Ирина Глазкова
Цена рейтинга

Эту книгу посвящаю тебе, Кирилл.

Твоё терпение, поддержка и вера в меня сделали возможным каждый шаг на этом пути. Спасибо, что всегда рядом.

Глава 1. А́сия

Вы никогда не задумывались о том, куда вы идете? Сделали ли вы правильный выбор, встав на тот или иной путь?

Эти мысли посещали Асию тем утром. В свои шестнадцать лет она еще не могла уверенно ответить на такие глобальные вопросы, но была уже точно убеждена, что где-то она свернула не туда.

Ее черные туфли на маленьком каблуке громко стучали по пустынной серой улице Старого города. Каждый шаг эхом разносился меж высоких светлых домов и тонул в ритмичной музыке, играющей в наушниках девушки. Солнце только поднималось, едва успев осветить холодную мостовую. Теплый летний воздух приятно развевал длинные волосы цвета темного шоколада, выбившиеся из пучка на голове. Вокруг царили тишина и спокойствие. Лето выдалось, как всегда, непредсказуемым: от душной жары до дождливой прохлады, но последние несколько дней были очень приятными, такими, как и ожидаешь от самой середины июля, – с теплым солнцем и прохладным ветерком.

Город уже не спал. Асия свернула на широкую дорогу, ведущую к центру, и окунулась в шум утренней суеты пробудившегося мегаполиса. На остановках собралось множество людей, таких же, как Асия, спешащих по своим делам, с грустными лицами и потухшим взглядом. К счастью, ее работа была недалеко от дома, и она могла не пользоваться услугами городского транспорта, что существенно экономило ее средства.

«Значит, на то воля Вселенной», – в голове всплыла любимая мамина фраза, и девушка усмехнулась своим воспоминаниям.

Асия уже давно не была той наивной девчонкой, которая верит в волшебные причины событий. Все эти люди на остановке, потеющие в толстых серых кителях, не предназначенных для столь теплой погоды, встают так рано не от хорошей жизни. Они спешат на работу, потому что у них нет выбора, нет другого способа существования. Если бы они имели высокий рейтинг, то еще спали бы в своих кроватях.

Например, ее подруга Лина точно сейчас спит. А может быть, только ложится, вернувшись из клуба после свидания с очередным красавцем из Элиты. Лине не надо вставать на работу, ей вообще не нужно трудиться.

«Опять я начинаю завидовать Лине… Так нельзя! Она не виновата, что родилась в высокорейтинговой семье, а мне приходится работать официанткой».

Лина Котон – лучшая и единственная подруга Асии, они знакомы с самого детства. Хоть Асия и легко заводила знакомства, потому что умела мило улыбаться и смеяться над глупыми шутками, она никогда никому искренне не открывалась и не доверяла. С Линой же они делились всеми своими секретами и переживаниями. Ближе нее у Асии никого не было.

Асия всегда ругала себя за зависть к подруге. Несмотря на высокий рейтинг и довольно стервозный характер, Лина всегда выручала Асию: платила за нее в клубах, отдавала свои вещи и вообще заботилась о ней, как о младшей сестре. Ещё Лина помогла Асии устроиться на работу, за что та была ей очень благодарна.

Девушка по привычке свернула за угол и вышла на главную улицу Старого города. Сейчас уже трудно представить, что когда-то здесь кипела жизнь мегаполиса, несколько веков известного как Санкт-Петербург. Сейчас от него осталось лишь название. Старинные здания, долгое время служившие украшением Северной столицы, превратились в руины и пристанища для бродяг. На обшарпанных стенах все еще висели белые таблички с номерами домов. Разрушенные сооружения никто не сносил. Они стояли как памятники, как напоминание о былых временах – о том, что было у людей и что они потеряли.

Центр Старого города превратился в модное ретро-место. Рядом с разрушенными желто-белыми домами красовались новые: стеклянные, блестящие в лучах утреннего солнца, с вывесками и голограммами – рестораны, клубы и высокорейтинговые магазины для Элиты. Этот контраст сильно бросался в глаза, но Асия бывала здесь настолько часто, что уже привыкла и не обращала внимания. С развитием этой части города многие дома выкупали и реставрировали, чтобы открыть в них какое-нибудь модное заведение, но заброшек оставалось еще достаточно.

Этот мир уже не тот, что раньше. Много лет назад на всей земле правили деньги. Без них ты был никем. Хочешь есть, спать, развлекаться – плати. Заболел, нужны лекарства – плати. У кого больше денег – у того больше власти. Незадолго до Третьей войны и следующих за ней трагических событий практически во всем мире люди перешли на безналичную оплату. Все деньги хранились на виртуальных счетах и представляли собой только цифры на экранах мониторов.

Но потом все рухнуло в один момент. Дата двадцать второе апреля стала известна всему миру как День смертельного поцелуя. Хакер под ником Kiss (в переводе с англ. «поцелуй») запустил во Всемирную паутину вирус, стирающий все электронные деньги. Только что на вашем счете красовались цифры с шестью нулями, а теперь там лишь один печальный нолик. Накопления, сбережения, проценты – все исчезло. Деньги не были куда-то переведены – они просто растворились как по щелчку пальца. Тот, кто только что был миллионером, в одночасье стал нищим. Компании не могли платить зарплату сотрудникам, банки – вернуть деньги вкладчикам. Или просто не хотели этого делать?..

Единственным доказательством существования денег на счетах были архивы. Но банкиры в первую очередь волновались не о своих вкладчиках, а о заемщиках, о тех, кто взял у них кредиты. Пока добросовестные клиенты пытались вернуть хотя бы часть накоплений, банки тратили все свои ресурсы на поиски должников.

Люди во всем мире не знали, как им жить и что делать дальше. Множество профессий тут же стали невостребованными. Первыми закрылись организации, которые существовали на пожертвования. Наука и исследования тут же стали никому не нужны. Все приюты могли полагаться только на себя. Те, кто еще вчера «бескорыстно» жертвовал миллионы, сегодня пришел просить свои деньги обратно.

Рестораны, кинотеатры и парки аттракционов закрылись следом. Больше никто не тратил деньги на развлечения. Никто не ездил на такси, не заказывал еду на дом. Множество людей потеряли работу и оказались на улице.

По миру прошла волна самоубийств, воровства и разбоев. Многие стали грабить магазины, банки и друг друга. Обстановка накалялась. Человечество не могло смириться с потерей своих денег. Повезло только тем, у кого наличные сбережения лежали дома. Но таких было немного, и на них быстро открылась охота…

Громкий звук прорвался сквозь музыку в наушниках и отвлек Асию от размышлений. Погрузившись в свои думы, она не заметила, как вышла на дорогу, где чуть не угодила под колеса бесшумно летящего автомобиля. Машина затормозила в двадцати сантиметрах от Асии. Девушка за рулем размахивала руками и явно нецензурно выражалась, но ее слова не пропускали толстые стекла автомобиля.

– Извините, – пролепетала Асия, опустив глаза и отключив музыку.

Хотя она знала: извиняться ей было не за что. Бортовой компьютер машины заметил ее еще до того, как нога Асии коснулась проезжей части. Проанализировав ситуацию, он принял наилучшее решение за доли секунды. Такие компьютеры снизили риск смерти на дорогах почти до нуля. Они спасли множество людей от аварий, где шансов на выживание практически не оставалось. Поэтому ни Асии, ни водителю ничего не угрожало.

Но Асия видела, что девушка за рулем кипела от злости. У нее были большие темные глаза, идеальные черты лица, острые скулы, явно обязанные своей формой хирургу. Длинные, черные, как смоль, волосы, собранные золотой заколкой в тугой хвост, делали ее образ еще более изысканным. А на белой приталенной кофте красовалось коричневое пятно от кофе. Видимо, он пролился во время резкого торможения.

«Вот почему она так злится».

Асия стояла и смотрела на девушку, не зная, что делать. Ее лицо казалось знакомым, но она не могла вспомнить, где его видела. По машине и внешнему виду ее хозяйки можно было понять, что она минимум с четвертой ступени. Точнее, из Мастеров – так называли одну из высших категорий в иерархии граждан.

Всех жителей страны разделяли на пять групп, или, как их чаще называли, ступеней. Различались они, конечно же, образом жизни своих обладателей. Каждой из ниш общества впоследствии придумали названия, чтобы было проще их различать.

На первой ступени находились Низшие, или просто Низы, – те, у кого не было дополнительных средств к существованию. Они жили в разрушенных домах и питались с помойки или на те гроши, что давал им их рейтинг. В основном на этой ступени были инвалиды и старики. Низших никто не брал на работу. Такие жили недолго, и казалось, что с каждым годом их становится все меньше. Во всяком случае, их все реже можно было встретить на улице, просящих милостыню или пытающихся обменять никому не нужные вещи. Они носили грязную, рваную одежду, и от них вечно воняло. Им практически никто не помогал – в современном мире каждый был сам за себя. В школе рассказывали, что до Третьей войны существовало множество программ помощи бездомным: бесплатные столовые, ночлежки, пункты реабилитации. Но сейчас такого уже не встретишь.

Вторую ступень занимали Рабочие – те, кто владел хоть каким-то ремеслом. Почти все Двойки работали на Василеостровском заводе – главном заводе города, или просто на Ваське, как его называли местные. Он был невероятно огромным и занимал практически весь остров. Там производили все: от туалетной бумаги до автомобилей. Члены второй ступени сутками выполняли тяжелую работу, чтобы иметь хоть какие-то средства на еду и ночлег. Не каждый выдерживал такие нагрузки, но деваться было некуда. Когда-то и Асия находилась на второй ступени, и, если бы не Лина, неизвестно, что бы с ней стало сейчас. Завод принадлежал семейству Маповых – одной из самых рейтинговых семей в стране. Их фамилия звучала настолько часто, что их для удобства стали звать просто Мапами.

На третьей ступени были Служащие: официанты, продавцы, сопровождающие и прочие – все, кто выполнял работу, не требующую особых знаний, а также те, кто работал в развлекательных заведениях, обслуживал и всегда находился на виду. Даже танцовщицы в клубах были Тройками. Асия работала официанткой, что тоже позволило ей встать на третью ступень. В число Служащих в основном входили только юные парни и девушки. Четверки и Пятерки хотели видеть вокруг себя исключительно молодых и красивых, а все заведения стремились угодить им. Поэтому всю жизнь быть на третьей ступени мало у кого получалось. Сейчас Асия соответствовала всем стандартам Тройки: молодая, стройная, длинноволосая, с большими голубыми глазами – все это помогло ей получить работу.

На четвертой ступени находились Мастера – люди, у которых была профессия. Это врачи, инженеры, полицейские, военные, повара и другие – все те, кто смог позволить себе образование либо перенял опыт от своих предков. После краха мира и обесценивания денег был отключен бесконтрольный доступ в интернет для получения любой информации. В основном все пребывание в сети сводилось теперь к нахождению на единой платформе, где каждому принадлежала личная страница. Возможности искусственного интеллекта ограничились до виртуального помощника. Люди с редкими знаниями и умениями очень ценились. Четверки всегда имели высокорейтинговую работу и могли позволить себе дорогую одежду и радости жизни. После войны, когда человечество начало восстанавливаться, мастеров своего дела было не так много. Их главным активом стал разум, и они успешно им пользовались. Мастера собрали все сохранившиеся знания и не допускали к ним никого, кроме своих преемников. Они сохранили спрос на свои услуги и потому до сих пор имели высокий рейтинг. Четверки запретили передачу знаний кому-либо – Мастером можно было стать только по приглашению другой Четверки, и у каждого Мастера имелось право только на одно приглашение. Позже эту схему переняли и члены высшей группы.

Пятая ступень открывала список Элиты. У Пятерок не было определенной работы. Точнее, их работа заключалась в том, чтобы быть знаменитыми. Члены Элиты освещали новости, вели развлекательные шоу и занимали все эфирное время. У самых популярных Пятерок были свои каналы, где целыми днями крутились разнообразные видео. С тех пор как рейтинг стал новой своеобразной валютой, а само слово «деньги» превратилось во что-то ругательное, популярные люди считались самыми богатыми. Поначалу таких было много. Каждая глупость, запечатленная на камеру, могла за один день сделать тебя известным на весь мир, а на следующий день о тебе бы уже все забыли. Но потом OK, или, как ее все называли, «О-ка» – корпорация, внедрившая систему рейтинга как улучшенную и защищенную альтернативу деньгам, – совместно с государством установила обязательные правила. Теперь доступ к эфиру и возможности его монетизации получали только Пятерки. Уровень рейтинга Элиты был привязан к их страницам в социальной ленте. Он складывался из просмотров, комментариев и реакций остальных пользователей. Такие страницы имелись у всех жителей, но только Пятерки могли увеличивать рейтинг благодаря своим профилям и рассказывать у себя в ленте о других людях.

Всем остальным были положены обязательные ежедневные выплаты. Любой житель по закону получал минимум тысячу репов в день – столько давали Низшим. Репами называли очки рейтинга, которые начислялись на личный счет каждого человека. Их количество напрямую зависело от величины рейтинга своего обладателя. Чем выше рейтинг, тем больше репов в день ты получал.

Нахождение на определенной ступени общества обеспечивало более высокий ежедневный рейтинг. Так, Рабочие гарантированно обладали рейтингом в две тысячи пунктов; Служащие – в три тысячи; Мастера – в четыре. Не было рейтинга только у преступников – его обнуляли по закону.

Помимо этого, рейтинг Элиты повышала сама корпорация «О-ка» за всевозможную рекламу. Многие члены пятой ступени что-то рекламировали либо продвигали. И чем выше был их рейтинг, тем больше они зарабатывали.

Элита являлась неким генератором средств, на которые жили все остальные ступени. Хорошим примером тому служил завод Васька, принадлежащий семейству Маповых. Все заводчане, которых насчитывалось около трех миллионов, должны были поднимать рейтинг членов семейства, просматривая их страницы в ленте каждый день. Тех, кто отказывался это делать, ждали штрафы и понижение рейтинга. Но таких неформалов были единицы. Обычно людей не приходилось заставлять увеличивать популярность и так известной семьи. Все знали, что, пока Мапы имеют высокий уровень, они будут начислять рейтинг своим работникам. На заводе постоянно проигрывались пропагандистские ролики, которые напоминали служащим посмотреть новое корпоративное видео и поставить ему лайк.

К числу Элит также относились политики и бизнесмены. Они отдавали личную страницу под раскрутку своего дела и сами могли даже не появляться на экране.

Сейчас состав Пятерок почти не менялся. Их считали народными любимцами. Они плотно держались за свой круг, помогая друг другу и развивая каждого так, чтобы до их рейтинга никому было не добраться. Разрыв между Мастерами и Элитой составлял тысячи пунктов. Члены пятой ступени об этом позаботились. Попасть в число Элиты (впрочем, как и подняться на ступень Мастеров) люди могли только по приглашению. Пятерки не брали в свои ряды посторонних – им и так было кого принять.

Приглашение разрешалось прислать кому угодно – другу, жене, ребенку или же абсолютно незнакомому человеку, но лишь один раз за всю жизнь. Поэтому все хранили это право для своих детей. Если приглашение получал ребенок от одного из своих родителей, впоследствии он тоже имел право выслать его. Но если же приглашение получил кто-то другой, пригласить кого-то еще он уже не мог.

Вся Элита раскручивала рейтинг своих детей. Родиться в семье Пятерки было великой удачей. С момента твоего рождения тебя все знают и любят, твой рейтинг растет, а значит, растут и средства на дальнейшее существование. Многим детям уже в раннем возрасте заводили личные каналы, и после этого они всегда жили у всех на виду. Лина, подруга Асии, была таким ребенком Элиты. Ее с детства учили, как быть популярной, и она отлично справлялась с этой задачей.

– Ты так и будешь здесь стоять? – раздался женский голос.

Темноволосая девушка опустила стекло автомобиля: она обращалась к Асии, которая все еще преграждала ей путь. Несмотря на явное раздражение, голос незнакомки был очень приятным, сохранял спокойствие и ровный тон. – Мало того, что из-за тебя мне теперь придется переодеваться, так ты еще не даешь проехать.

– Извините, – повторила Асия и ушла с дороги.

Идущие мимо люди с интересом наблюдали за происходящим. Из проезжающих машин выглядывали пассажиры. Кто-то недовольно жестикулировал из-за того, что его автомобилю пришлось задержаться и перестроить маршрут, огибая возникшее препятствие. Некоторые из зевак уже тянулись за своими смартфонами, чтобы запечатлеть происходящее, а потом обменять кадры на несколько пунктов рейтинга у кого-нибудь из Элит.

Незнакомка в авто подняла левую руку, чтобы поправить прическу, и на ее запястье блеснул риб (рейтинго-идентификационный браслет), сделанный в форме дорогого золотого украшения. «Последняя модель», – сразу поняла Асия.

– Да что с тебя взять, – усмехнулась владелица машины.

С этими словами она ткнула пальцем в гладкую поверхность приборной панели. Автомобиль тут же среагировал и начал стремительно набирать скорость.

Слова незнакомки задели Асию. Да, выглядела она действительно хуже, чем обычно, но на то были свои причины. Неделя выдалась не из легких, и сегодня утром у Асии едва хватило сил на то, чтобы собрать копну шоколадных, почти черных волос в аккуратный хвост, замазать синяки под глазами и хоть немного накраситься. Спасибо Лине, которая отдала ей свою старую косметику (во внешность подруги было вложено столько средств, что она могла целиком отказаться от макияжа и все равно выглядеть прекрасно).

Асия взглянула на свой риб, и ей стало еще грустнее. Старый, весь в царапинах, черный резиновый ремешок с небольшим продолговатым сенсорным экраном. Такие «О-ка» раздавала бесплатно, когда Асия была еще на второй ступени. Он мог только отображать рейтинг своего хозяина, выполнять оплату и служить ключом к запрограммированным дверям. В остальное время он выполнял функцию часов. О стильном золотом украшении Асия и мечтать не могла. На экране ее браслета едва различались маленькие зеленые цифры, отображающие количество репов.

Каждый житель России был обязан постоянно носить свой браслет. Риб надевался один раз и снимался с помощью специального устройства только в случае поломки или перехода на другую модель, позволить себе которую могли только Пятерки или Четверки.

Девушка дотронулась до экрана браслета и взглянула на свой рейтинг. На дисплее высветились цифры: 407.

В полночь как представителю третьей ступени ей было начислено три тысячи репов. И буквально за минуту снято более двух тысяч за жилье и налоги. Утром, по дороге на работу, Асия отнесла рассортированный мусор в специальный контейнер, только чтобы с нее не сняли еще около пятидесяти пунктов. Немного, но все же экономия. Многие жители ее района не сортировали мусор и выкидывали его около подъездов, но таких нарушителей быстро находили и штрафовали.

Девушка посмотрела вслед уезжающему авто. На заднем бампере белой машины была видна ярко-красная, отражающая лучи света, наклейка. И хотя автомобиль отъехал уже достаточно далеко, Асия тут же узнала этот символ: стилизованное изображение красных губ, держащих в зубах черную купюру, на которой изображен череп, – знак Кисса, хакера, устроившего судный день много лет назад.

Никто не знал, кто такой Кисс, как он выглядел, сколько ему лет и из какой он страны. В День смертельного поцелуя он разместил в Интернете письмо, написанное на английском языке, которое быстро завирусилось. В письме говорилось, что деньги – это болезнь, и он знает, как от нее избавиться. Дословно текст письма Асия не помнила, но точно знала, что в конце была подпись «kiss». Поэтому день, когда письмо обнародовали, и назвали Днем смертельного поцелуя.

После обвала электронной валюты Кисса объявили террористом мирового масштаба. Его действия были эквивалентны разрыву атомной бомбы, стершей с лица земли все денежные онлайн-данные. Его разыскивали спецслужбы различных стран. Многие энтузиасты пытались найти тайное послание в его письме, старались разгадать его подпись, найти в ней зашифрованный смысл. Люди надеялись, что если они смогут поймать Кисса, то заставят его вернуть все обратно. Но ничего не вышло – Кисс исчез так же быстро, как и появился, и больше о нем не слышали.

Потом начались восстания. Люди, потерявшие деньги, требовали от правительств своих стран поддержки, просили разделить все оставшиеся сбережения поровну, между всеми гражданами. Но бывшие богачи не соглашались на равенство. Они хотели вернуть свое, и им было плевать на остальных. Правительства крупнейших стран, которые давали в долг миллиарды странам-союзникам, начали требовать деньги обратно. В один момент союзники стали врагами. Обстановка накалилась, и в разных концах света начались войны. Последнюю из них назвали Третьей мировой. Она была настолько быстрой и ужасной, что до сих пор ее стараются не вспоминать. В ее честь нет никаких парадов и праздников.

Никто не знает, кто начал войну первым, но под бомбежкой за один месяц погибла треть населения Земли. Новое оружие не оставляло никаких следов – ни радиации, ни взрывной волны. Оно накрывало куполом пораженную область и стирало все вплоть до атомов, словно засасывало растения, здания, людей в черную дыру.

Многие города России были разрушены. Москву стерли с лица земли. Ее место в качестве столицы занял Петербург, который пережил два сильных удара, но все же смог функционировать и принимать беженцев из разрушенных городов. Одна бомба упала на северо-востоке, унеся все новые густонаселенные районы, другая – на юге, по левую сторону от реки Невы и левого рукава ее дельты – реки Большая Нева. Центр остался нетронутым, но большая часть города исчезла навсегда.

Сейчас человечество почти пришло в себя. Поначалу было тяжело – война откинула развитие технологий, медицины и прочих важных аспектов жизни на несколько десятилетий назад, а количество населения резко снизилось. Многие города опустели, образовалось множество заброшенных территорий, на свободу из лабораторий вырвались новые болезни, с которыми до этого человечество не сталкивалось. Люди оставляли свои дома, съезжались в крупные уцелевшие города, чтобы вместе строить будущее и помогать друг другу. С момента окончания войны прошло почти пятьдесят лет. Поколения сменились, и об ужасах того времени уже мало кто хорошо помнил.

Кисс же стал кумиром последнего десятилетия. В его честь начали называть улицы и заведения. Даже новорожденным было модно давать имена из четырех букв. Асия носила свое имя по той же причине. Еще лет сорок назад все меняли свои фамилии – сначала чтобы спрятаться от коллекторов и тех, кому должен деньги, потом чтобы забыть ужасы прошлого и начать новую жизнь. Теперь же все меняли свои имена, чтобы стать частью того, от чего хотели убежать их предки. Молодые люди с четвертой и пятой ступеней считали, что именно благодаря Киссу они там, где они есть. В городах стали появляться памятники неизвестному хакеру в виде человека в непроницаемой маске и кофте с капюшоном. Бывший террорист превратился в народного героя. Он действительно изменил жизни людей по всему миру, но Асии было интересно, как бы сложилась ее судьба, не наступи тогда День смертельного поцелуя? Пришлось бы ей все так же работать официанткой? Или, может, сейчас бы она училась, например, на врача?

Отогнав от себя грустные мысли, Асия посмотрела на время, которое отображал ее риб в спящем режиме.

6:45.

«Черт! Я опаздываю! Хорошо, что в ресторане еще никого нет».

Асия сегодня работала в утреннюю смену, ей нужно было открывать зал. Этой ночью она мало и плохо спала, ее мучили странные кошмары, и утром она не услышала будильник. Голова сильно болела, но тратить репы на лекарство ей было жалко. Прибавив шаг, девушка устремилась в сторону ресторана, придумывая себе оправдание на случай, если администратор уже на месте.

Тут и там, на домах по разные стороны дороги различными цветами играла всевозможная реклама. Высвечивались лица Элиты, призывающие смотреть свои каналы. Кто-то обещал самые свежие новости, кто-то – необычайные интерактивные шоу, а кто-то заманивал зрителей розыгрышами щедрых призов.

Загорелся красный сигнал светофора, и Асия, как и прочие пешеходы, остановилась. В воздухе тут же повисла голограмма и переключила на себя внимание прохожих.

– Смотри мой канал и выиграй эти экзотические фрукты! – вещал блондин с ослепительной улыбкой, гордо демонстрируя красивую белую корзину, заполненную различными фруктами, названия многих из которых Асия даже не знала.

– Фигня все это, – раздался рядом женский голос.

Асия повернулась и увидела двух девушек, разговаривающих неподалеку. Одна из них, блондинка, на пару лет старше Асии, была в сером комбинезоне с логотипом Василеостровского завода, у второй хвост огненных волос был продет через кепку с эмблемой пекарни, располагавшейся неподалеку.

– Почему? – удивилась блондинка.

– Ты хоть раз слышала, чтобы кто-нибудь выигрывал в этих конкурсах? – усмехнулась девушка в кепке. – Они наверняка отдают все призы своим знакомым. Я участвовала пару раз, хотела выиграть новый риб, теперь чувствую себя дурой. Среди моих друзей никто ни разу не выигрывал.

– Среди моих тоже, – подтвердила блондинка. – Хотя никто и не участвует уже, скорее всего.

– О чем я и говорю, – подытожила собеседница.

Рекламный ролик с фруктами сменился демонстрацией товаров, производимых на Ваське, а затем появился огромный плакат, призывающий всех желающих от пятнадцати до двадцати лет поступить на службу в армию.

Зажегся зеленый сигнал светофора, и толпа двинулась дальше. Асия пробежала мимо витрины магазина с косметикой, на стекле которой высвечивалось оранжевое голографическое объявление: «Требуется служащий на должность продавца. 350Р в день». Это был неплохой рейтинг для третьей ступени. Но магазин, как и ресторан, где работала Асия, находился в популярном месте. В Новом городе за такую же работу можно было получить максимум двести репов.

6:55.

За поворотом показалась вывеска «Эго». Этот ресторан недавно вошел в топ-10 лучших гастрономических заведений города. Работа в нем приносила Асии триста семьдесят репов в день плюс чаевые. О таком месте могла только мечтать любая Двойка.

Но это был ее жизненный тупик – Асия не хотела работать официанткой. Ей не нравилось обслуживать снобов, которые посещали ресторан, и смеяться над их глупыми шутками. Однако ее милое личико и красивая улыбка заставляли мужчин оставлять щедрые чаевые. А средства ей были сейчас очень нужны.

6:58.

Асия подошла к двери запасного входа, на которой висела табличка Stuff only («Только для персонала» – перевод с англ.). Она поднесла руку с рибом к контроллеру. Загорелась красная лампочка – «отказ». Еще одна попытка – снова «отказ». Присмотревшись, Асия увидела, что дверь не заперта. Сердце девушки замерло. Неужели администратор уже пришла? Она должна была оказаться на работе первой. За опоздание полагался штраф в сто репов.

Открыв дверь, Асия вошла внутрь. Свет был выключен. Быстро переодевшись, она вышла в зал.

Вроде никого.

«Успела», – обрадовалась Асия.

Она знала, что в рабочих зонах есть камеры, и при желании администратор сможет посмотреть, во сколько официантка приступила к работе. Но если начальство ничего не заподозрит, то и смотреть не будет.

Девушка побежала работать. Администратор должна прийти с минуты на минуту, и надо было создать видимость, что Асия находится здесь уже давно. Она включила проекторы на стенах, транслирующие музыкальные каналы Элиты, и кофемашину в баре, чтобы та нагревалась. Подошла к стене и на специальной панели активировала все столы; теперь, если положить любой электроприбор на их поверхность, он будет заряжаться.

Белые гладкие столы стали одной из фишек ресторана «Эго». Другие заведения брали дополнительную плату за зарядку гаджетов или предоставляли данную услугу только вип-гостям, так как плата за электроэнергию была достаточно велика. В «Эго» каждый желающий мог воспользоваться зарядкой бесплатно.

Помимо того, что вся поверхность столов являлась беспроводным зарядным устройством, каждую столешницу посередине разделяла глубокая борозда, куда, как в регулируемую подставку, помещался любой гаджет, от мобильника до планшета. Стационарными компьютерами или ноутбуками уже давно никто не пользовался – все инструменты и вся информация легко помещались в смартфоне, который при необходимости подсоединялся к монитору для увеличения изображения. Столы со стационарными экранами тоже были в «Эго», но они мало пользовались спросом и от них быстро отказались.

Сейчас набирали популярность голограммы, транслирующие изображения с гаджетов. Они дорого стоили, но директор ресторана не поскупился – и, как всегда, не прогадал: дорогие столы привлекли новых гостей, которые теперь могли наслаждаться вкусными блюдами, не отрываясь от своих гаджетов и просмотров ленты. А чтобы металлические столовые приборы не вызывали перебоев в работе столов, они были заменены на новые из утяжеленного пластика, разработанные специально под дизайн ресторана.

Закончив работу в зале, Асия пошла на мойку за приборами. Везде было темно, но из окна в двери кондитерского цеха в коридор падал свет.

«Неужели повара забыли выключить освещение?» – подумала Асия.

Если бы она где-нибудь оставила свет на ночь, то обязательно получила бы штраф от администратора.

«Но я же не Анна», – закатила глаза Асия и двинулась по коридору в сторону цеха.

Анну любили все. Молодая, невысокого роста, она всего на пару лет была старше Асии, но уже добилась больших успехов в кондитерском деле. Анна выросла в семье поваров и все детство провела на кухне. От ее десертов пребывали в восторге все гости ресторана. Она создавала шедевры, похожие на произведения искусства. Чтобы заказать у нее торт, нужно было записываться в очередь за полгода. В основном, успех «Эго» – это заслуга именно Анны. Директор ресторана ее просто обожал.

Идя по коридору, Асия почувствовала сладкий запах ванили.

«Неужели Анна уже на работе? Наверняка выполняет очередной дорогой заказ».

У Анны был высокий рейтинг, а, следовательно, ее десерты поднимали рейтинг торжеств, на которые их заказывали. Позволить себе такой десерт могли только члены четвертой и пятой ступеней, и то не все. Элиты обязательно везде упоминали, что именно Анна сделала им торт, поднимая рейтинг девушки еще выше. Так Четверки и Пятерки увеличивали доходы друг друга.

Подойдя к двери, Асия зажмурилась из-за яркого света. На кухне было не убрано, печи стояли на прогреве, пахло чем-то неразборчиво сладким. Стоял неприятный холод, присущий кондитерскому цеху. Анны нигде не было видно.

– Анна? – позвала Асия.

Никого.

Официантка прошла вперед мимо тестомеса, осмотрелась. Помещение цеха было просторным и светлым. Вдоль и поперек чередовались железные и каменные столы, на которых стояли миксеры, блендеры и прочая кулинарная техника. На полках громоздились контейнеры со всевозможными кондитерскими посыпками и украшениями. В холодильниках, поддерживающих определенную температуру и уровень влажности, с прозрачными стеклами, красовалась очередь из десертов – от маленьких разноцветных пирожных до огромного сияющего торта в виде замка. Днем здесь всегда играла музыка, создающая настроение некой сладкой сказки, в которую можно было попасть, лишь перешагнув порог кондитерского цеха. Но сейчас в помещении царила зловещая тишина. Слышен был только тихий гул работающих холодильников и вытяжки.

Никого.

Уже собравшись уходить, Асия заметила что-то белое на полу за столом в противоположной стороне цеха. Она подошла ближе и подняла кусок белой плотной ткани. Это был поварской колпак.

«Белоснежный – точно Анны. Она единственная из поваров, кто умудряется сохранять свою форму в абсолютной чистоте».

Асия поежилась от холода. По спине побежали мурашки, голова разболелась еще сильнее. Было непривычно видеть колпак валяющимся на полу. Это совсем не похоже на Анну.

Девушка повернулась, чтобы положить головной убор на стол, но вдруг замерла. Дыхание перехватило, и она не могла заставить себя сделать вдох. В горле застрял ком, а в висках отбойным молотком застучал пульс. Она увидела Анну. Та лежала на кафельном полу в неестественной позе: руки раскинуты в разные стороны, одна вверх, другая вниз. Китель расстегнут на верхние пукли. Глаза широко раскрыты. Лужа крови вокруг головы.

Сомнений не оставалось: Анна была мертва.

ГЛАВА 2. ВИК

Вик резко проснулся от громкого звука. Одним движением он перевернулся на бок и взял плоский прямоугольный телефон. На экране высветилось уведомление о новом сообщении. В тексте был адрес ресторана «Эго», расположенного в центре Старого города.

«Интересное место для убийства», – подумал Вик. Он совсем не хотел вставать с теплой постели в свой единственный выходной. Но сообщение было от того, кому он не мог отказать.

Поднимаясь с кровати, Вик листал в телефоне каналы новостной Элиты, каждый из которых был отмечен голубой галочкой рядом с именем, символизирующим принадлежность к Пятой ступени. Рассказы о религии, прогноз погоды, множество рекламы и мало новостей как таковых. Ничего интересного. Похоже, об убийстве в одном из самых модных ресторанов города еще никому не известно, иначе каждая Пятерка уже бы трубила об этом у себя на канале.

Закончив просмотр новостной ленты, Вик отправился в душ. Свет включился автоматически, как только он перешагнул порог ванной комнаты, а зеркало запустило его любимый канал «Новости от Сары». Кареглазая темноволосая девушка с острыми чертами лица вовсю хвалила свой новый золотой риб.

«…Новая, потрясающе удобная и стильная модель, – щебетала девушка с экрана, встроенного в зеркало, – от компании "О-ка", предоставившей нам немало удивительных и многофункциональных рибов. Скажу вам по секрету: с помощью ближайшего обновления вы сможете определять рейтинг окружающих вас людей! Главное – не переключайтесь, так как в конце этого выпуска я разыграю точно такой же риб среди своих зрителей…»

«Выключи звук», – сказал Вик зеркалу.

На экране тут же загорелся значок «без звука».

Вик посмотрел на свое отражение. Темно-русые волосы, закрывающие половину лба, зеленые глаза и нос с горбинкой – он все больше становился похож на своего отца. По крайней мере, ему хотелось, чтобы так было. Еще пару лет назад Вик не мог найти между ними ничего общего, кроме высокого роста. Но теперь он видел общие черты. Особенно взгляд – не такой же глубокий и проницательный, как у отца, но уже и не такой детский и наивный, как был раньше.

Справа от отражения Вика загорелась зеленая надпись, сообщающая, что состояние его здоровья в норме. Ниже шли небольшие рекомендации по его поддержанию.

Вику не очень нравилась новая функция браслетов с определением уровня ступеней. Скорее, ему это было неинтересно. Если по работе вдруг требовалось узнать данную информацию, он мог отправить запрос в «О-ка» и получить полный отчет. Но в большинстве случаев по внешнему виду и поведению и так было понятно, к какому уровню принадлежит человек. С тех пор как кредиты и любые другие займы оказались под запретом, каждый имел только то, что заслужил.

Вик читал в учебниках по истории, что раньше, еще до войны, любой человек мог купить дорогую одежду, дом, машину и выглядеть очень богатым, а на самом деле иметь многомиллионный долг. Существующие в прошлом банки раздавали деньги всем желающим, а просили вернуть во много раз больше. Вик не понимал, зачем люди прошлого добровольно соглашались на такое. Прочитав обо всех ужасах эпохи кредитов, он точно знал, что никогда в жизни не согласился бы стать заёмщиком. В прошлом люди не могли справиться со всеми долгами, которые они сами на себя повесили. Большинство из них оказывались на улице и становились бездомными.

Да, сейчас тоже существовали люди на первой ступени – Низшие. Многие из них были бунтарями и лентяями, не желающими трудиться. Они могли бы достичь большего, найти работу и крышу над головой, но просто не хотели. Низшие желали получить все и сразу, как во времена кредитов, и поэтому сейчас не имели ничего. Но, к счастью, таких людей было намного меньше, чем до войны. И неизвестно, сколько бы их оставалось сейчас, если бы не Кисс. На данный момент система иерархии позволяла каждому быть там, где он заслуживает. Можешь работать – будешь Рабочим, умеешь выполнять то, что не умеют остальные, – ты Мастер.

И лишь действительно популярные и любимые народом люди становились Элитой. Место на пятой ступени разрешалось купить, но стоило оно настолько дорого, что этого никто не делал уже много лет. Заветное место можно было только заслужить. Если ты проявишь себя, кто-нибудь из Элиты обязательно обратит на тебя свой взор. Но члены пятой ступени были очень разборчивы и абы кого к себе не брали. И правильно, ведь такое положение подразумевало под собой большую ответственность.

Быстро приняв душ, Вик отправился на кухню. Панорамное окно вдоль всей стены открывало прекрасный вид. По правую сторону стояли высокие стеклянные небоскребы разнообразной формы – от правильных прямоугольников до спиралей, похожих на систему ДНК. Здания росли, словно деревья в лесу. На дороге, окружающей Новый город, расположенной на высоте пятого этажа, мелькали машины.

Вик снимал квартиру на восемьдесят третьем этаже в доме, который находился на окраине Нового города. Ему нравилось здесь жить. В центр, меж высоких стен многоэтажных построек, едва попадал солнечный свет. Вик же из своей квартиры мог наблюдать по утрам, как солнце поднимается из-за руин заброшенных территорий, видневшихся в левой части окна, через реку от Старого города.

На завтрак не оставалось времени, но что-то съесть было просто необходимо. Без правильного питания мозг не будет работать в полном объеме, об этом говорили еще на первом курсе академии.

Дверца холодильника с тихим шипением отъехала вбок, как только Вик к ней прикоснулся. Внутри было не так много еды, он редко питался дома – почти все свободное время проводил на работе. Протянув руку, Вик взял с полки холодильника питательный батончик с высоким содержанием витаминов. Он не был фанатом подобной еды, но она отлично утоляла голод, не требовала времени на готовку и не раз выручала его. Стоили такие батончики дороже обычных продуктов, но Вик мог себе их позволить.

Он потянулся к прозрачной бутылке с остатками молока и залпом опустошил ее. Затем бутылка отправилась в мусорное ведро, а холодильник тут же ожил:

– Заказать еще молока, Вик? – заговорил виртуальный помощник женским голосом. На экране холодильника появилось изображение бутылки с ценой: 100Р. Вик редко ходил по магазинам, предпочитая обедать в ресторанах или закусочных. Но молоко на завтрак он любил, а ходить за ним в магазин у него не оставалось времени. Цена была высоковатой, но с учетом того, что уже завтра утром у него под дверью будет стоять порция свежего молока, вполне оправдывала себя.

– Закажи, – дал свое согласие Вик. – Завтра на утро.

Без этого уточнения молоко было бы у него уже через пятнадцать минут.

– Подтвердите списание репов, – тут же среагировала электроника.

– Подтверждаю.

Компьютер распознал его голос, и на экране холодильника загорелась зеленая галочка, а следом появилась надпись «Спасибо за Ваш заказ» и логотип Василеостровского завода: золотое пятно в форме заводского здания на голубом фоне, напоминающее материк на стилизованной карте мира. Под ним располагалась черная надпись MAP'S, напечатанная прямым классическим шрифтом.

Вику нравился его рейтинг. Мастера жили в почете и пользовались всеобщим уважением. А благодаря принятому закону о снижении возраста совершеннолетия до пятнадцати лет Вик в свои восемнадцать уже имел стаж в три года и добился определенных успехов в своем деле.

Этот закон инициировали Мастера. Они заметили, что после войны мозг и тело подростков благодаря технологиям формировались намного быстрее, чем раньше, и уже к пятнадцати годам молодежь могла работать наравне с тридцатилетними. Ждать восемнадцатилетия, чтобы стать полноправным членом общества и иметь возможность работать, становилось нелогично и невыгодно. Элита поддержала закон Мастеров, и три года назад его успешно утвердили.

Через месяц после принятия закона Вику исполнилось пятнадцать. К этому моменту он как раз досрочно закончил свое обучение. Мальчик был Четверкой от рождения, его с самого детства готовили к выбранной профессии, и потому он без проблем за полгода окончил академию МВД и поступил на службу в звании лейтенанта. Отец был им очень доволен.

Вик взглянул на видеорамку на стене. Это было утро перед его первым рабочим днем: Вик за столом на кухне в доме родителей, ест яичницу на завтрак. Он поднимает голову, смотрит в камеру и нервно улыбается. Потом опускает взгляд и продолжает есть. И так по кругу. По этому типу работали все видеорамки. Эпоха недвижных фотографий давно прошла. Сейчас сами рамки запечатлевали момент в несколько секунд, а потом крутили его на повторе.

Это видео сделал отец. Он не отличался особой сентиментальностью, но в тот день сам захотел снять сына. Вик взглянул на себя пятнадцатилетнего. Худой, взволнованный мальчишка, пытающийся казаться взрослым и уверенным в себе. На него была возложена большая ответственность – не опозорить имя своего отца. Сейчас Вик был практически уверен, что справился с этой задачей, но в тот день сильно волновался.

«Самое трудное – сделать первый шаг», гласила небольшая надпись в углу рамки, сделанная черным маркером. Эти слова оставил отец перед тем, как подарить рамку сыну.

Перекусив, Вик быстро надел темно-серый костюм и взглянул на свой риб в виде механических часов, стекло которых затемнялось, когда на нем появлялось уведомление. В режиме ожидания это были обычные часы, показывающие время.

8:52.

Прикрепив к подкладке костюма блестящий неоновый значок в форме щита и, убрав пистолет в кобуру, он вышел из квартиры. Нужно было спешить на место преступления. Самый молодой детектив Санкт-Петербурга не должен опаздывать.

ГЛАВА 3. ВИК

Машина Вика неслась по главной улице Старого города. На глянцевой поверхности черного «Форда-Мустанга» отражалась череда домов, новых и построенных много лет назад. Вику казалось, что разрушенные здания специально не сносили как напоминание о том, что люди потеряли и что обрели.

Вик любил водить машину. Он был благодарен отцу, который научил его ездить на ручном управлении. Еще лет пять назад парень не понимал, зачем это нужно. Все водители пользовались автопилотом, удобным и безопасным. Бортовые компьютеры машин подключались к единой системе и просчитывали маршруты, избегая аварий. Но отец настаивал, что навык ручной езды пригодится в жизни, и, как всегда, оказался прав. Благодаря отцовским урокам Вик не только без проблем сдал экзамен по вождению в академии, но и полюбил ездить свободно.

Его машине было много лет, но Вик ни разу не пожалел, что приобрел на полицейском аукционе именно эту. Он бы не променял ее ни на какую другую. Этот автомобиль стал для Вика настоящим соратником, железным другом, так как не раз выручал его и всегда доставлял в нужное место (в автомобиле был установлен виртуальный помощник, который при необходимости выполнял поручения и брал управление на себя).

За поворотом показалась вывеска ресторана «Эго» – красная надпись с маленькой золотой короной над средней буквой. Трехэтажное стеклянное здание с подсветкой такого же цвета так и манило посетителей удовлетворить свои желания. На парковке у ресторана стояло несколько патрульных машин с включенными проблесковыми маячками. В пятнадцати метрах от входа была растянута по периметру желтая голографическая лента, проецируемая между собой небольшими столбиками на треногах. Бегущая строка гласила: «Полицейская линия, не пересекать». Вдоль ленты уже начали собираться зеваки. Каждый хотел узнать, что случилось, и обменять информацию на несколько пунктов рейтинга у Элиты, чтобы уже те рассказали об этой новости на своих каналах.

Вик вышел из машины и направился к входу в ресторан. У ограждающей ленты стоял молодой человек в полицейской форме и следил, чтобы никто из посторонних не попал внутрь. Вик сразу узнал его – это был Крис Малинин, шестнадцатилетний полноватый парнишка невысокого роста с маленькими глазами и короткой стрижкой, полгода назад поступивший на службу в звании младшего лейтенанта.

Крису никогда не поручали ничего серьезного. Он был неуклюжим и не очень сообразительным, но всегда ответственно выполнял поставленные перед ним задачи. Вик до сих пор не мог понять, как Крис смог попасть на ускоренную программу обучения и так рано поступить на службу, ведь особым умом парень не отличался. Криса устраивала его работа, казалось, он был рад, что ему не дают сложных дел. Два года назад Вик тоже поступил на полицейскую службу шестнадцатилетним стажером, но уже через три месяца он помог расследовать убийство одной Пятерки и его зачислили в штат убойного отдела.

«Все дело в старании. Мы имеем то, что заслужили», – еще раз убедился Вик.

Он очень гордился своим званием. После войны из-за постоянного роста преступности в полиции была введена должность детектива для расследования уголовных преступлений. И еще будучи ребенком, Вик мечтал получить ее.

– Вик! Не ожидал тебя здесь встретить! – приветствовал парня Крис. Он всегда был рад видеть Вика, скорее всего благодаря их небольшой разнице в возрасте. Старшие коллеги недолюбливали младшее поколение. – Я думал, у тебя сегодня выходной.

– Так и было, – со вздохом ответил Вик. – Но подполковник меня вызвал.

– О-о-о… – удивился Крис. Получить задание от самого начальника было очень почетно.

– Ладно, пойду посмотрю, что там.

– Окей, – бодро ответил парень. – Слушай, Вик, может, сходим как-нибудь посидим в баре?

Крис снова напрашивался к нему в друзья, что для Вика было абсолютно неинтересно.

– Давай в другой раз, – вздыхая, ответил детектив. – Сейчас у меня будет много работы.

– Понимаю, – молодой офицер поник. – Тогда отметим, когда ты раскроешь это дело!

Вик ничего не ответил. Он пересек голографическую ленту и подошел к стеклянной двери, на которую проецировалось название ресторана и время работы в выходные дни: с восьми утра до двенадцати ночи. Детектив посмотрел на свой риб:

9:17.

Двери автоматически открылись при приближении нового гостя. Зайдя внутрь, Вик отметил, что это очень стильное место. Ему еще не доводилось бывать в «Эго». Белый интерьер с черными акцентами, прозрачная стеклянная посуда с золотой окантовкой, длинные мягкие диваны, приглушенный свет и приятная музыка – все создавало атмосферу уюта и расслабленности. Вдоль стены тянулась барная стойка из белого мрамора, за которой красовалось множество бутылок с дорогим алкоголем. В полумраке был виден огонек работающей кофемашины. Мониторы, встроенные в стену, показывали новый клип певицы из Элиты.

Обойдя зал, детектив направился в сторону кухни, откуда доносились голоса. Когда он подошел к двери, то увидел, как в углу под потолком что-то блеснуло. Присмотревшись к белому маленькому шару, служившему частью интерьера, Вик заметил, как черная точка в центре него движется, ловя фокус. Детектив достал свой телефон и навел камеру на шар над потолком. По экрану побежали знакомые надписи. Молодой человек сразу узнал эту модель и усмехнулся.

«Камера видеонаблюдения. Если убийца не знал о них, то мы найдем его в два счета». – Вику даже стало обидно, что расследование может оказаться таким легким.

На кухне работали опера и криминалисты. Одни опрашивали сотрудников ресторана, другие сканировали отпечатки со всех возможных поверхностей, кто-то делал пометки на своих планшетах. Для сканера отпечатков использовался специальный продолговатый черный прибор с небольшим экраном с одной стороны и голубой лампой, похожей на ультрафиолетовую, с другой. Прибор обнаруживал отпечатки практически на любой поверхности и автоматически заносил их в систему.

«Но в этом ресторане было около полусотни сотрудников и еще больше отпечатков пальцев, – подумал Вик. – Кому только могло прийти в голову отдать приказ сканировать вообще все поверхности?»

– Вики! – Молодой человек узнал этот голос и еле сдержался, чтобы не поморщиться. – А ты, мать твою, что здесь забыл?!

Это был детектив Адам Фиников. Высокий, коротко стриженый брюнет двадцати одного года с ухмылкой смотрел на Вика. Он сложил руки на груди, выражая своим взглядом презрение. Благодаря принятию закона о совершеннолетии пятнадцатилетний Вик поступил в академию одновременно с восемнадцатилетним Адамом, и с тех пор между ними шла конкуренция. Имея жесткий подход, Адам, как и Вик, быстро дослужился до детектива, но из-за разницы в возрасте Вик все равно оставался самым молодым Мастером в этой области.

На Адаме были джинсы и серая футболка, поверх которой красовалась модная черная кожаная куртка. Растрепанные волосы придавали ему небрежный вид, которого он явно добивался специально. Из-за длинного носа и привычки наклонять голову Вик часто представлял Адама взъерошенным попугаем, который только и может, что повторять приказы начальства, притворяясь серьезной птицей.

– Ты что, язык проглотил, малыш Вики? – с издевкой спросил Адам, наклоняя голову вбок, и стоящий рядом офицер усмехнулся его словам.

– Для тебя я детектив Беляев Вик. Или в твоем возрасте уже сложно запомнить полное имя? – Возраст был больной темой для его оппонента, и Вик знал, как на это надавить.

Глаза Адама налились злостью. Офицеры вокруг начали оборачиваться в их сторону.

– Ой, прости, я думал, твое полное имя и есть «Вики» – как у всех, из четырех букв. Но, видимо, ты, как всегда, решил выделиться из толпы, – не успокаивался Адам.

Вик был не в восторге от своего имени. Ему не нравилось, как в детстве его называли Витей, и, как только выдалась возможность, он сократил свое имя до трех букв и стал Виком. Насмешки по поводу того, что его новое имя не соответствовало моде на четыре буквы, его не беспокоили.

– Так что ты здесь забыл? – не дав Вику придумать язвительный ответ, продолжил Адам.

– Подполковник лично поручил мне расследовать это дело, – громко, чтобы слышали все присутствующие, ответил Вик. Упоминание о начальнике ОМВД тут же заставило всех офицеров продолжить свою работу.

– Ну, конечно же, – уже не так напористо сказал Адам. – Кого, если не своего любимчика.

С этими словами Адам развернулся на каблуках и пошел раздавать приказы офицерам. Вик знал, что его считали любимчиком подполковника, но это было не так. Подполковник относился к нему строже, чем ко всем остальным, и именно благодаря этому Вик добился таких успехов.

Пройдя по коридору, детектив подошел к последней двери, ведущей в кондитерский цех. Здесь вовсю работали криминалисты, тут и там сверкали вспышки камер. В разных концах помещения виднелись желтые голографические таблички с номерами улик, зависшие в воздухе. На какой бы высоте ни находилась обнаруженная улика, специальный прибор проецировал ее номер на высоту в полтора метра от пола – оптимальную, чтобы можно было увидеть с любого конца комнаты.

Вик прошел вглубь кухни к месту, где лежало тело жертвы. Он уже привык видеть трупы, это было частью его работы, но в этот раз по спине пробежали мурашки. Казалось, это самое холодное место во всем ресторане.

Над телом сидела девушка и что-то быстро печатала на тонком планшете.

– Привет, Кейт, – поздоровался Вик.

Девушка на мгновение повернула голову в сторону детектива. Кейт работала судмедэкспертом в участке вместе с Виком. Казалось, ей лет двадцать, но Вик точно знал, что она намного старше. У нее были серые глаза и белые волосы, коротко стриженные по бокам и длинные, убранные в хвост, на макушке. Одевалась она в повседневную одежду: джинсы, майку и кожаную куртку, из-под которой на шее виднелся узор серебряной татуировки, сливающейся с цветом волос. Вик не любил неформальный внешний вид, но не мог не отметить, что Кейт идет ее образ.

– О, Вик. Не ожидала тебя здесь увидеть, – быстро поздоровалась Кейт и продолжила печатать.

– Я здесь по приказу подполковника, – ответил Вик.

– Старик даже в выходной не дает тебе расслабиться, – усмехнулась Кейт. – Сочувствую.

Вику не нравилось, что Кейт называет начальника стариком. Но она была одной из немногих, кто относился к молодому детективу без предвзятостей, поэтому он лишь кивнул в ответ, хотя Кейт этого и не видела.

Вик присел на корточки и взглянул на труп девушки, лежащей на спине. Молодая, лет двадцати, с темными кудрявыми волосами и приятными чертами лица. Большие карие глаза потускнели и замерли в одном положении. Белоснежный китель, расстегнутый на все пуговицы, оголял красивую грудь в бюстгальтере красного цвета. Руки раскинуты в разные стороны, как будто она упала на спину. Вокруг головы виднелась лужица крови.

Неподалеку стоял детектив Ройзов – полноватый мужчина лет сорока на вид и, по мнению Вика, не самый приятный человек в участке.

– Что известно о жертве? – обратился к нему Вик.

Ройзов оторвался от своего планшета и медленно перевел взгляд на спрашивающего. Ему явно не понравилось, что молодой человек с ним не поздоровался, но не ответить он не мог.

– Анна Пэмбер, девятнадцать лет, четвертая ступень, – вздохнув, сухо и протяжно прочитал Ройзов информацию с планшета. – Работала в «Эго» кондитером. Ее обнаружила официантка, пришедшая на утреннюю смену около семи утра.

– Причина смерти?

– Смерть наступила в результате удара по голове тяжелым тупым предметом, – тут же отозвалась Кейт. – Судя по ране, удар был нанесен справа сзади. Она успела развернуться, а потом упала на спину.

– Значит, она видела убийцу?

– Скорее всего. Но что это тебе даст? Вряд ли она уже сможет рассказать, кто это сделал.

– Возможно, она знала преступника, раз подпустила его к себе так близко, и не ожидала, что тот нападет на нее, – ответил Вик. – Думаешь, у нее здесь было свидание?

– Определенно, – не сомневалась девушка. – На работу такое нижнее белье не надевают.

Вик не сильно разбирался в женском белье, поэтому поверил Кейт на слово. Еще проходя по кухне, он заметил рядом с раковиной два бокала для вина, а на плите сковороду с пастой. Необычное блюдо для кондитерского цеха, поэтому оно сразу бросилось в глаза.

– Орудие убийства нашли? – спросил Вик у детектива Ройзова.

– Пока нет. Но мы еще не все осмотрели.

– Время смерти?

– Ты мог заметить, что здесь достаточно прохладно, – обратила внимание Кейт. – В комнате установлены датчики, они поддерживают постоянную температуру в семнадцать градусов по Цельсию. – Кейт указала на белый сенсорный экран, встроенный в стену около двери. – Это немного усложняет возможность установить точное время смерти без дополнительного оборудования. Пока скажу только, что девушка мертва уже пять-восемь часов. Точнее смогу установить в лаборатории.

– Значит, ее убили с двенадцати до трех часов ночи, – подытожил Вик, глядя на свой риб. – Запросите в «О-ка» данные по тем, кто находился в здании в этот временной промежуток, – обратился он к детективу Ройзову.

Мужчина вздохнул и сделал пометку у себя в планшете.

– Как только получу заключение судмедэкспертизы, – отозвался он.

Это была стандартная процедура. Корпорация «О-ка» могла отслеживать перемещения всех принадлежащих ей рибов, но при этом сохраняла полнейшую конфиденциальность владельцев устройств. Даже сотрудникам полиции можно было получить доступ к геопозициям только по специальному запросу и по веской причине.

– Возможно, нам повезет, – сказала Кейт, продолжая делать записи. – И на ее рибе было подключено отслеживание пульса. У этой модели есть такая функция. – Она указала на силиконовый браслет на запястье убитой. – Но в таком возрасте мало кто отдает за это репы.

Вик решил осмотреться. Он пару раз бывал на производственных кухнях, но эта оказалась непохожей на те, которые он помнил. Здесь было очень чисто, прохладно и пахло как-то приторно сладко. Кондитерский цех являлся полной противоположностью тех мест, где он в детстве бывал с отцом. То были кухни дешевых забегаловок сомнительной чистоты, где стояла невыносимая жара, а в воздухе сливались ароматы самых разнообразных ингредиентов – от свежесрезанной зелени до копченого мяса. При воспоминании о походах с отцом по местным закусочным у Вика потекли слюнки, но он быстро взял себя в руки. Времени на ностальгию нет, нужно работать. Вик еще раз посмотрел на свои часы: 9:45. Прошло уже полчаса, как он прибыл на место преступления, но еще толком ничего не узнал.

– Я закончила, можете грузить, – обратилась Кейт к офицерам у входа. – Везите в лабораторию.

– Сообщи, если будут новости, – попросил Вик.

– Непременно. – Она распустила хвост серебряных волос и вышла с кухни, оставив Вика, смотрящего ей вслед.

Офицеры начали грузить труп на специальные носилки. Вик решил не мешать им и продолжил осматривать помещение. Странно, но он нигде не видел камер видеонаблюдения, хотя по дороге к цеху заметил сразу несколько. Либо их хорошо скрыли, либо их вообще не было в этом помещении, и это настораживало.

Вик подошел к желтой табличке с цифрой два, обозначающей местонахождение улики. Это оказался поварской колпак, лежащий на столе. Если у жертвы было здесь свидание, неудивительно, что она его сняла. Непонятно, почему этот колпак пометили как улику? Вик нажал на проецируемую цифру два, и в воздухе появилось окно с информацией по улике. В тексте говорилось, что на столе рядом с колпаком были отпечатки, принадлежащие Асии Трибис, – официантке, обнаружившей труп. Детектив решил, что нужно расспросить эту девушку.

От размышлений Вика отвлек шум из коридора – громко ругалась какая-то женщина, но слов было не разобрать. Детектив положил улику на место и вышел в коридор. Офицерам, везущим труп, преграждала путь дама лет сорока пяти. Она была в деловом костюме бордового цвета, на высоких золотистых каблуках, которые делали неплохой вклад в ее и так немаленький рост. Копна кудрявых темных волос, которая прибавляла к ее росту еще несколько сантиметров, удерживалась стильным золотым обручем. Женщина возвышалась над офицерами, словно строгая воспитательница, которая вот-вот поставит их в угол.

– Да ради бога! Вы понятия не имеете, что такое бизнес! – возмущалась дама. На ее пиджаке Вик заметил бейдж и сделал вывод, что перед ним стоит администратор ресторана. – Я вам еще раз повторяю, не смейте выносить труп через главный вход! Хотите, чтобы через десять минут об этом говорила вся Элита?!

– У нас приказ, – попытался убедить женщину один из офицеров. – Мы должны доставить тело в лабораторию.

– Тогда можете готовить еще один мешок, потому что сделаете вы это только через мой труп!

Офицеры стояли в растерянности от такого напора. Вик решил, что стоит вмешаться. Обойдя тележку, он протянул руку женщине.

– Детектив Вик Беляев, – представился он. – Вы, должно быть, администратор?

Женщина резко развернулась в сторону Вика и посмотрела на него оценивающим взглядом. Вик был немаленького роста, но до своей собеседницы все равно не дотягивал.

– Да, – коротко ответила женщина.

В ее голосе еще сохранилась жесткость, но она контролировала свой тон. Видимо, годы работы в сфере обслуживания научили ее держать себя в руках в любой ситуации.

– Тиффани Планкетт, – представилась администратор. – А вы не слишком юны для детектива?

Этот вопрос Вик часто слышал. Несмотря на то, что закон о совершеннолетии вступил в силу еще три года назад, многие к нему до сих пор не привыкли и не могли его принять. Старшее поколение смотрело на новоиспеченных взрослых свысока. Они не верили, что в пятнадцать-семнадцать лет человек мог рассуждать и работать наравне с ними. Сами они в этом возрасте были еще беззаботными детьми, которые не думали ни о будущем, ни о карьере. Вику не нравилось, что его принимали за такого же ребенка. У него даже было несколько язвительных ответов на подобные вопросы, но в интересах дела следовало оставить их при себе.

– Главное не возраст, а опыт, – с улыбкой ответил Вик.

Тиффани еще раз окинула взглядом Вика. Похоже, такой ответ ее устроил.

– Если вы думаете, что я позволю вам вывезти труп через главные двери ресторана, то вы сильно заблуждаетесь, – вновь начала набирать обороты Тиффани.

– Ни в коем случае, – тут же успокоил ее Вик. – Нам, как и вам, ни к чему поднимать шумиху раньше времени.

Администратора приободрили его слова, но нотки сомнения остались в ее голосе.

– Что же вы собираетесь делать, детектив? – спросила она с ударением на последнем слове.

– Думаю, у вас есть запасной выход, куда доставляют продукты для кухни?

– Да, он в другом конце здания. – Администратор поняла, к чему ведет молодой человек.

– Пусть подгонят машину к северной части здания, – обратился Вик к офицерам. – Отвезите тело туда.

Его коллеги переглянулись и кивнули. Вик вместе с Тиффани освободил им проход. Один из офицеров дотронулся до кнопки на сенсорной панели носилок, и те быстро поехали в нужном направлении. Сотрудники полиции спешили следом, делая это немного быстрее, чем было нужно, и Вик подумал, что они просто хотят поскорее скрыться от возмущающейся женщины.

– Большое спасибо. – Теперь, когда ситуация разрешилась, Тиффани выдохнула и даже стала казаться ниже ростом.

Ее полное имя немного резало слух. Сейчас почти все носили имена из четырех букв, а те, кто получил длинное имя при рождении, специально его укорачивали. Тиффани, например, стала бы просто Тифф. Но старшее поколение не любило перемены, и наличие длинного имени давало возможность сделать определенные выводы о его обладателе.

– Вы даже не представляете, как выручили меня, – заговорила Тиффани. – Да, случившееся – трагедия, но мы сами должны предать ее огласке. Только мы сможем почтить память Анны достойно.

«Ну конечно», – саркастично подумал Вик. Администратор преследовала отнюдь не благородные цели – она просто не хотела, чтобы за счет убийства, произошедшего в «Эго», какая-нибудь Пятерка поднимала себе рейтинг на просмотрах. Это мог сделать и сам ресторан. Но у Вика были вопросы, и кто, как не администратор, мог на них ответить. Поэтому он продолжил ей подыгрывать, кивая каждому ее слову.

Вик жестом пригласил Тиффани отойти в сторону, чтобы поговорить.

– Вы хорошо знали Анну? – начал он издалека.

– Не лучше, чем остальных сотрудников кухни. Я больше работаю с залом, кухней управляет шеф-повар Дино.

– Как давно Анна работает в ресторане?

– Где-то год. Ее заметил Дино в какой-то пекарне и пригласил к нам. У него просто чуйка на отличных Мастеров, и в этот раз он, как всегда, не прогадал. Смерть Анны сейчас будет большой потерей для всех нас.

На последней фразе ее голос наигранно дрогнул, и Тиффани смахнула невидимую слезу с сухой щеки.

– У Анны были романтические отношения? Она с кем-то встречалась?

– Нет, – неожиданно резко ответила администратор. – Анна практически все время проводила на кухне.

– Тогда, может быть, она встречалась с кем-нибудь из персонала ресторана?

– Вряд ли. Анна была скромной и серьезной девушкой. Тем более, у нас не одобряются романтические отношения между сотрудниками.

Администратор явно не хотела признавать, что она проглядела роман между подчиненными.

– Тиффани, вы же понимаете, – начал спокойно Вик, – что те обстоятельства, при которых была обнаружена жертва, говорят об обратном. Если вы знаете, что у убитой была с кем-то романтическая связь, вы должны об этом сказать. Когда окажется, что убийца – один из сотрудников вашего ресторана, у меня уже вряд ли получится вывести его в наручниках через черный ход.

Администратор не проронила ни слова. Было понятно, что она обдумывает слова Вика.

– Нет, – вдруг сказала она. – Если у Анны и было свидание с кем-то, то точно не с одним из наших сотрудников. Я уверена.

– Что ж, – пожал плечами Вик. – Тогда давайте посмотрим записи с ваших камер наблюдения.

– Разумеется, – спокойно ответила администратор. – Все камеры в рабочих зонах в вашем распоряжении.

– И те, что в зале? – уточнил Вик.

Лицо Тиффани вытянулось. Видимо, она надеялась, что никто не заметит скрытые камеры в зале. Но Вик видел одну из них при входе на кухню – маленький белый шарик, размером с мяч для гольфа, был прикреплен под потолком. Незнающий человек подумал бы, что это элемент декора.

Снимать на видео посторонних людей без разрешения могли только члены пятой ступени. Граждане, принадлежавшие другим ступеням, все равно делали фотографии и видео интересных событий, несмотря на запрет, но только с целью последующей продажи их Элите. Организации имели право следить за своими сотрудниками, так как заставляли их подписать соответствующее согласие при устройстве на работу. Но вряд ли они просили об этом всех гостей ресторана.

– Они установлены только ради безопасности, – с заученной интонацией, но в то же время растерянно заговорила Тиффани.

Подобная информация была бы сродни скандалу, который уничтожил бы рейтинг ресторана, и администратор это прекрасно знала.

– Я понимаю, – успокоил ее Вик. – И я не собираюсь об этом докладывать. Но я должен увидеть записи, ведь на них может быть запечатлен убийца.

Тиффани еще немного помолчала, видимо, взвешивая все за и против.

– Хорошо, – наконец ответила она. – Только обещайте, что это останется между нами.

– Обещаю, – заверил ее детектив.

Администратор проводила Вика в свой кабинет на втором этаже и плотно закрыла за ними дверь. Комната была просторной, с интерьером, выполненном в одном стиле с остальными помещениями ресторана. В центре стоял белый гладкий стол с закругленными краями.

Тиффани села в кресло и вставила свой телефон в специальную выемку на столе. Раздался короткий сигнал, и над столом засветился экран, транслирующий запись с камер на кухне. Администратор нажала пару кнопок, и на экране появилось еще восемь окошек с изображением зала.

Вик подошел поближе.

– Перемотайте на двенадцать часов ночи, – попросил он Тиффани.

Женщина коснулась еще пары кнопок, ввела показания времени 00:00 и нажала «Воспроизвести».

На экранах двигались люди. Было понятно, что ресторан закрывается. В зале оставался один гость, который оплачивал счет. На кухне повара намывали столы.

– А где камера из кондитерского цеха? – спросил Вик.

– Нам пришлось ее убрать, когда мы взяли Анну на работу. Она отказалась подписывать разрешение на съемку, и мы пошли на эту уступку. Уж слишком сильно Дино хотел заполучить ее в свою команду.

«Как удачно», – саркастично подумал Вик.

– Но она же все равно попадала в объективы остальных камер, – уточнил детектив.

– Да, на это Анна согласилась. Она просто не хотела, чтобы следили за ее работой. Не любила, когда оценивают неоконченный труд. Бывало, что она даже не пускала никого в кондитерский цех, потому что торт еще не был доведен до совершенства.

У многих Мастеров имелись свои причуды, особенно у творческих натур. Было модно работать с какой-то личной фишкой, чтобы хоть как-то выделяться. Но отказ от камер казался Вику слишком странной идеей. Жертва что-то скрывала, без сомнений.

– Перемотайте вперед, только не очень быстро, – попросил Вик. – Меня интересует промежуток с двенадцати до трех часов ночи.

Движение на записи ускорилось. С кухни уходили повара. В зале оставалась одна официантка, протирающая столики. Дверь в кондитерский цех была открыта.

00:21.

Официантка протерла последний стол и пошла переодеваться.

00:32.

В ресторане погасли лампы. Оставался только свет из окна в двери кондитерского цеха, падающий в коридор.

01:00.

Картинка на записях не менялась.

01:30.

Все как будто замерло. Только лампочка на кофемашине иногда мигала.

02:00.

Вик и Тиффани придвинулись ближе к экрану. Кейт сказала, что жертва была убита с двенадцати до трех часов ночи. Значит, убийца вот-вот появится.

02:35.

Вику показалось, что напряжение в комнате стало физически ощутимым, а Тиффани и вовсе перестала дышать.

02:53.

Картинка на камерах предательски не двигалась.

03:00.

Вик знал, что Кейт дала примерный промежуток времени смерти, но он уже нутром чувствовал, что здесь что-то не так.

03:20.

Все еще никого. Вик и Тиффани вглядывались в записи камер, пытаясь увидеть в темном помещении ресторана хоть какое-то движение.

04:00.

Тиффани с удивлением посмотрела на Вика и ускорила запись воспроизведения.

05:40.

Наступило утро, в ресторане стало светлее.

07:03.

В зал вбежала официантка и начала убираться. Это была та же девушка с волосами шоколадного цвета, что работала вечером на закрытии.

Вик поднес руку к лицу и потер переносицу. Происходящее не укладывалось у него в голове.

– Может быть, мы что-то пропустили? – Тиффани была просто обескуражена.

Вик молча помотал головой. Во время всей записи свет в кондитерском цехе продолжал гореть. Если бы туда кто-то заходил, они бы это обязательно заметили.

– Может, убийца зашел вечером, а потом спрятался и вышел только утром? – предположила Тиффани.

Такая мысль уже приходила Вику в голову, но он ее сразу же отмел. Она была уж слишком нелепой.

Но Тиффани стала перематывать запись, пытаясь найти того, кто зашел в кондитерский цех, но так из него и не вышел. Такой человек был только один – Анна, жертва, обнаруженная на кухне. Все остальные вышли из кондитерского цеха задолго до закрытия ресторана.

Сердце Вика забилось чаще. Он отвернулся от Тиффани, чтобы та не смогла увидеть улыбку на его лице. Дело оказалось интереснее, чем он ожидал.

ГЛАВА 4. АСИЯ

Асия сидела в столовой для персонала ресторана и пыталась унять головную боль. Она уже несколько раз пожалела, что не приняла дома таблетку обезболивающего.

Зал был небольшим. Светлый кафель на полу и стенах, несколько железных столов, таких же, как и во всех производственных помещениях. Вдоль стены стояли мармиты для подогрева еды. Сотрудники ресторана не могли принимать пищу в одно и то же время, поэтому еда подогревалась в течение дня. Здесь всегда было шумно: кто-то пытался отлынивать от работы, обедая по часу, а кто-то ел на ходу, даже не садясь за стол. Но все всегда разговаривали, шутили, делились новостями, и комнату наполнял шум из человеческих голосов и лязганья приборов.

Сейчас же в помещении было непривычно тихо. Всех, кто пришел сегодня на работу, видимо, отправляли домой. Комната казалась холодной и неприветливой, как кондитерский цех сегодня утром.

Перед глазами Асии снова и снова появлялась картинка с Анной, лежащей на полу. Девушка поежилась от холода и еще сильнее укуталась в плед, которым ее заботливо накрыла Тиффани. Такие пледы предлагали гостям на террасе второго этажа, чтобы они могли согреться в холодную погоду. На самом деле, благодаря установленному климат-контролю, никакого холода на террасе не было. Все официанты работали там в тех же рубашках, что и в помещении. Просто пледы создавали некую иллюзию домашнего уюта и очень мило смотрелись на фотографиях, особенно в снежную пору, поэтому их так любили гости.

Но сейчас плед был как нельзя кстати. До этого дня Асия видела труп один раз в своей жизни. Когда умерла мама.

При воспоминании о матери девушке стало совсем плохо. Ей захотелось вновь почувствовать себя маленькой девочкой, которую обнимают и жалеют родители.

Но такого уже никогда не случится. Мама покинула их с отцом, заставив Асию в момент повзрослеть. Теперь все заботы легли на ее плечи, и она должна была оставаться сильной.

Асия мотнула головой, чтобы отогнать от себя грустные мысли. На данный момент ее должно было волновать только то, что ресторан закрыт, и она вряд ли получит репы за сегодняшнюю дополнительную смену.

От резкого поворота голова разболелась еще сильнее. В висках стучал колокол, а к горлу подступила тошнота.

У девушки заканчивалось терпение. Она уже два раза рассказала двум разным офицерам, что произошло утром, но ее все равно не отпускали.

Асия уже было хотела встать и уйти, но вдруг дверь в столовую открылась и в помещение вошел высокий молодой человек в темно-сером костюме. На вид ему было лет семнадцать-восемнадцать, но он явно пытался выглядеть старше. Пиджак, казалось, сшили на заказ, он идеально сидел на его широких плечах. Рубашка с поднятым воротом была ослепительно белой и выгодно оттеняла туго затянутый галстук изумрудного цвета в тон глаз. На руке поблескивал риб, оформленный в стиле дорогих механических часов. Все в молодом человеке говорило о его принадлежности к четвертой ступени. Асия обрадовалась, что на ней сейчас рабочая форма, ведь ее обычная одежда смотрелась бы особенно бедно на фоне одетого с иголочки Четверки. И хотя Мастера редко уделяли внимание внешнему виду, ставя на первое место ум и знания, молодой человек был достаточно ухожен и даже красив. Его рост, прическа и особенно глаза могли бы заставить многих женщин оставлять хорошие чаевые, если бы он работал официантом.

Асия поймала себя на мысли, что она с интересом рассматривает молодого человека, вошедшего в столовую. Но потом они встретились взглядом, и хотя их взаимное изучение друг друга длилось не дольше пары секунд, Асии стало неловко, и она отвела взгляд.

– Асия Трибис? – спросил незнакомец. Голос его был холоден и слишком официален.

Девушка кивнула.

– Я детектив Беляев Вик, – представился парень. – Я задам вам несколько вопросов.

Асия закатила глаза. У нее не было никакого желания снова отвечать на одни и те же вопросы, как попугай. Ее удивило, что такой молодой парень уже детектив, но желания общаться с ним стало еще меньше. Он явно очень гордился собой, а такие люди обычно ставят себя выше других.

– Скажите, вы были хорошо знакомы с жертвой? – не дожидаясь ее реакции, стал спрашивать молодой человек.

Предыдущие офицеры сначала просили рассказать, что произошло, и только потом задавали вопросы. Но этот парень пошел по иному пути.

– Нет. – На этот вопрос Асия отвечала уже несколько раз. – Мы просто работали в одном ресторане.

Детектив тут же задал следующий вопрос:

– В ваши обязанности входит открытие кухни? – В его голосе звучало безразличие, а лицо не выражало никаких эмоций.

– Нет. Официанты, у которых стоит утренняя смена, открывают только зал.

– Тогда что вы делали утром в кондитерском цеху? – Вик взглянул девушке прямо в глаза.

Этот вопрос Асии не понравился. Парень как будто намекал, что она сделала что-то незаконное. Детектив был такой же Четверкой, как и убитая Анна, и, видимо, ему не понравилась, что Тройка зашла на их территорию. Головная боль вернулась с удвоенной силой. На какой-то момент, пока Асия изучала незнакомца, она даже забыла о том, что у нее болит голова. Но сейчас боль усилилась и мешала сосредоточиться.

– Я увидела, что там горит свет, и подумала, что его забыли выключить перед уходом, поэтому решила проверить. Но когда я зашла в цех, то заметила, что там не убрано, и решила, что Анна уже на работе.

– Анна часто приходила на работу раньше? – спросил Вик.

– Я такого не видела. Она часто оставалась после закрытия, чтобы доделать какой-нибудь заказ. Но утром она приходила как все, если не позже, – честно ответила Асия.

– Часто у вас утренние смены идут сразу после вечерних? – поинтересовался детектив.

– Нет. Меня попросила поменяться Кира, официантка. У нее родилась племянница, и я вышла за нее сегодня…

Боль в висках стала просто невыносимой. Девушка зажмурилась и поднесла руку к голове, так и не закончив предложение. Тошнота вновь подступила к горлу.

– Вам нехорошо. – Это было больше похоже на утверждение, а не на вопрос.

Голос детектива не выражал никаких эмоций. Казалось, что он робот, запрограммированный задавать вопросы.

– Голова болит, – ответила Асия.

Она приоткрыла глаза и посмотрела наверх, пытаясь взглянуть на Вика.

Но от этого стало только хуже. Свет ламп ослепил. Казалось, голова сейчас взорвется.

– Что вы делали сегодня ночью после работы? – вдруг спросил молодой человек.

Такого вопроса Асия не ожидала. Она снова позабыла о боли.

– Я была в клубе «Аркаим» вместе с подругой. – Девушка начала вспоминать события прошлой ночи, что давалось ей с большим трудом.

Лина встретила ее после работы, и они вместе поехали в клуб. Асии эта идея не понравилась, потому что на следующий день ей нужно было рано на работу, но Лина оставалась непреклонной. Это отличительная черта ее подруги – она всегда добивалась того, что хотела, и спорить с ней было бесполезно. Лина даже привезла для Асии одно из своих платьев и заставила переодеться прямо в машине.

– «Аркаим»? – переспросил детектив.

– Да, это клуб в… – Асия уже хотела объяснить, где находится клуб, но, взглянув на парня, осеклась, поняв, почему он задал этот вопрос.

«Аркаим» – один из самых модных клубов города, где цены на коктейли начинались от нескольких сотен репов. Мало кто из Троек мог позволить себе оставить в клубе свою дневную зарплату. Этот клуб был излюбленным местом Элиты и Мастеров. Многие девушки и юноши с низших ступеней мечтали попасть в «Аркаим», чтобы завести связи с рейтингистами – обладателями высокого рейтинга. Парни притворялись Элитой, специально арендуя дорогие вещи для похода в клуб, а девушки выставляли все свои лучшие стороны напоказ, лишь бы их заметил кто-то с большим счетом на рибе. Видимо, за одну из таких девушек и принял ее детектив.

– Я была там с подругой! – То, что Асию приняли за девушку легкого поведения, очень разозлило ее. – Она из Элиты.

– Ваша подруга из Элиты? – Детектив приподнял бровь и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вы пили алкогольные напитки?

Асия поняла, какое мнение о ней сложилось у детектива: глупая официантка, которая гуляет ночами в клубах, а на следующий день страдает от головной боли. Они с Линой действительно выпили по паре коктейлей – подруга очень хотела, чтобы Асия их попробовала, но головная боль точно была вызвана не этим. К своему стыду, Асия знала, что такое похмелье. Однажды они с Линой утащили из бара ее отца бренди и напились. Это было всего один раз, и после дурноты, случившейся на следующее утро, Асия решила, что больше никогда не будет так напиваться. В этот же раз голова болела совсем по-другому – очень сильно и пронзительно, не давая сосредоточиться, чтобы вспомнить события прошлой ночи. И кроме этой боли никакого другого недомогания Асия не чувствовала.

Девушке захотелось доказать, что она совсем не такая, какой представляет ее себе молодой человек, смотрящий на нее сверху вниз. Его лицо не выражало никаких эмоций, но во взгляде читалось пренебрежение.

Асия резко встала, чтобы не казаться такой маленькой и ничтожной, но парень все равно остался почти на голову выше ее.

– Да, я пила, – с вызовом в голосе сказала девушка, подняв указательный палец и направив его в сторону детектива. – Но если вы думаете, что…

Договорить у Асии не вышло. От резкой смены положения голову словно пронзил раскаленный кинжал, содержимое желудка попросилось наружу, и в этот раз остановить надвигающуюся тошноту у нее не получилось. Все, что она смогла сделать, – это отвернуться от парня как можно дальше.

Извергнув из себя скудное содержимое желудка, Асия закрыла рот краем пледа. Она не могла заставить себя повернуться и взглянуть на молодого человека. Ее щеки горели от стыда.

– Думаю, я узнал все, что нужно, – отчеканил парень.

Асия стояла согнувшись и не двигалась. Она услышала удаляющиеся шаги. Дверь в столовую открылась и тут же захлопнулась. Детектив Беляев Вик вышел из комнаты.

Это было самое худшее первое впечатление в истории.

ГЛАВА 5. ВИК

Вик в лифте поднимался на третий этаж полицейского участка. У него было еще несколько секунд, чтобы побыть в тишине, пока двери лифта не откроются и он вновь не окунется в шумный ритм работы убойного отдела.

После просмотра камер видеонаблюдения он испытывал необычайный подъем и удовольствие от предстоящей разгадки сложного дела. Он уже успел представить, какой почет получит за раскрытие дела с «убийцей-невидимкой». Детектив потратил около часа на поиски обходного пути, с помощью которого злоумышленник мог попасть в кондитерский цех, но его старания так и не увенчались успехом. В помещение вела лишь одна дверь, окон внутри нет, а о потайном ходе и подумать было смешно.

Также Вик надеялся, что найдет в цеху подъемник для еды, на котором заказы доставляются на остальные этажи ресторана, но и такого он не обнаружил.

В мусорном баке рядом с рестораном оперативники нашли орудие убийства – железный молоток для отбивания мяса. Никаких отпечатков пальцев или других следов на нем не было, поэтому найденная улика никак не продвинула расследование.

Раздался короткий сигнал – лифт прибыл на нужный этаж. Двери бесшумно разъехались в стороны, и лицо обдало теплым воздухом.

Молодой человек направился к своему столу. Всюду кипела работа. Детективы заполняли отчеты, офицеры приводили подозреваемых, свидетели ждали своей очереди для дачи показаний. Вик проходил мимо комнаты для наблюдения за допросом, когда услышал знакомый голос. Дверь в помещение была приоткрыта, благодаря чему было слышно, что происходит внутри.

– Ставлю свой ужин на то, что он его не расколет! – раздался басистый голос детектива Свона.

У Вика взыграло любопытство, но он лишь замедлил шаг около двери. Чужая работа не должна была мешать его собственному расследованию. К тому же Вик не мог позволить, чтобы кто-нибудь видел, как он подслушивает чужие разговоры. Да и начальство вот-вот потребует от него отчет.

– Вик! – раздался писклявый голос Криса Малинина.

Видимо, он заметил коллегу, когда тот проходил мимо.

– Иди сюда! – радостно замахал рукой Крис, выглядывая из-за двери.

Вик решил, что сможет уделить пару минут, и зашел в комнату для наблюдения. Волосы Криса стали более кудрявыми с момента их последней встречи. Скорее всего, он попал под дождь, пока патрулировал пространство вдоль ограждающей ленты у ресторана «Эго». Теперь он выглядел еще более нелепо в своей офицерской форме, словно ребенок, который собрался на Хэллоуин в карнавальном костюме и пытается выдать себя за сотрудника полиции.

В помещении, помимо Криса, находились еще двое: детектив Свон и офицер, которого Вик видел в отделе всего пару раз.

Свон был тучным рыжим мужчиной лет сорока с небрежной растительностью на лице и добродушным взглядом, не присущим большей части полицейских. За спиной у него была успешная карьера детектива с несколькими наградами, но Свон почему-то не стремился к повышению. Казалось, он очень любит свою работу и не хочет никуда уходить. Детектив обладал немалым ростом и широкими плечами, а на фоне низкорослого Криса он был похож на настоящего великана.

Свон – его фамилия, а имя было труднопроизносимым, и он редко им представлялся. После войны выжившие из разных регионов и всевозможных национальностей стекались в уцелевшие города, тем самым образуя винегрет из множества культур и их представителей. Мало кто мог с первого раза запомнить, как зовут великана, но у Вика это не вызвало проблем – он всегда обладал отличной памятью и вниманием к деталям. Детектива звали Феидхлимидх Свон. Вик даже пару раз обращался к нему по имени, но вскоре Свон попросил его больше так не делать.

Вик зашел в комнату для наблюдений и закрыл за собой дверь. По левую сторону в стене находилось зеркало Гезелла, через которое можно было видеть, что происходит в соседнем помещении. На зеркало проецировались материалы дела. В правом верхнем углу располагалась фотография жертвы с надписью «Убийство первой степени». Ниже светилось несколько файлов с отчетами криминалистов и описанием происшествия.

За столом с прозрачным планшетом сидел офицер. Он управлял камерами в комнате для допросов и прочей техникой.

Вик взглянул на происходящее в помещении напротив. Посреди комнаты стоял стол с двумя стульями друг напротив друга. Кроме них никакой мебели в помещении больше не было. По периметру виднелись круглые камеры, встроенные в стену. За столом на железном стуле сидел парень лет двадцати пяти с неестественно белыми короткими волосами и не очень приятными чертами лица. Он был одет в грязную серую робу с логотипом Василеостровского завода. Его руки были прикованы наручниками к центру стола, на котором лежала папка с материалами дела. Молодой человек был явно очень подавлен. Он не отрываясь смотрел в одну точку узкими темными глазами и практически не моргал.

Напротив подозреваемого, словно лев в клетке, прогуливался вдоль стены детектив Адам Фиников, с которым еще утром в ресторане Вик вступил в перепалку. Адам ни на секунду не отводил взгляд от парня за столом. Его шаги эхом разносились по комнате и транслировались из динамиков в комнату, где находился Вик с коллегами. Лицо Финикова изображало гримасу отвращения, но глаза горели огнем. Таким же ядовитым взглядом Адам смотрел на Вика во время их частых стычек. Атмосфера в допросной была очень напряженной.

– Мы смотрим, как Адам расколет этого парня! – с восторгом заявил Крис.

Вик сдвинул брови.

– Адам расследует это убийство? – спросил он.

– Нет, – ответил Свон. – Я за этим говнюком несколько недель гонялся. Он хладнокровно убил пожилого человека в Старом городе, а потом продолжил жить как ни в чем не бывало. Он даже не скрывался! Чтоб его… Видимо, думал, что ему все сойдет с рук. Я арестовал его прямо на работе. Вычислить его не составило большого труда, но у меня только косвенные улики. Обвинение не выдвинут. Адам предложил помочь «выбить» – Свон поднял руки, показывая пальцами кавычки, – из него чистосердечное.

– Он уже несколько минут молча ходит из стороны в сторону, – продолжил восторгаться Крис. – Я бы точно не выдержал такого давления.

В этом Вик точно не сомневался – Крис не производил впечатление стойкого парня. Молодому детективу хотелось задать еще несколько вопросов, но вдруг раздался голос из допросной.

– Итак, – начал Адам. – Туан, почему ты его убил?

Ответа не последовало.

– Он был должен тебе?

Этот вопрос так же повис в воздухе.

– А может быть, ты просто урод, который любит мучить и убивать беззащитных стариков?! – Адам начал резко набирать обороты. Его голос звучал громко и напористо.

Обвиняемый продолжил сидеть молча, уставившись впереди себя.

Адам резко подошел к столу и раскрыл папку с материалами дела. Вик взглянул на ту часть стекла, где проецировались трансляции с камер из комнаты для допроса. Одна из них находилась на потолке, прямо над столом с подозреваемым, и Вик мог хорошо разглядеть, что было в той папке.

На первом же листе он увидел фотографии с места преступления, на которых была изображена жертва – седой старик преклонных лет в темном пальто. Тело его лежало в какой-то грязной подворотне, лицо было все испачкано грязью, глаза широко открыты, на седой бороде запеклась кровь.

Адам еще ближе пододвинул папку к парню за столом и разложил фотографии, чтобы каждую было хорошо видно, а сам оперся руками на спинку стула, продолжая нависать над своей «жертвой». Парень взглянул на фотографии и резко отвернулся, зажмурившись. Человек по имени Туан вызывал ассоциацию забитого школьника, над которым издевается старшеклассник.

– Не нравятся свои труды? – с издевкой спросил Адам.

Подозреваемый продолжал сидеть, отвернувшись, но от камер ему было не скрыться. Офицер за планшетом быстро переключал изображения, увеличивая то, где хорошо просматривалось лицо подозреваемого. В какой-то момент Вик поймал себя на мысли, что происходящее похоже на своеобразное реалити-шоу с одного из каналов Элиты.

– Михаэль Винич, семьдесят три года, – четко проговорил Адам, садясь за стол напротив подозреваемого. – Нейрохирург, спас за свою карьеру множество жизней. Ветеран войны. Примерный семьянин, заботливый отец и любимый дед троих внуков.

С каждым словом Вик чувствовал, как его ненависть к задержанному увеличивается.

Беловолосый парень сидел не двигаясь, но грудь его быстро поднималась и опускалась.

– Ты явно не понимаешь своего положения. – Адам как хищная птица наклонил голову, пытаясь заглянуть в глаза подозреваемому. – Если ты продолжишь молчать, то сядешь за убийство, и очень надолго, можешь мне поверить.

Блондин никак не отреагировал на слова детектива.

– Но… – Адам сделал паузу, голос его вдруг стал более мягким. – Если ты расскажешь мне, как все было, тогда я, может быть, смогу замолвить за тебя словечко перед прокурором.

В помещении воцарилась тишина. Похоже, детектив Фиников понял, что своим напором ничего не добьется, и решил резко сменить тактику. Он наклонил голову, пытаясь вновь заглянуть подозреваемому в глаза. Вик не мог отделаться от мысли, что он смотрит на огромного орла, который играет со своей добычей, прежде чем разорвать ее на части. От глупого попугая, которым раньше представлялся ему Адам, не осталось и следа.

– Туан, ты же молодой парень. – Тон детектива стал еще более мягким, а голос – самым дружелюбным. – У тебя вся жизнь впереди. Даже представить не могу, каково это – в таком возрасте сесть в тюрьму… Хотя… – Адам сделал многозначительную паузу. – Я могу сказать прокурору, что ты сотрудничал и работал в интересах следствия. Может быть, получится договориться и об условном сроке…

Вот уже второй раз Вик заметил легкий нажим на слова «может быть» в голосе Адама.

Никто в комнате для наблюдения не шевелился. Крис настолько близко подошел к стеклу, что почти касался его своим носом. Пауза затянулась.

Адам еще несколько секунд просидел напротив подозреваемого, потом взглянул в зеркало и начал собирать фотографии обратно в папку.

– Ничего не вышло, – нарушил тишину Вик и развернулся в сторону двери.

Его радовало, что Адам не справился с допросом. Направляясь к двери, Вик краем глаза видел, как тот встает из-за стола и тоже собирается выходить из комнаты.

Вик ускорил шаг, не желая пересекаться со своим недругом в коридоре. Он уже было потянулся к ручке двери, как вдруг из динамиков раздался тихий хриплый голос:

– Хорошо.

Вик резко развернулся и взглянул через стекло в комнату для допросов. Туан повернул голову, но продолжал смотреть в одну точку на столе. Вик уже подумал, что ему послышалось, но заметил, что и у остальных был озадаченный вид.

– Что ты сказал? – переспросил Адам.

– Хорошо, – тихо повторил парень за столом.

Адам взглянул в зеркало Гезелла и улыбнулся. Вику почему-то показалось, что детектив смотрел именно на него, хотя это было невозможно. Зеркало одностороннее, и только находясь по эту сторону, человек мог видеть все происходящее в соседней комнате. С обратной же стороны это было обычное зеркало.

Адам сел обратно за стол напротив подозреваемого в убийстве.

– А он хорош, черт побери! – громко выдохнув, усмехнулся Свон, плюхаясь на стул рядом.

– Ага! – радостно подтвердил Крис и еще плотнее приблизился к зеркалу, будто боялся пропустить что-то важное.

Вик отошел от двери и облокотился на стену, сложив руки на груди. Данный исход его не очень радовал, но любопытство не позволяло ему уйти и не узнать, что будет дальше.

– Тогда начнем заново, – дружелюбно сказал Адам. – Расскажи мне, что ты делал вечером первого числа.

– Я… – неуверенно начал парень. Его глаза забегали из стороны в сторону, подбирая слова, он резко зажмурился и продолжил. – Я закончил работу как обычно и поехал домой на автобусе.

– Ты работаешь на Ваське? – спросил Адам.

– Да… В отделе производства. Контроль упаковки.

– Где ты живешь?

Все эти вопросы были необязательны. Ответы на них Адам мог легко найти в материалах дела. Но, видимо, он решил начать с легких вопросов, чтобы притупить внимание подозреваемого и еще больше расположить его к себе. Также это помогало составить картину, когда задержанный говорит правду, и вовремя заметить, когда тот начнет лгать.

– На Дубленском переулке, это окраина Старого города, – продолжил беловолосый парень. – Я сел на автобус и минут через сорок был у себя дома…

Подозреваемый осекся, будто о чем-то задумался. Он резко повернулся, будто бы что-то услышал.

– Хорошо. Что было дальше?

– Я… Я не помню… – выдохнул парень, возвращая свой взгляд на стол.

– Опять начинается! – всплеснул руками Свон.

– В каком смысле ты не помнишь? – спокойно уточнил Адам.

В помещении вновь повисла тишина.

– У него нет алиби, – пояснил Свон. – Геопозиция его риба по времени совпадает с временным промежутком убийства.

– Значит, он был в том переулке в момент преступления, – с умным видом подытожил Крис.

– Да, но с момента ареста он утверждает, что во время убийства был дома и ничего не помнит, – вздохнул Свон.

– Может, он кого-то прикрывает? – предположил Вик.

– Может быть… Либо он это сделал сам. – Свон взглянул через прозрачное зеркало и сощурился. – Это я и хочу выяснить.

Все вновь обратили свой взор в комнату для допроса.

– Ты мне не помогаешь, – сказал Адам задержанному. – Я не смогу тебя выручить, не зная всей правды.

– Последнее, что я помню, – тихо ответил подозреваемый, – это как сидел на диване перед монитором, смотрел последние новости. Видимо, я вырубился прямо там.

– Значит, ты всю ночь провел у себя дома на диване?

– Да… – неуверенно сказал парень, но вдруг изменил свой ответ. – То есть нет.

– Попался! – с радостью воскликнул Крис.

Адам продолжал молчать, давая возможность Туану собраться с мыслями. К сожалению Вика, он вел допрос практически идеально, прямо как по учебнику.

– Утром я проснулся в своей кровати, – неожиданно признался парень. – Видимо, ночью вставал в туалет и по привычке вернулся в постель.

Адам тяжело вздохнул.

– Это все? – спросил он.

– Да… – тихо ответил молодой человек. – Это все, что я помню.

Вдруг Туан резко поднял голову и взглянул в глаза Адаму. Офицер за планшетом взмахом руки вывел на стекло крупный план лица задержанного: темные глаза полны надежды и одновременно отчаяния, в уголках стоят слезы. При взгляде на него было сложно усомниться в правдивости его слов.

– Что ж, хорошо, – вдруг резко и уже совсем недружелюбно сказал Адам. – А теперь давай я расскажу, как все было на самом деле. Посидев дома, ты заскучал и отправился в свое излюбленное приключение в южную часть Старого города, так?

Адам пододвинул к себе папку с документами по делу и раскрыл ее.

– На тебя поступило несколько жалоб за последний год от твоей соседки, – продолжил детектив. – По ее словам, ты мучил и убивал ее кошек.

– Эта кошатница совсем из ума выжила! – резко ответил парень, а на его лице застыло отвращение. – Сама не знает, сколько у нее этих тварей, прикармливает всех подряд!

Глаза Туана налились злостью, и он больше не казался таким слабым и беззащитным, каким его видели минуту назад.

– Также, когда ты был еще школьником, тебя отправили в детскую комнату полиции за избиение Низшего. Ты со своими дружками неплохо поглумился над бедным стариком, – злобно отчеканил Адам. – Что, нравится издеваться над теми, кто слабее тебя?

– Это было давно! Какое значение это сейчас имеет? – огрызнулся подозреваемый.

– Достаточно прямое, – ответил детектив. – Поскучав немного дома, ты отправился в Старый город на поиск бездомных животных, над которыми можно поиздеваться. И что было дальше? Тебя увидел Михаэль Винич?

– Нет! – воскликнул парень.

– Он увидел, что ты творишь, и сделал тебе замечание, – продолжил свой рассказ Адам.

– Нет! – Молодой человек закричал и попытался обхватить голову руками, но наручники ему мешали.

Он зажмурился и начал раскачиваться взад-вперед.

– Ты его послал, но дед оказался не из робких и попытался тебя остановить. – Адам начал приподниматься, расправляя плечи и нависая над допрашиваемым, громко говоря ему прямо в ухо. – И тогда ты схватил первое, что попалось тебе под руку, и разбил череп старику!

– НЕТ! – Молодой человек начал биться в конвульсиях, из его носа пошла кровь.

Адам даже отстранился назад и приподнял руки, не ожидая такой реакции. Детективы в соседней комнате с опаской переглянулись.

– Надо прекращать, – сказал Свон, поднимаясь со стула. – А то у него сейчас еще удар случится.

Свон подошел к офицеру и нажал на его планшете пару кнопок. В комнате для допроса раздался звуковой сигнал, символизирующий вызов детектива. Вдруг подозреваемый резко успокоился и вновь уставился в одну точку. Кровь из его носа медленно капала на белую поверхность стола. Адам взглянул в зеркало и кивнул, собираясь уходить.

– Подождите, – вдруг громко сказал парень в наручниках.

Он поднял голову и посмотрел на Адама. Лицо подозреваемого было испачкано кровью, из-за наручников, пристегивающих его руки к столу, он даже не мог вытереться.

– Все, что вы сказали, очень похоже на меня, – подтвердил он. – Но я не могу вспомнить, что сделал это.

– И как это понимать? – недовольно пискнул Крис и сложил руки на груди.

Вик закатил глаза. Он уже понял, к чему ведет подозреваемый.

– Значит, ты не отрицаешь вероятность того, что совершил данное преступление? – уточнил Адам.

– Да, – закивал парень. – Может быть, я это сделал как-то на подсознательном уровне? Может, у меня что-то не так с головой? Типа раздвоения личности…

Вик еле сдержал вырвавшийся смешок. Уловкой с шизофренией пользовались многие преступники еще задолго до войны, когда эта тема была популярна в фильмах ужасов.

– Ха-ха, у нас новый Билли Миллиган! – усмехнулся Свон.

– Кто-кто? – не понял Крис.

– Билли Миллиган. – Вик решил сам объяснить, и Крис вместе с сидящим рядом офицером дружно повернулись в его сторону. Свон же сложил руки на груди и недовольно взглянул на Вика. – Преступник, который смог избежать наказания за совершенные им преступления. Он заявил, что в его теле, помимо него, находится двадцать три личности, одна из них и совершила преступление.

– И вместо тюрьмы он поехал в психушку, а потом благополучно из нее вышел, – закончил Свон.

– Но его же долго изучали врачи, – вдруг решил поспорить офицер за планшетом. – И даже судья поверил его словам.

«Неудивительно, что этот парень до сих пор сидит в офицерах, раз верит в такие сказки», – подумал Вик.

Он уже собирался поспорить, но вдруг раздался голос из динамиков.

– У тебя и раньше были провалы в памяти или неконтролируемое поведение? – спросил Адам, и Вик удивился его ровному тону.

«Неужели он поверил словам этого обманщика?»

– Иногда случались приступы гнева. – Парень опустил взгляд. – Я не мог себя контролировать, будто это был не я… Может быть, и в этот раз так произошло? Только… Может быть, в этот раз моя вторая личность получила надо мной полный контроль? И поэтому я не могу вспомнить, что делал той ночью?

Туан снова превратился в слабого мальчишку со слезами на глазах. Глядя на такие резкие перемены в характере, действительно можно было подумать, что за столом сидят два разных человека. Крис вновь уткнулся носом в стекло, которое уже запотело от его дыхания. Вику оставалось лишь снова закатить глаза.

– Тогда тебе необходимо пройти обследование, – задумчиво сказал Адам. – Думаю, в тюрьме найдется хороший врач, чтобы заняться твоим случаем.

– Как в тюрьме? – воскликнул Туан. – Я же рассказал вам всю правду.

– Ты сказал, что ничего не помнишь, – возразил Адам. – Я не смогу тебе помочь, не получив признания.

Адам начал демонстративно собираться.

– Подождите! – Молодой человек был явно в панике. – Но как же я могу признаться в том, чего не помню?

– Ты сам подтвердил, что мог совершить убийство, – холодно ответил Адам. – Если ты расскажешь, как это сделал, я смогу поговорить с прокурором и, может быть, вместо тюрьмы ты поедешь на лечение.

Парень сидел молча, видимо, взвешивая все за и против. Детективы затаили дыхание в ожидании его ответа.

– Ладно… – выдохнул подозреваемый. – Я согласен.

Все в комнате для наблюдения выдохнули вместе с ним.

– Ты признаешься в убийстве Михаэля Винича? – нарочито громко спросил Адам.

– Да, признаюсь, – безэмоционально ответил парень. – Я убил его.

– Да! – радостно воскликнул Крис, будто команда, за которую он болел, наконец-то победила.

– Расскажи, как ты это сделал.

Дальше молодой человек холодным тоном пересказал своими словами историю, которую преподнес ему Адам, – о том, как он отправился на поиски бездомных животных и как ему помешал проходивший мимо старик.

– Ты все записал? – спросил Свон у офицера за планшетом.

– Конечно, – ответил тот.

Адам продолжил задавать уточняющие вопросы. Вик решил, что ему пора заняться своей работой и направился к выходу.

– Спасибо, что позвали, – обратился он к коллегам. – Это было… хм… интересно.

– Адам – отличный детектив, – ответил Свон. – Нам всем есть чему у него поучиться.

– Он вел очень опасную игру, – возразил Вик. – Я бы построил допрос более рассудительно.

Вик никак не мог признать успех Адама. Тем более что и признание он получил довольно странное.

– В любом случае… – начал говорить Свон, но его прервал громкий голос из комнаты за стеклом.

Все это время Адам продолжал допрос, и их разговор с Туаном успел перерасти в ссору.

– Неужели ты думал, что я поведусь на твою историю с раздвоением личности? – чуть ли не смеясь, с улыбкой говорил Адам, направляясь к зеркалу.

– Но ты же обещал поговорить обо мне с прокурором?! – возмутился парень.

– О, можешь не сомневаться, – усмехнулся детектив. – Я поговорю. Попрошу, чтобы тебя держали там как можно дольше. Интересно, как с тобой поступят те, для кого ты окажешься слабым и беззащитным?

В последних его словах было столько желчи, что она ощущалась физически.

Парень попытался кинуться на детектива Финикова, но его остановили прикованные к столу наручники. Он рычал, вырывался и с ненавистью смотрел на Адама, но тот лишь засмеялся и вновь повернулся к зеркалу.

– Я закончил, – обратился он к своему отражению.

– Уведите преступника в камеру, – сказал Свон офицеру, и тот поспешил выполнить приказ.

Вик продолжил стоять на месте, оценивая произошедшее. Да, Адам смог получить признание, но такое ли правдивое оно было?

Тем временем Адам с широкой улыбкой победителя уже зашел в комнату для наблюдения, чтобы получить свою порцию похвалы.

– Ну ты вообще зверь! – одобрительно забасил Свон и похлопал Адама по плечу. – Не зря я тебе доверился.

– Это было круто! – подтвердил Крис. – Как ты умело его обхитрил! А я уже начал верить в эту историю с шизофренией.

– Только зачем было устраивать этот спектакль в конце? – спросил Вик.

Адам резко развернулся в сторону Вика, будто только сейчас его заметил.

– А тебе все что-то не нравится, Вики? – с издевкой спросил он. – Или ты жалеешь этого говнюка?

– Нет, – холодно ответил Вик. – Но ты это сделал ради самоудовлетворения. А можно было сохранить иллюзию дружбы ради получения большей информации.

– Какой информации? Что ты несешь?! – возмутился Адам. – Я получил от него все, что было нужно, и больше не хочу иметь с этим уродом ничего общего! Я в отличие от тебя не сохраняю «иллюзию дружбы» со всем этим сбродом! Да ты просто пережить не можешь, что я…

Но Вик его уже не слушал. Все его внимание было приковано к зеркалу.

В момент их перепалки в комнату для допроса зашел офицер, чтобы сопроводить подозреваемого в камеру. Туан к тому моменту успокоился и мирно сидел, опустив голову и закрыв глаза. Казалось, он вернулся в то же положение, в котором Вик застал его в самом начале допроса. Офицер подошел к столу и наклонился, чтобы расстегнуть наручники. Как только прозвучал щелчок, парень резко дернул головой, ударив полицейского затылком прямо в нос. Тот схватился руками за лицо и громко закричал. В этот момент Туан вскочил со стула, выхватил пистолет из кобуры офицера, а затем так же быстро оказался у него за спиной. Одной рукой он обхватил его вокруг шеи, а другой приставил пистолет к виску. Глаза парня округлились и казались безумными. Туан повернулся к зеркалу и закричал:

– Если кто-нибудь войдет в эту комнату, я убью его!

Вик почувствовал сильную пульсацию у себя в висках. Нужно было срочно спасать заложника.

ГЛАВА 6. АСИЯ

Асия медленно шла по улице в сторону своего дома. Голова уже почти не болела, но мерзкое ощущение внутри никуда не исчезло. Она снова вспомнила разговор с молодым детективом и зажмурилась, пытаясь вычеркнуть из воспоминаний его надменное выражение лица. В голове проносилось множество едких фраз, которыми она могла одарить высокомерного парня, но, к сожалению, момент уже был упущен.

Тиффани отправила ее домой, хотя Асия не хотела уходить – средства ей сейчас требовались как никогда. Но спорить со строгим администратором было бесполезно.

Девушка брела по улице, не зная, чем себя занять. Обычно в это время она всегда работала, а в редкие выходные не выходила из дома, занимаясь хозяйством. Но идти домой сейчас совсем не хотелось.

Асия уже думала позвонить Лине – поддержка подруги ей была просто необходима, но у ее семьи нынче и так хлопот хватало, и девушка решила, что Лина сама с ней свяжется, когда будет удобное время. Идти было больше некуда, и Асия отправилась домой.

Солнце освещало дорогу и приятно грело прохожих своими лучами. Девушка решила прогуляться и сделать круг по набережной – редко выпадал случай оказаться днем на улице, еще и в такую хорошую погоду. Выйдя на проспект, она свернула в сторону парка. Все дороги северной части Старого города Асия знала как свои пять пальцев и могла пройти их с закрытыми глазами.

В начале парка стояло старинное плоское здание круглой формы, похожее на перевернутое блюдце. Оставшиеся на его поверхности стекла ярко блестели на солнце. Когда-то это был вход в метро, которое сейчас не работало, – после войны его так и не восстановили. Многие станции были разрушены или затоплены, и о нормальном функционировании не могло быть и речи. Сохранившиеся станции замуровали, и вход в них был запрещен, чтобы те не превратились в пристанища для бездомных. Власти обещали восстановить работу метро в ближайшее время и открыть хотя бы одну ветку, но пока никаких изменений не было.

Пройдя сквер, Асия вышла на набережную. Перед ней открывался величественный вид на реку Неву, разделяющую северную и южную части Старого города. Большой железный мост темно-зеленого цвета стоял на каменных опорах, уходящих глубоко под воду. По периметру мост украшали высокие фонари, которые состояли из трех белых шаров, декорированных лепниной. Все в убранстве моста говорило о его величии и древности.

Семье Асии повезло жить в северной части Старого города, которая быстро развивалась, так как была ближе к новым районам. Каждый месяц здесь открывались очередные рестораны, магазины и развлекательные зоны. Большинство же людей третьей и ниже ступеней жили в южной части Старого города. Она начиналась от противоположного берега реки и заканчивалась искусственным каналом, построенным еще задолго до войны.

Девушка медленно пошла по каменной набережной в сторону края острова, где от реки отходил рукав, разделяющий Старый город и заброшенные территории. Здесь, прямо около набережной, стоял бывший военный корабль. Три высокие трубы отбрасывали тень на набережную. На крейсере кипела жизнь – еще не так давно заброшенный и никому не нужный, сейчас он превратился в лучший спа-центр в городе с красивым названием «Аврора», которое не менялось с момента создания корабля. Целиком выкрашенный в белый цвет, с деревянными лестницами и деревьями на палубе он казался райским островом посреди темных бурлящих волн. Асия никогда не поднималась на борт этого корабля, но часто видела его рекламу у Элиты. Она не знала стоимость процедур в этом спа-центре, но была уверена, что одна позиция в прайсе превышает ее месячную зарплату.

Асия двинулась дальше вдоль набережной. Как только она прошла весь корабль, перед ней открылся вид на другой берег реки. Там стояли высокие старинные дома, давно оставленные их жителями. Девушка облокотилась на каменный парапет, отделяющий пешеходную часть от воды. Он был горячим от лучей летнего солнца.

Асия начала с интересом разглядывать противоположный берег.

«Столько территорий пропадает», – задумалась она.

Во время войны два мощных удара разрушили большую часть Санкт-Петербурга, не оставив ни домов, ни людей – лишь две огромные мертвые поляны там, где еще недавно кипела жизнь. Уцелевшие на окраинах жители покинули свои дома, поселились на территории, которая сейчас называется Старым городом, и занялись ее восстановлением. Общество развивалось, и на северной стороне начал образовываться Новый город.

Посещение заброшенных территорий было запрещено – после войны там распространилась болезнь. Чтобы избежать эпидемии, территорию оградили, а мосты, ведущие на тот берег, разрушили. Река служила границей, отделяющей живую часть города от мертвой. Воду патрулировали корабли береговой охраны, следящие, чтобы никто не пробрался на другой берег.

Какое-то движение на противоположной стороне привлекло внимание девушки. Темный силуэт, похожий на человека, появился в окне заброшенного дома. Он простоял там несколько секунд и потом скрылся в темноте. Асия еще несколько минут всматривалась в пустые окна здания, стараясь разглядеть незнакомца, но тщетно.

Мысль о том, что она видела человека на противоположном берегу, казалась чем-то фантастическим. Даже если бы кто-то смог раздобыть лодку, его бы обязательно поймали. Чем больше она думала об этой ситуации, тем больше убеждалась в том, что ей показалось или что это было просто какое-то животное. Ходили слухи, что на заброшенных территориях водится много опасных и голодных зверей, а по ночам даже можно услышать их ужасающий вой.

Асия решила, что с нее хватит прогулок, и направилась в сторону дома, но продолжила периодически поглядывать на противоположный берег.

Территория Старого города была не очень большой. Южную его часть можно было обойти меньше чем за час. Воды устья Невы омывали острова, на которых располагалась южная часть Старого города и Василеостровского завода.

Из-за быстрого развития инфраструктуры северного острова Асия боялась, что скоро кто-нибудь выкупит дом, где они жили вместе с отцом, и откроет там, например, гостиницу. Девушка слышала, что многих просто выгоняли на улицу, если здание оказывалось привлекательным для инвестиций. Говорят, что некоторым предлагали неплохие суммы за жилье, но у Асии таких знакомых не было, поэтому она не верила этим слухам.

Девушка решила зайти в один из низкорейтинговых магазинов неподалеку, чтобы купить продукты домой, раз сегодня у нее появилось свободное время. На ее счету все так же оставалось четыреста семь репов, которые нужно было растянуть до следующей ежедневной выплаты.

Асия зашла в небольшой продуктовый магазин, расположенный на первом этаже дома, и включила калькулятор на телефоне, чтобы уложиться в сумму. Она смотрела только на желтые ценники с максимально выгодной ценой и старалась брать только самое необходимое.

На клетку яиц была скидка: если взять сразу три десятка, то нужно заплатить всего 150Р, а если брать один десяток – 70. Но если она потратит почти половину своего рейтинга на яйца, то у нее не останется репов на остальные продукты. Поэтому она, как обычно, положила в корзину один десяток и пошла дальше.

Купив все необходимое и оставив в магазине двести пятьдесят шесть репов, Асия с пакетом в руках направилась в сторону дома. Она свернула под арку, стук ее каблуков эхом разнесся по пустынному двору-колодцу. Солнце не проникало через высокие стены домов, и здесь всегда было темно и прохладно. В это время практически все жители Старого города находились на работе, поэтому место казалось абсолютно безлюдным. Вокруг было оглушительно тихо и, на удивление, пахло шоколадом.

Вдруг тишину нарушил резкий мужской голос:

– Эй, красотка!

Асия быстро обернулась. В углу, облокотившись на стену, стоял молодой человек. Из-под длинных светлых волос, падающих на лицо, смотрели темные хищные глаза. Парень окинул взглядом Асию с головы до ног и поднес к губам продолговатый черный предмет, похожий на плоскую сигарету с маленьким синим диодом по центру. На парне была простая черная куртка с закатанными рукавами, которые открывали вереницу узоров, опоясывающих руки и уходящих под одежду. Каждый черный узор татуировки был обрамлен синим контуром, казалось, светившимся в темноте.

Незнакомец выдохнул клуб белого пара, и до Асии донеслась очередная порция шоколадного запаха. Человек шагнул из тени.

– Твою мать, Роби! Напугал меня!

Асия помнила этого парня с детства, они выросли в одном дворе. Роби был на несколько лет ее старше. Она знала его как молчаливого мальчика, воспитанного строгой матерью, вечно мастерящего что-то в углу двора. Но несколько лет назад парня как подменили. Он возмужал, окреп и стал уверен в себе, его руки украсили татуировки. О нем начали ходить разные слухи. Говорили, что он связался с плохой компанией и занимается незаконными делами.

– Извини, принцесса, я не хотел, – усмехнулся Роби. – Прогуливаешь работу?

– Ресторан сегодня не работает, – коротко ответила Асия.

Роби, словно большеглазый пес, с интересом наклонил голову и медленно, будто плывя, сделал несколько шагов в сторону девушки.

– Неужели твой скупердяй начальник смог отказаться от дневного рейтинга?

Асия не двигалась с места, пытаясь ничем не выдать надвигающуюся панику. Она знала, что Роби крутится в криминальных кругах, и поэтому общение с ним не предвещало ничего хорошего.

– Это не мое дело, – ответила она и развернулась в сторону подъезда. – Мне надо идти, я тороплюсь.

Но не успела она сделать шаг, как Роби схватил ее за руку.

– Не стоит так спешить, принцесса, – излишне ласково сказал он. – Или ты хочешь меня обидеть?

Асия попыталась вырвать руку, но он сжал ее еще сильнее.

– Пусти, мне больно!

– Я вот тебя никогда не обижал, – словно не замечая ее слов, продолжил Роби. – Разве я отказал тебе, когда ты пришла ко мне за помощью, когда твой старик корчился от боли? Нет. Я достал лекарство и ничего не взял взамен.

– Я же сказала, что все верну! – Асия начала оглядываться по сторонам, в надежде увидеть случайного прохожего.

– Интересно было бы узнать, когда это произойдет?

Роби резко дернул Асию за руку, разворачивая к себе спиной. От неожиданности она выронила пакет с продуктами и по звуку поняла, что пара яиц точно разбилась. Одной рукой Роби обхватил ее за талию, не давая двигаться, а другой схватил за запястье, отодвигая рукав, чтобы было видно ее риб. Асия вновь попыталась вырваться, но парень только сильнее прижал ее к себе.

– Тихо, принцесса, не надо дергаться. – Девушка почувствовала его горячее дыхание на своей шее. – Я же сказал, что не обижу тебя.

Быстрым движением руки он поменял хватку, чтобы освободить одну руку, и полез в карман своих штанов. Он так крепко прижимал Асию к себе, что она спиной почувствовала силу его мышц. Сейчас их близость больше смущала девушку, чем пугала. Ее окутал шоколадный запах сигарет парня и жар от его тела.

Через секунду Роби достал небольшой стальной предмет, похожий на старую железную зажигалку, и легким движением прижал его точно к экрану риба Асии. На зажигалке забегали цифры и какие-то знаки, и не успела девушка ничего сообразить, как раздался звуковой сигнал и парень ослабил хватку. Асия тут же высвободилась и отбежала на пару шагов, боясь, что Роби за ней погонится. Но он не двигался с места. Девушка повернулась и посмотрела на него. Он с интересом изучал цифры на предмете, который держал в руках.

– Да, похоже, ресторан и вправду сегодня не работает, – усмехнулся парень.

Асия резко подняла руку и отодвинула рукав, чтобы взглянуть на свой риб. На маленьком мониторе светилась лишь одна зеленая цифра – ноль. Глаза девушки округлились от страха и удивления одновременно. Она с ужасом перевела взгляд на Роби. Тот стоял и улыбался во весь рот, довольный ее реакцией.

– Классная штука, да? – помахал он металлическим прибором и убрал его во внутренний карман куртки, после чего провел рукой по волосам, зачесывая их назад. – Будем считать это твоим задатком.

Асия не знала, что ответить.

– Ты мне ничего не оставил…

– Завтра придет новая выплата, ничего страшного, – пожал плечами Роби. – Да и твой отец, я слышал, получает надбавки за свою коляску.

Асия подняла пакет и развернулась в сторону подъезда, желая поскорее скрыться от ухмыляющегося Роби.

– Надеюсь получить завтра остальную сумму! – крикнул ей в след парень.

Асия замерла, не в силах что-либо ответить. В горле стоял ком.

– Или… – загадочно продолжил Роби. – Ты всегда можешь сходить со мной выпить и немного развлечься.

Асия резко повернулась в его сторону, стараясь всем видом продемонстрировать свою неприязнь, но парня это только позабавило.

– Не обижай меня, принцесса, – сказал он, улыбнувшись, и направился в сторону арки дома. – И тогда я не обижу тебя.

Асия смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться. Стук ее сердца, казалось, был слышен на весь двор.

Взяв себя в руки, она поднялась на второй этаж и остановилась перед дверью, стараясь найти ключи. Из квартиры доносились звуки громко работающего телевизора, но слов было не разобрать. Трясущимися руками Асия вставила ключ в замочную скважину.

В доме царил полумрак и духота. Старая деревянная мебель была покрыта слоем пыли, которая очень раздражала Асию, но у нее всегда не хватало времени на уборку. Окна были зашторены круглыми сутками и открывались только в те редкие дни, когда девушка брала выходной. Утром она просыпалась раньше отца и не открывала шторы, чтобы не будить его, а вечером возвращалась домой затемно. Днем же отец сам ничего не делал.

Асия скинула туфли и босиком прошла в комнату, где сидел отец. По телевизору шла передача с канала одной из Пятерок. Мужчина средних лет в костюме и с идеальной прической нахваливал Василеостровский завод и их продукцию. Он вскрывал одну коробку за другой и слишком наигранно восторгался каждому предмету.

– И напоследок, – продолжил ведущий, таинственно взглянув в камеру, – скажу вам по секрету: недавно я узнал потрясающую новость! Несколько членов Элиты (не буду их называть, но, поверьте, вы их все знаете) объединились, чтобы устроить новое грандиозное шоу! Такого вы еще не видели! Все подробности в моем большом выпуске, который выйдет ровно через неделю, не пропустите!

Отец сидел в своем кресле напротив старого плоского телевизора и не отрываясь следил за происходящим на экране. Его полуседые растрепанные волосы падали на усыпанное морщинами лицо, а футболка была вся в грязных пятнах.

– Пап, я дома! – громко, чтобы перекрыть звук телевизора, крикнула Асия.

Отец вздрогнул и повернулся в ее сторону.

– Ой, Настя, я не заметил, как ты пришла, – воодушевленно заговорил он. – Уже вечер? Так быстро день прошел…

– Нет, пап, – ответила Асия, начиная собирать по комнате всякий мусор. – В ресторане произошло… Произошел один инцидент, и всех отпустили домой.

Сама не зная почему, Асия не хотела рассказывать отцу про убийство в ресторане. Тем более не хотелось говорить, что именно она обнаружила труп. Мозг будто пытался вычеркнуть события последних суток из памяти.

– Какой инцидент? – с удивлением спросил отец.

– Ничего интересного. – Асия отвернулась, пытаясь найти предлог поменять тему. – Что у тебя нового?

Продолжая собирать разбросанные упаковки от еды и пустые бутылки из-под напитков, Асия услышала, как зашумело кресло отца. Она давно пыталась заставить себя не замечать, что ее папа находится в инвалидном кресле, но каждый раз этот шипящий звук разбивал всю иллюзию нормальной жизни.

Асия взглянула на отца. Его темные глаза пронизывали ее, словно стремясь прочесть самую суть ее души. Еще не так давно папа был весел и очень активен. Асия вспоминала его как высокого красивого мужчину, который катал ее на своих плечах, а она весело смеялась. В детстве он казался ей настоящим героем, который может защитить ее от любых монстров под кроватью. Сейчас же, нажимая на джойстик своего старого кресла, он медленно двигался в ее сторону. Его лицо покрыли морщины, а взгляд был усталым и каким-то потухшим.

Им повезло, если можно так сказать, заполучить эту модель кресла. Пусть его часто заедало и оно требовало ежедневной зарядки, но зато отцу не приходилось крутить колеса вручную. Это был «щедрый» подарок Васьки, дабы загладить свою вину за происшествие, после которого ее отец навсегда потерял возможность ходить.

Это произошло через несколько лет после смерти матери. В тот день Асия сидела на уроке в школе и не могла дождаться звонка, чтобы побежать с друзьями на улицу и беззаботно поваляться в траве футбольного поля. Вдруг в класс зашел директор и громко назвал ее имя. Все ученики дружно обернулись в сторону Асии, по классу пробежал шепоток и смешки. Одноклассники гадали, что такого натворила школьница, что сам директор прервал урок из-за нее. Выйдя в коридор в сопровождении учителя, Асия увидела двух полицейских. Завидев ее, они прервали разговор и озадаченно посмотрели на девочку. Один из них, глубоко вздохнув, сказал, что на заводе произошел несчастный случай и ее отец попал в больницу. После они привели заплаканную школьницу в больничную палату. Отец сохранял спокойствие и даже пытался шутить, но по его лицу Асия сразу же поняла, что все плохо. Вошедший врач сказал, что операция по восстановлению стоит несколько тысяч. Его слова звучали как приговор – у семьи Асии не было таких средств, и поэтому об операции не могло идти и речи. Потом врач назвал множество медицинских терминов, в которых Асия ничего не понимала. Ясно было только одно – отец больше не сможет ходить. В голове стоял гул. Сопровождающие Асию полицейские заговорили что-то о детском приюте, куда надо бы отправить девочку, потому что отец не сможет о ней заботиться. Эти слова словно вырвали ее из оцепенения.

Тогда Асии было четырнадцать. До совершеннолетия оставалось несколько месяцев, и по новым законам она уже могла устроиться на работу на полставки. Девочка категорически отказалась расставаться с отцом и на следующий день пошла устраиваться на завод – это было единственное место, где она могла получить работу, не окончив школу. Тот самый завод, который разрушил их и так нелегкую жизнь. В школу она больше не вернулась.

– Настя! – Голос отца вырвал ее из омута воспоминаний. – С тобой все в порядке? У тебя какой-то бледный вид.

– Я просила не называть меня так.

– Не называть именем, которое мы выбрали с твоей матерью? – Отец выглядел расстроенным. – Не нравятся мне все эти ваши молодежные штучки. Четыре буквы… Ну что это такое? У тебя красивое имя – Анастасия. Почему оно тебе не нравится?

– Это имя в прошлом. Теперь я Асия, – твердо ответила девушка.

Она сократила свое имя до последних четырех букв, как только ей исполнилось пятнадцать лет. Для Асии это было больше, чем модное веяние. Настя – это маленькая беззаботная девочка, живущая с родителями и не знающая бед. Теперь же она была другим человеком, и имя у нее – другое.

По взгляду дочери отец понял, что спорить бесполезно. Его глаза забегали, он будто пытался найти тему для разговора. Тишина повисла в воздухе.

– Кстати, – вдруг радостно заговорил мужчина. – Мне есть чем тебя порадовать.

Он развернул кресло и скрылся в соседней комнате. Оттуда раздался какой-то шум, и через минуту он вернулся с большой белой картонной коробкой, на стенке которой красовался золотой логотип Василеостровского. У Асии возникло нехорошее предчувствие.

– Что это? – сложив руки на груди, спросила она.

– Я оформил годовую подписку, – улыбаясь, гордо заявил отец. – У них сегодня проходила акция, и я…

Сердце девушки пропустило пару ударов, а потом забилось так громко, что заглушило слова отца. Асия схватилась за голову, пытаясь унять переполняющие ее чувства.

– Папа! Зачем ты это сделал?! – чуть ли не крича воскликнула она.

Отец явно не был готов к такой реакции.

– Ты сначала посмотри, – начал говорить он, раскрывая коробку. – Здесь и одежда, и продукты…

Он достал из коробки аккуратно сложенную серую одежду и пару банок консервов.

– Вот кроссовки. Еще есть мыло, шампунь, туалетная бумага. Молоко и яйца я убрал в холодильник. В моей комнате еще одна коробка стоит. Уже через час после оформления подписки мне все привезли, представляешь? Одежду и хозяйственные товары будут привозить каждый месяц. Я будут сдавать старые и получать взамен новые. А свежие продукты – раз в неделю. Разве это не здорово?

Асия начала быстро ходить из стороны в сторону.

– И сколько это все стоило? – гневно спросила она.

– Всего тысяча триста репов в день, – улыбаясь, сказал отец, явно не понимающий недовольства дочери. – А еще мне в подарок оформили подписку на премиум-каналы на полгода. Там показывают эксклюзивные выпуски Элиты. Сможешь свои любимые танцы смотреть…

Асия застонала и закрыла лицо руками:

– Папа, это же почти все, что у тебя есть!

Как неработающий, отец находился на первой ступени и получал тысячу репов в день. Плюс к этому у него было пособие по инвалидности, которое добавляло триста семьдесят репов. Но этих средств еле хватало, чтобы сводить концы с концами. Ежедневные списания репов за коммунальные услуги, свет, воду, а также городские налоги съедали половину отцовских выплат. Из-за этого Асии приходилось работать практически без выходных, чтобы хоть как-то выживать. Большая часть ее средств уходила на лекарства – после несчастного случая отца часто мучили боли. Он терпел до последнего, но Асия не могла смотреть на его страдания. Последний приступ посреди ночи был особенно сильным, и Асия не смогла ничего придумать, кроме как обратиться к Роби за помощью.

– Это еще не все, – не унимался отец. – В эту стоимость входят минимальные списания репов за жилье, свет и воду. Да, это немного, но мне одному хватит. А тебе зато больше не придется волноваться о продуктах. Смотри, сколько здесь всего.

Асия подошла ближе, чтобы рассмотреть содержимое коробки на коленях у отца. Там лежали самые простые продукты и предметы одежды, которые только можно было найти на полках магазинов. Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она не раз слышала о такой услуге с Васьки. В народе ее называли «подписка на жизнь» и говорили о ней только в негативном ключе. Элита же, наоборот, нахваливала подписку на своих каналах и зарабатывала на этом тысячи репов. Асия смеялась над наивными людьми, соглашающимися на такой обман, и никак подумать не могла, что когда-нибудь это коснется ее семьи.

– Папа. – Она пыталась говорить как можно сдержаннее. – Как ты не понимаешь, что это просто развод? Да, тебе кажется, что здесь много всего, но посмотри, – она достала из коробки серую футболку, – это все самое дешевое, что вообще можно найти. Ты же работал на заводе и знаешь, как все это производится. Это переработка. Ты же не просто так должен каждый месяц сдавать одежду, которую носил.

Асия надавила пальцем на ткань футболки, и она тут же разошлась. Отец не проронил ни слова. Девушка пошла к холодильнику, достала бутылку молока и показала ее отцу.

– Это даже и не молоко вовсе. Посмотри на его состав. – Она сунула бутылку в руки отцу. – И за все это ты отдаешь почти сорок тысяч репов в месяц! – Голос Асии сорвался. – Я понимаю, если бы за этот рейтинг тебе приносили дорогие свежие продукты, которые ест вся Элита у нас в ресторане. Да там одна бутылка молока может стоить под сотню! Но нет же! Да я за те же средства, что ты потратил, покупаю намного больше и качественнее.

Асия без сил села на стул. Слов больше не было. Да, отец не знал, сколько стоят его лекарства, но даже без учета этого стоимость подписки была им не по карману.

– Я же о тебе думал, – тихо сказал отец, не отрывая взгляд от бутылки молока.

– И как это понимать? – вновь начала закипать девушка. – А если вдруг тебе опять понадобятся лекарства? С этой подпиской на твоем рибе теперь всегда будет ноль. Раньше нам удавалось хоть что-то сберечь. Ты понимаешь, что мы никогда из этого не выберемся? Мы всегда будем так жить – от зачисления до зачисления выплат.

– Но у тебя же есть работа. И теперь тебе не нужно будет тратить время на магазины – все привозят домой. А то, что одежда плохого качества, – ничего страшного, я все равно никуда не выхожу.

Отец всячески пытался сгладить конфликт. Работа у нее действительно была. Сейчас. Пока она молода и привлекательна. Но что будет потом, Асия не знала. Ни о какой учебе, карьере и смене жилья она и мечтать не могла. Единственная перспектива, которая ее ждала, – возвращение на завод и работа там до старости, пока хватит сил.

– Почему ты со мной не посоветовался? – спросила девушка, глядя ему в глаза.

– Настюша… Прости, Асия. У них была акция. Я же не знал, что ты сегодня рано придешь. Думал, приготовлю что-нибудь вкусненькое, сделаю тебе сюрприз…

– Акция – это пара каналов в подарок? – спросила Асия. – И это не могло подождать до завтра?

– И еще большая скидка. Завтра этот набор уже будет стоить в два раза дороже.

– Ну это же уловка! Они так говорят каждую неделю! Ты каждый день смотришь телевизор и еще не понял этого?

– Прекрати разговаривать со мной как с маленьким! – вдруг резко прервал ее отец. – Думаешь, мне нравится, что моя единственная дочь целыми днями горбатится на работе, чтобы накормить меня? Думаешь, я не вижу, как ты устаешь? Думаешь, что мне нравится, что я ничего не делаю целыми днями? Я хотел хоть как-то помочь тебе, внести свой вклад. Чтобы ты после работы не бегала по магазинам в поисках дешевых продуктов. Чтобы у тебя появилось хоть немного свободного времени…

Вновь повисла тишина. Асия не знала, что ответить.

– Извини, что твой дурак отец вновь подвел тебя, – тихо сказал он, развернул кресло и собрался было уехать в соседнюю комнату, но почему-то помедлил. Достав что-то из коробки, он подъехал к дочери и протянул руку, в которой висел маленький кулон на серебряной цепочке – белый ромб с блестящим камушком внутри, но нижний угол ромба был отрезан, и оставшиеся концы развернуты в стороны, поэтому вся конструкция напоминала букву «А». – Вот. Там можно было выбрать подарок к первой доставке, – тихо сказал отец. – Я выбрал это. Понимаю, что это всего лишь бижутерия, и я не Мастер… Но я его немного переделал и подумал, что тебе понравится.

Асия взяла цепочку в руки. Кулон и правда выглядел очень симпатично и благодаря изменениям, которые внес отец, еще и будто бы был сделан специально для нее. Ей стало стыдно за то, как она говорила с папой.

– Спасибо, – тихо сказала девушка, подняв глаза, но отец уже скрылся за дверью соседней комнаты.

Асия пошла в ванную в надежде постоять под душем и хоть немного забыть о событиях сегодняшнего дня. Слишком много всего навалилось практически одновременно: убийство в ресторане, встреча с Роби, ссора с отцом. Еще и тот разговор с молодым детективом, который закончился ее позором. Она по привычке поднесла свой риб к панели рядом с краном, чтобы списать репы за подачу воды. Повернула ручку, но вода так и не полилась. На экране загорелась надпись «Недостаточно средств». Асия уже и забыла, что Роби обнулил ее счет. Можно было попросить папу, чтобы он провел своим рибом, – с его новой подпиской воды бы хватило на одну помывку, и отец бы ей, конечно же, не отказал. Но после их ссоры и того, как она раскритиковала его покупку, Асия не могла пойти к нему с такой просьбой. До полуночи, пока ей не придет новое зачисление, о воде можно было забыть.

Не в силах больше сдерживать эмоции, Асия села на пол ванны и расплакалась.

ГЛАВА 7. ВИК

В комнате для наблюдения за допросом было шумно. Детективы пытались перекричать друг друга, предлагая различные планы действий. Вик же молча стоял перед зеркалом и изучал материалы дела: время смерти, орудие убийства, досье подозреваемого. Он быстро пролистывал файлы на экране, пытаясь получить как можно больше информации за короткое время.

– А что, если мы пустим в помещение газ? – попытался внести свое предложение Крис. – Они тогда вырубятся, и никто не пострадает.

– Слишком рискованно, – отрезал Свон. – Я сам разберусь с этим говнюком!

Он больше не казался добродушным рыжебородым великаном, и спорить с ним совсем не хотелось. Крис недовольно сложил руки на груди, не понимая, почему его идею так быстро отвергли.

– Газ очень заметен, – зачем-то начал объяснять Адам. – У этого урода будет несколько секунд, пока он не начнет задыхаться, и нет никаких гарантий, что он не выстрелит. Он псих, и может отреагировать как угодно. Я думаю, что лучше будет позвать профессионального переговорщика, чтобы он…

– Вы так легко от меня не отделаетесь! – не дал ему договорить орущий на зеркало парень. – Выпустите меня или я убью его!

Он продолжал держать пистолет у виска офицера и так сильно сжимал его рукой вокруг горла, что тот уже покраснел и еле дышал. Весь вид молодого человека говорил о безумии: глаза стали круглыми от злости, кровь, еще недавно льющаяся из носа, сейчас подсохла и размазалась по лицу темными пятнами. Полицейский пытался ослабить хватку, вцепившись в руку, обвивающую его шею, но у него не получалось и он уже еле стоял на ногах.

Свон резко повернулся к зеркалу и в два прыжка оказался у планшета, за который уже успел переместиться Вик. Рыжебородый детектив нажал на одну из сенсорных кнопок и заговорил в микрофон:

– Туан, успокойся, – пытаясь быть как можно сдержаннее, начал разговор Свон. – Не делай глупостей. Давай разрешим ситуацию мирным путем.

Парень замотал головой в поисках источника звука, а потом повернулся к зеркалу и заорал:

– Я не буду разговаривать с тем, кого не вижу!

В комнате за стеклом повисла тишина. Мгновение спустя Свон развернулся в сторону двери, но Вик быстрым движением перегородил ему путь.

– Будет лучше, если пойду я, – не дав Свону что-то сказать, заявил Вик.

– Я веду это дело, – прорычал Свон. – Не лезь, пацан.

Он все больше был похож на огромного медведя, на пути которого мало кто захочет оказаться, но Вик даже не вздрогнул, сохраняя ледяное спокойствие. Свон протянул руку, пытаясь отодвинуть парня, но тот не двинулся с места, чем еще сильнее разозлил своего коллегу.

– В этой комнате четыре человека, которые в курсе всей ситуации, – начал быстро объяснять Вик. – Один из нас арестовал подозреваемого, другой – обманул его.

Вик перевел взгляд на Адама.

– Звать переговорщика – не самая лучшая затея, – продолжил он. – Здесь явно не типичный захват заложника, и посторонний человек будет дольше вникать в происходящее.

Он снова посмотрел на Свона.

– Остаемся я и Крис, – подытожил Вик.

Свон недовольно и громко выдохнул и, кажется, немного успокоился. Все дружно посмотрели на Криса.

– Я… – спохватился тот, услышав свое имя. Он занервничал и стыдливо опустил взгляд. – Не уверен, что я справлюсь.

Вик еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Конечно, между ним и Крисом выбор был очевиден.

Свон в свойственной ему манере сложил руки на груди и, приподняв бровь, взглянул на Вика, размышляя об услышанном.

– Хорошо, – коротко ответил он и направился к планшету на столе.

Помедлив секунду, видимо, в последний раз взвешивая все за и против, он нажал на кнопку.

– Сейчас мы пришлем к тебе переговорщика, – сказал детектив в микрофон. – Не стреляй.

Туан ничего не ответил. Он продолжал нервно оглядываться по сторонам, будто ожидая, что из любого угла на него могут напасть. Предугадать его действия в таком состоянии было очень сложно. Вик подошел к столу, снял галстук изумрудного цвета и серый пиджак, бережно повесил их на спинку стула, потом снял кобуру с пистолетом и положил рядом.

– Может, лучше взять его с собой? – спросил Крис, указывая на оружие. – Он же ничего не сказал насчет пистолета.

– Но он в любой момент может вспомнить и забрать его у меня, – быстро ответил Вик, закатывая рукава рубашки и оголяя руки до локтя. – И тогда у него будет уже два пистолета. К тому же, наличие оружия может его спровоцировать.

Вик в последний раз взглянул на материалы дела и двинулся в сторону двери. Уже взявшись за ручку, он повернул голову и сказал:

– Доложите обо всем подполковнику.

Не смея больше терять ни секунды, молодой человек быстро вышел в коридор. Сделав пару шагов в направлении комнаты для допросов, он оказался перед механической дверью. Сердце начало беспокойно биться. Сделав пару глубоких вдохов, Вик нажал на кнопку на стене, и дверь тут же отъехала в сторону. Детектив поднял руки и зашел в светлое помещение. Первое, что попалось ему на глаза, – пистолет, нацеленный прямо в его сердце.

– Спокойно, – обратился Вик и сделал шаг в комнату для допроса. Дверь за ним сразу закрылась. – Я без оружия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.