Александр Шлыков
Третий берег. Книга вторая

Все имена и фамилии вымышленные. Совпадения с реальными людьми случайны.

Часть третья. На разных берегах (Эффективное взаимодействие)

Глава 1

Почувствовав на веках свет, Андрей Тараборов попробовал открыть глаза. Не сказать, чтобы сразу, но у него получилось. Правда, результат Андрею не понравился – всё вокруг выглядело жутким – контуры предметов расплывались, мерцали какие-то тени… взгляд никак не хотел фокусироваться в конкретной точке. «Вот тебе и возвращение в реальность», – подумал Тараборов.

– Ну, что, ещё раз здравствуй, дружок? – прозвучал над ухом Андрея смутно знакомый голос. – Надеюсь, ты не слишком сильно на меня обиделся? Извини, миндальничать времени не было – твои коллеги могли нагрянуть в любую секунду. А я бы предпочёл с ними пока не встречаться… из самых лучших побуждений, ты уж поверь. Кстати, за своё здоровье можешь не переживать. Мэтт ввёл тебе кое-что из агиелльской аптечки – минут через пять будешь как новенький!

Над Тараборовым тёмным бесформенным пятном нависло человеческое лицо. Рассмотреть его черты Андрею не удалось, зрение продолжало капризничать, но голос, несомненно, принадлежал Алексею Храмову. Тараборов попытался привстать.

– Лежи, лежи, не поднимайся, – Алексей заботливо придержал Андрея за плечо. – Рано тебе еще хорохорится… Ну сказал же! Пять минут ты можешь подождать?

Храмов подсунул под голову Андрея какой-то свёрток.

– Где я? – спросил Тараборов.

– О! Это удивительное место! Скоро сам в этом убедишься, – ответил Храмов, и Андрею показалось, что он улыбается.

Как и обещал Алексей, самочувствие Тараборова быстро улучшалось. Минуты через две он уже чётко различал окружающие предметы, в голове прояснилось, отступила мышечная слабость. А по истечении ещё пары-тройки минут все последствия воздействия неизвестного оружия на организм Андрея и вовсе исчезли без следа.

Тараборов окинул взглядом помещение… поверить в то, что предстало перед его взором, оказалось не так уж и просто. Похоже, он находился… в рубке космического корабля! Строгий интерьер в стиле хай-тек, огромный полукруглый терминал управления с мониторами и сенсорными панелями, три пилотских кресла – всё лаконично и функционально. А дополняли картину два больших обзорных экрана заполненных бархатной тьмой, в миллион раз более глубокой, чем та, что укрывает земное небо в самую глухую полночь.

– Мы что, в космосе? – Андрей резко принял вертикальное положение. Опустив ноги на пол, он уселся на жёсткой полке, служившей ему до того момента импровизированной лежанкой.

– Гораздо дальше, – улыбнулся Храмов и, подумав секунду, добавил:

– А может и ближе. Это, смотря от чего считать. Когда твои мозги окончательно встанут на место, я попробую тебе объяснить.

– При условии, что я захочу слушать твои объяснения! – Андрей решил, что имеет полное право обращаться к Храмову на «ты» – после всего того, что тот над ним учинил.

Лицо Алексея вытянулось.

– Да неужели же не захочешь? – спросил он с удивлением и даже некоторой обидой в голосе. Правда, эмоциональность эта Андрею показалась несколько наигранной.

– Ты думаешь, что, схватив человека самым дичайшим образом и притащив неизвестно куда, можно заручиться его дружеским расположением? – Тараборов покачал головой. – Не-а.

Физиономия Храмов приняла нарочито серьёзное выражение.

– Я с тобой полностью согласен! – воскликнул он. – Однако по лицу твоему читаю я, что юноша ты крайне любознательный, и сущность моя зело тебя заинтриговала… ещё бы, не каждый день получаешь возможность пообщаться с живым покойником.

Храмов почесал затылок и неожиданно спросил:

– Послушай, Андрюха, а как у тебя дела с религией обстоят? Я имею в виду, ты верующий человек?

– А ты? – съязвил Тараборов.

– Само собой, – не обращая внимания на эту язвительность, кивнул Храмов. – Но сейчас речь не о моей скромной персоне. Пойми, я же не просто так интересуюсь. Просто мне очень не хочется, чтобы ты считал меня бесплотным духом… или зомби, восставшим из гроба.

– В таком случае тебя должно больше интересовать, не суеверен ли я. А что касается гроба, то восстать из него ты не смог бы при всём желании, потому как гроб твой сгорел. И заметь, сгорел вместе с твоим телом – в печи корпоративного крематория, – усмехнулся Тараборов. – А то, что от тебя осталось, печальные дяди в чёрных костюмах ссыпали в маленькую мельхиоровую урну с вензелем «Технологий» на крышечке.

– Точно, – Храмов картинно поджал губы, – я где-то читал об этом. В газете, кажется… Однако, как видишь, в настоящий момент я, несмотря на свою кремацию, жив, здоров, сижу и беседую с тобой… Кстати, насчёт духов, зомби и всего прочего, это была шутка. А вот насчёт сотрудничества я говорил совершенно серьёзно… в нашу с тобой прошлую встречу. Андестэнд ми?

– Йес, – Андрей машинально кивнул головой.

– Ну, а раз «йес», тогда что ты мне ответишь? Знаю, знаю… ты парень не промах, и во многом уже сам разобрался, но есть вещи, до которых даже тебе без посторонней помощи не додуматься. Никогда. Поэтому я предлагаю сделку. По-моему, весьма выгодную для нас обоих. Ты помогаешь мне в одном деле, а взамен я рассказываю тебе, как обошёл защиту в Екатеринбурге. Подумай, ты сможешь раскрыть тайну Алексея Храмова и спасти Корпорацию от позора или даже чего похуже… А в качестве бонуса…

Храмов в один момент посерьёзнел и, чётко выговаривая каждое слово, произнёс:

– Ты узнаешь, что случилось в Африке шестнадцать лет назад.

Тараборов встрепенулся:

– Тебе что-то известно о судьбе моих родителей?

Храмов покачал головой:

– Сначала ты должен принять моё предложение… впрочем, – секунду подумав, усмехнулся он, – в общих чертах я согласен ответить тебе и так. Знаю ли я, что случилось с твоими родителями и остальными геологами? И да, и нет. Картина катаклизма, произошедшего в то утро в деревне кханенов, мне в общих чертах понятна, но вот какова дальнейшая судьба исчезнувших людей… тут у меня кроме предположений ничего нет.

Алексей прищурил левый глаз.

– Однако я готов тебя утешить, – бодро продолжил он, – для оптимизма больше поводов, чем ты можешь себе представить.

У Андрея глаза на лоб полезли:

– Ты считаешь, что мои родители остались живы?

– Так же, как и мой отец, – кивнул Храмов. – Вероятность этого весьма высока.

Андрей покачал головой:

– После твоей жуткой выходки мне будет трудно тебе доверять.

– Может, хватит уже?! – Храмов с силой хлопнул себя ладонью по колену. – Ты же должен понимать, что я действовал под влиянием обстоятельств. И потом, разве интуиция тебе не подсказывает, что не мне прописана роль главного паршивца в этом водевиле?

– А если и подсказывает, то что?

– А то, – Храмов кивнул головой. – Ты и на встречу со мной не побоялся прийти, потому что был уверен, что я не злодей. А что касаемо твоего… – Алексей на секунду запнулся, – твоего изъятия, так я сию минуту могу вернуть тебя обратно. И расхлёбывайте эту кашу сами. Как хотите.

Тараборов бросил быстрый взгляд на Храмова.

– Мог бы обойтись и без выстрелов из бластера, – проворчал он.

– Послушай! – Храмов досадливо поморщился. – Это, в конце-то концов, неконструктивно. Я ведь извинился! Когда ты уже перестанешь хныкать?

В этот момент в рубку вошёл человек. Вернее, человечек. Андрею сначала даже показалось, что это ребёнок, но потом он понял, что человек всё-таки взрослый, только очень маленького роста. Не лилипут, конечно, но маленький. Но даже не рост вошедшего поразил Андрея. Его лицо. Это было лицо сказочного эльфа. Тараборов, как разносторонне образованный человек, разбирался в антропологии, но он ни за что бы ни осмелился причислить этого «эльфа» к какой-либо известной науке человеческой расе.

– Познакомься, Андрей, это Мэттьен. Или попросту Мэтт. Мэтт – это Андрей Тараборов, наш новый союзник… я надеюсь, – Храмов кивнул головой в сторону Андрея.

Тараборов вытаращился на человечка.

– Он что, инопланетянин? – голос его подозрительно завибрировал.

– Тогда уж скорее, иномирянин, – Мэтт усмехнулся и протянул Тараборову руку.

– Офигеть! – Андрей машинально пожал маленькую ладонь. – Секретные материалы какие-то! Инопланетянин, говорящий по-русски и знающий что такое рукопожатие! Ну, вы, ребята, даёте! А Танеев с Подлесных там террористов ловят!

Все обиды на Храмова испарились в одно мгновение.

– А я тебе о чём толкую? – Алексей флегматично хмыкнул. – Мы плохого не делаем.

– Знаете что! – Лицо Мэтта расплылось в широкой улыбке. – Давайте пожуём чего-нибудь! А то если в животе урчит, то и голова соображать отказывается.

Храмов с одобрением посмотрел на странного эльфа:

– Молодец Мэтт, умеешь ты разрядить обстановку. Что скажешь, Андрейка? Как насчёт того, чтобы заморить червячка?

Тараборов пожал плечами:

– Можно и заморить…

Он вдруг снова почувствовал приближение апатии. Однако Андрей уже догадался, что это происходит с ним из-за избытка и иррациональности информации, которую его мозг принимал в таком ускоренном режиме.

Тараборов мысленным рывком стряхнул с себя наваждение.

– Хорошо, Алексей. Я буду тебе помогать, – кивнул он. – А ты выполнишь свои обещания.

– Вот и договорились! – Храмов протянул Андрею руку.

– Но я хочу, чтобы ты изложил мне свою историю со всеми подробностями, – поспешно добавил Тараборов.

– Да куда же я денусь? Раз сам обещал? – Храмов усмехнулся. – Только учти, мой рассказ не будет кратким, так что… Мэтт! Да тащи уже сюда свои бутерброды!

***

– Петрович, сверкнуло что-то!

– Где?

– Где, где… в Караганде! В окне у Андрея! Надо идти туда!

– Нет! Вмешаемся – только напортачим. Будем ждать. Тараборов так нам наказал.

– С каких это пор ты подчиняешься приказам стажёров?

– С тех самых, как от этих стажёров стала зависеть судьба Корпорации, – Танеев зыркнул в сторону Аринова свирепым взглядом.

Однако Николай не собирался униматься.

– Давай, я хотя бы ему на трубу позвоню!

Лицо Аринова едва белело в свете уличных фонарей, выведенных на гиперэкономичный режим, однако Танеев умудрился рассмотреть, как дергается левая бровь Николая.

– Ты уже звонил!

– Ну, ещё раз позвоню! – Аринов и не думал сдаваться. – Ситуация могла измениться. Вдруг ему помощь требуется?

– Звонить запрещаю. Это приказ, – жёстко оборвал Николая Танеев.

Однако через пару минут голубая вспышка вновь осветила окна квартиры Андрея Тараборова.

– Да ты что, не видишь?! – взвился Аринов. – Неладно же что-то! Там Армагеддон какой-то начинается!

Танеев и сам это уже понял. Он поднёс к губам миниатюрную рацию.

– Группа! Вперёд! – скомандовал шеф СБ. – Взять всех, кто находится в адресе. Но только нежно, мать вашу! Чтоб на них даже пиджаки не помялись!

Первым у дверей Андреевой квартиры очутился всё-таки Аринов. Николай машинально нажал на кнопку звонка, особо ни на что не рассчитывая, однако дверь приоткрылась. Значит, Андрей задействовал режим «проходите, мы дома», при котором сигнал звонка отпирает дверной замок. Что ж, по крайней мере, не придётся ничего ломать.

Однако хорошие новости на этом и заканчивались. Андрея в квартире не оказалось. Равно, как и Храмова. Но зато «в адресе» они обнаружили кое-кого другого.

– Ну не хрен ли собачий! – присвистнул Танеев. – Этот-то перец, что здесь забыл?

Николай Аринов, до которого наконец-то дошло, что исчезновение Андрея Тараборова – не гипотетическая ситуация, а реальный факт, с трудом разобрал, о чём говорит его начальник.

В комнату ввалились оперативники.

– А я бы для начала спросил, как он тут оказался? Наперёд нас? Мы же эту хату, почитай, сутки пасём, никто сюда не проходил, – Василий Никодимов, старший оперативной группы покачал головой.

– Спросим, спросим… ты пока это, – Танеев дёрнул подбородком, – посмотри, он там живой вообще, или как?

– Я сам сейчас гляну, – Аринов плечом отодвинул Василия.

Николай подошёл и неуклюже склонился над Олегом Игоревичем. Затем он коснулся шеи Подлесных.

– Жив, но в полной отключке, – Николай повернулся к Танееву. – Вялый он какой-то… сразу и не поймёшь, что ещё дышит. Надо «скорую» срочно вызывать.

– Отставить «скорую», – возразил Танеев, – это же тебе не лаборанта током шандарахнуло… Вызывать надо наших корпоративных коновалов… Никодимов! – гаркнул Владимир Петрович отрывисто.

– Я!

– Быстро свяжись с оперативной диспетчерской, объяви «стеклянный код». Передай им адрес и уточни, что пострадавший принадлежит к «нулям», пусть мчат во весь опор.

– Допросить бы его надо, Петрович… когда очнётся, – Аринов пристально посмотрел на Танеева. – Он ведь один знает, что здесь произошло… Андрей же пропал! – видно было, что Аринову с трудом удаётся сохранять самообладание.

– Да ты что, обалдел, Коля?! Я тебе даже объяснять ничего не буду, сам всё должен понимать, – Танеев жестом остановил хотевшего возразить ему Николая. – С Подлесных побеседуем. Я тебе обещаю. Обстоятельно побеседуем, но чуть позже. Совсем чуть. Дело тонкое и мне потребуется заручиться поддержкой наверху. А ты лучше осмотри здесь всё, может Андрей знак какой оставил?

Аринов устало кивнул:

– Осмотрю.

Совет Танеева оказался дельным. В большой китайской вазе, стоявшей возле самой двери, Николай нашел коммуникатор Андрея, всё еще работающий в режиме диктофона. В эту вазу Андрей обычно бросал скомканные в шарики листы бумаги, которые он исчерчивал своими замысловатыми и никому непонятными диаграммами во время многочасовых раздумий над какой-нибудь заковыристой проблемой. Очищалась ваза от этого «интеллектуального шлака» крайне редко, поэтому телефон совершенно не пострадал при падении на дно фарфорового сосуда.

Николай выключил запись и хотел, было, запустить воспроизведение, но Танеев предупредительно остановил его.

– Не здесь. Давай вернёмся в контору… Никодимов!

– Я!

– Вася, дождёшься медиков, передашь им объект с рук на руки… нет, лучше вместе с ними поедешь… а потом лично мне обо всём доложишь. Ясно тебе?

– Так точно!

***

– Значит, ты уверен, что всё подстроил именно Яковлев?

– А тебя, как я вижу, мои слова не слишком удивляют? – Храмов улыбнулся, но какой-то не очень веселой улыбкой.

– Ну… мы же с Ариновым и Танеевым всё это время тоже не на жопе сидели, – Андрей улыбнулся ему в ответ. – Яковлев и нам кажется подозрительным.

– И вы не ошибаетесь в своих подозрениях… он это сотворил, он, – Храмов поморщился, – я перебрал все варианты… и каждый раз приходил к одному и тому же выводу. К известным тебе событиям привело чьё-то вмешательство. И только у Яковлева имелась возможность осуществить такое вмешательство. Эх, Иван Андреевич, Иван Андреевич… друг, наставник, практически – отец родной… падла.

– Почему ты думаешь, что у него одного? – Тараборов вопросительно посмотрел на Храмова. – Мало ли у кого могло возникнуть желание понаблюдать за тобой? Тот же Подлесных, к примеру, живо интересовался твоей персоной.

– Желание – вполне вероятно, а вот возможность… это вряд ли, – Алексей покачал головой. – Не забывай, проект «Ступица» носил «золотой» статус. Теоретически никто не мог вмешаться в мою работу. Даже сам Станислав Радов, нынешний Владелец. Это правило заложил ещё Основатель. И оно соблюдается в «Технологиях» неукоснительно. А Идентификация стоит на страже сего завета.

– Но ведь могут существовать вещи, о которых ты понятия не имеешь, – возразил Андрей. – Что если создатель технологии Идентификации Леонид Радов оставил в ней какой-нибудь бэкдор для своих потомков? Так, на всякий пожарный?

– Это противоречило бы самой сущности данной технологии, – возразил Храмов. – Леонид Радов на такое не пошёл бы. Он был настоящим учёным и очень хорошо понимал, что любую идею, даже самую перспективную, можно задушить недоверием и излишним контролем.

– Хорошо, пусть не Радов… а ты не подумал о том, что не только Анна Маклевич умеет обходить защиту в корпоративных сетях?

– Так я тебе об этом и толкую! – воскликнул Храмов. – Анна нашла шпионские закладки в сети Корпорации. Эти закладки и привели нас к Яковлеву. Напрямую вмешаться в проект Иван Андреевич не мог, поэтому он и двинул в обход. Яковлевские кодеры, которые хакнули сеть «Технологий», ломанули и мою «Ступицу»…

Храмов пристально посмотрел на Андрея.

– Ты хочешь знать, почему я так уверен в причастности Яковлева? – спросил он.

– Конечно, – кивнул Тараборов.

– Потому что моя установка всё-таки сработала, вот почему! – Храмов с силой хлопнул ладонью по подлокотнику пилотского кресла.

– Это как же так? – Тараборов непонимающе уставился на Храмова.

– Сейчас поймёшь, – кивнул Алексей.

Он помолчал несколько секунд, а затем принялся объяснять.

– Понимаешь, Андрюха, пробой барьера, дело тонкое. Слишком много факторов требуется учесть. Окажись вмешательство более грубым, мою установку просто разнесло бы на атомы. Вместе со мной. Но чтобы напортачить так филигранно, нужно разбираться в вопросе. А единственным, кто более или менее понимал суть наших с отцом изысканий, был именно Яковлев. Он с самого начала помогал отцу… во всей Корпорации, да и во всём мире, пожалуй, только Иван Андреевич смог бы нужным образом изменить начальные условия эксперимента. Так, чтобы конструкция разрушилась, но пробой метрики при этом всё-таки произошёл… Тебя что-то удивляет?

– Не то, чтобы очень, – покачал головой Андрей. – Я давно догадался, что Яковлев знал обо всём с самого начала. Знал, когда помогал тебе устроиться в «Технологии», знал, когда продвигал в Научном Совете твой проект.

– Именно так, – подтвердил Храмов. – А как же иначе? Я же говорю, отец начинал вместе с Яковлевым. У папани тогда совсем не было денег, зато имелась удивительная идея. И Яковлев помог её реализовать, нашёл для этого средства. В сущности, это работа моего отца, а не моя. Я лишь закончил то, что когда-то начал он.

– Зачем Яковлеву потребовалось доводить эксперимент до аварии? У тебя есть мысли на этот счёт? – Андрей в упор посмотрел на Храмова.

– Думаю, он хотел избавиться от меня и забрать себе это открытие, – Храмов тряхнул головой. – Вполне возможно, он изначально собирался поступить именно так. Когда ещё помогал отцу. И поскольку с отцом у него не прокатило, Иван Андреевич решил нахлобучить сына.

Алексей потянулся к лежащей на пульте управления пачке сигарет.

– Ты не возражаешь? – спросил он у Андрея.

– А у Мэтта ты почему не спрашиваешь разрешения?

– Да мне по фигу, – отозвался копающийся в каком-то электронном ящике Мэттьен. – На меня никотин вообще не действует.

– Или в кабине просто хорошая вентиляция, – усмехнулся Тараборов.

– Вот это более вероятно, – кивнул Храмов. – Так я закурю? После воздержания на Агилле никак не могу насытиться этой дрянью.

– Да ладно, чего уж там, дыми, – Андрей махнул рукой.

Храмов щёлкнул зажигалкой.

– Анна обнаружила высокоэффективного кибершпиона в корпоративной сети, – продолжил он свой рассказ. – Его внедрение организовал Яковлев, данный факт не вызывает сомнения – Аня нашла немало тому доказательств. Вот с помощью этой нейронной приблуды Иван Андреевич и получил доступ к «Ступице». Не ко всему проекту, конечно… к отдельным его протоколам. Хуже всего то, что Яковлев смог добраться до файлов технических заданий на изготовление главных узлов моей машины. Он внёс в эти файлы свои коррективы, и в дело пошли материалы с уже несколько иными свойствами, производственники применили другие технологии при изготовлении элементов… В результате этой хорошо продуманной «интеллектуальной» диверсии готовые изделия получили иные характеристики, не те, что мне были нужны. Однако Яковлев приложил максимум усилий, чтобы я не узнал о его проделках. Так же, как он подменил технические задания, Иван Андреевич откорректировал финальные спецификации – в них оказались именно те значения, что были изначально прописаны мною в ТЗ.

– Другими словами, – усмехнулся Андрей, – ты заказал вилку, а тебе принесли ложку, которая выглядела, как вилка?

– Точнее не скажешь, – кивнул Храмов. – И поэтому испытания на эмуляторе всегда завершались успешно. Компьютер имел дело с виртуальным устройством, а оно полностью соответствовало изначальным расчётам. В отличие от устройства реального.

– Мне жаль, что это с тобой случилось, – Андрей постарался изобразить сочувствие на лице, но Храмов засмеялся:

– А что, собственно, со мной случилось? – разгоняя дым ладонью, спросил он. – Я вот чрезвычайно доволен тем, что побывал на Агилле. Вояж оказался весьма познавательным. Да и профит я получил немалый.

– Ну а как же… – в голосе Андрея мелькнули нотки недоумения.

– Вот только не надо напоминать мне о моей смерти, – Храмов сморщился, как от кислого. – Может, я повторюсь, но скажу – вот он я, живой. Сижу перед тобой и треплюсь без удержу.

– А…

– А природу случившегося при переходе ещё только предстоит выяснить! И заниматься я этим буду не сейчас.

– Ну, хорошо…

– Ну, хорошо, – Храмов не дал договорить Андрею. – И закончим на этом.

– Закончим, так закончим. – Андрей откинулся на спинку пилотского кресла. – Кстати, ты ещё не поинтересовался, почему Подлесных так взъелся на тебя.

– Оно мне надо? – ответил Алексей, выпуская дым через ноздри. – Но это тайна невеликая, если подумать. Подлесных – человек Владельца, а я, как ни крути, в настоящий момент действую вопреки корпоративным интересам.

– Да, но это ещё не всё, – кивнул Андрей. – Олег Игоревич уверен, что в Корпорации функционирует ячейка «Бериллиевой капеллы».

– Да ты что?! – Храмов чуть не выронил сигарету. – Светочи в «Технологиях»?

– Ты слышал о «Светочах разума»?

– Ты за кого меня держишь? – с лёгкой обидой в голосе спросил Храмов. – Да, я задрот и ботан, который ничем в жизни, кроме своих исследований не интересуется… но о светочах знают все!

– Это ещё не все странности, – Тараборов решил подлить масла в огонь. – Не один ты точишь зуб на Яковлева. Спецслужбы им тоже живо интересуются. А теперь, гений ты наш доморощенный, попробуй сложить «два» и «два».

У Храмова отвалилась челюсть.

– Погоди… ты думаешь, что Яковлев работает на капеллу?

– Я думаю, что он занимает в этой организации не самое последнее место, – кивнул Андрей. – По крайней мере, в «Технологиях».

На Храмова было страшно смотреть. Окурок выпал у него из пальцев, но Алексей этого даже не заметил. Мэтт подошёл, поднял бычок и, вздохнув, бросил его в лючок утилизатора.

– Но если это действительно так… – глаза Алексея широко распахнулись, – в таком случае, всё сходится!

– Что именно у тебя сходится? – не совсем понимая, спросил Андрей.

– Смотри сюда, – Алексей тряхнул головой, – Отец рассказывал, что Яковлев мог запросто решить любой вопрос – финансовый, с документами, да какой угодно. Папаня говорил, что понятия не имеет, откуда у Ивана Андреевича такие возможности…

– Но если предположить, что Яковлев светоч, – подхватил Тараборов, – то всё сразу становится на свои места. Светочи – серьёзные ребята, и сомневаться в их возможностях, это как спрашивать у профессора химии, слышал ли он что-нибудь о таблице Менделеева…

Храмов удивлённо посмотрел на Андрея.

– Согласен, не самый лучший пример, – кивнул Андрей. – Я лишь хотел сказать, что светочи могут обладать колоссальными возможностями.

– Я вот о чём подумал сейчас, – Алексей пристально посмотрел на Тараборова. – А что если нападение на деревню в Африке организовал сам Яковлев? А исполнителями акции стали боевики «Бериллиевой капеллы»?

– В принципе, такое возможно, – Андрей помассировал виски. – Особенно, если учесть, что светочи хотели заполучить материалы твоего отца… но почему именно в Африке?

– Лучшего момента нельзя было и придумать, – покачал головой Храмов. – Отец к тому времени уже закончил теоретическую часть своих исследований и поехал в Африку, чтобы кое-что проверить. Вернись он в Россию живым и невредимым, ему осталось бы только построить установку. Но тогда его открытие стало бы достоянием гласности и светочи ничего бы не получили. Так что если они собирались наложить лапу на отцовское детище, то проще всего это было сделать именно в Африке.

– Так что же произошло в той деревне?

– Но ведь ты был там, насколько мне известно, – Храмов с грустной улыбкой посмотрел на Тараборова. – Так что тебя можно назвать свидетелем тех событий.

– Я там был, – согласился Андрей. – Но я не свидетель…

– Ты что-нибудь помнишь? – спросил Алексей

– Что-то помню, – кивнул Андрей. – Мы с местными ребятами решили залезть в школьный подвал, кто-то подкинул нам тему, будто бы учитель прячет там целые упаковки жевательной резинки. Понимаю, глупая затея, но мне было всего восемь лет… короче, я полез первым… и вдруг я услышал громкий хлопок… слишком громкий… настолько громкий, что мне показалось, что мои уши оторвались от головы… – лицо Андрея покрылось испариной, воспоминания, похоже, серьёзно взволновали его, – дальше… мир просто исчез. Наверное, я потерял сознание. А очнулся уже на руках у Аринова. Он нёс меня к вертолёту. Вот и всё.

Андрей повернулся к Храмову:

– Ты можешь объяснить мне, что это был за хлопок?

– Могу, – кивнул Алексей. – Я думаю, Агвадумеда успел открыть Проход. Но сделал он это впопыхах, без должной подготовки. В аварийном режиме, так сказать.

– В каком смысле, «в аварийном режиме»?

– Ты понимаешь, что значит «открыть Проход»? – Храмов вместо ответа задал свой вопрос.

– В общих чертах, – кивнул Тараборов. – Я уже догадался, что твоя машина не производит энергию. Она открывает путь в другое измерение.

– Ну, ты вундеркинд! – рассмеялся Храмов. – Сам допёр, молодец. Только «в другое измерение» – будет не совсем верно. Лучше говорить – в параллельную Вселенную.

– Значит, прав был Сашка, – пробормотал Тараборов.

– Что, прости? Не расслышал…

– А, не парься, – Андрей махнул рукой. – Лучше расскажи подробнее об этих проходах… И вообще, не пришла ли пора посвятить меня в суть своей работы? А то роняешь какие-то обмолвки – «пробой барьера», «проход»… мало похоже на откровенность, которую ты мне обещал.

– Да ладно, ладно, не суетись, – поспешно закивал головой Храмов. – Я как раз собирался это сделать.

Алексей потянулся к сигаретам, но передумал и резко отдёрнул руку.

– Бросать надо… – пробурчал он себе под нос. – Так вот о сути моей работы… Вселенная, Андрейка, устроена гораздо сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. Кроме нашего мира существует ещё много, очень много других миров. Параллельных миров, параллельных Вселенных. И существует возможность попасть в эти Вселенные. Для этого нужно лишь знать, как открыть Проход.

– Агвадумеда знал?

– Конечно. Он же был потомственным шаманом кханенов. Эта премудрость передаётся у них из поколения в поколение. Только вот используют они её слишком уж примитивно.

– А ведь я помню Агвадумеду, – неожиданно даже для самого себя, произнёс Тараборов. – Ходил он по деревне… Странный такой старик. Седой весь… за ним ещё какой-то мальчишка таскался, как привязанный.

– Квохл, – подтвердил Храмов. – Отец мне описывал эту парочку в своих сообщениях… Короче, та деревня располагалась в особом месте…

– В аномальной зоне, я уже догадался, – кивнул Андрей.

– Да, именно, в аномальной зоне, – согласился Храмов. – Отец не использовал этот термин, а вот я использую – иногда… Так вот, мой родитель познакомился с Агвадумедой, когда изучал эти самые аномальные зоны. Этот африканский старик оказался не совсем обычным человеком. Помнишь, сколько в прежние времена ходило всяко разных сказок об ушедших цивилизациях и о древних знаниях? Агвадумеда как раз и обладал подобными знаниями. Шаман умел вводить себя в особый транс – с помощью каких-то древних ментальных техник, которыми из всего племени владел только он один. В состоянии этого транса Агвадумеда был способен воздействовать на континуум. Это воздействие приводило к пробою барьера, фактически – к образованию прорехи в трёхмерном пространстве… прорехи, ведущей в другую Вселенную.

– Это и значило «открыть Проход»?

– Ага, – кивнул Храмов. – Обычно Агвадумеда открывал Проход где-нибудь в джунглях, но когда пришли бандиты, старик, недолго думая, взял и накрыл им всю деревню. И переместил своих в параллельный мир. А своими он, похоже, считал не только кханенов, но и моего отца, и твоих родителей, и всех остальных геологов.

– Тогда почему Агвадумеда не переместил меня? – спросил Андрей. – Почему я остался в нашей Вселенной?

– Ты сам сказал, что спустился в подвал. Скорее всего, Проход не затронул объекты, которые находилось ниже поверхности земли. Кстати, тебе крупно повезло, Андрейка. Тебя просто оглушило. Могло быть гораздо хуже. Пробой континуума – нешуточное дело. А при схлопывании портала часто возникает выброс энергии. Вспомни хотя бы аварию в «Ступице».

– А почему погибли террористы?

Храмов пожал плечами:

– Всех своих секретов Агвадумеда не открыл даже отцу. Думаю, он мог многое вытворять с Проходами. Вот и в тот раз старик сделал так, что созданный им портал пропустил только друзей. А врагов убила высвободившаяся энергия, я думаю. Так что, если бы ты не полез в подвал, Андрюха, то был бы сейчас вместе со своими родителями. Где-нибудь среди Синих Саванн.

– Где?

– Как утверждал отец, Агвадумеда умел открывать Проход лишь в один мир – мир Синей Звезды. Туда он и увёл соплеменников. И своих, и наших с тобой. Собственно, я построил установку не для того, чтобы доказать, что отец был прав, я и так никогда не сомневался в его правоте… я создал эту машину, чтобы проложить дорогу в Синие Саванны и вытащить отца. Ну, и всех остальных, разумеется.

– А почему Агвадумеда сам не сделал этого? Почему он не открыл Проход в обратную сторону, когда опасность миновала?

Алексей пожал плечами:

– Мне это представляется самой большой загадкой. И я вижу два возможных объяснения. Либо, что-то случилось с тем местом и там теперь в принципе нельзя открыть Проход, либо… одним словом, может статься так, что Агвадумеда мёртв. И вытащить людей из Саванн попросту некому.

– Но ведь у тебя могло получиться? – в голосе Андрея прозвучала надежда.

– Я убеждён в этом, – кивнул Алексей. – Алгоритм, что я использовал для пробоя континуума, был составлен на основе данных, полученных моим отцом при изучении именно того места, где открывал свои Проходы Агвадумеда. А значит, и моя машина должна была привести меня в мир Синей Звезды, а не куда-то ещё. Если бы не вмешательство Яковлева, так бы и вышло. Но вмешательство состоялось, параметры пробоя изменились, и я оказался совсем в другой Вселенной. Сейчас я уверен, что просто вылетел «с другой стороны». А поначалу мне казалось, что меня пронесло сразу сквозь несколько слоёв.

– Слоёв?

– Парфенович определял параллельные миры, как слои многослойной Вселенной, – пояснил Алексей.

– А кто такой этот Парфенович? – в глазах Андрея мелькнуло любопытство. – Почему твой отец выбрал это имя в качестве своего псевдонима?

– Отец преклонялся перед гением Владимира Парфеновича. Это человек, который создал теорию многослойной Вселенной. Однако современники её не приняли, теория была осмеяна, а сам Парфенович закончил свои дни в безвестности.

– Обычное дело, – кивнул Андрей. – Нет пророка в своём отечестве. Так что ты там говорил про несколько слоёв?

– Мир Синей Звезды, это со всей определённостью установил ещё мой отец, по отношению к нашему миру является смежным. Но вот Вселенная Агиллы вполне могла располагаться через слой. А то и через два. По крайней мере, я так считал поначалу. Я ведь на тот момент ничего не знал о саботаже Яковлева и был уверен, что авария в «Ступице» случилась из-за моих собственных просчётов и ошибок. И я подумал, что если воздействие на барьер между мирами оказалось чрезмерным, то нет ничего удивительного в том, что я смог не только пробить эту преграду, но ещё и «пролететь» сквозь несколько близлежащих пространств. Однако сейчас я понимаю, что пробить несколько слоёв ВСП с помощью моей машины, даже со всеми «модификациями» Яковлева, задача нереальная. Так что вмешательство этого мерзавца, по большому счёту, могло привести лишь к одному – импульс воздействия на барьер… как бы тебе объяснить, не влезая в дебри… просто изменил свой вектор. И посему выходит, что Агилла – такой же смежный по отношению к Земле мир, как и Синие Саванны. Только Вселенная Агиллы соприкасается с нашей…

– С другого бока?

– Как-то так, – кивнул Алексей. – Вопрос в том, с какого бока? Видишь ли, у меня пока нет надёжной методики, позволяющей определить, где именно расположена та или иная Вселенная по отношению к нашему миру. Я знаю, как открыть Проход в параллельное пространство и даже способен зафиксировать условия его возникновения. Для этого следует произвести определённые вычисления. Это возможно сделать даже постфактум. В случае с Агиллой мне просто пришлось вычислить «дельту» – некий «припуск». Или, если угодно, «напуск»… Разницу между параметрами пробоя, рассчитанными мною в теории и теми, что определились после взрыва установки.

– Короче говоря, если я тебя правильно понял, попав однажды на Агиллу, ты сможешь попадать туда снова и снова? – спросил Андрей.

– Ты правильно меня понял. Смотаться на Агиллу я теперь могу без проблем, но вот сказать точно, где расположен этот слой… – Храмов покачал головой, – повторяю, это мне пока не под силу. Конечно, со временем люди научатся вычислять положение пространств во вселенском пироге, но сейчас приходится довольствоваться тем, что есть.

– А как же ты смог вернуться? Если даже не представлял, откуда тебе придётся возвращаться? – Андрей удивлённо поднял брови.

– Как это, не представлял?! – возмутился Храмов. – Как раз «откуда», я представлял себе очень хорошо. Рассчитав этот самый «напуск», мы с Ортом Варддоном получили нужные параметры пробоя, в том числе и межпространственные координаты точки входа. И потом, аналогии из обычной жизни в данном случае не уместны, – Храмов наморщил лоб. – Со слоями всё работает по-другому. Важнее понимать не откуда ты возвращаешься, а куда. И тут есть один нюанс. Алгоритм пробоя метрики, по сути, состоит из двух частей. Первая описывает начальное пространство. Точку отправления, так сказать. И этот параметр всегда задаётся жёстко. Изменить его невозможно, иначе пробоя попросту не произойдёт… представь, что перед тобой дверь, которая ведёт в коридор с ещё несколькими дверьми. Тебе нужно оказаться в помещении, расположенном за одной из них. Ты можешь ошибиться и попасть не туда, но если ты не откроешь первую дверь и не войдёшь в коридор, то вообще никуда не попадёшь.

– Ясно, – кивнул Тараборов. – Точка отправления всегда одна.

– Безусловно, – согласился Храмов. – При возвращении правило сохраняет силу. Так что я всегда смогу найти дорогу домой.

– Что ж, вполне убедительно. А сколько всего миров соседствует с нашим? – спросил Андрей.

– Каждая трёхмерная Вселенная соприкасается с тремя другими Вселенными.

– Понятно, по числу пространственных измерений… Послушай, – Андрей наклонил голову, – Яковлев добился, чтобы твой аппарат восстановили. В точности. Он, конечно, не смог заставить его работать…

– Конечно, не смог! – усмехнувшись, Храмов перебил Андрея. – Он же не знает алгоритма пробоя метрики! Его никто не знает, кроме меня и моего отца. А я нигде не засветил эту последовательность. Я ввёл её всего один раз, непосредственно перед испытаниями установки, прямо в управляющий модуль, который был уничтожен взрывом…

– Подожди, – Тараборов досадливо поморщился, – я сейчас не о том. Если использовать восстановленную установку и задействовать твой чудо-алгоритм, мы же сможем попасть в этот самый мир? Мир Синей Звезды?

Губы Храмова расплылись в широкой улыбке.

– Для этого мне не нужна установка, – сказал Алексей. – Теперь у меня есть кое-что получше. «Галлен». Первый в мире «слоеход»… или лучше сказать «слоелёт»? Мы с Мэттом пока не определились в терминах. Короче, я теперь могу попасть куда угодно. Вот только прежде чем отправляться в мир Синей Звезды, я должен спасти своих друзей. В конце концов…

Договорить Храмов не успел. Густой, мелодичный сигнал электронного гонга повис в воздухе.

– Что это? – удивлённо спросил Андрей.

– Это Анна, – в голосе Алексея послышалась озабоченность. – Что-то опять случилось.

Глава 2

Кабинет главы службы безопасности «Технологий» мог впечатлить кого угодно. Дубовые панели во всю стену, огромный стол, опять же – полированного дуба, удобные кожаные кресла, два голографических экрана, аудиосистема последней модели. Панорамное окно и книжные шкафы с затемненными стёклами. А чего вы хотели? «Технологии» – солидная фирма, на интерьерах тут экономить было не принято… ну, до известных пределов, конечно.

Сейчас в этих шикарных служебных апартаментах расположились двое. Собственно, сам хозяин офиса, Владимир Петрович Танеев и его подчинённый, начальник оперативного отдела Николай Аринов.

Аринов восседал во главе стола, на месте босса, что в обычной ситуации трудно было себе даже представить. Однако в данный момент о субординации никто не вспоминал, слишком щекотливой выглядела сложившаяся ситуация. Прямо во время проведения операции бесследно исчез сотрудник СБ, стажёр Андрей Тараборов, игравший ключевую роль в расследовании так называемого «дела Храмова».

Перед Ариновым лежал коммуникатор Андрея, обнаруженный на месте происшествия. Танеев прохаживался вдоль стола и нервно постукивал костяшками пальцев по полированной поверхности.

Танеев с Ариновым только что прослушали запись в телефоне.

– Значит, всё-таки Храмов, – Танеев покачал головой. – Надо же, и впрямь оказался живёхоньким, сукин сын! Поверить не могу! Я же собственноручно в январе подписывал акт о кремации его тела.

– Андрей с самого начала нам об этом твердил, – покачал головой Аринов.

– Твердил, не спорю, – согласился Танеев. – Вот только где его теперь искать, этого Андрея?

– Во всяком случае, мы точно знаем, что Храмов ему вредить пока не собирается. Андрейка ему зачем-то нужен. А значит, время терпит. Опять же, пока, – Николай вытащил из пачки сигарету, но, спохватившись, начал заталкивать её обратно.

– Да ладно, кури, чего уж там, – Танеев махнул рукой. – А заодно и меня угости. А то тут с этой сраной фантастикой на нервы изойти можно.

Раздался зуммер интеркома. Аринов посмотрел на Танеева, тот кивнул. Николай щёлкнул клавишей.

– Владимир Петрович, это Никодимов, – послышалось из динамика.

– Давай, Вася, не тормози, – скомандовал Танеев. – Докладывай, что там у тебя?

– Подлесных доставлен в корпоративную клинику. Как вы и приказали.

– И в каком он сейчас состоянии?

– Ему вкололи что-то укрепляющее, и он пришёл в себя. Но господин консультант ещё очень слаб.

– Говорить он может? – встрял в разговор Аринов.

– Какое там, говорить! Он дышит-то через раз. Мне Поляков строго-настрого запретил его беспокоить.

– Ладно, Вася, не потей, – уже мягче произнёс Танеев. – Спроси у медиков, когда с ним можно будет побеседовать?

– Я уже спросил.

– И что они?

– Поляков говорит, никаких прогнозов.

– Никаких у них прогнозов, коновалы хреновы… ладно Вася, своё дело ты сделал. На сегодня можешь быть свободен.

– Так «сегодня» уже часа два, как закончилось, – удивлённо проговорил Никодимов.

– Так! – грозно рявкнул Танеев. – «Сегодня» у него закончилось… Короче, Вася, не выклёвывай мозги начальству… хорошо, поезжай домой, поспи, но чтобы в восемь часов был на службе как штык!

– Слушаюсь.

Никодимов отключился. Танеев бросил быстрый взгляд на Аринова.

– Забудем пока про Подлесных, – сказал Владимир Петрович, глубоко затягиваясь. – Тем, более что я не уверен, захочет ли он вообще с нами сотрудничать. Видишь, у него там свои заморочки. А Подлесных входит в ближний круг. Это тебе не Маклевич, его на бзду не возьмёшь…

Танеев застыл на месте. А потом со всего маху хлопнул себя ладонью по лбу.

– Следаки мы с тобой недоделанные! – воскликнул он. – Как такое можно было из виду упустить?! Коля, – Владимир Петрович повернулся к Аринову, – нужно во что бы то ни стало разыскать Маклевич. От неё сейчас будет больше толку, чем от всех Подлесных вместе взятых.

Аринов оживился:

– А ведь точно! У Маклевич же прямой контакт с Храмовым. А он, судя по всему, дорожит этой бабой. Если надавим на Анну, сможем заставить Храмова выползти из своей норы. Пусть, паразит, возвращает нам Андрея.

– Молодец, Коля, быстро соображаешь, – Владимир Петрович с одобрением посмотрел на своего подчинённого. – Самый лучший вариант из всех нам сейчас доступных.

– Только где её искать, вот в чём вопрос! Эта гнида Подлесных мог заныкать Анютку так глубоко, что мы месяц будем в земле ковыряться.

– Не переживай, – Танеев подмигнул Николаю. – Есть у меня одна задумка…

***

В дверь звонили долго и настойчиво. Однако поначалу Наталья решила, что трели звонка ей попросту снятся. Когда же она, наконец, смогла выбраться из сладких объятий Морфея, то поняла, что звонят по-настоящему. Поняла и разозлилась. На часах, стоящих на прикроватной тумбочке, тускло высвечивались цифры – половина второго. «Какого чёрта! Кого там ещё принесло посреди ночи?!» – в сердцах подумала Наталья, но, накинув халат, покорно поплелась к двери. Специфика её работы было таковой, что некоторые обращения, даже в самый неурочный час игнорировать не стоило. Работой же своей Наталья дорожила. Благодаря этой работе она рассчитывала… не сию минуту, конечно, но когда-нибудь… получить то, о чём мечтала больше всего на свете. Полную свободу. Свободу от всего. От нудных обязанностей, от пустых обязательств, от того, что превращает жизнь человека в бесцветный, и от того ещё более жуткий кошмар. К тому же на работе иногда случались и приятные моменты. Взять хотя бы этого молоденького протеже Танеева…

«Помяни чёрта, он и появится», – пронеслось в голове у Натальи, когда, открыв дверь, она обнаружила на своём пороге шефа службы безопасности. Позади Танеева маячила долговязая фигура начальника оперативного отдела Николая Аринова.

– Разрешите войти, Наталья Антоновна? – Танеев выглядел спокойным, но это не обмануло Наталью. Она сразу поняла, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

– Проходите, конечно, Владимир Петрович… и вы… господин Аринов… располагайтесь, где вам будет удобно. Может чаю? Хотя, о чём это я… не проснулась, наверное, до конца ещё… Что-то случилось?

– Наталья Антоновна, я немало о вас наслышан… должность, понимаете ли, обязывает… и знаю, что вы очень умны… – Танеев как-то неуклюже запнулся.

Наталья решила прийти ему на помощь. В конце концов, раньше сядешь – раньше выйдешь, как любил говаривать её двоюродный прадедушка по материнской линии. Чем быстрее эти двое получат то, ради чего явились в столь неурочный час, тем быстрее уберутся восвояси. И может, удастся ещё вздремнуть часик-другой перед рассветом.

– Вы заскочили ко мне ночью, вдвоём с товарищем, чтобы произнести этот потрясающий комплимент? – Наталья улыбнулась самой обворожительной улыбкой, на какую только была способна.

– Не только… Это, кстати, не комплимент, а констатация факта…

Владимир Петрович нервно потёр подбородок и продолжил:

– Я в общих чертах представляю специфику ваших обязанностей в Корпорации, и тот факт, что господин Подлесных – а мне об этом доподлинно известно – не очень высокого мнения о моих профессиональных достижениях, вовсе не означает, что я не способен разобраться в некоторых, не слишком сложных вещах…

Голос Танеева начал набирать твёрдость. Владимир Петрович почувствовал себя в ударе. Боже мой, лепота-то какая! Как же давно он не выходил «в поле»!

– Начало многообещающее, – кивнула Наталья. – Чтобы предотвратить возможное непонимание между нами, я добавлю, что моё личное мнение не всегда совпадает с мнением господина Подлесных.

Аринов обратил внимание, что хотя девушка и была в халате и шлёпанцах, на голове у Натальи наблюдался идеальный порядок. «Когда только успела марафет навести? Может, она стоя спать умеет?» – мельком подумал Николай.

– Именно о Подлесных я и пришёл с вами поговорить, – Владимир Петрович в упор посмотрел на Наталью.

– С ним что-то случилось? – девушка закусила губу.

– А почему вы об этом подумали? – этот вопрос задал уже Аринов.

– Просто последние пару дней Олег Игоревич был… как бы помягче выразиться… несколько на взводе, что ли. Вот я и решила…

– Не переживайте, – поспешил успокоить девушку Танеев, – он жив. К сожалению, нельзя сказать, что здоров. Впрочем, есть все основания полагать, что его жизнь вне опасности. К тому же, он в надёжных руках.

– Так что же произошло?

– На него покушались, – кивнул Аринов.

– Кто? – вырвалось у Натальи.

– Прежде, чем мы продолжим этот разговор, я прошу вас связаться с медицинским центром и убедиться в том, что я вам не соврал, – ответил Танеев.

– Зачем это? – удивилась Наталья.

Танеев покачал головой:

– Я настаиваю. Дело слишком серьёзное и мы должны полностью доверять друг другу. Иначе ничего не получится.

– Хорошо, – Наталья вышла из комнаты.

Она вернулась минут через пять.

– Мне показали его по видеосвязи, – сказала Наталья. – И я разговаривала с Поляковым, руководителем медицинского центра. Для вас этого достаточно?

– Вполне. А теперь скажите, вы ведь встревожились, услышав о Подлесных, не только потому, что он был «на взводе» в последнее время? – спросил Владимир Петрович.

Девушка не ответила.

– Наталья Антоновна, вы же понимаете, что мы на одной стороне…

– Хорошо, – Наталья кивнула. – Я вам расскажу. Подлесных мой босс и обычно я так не поступаю… Но вчера я пыталась отговорить его от авантюры, которую он задумал.

– Олег Игоревич собирался в одиночку задержать, как он говорил, предателя? – Танеев пристально посмотрел на девушку.

– Да, а откуда вам это известно? – удивлённо спросила та.

Танеев кивнул Николаю. Аринов достал из кармана телефон Тараборова и протянул его Владимиру Петровичу.

– Наталья Антоновна, мы открываем вам свои карты. Надеюсь, и вы поступите аналогичным образом. Потому что только так можно выиграть в этой игре.

Танеев включил воспроизведение. Когда запись закончилась, он спросил:

– Вы узнаёте эти голоса?

– Узнаю, – кивнула Наталья. – Первый принадлежит Подлесных, второй – Андрею Тараборову, с которым я недавно познакомилась…

– По распоряжению Подлесных? – чуть усмехнувшись, уточнил Аринов.

– Разумеется. Более ничьих распоряжений я не выполняю, – Наталья не обратила никакого внимания на эту усмешку.

– Коля! – Танеев бросил на Николая быстрый взгляд и тут же повернулся обратно к Наталье. – А третий голос? Вы узнаёте третий голос? – тихо спросил Владимир Петрович.

– Узнаю.

– И чей он?

– Я никогда не встречалась с этим человеком вживую, но хорошо знакома с его досье. Там был и электронный образец голоса. Это Алексей Храмов. Подлесных вёл своё собственное расследование, параллельное вашему.

– Как оказалось, на свою беду, – вздохнул Танеев. – Знаете, за последние несколько часов я стал больше уважать Олега Игоревича, как мужественного человека, но вот его действия меня по-настоящему возмущают. Ну нельзя же быть таким индивидуалистом. Работая в команде, можно добиться большего.

Танеев поднялся с кресла и требовательно посмотрел на Наталью.

– Наталья Антоновна, нам очень нужна Анна Маклевич, – твёрдо проговорил он. – Вы не можете не знать, где Подлесных её прячет.

Через двадцать секунд, в течение которых в комнате висела прямо-таки гробовая тишина, девушка ответила:

– Хорошо, я отведу вас к ней.

***

– О чём сообщает Анна? – Тараборов с нетерпением посмотрел на Алексея.

– Просит о встрече. Пишет, чтобы я прибыл к ней как можно скорее, – Храмов протянул Андрею измятый клочок бумаги.

Потом он повернулся к агиеллу.

– Мэтт, готовь гравитор. Мне нужно вернуться на Землю.

– Подожди! – Андрей схватил Храмова за рукав. – Это может быть слишком опасно!

– Я чего-то не знаю? – в глазах Алексея промелькнуло удивление.

– Понимаешь… – Андрей замялся, – Анна в данный момент находится в руках Подлесных. Скорее всего, это послание – ловушка.

– Анна не могла меня предать, – покачал головой Храмов. – Она бы не отправила сообщение, если бы не была уверена в моей полной безопасности.

– Ты плохо знаешь Подлесных. Для него не существует понятия «неприемлемые методы». И он просто горит желанием тебя изловить. А после того заряда, что ты влепил ему, Олег Игоревич, наверное, и вовсе, остервенел.

– Но меня голыми руками не возьмёшь! – встрепенулся Храмов.

– В прошлый раз тебе помог фактор внезапности. Сейчас тебя будут ждать, и такой фортель не прокатит.

Храмов задумался.

– Пожалуй, ты прав, – сказал Алексей через пару секунд. – Но разве у меня есть выбор?

И тут же как-то недоверчиво посмотрел на Тараборова.

– А откуда ты знаешь про Анну и Подлесных? – спросил он.

– Господин консультант сам мне об этом поведал, – кивнул Андрей. – Аккурат перед тем, как ты появился и вырубил его своей мухобойкой. Или как, ты думаешь, Олег Игоревич оказался в моей квартире? Как он узнал, что встреча была назначена именно там? То-то и оно. Думаю и это Анютино послание организовано подобным образом.

– Почему же ты мне обо всём сразу не рассказал? – в голосе Алексея прозвучали нотки прямо-таки детской обиды.

Андрей пожал плечами:

– Хрен его знает. Согласись, обстоятельства моего появления здесь нельзя назвать ординарными.

Храмов кивнул, как бы соглашаясь и ещё раз извиняясь.

– Как думаешь, он тебе не врал? – в голосе Алексея промелькнула крохотная искорка надежды. – Может, просто лапши на уши навешал, чтобы запугать?

Андрей хмыкнул:

– Подлесных, конечно, ещё тот жук и доверять ему не стоит… но тут-то Олегу Игоревичу зачем врать? Простая логика говорит, что он меня не обманывал насчёт Анны. Ему просто неоткуда было узнать о нашей с тобой встрече. Кроме меня, тебя и Маклевич о ней знали только Танеев и Аринов. Но этих двоих можно сразу исключить, за них я ручаюсь. Что же касается преданности Анны… она, конечно же, тебя не предавала, но повторяю – Подлесных ни перед чем не остановится. Он упоминал о каких-то чудесных препаратах, развязывающих языки и подавляющих волю… Думаю, он действительно что-то такое использовал, чтобы заставить её сделать то, что ему нужно. И это письмо, скорее всего, написано под давлением. Не сомневайся, на квартире Маклевич тебя ждёт засада.

– И всё-таки я пойду, – покачал головой Храмов. – Я обязан спасти Анну. Я и так доставил ей слишком много неприятностей.

– В твоём случае, наверное, уместнее было бы сказать: «Принёс ей много горя…», – усмехнулся Тараборов.

Потом посмотрел на Алексея и добавил:

– Я пойду с тобой. И не возражай мне. Кто-то должен, в кои-то веки, разрулить эту патовую ситуацию. Да, Подлесных мудак, но наш главный враг – не Подлесных, а Яковлев. Надо переломить ход событий и заставить Корпорацию обернуть оружие против того, кто несёт реальную угрозу.

Глава 3

Перемещение через портал, созданный гравитором «Галлена», произвело на Андрея неизгладимое впечатление. В первый раз во время перехода он находился в бессознательном состоянии и не мог по достоинству оценить всей фееричности этого действа, зато сейчас… хлопок, радужное сияние перед глазами, попытка желудка выскочить наружу и вот он снова на Земле, в своём родном мире.

В квартире Анны Маклевич со времени его прошлого посещения ничего не изменилось. Если не считать того обстоятельства, что в данный момент там было полно народу. Сначала из портала вывалился Андрей – Танеев с Ариновым тут же выхватили пистолеты и направили их на Тараборова.

– Немедленно убрать оружие! Всех касается! – заорал Андрей и выбросил вперёд правую руку с растопыренными пальцами. Левой же он ухватился за ствол «дюбры», которую материализовавшийся следом Храмов пытался нацелить на «старших товарищей».

Первым опустил свой разрядник Алексей. Затем его примеру последовали Танеев с Ариновым, хотя и не слишком охотно.

– Я надеюсь, что мы услышим хоть какие-то объяснения…

Танеев ошалело уставился на «гостей», которые столь странным образом появились в квартире.

– В этом можете не сомневаться, Владимир Петрович… – Андрей запнулся, потому что его взгляд напоролся на Наталью, скромно сидящую в уголке. Девушка улыбнулась Тараборову и приветливо помахала ему рукой.

– А пока разрешите доложить о завершении дела Храмова, – бодро отрапортовал Андрей. – Алексей Владимирович найден, и он готов ответить на все ваши… наши вопросы. Для вас же… для нас… пришла пора принимать поздравления и пожинать лавры. И крутить дырки под ордена. Ну, или что в Корпорации вручают в таких случаях.

Андрей вдруг громко рассмеялся. Уж больно комично выглядели в тот момент корпоративные секьюрити. Ещё бы, не каждый день приходится встречаться с человеком, факт смерти которого три месяца назад никто бы и не подумал оспаривать. А вот Наталья в этом отношении оказалась на голову выше мужчин – её лицо хранило невозмутимость. Лишь лёгкая полуулыбка продолжала блуждать по её губам.

Наконец Танееву удалось стряхнуть с себя оцепенение.

– Храмов, это действительно вы? – спросил он, пристально глядя на Алексея.

– Я, – кивнул Алексей, – собственной персоной.

– И у вас… есть Идентификатор? Подлинный?

– Всё так.

– В самом деле, невероятно, – покачал головой Владимир Петрович. – Может, вы объясните, как же так вышло? И что с вами, в конце концов, приключилось?

– Я бы с большим удовольствием послушал сначала вас, – Храмов в упор посмотрел на Танеева. – Где Анна?

– Я здесь, Алёша.

Маклевич вошла в комнату. Вероятно, до той поры она пряталась на кухне.

– С тобой всё в порядке? – с тревогой в голосе спросил Храмов. – Андрей говорил, что тебя похитил Подлесных.

– Так и было, – кивнула женщина. – Но эти люди, – Анна кивком головы указала на Танеева с Ариновым, – вытащили меня. Им можно доверять.

– Ты уверена в этом?

– Алёша, ты не можешь вечно прятаться. Я рассказала им всё. Ну, что знала.

– Действительно, Храмов, – вступил в разговор Аринов, – мы сможем вас защитить.

– От кого? – усмехнулся Алексей? – От Подлесных?

– Вы напрасно иронизируете, Алексей Владимирович…

Эти слова принадлежали уже Наталье. Девушка поднялась с кресла и подошла вплотную к Храмову.

– Конечно, Олег Игоревич относится к вам, я бы сказала, несколько предвзято, – кивнула она, – но он же не идиот. Если Подлесных получит все факты, он обязательно примет вашу сторону.

– Почему вы в этом так уверены?

– Но ведь вы же не враг Корпорации? – Наталья посмотрела Храмову в глаза. – Для Олега Игоревича это главный критерий. Всё остальное – пустяки, не заслуживающие внимания. Так что времена, когда Подлесных считал вас противником, канули в лету.

– Надеюсь, вы понимаете, о чём говорите, – кивнул Храмов.

– Так как же мы поступим? – Танеев решил напомнить окружающим о своём существовании.

– К сожалению, Владимир Петрович, мы снова вынуждены вас покинуть, – Тараборов старательно изобразил на своём лице огорчение. – Мы и заскочили-то буквально на минутку, Анну проведать. Убедиться, что с ней всё в порядке.

– И теперь она пойдёт с нами, – безапелляционным тоном заявил Храмов. – Мы забираем её.

– Подождите! – Танеев аж побледнел. – Вы не можете просто взять и уйти. После того, что натворили. Руководство ждёт от меня результатов…

Владимир Петрович повернулся к Тараборову:

– Андрей, ты сказал, что он всё объяснит…

– Так и будет, вы всё узнаете. Со всеми подробностями, – ответил вместо Андрея Храмов.

Он бросил быстрый взгляд на Анну Маклевич. Женщина взяла со столика крохотную фарфоровую фигурку фигуристки и грохнула её об пол.

– Эта вещица всегда была здесь, – улыбнулась Анна. – У всех под носом. Но никто об этом даже не подозревал.

Анна вытащила из осколков миниатюрную карту памяти и передала её Алексею.

Храмов повернулся к Владимиру Петровичу.

– На этой флэшке, – сказал он, протягивая карту Танееву, – вы найдете подробную информацию о том, что случилась в лаборатории проекта «Ступица» 21 января 207… года. Плюс описание возможных причин аварии. А также мои объяснения по поводу недавних событий в Екатеринбурге. И самое главное… на карте имеются доказательства того, что внутри «Технологий» действует хорошо законспирированная группа, которая саботирует исследования и ведёт подрывную деятельность.

– В свете того, что нам недавно стало известно о «Светочах разума», это весьма ценные сведения, – добавил Андрей.

Затем Тараборов повернулся к Аринову:

– Можешь снова связаться с Димой, дядя Коля? Теперь у вас найдётся, чем с ним расплатиться за оказанную любезность.

– Но подождите… этого недостаточно, чтобы закрыть дело, – Танеев развёл руками. – Нужно больше конкретики.

– Алексей Владимирович считает, что организатором саботажа является Иван Андреевич Яковлев…

Стоящий за спиной Танеева Аринов, услышав последнюю фразу Андрея, издал громкий возглас:

– Йессс!!!

И подмигнув Тараборову, добавил:

– Ну, теперь держись, контрразведка…

– К сожалению улик, доказывающих причастность Яковлева к саботажу, мне не удалось собрать в достаточном количестве, но лично мы с Анной в виновности Ивана Андреевича не сомневаемся. Вы должны, нет, вы просто обязаны обезвредить этого мерзавца, а иначе он натворит ещё много бед, – быстро проговорил Храмов.

– Не переживайте, Яковлевым мы займёмся вплотную… – Танеев торопливо кивнул. – Но, Андрей, ради Бога, скажи, куда ты собрался?

– Действительно, Андрюха, – подхватил Аринов, – ты что, до инфаркта меня довести задумал на старости лет?

– Я должен помочь Алексею, я обещал, – твёрдо произнёс Тараборов.

– И в чём же ты собираешься ему помогать?

– Нужно закончить одно дело, – ответил вместо Андрея Храмов.

На лице Аринова отразилась напряжённая работа мысли.

– Так может, и мне с вами? – спросил он, поглядев на обоих. – Могу пригодиться в случае чего…

– Заманчивое предложение, – Андрей улыбнулся, – но ты лучше останься и помоги Владимиру Петровичу. Яковлева необходимо разоблачить. И остановить. И сделать это будет не так-то просто.

– Скажите, Алексей Владимирович, – это к Храмову обратилась Наталья, – а ваше открытие… оно тоже здесь, на флэшке?

– Ну, уж нет! – усмехнулся Алексей. – Пусть оно пока останется со мной. Моё открытие оказалось слишком опасной штукой, как выяснилось.

– Ну что, будем прощаться? – Андрей поспешил увести разговор в сторону от этой щекотливой темы.

Танеев как-то по-отечески посмотрел на Тараборова.

– Раз без этого никак, будем, – кивнул Владимир Петрович. – Но с надеждой на встречу.

– Думаю, так оно и случится. И в скором времени, – заверил Танеева Андрей.

– Ты вот что, Андрюха, – Аринов приобнял Тараборова, – сообщи, если прижмёт. Яковлев Яковлевым, но я в любой момент сорвусь, будет надобность.

– Обязательно, дядя Коля, – Андрей похлопал крёстного по плечу.

***

– Может, крёстного стоило всё же с собой прихватить? – Тараборов повернулся к Храмову. – Он как-никак бывший военный, мог бы пригодиться в таком непростом деле.

– Будет надо, прихватим. Вполне возможно, что в следующий же раз. А пока сами постараемся управиться, – Алексей покачал головой. – Не досуг тащить ещё одного землянина на Агиллу… при нынешнем-то раскладе. И потом, в Корпорации сейчас такое веселье начнётся – им каждый способный человек потребуется.

– Что ж, может, ты и прав. Так с чего начнём?

– Ты мне скажи, ты же у нас гений дедукции, – усмехнулся Храмов. – Или я напрасно к тебе за помощью обратился?

– Не напрасно, не напрасно, – Тараборов исподлобья зыркнул на Алексея. – Но я бы на твоём месте и себя со счетов не сбрасывал… мы же собираемся искать твоих друзей, – Андрей как бы ненароком выделил местоимение «твоих».

– Ты меня безо всяких подсказок нашёл, хотя я тебя и не просил об этом, – Храмов тоже обозначил определённые слова – «ты», «я» и «меня».

– Ты не просил, другие просили, – пожал плечами Тараборов.

– А теперь я тебя прошу! – воскликнул Алексей и опять слова «я» и «тебя» прозвучали громче остальных.

– Хорошо, хорошо, – энергично закивал головой Андрей. – Что ты так раздухарился-то? Найдём мы твою пропажу. Я же, в конце концов, обещал. А обещания свои я выполняю.

– Всегда? – Храмов примирительно улыбнулся.

– Всегда, – подтвердил Андрей.

Тараборов задумался.

– Что нам известно на текущий момент? – спросил он, глядя словно бы в никуда. И сам себе ответил:

– Варддона и Террью похитили дагийцы. Как я понял, это такие же агилляне, только проживающие на другом континенте… называемом Рамдагом… и враждующие… по крайней мере, относящиеся с неприязнью к душкам-агиеллам, обитающим на Галлене.

– Дагийцы не такие, как агиеллы, – в разговор вмешался Мэтт. – Жители Рамдага самые настоящие уроды. По их вине Агилла переживает сейчас весь этот ужас.

– Может оно и так, – кивнул Андрей, – но шовинизм ещё никого до добра не доводил, мой инопланетный друг. Считать себя лучше других… это недостойно цивилизованного существа.

– Я не инопланетный, я из параллельного мира, – набычился Мэттьен. – А дагийцы всё равно уроды. Мы, агиеллы, никогда не стали бы похищать беззащитную женщину и немощного старика.

– Смотря, какая у вас возникла бы нужда. Иногда обстоятельства и хороших парней превращают в монстров… Ты со мной согласен, Алексей? – Андрей с лёгкой улыбкой посмотрел на Храмова, но тот ему ничего не ответил.

– Ну, хорошо, – спокойно произнёс Тараборов, – останемся каждый при своём мнении… Есть соображения, как дагийцам удалось провернуть это дельце?

– Что ты имеешь в виду? – Мэтт безо всякого понимания посмотрел на Андрея.

– Сейчас объясню, – кивнул Тараборов. – Насколько мне известно – из твоих же рассказов – контакты между вашими народами отсутствуют как факт, а агиелльские территории надёжно защищены от проникновения извне, так?

– Всё так…

– Тогда каким образом дагийцы сумели организовать нападение на институт Гравитации? То место… это же глубокий тыл агиеллов! Можно сказать, жопа вашего мира! Про него и своим-то не всем было известно!

– К чему ты клонишь? – Храмов пристально посмотрел на Андрея.

– А вот к чему, – Андрей откинулся на спинку пилотского кресла. – Меня в этой истории зацепили два момента. Первый – во время Последней Войны институт уцелел, территория, на которой он находился, не подверглась атаке. Значит можно сделать вывод, что противник о нём ничего не знал. Но ведь и после войны получить информацию о данном учреждении у дагийцев не было никакой возможности. Тогда как же эти боевики вас нашли?

Андрей обвёл взглядом присутствующих.

– А теперь второе, – продолжил он, – и самое важное. Эмблема Научного Совета на гравиетке похитителей.

– Мэтт считает, что дагийцы перед штурмом Института напали на резиденцию Научного Совета и угнали транспортное средство. В числе прочих своих бесчинств, – сказал Храмов, но в голосе его не чувствовалось особой уверенности.

И Андрей это заметил.

– Противоречит всякой логике, – возразил он Алексею. – Боевики же не полномасштабную войну против вас вели, а проводили диверсионную операцию. Дагийцы хотели захватить Орта Варддона и тебя, Лёха. И они вряд ли стали бы рисковать, нападая на Совет. Зачем им лишний шум? Это же могло подставить под удар их миссию.

– И что из всего этого следует? – спросил Алексей.

– То, что в ваших рядах завелась крыса.

Храмов повернулся к Мэттьену:

– Слышал, что тебе умный человек сказал? А я сразу предположил – капает у вас где-то… а ты – «не может быть, не может быть»!

– Теперь понимаю, что может, – печально вздохнул Мэтт.

– Нам необходимо вычислить предателя, – кивнул Андрей.

– Вряд ли это будет легко, – покачал головой Мэттьен. – Хоть нас и мало осталось, поди, разберись, кто из агиеллов снюхался с дагийцами.

– Есть у меня одна идея, – задумчиво проговорил Андрей. – Что же касается дагийцев, это могли быть и не они. Или не только они.

– Как это? – в один голос воскликнули Храмов с Мэттом.

– Ну, вариантов масса, на мой взгляд, – пожал плечами Андрей. – Однако давайте сначала с предателем разберёмся.

***

Институт Общественной Истории располагался в самом центре Димма, столицы Галлена. К счастью, рядом со зданием Института был разбит небольшой сквер, в который, без особого риска привлечь к себе чьё-либо внимание, можно было открыть Проход.

– Ты уверен, что мы поступаем правильно? – Храмов крепко сжал плечо Андрея своей жилистой пятернёй.

– Без информации мы ничего не сможем сделать, – прошипел Тараборов. – А Мэтт сказал, что лучше места, чтобы её заполучить, на Агилле не существует.

– Я вот только не до конца понимаю, – Храмов повернулся к Мэттьену, – почему инфу мы собираемся искать именно в Институте Истории?

– Потому что на самом деле, – Мэтт зыркнул глазами на Храмова, – Институт Общественной Истории подчиняется Военному Совету. Генералы устроили здесь что-то вроде координационного центра. Отсюда можно подключиться к любой базе данных.

– Опять базы? – Храмов усмехнулся.

– А ты как хотел? У нас, как у всех, порядок превыше всего, – Мэтт проигнорировал усмешку Алексея.

– Но ведь там, наверное, серьёзная защита? – покачал головой Тараборов.

– Мой опыт подсказывает мне, – Храмов опять усмехнулся, – что нет такой защиты, которую не смог бы обойти хорошо мотивированный человек, владеющий нужными навыками.

– И кто из нас ими владеет?

– Мэтт, – Храмов кивком указал на агиелла. – Он весьма квалифицированный карбонит.

– Кто?

– По-нашему – компьютерщик.

– А… ну, раз так, тогда пошли, – кивнул Андрей. – Только вот что… быстро сделали морды кирпичами, типа мы здесь по делу.

– Думаешь, одних наших морд хватит, чтобы не спалиться? – Храмов продолжал балагурить, и Тараборову это не очень нравилось. Видно было, что Алексей перенапряжён. Однако разбираться в душевных переживаниях Храмова сейчас было недосуг.

– Должно хватить, – ответил Андрей Алексею. – Местные ребята, судя по всему, особой подозрительностью не страдают. Во всяком случае, в данный исторический период.

– Так и есть, – подтвердил Мэтт. – И согласно официальным циркулярам, власти ещё не знают о нападении дагийцев на Институт Гравитации. А значит, и меры безопасности здесь никто не усиливал.

Они выбрались из кустов и направились к зданию Института. Первым шагал Храмов, Андрей шёл следом, а Мэтт семенил в хвосте.

Версия о предательстве кого-то из агиеллов у Мэттьена уже не вызывала тотального отторжения. Хорошенько всё взвесив, Мэтт пришёл к выводу, что Тараборов прав. Поэтому он и предложил попробовать разжиться информацией у военных. Как уверял Мэттьен, армейские архивариусы в своих цифровых базах фиксировали всё, что происходило и происходит на Галлене. И если где-нибудь, когда-нибудь, пусть даже мельком, упоминалось о том, что их интересует, в компьютерах Военного Совета они найдут эти сведения.

Вторженцы быстро пересекли пустынный двор и незамеченными подобрались к зданию. Впрочем, это могло считаться нормой. Агиеллы охрану любых объектов поручали роботам, а те никогда не проявляли интереса к человеку, если он вёл себя достаточно адекватно. Или если не поступали дополнительные директивы. А они пока не поступали.

Троица пробралась к чёрному ходу. Через главный решено было не идти – роботы роботами, но можно ведь натолкнуться и на живого агиллянина. И чтобы они ответили, обратись тот к ним с вопросом?

Храмов взялся за ручку двери.

– Подожди, не торопись, – остановил его Мэттьен. – Она заперта. Это ведь не парадный подъезд.

– Так зачем же ты нас сюда привёл? – не удержался и съехидничал Андрей.

– Потому что у меня есть ключ, – спокойно ответил Мэтт. – В прошлом году я работал здесь с архивами проектов «Галлен» и «Галлен 2». Уверен, что мой пропуск ещё действует.

Мэтт достал из кармана маленький чёрный параллелепипед и приложил его к выпуклости на двери. Раздался негромкий щелчок.

– Прошу, – улыбнулся Мэтт и, повернув ручку, распахнул перед ними дверь.

В коридорах было пустынно.

– Куда теперь? – спросил Храмов.

– Информационные терминалы находятся в архивном зале, это на втором этаже. Но идти придётся через галерею.

– В таком случае давайте поступим так, – кивнул Алексей. – Ты, Мэтт, возьмёшь Андрея, и вы вместе отправитесь к терминалам…

– А ты? – агиелл с удивлением уставился на Храмова.

– А я пошарюсь здесь. Глядишь, чего и поразнюхаю. Дельного.

– А вдруг ты на кого-нибудь наткнёшься? И это будет не учёный? Институт-то находится под юрисдикцией военных, – на лице Мэтта отразилась озабоченность.

– Ну и что? Моя «дюбра» всегда при мне, – Алексей распахнул куртку.

– Она тебе не поможет, – и без того бледнокожий Мэтт побледнел ещё сильнее.

– Это почему же? – удивился Храмов.

– В городской черте действует нейтрализующее поле… помнишь, дагийцы включали его в Институте Гравитации? Так вот, произвести выстрел из незарегистрированного в полиции оружия попросту невозможно. А «дюбру» дагийского производства трудно отнести к легальным стволам. Ты можешь оказаться в сложном положении, Алексей.

Мэтт покачал головой.

– Значит, буду брать на понт всех, кого встречу, – попытался успокоить его Храмов.

– Может, нам всё-таки не стоит разделяться? – Андрей попробовал поддержать Мэтта.

– Стоит, – возразил Храмов. – Времени у нас не вагон и нужно рационально распределять ресурсы. Разделимся. Вы прочешете виртуальное пространство, а я осмотрюсь здесь, в реале.

– Хорошо, будь по-твоему, – кивнул Андрей. – Как мы встретимся?

– Я вас сам найду. С особенностями местной архитектуры у меня была возможность познакомиться, так что не заблужусь в этом сарае, не переживайте. Вы только далеко от терминалов не уходите.

Алексей подмигнул им и двинулся дальше по коридору.

– Пошли, – Мэтт дёрнул Андрея за рукав. – Нам туда, – указал он в сторону лестницы.

***

Храмов бродил по Институту Общественной Истории уже битый час. Он никого не встретил за всё это время. Большинство дверей оказались попросту запертыми, а там, куда он смог проникнуть, ничего интересного Алексей не обнаружил. «Не так я представлял себе военный объект», – подумал Храмов. С другой стороны, это могла быть обычная маскировка.

Алексей решил, что пора возвращаться к товарищам. Вполне вероятно, они уже что-нибудь выяснили. Если он не ошибается, вот эта лестница выведет его к галерее.

И тут из-за угла вышел человек. И не просто человек, а женщина. И не просто женщина, а знакомая Храмову женщина. Это была Хоррг – та самая агиллянка, что работала с лингвистической машиной, используя Храмова, как живое пособие для изучения русского языка.

Алексей обрадовался. Хоррг могла что-нибудь знать о Террью. Храмов широко улыбнулся и…

Далее произошло что-то немыслимое. В одно мгновение Хоррг выхватила из кармана «осу», маломощный лучевой разрядник и выстрелила из него в Алексея.

Храмова спасли рефлексы. Он успел отскочить, бросился на пол и сразу же выполнил перекат. Второй разряд ударил в то место, куда он упал мгновенье назад.

«Ну, попал! Ни хрена себе! – пронеслось в голове у Алексея. – У старухи что, крыша поехала?» Однако обстановка требовала немедленного действия. Проверять, прав ли был Мэтт насчёт нейтрализующего поля, времени не было, и Храмов повторил трюк, однажды уже спасший ему если не жизнь, то свободу. Алексей выхватил свою «дюбру» и что было силы, метнул её в Хоррг. Он не промахнулся. Женщина не смогла увернуться, и тяжёлый разрядник ударил ей в грудь. Хоррг как-то нелепо хрюкнула, схватилась за горло и зашаталась. Но Храмов не дал ей упасть. Одним прыжком Алексей подскочил к Хоррг, и подхватил её на руки.

Женщина задыхалась. Она хрипела и пыталась что-то сказать Храмову… Ну и как теперь с нею быть? «Кабинет…» – едва слышно прошипела Хоррг по-русски. Похоже, она просит отнести её в кабинет… Вот только откуда ему знать, где находится этот чёртов кабинет?! Разве что он где-то неподалёку?

С женщиной на руках Храмов двинулся вперёд.

Завернув за угол, он увидел приоткрытую дверь. Хоррг опять что-то простонала и указала на неё рукой. Похоже, ей нужно именно туда.

Алексей осторожно заглянул в помещение. Оно оказалось пустым.

Храмов вошёл и усадил Хоррг в одно из кресел, стоявших возле стены.

– Дайте мне лекарство, – слабым голосом попросила Хоррг. – Таблетки там, в шкафу.

Приняв пилюлю, которую ей любезно предложил Храмов, Хоррг задышала ровнее.

– Вы меня чуть не убили, – проговорила женщина, глядя на Храмова безо всякой неприязни.

– По-моему, вы пытались сделать то же самое, – Храмов достал из кармана и показал Хоррг «осу», подобранную им на месте недавней схватки. – Причём, вы начали первой. Я хотел всего лишь поздороваться с вами.

– Бросьте, – возразила женщина. – Я не собиралась причинять вам вред. Да этой игрушкой и невозможно убить. Я хотела лишь обездвижить вас.

– И зачем вам это понадобилось?

Хоррг ответила не сразу. Она долго смотрела на Алексея, а потом всё-таки решилась.

– Мы не смогли захватить вас в Институте Гравитации и подумали, что удача отвернулась от нас. И вдруг я вижу, как вы сами идёте ко мне в руки…

Алексей опешил.

– Подождите, что значит, вы не смогли захватить меня в Институте? Так это вы помогаете дагийцам?

Хоррг покачала головой:

– В Институте Гравитации были не дагийцы… вернее, не только они. Просто когда мы планировали операцию по вашему захвату, то подумали, что будет лучше прикрыться кем-то, кто и так вне закона.

Храмов пристально посмотрел на женщину. Теперь он начал кое-что понимать. А Тараборов, похоже, догадался обо всём ещё раньше. Fucking Shit! Может, он и в самом деле новоявленный Шерлок Холмс? Этот Андрей Тараборов?

– Вы обучили террористов дагийскому языку с помощью своей лингвистической машины, – кивнул Храмов. – Вы надеялись, что кто-нибудь обратит внимание на это обстоятельство и вину за нападение свалят на дагийцев.

Хоррг улыбнулась:

– Несколько упрощённо, но в принципе верно. Я не просто обучила исполнителей дагийскому языку. С помощью лингвистической машины, а она, по сути, является многофункциональным инструментом для работы с человеческим мозгом, я внедрила в сознания этих ребят психоматрицы реальных дагийских бойцов. Те парни действительно верили, что они дагийские солдаты, когда гонялись за Варддоном и вами по этажам Института. А для пущей убедительности мы снабдили их дагийской амуницией. И, конечно же, дагийским оружием. В запасниках у военных нашлись нужные образцы, и мы смогли их заполучить.

Храмов с недоверием посмотрел на Хоррг:

– Почему вы мне обо всём добровольно рассказываете? Вы же совершаете предательство по отношению к своим единомышленникам… И потом, если я сейчас сдам вас властям… после таких признаний вас вряд ли погладят по головке.

– А, не пугайте, – Хоррг поморщилась. – Наши власти давно уже ни на что не способны. И потом, самое страшное, что мне грозит, это ссылка в провинцию. Но я и сама собиралась в скором времени убраться отсюда, столица мне опостылела. Что же касается единомышленников… знаете, когда сегодня вы выбили из моих лёгких воздух, во мне, наверное, что-то надломилось. Я вдруг почувствовала сомнение. И в наших идеях, и в своей способности что-либо изменить.

– Отчего же?

– Ну… нам не удалось захватить вас в пустыне… здесь я тоже потерпела неудачу. Хотя вы были практически у меня в руках… Поневоле начнёшь задумываться, на чьей стороне провидение.

– Надо же, какие вы тут все фаталисты, – усмехнулся Храмов. – За каким хреном я вам вообще понадобился? И Терри? И Орт Варддон? И какие такие идеи заставляют вас похищать людей? Кто вы вообще такие? Нигилисты? Революционеры?

В этот момент распахнулась дверь, и в кабинет ввалился Тараборов.

– Слава Богу, нашёл! – Андрей шумно выдохнул. – Алексей, Мэтт говорит, что датчики городской охраны зафиксировали два выстрела из лучевого оружия в стенах Института. Где-то рядом с этим помещением. К нам мчится полиция. Вполне возможно, копы уже здесь. Мы должны срочно убираться восвояси.

– А где он сам, маленький чертёнок?

– Надеюсь, что уже на «Галлене». Мэтт сказал, что постарается открыть Проход прямо сюда, чтобы мы смогли спокойно уйти.

– Здесь где-то должна быть лингвистическая машина. Эта штука нам может здорово пригодиться. Необходимо найти её.

Андрей окинул взглядом кабинет.

– Как она хоть выглядит, эта хреновина? – спросил он.

– Кресло, как в кабинете у зубного врача…

– То, что вам нужно, там, за дверью, – Хоррг вытянула руку и указала на маленькую, почти незаметную дверцу в углу кабинета. – Забирайте и уходите. И… простите меня за всё.

Действительно, в небольшой полутёмной каморке они нашли то самое кресло, в котором Алексей уже однажды сиживал.

– Как думаешь, сможем мы втащить эту махину в портал? – спросил Андрей, скептически разглядывая «махину».

– А зачем нам переть на «Галлен» эту дуру целиком? – Храмов усмехнулся. – Кресло, это всего лишь кресло, не более. И снять с него нужное нам устройство будет совсем несложно.

В этот момент послышался хлопок. Мэттьен открыл Проход.

– Откручивай вот этот блок, – Храмов ткнул пальцем в небольшой ящик с многочисленными кнопками на контрольной панели, – там, в боковом отделении, найдёшь инструменты.

Алексей вернулся к Хоррг.

– Раз уж вы так внезапно изменили свои взгляды, помогите нам ещё немного. Скажите, где сейчас Террью и Орт Варддон? – попросил он.

– Их забрал Авжжьед, – ответила женщина. – Но где старый хрыч их прячет, я не знаю. И это правда.

– Хорошо, мы выясним это сами… спасибо и на том. Андрюха, ты там скоро?

***

Подлесных полулежал на кровати весь обложенный подушками и укутанный одеялами. Вид у него был бледный. Рядом с кроватью на больничном табурете сидела Наталья, а Танеев медленно прохаживался по палате. Аринов скромно пристроился в уголке на подоконнике.

– Не мельтешите, Владимир Петрович. Присядьте, – слабым голосом попросил Олег Игоревич.

Танеев кивнул и послушно уселся на вторую табуретку.

– Вы уверены, господа сыщики, что он не водит вас за нос? Я говорю про Храмова. Да и ваш Андрей спокойно мог переметнуться на его сторону, – Подлесных говорил тихо, но его слова царапали слух.

– Андрей не мог переметнуться. Он не такой, – так же скрипуче возразил господину консультанту Аринов и брезгливо поморщился. – Я за Андрея Тараборова поручился, и могу поручиться ещё раз. И ещё сто раз, а если потребуется, то и тысячу.

– Кроме того, Олег Игоревич, – поддержала Аринова Наталья, – факты говорят сами за себя. Доказательства, собранные Храмовым, очень весомые. Когда вы поправитесь, то сможете ознакомиться с его материалами и убедиться в этом.

– Ну и о чём же говорят эти ваши факты?

– Храмов практически в одиночку раскрыл в Корпорации заговор, который мы все упорно не замечали, – Наталья повернулась к Танееву. – Владимир Петрович, может быть лучше вы?

– Да, да, конечно, – Танеев кивнул. – Сведения, предоставленные нам Храмовым и Маклевич, убедительно доказывают, что группа лиц осуществляла вмешательство в работу информационных систем «Технологий». Причём, делалось это всегда с одних и тех же терминалов, – Танеев заглянул в принесённую с собой папку. – Храмов и Маклевич провели доскональный анализ и выявили трёх работников, которые могут быть причастны к саботажу. Это инженер Василий Хоменко, а также сотрудники аппарата управления Валентина Яхилева и Клим Таранюк.

Танеев опустил папку и посмотрел на Подлесных.

– Храмова в первую очередь интересовали возможные причины его неудачи… – Владимир Петрович на секунду запнулся, – причины аварии. Поэтому он и зацепился за этих троих. Все они имели прямое отношение к проекту «Ступица». Хоменко руководил постройкой этой злосчастной машины, а Яхилева и Таранюк занимались материальным снабжением проекта.

– И вы считаете, что этого достаточно, чтобы обвинить Хоменко, Яхилеву и Таранюка в саботаже?

– Все трое плотно контактировали с Яковлевым, – поддержал Танеева Аринов. – При том, что никакой служебной необходимости в этих контактах не было.

– Ну и что?

– Храмов не сомневается в причастности Яковлева к катастрофе в «Ступице». Мы с ним согласны. Но и мы, и Храмов пришли к этим выводам независимо друг от друга. Кто-то один может ошибаться, но не все сразу, – в голосе Аринова звякнул металл.

– Мы считаем, что Яковлев, как мозговой центр, спланировал эту диверсию, а Хоменко, Яхилева и Таранюк претворили его планы в жизнь, – кивнул Танеев.

– Насчёт исполнителей, я бы не был так категоричен, – неожиданно возразил шефу Аринов.

– Не понял тебя, Коля, – Танеев с удивлением посмотрел на Николая. – Мы же вместе читали материалы…

– Я говорю не обо всех, а только о Хоменко, – пояснил Аринов. – Василий, конечно, замазан, без него у Яковлева вряд ли что получилось бы… но лично я думаю, что Василия Хоменко использовали втёмную. Я… мы с Андреем беседовали с Васей… не производит он впечатление конченого злодея. И катастрофа эта его сильно расстроила… Думаю, он просто попал под влияние Яковлева… задавил Иван Андреевич парня своим авторитетом.

– А как по вашему Яковлев мог использовать Хоменко? – Подлесных с любопытством посмотрел на Аринова.

– Хоменко был глазами и ушами Яковлева на проекте «Ступица», это понятно, – ответил Аринов. – Он предоставлял Ивану Андреевичу секретную информацию. Но не более того. Я уверен, что действий, которые явились бы непосредственной причиной катастрофы в «Ступице», он не совершал.

– Может быть, может быть, – задумчиво проговорил Подлесных. – Интересная версия, – кивнул он. – Но меня, знаете ли, исполнители интересует в последнюю очередь. А вот мозг, руководящий центр… Что там наш Яковлев? Вы уже приняли в отношении этого субъекта какие-нибудь меры?

Олег Игоревич бросил вопросительный взгляд на Танеева.

Владимир Петрович покачал головой.

– Железобетонных улик против Яковлева у нас пока нет. Обидно это признавать, но сейчас мы не можем уличить его. Так, чтобы он не отвертелся. Яковлев очень осторожен. Паук! Сидит в центре паутины и дёргает за ниточки. Хотя все косвенные доказательства указывают на него.

– Да, с косвенными уликами брать Яковлева не имеет смысла, – Подлесных откинул голову на подушку. – Иван Андреевич слишком значительная фигура в научном мире, чтобы бросать ему бездоказательные обвинения. Так что ищите, господа сыщики, ищите. Ройте землю.

– А что нам делать с Хоменко и остальными? – спросил Танеев.

– А вот с этими господами церемониться не стоит. И с Хоменко – в первую очередь. Знал, не знал, предполагал, не предполагал… какая разница? Шпионил за Храмовым? Будь любезен, ответь… Короче, берите всех. Изолируйте в надёжном месте и начинайте крутить. Эффективно. Помните, если грамотно подойти к решению проблемы, она обязательно исчезнет.

– Но как же так, Олег Игоревич? – растерянно проговорил Танеев. – Что значит, берите? Мы же не органы. У нас нет таких полномочий.

– А вы не переживайте за свои полномочия, – усмехнулся Подлесных. – Я о них позабочусь. А вот если прошляпим «Бериллиевую капеллу», мало не покажется. Никому.

– Однако, рискованно – с сомнением в голосе произнёс Аринов. – Начнём крутить его подельников – можем спугнуть самого Яковлева. Мы их задержим, а он возьмёт и исчезнет.

– Сотрудник Корпорации? «Ноль»? И исчезнет без следа? Не смешите меня, Аринов! Вы же теперь знаете главный секрет… – Подлесных хрипло рассмеялся.

– Яковлев не только сотрудник Корпорации, – Николай не хотел сдаваться. – Он, судя по всему, ещё и высокопоставленный член опасной террористической организации. И у него за плечами такое…

Подлесных резко оборвал Аринова:

– И всё же рискнём! Иначе мы никогда не сможем вывести этих негодяев на чистую воду. Хоменко, Яхилеву и Таранюка – в «изоляцию». С соблюдением всех мер предосторожности… и приставить к ним наших лучших людей. А Яковлева, начиная с этого момента, взять под плотное наблюдение. Все доступные ему средства связи – на прослушку, в его кабинет, в лабораторию, в квартиру – спецаппаратуру. Но только чтобы комар носа не подточил! И считайте это моим официальным распоряжением. Нет, считайте это личным распоряжением господина Радова, – Подлесных устало закрыл глаза.

Глава 4

– Ну как? – Храмов вопросительно посмотрел на Мэтта. – Надеюсь, наша вылазка в Димм не оказалась напрасной тратой сил? Тебе удалось что-нибудь раскопать?

– У меня получилось проникнуть в цифровой архив Военного Совета! – глаза Мэттьена засветились гордостью. – Это уже само по себе серьёзное достижение… однако, ты должен понимать, что времени в моём распоряжении было чрезвычайно мало. Вся эта возня с Хоррг… а потом ещё и полиция нагрянула…

– Уж не хочешь ли ты меня обвинить в нашей неудаче?

– Ну, что ты! Нет, конечно! Никто не может отвечать за случайности. И потом, о какой неудаче ты говоришь? Да, я не успел произвести выборку материала на месте. Поэтому просто скопировал все данные с тегом «пришелец» на внешний носитель. Думаю, это как раз про тебя. Андрей сейчас работает с этими файлами.

– Это действительно про тебя, – Тараборов, сидевший в кресле второго навигатора, оторвался от дисплея. – В файлах, что скопировал Мэтт есть всё, начиная с того самого момента, как тебя обнаружили…

Андрей помассировал виски.

– Как ты говоришь, имя того агиллянина, который по словам этой Хоррг, удерживает Террью и Варддона? – Тараборов посмотрел на Храмова.

– Авжжьед. Хоррг назвала именно это имя. Но я его раньше никогда не слышал, – Храмов покачал головой.

– Я слышал! – оживился Мэтт. – То есть, я очень хорошо знаю, кто такой Авжжьед. Он известный учёный. Уважаемый человек. Весьма важная персона в научном сообществе Галлена. Не менее важная, чем сам Орт Варддон. Поверить не могу, что Авжжьед оказался способен на такое злодейство.

– Да, тут сказано, что этот Авжжьед – учёный с мировым именем, – подтвердил Андрей. – Ещё в этих материалах говорится, что он работает над решением той же проблемы, что и наш многоуважаемый Орт. Занимается спасением цивилизации Агиллы.

– Так и есть, – кивнул Мэттьен.

– Так, может, в этом всё дело? – Тараборов повернулся к Мэттьену. – Может, Авжжьед боится, что Орт опередит его? И заберёт себе всю славу?

– Думаю, дело не только в славе, – покачал головой Мэтт. – А то и вовсе не в ней. Авжжьед никогда не разделял убеждений Орта Варддона, Наоборот, он всегда слыл ярым противником его идей.

– Ну, вот вам и мотив! – обрадованно воскликнул Тараборов. – Оппонента нередко пытаются задавить самыми разными способами!

– Может, ты и прав, – пожал плечами Мэттьен. – Только как-то неэтично всё это…

– Этично, неэтично, – хмыкнул Андрей. – Не знаю, как у вас, на Агилле, а у нас, на Земле, людей и за меньшее на костре сжигали.

– А чем этому Авжжьеду не угодили идеи Орта? – спросил Алексей.

– Это не так-то просто объяснить, – покачал головой Мэтт.

– Но ты всё-таки попробуй, – улыбнулся Храмов.

– Хорошо, я попробую, – кивнул Мэтт. – Орта Варддона многие, и Авжжьед в первую очередь, обвиняют в предательстве. Да, да, именно в предательстве. И всё потому, что Вардон считает, что, только покинув Агиллу, наша раса сможет спасти себя от вымирания. Орт говорит, что отторжение людей планетой – это печальный, но неоспоримый факт. Варддон уверен, что бороться с этим явлением, значит рисковать тем малым временем, что у нас ещё осталось. Поэтому он предлагает не растрачивать ресурсы впустую, а бросить все силы на поиски альтернативного решения. До недавнего времени Вардон видел выход в создании космической системы для сверхдальних путешествий, обнаружении в иной звёздной системе подходящей планеты и переселении на неё агиллян…

– Да, – Храмов судорожно повёл плечом, – такие призывы могли многих заставить невзлюбить Варддона. Человеку свойственно держаться за свой дом.

– Всё так, – кивнул Мэтт. – Но Орт не собирался сдаваться. После встречи с тобой, Алексей, у него словно открылось второе дыхание. Варддон понял, какие невероятные перспективы открывает твоя технология.

– Орт Варддон загорелся идеей переселить агиллян в какой-нибудь уютный параллельный мир, где они смогли бы воссоздать свою цивилизацию? – спросил Тараборов.

– Согласитесь, это выглядит весьма разумным, – Мэттьен перевёл взгляд с Андрея на Алексея.

– Это выглядит разумным в глазах самого Варддона, – возразил Храмов. – Но не в глазах его противников. Суть-то посыла не изменилась. Орт по-прежнему предлагает агиллянам оставить родину и найти себе новое пристанище… Авжжьед, как я уже догадался, рьяно возражает против этого?

– Авжжьед называл планы Варддона бредовыми, – кивнул Мэтт. – Он говорил, что мы должны отыскать иной выход.

– И какой же выход, по мнению Авжжьеда, вам следовало отыскать?

– Авжжьед считает, что если агилляне смогут изменить себя, то им удастся восстановить добрые отношения с собственной планетой и избежать вырождения.

– В каком смысле изменить? – брови Андрея поползли вверх.

– Генетически, разумеется, – ответил Мэтт. – Ведь вся проблема заключается в том, что у нас агиллянская ДНК. Авжжьед предлагает с помощью генной инженерии модифицировать ген, отвечающий за нашу чувствительность к ноополю Агиллы.

– Ах вот оно что… – протянул Тараборов. – Что ж, резон в этой задумке есть, и немалый. Новый ген, считай, новый биологический вид. Небольшая правка ДНК, и планета начинает воспринимать агиллян, как уже совершенно других существ. И никакого тебе отторжения.

– Да, но, по мнению Варддона, план Авжжьеда несёт в себе слишком большие риски. При малейшей оплошности агилляне могут просто перестать быть людьми. Ведь новый ген придётся создавать искусственно… а это невероятно сложно, если вообще выполнимо.

Храмов со всего размаху хлопнул себя ладонью по лбу.

– Так вот почему они похитили Терри, – простонал он.

– Не понял? – Андрей с недоумением посмотрел на Храмова. – Ты вспомнил о чём-то важном?

– Террью беременна… от меня, – тихо произнёс Алексей.

– Вот теперь по-онял, – протянул Тараборов и глупо улыбнулся.

– Что ты понял? – сразу набычился Храмов. – Это был… акт милосердия… или научный эксперимент… я не знаю, как сказать! Терри настаивала, она говорила, что это последний шанс для Агиллы и для неё лично…

– Тише, тише, – Тараборов поспешил успокоить Храмова. – Тебе незачем передо мной оправдываться. Как говорится, что сделано, то сделано. А понял я совсем другое… я понял, почему ты так рьяно рвался на Агиллу, а не в Синие Саванны, спасать потерявшегося папашу… Впрочем, не обращай внимания на мои догадки…

Тараборов бросил быстрый взгляд на Храмова.

– Значит, ты считаешь, что Террью похитили в связи с её беременностью? – спросил Андрей.

– Именно, – кивнул Храмов. – Как только я услышал от Мэтта, что Авжжьед мечтает о генетической революции, то сразу подумал о беременной Терри.

Мэттьен быстро-быстро закивал головой:

– И я. Как только я услышал о беременности Террью, то сразу догадался, зачем Авжжьед её похитил. Ведь теперь всё сходится!

От волнения лицо маленького агиелла пошло красными пятнами. Но Мэтт сделал несколько глубоких вдохов и быстро взял себя в руки.

– До этого момента, – Мэттьен начал излагать свои соображения, – я не сомневался, что дагийцы… ну, или те, кто их изображал, явились в Институт Гравитации за Варддоном и Алексеем, потому что их интересовала технология создания Проходов. И я всё никак не мог понять, за каким лешим они умыкнули Террью. Может в качестве переводчицы, подумал я… но зачем? Варддон прекрасно общался с Алексеем самостоятельно… Короче, у меня ничего не лепилось. Но после твоего… признания, Лёха, у меня в голове сложилась вся картина.

– Молодец, продолжай, – подбодрил агиелла Храмов. – Что это за картина?

– Похитителей не интересуют Проходы, вот какой вывод напрашивается, – Мэтт поморщился. – Я думаю, что Варддона они прихватили так, на всякий случай. Может быть, как некую страховку. Главными целями бандитов были Террью, и ты, Алексей. Ребёнок Террью имеет наполовину земную ДНК, а ты, просто ходячий чужеродный геном. Похоже, Авжжьед собирается реализовать свою задумку. Но только в более безопасном варианте. Теперь ему не нужно искусственно создавать новый ген, он собирается извлечь его из твоей ДНК.

– Браво, Мэтт, ты быстро сообразил, – Храмов прищурил левый глаз. – Если бы не общая хреновость ситуации, я бы тебе поаплодировал.

– Обойдусь как-нибудь без оваций, – печально улыбнулся Мэттьен.

– Но подождите, – Тараборов вдруг побледнел, – если всё обстоит так, а не иначе… Террью грозит серьёзная опасность. Ведь Алексея Авжжьед заполучить не смог. И ему придётся использовать для своих опытов женщину. Вернее, плод в её утробе. Ну, да… ему нужен земной ген, и взять его он сейчас может только из ДНК ребёнка.

Андрей с тревогой посмотрел на Храмова.

– Я думаю, у нас есть немного времени, – хмуро произнёс Алексей. – Сию минуту Авжжьед не станет вредить плоду.

– Почему ты так решил?

– В первую очередь потому, – кивнул Храмов, – что это дитя – живое доказательство правоты самого Авжжьеда. Терри забеременела невероятно легко. Для Агиллы это настоящая сенсация. Сама Терри считает, что это случилось именно благодаря моей ДНК. Наш с Терри ребёнок… он не землянин, но и не агиллянин. Он является представителем того самого нового биологического вида, о котором Авжжьед мечтает. Поэтому вряд ли этот мудак сразу решится на крайние меры.

– Я согласен с Алексеем, – поддержал Храмова Мэттьен. – В арсенале агиелльских биологов есть масса методов. Далеко не все они агрессивные. Я уверен, что поначалу Авжжьед будет очень осторожен.

– И всё-таки, мы не должны медлить, – покачал головой Андрей. – Мало ли что может взбрести в голову этому фанатику. А в том, что Авжжьед фанатик, пусть и учёный, я уже нисколько не сомневаюсь.

– Медлить мы не будем, – кивнул Алексей. – Но и без подготовки, хотя бы минимальной, начинать не следует. Последние события показали, что эти… люди ни перед чем не остановятся.

– Точно, не остановятся, – согласился Мэттьен, – Я не рассказывал, что Авжжьед поначалу предлагал тебя уничтожить, поскольку считал особо опасным?

– Правда, что ли? – Храмов повернулся к Тараборову.

– В документах военных указано – «надёжно изолировать», – поспешил уточнить Андрей.

– Да? Ну, может быть, может быть… – хмыкнул Мэтт. – Но Орт говорил именно об уничтожении. А он лично присутствовал на заседании Военного Совета.

– Да ладно, дело прошлое, – Храмов махнул рукой. – А меня больше волнует настоящее. Когда же Авжжьеду пришла в голову гениальная идея использовать мой геном? Вероятно, когда он каким-то образом узнал про беременность Терри. Но откуда ему стало известно об этом?

– Вот поймаем старого хрыча, припрём его к стенке, он сам нам всё и выложит, – улыбнулся Мэтт и хлопнул Храмова по плечу. – Сейчас лучше выкинуть лишнее из головы… что-то не так, Андрей?

Мэттьен посмотрел на Тараборова.

– Есть кое-что… – Андрей покачал головой, – что не вписывается в общую картину…

– А какую картину ты называешь «общей»? – удивлённо спросил Мэтт.

– Ту, в которой мы назначили Авжжьеда на роль главного злодея, – ответил Тараборов.

– А что тебя смущает? – этот вопрос задал уже Храмов.

– Да жидковат он для этого, – Андрей поморщился. – Согласно психологическому портрету, найденному мною в досье на Авжжьеда, он… он не может представлять для окружающих серьёзной угрозы. Если верить информации военных, Авжжьед – не более чем болтливый старик. Да, он бывает вспыльчив, да, он настроен весьма радикально по некоторым вопросам, и да, он испытывает острую неприязнь к Орту Варддону… но Авжжьед в первую очередь всё-таки учёный. Он привык полагаться на те знания, и тот опыт, которыми обладает. И как же, в таком случае, он смог спланировать столь сложную диверсионную операцию?

– К чему ты клонишь? – Храмов потеребил мочку уха.

– Я думаю, что Авжжьед тоже пешка в этом гамбите, – кивнул Тараборов. – Но вот какая фигура стоит за этой пешкой? Акцией, несомненно, руководил опытный диверсант, настоящий стратег. И Авжжьеда он элементарно использовал, решив, что им можно прикрыться, как теми агиеллами, обращёнными в дагийцев с помощью лингвомашины.

– Тогда получается, что Хоррг мне соврала? – Храмов покачал головой. – Но она была такой убедительной…

– Я думаю, она тебе действительно соврала, – задумчиво произнёс Андрей. – Вернее, сказала не всю правду. Она кого-то покрывает. Кого-то, кто ей дорог, и кому она не хочет навредить. Но в одном можно не сомневаться – они оба, и Хоррг, и Авжжьед участвовали в похищении Орта Варддона и Террью. Я не берусь определить, какие мотивы двигали женщиной, но Авжжьеда, скорее всего, обманули, сыграв на его неприязни к Варддону и поманив возможностью убедить научную общественность Галлена в правильности своих идей.

Андрей нежно погладил ладонью пластиковую поверхность пульта управления.

Мэтт резко вскинул голову.

– Ну, обманули его, или нет, транспортом этих бандитов обеспечил Авжжьед, зуб даю. Заполучить гравиетку Научного Совета, для учёного его уровня, раз плюнуть, – сказал он. И расплылся в широкой улыбке. По-видимому, обрадовавшись своей догадливости.

– Как бы там ни было, а навестить этого Авжжьеда нам всё равно придётся. Других зацепок всё равно пока нет, – Храмов посмотрел на Тараборова. – В досье указан его адрес?

– Думаешь, после того, что он сотворил, Авжжьед сидит дома и нас дожидается? – усмехнулся Мэтт.

– Надо же с чего-то начинать, – пожал плечами Храмов. – Проверим его берлогу, может, и на след нападём.

– Я тоже так считаю, – кивнул Андрей. – Тем более что найти дом Авжжьеда не составит особого труда. Согласно информации военных, за ним числится загородная вилла, недалеко от Димма.

В этот момент на пульте внутренней связи вспыхнул один из дисплеев. На экране появилось улыбающееся лицо Анны Маклевич.

– Ребята, хватит мозгами скрипеть, в столовую проходите. Я поесть приготовила.

Попав на «Галлен», Анна, как и подобает настоящей женщине, первым делом позаботилась о том, чтобы «её» мужчины получили возможность нормально питаться. Под кухню она приспособила один из неиспользуемых приборных отсеков. До того Мэтт и Храмов уделяли данному вопросу минимум внимания, буквально на ходу «заправляясь» сублимированными продуктами, загруженными в складской отсек «Галлена» ещё при его расконсервации.

– Вот удивляюсь я вам, Анна, – восхищённо проговорил Мэттьен, энергично двигая челюстями. – Разве из этих безвкусных концентратов можно приготовить такие деликатесы?

– Да, – кивнула Маклевич, – эта задачка оказалось потруднее, чем выделение нужной числовой последовательности из квантовой матрицы.

Все дружно рассмеялись.

– Вы опять куда-то собираетесь? – Анна посмотрела на Храмова.

– Появились кое-какие зацепки, – кивнул Алексей. – Нужно снова смотаться на Агиллу. Но мы быстро обернёмся. Ты не успеешь соскучиться.

– Будьте там осторожнее…

***

Авжжьеда они не нашли. Зато им опять пришлось столкнуться с женщиной. Не с Хоррг, с другой. И эта другая оказалась настоящей фурией…

– Дом, похоже, пуст. Никаких признаков жизни, – покачал головой Мэттьен.

Андрей едва успел оттолкнуть его. Мэтт отлетел в сторону, а в бетонную плиту, в то место, где он только что стоял, ударила голубая молния.

– Ложись! – заорал Тараборов и грохнулся на бетон.

– Кажись, из того окна бьют, – Храмов подполз к Андрею.

Они спрятались за бортиком небольшого фонтана, обустроенного во дворе виллы Авжжьеда. Мэтт откатился за чугунную урну и, прикрыв голову ладонями, лежал без движения. Видно было лишь как подрагивают его пальцы, сцепленные на затылке.

– Точно, я заметил там какую-то тень, поэтому и оттолкнул Мэтта… интересно, из чего это они по нам лупят?

Тараборов попробовал приподняться и посмотреть, что происходит, но был вынужден тут же спрятаться обратно. Над его головой сверкнул голубой разряд.

– Я не знаю, что это за оружие,– Алексей покачал головой. – Но точно не «оса». И даже не «дюбра». Что-то более мощное, я с такими пушками ещё не сталкивался.

– И что будем делать?

– Нужно как-то обезвредить этого ворошиловского стрелка. Давай я попробую проникнуть в дом через чёрный ход. Зайду с тыла и попытаюсь отвлечь противника. Если повезёт – я его вырублю, – Алексей откинул полу куртки и достал «дюбру». – Вы уж тогда не теряйте тут времени понапрасну.

– А ты уверен, что твоё оружие сработает? – в глазах Андрея промелькнуло недоверие.

– Сработает, не сомневайся, – усмехнулся Алексей. – Мы же не в городе, здесь нет нейтрализующего поля.

– Договорились. Ты отвлекаешь, а я…

– А ты действуешь по обстановке, – закончил вместо Тараборова Храмов.

Алексей начал медленно отползать в кусты.

***

В окне сверкнула голубая вспышка. Тараборов вскочил на ноги и кинулся к дому…

***

– Везёт нам, как утопленникам, – пробурчал Храмов. – Опять баба.

– И чем мы вам не угодили, мадам? Что же вы сразу палить-то начали? Поздоровались бы сначала для приличия! – проговорил Андрей с притворным возмущением.

– Действительно, зачем ты в нас стреляла? Кстати, мы рассчитывали найти в этом доме Авжжьеда. Ты случайно не знаешь, где он? – Храмов вопросительно посмотрел на женщину.

– Похоже, её всё ещё колбасит, – Тараборов попытался заглянуть незнакомке в глаза. – Ты сколько ставил, Лёха?

– Да ерунда, двадцать процентов.

– Тогда почему её так плющит? Сыворотку же мы ей ввели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.