# Ведьма. Без права на чувства

Татьяна Зинина

Из-за своего странного дара я вынуждена бежать из родной империи в соседнюю республику, где не так давно случилась революция. Там всё совсем не так, как я привыкла, да и попасть туда легально просто невозможно. Потому отец нанял для моего сопровождения двух сомнительных личностей. И если беловолосая девушка кажется мне просто странной, то парень откровенно пугает. Они оба маги, возможно даже преступники, и я чувствую, что у каждого их них за плечами уйма тайн – одна опасней другой. Мне бы явно следовало отказаться от такой компании и от побега, но я не могу. Потому что если только проявлю слабину, то это будет стоить мне дара… или даже самой жизни.

(Первая часть дилогии)

## ГЛАВА 1. Тёмные личности


Магнолия


– Значит, мы договорились?

Этот вопрос заставил меня вздрогнуть и вернуться из своих мыслей в реальность. Каюсь, я задумалась, упустила нить разговора, хотя детали, которые обсуждали мой отец с хозяином этого мрачного кабинета, меня не особенно интересовали. Они говорили о деньгах, обсуждали размер оплаты, условия сделки, торговались. Вот как раз на моменте торга я и отвлеклась.

На кабинет, по всей видимости, были наложены хитрые защитные заклинания, и мне очень хотелось разобрать их силовые вибрации, попробовать понять их суть. Любому нормальному магу для этого потребовалось бы просто сосредоточиться и перестроить зрение… вот только я была на подобное не способна.

– Договорились, – ответил папа, с облегчением усмехнувшись. – Три тысячи у меня сейчас с собой, ещё десять отдам через два дня, а остальную сумму переведу в банк Карста, где на имя дочери открою счёт. Она вручит вашим людям ещё пять тысяч по прибытии, а потом будет передавать им деньги раз в месяц.

– С вами, лорд Ринсон, приятно иметь дело, – ответил господин Лимт, и на его лице расцвела лёгкая довольная улыбка.

О Корвине Лимте в городе слышали многие, но я узнала о нём только вчера, от отца. Этот человек считался некоронованным королём преступного мира Дайвиса – столицы нашей Изерфитской империи. Иногда он заключал сделки с аристократами. Понятное дело, что к нему обращались лишь в тех случаях, когда никто другой помочь не мог. Наверное, в моей ситуации можно было бы справиться самим, но папа решил, что содействие господина Лимта нам просто необходимо.

– Надеюсь, с вашей стороны тоже накладок не возникнет, – ответил ему мой отец.

– Мне нужна неделя, чтобы утрясти все вопросы с документами и договориться о зачислении прекрасной леди Ринсон, – он перевёл взгляд на меня, его улыбка стала плотоядной, а меня передёрнуло, – …на ведический факультет.

Господин Лимт выглядел лет на сорок, и внешне этого мужчину даже можно было бы назвать симпатичным, если бы не окружающая его жуткая аура. Да, я не была способна видеть потоки, но отчётливо их ощущала и с уверенностью могла сказать, что Корвин Лимт – крайне опасный маг. Его руки в крови даже не по локоть, а куда выше. Скорее всего, он был перепачкан в этой самой крови до самой головы, хотя внешне и выглядел как лощёный аристократ.

– А теперь самое время представить вам тех, кто будет сопровождать вашу прекрасную дочь, – слащавым тоном добавил этот опасный мужчина. – Сейчас я их позову.

Когда он вышел из кабинета, я наклонилась к отцу и спросила:

– Папа, ты уверен, что это правильный выбор?

– Уверен, Мегги, – ответил он, хотя в его глазах я всё-таки уловила отголоски сомнения. – Ты же знаешь, что сейчас тебе лучше уехать из страны. А в Ферсии находится единственная академия, где учат таких, как ты. Особенных.

– Ведьм. Называй вещи своими именами, – бросила я, отводя взгляд. – Здесь только ты и я. Поверь, нас никто не подслушивает.

Увы, таких, как я, действительно, называли именно ведьмами, и в нашей империи женщинам с подобным даром места не было. Нас боялись, нас ненавидели, от нас всячески старались избавиться. Хотя те же маги, наоборот, считались этакой элитой. Нет, на кострах ведьм давно уже никто не казнил, но в обществе нас всё равно не принимали. И, если бы о моём даре узнал кто-то из знакомых или партнёров отца, такая новость легла бы несмываемым клеймом на всю семью. Это ж надо, дочь графа Ринсона – ведьма! Но для моего поспешного отъезда имелась ещё одна веская причина, и именно из-за неё я всё же согласилась на этот побег.

– Я очень за тебя боюсь, – проговорил папа, накрыв мою ладонь своей. – Ты даже не представляешь, как я не хочу отпускать тебя в другую страну, за тысячи километров от дома. Но там ты сможешь жить, не скрывая свои способности. Там будут иметь значение твои таланты, а не вид дара. И, главное, там тебя никто не достанет.

Я несколько раз понимающе кивнула и опустила голову.

– Не представляю, как сообщить об отъезде Валту.

– Просто скажи ему правду. Только попроси сначала дать клятву, что он оставит эту информацию в тайне. И, если Валт любит тебя, он найдёт для вас способ быть вместе. А если нет…

Папа не договорил, но я и так всё поняла. На самом деле, мой жених ему никогда не нравился, хоть и происходил из герцогского рода. Думаю, отец был бы даже рад, если бы из-за моего внезапного побега наша свадьба сорвалась.

Дверь скрипнула, послышались шаги, но я не спешила оборачиваться. Решила сначала довериться дару, попробовать почувствовать вошедших, прежде чем на них смотреть. И, что удивительно, все трое оказались очень сильными в магическом плане. Но, если к ауре Корвина я уже успела немного привыкнуть, то двое его спутников заставили меня напрячься.

Одной из них была девушка, обладающая мощнейшим тёмным даром. Её тьма ощущалась липким холодом, и веяло от неё настоящей жутью. А вот аура вошедшего за ней мужчины вызвала у меня живейший интерес. Он показался мне странным, словно был и не человеком вовсе, а ожившим воплощением четырёх стихий. В нём одинаково сильно чувствовались энергии воды, огня, земли и воздуха, причём каждая их них была очень сильной.

Не сдержав любопытства, я всё же обернулась.

Корвин Лимт прошёл к своему креслу и, опустившись в него, проговорил:

– Лорд Ринсон, леди Магнолия, разрешите представить вам моих добрых друзей. Они любезно согласились провести некоторое время в Карсте. Пока мы договорились с ними на два месяца, но они согласны, при необходимости, оставаться там и дольше. Когда вы, леди Ринсон, решите, что их присутствие больше вам не требуется, наш договор будет завершён.

Девушка оказалась стройной и очень молодой, на вид не старше меня самой. Она обладала кукольной внешностью, и лишь белые, словно седые, волосы портили образ. А хмурый, тяжёлый взгляд светло-голубых глаз и вовсе отбивал всякое желание подходить к ней ближе.

Стоящего рядом с ней мужчину я разглядывала с куда большим интересом. Он выглядел лет на пять старше своей спутницы. Его широкие плечи обтягивала чёрная рубашка, тёмно-русые волосы были собраны в низкий хвост, а заметно отросшая щетина придавала ему немного диковатый вид. Но стоило мне посмотреть ему в глаза, и я тут же нарвалась на ответный изучающий взгляд. Незнакомец разглядывал меня без малейшего стеснения, смотрел, как на вещь, а потом просто отвернулся к Лимту, не выразив ни малейшей заинтересованности.

– Знакомьтесь, это Кетти и Оникс Фарты, – продолжил Корвин. – По нашей легенде, они брат и сестра, которые отправились в путешествие вместе с леди Ринсон. В академии Кетти наймётся горничной или на кухню, а Оникс – разнорабочим. Так они смогут присматривать за прекрасной леди Магнолией.

Брат и сестра? Вот уж вряд ли. Хотя… что-то общее в их внешности всё же было. Хотя бы носы прямой аристократической формы, да и взгляды у обоих казались одинаково холодными и чуть надменными. В остальном же эти двое совершенно друг на друга не походили.

– Как я понимаю, это не настоящие имена, – проговорил папа.

– Так и есть, – подтвердил Лимт. – Но этого достаточно. Я ручаюсь, что Оникс и Кетти выполнят свои обязательства по договору в лучшем виде. Ваша дочь будет в безопасности.

Я ещё раз посмотрела на девушку. Она казалась безучастной и равнодушной к происходящему вокруг. На ней были чёрные брюки и шёлковая туника, какие носили некоторые горожанки. Её белоснежная коса была перекинута через плечо и доставала до груди. И, что странно, при таком безжизненном цвете волос брови и ресницы оставались довольно тёмными. Неужели когда-то и сама она была шатенкой или даже брюнеткой?

– Думаю, вы понимаете, что следить за вашей дочерью круглосуточно мы не сможем, да и не станем, – проговорил тот, кого Лимт представил как Оникса. – Но, со своей стороны, сделаем всё возможное, чтобы обеспечить её безопасность. Корвин ввёл нас в курс дела, и всё же некоторые моменты хотелось бы уточнить.

У него оказался глубокий приятный голос, мне неожиданно понравилось, как он звучит. А вот сухой деловой тон немного покоробил.

– Думаю, все вопросы вы сможете задать моей дочери уже по дороге в Ферсию, – ответил ему папа. – Ехать вам несколько дней, будет достаточно времени пообщаться.

Оникс повернулся ко мне, наши взгляды снова встретились, и меня словно прошибло волной магической силы. Захотелось отвернуться, но я сдержалась, сумела не разорвать зрительный контакт и заставила себя сосредоточиться на цвете глаз нового знакомого.

А они были очень даже интересными, и не зелёными, и не серыми, и не синими… какой-то оттенок между этими цветами. Хотя, возможно, дело в скудном освещении?

– Папа прав, – проговорила я. – Если в ваших вопросах нет ничего важного именно сейчас, то предлагаю отложить этот разговор на другое время.

– Тогда сразу предупрежу, – ответил Оникс, чуть склонив голову набок и продолжая смотреть мне в глаза. – Я должен знать о вас всё. Ваши привычки, ваши страхи, ваши симпатии и антипатии. Я должен понимать и чувствовать того, кого охраняю. И вы, леди Магнолия, должны мне доверять как самой себе.

Когда он произнёс моё имя, что-то в груди странно заныло. Будто кто-то слегка потянул басовую струну на гитаре, а потом отпустил. Признаться, я не сразу поняла суть озвученной фразы, а когда осознала, всё во мне мгновенно ощетинилось.

– Это перебор, – сказала я строго и гордо. – Или вас даже цвет моего белья интересует?

Я думала, эта фраза его осадит или хотя бы заставит понять, что он просит слишком многого, но взгляд парня вспыхнул совсем не смущением, а я почувствовала, как оживилась окружающая его аура. Вот теперь мне удалось вызвать у него интерес, только такая заинтересованность совсем не радовала.

– Что за вздор?! – выпалил папа.

– Интересует, если это важно для обеспечения вашей безопасности, – ответил мне Оникс, проигнорировав возглас графа Ринсона.

– Оникс прав, ему на самом деле нужно знать о леди Магнолии как можно больше, – Корвин Лимт встал на сторону своего приятеля. – Это поможет ему не допустить неприятных для неё ситуаций. Но не волнуйтесь, никто к ней в душу и, уж тем более, под юбку лезть не станет.

Папа с Корвином некоторое время бодались взглядами, но в итоге отец отвернулся первым.

– Мегги скажет только то, что посчитает нужным, – произнёс он холодным тоном.

– В таком случае, ждите от меня записку с указанием даты и времени выезда, – тут же смягчился Лимт. И, поднявшись на ноги, дал понять, что на этом встреча закончена.

Я же едва удержала вздох облегчения. Всё же мне было не по себе в этом месте, а сам Корвин вызывал желание как можно скорее сбежать от него и никогда не попадаться ему на глаза. Когда мы с папой вышли из здания и забрались в салон чёрной отцовской машины, мне, наконец, стало легче.

– Не переживай, Мегги, – проговорил папа, давая знак водителю ехать домой. – При всех своих недостатках, Лимт всегда выполняет условия заключённых договоров.

– Он жуткий, а эти его приятели… странные, – ответила я. – Они ведь могут оказаться опасными преступниками.

Папа взял меня за руку и ободряюще сжал пальцы.

– Это так, –тяжело вздохнул он. – Но они точно будут тебя защищать, помогут добраться до Карста и устроиться там. Иначе не получат своих денег. Главное – не позволяй им собой помыкать, и тогда всё будет хорошо.

Я медленно кивнула и отвернулась к окну, за которым мелькали освещённые фонарями скверы, опустевшие ночные улицы, погружённые в темноту дома, где в этот поздний час давно все спали. Сердце кольнуло осознанием того, что всего через неделю я покину этот город и родную страну. Ох, если бы только я могла за себя постоять, защитить близких, если бы только владела собственным даром, то мне бы точно не пришлось уезжать. Но теперь уже поздно сокрушаться.

И, если я хочу хоть когда-нибудь вернуться домой, мне придётся стать сильнее.


***


Бран


Солнце медленно опускалось за макушки деревьев, окрашивая облака на небе в оттенки розового и оранжевого. Над головой шелестели листья, а от земли после недавнего дождя пахло сыростью. Лёгкий ветерок шевелил мои волосы у лица, гладил кожу и будто нашёптывал что-то. Наверное, если бы я мог разобрать эти звуки, то узнал бы много интересного, но я не понимал ни слова.

Лето ещё не закончилось, но природа уже начала готовиться к скорой осени, да и дни стали не такими жаркими. Трава во многих дворах пожухла, но мой двор всё ещё красовался зелёной лужайкой, именно на ней я любил встречать закаты… когда выпадали редкие свободные вечера.

Чужие шаги я услышал отчётливо, но реагировать не стал. Давно умел по звуку угадывать, кто именно идёт, потому и продолжил лежать на месте.

– Ты прочитал досье на девчонку? – спросила Алексис, загородив мне вид на заходящее солнце.

– Там нет ничего важного, – ответил я, переведя на неё недовольный взгляд.

– Есть, – возразила Лекса, садясь рядом со мной на плед. – Она ведьма.

– И что это меняет? – спросил я равнодушно.

– По сути, ничего, – со скепсисом в голосе бросила Алексис. – Но я чувствую, что именно из-за этого она желает сбежать из страны. Мне мало известно о ведьмах, но я читала, что это крайне опасные и непредсказуемые существа. В нашей стране их не любят.

– Не думаю, что она решила уехать из-за этого. Скорее, поверю, что залетела от кого-то недостойного и желает скрыть беременность. Или совершила преступление и хочет сбежать, пока её не арестовали. Возможно, завела роман с женатым и теперь улепётывает от мести его злобной жёнушки.

– Нет, – чуть подумав, сказала Лекса и отрицательно помотала головой. – Тут что-то другое. Но такая изнеженная аристократка никогда бы не решилась на побег без веской причины. И я чувствую, что нам очень важно эту самую причину узнать.

– Значит, выясним, – спокойно вздохнул я.

По правде говоря, ни предстоящая работа в академии чужой страны, ни проблемы с пересечением границы меня особенно не волновали. Для меня в этой поездке имелось нечто куда более интересное и важное, чем заработок за охрану чьей-то то там дочери. И к тому делу следовало тщательно подготовиться.

– Ты согласился из-за Корвина или из-за меня? – спросила Алексис, мягко коснувшись моей руки. – Я помню, что ты ненавидишь Ферсию. Не думала, что пойдёшь на это дело.

– Ради денег, – бросил я равнодушно. – Ты знаешь сумму гонорара. Получив его, я, наконец, смогу выкупить этот дом.

Алексис посмотрела на стоящее чуть в стороне одноэтажное кирпичное здание с красной черепичной крышей и скривилась.

– Не понимаю, зачем тебе такая развалюха, да ещё и на самой окраине.

Я сел, отряхнул руки от травы и тоже посмотрел на своё жилище. Да, не хоромы, всего три комнаты, ванная да кухня. Зато возле реки и с красивым садом. Здесь, в отличие от города, почти всегда тихо. Но главное даже не в этом.

– Скажи, Алексис, у тебя был дом? То самое место, где тебе хорошо, уютно, где ты чувствовала себя спокойно и на своём месте? Твой дом.

– Был, – она чуть поникла. – Давно. В детстве. И семья была. Ну… ты же знаешь, я рассказывала.

– Знаю. А вот у меня не было. Ни дома. Ни семьи. Ничего. Наверное, потому я так нуждаюсь в своём жилье. В том, которое смогу назвать своим домом.

Лекса понимающе кивнула, но говорить ничего не стала. Для неё самой тема семьи была больной, оттого её так беспокоила грядущая поездка в Ферсию, ведь именно это место она когда-то считала своей родиной.

Мы с Алексис познакомились прошлой зимой. Корвин попросил меня спрятать свою знакомую от возможного внимания стражей, а за это пообещал давать мне только самые прибыльные и лёгкие дела. В доме как раз пустовала свободная спальня, потому я легко согласился. Правда, поладили мы с этой хмурой замкнутой проклятийницей не сразу, зато сейчас я считал её близкой подругой.

Жить с ней оказалось комфортно, да и готовила она неплохо. В каком-то плане, нас с ней можно было назвать родственными душами: одинаково одинокими и одинаково холодными. Наверное, на почве этой холодности мы и сошлись, сдружились… ну, и иногда проводили вместе ночи.

Нет, между нами не было любви или каких-то нежных чувств. Я вообще сомневался, что способен испытывать что-то подобное. Но это не удивительно, если с детства приходится думать только о выживании. Ну, а Лекса сама однажды призналась, что её сердце пропитано тьмой настолько, что никакая любовь проникнуть в него просто не сможет.

Так и жили… до недавнего времени.

Всё изменилось несколько дней назад, когда к нам вдруг решил наведаться Корвин. Лично, чего никогда раньше не случалось. Обычно он всех вызывал к себе, да ещё и в приказном порядке. Попробуй, не явись, неприятностей потом не оберёшься. А тут вдруг пришёл вечером без предупреждения, сел за стол на кухне с таким видом, будто он тут хозяин, и предложил работу, от которой отказался бы только дурак.

Но Лимт не зря выбрал именно нас. Алексис давно просила его помочь ей попасть в Ферсию по поддельным документам. А для меня у нашего главы нашлось ещё одно предложение. По сути, сопровождение дочери лорда Ринсона являлось лишь ширмой, и должно было обеспечить нам с Лексой хорошее прикрытие.

Вот только первая встреча с этой самой леди Магнолией заставила меня насторожиться, а интуиция кольнула дурным предчувствием. Я не стал говорить этого Лексе, не хотел её пугать. Просто решил сам быть настороже.

– Бран, я предлагаю взаимную помощь, – вдруг сказала Алексис, садясь ровнее. – Я знаю, что Корвин поручил тебе ещё что-то, помимо охраны девчонки. Я помогу тебе с этим делом, а ты поможешь мне встретиться с матерью. На твой личный гонорар не претендую. Он будет только твоим.

– Боишься родственничков? – спросил я, разглядывая её красивое, но холодное лицо. – Мне казалось, страх тебе чужд.

– У всех нас есть что-то, что способно взбудоражить даже запертые чувства, натянуть до звона даже самые крепкие нервы. Этакие слабые места, – ответила она с лёгкой тоской в голосе. – Даже у тебя, Бран.

Я усмехнулся.

– Возможно, ты права, – ответил ей. – Зарекаться не стану.

– Поверь, я видела разных людей. И головорезов, и дельцов, и коммерсантов, и представителей знати. Знала тех, у кого совсем не было совести, тех, кто был готов на всё ради денег. Ты не такой, как они. Хоть и говоришь, что не способен чувствовать, но я вижу, что ты не тронешь ребёнка, не причинишь вред женщине или тому, кто слабее. Хоть ты и вор, но никогда не забираешь последнее.

– Ещё святым меня назови, – бросил я хмуро.

– Ну, нет, – она чуть улыбнулась. – До святого тебе точно далеко.

Некоторое время мы молча любовались закатом и слушали шум реки, а когда солнце окончательно спряталось, Алексис спросила:

– Ты уже продумал маршрут? Как будем пересекать границу?

Да, это тоже было причиной того, почему нас наняли для сопровождения аристократки. Официально дипломатических отношений между Изерфитской Империей и Республикой Ферсия сейчас не существовало. Более того, оба государства находились в состоянии холодной войны. Пограничные пункты пропуска были закрыты, а военные тщательно охраняли границу от шпионов и нелегальных переселенцев.

– У Корвина и среди военных на обеих сторонах есть свои люди, – поведал я. – Пройдём. Главное, чтобы наша красотка ничего не испортила.

Лекса глянула на меня удивлённо.

– Красотка? Хочешь сказать, что тебе понравилась леди Ринсон? – спросила подруга провокационным тоном, а её голубые глаза зажглись интересом.

– Обычная лощёная аристократка, – пожал я плечами. – Они для меня все на одно лицо.

После некоторых событий в жизни я старался относиться к девушкам из высшего общества, как к мебели или предметам искусства. Мог полюбоваться со стороны, мог использовать как ключик в каком-нибудь сложном деле. Но потом просто выбрасывал из головы. Не запоминал ни имён, ни лиц. Но вот леди с необычным именем Магнолия почему-то въелась в память, как едкая кислота.

Её образ будто отпечатался на моём сознании. Засел в нём, как глубоко загнанный шип. Я и сейчас, спустя четыре дня после нашей единственной встречи, мог описать её до мельчайших деталей.

В тот вечер она была в чёрном платье, воротничок которого обхватывал её тонкую шею, словно броня. Несмотря на жаркую погоду, девушка надела перчатки того же цвета, что и остальной наряд. А вот золотистые волосы собрала в объёмный пучок на затылке. Её кожа казалась фарфоровой, чуть пухлые губы имели оттенок спелого персика, а маленький, слегка вздёрнутый носик добавлял образу наивности. Но в зелёных глазах отражались только упрямство и серьёзность. На вид ей было лет восемнадцать, не больше. Правда, в досье значилось, что в середине осени ей исполнится двадцать один.

Да, каюсь, поначалу я решил, что перед нами обычная изнеженная дурочка, но быстро поменял свое мнение. Судя по тому, что я успел увидеть, дурой леди Магнолия не была. Хотя могу и ошибаться.

– Не хочу слушать чужие капризы, – проговорила Лекса. – Надеюсь, с ней не возникнет проблем.

Я не стал говорить, что надеяться на это глупо. Интуиция ни разу меня не подводила, и сейчас она явно трубила о грядущих неприятностях. Но, когда я на мгновение подумал отказаться от задания, всё та же интуиция завопила, что этого делать нельзя. Такая её реакция меня откровенно озадачила, но при этом ещё больше заинтересовала.

– Леди Магнолия показалась мне разумной, но это не исключает её наивности, – ответил я. – Лучше сразу объяснить ей правила. Можно чуть припугнуть, чтобы не делала глупостей. И лучше ты возьми на себя общение с ней. Я не очень-то умею вести беседы с аристократками.

Алексис одарила меня странным взглядом и покачала головой.

– У тебя на редкость чистая речь, Бран. Особенно, для парня, который вырос на улице.

– Ну, не совсем же на улице. Около пяти лет я жил в приюте, ещё два года в довольно приличной семье. Даже школу закончил, между прочим. И, возможно, дело в том, что я всегда любил читать. Да, далеко не классическую высокопарную литературу. Но это и не важно.

– Значит, и с леди общие темы для разговора найдёшь, – отмахнулась Лекса.

– Нет, – я отрицательно мотнул головой. – Держи её от меня подальше.

– Посмотрим, – уклончиво бросила Алексис и поднялась на ноги. – До выезда два дня, Бран. Нужно всё ещё раз проверить, докупить недостающие вещи. Кстати, ужинаешь сегодня сам, у меня встреча.

– С кем? – спросил я спокойно. Личная жизнь Лексы меня не особенно интересовала, но она сама построила фразу так, чтобы я спросил.

– С одним интересным парнем, который обещал мне добыть информацию по высшей аристократии Ферсии и политической обстановке в этой стране.

– Даже не представляю, где он её возьмёт, учитывая наглухо закрытые границы, – заметил я.

– У того, перед кем отчитывается разведка, – с самодовольным видом улыбнулась подруга.

Намёк был более, чем прозрачен и изрядно меня удивил. Нет, Лекса рассказывала, что у неё немало знакомых в верхушке знати империи, но с некоторых пор она предпочитала скрываться. Причину так и не назвала, сказала лишь, что совершила глупость, за которую её сразу казнят, если поймают. А я не стал расспрашивать.

Прекрасно знал, что она рассказала о себе далеко не всё, да и я открыл вынужденной соседке только часть своего прошлого. И вот, даже живя больше полугода вместе, мы так и не научились друг другу доверять. Но дело было не в сложности общения, а в нас самих… и в тех тайнах, что много лет травили наши души изнутри.

## ГЛАВА 2. Поезд


Магнолия


Вокруг было темно и жутко. Большая луна в эту ночь решила спрятаться за плотными тучами, будто не желала видеть происходящее на земле. На слух давила жуткая тишина, даже листья деревьев, сомкнувших высокие кроны над моей головой, в этот страшный час совсем не шелестели. В лесу не слышалось уханье совы, не шуршала трава, не шумел ветер. Всё замерло в ужасе перед тем, что должно было вот-вот произойти.

Я лежала на чём-то холодном и плоском и не могла пошевелиться. Сил не было даже на то, чтобы держать глаза открытыми, и мне приходилось отчаянно бороться с собой, чтобы не дать векам сомкнуться. Руки и ноги покалывало от онемения, и даже не видя этого, я знала, что из моего тела стремительно уходит кровь.

– А теперь ты должна сказать, что отказываешься от своего дара, – чей-то громкий шёпот прозвучал прямо у моего уха.

Кто-то сидел рядом со мной, но увидеть этого человека я никак не могла, не было сил, даже чтобы чуть повернуть голову в сторону.

– Нет, – прошептала я, едва двигая губами. – Катись в бездну.

– Тогда твои сёстры погибнут, – ответил неизвестный некто, всё ещё не повышая голос.

После этих слов моя душа испуганно сжалась, и я отчётливо поняла, что ловушка не имеет выхода. Никто меня не спасёт, а подставить под удар девочек я никак не могу.

– Но, если согласишься… я отпущу их. Верну домой. И даже сделаю так, чтобы они забыли о том, что произошло. Твои сестрёнки смогут жить дальше. Повзрослеют. Построят свою жизнь. Они ведь магини… в отличие от тебя.

Себя было безумно жалко, но одно я понимала точно: не смогу жить, зная, что из-за меня обе младшие сестрёнки…

– Я согласна, – выдавила я из себя. Увы, выбора тут не было.

– Хм, что ж, отлично, – прозвучало удовлетворённое и впервые в полный голос. Тогда-то я и поняла, что это женщина. – Да будет так.

И в следующее мгновение мою грудь пронзило острой болью. С губ сорвался хриплый стон. Сердце сжалось, ударило ещё раз… и замерло навсегда.


…А я проснулась от собственного крика.

Резко села на постели, стёрла со лба выступившую испарину и, тяжело дыша, уставилась на противоположную стену. Пришлось несколько раз повторить себе, что всё хорошо, я дома, а это был просто сон. Ага, кошмар, повторившийся уже в седьмой раз. И теперь у меня уже не осталось сомнений, что, если я ничего не предприму, он сбудется… и очень скоро.

Лес в видении точно был наш, хотя само место я не узнала. Голос женщины тоже казался незнакомым, её лицо рассмотреть не получилось. Но одно я поняла отчётливо: она существует на самом деле, и ей зачем-то очень нужно получить через ритуал мой дар… и мою жизнь.

А мне очень хотелось жить. С каждым таким сном это желание становилось всё ярче, всё безумнее. И сейчас, сидя в своей спальне, на любимой кровати, в окружении дорогих сердцу вещей, я окончательно осознала, что должна бежать, уехать как можно дальше. И стать сильнее, чтобы суметь защитить себя и своих близких. Сделать всё возможное, чтобы кошмарный сон, преследующий меня уже год, никогда не стал реальностью.


***


День отъезда наступил даже слишком быстро. Казалось, только вчера вечером мы с отцом сидели в кабинете Корвина Лимта, а уже минула неделя. За это время я старалась успеть всё, но ситуация осложнялась тем, что говорить о грядущем отъезде было категорически нельзя никому.

Только вчера вечером папа сообщил эту новость маме и моим младшим сёстрам. Правда, сказал им, что я просто еду учиться в Харфис, якобы, там нашлась школа для «слепых магов». Для девочек я была именно такой, неправильной. Магичкой, которая совершенно не видит потоки. Эта же версия являлась официальной. А вот правду о природе моего дара знали всего несколько человек.

Вещи я собирала с особой тщательностью, стараясь не брать ничего лишнего или способного вызвать подозрения. Из книг и газет я знала, что после революции, случившейся пятнадцать лет назад, Ферсия пребывает в упадке. К примеру, машин там крайне мало, многие до сих пор ездят на лошадях и повозках, люди одеваются так, как у нас в стране было принято ещё лет тридцать назад, а стражи не справляются с разгулом преступности. Последний факт пугал меня сильнее всего остального.

Зато папа сообщил, что нашёл способ передавать мне письма. Да и счёт в Ферсии открыть удалось без труда, пусть и на мои поддельные документы. И хорошо хоть, в них мне изменили только фамилию, а имя осталось прежним. Но по ним я была гражданкой республики, Магнолией Доулин, дочерью довольно успешного торговца.

И вот, стоя на вокзале, глядя на паровоз, которому предстояло увезти меня прямиком в новую жизнь, я очень старалась не расплакаться. Всё же мне впервые предстояло уехать из дома так надолго, впервые остаться одной. Было страшно, как перед прыжком в пропасть, в полнейшую неизвестность. Но я понимала, что для меня это единственный выход.

– Мегги, пиши нам обязательно, – со слезами на глазах попросила младшая из моих сестёр, Пайли. – Каждый, каждый день!

– Описывай всё-всё, очень подробно, – вторила ей Лизетта.

Одной было двенадцать, другой четырнадцать, и я очень их любила. К счастью, они обе получили от Стихий магический дар и уже сейчас обучались в школе для магов. Обе девочки внешностью пошли в нашего отца, светлокожего стройного брюнета. Из всех нас только я была похожа на маму, причём настолько, что нас даже иногда путали.

– Если буду писать вам обо всём, что вижу, то у меня и на учёбу не останется времени, – улыбнулась я младшим.

– Но ты всё равно пиши, – попросила мама, которая едва сдерживала слёзы. – Милая, не представляю, как я вынесу разлуку. Пожалуйста, если тебе что-то не понравится там, если решишь, что дома было лучше, сразу возвращайся. Стихии с ним, с этим даром. Разберёмся как-нибудь.

– Мам, – я вздохнула.

Увы, пути назад для меня не будет, по крайней мере, не в ближайшие годы. Но маме лучше об этом не знать. Боюсь, тогда она меня вообще никуда не отпустит.

– Береги себя. Помни, что мы тебя очень любим и всегда ждём, – мама крепко обняла меня и, сморгнув слёзы, отошла в сторону.

Паровоз издал гудок, извещающий о скором отправлении, а мне вдруг стало ещё страшнее.

– Идём, провожу до вагона, – сказал папа и, подхватив мои чемодан с саквояжем, направился к ступенькам.

Я шагала за ним. Мимо нас сновали другие пассажиры, носильщики, торгаши, вокруг резко и неприятно пахло пропиткой для шпал, и даже поднявшийся с утра ветер не избавлял от этого запаха. Удивительно, но, ещё не уехав из столицы, я уже будто бы попала в совершенно другой мир, чужой и непонятный. Вот только это было лишь началом.

Ладони от волнения вспотели, пришлось сжать их в кулаки. Из-за жары ткань платья липла к спине. И, чем ближе я подходила ко входу в вагон, тем быстрее в груди стучало испуганное сердце.

– До отправления две минуты, – строго сказал стоящий у двери проводник.

Я растерянно глянула на папу. Он остановился, опустил мои вещи на бетонный пол и привлёк меня к себе.

– Твои сопровождающие в соседнем купе. По всем вопросам обращайся к ним. Корвин обещал, что эти двое не подведут, в них он уверен как в самом себе. Но и ты не давай им спуску. Помни, они работают на тебя, и платим мы им очень приличные деньги. Если вдруг будут плохо себя вести, пригрози снижением оплаты. Но лучше постарайся найти с этими ребятами общий язык.

– Сделаю для этого всё возможное, – ответила я.

– По прибытии на место сразу зайди в кафе «Синяя птица». Оно принадлежит моему приятелю, именно через него будешь передавать нам письма. Сама знаешь, что писать можно, а чего нельзя.

– Да, – я кивнула, посмотрела отцу в глаза… и снова крепко его обняла.

– Идём.

Папа сам занёс мои вещи в купе, которое выкупил для меня одной. Обнял ещё раз, и тут раздался окрик проводника, извещающий об отправлении. Отец тут же поспешил на выход, а я прилипла к окну… за которым мне махали мама и сёстры.

Раздался гудок, поезд тронулся, родные остались на перроне, а я… А я, наконец, полностью осознала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Села на диван… и всё-таки расплакалась.


***


Паровоз набирал скорость. Стук колёс уже слился для меня в единый неприятный гул, как и звуки голосов за пределами моего купе. В окне мелькали зелёные луга, убранные поля, деревни, мосты, дороги, а я смотрела на всё это и будто не видела.

Чем дальше поезд уносил меня от родного города, от родителей и сестёр, тем более потерянной и беспомощной я себя ощущала. Великие Стихии, да мне на каждой станции до безумия хотелось просто взять вещи и сойти. Я даже представляла, как выйду на перрон, вдохну воздух чужого города, провожу взглядом последний вагон своего поезда и пойду покупать обратный билет. Только понимание, что цена возвращения может оказаться непомерно высокой, заставляло оставаться на месте.

Нет, дело было не в деньгах. Вот как раз их-то у меня хватало. Но вернуться я всё равно не могла… как бы сильно ни хотела.

Вдруг в дверь постучали. Не дожидаясь моего ответа, кто-то сдвинул створку в сторону и заглянул в купе. Я даже не заметила, что почти стемнело, не зажгла свет и поэтому визитёра теперь видела плохо.

– Голодом решила себя заморить, или маменька дала тебе сотню пирогов в дорогу? – прозвучал незнакомый женский голос.

Я села ровнее, потом всё-таки дотянулась до выключателя, и на стенах загорелись несколько ламп. Вот теперь мне удалось рассмотреть гостью, которой оказалась та самая беловолосая особа – одна из моих сопровождающих.

– Я не голодна, – ответила я ей.

Есть на самом деле не хотелось, сказывалось нервное напряжение.

– Ты с утра сидишь тут безвылазно, – ответила девушка. – Идём в вагон-ресторан. Он тут рядом. Поедим нормально, а заодно нормально познакомимся.

Она пыталась казаться дружелюбной, вот только я видела, насколько фальшиво выглядит её улыбка. Да и глаза оставались холодными и будто бы пустыми. Что бы ни говорила эта особа, а ей самой идти в вагон-ресторан точно хотелось ещё меньше, чем мне.

– А можно заказать еду сюда? – озвучила я пришедшую в голову идею.

– Сомневаюсь, – ответила она. – Но предлагаю уточнить. Идём. Оникс ждёт нас там.

– Ладно, – я всё же решила согласиться. – Давай.

В одном она была права: сидеть в купе все три дня пути у меня точно не получится. А значит, лучше начать потихоньку осваивать новую самостоятельную жизнь.

– Значит, ты Кетти? – спросила я, выходя из своего купе вслед за девушкой.

– Да, – она кивнула. – А ты Магнолия.

– Мегги, – поправила я её. – Так меня зовут близкие.

– Магнолия – красивое имя, – проговорила Кетти. – Я бы на твоём месте настаивала, чтобы все звали меня только так, без всяких там сокращений.

– Я привыкла.

На этом разговор затих.

Мы довольно быстро прошли через наш вагон, потом ещё через один, и попали в тот самый вагон-ресторан. Он был оформлен довольно просто, но показался мне уютным. Кетти сразу направилась к дальнему столику, а я только теперь увидела за ним темноволосого хмурого мужчину. Оникса.

– Доброго вечера, – поздоровалась я, садясь напротив него.

– Доброго, – ответил он и смерил меня быстрым оценивающим взглядом.

Сегодня Оникс был одет в строгий серый костюм. Не особо дорогой, явно купленный в магазине готовой одежды, но даже в нем мужчина выглядел представительно. Его волосы с прошлой нашей встречи стали чуть короче и уже не собирались в низкий хвост, но он, видимо, по привычке, зачесал их назад. А ещё Оникс сбрил бороду и сейчас выглядел всего на пару лет старше меня.

Я же вдруг поймала себя на том, что уже довольно долго его рассматриваю, и отвернулась к окну. Надо признать, Оникс был довольно симпатичным, если не считать его пугающего пронзительного взгляда. В нём чувствовались и загадка, и угроза, и безжалостность, отчего у меня по спине бежали мурашки.

Расторопный официант быстро принял у нас заказ, а готовые блюда принёс почти сразу. Во время трапезы за нашим столом стояла тишина. Зато я невольно начала прислушиваться к тому, что говорят другие посетители ресторана. Вообще, их было немного: семья с двумя детьми в другом конце вагона, да две престарелые дамы, сидящие через два столика от нас. Они активно обсуждали запредельное финансирование восстановления города Востер, ругали племянника императора и громко заявляли, что эти деньги можно было потратить на строительство железной дороги к морю, ведь женщинам так тяжело добираться на курорты на машинах.

– Итак, Магнолия, думаю, нам самое время поговорить, – обратился ко мне Оникс. – Но предлагаю сделать это не здесь, а в нашем купе. Без лишних ушей.

– Не думаю, что могу сообщить вам что-то, чего вы ещё не знаете. Папа передал всю необходимую информацию вашему… эм… другу.

Но Оникс меня будто и не слышал вовсе.

– Пойдёмте, – бросил приказным тоном.

Он поднялся, оставил оплату за весь наш ужин и без слов пошёл к выходу из вагона. Я не хотела уходить, надеялась посидеть ещё, выпить чаю с пирожным, к которому даже не притронулась. И вдруг поняла, что, если сейчас пойду за Ониксом, то он всё путешествие так и будет мною вертеть. Папа правильно сказал: я наниматель, а они – работники. Вот пусть они слушают меня, а не я их.

Кетти встала, но уходить не спешила. Переводила взгляд с меня, спокойно пьющую чай, на удаляющуюся спину «брата» и всё больше хмурилась.

– Поговорить действительно надо, – сказала она, опустившись обратно на своё место.

– Вот закончу ужин, и тогда, возможно, поговорим, – дерзко бросила я ей. – И не надо пытаться мною помыкать.

Девушка фыркнула и посмотрела с лёгким презрением, но ничего не сказала.

Своё пирожное я доедала медленно, тщательно пережёвывая воздушное суфле. Чай пила малюсенькими глоточками и всячески старалась оттянуть завершение трапезы. Так мы с Кетти просидели в ресторане ещё около получаса. И за всё это время она не сказала мне ни слова. Но зато взгляд у неё был очень красноречивым.

– Можем идти, – проговорила я, вставая.

– Ну, наконец-то, – буркнула Кетти и тоже поднялась. – Кстати, единственный шанс наладить нормальное общение с Ониксом ты уже упустила. Он терпеть не может глупые капризы, а ты показала себя крайне избалованной барышней. Теперь и относиться к тебе он будет соответствующе.

Я дёрнула плечом и гордо пошла вперёд. Разве мне нужно переживать из-за отношения какого-то там сопровождающего? Воспринимать меня безвольной девочкой я всё равно никому не позволю.

Дойдя до своего купе, я уверенно толкнула дверь в сторону и перешагнула порог. За спиной послышался недовольный вздох Кетти.

– Магнолия, давай поговорим в нашем купе, – попросила она, едва сдерживая гнев. А тьма вокруг неё ощутимо напряглась.

– Я устала, – бросила в ответ. – Поговорим завтра.

Признаю, стоило уступить, но гордость во мне встала на дыбы. А после слов Кетти о «капризной барышне» пропало всякое желание встречаться с Ониксом. Лучше, правда, перенести разговор на завтра, когда мы все немного остынем и смиримся с компанией друг друга.

– Спокойной ночи, Кетти, – сказала я, обернувшись к девушке. – Встретимся за завтраком.

И даже изобразила холодную светскую улыбку. После чего просто закрыла за собой дверь купе, не забыв щёлкнуть замком.

Фух, наконец-то одна. Не знаю, кем именно были люди, которых папа нанял для моего сопровождения, но их компания меня немало напрягала. Надеюсь, мы сможем свести общение к минимуму, потому что найти общий язык нам вряд ли удастся.


***


Уснуть этой ночью я так и не смогла. Сказывалось и нервное напряжение, и незнакомое место, и присутствие за тонкой стенкой посторонних людей. Да и каждый раз, как удавалось задремать, поезд останавливался на станции, о чём громко объявляли в рупор.

В итоге утро пришло раньше, чем сон, и, дождавшись семи часов, то есть, начала завтрака, я отправилась в вагон-ресторан.

Помещение заливал мягкий утренний свет, создавая атмосферу уюта. На каждом из пустых столиков красовались идеально белая скатерть и маленькая вазочка с букетиком полевых цветов. Картину этого прекрасного утра омрачал только один такой же ранний посетитель, как я, – Оникс, которому, видимо, тоже не спалось. Он был одет в брюки на подтяжках и сероватую рубашку, сидел за тем же столиком, что и вчера, спокойно ел кашу и пил чай. Меня он, к сожалению, заметил, вот только не кивнул, не махнул рукой, а с равнодушным видом вернулся к еде.

По всем правилам, в такой ситуации мне следовало подойти и хотя бы поздороваться. Вот только всё во мне было против даже такого мимолётного общения с этим человеком. Вместо того, чтобы поступить правильно, я сделала вид, будто не заметила Оникса, и села за ближайший стол… подальше от мрачного сопровождающего, да ещё и спиной к нему.

Постепенно вагон-ресторан начал наполняться такими же ранними клиентами, как мы. Мне быстро принесли заказанные омлет и чай, а вот с булочкой немного задержались. Пришлось ждать.

За украшенным светлыми шторками окном проносились густые хвойные леса с высоченными соснами, местность стала холмистой, а это значило, что мы уже очень далеко от родных равнин. Если я правильно помню карту, скоро на нашем пути встанут горы, по которым и проходит граница между империей и Ферсией. Восточнее располагается большой полуостров Трэй, где самые обеспеченные жители империи предпочитают проводить летние месяцы. Поезда туда пока не доходили, железная дорога заканчивалась у подножья гор, как раз в городе Харфисе.

И только сейчас в моей голове возник закономерный вопрос: а где именно мы собираемся переходить закрытую границу? Как это будет происходить? Когда? Ох, надо будет сразу после завтрака отправиться к Кетти, спросить у неё, а там, может, и Оникс к разговору присоединится, и всё само собой наладится. Ведь мне ничего не известно о наших дальнейших планах. А знать их очень важно.

– Доброго утра, прекрасная леди, – послышался совсем рядом хрипловатый мужской голос. – Не будете против, если я присоединюсь к вам? Свободных столов, увы, не осталось.

Я подняла голову и встретилась взглядом с коренастым светловолосым мужчиной, лет тридцати на вид.

– Присаживайтесь, – ответила незнакомцу, даже не подумав отказать. Да и, в конце концов, я уже почти закончила завтрак. Сейчас дождусь свою булочку и отправлюсь в купе.

– Моё имя Торн Хронфик, – представился мужчина, разместившись напротив. – И я очень рад провести завтрак в компании столь очаровательной особы. Разрешите узнать ваше имя?

Он был дорого и элегантно одет, что говорило о благородном происхождении и финансовом достатке. Да и его движения отличались утончённой плавностью и лёгкой наигранностью. Всё как и должно быть по этикету.

– Магнолия, – ответила я, улыбнувшись.

Мужчина благодарно улыбнулся мне в ответ, а в его глазах вспыхнуло удовлетворение. Он был магом, но не особенно сильным. Я чувствовала его дар, в котором преобладала вода. И, судя по всему, моя компания лорду Хронфику оказалась приятна.

– Вы, леди Магнолия, видимо, были слишком голодны и не стали дожидаться пробуждения ваших родителей, – предположил он. – Или же вы путешествуете с супругом?

– Нет, в этой поездке я одна, – ответила я без малейшего сомнения. – Честно говоря, впервые еду поездом без родных, и мне немного непривычно.

У лорда Хронфика были тёплые карие глаза и очень участливый взгляд. Он смотрел на меня с симпатией и интересом, я определённо ему нравилась, и его внимание мне очень льстило.

– Ну, теперь я просто обязан составить вам компанию ещё и на обеде, – с широкой тёплой улыбкой заявил он. – Совесть не позволит мне бросить столь прекрасную молодую леди прозябать в одиночестве. Кстати, скоро станция Вольная, поезд будет стоять там около часа, пока к нам будут прицеплять вагоны. Рядом с вокзалом там неплохой парк, может, прогуляемся?

И я уже хотела ответить, но тут вдруг на наш стол неожиданно легли крепкие мужские ладони, а нависший над нами Оникс показался мне опасной чёрной тучей. Нет, внешне он оставался таким же отрешённым и равнодушным, но я чувствовала, что мой сопровождающий в бешенстве.

– Леди со мной, – сказал он, повернувшись к Торну. – В этой поездке я несу за неё ответственность. И потому прошу вас больше к ней не приближаться.

Лорд Хронфик с хмурым видом отбросил в сторону салфетку и поднялся на ноги. Вот только уходить не спешил.

– Леди, как я вижу, совершеннолетняя, и сама может решать, в чьей компании проводить время, – бросил он надменно.

– Может, и совершеннолетняя, но до глупости наивная, если повелась на ваши слащавые улыбочки, – заявил в ответ Оникс. – У вас же брачная татуировка из-под манжеты торчит. Яркая, значит брак действующий. Решили развлечься с юной особой в поездке? Так вот, развлекайтесь, но не с этой.

– Я не имел в виду ничего такого, – тут же вспылил Торн. – Всего лишь хотел составить компанию за завтраком скучающей девушке.

– Это ей рассказывайте, – иронично хмыкнул Оникс. – А я таких, как вы, видел немало. Так что, давайте по-хорошему: идите мимо. И в сторону Магнолии даже смотреть не смейте. Иначе говорить будем по-другому.

С этими словами Оникс взял меня за локоть, вынудил подняться и попросту увёл из вагона-ресторана. Я могла бы воспротивиться, но на нас и так уже смотрели все собравшиеся, и устраивать скандал при таком количестве свидетелей показалось мне неправильным. Но вот собственное раздражение я сдерживала из последних сил, и с каждым мгновением оно нарастало всё сильнее.

Как только мы перешли в соседний вагон, я вырвала из захвата Оникса свою руку, обогнала его и решительно зашагала вперёд. Он не отставал. Но, когда я молча вошла в своё купе, этот негодяй бесцеремонно последовал за мной и сам закрыл за нами дверь.

– Как ты посмел выставить меня недалёкой наивной дурочкой?! – выдала я, резко обернувшись к нему. – Кто вообще дал тебе право влезать в наш разговор?! Этот мужчина просто сел за мой стол, потому что других свободных не было, и поддерживал ничего не значащую беседу.

– То-то ты слушала его с таким интересом и так ему улыбалась, – бросил в ответ всё такой же холодный и невозмутимый Оникс.

– А тебе какое дело, кому я улыбаюсь?! – выпалила я, скрестив руки на груди.

– Никакого, – сказал он в ответ. – Просто неохота потом вытаскивать его с голой задницей из твоего купе. А потом смотреть, как ты льёшь слёзы по собственной потерянной невинности, отданной первому встречному.

– Да за кого ты меня принимаешь?! – воскликнула я, даже ножкой притопнув. – Неужели я похожа на девушку лёгкого поведения?!

Он окинул меня холодным оценивающим взглядом и скрестил руки на груди.

– Ты похожа на капризную избалованную особу, которая плохо представляет себе реалии этой жизни. Остальное просто последствия.

После этих слов я вспылила ещё сильнее. Сжала пальцы в кулаки, на Оникса посмотрела, как на врага. И вдруг отчётливо ощутила, как ко мне тянется энергия. Она шла от леса, мимо которого ехал поезд, от земли под железной дорогой, от ветра, дующего снаружи вагона… от каждого человека в поезде. Она наполняла всё моё существо, готовая по первому же приказу обрушиться на того, кто посмел меня обидеть.

Кончики пальцев закололо, что было явным признаком грядущего срыва. Я понимала, что любое сказанное мной сейчас слово может обернуться катастрофой, тут будет достаточно даже яркой мысли. И это заставило меня взять себя в руки. Пришлось на несколько секунд опустить голову и зажмуриться. Но, когда я снова посмотрела на Оникса, то впервые увидела на его лице удивление.

– Ты настолько плохо контролируешь столь мощный дар? – спросил он негромко. Но в голосе не звучало презрения или упрёка. Один лишь интерес.

– Меня некому было научить. Практики магов тут не помогли. А найти преподавателя оказалось негде, – ответила я, медленно выдохнув. – Лучше уходи.

– Бешу? – спросил он с усмешкой.

– Бесишь, – не стала отрицать я.

– Хорошо, уйду. Но ты не выходи сегодня из купе. Еду в обед и на ужин принесут из ресторана прямо сюда. А когда будешь готова к продуктивной беседе, постучись к нам.

С этими словами он вышел и прикрыл дверь, а я рухнула на диван, стараясь расслабиться и отпустить скопленную энергию обратно в мир. Процесс этот был небыстрым и основательно выматывал. Дело бы существенно ускорилось, если бы я использовала заклинания, вот только они могли получиться пугающе мощными, заметными для любого мага в этом поезде. И во мне сразу распознали бы ведьму.

Чем это могло закончиться, даже думать не стоит, потому придётся сбрасывать силы медленно и долго. Зато безопасно. Но ничего, будет мне уроком. Странно, что я так легко сорвалась. Ведь давно поняла, что сильные эмоции могут спровоцировать мой дар, и обычно держала себя в руках куда лучше. Хотя, подозреваю, дело именно в Ониксе. По непонятным причинам, он вызывал во мне особенно острые реакции, и это при том, что был совершенно незнакомым, чужим человеком. Или же дело в его особой магии? Надо будет над этим подумать.

## ГЛАВА 3. Злоумышленники


К тому моменту, когда Кетти принесла обед, я уже окончательно успокоилась, избавилась от излишков силы, даже смогла проанализировать произошедшее утром. И пришла к выводу, что мы с Ониксом оба были неправы. Он – в том, что влез в мою беседу с Торном и наговорил мне много неприятного. А я – в том, что не осадила его сразу. Но в одном я была вынуждена с ним согласиться: нам нужно серьёзно поговорить, обсудить правила совместного путешествия, обозначить личные границы, чтобы впредь избегать конфузов, подобных сегодняшнему.

Правда, одно дело – решить, что разговор должен состояться, и совсем другое – решиться на него. На то, чтобы собраться с мыслями, у меня ушло добрых полчаса стояния перед зеркалом. Каждый раз, как я собиралась отправиться в соседнее купе, что-то меня останавливало. То ридикюль куда-то запропастился, то тушь под правым глазом чуть потекла, то причёска растрепалась. А ещё я очень нервничала, сама не понимая, почему. Ведь эти двое – нанятые работники, всё равно, что прислуга, а с прислугой мне всегда было легко общаться. В этом нет ничего сложного.

В итоге я отправилась к соседям, накрутив уверенность в себе до максимума. Вид приняла гордый, чуть надменный, чтобы они сразу поняли, кто хозяин положения. И с таким настроем, наконец, постучалась в купе справа от моего.

Дверь открыла Кетти. Она одарила меня странным взглядом, чему-то усмехнулась и отошла в сторону. Оникс лежал на своём диванчике, закинув руки за голову, и при моём появлении даже не подумал подняться. Ну, что за манеры? Сразу видно, плебей.

– Вы хотели поговорить, – напомнила я им, с гордым видом встав у входа. – Так давайте.

– Неужели благородная леди нашла на нас время? – иронично бросил Оникс и всё-таки сел.

Его волосы были немного растрёпаны, рубашка помялась, и, что самое ужасное, он даже не подумал обуться, так и сидел при дамах в носках. Его туфли лежали под диваном, причём один валялся перевёрнутым в стороне.

Я неодобрительно поджала губы и скрестила руки на груди.

– Нам с вами нужно обсудить нюансы путешествия, – начала с той фразы, которую так долго репетировала. – Хочу сразу обозначить важный момент: я взрослый человек и не нуждаюсь в няньках. Отец нанял вас для сопровождения, компании, обеспечения безопасности. Но уж точно не за тем, чтобы запрещать мне знакомиться и общаться с людьми.

Оникс многозначительно закатил глаза и снова улёгся на подушку. Будто мои слова для него вообще ничего не значили. Будто я… пустое место.

– Магнолия, – обратилась ко мне Кетти, причём смотрела так, будто перед ней маленький несмышлёный ребёнок. – Дела обстоят несколько иначе. И нам с… Ониксом самим не нравится нянчиться с девчонкой, решившей, что она знает жизнь лучше всех. Я понимаю, что ты раньше не путешествовала без родителей. Представляю, какое это потрясение для тебя – вот так уехать из дома, в котором ты провела всю жизнь. Но тебе придётся признать, что в некоторых вещах мы разбираемся лучше.

– Возможно, – холодно кивнула я. – Но уж точно не в представителях аристократии. Сегодня со мной завтракал благородный лорд, а Оникс прогнал его, словно какого-то простолюдина. А потом ещё и меня утащил, словно я нашкодивший ребёнок.

– Ладно, давай опустим этот инцидент, – ровным тоном ответила Кетти и села на свой диван. – Лучше поговорим о другом. Завтра мы сойдём с поезда в Ганфе. Оттуда до границы останется ещё примерно десять километров, и их нам придётся пройти пешком. В горах есть участок, который охраняется не так тщательно. Именно его мы и используем для перехода.

– Ясно, – я кивнула.

– Но, чтобы всё прошло спокойно, мы должны знать обо всех возможных неприятностях, – продолжила Кетти. – Потому, Магнолия, тебе всё-таки придётся рассказать нам, от чего на самом деле ты бежишь. Если тебя могут преследовать, мы должны быть к этому готовы.

Она смотрела на меня пристально, ждала ответа… а я растерянно отвела взгляд. Что сказать? Правду они вряд ли примут и уж точно не увидят в ней всей сложности моей ситуации. А раскрывать перед этими посторонними людьми свою самую большую тайну я точно не готова. Но и соврать тоже будет неправильно. Так и что ответить?

– Я… не знаю, что сказать, – проговорила я, снова подняв взгляд на Кетти.

– И как это понимать? – спросил Оникс, перевернувшись на бок и подперев голову рукой.

Он смотрел на меня со скепсисом и этим всё сильнее разжигал мою нервозность.

– Так и понимай, – бросила я чуть грубее. И решила озвучить хотя бы самую безопасную для меня часть правды: – Пока не преследовали и не угрожали. Но я знаю, что за мной могут охотиться.

– Кто? – теперь он снова сел и стал выглядеть серьёзнее.

– Не знаю, – выпалила я в ответ.

– Ладно, тогда скажи, почему? – спросил он снова.

– Говорю же, не знаю. Я ничего не знаю. Но чувствую опасность, и мне несколько раз снилось, как я попадаю в руки злоумышленников.

Мои сопровождающие странно переглянулись, а в глазах Кетти появилось недоумение, граничащее с весельем.

– То есть, подожди, – Оникс выставил перед собой ладонь. – Хочешь сказать, что ты решила сбежать из страны, потому что тебе приснился страшный сон? Ты за дураков нас держишь?

– Нет же! – выпалила я, с обидой понимая, что они не воспринимают мои слова всерьёз. – Опасность есть. В каждом из снов меня пытаются убить. Но перед этим проводят какой-то ритуал, в котором я должна сама отказаться от своего дара. Мне угрожают жизнями сестёр.

– Но это всё равно просто сны. Скажи, были ли какие-то угрозы в реальной жизни? Записки? Попытки похитить? Хоть что-то? – Оникс всё ещё пытался казаться серьёзным, но в его глазах я видела лишь непонимание и затаённое веселье.

– Нет, – ответила я тихо. – Не было.

Эти двое снова переглянулись, и Кетти всё же не сдержалась и прыснула со смеха. Правда, сразу поспешила закрыть свой рот рукой, но смеющиеся глаза выдавали её с потрохами. Оникс же теперь странно улыбался, а в обращённом на меня взгляде стояла снисходительная насмешка.

– Мне даже жаль твоего отца, – бросил он, почесав щёку, начавшую покрываться тёмной щетиной.

– Что ты хочешь этим сказать? – вспылила я.

– Видимо, он сильно тебя любит и всегда выполняет все твои капризы. Но в этот раз ты просто превзошла сама себя, – Оникс поражённо покачал головой. – Уму непостижимо! Девочка, ты хоть представляешь, как все мы рискуем, нелегально переходя границу?! Что нас троих может ждать, если поймают? Поверь, от ферсийских пограничников тебя никакой папочка не спасёт. Но дальше хуже, ведь там другая страна, другой язык, другие порядки. Даже если нам удастся оказаться без неприятностей на её территории, они будут поджидать нас уже там. Ты, вообще, хоть что-то знаешь о законах республики? О том, как там живётся людям?

– Знаю! – выдала я, гордо вскинув голову. – И немало. Я прочитала много книг о Ферсии.

Он вздохнул.

– Видимо, любовных романов, – предположила Кетти со смешком.

– Исторических хроник, – рявкнула я на неё.

– Девочка, там разруха и произвол, – с горечью в голосе произнёс Оникс. – В столице ещё терпимо, а в отдалённых районах царит беззаконие. Там до сих пор слышны отголоски гражданской войны. Там всё иначе, чем в нашей империи.

Он странно вздохнул, а в его глазах я увидела неожиданное участие, будто его на самом деле волновало моё благополучие.

– Возвращайся домой, – проговорил Оникс, поймав мой взгляд. – Если так страшно, пусть папенька наймёт тебе хорошую охрану. Это уж точно выйдет дешевле и безопаснее, чем отправлять тебя в Ферсию. Нечего юной избалованной леди там делать.

– Это решать не тебе, – процедила я сквозь зубы, всё сильнее злясь на этих твердолобых людей. – Вам заплатили, чтобы вы проводили меня через границу и помогли там освоиться. Вот и отрабатывайте полученные деньги. И впредь хочу уточнить: я – приказываю, вы – подчиняетесь. Я решаю, вы исполняете. Запрещаю подходить ко мне без веских причин, и уж тем более мешать мне общаться с другими людьми. А ещё для вас я леди Магнолия. И никаких «ты».

Выдав всё это, я развернулась и дёрнула створку двери в сторону. Но эта предательница не поддалась. Мой красивый уход смазался о замок, который я тоже нашла не сразу. Но, когда я всё же вышла из купе, вслед мне раздался новый сдавленный смешок Кетти.

– Дура наивная, – бросила она себе под нос, но я всё равно услышала.

Хотелось вернуться, высказать ей всё, но пришлось вспоминать, что я леди, да и дар нужно держать под контролем. Поэтому, гордо расправив плечи, я направилась к себе, а дверь задвинула с такой силой, что она едва не слетела с рельсы.

Нет, это ж надо? Невоспитанные наглецы! Мало того, что расслабились, так ещё и вздумали указывать, что я должна делать. Но не на ту напали. Я не собираюсь под них прогибаться. И пусть думают обо мне всё, что хотят. Разве меня должно волновать их мнение? Нет.

Они для меня просто временные работники. Не больше – не меньше.


***


Оникс


Мерно покачиваясь, поезд мчался по рельсам. В окно светила луна, которую иногда закрывали проплывающие мимо плотные облака. В вагоне давно стало тихо, и казалось, что уснули абсолютно все, включая проводника. А вот мне не спалось.

Душу терзали тревожные предчувствия, и я никак не мог понять их причину. Они могли касаться грядущего пересечения границы или тех проблем, которые я оставил в столице. А может того, что будет ждать нас в Ферсии? Вот только интуиция подсказывала, что на ближайшее время все грядущие неприятности будут иметь отношение только к одной особе, которая сейчас спокойно спит за тонкой стеной купе.

Магнолия вела себя неразумно, словно глупый ребёнок – очень избалованный и своевольный. Она не сомневалась, что лучше всех знает, как следует поступать, с кем общаться, и была слишком упряма, чтобы слушать чужие советы. Она бесила меня и неимоверно раздражала. И, если бы не дело, которое ждало в Ферсии, я бы послал её куда подальше, вместе со всеми капризами. Вот только в таком случае мне самому пришлось бы выкладывать очень крупную сумму за пересечение границы и рисковать вдвойне. А так за переход платил папаша этой благородной фифы, а мы с Алексис экономили как минимум по три тысячи каждый.

Увы, даже эти мысли не могли примирить меня с глупостью подопечной девчонки. Подумать только, она решила сбежать в Ферсию, потому что ей приснился кошмар! Великие Стихии, да если бы я сбегал после каждого подобного сна, у меня давно бы стёрлись ноги!

Хотя на самом деле, озвученные ею причины для побега меня, скорее, веселили, чем раздражали. А вот поведение самой Магнолии откровенно бесило. И ладно, за завтраком она просто позволила сесть за свой столик какому-то хлыщу, но за ужином этих хлыщей за её столом оказалось уже двое, и оба смотрели на девчонку так, будто мысленно уже закрылись с ней в купе и избавили от одежды.

Но она упрямо не желала понимать очевидного. Считала себя особенной, возвышенной, чуть ли не мифической феей. Даже мысли не допускала, что кто-то может посметь сотворить с ней что-то против её воли. Или же… я просто обманываюсь, и на самом деле эта леди Магнолия та ещё распутница, которая не прочь развлечься в поездке сразу с двумя мужиками?

Вечером во время остановки на небольшой станции она всерьёз собиралась отправиться гулять с ними обоими по привокзальному скверу. И мне пришлось изрядно постараться, чтобы этого не случилось. А точнее, заплатить проводнику, чтобы тот сказал дурочке Мегги о том, что выходить здесь запрещено и даже опасно из-за какого-то происшествия в городке.

Девчонка расстроилась не особо, а вот на лицах обоих лордов читалась искренняя досада, будто развлечься с малышкой они собирались прямо в сквере.

Я больше к ней не подходил, держался на расстоянии, присматривал издалека, даже пару раз прикрывался отражающими заклинаниями, чтобы не попадаться ей на глаза. И пришёл к выводу, что она на самом деле не видит магию и потоки, но при этом отчётливо их чувствует. Вот только распознавать, что именно за сгусток силы рядом, леди Магнолия, очевидно, не умела.

Луна снова вышла из-за тучи, поезд чуть притормозил, а ночную тишину разбавил негромкий скрип тормозов. Но тут до моего слуха долетели странные шорохи, будто кто-то с силой провёл подошвой по деревянному покрытию пола.

Я сел, прислушиваясь к происходящему в вагоне. Откуда-то донёсся лёгкий храп, где-то в одном из элитных купе скрипнули пружины дивана, а затем я различил звук шагов, но такой тихий, словно его специально глушили магией. Причём этот топот был странным, и походка необычной… будто кто-то нёс что-то большое.

С дивана меня сорвало в долю секунды. Я ринулся к двери, сдвинул её в сторону, заглушив звуки магией, и вышел в коридор. Но стоило мне увидеть тех самых двоих лордов, уносящих куда-то бессознательную Магнолию, тело среагировало само собой.

Первого я свалил с ног оглушающим заклинанием. Второго – не мог, именно он держал девчонку, поэтому пришлось броситься на него врукопашную. Заметив меня, прущего прямо на него, мужик не растерялся, а выставил посреди коридора мощный магический щит. Водный.

– Отпусти девчонку, придурок, – прорычал я, со злостью глядя на преграду и на стоящего за ней белобрысого смертника – именно того, с которым Магнолия завтракала утром.

Сам при этом уже направил к магической стене лёгкий поток огненной магии. Я бы легко мог снести этот щит одним ударом, но грохот бы вышел знатный, да и вагон, вполне возможно, пострадал бы.

Белобрысый меня не послушал. Резко развернулся и ринулся к переходу в соседний вагон. Спустя пару мгновений я всё же смог без лишнего шума пробить магический заслон и помчался следом.

Бежать и создавать мощные заклинания было крайне сложно, потому швырял в меня мужик мелкими водными «глушилками» и сгустками чистой силы. Их я отбивал играючи, и уже почти догнал недоделанного лорда, когда он вдруг остановился у боковой двери, распахнул её и толкнул бессознательную девчонку наружу из движущегося поезда… удержав только в самый последний момент.

От этой картины у меня перехватило дыхание. За дверным проёмом в тусклом свете луны мелькали кусты, деревья, камни. Магнолия безвольной куклой висела надо всем этим, удерживаемая за руку, но я понимал: хватит мгновения, чтобы пальцы мужика разжались, а девчонка полетела вниз.

– Стой на месте, или я отпущу её, – прорычал белобрысый.

– И чего добьёшься? – выдал я со злой иронией, но всё же остановился.

– Тебе она точно не достанется, – ухмыльнулся он. Посмотрел мне в глаза и вдруг предложил: – Парень, она мне нужна. Я готов хорошо заплатить, чтобы ты просто отстал. По тебе же видно, что ты нуждаешься в деньгах. Странно, что едешь первым классом. Давай, дам пятьсот фитов, и ты просто уйдёшь обратно в своё купе.

Я сделал вид, что заинтересовался этим предложением.

– И что же в таком случае ждёт её? – спросил, скрестив руки на груди.

Сам же лихорадочно думал, как обезопасить девчонку. Тут бы помогли хитрые заклинания из высшей магии, вот только в моём арсенале были только самые простые и необходимые в работе. И сейчас ни одно из них не подходило. А если Мегги упадёт… не факт, что сможет выжить.

– Она очень интересует одного крайне влиятельного человека, – ответил белобрысый, чуть ухмыльнувшись.

– Если сбросишь её, она вряд ли останется ему интересна, – заметил я.

– Для него важно, чтобы она оставалась жива, остальное значения не имеет. Но для всех будет приятнее, если я доставлю её целой и невредимой, – пояснил он и тут же спросил: – Так что, согласен на пятьсот?

– Тысяча, – сказал я, приняв деловой вид.

– Договорились, – тут же ответил похититель.

Затем свободной рукой вытащил из кармана две купюры по пятьсот фитов и бросил мне под ноги.

Я поднял, не гордый. Проверил бумажки на подлинность и сжал в кулаке.

– А теперь возвращайся в своё купе и ложись спать, – приказал белобрысый. – А утром сделаешь вид, что понятия не имеешь о том, куда делась малышка Мегги. Всё понятно?

– Как скажешь, – пожал я плечами.

И тут заметил, что девчонка пришла в себя. Нет, она всё ещё выглядела так, будто не контролирует тело, но её глаза были открыты, и в них стояла настоящая паника. Она смотрела на меня, как на последнюю надежду, и сделать даже маленький шаг под этим взглядом оказалось неимоверно тяжело.

Но я всё же развернулся и направился прочь. Даже открыл дверь из тамбура в коридор, перешагнул порог, прошёл пару метров… правда, створку зафиксировал магией, чтобы не закрылась сама. А как только услышал, что белобрысый захлопнул дверь вагона, помчался обратно.

Мужик, видимо, поверил, что его противник больше не опасен. Придурок. Но мне это только на руку, и в челюсть я ему двинул от души. И в нос, и в висок. Держа Мегги на плече, он не смог сразу блокировать удар, а потом уже просто упал на пол.

Девчонку я перехватил и аккуратно усадил к стене. Она была в сознании, но не говорила ни слова, да и держаться сама не могла, пришлось уложить её, чтобы не упала. Чем её обездвижили, было неясно, но она жива, это главное, а значит, проблему решим. Пока же нужно пообщаться с её похитителем.

Я сел на корточки рядом с поверженным псевдолордом, ещё разок хорошенько стукнул его затылком об пол и только потом спросил:

– Что с девчонкой? Почему она, как кукла, только моргать и может?

– Пошёл ты! – рявкнул белобрысый, сплёвывая кровь.

– Неправильный ответ.

Он попытался бросить в меня магией, но пробить мою защиту не смог. Пусть умений в заклинаниях у меня было не так много, зато силы досталось с лихвой.

– Ладно, другой вопрос: кому понадобилась Мегги?

Мужик дёрнулся, попытался вцепиться мне в горло, но получил новый удар, на сей раз в ухо, и снова лёг.

– Спрашиваю ещё раз, кто заплатил тебе за похищение Магнолии? – проговорил я после того, как дополнительно двинул ему по печени.

– Пош… ёл ты… – прошипел, тот, скривившись.

И я ударил ещё разок, ну, или два. Потом взял его правую руку в свою, посмотрел внимательно и отогнул один палец… почти до хруста.

– Буду ломать, пока не ответишь, – сообщил я ему спокойным голосом. – Подумай, девчонку ты не получил, денег за неё тоже не получишь, а с поломанными пальцами будет непросто жить. Как и с поломанными руками. Так что, просто ответь на мои вопросы, и я тебя больше не трону.

– Садист! – выпалил фальшивый лорд.

– Нет, просто хочу услышать ответы. Кстати, если не скажешь ты, пойду беседовать с твоим приятелем. А моя подруга прекрасно умеет развязывать языки. Поверь, он всё расскажет. Твоё молчание не имеет смысла.

Несколько мгновений он смотрел на меня, как на последнюю тварь, с такой жгучей злобой, что даже стало немного смешно. Но потом весь будто сдулся.

– Привести её заказал Урвин Канр, – проговорил мужик, но я чётко понял, что он врёт.

Так что один палец ему всё же пришлось сломать, отчего бедолага взвыл.

– А теперь правду. За каждый обман будешь платить новым сломанным пальцем. Готов рискнуть? – поинтересовался я деловым тоном.

Но у моего противника, определенно, включился здравый смысл:

– Его имя Эрван Коин. Платил нам он.

– И куда вы должны были доставить девчонку? – поинтересовался я, не ощутив в этом ответе лжи.

– В пригород столицы. Там же он обещал отдать нам вторую часть суммы.

– Чем её накачали? – я глянул в сторону лежащей в стороне блондинки.

Мегги всё ещё была не в состоянии двигаться, но смотрела на меня с ужасом. Значит, всё понимала. Значит, это либо особое заклинание, которого я не знаю, либо зелье. Алексис справится и с тем, и с другим, но лучше всё же выяснить, что именно дало такой странный эффект.

– Зелье. Заказчик дал, – тихо проговорил бедолага. – Сказал, проблем не будет.

– Корвин в курсе этого заказа? – спросил я, чуть склонив голову набок.

И вот, стоило белобрысому услышать это имя, как он побледнел, а в глазах отразился самый настоящий страх. Лимта знали все, кто находился по тёмную сторону закона. Идти против него решались немногие, ведь он всегда жестоко карал тех, кто ему не подчинялся. Ни одно серьёзное дело в столице, касающееся представителей аристократии или крупных торговцев, не проходило без одобрения Корвина. И сейчас по лицу истекающего кровью противника я видел, что согласовать полученный заказ с шефом он явно забыл.

– Дам ещё тысячу, если не станешь ему сообщать, – произнёс липовый лорд разбитыми губами.

– Две, – бросил я. – И ты выложишь мне всё, что знаешь о заказчике похищения. А потом возьмёшь дружка и спрыгнешь с поезда. Согласен?

– Согласен, – ответил тот обречённым тоном.

Бедолаге пришлось ответить на все мои вопросы. Дважды он попытался соврать, вот только обманывать меня было бесполезным занятием. Я улавливал ложь на уровне подсознания. Корвин шутил, что просто у меня с детства в голову вшит артефакт правды, но это точно было чем-то вроде врождённой способности, которая когда-то и заставила Лимта взять меня под своё крыло. Возможно, при иных обстоятельствах я мог бы стать дознавателем или следователем. Но… жизнь сложилась иначе.

## ГЛАВА 4. Смотритель


Магнолия


Я не могла двигаться, не могла ничего сказать, не могла даже повернуть голову. Слушались только веки, да и те было очень тяжело держать открытыми. А кроме неизвестного колдовства тело сковали ещё и страх, и всепоглощающее чувство полной беспомощности. Но при всём этом я благодарила богов и Стихии за то, что ненавистный Оникс появился вовремя. Если бы не он, даже представлять не хочу, что бы со мной сделали. Вот только сам он сейчас пугал меня не меньше, чем тот, кто пытался похитить.

Я впервые видела столько крови. Впервые при мне один человек методично избивал другого. Да, он делал это, чтобы получить информацию о моём же похищении, но смотреть на это было очень страшно.

– Оставайся здесь, – бросил Оникс лежащему на полу избитому Торну. – Если, когда я вернусь, тебя тут не будет, информация дойдёт до Лимта. Девчонка под его защитой. Представь, что он сделает с тобой и твоим подельником.

С этими словами Оникс подошёл ко мне, подхватил на руки и куда-то понёс. От него пахло чужой кровью и совсем немного потом. После всего увиденного, рядом с ним мне было даже жутко. Хотя, кому я вру, он и до этого меня пугал, но сейчас я уже точно знала, что ему ничего не стоит превратить лицо другого человека в кровавое месиво, причём совсем без применения магии.

Оникс нёс меня по пустому коридору, в котором горел приглушённый свет, и молчал. А ещё ему будто совсем не было тяжело, он держал меня на руках без особого напряжения, словно я совсем ничего не весила. Мы миновали один вагон, потом второй, третий, и только потом оказались в нашем. Но там мы направились не в моё купе, а прямиком в соседнее.

Зайдя внутрь, Оникс уложил меня на свою постель, накрыл одеялом и вдруг рявкнул.

– Алексис!

Спящая на соседнем диване девушка резко дёрнулась и тут же села.

– Чего орёшь? – возмутилась она в ответ.

Её напарник включил боковое освещение. Яркий свет резанул по моим глазам, а Кетти и вовсе зажмурилась.

– Вставай, – резко приказал Оникс. – Её похитить пытались. Накачали каким-то зельем. Она в сознании, но двигаться не может.

Блондинка растерянно посмотрела на меня, потёрла ладонями сонное лицо и вся встряхнулась.

– Кто? – только и спросила она, поднимаясь на ноги.

– Те два ушлёпка, которые клеили её целый день, – холодно выплюнул он. – Один выдал мне имя заказчика, второй слинял, пока я беседовал с первым. Помоги девчонке, пока я найду эту тварь. На нём остались отпечатки моей магии. Не спрячется.

Он не стал дожидаться её ответа. Быстро вышел из купе, мягко закрыв за собой дверь. И, как только он скрылся из вида, мне, к собственному удивлению, вдруг снова стало безумно страшно. Только теперь я вдруг поняла, что, с момента появления Оникса, мой панический ужас заметно притупился, а вот сейчас вернулся с новой силой.

– Ох, вашу ж мать, – прошипела себе под нос Кетти и быстро пересела на мою постель. Но, встретив мой испуганный взгляд, неожиданно по-доброму усмехнулась. – Не дрейфь, Мегги, сейчас разберёмся с тем, чем тебя напоили. Я не целитель, но кое-что тоже могу. Расслабься. Больно не будет. Только если чуть-чуть.

Она опустила обе ладони на мои ключицы и закрыла глаза. Некоторое время ничего не происходило, но потом я ощутила, как сквозь меня проходит чужая сила. Тёмная. Жуткая. Разрушительная. Словно ледяная вода, она разливалась по моим венам, проникала в кости, пронизывала кожу, заполняла всю меня… и вдруг вспыхнула резким жаром.

Я вскрикнула! Сжалась, попыталась отпихнуть от себя чужие руки. Получалось плохо, тело всё ещё оставалось очень слабым, но зато хотя бы стало слушаться.

– Перестань… – прошептала я, едва двигая губами.

– Да подожди ты. Чуть-чуть осталось, – отмахнулась Кетти.

– Хватит. Жжётся. Невыносимо.

– Серьёзно? – на её лице отразилось искренне удивление, но в следующее мгновение она убрала от меня руки, и мне тут же стало легче.

– Повтори-ка, как ты чувствовала мою магию? – спросила она, рассматривая меня с очень странным интересом. Как профессор – результат интереснейшего эксперимента.

– Сначала – как ледяную воду, а потом – как жуткий жар, – выдала я неуверенно.

– Интересно, – протянула она. – Хотя – ты ведьма, я с такими не сталкивалась. Но маги ощущают тьму исключительно холодом. Думаю, наши силы просто вступили в конфликт. Да, так и есть. Но… – она развела руками, – зато тебе стало легче. Ты двигаешься и говоришь. Согласись, ради этого стоило немножко потерпеть.

Тёмная магичка вернулась на свой диван, а я притянула колени к груди и накрылась одеялом. После вспышки жара мне снова стало холодно, да настолько, что тело начало дрожать.

Тут снова открылась дверь купе и внутрь шагнул раздражённый Оникс. На нём из одежды были только лёгкие и изрядно помятые штаны, а вот сорочка отсутствовала, хотя я точно помню, что она была, хоть и изрядно перепачканная в чужой крови. Видимо, он решил избавиться от этого предмета гардероба.

– Ушли, – выплюнул он раздражённо и, устало проведя пятернёй по волосам, сел рядом со мной.

– Справилась? – спросил у Кетти.

– Ага, – кивнула она. – Ну, и кто покусился на нашу Мегги?

– Они из Дайвиса. Мелкие сошки, но Лимта боятся. Им наверняка хорошо заплатили, если они рискнули пойти на дело без одобрения Корвина. Но теперь им нельзя возвращаться в столицу. Да и заказ не выполнили, а деньги там точно приличные.

– Думаешь, не остановятся? – Кетти нахмурилась и подобрала под себя ноги.

– Уверен. Только в следующий раз будут хитрее и осторожнее. И не пойдут на дело вдвоём, найдут подмогу. Сейчас в поезде их нет, спрыгнули или закрылись от поиска так, что даже я не могу обнаружить. Но наш план нужно менять.

Он резко повернулся и посмотрел на меня. Под этим взглядом я поёжилась и сильнее натянула на себя одеяло, не в силах представить, чего ещё можно ожидать от разозлённого Оникса.

Некоторое время он просто разглядывал моё лицо, а потом покачал головой, будто в мыслях окончательно признал меня никчёмной. Но ведь я говорила им, что мне есть чего опасаться. Они сами виноваты, раз не поверили.

– Кому ещё ты сообщила, что отправляешься в Ферсию? – холодным тоном спросил Оникс.

– Никому. Знали только отец, ваш Корвин Лимт, и вы. Папа даже маме не сказал. Все в моей семье уверены, что я уехала учиться в Харфис.

Оникс посмотрел на меня с сомнением, будто не поверил моим словам, но всё же кивнул.

– Возможно, у тех, кто решил тебя похитить, информация именно про Харфис, – озвучил он свои выводы. И, чуть помолчав, добавил: – Тогда ехать дальше нам точно нельзя. Сходим на ближайшей станции. Собирайтесь.

Куда? Как? Я же не смогу!

– Мегги не в состоянии идти, – с сомнением бросила Кетти.

– Понесу. Она лёгкая, – отмахнулся он. – И если ты уничтожила попавшую в её кровь заразу, то ей скоро станет легче.

– Всё у тебя просто, – усмехнулась блондинка.

– Собирайтесь, – повторил Оникс, вставая. – Пойду узнаю, когда следующая остановка, и посмотрю карту.

Когда он снова вышел, я попыталась сесть, но тут же без сил упала на подушку. От неё пахло… странно, но не скажу, что неприятно, совсем наоборот. Даже возникло странное желание уткнуться в неё носом, чтобы попытаться разобрать этот запах на составляющие. Но я сдержала этот непонятный порыв.

– Деспот, – пробурчала Кетти. – Но он прав. Лежи пока. Я сама твои вещи соберу. Всё брать не буду, нам, скорее всего, придётся идти через лес, Оникс потащит тебя, а я сумки. Так что чемодан лучше оставить. Скажи, там есть ценные вещи, которые точно нужно прихватить?

Сначала мне хотелось возмутиться, но вовремя проснулся здравый смысл. Сама я чемодан тащить не смогу, а у Кетти и Оникса свои вещи. В конце концов, там только платья и книги. Да, мне очень жаль их терять, но иного варианта, увы, нет.

Я объяснила Кетти, что важно забрать мой саквояж, а остальное попросила взять на её усмотрение. Девушка кивнула и вышла из купе, наложив на дверь заклинание тёмной магии. Правда, вернулась она довольно быстро, или это я успела задремать. Вместе с ней пришёл и Оникс.

– Остановка через час, – сообщил он. – Маленький посёлок в лесу. Там глухие места, зато от него всего сто двадцать километров до деревни, где нас будет ждать нужный человек. Попробуем разжиться транспортом.

Время до станции пролетело быстро. Кетти помогла мне одеться, выбрав самое простое и удобное из моих платьев. Обувалась я уже сама, да и косу тоже заплела самостоятельно. Силы потихоньку возвращались, но происходило это очень медленно. Как только поезд остановился, Оникс подхватил меня на руки и понёс к выходу. Свою большую сумку он повесил через плечо, а мой саквояж подхватила Кетти.

Когда мы вышли на перрон, состав сразу тронулся с места. Он постепенно набирал скорость, уносясь всё дальше по железной дороге. И только когда последний вагон скрылся из вида, я с полной ясностью осознала, что мы остались одни на забытой богами станции, да ещё и глубокой ночью. Вокруг простирался глухой тёмный лес. Лишь в стороне чернели крыши нескольких строений, а на крыльце одного из домов горел тусклый фонарик. Вот туда-то мы и направились.

– Обхвати меня за шею, – тихо и безразлично бросил Оникс. – Станет удобнее и тебе и мне.

– Это… слишком…

– Обхватывай, леди-недотрога, – бросил он с нотками раздражения. – Тут нет высшего общества, нет никого знакомого. Никто не узнает, что ты посмела обнять какого-то там безродного парня. Мы с Алексис никому не скажем.

– Алексис? Ты второй раз называешь её так. Это её настоящее имя? – проснулось во мне любопытство.

– Да, но ты называй её Кетти. Нам всем нужно привыкнуть к этим именам. Документы сделаны на них. И всё же обхвати меня за шею. Неудобно так нести.

Я не думала, что он ответит на мой вопрос, причём даже без недовольства. Для меня это стало с его стороны большим шагом навстречу. Наверное, потому я и решила сделать так, как он просил, и всё же завела руку за его шею. Оникс чуть перехватил меня, и теперь на самом деле стало намного удобнее, и мне, и ему.

– А тебя как зовут… по-настоящему? – вырвался у меня вопрос.

– Бран, – представился он, а его плотно сжатые губы тронула тень улыбки.

Как только он произнёс собственное имя, меня будто обдало волной лёгкого тепла, приятного и странно уютного. И в этот момент такой большой, сильный и опасный мужчина вдруг стал мне чуточку ближе.

«Бран», – повторила я мысленно.

– Это имя тебе идёт. Оно точно твоё, – проговорила я.

– Думаешь? – почему-то спросил он. – А то у меня были сомнения.

Издевается? Да, совершенно точно издевается. А ведь я пыталась наладить контакт. Поговорить нормально. Но, видимо, у кого-то в крови слишком много яда, и он просто не может не выплёскиваться хотя бы раз в пять минут.

Мы как раз дошли до того самого домика с фонарём, а на крыльце нас уже поджидал седовласый мужчина в серой форме железнодорожной службы. Судя по всему, именно он был смотрителем этой станции.

– Здравствуйте, – милым голоском поздоровалась с ним Кетти. – Подскажите, пожалуйста, как нам добраться до ближайшего посёлка, где мы сможем нанять машину. Невесте моего брата стало плохо. Мы слишком поздно выяснили, что она не переносит поезда. Именно поэтому нам пришлось сойти среди ночи в такой глуши.

«А Кетти, оказывается, умеет говорить вежливо», – пронеслась в моей голове первая мысль. Но тут я сообразила, что меня назвали «невестой её брата», и от этого отчего-то бросило в жар.

– А что с ней? – спросил седовласый, и его суровый взгляд заметно смягчился.

– Ей с первого часа становилось всё хуже. Мутит, готова кружится, – пояснила наша актриса. – Мы не сразу поняли, что это что-то вроде аналога морской болезни. Даже магия не помогает.

Смотритель усмехнулся в свои пышные усы.

– Так может, беременна ваша девочка? Уж больно симптомы похожи. Моя Сайна тоже, помню, в поездах ездить не могла, когда носила нашего старшего сына.

Я уже хотела возмутиться, но Оникс будто почувствовал моё намерение, крепче прижал меня к себе и ответил смотрителю сам.

– Каюсь, такое вполне возможно, – проговорил виновато. – Но у нас свадьба через неделю, и я ни за что не откажусь от моей любимой невесты. И буду очень рад, если она на самом деле ждёт нашего малыша.

Его слова повергли меня в шок. Да он ещё и говорил так искренне, с таким чувством, что прониклась даже я, хотя точно знала, что это неправда.

– Ох, ребятки, у меня всего одна свободная комната, да и та без мебели. Пустая. Могу дать вам пару одеял, постелите их на пол, – сказал он. – А утром мне нужно в Лужки. Это довольно большая деревня, и там вы найдёте, кто вас отвезёт дальше. Куда, кстати, путь держите?

– В Харфис, – ответил ему Оникс. – Большое спасибо за ваше предложение. С радостью его примем.

– Тогда давайте за мной, – махнул смотритель и направился к двери.

Домик на самом деле оказался небольшой. Состоял он из тесной кухоньки с дровяной печью, маленькой ванной и двух спален, в одной из которых совсем не было мебели. Кетти быстро расстелила на полу одно из шерстяных одеял, а Оникс уложил меня на него. Было твёрдо, но терпимо.

– Так, Кетти, спать будем по очереди, чтобы следить за состоянием моей дорогой невесты, – произнёс Бран. Кстати, это имя шло ему гораздо больше, чем Оникс.

– Согласна, – ответила та. – Ложись первый. У тебя была насыщенная ночь, а до рассвета еще несколько часов. Я, если честно, успела выспаться.

– Хорошо, – не стал он спорить.

Расстелил второе одеяло, лёг на него и, казалось, почти сразу погрузился в сон. Я же сильно сомневалась, что вообще смогу уснуть. Лишь стоило закрыть глаза, и перед глазами вставали ужасы этой ночи, поэтому я решила, что лучше буду держать их открытыми.

– Помочь уснуть? – спросила Кетти, сев под стеной у окна.

– Лучше не надо. Иначе кошмары мне обеспечены, – ответила я тихо. – Да и не смогу я спать. Слишком много мыслей в голове.

– Не думай о плохом. Сосредоточься на хорошем. На том, что приносит тебе покой и умиротворение. Вот для меня это звёздное небо и спокойное море.

Кажется, впервые с момента нашего знакомства её голос звучал так приветливо и дружелюбно. Наверное, поэтому я и попыталась прислушаться к её словам. Попробовала представить себе дом, родных, свою комнату, но это вызвало лишь глухую тоску в душе. Тогда вспомнила свой сад, где очень любила проводить вечера и втайне ото всех даже выращивала некоторые особые травы. Как же там они без меня теперь? Ведь садовник точно от них избавится. Он и раньше хотел, но я не разрешала.

Мыслям о саде удалось ненадолго закрыть пережитый страх, но вскоре он вернулся.

– Не получается, – сказала я Кетти.

– Я слышала, что такие, как ты, очень тесно связаны с силами природы. Попробуй представить лес или реку. Может, облака?

– Ладно.

И я на самом деле попыталась. Но, что удивительно, лишь стоило подумать о лесе, открыться этой мысли душой, и я будто бы нырнула в другую реальность. В ней вокруг росли высоченные сосны и пихты, пахло папоротником, мхом и прелыми листьями. Сквозь густые кроны пробивались редкие солнечные лучи, но этого света хватало, чтобы сделать пространство вокруг по-настоящему сказочным.

Эти мысли оказались настолько правильными и приятными, что я сама не заметила, как уснула. А снился мне всё тот же лес из моей фантазии. Я брела по широкой утоптанной тропинке, касалась деревьев, кустарников. Ловила их энергию и дарила взамен свою. Я шла вперёд, чувствуя себя на своём месте… и ощущала, что за мной идёт кто-то родной. Попробовала обернуться, но почему-то не смогла. И тогда решила попытаться почувствовать идущего позади. Потянулась к нему всей своей сутью… и проснулась.

Мы всё ещё были в той же комнатке, но в окно уже светило утреннее солнце. Вместо Оникса на соседнем одеяле спала Кетти, а вот самого парня нигде не было.

Я попыталась сесть. Двигалась медленно осторожно. Но, к собственному удивлению, чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. После сна на твёрдом полу мышцы немного покалывало, но в остальном всё было в полном порядке. Мне даже удалось подняться на ноги и сделать это так тихо, что Кетти не пошевелилась. Я умею при необходимости ходить совершенно бесшумно, для этого мне просто достаточно захотеть, чтобы меня не услышали и не увидели. Это, кстати, тоже проявление ведьмовского дара.

Оникс и хозяин домика обнаружились на кухне. Они тихо беседовали за завтраком и, к счастью, пока совершенно меня не замечали.

– Рано ты жениться собрался, – сказал смотритель парню. – Ты ж совсем молодой. Сколько тебе?

– Двадцать три, – ответил Оникс. – Но я уже очень давно живу сам по себе. Так что не считайте меня зелёным юнцом.

– Да, видно по твоему взгляду, что жизнь помотала. Что ж, надеюсь, молодая жена принесёт покой твоей мятежной душе. Семья – это прекрасно. А если скоро ребятёнок появится, то совсем хорошо будет. Ещё сестру надо замуж отдать.

– Она у меня самостоятельная, сильная и своевольная. Боюсь, сложно ей будет найти мужика себе под стать, – доверительным тоном проговорил Оникс.

– Если захочет, найдёт, – со знающим видом ответил смотритель. – В этом мире всё создано гармонично. И на любую силу есть то, что способно её заглушить или хотя бы уравновесить. Вот ты тоже парень непростой, а невесту всё же нашёл.

– Это само собой получилось, – попытался отмахнуться Оникс.

– Нет, дорогой друг, ничего в этой жизни само собой не происходит. Не бывает случайностей. Всё для чего-то нужно. Уж поверь моему опыту. Это сейчас я смотрителем в глуши работаю, а раньше жизнь моя была очень насыщенной и непростой.

– В армии служили? – предположил Оникс.

– Поначалу да, потом… – смотритель вздохнул, – пришлось уйти. Но я быстро понял, что ничего толком не умею, только оружие в руках держать да тактику продумывать. Пошёл в наёмники. Охранником работал, грузы сопровождал. А когда заварушка в Ферсии началась, туда подался.

Мой липовый жених понимающе кивнул. И вдруг спросил:

– А в Ферсии что делали? На чьей стороне выступали?

И этот вопрос, по всей видимости, был для него важен. Я чувствовала, как всколыхнулась в нём магия, с каким нетерпением он ожидал ответа.

– Да всё так же грузы сопровождал. Но чаще помогал людям из страны уехать. Тогда многие бежали в нашу империю. Я через границу переводил, охранял. Кстати, за это очень даже прилично платили.

Оникс кивнул и сделал глоток чая из чашки. Я уже хотела пойти к ним, тоже попросить что-нибудь на завтрак, но вдруг хозяин домика как-то странно посмотрел на своего собеседника и спросил:

– Слушай, а у тебя случайно нет большого шрама на правой ноге ближе к бедру? Ты мне одного мальчонку напоминаешь. Мы с Китом, другом моим, того пацана в лесу нашли. У мальца рваная рана была на ноге, и вся голова в крови. Я, помню, сильно удивился, что мальчонка жив. Мы его тогда с собой прихватили, рану на ноге зашили, как могли, перевязали и уже в империи отвезли к доктору.

Мужчина усмехнулся своим воспоминаниям и добавил:

– Представляешь, я за прошедшие полтора десятка лет ни разу о том пацане не вспоминал, даже не знаю, удалось ли доктору его выходить. А сейчас тебя увидел и вспомнил. Так, может, это ты?

Оникс пожал плечами и отрицательно мотнул головой.

– Не я. Да и шрама у меня нет, – сказал он. Но, как бы ни пытался казаться невозмутимым и расслабленным, я всё равно поняла, что история про мальчика его взбудоражила.

– Жаль, – протянул смотритель и вернулся к завтраку.

– А сколько мальчишке тому лет было? – поинтересовался Оникс.

– Да кто ж его знает? – развёл руками старик. – Восемь, десять, может, больше.

– А где вы его нашли? – зачем-то спросил мой лже-жених.

– Так это ещё в Ферсии случилось. Недалеко от села рядом с границей. Тогда было проще этого бедолагу в империю отвезти, чем искать помощь на той стороне. Вот мы его и забрали. Хотя, наверное, надо было там оставить. Может, его бы свои обнаружили.

– Вряд ли, – бросил Оникс.

– Не скажи, – отрицательно помотал головой смотритель. – Малец был из аристократии. Грязный, в кровище, но ткань одежды дорогая, а пуговицы на куртке серебряные.

– Значит, и другие драгоценности имелись? Медальон? Перстень? – Оникса эта история, по-видимому, очень заинтересовала.

– Нет. Ничего такого. Может, он, и правда, деревенский. Просто нашёл где-то чемодан с одеждой пижонской. Тогда много богатеев бежало, бросая вещи перед границей. Наши стражи пропускали беженцев в империю только с одним чемоданом. Если больше, то требовали подтверждения принадлежности предметов.

– А как вас с бессознательным мальчиком через границу-то пропустили? – спросил Оникс.

– А я им сказал, что, если не пустят, оставлю его у них. И пусть сами бедолагу спасают.

– Понятно, – вздохнул Оникс.

Он вдруг резко повернул голову и посмотрел прямо на меня.

– Доброе утро, Мегги, – проговорил, окинув изучающим взглядом. – Как себя чувствуешь?

– Хорошо, спасибо, – ответила я и прошла к столу. – Доброго вам утра.

Сразу за мной из комнаты вышла Кетти, ну, а смотритель, будто опомнившись, наоборот, поднялся.

– Пойду машину проверю, – сказал он. – Не задерживайтесь. Жду на улице.

Он ушёл, а за столом повисла тишина. Оникс задумчиво смотрел в окно, глубоко погружённый в свои мысли. Кетти быстро ела бутерброды, да с таким аппетитом, будто неделю ходила голодной. Я тоже съела один, но осилила его с трудом. Пришлось заставлять себя, ведь ещё неизвестно, когда удастся подкрепиться в следующий раз. Зато чай выпила весь.

– Попробуем сегодня добраться до проводника, – нарушил тишину Оникс. – Нужно преодолеть сложную часть маршрута, пока стоит хорошая погода.

Кетти сделала ещё несколько бутербродов, завернула их в салфетку и сложила в сумку, после чего сообщила, что готова идти куда угодно. Глядя на эту её запасливость, я невольно улыбнулась и вдруг поняла, что мне очень повезло с сопровождающими. Странная мысль… особенно, если учесть, что ещё только вчера вечером моё мнение о них было прямо противоположным.

## ГЛАВА 5. Лес


До деревни Лужки мы доехали меньше, чем за час. На одном из перекрёстков распрощались со смотрителем станции и направились к рынку, именно там следовало искать того, кто сможет отвезти нас дальше.

На поиски нужного человека Оникс отправился один, а мы с Кетти остались ждать его на лавочке в небольшом скверике. Погода благоволила: сияло солнышко, дул лёгкий свежий ветерок, а природа радовала буйством зелени. Да и сама деревня оказалась, скорее, маленьким городком, с мощёными центральными улицами, магазинами и миленькими двухэтажными домиками.

– Ну, что, Магнолия, как ощущения после вчерашнего приключения? – спросила Кетти, лукаво взглянув на меня. – Понравилось?

– Нет, – лишь стоило вспомнить о состоянии полной беспомощности, и стало тошно.

– А если бы слушала нас и сразу сказала правду, этого бы не случилось. Мы бы предотвратили попытку похищения, и твои нервы были бы спокойны.

Теперь её тон стал назидательным, но чувства вины у меня всё равно не вызвал.

– А я говорила, – ответила ей. – Вы сами мне не поверили.

– Так надо было уточнить, что сны у тебя вещие, – парировала Кетти. – Ладно, расскажи подробнее. Что именно тебе снится? Нужны особенности ритуала. Выкладывай, что помнишь, все детали.

Увы, помнила я ничтожно мало. Но всё равно рассказала, что в каждом сне ритуал проходил ночью в лесу. Вокруг стояла невозможная тишина, из моего обездвиженного тела уходила кровь. А когда я давала согласие на передачу дара, меня убивали ударом в сердце.

– Ни в одном из снов я не могла увидеть того, кто проводил ритуал, да и говорил этот человек со мной шёпотом, – добавила я в конце своего рассказа. – А в последнем сне услышала голос… женский. Незнакомый. И теперь точно знаю, что мой дар желает забрать другая ведьма.

Кетти кивнула, принимая информацию, и, чуть подумав, спросила:

– Скажи, а ведьма ведьму может узнать со стороны? Может, вы чувствуете друг друга?

– Да, мы ощущаем друг друга как сосредоточия сил природы. Я и магов чувствую. К примеру, у тебя мощный тёмный дар. Настолько сильный, что другие стихии, которые тоже тебе подвластны, почти не улавливаются. Кстати, впервые такое встречаю.

– Тёмный дар – редкость с некоторых пор, – чуть погрустнев, ответила девушка.

– Ты училась в академии? – мне вдруг на самом деле стало интересно узнать её лучше, тем более, что она сама показала, что настроена на разговор.

– Нет, – ровным тоном бросила Кетти. – Не до того было. Да и дар у меня такой, с каким спокойно жить не дали бы. Училась я по книгам и записям бабушки. А азы брат показывал.

– Я тоже самоучка, – кивнула я, понимая, каково ей пришлось. – И с моим даром тоже в академии не место. По крайней мере, в нашей империи. Папа пытался найти мне наставницу, но ни одна не согласилась. К тому же, они хорошо прячутся. Многие даже носят амулеты, чтобы другие сёстры по дару их не почувствовали.

– А что ты можешь? – поинтересовалась Кетти, сев ко мне вполоборота, и в её бледно-голубых глазах зажегся интерес. – Я же с ведьмами тоже до этого не сталкивалась. А нам в грядущем деле не помешало бы лучше знать сильные и слабые стороны друг друга.

– Да ничего толком не могу, – вздохнула я. – Знаю всего несколько заклинаний, да и те получаются через раз. Моя проблема в том, что дар очень мощный, дозировать силу я не умею, а стоит только вспылить или сильно разнервничаться, энергии мира стягиваются ко мне сами, и контролировать такую мощь очень сложно. Когда я однажды сорвалась на нашего садовника, срубившего моё любимое дерево, мне лишь чудом удалось отвести от него удар. Но сад за пару минут почти полностью высох. Даже думать не хочу, что стало бы с человеком. А самое неприятное – что после таких вспышек неизбежно приходят откаты.

Кетти мой рассказ не напугал ни капли, даже наоборот. Теперь она смотрела на меня со странным энтузиазмом. А потом вдруг выдала:

– Давай, когда окажемся подальше от людей, проведём эксперимент. Я знаю немало заклинаний, возможно, что-то из них будет работать и с твоей силой. А вообще, где-то я читала, что ведьмы отличаются от магов тем, что действуют не на расчётах, а на интуиции.

– Это так, – подтвердила я. – Знаешь, я могу посмотреть на человека, потянуться к дару и сказать «усни», и тот мгновенно рухнет. Но мою няню так потом неделю разбудить не могли. И, по словам доктора, чудо, что она вообще проснулась.

– Отличное умение! Нам может пригодиться, – теперь в глазах Кетти стоял восторг. – А если скажешь… «забудь»? Или «прыгни со скалы»? Подействует?

– Не знаю и знать не хочу, – меня передёрнуло. – Главное, что я поняла о своём даре: большая сила – это большая ответственность. Однажды лет в пятнадцать я поругалась с соседской девочкой и в сердцах подумала: вот бы она замолчала. Мне даже говорить это вслух не пришлось, всё и так сработало.

Кетти издала смешок.

– И сколько эта несчастная молчала? – спросила она.

– Месяц, – виновато вздохнула я. – Да и то, заговорила она лишь после поездки к загадочной травнице.

После того случая я старалась не заводить подруг и почти перестала выходить за пределы нашего имения. А ещё поняла, что у меня никогда не будет ни друзей, ни возлюбленного. Ни своей семьи. Ведь и дружба, и любовь – это то, что вызывает сильные эмоции, а если я буду испытывать подобное, то любое моё слово, любая яркая мысль может привести к катастрофе.

Чудо, что в моей жизни появился Валт Хафир. Он купил дом по соседству с нашим и однажды, увидев меня из-за забора, решил во что бы то ни стало со мной познакомиться. Это случилось год назад. Поначалу я отказывалась от любых его приглашений, и тогда он начал беседовать со мной через забор. Валт оказался милым, весёлым, интересным молодым мужчиной. И, что самое главное, он не вызывал у меня сильных эмоций. Да, с ним было приятно проводить время, но моя душа оставалась спокойной. Даже когда он впервые поцеловал меня, я не испытала ничего, кроме лёгкого смятения.

Тогда-то мне стало понятно, что он для меня – идеальный жених. Рядом с ним мой дар вёл себя смирно, да и сама я была спокойна. Он утверждал, что любит меня, я же сразу сказала, что любить не могу, но призналась в сильной симпатии. Мы на самом деле собирались пожениться этой осенью, но договорились перенести свадьбу. Во время нашей последней встречи я рассказала Валту, что уезжаю учиться в Ферсию и, возможно, никогда не вернусь домой. А он сначала расстроился, даже разозлился, но потом пообещал, что найдёт меня, чего бы ему это ни стоило.

Да, когда Кетти и Оникс спрашивали, кто знает, куда именно я направляюсь, пришлось умолчать об осведомлённости Валта. Ведь они сразу бы решили, что именно жених и устроил на меня охоту. Но я не верила в это, не хотела даже думать о подобном. Потому и не сказала им о нём.

– Опасная ты девушка, Магнолия, – с мягкой усмешкой произнесла Кетти. – Знаешь, в чём-то природа наших с тобой даров одинакова. Я покажу тебе несколько техник, может, они помогут держать силу под контролем.

Наш разговор прервало появление на аллее сквера как всегда хмурого Оникса. Подойдя ближе, он сначала внимательно оглядел меня, будто выискивал повреждения, и только потом повернулся к Кетти.

– Я нашёл машину с водителем. Выезжаем через час. Нужно купить провизию, – сказал он.

И я поняла, что время короткого отдыха для нас закончилось, а впереди снова ждёт путешествие в туманную неизвестность.


***


До места добирались на старой дребезжащей машине, которой управлял молодой светловолосый парень. Всю дорогу он благоразумно молчал, лишь изредка поглядывая через зеркало заднего вида то на меня, то на Кетти. Оникс разместился на переднем пассажирском месте и делал вид, что дремлет. Да только он точно притворялся, правда, не понимаю, зачем.

А вот я часть дороги всё-таки проспала – сказались ночные приключения. Но зато к концу поездки чувствовала себя полной сил.

Путь занял не меньше трёх часов, в течение которых мы петляли по горным серпантинам. Закончился он в довольно странном месте, где не было ни намёка на присутствие других людей. Водитель просто остановил свой престарелый транспорт на пустынном перекрёстке, откуда в сторону уходила узкая просёлочная дорога.

– Дальше вам только пешком, – сказал он, двумя руками дёргая рычаг ручного тормоза. – Машина там просто не проедет. Идите по дороге всё время вверх, не заблудитесь.

– Разберемся, – ответил ему Оникс, захлопнув за собой дверцу.

Он проследил, чтобы мы с Кетти благополучно покинули салон, и направился к багажнику за остальными вещами.

– А что вам понадобилось в Верхних Шахтах? – спросил наш водитель. – Туристы туда обычно в начале лета едут, сейчас там уже холодно.

– А мы особенные туристы, – чуть раздражённо бросил Оникс.

– Зря вы сегодня отправились. Лучше бы завтра рано утром выехали, – не унимался парнишка, которого, кажется, прорвало на разговоры. – Уже вечер, можете не успеть дойти до места по светлому. А с наступлением ночи в горах опасно.