Никелла Рифф
Романтика из кино

1

– Блин, я буду скучать по Лондону… – С голосом ностальгии произносит Хейли, понимая, что ей осталось совсем недолго находиться там.

Ее плеча касается рука Бена, и он говорит:

– Я тоже буду скучать по временам, когда нам было весело вместе… Зато наша с тобой дружба будет непоколебима, – и Хейли улыбается ему.

Они уже покидают съемочную площадку, и Бен по чистой случайности касается нежными движениями кончиков ее пальцев. Хейли не стала одёргивать руку, ей было приятно. Приятно аж до мурашек, которые мало-помалу пробегаются по ее руке.

– Может пойдем перекусим? – предлагает ей Бен, а у Хейли округляются глаза, спрашивая его:

– Где? На съемочной площадке тут не наедишься до отвала.

– Есть закусочная недалеко от Биг-Бена. Обещаю, там есть, что можно перекусить.

– Ты уверен? – спрашивает она.

– На сто процентов.

Хейли кивает головой в знак согласия, и они проходят пешком от съемочной площадки до самого Биг-Бена, путь которого занимает где-то несколько километров.

Пока они проходят, ребята с ностальгией вспоминают моменты, которые они оба пережили в фильме. Трогательные пересказы Бена о моментах прощания на поминках, выступление с речью прямо на поминках, вызывали слезы не только у него самого, но и у самой миссис Филлипс, которая играла еще не умершую Тессу, мать Оливера, которого играл сам Бен. Со смехом еще вспоминали некоторые смешные моменты, от которых с трудом у Хейли получается сдержать смех. Так она захохотала во все горло, когда Бен, сам смеясь, рассказывал эпизоды в самолете, когда они немного подшучивали друг над другом. Это были искренние шутки.

Перед глазами у них промелькает что-то красное. Похоже, это подсветка вывески самой закусочной, до которой Хейли и Бен доходят до конца. Заходя внутрь, у них уже урчит в животе, а Хейли, похоже, скоро с ума сойдет, когда голод достигнет «пика», да и ему не помешало бы хорошо поесть.

Они занимают столик, что стоит возле окна и ждут появления официанта. Хейли смотрит на него с искренней улыбкой и желанием быть рядом с ним. Как только Бен уже приготовился произнести что-то, вдруг появляется официант в форме и с фартуком, с блокнотиком заказов в руке.

– Добрый вечер, – произносит голосом он, как истинный английский джентльмен. – Что желаете из нашего меню?

– Мне ванильный чизкейк и чашку латте, пожалуйста, – просит Хейли нежным голосом.

Бен поворачивает голову к нему и говорит:

– Мне тоже ванильный чизкейк. Только мне зеленый чай.

– Отличный выбор, джентльмены, – чуть пытливым взглядом отвечает мужчина лет тридцати с чуть светлыми усами и искренними дружелюбными карими глазами. Он записывает заказ в блокнотик и произносит, собираясь уходить: – Ждите заказ ровно через десять минут, – и улыбнувшись им, принимает уверенную походку, разворачивается и покидает зал.

Хейли задумчиво смотрит в окно, сидя за столом, наблюдая, что приближаются сумерки по всему городу. Понимая, что она больше не приедет в Лондон, она с умоляюще смотрит Бену в глаза, пытаясь найти в его задумчивом выражении лица хоть какой-то свет. Он, убирая свои чуть лохматые волосы назад, направляет свой взгляд, оснащенный зелеными малахитовыми глазами, кладет сомкнутые руки на стол и спрашивает у нее:

– Все в порядке, Хейли?

Не сумея оторваться от его взгляда, Хейли теплым шепотом произносит:

– Я без понятия. Такое ощущение, что я сейчас заплачу…

– Все хорошо. У тебя еще несколько дней для того, чтобы уехать. У нас еще есть время, чтобы мы могли видеться.

– Но каждый день, когда мы с тобой снимались, кажутся для меня самыми лучшими в моей жизни. Быть в другой стране, находить таких же умных и заботливых людей здесь, – сама того не понимая, признается Хейли, а глаза Бена опускаются до беспомощности, не зная что сказать.

– Признаюсь, я никогда не чувствовал себя так, как в те годы, что мы снимались с тобой. Ты стала для меня близкой подругой, о которой я мог только мечтать.

От его слов сердце Хейли начинает давать движение, а после бьется об ее грудь, словно камень ударяется об стену, а щеки потихоньку наливаются краской. Еле-еле она пытается собрать речь, чтобы произнести ему в ответ, а тот продолжает:

– Тогда я чуть ли не поддался эмоциям, когда мы всей командой пересматривали нашу с тобой сцену с поцелуем, где был момент свадебного приема.

– Знаешь, Бен, я…

Не успевает она произнести, как вдруг вновь появляется официант с подносом в одной руке. Второй рукой он кладет заказ на стол: два чизкейка и две чашки, где в одной был налит латте, а вторая налита зеленым чаем.

Они, глядя ему в глаза и улыбаясь, благодарят и вновь смотрят друг другу в глаза. Официант желает им приятного аппетита, а сам покидает зал.

Пока Хейли нервно брала вилкой кусочек чизкейка и клала его в рот, парень смотрел на нее с сочувствием, якобы чтобы она не подавилась. Он берет в руку чашку и попивает из нее свой любимый чай, а Хейли уже успевает подавиться кусочком чизкейка, и отчаянно кашляет. Будто сумасшедшая она берет чашку с латте и делает глоток, надеясь, что все пройдет.

– О боже, Хейли, нужно аккуратно, – спокойно подмечает Бен, смотря на нее. – Не хватало еще, чтобы мы вызвали скорую от того, что ты задыхаешься.

Откашлявшись, она смеется от очередной шутки, но Бен говорит, что шутки с ним плохи и говорит о серьезных вещах.

– Не надо на это намекать.

А он, продолжая смотреть ей в глаза, отвечает ей:

– Тогда будь аккуратней, – и сам еле слышно хихикает.

Теперь Хейли начинает хихикать, прикрывая рот рукой, потом еще одна шутка Бена привела ее теперь к громкому смеху.

Доев свой перекус, Бен и Хейли берут грязные тарелки в руки, держа две чашки на весу и идут в комнату, где посудомойщики моют их. Они ставят посуду на железный стол и уходят.

Путь до остановки занимает не больше пяти минут, и заметив последний автобус до Гринвича, сразу бегут со всех ног, чтобы не опоздать. Двери еще были открыты, и проверив карманы своих сумок, чтобы убедиться, что все мелкие вещицы на месте, они входят внутрь. Они оплачивают проезд кредитной карточкой и проходят дальше в поисках мест.

Они решают подняться на второй этаж автобуса по лестнице, чтобы наблюдать за красотами с высоты «птичьего полета». Два свободных кресла были свободны, и Бен садится первым на кресло, что было близко к окну, а рядом садится Хейли.

Они принимаются смотреть на виды, а Хейли кладет голову на плечо Бена и немного прикрывает глаза. Чувствуя чуть тяжелое прикосновение, ему становится неловко, но было приятно, когда кончики волос немного щекочут его шею.

Автобус трогается с места, а панорамы Лондона проносятся через стекло. Хейли успевает за несколько секунд задремать, и Бен немного наклоняется в сторону ее головы и утыкается носом и губами в ее каштановые волосы.

Панорамы города проносятся перед глазами, словно время ускоряется, что не уследишь. Сквозь дрему Хейли что-то бормочет себе под нос, но при этом сладко храпит на плече своего коллеги и друга. Он напевает про себя песню, что был в фильме с их участием. Уши Хейли хорошо уловили мелодию, и открыв глаза, одновременно поднимая на Бена, напевает ему. Она убирает голову с плеча и смотрит на виды из окна. Бен встречает ее глазами, и она хихикает.

– Как отдохнула? – интересуется Бен.

– Вроде хорошо, но все равно спать хочется после длительных съемок.

– Хорошо, что сегодня был последний день съемок, когда целых пять часов репетировали сцену с поцелуем, – чуть жалобным, но твёрдым басом отвечает он, выдыхая от тяжелого сегодняшнего дня. – Но эта мелодрама меня впечатлила.

– И меня тоже, – говорит Хейли, крутя кольцо на указательном пальце и опуская взгляд. – Я люблю мелодрамы. Особенно те, где можно посмеяться и поплакать одновременно.

– Согласен, – отвечает Бен, не убирая глаза от нее.

Осторожными движениями пальцев он касается ее щеки, заставляя тело Хейли покрыться мурашками, а сердце – биться, как бешеное.

– Просто хотел убрать волосы со лба, – смещая пряди, шепчет Бен, искренне улыбаясь ей в глаза.

– Это очень мило.

Хейли и Бен не убирают друг от друга свои глаза, пристально изучая каждое очертание лица, где у каждого из них было прекрасно. Их лица были опасно ближе друг к другу, и кажется, что Бен сейчас поцелует ее. Сердце его бьется в унисон с сердцебиением Хейли, и прикрыв глаза, их губы слегка соприкасаются, а время, кажется, останавливается.

Они не замечают никого вокруг, будто они совсем одни в автобусе. Но услышав остановку, прервав такой замечательный момент, Бен и Хейли открывают глаза и смотрят друг на друга с небольшим смущением, но им было до жути приятно чувствовать теплую кожу лиц друг друга.

Они встают с кресел, придерживая сумки на плечах, и спускаются по лестнице. Проходят по коридору автобуса, а дверь открыта. Пока она не закрылась, ребята выходят из автобуса, вдыхая свежий осенний воздух. Хейли становится лучше в открытом пространстве, ведь в автобусе было немного тесно и жарко. Бен аккуратно переплел свои пальцы с ее пальцами и вновь посмотрел ей в глаза. Немного смущенная, Хейли встретила его взгляд, заставляя щеки залиться краской, еще и искренне улыбнуться.

Они проходят по улицам и кварталам Гринвича, ища квартиру, где Хейли сняла на два года пребывания здесь. Они шагают в тишине, не роняя ни слова друг другу. Однако Бен решает осторожно намекнуть на беседу.

– Извини.

– За что? – озадаченно спрашивает Хейли, поднимая взгляд на него.

– Я чуть не поцеловал тебя, пока не объявили нашу остановку, – начинает тараторить он, теряясь в словах, но мысленно сохранял спокойствие.

– Слушай, если бы я не захотела, то давно бы убрала твою руку с моего лица.

– Чёрт…

– Так что все нормально. Я не обижаюсь, – успокаивающе шепчет Хейли.

От ее слов Бену становится легче, и весь груз с сердца снимается, и отодвигается куда-то на второй план.

Дойдя уже до конца, перед глазами прорисовывается старинный, но красивый квартал, находящийся подальше от людской суеты. Хейли и Бен никак не могут оторваться друг от друга, ведь держась за руки, она чувствовала себя защищенной, а Бен становился мягким и добрым.

– Ну что ж. Мне пора, – бросает она, расплетая пальцы.

– Подожди, – останавливает ее он, чувствуя, как сердце отдает каждый удар с такой сумасшедшей силой, что готово просто выскочить из груди. – Может, повторим, что было в фильме? Ну, что репетировали с тобой в последние дни съемок и сегодня.

– Ты серьезно? – озадаченно спрашивает Хейли, чувствуя ответное сердцебиение, что производится в унисон с его же сердцебиением.

– Серьезно, – твердо отвечает Бен, но осторожно добавляет, будто спрашивая: – Если ты хочешь этого.

Хейли в ответ кивает ему в знак согласия, а он вплотную приближается к ней.

Они чувствуют, что их тянет друг к другу, как магнит, поэтому они не могут никак отлипнуть. Хейли смотрит на него снизу вверх, немного нервничая, но нежное прикосновение пальцев Бена ее щеки вмиг заставляют ее притянуть к себе, положив ладони на его чуть горящие щёки. Бен чувствует то же самое, и его ладонь теперь лежит на ее горящей щеке.

Последний взгляд в глаза и их губы соприкасаются.

Они стоят, словно они здесь одни. Так и было. Вокруг них никого не было, так что они с полным трепетом и заботой обмениваются романтичным и глубоким поцелуем, что останется в их памяти навечно.

Они чувствуют дыхание друг друга. Теплую кожу лиц, и просто слышат сердцебиение друг друга. Губы Бена очень мягкие и чуть обветренные, что только манят Хейли и заставляют ее чувствовать их сладкий привкус.

Отцепившись, Бен и Хейли вновь смотрят друг другу в глаза. Голова кружилась от этой близости, а чуть бьющий по глазам свет оснащал улицу. Они не могут сдержать улыбки, а сердце продолжало давать такт.

– Я думала, что девушки первые целуют парней, – усмехается Хейли, шутя над ним. – Оказывается, ты более романтичный.

– Я – парень, который хочет поддержки и просто стабильных отношений, Хейли, – говорит он, смотря на нее сверху вниз, держа ее за талию.

Они отцепляются от объятий, и девушка уже входит внутрь в роскошную лестничную площадку, в то время как Бен смотрит на время в телефоне и возмущается:

– Вот чёрт побери!

– Бен? В чем дело? – обеспокоенно спрашивает она, и тот отвечает:

– Автобусы в это время уже не ходят! Блин, как я так облажался… – И неспешно убирает телефон в карман сумки.

Хейли достает из сумки телефон и тоже смотрит на время. Бен был прав: на часах стоят десять часов вечера, а в это время автобусы в нужные города все реже приезжают.

От недоумения она складывает руки на груди и качает головой. Но в голове у нее возникает одна идея, и предлагает ему:

– Оставайся тогда у меня. И завтра уедешь в Лондон.

– Ты серьезно, Хейли? – с недоумевающим взглядом спрашивает парень, и она размыкает руки, подходит к нему и говорит:

– Ну, а что еще остается делать? Я вижу только этот вариант.

– Ладно, – сдавшись, соглашается Бен и добавляет: – Зато квартиру покажешь. Просто ради интереса.

– Без проблем, – спокойно бросает Хейли, и они вместе проходят на лестничную площадку, пол которой рисовался черно-белыми клетками, как на шахматной доске.

Осматриваясь вокруг, Бен был поражен, с какой красотой проработали и отделали эту площадку. Везде белая отделка, фризы в виде герба Великобритании и колонны под перилами лестницы напоминали те, что были в Букингемском дворце. Словно Хейли живет в замке, а не в роскошной квартире. Когда они зайдут во временную квартирку Хейли, там еще красивее атмосфера.

Поднявшись на третий этаж по лестнице, она открывает дверь, а перед глазами вырисовывается очень уютное помещение под прихожую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.