Люцида Аквила
Янтарь рассеивает тьму. Мелодия демона

Арт-иллюстрации на вклейках

Imaginary Canvas, Babayka Lesnaya

Иллюстрации на форзацах Люциды Аквилы

Комикс создан иллюстратором aseillle

© Люцида Аквила, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 72
Возвращение домой
Часть первая

Варнан Лиссуа был возвращен в свою деревню. Покинув Асдэм, он будто пробудился от страшного сна и забыл почти все, что в нем видел. За прошедшее время его чувства к любимой не остыли, а жестоко подавлялись демонической тьмой. Люциан сочувствовал мужчине. Он отдал ему одну из заколок, которые прикупил для Амели, чтобы тот преподнес ее в качестве свадебного подарка, ведь именно за ним Варнан отправился в Несуществующий город.

Лавелла была счастлива увидеть жениха, как и он был рад ей.

Пообещав, что заедут на свадьбу, заклинатели отправились в резиденцию клана Луны, которую покинули несколько месяцев назад. По пути Абрам и Сетх не переставая расспрашивали Эриаса и Люциана о произошедшем в Асдэме. После краткого пересказа двух минувших недель владыка Луны еще долго пытался заманить насторожившихся товарищей в свой «монастырь», убеждал, что Кай не опасен и демонический город стоит оставить в покое. Абрам и Сетх сопротивлялись его влиянию, но потом в разговор вступил Эриас и заверил, что Люциан вовсе не спятил и им действительно стоит унять беспокойство. Люций поразился поддержке лучшего друга в таком вопросе, ведь тот, казалось, был не прочь уничтожить и демонический город, и Кая заодно. Но вместо этого поддержал и помог угомонить чужой пыл, вынудив Абрама и Сетха принять их сторону.

Что касается Хаски, превратившегося в Лиона, то он быстро втерся в доверие к заклинателям. Абрам и Сетх радушно приняли чужеземного бессмертного и не приставали к нему от слова совсем. Бог Обмана оказался до ужаса убедителен: он наврал, что является заклинателем и на годы застрял в Асдэме, а Люциан и Эриас помогли ему выбраться. Он так безмерно благодарен им, что готов предоставить помощь в любом вопросе. Звучал рассказ настолько правдиво, что даже Люциан и Эриас почти поверили. Поверх и так громадной лжи Хаски добавил еще пару деталей о том, что потерял очень много времени в Несуществующем городе, и поэтому адепты его клана могут не вспомнить, кто он такой, а он не вспомнит их. Эта ложь выдалась столь же правдоподобной, как и предыдущая. Абрам и Сетх прониклись и пообещали прикрыть уважаемого бессмертного, если тот попадет в неприятную ситуацию с теми, кого не помнит.

До резиденции они добрались почти без происшествий – за исключением мелкого дельца о бессознательном мертвеце – и прибыли в клан Луны раньше, чем Люциан снова заболел. Адепты встретили их радостными возгласами: они стали свидетелями редчайшего события – возвращения людей оттуда, откуда не возвращаются. Даже младшие ученики знали о поездке Люциана в Асдэм, потому что Абрам и Сетх, оставшиеся вне города, две недели слали лунных филинов с письмами, в которых рассказывали о положении дел.

Вернувшимся не дали времени на отдых. Советники сразу облепили их и потребовали у Люциана созвать собрание, чтобы узнать обо всем произошедшем. Стоя посреди оживленной улицы в кругу сотни своих людей, владыка Луны долго ругался со стариками – он не хотел утомлять Эриаса и остальных еще больше, поэтому настоял не беспокоить их один день, а совет назначил на завтра. Заклинатели были возмущены, но взгляд их владыки обратился в такой нестерпимо холодный лед, что мог бы отморозить их вздернутые носы. Подчиненные вынужденно отступили, пропуская отряд из пяти человек в сторону главного дома, где жили Люциан и Эриас. Туда же должны были поселить и Лиона с Абрамом и Сетхом.

– Люциан!

Амели встретила его в чайной комнате, едва сдерживая слезы, заставившие ее сапфировые глаза блестеть. Она бросилась к нему, бранясь и не скрывая обиды, но обняла так крепко и тепло, словно этой обиды не было вовсе.

Люциан хоть и был уставшим, но пошел к ней сразу после того, как расселил товарищей и переоделся. Он думал, что ему будет тяжело вести очередной диалог, но ошибся: при виде Амели усталость отступила и сменилась искренней радостью.

– Тише, – шепнул он и успокаивающе провел ладонью по ее волосам цвета воронова крыла, когда Амели обняла тонкими руками его за талию. Она была облачена в серебристые клановые одежды и пахла сиренью. Люциан чмокнул ее в макушку и тоже обнял, чувствуя заполняющее душу тепло.

В Асдэме он этого не замечал, только сейчас осознал, насколько скучал по миру живых, по своему клану и близким. Он будто бы приехал в родительский дом, который ранее вынужденно покинул.

– Ты обещал вернуться после охоты в Валар, так почему же вместо этого уехал невесть куда? – пробурчала Амели, прильнув щекой к его крепкой груди.

– У меня не было возможности заехать в резиденцию, чтобы поставить всех в известность. – Голос Люциана звучал спокойно и ласкал слух, как летний ветерок кожу. – Пожалуйста, не сердись на меня. Давай выпьем чаю и поговорим.

Амели кивнула и, разомкнув объятия лишь через минуту, нехотя отошла от него. Взяла Люциана за руку, словно боялась, что в следующий миг он снова ускользнет от нее, и повела к чайному столику. Когда они устроились на подушках напротив друг друга, Амели принялась разливать ароматный травяной напиток.

– У тебя есть время поведать мне обо всем, что случилось? – спросила она. – Как ты смог добраться до Асдэма и что пережил, пока находился там?

Люциан протянул руку, принимая от Амели наполненную чаем пиалу.

– Думаю, да. Сегодня я свободен, расскажу, что успею.

Конечно, он не собирался врать о своем путешествии, но предпочел не говорить, что Морион и Кай – одно лицо. Вдруг один из заклинателей наткнется на него в мире живых? Будет весьма непочтительно, если демона попытаются убить, особенно учитывая, что когда Кай блокировал силы, то слабел и его можно было легко ранить. Люциан и сам видел одну из таких ран – они явно не были безболезненны и безопасны.

Он уклончиво поведал Амели о том, что какой-то бессмертный помог им добраться до Асдэма, но потом они с ним разминулись и самостоятельно отыскали владыку демонов, который на самом деле оказался владыкой тьмы. Также пояснил, что эти двое могущественных разные сущности: одна из них вершит злодеяния, происходящие в мире, а другая желает прекратить это. О своих снах и янтаре Люциан упоминать не стал – и не собирался вовсе. В целом, он сильно сократил рассказ: умолчал о походах в трапезные и питейные заведения, о попадании в Царство Теней, о знакомстве с богами и о подробностях общения с демонами. Лишь сообщил, что видел, слышал, говорил, – все то, что помогло бы составить целостную картину происходящего.

– Владыка тьмы рассказал тебе о владыке демонов? У нас есть шанс его найти? – поинтересовалась Амели.

– Рассказал. Если верить его словам, отыскать врага мы не сможем. – И Люциан поведал обо всем, что знал о Ксандре, или Сяогоу. Эти сведения он не утаивал: они имели отношения к тому, кого нужно поймать, а не сберечь.

– Сяогоу… – задумчиво протянула Амели, будто смакуя каждый слог. – Интересно. Ты наверняка пытался призвать его? – Она была умной и дальновидной. Пусть она давно не охотилась на тварей, а шла по пути врачевания, все равно помнила, как нужно ловить демонов, и сразу зацепилась за истинное имя.

– Лично я не пытался его призвать, поручил это дело Абраму и Сетху, но у них ничего не вышло. Они повторили ритуал дважды, но, как и предупреждал владыка тьмы, демон не отозвался.

– Как демон может не отозваться? Имя имеет небывалую власть, не важно, могущественный или сошка, – манящий круг притянет любого.

– Он не обычный демон, – подметил Люциан.

– Я помню, – Амели выпрямила спину, – но помесь бога и демона звучит слишком неправдоподобно.

– Знаю, но не стоит забывать, в каком мире мы живем.

Амели вздохнула, безмолвно соглашаясь с ним.

В их мире люди умирали и возрождались, они могли стать богами или демонами, могли обрести бессмертие. Помимо мира живых, были еще мир мертвых, мир грез, Царство Теней, а среди заклинателей рождались фаулы – гибриды от последователей темного и светлого путей; и хотя они умирали еще во младенчестве, факт их существования оставался. Если гибриды имелись среди заклинателей, то почему они не могли появиться и среди других существ вроде богов и демонов?

Амели налила в пиалу еще чая.

– Если мы не можем отыскать владыку демонов, как будем бороться с ним?

– Нам остается только ждать, – хмуро ответил Люциан. – Если владыка тьмы отыщет владыку демонов, то сообщит нам, а если его отыщем мы, то сообщим ему.

Амели распахнула глаза.

– Сообщит нам? Сообщим ему? – повторила она. – Ты поддерживаешь связь с владыкой тьмы? Прямо сейчас? – В ее голосе звенело беспокойство.

– Нет, – успокоил ее Люциан, пару раз повторив это слово. – После того как покинул Асдэм, мы с ним не связывались.

– И как тогда мы узнаем о его находках?

Люциан почесал кончик носа и подумал о Хаски. Он был уверен, что тот отправился с ними в качестве связующего, а не просто из истинного желания, поэтому, если что-то произойдет, будет через кого передать новости. К сожалению, рассказать Амели о том, что бессмертный из клана Солнца на самом деле был Богом Обмана и напрямую связан с Каем, Люциан не мог. Он размыто ответил:

– Учитывая способности владыки тьмы, думаю, не стоит переживать о том, что информация не поступит или не дойдет до него в срок.

Амели поджала губы, всем своим видом показывая, что осталась неудовлетворена его ответом. Ей наверняка не нравился тот факт, что владыка тьмы мог в любой момент дотянуться до них.

– Ты настолько доверяешь ему? – тихо спросила она. – Он ведь могущественный демон, правитель Асдэма. Что, если все это время он врал о себе и на деле является владыкой демонов?

Люциан неловко хохотнул.

Абрам и Сетх столько раз спрашивали его об этом по пути в клан, что вопрос даже приелся. К сожалению, нормального ответа Люциан так и не придумал, а рассказывать Амели о том, что видел сны с Каем и потому верит ему, не хотелось. Это осталось в прошлом.

– Я пробыл подле него две недели, у меня было время убедиться в истинности его намерений. Владыка тьмы не врет, – наконец произнес он.

Амели, нахмурившись, посмотрела на него. Взгляд ее был пытливым, но Люциан притворился, что не чувствует давления, и спокойно продолжил пить чай.

– Ладно, – после короткой паузы выдохнула невеста. – Как та, кто знает тебя очень давно, я прислушаюсь к твоим суждениям и не стану настаивать на своем. Если ты считаешь владыку тьмы достойным доверия, значит, так тому и быть. Если говоришь, что Асдэм не угроза нашему миру, – хорошо. Я в это поверю, но вот насчет членов совета сомневаюсь.

Люциан улыбнулся.

– Я найду к ним подход.

Амели промолчала, но, судя по дернувшимся векам, хотела закатить глаза в ответ на его слепую самоуверенность.

– Ты собираешься рассказать остальным кланам? Или ограничишься просвещением только наших людей? – Она взяла с круглого блюда печенье и разломила его.

– Я думаю созвать владык кланов, но позже. Для начала поговорю с советниками.

– Может, мне завтра отправить письма владыкам? Пока они получат их, пока будут ехать, пройдет не меньше недели.

– Я собирался поручить это Эриасу, а не тебе. У тебя наверняка много дел.

– Не так много, чтобы не нашлось времени составить письма. Ты ведь знаешь, я лучше всех оформляю их.

Люциан улыбнулся, приподняв уголки губ.

Амели была очень начитанной; лучшей, особенно когда дело касалось важных обращений или мотивирующих речей. Люциан иногда сомневался, что врачевание подходит ей больше, чем политическая деятельность. Амели была прирожденным лидером, вот только находиться в центре внимания не любила.

– Хорошо. – Он кивнул. – Я доверяю тебе отправку писем. – И сделал глоток чая.

Когда за окном опустился вечер, а история о приключениях в Асдэме была рассказана, Люциан пригласил Амели прогуляться в сад белых снегов. С его занятостью было неизвестно, появится ли у них время еще раз свидеться и поболтать, так что прощаться сразу после небольшого разговора не хотелось.

В саду было тихо. Белые бутоны клонили головы к земле, будто пытались спрятать свой аромат за сложенными лепестками. Солнце уже не грело выложенную галькой тропинку, но, благодаря теплому времени года, пребывать на свежем воздухе было приятно. Сад белых снегов представлял собой место покоя как во времена прошлой жизни Кая, так и сейчас.

Пока они проходили между пышными цветочными клумбами, Люциан держал Амели под руку. Он был облачен в светло-серое, а Амели в более темный оттенок. Она была черноволосой миниатюрной прелестницей, а он – стройным высоким красавцем с длинными вьющимися светлыми локонами и глазами словно из чистого золота. Их пара выглядела прекрасной, слегка контрастной, но не настолько, как если бы Люциан сейчас шел рядом с Каем; они источали ауру спокойствия и взаимопонимания, словно эти двое были семьей уже много лет.

– Мы увидимся завтра? – спросила Амели, глядя на носки своих сапог.

– Завтра запланирован совет, но я постараюсь освободиться к ужину, правда, ненадолго – хочу тем же вечером отправиться в божественный источник.

– В божественный источник? Зачем так рано? Ты ведь не истощен и не заражен тьмой.

Амели не знала правду о болезни Люциана, так что для нее, как и для всех остальных, его пристрастие запираться в божественном источнике было странным.

– Я пробыл две недели в городе, наполненном демонами. Мне нужно очиститься.

Амели закусила губу, видимо, от досады. Она понимала важность похода в божественный источник, но все равно была недовольна возникшей ситуацией. Ее можно было понять. Влюбленные обычно стремились к друг другу и проводили вместе все имеющееся время, их же пара бо́льшую часть жизни находилась порознь. Люциан никогда не ставил романтические отношения превыше владыческих дел, а Амели не смела и пытаться изменить его поведение. Пусть она грустила из-за происходящего, но никогда не осуждала его решения. Как правитель, Люциан не мог ради нее пренебрегать благополучием сотен тысяч людей в Лунных землях, которое зависело не только от его деяний, но и здоровья.

– В таком случае, прошу, постарайся успеть завтра на ужин. Я буду рада увидеть тебя перед тем, как мы снова расстанемся, – мягко произнесла Амели, глядя на любимого снизу вверх.

Люциан улыбнулся и накрыл ее ладонь своей.

– Постараюсь.

Они свернули на ближайшую тропинку и направились к озеру, у которого росла серебряная ива – такая же, как в Асдэме, где Бог Войны рисовал портрет владыки Луны.

Рядом с Амели мрак в душе Люциана, накопленный за время путешествия, начал медленно рассеиваться, а он сам окунулся в комфортную среду, где никто не выводил его из себя, не провоцировал и не переступал границы дозволенного. Только подумав об этом, он мысленно выругался на Кая за то, что тот родился таким бессовестным, постоянно лукавил, недоговаривал и игрался с ним в Асдэме, вместо того чтобы вести себя прилежно и пытаться подружиться. Никто в этом мире не мог сравниться с этим демоном, и, сбежав от него, Люциан облегченно выдохнул. Теперь он перестанет испытывать ту лавину непривычных чувств, которые пробуждал в нем владыка тьмы. Вновь станет спокойным, холодным и собранным. Таким, каким был всегда.

– Расскажи лучше, чем ты занималась в мое отсутствие, – поинтересовался Люциан, помогая Амели присесть на короткую лавочку, стоявшую на берегу озера.

– Мне особо нечем делиться. – Амели скромно пожала плечами. – После твоего отъезда я помогала в лазарете клана, а немногим позже, когда ты прислал письмо о продолжении путешествия, решила последовать твоему примеру и тоже покинула резиденцию. Добралась до крайних земель, обошла там несколько деревень – помогала с больными. Благо набегов темных тварей не было, иначе я бы не успела вернуться к твоему приезду.

– Я знаю, что за время моего отъезда произошло нападение в Безымянных землях, находящихся под контролем клана Реликтов, – сказал Люциан, откинувшись на спинку лавки.

– Как ты узнал? – Амели вскинула брови. – Ты ведь был так далеко. Или тебе рассказали по приезде?

– Нет. Владыка тьмы поведал, пока мы были в Асдэме.

– Владыка тьмы? Откуда он… – Амели обо всем догадалась и, прищурившись, спросила: – Он наблюдает за нападениями?

– Да. И заинтересован в поимке владыки демонов не меньше нас, поэтому старается застать все набеги темных тварей.

– Это подозрительно, – выдержав паузу, неуверенно пробормотала она.

– Думаешь, он может быть причастен к нападениям? Поэтому спешит на каждое из них?

– Да, – буркнула Амели, а после спешно замахала рукой. – Прости, знаю, ты считаешь владыку тьмы невиновным, но он ведь могущественный демон, я все никак не могу проникнуться к нему доверием.

– Я понимаю. Но он правда пошел туда, чтобы во всем разобраться, а не помогать совершать убийства.

– Почему ты так в этом уверен?

– Во время того нападения он схватил собирателя душ и привел его, чтобы допросить.

– Собирателя душ? Это какие-то темные маги?

– Нет. Это демоны, которые способны манипулировать душами. Как объяснил владыка тьмы, они могут менять души местами, изымать их и даже отправлять в лимб.

Амели свела брови к переносице.

– В лимб? Но это невозможно…

– Почему? Заклинатели клана Солнца способны отправить душу в лимб, если решат выжечь ее своей саблей.

– Д-да, н-но… – Амели замялась, не в силах подобрать нужных аргументов. Она выдержала короткую паузу, после чего вздохнула и продолжила: – Ты правда уверен, что все это не является выдумкой владыки тьмы? Мы ведь никогда не слышали о собирателях душ, хотя о демонах знаем очень многое.

– Я уверен, что это не выдумка, потому что видел его собственными глазами. – И пусть Люциан понятия не имел, был ли тот демон собирателем душ или же обычной сошкой, сомневаться в истинности суждений Кая даже не думал. – Исходя из всего, что мне удалось узнать, владыка демонов действительно организует нападения, во время которых собирает души, но как он планирует их использовать – загадка.

– Этот владыка демонов… – сказала Амели почти шепотом. – Если все именно так, как ты рассказал, то он очень опасен. Конечно, я знала, что могущественные демоны рождаются из падших душ, жажда мести которых настолько велика, что даже силы мира мертвых не способны завлечь их к себе, но за последние сотни лет подобных злодеяний никто не совершал. Этот демон… неужели он ненавидит весь мир?

– Я не знаю, – честно ответил Люциан. – Его действия ужасны, но, основываясь на информации о нем, смею думать, что он имеет причину так поступать.

– Каждый имеет причину, – хмыкнула Амели, – но я не могу представить ту, которая приводит к разрушению целого мира. Этот демон, вероятно, помутился рассудком из-за отравленной ци.

Люциан не стал отвечать – не хотел развивать тему, почему некоторые встают на кривую дорожку. Кроме того, этот вопрос казался сложным, а его обсуждение могло вызвать волну недопонимания.

Словно почувствовав перемену его настроения, Амели протянула руку и переплела их пальцы, после чего перевела разговор. Они обсудили начало романтических отношений их общих знакомых, зародившиеся в отсутствие Люциана; экономические и политические успехи клана, которые были достигнуты и к которым еще нужно было стремиться; и даже улучшившуюся погоду – она обещала хороший урожай в грядущих двух сезонах.

В главный дом они вернулись ближе к ночи. Люциан сопроводил Амели в покои, коротко поцеловал в лоб, словно задевшая крыльями бабочка, и пожелал крепких снов. Затем прошел чуть дальше по коридору и зашел к себе. Закрыв за собой дверь и прижавшись к ней спиной, Люциан тяжело вздохнул. Завтра предстояло нелегкое дело – объяснить все советникам так, чтобы те не ополчились против Кая и сосредоточились лишь на поимке владыки демонов.

– Кай… – прошептал Люциан, невольно запустив руку в поясной мешочек. Он достал алый пион, подаренный демоном в день его отъезда из Асдэма.

Цветок пробыл у него чуть больше месяца и ни капли не помялся, даже не завял. Напротив, благоухал так, словно его только что сорвали с куста. Лепестки были ярко-алыми, мягкими и бархатными на ощупь; они так и манили, что он не удержался и ткнулся носом в бутон, вбирая в легкие насыщенный аромат.

Отойдя от двери, он снял с полки вазу и поставил в нее цветок, после чего перенес на прикроватную тумбу, поближе к себе.

Глава 73
Возвращение домой
Часть вторая

Зал совета следующим днем оказался почти полон. Все двенадцать стульев вокруг стола были заняты, и некоторые высокопоставленные чины решили постоять у стены, только бы стать свидетелями происходящего. Люциан не стал прогонять лишних людей – все они были адептами клана и, как и он сам, несли ответственность за всеобщую безопасность.

– Значит, могущественный демон, правящий Асдэмом, называет себя владыкой тьмы? А демон, который нападает на беззащитные селения, – владыкой демонов? – уточнил молодой советник с черными, собранными в хвост волосами после того, как выслушал рассказ Люциана. Он поведал им чуть меньше, чем Амели. – И вы, даже не встречаясь с владыкой демонов, уверены, что двое этих могущественных – разные сущности?

Люциан снисходительно улыбнулся.

– Вижу, каждый из вас допускает возможность обмана со стороны градоправителя Асдэма, и я бы тоже допустил эту возможность, если бы не пробыл подле него две недели.

– Простите за бестактность, Ваше Владычество, – пожилой советник кашлянул, – но как вы можете быть уверены в том, что, находясь подле градоправителя Асдэма, не подверглись влиянию его отравленной ци и не помутились рассудком?

– Вы видите в моей душе тьму? – Люциан перевел на него спокойный взгляд.

– Нет, но необязательно иметь в душе тьму, чтобы поддаться демону. Возможно, это был гипноз.

Вариант с гипнозом звучал вполне логично, и, если бы не его сны, слова Бога Обмана и знакомство с Богом Войны, Люциан бы поверил, что Кай обвел его вокруг пальца. На самом деле даже сейчас у него в душе присутствовала капля сомнения, но она была мизерной.

– Это был не гипноз. Эриас находился в Асдэме почти столько же, сколько и я, он способен подтвердить мои слова.

– Все так, – вступился сидящий рядом страж. – Владыка Луны не находится под гипнозом, я могу это гарантировать.

– Хорошо, – хмыкнул советник. – Ну а гарантировать то, что под гипнозом не находитесь вы, можете?

Эриас обомлел. Вопрос звучал веско и в какой-то мере бестактно, но имел место и вынудил всех замолчать. Оспорить его тоже оказалось сложно.

Лион, стоящий возле стены с другими зрителями и наблюдающий за ситуацией, решил вступиться. Будучи приглашенным бессмертным, он имел право высказываться на совете так, словно был адептом клана, и к нему могли как прислушаться, так и проигнорировать. Сделав шаг вперед, он сказал:

– Достопочтенные советники, прошу простить меня за то, что вмешиваюсь, но не могу и дальше оставаться в стороне. Хочу напомнить, что этот бессмертный находился в Асдэме вместе с владыкой Луны и его стражем, но в отличие от них у меня было больше времени изучить город и его жителей. Так что могу заверить: местные демоны хоть и способны накладывать дурман на людей, но этот дурман – не гипноз. Чтобы попасть во власть демона, нужно сношаться с ним или же принимать асдэмскую пищу и питье, только тогда отрава попадет в организм и поразит разум. Владыка Луны и его страж не ели и не предавались плотским утехам, а если бы сделали это, то никогда бы не вернулись и меня не вытащили. Они оба чисты и, могу заверить, не находятся под влиянием демонической ци. – Слова Бога Обмана, какими бы они ни были, легко слетали с его уст и хранили в себе скрытую силу.

Выслушав его, советники даже дополнительных вопросов не задали, сразу поверили, будто зачарованные. Никто не проявил бдительности, хотя Хаски находился в Несуществующем городе вместе с Люцианом и Эриасом, соответственно, и внимания к нему требовалось проявить столько же.

Лион незаметно подмигнул обернувшемуся на него Люциану, который едва удержался, чтобы не выказать удивления от произошедшего, после чего вновь прильнул к стене и самодовольно ухмыльнулся как победитель – в красноречии с ним явно никто не мог тягаться.

– Ваше Владычество, – позвал один из молодых советников, – вы сказали, что владыку демонов зовут Сяогоу, а владыку тьмы? Он назвал свое имя?

– У него их несколько. Я не могу знать, какое из них истинное. – И Люциан не врал; у Кая на самом деле было два имени от рождения, и какое из них влияло на его сущность больше, оставалось загадкой.

– Вы хотите призвать его? – спросил один советник у другого.

– Подумываю об этом. Знание имени помогло бы не только отловить его, но и убить. – Он посмотрел на Люциана. – Вы не могли бы назвать нам все имена градоправителя Асдэма?

Люциан нахмурился. Конечно, желание советников отловить Кая ему не понравилось, но если он смолчит, то сильно подорвет их доверие. Его и так уже подозревали в том, что он пребывает под влиянием демонической ци.

Раздался звук битого стекла, и все советники обернулись, посмотрев на осколки вазы у ног бессмертного клана Солнца. Лион виновато посмотрел на Люциана и неловко произнес:

– Все в порядке. Владыке Луны не о чем переживать.

Его слова относились вовсе не к вазе.

Люциан кивнул в знак благодарности. Он повернулся к советникам и спокойно сказал:

– Владыку тьмы именуют Кай или ᙢâлæкиай. – Он чуть не сломал язык, когда произносил второе имя темного принца. Ужасное имя, созданное не для человеческой речи.

Присутствующие зашептались, а кто-то даже записал имена, десять раз переспросив.

– Владыка Луны, – подал голос сидящий напротив светловолосый советник средних лет, – а что насчет владыки демонов? Ваши подчиненные не смогли призвать его даже со второго раза, вы уверены, что владыка тьмы не соврал о его истинном имени?

– Уверен. Единственное, он мог ошибиться, сам того не зная, – выкрутился Люциан. Он не хотел объяснять, что Сяогоу сочетал в себе и бога, и демона, поэтому призвать его не было шансов. Заклинатели и без того с подозрением относились к новой информации, и если хотя бы на каплю сделать ее более абсурдной, чем есть сейчас, то от сомнений уже будет не избавиться. Даже Амели с трудом верила в происходящее, а она редко сомневалась в суждениях своего владыки.

.

Советники остались недовольны его ответом, но давить не стали: Люциан хоть и вел себя мягко, но перегибать палку в общении с ним не стоило.

– Значит, вы предлагаете просто сидеть и ждать изменений в мире, вместо того чтобы пытаться найти владыку демонов? – уточнил один из наблюдателей, стоявших у стены.

– Не совсем, – ответил Люциан. – Мы продолжим делать то, что делали. Нападения на селения не прекратятся, так что нельзя терять бдительность. Я подумываю договориться с владычицей Неба и попросить у нее несколько адептов нам в помощь.

– Зачем?

– Я проанализировал ситуацию с нападениями темных тварей в других кланах и пришел к выводу, что в клане Неба дела обстоят лучше – на них почти не нападают. Думаю, все дело в скорости реагирования. Умение летать помогает поднебесникам добираться до пораженной области прежде, чем твари все разнесут, и я хочу, чтобы у нас тоже был отряд, который быстро поможет с обороной.

– Сомневаюсь, что владычица Неба согласится рисковать своими людьми ради наших. Если вы попросите ее об этом в открытую, другие кланы пожелают того же.

Люциан сверкнул золотистыми радужками.

– Я сделаю это не в открытую.

Услышав его ответ, Лион вскинул брови. Он, видимо, настолько привык наблюдать за владыкой Луны честное и бесхитростное поведение, что наверняка даже не думал, что тот мог действовать лукаво и исподтишка. Прямо как Кай.

В отличие от Бога Обмана, никто из членов совета удивления не выказал, они лишь переглянулись и один за другим начали соглашаться:

– В таком случае это неплохая идея.

– Клан Неба и впрямь способен оказать помощь, но они определенно потребуют что-то взамен. Их владычица давно положила на вас глаз и много раз предлагала объединить наши кланы, вы не думаете, что она может запросить то, что вы не выполните?

– Не спешите говорить о цене, пока предложение не озвучено, – спокойно ответил Люциан, тем самым закрывая тему женитьбы.

Совет затянулся до позднего вечера, но никто не ушел даже среди тех, кто стоял возле стен. А все потому, что разразилось бурное обсуждение тактики реагирования на существование Асдэма. Позиция Люциана: «Мы не станем трогать Несуществующий город» мало кому пришлась по душе. Многие начали агитировать его пойти войной на Асдэм, увещевая, что если на одного могущественного станет меньше, то это никому не навредит, лишь поможет.

Люциан же не мог объяснить соклановцам, что Кай – темное начало, а не могущественный демон, и его смерть не только не поможет, а, наоборот, усугубит положение в мире. Защищать его, утаивая эту часть информации, было сложно. Тот факт, что могущественный демон – сущее зло, среди заклинателей устоялся настолько, что поверить в обратное было почти немыслимо. Люциан не мог поведать и о началах, потому что тогда пришлось бы рассказывать и о себе, и о своих снах, – вообще пуститься в бредни сумасшедшего, ведь не будь он замешан в этом больше остальных, сам бы в такое не поверил.

– Вы не можете вестись на слова владыки тьмы о его мирной позиции по отношению к смертным и заклинателям. Могущественные демоны непредсказуемы: сегодня они хотят одно, завтра другое. Верить на слово – абсурд! Нужно убить владыку тьмы, даже если он не является владыкой демонов.

– Кто сказал, что я верю его словам? – Голос Люциана звучал как шелест ветра перед бурей. – Я делаю выводы исходя из собственных наблюдений, а не опираясь на чужие заверения. Не вижу смысла идти войной на Асдэм. Даже если мы достигнем успеха и пройдем через барьер, убить владыку тьмы не сможем.

– Это еще почему? Если собрать отряд магистров из нескольких кланов, призвать бессмертных, то, каким бы старым ни был могущественный демон, мы его изловим и запрем на века.

Люциан бесшумно вздохнул. Ему не хотелось раскрывать чужие секреты, но у него не осталось другого выхода. Поскольку он не мог рассказать о началах, то мог хотя бы поведать о демонической сущности Кая, в которую все советники с легкостью бы поверили. Требовалось раз и навсегда отвести внимание от Асдэма и его правителя, ведь то, что советники сосредоточились на более досягаемом злодее, не шло на пользу. К тому же это был не главный антагонист их истории.

– Даже если пойдем на владыку тьмы четырьмя кланами, все равно не изловим его. – Люциан начал издалека и расплывчато. – Всем известно, что могущественные демоны опасны не только потому, что они сильны и их сложно убить, но и из-за своей основной способности, дарованной после перерождения. Владыка демонов может перевоплощаться, Тоска – манипулировать людскими чувствами, Мрачный шепот – сеять интриги и слухи, а владыка тьмы – поглощать хаос, порождаемый этим миром. Наблюдая за ним, я понял, что демонов хаоса можно отнести к высшим демонам. Любое нападение, скандал, даже разбитая ваза порождают хаос, который является основой силы владыки тьмы. Когда он находится в Асдэме – городе, где всегда царит безумие, – его темная аура начинает застилать землю, как ковер осенних листьев, демонстрируя мощь своего хозяина. Я видел, как он поглощает разрушительную энергию хаоса, так что его способность реальна и очень опасна.

Слова Люциана вынудили всех замолчать и погрузиться в раздумья. Тень недоверия не покинула лиц советников, но значительно потускнела, показывая, что они начинали прислушиваться к нему.

– Пожиратель хаоса? Это значит, что если начнется битва… – Один советник посмотрел на другого.

– Он будет становиться только сильнее. – Его сосед кивнул.

– Владыка… а вы точно ничего не напутали? – осторожно спросил мужчина, стоящий у стены. – Могущественные демоны питаются душами, с каких пор они начали поглощать нечто другое?

– Они всегда могли поглощать нечто другое, просто вы об этом не знали, – со смешком произнес Лион. За прошедшие полдня он так обжился в зале совета, что сейчас расселся на тумбе, пока остальные стояли, и даже дерзнул ответить вместо Люциана. – Я живу сотни лет и столько же наблюдаю за демонами, уж поверьте, их возможности обширнее, чем кажется на первый взгляд.

После его слов кто-то испуганно ахнул, но бо́льшая часть осталась стоять с холодными каменными масками на лицах. Задавший вопрос мужчина лишь хмуро покосился на бессмертного. То ли осуждал его за вмешательство, то ли просто не оценил слов, но в любом случае не стал упрекать за то, что ответил вместо Люциана. В зале, куда набилось не меньше ста человек, – да и в самом клане Луны – Лион был единственным долгожителем. Таким заклинателям дозволялось многое, за исключением вечного правления, конечно, но это не значило, что их никто не мог осадить. Просто Люциан не стал этого делать, потому что Лион играл ему на руку.

Один из советников посмотрел на Люциана.

– И вы готовы смириться с тем, что в нашем мире существует настолько сильная тварь?

– Он не в нашем мире, – спокойно напомнил владыка Луны. – Асдэм находится на пересечении двух миров.

– Это отговорка, – отмахнулся советник. – Если из Асдэма можно попасть в наш мир, то считайте, что владыка тьмы существует здесь.

– Владыка тьмы ограничен в передвижениях, – снова прозвучал голос Лиона. – Он не способен вынести свою мощь за пределы Несуществующего города, я понял это, пока жил в Асдэме. Слышал, божества наложили на него ограничение, из-за которого в мире живых он становится почти бессильным. Его даже можно убить. – Лион злобно ухмыльнулся. Он сидел, расставив ноги и уперев ладонь в колено, его поза напоминала позу бандита, собирающего головорезов на очередной набег.

– Почти бессильным? – Советники заинтересованно зашептались и начали один за другим оборачиваться к Лиону. – Он часто покидает Асдэм? Его можно убить в таком состоянии? – спрашивали они.

– Он часто покидает Асдэм, и его можно убить, – уверенно ответил Лион.

Не зная, врет он сейчас или нет, Люциан кинул вопросительный взгляд на Эриаса. Тот лишь хмыкнул в ответ и согласно моргнул, подтверждая, что Хаски просто заговаривал зубы.

– Вы знаете, как он выглядит? И где чаще всего появляется? – не унимались советники.

Лион пожал плечами.

– Где появляется, не знаю, а вот выглядит весьма примечательно: высокий, широкоплечий, с черными волосами, черными глазами, бледной, как у трупа, кожей и настолько надменным лицом, что удавиться хочется при взгляде на него. Абсолютно непривлекательный, характер отвратительный, любит носить черное, потому что только этот цвет подходит его вредной душонке; не снимает перчаток, владеет серебряным мечом, носит стрелу в ухе, – Лион постучал указательным пальцем по хрящу, – и алую ленту на запястье.

Люциан едва удержался от потрясенного вздоха. Хаски сдал своего друга с потрохами! Еще бы рассказал, какую еду он предпочитает, в какое время ложится спать и в чем заключена его жизненная сила! Люциан никак не мог понять, была ли это защита или же усложнение чужой жизни?

«Но если так подумать, то истинное воплощение Кая, которое описал Хаски, можно узреть лишь в Асдэме. В мир живых он приходит, принимая другой, более уязвимый облик, о котором Бог Обмана умолчал».

Советники продолжали расспрашивать Лиона, а он продолжал скармливать им ложь и правду, поданные под одним соусом. Он был настолько талантлив, что через десять минут угомонил всех и наконец закрыл тему войны с Асдэмом. Неизвестно, к чему пришли советники в результате этой беседы, но, казалось, выводов сделали несколько и каждый принял индивидуальное решение для себя. Возможно, кто-то останется сидеть на месте, а кто-то уже завтра отправится в путь, силясь отыскать владыку тьмы и его город, или вовсе попытается призвать его. Но как бы кто ни поступил, главное, что все отстали от Люциана, иначе эта беседа затянулась бы навечно и заставила его достать все скелеты из шкафа.

Когда советники начали покидать залу, Лион подошел к Люциану и Эриасу и шепотом сказал:

– Владыка Луны был на высоте. Я даже не думал, что вы такой умелый политик. Достойно для человека, которому всего девятнадцать.

– Благодарю, – на выдохе ответил Люциан, кивая прощающимся с ним советникам. – Без вас я бы не достиг успеха. Надеюсь, мы своими словами никому не навредили.

– Не переживайте. Раскрытие слабостей никак не отразится на благополучии этого демона. Он не только сильный, но и сообразительный, поймать его непросто.

Люциан вздохнул и устало потер лоб. Он понимал, о чем говорил Хаски, понимал, что они сделали то, что должны, но все равно чувствовал себя предателем. Он был слишком добр и всегда волновался за других, даже если один из этих «других» непобедим.

– Тебе разве не нужно к Амели? – спросил Эриас, напоминая ему о том, что они договаривались поужинать вместе.

– Ох! – Люциан словно очнулся от сна. Он взглянул в сторону окна и отметил, что вечер уже близился к ночи. – Ты прав. Мне нужно спешить.

– Так поспеши, – проворчал Эриас в спину. – Я встречу тебя через три часа.

Люциан притормозил у дверей и бросил через плечо:

– Я же говорил, что меня не нужно провожать в божественный источник. Мы на территории резиденции клана, во время медитации никто не нападет.

– Напасть могут где угодно, – сухо хмыкнул Эриас. – Я должен проверить все, прежде чем запереть тебя там.

Люциан, как и всегда, остался недоволен опекой, но промолчал и сохранил на лице спокойное выражение. Лишь в его глазах блеснул намек на истинные чувства, о которых Эриасу было хорошо известно.

– Снова липнешь к нему, – шепнул Лион за спиной, когда Люциан открыл дверь, чтобы уйти.

– Я защищаю его, – огрызнулся Эриас в тот момент, когда дверь закрылась.

Амели ждала его в своих покоях. Не то чтобы Люциан считал правильным захаживать в женские покои, но тут все обстояло в рамках приличий: комната Амели делилась на спальню и приемную, где она и проводила чайные церемонии, собирала гостей и изредка осматривала захворавших. Здесь находился небольшой стол на четыре персоны, софа, два кресла, несколько книжных полок, растянувшихся вдоль стены, тумба, зеркало и прочие мелочи, благодаря которым приглашенным гостям было где разместиться и чем скрасить досуг.

Получив разрешение войти, Люциан переступил порог и увидел заставленный кушаньями стол. Амели с улыбкой подошла к нему и, поклонившись, тепло поприветствовала его. Она не гневалась за опоздание, хотя он задержался на два часа.

– Честно признаться, я почти потеряла надежду увидеть тебя сегодня, – со смешком произнесла Амели, привстав на носочки и обхватив руками Люциана за шею. – Совет продлился дольше, чем ты рассчитывал?

– Да, – выдохнул он, заключая ее в объятия. – Это было непросто. – Он устало уткнулся лбом ей в плечо. Совет его вымотал. Защита Кая вымотала. Он потратил на это слишком много энергии, потому что не мог подвергнуть демона опасности.

– Расскажешь, почему все усложнилось? – Амели отстранилась, чтобы посмотреть Люциану в лицо.

– Пришлось убеждать всех в том, что Асдэм не опасен и нам стоит направить внимание на владыку демонов, а не тьмы.

– Получилось?

– Не без чужой помощи, но да. – Он кивнул в сторону стола, жестом предлагая присесть.

Амели опустилась на коричневые подушки, подогнув под себя ноги.

– Эриас помог тебе?

– Не совсем. – Люциан сел напротив нее. – Это был Лион. Он дольше меня находился в Асдэме, многое изучил, поэтому его доводы вызвали больше доверия.

– М-м… – Амели положила салат ему в тарелку. – Видимо, господин Лион проникся к тебе уважением, раз пытался оказать помощь. Обычно бессмертные не участвуют в решении чужих конфликтов, особенно если они касаются политики. Хочу с ним познакомиться, но у меня никак не найдется времени.

– Не переживай. Лион еще долго пробудет здесь.

– Вот только я здесь ненадолго. – С этими словами Амели начала разливать чай. – В центре Лунных земель смертные подхватили лихорадку, так что мне нужно отправиться туда и оказать помощь. Я подумала, что это неплохое решение, учитывая, что ты собираешься уйти в медитацию и мы все равно не увидимся. – Она придвинула к Люциану пиалу. – Познакомишь нас, когда я вернусь.

Он поблагодарил ее за чай, хотя к напитку не притронулся. Вместо этого попробовал салат, а потом сказал:

– Мне не нравится, что ты так занята, но я рад слышать, что не оставляю тебя одну скучать.

– Не беспокойся обо мне. Я понимаю, в каком ты положении, и не могу требовать больше внимания. Ты должен заботиться обо всех нас, и здесь нет места эгоизму.

Люциан благодарно посмотрел на Амели. Он знал, что она хочет быть рядом дольше, чем удается сейчас, хочет обнимать его каждый день, прогуливаться по саду и проводить совместные трапезы, однако, вместо того чтобы требовать близости, она оставалась чуткой и внимательной к его возможностям и личному времени. Амели была идеальной невестой для такого занятого человека, как владыка Луны, и за это он ее безмерно ценил.

Тепло улыбнувшись, Люций достал из поясного мешочка бархатную коробочку.

– Я хотел вручить тебе подарок еще по приезде, но тогда он не был соответствующе упакован. Сейчас я лишь хочу сказать, что очень дорожу нашими отношениями и благодарен тебе за то, что ты терпишь мое неидеальное поведение. – Он передал Амели коробочку. – Надеюсь, ты примешь подарок, и он придется тебе по душе.

Амели заинтересованно приподняла брови и начала разглядывать коробку, перевязанную гладкой серебристой лентой.

– От тебя я готова принять все что угодно, – тихо сказала она и открыла подарок.

Внутри лежала заколка из черного нефрита, которая прекрасно подходила под цвет волос Амели, а ее заостренным кончиком можно было даже убить в случае напасти. Люциан объяснил, что это изящное украшение привезено из Асдэма, а нефрит, из которого оно создано, прочнее металла и легче пера.

– Из Асдэма? – Амели ахнула, рассматривая аксессуар. Она держала заколку в руках так бережно, словно хрустальный лепесток редчайшего цветка. – Удивительно! Я и не знала, что там можно купить что-то настолько невинное. – Она посмотрела на Люциана. – Твоя заколка тоже оттуда?

Он скромно улыбнулся и, вспомнив про подарок Кая, невольно коснулся подушечками пальцев затылка.

– Верно.

– Тебе идет. На ней руны или какой-то узор?

– Не могу знать. – Люциан пожал плечами. – Рисунок напоминает руну, да, но я таких никогда не встречал. Скорее всего, это просто узор.

Амели вздохнула, возвращая подарок обратно в коробку.

– Жаль, я не знала, что ты не против носить что-то помимо серебряной ленты. Так бы подготовила украшение в ответ.

– Не думай об этом. Ты всегда сможешь подарить мне что-то в будущем, и я с радостью приму это, – заверил Люциан, доедая салат. Амели предусмотрительно приготовила холодные блюда, словно знала, что ужин начнется с опозданием; даже чай, который они собрались пить, подавался уже остывшим.

Она снова взглянула на украшение.

– Мне очень нравится заколка. Она подойдет и на торжество, и для повседневной носки. – Амели улыбнулась уголками губ и отложила коробочку в сторону. – Я обязательно буду носить ее. – Ее голос звучал с теплотой и признательностью.

Люциан только кивнул в ответ – не собирался говорить с набитым ртом. В душе он с облегчением выдохнул и мысленно поблагодарил Хаски за то, что верно подобрал украшение, когда сам Люциан хотел взять совсем другое.

– Как тебе еда? – спросила Амели, с любопытством наблюдая за чужой трапезой. – Я готовила по твоему рецепту.

– Мне нравится. Ты чудесно справилась. – Люциан говорил слишком бесстрастно для человека, который расточал искреннюю похвалу. Он должен был чувствовать радость, ведь салат и правда был вкусным, а обстановка сложилась прелестная, однако настроение его испортилось, стоило вспомнить, как Кай приготовил для них юан-шен[1].

«Я так и не узнал, почему единственное блюдо, которое он научился готовить, был именно юан-шен», – мрачно подумал Люциан, пытаясь скрыть чувства за маской спокойствия, чтобы Амели не заметила его переменившегося настроения. Тогда на его вопрос Кай ответил: «Всему свое время», а потом они больше не говорили о его любимом салате, но эта тема камнем легла на душу Люциана.

Отодвинув пустую тарелку в сторону, он взялся за чай и паровые булочки со сладкой бобовой пастой. Амели начала рассказывать о том, как прошел ее день, пока он был на совете, и это помогло отвлечься от мыслей, связанных с небезызвестным демоном. Люциан внимал, не перебивая, девичьей трели, которую Амели мало кому исполняла. Она была девушкой тихой, любила слушать, а не говорить, и никому не открывалась. Люциан был единственным исключением, с кем Амели могла болтать без умолку.

Началось это задолго до предложения пожениться. Еще когда они были друзьями, она начала доверять ему больше, чем кому-либо, и Люциан ни тогда, ни сейчас толком не понимал, почему удостоился такой чести. На его вопросы Амели лишь пожимала плечами и загадочно улыбалась, заставляя его гадать, но поскольку с фантазией у него дела обстояли так же, как с проявлением нежных чувств – то есть никак, – он был лишен всяких теорий.

Закончив с ужином и дослушав Амели, Люциан вынужденно попрощался и перед уходом обнял ее.

– Я буду скучать. Возвращайся скорее. Владыки кланов прибудут на совет в течение недели, письма к ним я уже разослала, – сказала Амели, нехотя отстраняясь.

– Спасибо, Эриас уведомит меня об их приезде, поэтому я вернусь вовремя. – Люциан отступил, чтобы открыть дверь. – Береги себя и будь осторожна с больными.

Амели кивнула.

Прежде чем отвернуться, Люциан заметил в ее голубых глазах безграничную преданность, понимание, веру и… подавляемую досаду. Расставания никогда не радовали, но деться от них было некуда.

Глава 74
Бессмертный город

Люциан покинул покои невесты и вышел из главного дома. На крыльце его уже ждал Эриас, чтобы сопроводить в божественный источник, расположенный под землей на юге резиденции. Вход в него находился под торжественным залом, в здании, которое использовалось для проведения масштабных мероприятий.

– Мне потребуется «будить» тебя? – спросил Эриас, осматриваясь в просторной пещере со сводчатым потолком.

Люциан устроился, скрестив ноги перед собой, на циновке подле светящейся голубой воды и ответил:

– Будь добр. Я не стану уходить в глубокий транс, оповести меня, когда владыки других кланов будут в сборе.

– Хорошо. Как прошел ужин?

– Мне понравилось.

– Пришлось разогревать блюда по второму кругу? – усмехнулся Эриас.

– Нет. Амели приготовила холодное.

Эриас цокнул языком:

– Она, как всегда, дальновидна, а ты, как всегда, неучтив.

Люциан сохранил бесстрастное выражение лица, но в душе фыркнул, словно ощутив невидимый тычок под ребра.

Эриас считал Амели достойной партией для своего владыки, поэтому, когда речь заходила об их отношениях, постоянно корил друга и всячески поддерживал подругу. Не сказать, что он был не прав в своих осуждениях: Люциан и сам прекрасно понимал, что из раза в раз ведет себя недостойно и причиняет Амели боль, бросая ее ради своих дел, но ничего не мог с этим поделать. В первую очередь владыка Луны должен действовать во благо народа, а уже потом во благо себе самому. Люциан никогда не чувствовал, что должен поступать иначе. Он вообще мало что испытывал в последние полтора года, кроме чувства долга.

– Можешь идти. – Люциан махнул рукой, освобождая Эриаса от своего общества, но так как страж был слишком ответственным (или непослушным), то вместо незамедлительного повиновения еще раз обошел помещение, проверил соседствующие пещеры и только потом оставил своего владыку.

Когда чужие шаги стихли, Люциан выдохнул и потянулся пальцами к воротнику. Он снял с шеи подаренный Каем голубой кристалл, о котором никому не рассказывал, и уставился на прозрачную каплю, сила которой иссякла. Владыка Луны начал размышлять, можно ли восстановить ее свойства. Он наклонился и опустил украшение в воду. «Возможно, удастся напитать его энергией», – подумал он, после чего выпрямился и положил ладони на колени.

Люциан погрузился в транс и провел в божественном источнике неделю, а в сознание вернулся, когда Эриас пробудил его, мягко коснувшись плеча.

– Владыки кланов уже прибыли? – после приветствия спросил Люциан, приоткрыв один глаз.

– Двое здесь. Владыка Реликтов приехать не смог, вместо него ожидаем бессмертного Шу. Как нам стало известно, он уже подходит к резиденции, поэтому я решил разбудить тебя, чтобы ты подготовился.

– Спасибо. – Люциан открыл второй глаз и встал на ноги. – Амели еще в отъезде?

– Да. Оповестить ее, что ты вышел из медитации?

– Не уверен, что будет разумно отвлекать ее от дел. Она уехала на важное задание.

– Как знаешь, – хмыкнул Эриас и направился к выходу из источника.

Прежде чем пойти следом, Люциан незаметно вытащил из воды подарок. Судя по магической энергии, кристалл все-таки впитал силу божественных вод, вот только эта сила была несопоставима с изначальной. «На крайний случай хватит», – подумал он и спрятал украшение в поясной мешочек.

– Как самочувствие у владыки Луны? – поинтересовался Лион, проходя в покои Люциана, который стоял перед зеркалом и оправлял серебряные одежды, пока Эриас сидел в кресле и читал книгу.

– Все хорошо. Спасибо за беспокойство. – Люциан начал расчесывать волосы. – Прошу прощения у Бога Обмана за то, что пришлось оставить вас без моего внимания. Надеюсь, вы не заскучали здесь?

– Конечно, нет. – Лион вырвал книгу из рук Эриаса и принялся рассматривать обложку, пока страж буравил его обжигающим взглядом. – Когда напрашивался с вами, то не рассчитывал, что владыка Луны будет меня опекать. К одиночеству я был готов и без труда нашел, чем скрасить скуку. – Он улыбнулся Люциану и не глядя вернул Эриасу книгу. Тот забрал ее с шумным сопением, тем самым выражая свое возмущение.

Увидев, как Люциан пытается закрепить заколку на своих золотистых локонах, Лион услужливо предложил:

– Давайте помогу.

– Нет нужды, я справлюсь, – пропыхтел Люций, почти заламывая руки за спину. Проблемой стало то, что он решил сменить классическую прическу на более аккуратную, собрав волосы у висков в косички, из-за чего скреплять пряди было сложнее. Кое-как, но ему все же удалось застегнуть украшение.

Стук в дверь отвлек их и вынудил как один обернуться. При виде посторонних в покоях владыки Луны застывший на пороге слуга вскинул брови, но манеры сохранил и вежливо поприветствовал каждого из гостей. Передав письмо, он еще раз поклонился и удалился.

Люциан развернул оригами журавля, пробежался взглядом по строкам и кратко пересказал содержание:

– Бессмертный Шу задерживается. Прибудет завтра утром. Просит устроить совет сразу по приезде.

– Бессмертный Шу? – переспросил Лион. – Это клан Неба?

– Нет. Клан Реликтов. – С помощью талисмана Люциан уничтожил письмо, обратив его в пыль.

– А почему прислали журавля? Это ведь техника отправки писем клана Неба.

– До клана Реликтов бессмертный Шу был адептом клана Неба, – ответил Эриас вместо Люциана. – Его изгнали оттуда за допущенную при нападении на могущественного демона ошибку, которая привела к спасению твари. Это случилось больше двух сотен лет назад. Теперь он относится к клану Реликтов, но сам не признает этого – заявляет, что просто помощник, а не адепт. Клан Реликтов еще не отладил собственную систему отправки писем, поэтому бессмертный Шу каждый раз использует привычный для него способ.

– Он очень благороден, – добавил Люциан, – и прекрасно осознает, что после совершенной ошибки не имеет права состоять в каком-либо клане, дабы не навлечь на него позор. Однако его персона слишком ценна, и мир заклинателей не способен от него отвернуться. Бессмертный Шу все еще жив и участвует в делах только потому, что принес много пользы.

– Настолько много, что никого не смущает его былое пособничество злодею? – язвительно спросил Лион.

– Он рунописец, думаю, это и помогло ему избежать казни, – спокойно ответил Люциан.

Рунописцами считались заклинатели со способностью придумывать руны и, соответственно, новые заклинания, которые состояли из них. Таких людей в мире было не больше, чем пальцев на двух руках, поэтому им многое прощалось.

– А что до пособничества демону, то это случилось давно, еще до рождения моего отца, и вопрос решенный. – Люциан пожал плечами. – Я не сужу людей по их прошлому и предпочитаю опираться на знания из настоящего. Бессмертный Шу знаком мне как человек, возможно, не совсем честный, но точно не желающий гибели этому миру, поэтому я доверяю ему несмотря ни на что.

– На какого могущественного демона он тогда охотился? – полюбопытствовал Лион.

– На мастера над марионетками.

– Тварь, некогда причастная к войне между кланами и убийству сотен людей, – добавил Эриас, чуть не сплюнув на пол. В отличие от Люциана, он бессмертному Шу не симпатизировал из-за его прошлого.

Мастер над марионетками, или Многоликий, был существом, заработавшим славу на века. Даже сейчас его приводили в пример на вводных уроках демонологии, объясняя, насколько могущественные демоны могут быть кровожадными и опасными. В свое время эта тварь изменила жизнь каждого и сожрала десятки тысяч душ. Они с владыкой демонов считались самыми кошмарными сущностями в истории заклинательского мира.

«Будь Кай так же плох, то стал бы третьей бестией в этой неприятной компании», – подумал Люциан, а потом обратился к Эриасу:

– Раз клан Реликтов сегодня не прибудет, вели созвать совет к завтрашнему обеду и организуй мне встречу с владычицей Неба.

Эриас отложил книгу и покорно поднялся с места.

– Только с владычицей Неба? Приветственный ужин для владык не планируешь? – спросил он, подходя к двери.

– Нет. Собирать их по отдельности неразумно, когда приедет бессмертный Шу, придется повторять одну и ту же информацию дважды. Сейчас для меня важнее поговорить с владычицей Неба с глазу на глаз.

Эриас кивнул и открыл дверь, бросив предупреждающий взгляд на Лиона.

– Ты тоже уходишь.

– Вообще-то я хотел побеседовать с владыкой Луны, быть может, сыграть с ним партию в шин-шин. – Лион с лукавым прищуром покосился на Люциана.

– Ты ведь плохо играешь в шин-шин, – пробурчал Эриас себе под нос.

– Вы ведь не откажете мне? – игнорируя чужие слова, спросил Лион.

Люциан неловко почесал щеку и, решив, что должен уважить гостя, ответил:

– Не откажу. – Он посмотрел на Эриаса. – Когда все уладишь, приходи в чайную комнату.

Страж цокнул языком:

– Ладно, – и нехотя повиновался, выходя за порог. Он остался явно недоволен тем, что коварный Бог Обмана задержится подле его дражайшего владыки.

– Где ваша невеста? – поинтересовался Лион, расставляя на деревянной доске плоские фишки двух цветов: черные для противника и белые для себя. Они разместились за столом в комнате, которая походила на приемную в покоях Амели и находилась по соседству со спальней Люция. – Со дня нашего приезда я так и не смог с ней повидаться, а мне очень любопытно посмотреть на ту, кто завоевал сердце владыки Луны.

Люциан тем временем разлил красный чай, чтобы партия проходила в более уютной атмосфере.

– Амели в отъезде. Она специализируется на врачевании, поэтому часто отсутствует, помогая в мире.

– Достойный труд. Вас это устраивает? Учитывая, что вы тоже постоянно в разъездах, полагаю, видитесь вы нечасто. Это, должно быть, тяжело. – Лион жестом показал делать первый ход.

Люциан немного подумал, глядя на доску, а затем передвинул черную фишку к центру.

– Таков наш долг, ее и мой, а любой долг имеет вес и заставляет чем-то жертвовать.

– Вы планируете задержаться в резиденции или сразу после совета владык отправитесь в очередное путешествие? – Лион сделал ответный ход, и активная игра началась, сопровождаясь беседой.

– М-м, после совета я планировал погрузиться в медитацию за закрытыми дверьми. Или Бог Обмана желает куда-то отправиться?

– Я бы не возражал, но и обязывать вас сопровождать меня не стану. Раз вам нужно восстановить силы, мое желание путешествовать подождет. Да и в клане Луны тоже можно найти много интересного.

– Например?

– Например, ваши ученики. – Лион хохотнул, видимо, что-то вспомнив. – Позавчера я застал одного из наставников, когда тот отчитывал трех мальчишек. Мне стало интересно, и я спросил, в чем провинились юнцы. Наставник ответил, что адепты распространяли рисунки с неприличным содержанием. – Лион, не сдержавшись, залился смехом. Он отвлекся от игры и вытащил из поясного мешочка пару смятых листов, затем развернул их и спросил: – Ну разве за такое наказывают?

Люциан задержал подушечку пальца на своей фишке, когда увидел изображение предающейся страсти пары. Женщина находилась в странной позе с задранными ногами, а мужчина… Люциан отвел взгляд, не желая в это всматриваться.

– Кхм. – Его рука дрогнула, и он неуверенно сдвинул фишку. – Я понимаю, что, живя в Асдэме, Бог Обмана привык видеть это на каждом шагу, но у нас в клане так не принято. Похоть относится к эмоциям, которые питают тьму, и не должна распаляться в сердцах светлых магов. Если ее будет много, они смогут воспользоваться ею при порождении магии, а это навредит душе. Юные ученики к таким деталям не относятся серьезно, и поэтому, чтобы донести до них суть, старшим приходится прибегать к наказаниям.

– О-о… Конечно, я знал, что у контроля над эмоциями светлых магов есть свои особенности, но не думал, что все настолько тяжело. Как тогда ваши люди встают на тропу парного совершенствования, если им запрещено распаляться?

– Тропа парного совершенствования – это другое. В этом случае светлые маги осуществляют самый мощный обмен духовной энергией, и тот партнер, что сильнее, помогает развиться более слабому. Тропа парного совершенствования не равна простой страсти. Если говорить о страсти и похоти, то это разрешено с восемнадцати лет – когда у адепта появляется четкое разграничение, на чем можно, а на чем нельзя базировать силы. Жесткий контроль применяется только к юным ученикам, которые еще не сформировали моральные устои и не возымели полную власть над телом и духом. Старших почти не контролируют; они выходят на одиночную охоту, поэтому знают все нюансы и могут охладить собственный пыл.

– А, теперь понял. – Лион довольно улыбнулся и поглотил своей белой фишкой чужую. – Если бы вы не разъяснили все, я бы, наверное, и не разобрался никогда, ведь при взгляде на владыку Луны кажется, что все в вашем клане обязаны блюсти обет целомудрия.

С губ Люциана сорвался тихий смешок.

– Вовсе нет. Я не ограничиваю страсть тех, кто способен совладать с ней.

– Но если ограничивать страсть нужно только до восемнадцати лет, почему тогда владыка Луны до сих пор сдерживает себя? Вам уже почти двадцать. Или это из-за юного возраста вашей невесты?

– Не совсем, – спокойно ответил Люциан. За прошедшее время он настолько сдружился с Хаски, что был готов говорить с ним откровенно. – Благодаря условию самосовершенствования, предполагающему воздержание, у меня хорошо развит контроль тела и духа. Я могу в течение вечности не испытывать плотских желаний, и моему существованию это никак не помешает.

– И вы собираетесь сдерживать себя целую вечность?

– Нет. Условие можно нарушить в любой момент, но тогда мощь моих духовных сил при самосовершенствовании перестанет увеличиваться с той же скоростью, с какой это происходит сейчас. Процесс замедлится примерно наполовину, поэтому я пока не спешу.

– О-о… – протянул Лион. – Довольно серьезное упущение. Но после свадьбы вы, наверное, вынужденно откажетесь от этого условия?

Люциан кивнул и поглотил белую фишку своей, поставив «армии» противников в равное положение.

– Владыка Луны удивительный, – сказал Лион, то ли комментируя услышанное, то ли происходящее на доске. – Вы способны сдерживать желание, когда обнимаете и целуете свою любовь, и все из-за какого-то условия самосовершенствования. При таком раскладе даже я бы не смог проявить подобный самоконтроль, хотя уровень божественных сил позволяет мне сдерживать многое. Если я встречаю объект любовного интереса – искреннего интереса, – то контролировать себя подле него становится сложно.

Люциан вскинул брови.

– Бог Обмана обрел любовный интерес?

Лион загадочно улыбнулся и расплывчато ответил:

– Я пока не разобрался.

– Это кто-то из адептов моего клана? – не сдержал Люциан своего любопытства, но в то же время и насторожился. – Помнится, в Асдэме вы говорили, что хотели бы однажды полюбить, а значит, ваше сердце было свободно, – подметил он.

– Относительно свободно, – поправил Лион. – Тогда я уже проникся симпатией к одному человеку. – Он посмотрел в глаза Люциану столь пристально, что стало некомфортно.

– Разве божество может быть со смертным? – в недоумении пробормотал Люциан и опустил взгляд на доску.

– Божество может быть со смертным, но не имеет права вмешиваться в его жизнь. Если вдруг мой любовный интерес окажется на границе пропасти, я не смогу протянуть ему руку, чтобы спасти.

– Эти отношения кажутся весьма затруднительными. Даже заклинатели хрупкие создания, мы можем умереть в любой момент, попав на неудачную охоту.

– Согласен, – выдохнул Лион. – Но с чувствами поделать ничего не могу. Я ведь объяснял вам, как любят боги, – теперь мое сердце навсегда отдано тому человеку.

Люциан не сдержал улыбку.

– Странно слышать подобное от того, кто прожил тысячи лет и видел, как растут горы и иссыхают моря. Любовь для такого, как вы, кажется лишь детской забавой.

– Любовь слишком жестока, чтобы называть ее лишь детской забавой, – невесело усмехнулся Лион и наконец отвел взгляд от чужого лица. Люциан даже мысленно выдохнул; пока они говорили о чувствах, черные глаза иного воплощения Хаски буквально пожирали его.

Владыка Луны сделал ход черной фишкой, молча продолжая игру, но вскоре их отвлек шорох открывшейся двери. Вошел Эриас и сразу же придирчивым взглядом осмотрел мужчин за столом, но, увидев, что расстояние между ними весьма приличное, смягчился в лице. Поприветствовав бога и своего владыку, он прошел к подушкам и сел подле Люциана. Хмуро поглядел на доску, где черных фишек почти не осталось и победитель был определен, а потом на Хаски.

– Ты быстро управился, – похвалил Люциан и налил Эриасу уже остывший рубиновый чай. – Все уладил?

– Да. – Эриас принял пиалу из рук своего владыки. – Совет назначен на завтра в час, надеюсь, бессмертный Шу прибудет к тому времени. А что касается встречи с владычицей Неба, она желает видеть тебя за завтраком в тот же день.

– Она интересовалась темой нашей беседы?

– Не особо, но, думаю, она поняла, что ты хочешь встретиться с ней не потому, что соскучился, – усмехнулся Эриас.

– Какие отношения связывают владыку Луны и владычицу Неба? – Лион заинтересованно переводил взгляд с одного на другого.

– Никакие, – хмыкнул Эриас и покосился на Люциана. – Владычица Неба влюблена в него с детства.

Лион хохотнул.

– У тебя очень странное понятие слова «никакие». Сколько же лет владычице Неба, раз она влюблена в нашего владыку Луны? Неужели она моложе?

– Нет, старше. Ей двадцать три. Они познакомились, когда Люциану было шесть.

Лион приподнял брови с насмешливой улыбкой.

– Еще в юном возрасте владыка Луны умудрился покорить сердце десятилетней девочки? Я вас недооценивал.

– Если честно, я не понимаю, как так вышло. – Люциан недоуменно почесал щеку.

Думать об этом, не смущаясь, у него не получалось. В детстве Лаванда Скай ходила за ним по пятам, а однажды даже угрожала мечом, требуя взять ее в жены, хотя он еще оружие держать не умел. Об их странных отношениях знали все, включая Амели, которая, на удивление, не злилась, лишь сочувствовала – знала, что владычица Неба никогда не получит желаемого.

– И все эти годы она пытается заполучить ваше сердце?

– Не то чтобы пытается. Я думаю, сейчас ей просто нравится дразнить меня.

– Адепты Неба нынче не те, – проворчал Эриас в пиалу с чаем. – Раньше они славились благородством, чистотой души и сдержанностью, а сейчас их владычица не стесняется тянуть руки в сторону нашего владыки.

– Я бы не сказал, что с культурой клана Неба есть какие-то проблемы. Лаванда благородна и воспитанна, просто со мной ведет себя чуть свободнее из-за нашей давней дружбы.

– В таком случае она должна согласиться оказать помощь клану Луны, – подметил Лион, и Люциан в ответ покачал головой.

– Дружба не гарантирует того, что владычица Неба направит своих людей на защиту другого клана. Для любого владыки первостепенной задачей является забота о своих адептах, и если Лаванда сочтет мою затею опасной тратой ресурсов, то уговорить ее не получится.

– Почему не получится? Предложение руки и сердца вполне может мотивировать к сотрудничеству, – съязвил Эриас.

– Этот вариант не рассматривается, – сухо отрезал Люциан.

Лион согнул ногу в колене и небрежно поставил на него локоть.

– А если бы у владыки Луны не было возлюбленной, вы бы рассмотрели этот вариант?

– Сомневаюсь.

– Почему? – Лион перевел взгляд на Эриаса, потому что тот говорил более откровенно. – Или владычица Неба не красавица?

– Для тебя важна только внешность? – фыркнул страж.

– Конечно. Разве любить красоту – это грех? – спросил Лион, глядя на Люциана в ожидании услышать его мнение.

– Не грех. Думаю, каждый имеет право выбирать человека, опираясь на его внешние данные, но в конце концов уживешься ты лишь с тем, кто подходит духовно.

– Владычица Неба не подходит вам духовно?

– В какой-то мере да.

– М-м… а кто тогда подходит? Такая, как Амели?

– Конечно, – вмешался Эриас, посмотрев на Лиона как на глупца. – Они уже состоят в романтических отношениях, очевидно, что такие девушки, как Амели, ему подходят.

– Не факт, – заявил Бог Обмана, вздернув нос. – Людские сердца сложные, им свойственно заблуждаться. Они часто желают не то, в чем на самом деле нуждаются, и отталкивают то, что им нужнее всего.

– Чушь. – Эриас одарил болтливое божество предостерегающим взглядом, неприкрыто намекая, что его речи звучат неуместно.

В отличие от стража, Люциан остался бесстрастен. Общаясь с Каем, он привык к бестактности, и поэтому многое пропускал мимо ушей.

Недолгое время Лион и Эриас смотрели друг на друга так, словно мысленно уже боролись на кулаках, после чего первый недовольно выдохнул и, отведя взгляд в сторону, заговорил на нейтральную тему.

За повторно завязавшейся беседой совместное времяпровождение прошло мирно. Новую партию шин-шин они начинать не стали и вскоре, допив чай, разошлись. Поскольку Люциан не мог и дальше откладывать десятки нерешенных дел, он прихватил с собой Эриаса и попрощался с Лионом, перед этим извинившись перед ним и посоветовав, чем занять себя в клане. В ответ тот поблагодарил за рекомендации, сообщил, что извинений не требуется, и добавил:

– Я понимаю, какой груз ответственности лежит на ваших плечах, не стоит беспокоиться о моих чувствах. – Лион махнул рукой, жестом указывая спокойно уходить, и поднялся с подушек, чтобы не оставаться одному в пустой комнате.

Они вместе покинули чайную, но в коридоре разошлись по своим делам. Люциан поспешил в кабинет, где его ждали кипы бумаг, требующие внимания после слишком долгого отсутствия. «Хорошо, что я взял с собой Эриаса», – подумал он и переглянулся со стражем, но тот, судя по выражению его лица, был в ужасе от количества работы.

Разбор бумаг занял у них весь день, и они закончили лишь к позднему вечеру. Перед сном зашли в общую купальню, где обсуждали дела больше, чем омывались, и как итог простились только под утро.

Вернувшись в свои покои и забравшись в постель, Люциан долго ворочался с боку на бок – мысли о нерешенных вопросах не покидали его голову. Благо с момента смерти Элеоноры он перестал видеть чужую жизнь, благодаря чему чувствовал себя прекрасно даже после двух часов сна и мог не переживать о недосыпе. Вертясь под одеялом, он смиренно ждал, когда мир грез откроет перед ним свои двери и позволит нырнуть в пустоту, а очнуться уже утром, но ожидаемый сценарий не сыграл.

Вместо того чтобы потонуть в небытии, Люциан оказался на вершине колокольной башни, с которой открывался вид на неописуемой красоты город внизу. Он был большим, но совершенно безлюдным и, несмотря на свое величие, навевал грустные чувства. Белые здания, украшенные позолотой, в свете сумерек казались серыми, широкие мощеные улицы пустовали, а в окнах домов не горел свет.

Люциан не знал, что это за место, не мог вспомнить, видел ли его когда-нибудь в жизни.

– Это Бессмертный город, – пояснил низкий голос за спиной, вынудив сердце Люциана замереть.

Глава 75
Темный принц – мой кошмар

Люциан не успел даже обернуться, как чужие ладони легли на талию и потянули назад, вынуждая отступить от края открытой площадки. Спиной он почувствовал холод и твердость мышц, а потом услышал возле уха предупреждение:

– Будь осторожен, ты мог упасть. Эта башня самая высокая в городе.

– Как ты здесь оказался? – мрачно спросил Люциан.

– Я ведь хожу по снам.

Люциан недоверчиво прищурил глаза, глядя на город, а потом вдруг вспомнил, как Кай несколько раз упоминал, что способен проникать в чужие сновидения, но в его никогда не заходил из-за Элеоноры.

– Ясно, – безрадостно выдохнул Люциан, мысленно хороня свой неудавшийся сон.

Он надеялся выспаться! Выс-пать-ся, а не вести очередные беседы. Даже если бы в этот сон проникла его мать, он бы выпроводил ее, потому что ему нужно было набраться сил: завтра его ждет встреча с владыками кланов, на которой придется снова защищать Кая. А поскольку совет владык закрытое мероприятие, Хаски туда не пустят, и помочь Люциану будет некому. Невыспавшийся, он не сможет быстро соображать и рискует не успеть подобрать аргументы в защиту демона, если собеседники вдруг начнут напирать. И все закончится тем, что на Кая пойдут с мечами и талисманами, чего Люциан не мог допустить.

– Зачем пришел? – проворчал он, а сам подумал: «Мне защищать тебя весь следующий день, дай поспать!»

– Мы не виделись почти два месяца, захотел тебя навестить.

«Он захотел меня навестить. – Люциан едва не закатил глаза. – Так и запишем в причине смерти».

– Не преувеличивай, мы не виделись чуть больше месяца, – сухо произнес он.

С губ Кая сорвался смешок.

– У такого холодного человека, как ты, стакан всегда наполовину пуст, да? – Его безжизненное дыхание обволокло ухо.

Люциан фыркнул и отвернул голову.

Кай поставил подбородок на чужое плечо и, уставившись на тонущий в сумерках город, сказал:

– Помнишь, когда башня проклятий попросила назвать заветное желание, я ответил «Бессмертный город»? Так я представляю его. Место, где будут жить боги.

Люциан вскинул брови, глядя на простирающийся под ногами мир: огромный, наверняка безумно сияющий в солнечных лучах и с красивыми высокими зданиями. Он вдруг вспомнил, что Кай обещал рассказать ему об идее Бессмертного города, но не думал, что это произойдет так и в такое время.

– Неужели в мире столько богов, что для них нужен целый город?

– У каждого бога есть подчиненные, которые следуют за ним. Если бог придет сюда, то и его помощникам понадобится крыша над головой, а в маленьком замке они все не уместятся.

– Никогда не слышал, чтобы у богов были помощники.

– Насколько мне известно, до Асдэма ты и богов никогда не видал, так что это не удивительно, – усмехнулся Кай. – Помощников их называют покровителями, и не потому, что они покровительствуют богам, а потому, что покровительствуют виду деятельности, которому соответствует бог. К примеру, покровитель земли закреплен за Богом Ветров, который в основном принимает молитвы об урожае, перегоняя дожди и влияя на погоду, а вот покровители морского дела – за Богом Воды. У кого-то может быть лишь один покровитель, а у кого-то – сотни.

– И где ты хочешь возвести для них город?

– В небе.

Люциан обернулся и с недоверием посмотрел на Кая.

– Для нача́л создать город в небесах несложно. Светлое умеет строить, темное – разрушать, а объединившись, они способны управлять материей.

Услышав про начала, Люциан резко отвернулся. «Обязательно было их вспоминать?» – подумал он, чувствуя, как начинает болеть голова от недосыпа, а также мыслей о грядущем совете и мистическом предназначении, о котором вовсе не хотелось вспоминать. В последнее время он жил так прекрасно, даже не задумывался о том, что Кай напророчил ему перед отъездом из Асдэма, позабыл все свои беспокойства на сей счет, а тут на тебе! Они снова вернулись к этой ужасной теме.

«Пойду-ка я отсюда».

Зная, что разговоры с демоном губительны для его душевного равновесия и лучше освободить себя от чужого общества, Люциан прикрыл глаза в попытке забрать контроль над сном и начал уходить в глубины подсознания. Мир грез ощущался как сотканная из нитей картина, и он попробовал подцепить одну из них, чтобы распустить пошитый Каем шедевр, но демон отвлек его, сжав пальцы и слегка уколов острыми когтями бок.

– Не своевольничай. Мои путы слишком сильны, не сбежишь – только увязнешь.

– Ты пленил меня?

Кай цокнул языком.

– Ты очень дурного мнения обо мне. Я правда хотел увидеться и не виноват в том, что мои заклятия сложно разрушить. – Он убрал руки за спину и развернулся. – Пойдем, расскажешь, как проводишь время в родном клане, мне любопытно, смог ли ты со всем разобраться. – Его голос звучал так, словно он обращался к кому-то близкому, к тому, чьей жизнью искренне интересовался и о чьем благополучии беспокоился.

Люциан не смог проигнорировать этот мягкий тон, совершенно несвойственный Каю, и, потерев пальцами пульсирующие виски, с чувством усталости неохотно последовал за демоном. Местность сменилась сама по себе, и они оказались в гостевой комнате замка Сладострастия, которая выглядела так же, как и в последнюю их трапезу. Столик был заставлен блюдами, на полу лежали мягкие подушки, а на тумбе догорали палочки благовоний. Сквозь открытые бамбуковые двери проникал ветерок, приносящий с собой аромат садовых цветов.

– Я расскажу тебе, что со мной произошло за последнее время, но только быстро, – сказал Люциан, подходя к столу, за которым уже устроился Кай. – Завтра ответственный день, и мне нужно поспать.

– Разве заклинатели зависимы от сна?

– От-вет-ствен-ный день, – по слогам повторил Люциан, и демон, посмотрев на него, нахмурился.

– Что случилось? – спросил Кай, материализуя в руке курительную трубку.

– Совет владык.

– М-м… – Услышав про владык, демон слегка расслабился и начал забивать табак. – Будете обсуждать меня?

– Не только, но ты одна из основных тем.

– Ты уже многое успел рассказать своим людям про меня? С советниками наверняка поговорил сразу по возвращении. Их испугала информация обо мне? – Кай предложил Люциану рис с маринованным сладким перцем, чтобы тот не сидел без дела.

– Не знаю, – честно отозвался он и взял палочки. – Я не пытался пугать их твоим могуществом, напротив, хотел показать, что для мира живых ты не опасен.

– И как? – насмешливо спросил Кай, прикладываясь губами к мундштуку. – Сработало?

– Не без труда, но да.

– Расскажи подробнее, как все прошло, – попросил демон.

Люциан вздохнул. Понимал, что беседа затянется, но все равно ответил, не в силах отвертеться:

– Они хотели пойти войной на Асдэм и… на тебя.

– Пха! – Кай выдохнул дым вместе со смешком.

– Я тоже так подумал! – поддержал Люциан, всплеснув одной рукой. – Поэтому начал отговаривать их, убеждать, что у тебя нет цели воевать с миром живых, но советники не поверили. Они не отступали, что бы я ни говорил, и тогда в беседу вмешался Хаски: его аргументы не вызвали споров, и ему удалось быстро отвести внимание от тебя.

Кай закатил глаза.

– О, ну хоть какой-то прок от того, что он увязался с вами. Надеюсь, этот бог не распускал руки?

– Нет. Такое бесстыдство свойственно только владыке тьмы. – Люциан произнес эти слова так буднично и спокойно, из-за чего укор в них чувствовался сильнее.

Кай рассмеялся. Он был настолько наглым и самовлюбленным, что любое замечание воспринимал как похвалу. Сколько бы ни думал об этом, Люциан все не мог понять, как можно было уродиться таким толстокожим? Неужели достаточно просто быть демоном или же для этого нужно быть Каем?

– Не злись на мои действия. – Владыка тьмы обезоруживающе улыбнулся, когда Люциан попробовал рис. – Ты ведь знаешь, что я не могу не дразнить тебя.

Люциан фыркнул, едва не сплюнув пережеванные зерна на стол, и демон добавил:

– Но если тебе не нравится, ты всегда можешь попросить меня прекратить.

– И ты прекратишь? – В вопросе звучал скептицизм.

– Да.

– Тогда прекрати меня дразнить.

Кай покачал головой.

– Ты просишь неискренне.

От ответа у Люциана чуть брови не уткнулись в небосвод.

– Как ты определил, искренне я прошу или нет?

– Я ведь демон, мы чувствуем людские эмоции. Ты неискренен, да и тебя, судя по энергетике, почти все устраивает. Пробыв рядом две недели, могу точно сказать, что ты принимаешь меня таким, какой я есть, хоть и осознаешь мои недостатки и не благоволишь им.

Не удержавшись, Люциан снова фыркнул.

«Выдумывай дальше», – подумал он, будучи уверенным, что вовсе не принимает Кая таким наглецом, каким он есть на самом деле.

– Расскажи мне, как вы добрались до резиденции клана. – Кай снова приложился к мундштуку. – Не возникло проблем? Вернули того смертного в его деревню?

– Да. Поездка прошла почти без происшествий. Варнана мы передали семье, а потом отправились домой, по дороге даже разрешили одно дело с бессознательным мертвецом.

Кай выпустил дым.

– Что за дело?

– Ничего интересного, что стоило бы упоминания. Просто мертвец ворошил могилы. Он оказался первым мужем недавно умершей женщины, которую похоронили не с ним, а со вторым мужем. Вот он и пробудился, чтобы откопать ее тело и закопать подле себя.

В черных глазах демона блеснуло любопытство.

– Сколько же он, лежа в земле, ждал ее смерти?

– Около двадцати лет.

– Хах. Боюсь даже представить, как он выглядел спустя столько времени. Человеческие души удивляют меня, порой их посмертные желания доходят до абсурда. Вы уничтожили мертвеца или организовали перезахоронение?

Люциан неловко кашлянул.

– Мы организовали перезахоронение. Но родственникам сказали, что уничтожили мертвеца.

– Не захотели изгонять его душу в лимб?

– Да. Из-за владыки демонов неизвестно, что скрывает это измерение и надежно ли сдерживает своих заключенных. – Люциан внимательно посмотрел на Кая. – За эти полтора месяца ты ничего не узнал про местоположение и планы Ксандра?

– Нет, – бросил Кай, словно его спросили о чем-то незначительном.

Люциан нахмурился. За все это время он так и не понял, как на самом деле градоправитель Асдэма относится к насущной проблеме: он то вел себя так, как будто его это волнует, то делал вид, что все это чушь.

Тем не менее Люциан решил не зацикливаться на том, к чему не в силах подобрать ответ, даже если вопрос стоял важный. Да и сейчас он был слишком усталым, чтобы пытаться разобраться, поэтому сосредоточился на рисе в попытке облегчить себе жизнь и удивился тому, как отчетливо чувствовался вкус. Обычно в демонических снах ароматы и вкусы отсутствовали, но сейчас мир казался проработанным до мелочей. Люциан даже распознал запах благовоний, исходящий от тлеющих в углу палочек.

– Ты научился создавать сны благодаря тому, что поглотил Мо́рока? – поинтересовался он.

– И да и нет. Уровень духовных сил влияет на качество иллюзии сильнее, чем знания о том, как ее создать. А у меня очень много духовных сил.

– Теперь ты всегда будешь вторгаться в мои сны?

Кай лукаво улыбнулся.

– Если владыка Луны пожелает, то я буду вторгаться к вам каждую ночь.

Люциан покачал головой, спокойно отвечая:

– Избавь меня от этого. Мне такое не нравится.

– Могу понять, – хмыкнул Кай, – я все-таки проник к тебе в голову. Наверняка это не очень удобно, но неужели ты не хочешь видеться со мной и иногда болтать? Неизвестно, как скоро мы встретимся в мире живых, так почему бы не воспользоваться миром грез?

– Я не хочу встречаться в мире грез, я хочу нормально отдохнуть, мне это необходимо. Особенно сейчас, когда на носу совет, – проворчал Люциан, отставляя пустую тарелку. – И мне не нравится, что ты используешь мой разум, не спросив разрешения. Я в течение шести лет не мог нормально спать, только недавно вспомнил, каково это, так что не вынуждай меня снова окунаться в это безумие. – Голос его звучал надтреснуто, и из этой трещины повеяло страданием.

Люциан и сам не понял, как продемонстрировал эмоции, поток которых не урегулировал из-за переутомления. Осознал это, только когда увидел, как брови Кая сошлись на переносице, делая его лицо мрачнее, чем смысл слова «мрак». Демон впервые отвел взгляд, словно ему стало тяжело смотреть в чужое лицо.

Пауза, которую он выдержал, была долгой и гнетущей, потом Кай медленно отложил курительную трубку в сторону и сказал:

– Прости. Я не подумал об этом. Не буду больше досаждать тебе. – В его словах слышалось все и ничего одновременно.

Кай взмахнул рукой, и в следующий миг воображаемый мир исчез.

Глава 76
Три владыки и бессмертный

Люциан проснулся резко, словно от кошмара. Солнце уже взошло и своими лучами согревало комнату. Чувства бодрости после сна не наблюдалось, как и удовлетворенности от того, что его освободили от демонического присутствия. Кай выбросил его из мира грез, сделав ровно то, о чем просили, но Люциану почему-то это не принесло счастья. Он повел себя импульсивно и грубо, оттолкнул того, кто не хотел зла и был искренен. Он сразу почувствовал вину и пожелал вновь вернуться в сон, чтобы принести извинения, но уснуть уже не смог. Теперь Кай был вне его досягаемости, а учитывая то, как быстро тот прислушался к просьбе не вторгаться в его разум, больше они в мире грез не встретятся.

Досадливо вздохнув, Люциан откинул одеяла и выбрался из постели, чтобы начать собираться.

На завтрак с владычицей Неба он отправился в плохом расположении духа.

Гостевая комната в главном доме клана Луны была выполнена в темных тонах. Стены, пол и некоторая мебель были из древесины черного дуба. Светло-серый тюль медленно колыхался на открытых окнах, сквозь которые в помещение проникал свежий утренний ветерок. Низкий широкий стол был обложен подушками, на которых сидела Лаванда Скай – владычица клана Неба, темноволосая голубоглазая воительница. Ее фигура была стройной, осанка – изящной, а пальцы – тонкими и длинными. Легкая улыбка на нежно-розовых губах услаждала взор. Лаванда казалась мягким и терпеливым человеком, поэтому мало кто знал, что она обладает жестким и своенравным характером.

Она встала из-за стола и, поклонившись, поприветствовала Люциана.

– Я рада, что ты пригласил меня на завтрак, – сказала она после того, как он тоже поклонился, – но наверняка сделал это не просто так?

– Я искренне хотел с тобой повидаться, но, к сожалению, обстоятельства вынудили меня совместить личную встречу и деловой разговор, – без обиняков ответил Люциан. В переговорах он предпочитал прямолинейность и честность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Юан-шен – любимый салат Люциана из соломки сладкого перца, мелко порезанного огурца, тертой моркови, кунжута, имбиря и овоща, по вкусу напоминающего красную рыбу. В качестве заправки используется соус из лимонного сока, оливкового масла и сливового вина. (Здесь и далее примеч. автора.)

Вернуться