами и планами, но благодаря новой системе удалось автоматизировать большую часть документооборота. Разумеется, такая масштабная перестройка потребовала огромных денежных вливаний, но и результаты не заставили себя ждать – теперь компания работала гораздо быстрее и эффективнее.

Но Доусон не мог смириться с тем, что этим решением Амадео фактически обескровил «Азар» на какое-то время. Он продолжал исправно платить сотрудникам, но урезал зарплаты руководящему составу, не обойдя вниманием и себя. Пришлось сократить финансирование на строительство новых гостиниц и обустройство игровых точек, а некоторые заморозить. Доусон, рассчитывающий на увеличение потока туристов к концу года, был в ярости. Акции компании упали в цене, и естественно, это не могло не вызвать протестов. Амадео и финдиректор Ричард Крамер днями и ночами сидели над финансовым планом, стремясь вывернуть все так, чтобы не понести грандиозных потерь, и им это удалось. Сейчас, спустя полгода после реформы, компания снова начала набирать обороты, но Доусон все равно остался недоволен и на каждом собрании тыкал Амадео носом, как нашкодившего котенка, в уже далеко не бедственное положение «Азар».

Еще и разногласия с заместителем главы Комиссии вынырнули так не вовремя. С взяточником Аароном Брейди проблем никогда не возникало – Ксавьер быстро решил все спорные вопросы. Линдон Стерлинг оказался из другого теста, но Амадео не сомневался, что рано или поздно он сдастся. У каждого есть слабое место, в том числе и у него. На высокие должности честные люди не попадают.

Доусон и тут нашел множество возражений. Как ни старался Амадео сглаживать углы, каждое собрание грозило перерасти в конфликт.

Тогда почему Доусон до сих пор в совете директоров, раз недоволен больше всех? Почему не выйдет из его состава, почему не разорвет контракт и не уйдет к конкурентам? Амадео прислонился лбом к холодному стеклу. Разумеется, он не хотел терять выгодного партнера, но такое поведение удивляло. Чего Доусон хотел добиться громкими выступлениями на собраниях?

Чилли позвала его по имени, и он обернулся, отвлекшись от назойливых мыслей. Девушка протягивала стакан воды и упаковку таблеток.

– Вы прямо мишень для снайпера, – сказала она. – Так надоело жить?

– Если это поможет переменить мнение стариков, я, пожалуй, готов сам себя подстрелить. Моя страховка покроет все расходы, которые их так беспокоят, – мрачно пошутил Амадео, беря стакан. – Спасибо, Чилли, я чуть с ума не сошел от боли.

– Они за свои карманы трясутся, не за ваши. Акции порядочно упали в цене, а вы знаете, сколько их в свое время скупил Доусон. Даже сейчас, когда вы все вернули на круги своя, он считает, что ему не выплатили компенсацию за моральный ущерб.

– Ты права. – Амадео закинул в рот таблетку и отпил воды, глядя на улицу. – Но если он и дальше хочет пировать, придется поработать. Иначе к старости его ждет совсем не то, на что он рассчитывает. Удивляюсь, как при таком подходе «Токен» еще не разорился.

– С таким настроем до старости он здесь не продержится. – Девушка фыркнула. – У вас от этих типов волосы дыбом встали, а через пятнадцать минут встреча. Давайте я вас причешу.

Амадео глянул на отражение в стекле. И правда, забранные в хвост волосы растрепались. Он с таким остервенением тер полыхающую болью голову, когда поднимался в кабинет, что прическа пришла в полную негодность.

Он опустился в кресло, и Чилли стянула с его длинных, роскошных волос резинку.

– Когда наймете секретаря? – Она хлопнула ладонью по горе неразобранных документов на столе. – Я бы с удовольствием помогла, но вы не позволяете.

– У тебя и так много обязанностей. Справлюсь сам.

– Нет, не справитесь. – Чилли провела расческой по волосам. – Вы и так тут практически живете, не заметите, как Тео в школу пойдет. Послушайте меня и наймите секретаря. Либо я вернусь на прежнюю должность, и вам придется искать уже управляющего.

Амадео не удержался от улыбки.

– Хорошо, убедила.

Чилли критически оглядела его.

– Если заплету косу, будет видно шрам. Ограничиться хвостом?

Шрам на лбу Амадео заработал во время тюремной драки, когда некто по прозвищу Буйвол приложил его об отколовшуюся плитку. Когда Амадео снова занял пост главы «Азар», то вдоволь наслушался сплетен о его происхождении. Впрочем, чьи-то домыслы мало волновали, он никогда не пытался скрывать свое прошлое. Самым смешным оказалось то, что, несмотря на сомнительные слухи, никто из сплетников не стремился расторгнуть с «Азар» соглашения и контракты. Чертовы лицемеры.

– Сначала будущих партнеров смущало то, что я слишком красив, теперь их раздражает шрам? – Амадео хмыкнул. – Они прибавляют мне комплексов.

– Да ладно вам, – хихикнула Чилли, заплетая косу. – От скромности вы явно не умрете. А насчет совета директоров… Рано или поздно они успокоятся. Выгода очевидна. Но узнай они об истинной цели…

– …то никогда в жизни не допустили бы установки системы в «Азар». – Амадео прикрыл глаза. Головная боль уходила, и он позволил себе расслабиться.

– Сдаю, – коротко бросил крупье.

Карты одна за другой полетели на стол. Четверо сидящих по кругу поочередно взяли их в руки.

Подпольный клуб на окраине был полон тусклого света и безвкусной музыки. Несмотря на то, что соседние столы для игры в покер пустовали, в воздухе плотной пеленой висел сигаретный дым – трое игроков беспрестанно курили. Один из них постоянно кашлял, прикрывая рот платком, но дымить не прекращал, поджигая одну сигарету за другой. Маленькие, близко посаженные глазки слезились. Двое других курили напряженно, сигареты то и дело переламывались в пальцах, не успев истлеть.

Единственного некурящего участника игры вонючая завеса нисколько не беспокоила. Нико Мариано щелкнул зажигалкой и равнодушно глянул в свои карты. Какая разница, что там, он все равно выиграет, так всегда было и будет. Никто не мог сравниться с ним в игре в покер. Кое-кто называл это сделкой с дьяволом, кто-то – мухлежом, но ему было все равно. Когда удача сама плывет в руки, не стоит опускаться до ненужных разъяснений.

– Ставки.

Так же молча игроки передвинули фишки к центру стола. Мариано смерил невысокие столбики презрительным взглядом и, махнув рукой, свалил все свои фишки в кучу.

– Ставлю все.

С нескрываемым удовольствием он отметил замешательство на лицах противников. Редко когда попадались игроки, способные, не моргнув глазом, сразу поддержать высокую ставку. Двое пасанут, а третий, может, и согласится. Наметанным глазом Мариано подсчитал его шансы на победу. Ничтожны.

– Если ставку никто не поддержит, – бесплотным голосом произнес крупье, – господин Мариано забирает банк.

Информацию встретили гробовым молчанием. Все были в курсе правил, но рисковать никому не хотелось.

– Погодите. – Крупный мужчина с аккуратно подстриженной бородой шлепнул ладонью по краю стола, несильно, но фишки подпрыгнули. – Все мы ставим самое ценное, что у нас есть. А чем рискуете вы?

Мариано улыбнулся, но улыбка вышла хищной. Эмилио Паэс дураком не был, что, впрочем, не уберегло его от неприятностей с законом.

– Это же очевидно, Эмилио. – Акулья улыбка не сходила с губ. – Если я проиграю, то ваши драгоценности останутся при вас. Неплохая ставка, не находите?

Несколько минут прошли в молчании. Игроки медлили принимать решение, и им было чего опасаться – на кону стояли не деньги.

Наконец Эмилио Паэс толкнул свои оставшиеся фишки к центру стола.

– А к черту! Проигрывать так с музыкой.

– Одобряю. – Мариано выглядел довольным. Зажигалка сделала «чирк-чирк». – Вы меня поражаете, Эмилио. Не ожидал от вас подобной смелости.

– Я не спасую перед вами, – ответил тот. – Если есть шанс сохранить мои автоматы, я рискну.

– Мне это нравится. – Мариано глянул на двух оставшихся игроков сквозь завесу сигаретного тумана – те дымили, как фабрики по загрязнению окружающей среды. Один из них достал из нагрудного кармана пачку «Камальон» и попытался выудить сигарету, однако руки так тряслись, что пришлось прибегнуть к помощи крупье. – Каково ваше решение?

Те переглянулись. Вели они себя как незнакомые люди, но шпионы уже доложили Мариано, что эти двое объединились против него, что, впрочем, совсем не обеспокоило – он все равно получит свое.

– Мистер Стерн, мистер Брейвин, – поторопил он. – Я жду ответа. Вы поддерживаете ставку?

Снова перекрещивающиеся взгляды. Думайте, думайте, так или иначе, сегодня он уйдет отсюда с тремя фирмами в кармане. Эмилио Паэс ставил все свои заведения с игровыми автоматами, Джордж Брейвин – букмекерский клуб, а Ричард Стерн – небольшое, но приносящее приличный доход казино. И все три Мариано жаждал заполучить. Он мог бы растянуть игру, выуживая по одной точке, но вряд ли они играют в покер на приемлемом уровне, а вести заведомо скучную игру Мариано не хотел.

– Поддерживаю, – наконец произнес Стерн и снова закашлялся. Фишки застучали друг о друга, когда он подтолкнул их к остальным.

– Ладно, – мгновение спустя отозвался Брейвин и повторил действия соседа. Несколько фишек соскользнули со стола и весело заскакали по полу, но никто не обратил на это ни малейшего внимания. Все были поглощены игрой.

Брейвин стискивал карты так, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Стерн постоянно утирал лысину платком, в который также кашлял. Эмилио Паэс внешне выглядел спокойным, но крепко стиснутые челюсти выдавали его с головой. Только Мариано ничуть не переживал и даже позволил себе подшучивать над противниками, что вызывало еще большую нервозность.

Не прошло и пятнадцати минут, как все было кончено. Эти упрямцы могли для начала проиграть хотя бы филиалы, но агрессивная политика Мариано сделала свое дело – теперь все трое смиренно подписывали акты о передаче фирм в его руки. Нико не скрывал удовольствия и знаком приказал принести выпивку.

– Ну что же, господа, – провозгласил он, поднимая бокал с мартини. – Торжественно клянусь позаботиться о ваших компаниях, как о родных.

Кислые выражения лиц еще больше развеселили его. Он, причмокивая, выпил мартини и выловил болтающуюся на дне бокала оливку. Остальные к своим напиткам даже не притронулись. Брейвин уронил голову на скрещенные руки. Стерн сидел с убитым видом. Только Эмилио Паэс держал себя в руках, и Мариано мысленно восхитился им. Из всех троих больше всего проблем вызвал именно Паэс, но даже его удалось сломать.

– Не беспокойтесь. – Он поднялся, и молчаливый охранник, все это время скрывающийся в сигаретном дыму, накинул на его плечи плащ. – Свою часть уговора я выполню. На сегодня покерный клуб закрывается. Доброй всем ночи.

– Могу я с вами поговорить? – прогрохотал Дэвид, застыв на пороге. Дальше пройти не позволяло установленное им самим правило: кабинет – сугубо личное пространство, и телохранитель не имеет права туда входить. Нечего подслушивать чужие деловые разговоры. Его обязанностью являлось обеспечение безопасности кабинета, а что происходит внутри, касаться не должно. – В переговорной.

Амадео аккуратно сложил только что подписанный договор в папку (компаньон уехал минуту назад) и с улыбкой кивнул. Дэвид, служивший верой и правдой семейству Солитарио уже много лет, ни в какую не желал переступать через свои принципы и нарушать заведенный порядок, и Амадео ему в этом не препятствовал.

– Сейчас подойду, Дэвид. И Мартинес уже ушел, не нужно обращаться ко мне на «вы».

– Субординация, – проворчал тот. Затем грузно потопал в конференц-зал.

Амадео поднялся и убрал бумаги в сейф. На сегодня с работой покончено, и наконец-то он сможет один из редких свободных вечеров посвятить семье. Следовало поспешить, Тео уже наверняка выбрал книжку, которую Амадео должен почитать ему перед сном, и тоненькой она совершенно точно не окажется.

Он не сдержал вздоха. Тео очень любил отца, и Амадео переживал, что уделяет ему так мало внимания. Работа отнимала много времени и сил, и пусть трудности никогда не пугали, он переживал за сына. Кристоф Солитарио тоже подолгу пропадал на работе, но Амадео не чувствовал себя брошенным, а испытывал огромную благодарность за то, что ему вообще позволили находиться рядом с человеком, который отнесся к нему по-доброму и дал новую жизнь. Но Тео был младше, чем он тогда – малышу едва-едва исполнилось шесть.

Дав себе слово в скором времени устроить выходной, Амадео запер сейф и вышел из кабинета.

После того, как Тео уснет, он собирался съездить в «Камальон» – из-за нехватки свободного времени уже две недели не виделся с Ксавьером, а им было что обсудить. И тот, и другой по уши закопались в работе: благодаря плодотворному сотрудничеству с компанией «Алькарас» Ксавьер смог расширить свою сеть, и работы у него тоже значительно прибавилось. Йохан и Джейкоб страдали от отсутствия выходных: на первого босс свалил множество бумажной волокиты, а второй не вылезал из командировок. Но продолжаться вечно так не могло. Амадео чувствовал, что и ему, и другу нужен отдых, иначе они просто сломаются. Пусть Ксавьер и привык работать на износ, рано или поздно организм взбунтуется.

О себе он старался не думать. Проблемы со здоровьем, из-за которых Ксавьер не уставал называть его хрупким принцем, никуда не делись, но пока не подавали признаков пробуждения. Амадео не знал, сколько еще времени пройдет прежде, чем они решатся на бенефис, и старался успеть как можно больше.

– Я хочу оставить пост личного телохранителя, – без обиняков заявил Дэвид, когда они расположились в конференц-зале.

Амадео не донес чашку с чаем до рта и поставил обратно на блюдце.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Все в порядке?

– Амадео, мне как-никак недавно пятьдесят девять стукнуло. – Тот пригладил коротко стриженные светлые волосы без намека на седину. – Я уже слишком стар для этой работы.

– Да брось. Стар? Ты еще любому молодому солдату фору дашь.

– Нет-нет-нет. – Дэвид протестующе поднял руку. – Я серьезно. Реакция уже не та, и твои комплименты ничего не изменят. Однажды рефлексы меня подведут, и в результате кто-нибудь пострадает. Пора тебе подыскать нового телохранителя, я не шучу.

Амадео мрачно смотрел в стол. Он понимал, что Дэвид прав, и не имел никакого права отказывать в увольнении, но этот человек служил ему верой и правдой практически всю жизнь, сможет ли он доверять новому охраннику на том же уровне?

После смерти Лукаса минуло семь месяцев. И не проходило и дня, чтобы Дэвид не корил себя за произошедшее. К Лукасу он не испытывал никакой жалости, нет – не мог себе простить, что позволил тому похитить малыша Тео и подставить под удар и Амадео. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться об истинной причине отставки – Дэвид боялся. Не за себя – за подопечных.

– Я подберу тебе замену, – тем временем торопливо продолжал Дэвид. Неловкость, которую он испытывал, читалась на лице, как на рекламном щите. – Завтра же…

– Нет, Дэвид, не стоит. – Амадео поднял глаза и улыбнулся. – Я сам. Спасибо тебе за все, но я тебя не уволю. Наверняка обязанности начальника охраны ты выполнять сможешь.

Грубое, будто вытесанное из камня лицо Дэвида просветлело.

– Без вопросов. И, конечно же, останусь на посту телохранителя, пока ты не найдешь нового.

– Спасибо. – Амадео снова взял чашку. – Постараюсь решить этот вопрос как можно быстрее.

Ксавьер настолько погрузился в переговоры с поставщиком, что не сразу услышал стук в дверь. Он выпрямился в кресле и потер затекшую шею.

Наручные часы показывали десять минут девятого – Амадео явился раньше назначенного времени. Закончил все дела на сегодня? Удивительно, последние несколько месяцев он практически жил на работе. Ксавьер всерьез опасался, что принц снова загремит в больницу, и потребовал освободить для него сегодняшний вечер. Нужно было обсудить кое-какие вопросы.

– Я просил не беспокоить до половины десятого, – громко сказал он. Клавиши снова застрекотали. – У меня чрезвычайно важные переговоры. Если, разумеется, не хочешь провести их за меня, Йохан.

Дверь приоткрылась, и Ксавьер нахмурился. Чтобы верный помощник вел себя настолько беспардонно? Все люди Ксавьера были тщательно проинструктированы, а за нарушение правил полагалось наказание, так какой же метеорит должен был упасть на Землю, чтобы Йохан вошел без разрешения?

– Если пришел принц, пусть подождет. Никто не просил его являться раньше вре…

На пороге появилась высокая светловолосая женщина в голубом костюме. Лицо еще сохраняло следы былой красоты, толстый слой макияжа делал его похожим на фарфоровую маску. В руках, затянутых в тонкие перчатки, она держала маленькую сумочку, а манера держаться сделала бы честь любой аристократке.

– Это не принц, а принцесса. – Она, не дожидаясь разрешения, уселась на стул для посетителей. – Вы не рады меня видеть, господин Санторо?

Ксавьер мельком глянул на Викторию, ничем не выказав раздражения, и вернулся к ноутбуку.

– Меня интересуют два вопроса: как ты сюда проникла и насколько быстро сможешь убежать от охраны, которую я сейчас вызову.

Виктория поставила сумочку на колени, стянула перчатки и подняла руки в примирительном жесте. На кистях змеились едва заметные шрамы – память о бывшем муже.

– Сдаюсь, сдаюсь. Зачем сразу охрану? Я пришла по-дружески поговорить, только и всего.

– Не припомню, чтобы мы с тобой когда-то дружили. – Ксавьер, не глядя на нее, указал на дверь. – Выход там.

Виктория не обратила на грубость никакого внимания. Поднялась, но вместо того, чтобы уйти, бросила сумочку на сиденье и уселась на край стола, не удосужившись сдвинуть в сторону документы. Юбка неприлично задралась, обнажив бледное бедро. Ксавьер с досадой подумал, что бумаги придется выкинуть.

– Про колготки ты, похоже, не слышала. Как и про уроки хороших манер. Зачем пришла?

– Ты ведь потрясающий бизнесмен и помогаешь всем, кто к тебе обращается, – промурлыкала она, без предисловий перейдя на «ты». – А моя компания сейчас не в самом лучшем положении. Может, поможешь? Я заплачу.

Ксавьер с любопытством уставился на Викторию. Та приняла его интерес за чистую монету: накрутила локон светлых волос на палец и мило улыбнулась. От улыбки за милю несло приторностью, а в глазах светилась расчетливость и желание урвать кусок повкуснее.

– Мне всегда было интересно, что происходит в черепной коробке людей вроде тебя. – Ксавьер достал из кармана пачку сигарет. Виктория тут же чиркнула зажигалкой, но он, проигнорировав, взял свою. – Амадео мой друг и ближайший партнер по бизнесу. А твоя компания – его главный конкурент.

– И что? – Виктория хлопнула крышкой зажигалки. – Что тебя смущает? В бизнесе не может быть ничего личного, разве не так? Личные отношения – это одно, хоть спите вместе, мне плевать. Но бизнес – совершенно другое. Какая разница, сколько у тебя партнеров, если тебе платят?

– Твое жизненное кредо, – не преминул заметить Ксавьер. – Поэтому тебя так часто видят с разными мужчинами. Я в данный момент раздумываю: вызвать охрану или раздавить тебя самому, а ты предлагаешь партнерство?

На мгновение Виктория растерялась, но тут же взяла себя в руки. Поправила юбку, задрав еще выше, расстегнула пуговицу на блузке.

– Не понимаю причины отказа, ты не мог бы… – она наклонилась к Ксавьеру и попыталась подтянуть его ближе за галстук, – объяснить поподробнее?

Ксавьер едва не расхохотался. Виктория начинала раздражать своими наивными приставаниями. Придется устроить Йохану выволочку, какого черта он пропустил сюда эту курицу?

Он вытянул галстук из ее пальцев и затушил сигарету.

– Подробнее объяснит мой личный охранник, который через десять секунд вытащит тебя из офиса. Даже неловко отвечать отказом на такую смешную шутку. Ты правда считаешь, что я поведусь на твою не первой свежести красоту? Если бы «Вентина» не конкурировала с «Азар», я бы все равно не заключил с тобой контракт.

– Да брось, разве в мире бизнеса имеют место такие условности как личные отношения? – Виктория дотянулась до сумочки, достала портсигар и сунула в рот тонкую сигарету. – Все кого-то предают, переступают через конкурентов… А как иначе пробраться к вершинам? И ты так делал, и мой отец, и даже ваш обожаемый господин Солитарио наверняка не гнушался подобными методами. Все мы одинаковы, Ксавьер. – Она закинула ногу на ногу. Юбка задралась сильнее, в разрезе показались кружевные трусики.

Ксавьер поднялся, опираясь на стол. Стальные глаза полыхнули яростью.

– Я не прыгал по чужим постелям, чтобы пробить дорогу наверх. Пошла отсюда, пока я не разозлился. Нужно считать меня большим идиотом, чтобы завлекать таким методом. – Он нажал кнопку коммутатора. – Йохан.

Виктория соскочила со стола, увлекая за собой прилипшие к коже бумаги. Щеки раскраснелись, шея пошла пятнами, на ней резко проступил белесый шрам – результат операции на горле.

– Да как ты смеешь?! – взвизгнула она. – Меня еще никто так не унижал!

– Амадео одним фактом своего существования это сделал, я по сравнению с ним просто новичок. Йохан, прочь ее.

– Вам лучше уйти, – процедил телохранитель сквозь зубы. Затем схватил упирающуюся Викторию за локоть и потащил к двери. Та ругалась, как заправский моряк, сломанная сигарета упала на пол посреди кабинета.

Ксавьер собрал рассыпанные по полу документы и швырнул в мусорное ведро. Попытался продолжить прерванные переговоры, но вскоре пришлось распрощаться с партнером. Его душил смех, и он никак не мог сосредоточиться.

– Виктория пыталась заключить с тобой контракт? – изумился Амадео. – Я, конечно, знал, что она не слишком умная, но…

– А я думал, зачем ты оплатил ее лечение. – На этот раз Ксавьеру удалось подавить смех. – А тебе просто не хватало личной клоунессы.

Амадео фыркнул. Эта тема поднималась не впервые. После побоев Лукаса Виктория оказалась в больнице, и так как Сезар был убит, а руководство «Вентины» только и ждало возможности растащить компанию по кусочкам, наследницу просто бросили умирать в хосписе. Амадео узнал об этом от Жана и распорядился оплатить все расходы на лечение. Он не ждал никакой благодарности и даже запретил доктору упоминать о его помощи, просто чувствовал вину за случившееся. Лукас всю жизнь ненавидел его и, в конце концов, не имея возможности отомстить напрямую, сорвался на тесте и жене.

После гибели Сезара «Вентина» перешла под руководство чудом выжившей Виктории, но являла собой жалкое зрелище: большинство партнеров предпочли расторгнуть договоры, практически все мелкие точки пришлось закрыть. Компания дышала на ладан, и Амадео благополучно забыл о ней как о конкуренте. Кто бы мог подумать, что Виктория в приступе полнейшего отчаяния придет просить помощи у Ксавьера!

– Она серьезно собиралась заполучить тебя? – Он повернул руль, и автомобиль съехал с запруженной машинами улицы в более спокойный квартал. – Чтобы ты вытащил «Вентину» так же, как когда-то «Азар»?

Ксавьер кивнул и выбросил окурок в окно.

– Да. Пыталась залезть на меня прямо в кабинете. Вот уж у кого ума хватает только на то, чтобы прыгать в постель потенциальному партнеру. Прости, увел у тебя поклонницу.

– На здоровье, – съехидничал Амадео. – Не мне одному мучиться от ее посягательств.

– Кто сказал, что я мучаюсь? – Ксавьер хмыкнул. – Укус комара зачастую даже не замечаешь.

– Но место укуса будет чесаться, так или иначе. Да и сам комар надоедливо пищит.

– Прихлопнуть его труда не составит.

Оба знали, что смысла это не имело – «Вентина» еле держалась, еще немного, и рассыплется в прах. Детище Сезара Лаэрте, главного конкурента Кристофа, рушилось на глазах соломенным домиком, на который дунул злой волк. И причина была не только в растущем могуществе «Азар». Когда Сезар погиб, а Виктория впала в кому, начался дележ. Никто из соучредителей и акционеров не желал объединяться, каждый тянул одеяло на себя, и в конце концов оно разорвалось на мелкие лоскутки. Каждый уполз в свою нору, довольный тем, что удалось урвать, и Виктория вернулась к разбитому корыту.

Надо отдать ей должное – она попыталась вернуть «Вентине» остатки былого могущества, но раз наступила на горло своей гордости и обратилась к Ксавьеру, все безнадежно.

– У Виктории есть пунктик – она не пристает к женатым мужчинам. Не думал о том, чтобы жениться?

Если бы взгляды могли жечь, Амадео моментально вспыхнул бы. Он рассмеялся, довольный тем, что хоть немного, но вывел стального человека из себя. Ксавьер крайне скептически относился к представительницам прекрасного пола и не желал иметь с ними никаких деловых отношений – в прошлом он сильно обжегся со своей начальницей. Единственной, кто входил в круг доверия, была Ребекка, но она была обязана Ксавьеру карьерой.

– Слишком много болтаешь, принц. Веди машину, – недовольно бросил он, доставая очередную сигарету.

– Я шучу. Но серьезно, почему вдруг она решила прийти к тебе, зная о нашей дружбе?

– Без понятия. Виктория слишком мелкая птица, чтобы заострять на ней внимание. «Вентина» сильно отстала от «Азар», и ее попытки выглядят просто жалкими. Забудь о ней, принц. У нас есть более актуальные вопросы. Конфликт с советом директоров все еще не исчерпал себя?

Амадео перестал улыбаться и досадливо поморщился.

– Доусон не устает каждое собрание тыкать меня носом в финансы. Никак не уразумеет, что деньги не любят лежать на счетах, им нужно движение. Целесообразно их куда-то вкладывать, чтобы получить еще большую прибыль. А он и остальные как драконы над горой золота – ни себе, ни другим.

– Если бы они знали, что ты задумал. Признаюсь, поначалу я тоже скептически отнесся к твоей затее. Как-никак ты лишаешь Ребекку работы.

– Ребекка знает далеко не все, мы сами в этом убедились год назад, когда Беррингтон организовал налет на мою точку. Если бы не наблюдательность управляющего Блэка, «Азар» пришлось бы несладко. И я поставил мисс Информатора в известность, так что никакого недопонимания.

– Женщины непредсказуемы. Не буду указывать, тебе лучше знать, как поступить, но такого недовольства со стороны директоров я не ожидал.

– Я тоже, – признал Амадео. – Но теперь уже поздно что-либо менять.

Этот проект отличался от всего, что он ранее делал. Сеть гостиниц и казино росла, становилось все сложнее управлять ею. Увеличивалось число сотрудников, а вместе с ним и количество допускаемых ошибок. Нагрузка на гостиницы распределялась неравномерно, что зачастую приводило либо к переполненности, либо к пустующим номерам. Часто возникали накладки, система бронирования давала сбои, в результате чего компания теряла деньги – клиенты отказывались от услуг и подавали в суд, где неизменно выигрывали. Подобное происходило не так часто, да и деньги относительно общей прибыли выплачивались истцам небольшие, но страдала репутация, что било по компании куда болезненней. Правило «клиент всегда прав» развязывало руки любителям поскандалить, постоянные посетители были вынуждены проходить утомительную процедуру регистрации снова и снова, что не радовало ни их, ни персонал – слишком много времени уходило впустую.

Система управления требовала радикальной перестройки. И Амадео нашел выход.

Кейси подслеповато моргал, когда Амадео излагал суть новой автоматизированной системы. Но не задал ни единого вопроса, кроме:

– А мне дадут новый компьютер?

Как он позже пояснил, придется основательно потрудиться, чтобы внедрить систему во всех точках «Азар» – оборудование устарело, требовалась полная замена, а также закупка серверов для хранения огромных массивов информации. Плюс ко всему – переобучение персонала. Амадео трудности не смутили, пусть он предчувствовал непростой разговор с советом директоров.

И коса нашла на камень именно в этом вопросе. Директора согласились с тем, что подобная система необходима, но резко отрицательно отнеслись к единовременному масштабному внедрению из-за огромной стоимости. Устав их переубеждать, Амадео самостоятельно распорядился закупить нужное оборудование и начать реорганизацию, что вызвало бурное недовольство со стороны совета. Прошло уже несколько месяцев, компания понемногу выбиралась из финансовой ямы, куда загнал ее Амадео, но по сей день Доусон бурчал по этому поводу на каждом собрании.

Система создавалась для более быстрой и эффективной работы, но была и другая, важнейшая подоплека: сбор информации. За годы существования «Азар» удалось накопить внушительную клиентскую базу, естественно, что в ней присутствовали и данные, способные при необходимости погубить чью угодно карьеру. В «Азарино» почитали за честь останавливаться самые высокопоставленные и знаменитые люди, а они требовали соблюдения максимальной конфиденциальности. Необходима была защита подобных данных во избежание соблазнов со стороны персонала заработать прибавку к жалованью. Теперь благодаря Кейси получить полный доступ к информации о клиентах мог только Амадео, все остальные довольствовались стандартным набором: статистика, включающая в себя данные клиента, чтобы не возиться с бумагами при регистрации; предпочтения на основании предыдущих визитов для более качественного обслуживания; доходность от каждого посетителя. Со стороны сотрудников – обычное досье на каждого, плюс записи телефонных разговоров с клиентами во избежание конфликтных ситуаций. В каждом номере велось видеонаблюдение, ни один из клиентов об этом не подозревал, зато случаи воровства среди персонала сократились до минимума. Но к некоторым видеозаписям доступ имел только Амадео.

Совет директоров не должен было об этом узнать. Пусть считают, что им подвластна система управления, и они отлично могут обойтись без гендиректора.

Ксавьер колко заметил, что такой правильный мальчик как Амадео вряд ли когда-либо использует полученную информацию. На что принц в свойственной ему манере пожал плечами и ответил, что не всегда на игральных костях выпадает одно и то же число.

– Красивая прическа. – Ксавьер указал на Амадео еще не прикуренной сигаретой. – Твоя управляющая постаралась?

Тот кивнул.

– Мне неловко, но никак не могу ее отучить. За эту неделю нужно решить еще одну проблему. Чилли давно твердит, чтобы я нашел секретаря. Раньше все обязанности выполняла она, но я запретил совмещать их с должностью управляющего – слишком большая загруженность. А Дэвид настаивает на новом телохранителе. Как считаешь, высок ли шанс нанять человека, владеющего обеими профессиями?

– Телохранитель-секретарь? – переспросил Ксавьер, вертя сигарету в пальцах. – Дэвид наконец решил, что ему пора на покой?

– Да. – Амадео нажал на тормоз. – Годы, да и здоровье уже не то. Боится, что однажды не справится со своими обязанностями.

– И таким образом ты хочешь убить двух зайцев. Разумное решение. Но имей в виду, отбор будет нелегким.

– Я скорее опасаюсь, что выбирать будет просто не из кого. – Амадео вздохнул. – Но чем черт не шутит, может, повезет.

– В азартных играх тебе всегда везло, принц. – Ксавьер вышел из машины и накинул пиджак на плечи.

В небольшом итальянском ресторанчике никогда не бывало много посетителей, и Нико Мариано это полностью устраивало. Иногда он даже доплачивал за то, чтобы во время трапезы больше никого не принимали, но сегодня он ждал особого гостя.

На десерт подали фисташковое мороженое, и Мариано с наслаждением сунул в рот ложку. Чуть подтаявшее, как он и любил. Однажды новенький официант принес ледышку, за что и получил ее прямиком в штаны и немедленно был уволен. Забавный был случай.

Он прикрыл глаза, наслаждаясь любимым вкусом. Скупая мелкие фирмы и небольшие компании одну за другой, он расширял свою азартную империю, но этого было недостаточно. Мелочевка не могла заглушить жажды азарта в той мере, в которой он жаждал, нужно кое-что покрупнее. Именно к этой цели Мариано и подбирался маленькими, аккуратными шажками, окружая зверя, готовя ловушки, заряжая ружье. Вскоре он подстрелит вожделенную добычу, которая упадет к его ногам, истекая кровью. И только он способен исцелить ее.

Стук каблуков вывел Нико из состояния блаженства. Открыв глаза, он мягко улыбнулся.

– Здравствуйте, госпожа Солитарио. Какой приятный сюрприз.

Виктория презрительно передернула плечами. Кожаный плащ сполз в руки официанту.

– Лаэрте. Не называйте меня фамилией этой ублюдочной семьи.

Улыбка ни на мгновение не покинула лицо Мариано. Он никогда не показывал, что злится, и в этом было его преимущество: собеседник не знал, что вот-вот получит молнию в лоб.

– Как вам будет угодно. Присаживайтесь. Здесь очень вкусное мороженое, рекомендую попробовать.

– Нет, спасибо. – Виктория и не думала убирать кислое выражение с физиономии. – Этого детства в цветочек я уже насмотрелась.

– Тогда зачем пожаловали?

Он прекрасно знал, но предоставлял Виктории самой произнести слова капитуляции. О, этот незабываемый момент, когда то, чего ты так желал, становится твоим! Нико съел еще ложку мороженого, стремясь усилить чувство удовлетворения.

– «Вентина». Я знаю, вам она нужна. А меня давит налоговая служба, и я не могу с ней рассчитаться. Мой папенька задолжал государству космическую сумму, но, полагаю, вам это и так известно, вы тоже приложили загребущую лапу к краху моей компании.

– Милочка. – Нико промокнул губы салфеткой. – С каждым словом у вас будто жаба изо рта выпрыгивает. Вас не учили, как нужно разговаривать с благодетелями?

Губы Виктории сжались в бледную линию. Она изо всех сил пыталась не ответить колкостью. Когда-то она могла бы надеть вазочку с мороженым на голову наглеца, и ей ничего бы за это не было, но Сезар Лаэрте мертв, и если она совершит хоть одну оплошность, отправится в ближайший канализационный люк.

– Прошу прощения, – выдавила она. – Но мне срочно нужны деньги.

– И чего же вы хотите от меня? – Нико весь обратился в слух, хотя внешне оставался невозмутим. Сейчас она скажет заветные слова! Он даже подготовил диктофон в кармане, чтобы потом Виктория не могла пойти на попятную. Он всегда так делал, именно поэтому в послужном списке не было ни одного проигрыша.

– Я готова продать вам «Вентину».

Слова дались ей с невероятным трудом – постаревшее, но все еще привлекательное лицо заметно перекосило. Нико деланно удивился.

– Позвольте, несколько дней назад вы послали меня на…

– А сейчас предлагаю вам свою компанию! – Раздражения в голосе Виктории заметно прибавилось. – Забирайте и оставьте меня в покое!

Нико довольно причмокнул – последняя ложка мороженого всегда самая вкусная – и жестом попросил убрать со стола.

– Так и быть, за вашу смелость, Виктория, я дам вам шанс. – Он достал из кармана колоду карт и принялся тасовать. – Вы умеете играть в покер?

– Немного. – Та явно не понимала, куда он клонит.

Нико закончил перетасовку и положил колоду на середину стола.

– Выиграете партию – компания ваша. Нет – отдаете мне ее безоговорочно.

– Я и так готова вам ее отдать, к чему этот цирк? – взвилась Виктория.

– Вы мне понравились, – ответил Мариано. – Не каждому я даю подобный шанс. Считайте, вам повезло. – Он указал на колоду. – Тяните карты. На ваш выбор.

Виктория зло глянула на него, но в следующее мгновение уже держала карты в руках. Мариано улыбался, как ребенок.

Игра началась.

Несколькими минутами позже он встал из-за стола и направился в уборную. Там умылся, достал из нагрудного кармана расческу и тщательно причесал и так идеально уложенные волосы. Затем оглядел себя с головы до ног и остался доволен результатом: мужчина, которому на вид давали не больше тридцати пяти, уже перевалил за пятый десяток, но в пышной шевелюре не мелькало и намека на седину. Тело было в отличной форме – спасибо спортзалу трижды в неделю и правильному питанию. Сшитый на заказ костюм сидел, как влитой, шею охватывал темно-красный галстук. Мариано поправил пиджак, смахнул с плеча невидимую пылинку и вернулся за стол.

Перед ним лежала подписанная дарственная на «Вентину». Виктория проигралась в пух и прах, и Мариано это не удивило бы, не будь она дочерью игорного магната. Как можно управлять чем-то, не имея об этом ни малейшего понятия?

Оставив щедрые чаевые, Мариано вышел на улицу. Начал моросить дождь, и он поспешил нырнуть в автомобиль. Водитель включил радио, и Нико откинулся на спинку сиденья, наслаждаясь льющейся из динамиков музыкой. Вскоре он задремал, а когда проснулся, музыка уже сменилась выпуском новостей.

«…сегодня утром состоялось торжественное открытие нового отеля сети «Азар», – бодро вещала радиоведущая. – Несмотря на слухи о тяжелом финансовом положении…»

– Выключи, – приказал Мариано.

Пришла пора сделать последний шаг.

– Пап, смотри! Тигр! Медведь! А вон там – зебра! – В полном восторге Тео носился между клетками, стараясь рассмотреть всех животных сразу. За ним по пятам бегал один из телохранителей, что смотрелось довольно забавно в толпе детей.

– Малец, не убегай далеко! – крикнул Дэвид, протягивая Амадео шоколадное мороженое. – Вот же непоседа, не уследишь…

– Все в порядке. – Тот улыбнулся. – Хорошо, что Ривер сменил строгий костюм на джинсы и футболку, иначе выглядело бы еще забавней. – Он кивнул на блондина, который пробирался сквозь гущу детей за Тео и отфыркивался.

Один из немногих дней, когда Амадео мог отложить дела, они решили провести в зоопарке. Тео уже давно упрашивал отца, и наконец Амадео сумел выделить время на поход. И так мальчик практически не видел его дома в последний месяц – работа отнимала все больше сил и времени.

Тео обернулся и помахал отцу. Тот махнул в ответ и крикнул: «Сейчас подойду, малыш!»

– Насчет моей просьбы… – Дэвид неуверенно переминался с ноги на ногу. – Прошло уже две недели. Ты назначил день собеседования?

Амадео внимательно изучал телохранителя. Такая настойчивость вызывала самые ужасные подозрения, и он не хотел, чтобы хоть одно оказалось правдой.

– Не слишком ли ты торопишься на покой? Дэвид, ты точно здоров?

– В моем возрасте мало кто бывает здоров, – уклончиво ответил тот. – Просто беспокоюсь, что в нужный момент не смогу быть рядом.

Неприятный холодок пробежал по телу. Что он скрывает? Неужели и правда болезнь? Амадео мысленно поставил себе галочку – в ближайшее время отправить Дэвида на обследование, как бы он ни сопротивлялся.

– Пап, пойдем скорей! – Тео подбежал и схватил его за руку. – Там такой смешной лемур! У него пальчики, совсем как у людей! Можно я его покормлю?

– Конечно. Идем, посмотрим. – Амадео бросил на Дэвида красноречивый взгляд, означающий, что разговор не окончен, и последовал за сыном.

– Вот, смотри. – Тео в полном восторге прилип к клетке, не выпуская его руку. – Он берет все, что дают. Кажется, у меня где-то было печенье, тут написано, что его можно…

Зверек и в самом деле оказался забавным: важно восседал на камне, обернув вокруг себя полосатый хвост, и смотрел на посетителей так, словно это он пришел на них поглазеть, а не наоборот. Затем протянул лапку и аккуратно взял печенье с ладони мальчика.

– Папа, ты видел? – в полном восхищении прошептал Тео, сжимая руку отца. – Видел?

– Да, малыш, конечно. – Мыслями Амадео был далеко отсюда. Инициатива Дэвида не давала покоя. Что же все-таки случилось, что он так спешно хочет передать полномочия другому?

Амадео почувствовал укол в руку и машинально разжал ладонь, возвращаясь в реальность. Лемур спрыгнул с камня и важно подошел к решетке, протягивая лапку с явным расчетом на повторное угощение.

Амадео рассеянно потер тыльную сторону ладони.

– Укусил, что ли, кто-то, – пробормотал он. – Малыш, может, дашь этому зверю еще печенья? Кажется, ему понрави…

Ладонь сомкнулась на пустоте, и Амадео похолодел.

– Малыш?

Мальчика рядом не было. Только на полу лежало раскрошенное печенье.

Амадео завертелся на месте, пытаясь высмотреть Тео в толпе, но безуспешно. Ни его, ни Ривера, которого сложно было не заметить, поблизости не наблюдалось.

– Дэвид! – крикнул он. – Дэвид! Тео пропал!

Тот мгновенно выхватил мобильник. Амадео же обшаривал глазами толпу. Горло сжалось от страха, сердце бешено стучало. Где же он?

В том, что это похищение, Амадео не сомневался ни секунды. Так быстро мальчик не смог бы далеко убежать самостоятельно. Укол в руку сделали специально, чтобы заставить его отпустить Тео.

Он остановился, пытаясь сосредоточиться и сообразить, в какую сторону мог двинуться похититель, но мысли скакали, как сумасшедшие. Кто? Кому мог понадобиться маленький мальчик? Зачем? Выкуп? Шантаж? Амадео стиснул зубы, стараясь обуздать волну паники. И вдруг справа раздался женский крик.

Амадео бросился туда.

Парень в белой куртке и надвинутой на глаза бейсболке выворачивал руку человеку в гавайской рубашке и широких брюках. О брусчатку звякнул нож. Тео сидел неподалеку и во все глаза таращился на происходящее, к нему уже спешил Ривер.

– Тео! – Амадео первым схватил мальчика и бегло осмотрел. – Не ранен?.. Нет?

Тот замотал головой.

– Нет, пап. – Похоже, он даже не испугался – на лице не читалось ни малейшей толики страха.

Амадео едва слышно выдохнул и осторожно отряхнул курточку Тео от пыли. И заметил на рукаве красное пятно.

Сердце скакнуло к горлу, но он сумел спросить:

– Что это? Ты же сказал, что не ранен.

Тео удивленно посмотрел на рукав.

– Это не моя. Наверное, того дяденьки. – Он указал на дерущихся.

Похититель уже удирал прочь, расталкивая людей. Парень в белой куртке рванул за ним, но почти сразу остановился, явно сообразив, что в такой толпе преследование результатов не даст. Оглянулся через плечо на Амадео и двинулся прочь, но какая-то дама заверещала:

– У него кровь!

Парень надвинул бейсболку на глаза и зашагал в сторону ворот. На брусчатке оставались темные капли, люди расступались перед ним, боясь коснуться даже ненароком. И никто не предложил помощи.

– Дэвид, приведи его сюда, быстрей. – Амадео поднял Тео на руки. – Он ранен.

Полчаса спустя они сидели в больничном кафе. Тео уплетал мороженое, а Амадео с интересом рассматривал спасителя. Парень лет двадцати, темные волосы перехвачены шнурком. Белая куртка, испачканная уже засохшей кровью, и бейсболка лежали на стуле рядом. Сквозь разрезанную футболку виднелся бинт.

На живот наложили повязку, но он даже не поморщился, когда врач обрабатывал рану. Лицо с тонкими, почти женскими чертами напоминало маску – на нем застыло выражение полного спокойствия.

– Спасибо вам, – сказал Амадео. – Немногие в наши дни бросятся на помощь. Рана серьезная?

– Все в порядке, – с едва заметным акцентом ответил парень, помешивая ложечкой свою порцию изрядно подтаявшего мороженого. – Не стоило беспокоиться и ехать сюда ради меня, это лишь царапина.

– Вы спасли жизнь моему сыну, это самое меньшее, чем я могу вас отблагодарить. – Амадео улыбнулся. – Правда, Тео?

Тот энергично закивал и одарил парня ослепительной улыбкой. Мальчик даже не успел испугаться, когда кто-то схватил его и потащил прочь – почти сразу его отпустили, и дальше Тео только с открытым ртом наблюдал за впечатляющей дракой, пока папа не нашел его.

– У вас очень хорошая реакция, – тем временем продолжал Амадео. – Вы работаете в силовых структурах?

Парень покачал головой и отправил в рот ложку мороженого.

– Недавно отучился в колледже, сейчас подрабатываю в юридической фирме. Принеси-подай, ничего необычного.

– Но вы где-то обучались? Я имею в виду, навыкам борьбы.

Кивок.

– Я ищу телохранителя. – Амадео протянул визитку. – Если заинтересует, то приходите. Завтра в четыре. – Он поднялся, и Тео, аккуратно положив ложку в опустевшую вазочку, тоже соскочил со стула. – Еще раз – спасибо. Теперь я перед вами в неоплатном долгу.

2

Новичок

Амадео вычеркнул очередную фамилию из списка и устало потер глаза. Нет, нет и еще раз нет. Дэвид настоял на том, чтобы просмотреть резюме, и Амадео согласился уступить часть работы, но, похоже, представления о хорошем телохранителе у Дэвида оказались несколько однобокими. Большинство кандидатов отсеялось еще до личного собеседования, но и те, что дошли до финала, отнюдь не блистали. Отменная военная выучка, все как на подбор – но годились разве что в рядовые охранники как чрезвычайно исполнительные и совершенно деревянные солдаты. Амадео терпеть не мог словосочетание «живые щиты», но большинство прошедших телохранителей оправдывали прозвище на все сто. Ни один не сможет в опасной ситуации найти выход без потерь – в жизни ничего не бывает по протоколу. А использовать личного охранника как расходный материал Амадео не собирался. Вдобавок – никакого намека на то, что с таким интеллектуальным развитием они смогут выполнять и обязанности секретаря.

– Ты фигура видная. – Ксавьер устроился в кресле в углу кабинета и поигрывал пачкой сигарет. – И кому-то всегда будет обидно, что именно ты занял золотую нишу в жизни, а не он. Недавнее происшествие это только подтвердило.

– Вот именно. – Амадео потер затылок, где уже стреляла зловещими искорками боль. – Попытка похищения ясно дала понять, что охрану следует усилить. Дэвид как в воду глядел, когда просил снять его с поста, сейчас во всем винит себя. Если хочешь курить, иди на улицу, здесь ребенок.

Тео, сидящий рядом с отцом, улыбнулся Ксавьеру. Тот кивнул мальчику.

– Потерплю. Тебе обязательно самому проводить собеседование? Поручи это Дэвиду.

– Нет. – Амадео покачал головой. – Личного телохранителя я должен выбрать сам. Рекомендации других – это, конечно, хорошо, но мне с этим человеком предстоит работать. – Он постукивал карандашом по стопке резюме с пометкой «Отказано». – Если бы ты не перехватил Йохана, я бы нанял его.

– Не пойдет. Йохан – твой близкий друг. Слишком много личных мотивов.

Амадео понимал, что Ксавьер прав – Йохан из кожи вон вылезет, чтобы защитить бывшего сокамерника от всего, что угодно, и, вместе с тем, потеряет бдительность, которая в работе телохранителя так необходима. Отвлечется на мелочь, замечание, случайную фразу – и это может стоить жизни ему или его боссу.

– Чилли, пригласи следующего, пожалуйста. – Он выпрямился и ослабил галстук. Пришлось пожертвовать утренней тренировкой, и теперь плечи ныли, а боль вовсю колола затылок и виски. Сколько еще осталось? Может, пора бросить глупую затею и последовать совету Ксавьера – полностью перепоручить подбор телохранителя Дэвиду, и черт с ним?

– Прошу, проходите, – раздался из приемной голос Чилли, которая вызвалась помочь с собеседованием. Неугомонная девчонка. Нет, секретаря нанять необходимо, иначе в больницу с переутомлением они лягут вместе.

Очередной «шкаф». Амадео едва сдержал разочарованный вздох. Он уже ничего не ждал, поэтому на автомате оттарабанил стандартные вопросы и отпустил здоровяка.

– Выбрал кого-нибудь? – Ксавьер кивнул на толстую пачку резюме прошедших собеседование. Абсолютно все были помечены отказом. – Кандидатов более чем достаточно, и выбор все же сделать нужно.

Амадео подавил рвущийся из горла стон. Голова гудела от мельтешения одних и тех же лиц, фигур, от однотипных ответов на вопросы. Он чувствовал себя внутри романа «О дивный новый мир» – все телохранители будто вышли из одного комплекта бутылей.

– Нет. Все как на подбор – здоровые и совершенно неповоротливые. Разве что использовать их как одноразовые бронежилеты, – невесело пошутил Амадео, потирая шею. – Об их мозгах я лучше промолчу – не зря головы непропорционально меньше тел.

Тео сосредоточенно пыхтел над листом бумаги, зажав в пальцах карандаш. Для своего возраста рисовал он неплохо – после детского сада отправлялся на занятия по рисованию и почти все свободное время проводил дома за столом с альбомом и набором цветных карандашей.

– А мне понравился тот дяденька, пап, – вдруг сказал он, не отрываясь от своего занятия.

– Какой дяденька, малыш? – переспросил Амадео, переглянувшись с Ксавьером. Друга эта реплика тоже изрядно удивила – мальчишка боялся незнакомых людей, и круг тех, кому он доверял, был чрезвычайно узок.

– Тот, которого мы тогда видели на улице. Он еще мне помог. Вот, смотри, я его даже нарисовал. – Тео продемонстрировал рисунок, на котором угадывался недавний юноша. Бейсболка, белая куртка, стоит в позе персонажа из китайского боевика. Амадео почувствовал неприятное ощущение под ложечкой, заметив, что мальчик нарисовал пятна крови на куртке спасителя.

– Дай угадаю. – Ксавьер насмешливо указал на Амадео пачкой сигарет. – Ты даже не узнал его имя.

– К своему стыду, нет, – признался Амадео. – Но я дал ему визитку и пригласил на собеседование. Он упоминал, что подрабатывает в юридической фирме, с его помощью я убил бы сразу двух зайцев, а так, похоже, придется открывать две ставки.

– Шансов, что он придет, практически никаких. Слишком молод для такой работы. Опыта маловато.

– Скорее всего. – Амадео подпер голову ладонью. – Но я не знаю, кого выбрать. Ни один не подходит, а снизить требования не могу. – Он нажал кнопку интеркома. – Чилли, еще кто-нибудь остался?

В кабинет вошел следующий соискатель, и с души Амадео свалился камень – им оказался тот самый паренек, что спас Тео в зоопарке. По сравнению с остальными он был тонким и гибким, лицо с изящными чертами казалось закрытым, как только что купленная книга – кроме обложки ничего прочесть нельзя. Темные волосы так же подвязаны шнурком, вместо официального костюма, в которых блистали остальные пришедшие на собеседование – черно-красная футболка с белым черепом и надписью «KILL ME» и джинсы.

Он застыл у двери, ожидая, когда ему позволят приблизиться.

– Проходите, пожалуйста. – Амадео указал на стул и вспомнил замечание Ксавьера. – И представьтесь.

Юноша послушно опустился на стул. На фоне с трудом умещавшихся на сиденье качков он казался ребенком, но Амадео не мог не отметить слаженность и змеиную плавность движений, которую заметил еще тогда. Парень не первый год изучал боевые искусства.

– Меня зовут Киан Рейт, – произнес он с едва заметным акцентом.

Амадео выбрал резюме из изрядно похудевшей пачки. Двадцать три года, холост, родных нет. На данный момент проходит стажировку в юридической фирме «Барко», по ночам подрабатывает охранником в круглосуточном супермаркете. Владеет двумя видами боевых искусств – в этом Амадео не ошибся. В глаза сразу бросились несколько приводов в полицию за драки и условный срок за нанесение тяжких телесных повреждений. И с таким послужным списком парень шел наниматься в охрану? Смелый. Почему же Дэвид пропустил подобное? Обычно он был очень щепетилен в таких вопросах. Но сейчас Амадео был только рад, что Дэвид прошляпил его резюме и не отсеял на предварительном этапе.

– Здесь указаны нарушения закона. – Амадео положил лист перед собой. – Что вы можете сказать по этому поводу?

На лице парня не дрогнул ни единый мускул. Он все так же спокойно смотрел на потенциального босса, избегая, однако, прямого зрительного контакта. Это тоже понравилось Амадео. Еще из тюрьмы он вынес правило, прочно въевшееся в подкорку: прямой взгляд в глаза – признак агрессии.

– Не думаю, что смогу что-то добавить к полицейским отчетам.

– Условный срок истек два месяца назад, вы могли бы не указывать этого в резюме.

– Не вижу необходимости лгать. Я понес наказание и не стыжусь этого. Тем более, вы наверняка проверили бы самостоятельно.

Амадео все больше нравился этот парень. Он не сомневался, что у каждого из кандидатов при более тщательной проверке нашлись бы давние грешки, но только Киан Рейт в открытую заявил о них, нимало не боясь, что потеряет шанс устроиться на работу.

Судя по выражению лица Ксавьера, он думал о том же самом. Тео улыбался пареньку во весь рот, забыв про рисование. Амадео кивнул и вернулся к собеседованию, уже зная, кого наймет.

– Ни за что! – Дэвид рубанул воздух ладонью. – Понятия не имею, как его резюме оказалось у тебя на столе, но этому молодняку я даже курицу охранять не позволю!

Спор разгорелся на следующий день после собеседования. Как ни старался Амадео объективно рассматривать все кандидатуры, взгляд то и дело скользил к лежащему на краю стола резюме Киана Рейта. В конце концов, он позвонил Ребекке с просьбой проверить парня и сейчас держал в руках тонкую папку с досье.

Ничего принципиально важного и нового Ребекка сообщить не смогла. Родственников у паренька не было, отец и мать погибли в автокатастрофе, едва ему исполнилось восемнадцать. С детства занимался боевыми искусствами, школа, указанная в резюме, прислала подтверждение, что он действительно там обучался. После смерти родителей поступил в юридический колледж, сейчас подрабатывает в адвокатской фирме. Ничего подозрительного, ничего, что могло бы стать препятствием для найма.

Но Дэвид так не считал. И всеми силами пытался доказать это Амадео.

– Он слишком молод, – горячо утверждал он. – Мальчишке нет и двадцати пяти, откуда у него нужный опыт? И ты нашел его на улице, это странно, это просто немыслимо подозрительно! Амадео, подумай: чтобы поймать за руку профессионального наемника, который едва не утащил Тео, нужно быть таким же наемником!

– Киан случайно оказался там. Тем более, его самого ранили, пока он отбивал Тео. – Амадео собрал уже ненужные резюме в стопку и постучал ей по столу. – Даже если он и наемник, какой смысл мешать своим же?

– А если это план по внедрению? – не унимался Дэвид. – Один крадет мальчика, другой его спасает, и второму слава и почет от отца. И предложение работы. – Он с остервенением потер лоб. – Знаю, тебя подобные доводы не убеждают, но моя внутренняя сирена сходит с ума.

– Маловероятно, Дэвид. Когда мы встретились, я еще нигде не объявлял, что ищу телохранителя, это просто совпадение. И зачем придумывать такую сложную схему? Для чего? – Амадео пожал плечами. – Слишком надуманно, тем более, если бы кто-то хотел его внедрить без всяких проволочек, то не указывал бы приводы в полицию. Срок давно вышел, но они есть, и Киан ничего не скрыл. Зачем так поступать, если это могло сыграть против него на собеседовании?

– Для того чтобы отвести от себя подозрения? – Уверенности в голосе Дэвида поубавилось. – Но ты видел его в деле? Видел? Тот раз не считается, пацану просто могло повезти, и, видит бог, я рад, что повезло. А написать можно, что учителем у тебя был сам Джеки Чан, но ведь это не проверишь!

– У меня будет возможность проверить его, и не раз. В его биографии ничего подозрительного нет. Успокойся, Дэвид, это лучший из всех кандидатов, я уверен, мы с ним сработаемся.

– Ты сработаешься, – проворчал тот. – Но не я.

– Не утверждай раньше времени. Киан наверняка справится.

– А если нет?

Амадео поморщился: спор начал порядком утомлять. Поменьше бы Дэвиду смотреть шпионских боевиков, может, на их фоне он и решил, что недостаточно хорошо справляется со своими обязанностями.

– Если нет, мне уже будет плевать, хорош ли он в своем деле. Дэвид, я настоял на том, чтобы выбрать телохранителя самостоятельно, но твои советы тоже ценны. Просто прошу – дай парню шанс. Если не оправдает моих ожиданий, заменю на того, кого выберешь ты. Договорились?

Дэвид вздохнул, признавая поражение. С этим мальчишкой было чертовски трудно спорить.

– Как хочешь, но я волнуюсь. Брать в личные телохранители человека, которого совершенно не знаешь… – Он махнул рукой. – Черт с тобой, не маленький, должен сам решать, как жить. Сдался тебе какой-то ворчливый старик со своими советами…

Амадео едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Когда Дэвид садился на любимого конька, его было не остановить.

– Дэвид, не начинай эту песню. Никакой ты не старик, и потом, это была твоя идея. – Он взял лист с заголовком «Киан Рейт» и набрал указанный номер. – Здравствуйте, Киан, это Амадео Солитарио. Если еще не передумали стать моим телохранителем, можете приступать с завтрашнего дня.

Нико Мариано обожал убивать.

Унижать, подавлять, растаптывать высокомерных сволочей, считающих себя богами. Скидывать вниз с пьедестала и втаптывать в землю, пока на поверхности не останется ничего, кроме кровавого пятна.

Уничтожать.

Убивать.

Его оружием был не пистолет и не нож. Ни одно известное оружие не могло убивать так, как это делал Нико. Он разрушал не тело, но душу, раздирал ее в клочья, а затем склеивал из обрывков подобие человека и заставлял работать на себя. Навеки подавленный, потерявший всякую надежду отброс готов был лизать ему пятки, лишь бы снова не оказаться на дне выгребной ямы.

Смотреть, как нечто, считавшее себя человеком всего лишь пару дней назад, ползает у ног, пресмыкается, молит о пощаде – разве может быть что-то лучше? Стоны «пожалуйста, пощадите, умоляю, только не это!» звучали мелодичнее любой музыки. Сколько раз он уже слышал подобные причитания? Сбился со счета, но каждый раз звучал как в первый, и Нико не мог отказать себе в этом наркотике.

И кто-то даже плакал! Да что там, плакали почти все. Когда задницу жарит адский костер, немногие удержатся от слез боли.

И сейчас источник очередной дозы сидел, сгорбившись, рядом, на заднем сиденье его «мерседеса». Компания по производству атрибутики для казино и игровых залов, которой владел этот некогда влиятельный человек, дышала на ладан – еще немного, и от нее ничего не останется. И в его же интересах сотрудничать, если не хочет, чтобы дело всей жизни обратилось в прах.

Чтобы подчинить огромную компанию, потребовалось так мало времени и усилий, что это даже пугало. Меньше чем за полгода «Токен» практически полностью разорилась и не вылезала из долгов. И тогда, словно чертик из табакерки, возник Нико Мариано и предложил свою помощь. Разумеется, Роберт Доусон рассмеялся ему в лицо и послал подальше, но Нико это не смутило – все они поначалу отказывались, надеясь выбраться своими силами.

Но не в этой ситуации. Все зашло слишком далеко, «Токен» обложили со всех сторон – Комиссия по азартным играм ставила под сомнение качество продукции, требуя пройти повторную сертификацию, налоговая служба потрясала неоплаченными счетами на огромную сумму. И в довершение всего акции «Азар» сильно упали в цене, а скупил их в свое время Доусон немало. Он мог бы с легкостью покрыть долги всего несколько месяцев назад, когда акции болтались где-то под облаками, но сейчас слишком поздно. Благодаря недальновидности главы «Азар» Нико имел почти стопроцентные шансы заполучить в свою коллекцию букашек очередной экземпляр.

– Вы что-то сказали? – лениво протянул Мариано, щелкнув крышкой зажигалки. Курить он бросил семь лет назад, но привычка осталась. Он мог бы с легкостью избавиться от нее, но было в ней нечто угрожающее, что заставляло людей нервничать в его присутствии.

– Я сказал, что согласен, – чуть громче повторил собеседник. Нет, не собеседник, Мариано предпочитал называть их допрашиваемыми – слишком уж они напоминали сидящих в полицейском участке бедолаг, которых заставляют подписать признание, даже если они не совершили ничего противозаконного.

Впрочем, Мариано ни к чему не принуждал. Они всегда ставили подписи добровольно и добровольно же отдавали свой бизнес в его руки. Строптивец думал, что решение он принимает сам, что несколько облегчало их будущие взаимоотношения.

Нико никогда не заставлял. Отвезти на заброшенный завод, как следует избить и, держа запястье жертвы в мертвой хватке, вывести заветную закорючку – подобной пошлостью он не занимался. Куда интересней наблюдать, как человек сам себя загоняет в яму, из которой нет возврата.

– Вы приняли верное решение. – Голос напоминал бархат, натянутый поверх стальной перчатки. – Единственно верное. Поставьте вашу подпись и можете быть свободны. Деньги переведут на ваш счет сегодня же. – На губах появилась холодная усмешка. – На ваш единственный оставшийся счет.

На лице несчастного сменилась целая гамма эмоций: от гнева до отчаяния, и Мариано наслаждался каждой. Самый любимый момент – последний шаг в бездну. Краткий миг полета – и тело уже лежит внизу. Еще один заносчивый ублюдок сброшен с Олимпа. И плюс галочка в длинном списке компаний, фирм, корпораций, которые Мариано планировал заполучить.

Одно движение перьевой ручки – и папка с дарственной на компанию отправилась в кейс. Бывший владелец стал еще меньше – из него будто разом выпустили весь воздух. А он так надеялся, что Мариано предложит сыграть в покер! Не судьба – Нико еще мог поиграться с фирмульками помельче, но не с этой. Несмотря на то, что он был непревзойденным игроком, рисковать понапрасну все же не любил.

– Не беспокойтесь. – Он отечески похлопал Доусона по плечу. – Место директора останется за вами. Должен же кто-то присматривать за этой конторой, а у меня не десять рук и не пять голов.

Судя по выражению лица облапошенного бизнесмена, для него это оказалось слабым утешением, но Мариано было плевать. Нет ничего более унизительного, чем позволить проигравшему занять свое место при полном осознании, что теперь над ним властвует хозяин. Этим Мариано убивал сразу двух зайцев: избавлял себя от необходимости искать кого-то на место директора и продолжал держать под каблуком униженного и оскорбленного, чтобы он и не думал мстить, утешаясь прежней должностью.

После того, как побитый пес ушел с поджатым хвостом, Мариано поздравил себя с очередной победой. Он не сомневался в исходе, но каждый раз кровь приятно бурлила от осознания того, что империя растет, вбирает в себя все новые и новые компании, и скоро не останется ни одной, где не правил бы бал Нико Мариано.

– Подготовьте документы на переоформление, – отрывисто приказал он в телефон. – К завтрашнему вечеру я должен получить «Токен» в собственность окончательно.

– Так точно, – отозвались на том конце провода.

– С этим покончено. Что с «Азар»?

Выслушав ответ, Мариано положил телефон в карман и откинулся на спинку сиденья, сложив руки на животе. Губы расплылись в довольной улыбке, зажигалка мелькала в пальцах. Все шло как по маслу.

Небо было затянуто облаками, накрапывал мелкий дождик. Все вокруг казалось серым и безжизненным. В такой час улицы пустовали – сегодня Амадео решил выйти на пробежку раньше, на день было запланировано множество дел.

Тусклая погода не прибавляла хорошего настроения. Несмотря на пробирающий до костей холод, клонило в сон. Чтобы отвлечься, боковым зрением Амадео поймал Киана – тот бежал, не отставая ни на шаг, дыхание не сбивалось ни на секунду, и Амадео в очередной раз подивился его физическому состоянию. Однажды ночью ему не спалось, и он решил поплавать. Спустился в подвал и увидел новичка-телохранителя. Юноша изводил себя так, будто готовился служить в элитном отряде наемников, не иначе. Внешний вид оказался гораздо обманчивей, чем на первый взгляд – такие нагрузки сложно выдержать даже опытным качкам, а Киан совершенно спокойно закончил заниматься и отправился в душ.

Парень был отлично тренирован, благодаря чему быстро реагировал на нестандартные ситуации и предотвращал неприятные последствия, и это давало ему сто очков вперед. Пока неповоротливые шкафы делали одно движение, Киан успевал десять, что уже не раз спасало Амадео. Разумеется, популярности среди охраны это ему не прибавляло, но он делал вид, что не замечает завистливых и неодобрительных взглядов. К счастью, дальше них дело не шло, и Амадео не вмешивался.

Пару недель назад какая-то девушка попыталась накинуться на него у здания «Азарино». В руке блестели ножницы, но Амадео заметил их, когда те едва не щелкнули перед носом. Киан среагировал молниеносно, и босс не пострадал. Девушку отправили в полицию, где она призналась, что не собиралась причинять вред, а всего-навсего хотела заполучить его волосы. Амадео передернуло, а Киан оставался невозмутимым, будто повидал множество подобных случаев.

Прошло два месяца с момента, как он вступил в должность, и выполнял свои обязанности безукоризненно. Даже ворчливому Дэвиду не в чем было его упрекнуть, что, впрочем, отнюдь не прибавляло симпатии в их отношениях. Начальнику охраны столь своевременное появление Киана продолжало внушать подозрения, и он пристально наблюдал за новеньким, но, как назло, ничего не находил. Киан и в самом деле оказался образцовым работником – как телохранителем, так и секретарем. Испытательный срок давно прошел, и Дэвид до сих пор не высказался за увольнение мальчишки, хотя фыркать продолжал.

Амадео же нарадоваться не мог. Несмотря на то, что пареньку приходилось совмещать две должности, плюс почти круглосуточно находиться при боссе, он никогда не жаловался. Без возражений выполнял свою работу, избегал пустой болтовни, задавал вопросы по существу и давал такие же краткие ответы. И он был честен. Это первое, что подкупило Амадео при знакомстве, и до сих пор Киан не давал ни малейшего повода усомниться в себе.

Как же ему повезло с телохранителем.

– Киан, сегодня вечером едем к Джо, – проговорил он на бегу. Изо рта вырывались облачка пара. – Не забудь документы на лицензирование, их нужно отдать Йохану.

– Да, господин Амадео.

Голос, как обычно, ничего не выражал, но Амадео начал к этому привыкать. Иногда рядом с Кианом становилось неуютно – слишком он порой походил на робота, но в остальном все было идеально.

Тео такое поведение не смущало. Он ходил за Кианом хвостом, просил показать приемы борьбы или помочь что-нибудь нарисовать. Киан умел складывать оригами, и мальчишка приходил в дикий восторг, наблюдая за хитрыми манипуляциями. В такие минуты фарфоровое лицо телохранителя чуть оттаивало, в глазах зажигался огонек, даже уголки губ чуть-чуть приподнимались в отдаленном подобии улыбки. Он беспрекословно выполнял все просьбы мальчика, и никто в доме не сказал бы, что он делает это только по службе.

Яркое пятно в сером свете раннего утра отвлекло Амадео от мыслей. Навстречу бежал человек в спортивном костюме кричащего красного цвета. На носу подпрыгивали очки, жидкие волосы были так напомажены гелем, что казались прилипшими к черепу. Не все досматривают утренние сны, успел подумать Амадео, но в следующее мгновение Киан оттолкнул его в сторону и, схватив мужчину за запястье, вывернул руку. С жалобным звоном о брусчатку разбилась какая-то склянка.

– Да что вы себе позволяете?! – заверещал мужчина, корчась от боли. Круглые очки соскользнули с носа и повисли на ушах. – Отпустите! Вы знаете, кто я такой?!

– Совершенно неважно. – Киан привычным движением достал из кармана ленту-фиксатор, которую всегда носил с собой, и стянул запястья мужчины за спиной. Затем ткнул его носом в землю и вызвал полицию по мобильнику.

Амадео одернул куртку и мельком взглянул на разбитое стекло. Он уже знал, что услышит, но все же спросил:

– Что это?

– Кислота, господин Амадео. – Киан прижимал мужчину к земле, не давая приподняться. Тот елозил носом по камню и громко ругался. – Он собирался плеснуть ее вам в лицо.

– Журналист? – переспросил Амадео. – Он работает на тебя?

– Нет. – Голос Ребекки в трубке сочился презрением. – На независимое издательство, публикует всякую грязь. Я этого козла давно знаю, согласится на что угодно ради эксклюзива, хоть бабушку родную прирезать. Лично не встречалась с ним уже лет пять, но слышала, что у него серьезные денежные проблемы.

– Полагаешь, его кто-то нанял? – Амадео постукивал пальцем по чашке с горячим шоколадом.

– Маловероятно. Скорее, личная инициатива. Причина его проблем – ты, точнее, твое казино.

Амадео едва слышно вздохнул. Снова проигравшийся в пух и прах игрок, решивший, что во всем виновато заведение. Повезло, что этот кретин не додумался сорваться на управляющем. Нужно предупредить Чилли, чтобы была осмотрительней.

– Кстати, как раз собиралась тебе звонить, – продолжала Ребекка. – Открой сегодняшнюю газету, дорогой. Не мою, «Желтые страницы». Я знаю, тебе каждое утро доставляют экземпляр. – В голос прорвалась ехидца. – Компромат собираешь? Там иногда публикуют довольно правдивые сплетни, жаль, что это редко бывает.

Ребекка не уставала подкалывать его – база данных «Азар» не давала ей покоя. Пусть формально она и приняла инициативу Амадео, понимая, что крупно прокололась с сыном Аарона Брейди год назад, но оставалась все такой же собственницей и единоличницей. Если бы Амадео не заверил, что не собирается торговать полученной информацией, она немедля уничтожила бы его.

– Все-то ты знаешь. – Амадео, прижав телефон к уху плечом, потянулся за газетой и через мгновение едва не подавился горячим шоколадом. Мобильник шлепнулся на стол с громким стуком. – Это что еще за чушь?!

– Я знала, что тебе понравится, – довольно отозвалась Ребекка, дождавшись, когда Амадео, не желая больше рисковать, включит громкую связь. – Представляю, как отреагирует Ксавьер. Все бы отдала, чтобы посмотреть на его обычно невозмутимую физиономию.

– Откуда это взялось? – Амадео перелистнул страницу в поисках продолжения статьи. – Это издание тебе подотчетно?

– Нет, я бы не допустила такого рода материалов, мне мое место дороже. Кстати, по иронии судьбы именно в этой газетенке трудится твой кислотный маньяк. Забавное совпадение, да?

– Не говори. – Амадео допил шоколад и аккуратно сложил газету, подавив желание бросить ее в мусорное ведро.

– Здравствуйте, мистер Брукс. – Чилли с улыбкой протянула руку. – Меня зовут Чилли Райо, я управляющий гостиницей «Азарино».

Высокий статный мужчина поправил густые, с проседью волосы и окинул ее взглядом, в котором не было ни капли обычного шовинистического презрения. Чилли это понравилось. Обычно высокопоставленные шишки в первую очередь оценивали ее ноги. Во вторую – должность, которой она якобы не соответствовала. И в третью – окатывали волной высокомерия и предлагали составить компанию на время досуга в гостинице. Посетитель же просто кивнул в знак приветствия и пожал ей руку.

– Рад знакомству.

Никаких «вы так молоды для этой должности», никаких «я думал, вы секретарша». Не зря о заместителе главы Комиссии по азартным играм говорили, что он избавлен от большинства предубеждений.

Тем не менее, от обычных удовольствий он не отказывался. Это-то и привело его сегодня в «Азарино». Через третьих лиц он заказал закрытый отдых, что означало полную конфиденциальность. Фамилия его была вовсе не Брукс, но Чилли ничего не перепутала – в регистрационной информации указывалась вымышленная, и немудрено. Узнай высшие структуры о подобном времяпрепровождении высокопоставленного лица, он мигом лишился бы поста.

Некстати пришел на ум бывший мэр города Крейг Беррингтон. Вот у кого денег и связей хватило, чтобы занять ответственный пост после отсидки по чудовищным статьям – педофилия и продажа несовершеннолетних. Так что, решила Чилли, и у замглавы найдется в запасах пара-другая миллионов, чтобы смыть с себя небольшой позор в виде нескольких собеседниц легкого поведения. Разумеется, при условии, что информация о сегодняшних развлечениях каким-либо образом просочится. Но шанс этого был чрезвычайно мал, и Чилли предпочла не забивать голову.

Амадео уже несколько недель подготавливал почву для этого вечера. Чиновник долго сопротивлялся и поначалу даже не принимал звонки от главы «Азар», но наконец поддался его обаянию и соблаговолил нанести визит, предварительно оговорив все условия до мелочей.

Чилли лично провела постояльца в номер люкс на последнем этаже. В том, что все пройдет без сучка, без задоринки, она не сомневалась – вопрос лишь в том, удовлетворит ли отдых клиента? Что ж, господин Амадео в ближайшее время узнает ответ.

– Располагайтесь, мистер Брукс. – Чилли жестом пригласила войти в номер. – Если возникнут вопросы, звоните. Все номера указаны на табличке рядом с телефоном. Приятного отдыха.

– Благодарю. – «Брукс» рассматривал номер с плохо скрываемым интересом, на губах застыла полуулыбка. Он предвкушал отличный уик-энд и мысленно уже восседал в джакузи.

Чилли поспешила уйти. Незачем докучать клиенту своим присутствием, со всем остальным он справится и сам, а чрезмерную заботу вполне может принять за лизоблюдство. Ее задача выполнена, а через пятнадцать минут, когда клиент полностью освоится, прибудут девушки, чтобы скрасить досуг постояльцу.

Она зашла в лифт. Двери бесшумно закрылись, и кабина заскользила вниз. Приложив телефон к уху, Чилли терпеливо ждала ответа, и через пять гудков трубку взяли.

– Мистер Брукс прибыл, – сказала она.

– Серьезно? – Ксавьер едва сдерживал смех. Раскрытый экземпляр «Желтых страниц» лежал перед ним на журнальном столике. – Я бы посмотрел в глаза человеку, которому пришла в голову подобная чушь.

– Лишь бы не повторилась ситуация семилетней давности, – заметил Амадео, имея в виду жестокую травлю в прессе, которой подвергся Ксавьер несколько лет назад. – В тот раз ты едва выкарабкался.

Он взял карту из лежащей рубашкой вверх колоды. Рядом с левой рукой высилась горка карамелек, у Ксавьера же не было ни одной – он поставил оставшиеся три. У Йохана и Киана оставалось по пять штук – они оба осторожничали и не шли ва-банк, но все же безбожно проигрывали. Йохан выпятил нижнюю губу и сосредоточенно хмурился, пожевывая соломинку, Киан по обыкновению оставался спокойным и побулькивал газировкой. Ни один из них и не думал поддаваться боссам – Амадео на раз раскусил бы нечестную игру.

Идея играть на конфеты принадлежала Тео. Когда Амадео и Ксавьер из-за плохой погоды решили провести традиционную партию в покер дома, тот, понаблюдав за спором, что ставить на кон, притащил целый кулек конфет. «Фишки» приняли безоговорочно, и теперь мальчик с важным видом перебирал папин выигрыш.

– Тогда противник знал, куда бить. Это же просто смешно. – Ксавьер щелкнул по странице. – Удачно пойманный кадр можно интерпретировать как угодно.

На фото Амадео и Ксавьер наклонились друг к другу, почти соприкасаясь лбами. Ксавьер держал руку на талии Амадео. Снимок сделали относительно недавно, на выходе из «Азар». Заголовок, набранный крупными кричащими буквами, гласил: «ПАРТНЕРСТВО И В БИЗНЕСЕ, И В ЖИЗНИ». Ниже шла совершенно бредовая статья об особых отношениях между главами корпораций.

– Чрезвычайно смелое издание. – Ксавьер от души веселился, что случалось с ним редко. – Чтобы высказать предположение о связи глав «Азар» и «Камальон», надо иметь большую смелость. Или большую глупость. Бьюсь об заклад, что знаю, кто был инициатором. – Амадео в удивлении приподнял бровь, и Ксавьер продолжил: – Подумай, принц, какой прекрасной даме мы оба отказали.

– Виктория?

Йохан хрюкнул от смеха.

– Именно. – Ксавьер взял карты. – Видимо, совсем отчаялась – «Вентине» светит банкротство, и она надеялась хотя бы таким способом деморализовать нас. Глупо и по-детски. Сколько ей стукнуло в этом году?

– Тридцать девять. – С губ Амадео не сходила усмешка. – Кажется.

– А мозгов, как у девочки-подростка, мстящей подруге, которая увела у нее парня. Не стоит внимания, принц. – Ксавьер небрежно отодвинул газету, чтобы не мешала игре, и кивнул на Киана. – Как твой телохранитель? Справляется?

– Он потрясающий. И сегодня снова меня спас. – И Амадео вкратце поведал об утренних приключениях. Киан молча краснел, не смея перебивать босса.

Ксавьер попивал кофе. От прежней веселости не осталось и следа.

– У тебя каждый день – опасное приключение, принц. Не нравится мне это. Сначала маньячка с ножницами, теперь журналист, мечтающий растворить твое лицо. Тут что-то нечисто. Ребекка сказала, что последний работает там? – Он кивнул на забытую всеми газету.

Амадео пожал плечами и выложил карты на стол.

– Стрит. – Йохан разочарованно цыкнул и залпом осушил свой стакан с соком, а Амадео продолжил: – Брось, это единичные случаи, сумасшедшие везде встречаются, а у этого журналиста на меня большой зуб. Киан всегда начеку, не знаю, что бы я без него делал. Дэвид может сколько угодно твердить, чтобы я ему не доверял, но Киан уже не раз доказал обратное.

Юноша делал все возможное, чтобы спрятаться за своими картами, но безуспешно.

– Поступай как знаешь. – Ксавьер по привычке чиркнул зажигалкой, но поджигать сигарету не стал. – Что там с советом? Директора по-прежнему тебя достают?

– Не напоминай. – Амадео поморщился и отставил чашку. – Доусон настаивает на взятке Линдону Стерлингу, это полнейшее безумие. Если я это сделаю, о теплых отношениях с Комиссией можно забыть. Меня настораживает его поведение в последнее время – он высказывается против всего, что я делаю. Предложи я ему контрольный пакет акций, и то воспротивился бы.

– Все решается просто. Поставь ультиматум – либо его подковырки, либо место в совете директоров.

Амадео вздохнул и подпер кулаком щеку.

– Не хотелось бы терять его, однако если так продолжится и дальше, придется. Не люблю конфликты, но ничего не поделаешь.

Ксавьер указал на него незажженной сигаретой.

– В этом твоя проблема.

– В чем?

– Не любишь конфликты. Стараешься сглаживать острые углы, в чем-то идти навстречу. Если Доусон потребует у тебя уступки – ты ее дашь, потому что тебе нужен этот человек куда больше, чем ты ему.

Амадео хмуро таращился на него.

– А если нет?

– Тогда налицо конфликт, которого ты опять же попытаешься избежать. – Ксавьер засунул сигарету за ухо. – Когда ты избавлялся от ненужных партнеров, тебя факт конфликта не смущал. Ты делал все, чтобы освободить компанию от обременительных отношений. Исходи из того же принципа: балласт нужно сбрасывать. Если уверен, что твои решения работают на благо «Азар» – смело иди вперед и не оглядывайся на тех, кто считает иначе. Не забывай, ты уже не сотрудник отдела договорных отношений, который сделает все для заключения контракта. Ты – генеральный директор, и последнее слово за тобой. – Ксавьер бросил карты на стол. – Пас. С тобой невозможно играть, принц.

Амадео задумчиво перебирал карты. Можно не рисковать и остаться там же, где сейчас. А можно поставить все и вытянуть счастливый билет. Он рискнул вопреки совету директоров, и система, перво-наперво установленная в «Азарино» и даже не отлаженная до идеала, уже давала фору конкурентам. Адаптировать ее под реалии по ходу эксплуатации оказалось несложно.

Кристоф дал Роберту Доусону место в совете много лет назад, но Кристофа больше нет. В его кресле теперь Амадео, и если Доусона это не устраивает – чьи это проблемы?

– Мой отец строил «Азар» всю жизнь, и я не позволю разрушить ее. Если Доусон поставил себе цель подорвать работу компании, я с ним распрощаюсь.

– Одобряю. Только не забывай: реформаторов не любят. Тем более если они в конечном итоге оказываются правы. – Ксавьер подвинул Амадео проигранные конфеты. – Как тебе удается каждый раз меня надувать?

– Если бы я ничего не смыслил в покере, давно бы прогорел, – рассмеялся Амадео. – Хороший руководитель должен знать свое дело. Одно время я работал смотрящим игрового зала, отец поручал мне выискивать шулеров, так что даже не думай жульничать.

– Не собирался. Знаю, ты играешь честно. Но всегда остаются недовольные – взять, к примеру, типа, который хотел устроить тебе кислотный душ.

– Люди приходят в казино с разными целями. – Амадео постукивал пальцем по чашке с горячим шоколадом. – Кто-то хочет отвлечься от рутины и развлечься. Такие обычно проигрывают небольшие суммы и быстро удовлетворяются выигранным. Кому-то не хватает острых ощущений – рулетка, кости и игровые автоматы к их услугам. Но большинство, разумеется, хотят быстро разбогатеть. И вот тогда начинаются проблемы – люди слишком завышают ожидания. Почему-то такие типы уверены, что уж они-то мастерски играют в покер и вот-вот сорвут куш, но сильно разочаровываются, когда этого не происходит.

– Насколько мне известно, он спустил все свое состояние не в покер, а в игровые автоматы и рулетку. Хотел получить дозу адреналина?

Амадео глянул на него поверх снова розданных карт, мгновенно поняв намек.

– Хочешь знать, не использую ли я перенастроенное оборудование?

– Я этого не говорил. – Ксавьер мельком взглянул на свои карты и опустил их на стол рубашкой вверх. – Но у многих наверняка возникала такая мысль, особенно после крупного проигрыша.

– Знаешь, – Амадео последовал его примеру, – казино мало кто назовет честным бизнесом, учитывая прибыли и вероятность выигрыша, но я всегда старался вести дела максимально честно. Этому меня научил отец, и я не отступлю от правил, установленных им.

– Не сомневался. – Ксавьер глянул на горку конфет в ярких обертках. – Позволишь отыграться?

Линдон Стерлинг проснулся рано. Несмотря на то, что уснул он вчера далеко за полночь, привычка заставила откинуть одеяло еще в половине седьмого.

Он сунул ноги в тапочки, накинул мягкий белый халат и обнаружил сервировочный столик, на котором стоял кофейник, сахарница и сливки. Стерлинг вновь поразился сервису – обслуживающий персонал был в курсе, что кофе он пьет сразу после пробуждения, а завтракает час спустя. Однако ж, гостиница его удивляла.

Он налил кофе и подошел к панорамному окну, из которого открывался потрясающий вид на город. Улицы только-только начали пробуждаться, первые автомобили мчались по свободным дорогам. Солнце заливало сонными лучами пустынные тротуары.

Почему он согласился?

Неделю назад Стелла передала ему официальное приглашение, подписанное именем Амадео Солитарио. Тот звал заместителя главы Комиссии провести приятный вечер в его гостинице и просил отправить пожелания в случае согласия.

Несмотря на то, что пару месяцев назад один из людей «Азар» произвел на него весьма неприятное впечатление, в открытую предложив взятку, Стерлинг решил принять приглашение. Пора расставить все точки над i, если Солитарио что-то нужно, он прямо попросит об этом. Разумеется, Стерлинг ответит отказом – в Комиссии о нем говорили как о чрезмерно честном чиновнике и чинили немало препятствий. Смешно. Вся система настолько прогнила, что честных людей считали отбросами.

Стерлинг никогда бы не признался, что одной из причин согласия стало само письмо: никаких официальных формулировок и избитых фраз – от бумаги веяло теплотой, будто автор писал давнему другу. И неожиданно Стерлинг почувствовал расположение к Амадео Солитарио, пусть никогда не видел его лично.

В дверь постучали. Тихо, деликатно. Стерлинг поставил пустую чашку на столик и открыл, догадываясь, кто мог нанести визит в столь ранний час.

На пороге стоял красивый мужчина. Даже чрезмерно красивый. Безупречную внешность нарушал лишь небольшой шрам на лбу, который терялся в черных волосах, забранных в хвост. Впрочем, нет, решил Стерлинг, шрам его нисколько не портил, скорее, придавал некую живость образу идеальной куклы.

– Доброе утро, мистер Стерлинг. Меня зовут Амадео Солитарио, я владелец «Азарино». Мне сказали, вы встаете рано, так как не любите терять время попусту. Я хотел повидать вас прежде, чем вы уедете.

Тот хмыкнул, затем пожал протянутую руку.

– Рад знакомству. Так и знал, что стоит ожидать вашего визита. Проходите.

Амадео принял приглашение. Стерлинг предложил гостю кофе, от которого тот не отказался.

Некоторое время они молча наслаждались напитком, любуясь городом из панорамного окна. Первым не выдержал Стерлинг.

– Если считаете, что вчерашний вечер – своеобразная взятка, то…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.