Елизавета Рождественская
На кончиках танцев

Пролог

Озеро потонуло в вечернем мареве под музыкальный аккомпанемент говорливых сверчков. У зарослей камыша то тут, то там возникали мелкие вспышки, словно иллюминация, имитирующая всполохи падающих звёзд. Светлячки. Уникальное явление, такое редкое в условиях достаточно переменчивого климата Чехии. Сегодня эти маленькие жучки тоже чествовали праздник истинной любви.

Мужчина не двигаясь стоял на мостике и задумчиво смотрел в наползающую темноту, вдыхая полными лёгкими прохладу наступающей ночи. Гости всё ещё сидели у камина, делясь с молодожёнами весёлыми историями из своей семейной жизни. Там, среди тепла и уюта, он, как никогда остро, ощутил своё одиночество, от которого никогда не бежал. Ощутил вязкой горечью и укрылся в тишине озёрной глади.

Свадьба, на которую его позвали, совсем не походила на другие. Приглашены были только родители жениха, он и несколько пар самых близких друзей. Никакой суеты и лишней мишуры. Трогательная церемония у озера. Невеста, одетая в простой изящный сарафан, с венком вместо фаты. Сияющие счастьем глаза жениха, клятвы в любви и верности, стоя босиком на маленьком деревянном мостике. И светлячки, что решили сегодня явиться на озеро, словно доказывая: эта пара будет жить долго и счастливо, ведь они всё сделали правильно.

Впервые он решил прийти один, не взирая на «плюс персона» в пригласительном. Почему? Сам не знал. Возможно, устал. Устал врать сам себе. Устал прикрываться, придумывать картинку, которой нет, и, наконец, захотел настоящей свободы от рамок и условностей. И вот сейчас, ощущая прохладу, пробиравшуюся под рубашку из тонкого льна, он, как никогда, понимал, что поступает верно. Уже не мальчик. Пора убирать из жизни весь накопившийся мусор, очищать углы и начинать уже просто жить. Спокойно, неспешно, вдумчиво. «Замедление» – новую главу своей жизни хотелось назвать именно так.

– Стеф, ты тут? – послышался голос друга из темноты.

– Да… – неохотно отозвался мужчина.

– Мы родителей провожаем. Моя неугомонная матушка не уедет без крепких объятий и наставлений тебе, непутёвому. Давай сюда.

Стефан закатил глаза и усмехнулся. Эта женщина, мать Яна, действительно неугомонная натура. Сначала всё пыталась женить сына, теперь переключилась на него. Проще послушно покивать и поцеловать в щёчку, чем пытаться ей что-то доказать. В конце концов, хоть кто-то выполняет роль его матери, от которой последняя отказалась много лет назад.

– Минуту! – крикнул он в ответ, ещё раз до предела наполнил грудь кислородом и медленно пошагал к дому.

«Замедление».

Глава 1

– Алиса, а что ты наденешь сегодня?

– Алиса, как ты поняла, что он готов?

– Ну, Алисия, ты сама-то согласна?

– Бо-о-оже, девочки, остановитесь! У меня голова кругом от вашей трескотни! – Алиса подошла к станку и легко закинула на него изящную ножку, вытягиваясь вдоль неё всем телом. – Всё по порядку. Неделю назад Томас сидел на кухне и задумчиво крутил в руках моё кольцо. Я тогда сняла его с безымянного пальца, чтобы увлажнить руки кремом. Томас долго так его разглядывал, потом неделю ходил какой-то отрешённый и даже немного нервный. А вчера позвонил в самом разгаре рабочего дня и предложил сегодня посидеть в нашем любимом ресторане. Ну, я же девочка сообразительная, сложила два плюс два и вот. Но, думаю, не буду одеваться слишком празднично, чтобы не портить ему сюрприз. Мужчины – они такие ранимые. Изображу полное неведение.

Девушка сняла со станка одну ножку и плавно занесла другую, вытягивая носок в струнку.

– В конце концов, мы вместе уже почти семь лет. Сколько можно тянуть.

– А если он не сделает?.. – спросила маленькая курносая брюнетка.

– Марта! – шикнули на неё девушки.

Алиса оторвалась от созерцания своих пальчиков, устремившихся в потолок. И с чувством некоего превосходства, даже с жалостью, словно перед ней неисправимая дурочка, посмотрела на Марту.

– Сделает, – улыбнулась она. – А если нет, то пойдёт в пешее эротическое. За мной не заржавеет.

– Ты такая… такая… Алиса! – с восторгом протянула Анита, самая тихая из всего коллектива.

Алиса только хмыкнула в ответ. Дверь открылась, и в класс зашёл весь педагогический состав во главе с балетмейстером.

– Здравствуйте, девушки! Позиция.

Девушки нестройно поздоровались и быстро юркнули к станку, приводя ноги в первую позицию. Алиса лишь поменяла положение рук, глядя на приятельниц с лёгкой полуулыбкой.

– Сегодня начинаем готовить программу для ежегодного международного слёта. Сейчас обрисую основные моменты, затем вами займутся педагоги.

– Как скучно… – прошептала она себе под нос, вполуха слушая монотонную речь художественного руководителя.

– Ведущая роль по-прежнему закреплена за Алисией Гесс, – сухопарая женщина с идеально прямой осанкой резко повернула голову к девушке и вперила в неё острый испытующий взгляд. – Программа в разы сложнее. Постановка практически театральная, и я надеюсь, что наша прима не будет включать принцессу со своим ценным мнением.

Алиса подавила вздох раздражения. В гробу она видела эти конкурсы и заезженные «па». Их балетмейстер, в прошлом заслуженная артистка всех времён и народов, никак не могла снять очки в старинной оправе и заметить, что мир изменился. Танцы стали острее, движения ярче, эмоциональнее. Всё старое пани Дворжак неизменно считала новым и сложным, не замечая, что просто переставляет элементы местами. Но кто б ей об этом сказал? В прошлом сезоне Алиса попыталась заикнуться о возможной модернизации программы, за что до сих пор расплачивается, нося позорную корону «капризной принцессы». Но и уйти девушка не могла. Бросать коллектив, который не имеет ни одного харизматичного танцора? Коллектив, в который она когда-то пришла юной девочкой, исполняя свою заветную мечту. Рука не поднималась всё разрушить, но никто даже не пытался искать ей достойную замену. Оставалась одна надежда, что она выйдет замуж, и, прикрываясь новым статусом, постепенно заставит хореографов шевелиться. Поэтому девушка стерпела шпильку в свой адрес, улыбнулась и, почтительно склонив голову, произнесла:

– Я постараюсь держать при себе своё ценное мнение, пани Дворжак.

Женщина саркастически ухмыльнулась.

– Работаем! – сурово рявкнула она.

***

Тёплый июльский ветер играл в развевающихся локонах, когда Алиса перебегала дорогу, цокая тончайшими каблучками аккуратных туфелек. Летящая юбка слегка приоткрывала щиколотки, и в сочетании с остроносыми шпильками, делала ноги девушки бесконечными. К юбке она подобрала белую хлопчатобумажную рубашку, завязав её узлом на талии. Дерзко, но не пошло, ярко, но со вкусом. Томас сидел за столиком и что-то увлечённо искал в телефоне. Увидев Алису, он привстал и нервно улыбнулся.

– Привет, Том. Прости, чуть задержалась, – «всего-то на полчаса» – игриво ухмыльнулась она про себя. – Давно ждёшь?

– Нет, всё хорошо, – мужчина чмокнул её в щёку и придвинул меню. – Выберешь еду? У них сегодня отменная лазанья!

– А у меня снова слёт, и я снова в «главной роли», – недовольно фыркнула Алиса. – Поэтому просто выпью мохито без сахара и алкоголя.

Томас равнодушно пожал плечами и уткнулся в меню. Алиса напряглась.

– Что-то случилось? – нарочито спокойно спросила она.

– Что? – Томас явно занервничал. – Нет… То есть, да. Меня повысили!

– Оу… – до девушки начал доходить истинный повод их посиделок, и это ужасно разозлило, но она не подала вида. – Поздравляю, дорогой! Я думала, выше уже некуда!

– В том-то и дело… – вздохнул Томас.

– В чём? – Алиса непонимающе посмотрела на него.

– Мне дали должность руководителя филиала с возможностью выкупить акции… – он помолчал, собираясь с духом. – Во Франции.

Возникла оглушительная пауза. Алиса опустила голову и, не отрываясь, смотрела в меню, а в голове молниеносно проносились варианты развития событий. Она поедет с ним? У них будет гостевой брак? Он скажет, что ради неё готов от всего отказаться? Франция… Париж…

– Я долго думал… Мы ведь уже столько лет вместе… – Томас нервно дёрнул ворот рубашки.

– Целую вечность, – эхом отозвалась девушка.

– Да. И я понял, что…

Дальше они произнесли хором:

– Нам надо расстаться! – выдохнул Томас.

– Я согласна ехать! – Алиса округлила глаза. – Что?

– Пойми, я не могу жертвовать твоей карьерой и мечтой ради своих целей! – продолжил распинаться мужчина. – Там другая страна, другой менталитет, а ты такая хрупкая, с тонкой душевной…

– Ты сейчас уверен в том, что делаешь? – в голосе девушки звенела сталь.

– Алиса, я…

– Ты трус, Томас, вот ты кто! – она резко выдохнула и нервно провела рукой по ключицам. – Ты совсем ничего не хочешь сделать ради наших отношений? Боже… что я забыла с тобой рядом все эти шесть лет, а? Ну скажи? Бесцветные будни, бесцветный отдых, бесцветный секс… И ведь считала, что с моей бурной деятельностью, ты как раз тот уголок стабильности, что мне нужен… Дура, ну дура же! Спокойствие, стабильность… Да от дохлой рыбы больше эмоций, чем от тебя! А теперь просто: «Дорогая, давай-ка разбежимся», да? Прекрасно!

Томас поменялся в лице.

– Что ж, так даже лучше. Я всё не знал, как без угрызений совести вычеркнуть главную статью расходов из бюджета. Ты облегчила мне задачу, – он вдруг ехидно ухмыльнулся.

Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Нет, не из-за того, что благоверный решил расстаться с ней, лишив содержания. Она всегда располагала средствами, а дорогие подарки и различные поездки воспринимала как бонус в отношениях, нормальное проявление мужского начала. Однако девушка никак не ожидала, что сейчас её назовут «статьёй расходов в бюджете». Боль разочарования захлестнула с головой. Не сводя с мужчины своих небесно-голубых глаз, она медленно запустила руку в сумочку и выудила оттуда ключи от машины. Затем также медленно, словно каждое движение её тонких рук – танец, достала сим-карту из телефона и сняла с пальцев пару колец, а с запястья маленькие золотые часики. Всё это она оставила на столе вместе с солидной купюрой и грациозно поднялась.

– За напиток, – сказала спокойно, без тени эмоций. – Сдачи не надо.

Алиса встала и направилась к выходу, но внезапно повернулась и произнесла:

– Эй, Томас, – мужчина оторвал взгляд от созерцания груды вещей на столе и растерянно посмотрел на девушку. – Спасибо!

– За что? – непонимающе спросил он.

– За то, что показал своё истинное лицо. Никаких иллюзий. Ну, удачи тебе, не чахни! – Алиса ослепительно улыбнулась и, послав мужчине воздушный поцелуй, выпорхнула из заведения.

Сердце выпрыгивало из груди, пока она бежала до ближайшего такси. Хотелось сменить замки и больше никого не впускать в свою жизнь. Ни скупердяя Томаса, ни застрявшую во времени пани Дворжак, ни стайку куриц, что будут завтра кудахтать за её спиной.

– Ненавижу… всех и всё ненавижу… – прошептала девушка и села на заднее сиденье, коротко продиктовав адрес водителю.

Завтра. Обо всём она подумает завтра, а сейчас скорее в свою уютную квартирку, где ждёт маленький француз Чанки, за кормом которому тоже предстоит забежать.

Глава 2

«”Я больше не представляю своей жизни без тебя! Прошу, не садись в этот дурацкий самолёт!” – слёзы ручьями катились по щекам девушки, но в глазах её сияло счастье.

Мужчина протянул свою ладонь, и она несмело шагнула в его крепкие объятия. Очередь взорвалась аплодисментами, наблюдая страстный поцелуй…»

Алиса раздражённо стукнула по кнопке ноутбука, и экран погас.

– Кто же снимает такой ширпотреб? – Чанки приподнял свою смешную мордочку и с интересом уставился на хозяйку. – Нет, ну ты видел? Морочили мозг два часа и решили всё за три секунды самым дешёвым способом! Люблю, прощу, не отпущу… Дилетанты…

Девушка откинулась на подушки и раздражённо выдохнула. Хотелось на ручки и поплакать, но ручки уплыли покорять Францию, предварительно обваляв её в знатной порции «правды», а плакать она не умела. Совсем. Может, и умела когда-то, но уже не помнила этого благословенного времени.

Для папы она всегда была маленькой принцессой, однако его было так мало в её жизни. Постоянные командировки, совещания, встречи. Алиса очень любила папу, а он любил её, но делал это так, как умел: новые платья, игрушки, поездки в зоопарк и на аттракционы с няней. Материальные ценности заменяли беседы по душам, игры и чтение сказок. На них попросту не было времени, а когда оно появлялось, папа неизменно был настолько уставшим, что Алиса старалась лишний раз не тревожить его. А мама… Мама, наверное, тоже её любила, но ещё больше несостоявшаяся балерина любила в ней свою мечту, хрупкую мастерицу танца. И она делала всё, чтобы Алиса не выпрыгивала из этой роли надолго.

Балет пришёл в жизнь девушки слишком рано. На фото, где ей только исполнилось два года, она уже стояла в крошечной пачке и сандаликах, напоминающих пуанты. В три её отвели в малышковую студию танца, затем в детскую школу балета… И к десяти годам Алиса уже не понимала другой жизни. Её мечты и цели были связаны с балетом. Что такое выходные, она практически не знала. Друзья? Зачем, ведь есть коллектив. Да, в нём не просто, но зато можно вместе обсуждать новые танцевальные фигуры и делить одну маленькую шоколадку на десятерых, пока педагоги не видят.

Когда девочке исполнилось четырнадцать, её, как одну из самых одарённых учениц, стали готовить к поступлению в культовый ансамбль Чехии. И она горела этой целью, грезила ей и работала до седьмого пота, превозмогая боль и усталость.

«Ты лучшая, не забывай об этом», «За твоими плечами жизнь в танце – кому, как не тебе», «Не будь, как эти слабовольные куклы. Сегодня съешь, а завтра будешь жалеть», «Плакать – не выход. На выступлении ты будешь опухшая, и тебя задвинут в последние ряды», «Соберись, Алисия. Иначе для чего всё это?» И ещё множество других замечательных фраз любимой мамы, сопровождавших её в период подготовки к прослушиванию.

Алиса поступила, пройдя в финал уже после первого тура. Стала лучшей и… разучилась чувствовать. Сострадание? С чего бы, они тут все в одной лодке. Не заинтересовала – значит, недоработала. Слёзы? Ну только если пять минут, не больше. Надо следить за лицом. Любовь? К танцу – да, в остальном достаточно практичного подхода и влечения. Родителей Алиса навещала раз в год, на Рождество. Дарила подарки, желала счастья и поднимала стакан минеральной воды за семью, чтобы на утро вернуться в город, к своей привычной независимой жизни.

Порой, в моменты особого эмоционального перенапряжения Алиса завидовала девушкам, которые рыдали в три ручья, меняли причёску или закупались мороженым, снимая стресс. Но годы дисциплины и строгий материнский голос внутри её головы делали своё дело – она шла в класс и отрабатывала самые сложные танцевальные фигуры и связки до тех пор, пока практически не падала от усталости.

В этот раз что-то пошло не так. Стройная схема пошатнулась, валет не устоял и, судя по всему, начал утягивать за собой весь карточный домик. Вот и сейчас, вместо того чтобы прийти к Зельде и арендовать зал, Алиса сидела с тазиком салата и смотрела дешёвую американскую мелодраму, утешая себя тем, что это тазик салата, а не мороженого, а овощи полезны для фигуры. Да, не такое количество, без заправки и не на ночь, но всё же.

Отложив ноутбук, она уставилась в пустоту. Чанки снова улёгся под руку, и она задумчиво почесала его морщинистую макушку.

– Что мы имеем в сухом остатке? Унылый конкурс в унылом коллективе с унылым руководителем – раз, – девушка стала загибать пальчики. – Разрушенную личную жизнь, а также бизнес-план «Счастливая успешная семья» – два. Ненависть ко всему человечеству, без разделения на гендер, и не самый оптимистичный настрой на будущее – три. Страшно просыпаться в новый день…

Но просыпаться было надо. Причём рано, если она хотела успеть застать своё любимое время суток, когда в танцевальном классе не было ни души, а зарождавшееся солнце дарило робкие лучи лёгким занавескам, развевающимся от небольшого сквозняка. Только она, утро и гулко звучащая музыка, пускающая по венам животворящий танец…

Улыбнувшись этой картинке в голове, Алиса на секунду отбросила дурные мысли и, убрав еду, уютно устроилась под пуховым одеялом. Завтра будет новый день, новая маленькая жизнь, и она, как всегда, будет идти по ней красиво. По-другому не умеет.

Глава 3

Утро наступило в четыре часа, ознаменовавшись такой резью в животе, что Алиса готова была лезть на стены в прямом и переносном смысле. Она выпила гору болеутоляющих, держала на животе грелку, однако до шести утра уснуть так и не смогла. Лишь ворочалась в постели и проклинала свою слабость на пару с несостоявшимся женихом.

Под утро ей всё-таки удалось забыться коротким тревожным сном. И как итог, в студию девушка приехала за минуту до начала репетиции, измождённая и невероятно злая.

Быстро переодевшись в трико, она фурией влетела в зал и встала у станка. Коллектив встретил её изумлённым молчанием, а пани Дворжак – подозрительным прищуром. Минута гнетущей тишины стоила Алисе невероятной силы воли, но она упорно смотрела в стену над зеркалами, изображая немое изваяние. Объяснения? Не дождутся. Пусть хоть лопнут от любопытства все разом.

– Начинаем, – пани Дворжак перестала буравить девушку взглядом и легонько шлёпнула указкой по ладони. – Плие!¹

Затем были: батман тандю² и батман тандю жете³, а после бесчисленное количество ронд де жамб пар тер⁴. Недосып и боль сделали своё чёрное дело. Пот лился градом. Стекая по шее, в ложбинку на груди, он посылал по телу импульс, щекотал и отвлекал от простейшей разминки. Когда дело дошло до прыжков, Алиса чувствовала себя неповоротливым дирижаблем под прицелом испытующего взгляда хореографа.

– Алисия! – голос балетмейстера прогремел прямо над ухом.

Девушка остановилась и вопросительно посмотрела на пани Дворжак.

– Кабриоль⁵. Продемонстрируй, будь так любезна. Перед этим серию малых и больших жете⁶.

Вот же ведьма… Она ведь заметила! Видела, что состояние оставляет желать лучшего, и специально попросила продемонстрировать достаточно сложный прыжок. Алиса готова была убивать, но послушно встала в стойку. Вдох. Руки красиво взметнулись вверх. Прыжок, снова прыжок и правая нога, поднятая на взлёте назад, стала продолжением стройного тела. Однако, внезапный приступ боли заставил девушку сделать неловкое движение и с грохотом приземлиться на колени. Да, так разбивается гордость. Не поднимая головы, Алиса медленно встала и постаралась выровнять дыхание.

– Как интересно, панна Гесс… Как интересно, – женщина злорадно хмыкнула и сделала небольшой круг почёта вокруг девушки. – Что же с вами такое приключилось вчера, что сегодня заставляет вас так искренне страдать на классической разминке? И это мы ещё не переходили к отработке новых деталей танца.

Алиса медленно подняла голову.

– Прошу прощения. Мне нездоровится.

– И что тебя беспокоит? – не унималась женщина.

– Желудок, – Алиса понимала, к чему клонит старая карга.

Вынуждает сознаться в срыве диеты. Ну что ж, врать девушка никогда не умела, да и смысл? Никто не застрахован от ошибки. Выводы она сделала, больше этот фокус не повторит.

– Вчера я была неосмотрительна и позволила себе поздний ужин…

– И это говорит солистка величайшего ансамбля! – пани Дворжак картинно воздела руки к небу.

– Я понимаю…

– Нет! Ты не понимаешь! Слишком много о себе возомнила, девочка! Кто ты без этих стен?!

Девушка скрипнула зубами. Её терпение медленно, но верно таяло, словно весенний снежок на солнце, а художественный руководитель продолжала распинаться, обесценивая всё то, чего Алиса много лет добивалась потом и кровью.

– Ты настолько непомерного о себе мнения, что позволила отступление от диеты в разгар сложнейших тренировок?! – кричала пани. – Да как ты посмела?! И это после того, как я фактически поставила тебя во главу нашего выступления! Ты думаешь, раз удалось поймать на удочку богатенького дурачка, то тебе всё сойдёт с рук? Думаешь, я оставлю лицом нашего коллектива отёкшую неповоротливую куклу с завышенным…

– Хватит, пани! – голос дрожал от натянутых нервов, усталость, боль и злость заливали глаза кровавой пеленой, и девушку уже было не остановить. – Я столько лет тружусь на благо нашего коллектива, хотя меня звали в Национальный театр и в студии, названия которых гремят по всему миру! Я тяну на себе весь этот балласт, а вы чихвостите меня за один единственный промах?! Кто ещё говорит о непомерном самомнении? Посмотрите на себя!

– Алисия, остановись, пока не поздно…

– Не я это начала, пани Дворжак. Посмотрите справедливости в лицо, с чем коллектив собрался выступать на конкурсе? Старая добрая классика? Нет. Из наших постановок давно ушла душа и характер, но вы же дальше своего носа ничего не видите! Мир поменялся, танцы поменялись, и ваша слава померкла! Вы латаете дыры в тусклом старье тем, что меняете местами позиции и связки! Вам чужда страсть и новизна, поэтому я вас и раздражаю! Не бойтесь это признать, вам станет легче!

– Алисия! – женщина явно не ожидала такого отпора.

– Что «Алисия»? – усмехнулась девушка. – Вы же специально сейчас дали серию прыжков! И специально вызвали меня! Но мне плевать! Я улыбнусь и пойду дальше, потому что для меня любой промах – это урок. Любая стена – трамплин, но вам этого не понять.

Она замолчала, тяжело дыша.

– Я отстраняю тебя от занятий на неделю! – отчеканила балетмейстер ледяным тоном. – Можешь даже на порог не появляться. А потом ты с тройной силой будешь отрабатывать программу.

– Нет… – едва слышно произнесла Алиса.

– Нет? – женщина опешила.

– Я уйду, но не на неделю, – девушка прямо посмотрела пани Дворжак в глаза. – Я уйду насовсем. И без вас буду участвовать в конкурсе. Уверена, что с блеском.

– Это смешно!

– Не смею вам мешать, смейтесь, – парировала Алиса. – Но не забывайте знаменитую поговорку: «Смеётся тот, кто смеётся последним».

– Алисия, ты переходишь всякие границы! – взвилась женщина. – Покинь класс! Когда через неделю ты решишь вернуться, не думай, что придёшь на те же позиции!

– Ну что вы, как можно! – девушка усмехнулась. – Желаю вам найти достойную солистку среди этих марионеток, которые и слово пикнуть боятся, не то, что проявить себя. Всего хорошего!

Алиса подхватила полотенце и вылетела из класса в пустой коридор. Гнев и обида комом подступили к горлу, в груди клокотало. Вся её многолетняя выдержка разлетелась в щепки, раскалывая мир на до и после. Мозг, за столько лет привыкший дисциплинированно подчиняться и терпеть критику, било мелкими камушками сомнений и страхов, но в душе она знала, что была права, несомненно, права. Пани Дворжак стала презирать её, как только в Алисе проявились лидерские качества, и ставила её в солистки только потому, что знала – с ней успех будет гарантирован. Но в рабочие будни девушке постоянно прилетало за любую осечку. Словно худрук так и ждала, когда же Алиса совершит промах. Её сегодняшний разнос не был первым, но нажал на все болевые точки разом и сорвал маску холодного безразличия. Назад пути нет. Пусть теперь сама выкручивается с конкурсом, хлебнёт, как следует, и со стороны посмотрит, как награждают победителей.

Алиса завернула за угол и плюхнулась на подоконник. Глубокий вдох. Задержка на четыре….

– Ну ты даёшь, – со спины раздался тихий голос, гулко ударяясь о стены коридора.

– Эрика? – Алиса мрачно взглянула на девушку и снова уставилась перед собой. – Позлорадствовать пришла? Приступай, мне не жалко.

– Может, напьёмся? – предложила Эрика, садясь рядом.

– Внезапно… – усмехнулась Алиса.

– Ты слишком серьёзно относишься к жизни. Танцы – это ещё не всё, – ответила ей девушка.

– Танцы – моя жизнь, – прошептала Алиса, упрямо уставившись в пол.

– Значит, ты ещё не начинала жить, – хмыкнула Эрика. – И раз уж ты напрочь растоптала репутацию холодной сучки, может, начнёшь? Классная музыка, толпа молодёжи и никаких рамок и запретов.

Алиса молчала, а в голове крутились шестерёнки. Она так устала и так ненавидела всё происходящее, что, наверное, хуже уже не будет… Что бы она ни сделала.

– Возможно, ты права… – грустно улыбнулась девушка. – Кажется, дно я пробила… Посмотрим, что там под ним.

Глава 4

Кто сказал, что хуже уже не будет, тот ничего не знает о балеринах, первый раз посетивших ночной клуб.

Алиса с трудом открыла один глаз, но луч солнца больно резанул по векам, заставив резко зажмуриться. В голове барабанила механическая обезьянка. Кажется, она же накидала в рот старых банановых шкурок, иначе откуда это противное ощущение? Кому-то пора было составлять свой чек-лист под названием «Никогда». Первый пункт: никогда не идти на поводу у сомнительных коллег по цеху с их великолепными идеями начать новую жизнь. Второй пункт: никогда не пить сомнительные напитки с сомнительными коллегами по цеху и ещё какими-то парнями… Какими-то парнями… Бо-о-оже… надо бы, ради приличия, вспомнить прошедшую ночь.

***

Вечер субботы.

А: «Где мы встречаемся?»

Э: «На Площади Мира есть небольшая галерея. Давай встретимся там в девять».

А: «Договорились. По одежде?»

Э: «Алиса, ты что ни разу не была в клубах? Погугли что-ли…»

А: «В то время как кто-то шлялся по клубам, я оттачивала новые партии за всю вашу куриную стайку. Ладно, разберусь».

Э: «Люблю твою прямолинейность. Давай, до встречи. Одежда: коротко, ярко, удобно».

А: «Ты ж моя помощница, куда я без тебя».

Э: «Пф-ф, не опаздывай!»

Алиса свернула мессенджер и улыбнулась. Вот такое интересное подобие дружбы получилось раздобыть на пепелище карьеры. Ну что ж, тоже неплохо. Зато можно не притворяться душкой. Притворяться вообще ужасно надоело за свои двадцать пять.

Она ещё немного посидела на диване, отправляя письма и анкеты в разные категории конкурса. Набросала примерный план нескольких танцев, список возможных музыкальных композиций и скомпоновала коллажи костюмов по цветовым гаммам. Пора было собираться на свой первый выход в качестве тусовщицы.

– Даже звучит смешно, – девушка прыснула. – Тоже мне, светская львица. Ладно, что надеть…

Гугл показал кучу непонятных фотографий полуголых девиц в блестящих мини-юбках и трусах поверх сетчатых колготок, превращающих женские ноги в краковскую колбасу. Алиса брезгливо поморщилась.

– Гугл, ты меня не понял… М-да…

Девушка открыла шкаф, выбросила оттуда максимально подходящую одежду, но руки так и тянулись к сдержанной классике. В итоге удалось прийти к компромиссу. Чёрные брючки-скинни, обтягивающие стройные ножки, дополнил топ, расшитый крупными пайетками, а высокие шпильки и клатч в тон завершили образ. Волосы Алиса собрала в сложный, нарочито небрежный пучок. Чуть более яркий макияж, пара капель «Chanel», и она выпорхнула из дома, в последний момент всё-таки прихватив с вешалки лёгкий кардиган.

Эрика задумчиво стояла у непонятной экспрессионистской мазни, заправленной в багет. Она придирчиво оглядела Алису и насмешливо фыркнула.

– Ты собралась на собеседование?

– Никогда не знаешь, чем закончится вечер, – парировала Алиса.

– Ну, вот тут ты права, – засмеялась девушка. – Пойдём.

Клуб располагался в одном квартале от галереи и имел целых два этажа, наполненных людьми до отказа. Длинная очередь и разговор с секьюрити, поиск свободного уголка, и вот Алиса во все глаза смотрит на разномастную толпу, невпопад двигающуюся под антимузыкальные ритмы.

– Сделай лицо попроще, ты как будто червей в яблоке увидела, – Эрика пыталась перекричать музыку.

– Знаешь, очень похоже, – ответила девушка, отскакивая от выпрыгнувшего из толпы парнишки.

– Что будешь пить? – Эрика подошла к стойке и вопросительно посмотрела на Алису.

– Воду? Сок?

– Ага, и закусывать манной кашей, – девушка скептически выгнула бровь, – Алиса, выключи ханжу и расслабься уже! Ты сегодня послала саму Дворжак, обозвала нас всех курятником и чуть не снесла дверь танцкласса с петель. Держи марку!

Алиса засмеялась.

– Ладно, тогда на твой вкус, я в этом не сильна.

Через несколько минут стойка перед девушками пополнилась рядом разноцветных шотов, а ещё через десять минут тело накрыла приятная слабость, музыка перестала казаться такой антимузыкальной, а люди странными.

Тогда-то Алиса и заметила ЕГО. Заиграла какая-то известная лирическая мелодия, и девушка вышла на танцпол. Симпатичный, широкоплечий парень всё не сводил с неё глаз, а она поняла, что наслаждается его вниманием. Поворот вокруг своей оси, и талию обхватили горячие ладони.

– Потанцуем? – он улыбался, а на щеке появилась обаятельная ямочка.

Они двигались в такт музыке, соприкасаясь разгорячёнными телами. Руки жили своей жизнью, не поддаваясь разуму, который упрямо предупреждал, что так нормальные люди не знакомятся, а приличные девушки себя не ведут. Но кто б его слушал, этот разум, когда по венам течёт алкоголь, а мягкие губы такие манящие и приятно прикасаются к чувствительной точке за ушком. В какой-то момент Алиса сама потянулась за поцелуем, а потом… Тёмная улица, такси, его квартира и жаркие объятия, дарующие долгожданную разрядку всему её существу.

Ночь была прекрасна, в отличие от утра, наградившего дичайшей головной болью и осознанием, что вчерашний вечер был огромной ошибкой.

Алиса медленно поднялась на локтях и осторожно заглянула под одеяло. Не приснилось. Чужой дом, чужая кровать и достаточно молодой парнишка, обхвативший её талию, как спасательный круг.

– Идиотка… – прошептала девушка, злясь на себя.

Она аккуратно высвободилась из-под тяжёлой руки и тихонько встала с кровати. Повсюду валялись вещи, обувь и нижнее бельё. Пойди разбери с ходу, где тут чьё имущество. Трусики и туфли нашла, но на этом удача от неё отвернулась. Алиса накинула широкую мужскую рубашку и направилась на поиски. В коридоре обнаружились брюки. На минуту девушка зависла, соображая, почему брюки слетели с неё раньше туфель, но бросила эту дурную детективную затею.

Квартира оказалась двухуровневой, на лестнице одиноко валялся потерянный топ. Прижимая к груди найденную одежду, Алиса медленно спустилась вниз, пытаясь отыскать клатч и бюстгальтер. Шаря взглядом по полу, прошла мимо кухни в гостиную, но туда их с незнакомцем, видимо, не заносило…

– Не это ищешь? – раздался бархатный мужской голос.

Алиса вздрогнула и подняла глаза.

Глава 5

– Братишка! Я в городе! Встретишь? – раздался счастливый голос на том конце трубки.

– Чересчур жизнерадостно для семи утра. Не находишь? – недовольно проворчал Стефан.

– Если ты вылезешь из своей берлоги, то увидишь, что жизнь прекрасна! – младший брат категорически отказывался замечать недовольство старшего.

– Ты спал сегодня? – подозрительно прищурился Стефан.

– Час в самолёте считается?

– Доминик…

– Всё, жду тебя в кафешке, в самом сердце аэропорта, – не дал договорить парень. – Тут нереальный эспрессо!

Парень отключился, а Стефан с тяжёлым вздохом откинулся на подушки. Единственный выходной и так бездарно испорчен. Похоже, этот малец попал в аэропорт прямо из клуба. Ну ничего, тут он его взрослой жизни быстро научит. Времени таскаться по злачным местам осталось не много.

Стефан поднялся, быстро привёл себя в порядок и спустился на подземную парковку, где ждал любимый железный конь. Не успел он выехать на улицу, как в наушниках затрезвонил входящий.

– Да, Николас?

– Стеф, доброе утро… – голос отчима выдавал едва сдерживаемое волнение. – Скажи, Доминик выходил на связь?

Кто бы сомневался…

– Да, не переживай, – ответил Стефан, тормозя на светофоре. – Он уже в аэропорту, ждёт меня.

– Паршивец, – рыкнул отчим. – Когда будете вместе, свяжитесь с матерью. Она волнуется.

– Хорошо, обязательно наберём, – Стефан отключился и вырулил на проспект.

Волнуется она, как же. Это Ник места себе не находит, переживая за сына. Поверить в то, что эта эгоистичная фея бьюти-индустрии волнуется за своих детей? Увольте.

Анна-Мария Милер никогда не была подвержена естественному для женщин материнскому инстинкту. Детство Стефан провёл у бабушки, в пригороде Карлштейна. С ней он посещал парки и музеи, в её крохотной квартирке ел вкуснейшие трдельники. Бабушка читала ему сказки на ночь и растирала ноги травяной настойкой, если зимой он подхватывал кашель.

Когда Стефану было шесть, мать приехала и забрала его с собой, отдав в частную гимназию с математическим уклоном. Пять дней в неделю Стефан проводил среди толстых сырых стен и унылых преподавателей, отрабатывая любую провинность решением логических задач и написанием работ разной степени сложности. Ночами он плакал и очень просил небо отправить его обратно, но небо молчало, и мальчик всё больше замыкался в себе.

На выходные мать забирала его домой, однако там он вынужден был сидеть в маленькой комнатушке и слушать, как через стенку его родительница пытается устроить свою личную жизнь. И всё же её старания не прошли даром. Когда Стефану исполнилось двенадцать, Анна-Мария вышла замуж за Николаса, и с тех пор они зажили на широкую ногу. Отчим дал мальчику свою фамилию и, насколько мог, выполнял роль заботливого отца. А через пять лет в семье появился Доминик. Маленький розовощёкий карапуз легко влюблял в себя окружающих. Всех, кроме родной матери. Анна-Мария потеряла интерес к малышу, когда ему исполнилось полгода, и он слез с её груди, перейдя на прикорм и смеси. Тогда-то она и стала поручать Стефану приглядывать за братом. Всё больше и больше, любую свободную минуту. И он бы взбрыкнул, если бы не любил этого шаловливого мальчугана и не был так благодарен Николасу за то, что чужой, по сути, мужчина стал ему другом и настоящей опорой. Со временем подросший Доминик стал всё меньше слушать родных, связался с золотой молодёжью и начал создавать столько проблем, что за голову хватались абсолютно все. Лишь одна Анна-Мария яркой бабочкой порхала по жизни от бутика к бутику, не забывая перекладывать ответственность за младшего непутёвого ребёнка на старшего, не по годам серьёзного и ответственного. «Ты должен, Стефан», «Доминик твой брат, кто ещё наставит его на правильный путь?», «Я столько для тебя сделала, а ты не можешь отменить свои дела и побыть с братом?!» – эти реплики сопровождали Стефана с тех пор, как он превратился в того самого «старшего брата». И он, как бы это ни было, чувствовал свою ответственность. Он видел, как тянется к нему Доминик, сколько надежд возлагает на него Николас, и не мог их подвести.

Поэтому, когда компания, созданная Стефаном, нарастила обороты и перебралась в столицу республики, было решено, что поступать в высшее учебное заведение Доминик приедет к нему. Под его присмотром брат будет учиться, а также постигать законы бизнеса и адекватной взрослой жизни. Да, снова вся ответственность ложилась на его плечи, и Стефан принимал условия игры.

Дукатти чёрной стрелой влетел в зону аэропорта. Стефан снял шлем и набрал номер брата.

– Выходи, я в зоне «А», – коротко скомандовал он Доминику.

– Лечу! – телефон замолк, а Стефан завис в новостной ленте в ожидании брата.

***

Час спустя Доминик с восторгом разглядывал шикарную двухуровневую квартиру в элитном районе Праги.

– Ну ты и устроился, братишка… Кайф!

Стефан ухмыльнулся и пригласительным жестом указал на большую комнату с собственной уборной и балконом.

– Твой номер. После одиннадцати не шуметь, тёлочек не водить, мусор за собой убирать самостоятельно.

Уголки губ медленно поползли вниз, и на лице Доминика поселилось скорбное выражение.

– Не будь так жестока, старушка, я ведь ещё молод душой и телом.

Стефан хмыкнул, развернулся и направился к лестнице, но младший брат налетел на него и повис на шее.

– Бро-о-о, ну один раз тусануть-то можно? У меня днюха завтра. Разочек, и я засяду за учебники, а в свободное время буду торчать в твоём офисе до посинения! Клянусь!

– Когда ты успел так вымахать, клещ-переросток! – засмеялся мужчина, сдирая с себя жилистые ручищи.

– Я всё ещё твой маленький братик, – напомнил Доминик.

– Тогда о каких тусовках речь? – Стефан развернулся и положил ладони на плечи брата. – Серьёзно, Мин, держи себя в руках. Да, сегодня можешь расслабиться. Но у тебя всего два выходных чтобы прийти в себя и перестроиться. В понедельник ты начинаешь работать и готовиться к поступлению. Я делаю для тебя всё, что могу, но раз ты под моей ответственностью, закрывать глаза на твоё разгильдяйство не намерен. Не поймёшь на этот раз – Военная академия скажет тебе: «Привет». Ясно?

– Как майский день, – Доминик приложил руку к сердцу и склонил голову. – Обещаю, брат. Отпраздную восемнадцатилетие скромно, ты даже не заметишь.

Телефон в руке снова ожил. Стефан показал брату жестом: «Я слежу за тобой» и направился вниз.

– Слушаю.

– Стеф, лондонские инвесторы согласны, осталось подписать контракт и ударить по рукам, – энергичный тон делового партнёра заставил мужчину устало закатить глаза.

– Так лети, подписывай, – ответил Стефан. – Ты мой зам, я доверяю тебе.

– Лестно, но не прокатит, – ответил тот. – В документах везде фигурируешь ты. Да и наслышаны они о молодом талантливом предпринимателе. Джекман хотел обсудить нюансы сотрудничества именно с тобой.

– У меня приехал брат, надо…

– Стеф! Ему сколько? Пять? Ты уже завтра будешь дома. Дай мальцу выдохнуть без тебя и родительской опеки.

– Да он только и делает, что выдыхает, – Стефан запустил пятерню в волосы и посмотрел в сторону второго этажа. – Ладно, оплачивай билеты. На утренний рейс тоже.

– Уже.

– Говнюк! Ты же не знал, поеду ли я! – воскликнул Стефан.

На том конце трубки раздался смех, и абонент отключился. Засада. Доминик только приехал и грезит столичными развлечениями, а ему судьба все карты на руки. Мужчина тяжело выдохнул и позвал брата.

– Мне придётся улететь, – объявил Стефан, заглядывая к парню в комнату. – Завтра утром возвращаюсь и, если найду вместо квартиры притон или пепелище – пеняй на себя.

– О чём ты, Стеф, я же не самоубийца! – воскликнул Доминик, но глаза паршивца радостно заблестели.

– Мин, – Стефан с силой сдавил переносицу. – А… Ладно… Береги себя, думай об отце.

Он прошёл в свою комнату, быстро собрал в сумку предметы первой необходимости, надел стильный неброский костюм и вышел из дома. В конце концов, работу никто не отменял, нельзя разбрасываться многомиллионными сделками из-за непутёвого балбеса. Вот приедет и возьмётся за него. А если не справится, действительно отправит в Военную академию и наконец выдохнет. Всю жизнь подтирать Доминику сопли он точно не собирался, как бы это ни было удобно госпоже Анне-Марии Милер.

Глава 6

Самолёт заходил на посадку, ныряя в обрывки облаков, окрашенные рассветными лучами. Стефан смотрел в иллюминатор и прикидывал сетку встреч на будущую неделю. Сегодня однозначно никаких дел, необходимо догнать утерянный выходной и как минимум выспаться.

В квартиру он заходил с пакетом продуктов и единственным желанием – отключить телефон, принять душ и завалиться в мягкую постель, на сутки забыв про этот суетный мир. Но куртка Доминика, подозрительно сгрудившаяся на полу, услужливо напомнила, что образ интроверта следует продать на барахолке по цене закупки – покоя ему не будет. Куртка, майка, женский вязаный кардиган… кружевной бюстгальтер.

– Прекрасно… – Стефан подцепил тонкую лямку и поднял вещицу на уровень глаз. – Просто прекрасно.

Он прошёл на кухню и прислонился к столешнице, задумчиво вертя в руках находку. И это только первый день. М-да, его младший братец в очередной раз доказал – легко точно не будет.

В этот момент на лестнице раздались тихие шаги, неясное бормотание и возня. Спустя минуту Стефан наблюдал, как в прихожую крадётся привидение. Растрёпанные белокурые локоны завешивали лицо, мужская рубашка прикрывала стройные ножки. К груди привидение прижимало кучку вещей и, по-видимому, искало недостающий пазл, который в данный момент Стефан раскачивал на указательном пальце.

– Не это ищешь? – остановил он бессмысленные поиски, которые уже начинали раздражать.

Девушка вздрогнула и резко подняла голову. Аккуратная фигура, соблазнительно выглядывающая из ворота рубашки острым плечом, маленькое личико сердечком, вздёрнутый носик и яркие голубые глаза со следами размазанной косметики. Блондинка. Всё по классике, как любят мальчики, привыкшие снимать девочек в клубах. Сколько таких кукол вилось около него в период бурной молодости. И все одинаковые, главное, подороже себя продать. Стефан смерил девушку холодным оценивающим взглядом.

– Прошу, – она протянула руку, кивая на предмет гардероба в его руке.

Он небрежно кинул бюстгалтер в её сторону. Девушка неловко подхватила вещь, бросив на Стефана недовольный взгляд. Серьёзно? Кто-то тут показывает характер?

– Спасибо, – кукла прошмыгнула в уборную, чтобы через пять минут выйти при полном параде.

– Не стоит, – мужчина развернулся к кофемашине и начал заправлять рожок. – Где выход, думаю, найдёшь сама.

Девица, кажется, подавилась на вдохе.

– Очень интересно, – пробормотала она, упаковывая ножки в миниатюрные туфли на высоком каблуке.

– Что тебе интересно? – Стефан резко развернулся и зло полоснул взглядом по блондинке.

– Интересно, кто тебя так обидел, что ты срываешься на незнакомого человека, – спокойно ответила она.

«Совсем страх потеряла?» – в груди накатывала волна раздражения.

– Незнакомом человеке в моём, прошу заметить, доме.

– Ну извини, – пожала острыми плечиками блондинка. – Вчера уточнять чья это собственность было как-то недосуг.

«Издевается. Точно».

– Хоть потрудилась познакомиться с тем, кто тебя сюда притащил? – ухмыльнулся Стефан. – Или ты эту информационную ступень принципиально перескакиваешь?

– А ты, значит, решил прочитать мне мораль? Может, хотя бы представишься?

– С удовольствием, – довольно протянул Стефан. – Владелец этой квартиры, а также старший брат того самого несовершеннолетнего дурачка, на которого ты вчера запрыгнула.

Девушка замерла, её глаза расширились от удивления, а пухлые губки вытянулись в трубочку. Забавная реакция.

– Ч…то?..

В этот момент на лестнице раздался топот. Доминик в одних боксёрах буквально вывалился в проход и, увидев девушку, облегчённо выдохнул.

– Фух, не ушла…

– Не ушла, – вкрадчиво сказала та. – Хотела поцеловать на прощанье малыша и задать ему один-единственный вопрос…

– Какой? – глаза парня заблестели, на губах заиграла мечтательная улыбка.

– Почему в рассказе о себе ты пропустили такую ма-аленькую деталь, как возраст?!

– Э-э… а что не так? Мне сегодня исполнилось восемнадцать, так что всё в порядке, – он состроил невинную мордашку.

– В порядке?! – рявкнула девица, и Стефан с интересом уставился на неё. – В каком таком порядке?! На каком заводе выпускают таких восемнадцатилетних?! Тебя кормили отборным пшеном с биодобавками?! Господи…

Она нервно потёрла лоб и приставила ладошку к подбородку.

– Но ведь хорош же, Алиса, – Доминик подошёл ближе и погладил её по щеке, девушка отшатнулась. – Тебе ведь понравилось…

Стефан всё это время выжидающе молчал. Ситуация напоминала сцену из дурацкой комедии, кофе неумолимо остывал.

– Ещё больше ей понравились бесплатные напитки и твои заоблачные обещания, богатый мальчик, – усмехнулся он. – Избавьте меня от этого спектакля, я устал с дороги, хочу выпить кофе и отдохнуть.

– Стеф, прекрати! – Доминик резко повернулся к нему. – Алиса, она особенная! Я влюбился, брат! Слышишь?

– О чём мы вообще говорим, а?! Какой богатенький мальчик? Какая любовь? – Алиса в ужасе уставилась на братьев. – Боже мой… Я думала, что достигла дна, но снизу постучали… Так. Хватит. Спасибо за гостеприимство… оба. Мне пора.

Она накинула кардиган, лёгким движением перекинула копну волос на одно плечо, ещё раз оглянулась по сторонам, словно искала ещё что-то и, выдохнув, направилась к двери.

– Алиса!

– Даже не думай, именинник, – отбрила его девушка и скрылась за дверью.

Стефан наконец взял в руки чашку и пригубил терпкий напиток. Остыл. Даже интересно, что ещё приготовит для него это солнечное воскресенье?

Глава 7

Алиса уткнулась пульсирующим лбом в прохладное стекло автомобиля и попыталась осознать происходящее. Ей очень повезло, что телефон она швырнула на пуф в прихожей малолетнего мажора, иначе сейчас пришлось бы идти пешком, без денег и связи. Клатч девушка так и не нашла, а потом уже было не до него. Несовершеннолетний… В голове не укладывалось, что этот высокий мускулистый парень только что закончил школу. От воспоминаний, в которых она толкает вчерашнего старшеклассника на широкую кровать и заваливается сверху, Алису передёрнуло.

– Ужас какой, – прошептала девушка, закрывая глаза. – Позор…

Такси рывком остановилось у дома. Алиса влетела на свой этаж, трясущейся рукой открыла дверь, скинула туфли и закрылась в ванной. Хотелось смыть с себя весь вчерашний день и сегодняшнее утро. Его особенно. Брат Доминика. Сноб… Как он смотрел на неё… Иронично, презрительно ухмыляясь красиво очерченными губами… Словно она грязь на его ботинках.

Алиса выключила воду, вышла из душевой кабины и уставилась на себя в зеркало. Казалось, ничего не изменилось, но почему тогда окружающие мужчины вместо привычных восторженных взглядов и комплиментов, называют её «статьёй расходов», обвиняют в корыстном растлении малолетних «золотых мальчиков» и смотрят с таким отвращением?

– Меня прокляли… Точно, – девушка взяла полотенце и принялась энергично растирать ноющее тело. – Кто-то из группы… Да-а. Они все меня ненавидели, вот и решили скинуть мою жизнь и репутацию с обрыва. Надо найти, к кому обратиться для снятия этой ужасной порчи!

Она прошла в комнату и забралась под одеяло. Чанки мгновенно устроился рядом.

– Господи, какой бред, Алиса. Приди уже в себя, только ты виновата в происходящем, – минутка критического анализа вернула трезвость мысли. – Завтра всё будет хорошо. Разгрузочный день, отработка движений, выбор музыки для конкурса. Надо просто поспать и забыть о том, что произошло. Это переломный момент, чтобы ты стала сильнее и сделала шаг вперёд. Он нужен.

Мобильный моргнул, сигнализируя о входящем сообщении.

К: «Малышка, ты была великолепна… Я покорён и не смогу жить, если не увижу тебя в ближайшее время».

– Ковбой? – девушка истерично хохотнула. – Клянусь никогда больше не пить ничего крепче апельсинового сока.

А: «Да, пожалуй, встретиться и поговорить необходимо. Завтра в пять на Старой площади. Итальянская кофейня».

К: «Начинаю считать минуты до нашей встречи, красотка!»

Ребёнок…

Алиса переименовала контакт и отбросила телефон подальше, включив авиарежим. Сейчас спать и восстанавливаться, а завтра возвращаться в привычное русло, не оглядываясь на всяких зеленоглазых хамов, мнящих себя поборниками нравственности и морали.

***

Утро понедельника оказалось продуктивнее, чем она ожидала. Её сольное участие в танцевальном слёте вызвало ажиотаж среди коллег по цеху. Звонили по самым разным поводам: поздравить и пожелать удачи, предложить выступать в качестве солистки коллектива, стать лицом рекламной компании профессионального оборудования. Не обошлось и без лицемерного сочувствия отдельных личностей, но, в целом, колоссальная поддержка танцевального мира. Это невероятно радовало и поднимало со дна упавшую самооценку. Жизнь начинала налаживаться.

Сделав глоток зелёного коктейля, Алиса открыла письмо от организатора конкурса. Её утвердили и вписали в табличку сольных выступлений. Предстояло станцевать две программы и финальную постановку… если попадёт. Короткую программу она уже знала назубок. Каждое утро в танцклассе звучала любимая «River flows in you»⁷. Танец, созданный в порыве вдохновения, вышел воздушным и нежным, за что получил своё рабочее название – «По облакам». Над импровизацией для второго этапа предстояло поработать, но организаторы чётко прописали, какие танцевальные связки обязательно должны присутствовать в программе, и это существенно облегчало жизнь. Оставался финал… Думать о нём было страшно, но необходимо, поэтому Алиса подобрала три мелодии, которые показались подходящими для пока ещё довольно сырой идеи, закинула их на флешку и набрала Зельде, чтобы арендовать зал.

***

Д: «Привет, солнышко! Ты помнишь, что мы встречаемся?»

А: «Ты решил перебрать все ласковые прозвища из словаря «Идеальный парень»? Да, я помню. После тренировки выдвинусь на встречу».

Д: «Я всегда буду идеальным для тебя, крошка! Жду!»

– Ну вот что это?! – Алиса остановила музыку и уселась на пол. – Как будто не слышит совсем! Как мы сегодня будем разговаривать?!

Танец не шёл. Уже третий час она билась над тем, чтобы вписать красивую последовательность движений в выбранную музыку, но тщетно. Пора было признать, что идея терпит сокрушительное фиаско. Алиса приняла душ, закрыла зал, проплатила его на неделю вперёд и вышла на улицу. До встречи было ещё часа полтора. Прибавить к этому тридцать минут стандартного опоздания и получается целых два часа свободного времени.

– Чем снять стресс, когда ты девочка? Правильно, обновкой.

Девушка завернула в любимый магазинчик по пути к Старой площади и, просмотрев пару десятков образов, выбрала стильный костюм цвета пыльная роза с пиджаком оверсайз и приталенными брюками. Оливковые босоножки и сумочка в тон довершили образ. Алиса собрала волосы в косу прямо в примерочной и покрутилась у зеркала. Изящно и достаточно скромно. Самое то, чтобы объяснить некоторым упрямым юнцам, что их встреча была ошибкой.

Доминик встретил её у входа в кофейню. Увидев девушку, он расплылся в довольной улыбке и помахал ей рукой. Невозможный тип, но не улыбнуться ему в ответ не получалось, слишком заразительно парень излучал безоблачное счастье.

– Ну привет, – Алиса отстранилась, спасаясь от непрошенных объятий.

– Привет, красотка! Я так рад, что всё-таки пришла. Какая же ты шикарная…

– Ты думал, не приду? – она сознательно пропустила комплимент мимо ушей.

– Были подозрения, – улыбнулся Доминик.

– Я не маленькая девочка. Если назначила встречу, значит, помешать прийти может только очень уважительная причина. Идём?

Они прошли в помещение и выбрали самый дальний столик, уютно устроившись у большого окна, заставленного цветочными горшками разных мастей.

– Минеральную воду без газа, пожалуйста, – попросила Алиса, отказываясь от предложенного меню.

– Бургер, овощи-гриль и греческий, – отрапортовал Доминик, быстро просматривая брошюру.

– Голодный?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Плие (фр. plié, от гл. plier – «сгибать») – балетный термин, обозначающий сгибание одной либо обеих ног, приседание на двух либо на одной ноге. Является основным элементом хореографии.

Вернуться

2

Батман тандю (от фр. battement tendu) – движение ноги, которая скользящим движением отводится на носок вперёд, назад или в сторону.

Вернуться

3

Батман тандю жете (от фр. battement tendu jete) – отличается от battement tendu активным выбрасыванием ноги в воздух на высоту.

Вернуться

4

Ронд де жамб партер (от фр. rond de jambe par terre) – круговое движение носком по полу. Основная задача – развитие и укрепление тазобедренного сустава и необходимой «выворотности» ног.

Вернуться

5

Кабриоль (от фр. cabriole – «прыжок») – сложный прыжок, когда в воздухе одна нога подбивает другую снизу вверх один или несколько раз. Пример: «Лебединое озеро».

Вернуться

6

Жете (от фр. Jete) – прыжок с ноги на ногу; прыжковое па, при котором тяжесть корпуса танцовщика переносится с одной ноги на другую. Жете выполняется при малом и при большом прыжках.

Вернуться

7

Композиция «River Flows In You» – Yiruma. Альбом «First Love».

Вернуться