# Из-за нас

Мери Ли

Ничто не предвещало беды, но теперь…

Теперь мир находится на грани выживания. Те, кто прятались в тени, жаждут падения человечества.

Моры. Они выглядят как люди, но обладают нечеловеческой силой.

Это из-за них настал апокалипсис.

Или он начался из-за нас – из-за тех, кто оказался не в то время не в том месте? Из-за тех, чьи судьбы не должны были пересекаться? Из-за тех, кто будет бороться за все человечество и за свою любовь?

© Мери Ли, текст, 2024

© Макет, оформление. ООО «РОСМЭН», 2024


## Глава 1. Голубоглазый блондин


Рейчел


Глубокая ночь. Жуткий темный лес.

Луна спряталась за тяжелыми черными тучами, и я с трудом различала очертания деревьев, но адреналин, выполняя свою задачу на сто пять процентов, гнал меня вперед.

Шаг, второй.

Вдох, выдох.

Ноги несли меня сами, пока мысли были совсем в другом месте: в дешевом мотеле на краю города. То, что я там увидела, не поддавалось никакому объяснению. Но мне не могло померещиться. Не могло! Если бы это был обман зрения, то сейчас за мной не гнался бы он.

Я же не сумасшедшая…

Надеюсь, что нет.

Хотя…

Легкие плавились, словно наполненные жидким оловом.

Ну же, Рейчел! Давай! Ты можешь! Беги! Беги!

Кажется, я слышала за спиной звуки шагов. Черт! Или мне это только почудилось? В голове все смешалось. Я больше не понимала, что реально.

Шаг, еще один. Все! Больше не могу.

Я остановилась у огромного дерева и привалилась к нему спиной, начала медленно сползать по стволу, но заставила себя оставаться в вертикальном положении. Если я сейчас позволю себе сесть, то не уверена, что потом смогу встать. Я согнулась пополам, уперлась ладонями в колени и попыталась отдышаться. Не помню, когда я бегала так в последний раз. Наверное, никогда.

Секунды шли, но облегчения я так и не почувствовала, только поняла, что ноги нещадно болят. Зря я остановилась.

Хруст…

Я резко выпрямилась и уперлась затылком в ствол дерева. Зажала рот ладонью, вслушиваясь в окружающие звуки, но бешеный стук сердца не дал мне сосредоточиться на них. Я обвела взглядом лес и ни черта не увидела. Откуда я бежала и куда? Горло сжалось от накатившей паники, но тут я заметила между деревьями свет: он стремительно несся с правой стороны и убегал налево. Отлично… значит, шоссе уже близко. Именно туда мне и было нужно. Осталось только добраться до него и тормознуть первую попавшуюся машину.

Хруст…

Все-таки не показалось. Кто-то преследовал меня. Значит, и то, что я увидела, – не плод моего воображения. Жесть! Во что я вляпалась? Меня там вообще не должно было быть.

Зачем я остановилась? Уже давно добралась бы до дороги, а может, и вовсе сидела бы в теплом салоне автомобиля, уезжая все дальше и дальше от этого места.

Хруст…

О боже. Он был рядом. Стоял за этим самым деревом. Он, оно, я не знала, кто именно охотится за мной. Но сомневалась, что это человек. Мне нужно попасть в полицию. Они помогут. Я опустила взгляд, и каким-то чудом мне удалось разглядеть очертания ветки, не очень длинной, но зато толщиной с мою руку. Я медленно наклонилась и бесшумно взяла ее.

Хруст…

Сердце пропустило удар. Я подняла ветку вверх и сжала ее во вспотевшей ладони так сильно, словно от этого зависела моя жизнь. Скорее всего, так оно и было.

Каждая мышца в теле была напряжена до предела. Адреналин и страх смешались в термоядерный коктейль. Пальцы свело, но я только крепче вцепилась в ветку, и когда передо мной появилась высокая черная фигура, все пришло в движение. Термоядерный коктейль взорвался. Я замахнулась и со всей силы ударила его по голове. Но мужчина не упал без сознания, как я надеялась. От удара, в который я вложила все свои силы, его голова просто слегка отклонилась в сторону. Я замахнулась еще раз, но противник с легкостью выбил палку у меня из рук.

Тогда я оттолкнулась от дерева и побежала в сторону шоссе. Позади меня громко шуршала опавшая листва под его ногами. Он больше не скрывался, а смысл? Я видела его. Я видела, что он сделал.

По шоссе, примерно в одной десятой километра от меня, пронеслась очередная машина. Я проводила ее взглядом. Так близко и так далеко.

В следующее мгновение я уже летела на землю. Удар выбил воздух из легких, дезориентировал, я даже не успела толком понять, что произошло. А потом почувствовала, как чужие руки сдавили мои бедра, удерживая и не давая отползти. Сколько в нем силы? Кто он?

– Да успокойся ты, – зловеще прошипел мужчина.

– Отпусти. – Я не была уверена, что он послушает. Точнее, я была уверена, что он этого не сделает. Но, как только поняла, что меня больше не держат, торопливо встала.

Снова тишина. Было слышно только мое в конец сбившееся дыхание. Очередная машина, что проезжала мимо, осветила лицо… того существа, от которого я бежала. Я сорвалась с места, но не успела сделать и десятка шагов, как он снова повалил меня, вжав в землю своим телом. По ощущениям весил он килограммов девяносто, не меньше.

– Я хотел по-хорошему, – прошипел он мне в шею.

Он оттянул мои волосы назад, а потом резко припечатал лицом в землю. Если бы не куча пожелтевшей листвы, то он разбил бы мне нос. Не знаю, как именно, но мне удалось перехватить его руку, и я тут же потянула ее к своему лицу. Я слышала треск своих волос, глаза слезились от боли, но я не позволила себе сдаться. Как только его рука появилась в поле моего зрения, я, не раздумывая, впилась зубами в запястье. Рот наполнился металлическим тошнотворным привкусом.

– Сука! – закричал он и выдернул руку из моего захвата.

Эта секундная заминка дала мне время вывернуться. Не помня себя от страха, я потянулась к своему ботинку, но звонкий удар по лицу опять сбил меня с ног. Я заскулила.

– Дрянь! Я же хотел обойтись малой кровью.

Темноту снова прорезал свет фар, и я успела разглядеть высокого молодого блондина с кристально чистыми голубыми глазами. Его лицо искажала гримаса злости и презрения. Мне вдруг стало холодно, будто мороз пробрался сперва под одежду, а потом – и в каждую клеточку тела. Вскоре машина уехала, и я снова почти ослепла, но почувствовала, как его руки сжались на моей шее. Он собирался меня убить. Я начала задыхаться, схватилась одной рукой за его руку, а второй потянулась к ботинку.

Я не умру! Не сегодня! Не в поганом лесу на отшибе города!

Кислорода почти не осталось, меня трясло, но я наконец-то нащупала спрятанный в ботинке складной нож. Жизнь научила меня быть готовой к любому дерьму. Я нажала на кнопку, и лезвие тут же появилось с тихим щелчком. Я замахнулась, целясь в шею, но попала в плечо.

– Ах ты, мразь! – закричал он и еще сильнее сдавил мою шею.

Перед глазами заплясали разноцветные блики. Я понимала, что еще немного – и потеряю сознание.

Ну нет!

Не могла позволить этому случиться. Собрав остатки сил, я ударила ножом еще раз. Что-то теплое потекло в рукав свитера, значит, на этот раз я попала. Но он только усилил хватку. Мои руки безжизненно упали в траву, я больше не могла бороться. Нож остался в шее противника, его кровь заливала меня.

Секунда, вторая, и его хватка начала ослабевать… мужчина упал на меня. Какое-то время я просто лежала. Горло саднило, дыхание вырывалось из него с хрипом. Потом я прикрыла глаза и попыталась собраться.

Рейчел, твою мать! Вставай! Нет никакой гарантии, что он один.

Я вяло столкнула с себя тело и повернулась на бок. Я видела очертания его лица и боялась отвести взгляд – мне казалось, как только я это сделаю, он придет в себя и опять набросится. Второго такого спарринга я не вынесу. Свет фар накрыл нас, и только сейчас я осознала… что убила его. Я действительно его убила…

Тяжело дыша, я поднялась на ноги и стянула с себя вымокший свитер. Попыталась с его помощью стереть кровь, но только размазала сильнее. В итоге осталась в джинсах и черной футболке. Пару мгновений я смотрела на тело, потом наклонилась и заставила себя прикоснуться к запястью мужчины. Пульса не было. Я всхлипнула, руки начали дрожать. Не задумываясь, я вытащила нож из его шеи и спрятала обратно в ботинок. Я даже не вытерла с него кровь, все как-то смазалось, я сама толком не понимала, что делаю.

Потом я выпрямилась и пошла в сторону шоссе. До рассвета оставалась пара часов, нужно было добраться до города. У меня не было выбора, либо я, либо он. Осталось объяснить это людям и своей совести.

У дороги я проторчала минут десять, за это время проехали три машины, и ни одна не остановилась. Я даже представить себе не могла, как выглядела в тот момент. Как оборванка? Как бродяга? Как убийца?

Когда на дороге появился старый пикап, я откинула осторожность, выскочила ему наперерез и что есть силы замахала руками.

Ну же, тормози! Пожалуйста!

Машина остановилась в паре метров от меня, открылась водительская дверь, и из нее появился пожилой мужчина.

– Ты что, с ума сошла? – прокричал он мне и заглянул обратно в машину, вернувшись уже с битой в руках. – Если ты решила ограбить меня, то пожалеешь об этом.

– Нет. – Я подняла ладони вверх, показывая ему, что абсолютно безоружна. – Мне нужна помощь. На меня напали. – И тут я сделала то, чего не делала уже больше пятнадцати лет. Я начала молиться. О том, чтобы он поверил мне. О том, чтобы увез меня как можно дальше отсюда.

– О боже! – Мужчина только сейчас увидел кровь на мне и опустил биту. – Садись в машину. Я отвезу тебя в больницу.

– Мне нужно в полицию.

– Садись!

Я тяжело выдохнула и пошла к пикапу. Мужчина уже вернулся за руль, он наклонился в сторону пассажирской дверцы, открыл ее, и я забралась в салон. Внутри слабо пахло сигаретами и какими-то травами, почему-то это меня успокоило, и я откинулась на сиденье. Позволила себе на секунду почувствовать, что я в безопасности.

Пикап тронулся с места, а я бросила последний взгляд на лес. Сердце замерло. Странное движение между деревьями заставило меня ближе наклониться к окну. На этот раз мне показалось.

Там просто лес. Ничего нет. Никого нет.

– Дочка, что случилось? Как ты оказалась в такое время одна в лесу? – дружелюбным голосом поинтересовался старик.

– У вас есть телефон? Можно позвонить? – вопросом на вопрос ответила я.

– На заднем сиденье.

– Спасибо.

Я обернулась и сразу увидела маленький черный телефон, который сиротски лежал посреди сиденья. Я взяла его и набрала номер, услышала нудные гудки, а потом беззаботный голос моего брата: «Привет, это Джереми, можете оставить сообщение, но, скорее всего, я его никогда не услышу. Покааа».

– Джереми, это Рейчел. Возьми трубку. Это срочно!

Так и не дождавшись ответа, я сбросила звонок и уперлась взглядом в лобовое стекло. Какое-то время я тупо смотрела на дорогу. Я убила человека. Как я могла оставаться такой спокойной? Это был шок? В этом я сомневалась. Я перевела взгляд на мужчину за рулем и спросила:

– Можно я сделаю еще один звонок?

– Да, конечно. – Он потянулся назад и достал оттуда огромную куртку цвета хаки. Как я ее не заметила, когда брала телефон? – Надень, ты вся дрожишь.

И только после его слов я заметила, что мои руки и ноги било каким-то безумным тремором. Я взяла куртку и натянула на себя. Набрала еще один номер и стала ждать ответа.

– Да, – отозвался сонный голос спустя какое-то время.

Я прикрыла глаза от облегчения. Мне нужно было услышать кого-то родного и близкого.

– Винс, – пискнула я. – Это я.

– Рейчел? Какого черта? Ты время вообще видела? – недовольно пробормотал он.

– Да. Прости. Джереми не с тобой? – спросила я и скрестила пальцы в надежде, что мой нерадивый брат уехал к нему.

– Нет.

Черт!

– У меня к тебе просьба.

– Слушаю.

– Мне нужно, чтобы ты съездил ко мне домой и проверил, там ли Джереми. И моя машина, он уехал на ней. Проверь машину.

– Детка, давай, как только солнце встанет, я первым делом заскочу к тебе.

– Винс, это срочно! – не выдержала я и повысила голос.

– Рейч, Джереми уже большой мальчик, он сам справится.

Слова Винса разозлили меня: каждый раз, когда он говорил так, мне хотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым. Но он даже не подозревал, насколько его ответ был важен для меня именно в этот момент.

Я прикрыла на секунду глаза и сказала:

– Винс?

– Да?

– Пошел ты!

Нажала кнопку отбоя и вернула телефон туда, откуда взяла. Сквозь лобовое стекло на меня уже смотрел город, в котором я прожила всю свою жизнь.

– Рейчел? – осторожно спросил мужчина за рулем.

Я настороженно вскинула на него взгляд.

– Ты по телефону говорила свое имя, – тут же пояснил он. – Так куда тебя отвезти? Можем доехать до твоего дома, я только позвоню супруге, чтобы она не волновалась.

Водитель разговаривал слишком дружелюбно. Не думала, что в этом городе еще остались хорошие люди.

– Нет. Нет. Отвезите меня в ближайший полицейский участок. Пожалуйста, – попросила я и еще сильнее закуталась в огромную теплую куртку.

– Хорошо.

Через десять минут старый пикап притормозил у небольшого участка на краю города. Небо уже посветлело, и сейчас я отчетливо могла разглядеть свои руки. На них бурыми разводами засохла кровь.

– Приехали, – сказал мужчина.

Я начала снимать куртку, но этот добрый самаритянин только покачал головой:

– Оставь себе. – Он достал из кармана листок и передал мне. – Если нужна будет помощь, позвони.

Его доброта удивила меня, и я спросила:

– И всем вы так помогаете? Вы же меня совсем не знаете, а вдруг я – серийный маньяк? Или убийца?

– Серийный маньяк не попросил бы меня довезти его до полицейского участка. – Он замолчал и свел широкие, покрытые сединой брови к переносице. – Если люди будут чуточку добрее, от этого никто не умрет. Мой сын – капитан полиции, и если вдруг… В общем, можешь позвонить мне.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я и взяла листок, но надеялась, что он мне никогда не понадобится.

Покинула салон и пошла в участок. Я была полна уверенности, что там мне действительно помогут.

Молодой лейтенант, сидевший при входе, с аппетитом уплетал розовый пончик. Он, кажется, недавно проснулся. Увидев меня, он с набитым ртом спросил:

– Что случилось, мисс?

– Я хочу дать показания. И еще признание…

– Какого рода?

– Я видела, как было совершено убийство. И… я… кажется, убила человека.

Парень сразу же схватился за рацию и кого-то вызвал, а я удостоилась более пристального внимания. Через пять минут я уже сидела в допросной, но то и дело бросала взгляд на дверь. Мне казалось, что сейчас сюда вломится монстр и утащит меня обратно. В тот чертов мотель.

– Мисс Смит? Вы слышите меня? – ворвался в мои мысли голос детектива.

Я перевела взгляд на него, мужчину примерно сорока восьми лет. На нем был старенький, но ухоженный серый костюм. Лицо украшали небольшая борода и усы, а еще очки, в которых отражалась я. Напуганная девушка-убийца, вся растрепанная и в крови. Я старалась в них не смотреть.

Детектив мне, конечно же, не поверил. Хотя на его месте я и сама бы засомневалась в своих умственных способностях.

– Мисс Смит, прошу, расскажите все еще раз, теперь уже для протокола. Я запишу все на диктофон.

– Хорошо, – устало согласилась я.

– Еще раз сообщаю, что вам доступен бесплатный адвокат, мы можем подождать его и начать допрос.

– Нет, не нужно.

Я хотела быстрее покончить с этим. Если бы я стала увиливать от ответов или ждать адвоката, то мне бы верили куда меньше. Могли бы заподозрить, что я сама заманила того блондина в лес и убила его там. Мотивы они придумали бы быстрее, чем я успела моргнуть.

– Прежде чем мы начнем, ответьте мне на вопрос. Вы что-то употребляли?

– Нет, я ничего не употребляла. Никогда, – совершенно серьезно сказала я.

Но детектив пытался найти логическое объяснение моему рассказу. Я не хотела его огорчать, но логикой тут и не пахло. Зато сумасшествием несло за версту.

– Не случалось ли у вас сильных эмоциональных потрясений в последнее время? Вы уверены, что вам не померещилось?

– Нет. Я уверена, что видела… как сын нашего мэра убил девушку.

Детектив нажал на кнопку маленького черного диктофона, и запись началась. Уже вторая или третья по счету. Детектив снова посмотрел на меня через чертовы очки и, выгнув бровь, спросил:

– Итак, вы утверждаете, что сын мэра – Тони Аллен – высосал душу из некой девушки?

Но я не успела начать рассказ в третий раз. Взрывная волна выбила дверь и разбила смотровое окно-зеркало на миллионы мелких частиц. Волна снесла меня со стула, я едва успела отвернуть лицо, чтобы его не раскромсало осколками, прилетевшими в меня с правой стороны. Наручники, которыми меня приковали к столу, не дали мне возможности грохнуться на пол. Собственный крик я не услышала, только почувствовала, как напряглись связки, руки вывернуло от моего падения. Я была уверена, что кричала от боли и ужаса. В ушах звенело, заглушая окружающие звуки. Но я видела, как детектив слабо пытается подняться. Потом в поле зрения появились чьи-то ноги, я подняла голову и увидела того самого мужчину из леса. Что? Он жив?

Его глаза нереально ярко сияли. Температура в комнате стремительно падала. Белое облако пара вырывалось изо рта при каждом вдохе, словно меня внезапно закинули в морозилку. И не собирались оттуда вынимать.

То же самое я почувствовала там, в мотеле. Липкий, пробирающий до костей холод.

Блондин наклонился надо мной и что-то произнес, но я по-прежнему ничего не слышала. Только боль и звон.

Последнее, что я увидела, – это голливудскую улыбку Тони Аллена. Следом – удар по лицу, и я все-таки отключилась.


## Глава 2. Следи за братом


Рейчел

За восемь часов до


Номер на сотовом я начала набирать, еще даже не добравшись до своей квартиры. Нетерпеливо выслушала несколько гудков, но, к счастью, всего пару секунд спустя мне ответили.

– Нет. Рейчел, ты не можешь так поступить, – категорически отрезала Шерри.

– Но я еще ничего не сказала, – в свое оправдание ответила я.

– Ты звонишь мне за час до смены, и я могу сделать только один вывод: ты решила отпроситься с работы. Я не права?

Конечно, она была права, это же Шерри.

– Шерри, я заболела, – солгала я и кашлянула в трубку.

– Очередное вранье. Ты же знаешь, что сегодня поставка дорогущего вина, и я не могу позволить тебе филонить.

– Прости. Но я действительно не могу.

– Я уволю тебя, – тут же пригрозила она, а я улыбнулась.

– Не уволишь.

– Почему это? – с издевкой в голосе спросила Шерри.

– Ну, во-первых, меня обожают клиенты твоего магазина. Во-вторых, я знаю свою работу, и лучше меня ты никого не найдешь. Ну и в-третьих, ты же меня любишь, – с улыбкой закончила я.

– Я такого никогда не говорила, – парировала она.

– Это и не нужно. Я это и без лишних слов знаю. Ведь я тебе как дочь.

Повисла недолгая пауза, а следом до меня донесся тяжелый вздох Шерри.

– Ты мелкая манипуляторша, – без капли злости заключила она.

– Не спорю. – Я пожала плечами.

– Если ты скажешь мне, что случилось, то я отпущу тебя. Только правду.

– Я приболела, – снова солгала я.

– Ты уволена.

Я закатила глаза. Как будто она не знает, почему я отпрашиваюсь с работы.

– Хорошо, Шерри. Это Джереми, он снова связался со своей бывшей, и сегодня она тащит его в компанию к наркоманам. Думаю, ты помнишь, чем закончилась прошлая его поездка. – Я говорила это и понимала, что она будет волноваться, но никогда этого не покажет. Шерри – железная леди и всегда такой была.

– И ты поедешь с ними? – тут же спросила она.

– У меня нет выбора.

– Это неправда, выбор есть всегда.

– Шерри, ты же знаешь, я не могу по-другому.

Очередной тяжелый выдох на другом конце провода.

– Знаю, – обреченно сказала Шерри. – Передай Джереми, что как только я его увижу, то сверну ему шею.

– Обязательно передам.

– Ладно, я вызову Коди, и если он разобьет хоть одну бутылку, я вычту стоимость каждой драгоценной капли из твоей зарплаты.

– Я согласна, – без споров согласилась я. – Шерри?

– Да.

– Я люблю тебя, – вполне серьезно сказала я.

– Подхалимка.

Шерри первой положила трубку, и это вызвало у меня улыбку. Обожаю ее. Мне было девять, а Джереми – всего три года, когда она забрала нас из детского дома. Это стоило ей немалых усилий, ведь одиноким женщинам неохотно позволяют брать детей под опеку. Но она свернула горы: наняла дорогущего адвоката после второго отказа, судилась со штатом, и уже через полгода мы поселились в ее небольшом, но уютном доме в центре города. Шерри спасла нас, вырастила и воспитала, но она никогда не умела проявлять эмоции и чувства. Я всегда считала ее скорее старшей сестрой, нежели мамой.

Своих родных родителей я плохо помню. Папа ушел от нас, когда Джереми исполнилось три месяца. Что случилось с мамой, я не знаю. Мне было шесть лет, когда она сказала, что уходит в магазин. Помню, как она наклонилась над кроваткой Джереми и поцеловала его, потом подошла ко мне и сказала следить за братом. Она вышла за дверь, и больше я ее никогда не видела. Прошло уже больше восемнадцати лет, а я до сих пор слежу за братом. Вот такая я послушная дочь.

Лица родителей со временем поблекли, остались лишь крупицы воспоминаний о каких-то незначительных моментах. Мама так и не вернулась, поэтому служба опеки забрала меня и Джереми из дома, а все имущество, которое у нас имелось, распродали. Оказывается, папа был азартным игроком, набрал кучу кредитов, на их уплату и ушли все деньги с продажи дома, мебели и даже фотоальбомов. Я всегда задавалась вопросом, кому придет в голову купить чужие фото? Это же бред. Но и их купили: скорее всего, выкинули наши снимки и вставили свои.

Я подошла к кондо и бросила взгляд на парковку, моя старенькая тойота синего цвета стояла на месте. Ну да, как ее угнать без бензина? Кто-то вчера ночью слил все подчистую, и с утра мне пришлось ехать на общественном транспорте. Ненавижу автобусы, люди там постоянно стараются придвинуться к тебе как можно ближе. А я предпочитаю держаться от них как можно дальше. Вот такой я человек, не очень-то жалую посторонних. Если сказать точнее, то вообще не люблю людей: они все странные, со своими тараканами в голове. Я же и со своими ужиться не могу, куда мне до разборок с чужой живностью.

Я поднялась на второй этаж и достала ключи. Но зря, так как дверь оказалась не заперта. Значит, Джереми уже был здесь. Отлично. Я открыла дверь и вошла в гостиную. На маленьком диванчике в беспорядке валялась одежда. На стене напротив висел включенный телевизор, вещали какие-то новости. До меня донесся шум воды. Джереми был в душе.

Я скинула с себя обувь и пальто, оставила сумку у входа и увидела возле дивана бюстгальтер. Не мой. Ну уж нет! Я быстрым шагом прошла на кухню и на всю мощность включила холодную воду. Услышала крики из ванной комнаты и ухмыльнулась.

Через три минуты из душа появился Джереми, за его спиной пряталась та самая бывшая, Лола. Фу. Меня даже имя ее бесило.

– Джереми, я просила тебя не таскать ко мне в дом своих шлюх, – спокойно сказала я и сложила на груди руки.

Джереми, кажется, опешив, промямлил:

– Это же Лола.

– Я и говорю. Никаких шлюх.

– Рейчел, не начинай, – попросил Джереми и нахмурил брови.

Но я не могла спокойно относиться к этой девушке. Да я готова была землю есть ложками, лишь бы ее никогда больше не видеть. Лола все это время пряталась за спиной Джереми, но все же мне удалось поймать ее взгляд, и я тут же обратилась к ней:

– Лола, не могла бы ты исчезнуть? Мне нужно поговорить с братом.

Лола молча вышла из-за спины Джереми. Ее голое тело было обмотано моим полотенцем. Придется его выкинуть. Она собрала свои вещи, разбросанные по полу, и удалилась в ванную. Я строго посмотрела на Джереми, а он только глаза закатил. Типичный подросток. Гормоны вместо мозгов. Я не хотела становиться для него строгим родителем, быть понимающей веселой сестрой мне нравилось больше, но это не наш вариант.

– Джереми, она уже один раз тебя подставила, не повторяй своих ошибок, – напомнила я.

Джереми снова закатил глаза.

– Она изменилась, – сказал он.

– За месяц?

– Неважно, сколько времени прошло, мы любим друг друга.

Вот на эту фразу уже я закатила глаза, да так, что едва свой мозг не увидела.

– Джереми, это не любовь, – медленно произнесла я.

Я не хотела с ним ругаться, но мне нужно было, чтобы он услышал меня и понял. Однако слушать он не собирался. Проклятые гормоны.

– Тебе-то откуда знать? – с издевкой спросил он.

– Не перегибай, – предупредила я. – Ты сегодня не едешь в мотель вместе со своей «любовью».

– Еду, – упрямо возразил Джереми.

– Нет!

– Да!

Для полноты картины не хватало, чтобы он топнул ногой.

– Тогда я еду с тобой, – с приторной улыбкой сказала я, прекрасно понимая, как брат сейчас меня ненавидит.

– Да ты издеваешься. Мне не нужна нянька!

– Еще как нужна! В прошлый раз тебя посадили за распространение наркотиков!

– Но я этого не делал.

– Я знаю, – примирительно сказала я. – Ты хоть понимаешь, что только благодаря Шерри ты сейчас на свободе, а твое дело замяли? Не рассчитывай, что она каждый раз будет вытаскивать тебя из дерьма, в которое ты так и норовишь вляпаться.

Плечи Джереми опустились.

– Знаю, – прошептал он.

– И это все из-за Лолы, – напомнила я.

В этот момент Лола как раз вышла из ванной и зло посмотрела на меня. Ее коротко стриженные черные волосы были мокрыми, в остальном она выглядела куда пристойнее, чем пять минут назад.

– Я ничего не делала, – огрызнулась она.

– Ой, вот только оскорбленную добродетель не изображай, это ты подкинула ему в карман травку. И даже не отрицай этого!

– Я испугалась. – Она очень натурально изобразила вину и раскаяние, но я почувствовала только головную боль. Эта девушка постоянно врала.

– Лола, иди уже, – устало сказала я и указала ей на дверь.

– Джереми, я буду ждать тебя, – сладким голосом пропела Лола. Она подошла к моему брату, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Джереми смотрел на нее полными любви телячьими глазами.

– Я скоро буду.

Вот же идиот. Не мог найти кого получше.

– Лола, где проходит вечеринка? – задала я вопрос.

– Э-э-э…

– Если ты не скажешь, я…

Но мне даже не пришлось угрожать, Лола сразу затараторила:

– Мотель на севере города. Четыре километра по одиннадцатому шоссе, там увидишь табличку «Моя Рози».

Как быстро я узнала эту информацию. Даже не ожидала такой прыти от Лолы.

– Если ты мне солгала…

– Она сказала правду, – снова вступился за нее Джереми.

Ладно. Будем считать, что я им поверила.

– Лола, тебе пора, – напомнила я.

Как только за спиной девушки закрылась дверь, я ушла на кухню, Джереми последовал за мной. Я сделала себе кофе и села за стойку, которая напоминала барную. Вдохнула успокаивающий аромат и сквозь пар посмотрела на брата.

– Джереми, я тебе не враг.

– Знаю.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив.

– Но я счастлив с Лолой.

– Тебе это только кажется.

– Ты же счастлива с Винсом. Почему тебе так сложно поверить в нашу с Лолой любовь?

Я промолчала. Тут мне нечего было сказать. Винс – сын владельца гостиницы, которая находится по соседству с винным магазином Шерри. Пару лет назад он пришел к нам за вином, которое Шерри добыла с огромным трудом – так мы и познакомились. Они с Шерри заключили договор на поставку этого поистине редкого вина через наш магазин, и мы стали видеться чаще и чаще. А потом начали спать вместе. И до сих пор это делаем. Но счастлива ли я с ним?

Возможно.

– Рейч? – окликнул меня Джереми.

– Что?

– Ты счастлива? – на удивление серьезно спросил брат.

Я пожала плечами:

– Вполне.

Он кивнул.

– Мне нужно идти, – сказал Джереми. – Если ты решишь ехать, пожалуйста, я тебя умоляю, не следи за каждым моим шагом.

Он так просил, что я не могла не поиздеваться над ним.

– Я сделаю все возможное, чтобы тебе стало стыдно и тебя выкинули из этой компании. Например, станцую стриптиз на столе или что-то в этом роде.

– Ты этого не сделаешь, – с улыбкой сказал Джереми и тут же добавил: – Кстати, сегодня там будет Тони Аллен.

Наверное, эта информация должна была меня удивить, но ожидаемого эффекта не последовало. Я спросила:

– Это кто?

– Сын мэра, Бенджамина Аллена. Ты что, новости совсем не смотришь?

– Мне некогда смотреть новости. Сын мэра, надо же. И что он там забыл?

– Ну, вообще-то, это он всех собрал.

– Почему не у себя в особняке? А у черта на рогах.

– Чтобы папа был не в курсе, конечно. – Джереми снова закатил глаза, но больше для вида.

– Ясно.

Джереми ушел, а я так и осталась сидеть на кухне и думать. Я вела себя словно надоедливый родитель, который не дает подростку оттянуться с друзьями, но мне нужно было убедиться, что все нормально. В первый и последний раз, пообещала я себе. Побуду там часик, успокою нервы и поеду домой. Может, успею даже заскочить в магазин и помочь с приемкой вина, Коди помощь точно не помешает. А то, как Шерри и обещала, я вполне могу остаться без зарплаты, у него ведь все валится из рук. Коди – ходячее недоразумение.

В следующий час я приняла душ, выкинув предварительно полотенце, которое использовала Лола. Высушила свои светло-русые волосы и оставила их распущенными. Немного подкрасила тушью ресницы и нанесла бесцветный блеск на губы.

Потом я взяла телефон и позвонила Винсу.

– Детка, привет.

На слове «детка» меня просто передернуло. Я уже миллион раз просила его не называть меня так, но он, видимо, решил, что это круто.

– Привет, ты заправил мою машину? – спросила я.

– Да. Для тебя – что угодно. Может, сегодня встретимся?

– Не получится, я занята.

– Тогда – когда?

– Винс, я не знаю, я позвоню тебе позже.

Я положила трубку и начала одеваться. Черные джинсы, черная футболка, серый объемный свитер. Ботинки без каблука и пальто.

Еще я захватила с собой маленький складной нож, подарок Шерри, без которого я никогда не покидала стены квартиры. Она вручила его мне примерно три года назад, после одного неприятного случая. Как-то раз я выходила ночью из магазина, и тут откуда ни возьмись появился пьяный и уверенный в своей привлекательности мужик. Я заехала ему по яйцам, прыгнула в машину и умчалась домой, но после этого у меня появился какой-то страх того, что я беззащитна. Я купила газовый баллончик, который теперь всегда лежал у меня в сумке, а Шерри подарила нож и велела пользоваться им и не мешкать. Она всегда говорила мне выбирать себя. В любых ситуациях.

Собравшись, я все-таки отправилась в злополучный мотель. К моему удивлению, Лола не солгала: как только я въехала на парковку, то в глаза тут же бросилась вывеска: «Моя Рози». Я вышла из машины, прихватив с собой сумку.

Мотель был дешевым, облупившаяся краска покрывала его со всех сторон. Оба этажа состояли из длинных открытых террас и белых дверей, ведущих в комнаты. И где-то там должен быть мой брат.

Тони Аллен, похоже, выкупил на ночь этот мотель полностью. Веселье было в самом разгаре. Молодежь пила, танцевала, тут и там зажимались парочки, а я ведь еще не вошла внутрь. На первом этаже все двери были распахнуты, гремела музыка, люди хаотично перемещались туда-сюда. Я по очереди заглядывала в каждую комнату, но ни в одной не увидела Джереми. Мой взгляд упал на высокого блондина, который улыбался так, словно его снимали в рекламе зубной пасты. Он стоял у двери одной из комнат, куда я заглянула. К нему подошла такая же высокая стройная блондинка и повисла на его плече. Будь они в конце комнаты, из-за музыки я бы не услышала их диалога.

– Тони, вечеринка обалденная! – прокричала она, чтобы собеседник мог услышать сквозь шум музыки.

– Да, отлично вышло, – безразлично ответил он.

– Я могла бы тебя отблагодарить… – начала она, но я не хотела слушать эти пошлости. Думаю, не она одна решит его сегодня отблагодарить, он же сын мэра.

Я поднялась на второй этаж и в третьей комнате наконец нашла Джереми: он, абсолютно трезвый, сидел в компании трех парней и двух девушек, одной из которых, естественно, была Лола. Черт. Может, я действительно перегибаю палку? Как только Джереми заметил меня, то с вызовом вздернул подбородок, на что я показала ему средний палец и удалилась из комнаты. Вышла на общий балкон, который опоясывал весь второй этаж, и просто смотрела на вакханалию, происходящую внизу. Я даже в пальто немного замерзла, а там девушки уже почти в купальниках танцуют. А чуть дальше – и без купальников парочка. Раньше я тоже посещала подобные вечеринки. Когда я была подростком, мы с моей лучшей подругой Дакотой могли всю ночь напролет так развлекаться. Я никогда не пила, не люблю, когда рассудок затуманен, а вот Дакота – да, она не отказывала себе в веселье.

– Красотка, почему скучаешь?

Справа подошел какой-то парень и протянул мне красный пластиковый стакан.

– Нет, спасибо.

– Это поможет тебе развеселиться.

– Я сказала – нет.

Он пожал плечами и ушел. Вот почему я не люблю людей: они не видят границ и всегда пытаются нарушить их.

В мотеле я провела примерно два часа, просто ходила с первого этажа на второй и обратно. Наблюдала за людьми в основном. Интересно все-таки на человека действует алкоголь: вот вроде бы адекватная личность, а стоит перебрать – и превращается в жалкое зрелище.

В итоге я решила найти Джереми и узнать, поедет ли он со мной домой. Я вернулась в комнату, где видела его в последний раз, но там его не оказалось. Я пошла дальше, открывала дверь за дверью, но его нигде не было. Так я добралась до последней комнаты. Открыла дверь и невольно замерла. Что за…

В комнате были двое. Тони Аллен и девушка, та самая блондинка, которая так хотела отблагодарить сына мэра. Он держал в руках ее тело, безжизненное, как у сломанной куклы, но даже не это заставило меня оцепенеть и продолжать смотреть. Он почти касался губами ее губ, но не в поцелуе, и я никак не могла понять, что именно он с ней делал. Однако тело блондинки прямо у меня на глазах покрывалось инеем, как и мебель в комнате. Но это же невозможно. На улице не так холодно, а в помещении – и того теплее.

Я прикрыла глаза и снова распахнула их.

Но картина осталась прежней.

Ничего не изменилось.

Рингтон моего телефона раздался неожиданно громко, это вывело меня из ступора, и я вздрогнула. Естественно, внимание Тони он тоже привлек. Блондин посмотрел мне прямо в глаза. А потом развел руки в стороны, и тело девушки с громким стуком упало на пол. Она замерзла. Твою! Мать! Она окоченела! Я выдохнула облако пара и дернулась в попытке сбежать, но Тони успел схватить меня за рукав. Когда я вывернулась, мое пальто осталось в его руке, а сумка упала на пол. Я успела отметить нереальную яркость его голубых глаз, прежде чем выскочить за дверь. Хлопнув ею что было сил, я полетела вниз по лестнице и врезалась в Лолу.

– Где Джереми? – запыхавшись, спросила я.

– Он уехал.

– Что?

– Мы поругались, и он уехал. Поздравляю, тебе удалось нас рассорить.

Я обошла Лолу и обернулась. Тони не преследовал меня. Отлично. Я побежала на парковку, но моей машины там не оказалось. Черт! Джереми уехал на моей тойоте. Я бросила взгляд наверх и увидела, как злосчастная дверь «морозильной» комнаты открылась и оттуда появился сын мэра. Он осматривал толпу, я с замиранием сердца спряталась за первую попавшуюся машину и на карачках начала продвигаться в сторону леса. Хоть бы не заметил. Хоть бы не заметил. Я даже не пыталась проанализировать, что только что произошло. Я этого не понимала. И не уверена, что хотела понимать.

Оказавшись вне поля его зрения, я встала в полный рост и сорвалась с места.

Я бежала в темноте, и меня подгоняло бешеное биение моего сердца.


## Глава 3. Обвинение


Рейчел


Мерное покачивание.

Мягкое одеяло.

Полная темнота.

Что еще нужно для блаженного, мирного сна? Мне было так тепло и уютно, единственное, что беспокоило, так это боль в горле. Я попыталась выпрямить ноги, чтобы потянуться после сладкого сна, но они уткнулись во что-то твердое. Я открыла глаза. Все еще было темно. Так. Покачивание. Я начала ощупывать руками все вокруг себя, но мои ладони тут же наталкивались на препятствия.

И тут до меня дошло.

Я в машине, а точнее – в багажнике.

Как я здесь оказалась? Какого черта происходит?

И тут я все вспомнила: мотель, лес, полицейский участок.

Я слышала, как нас обгоняют другие машины. Сон окончательно выветрился, накатило понимание происходящего вместе с паникой. Темнота, и я в ней заперта. В голове тут же всплыли образы из детства, когда мы с Джереми еще жили детском доме. Одна из воспитательниц считала, что за мелкие провинности лучше всего наказывать таким образом: она запирала нас по одному в бельевой комнате и выключала свет. Это было не страшно, по крайней мере пока она как-то раз не забыла меня оттуда выпустить, и я провела всю ночь в кромешной тьме, плача и моля о помощи. На следующий день меня нашел наш охранник, который по утрам обходил здание. После этого я неделю молчала и боялась спать: я постоянно думала, что стоит мне только закрыть глаза, и я сразу же окажусь в той комнате. Одна. В темноте.

Глубокий вдох. Медленный выдох. Шерри говорила, что в критической ситуации нужно успокоиться и если я не могу сделать это самостоятельно, то нужно начать считать до десяти и обратно. Я помню, что однажды спросила у нее, как долго нужно считать, и она тут же ответила: пока не успокоишься. И я считала. Считала и считала.

Но успокоение не приходило. Судя по тому, что я не чувствовала, что машина останавливалась или же поворачивала, она двигалась где-то по шоссе. Так. Логика, от паники меня спасала только старая добрая логика. Я еще раз ощупала все вокруг себя, но не нашла ничего полезного. Только я. Извернувшись, я подтянула колено к груди и попыталась найти нож в ботинке, его тоже не оказалось на месте. Что же делать? Значит, единственное оставшееся мне оружие – это я сама. На большее мне рассчитывать не приходилось. Я развязала шнурки на ботинке, сняла его и крепко сжала в правой руке. Я понимала, что ботинком много не навоюешь, но он давал хотя бы каплю уверенности. Мне оставалось придумать, как заставить похитителя остановить машину. Перебрав в уме варианты, я решилась. Глубоко вдохнула и пронзительно закричала. В моем представлении это должен был быть настолько громкий визг, что птицы повзлетали бы с деревьев на другом конце мира. Но в итоге вышел только слабый, натужный хрип. Я схватилась левой рукой за горло, слезы боли выступили на глазах. Черт! Меня же душили.

Дыхание стало рваным, тело сотрясала нервная дрожь. С новой силой накатила паника. Мне не выбраться, я так четко это осознала, что хотелось выть. Сейчас машина съедет с шоссе, меня завезут в какое-нибудь глухое место и убьют. Мне было страшно. Я замахнулась и начала бить рукой в крышку багажника. Пинала ее и колотила, но только окончательно сбила дыхание. Кислород заканчивался. Я ненавидела признаваться в подобном, но я действительно была ужасно напугана.

Я даже не поняла, когда машина остановилась. Яркий солнечный свет, ударивший по глазам, едва не ослепил меня. Я насколько могла быстро села и попыталась проморгаться. Силуэт высокого мужчины перед собой я сперва приняла за Тони Аллена, но, как только зрение прояснилось, увидела незнакомого брюнета, который смотрел куда угодно, но только не на меня. Это еще кто такой?

На размышления было не так много времени, как мне того хотелось бы. Я должна была сбежать и спасти свою задницу, но сил не было.

– Вылезай.

Мужской голос звучал холодно и устрашающе. Адреналин вскипел в крови, силы, которых еще мгновение назад не было, вдруг прилили волной. Я встала на корточки, немного размяла мышцы, резко выпрямилась, практически снесла головой крышку багажника и бросилась на брюнета. Замахнулась ботинком, но это все было зря, потому что мужчина поймал меня на лету, развернул к себе спиной и заломил правую руку, так что ботинок грохнулся на землю.

Я открыла рот, чтобы закричать, но меня грубо заткнули. Я почувствовала на языке вкус кожи его перчаток. Он что, профессиональный убийца? Кто носит кожаные перчатки в такую погоду? Да никто.

– Если ты сейчас замолчишь и успокоишься, то я позволю тебе ехать в машине. Если нет – вырублю и отправлю обратно в багажник. – Его голос был настолько тих и спокоен, что от этого становилось еще страшнее. Зачем я ему? Кто он? Где я?

Мне нужно было собраться и подумать, но мысли в голове только хаотично метались. Впрочем, я ничего не смогла бы воплотить в жизнь, если осталась бы в багажнике. Поэтому во что бы то ни стало я должна оказаться в машине. Я послушно кивнула, и брюнет тут же отпустил меня. Я сделала шаг от него и обернулась.

– Кто ты такой? – хрипло спросила я и тут же схватилась за больное горло.

– Обувайся, – велел он и кивнул на ботинок, который не справился со своей задачей. Он так и не стал смертоносным оружием.

Я не могла отвести взгляд от человека, который зачем-то вез меня в багажнике. Примерно на голову выше меня, темные короткие волосы, небольшая щетина и жуткие голубые глаза, которые прожигали меня насквозь. Никогда его раньше не встречала, абсолютно точно. Я наклонилась, взяла ботинок и начала натягивать его. Только в этот момент поняла, что на мне до сих пор огромная куртка, которую любезно дал водитель пикапа. Я выпрямилась и бросила взгляд внутрь багажника, надеясь, что нож выпал из ботинка, а я просто не смогла нащупать его в темноте и тесноте.

– Если ты потеряла свой нож, то он у меня.

Я вскинула взгляд на брюнета и тут же едва подавила желание отвернуться. В его голубые глаза, холодные и жуткие, совершенно не хотелось смотреть.

– Он мне нужен, – все же выдавила из себя я.

– Садись в машину.

Я уже поняла, что с этим человеком не стоит спорить. Молча обошла автомобиль и открыла заднюю дверцу, но меня остановил суровый голос:

– Вперед.

Я скосила глаза и просипела:

– Тут мне будет спокойней.

– Вперед.

Ну и что я должна была на это ответить? Скорее всего – ничего. Я села на пассажирское сиденье, по правую руку от жуткого водителя.

Брюнет расположился за рулем, запер все дверцы одним нажатием кнопки на приборной панели, и в следующую секунду машина плавно двинулась с места.

Пока я была в отключке, меня увезли достаточно далеко от города. Длинное извилистое шоссе летело куда-то вперед, в неизвестном мне направлении. Время от времени я бросала на водителя беглые взгляды и каждый раз видела одно и то же невозмутимое выражение. Наверное, у него всегда такое лицо, и неважно, что именно он делает: ест пиццу или же сворачивает кому-то шею (в этих самых перчатках).

Я не выдержала и все же спросила:

– Ты кто?

Ответом мне была тишина. Ясно, возможно, мне лучше не знать, кто он такой. Но ведь по классике жанра, если я видела его лицо, то я все равно уже, считай, труп. Твою мать!

– Куда мы едем? – Очередная попытка.

Тишина.

– Где мы сейчас?

Молчание.

Я бросила эту затею, снова уперлась взглядом в окно. Думала, как мне сбежать от него. Я могла бы быстро нажать на кнопку, которая отопрет двери, открыть пассажирскую дверцу и выпрыгнуть. Но даже если я не переломала бы ноги при падении, то бежать все равно некуда. На километры вокруг только поля и всего одна дорога. Он легко поймает меня и снова бросит в багажник. Я не хотела обратно в замкнутую темноту. Я запустила руки в карманы куртки и нащупала маленький бумажный прямоугольник. Это был номер телефона водителя пикапа. Он говорил, что его сын работает в полиции. Значит, мне нужен телефон. Может, это мой шанс?

Я бросила осторожный взгляд на брюнета за рулем и решила задать еще один вопрос:

– Долго еще ехать?

Тишина. Кто бы сомневался.

– Я в туалет хочу, – пожаловалась я и даже не солгала.

Машина резко свернула на обочину и затормозила так, что галька из-под колес разлетелась в разные стороны. Щелчок – брюнет нажал на кнопку. Теперь я могла открыть дверь, но вместо этого хваталась за сердце. Оно чуть не разорвалось от столь экстренной остановки.

– У тебя минута, – сказал он, все так же глядя в лобовое стекло.

Получив разрешение, я торопливо покинула автомобиль и обошла машину. Бросила взгляд в салон и поймала холодный взгляд голубых глаз, которые смотрели на меня через зеркало заднего вида. Пришлось побороть стеснение и сделать свои дела. Боже! Какое это было облегчение.

Как только я выпрямилась в полный рост и застегнула ширинку на джинсах, то увидела, что с противоположной стороны мчится ярко-желтая машина. Вот он, мой шанс. Всё или ничего. Сердце бешено заколотилось от выброса адреналина. Откинув осторожность, как и тогда, в лесу, я выскочила на середину дороги и начала размахивать руками, постоянно оглядываясь на черный седан, так и стоявший на обочине. Меня всю трясло, на коже выступил липкий пот, несмотря на холодный воздух.

Визг шин разнесся по округе, и вот желтый автомобиль затормозил немного позади меня. Я услышала, как одновременно хлопнули водительские дверцы в обеих машинах. Нет уж! Я не вернусь к этому киллеру в черных перчатках. Я развернулась к желтой машине, сделала шаг и тут же замерла на месте.

Какого хрена?!

В мою сторону, растягивая губы в тошнотворно милой улыбке, шел Тони Аллен. Как он оказался здесь? Это не может быть совпадением.

– Знаешь, – сказал он, и улыбка тут же покинула его лицо, – ты доставила мне уйму проблем.

Я попятилась. Почему-то мое подсознание было уверено, что с брюнетом я в большей безопасности. Тони бросил взгляд мне за спину и недовольно поджал губы. От этого моя уверенность в правильности решения только возросла. Шаг за шагом я отступала назад, пока не уперлась спиной в тело своего похитителя. Руки в черных перчатках легли мне на плечи, и он развернул меня лицом к себе. Он по-прежнему казался невозмутимым, но, кажется, его взгляд стал чуточку суровее, если это вообще возможно.

– В машину. Живо, – спокойно велел он.

Я молча обогнула его и побежала к машине. Оказавшись на пассажирском сиденье, обернулась. Двое мужчин просто стояли и смотрели друг на друга. Они явно были знакомы. Однозначно. Но вот кто они? Друзья? Враги? От обилия вопросов без ответа у меня начинала болеть голова. Я бросила взгляд на приборную панель и чуть не взвизгнула. Ключи. Он не забрал ключи!

Не раздумывая, я перебралась на водительское место. Секунда, и черный автомобиль с ревом сорвался с места. Из-под колес брызнула галька, когда я резко выкрутила руль, разворачиваясь. Обратно, мне нужно туда, откуда мы приехали. Я бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, как Тони бежит к своей машине, а брюнет неподвижно стоит на середине дороги и просто смотрит мне вслед.

Кровь разогнала по венам адреналин, и я вдавила педаль газа в пол. Скорость немного привела меня в чувство. Я понимала, что как только один из них поймает меня, то свернет шею. Я вздрогнула от звука рингтона: он оказался столь неожиданным, что я чуть не выпустила руль из рук. Обернулась назад и увидела на сиденье свою сумку. Что она здесь делает? Я же выронила ее в мотеле. Одной рукой я продолжала цепляться за руль, второй дотянулась до сумки и перетащила ее на пассажирское сиденье. Достала телефон и увидела скрытый номер. Секунду подумав, я выдохнула в трубку:

– Да…

– Останови машину. – Холодный голос брюнета заставил меня поежиться.

– Нет. Откуда у тебя вообще мой номер? – спросила я.

На языке вертелся еще как минимум десяток вопросов, но он все равно не ответит, а я только больше загоню себя в панику. А мне была нужна трезвая голова.

– Это неважно. Важно то, что как только Тони поймает тебя, ты – труп.

Вспоминая события в лесу, в это я очень охотно верила.

– А ты? – спросила я.

– Я не пытался тебя убить, – все так же спокойно ответил он. Секундная тишина, а следом приказ: – Разворачивай машину.

Да, он не пытался меня убить, но и не сказал, что не сделает этого в будущем.

Я бросила трубку и сжала руль обеими руками. Если я сейчас перевернусь, то это будет самая глупая смерть. Постоянно поглядывала в зеркало, но так и не увидела желтый автомобиль. Может, он солгал и Тони вообще не преследует меня. Боже, куда я вляпалась? Что вообще происходит?

Добравшись до города, я бросила машину на первой же попавшейся заправке, забрала свои вещи и поспешила уйти. Дошла до остановки, села в автобус. Другие пассажиры поглядывали на меня, и я достала из сумки небольшое зеркало. Ого! Я была похожа на бомжа. Лицо грязное, но уже невозможно разобрать, кровь это или грязь. Волосы в полнейшем беспорядке. Но самое страшное – глаза. Бешеные, с расширенными зрачками. Как у наркомана.

Итак, что мне делать? В полицию нельзя, первая попытка провалилась. Они, кто бы они ни были, нашли меня за час. Почему не убили? Ничего не понимаю.

Я достала телефон и позвонила Джереми, но снова услышала голос на автоответчике. На кой черт ему вообще нужен телефон? Я скинула и набрала Винса, он взял трубку после первого гудка:

– Рейчел? Какого хрена происходит? Ты где? – Его голос звучал взволнованно, сбивчиво.

– Я в автобусе. Где Джереми?

– Он с Шерри. Они сейчас у адвоката.

– У какого адвоката? – Я практически взвизгнула. – Что он натворил?

Винс замолчал, и темное предчувствие заставило меня насторожиться.

– Винс? Что произошло? – напряженно спросила я.

– На этот раз полиция ищет тебя, а не Джереми.

– Что?

– Тебя подозревают в убийстве…

– Что?! – закричала я, несмотря на поврежденное горло. Все начали оборачиваться в мою сторону. Я сбавила голос до шепота. – Что ты несешь?

– Уже есть ордер на арест. Ты якобы убила девушку в мотеле «Моя Рози» на краю города.

– Но это неправда.

– Рейч, у них есть свидетель. И ты сбежала, это по всем каналам вещают.

– Что мне делать? – спросила я и прикрыла глаза от безысходности.

– Сдайся. Я вытащу тебя. Обещаю! Подключу отца, да и у Шерри есть связи.

– Нет. Я уже была в участке. Мне не поверили.

– В каком участке?

– Мне нужно подумать. Передай Шерри и Джереми, что со мной все в порядке.

Я нажала отбой и привалилась лбом к спинке сиденья передо мной. И что мне делать? Куда идти? Такого поворота я вообще не ожидала.

Телефон снова зазвонил, я посмотрела на дисплей. Номер скрыт. Я скинула звонок. Открыла сумку и нашла кошелек. Так, с наличностью проблема, а по карте меня выследят очень быстро. По крайней мере, так показывали по телевизору. Я вышла на остановке, в двух кварталах от своей квартиры. Сняла все деньги в ближайшем банкомате, потом купила одноразовый телефон с уже оплаченным тарифом в крохотном магазине техники.

Выйдя на улицу, я снова отправилась на остановку. Что делать? Что предпринять дальше? Если меня разыскивают, то домой и к знакомым мне путь заказан. Нащупала в кармане куртки листок и достала его. Выбора не было. Я набрала номер и стала слушать длинные гудки.

– Алло.

Я сразу узнала этот добрый голос.

– Здравствуйте, это Рейчел, – представилась я и стала ждать реакцию.

– Здравствуй, Рейчел, – ответил водитель пикапа.

– Простите, что беспокою вас, но у меня проблемы.

– Уже наслышан, – грустно вздохнул он.

– Вы сказали, что ваш сын работает в органах, мне нужна его помощь.

С моей стороны этот звонок был верхом наглости, но тому, кто загнан в угол, не приходится выбирать.

– Ты же не совершала того, о чем говорят в новостях? – спросил он.

– Конечно же нет. Меня подставили и… мне больше не к кому обратиться.

– Хорошо. Ты сейчас где?

На пару секунд я задумалась, что ему ничего не помешает вызвать копов и сдать меня. Сидя за решеткой, я ничего не смогу сделать. А тем более – тягаться с сыном мэра. Но у меня не было выбора, кроме как довериться совершенно незнакомому человеку. Я назвала адрес здания напротив меня и скрестила пальцы на удачу.

– Хорошо, сейчас мой сын приедет за тобой, – сообщил водитель пикапа.

– Спасибо вам, – искренне проговорила я.

– Пока не за что.

– Я в вашей куртке, он может узнать меня по ней.

– Он и так тебя узнает. Твое лицо по всем каналам показывают. Жди, он будет в течение получаса.

Мужчина отключился первым, а я тяжело выдохнула. Возможно, сейчас я совершила огромную ошибку, но известно об этом станет позже. А пока я стояла на перекрестке и провожала каждого прохожего подозрительным взглядом. Несколько раз я порывалась вообще уйти, но тут же одергивала себя. Какая уже разница? Если не этот человек, то никто не станет мне помогать.

Через двадцать минут я услышала вой сирены. О боже! Под бешеное биение сердца я начала отступать в переулок. Все-таки сдал! А как же слова о том, что нам надо быть более добрыми к людям? Такой же лжец, как и все вокруг. Но полицейская машина пронеслась мимо меня и исчезла за поворотом. В это же мгновение до плеча кто-то дотронулся, я вздрогнула и резко обернулась.

– Рейчел? – спросил меня подтянутый мужчина лет тридцати – тридцати пяти. – Я Джон, – он улыбнулся и продолжил: – И когда-то я покупал эту самую куртку для своего отца.

– Э-э-э, да, Рейчел это я, – нервно призналась я.

– Приятно познакомиться. Идемте со мной.

– Вы же не сдадите меня копам? – спросила я.

Я не спешила идти за ним, готовая в случае малейшего сомнения дать деру. В последнее время это у меня отлично получается. С момента, когда я открыла чертову дверь в мотеле, я только и делаю, что от кого-то убегаю.

– Я сам коп, поэтому такое пренебрежительное отношение к органам власти немного задевает меня.

– Простите, – сказала я.

Джон снова мягко улыбнулся:

– Я пошутил. Нет, не сдам, иначе отец меня никогда не простит: он почему-то уверен, что ты хороший человек, который не способен на такой поступок.

Конечно. Он просто не видел, как я вонзила человеку нож в горло. Да, этот человек почему-то остался жив, но я бы не смогла с чистой совестью сказать, что не убийца. Я откинула эти мысли, подумаю об этом позже. Сейчас передо мной стояли куда более насущные задачи. Я задала очередной резонный вопрос:

– А как же этика? Вы можете потерять работу.

– Только если ты действительно совершила то, в чем тебя обвиняют. – Джон замолчал и стал внимательно всматриваться в мое лицо карими глазами. – Это так?

– Я этого не делала.

– Хорошо. Если мы докажем, что ты не совершала убийства, то я стану героем. А это мне только на руку. – Он мило улыбнулся и указал, куда нужно идти.

Джон подвел меня к припаркованному форду, и мы сели в машину. В полной тишине проехали по шумным улицам центра города и минут через пятнадцать остановились возле небольшого особняка.

– Это мой дом, – сказал Джон. – Сейчас мы зайдем внутрь, ты примешь душ, а после все мне расскажешь. Хорошо?

– Хорошо.

– Только правду, Рейчел. Иначе я не смогу помочь.

Я просто кивнула в ответ, не представляя, как он воспримет мою историю. В прошлый раз, когда я ее рассказала, все прошло не очень-то хорошо.

Спустя некоторое время после того, как я приняла самый идеальный, долгожданный и умопомрачительный душ в моей жизни, мы устроились на небольшом диване в гостиной и долго разговаривали.

Я рассказала Джону все, начиная с того момента, как попала в мотель «Моя Рози». Он внимательно слушал меня и изредка задавал уточняющие вопросы. И ни разу не выразил сомнения в том, что я и правда видела, как сын мэра Тони Аллен заморозил девушку – то ли взглядом, то ли дыханием, то ли еще каким-то образом. Внутренне я уже свыклась с мыслью, что это действительно случилось, но стоило произнести вслух… в общем, я не удивилась бы, если бы Джон решил, что я сумасшедшая.

Но Джон молчал и только смотрел на меня немигающим взглядом. Что он пытался разглядеть на моем лице? Я не до конца смыла с себя кровь? Или у меня выросли уши как у кролика? Почему он так странно смотрит? Наконец я не выдержала и спросила:

– Вы мне не верите? – Я с замиранием сердца ждала его ответ.

– Я… Рейчел, ты же понимаешь, как это звучит? – осторожно начал он.

– Понимаю.

– Но никто не стал бы выдумывать такую историю в качестве оправдания. А на сумасшедшую ты не похожа.

– Звучит вроде логично, – неуверенно согласилась я.

– Вот именно. Может, еще чаю? – спросил Джон и кивнул на пустую кружку, которую я вертела в руках.

– Не откажусь, – прошептала я.

Я чувствовала себя странно оттого, что мне кто-то поверил. Может, я и сошла с ума, но ведь он – нет. Или помешанные притягивают себе подобных?

Хозяин дома встал с дивана и попытался забрать кружку. Наши пальцы соприкоснулись, и я, сама не понимая почему, отдернула руку, словно Джон обжег меня. Он же тактично сделал вид, что ничего не произошло, и я не повела себя как идиотка. Как только Джон скрылся из виду на кухне, я шлепнула себя по лбу.

«Боже, Рейчел, ты не первый раз в жизни находишься наедине с красивым мужчиной. И с каких это пор ты стала скромнягой?» О, я только что мысленно обратилась к себе по имени. Может, я и правда съехала с катушек? И все, что я видела в мотеле, – всего лишь порождение воспаленного сознания? Что, если ту девушку действительно убила я? Может ли сумасшедший вообще понять, что он сумасшедший? Я думаю, каждый считает себя нормальным. Как я, например.

Нужно узнать у Джона, как именно убили девушку. Я встала с дивана и сильнее запахнула на себе мужской коричневый халат. Сделала шаг в сторону кухни, но замерла на месте.

Что-то было не так.

Тишина.

Ни единого звука в доме.

Это показалось мне подозрительным.

Кажется, я окончательно стала параноиком.

Я подняла полы халата и медленно, беззвучно ступая по ламинату, двинулась в сторону кухни. Меня по-прежнему окружала тишина. Добравшись до двери, я протянула руку и тихо, сантиметр за сантиметром начала ее открывать. Сердце разогналось, но я не останавливалась. Справившись и убедившись, что прямо сейчас опасность мне не угрожает, я переступила порог. На столе стояли две кружки, но Джона на кухне не оказалось.

Так-так-так. И куда же он делся? На противоположной стене я заметила еще одну дверь. Верхняя ее часть была из стекла, нижняя – из серебристого металла. Очевидно, вела она на улицу.

Именно за ней и стоял Джон. Он с кем-то разговаривал по телефону. При виде меня Джон помахал рукой и слегка улыбнулся. Кстати, улыбка у него что надо.

Фух.

Облегчение накрыло меня такой мощной волной, что, если бы не стол, за который я ухватилась, меня бы смыло в океан панической атаки. Нервы мои окончательно сдали: минутная тишина в доме навела на меня жути больше, чем сотня фильмов ужасов.

Я два раза посчитала до десяти и обратно, налила нам с Джоном горячего чая и вернулась в гостиную. Вот же паникерша. Я поставила чашки на журнальный столик перед диваном и почти упала на свое место. Пора было выдохнуть и немного расслабиться, иначе я рисковала сделать глупость. А это было последнее, что я могла себе позволить.

– Предпочитаю кофе.

Голос донесся из темной части комнаты. Тихий, но уверенный.

Естественно, я его узнала.


## Глава 4. Мистер Киллер


Рейчел


Спустя шесть часов я сидела в совершенно другом доме, в абсолютно иной гостиной. Но зато все в том же огромном коричневом мужском халате, который принадлежал Джону. Я была настолько измотана, что уже совершенно не переживала, где я и с кем. Я просто безумно хотела спать, веки опускались помимо моей воли. Последние несколько дней моей жизни превратились в фильм ужасов, в котором я с какой-то стати играла роль главной жертвы. Такие обычно не доживают до финала, но я собиралась попробовать.

То, что произошло в доме Джона, было… и страшно, и нелепо. Я даже не успела толком осознать, каким образом безымянный брюнет нашел меня, как пробрался в дом и почему ведет себя, словно хозяин вселенной, потому что дверь кухни почти сразу открылась, и в гостиную вернулся Джон. Его спокойное, умиротворенное лицо всего за секунду изменилось, стало напряженным, даже немного злым. Он мгновенно выхватил пистолет из-за пояса и направил его на брюнета, но непрошеный гость рукой в черной кожаной перчатке уже сжимал свое оружие. В какой момент он его достал, я не знала. Только пистолет похитителя был направлен не на Джона, а на меня. Его спокойный и холодный голос до сих пор звучал у меня в голове, пробирая до дрожи: «Опусти пистолет, иначе ее мозги разлетятся по твоей гостиной». Я видела, как Джон засомневался. Он боялся за меня, совершенно незнакомого ему человека, и потому за него беспокоилась уже я.

– Ты, – обратился ко мне брюнет. – Выходишь за дверь и садишься в мою машину, как она выглядит – ты знаешь.

Мои мозги мне тоже были очень дороги, и прощаться с ними я не собиралась, но и оставлять Джона одного я тоже не хотела. Он ведь просто собирался мне помочь, а в итоге теперь оказался в опасности из-за меня.

– А если нет? – Мой голос дрожал от страха.

Расслабленная поза похитителя, а отныне еще и взломщика раздражала меня и пугала одновременно. Голубые глаза смотрели на меня с иронией, которой до этого я в них не замечала.

– Если нет, то я пристрелю его, – медленно начал он. – Потом поеду к твоему брату и его тоже убью. Дальше отправлюсь к твоей приемной матери и выстрелю ей прямо в голову. Следом найду твою…

– Я поняла, поняла, – перебила я. В тот момент я ненавидела этого человека и боялась его всей душой. Я обернулась к Джону и с сожалением посмотрела на него. – Прости меня за то, что втянула тебя в это.

– Не говори глупостей. Это не твоя вина, – сказал Джон, не сводя взгляда с незваного гостя.

– На выход. – Холодный голос заставил меня поежиться.

Босая, в одном лишь халате с чужого плеча, я направилась к двери.

– Рейчел? – окликнул меня Джон, но я не обернулась, а просто продолжила двигаться вперед. – Я найду тебя.

Это были последние слова, которые он мне сказал. И они укололи в самую душу. Джон не должен этого делать. Мои поиски только подвергли бы его опасности. Джон был действительно добр ко мне, и это удивительно, но всего лишь за один вечер он стал для меня спасением. Ведь он поверил моим словам, не усомнился даже там, где сомневалась я сама. Порой человеку нужно самое обычное понимание и ничего больше.

Как только я села в машину, мой преследователь тут же занял водительское сиденье, мы плавно выехали на дорогу и смешались с небольшим потоком машин. Я бросила последний взгляд на дом Джона и увидела своего спасителя на крыльце. Отвернулась и подавила в себе желание заплакать. Ненавижу слезы, они показывают слабость и беспомощность, а я не такая. По крайней мере я надеялась, что не стала такой за последние дни.

Мы ехали очень долго, и единственное, что сказал мой похититель: «Никогда больше так не делай, это в твоих же интересах». Что именно он имел в виду, я не знала. Не делать чего? Не угонять его машину? Не сбегать? Не выполнять его приказов? Уточнять я не собиралась. Усталость давила на плечи, лишала воли и способности сопротивляться.

Сейчас я находилась в огромной гостиной, сидела на большом диване серого цвета и пыталась не уснуть. Брюнет сказал ждать его здесь и не шастать по дому.

Я так и не поняла, когда успела лечь на диван и вырубиться. Разбудил меня громкий хлопок. Я распахнула глаза и быстро села. Мой взгляд упал на него: брюнет стоял передо мной в обычных синих джинсах, серой футболке и без ужасающих черных перчаток. Отчего-то я была уверена, что он с ними никогда не расстается. Однако прямо сейчас мой похититель выглядел как обычный мужчина. До чего же обманчива внешность.

Он толкнул в мою сторону черную спортивную сумку и сказал, скорее даже приказал:

– Переодевайся. У тебя пять минут.

Он отвернулся, пошел налево и поднялся по винтовой лестнице на второй этаж. Я же села на пол возле сумки и начала доставать содержимое. Чего тут только не было: принадлежности личной гигиены, нижнее белье, одежда, и даже небольшой сотовый телефон нашелся. Он дал мне телефон? Странно все это. Я переоделась там же, в гостиной. Натянула нижнее белье, синие спортивные штаны, черную футболку и полосатые носки. Теплые, мягкие, еще и в широкую красно-белую полоску. Самая яркая вещь в черной сумке.

Я собрала волосы в хвост и стала ждать.

Не знаю, как долго я просидела на диване, сколько раз я его обошла. Я все ждала и ждала, но владелец дома не появлялся.

Э-э-эм… Мне до сих пор нельзя ходить по дому или уже можно?

Ну мне вроде велели сидеть и не шастать, пока он не придет. А он пришел. Из этого следует, что теперь я вольна передвигаться по дому? Я расценила это именно так. Да и сил ожидать непонятно чего у меня не осталось.

И я отправилась на второй этаж. Отметила между делом, насколько все в этом доме дорогое, от сверкающего покрытия пола до шикарной люстры, которая освещала огромную гостиную. Я медленно поднялась по лестнице и попала в широкий коридор. И справа, и слева располагались двери, по две с каждой стороны, но я была уверена, что мне нужна та, которая находилась напротив лестницы. Она оказалась слегка приоткрыта.

Вдох, выдох.

Я обязана была выяснить, что происходит, иначе я сошла бы с ума от своих же догадок.

Собравшись с мыслями, я открыла дверь и увидела до банальности обычный кабинет. Большой стол из коричневого дерева, на нем – ноутбук и куча каких-то бумаг, собранных в аккуратные стопки. Да кто он вообще такой? Киллер и секретарша в одном лице? У стены расположился узкий диван, а возле него стояла искусно изогнутая статуя чего-то там. Современное искусство – полный отстой. Ну по большей части, конечно. Мой похититель обнаружился за столом, просматривал что-то в ноутбуке. Он даже бровью не повел, когда я вошла.

– В следующий раз стучи, – неожиданно произнес он и сделал какую-то пометку в блокноте.

– Хорошо.

– Садись, – сказал он и указал на диван.

Я покорно прошла вперед и опустилась на мягкое сиденье. И снова стала ждать. Но брюнету, кажется, было плевать, что я сидела там и прожигала его взглядом. Он занимался какими-то делами и полностью игнорировал меня. То и дело заглядывал в ноутбук, а потом делал пометки в блокноте. А я больше не могла выдерживать этой тишины и ощущения своей незначимости. Я не скульптура, которая будет молча украшать собой кабинет, в конце-то концов.

– Что происходит? – спросила я.

– Минуту, – безразлично ответил он и продолжил работу.

Я тяжело выдохнула и сложила ладони на коленях. И снова стала ждать. Тянулись минуты. Я даже не знала, в качестве кого нахожусь в этом доме. Похищенная? Но тогда почему не связана по рукам и ногам? Да и похищать меня незачем. Выкупа огромного за меня никто не даст. Даже если Шерри продаст все, что у нее есть, то и это будет слишком маленькая сумма для человека передо мной. Один его кабинет обставлен дороже, чем вся моя квартира.

Устав от того, что ничего не происходит, я встала и направилась в сторону двери.

– Стой. Сядь обратно, – спокойно сказал мужчина, и я решила, что он издевается надо мной. Проверяет, где находится точка моего кипения? Лучше ему этого не знать.

Я вернулась к дивану и снова села, посмотрела в голубые глаза, и мурашки пробежали по рукам. Но я преодолела страх перед этим человеком, вздернула подбородок и расправила плечи. Я бы себя не вела столь нагло в другой ситуации, но уже поняла: он меня не убьет, иначе сделал бы это намного раньше. А не играл бы со мной в кошки-мышки.

– Что происходит? – спросила я.

– У тебя проблемы, – сообщил он.

Какая неожиданная новость.

– Это я уже знаю. – Я пожала плечами. – Но что именно к ним привело? Что произошло в мотеле?

Он наверняка знал куда больше моего, а я уже готова была умолять, лишь бы получить ответы. Не из праздного любопытства, а для того, чтобы наконец-то разобраться со всем этим недоразумением и вытащить себя со дна. Вернуть свою жизнь.

– Ты все видела, – сказал он и тут же добавил: – И должна рассказать Совету.

Я пару раз моргнула, стараясь уловить смысл его слов, но так и не смогла.

– Какому Совету?

– На этот вопрос я не буду отвечать. Ты и так знаешь слишком много.

Да он же издевается!

– Я ничего не знаю. – Я сохраняла спокойствие, хотя внутри все кипело от злости и раздражения.

Мужчина не сводил с меня внимательного взгляда. Мне казалось, что он пытается рассмотреть в моем лице то, чего там никогда и не было.

– Через неделю ты расскажешь, что видела, большего от тебя не требуется, – заключил он.

Нет уж. Так не пойдет.

– Если ты не объяснишь мне, что происходит, я ничего не скажу твоему Совету.

Вот так, Рейчел, молодец, покажи ему, что ты не кроткая овечка.

Ледяные голубые глаза смотрели мне в самую душу, и от этого становилось крайне неуютно и беспокойно, но я старалась этого не показывать.

– Не советую шантажировать меня, – сказал он.

– А то? – Я с вызовом вздернула подбородок.

Несмотря на браваду, мне было жутко оттого, что моя жизнь зависела от этого мужчины. Я его совсем не знала. Не доверяла ему и боялась.

– А то? – переспросил он. – Я просто сдам тебя полиции. Тебя посадят лет на двадцать. А я просто подожду следующего прокола Тони.

– Это ложь, – парировала я.

– Нет.

– Если бы все было так просто, то ты бы не пытался меня вернуть с таким упорством. Это же глупо. Зачем тратить столько сил, если можно подождать очередного прокола? Следовательно, эти проколы очень редки и вообще не факт, что они еще будут. Так что я тебе нужна.

Я протараторила на одном дыхании и замолчала. Не слишком ли много я взяла на себя? Ничто не мешает ему достать пистолет и пристрелить меня. Но, страшно или нет, а я должна прощупать почву. Понять его… настолько, насколько это возможно.

Брюнет странно смотрел на меня. Думаю, он не ожидал, что я вообще себя так поведу. Скорее всего, он рассчитывал, что я буду рыдать и молить его о пощаде. Так бы сделало большинство людей, но не я. Просто не могу прогнуться перед другим человеком. Психолог, к которому меня записывала Шерри, сказала, что это идет из детства: мне невыносима даже мысль, что мной будет кто-то управлять. Но я думаю, что они это всем говорят: «У вас проблемы? Так это все из детства».

– Расскажи, что ты увидела на окраине города в мотеле, – попросил брюнет.

Я молчала какое-то время, но потом произнесла:

– Как Тони Аллен убил девушку.

– А точнее?

– Он… э-э-э… заморозил ее. Я понимаю, что это звучит бредово…

– Это не бред. Именно так он ее и убил, но полиция считает, что девушку убила ты. Исходя из показаний сына мэра Тони Аллена, ты приревновала его к той красотке и зарезала ее, точнее, перерезала ей горло, а потом – сбежала. – Брюнет выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда прозрачный пакет, внутри лежал мой нож. – Этим ножом ей перерезали горло, кроме твоих отпечатков и крови жертвы на нем ничего нет. А это прямая улика твоего участия в смерти девушки.

– Меня подставили? Зачем? – Я ничего не понимала.

– Так надо. Не думай, что это что-то личное. Как бы банально это ни звучало, ты оказалась не в том месте не в то время.

– Так это ты подставил меня? – спросила я.

– Нет. Я тебя спас.

Мы замолчали, каждый думал о своем.

Что мне оставалось делать? Как показала практика, сбегать от этого человека – пустая трата времени. Так что вариант побега я сразу отмела. Семья не сможет мне помочь: противостоять мэру не так уж легко. Да и впутывать Шерри и Джереми в ужас, который творился вокруг меня, я не желала. Человек, который сидел передо мной, держал в руках вещь, способную отправить меня за решетку. По крайней мере, он так утверждал. И он хотел, чтобы я выступила перед кем-то и рассказала про увиденное в ночь, которая перевернула мою жизнь.

Голова шла кругом, но все-таки я приняла, как мне казалось, логичное решение.

– Допустим, – начала я, – я выступлю перед Советом. А что потом? Ты меня убьешь? Меня все равно посадят? Как я могу состязаться в суде с мэром? Мне не выиграть.

– Меня это не касается.

– Зато касается меня. Я не буду тебе помогать, если ты не поможешь мне.

Зачем, если при любом раскладе меня посадят? Впрочем, эта мысль придала мне сил произнести последнюю фразу уверенно и твердо.

Он какое-то время смотрел на меня, потом ответил:

– Хорошо.

Я немного расслабилась. Не хотелось воевать прямо сейчас, когда я по-прежнему нуждалась в отдыхе. Собеседник убрал мой нож обратно, достал лист бумаги и протянул мне.

– Это правила, которые ты должна соблюдать, пока находишься в моем доме.

Я забрала лист и подумала о том, у какого нормального человека есть правила нахождения в его доме? Да еще и в распечатанном виде. Я развернулась, чтобы уйти, но неожиданно для себя осознала: я же даже не знаю имени человека, с которым только что заключила сделку. Ладно, не сделку, но нам хотя бы удалось немного обговорить условия сотрудничества.

– Как я могу к тебе обращаться? – спросила я, встретившись с голубыми глазами. – Как тебя зовут?

– Тебе не нужно этого знать.

– Почему?

Он не ответил.

– Тогда я могу называть тебя так, как захочу?

– Например?

– Ты похож на убийцу. Буду называть тебя – Киллер.

– Хм…

– Не нравится? – спросила я.

– Нет.

– Вот и отлично.

Я покинула кабинет и спустилась вниз, но вспомнила про телефон, который он положил в сумку. Пришлось возвращаться. Я остановилась перед дверью кабинета и подняла руку, чтобы постучать, но в итоге одернула себя, просто вошла внутрь и с порога сказала:

– Еще пара вопросов.

Киллер поднял на меня суровый взгляд. Думаю, я начала его бесить.

– Мне можно позвонить близким?

На положительный ответ я не особенно надеялась, но он неожиданно кивнул.

– Да, этот номер не отследить. Но если ты скажешь что-то лишнее…

– Разумеется. Ты убьешь всех, кого я знаю. – Я сделала паузу и почувствовала, как в груди словно тиски разжали. – Я просто хочу узнать, как у них дела.

– Я тебя предупредил, – сказал Киллер и вернулся к работе.

– И еще вопрос. Я всю неделю буду жить… здесь?

Он оторвал взгляд от монитора:

– Можешь занять любую из трех комнат на втором этаже.

– Но их четыре.

– Одна из них моя.

Так… вот в его комнату я ни ногой, ни рукой. Боже упаси.

– И еще вопрос.

– Ты всегда так много говоришь? – спросил Киллер.

– Вообще-то нет. Я могу свободно передвигаться по дому? Я есть хочу и…

– Можешь ходить везде, кроме кабинета и моей спальни, – кажется, он начинал терять терпение. Что-то мне подсказывало, что я отвлекала его от важных дел.

– Хорошо.

Я не стала дальше играть с огнем и ушла на первый этаж. Села на диван, возле которого до сих пор лежала спортивная сумка, а поверх нее валялся халат. Джон, может позвонить ему? Сказать, что я жива. Номер его отца я запомнила. Нет. Сперва Шерри.

– Алло, если вы что-то продаете, то катитесь в ад, – сказала Шерри, и я зажала рот ладонью.

Убрала руку и глубоко вдохнула, чтобы остудить пожар внутри.

– Шерри.

Мгновение тишины, шарканье и звук закрывающейся двери.

– Рейчел? – шепотом спросила она.

– Да, это я.

– Ты где? Я приеду за тобой.

– Я не могу сказать. Прости, я просто звоню тебе, чтобы ты не волновалась.

– О, я еще как волнуюсь. Ты что, с ума сошла? Тебя ищут по всему штату.

Мне стало так спокойно от звука ее голоса. И неважно, злится она или нет. Не считая Джереми, она – мой самый близкий человек.

– Знаю. Я не совершала этого.

– Даже если и совершала, мне плевать! – уверенно ответила Шерри. – Я наняла Мэтта, помнишь его? Адвокат, который помог в прошлый раз Джереми, он сказал, что сможет все разрулить.

– Спасибо.

– Так что не высовывайся. Как я могу с тобой связаться?

– Пока никак, я сама позвоню при первой возможности. – Я сделала паузу и прикрыла глаза. – Я люблю тебя. Прости, от нас с Джереми только проблемы.

– Я знаю, что любишь. У всех есть проблемы, – отрезала Шерри.

Как же она не переносила сантименты, и как же мне сейчас их хотелось.

– Как Джереми? – спросила я.

– Винит себя. Говорит, если бы не пошел на ту вечеринку, то ничего бы не произошло. И еще он порвал с Лолой.

– Наконец-то. – Хотя бы одна хорошая новость!

– Нет, ты послушай, она дала показания, что видела, как ты бежала с верхнего этажа, а в руках у тебя был нож.

– Это вранье.

– Эта сучка допрыгается, – зло сказала Шерри и тут же смягчилась. – Рейчел?

– Да?

– Я с тобой. Всегда на твоей стороне, что бы ни произошло.

Пару мгновений мы молчали, я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но сдержалась.

– Пока, Шерри, – сказала я в итоге. Не собираюсь плакать, как маленькая девочка.

– Пока, Рейчел, – ответила Шерри.

Я положила трубку и попыталась сглотнуть подступивший комок, но ничего не выходило. Надо было осмотреться, отвлечь себя от грустных мыслей. Я обошла первый этаж, достаточно обширный и обустроенный для комфортной жизни. Гостиную я во всех подробностях разглядела ранее, но еще нашелся большой спортивный зал со спортивным инвентарем и кухня, настолько прекрасная, что я задумалась даже, не поселиться ли в ней вместо комнаты.

Я вернулась наверх и, держа сумку в руках, открыла первую дверь. Обычная спальня, но я даже не представляла, сколько денег потрачено на ее обстановку. Выполненная в бежево-коричневых тонах комната выглядела стильно и уютно одновременно. По центру стояла широкая кровать, по периметру – два небольших шкафа с витиеватой резьбой на дверцах, но самое главное – балкон. Я бросила сумку на кровать и подошла к панорамному окну, открыла боковую дверь и – ого, это же райское место. Просторный балкон с двумя удобными креслами и журнальным столиком между ними. А вид? Просто дух захватывает! Здесь-то я и проведу все время до какого-то там Совета.

Как бы прекрасно ни было на лоджии, мне пришлось вернуться в комнату и разобрать сумку с моим новым гардеробом. Когда я закончила развешивать и раскладывать одежду по шкафам, желудок уже сводило от голода. Я спустилась со второго этажа и прямиком отправилась на кухню. Когда я говорила, что хочу есть, то совершенно не преувеличивала. Холодильник оказался практически пуст, я достала хлеб, бекон и два оставшихся яйца. Мне хватит, а мистер Киллер пусть ходит голодный. Я начала готовить яичницу, когда до меня донеслись уверенные шаги со стороны гостиной. Держа лопатку в руках, я обернулась и обомлела.

Да твою же мать! Сколько можно?

Передо мной стоял Тони Аллен и не менее шокированно смотрел на меня. А я вобрала полные легкие кислорода и что есть мочи заорала:

– Киллер!

Тони достал телефон и приложил его к уху.

– Я ее нашел, – уверенно сказал он, не отрывая от меня взгляда.

Но тут появился Киллер, он выхватил у Тони трубку и нажал отбой.

– Это я ее нашел, а не ты, – сказал он и бросил Тони телефон.

Что происходит? Они знакомы, это я поняла еще в прошлый раз, но какого хрена Тони делает у Киллера дома?

– Что тебе нужно? – спросил Киллер.

– Папа пригласил тебя на ужин. – Тони бросил на меня короткий взгляд. – Сегодня вечером.

– Передай Бенджамину, что у меня дела.

– Даже если на ужине будет Лорел? – ехидно поинтересовался Тони.

Это имя словно подкосило невозмутимого Киллера, челюсть напряглась, а взгляд обещал кровавую расправу. А она кто такая? Любовь всей его жизни? Подруга детства? Дочь? Жена? Что за Лорел?

– Во сколько? – холодно спросил Киллер.

– В восемь. И да, прихвати с собой свою собачонку.

– Ты можешь и не говорить отцу, что она здесь, – заметил Киллер.

– Могу… но я скажу. И, как ты понимаешь, он сделает все, чтобы избавить меня от лишней головной боли.

Этот ублюдок назвал меня собачонкой и головной болью, да еще и за один раз. Как же я его ненавидела. Все из-за него! Убил девушку и повесил это преступление на меня. Пытался придушить меня в лесу. Из разговора я понимала, что и он хотел меня поймать, вот только не успел. Придурок.

– Убирайся, – холодно произнес Киллер. – Если Лорел не окажется на ужине, я закопаю тебя, и твой папочка никогда не найдет останков своего драгоценного сына.

– Хм. Ты такой злой и страшный. – Тони сделал шаг к Киллеру и оказался с ним нос к носу. – Но я тебя не боюсь.

– И зря.

Тони неприятно улыбнулся, развернулся и, не прощаясь, ушел.

Я заставила себя дышать ровно, но то и дело срывалась на короткие судорожные вдохи. Обернулась к плите. Черт! Еда. От бекона и яиц остались только огарки. Горелым воняло на всю кухню, но в пылу беседы я даже не обратила на это внимания. Бросила сковороду в раковину и включила холодную воду. Обернулась к Киллеру и сказала:

– Вы знакомы.

Он молчал, пребывая в своих мыслях, и я продолжила:

– Что ему нужно от тебя?

Киллер поднял на меня задумчивый взгляд и ответил:

– Чтобы я отдал тебя.

– Ты это сделаешь? – спросила я с замиранием сердца.

Он молча ушел, а я осталась наедине со своими мыслями, так и держа лопатку в руках. Нужно было позвонить Джону. Я не могла и не собиралась оставлять свою жизнь в руках этого человека.

И я ни капли ему не верила.


## Глава 5. Странный ужин


Рейчел


Позвонить Джону мне так и не удалось: Киллер постоянно находился где-то рядом, не давая мне ни единой возможности сделать это. Примерно через час после нашего разговора в дом привезли еду из ресторана. На этот раз Киллер составил мне компанию за столом и, пока мы ели, запретил притрагиваться к еде на ужине у Бенджамина Аллена. Я не спорила, просто молча поглощала вкуснейшую пасту с морепродуктами. И только доев, с надеждой уточнила:

– Может, я все-таки останусь здесь?

– Нет, – моментально ответил он.

– Я не сбегу. Обещаю.

– Нет.

– Знаешь, а, между прочим, ты замечательный собеседник. – Я даже не пыталась скрыть сарказм в голосе.

– Знаю.

Вот и весь разговор.


Все оставшееся до выезда время я провела как на иголках. Совсем скоро мне предстояло оказаться в логове врага, а я даже не понимала, чего от него ожидать. И как бы я ни пыталась изображать бесстрашие, внутри все тряслось от самого настоящего ужаса. В нашем городе не было человека влиятельнее Бенджамина Аллена, но и за его пределами он имел определенную известность.

Даже сидя в уже знакомой машине и отъезжая от дома, я не знала, куда деть руки, и то сцепляла пальцы, то складывала ладони на коленях, и так по кругу. В отличие от меня, мужчина за рулем оставался, как обычно, невозмутимым. Меня это начинало раздражать, я не понимала, какие эмоции у него вызывала предстоящая встреча. А мне нужно было знать, что там мы будем заодно. Я прекрасно понимала, что верить Киллеру нельзя, но надеялась на то, что он не оставит меня.

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и задала вопрос:

– А что, если он убьет меня? Кто помешает самому мэру просто закопать меня на заднем дворе его огромного поместья…

– Я, – спокойно сказал Киллер, выкручивая руль влево.

– Что, прости? – тупо переспросила я.

– Я помешаю ему закопать тебя на заднем дворе его огромного поместья.

– Да ладно? Это же Бенджамин Аллен! Чертов мэр! А кто ты такой, я даже не знаю. Почему бы ему не закопать и тебя тоже? Зря мы едем туда.

– Не могла бы ты помолчать?

– Нет, не могла бы. На кону моя жизнь. Понимаешь? Моя! Впрочем, тебе плевать, и я это прекрасно понимаю.

Он промолчал, и это было наихудшим ответом, на который я только могла рассчитывать. Еще некоторое время мы ехали в тишине, но на этот раз молчание нарушил Киллер.

– Успокойся, – неожиданно сказал он. – Тебя никто не тронет. Главное, ничего не ешь и не пей, не отходи от меня и постоянно оставайся в поле моего зрения.

На этот раз не ответила я, да он этого и не ждал. Киллер только что попытался меня успокоить? Странно, но это даже немного сработало. Процентов на пять из ста. И ровно на пять процентов больше, чем несколько минут назад.

Мы въехали в охраняемый коттеджный городок, нас никто не остановил, и это говорило о том, что либо Киллер здесь является частым гостем, либо Бенджамин Аллен дал определенные распоряжения на наш счет. Мы проехали по идеальной дороге до самого конца и припарковались у огромного особняка, освещенного таким количеством огней, что и рождественская елка обзавидовалась бы. От одного вида такой красоты захватывало дух. Я покинула салон следом за Киллером и, как бы глупо это ни звучало, почувствовала себя неуютно в спортивном костюме и обычных кроссовках. Но Киллер сказал, что мы не будем наряжаться ради того, чтобы порадовать взгляд ублюдка Аллена. На тот момент я была с ним абсолютно согласна, но сейчас, идя мимо охраны, одетой лучше и дороже меня в десятки раз, я ощущала себя неуверенно и странно.

Огромные двери распахнулись перед нами, и мы попали… в музей? Высоченный потолок, множество скульптур и картины на стенах вызывали именно такую ассоциацию. Снаружи дом мне понравился куда больше. Внутри же он выглядел настолько нелепо и безвкусно, что хотелось поморщиться. Перед нами появилась девушка в белом переднике поверх черного форменного платья.

– Прошу за мной, мистер Аллен уже ожидает вас, – высокомерно произнесла она со странным акцентом и, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла куда-то.

Мы молча последовали за ней и, спустя пару поворотов, оказались в нереально большом помещении. Там можно было бы без проблем закатить прием человек на триста, но сейчас стоял только длинный стол, во главе которого восседал сам Бенджамин Аллен, по правую руку от которого расположился Тони. На этом все, больше никого. А где Лорел, ради которой мы здесь? Или они обманули Киллера и ее не будет? Я начала нервничать еще больше. Ну вот, мы только вошли, а что-то уже пошло не так. Я попыталась отвлечься от нервных мыслей и принялась украдкой разглядывать хозяина особняка. Я видела его раньше в газетах и по ТВ, но вживую встретила впервые. Для своего возраста – немного за пятьдесят – он выглядел отлично: высокий подтянутый мужчина. Тони сильно походил на отца: такие же белые волосы и ледяные голубые глаза, очевидный признак родства. Возраст Бенджамина Аллена выдавали только тонкие морщинки у уголков глаз и пара еле заметных линий на лбу. Я даже позавидовала, вот бы и мне так выглядеть в пятьдесят.

– Я думал, ты не придешь, – громогласно сказал Бенджамин, не сводя голубых глаз с Киллера.

– Ты знал, что я приду. Где она?

– Спустится немного позже. – Бенджамин замолк и бросил взгляд на меня. – Не познакомишь нас со своей прелестной спутницей?

– Рейчел, это Бенджамин, – холодно сказал Киллер. – Именно из-за него ты попала в столь нелепую ситуацию.

– Да, Тони, ты был прав, он не изменился, – хмыкнул мэр, на что Киллер равнодушно заметил:

– Не так много времени для изменений.

– Три года – немалый срок, – возразил ему Бенджамин Аллен.

– Смотря для кого. Зачем ты меня звал?

– Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома.

Киллер перевел на меня взгляд и слегка кивнул. Мы одновременно пошли к столу и расположились как можно дальше от мэра и его сына. То есть на другом конце стола. Киллер занял стул во главе напротив Бенджамина Аллена. Я успела заметить, с какой ненавистью в этот момент смотрел на него Тони. Да что с ними не так? Почему они ненавидят друг друга, но общаются так, словно знакомы уже очень давно? И какого вообще черта я делаю в этом особняке?

Как только мы уселись, тут же появились слуги и начали сноровисто расставлять перед нами блюда с едой. Пахло все просто изумительно. Потом Бенджамин небрежным жестом отправил их прочь, и в огромном зале остались только мы вчетвером.

От повисшего напряжения воздух стал таким плотным, что я, наверное, могла бы провести рукой и его потрогать. Но я старалась вообще не шевелиться и не привлекать внимания. Быстрее бы все закончилось, и мы убрались отсюда куда подальше.

Бенджамин разглядывал Киллера. Казалось, что он хочет ему что-то сказать, что-то важное и весомое, но он продолжал молчать, как и все за столом. Мне даже показалось, что я заметила в глазах мэра грусть, но она испарилась слишком быстро. Потом он поднял бокал с напитком, сделал маленький глоток, отставил его и сказал:

– Предлагаю перейти к делу сейчас, пока Лорел не спустилась к нам. – Бенджамин сделал паузу. – Мы же не хотим ее расстраивать?

– Я слушаю, – сказал Киллер.

– Отдай мне девчонку, а я подумаю над тем, чтобы взамен отдать тебе то, что ты желаешь больше всего.

Я перестала дышать и ждала ответа Киллера. Но он молчал. Я перевела взгляд на него и поняла: он думает. Твою мать! Он всерьез размышлял о том, чтобы отдать меня им. Нет, ну какая же я дура: сама взяла и приехала навстречу смерти. Но следующие слова Киллера заставили меня выдохнуть.

– Я и так смогу получить то, что хочу.

Я перевела взгляд на Бенджамина и увидела, как его кадык напряженно двигался под кожей. Пальцы с силой сжимали ножку высокого бокала.

– Мир не должен узнать о нас, – сказал Бенджамин. – И ты это прекрасно знаешь. Так давай поможем друг другу и избавимся от недоразумения.

Так. Стоп. Недоразумение – это я? От меня они собираются избавляться? Ну уж нет. Я открыла рот, но Киллер с силой сжал мою ладонь, лежащую на колене. Я поморщилась от боли.

– Скажи это своему сыну. Мы оказались под угрозой только из-за него. Если бы он держал себя в руках, то ничего бы не произошло.

О чем они говорят?

– Я тебя умоляю. Он просто увлекся. С кем не бывает? – попытался оправдать мэр своего сына.

– Со мной не бывает, – спокойно сказал Киллер.

На этом моменте Тони вступил в разговор и высокомерно произнес:

– Это потому, что ты не такой, как я.

– И я этому рад, – парировал Киллер, по-прежнему сжимая мою руку.

– Тони, я велел тебе помалкивать. Ты уже натворил дел, так что будь добр, не лезь и дай папе в очередной раз вытащить твою задницу из самого пекла, – со злостью в голосе проговорил мэр. Еще мгновение – и ножка его бокала треснула бы, но он отпустил ее.

Тони склонил голову, как нерадивый ученик перед недовольным учителем. Мы все погрузились в молчание. Я наблюдала за Бенджамином, он протянул руку и снова взялся за бокал. Сделал маленький глоток, отставил. Голубые льдинки глаз Бенджамина Аллена переместились на меня, и он спросил:

– Рейчел, я правильно запомнил твое имя?

– Да, – хрипло ответила я.

– Ты хоть понимаешь, в компании кого сейчас находишься? – спросил Бенджамин, и мне показалось, что его глаза начали гореть ярче.

– Нет, не понимает, – ответил за меня Киллер. – И ей необязательно это знать.

– Она все равно труп. Так почему бы не поведать ей историю нашего вида? – спросил Бенджамин.

Что он несет? Я не труп! И не планирую им становиться в ближайшем будущем. Какой еще вид? Я не успела додумать эту мысль, так как открылась дверь. Киллер тут же встал и обернулся в сторону входа. То, с каким лицом он вглядывался мне за спину… это не передать словами. Я даже не представляла, будто что-то может заставить его потерять самообладание.

– Адам? Адам, это действительно ты? – донесся до меня тихий женский голос.

Я обернулась и увидела женщину с короткими белыми волосами, одетую в элегантное платье кремового цвета. Это и есть Лорел? Она быстрым шагом направилась в нашу сторону, и по помещению разнесся громкий стук ее каблуков. Ее голубые глаза заполняли тоска и печаль. На середине комнаты ее встретил Киллер, и она влетела в его объятия. Так его имя Адам? Да ладно! И кто эта женщина для него? Что она делает в этом доме? Боже, как много вопросов, и все без ответов. Я думала, что узнаю хоть какую-то информацию, но пока вопросы только копились. Я с замиранием сердца смотрела на пару, которая о чем-то тихо переговаривалась. Губы и руки женщины дрожали, и казалось, что Киллер – нет, Адам – пытается ее успокоить. Его руки нежно стирали слезы, катящиеся по ее лицу.

– Рейчел? – донесся до меня голос Бенджамина, и я обернулась к нему. – У меня к тебе есть предложение.

И что-то мне подсказывало: его предложение мне не понравится.

– Слушаю.

– Сегодня ты останешься здесь, а завтра утром я первым делом закрою дело об убийстве. С тебя снимут все обвинения.

Хотя нет. Начало мне очень даже понравилось.

– А взамен? – спросила я.

– Тебе придется покинуть страну и никогда не возвращаться. И, естественно, ты должна забыть о том, что видела в мотеле «Моя Рози». Я бы на твоем месте согласился. Второго такого предложения не будет.

Но ты не на моем месте, напыщенный индюк. Неужели он думает, что я настолько глупа, что соглашусь остаться здесь? Да мое бездыханное тело уже через час будет плыть вдоль берега по реке Фрейзер.

– Я жду ответа, – раздраженно поторопил мэр и продолжил гипнотизировать меня взглядом.

– Ответ – нет, – произнес Адам и сел на место.

Рядом с ним расположилась Лорел, она, кажется, немного успокоилась.

– Привет, мам. – А это был голос Тони.

Но Лорел не обратила на него внимания, она, как зачарованная, смотрела на Адама. Ее голос звучал надломленно, когда она произнесла:

– Сынок, я так долго не видела тебя. Не могу поверить, что ты здесь.

Что? Сынок? Мам?

Я переводила взгляд с одного человека на другого. Тони и Адам братья? Бенджамин и Лорел их родители? Они все были высокие и голубоглазые. Но Лорел, Тони и Бенджамин – платиновые блондины. Адам же – брюнет. Так, моя голова скоро треснет. Я потянулась за бокалом, что стоял передо мной, но рука Адама остановила меня на полпути, его суровый взгляд не сулил ничего хорошего.

– А это кто? – спросила Лорел слабо.

С такого расстояния я могла лучше ее рассмотреть. Она казалась измотанной и очень худой. Тщательно нанесенный макияж не скрывал ни темных кругов под глазами, ни бледности ее кожи. Она что, больна? Ее невинный взгляд вызвал у меня сострадание, поэтому я вырвала руку из захвата Адама и протянула ее Лорел.

– Рейчел, приятно познакомиться. – Я попыталась улыбнуться, но, наверное, со стороны это выглядело ужасно.

Лорел немного подумала, но все же протянула руку в ответ. Ее рукопожатие оказалось слабым и быстрым. Она немного наклонилась ко мне и еле слышно спросила:

– Рейчел, что вы здесь делаете?

Я так же тихо ответила:

– Ваш сын Адам великодушно пригласил меня на ужин.

Глаза Лорел распахнулись еще шире.

– Вам нельзя здесь находиться, – прошептала она в ужасе. – Вам нужно бежать.

Сказать, что мне стало страшно, – мягко говоря, никак не выразить ту панику, охватившую меня от слов этой изможденной женщины. Непонимание происходящего убивало меня. Я не могла больше сдерживаться и посмотрела на Адама, он внимательно наблюдал за мной.

– Мне нужно на воздух, – сказала я.

– Мы сейчас уйдем, – ответил он.

Бенджамин деликатно кашлянул, привлекая наше внимание к своей персоне.

– Рейчел? – обратился он ко мне. – Вы подумали над моим предложением?

– Я сказал нет, – тут же отрезал Адам.

– Я спросил не у тебя. – Мэр бросил на него короткий взгляд и снова уставился на меня. – Итак? Я жду ответа.

Нет уж, я не останусь в этом дорогом склепе. Будь моя воля, я бы уже бежала отсюда настолько быстро, что и ветер бы за мной не поспел.

– Вы сказали, что я уже труп. Не думаю, что это хороший способ расположить меня к себе. – Я постаралась говорить очень спокойно. – Я не принимаю ваше предложение.

– Тогда я вам сочувствую, – равнодушно произнес хозяин поместья.

– Не стоит, – на вдохе сказала я.

– Почему же. – Бенджамин поднял бокал с вином. – Вы только что нажили себе врага, которого не в состоянии одолеть.

– Это мы посмотрим, – не сдержалась я и тут же пожалела об этом.

Рейчел, заткнись!

Бенджамин окинул меня совершенно другим взглядом – оценивающим.

– Жаль, что вы нам не подходите. Вы стали бы отличной парой для Тони.

Я решила больше ничего не говорить, но пообещала себе, что выпытаю все у Адама, как только представится возможность. Его я боялась гораздо меньше, чем его чокнутую семейку.

Адам встал, и я сделала то же самое. Наконец-то мы покинем это место. Никто не прощался, мы просто пошли на выход, а Лорел решила проводить нас. У дверей она обняла Адама и тихо заплакала. Она что-то говорила ему, но я не поняла ни единого слова. Потом она подошла ко мне и тоже обняла. Я немного опешила, но все же ответно сцепила руки на ее спине.

– Беги, Рейчел, беги от них, как можно быстрее, – прошептала она и отстранилась.

Лорел не облегчила мне жизнь, только заставила бояться еще больше, хотя я думала, что это уже невозможно. Потом она ушла, оставив после себя лишнюю порцию переживаний.

– Идем, – сказал Адам, и я последовала за ним.

Как только мы отъехали от жуткого сверкающего особняка, я повернулась к мужчине и спросила:

– Адам? Серьезно?

– Так назвала меня мама.

Так, он шел на разговор. И я очень надеялась, расскажет мне что-то еще, кроме этой крупицы информации.

– Ты не сказал, что мы едем в дом твоего отца. Мог бы предупредить.

– Ты не спрашивала.

– А если бы спросила? Ты бы ответил?

– Нет. – Пауза. – И он мне не отец.

– Что?

– Это долгая история.

– Я не спешу.

Но он замолчал, и я поняла: разговор окончен. Я просто смотрела сквозь лобовое стекло и старалась собрать в голове картинку. Но не получалось, словно мне дали кусочки пазлов из разных коробок и ждут от меня невозможного.

Машина остановилась возле заправки, Адам бросил на меня предупреждающий взгляд.

– Не высовывайся.

Он ушел и через пару минут вернулся. Подал мне бумажный стакан с божественно пахнущим кофе, второй оставил у себя. Машина тронулась с места, и он все-таки заговорил:

– Лорел – моя мама, также она и мама Тони. Но Бенджамин не мой отец.

– Она была в браке до Бенджамина? – спросила я.

– Нет. Она изменила ему с человеком.

– Так, погоди. Что значит – с человеком? Вы что-то говорили про свой вид? Кто вы, черт возьми, такие? – Меня словно прорвало, и я завалила его вопросами.

– Тебе не стоит этого знать.

– Почему? Я и так уже слишком много увидела и услышала. Как там сказал мэр? Я все равно труп. Расскажи, иначе я сойду с ума. Пожалуйста. – Я замолчала, но только на секунду. – Ты вообще человек?

– А кто я, по-твоему?

– Не нужно отвечать вопросом на вопрос, это ужасно бесит. Ну, судя по тому, что твой брат заморозил девушку… Я не знаю. Вампир, оборотень, пришелец или что-то еще?

– Ты смотришь слишком много фантастики.

На этом разговор закончился. Но на половине пути я повернулась к Адаму и сказала совершенно серьезно:

– Отвези меня в особняк Бенджамина. Я принимаю его предложение.

Он бросил на меня короткий взгляд:

– Не будь идиоткой.

– Если не хочешь рассказывать, то я лучше вернусь туда. Я не могу тебе доверять.

– Я не отдам тебя им.

– Я не вещь, чтобы меня можно было отдать или же оставить себе!

Машина резко затормозила. Ну все, я его вывела. Окончательно. Адам сжимал руль так сильно, что еще одно нажатие – и тот просто треснул бы пополам.

– Эти существа появились на Земле лет двести назад. Не спрашивай у меня, откуда они взялись. Я этого не знаю. Их было немного, тысяч сто или около того. Они называют себя просто моры. В переводе с их языка это значит «холод». Они очень быстро сумели обосноваться среди людей, а те этого даже не заметили. Но традиции моров и людей совершенно разные. Для них женщина не является кем-то, у кого есть права, она идет как приложение к мужчине. Как Лорел является приложением к Бенджамину. Примерно сорок лет назад она наконец-то родила Бенджамину наследника, сына, и он дал ему имя Тони.

– Погоди, сорок лет назад? Но он выглядит на двадцать, – перебила его я.

Черт! Я сошла с ума! Он сошел с ума! Весь мир слетел с катушек! Моры? Холод? Пришельцы?

– Да, и это благодаря тому, что он мор. То, что ты видела в мотеле, – это его способности.

– Так он что, убил девушку ради… молодости?

Кажется, я задавала совсем не те вопросы, которые должна была бы.

– Нет. Он не хотел ее убивать. Тем более Совет запрещает это. Он хотел подпитаться, но перегнул палку. В очередной раз.

– Так, давай по порядку. – У меня голова шла кругом. – Совет – это кто?

– В Совет моров входят главы самых древних семей, когда-то бывших правящими. Таких осталось всего семь. Остальные моры, которые находятся на Земле, подчиняются им и живут по правилам, которые были установлены еще до того, как они очутились здесь.

– И ты работаешь на них.

– Последние три года.

– А до этого?

– Я служил Бенджамину Аллену.

– Не понимаю.

Я сжала виски, но это не помогло, голова гудела.

– Тридцать три года назад моя мама изменила Бенджамину и родила ребенка. Ее интрижка раскрылась сразу после родов, – сказал Адам.

– Как?

– Видишь ли, моры – все как один голубоглазые блондины. А я родился с черными волосами. Так вот, по закону Совета, побочных детей заводить запрещено. Но так как я уже появился на свет, меня увезли к одному из представителей Совета, тому, кто занимается такими проблемами, и он разрешил матери оставить меня.

– Вы что, убиваете детей?

– Только опасных. Один из членов Совета может определить, несет ли побочный угрозу обществу моров. И если Тобиас видит, что ребенок безобиден и принесет пользу их виду, его оставляют жить. Если же нет, то его усыпляют.

Какой ужас.

– Как неугодную собаку? – спросила я.

– Что-то типа того.

– Это ужасно.

– Для тебя – да. Но не для моров.

– И чем им полезен ты? – Боже, да я точно с ума сошла, раз верю в эти сказки, но если уж Адам заговорил, то я должна выяснить как можно больше. После подумаю о своем психическом здоровье.

– Я вижу всплески энергии кровных родственников.

Что, простите? Я ничего не понимала.

– Это как?

– Случай в мотеле я увидел за два дня до того, как он реально произошел.

– Что? Ты мог спасти девушку?

– Нет. Я не могу изменить будущее.

– Почему?

– Каждый раз, когда я вижу вспышки Тони, я пытаюсь найти место, где произойдет трагедия. И каждый раз я нахожу его уже после происшествия.

– Ты запутал меня еще больше.

– Я говорил, тебе не стоит этого знать. Человеку не под силу это понять и усвоить.

– Ты только что назвал меня глупой?

– Возможно. На этом закончим.

– Пожалуй.

Я откинулась на спинку сиденья и поднесла к губам уже остывший кофе. Боже, да я вляпалась по самые уши. Как выбраться из этого? Как выжить? Как не сойти с ума?

Больше мы не разговаривали. Вернулись в дом к Адаму, и он ушел к себе в кабинет, я же некоторое время сидела на диване в гостиной и крутила в руках сотовый телефон. Я не стала звонить Джону, хотя порывалась это сделать как минимум пять раз.

В итоге я поднялась в свою комнату, приняла душ и улеглась в постель. Долго ворочалась, но не могла уснуть. И все же усталость взяла верх, и я погрузилась в странный сон, где вновь пережила многое из того, что случилось со мной наяву.

И это было ужасно.


## Глава 6. Список вопросов


Рейчел


Прошло уже три дня, а в дом по-прежнему никто не ворвался и не убил меня. Но я постоянно находилась настороже и даже спала настолько чутко, что периодически слышала, как Адам ходит по дому. Как-то раз он приоткрыл дверь в мою спальню, простоял так от силы полминуты и ушел. Я предпочитала не думать, для чего он заходил. Проверить, жива ли я, или оборвать эту жизнь? Если быть честной с собой, то я не думала, что Адам желал мне смерти. Пока что я была ему нужна как свидетель. Что будет после – неизвестно.

Эти три дня мы особо не разговаривали; единственное, я время от времени спрашивала его о том, как он собирается вытаскивать меня из этой истории, и каждый раз слышала в ответ: «У меня есть план». Что это за план такой мистический, о котором мне было знать необязательно?

Утром первого дня я ждала Адама в гостиной с небольшим списком вопросов в руках. При виде меня он остановился и посмотрел на наручные часы.

– Пять тридцать утра, – констатировал он.

– У меня есть еще несколько вопросов, – сообщила я ему и попыталась мило улыбнуться.

После информации о морах, побочных и Совете было сложно просто смириться и продолжить жить дальше. Я намеревалась узнать как можно больше. Возможно, в этом суть человеческой натуры? Нам всегда всего мало – денег, возможностей, знаний, любви.

– Они когда-нибудь закончатся? – серьезно спросил Киллер.

– Надеюсь, – искренне ответила я.

– У меня сейчас нет времени.

– Ну пожалуйста. – Я почти умоляла.

– Нет. – Адам развернулся и пошел в сторону спортзала, я, естественно, увязалась за ним.

«Нет» меня не устраивало. Я должна разобраться в той каше, что варилась у меня в голове.

– Вопрос первый, – начала я, шагая позади Адама. – Почему Бенджамин Аллен не добился того, чтобы я осталась в его особняке, угрожая моей семье?

– Если бы я знал, что ты такая надоедливая, то не спасал бы.

Я посмотрела на Адама поверх листа, исписанного вопросами, а он подошел к силовому тренажеру и просто стянул с себя футболку. Та-а-ак, ну зачем он это сделал? Потом он сел на тренажер и поставил какой-то там вес. Какой я не видела, потому что откровенно пялилась на его торс, руки и даже шею. Ого! Вот это тело, конечно. Равнодушный голос Адама вывел меня из транса, и я перевела взгляд на его лицо. Либо он и правда не заметил мой изучающий взгляд, либо тактично сделал вид.

– Потому что убивать людей запрещено, – сказал он и продолжил занятие.

О чем это он? Ах да. Мои вопросы.

Я отошла от него немного подальше и напомнила:

– Но ты угрожал моим родным. Говорил, что…

– Мне можно, – перебил Адам и снова взялся за боковые ручки тренажера.

Он занимался, а я наблюдала за тем, как напрягаются мышцы его тела. Впрочем, ничего удивительного. Любая бы на моем месте глазела и пускала слюни, а у меня к тому же давно не было секса. Я постоянно уставала, а Винс старался не давить на меня, и так прошло сколько? Два, три месяца? Да ладно? Так давно?

Я отвела глаза и принялась разглядывать остальные тренажеры и прочий инвентарь – что угодно, лишь бы не его красивое рельефное тело. До этого момента я вообще на Адама как на мужчину не смотрела. У меня что, стокгольмский синдром развился? Я же не настолько глупа, чтобы увлечься своим похитителем. И пусть он утверждал, что спасал меня, а не похищал, это не имело никакого значения. Интрижки с полупришельцем меня вообще не прельщали. Стоп. Как мои мысли вдруг пришли к такому? О боже. Я постаралась собраться, посмотрела на лист и вспомнила, о чем мы говорили до того, как я задумалась про интрижку с получеловеком.

– С чего это? Почему тебе можно угрожать людям, а Бенджамину Аллену – нет? – спросила я и снова бросила короткий взгляд в сторону Адама, но быстро отвела глаза.

– Потому что я работаю на Совет, – с придыханием ответил он.

Да твою мать! Это действительно прозвучало очень эротично или мне только показалось? Не показалось. Отвернуться я отвернулась, но не могу ведь я заткнуть уши, когда сама же задаю вопросы?

– Ясно, – промямлила я. – И ты до сих пор угрожаешь мне?

Не удержавшись, я снова посмотрела в его сторону. Наши глаза встретились, и он спросил:

– А нужно?

Опять это чертово придыхание!

– Нет.

– Тогда – нет.

Я поднесла листок к лицу и начала вспоминать, что я там еще хотела спросить.

Железо ритмично звякало о железо.

– Вопрос номер два, – громко сказала я и отодвинула листок от лица. – Сколько лет Бенджамину?

– Немного больше двухсот пятидесяти.

– Ого! Вы что, бессмертные?

– Не вы, а они. Нет, в среднем продолжительность жизни около пятисот лет. Плюс-минус десяток-другой.

Адам перешел на другой тренажер, я осталась стоять на месте, но взглядом проводила голую спину до самого финиша.

– От чего это зависит? – спросила я.

– От того, как мор подпитывается.

– Убивая людей, – заключила я и уже собралась было вернуться к листку и следующему вопросу, но ответ Адама меня заинтересовал.

– Необязательно.

– А как тогда?

– Мор питается эмоциями. Страх, любовь, эйфория, скорбь. Но самое ценное из этого списка – страх. Именно он дает наилучший результат. Ну и секс, конечно. – Он сделал паузу на слове «секс» или мне показалось? – Но моры-мужчины не любят мараться о людей, а подпитываться от себе подобных практически невозможно.

То есть секс с людьми они считают грязным, но с другими морами не получают подпитки. Интересно и один хрен ничего непонятно.

– Ты тоже считаешь женщин-людей недостойными твоего внимания?

Что? Зачем я это спросила? Кто меня потянул за язык? Но ничего другого не осталось, как стоять и делать вид, что это обычный вопрос из ряда «Сколько времени? Как поживаешь? Ветрено ли на улице?». Я практически напрямую спросила у Адама, подхожу ли я ему. Вот ду-у-ура.

Адам остановился и повернулся ко мне лицом. Потом медленно и слишком откровенно осмотрел меня с головы до ног и обратно. От его взгляда мое сердце заколотилось быстрее.

Он спросил:

– Этот вопрос ты тоже заранее подготовила?

– Да, – моментально соврала я.

– Дай листок.

– Нет.

И тут случилось невообразимое. Адам улыбнулся. Он смотрел мне в глаза и улыбался, от чего на его правой щеке появилась милая ямочка. Как вообще слова «милое» и «Адам» оказались в одном предложении? Так, Рейчел, соберись уже!

Я бросила взгляд на лист и задала следующий вопрос:

– Третий вопрос. А ты кто?

– Хм. Значит третий, не четвертый? – с сарказмом и еще более широкой улыбкой уточнил он.

Черт! В голове у меня пронеслось перекати-поле. Зачем я полезла с этим вопросом? Какая мне разница, как Адам относится к женщинам? Но я не могла позволить ему насмехаться надо мной.

– Э-э-э. Четвертый, я так и сказала.

Я была готова сожрать этот чертов лист и провалиться сквозь землю прямиком в ад.

Адам хмыкнул и продолжил делать упражнение.

– Отвечаю на твой третий вопрос: таким, как я, до сих пор не дали название. Мы просто дети, которых никогда не должно было существовать. По сути – ошибка природы. Но чаще всего нас называют побочными.

– Звучит печально. И много вас?

– По всему миру двадцать четыре единицы.

Так мало. И четверти сотни во всем мире не наберется. А скольких еще убили в детстве? Об этом даже думать не хотелось.

– И ты всех знаешь? – спросила я.

– Нет.

Я посмотрела на следующий вопрос и засомневалась, стоило ли его задавать. Но эта мысль пришла мне в голову еще вчера и не давала покоя. Я подняла глаза и поймала внимательный взгляд Адама. Пару мгновений мы просто молча смотрели друг на друга, но я нарушила эту неловкую тишину:

– Ты говорил, что у всех моров похожая внешность. Голубые глаза и белые волосы. А так как ты наполовину мор, наполовину человек, то у тебя голубые глаза, но волосы другого цвета. И у меня голубые глаза и волосы светлые, не белые, конечно, русые, но… может ли быть…

Но он не дал мне договорить:

– Ты человек.

Вроде мне и полегчало, но вроде бы и нет.

– Откуда ты знаешь? – спросила я.

– Мы чувствуем друг друга. А тебя я не чувствую.

Даже не буду спрашивать, каким образом он это чувствует или не чувствует.

– Отлично. Я человек. Это радует.

Это действительно радовало. Если бы мне сейчас сказали, что я пришелец, то, боюсь, я бы точно сошла с ума. Может, я уже сошла? Так как действительно верю в рассказы Адаму. И в то, что видела в мотеле.

– Еще вопросы? – поинтересовался он.

– Да. А как именно ты видел тот случай в мотеле?

– Это был сон.

– Сон?

– Необязательно переспрашивать. Да, сон.

– А как ты понял, что он не обычный? Что это видение?

Еще немного, и я поверила бы в магию и мистику, а не только в пришельцев, которые именуют себя морами.

– Очень просто. Сны мне не снятся. – Адам закончил упражнение, и тут его телефон завибрировал. Он посмотрел на экран и нахмурил брови. – Все, хватит вопросов.

– Но у меня есть еще парочка.

Адам развернулся и пошел прочь. Через секунду я уже следовала за ним. Мы поднялись на второй этаж, он остановился возле двери в свою спальню и обернулся ко мне.

– Сейчас я уеду, – сказал Адам.

– А я?

– А ты – нет.

– А вдруг меня убьют, пока тебя не будет? – серьезно спросила я и помахала перед собой листом. – И у меня еще остались вопросы.

Адам прикрыл глаза, и я поставила бы сто баксов на то, что он считал до десяти, чтобы не свернуть мне шею за чрезмерную назойливость. Я в жизни столько не разговаривала, но тут уж извините, не каждый день узнаешь, что человек – не единственное разумное существо на планете. Честно, сама не очень люблю людей, которые трещат без умолку, а тут, вуаля, я стала такой. Но кто бы на моем месте не интересовался? Адам открыл глаза, видимо закончил считать. Потом развернулся и зашел в комнату, а я пошла за ним.

– Я в душ, ты со мной? – не оборачиваясь, спросил он.

Признаться честно, после этого я просто сбежала из его комнаты и с бешено колотящимся сердцем заперлась в своей.

* * *

Больше неловких моментов, флирта и приглашений в душ не было. Но я никогда не забуду то, что он рассказал мне в следующий наш разговор. Мы сидели вечером на кухне и снова ели ресторанную еду, и я тогда спросила, почему Лорел не может уйти от Бенджамина. Мне казалось, что это все упростило бы, но ответ Адама поверг меня в уныние.

– По законам моров женщина – не полноправная личность, – напомнил он. – И так как много лет назад Бенджамин выбрал Лорел, она будет с ним до последнего своего вздоха. Если же она решит сбежать, то ее убьют, а имя ее рода надолго покроется позором. Женщины в том мире – рабы. Рабы, которые не имеют права на чувства и собственное мнение.

Я вспомнила изможденное худое лицо, и мне стало ее искренне жаль. Каково это, не иметь возможности распоряжаться своей жизнью? Следовать чужой воле, а не зову своего сердца?

– Она больна? – спросила я. – Она выглядела уставшей и нездоровой. Может, мы можем ей с этим помочь? Лекарства, врачи.

Адам отрицательно покачал головой:

– Моры не болеют, но Лорел не подпитывалась с момента, когда родила меня. Бенджамин не позволяет ей.

– И он имеет на это право? – спросила я, уже заранее зная ответ.

– И не только на это, – с неподдельной грустью сказал Адам.

– Что ты имеешь в виду?

– Это не важно.

Я поняла, что он не хочет разговаривать об этом, и замолчала. Никогда не любила давить на больные мозоли. У каждого из нас есть слабое место, которое мы прячем от мира, оберегаем и заботимся о том, чтобы никто не знал о его существовании.

Мы сидели за небольшим столом и вполне обыденно пили кофе. Со стороны мы выглядели как давние знакомые, которые обсуждали нечто важное для них двоих. Но мы знали друг друга всего несколько дней, а знакомство началось с прыжка из багажника. Это было в другой жизни, в той, где я не подозревала о существовании моров.

В каком-то смысле мне было комфортно с Адамом. Но когда я вспоминала о том, что он может просто убить меня после того, как я дам показания в Совете, то становилось тошно и страшно. Я старалась отгонять эти мысли, мне хотелось бы доверять ему на все сто процентов, но я не была столь наивна, и это меня раздражало. Как же легко жить, нося с собой в сумочке розовые очки. Видишь, что надвигается задница, достала очки, и вуаля, жизнь прекрасна.

Адам сидел и крутил кружку, я уже и не ждала, что он продолжит разговор. Но он все-таки заговорил:

– В особняке Бенджамина, как ты могла заметить, три этажа. На первом ты была. На втором находится его кабинет, спальня Тони и бывшая моя. На третьем – хозяйская спальня и куча других помещений. Но на третьем этаже нет дверей. Ни одной, кроме той, что блокирует лестницу на второй этаж. А на всех окнах третьего этажа установлены решетки из прочного сплава.

– Зачем?

Адам поднял взгляд от чашки и посмотрел на меня.

– Чтобы Лорел не могла спрятаться от него.

– Что он с ней делает? – Я задала этот вопрос, но не была уверена в том, что хотела услышать ответ.

– Поверь, этого знать тебе точно не нужно.

– Уж лучше смерть, чем такая жизнь.

– Не исключено.

Еще долгое время после того разговора я думала о том, что пришлось пережить Лорел. Сколько мучений выпало на долю этой женщины? И не имело значения, человек она или нет. Мне было печально оттого, что домашнее насилие вообще существует. Почему самые близкие порой приносят куда больше боли, чем абсолютные незнакомцы? Извечный вопрос, на который нет ответа.

Мир жесток и обманчив. Зачастую за фасадами лучезарных улыбок скрываются самые гнилые личности.

На следующий день я и Адам собирались вылететь на личном вертолете Совета, а вечером я должна была дать показания. Что будет дальше, я не знала, он по-прежнему ничего мне не рассказывал. Меня терзали сомнения, правильно ли я поступаю, должна ли я вообще оказаться на Совете существ, о которых людям не следует знать. А если меня убьют сразу после того, как я расскажу им, что видела? Или не поверят моим словам? Но ведь другого выбора у меня не было. Кроме предложения Бенджамина Аллена, никакими иными альтернативами я не располагала.

Я промокнула волосы полотенцем после душа и оделась. Меня немного потряхивало от нервов, но я решила поверить Адаму и рискнуть всем ради спасения Лорел и себя, естественно. Когда я вышла из комнаты, то услышала голоса из кабинета Адама. Один принадлежал ему, а второй мне был незнаком. Я подкралась ближе и прислушалась.

– Ты же понимаешь? – сказал незнакомый мужской голос.

– Понимаю. – А это Адам.

– Ее придется убрать, – сказал его собеседник.

У меня душа упала в пятки. С огромной долей вероятности разговор шел обо мне.

– Не придется, – ответил Адам.

– Почему это?

– Я видел еще два дня назад…

– Что ты видел? – начал допытываться незнакомец.

– Ее смерть. Поэтому Совету не нужно убивать. Не придется марать руки.

Что? Мою смерть? Я не дура, даже если они не назвали моего имени, я прекрасно понимала о ком шла речь. Обо мне. Адам видел мою… смерть. И молчал. Боже, какая же я идиотка, поверила ему. Ну сколько можно обжигаться, чтобы наконец понять: люди – чудовища. Адреналин мгновенно разогнался по венам и заставил меня действовать. Я вернулась в комнату, взяла телефон и трясущимися пальцами набрала номер. Не полечу я ни к какому Совету. К черту Лорел, Адама и Бенджамина.

Я выбираю себя.


## Глава 7. Видение


Адам

Две недели назад


Я стоял в комнате и держал в объятиях блондинку, она мило улыбалась и что-то говорила, а я знал, что она готова сделать для меня все что угодно, но даже не представляла, для чего именно я привел ее на второй этаж этого мотеля. В ее светлых глазах отражалось мое лицо и холодный голубой блеск моих собственных глаз. Она не двигалась и молчала, скованная силой внушения, но в глубине души она все понимала… Знала, что это конец. И ничего не могла предпринять.

Я чувствовал ее страх, чувствовал каждой клеткой своего тела, которую теперь наполняла ее энергия. Чем сильнее она боится – тем лучше, слаще для меня. Температура в комнате падала, знак того, что пора прерваться, а потом заставить ее забыть о произошедшем. Я делал это тысячи раз, но сейчас… Я просто не хотел останавливаться. Эйфория зашкаливала, и в какой-то момент я понял, что прекратить это уже не в моих силах.

И только звук со стороны двери заставил меня отвлечься от жертвы и взглянуть в том направлении. Потом я снова посмотрел на девушку в моих руках. Сука! Она была уже мертва! Я снова это сделал. Снова убил человека. Я больше не чувствовал ее энергию, у трупов ее просто нет.

Но теперь через край била энергия девушки, которая стояла в дверях. Стройная, невысокого роста, светло-русые волосы и голубые глаза. Я видел ее раньше, как раз тогда, когда ныне мертвая блондинка подкатила ко мне со своим предложением, замаскированным под благодарность.

Свидетельница в ужасе попятилась назад. Я должен собраться и внушить ей, что она ничего не видела. Все просто и до ужаса банально. Я расслабил руки и услышал стук оледеневшего тела, которое упало на пол, а девчонка тем временем пришла в себя. Черт! Отец меня убьет. Но не это приводило меня в бешенство, а то, что Адам опять будет в курсе моих дел. И снова попытается свергнуть отца и освободить нашу мать. Упрямый осел! Ему не понять, насколько сложно жить, когда вокруг столько соблазна, а ты должен следовать правилам, придуманным больше двухсот лет назад.

Мне удалось схватить девушку за руку, но она вывернулась, и у меня в руках остался только ее плащ. В следующую секунду она выскочила за дверь. Черт! Если пройдет слишком много времени, то внушить я ей уже ничего не смогу. Своим побегом она только приблизила себя к гибели. Я не знал, что делать. Выход у меня был один: я взял телефон и позвонил отцу. Он поднял трубку после первого гудка.

– Я облажался, – признался я.

Он молчал, пока я рассказывал ему всю нелепую историю, которая со мной произошла. Я понимал, что подставил этим не только себя и отца, но и всех моров.

– Избавься от свидетеля. Остальное я улажу, – сказал отец и повесил трубку.

Я вышел из комнаты и запер ее. Дополнительные проблемы мне не нужны, мне бы с имеющимися разобраться. Я посмотрел по сторонам, но той девушки уже и след простыл. Попытался сконцентрироваться на эмоциях, которые окружали меня. Но это не помогло: вокруг все фонило от зашкаливающей энергии пьяных и укуренных подростков. Ради этой энергии я все и затеял, но перегнул палку. Я спустился со второго этажа и через некоторое время снова смог почувствовать ее. Точнее, я ощутил след, оставшийся от неподдельного ужаса. И этот самый след привел меня в темный лес. Я старался двигаться бесшумно, чтобы не спугнуть ее. Скорее всего, она затаилась где-то, напуганная и одинокая. В какой-то момент я ее потерял и просто бродил по лесу, пока снова не ощутил знакомый вкус страха. Она стояла за деревом. Старалась не шуметь. Но она не понимала, что не звуки выдавали ее. Совершенно не они.

Я вышел из-за дерева, и волна ее ужаса чуть не сбила меня с ног. Она замахнулась, а я даже не успел подставить руку. Эта сумасшедшая со всего маху заехала мне веткой по лицу. Я так взбесился, что мигом передумал просто стирать ей память.

Она сорвалась с места и побежала. Поразительная жажда жизни. Она ведь уже поняла, что не выберется из этого леса невредимой. Я догнал ее, толкнул в спину. Она упала и поползла и, даже когда я придавил ее собой, все пыталась выбраться.

– Да успокойся ты, – сказал я.

– Отпусти.

Она не сдавалась. А я взял и отпустил, сам не знаю почему. Возможно, во мне говорила жажда охоты, и я хотел, чтобы она снова побежала, снова испугалась. А может, мне просто стало ее жаль. Люди настолько слабые и беззащитные, что мне порой обидно за них. Недолго, правда. Мы властители мира, не они. Отец всегда так говорит: «Люди – это скот, который существует только для нашего развлечения и питания. На большее они не годны».

Вокруг стояла тишина, но я отчетливо слышал ее сбившееся дыхание. Она меня не разочаровала: снова встала и побежала, а я улыбнулся и втянул в себя ее ужас. Я предвкушал очередной ее провал. То, как краткий миг облегчения превратится в страх. Всего несколько шагов, и я снова повалил ее на землю.

– Я хотел по-хорошему.

Я не врал. Я действительно не хотел, чтобы сегодняшний вечер закончился именно так. Я не собирался убивать ту блондинку, просто сорвался. И эту девушку преследовать я тоже не хотел. Но у меня не осталось выбора. Свидетель не может жить, а память ей стереть я уже не смогу. Она брыкалась, пришлось оттянуть ее волосы назад и приложить лицом в землю. Она все пыталась перехватить мою руку, очень хотела жить. На мгновение мне снова стало ее жаль. Потом она умудрилась-таки перехватить мою руку и укусила меня так сильно, что кровь пошла.

– Сука!

Я больше ее не жалел. Отдернул руку, и эта заминка дала ей возможность вывернуться. Теперь она лежала спиной на земле и смотрела на меня с ужасом. Меня повело, как от наркотика, но ситуация и так уже зашла слишком далеко. Я замахнулся и ударил ее по лицу. Но даже после такого сильного удара она продолжила сопротивляться.

– Дрянь! – закричал я.

Из-за нее мне придется совершить еще одно убийство. Если бы она не зашла в комнату, если бы не побежала. Это была ее вина, не моя.

– Я же хотел обойтись малой кровью.

Я сомкнул руки на ее тонкой шее и почувствовал бешеный пульс под своими пальцами. Ей немного оставалось. Я даже мысленно попросил у нее прощения. Но она все еще сопротивлялась. В ее руке откуда-то появился нож, и она ударила им меня в плечо.

– Ах ты, мразь! – Я еще сильнее сдавил ее горло.

Вторым ударом она попала мне в шею, и я понял, что зря просил у нее прощения. Ее нож остался в моем теле, но сама она безвольно обмякла.

У меня перед глазами все плыло, но я не мог отключиться. Только не в этот момент. Я должен убедиться, что она мертва. Иначе Адам найдет ее, и тогда мне конец. Но еще сильнее меня страшило, что отец разочаруется во мне.

Уж лучше смерть, чем его осуждение. Ведь я существую только ради него. Это последняя связная мысль, которая посетила меня. В глазах окончательно потемнело, и я упал на девушку. Я искренне надеялся, что она мертва. А иначе…


Когда я открыл глаза, кости немного ломило, как всегда бывало после видения. Однако сейчас боль меня волновала в последнюю очередь: слишком долго я ждал именно этого. Свидетель, наконец-то. Свидетель, который жизненно необходим Лорел. Но я должен найти девушку раньше, чем она умрет в лесу. Мне никогда прежде это не удавалось, но ситуация казалась иной, не такой, как обычно, и я собирался приложить все усилия. Чтобы свергнуть Бенджамина и освободить маму.

Я сел на кровати, обдумывая план действий. Постарался вспомнить моменты из видения, какую-то зацепку. Лес, окраина города, шоссе неподалеку, довольно оживленное. Двухэтажное здание, где скоро убьют девушку. Не густо. Я встал и пошел за ноутбуком, сел в гостиной на диване и начал просматривать все здания, которые находились за чертой города.

Прошла неделя, а я до сих пор не нашел это место. Я спешил: другого такого шанса могло и не выпасть. С возрастом Тони становился умнее и все реже совершал серьезные промахи.

Благодаря ментальной связи со своими кровными родственниками я мог чувствовать вспышки их энергии. Не все, только те, что граничили с наивысшим наслаждением или безумным страхом. Поэтому я знал, когда Тони теряет контроль. Энергию мамы я не ощущал ни разу: ублюдок Бенджамин с самого моего рождения не давал ей подпитываться. Она медленно умирала, а он упивался властью, понимая, что ее жизнь полностью в его руках.

Я подъехал к очередному двухэтажному зданию за пределами города, но даже в сгущающихся сумерках сразу понял, что это не то место. Значит, следующая точка. Я забил в навигаторе мотель «Моя Рози».

До места назначения добрался уже за полночь. И сразу же узнал эту парковку. Я бросил машину, даже не посмотрев на разметку, миновал толпу малолеток на улице и быстро поднялся по лестнице на второй этаж. Дошел до нужной двери и толкнул ее. Заперта. Я опоздал! Снова! Твою мать! Это невозможно. Я словно постоянно гнался за миражом, но он таял, стоило оказаться рядом.

Я приложил усилие, и дверь поддалась под моим напором. Иней стаял, но в помещении до сих пор было достаточно прохладно. Я бросил взгляд на тело девушки. Однозначно мертва. Нашел взглядом сумку, которая по-прежнему валялась у входа в комнату. Я забрал ее с собой, она могла пригодиться. Покинул мотель и направился в лес. Следуя воспоминаниям, я двигался в нужном направлении и спустя какое-то время наткнулся на тело Тони. Он лежал на животе и не дышал. Свидетельница исчезла. Так она спаслась? Я присел рядом с Тони и отодвинул ворот его рубашки. Порез уже начал затягиваться. Девчонка совершила ошибку, когда вытащила нож из его шеи. Она убила бы его, будь он человеком, но моры от таких ран не умирали. Да, у них переставало биться сердце и пропадало дыхание, но только для того, чтобы энергия полностью пошла на регенерацию. Как только исцеление заканчивалось, все остальные функции возвращались. Сердце качало кровь, легкие сокращались и так далее. Вот если бы она оставила нож, то Тони скорее всего бы умер. Все силы его тела ушли бы на борьбу с тем, что восстановить невозможно, и он бы просто иссох. Что такое смерть для мора? Это полная потеря энергии.

Я встал и двинулся в сторону шоссе. Но уже на окраине леса услышал хлопок закрывающейся автомобильной двери. Старенький пикап тронулся с места, в нем сидела девушка из видения. Она выглянула в окно и посмотрела прямо на то место, где стоял я. Я сделал шаг назад, и девушка слегка нахмурила брови – возможно, увидела меня? Я запомнил номер машины и вернулся к телу Тони, но его там уже не было. Быстро же он оклемался. Я открыл сумку, которую до сих пор держал в руках, и достал водительское удостоверение, прочитал имя – Рейчел Смит. Я сфотографировал пластиковую карточку на телефон и тут же отправил фото Серене. Мне даже не нужно было ей что-либо пояснять, она знала свое дело лучше кого бы то ни было.

Серена не заставила меня ждать долго: я едва успел вернуться к своей машине, а она уже прислала мне сообщение со всей возможной информацией о девушке по имени Рейчел Смит. Домашний адрес, место работы, имена и адреса родных и близких. Я отъехал от мотеля «Моя Рози», машины Тони на парковке уже не было, а на втором этаже деловито сновали некие люди. Их задача – скрыть улики и преподнести смерть первой девушки как несчастный случай или даже суицид, но на этот раз Бенджамину не удастся выйти сухим из воды.

Проезжая по тихому предрассветному шоссе, я надеялся найти девчонку быстрее сына Бенджамина Аллена. Зазвонил телефон, я посмотрел на дисплей и тут же ответил:

– Слушаю.

– Адам, девушка, которую ты ищешь, сейчас в отделении полиции, я скинула тебе адрес, – протараторила Серена.

– Спасибо, – сказал я.

– Обращайся, – произнесла она и отключилась.

В сообщении я увидел адрес ближайшего полицейского участка. Вот идиотка, неужели решила, что копы как-то смогут ей помочь? Хотя она была на вечеринке, где люди деградировали со скоростью света, поэтому от ее умственных способностей не стоило ожидать слишком многого.

Я остановился у участка, но не успел даже дверь автомобиля за собой закрыть, когда почувствовал волну знакомой энергии. Тони. Он тоже знал, что я рядом. Вот такая наша особенность – мы и моры чувствуем друг друга. Похоже по ощущению на небольшой разряд тока под кожей или зуд, от которого невозможно избавиться, просто почесавшись.

В следующую секунду внутри здания полиции раздался взрыв. Нет! Неужели я опоздал? Я ускорил шаг и вошел в разрушенное одноэтажное здание, оно оказалось небольшим. Ступив в холл, я сразу понял, что именно сделал Тони: он вошел и остановился посередине, примерно там, где сейчас стоял я. Возможно, немногочисленные полицейские не дали ему пройти дальше, как-то пытались задержать, и тут он призвал свои силы, произошел взрыв, который раскидал мебель и снес двери. У дверей в неестественной позе лежал молодой парень в форме, из его носа тоненькой струйкой текла кровь. Сейчас она замерзла и превратилась в красную льдинку. На стенах и мебели сверкал иней. Неподалеку лежали еще двое мужчин, скорее всего, они тоже были мертвы. Надо же было столько сил использовать на взрыв сразу после смертельного ранения. Идиот.

Я продвигался в глубь участка, перешагивал разломанную мебель и куски стен, пока не нашел Тони и девушку в комнате для допросов. Он стоял ко мне спиной, склонившись над девушкой, – наверное, пытался опустошить и ее. Так увлекся, что даже не услышал, как я подошел к нему. И свернул ему шею. Мерзко хрустнуло, Тони упал, а я присел на корточки перед девушкой. Я не дышал, пока тянул к ней руку. Но, приложив пальцы к прохладной коже на ее шее, я почувствовал размеренные удары пульса. И выдохнул. Она была жива.

Я поднялся на ноги и проверил тело детектива. Он тоже был жив, но без сознания. Я достал ключи от наручников из его кармана и вернулся к девушке. Копы редко использовали наручники на допросах, но если эта девушка рассказала про то, что видела в отеле, ее могли принять за душевнобольную. Добавить одежду в крови – и неудивительно, что она оказалась в «браслетах». Таким банальным способом они обезопасили себя от возможной угрозы.

Я освободил ее и поднял на руки. Я не знал, что Тони успел сделать, возможно, сломал ей что-нибудь, или она пострадала во время взрыва, поэтому действовал предельно аккуратно. Затем я покинул разрушенное здание, быстрым шагом вернулся к своей машине и услышал звук сирены. Среагировал моментально: открыл багажник и опустил Рейчел Смит туда. Заметил блеск металла и протянул руку к ее ботинку. Она прихватила орудие убийства с собой в полицейский участок, как удачно. Я забрал нож и захлопнул багажник. Закинул нож и черные перчатки на заднее сиденье, после чего вышел на дорогу и помахал рукой. Машина скорой затормозила возле меня.

– Сэр, это вы позвонили в 911? – спросила женщина средних лет.

– Нет, но я проезжал мимо и услышал звук, похожий на взрыв. Припарковался и побежал внутрь. Не знаю, чем думал, но в итоге не зря: там мужчина в допросной, ему нужна помощь.

Мимо пронеслись еще две машины, это уже были пожарные. Им было не до разговоров со мной, они спешили выполнить свою работу. Тушить внутри участка оказалось нечего, ведь с подобного рода взрывами пожарные еще не встречались. Один из прибывших выбежал на улицу и махнул парамедику, она кивнула и повернулась ко мне.

– Оставайтесь здесь, – сказала женщина, выбралась из машины и поспешила в сторону участка.

Я дал показания полицейским и получил рекомендацию не уезжать пока за пределы города, так как я, возможно, единственный свидетель произошедшего. Все это время я думал о том, что было бы безумно нелепо, если бы мисс Смит очнулась в багажнике и подняла шум. В таком случае жертв было бы не избежать.

Я оставил копам свои данные и сел в машину. Отлично, дело сделано. Я выдохнул с облегчением и тронулся с места.

Примерно на середине пути мое внимание привлек звук из багажника. Так, принцесса проснулась. Я съехал с дороги и некоторое время двигался чуть в сторону, потом остановился, натянул перчатки и вышел из машины. Секунду постоял, оценивая окружающий меня пейзаж. Было тихо и спокойно. Идеально.

Я подошел к багажнику и открыл его. Девушка пыталась проморгаться и сесть, но с первого раза у нее ничего не получилось, и это неудивительно: я видел, как она сбегала от Тони и пыталась противостоять ему, а потом пережила взрыв и поездку в багажнике.

– Вылезай, – сказал я и отступил на шаг назад.

Девушка все же села, размяла мышцы и посмотрела на меня. Она стала выпрямляться, но следующего я от нее никак не ожидал: оттолкнувшись ногами, она прыгнула на меня, сжимая в руке ботинок. Ничего не скажешь, молодец. Придумала себе оружие. Я перехватил ее и прижал спиной к себе, второй рукой закрыл ей рот и спокойно сказал:

– Если ты сейчас замолчишь и успокоишься, то я позволю тебе ехать в машине. Если нет – вырублю и отправлю обратно в багажник.

Она слабо пыталась вырваться, но я был сильнее. Не понимаю, зачем я вообще дал ей выбор, стоило просто вырубить ее снова. Все же я дождался утвердительного кивка и отпустил мисс Смит. Она тут же обернулась и прохрипела:

– Кто ты такой?

Ей здорово досталось за последнее время: вся в грязи и засохшей крови, говорит еле-еле. Мне подумалось, что ей самое место в багажнике. Я не хотел марать салон автомобиля, но мне было нужно ее доверие. Только с ее помощью я мог свергнуть Бенджамина Аллена.

Поэтому вместо того, чтобы снова запихать ее в багажник, я сказал:

– Обувайся.

Девушка не спорила, наклонилась за ботинком и бросила взгляд в багажник.

– Если ты потеряла свой нож, то он у меня, – сообщил я, чтобы она не тешила себя глупыми надеждами.

– Он мне нужен, – тут же ответила она.

Ну да. Так я его и отдал. Я видел, что она сделала с Тони, а я такой живучестью, как он, похвастаться не мог.

– Садись в машину, – спокойно сказал я.

К моему удивлению, мисс Смит покорно обошла автомобиль и попыталась сесть на заднее сиденье.

– Вперед.

– Тут мне будет спокойней, – пробормотала она.

– Вперед, – повторил я и понял, что с ней будет нелегко.

Но тогда я даже не представлял насколько.

* * *

И спустя некоторое время она угнала мой автомобиль. А я стоял на дороге и смотрел, как Рейчел Смит уезжала. Удивительно, но в тот момент я даже не злился. Вовсе нет. Она поразила меня. В ситуациях, где многие люди рыдали бы и просили пощады, она брала все в свои руки и пыталась выжить любой ценой. Как только машина Тони тронулась следом, я спокойно достал свой сотовый и набрал номер беглянки. Я многое успел сделать, пока сюда ехал. Например, закинул жучок ей в сумку. На всякий случай. И не прогадал.

Она отказалась вернуться, а я и не ожидал другого ответа. Позвонил Серене, и уже через тридцать минут меня забрала машина и привезла на заправку.

Зря она вот так бросила мой автомобиль. Я забрался в свою машину и посмотрел на дисплей телефона. Девушка – или ее сумка с жучком – сейчас находилась в одной точке и не двигалась. Я сверил координаты с информацией, которую прислала Серена, и понял, что это не дом ее родных и уж точно не квартира самой Рейчел. Я скинул геолокацию Серене, и уже через пять минут у меня были все данные на владельца этого дома. Некий Джон Пратт, который работал в правоохранительных органах и проживал один.

Я вернул ее.

Но на этом мои проблемы только начались. И я не был уверен, что после Совета они закончатся.

* * *

Рейчел пробыла в моем доме неделю, но мне казалось, что мы жили под одной крышей уже не первый год. Каждый день она задавала кучу вопросов. А говорила, что не особо любит болтать. Ага, конечно.

В тот момент мы держали путь на полигон, откуда нас заберет вертолет Совета и доставит на остров, которым полностью владеют моры.

Я видел, как Рейчел нервничала. Я давно заметил, что в моменты переживаний она заламывает пальцы и постоянно смотрит по сторонам отсутствующим взглядом. Не знаю почему, но я хотел ее успокоить. Может, волновался, что она струсит и не даст показания против Тони Аллена… Или же причина крылась в другом?

– Не бойся, – сказал я. – Как только ты все расскажешь Совету, мы вернемся, и я улажу дела с обвинениями в твою сторону. И жизнь станет прежней.

– Она не станет прежней. Уже никогда.

Я бросил короткий взгляд на Рейчел и увидел ее бледное лицо. Кажется, еще секунда – и она бы лишилась рассудка.

– Останови там, я себя нехорошо чувствую, – сдавленно попросила она и указала на придорожное кафе, последнее на нашем пути, дальше – только пустынная дорога.

– У нас нет времени, – сказал я и посмотрел на наручные часы.

– Меня сейчас стошнит.

Ну нет. Только не в машине.

Я затормозил у кафе и, когда Рейчел потянулась к дверце, предостерег ее:

– Не глупи.

– Конечно, – ответила она, не с первого раза открыла дверь машины и стремительно скрылась в кафе.

Я откинулся на сиденье и уперся взглядом в лобовое окно. Совет пообещал ее не трогать. Сразу после собрания Рейчел отпустят, но, конечно же, не по доброте душевной. Все из-за моего видения, в котором она умирает. Умирает вместе с Тони. Мои мысли перебила вибрация телефона. Я посмотрел на дисплей. Номер не определился, но я все равно ответил. Не то чтобы мне мог позвонить кто угодно.

– Да?

И услышал слабый голос Рейчел:

– Киллер.

– Что случилось? – напряженно спросил я и бросил взгляд на кафе.

– Что-то не так, – прошептала она и шмыгнула носом.

Я бросил трубку на сиденье и быстро покинул салон автомобиля. Зашел в кафе и отправился в сторону уборной. Но остановился у последнего столика, спрятанного за невысокой стойкой. Рейчел сидела там и со слезами на глазах смотрела на меня. Я впервые видел, чтобы она плакала. Она не рыдала, ее глаза просто блестели от непролитых слез. Это выбило меня из колеи. Чувство было мне незнакомо, но я понял одно: мне не понравилось, что она плачет.

– Что произошло?

– Я не могу. Я… боюсь.

Ее пальцы дрожали. Паника. Старая добрая паника. Я сел рядом, сжал ее руки в своих и твердо посмотрел в глаза. То, что я собирался сказать, было правдой.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Она странно посмотрела на меня. Потом бросила короткий взгляд мне за спину, я начал оборачиваться, но Рейчел положила свою ладонь мне на щеку и нежно повернула мое лицо обратно. Что она делает? Ответ я получил уже в следующую секунду: Рейчел поцеловала меня. Сперва слегка коснулась губами моих губ, но как только я ответил, что-то словно взорвалось. Она со всей страстью отдавалась поцелую, и я подыгрывал ей.