Александр Беркут
Сделаю, что смогу 4

Глава 1

Я лежал и смотрел в потолок. Спать совсем не хотелось. Рядом, смешно посапывая носиком, закинув на меня руку, спала Ника. Моя зеленоглазая королева татами.

День нашего возвращения получился сумбурным. Нам всё время приходилось держать в уме, что для всех, нас не было всего две недели, а не три месяца. Поэтому звонки родным и друзьям получались не сказать, что сложными, но и непростыми. Наконец, поставив всех в известность что мы вернулись, я пошёл к соседке, Татьяне Сергеевне, за котом.

Колючий тем временем изучал квартиру, которая для него была явно маловата, хотя она и оборудована, как студия. В конце концов он облюбовал себе место и пристроился у входной двери.

Встреча двух чернышей прошла в тёплой, дружеской обстановке. Волк хотя бы приблизительно знал, кого я сейчас принесу, а вот для Чёрного появление нового жильца было полной неожиданностью. Тем более, что у него были натянутые отношения с крупными собаками. В его памяти, наверное, до сих пор остался след от нашей встречи с псом-оборотнем, от которого мне пришлось его спасать. Поэтому в первый момент, кот вжался мне в грудь, но видя, как Ника гладит Колючего, он вытаращил глаза и на одной, удивлённой ноте затянул:

– Мяяяяяяяяу?

– Чёрненький, – кинулась к нам зеленоглазка. – Не бойся, – это Колючий, наш друг. Теперь мы будем жить все вместе.

– Мяяяяяяяяу?

– Слышь, котяра, – я тоже решил сказать пару слов. – Это очень хороший… эээээ, волк. И теперь вы с ним сможете навести порядок в нашем дворе.

Чёрный взглянул на меня, вывернулся из рук, спрыгнул, и осторожно двинулся к новому квартиранту.

Колючий с интересом смотрел на приближающегося хозяина ванной комнаты.

Кот остановился в метре от нависшего над ним хищника, и вдруг, молниеносно сделал восьмёрку вокруг передних ног Колючего.

Волк поднял голову и удивлённо посмотрел на нас с Никой.

– Хи? – В этом «хи» было столько изумления!

– Мяу! – По-моему кот пытался объяснить, кто в доме хозяин.

– Хи-хи? – Волк перевёл взгляд на Чёрного.

– МЯУ! – Грозно подтвердил своё первенство кот.

И вдруг Колючий с грохотом упал на пол и забился, как мне показалось в конвульсиях, но потом стало понятно, что он, вроде как смеётся! Так вроде животные не могут смеяться? Но эти «судороги» очень были похожи на безудержный смех.

Котяра тем временем вздыбился, и с воем сиганул волку на шею. Из блестящего ошейника раздалось – щёкл!

Кот отлетел и упал на бок.

– Чёрный! – Кинулась Ника к животному.

Но первым был волк, он серой тенью мелькнул по комнате и уже через доли секунды, уже навис над бедным котиком. Волк потянулся к нему мордой, и в тот же момент с его носа сорвалась искра и ударила в кота.

Мы с Никой застыли с открытыми ртами.

Кот вскочил на лапы и отряхнувшись, вдруг мазанул хвостом по носу застывшего над ним зверя.

– Аааа-чхи!

Задребезжали окна, в кухонном гарнитуре звякнула посуда, а Ника закрыла уши ладонями. Волк сел на зад и затянул по новой…

– Аааа…

– Стоп! – рявкнул я.

– Чхи… – почти шёпотом закончил, слегка опешивший Колючий.

– Хорош чихать! А то ещё подумают, что у нас газовый баллон взорвался. Хорошо, хоть окна не вылетели.

Из-под койки вылез Чёрный, и как ни в чём не бывало начал вылизываться.

– Что ты сказал? – Спросила Ника, убирая руки от ушей.

– Гляньте, что вы тут устроили?! – Грозно глянул я на животных, – Вы же хозяйку чуть глухой не сделали!

И тут началось!

Первым сообразил кот. Он кинулся к Нике и мурлыкая начал тереться об ноги. Колючий тоже решил не уступать и завертелся волчком вокруг зеленоглазки, стараясь ненароком наступить на кота. Но ни тут то было! Чёрный сиганул волку на спину, и они на пару закружились вокруг нашей любимицы.

А я стоял и прикидывал куда сейчас отлетит кот после очередного щелчка ошейника. Но, оказалось, что переживал я напрасно. Хотя кот несколько раз и касался ошейника, но ничего не происходило.

«Фуф», – мысленно вздохнул я, – «кажется всё уладилось».

Ужин у нас получился очень даже семейным. Я быстренько смотался в магазин, и Вероника приготовила изумительные макароны по-флотски, которые все ели с удовольствием. Потом был десерт: нам кофе с круассанами, коту сосиска, а Колючему я кинул рубин, который он с удовольствием схрумкал. Тот мешочек с камнями, что дал мне Иван, благополучно перенёсся с нами и оказался в кармане моих джинсов.

Видя, с каким удовольствием волк хрустит камешком, я решил его подготовить к суровой действительности нового для него мира.

– Колючий, хочу предупредить, что в нашем мире рубинов не так много, как хотелось бы. В принципе они есть, но мы здесь не короли, а обычные люди, и кормить тебя одними рубинами нам не по карману. Так что будешь получать их только в виде поощрения.

– Хе-хе, – кивнул головой Колючий в сторону жаровни с макаронами.

– Вот и я говорю, что макароны очень даже вкусные, а корм для больших собак и вообще вещь отличная. – Поддержал я его.

– Ху-ху, – замотал головой на моё предложение о собачьем корме волк.

– Ладно-ладно, – пришлось мне уступить, – что-нибудь придумаем. Я вот хочу пристроить тебя ко мне на работу. Там таких как ты любят и могут раскормить до неприличных размеров.

– Хо-хо! – Радостно отозвался любитель хорошо поесть.

– Только надо будет решить вопрос с твоим выгулом. Не хотелось бы, чтобы твоё появление в столице ознаменовалось новыми, невероятно запоминающимися запахами.

Волк потупил взгляд и тяжело вздохнул…

Вечером, когда людей на улице стало мало, мы решили устроить небольшую прогулку с нашими питомцами.

Надо сказать, что это довольно рискованное мероприятие прошло просто замечательно. Наша парочка разогнала во круге всю живность, от котов и кошек до гуляющих собак и их хозяев. Хорошо, что земля была уже довольно мёрзлая и когти Колючего не оставляли таких следов, которые на завтра могли бы стать темой для обсуждения, для всех жителей дома. И это ещё волка не было видно! Только кусты и небольшие деревца качались, когда друзья носились друг за другом. Причём у нас создалось такое впечатление, что Чёрный отлично видел своего напарника, а вот остальные коты и собаки его не видели, и только, каким-то звериным чутьём ощущали присутствие ужасного создания.

По-моему, Колючий получил такой заряд положительных эмоций, какого он не получал ещё ни разу в жизни. Да и кот, наконец, оценил нового друга. Из последнего забега по двору они возвращались довольные друг другом.

Подниматься в лифте пришлось в два захода, потому что сразу все мы не поместились, а идти с волком, даже невидимым, по ступеням я не хотел, во избежание внезапной встречи с жильцами.

Перед сном мы с Никой решили, что всем надо посетить ванную, чтобы кое-кому помыть лапы, а нам смыть пыль других миров. Колючий увидев, что мы делаем с котом, попытался залезть под кровать. Но мебель у нас была совсем не такая, как в королевских покоях, и после нескольких попыток, он просто забежал за кухонную стойку и попытался спрятаться там. В конце концов Ника просто протёрла ему лапы влажной губкой, и мне показалось, что это ему даже понравилось.

Ну а дальше все заняли свои спальные места.

Чёрный весело мяукнув сразу скрылся в ванной, а волк растянулся за стойкой, высунув из-за неё не поместившуюся половину туловища. Он попытался начать храпеть, но я сразу пресёк это дело.

– Колючий храпеть не надо, – попросил я, и подмигнув Нике, добавил, – просто крепко спи.

Через минуту раздалось мирное посапывание волка.

Мне оставалось только посмотреть на зеленоглазку и тихо сказать:

– Как же я по тебя соскучился!

– И я, – так же тихо прошептала она…

Началось утро понедельника. Мне удалось поспать всего пару часов, и поэтому я встал не выспавшийся. Но быстро прочитав мантру – я свеж, бодр и весел, мне наконец удалось занять ванную, из которой вышла уже одетая Ника и поспешила к стойке готовить завтрак.

– Кофе я сварю сам, – крикнул я, закрывая дверь и включая кран с горячей водой.

Глядя на себя в зеркало, я подмигнул отражению и хмыкнул. Борода, которая была у меня в Альфанте и над которой трудился личный парикмахер, здесь оказалась только небольшой щетиной, что отросла за прошлый день и ночь. И шевелюра моя была совсем не такой, какой она была всего сутки назад. Странно всё это, и для меня пока непостижимо. Поговорить с братьями Бакер на эту тему мне так и не удалось. По-моему, и они не совсем в курсе, как всё происходит. Алекс что-то говорил, но настолько расплывчато… Никакой конкретики в его словах не было. Может быть они просто приняли это за аксиому, не вникая в суть.

С Силиным что ли поговорить? Наш главный босс всё-таки опытный специалист в таких делах.

Вроде и недолго я умывался и готовился к началу рабочего дня, но моя королева уже приготовила завтрак и сварила кофе. Всё у неё получалось быстро и вкусно. Ничего, завтра я встану пораньше и приготовлю бесподобное блюдо – яичницу из двадцати яиц: три мне, три Нике, два коту, а остальное слопает Колючий. Хотя нет, такое количество яиц на сковороде не поместиться. Тогда придётся сделать омлет.

Пока я составлял в голове список блюд на утро завтрашнего дня, Ника уже поела и чмокнув меня, кота и волка, умчалась в свой спорткомплекс. Видимо она соскучилась по своим будущим чемпионам. И её можно понять. Я тоже спешил оказаться в ставшей родной конторе.

Ника забрала кота и выпустила его во дворе. Он категорически не хотел оставаться в квартире, хотя погода была совсем не летняя. Мы с волком быстренько помыли посуду и собрались в дорогу.

– Колючий, слушай меня, – обратился я к животному. – Сейчас мы окажемся в здании, где я работаю. Сначала ты будешь невидимым, а потом я покажу тебя всем. Договорились?

– Хи.

– Ну и ладушки.

Я обнял волка за шею и представил нас у окна в кабинете, который был предоставлен нам с Сергеем для работы со змейками.

Жух…

– Саня! – Услышал я за спиной знакомый радостный голос, и тут же, – Ты чего загнулся?

Я отпустил шею Колючего и разогнувшись обернулся. Серёга сиял как начищенный тульский самовар.

– Ну наконец-то, – пожимая мою руку, продолжал радоваться он моему появлению. – Как там на лыжных курортах? Красивых лыжниц много?

– Серёга, ты что забыл, что я там был с молодой женой, красота которой затмевает всех красавиц в мире вместе взятых!

– Да знаю я. – Ответил друг, – Это я прикидываю, может мне тоже смотаться покататься с крутых склонов.

– А ты хорошо на лыжах стоишь?

–О! – Серёга поднял вверх указательный палец, – На это и расчёт. Я совсем не умею кататься. Но может быть найдётся сердобольная девушка и поможет подняться упавшему симпатичному, молодому лыжнику.

– Ага, или с хохотом проедет мимо, обдав тебя снежной пылью.

– Вот умеешь ты, Александр, поднять с утра настроение. Нет чтобы поддержать друга, и сказать, – «да, Серёга, ты найдёшь там свою суженную, которая будет любить тебя всю жизнь!»

– Друг мой озабоченный, – улыбаясь проговорил я, – у тебя же и здесь, вроде полно очаровательных подружек. Вот и разрабатывай почву. А если ты на лыжах кататься не умеешь, то вполне можешь получить травму, и будет за тобой ухаживать пожилая тётенька-фельдшер.

– Так, – махнул рукой Сергей, – всё с вами ясно. Не хочешь ты пожелать другу удачи в поисках второй половинки.

– Ну почему же, желаю. И мне даже странно, что ты с твоим умение разговаривать ещё не уговорил ни одну девушку выйти за тебя замуж.

– Нет-нет-нет, – возразил Сергей, – в этом деле должны быть чувства, а не уговоры!

– Ну вот видишь, ты и сам всё понимаешь, а требуешь от меня какой-то помощи. И вообще, присядь, – я указал на стул, – хочу показать тебе одну вещицу.

Мой помощник уселся на стул и с интересом уставился на меня.

– Колючий, появись.

Серёга так быстро вскочил, что стул, на котором он сидел, отлетел к двери.

– И это ты называешь «одна вещица»? – Не отрывая перепуганного взгляда от волка, проговорил приятель. – Даже не могу представить, что тогда в твоём понимании «огромная, страшная вещь»!

– Хи-хи, – выдал довольный полученным результатом волк.

– ОН ЕЩЁ И РАЗГОВАРИВАЕТ???!!!

– Спокойно, товарищ помощник, – попытался я привести в чувство ценного сотрудника. – Он только хихикает, ну, или как-то по-другому выражает свои эмоции.

Сергей поднял стул и поставил его перед собой, стараясь хоть как-то отгородиться от зверя. – Ты где его нашёл? – Немного успокоившись спросил он.

– Ты не поверишь, в горах. – Сказал я чистую правду.

– Конечно не поверю, – тут же отозвался Сергей. – В НАШИХ горах такие не водятся! – Сделал он ударение на «наших». – Опять притащил откуда-нибудь. Ты вообще на курорте был, или опять мотался где-то по другим мирам?

Для меня было неожиданностью, что он так быстро меня расколет. Хотя, зная мои возможности и видя волка, догадаться, откуда он взялся было не трудно.

– Ну, можно сказать, что ты угадал, – не стал отнекиваться я.

– И что, этот зверь теперь будет жить у нас в конторе?

– Да ты не бойся, он хороший. Вот, хочу показать его Горбункову, может разрешит ему поработать у нас охранником.

– Да-а-а, – протянул Сергей, – с таким охранником никаких зеркальных коридоров не надо. Он же, наверное, ещё и чувствительный ко всякому такому, – и напарник покрутил рукой в воздухе.

– Есть немного, – улыбнувшись ответил я.

Колючий во время нашего разговора сидел тихо, переводя взгляд с одного на другого.

– А его погладить можно? – наконец решился Сергей.

– Можно, – ответил я, – только его имя полностью соответствует структуре его шерсти. Так что осторожнее.

Сергей медленно подошёл, и проведя рукой по голове волка, тут же отдёрнул ладонь, и уставился на уколотый палец. – И точно, колючий. А я смотрю, ты ему уже и ошейник надел, – потянулся он к опасному предмету.

– Лучше не надо его трогать, – пришлось предупредить мне друга.

– Понятно, – вздохнул товарищ. – Ну что, пойдём к начальству?

– А ты тоже хочешь поприсутствовать?

– Хотелось бы.

– Ну что же, пойдём.

– Погоди, – остановил меня Сергей, – а ты не хочешь его опять спрятать? Ты же как-то прячешь его.

– Нет, – решительно заявил я, – думаю пусть все сразу привыкают к будущему новому сотруднику.

– Ну-ну. – Мой напарник хмыкнул и открыл дверь.

Наше шествие к начальству, получилось фееричным.

Сначала все, кому мы попадались на глаза (особенно девушки), с визгом прятались в ближайшие кабинеты, но потом любопытство побеждало, и изумлённые лица показывались в щелях приоткрытых дверей. Постепенно за нами выстраивалась толпа сотрудников, которые с интересом разглядывали страшного зверя, и обсуждали, кого и откуда сумели раздобыть эти два сотрудника, гордо шагающие по коридорам конторы.

Когда мы зашли в приёмную, секретарша, Мария Ивановна строго взглянула на нас и, как ни в чём не бывало поздоровалась, и спросила:

– Что, Александр Николаевич, отпуск закончился?

– Да, Мария Ивановна, отгулял. – Поздоровавшись ответил я.

– А волка откуда взяли? – Сразу распознала она хищника.

– Да вот, в горах нашёл, – мне не хотелось вдаваться в подробности.

– Ну да-ну да, – покивала головой секретарь, – вижу, что в горах, вот только в каких? Хотя меня это не касается, – тут же махнула она рукой. – А Семён Семёнович знает, что вы с питомцем придёте? – Прищурившись спросила она.

– Э-э-э, нет, – немного замешкавшись ответил я. – Не успел его предупредить.

– Ну ничего, сердце у него крепкое, так что… – и она, нажав кнопку интеркома, сказала, – Семён Семёнович, к вам Полетаев и Прутков.

– Пусть заходят, – раздалось в динамике.

Мария Ивановна кивнула нам; мол, проходите.

Приоткрыв дверь в кабинет начальника, я встал в проходе, стараясь прикрыть волка, стоящего за мной, и спросил:

– Разрешите, Семён Семёнович?

– Ага! – Радостно воскликнул Горбунков, и призывно замахал рукой.

Я вошёл. За мной показался Колючий.

– Ага…, – уставился на него начальник.

За волком в кабинет прошёл Серёга и, пристроился у самой двери, чтобы, в случае опасности можно было быстро покинуть помещение.

– Ага…, – суровое руководство продолжало не очень понятно реагировать на нашу группу.

– Так-так, – произнёс, наконец, что-то новое Горбунков. – Ну и кто это такой? – Сурово глядя на меня спросил он.

– Вот, Семён Семёнович, – бодро приступил я разруливать ситуацию. – Хочу предложить вам доукомплектовать наш штат охранников замечательным служебным волком. – И не давая осмыслить моё предложение я сразу решил охарактеризовать животное. – Силён, храбр, сообразителен, коммуникабелен, неподкупен, мало ест, мало спит, добр к сотрудникам нашего предприятия, и к тому же, обладает магическими свойствами. Правда ведь? – повернулся я к волку.

– Хи.

Этим «хи» он и добил Горбункова.

Начальник рухнул в кресло и полез за сигарой. Едва он раскурил её, как в кабинет вошла Варвара Павловна Старикова, наш эксперт и по совместительству ведьма, которую у нас было принято называть чародейкой.

Увидев волка, она всплеснула руками, – Какой красавчик! – И посмотрев на поднявшегося Семёна Семёновича, который старался спрятать за спиной сигару, добавила, – Это я не тебе.

Начальник вновь сел и нарочито выставил дымящую «гавану».

– Где же вам, Александр удалось такого раздобыть? – Продолжала она рассматривать животное.

– Да вот, в горах нашёл. – В который раз пришлось объяснять мне ситуацию с волком.

И вдруг, этот пройдоха, прищурил один глаз, и кивнув чародейке головой, выдал, – хе-хе.

– Да он ещё и говорящий! – Варвара была в восторге. – Александр, да вы просто Иван-царевич, а это ваш серый волк! Что этот симпатяга будет делать у нас? – Повернулась она к Горбункову и тут же добавила, – Ну-ка туши свою отраву и проветри кабинет. Ты знаешь, что животные очень не любят табачный дым, да и вообще, табак в любом его проявлении.

– Варя, всего одну затяжку. – Затянул старую песню начальник.

– Ну, затянулся разок, и туши, – Старикова была непреклонна. – Вот уйдём и дыми хоть целый день, если тебе здоровье не дорого. – И она вновь спросила. – Так что будет делать это чудо у нас в конторе?

– Вот, Александр предлагает его в качестве охранника, – гася сигару, ответил Горбунков.

– Да вы с ума сошли! Его надо в опергруппу! – Высказала своё мнение чародейка.

И эта мысль мне очень понравилась, и я сразу решил продемонстрировать наше с Колючим, тайное оружие.

– Колючий, исчезни.

– А!!! – Воскликнули Семён и Варвара одновременно.

Серёга просто вздрогнул, хотя уже и видел этот фокус.

– Ты куда его дел? Он здесь? – раздалось сразу два вопроса.

– Колючий, появись.

– Твою дивизию! – Почесал голову Горбунков, когда волк вновь стал видимым.

Я крякнул, но промолчал. В конце концов не купил же я это выражение!

– Так, Семён, я пока забираю его к себе в лабораторию. Безапелляционно заявила Варвара Павловна. – Ты же не против? – Обернулась она к волку.

– Хи. – Сразу согласился тот.

– Хорошо, – проговорил Горбунков, – Ну а потом будем вводить его в группу Антона Крутова. Александр, тебе надо будет провести инструктаж с ребятами. Да и с волком тоже, раз он так хорошо тебя понимает. Сергей, – обратился он к моему приятелю, – ты остаёшься в распоряжении Полетаева.

– Понял, – отозвался помощник.

– Тогда все свободны, – распорядился начальник.

Я уж думал, что меня пронесёт, но не пронесло…

– А ты Александр, задержись ещё на минутку.

Да… Похоже, отвертеться и передохнуть после отпуска не получится.

Глава 2

– Послушай, Александр, – заговорил Семён Семёнович, как только закрылась дверь, – хочу поручить тебе не пыльное, но важное дело. Проехать по нашим отделениям с проверкой. Такие проверки у нас проходят регулярно, каждый год, в зимний период. Я и сам ездил, и Варвара ездила и даже Силин, как-то раз посещал наши отделения по всей стране. По роду нашей работы нам приходится контактировать с такими вещами и субстанциями, которые могут негативно повлиять на человека. Вот поэтому мы и проводим эти проверки: чтобы посмотреть на людей, на их психическое состояние и настроение. Вдруг кто стал злоупотреблять спиртным, или ещё что. Возможно кому-то надо отдохнуть в хорошем санатории, или вообще пока сменить на время работу на более спокойную. Заняться перекладыванием бумажек в офисе, или написанием каких-то отчётов, ну сам понимаешь.

– Понимаю, – ответил я, вспомнив, как сам выбивал отпуск, не отработав даже года.

– Ну и отлично. Я дам тебе список всех головных офисов наших отделений, и могу подсказать, откуда лучше начать, чтобы это было не так обременительно и даже полезно. Мы обычно так делаем; летим сначала на самый восток и потом оттуда, где самолётом, где поездом, возвращаемся назад.

– А почему не наоборот? Сначала ближайшие проверить, а потом уже хоть на Сахалин лети. – Поинтересовался я.

– Нет, – покачал головой Горбунков, – пока ты ближайшие проверять будешь у тебя начнёт усталость накапливаться и потом уже ехать за тридевять земель вообще не захочется. А когда ты с каждым днём будешь приближаться к дому – то и настроение совсем другое будет и вроде, как и сил не так много уйдёт. Да и по ближайшим отделениям мы и сами в течении года ездим иногда. Так что начинать надо с Дальнего Востока.

– Понял, Семён Семёнович. Когда отправляться?

– Да вот завтра с утра и отправляйся. Я распорядился, чтобы тебе в бухгалтерии командировочные выписали и документы подготовили. Во все отделения будут разосланы сообщения, что ты едешь.

– А может не надо сообщений рассылать? Пусть проверка внезапной будет. – Предложил я.

Начальник улыбнулся. – Так на местах и сами знают, что скоро кто-то наведается. Так что они тебя уже ждут, и ты их своим внезапным появлением не удивишь. Ну если только… – И Горбунков подмигнул мне.

– Я понял, Семён Семёнович. Тогда подскажите на какие отделения обратить особое внимание.

– Сейчас на списке отмечу. – Начальник поднял со стола листок бумаги с адресами отделений и фамилиями руководителей, черкнул в нём пару раз и протянул мне. – Так-то у нас все ребята хорошие и большинство уже в деле проверены, но есть и молодёжь. Вот на них обрати особое внимание. Так-то тебя многие уже видели, когда приезжали на совещание, но сам помнишь, что как следует познакомиться тогда не удалось. Вот, за одно и познакомишься поближе.

– Понятно. – Я взглянул в листок – пятнадцать адресов! – Ну что, тогда пойду оформлять документы, и домой, вещи собирать.

– А как там Вероника Борисовна, ты ей-то хоть дал отдохнуть? – Улыбаясь спросил Горбуноков.

– Да, она так отдохнула, что сегодня раньше меня на работу сорвалась.

– Ну так ей, наверное, с полчаса добираться надо, а ты, я полагаю, за пару секунд в кабинете оказался.

– Ничего от вас не скроешь, Семён Семёнович.

– Ладно, передавай ей привет. И пусть не обижается, что тебя сразу в командировку отправляем. Ты ей, небось за две недели надоел, со своими причудами.

– Спасибо, передам. – Кивнул я головой, и направился на выход.

Мои проездные документы были готовы заранее и только ждали, когда я их заберу. Билет на самолёт до Владивостока тоже был заказан, так что я быстро управился с этим делом, и даже успел сбегать к Варваре Павловне, проведать Колючего.

– Ну как он тут? – Спросил я чародейку.

– Нормально. Мы с ним уже подружились. Оказалось, он очень любит свежую рыбу!

– Да вы что? – Изумлённо уставился я на волка грызущего большую рыбью голову. – Вы что ему акулью башку раздобыли?

– Да ну что ты, это от крупного толстолобика. У меня в холодильнике завалялась. Не знала куда её, такую большую девать, а тут Колючий подвернулся. И я рада, и он счастлив.

– Ясно. А я завтра улетаю в командировку. Вот пришёл с товарищем перед отъездом повидаться.

– Знаю, что улетаешь. Я в своё время тоже по стране помоталась. – И ласково посмотрев на меня она добавила, – Саша, ты за него не переживай, я за ним присмотрю. Ну а если что, дам вам по телефону поговорить. – Засмеялась она.

– Хе-хе, – оторвавшись от рыбьей башки, отреагировал Колючий.

Я потрепал его по уху. – Рад что тебе у нас понравилось. Варвара Павловна женщина замечательная, она тебе со всеми перезнакомит. – И обратившись к чародейке я спросил, – Как там наша Валюша, ходить ещё не начала? Мне бы хотелось, чтобы она на него посмотрела. Интересно, как он ей покажется? Я в нём ничего плохого не вижу, но и её мнение было бы интересно послушать.

– Обязательно свожу, – ответила чародейка. –Она у нас глазастая, если что не так, она сразу приметит. Хотя, думаю, после твоего «осмотра» и она негатива не найдёт. С ногами у неё всё лучше и лучше, – тут же добавила Старикова. – по своему коридору уже уверенно ходит. Наверное, от коляски скоро совсем откажется.

– Ну и хорошо, – обрадовался я. – Рад за неё. Может и заскочу к ней на минутку перед отъездом.

– Зайди-зайди, она рада будет.

И уже на выходе я решил предупредить Варвару Павловну, – Тут ещё такой нюансик… Колючего надо выгуливать подальше от людей. Дело в том, что он откладывает такие специфически пахнущие кучки, что находиться рядом можно только в противогазе.

– Вот как? – Чародейка посмотрела на волка, а тот махнул хвостом из стороны в сторону, как бы разгоняя воздух. – Ничего, с этой проблемой мы разберёмся, не переживай, Александр.

Я вздохнул с облегчением и вышел в коридор.

Мне пришлось быстренько обежать всё управление и поздороваться с коллективом. Все были рады меня видеть, но вопросы задавали не как я покатался на лыжах, а где такого зверюгу нашёл.

Я отшучивался как мог: то говорил, что нашёл его в ящике с апельсинами, потом, понимая, что это не совсем то, начал говорить, что нашёл его в мешке с кормом для больших собак, и в конце концов стал говорить, что это китайское произведение искусственного интеллекта.

Уже перед самым обедом я успел забежать в наш с Серёгой кабинет. Мой напарник что-то заносил в журнал наблюдений, который он завёл по собственной инициативе.

– Ну, что у нас со змейками, коллега?

– Да ты знаешь, – оторвавшись от журнала ответил помощник, – мне кажется, они стали менее активными. Даже Двоечка, и та какая-то вялая стала.

Я прошёлся вдоль шкафа со змейками. Они действительно не так резво реагировали на меня.

– Может это сезонное? – Выдвинул я гипотезу, – Вдруг они в зимнюю спячку впадают?

– Ты думаешь в их мире есть зима? – С сомнением спросил Сергей.

– Да кто же его знает. Я не так долго пробыл у них, чтобы выяснить, есть ли у них смена сезонов. Ладно, вернусь из командировки, тогда попробуем выяснить с чем связано такое их поведение. Ну а ты, продолжай занятия и всё фиксируй, любые изменения заноси в свой журнал.

– Есть, начальник! – Вскочил и вытянул руки по швам этот шутник. – А тебя что, с проверкой отправляют?

– Угадал. Поеду на людей посмотреть и себя показать.

– Ну что, дело хорошее. Иногда, после таких поездок у нас новые сотрудники появляются.

Я задумался. – Хочешь сказать, что мы перспективных людей в столицу перетягиваем?

– Ну, не то чтобы перетягиваем, но предлагаем поработать в главном управлении.

– И что, начальники на местах спокойно с ними расстаются?

– Нет, конечно, но им подбирают новых сотрудников. Ты не думай, способных людей хватает. Только надо их найти и к делу пристроить. Ты вот тоже, считай, с улицы пришёл.

Я почесал голову. Пожалуй, он где-то прав.

– Ладно, мне пора. Пойду вещи собирать. Самолёт завтра утром. Ну а ты, если что, звони. Договорились?

– Хорошо, – ответил Сергей и прищурившись спросил, – а ты что, самолётом полетишь?

– А ты предлагаешь мне добежать до Владивостока?

Напарник улыбаясь пожал плечами.

Похоже он, как и Горбунков, считает, что я в любое место могу без проблем перемещаться, не пользуясь никакими транспортными средствами. Странные люди, это что им, со стула на стул перепрыгнуть что ли?

Я покачал головой, – Не переоценивай мои способности! Есть вещи недоступные мне, как и всем остальным, обычным людям. Понятно?

– Понятно. – Вздохнул помощник.

– Ну а раз понятно, то адью…

И Сергей остался в кабинете один.

Оказавшись дома, я первым делом позвонил Нике и обрисовал ситуацию.

– А ты знаешь, – ответила она, – мне, почему-то так и казалось, что Горбунков хочет тебя куда-то направить. А что с Колючим? Ты его в офисе оставил?

– Да, насчёт него можешь не переживать. Его под свою руку Варвара Павловна взяла.

– Ясно. – В голосе зеленоглазки почувствовалась грусть.

– Не переживай, я его на выходные смогу домой забирать, или с тобой в Москву прыгнем, и будем там с ним гулять.

– Нет уж, лучше сюда. – Решительно заявила моя королева. – Думаю по нему и Чёрный скучать будет.

– Как скажешь, дорогая. Ты же знаешь, что ради тебя я на всё готов.

– Ну вот и хорошо. – Успокоилась зеленоглазка, и тут же решила уточнить, – Так ты завтра улетаешь?

– Как бы да, но у меня появилась одна мыслишка. Вот пока тебя нет, буду её усиленно «мыслить», и вечером скажу тебе, когда я улечу.

– Понятно. Ладно, я побегу, а то меня ребятишки ждут.

На этом наш разговор прервался.

Заложив руки за спину, я несколько раз прошёлся по квартире и сев за стол, включил ноутбук.

Открыв карту Владивостока, и набрав на клавиатуре нужный мне адрес, я тщательно осмотрел, как само здание, в котором располагался наш филиал, так и местность вокруг него.

Это небольшое двухэтажное офисное здание, было зажато между жилыми домами, стоящими на слоне одной из сопок. У домов, да и у самого офиса было припарковано множество иномарок. Стояли они довольно плотно, видимо с парковками ситуация там сложная. Выведя изображение здания на весь экран, я глянул на часы и прикинул, сколько там сейчас времени. Мне захотелось попробовать перенестись туда прямо сейчас, но что-то подсказывало мне, что торопиться не надо.

«Ну а что, – крутилась в голове соблазнительная мысль, – метнусь туда на минутку и сразу домой, а то Ника переживать будет. Прихвачу с собой на всякий случай гвоздь-маяк, пристрою его там, где-нибудь, и завтра со спокойной душой на самолёт не поеду. До Владивостока лететь часов восемь, наверное, а то и больше».

Ещё раз посмотрел на часы. В городе на берегу Японского моря было половина двенадцатого ночи. Ну что, время самое подходящее, прохожих много не должно быть, а то напугаю кого-нибудь ненароком.

Глянул прогноз погоды. Температура оказалась неожиданно высокой; вот что значит приморский город.

Ну что, рискну…

Я надел куртку, обулся, прихватил гвоздь, и подошёл к ноутбуку.

Прикрыв глаза, я представил себя у белой стены здания.

Ж…ж…ж…, и вдруг сразу – ухххх

Асфальт больно ударил по ногам. Твою дивизию… Здесь же склон! Ругнувшись про себя, я осмотрелся…

Здание, возле которого я оказался, было окрашено в голубой цвет. Не белый, а голубой!

– Эй, гражданин, – раздалось сбоку, – вы как здесь оказались? Заблудились что ли?

Метрах в семи от меня стояла полицейская машина, из дверей которой выходили два молодых лейтенанта.

Ну вот, сразу и попал… Я сделал растерянный вид, хотя особо напрягаться в этом и не надо было.

– Товарищи офицеры, вот разыскиваю… – и я назвал адрес офиса.

– Так вот он, – один из лейтенантов указал на здание у меня за спиной. – Вы приезжий что ли?

– Да, недавно приехал. Таксист сюда ехать отказался, вот и хожу – плутаю. Темно, номеров домов не видно.

– Ясно, – уже спокойнее ответил полицейский. – Только боюсь, что здесь уже всё закрыто. Времени-то сколько, – он постучал по циферблату часов. Вам кто здесь нужен?

Я не стал ничего придумывать и сказал:

– Мне нужен филиал московской компании «Главпромпрямздесьсбыт»

– Ах эти, – сразу успокоились патрульные, – эти круглосуточно работают. Заходите, у них офис на втором этаже, там дежурный сидит.

– Спасибо, товарищи офицеры, – обрадовано вздохнул я, и пройдя вдоль стены завернул за угол. Тут, недолго думая, вогнал в стену здания гвоздь и прикрыв глаза представил себя у включённого ноутбука.

Жжуухх…

Да… Домой быстрее перенёсся…

– Слушай, Максим, – посмотрел полицейский на сослуживца, – а у них там хоть свет-то горит у входной двери? А то этот парень в темноте и кнопку вызова не найдёт на домофоне.

Патрульные зашли за угол и остановившись закрутили головами.

– Ну и где он? – спросил тот, что подсказывал номер дома приезжему.

Его напарник почесал голову. – Может зашёл уже?

– Твою эскадру… Ладно, пошли, чего стоять.

И парни направились в машину, греться.

«Да, Александр свет-Николаевич, не очень заковыристо у тебя получилось. – Прохаживаясь по комнате думал я, – Вот покрасили стену дома и при переносе уже возникли проблемы! А если бы это здание и вовсе снесли, что бы тогда произойти могло? Зашвырнуло бы тебя куда-нибудь, где магия не работает, и выбирайся оттуда, как хочешь. Может быть вот о таких случаях и предупреждал меня Алекс Бакер? Что в неизвестное место надо с осторожностью переноситься. Хороший мне урок на будущее!»

Посидев ещё немного, я вышел из подъезда и позвал Чёрного. Тот примчался и громко урча, поспешил к входной двери. Поднявшись на этаж, мы зашли в квартиру и кот с изумлением осмотрел помещение.

– Мяу? – Кот забежал за кухонную стойку. – Мяу?

– Послушай, приятель, – пришлось объясниться мне. – Колючий пока побудет у меня на работе, но я обещаю, что, как только появится свободное время, обязательно приведу его домой, чтобы вы могли поиграть.

Кто дёрнул хвостом и ушёл в ванную.

– Чёрный, сосиску хочешь? – Мне захотелось хоть чем-то поднять настроение животному, но он проигнорировал мои слова и так и не вышел.

Только при появлении Ники он появился и начал тереться о её ноги. Но, в конце концов, и мне удалось восстановить наши товарищеские отношения.

Я не стал ничего скрывать от зеленоглазки и рассказал ей о моём эксперименте. Сильно ругать она меня не стала, но своё мнение по этому поводу высказала.

– Саш, ну ты даёшь! Раз уж ты решил попробовать такой способ перемещения, то надо было в родном городе тренироваться, а не за тридевять земель отправляться!

– Конструктивную критику признаю, – не стал я спорить, – и завтра вылечу туда самолётом. Просто мне хотелось, чтобы моя миссия закончилась, как можно быстрее. А так я до самого Нового года могу промотаться. Страна у нас большая и филиалы раскиданы довольно далеко друг от друга.

– Ничего страшного, – наливая нам кофе, проговорила моя королева, – разок проедешься по вашим филиалам, оставишь там свои маячки, и тогда уже можно будет спокойно перемещаться. И кстати, – припомнила она, – тебе Алекс Бакер говорил, что телепортами не надо злоупотреблять.

– Но он сказал, что в своём мире, да ещё и с маяками, это не так рискованно.

– Вот и расставь сначала свои маяки, тогда и мотайся по стране.

– Слушаюсь, моя королева. – Я поставил на стол пустую кофейную чашку. – Надо будет родным позвонить и сказать, что ты пока без меня к ним заедешь.

Ночь наша прошла под девизом – «Улучшим демографию страны», и уснули мы, как и прошлой ночью под утро. Пробуждение было тяжёлым, и мне опять пришлось читать мантру о хорошем самочувствии, а увидев, что и Ника выглядит не лучшим образом, я прижал её к себе и долгим поцелуем поделился с ней своей силой и бодростью.

– Спасибо, любимый, – поблагодарила она меня и быстро спрыгнув с койки, убежала в ванную, выставив оттуда кота.

Второпях позавтракав, мы разбежались по рабочим местам: Чёрный во двор, зеленоглазка в спорткомплекс, ну а я в рабочий кабинет.

Напарник пришёл минут через пять, получил от меня ценные указания, и уверил своего непосредственного начальника, что всё будет выполнено в соответствии с инструкциями и директивами. Напоследок Серёга попросил меня привезти пять килограмм красной икры и столько же сёмги, или горбуши. Я послал его… в ближайший рыбный магазин, где он свободно может купить себе свежемороженой кильки, или минтая.

Поблагодарив меня за совет, он пожелал мне доброго пути, и мы простились.

По дороге в гараж, где меня ждала машина, я успел заскочить к чародейке и узнать, как переночевал Колючий.

Варвара Павловна была в восторге от зверя, да и он выглядел вполне довольным. Душа моя успокоилась, и наш водитель Валентин, быстро доставил меня в аэропорт.

Полёт прошёл нормально. Правда пара подвыпивших пассажиров пыталась выяснить у летевшего с нами китайца, чьи Курилы, но я, даже не вставая с места, успокоил их, и они до самого Владивостока спали, как младенцы.

Перед тем, как самолёт стал заходить на посадку, ко мне подошла симпатичная стюардесса и поблагодарила за оказанную помощь в нейтрализации дебоширов. Я удивлённо посмотрел на неё и спросил:

– А как вы догадались, что я что-то сделал?

– Просто у меня дядя гипнотизёр, он в цирке работает. И когда я увидела, как вы на этих пассажиров смотрите, я сразу поняла, что вы тоже гипнотизёр.

Мне оставалось только улыбнуться и поблагодарить Зою, (так звали девушку), за то, что она поблагодарила меня.

В аэропорту меня встретил начальник филиала, Кузьмин Платон Аристархович. Я вспомнил, что видел его на собрании, когда меня представляли сотрудникам, но пообщаться нам тогда так и не удалось.

Он мне понравился. Крепкого телосложения, среднего роста, коротко стриженный, чисто выбритый, он чем-то был похож на Горбункова.

Усадив меня в старенькую иномарку, он сам сел за руль, и машина помчалась в город. Примерно через час мы подъехали к уже знакомому мне зданию. Проходя вдоль стены ко входу, я незаметно выдернул гвоздь, воткнутый мной накануне. Надо будет его в более укромном месте пристроить, а то объясняться даже с адекватными сотрудниками полиции больше не хочется.

Первым делом Кузьмин повёл меня в небольшой буфет оборудованный на втором этаже, где и располагался офис.

– Чем там в самолёте кормят я знаю, – сказал он, усаживая меня за круглый столик. – А вот сейчас вы нашу кухню попробуете. – Он махнул рукой молодой девушке, стоявшей за небольшой стойкой, – Катюша, покорми нашего столичного гостя.

В самолёте я практически ничего не ел, только воду пил, и поэтому этот уже не обед, но ещё не ужин пришёлся очень кстати. Тем более, что и уха, и рыбные котлеты с пюре были очень вкусные. А когда нам принесли кофе и круассаны, я заподозрил, что Платон Аристархович специально у кого-то узнал мои кулинарные пристрастия. Хотя, эта мысль была конечно же абсурдной. Про мою любовь к круассанам знали только самые близкие: мама, сестра и Ника. Правда ещё и Чёрный, но сомневаюсь, чтобы он поделился с кем-то этой ценной информацией.

После буфета, мы прошли в кабинет начальника.

– Ну что, Александр Николаевич, я могу сейчас собрать людей, тех кто на месте, а можно завтра с утра провести встречу, когда соберутся все.

Я внимательно посмотрел на него. – Давайте на утро запланируем. Ведь у вас же с утра, что-то в виде планёрки, вот я и посижу-послушаю, как это у вас проходит. А пока давайте просто с вами поговорим. Человек я, как вы видите молодой, и разговоры с опытными людьми мне пойдут только на пользу.

– Молодой, говорите, – посмотрел мне в глаза Кузьмин, – а виски-то у вас седые. Так что, думаю, у нас обоих есть чему друг у друга поучиться.

Глава 3

Мы с Платоном Аристарховичем просидели до позднего вечера, и постепенно перешли на «ты». Собеседник он был замечательный; и говорить умел и слушать. Я, конечно, не мог ему рассказать о себе всё, но кое-чем всё же поделился. Кузьмин в долгу не остался и довольно подробно рассказал и о себе, и о своих людях, да. Был он из военных, служил в погранвойсках. А этот вид войск в Советском Союзе входил в состав КГБ. И вот однажды на заставе, где он начал служить молодым лейтенантом в должности командира взвода, произошёл странный случай. Наряд проводивший патрулирование границы был атакован странным медведем. И если бы не собака, которая и отвлекла чудовище, возможно об этом случае и рассказать было бы некому. Пока этот медведь рвал страшными лапами пса, перепуганные солдаты успели расстрелять в него по два автоматных рожка, но чудовище, спокойно скрылось в кустах.

Доклад о случившемся ушёл в Москву, и оттуда прилетела спец группа, начальник которой попросил показать место происшествия. Вместе с солдатами молодой лейтенант провёл прилетевших на место схватки. Осмотрев местность, спецы отправили солдат назад, а с Кузьминым, как с человеком уже хорошо знавшим местность начали обследовать ближайшие сопки. Они проходили три дня, пока не вышли на «берлогу» где по разным признакам определили, что именно здесь и обитает «медведь». Ещё сутки они провели в засаде, и только следующим вечером услышали, как трещат кусты и осыпаются камни на тропе ведущей к небольшой пещере, где скрывалось чудовище. Это существо тащило на плече в свою нору ужасную ношу – тело человека. Ребята из спецгруппы пропустили зверя и когда он прошёл мимо, постарались накинуть на него сеть.

– Ты знаешь, я даже подумать не мог, что они постараются взять его живьём. – Говорил Платон Аристархович, – Мне казалось, что они просто убьют его и всё. Но живым поймать это существо не удалось. Скорее всего он убил бы кого-то и из нашей группы, но тело, что он тащил, помешало ему сразу разорвать сетку и когда спецы поняли, что взять живым это чудо не удастся, они открыли огонь. Двое стреляли из автоматов, как я потом понял снаряжённых какими-то специальными пулями, а двое других из каких-то необычных ружей заряженными странными, похожими на арбалетные болты стрелами. Я стоял у них за спинами до судорог сжимая в руках свой автомат. Когда с чудищем было закончено, бойцы упаковали тушу в специальный мешок и вызвали вертолёт. Меня на нём закинули на заставу, а спецы полетели дальше, наверное, на какой-то военный аэродром. С меня и солдат, на которых напало существо, взяли подписку о неразглашении. А через полгода на заставу приехал товарищ в гражданке и меня вызвали к нему. – Кузьмин улыбнулся, – вот, считай, с тех пор я и состою на службе в нашем ведомстве. Ну а ты как к нам попал? – Спросил он, доставая термос и пару стаканов.

Запах ароматного чая, наверное, с какими-то местными травами наполнил кабинет.

– Да считай, что по знакомству, – ответил я, – вспомнив, как меня с Горбунковым знакомил подполковник Потапов.

– И что вот так сразу взяли? Хотя говорят, что ты, какой-то особенный.

– Да какой особенный, – отмахнуться я. – Ну умею молнии пускать, да искрить вот всё. Ничего сверхъестественного.

– Ну да – ну да, – закивал головой Кузьмин, – это у нас каждый второй умеет. Даже странно, что тебя замначальника управления сделали, а не сразу начальником. – И Платон Аристархович рассмеялся.

Я тоже заулыбался, и отхлебнул горячего напитка.

– Да, Александр Николаевич, – проговорил мой собеседник, – мир меняется. Раньше всё бабы Яги, да лешие, а теперь люди молнии освоили. Хотя… – тут же оговорился он, – Зевса-громовержца, наверное, тоже не из пальца высосали, как думаешь?

– Ну, Платон Аристархович, вы меня уже к богам прировняли.

– Да нет, Александр, боюсь, что с богами нам пока рано ровняться. Но человечество, по-моему, наметило именно эту цель. Вот только, как люди начинают с богами спорить, так боги и напоминают, кто в доме хозяин.

– Не могу с вами не согласиться…

На ночь меня поселили в комнате для гостей, которая была устроена в одном из кабинетов в офисе. Я прикинул не «прыгнуть» ли мне домой, но вспомнив разницу во времени, понял, что моя зеленоглазка уже возможно ушла на работу. Быстренько отправив ей голосовое сообщение о том, как прошёл день я завалился спать.

Утором, перед планёркой, меня вновь вкусно покормили в буфете и на собрание коллектива я прибыл довольный, бодрый и готовый приступить к той миссии, которую мне и поручили. Правда после беседы с начальником данного филиала, мне казалось, что здесь всё должно быть в порядке. И то, как было проведено утреннее совещание только подтвердило мои ожидания.

Когда все расселись, Кузьмин официально представил меня. И хотя многие и так видели мою физиономию на собрании в Москве, но порядок есть порядок; тем более что не все присутствовали на той встрече.

Я, со своей стороны, пристально осмотрел небольшой и разновозрастный коллектив и остался вполне доволен, работающими здесь людьми. Были среди них две целительницы: женщина в годах и молодая девушка, озорная хохотушка, в которой я рассмотрел задатки ведьмы. Мужчины тоже были разные: и молодые, и уже зрелые, крепкие мужики. Особое моё внимание привлёк один паренёк, взгляд у него был такой, что мне пришлось закрыться, когда он взглянул в мою сторону. Похоже он должен был хорошо видеть и чувствовать всякую нечисть. Все звали его Егором. Надо будет после собрания порасспросить Кузьмина об этом Георгии.

Тем временем Платон Аристархович, быстро подвёл итоги вчерашнего дня и распределил людей на сегодняшние работы.

Кого-то он направил на осмотр дома, который готовили под снос. Как говорили местные жители, в этом доме жила колдунья, которая умерла год назад. Поэтому и было решено проконтролировать работы по сносу этого ветхого домишки. Кстати, Егор и должен был туда отправиться с двумя помощниками и девушкой-хохотушкой. Двоих мужчин Кузьмин направил в одно из отделений милиции, туда вчера поступило сообщение, что бесследно пропал человек. Надо было выяснить, нет ли там чего-то по нашему профилю. Один из мужчин, назначенный в эту группу, в прошлом был из «органов», и имел связи в этой структуре.

Женщину-целительницу Платон Аристархович попросил проехать в больницу, там был непонятный случай с двумя рыбаками, подцепившими какую-то заразу на рыбалке.

В общем обстановка была самая рабочая и деловая. Никто не болтал, если и были какие-то разговоры и обсуждения – то, всё по существу.

В конце планёрки Кузьмин обратился ко мне:

– Александр Николаевич, у вас будут какие-нибудь вопросы, замечания, или предложения?

– Платон Аристархович, а разрешите мне проехаться с группой, которая на осмотр дома под снос назначена?

– Конечно. Если есть желание – почему нет. За одно посмотрите, как работают наши ребята.

– И девчата! – Раздался весёлый голос хохотушки-Анфисы.

– И девчата, – кивнул головой начальник отделения.

Семиместный минивэн, повиляв по извилистым дорогам города, вывез нас на самый берег Уссурийского залива. Выйдя из автомобиля, я полной грудью вдохнул морского воздуха. Хорошо.

На берегу полным ходом шли строительные работы. Вдалеке виднелись уже возведённые здания, а у места, где мы остановились, бульдозеры готовили новую площадку. Чуть в стороне, метрах в трёхстах, на небольшом пригорке стоял старый, почерневший от времени домик. Мы всей группой направились туда. От бригады строителей отделились два человека и направились к нам.

– Это прораб и мастер, – объяснил мне Егор, с которым мы немного поговорили в машине.

Мужики подошли к нам, поздоровались, и прораб попросил:

– Вы уж давайте побыстрее осматривайте дом, а то у нас один бульдозер простаивает.

Мы подошли к домику. Дверь была не заперта, но, похоже, желающих пошарить внутри так и не нашлось.

– Здесь бабка Акулина жила. – Тихо проговорила Анфиса. – На всю округу славилась всякими необычными делами. И вылечить могла, если врачи уже руки опускали, а могла и порчу навести, хотя никто этого подтвердить не мог. Да и другие всякие небылицы о ней ходили. Никто не знал сколько ей лет. У неё и паспорта никогда не было.

– Где её похоронили? – спросил я.

– Кремировали её. – Тихо проговорила девушка. – А прах над бухтой развеяли.

О, как! Я почесал голову. – А кто же принимал такое решение?

– Нашлись у неё какие-то дальние родственники. Они и настояли. Сказали, что живут далеко и ухаживать за могилой некому будет.

– Понятно. Ну что же, давайте приступим к осмотру, – и я отошёл чуть в сторону, пропуская вперёд Егора.

Он подошёл, осмотрел вход, задержал взгляд на деревянной ручке, и после этого распахнул дверь, открывая проход в тёмное помещение.

Мы, пригибая головы, чтобы не зацепить притолоку, прошли внутрь. Два маленьких запылённых окошка почти не давали света и один из парней, приехавших с нами достал фонарь.

В доме было чисто и прибрано. Ни пыли, ни паутины, ничего такого, что говорило бы о том, что здесь давно не живут, не было. Создавалось впечатление, что хозяйка должна вот-вот прийти. Побелённая печка делила домик на две небольшие комнатки; одна была кухней со столом, на котором стоял потемневший от времени самовар, вторая спальней, где вместо койки стоял сундук, застеленный матрасом и лоскутным одеялом. Воздух в комнатах был свежий и холодный.

– Ну, что скажешь, Егор? – обратился я к парню.

– Пока ничего, кроме того, что хозяйка действительно умерла своей смертью.

– А что, у полиции были сомнения по этому поводу?

– Да вроде нет. Они нашли бабку лежащей на полу. В спокойной позе, со сложенными на груди руками, как будто бы она сама легла, когда почувствовала, что пришёл конец.

– А что же она на сундук не легла? – Продолжал выспрашивать я парня.

– Могу предположить, что она не хотела мять покрывало. Видите, какой у неё кругом порядок. Год уже прошёл, а всё на своих местах, ни пыли, ни грязи. Даже следов обуви полиции и медиков не заметно.

– Пожалуй соглашусь с тобой, – проговорил я и посмотрел на Анфису, – Ну а вы, девушка, что скажите?

– А я скажу, что надо матрас скатать и сундук осмотреть.

– Полностью с вами согласен.

И пока приехавшие с нами парни убирали бабкину постель я спросил:

– А что же родственники, так и не приезжали? Может вещи какие забрали бы, да и на само кремирование?

– Мы не знаем, – ответил Егор, – нам об этом не сообщали. Да и с какой стати нас стали бы об этом извещать.

– Тоже верно, – согласился я. – Но вот со сносом дома всё-таки решили посоветоваться.

– Это всё Борис, что работает у нас. Он раньше в полиции служил и бабку Акулину знал. У неё же ни паспорта, ни прописки, вот он несколько раз и пытался уговорить её оформить документы, но всё время что-то не получалось. В конце концов начальник их, приказал бабку не трогать. А когда Борис словил пулю при задержании бандита, ему сделали операцию, но что-то неудачно у врачей пошло и выписали его почти инвалидом. Тут-то он и решил к старушке обратиться. Терять-то ему всё равно было нечего. И она его подлечила, да так, что он вновь в полицию попробовал вернуться, но это у него не получилось, и он оказался у нас. Скорее всего его Кузьмин каким-то образом сумел уговорить. Да и общение с бабкой видимо этому поспособствовало.

– Понятно, – проговорил я, глядя на крышку сундука. – Ну что, открываем?

– Постойте, – сказал Егор и провёл рукой по сундуку. – Вроде ничего необычного, сундук, как сундук. – И он медленно стал поднимать тяжёлую крышку.

Я напрягся, но ничего не произошло, и мы осветили внутренности этого ларя.

Вещей в нём было совсем мало: какие-то платки, тужурка, валенки и в углу комок чёрных тряпок.

– Что-то есть, – сказал Егор.

– Осторожно! – Подала голос Анфиса, – давайте лучше я возьму.

– Нет, ребята, давайте лучше я. – Мне пришлось потеснить молодёжь и склониться над сундуком.

Комок был действительно не простой. В тёмную материю была завёрнута старая книга от которой веяло холодом.

Я протянул руку и ухватил тяжёлый свёрток. Руки мои тут же покрылись искорками, которые окутали и находку.

– Ух ты! – Изумлённо воскликнул Егор, и оттеснил девушку ещё дальше от сундука.

– Да ладно тебе, – возмущённо шикнула она на парня, – думаешь я не знаю, что это?

Я обернулся к ней. Искры к этому времени уже почти полностью спалили тряпку и из-под пепла показалась старая, в затёртом кожаном переплёте, книга. На обложке был выжжен какой-то знак, под которым с трудом можно было рассмотреть непонятные буквы.

– Ну и что же это? – Задал я вопрос.

С трудом оторвав взгляд от моих рук, Анфиса сказала:

– Это колдовская книга.

– Всё верно, – Мне оставалось только согласиться. – И поэтому, думаю открывать её не надо, а вот отправить в Москву надо обязательно.

– Хотите её у нас забрать? – Сразу насупилась девушка.

– А вы хотите её полистать? – Вопросом на вопрос, хотя это и неприлично, пришлось ответить мне.

– Хотелось бы, – не отступала молодая ведьма.

– Давайте сделаем так, я положу её на раскрытую ладонь, и, если вам удастся её забрать – она ваша.

Девушка сощурила глаза, и довольно зло посмотрела на меня.

– Хорошо, – проговорила она, – только пусть все выйдут.

– Я останусь! – Тут же сказал Егор. – Буду своего рода судьёй, чтобы у вас тут всё было по справедливости.

Я пожал плечами и подождав, когда двое, наших сотрудников выйдут, отошёл на центр комнатки и положил книгу на раскрытую ладонь.

Егор отодвинулся в сторону, освобождая нам место.

Анфиса подалась чуть вперёд и уставилась мне в глаза.

Я тоже стал смотреть на девушку, стараясь понять, что же она хочет предпринять. И когда она резко выбросила свою тоненькую руку с узкой ладошкой вперёд, мне стало понятно, что она решила схитрить. Ну что же тогда мне остаётся только подловить её на этой хитрости.

Сложенные клювом пальцы правой руки ведьмочки сильно ударила меня в грудь, а левая рука метнулась к книге. Я спокойно выдержал удар, а книгу молниеносно опустил чуть ниже, и рука девушки промелькнула над переплётом.

– Ой, – отдёргивая ушибленную ладонь пискнула Анфиса. – У вас там что, бронежилет?

Я улыбаясь расстегнул куртку и рубаху показывая ничем не защищённую грудь. Мне бронежилет не нужен, хотя всем об этом знать не обязательно.

Девушка дула на ушибленные пальцы.

Протянув книгу Егору, я взял её ладонь в свои руки и слегка потерев сказал:

– А что вы ойкаете, у вас же ничего не болит. – И с этими словами, забрав книгу у изумлённого парня, вышел из дома.

Мужики на улице с нетерпением ждали результатов нашего спора, и когда они увидели книгу в моих руках, один из них полез в карман и протянул второму сотенную купюру. Видно бились об заклад, кто победит.

Я улыбнулся и поздравив победившего, тут же добавил, – Только в другой раз, будьте осторожнее, Анфиса, девушка решительная и находчивая. Вот поднаберётся немного опыта и цены ей не будет!

– И сколько же мне этого опыта набираться? – Раздался сзади голос девушки; они с Егором вышли из дома.

– Ну это от человека зависит, – ответил я. – Скажу вам по секрету, что ещё год назад мне и в голову не могло прийти, что у нас в стране есть такая организация, как наша контора. А сейчас видите, уже сам опытом делюсь. И вот что я хочу у вас спросить, – взяв ведьму под руку я отвёл её немного в сторону. – Скажите, Анфиса, вы потомственная… э-э-э чародейка, или в вашей семье ничего такого не было.

Девушка, немного расстроенная проигрышем, ответила:

– Родители у меня самые обычные люди, а вот бабушка умела зубную боль заговаривать, бородавки выводить, ну и так ещё по мелочи кое-что.

– Да мы с вами похожи, – мне захотелось немного подбодрить недавнюю соперницу. – У меня предок тоже лекарем был, и, вероятно, я в него пошёл.

– Да, лекарь вы хороший, я думала, что пальцы поломала, но вот уже и боли никакой нет, как будто и не била вас, хотя в удар всю силу вложила.

Улыбка непроизвольно появилась на моём лице.

– Вот вы говорите «наберётся опыта – цены ей не будет», а как же этого опыта набираться, если вы не даёте с таким интересным материалом поработать? – С обидой в голосе продолжила девушка, кивнув на книгу.

В принципе она права, но и разрешать ей работать, возможно, с опасной вещью, мне не хотелось. Я убрал книгу в портфель, протянутый счастливым обладателем сторублёвки, и мы направились к строителям.

– Ну что, можно сносить? – Спросил с надеждой прораб.

– Можете, – ответил Егор, и взглянул на меня.

Я пожал плечами. Пусть сам принимает решение.

– Сносите, – подтвердила Анфиса, только знаете что, у вас лодка есть, или катер?

– Есть, – недоумённо посмотрел на неё прораб. – Рыбачу иногда.

– Купите букетик цветов, только не розы, а что-то попроще, ромашки, или гвоздики, бросьте их в воду в заливе, и помяните бабушку Акулину.

– Не вопрос, – серьёзно ответил мужчина, – завтра же так и сделаем.

«Надо же, – подумал я, – какая молодец эта Анфиса». Хотя стоит ли поминать – тут я засомневался. Боюсь, что церковь в этом вопросе была бы против. А с другой стороны, отец наш небесный всех прощает.

Вернувшись в офис, я разыскал Кузьмина и сказал, что найденную книгу надо отправить в Москву.

– Ну что же, – почесал тот голову, – это можно организовать. Есть у нас канал; лётчик знакомый может в этом деле помочь.

– Нет, Платон Аристархович, у меня есть более надёжный канал. Я просто сообщаю вам об этом, чтобы вы были в курсе. Книга эта не простая и доверять её посторонним людям не хотелось бы.

– Понятно. Ну раз так, то отправляй по своему надёжному каналу.

Я вытащил из кармана выданный мне когда-то спецтелефон, и начал на кнопку с цифрой «один».

– Слушаю, – раздался голос Горбункова. – Александр, если ты опять насчёт отпуска – то знай, что все лимиты ты уже выбрал и ближайшие два… – мой начальник задумался, – нет, три года даже можешь не заикаться! – И тут же спросил, – Ну как у тебя дела?

– У меня всё нормально, Семён Семёнович. – Бодро начал я. – А отпуск мне теперь и совсем не нужен будет. Мне вот Платон Аристархович предлагает у них остаться работать. А что, город практически курортный, на одной широте с Сочи находится. Вот сижу думаю.

Глаза у Кузьмина полезли на лоб, и он замахал руками. Но было уже поздно.

– Ну-ка дай мне его, – раздался суровый голос Горбункова. – Я ему покажу, как сотрудников сманивать!

Видя, как изменилось лицо начальника филиала, мне пришлось сразу отработать назад.

– Семён Семёнович, да я пошутил, не было ничего такого. Неужели вы думаете, что я свой любимый город променяю, на какой-нибудь другой? Вы же знаете, что я даже в Москве жить не хочу.

В трубке раздалось сопение…

– Шутишь, значит. Чтобы через пять минут был у меня в кабинете! – И Горбунков отключился.

– Александр Николаевич, что же вы мне так подставляете? – Укоризненно спросил Кузьмин.

– Простите, Платон Аристархович, само, как-то вырвалось. Но вы не бойтесь, я всё улажу. Мне надо только из кабинета, что мне для отдыха отвели, перезвонить в Москву. И всё будет хорошо. Вы подождите меня здесь. – И я направился в комнату, где провёл ночь.

Заперев дверь на ключ, я, как обычно, воткнул гвоздь под подоконник и взяв в руки портфель с книгой представил себя у окна в кабинете со змейками.

Жжуухх…

Глава 4

В Москве рабочий день уже закончился. Я быстренько поднялся в кабинет начальника и Мария Ивановна, увидев меня, сразу кивнула мне головой в сторону двери.

– Ждёт.

– Разрешите, – открыв дверь спросил я, и сразу поднял руку с портфелем, стараясь чтобы именно он привлёк внимание Горбункова.

– Заходи-заходи, – проговорил Семён Семёнович, уставившись на кожаную вещь у меня в руке. – Чем хвастаться собираешься?

– Вот, интересную книгу удалось найти во Владивостоке с помощью местных товарищей. Там вообще работа налажена очень хорошо. Платон Аристархович руководитель высшего класса! – Сразу постарался я заступиться за оговоренного мною Кузьмина.

– Ладно, мне заливать, я Платона много лет знаю, и что он за человек мне хорошо известно. Чтобы он попытался тебя уговорить остаться у них, ни за что не поверю.

Челюсть моя слегка отвисла, – А зачем же вы… – но договорить Горбунков не дал.

– А за тем, что хочу от тебя услышать первые впечатления от пребывания в приморском городе. Который почти курорт. – С сарказмом закончил начальник. – Ну и похвались, что вы там нашли.

Поправив челюсть, я полез за книгой. «Да, Саша, учись, как работать надо», – шевельнулась в голове мысль.

– Вот, – я достал книгу, но класть на стол не стал, а уложив портфель, книгу пристроил на него.

Горбунков подался вперёд, но рук к раритетной вещи не протянул.

– Так-так, – проговорил он и набрал номер лаборатории. – Варвара, ты ещё на работе?

– Сёмчик, ты же знаешь, что я люблю работать в вечернее и ночное время, – удалось расслышать мне весёлый голос чародейки.

Начальник крякнул, и взглянув на меня, быстро заговорил в трубку, – Зайди ко мне, тут Александр интересную вещь принёс.

– Как, уже? – раздался удивлённый голос, – быстрый парень. Бегу. – И потом она ещё что-то сказала про накрашенные губы, но это я уже не расслышал.

Горбунков поёрзал в кресле и сказал:

– Сейчас придёт наша эксперт, она и даст заключение по этой книге. – И серьёзно взглянув на меня, он спросил, – Тебя ТАМ ждут? Сколько можешь здесь пробыть?

– Лучше, конечно, не задерживаться и вернуться побыстрее. Мне кажется, чем меньше людей будут знать о моих возможностях, тем спокойнее мне будет.

– И не только тебе. – Пробурчал начальник.

Вошла чародейка. – Добрый вечер, Александр, как там Владивосток?

– Город хороший, но уж больно дороги там извилистые.

Но она меня уже не слушала, её взгляд был прикован к артефакту на столе. Лицо её стало меняться; проступили хищные черты, пламенем полыхнули глаза, накрашенные яркой красной помадой губы, приоткрылись, обнажая длинные зубы.

– Варвара! – Горбунков приподнялся со стула.

Но Старикова уже взяла себя в руки.

– Да, с хрипотцой проговорила она, – даже не думала, что эти книги ещё остались. Вещь раритетная и она займёт достойное место в нашей библиотеке. – И с тревогой взглянув на меня, она спросила:

– Кто-нибудь при тебе её открывал?

– Нет, Варвара Павловна, я не разрешил, хотя желающие были. У них там работает молодая девушка, Анфиса. Ей очень хотелось полистать этот учебник колдовских наук. И кстати, я хотел узнать, а у нас какие-нибудь семинары проводятся? Ну там по обмену опытом, или обучение молодых перспективных специалистов.

– А вот для этого мы и ездим по нашим филиалам. Я же тебе сразу сказал особое внимание обрати на молодёжь! – Семён Семёнович назидательно поднял вверх указательный палец. – А теперь, давай, дуй назад, а то Платон тебя, наверное, заждался уже.

Он взглянул на чародейку, – Варвара, забирай книгу, и все по местам! – Он хлопнул в ладоши. Но никакого особого эффекта, этот хлопок не произвёл.

«У меня что ли подсмотрел эти фокус?» – подумал я, и прикрыв глаза представил себя в комнате для отдыха за тысячи километров от Москвы.

Жжуухх…

В дверь раздавался деликатный стук и тут же в кармане раздался звонок спецсвязи.

– Александр Николаевич, – раздалось из-за двери.

– Да-да, минутку, – пришлось отозваться мне и поднеся телефон к уху я «принял» порцию нагоняя от Горбункова, за то, что перенёсся из его кабинета.

И он был абсолютно прав. Мне надо было вернуться в мой кабинет и уже оттуда прыгать во Владивосток.

Отругав меня, Семён Семёнович отключился.

Я поспешил к двери. В коридоре стояла Анфиса, из-за неё выглядывал Егор.

– Александр Николаевич, обедать пора, мы вас приглашаем в буфет. – Девушка улыбалась.

– Согласен, только мне надо на минутку к Кузьмину заскочить.

– Хорошо, мы вас там ждать будем. – Егор подхватил ведьмочку под руку и повёл по коридору.

Платон Аристархович, сидел в кабинете, приложив к уху сотовый. Он жестом пригласил меня присесть, что я и сделал.

Через минуту он сказал:

– Хорошо, Семён, я понял. – И отложив телефон, он, улыбаясь, взглянул на меня. – Начальство просит не задерживать тебя здесь без лишней необходимости. Так что, Александр Николаевич, как только посчитаете, что вы здесь всё увидели и проверили, ждёт вас следующая точка проверки. Куда отсюда полетите?

– Комсомольск-на-Амуре.

– Правильно, – кивнул Кузьмин. – Чаще всего так проверяющие и делают. Правда дальше по-разному летают, кто на север подаётся, в сторону Якутска, а кто к Иркутску направляется. – И серьёзно взглянув на меня он спросил, – Ну а с книгой что решили?

Видимо про книгу ему Горбунков ничего не говорил, но я решил не темнить и спокойно сказал:

– А книга уже в Москве, Платон Аристархович.

– Тааак, – протянул начальник филиала, и поднявшись из-за стола, прошёлся по кабинету. – Значит уже есть такие возможности.

– Только для самых крайних случаев! И вообще это пока конфиденциальная информация. – Ответил я.

– Ну а человек? – С надеждой спросил Кузьмин.

– Работаем над этим. Но… – я отрицательно покачал головой.

– Понятно, Александр Николаевич.

Он задумчиво уставился в окно и тихо проговорил, – Вот тебе и баба Яга, и лешие…

Ребята ждали меня за одним из столиков. Столы были небольшие и удобнее за ними было сидеть вдвоём, но молодёжь потеснилась и поставила мне третий стул. Тарелки тоже стояли плотно придвинутые друг к другу.

Едва я присел, Анфиса тут же спросила:

– Вы на сколько у нас задержитесь?

– Так, ребята, кончайте «выкать», я не такой старый, как вам кажется. Есть у вас какой-нибудь сок в буфете, давайте выпьем на брудершафт и перейдём на «ты».

Моё предложение было принято с радостью и через минуты мы уже болтали, как старые друзья.

– Анфиса, – решил порадовать я девушку. – Мне вроде удалось уговорить начальство, чтобы ты съездила в Москву и поработала там с книгой. Правда не одна, конечно, а под руководством Варвары Павловны Стариковой.

– Ой, как здорово, -девушка захлопала в ладоши, но взглянув на Егора немного притихла.

– Ничего, – сказал парень, – это же ненадолго.

– Если Кузьмин разрешит поехать вам двоим, то попробую уломать его на это. – Похоже между молодыми людьми было что-то большее, чем просто дружба и работа.

– Боюсь, что на это он не пойдёт, – почесал голову Егор.

– Ну, говорят, что зимой работы поменьше становится, может он и согласится. – Мне захотелось помочь ребятам. Они мне оба понравились.

С Егором я бы и сам поработал, парень был перспективный, хотя его дар пришёл к нему через тяжёлую травму головы. Почти, как и у меня. Егор безошибочно определял людей, которые скоро умрут. Что-то такое он видел в лицах, какие-то непонятные изменения, которые и позволяли ему это чувствовать. Видел он это не только у пожилых, или старых, на которых печать скорой смерти довольно заметна, но и у молодых, полных жизненных сил и планов на длинную счастливую жизнь. Вот такой необычный парень.

Несколько лет назад он попал в страшную аварию, когда его доставили в больницу, врачи зафиксировали у него клиническую смерть, но через три минуты, им удалось его реанимировать. Затем, он ещё неделю пролежал в коме, и вот после этого с ним и произошли эти самые изменения.

– Так когда ты уезжаешь? – Вновь спросила Анфиса.

– Да завтра с утра и убываю. Кузьмин уже билет заказал до Комсомольска.

– Жаль, мы бы вам город показали. У нас же много интересных мест!

– Вот с женой приеду и покажите, – улыбнулся я.

– О! Приезжайте, только лучше летом. Летом у нас вообще красотища!

На этой оптимистической ноте и закончился наш обед. Ребята пошли составлять отчёт о выполненной работе, а я, поговорив ещё с Кузьминым насчёт этой пары, отправился в комнату и созвонился с Никой. У неё уже был поздний вечер, но мы всё равно проболтали почти час. Потом, поцеловав меня сто раз, зеленоглазка легла спать, а я стал готовиться к отъезду.

На утренней планёрке я попрощался с коллективом и уже через два часа вылетел в Комсомольск. Там произошло примерно тоже самое, что и во Владивостоке. Меня встретили, приютили, а встречу с коллективом назначили на утро следующего дня.

Этот небольшой город занимал довольно важное место в нашей системе. Дело у том, что в случае необходимости, отсюда вылетала группа наших сотрудников на Сахалин, потому что на острове не было постоянного нашего представительства, а вот странные вещи там изредка происходили.

Коллектив здесь был довольно дружный и, мне показалось, что они даже рады моему приезду. Поговорив с руководством филиала и людьми, стало понятно, что и здесь работа налажена хорошо. Как я уже говорил, город небольшой и слухи о каких-то необычных случаях здесь распространялись быстро. Чаще всего о всевозможных чудесах рассказывали грибники, рыбаки и охотники. На каждый такой случай создавалась бригада, и она выдвигалась на место, о котором рассказывали люди. Большей частью это оказывалось выдумкой подвыпивших, или испугавшихся людей, но бывало, что приходилось работать по нашему профилю. На сколько я понял, и лешие иногда шалили и другие лесные духи. Чего-то очень страшного и уж совсем невероятного здесь давно не происходило.

На Сахалин чаще всего летали на места боёв, где бывало появление неупокоенных душ, как наших солдат, так и японских. В таких случаях нам хорошо помогала церковь. Приезжал батюшка, читал положенные молитвы и на какое-то время всё успокаивалось. Один раз там к берегу прибило тушу какого-то морского монстра, но попасть туда быстро не получилось из-за плохой погоды. А когда команда спецов прибыла – уже ничего найти не удалось. Остались только несколько фотографий сделанных очевидцами.

Пробыв два дня в городе на Амуре, я решил отправляться дальше. Следующим пунктом моего маршрута был Якутск. И в списке выданным мне Горбунковым он был подчёркнут – значит на него надо обратить особое внимание!

Добирался я до него целых три дня, да и то, спасибо Семёну Семёновичу, он через военных, как-то смог договориться и мне почти весь путь пришлось лететь военными самолётами и вертолётами.

В Якутске уже была зима в полном смысле этого слова. Мороз около минус тридцати, а ночами и ниже. Встретивший меня начальник филиала, Виктор Павлович Самойлов сразу приодел меня соответственно погоде. Я хоть и не мерзлявый, и заморозить меня сложно, но от тёплой одежды отказываться не стал.

Самойлову было около сорока, и мы с ним сразу нашли общий язык, перейдя на «ты». Я не очень люблю, когда меня называют по имени-отчеству. Может с возрастом это и пройдёт, но пока, мне кажется, что я всё ещё мальчишка. И моя зеленоглазка полностью с этим согласна.

– Александр, а тебе Горбунков уже звонил сегодня? – Спросил Виктор, когда мы забрались в машину, и выехали с парковки у аэропорта.

– Пока нет, а что должен был?

– Понимаешь, – включая в машине печку, продолжил начальник филиала, – у нас тут довольно специфическая обстановка. Практически у всех активность всякой нечисти, или чего-то аномального, происходит летом, а у нас всё наоборот. Именно зимой у нас растёт количество выездов на всевозможные непонятные случаи. Это связано с нашим климатом. Зима у нас долгая. И вот буквально вчера с нами связался наш внештатный сотрудник, если так можно его назвать, а по существу он обычный оленевод. Я с ним познакомился лет десять назад. Зовут его Николай Харахов. Он со своими оленями всю северную часть Якутии обошёл, и повидал много чего на своём веку. Мы на него случайно вышли. Дети оленеводов частенько учатся в обычных школах, вот от них и распространяются разговоры о разных чудесах и страшилках. Вот через его детей, мы с ним и познакомились.

Машина тем временем подъехала к пятиэтажному знанию, и Виктор припарковал её прямо у подъезда. Мы поднялись на пятый этаж и подошли к металлической двери с кодовым замком. Над дверью была красивая вывеска – Филиал Московской компании «Главпромпрямздесьсбыт».

– Вот тут и располагается наш офис. – Не без гордости произнёс Самойлов.

Мы прошли внутрь, и пошли по длинному коридору пол которого был застелен ковровой дорожкой.

«Ничего себе они здесь устроились», – удивился я.

Виктор тем временем продолжал расхваливать свой филиал. – По количеству сотрудников мы на в втором месте в нашем ведомстве. Это потому что территория у нас очень большая.

Тут не поспоришь, территория действительно огромная и довольно слабо заселённая. В здешних лесах, горах и болотах, что угодно завестись могло. И даже если кто что и обнаружит, то сообщить об этом быстро не получится. Поэтому оленеводу Харахову здешнее руководство выделило целый спутниковый телефон, что тоже меня удивило!

– Так вот, Александр, – Продолжил рассказывать прерванную в машине историю, Виктор. – Вчера Николай позвонил и сказал, что в этом году, вновь стали пропадать олени. Похоже Абаасы появился. Абаасы – это что-то типа злого духа. Они не каждый год появляются, но всё же иногда приходят. Откуда – сам понимаешь, никто не знает. Я вчера сообщил об этом Горбункову, и он посоветовал с тобой поговорить по этому поводу.

– А что вы раньше делали в подобных ситуациях? Ведь это же не первый случай, как я понимаю.

– Да знаешь… – замялся Виктор, – нам помогали местные шаманы. Только они могли, как-то справляться с Абаасы. Да и по правде сказать, нам ещё ни разу не удавалось увидеть этих духов. Не успевали мы.

– А шаманы? Они их видели?

– А им не надо их видеть. Они как-то по своим каналам на них воздействуют.

– Понятно, – задумчиво проговорил я, почёсывая голову. – Так что ты предлагаешь?

Виктор немного виновато посмотрел на меня и сказал:

– Надо туда вылетать, а как можно скорее. Этот народ живёт оленеводством и помочь им наша прямая обязанность. Я понимаю, ты только прилетел, да и в пути не первый день, но, сам видишь – форс мажор, а так бы мы тебя в тундру не потащили, сами бы постарались управиться.

– Ну что же, – почесал я голову, – полетели. Надо – значит надо. Надеюсь люди у тебя готовы?

– Всё готово, и даже вертолёт готов.

– Тогда по коням…

До стойбища оленеводов мы добирались полтора дня. Наверное, прилетели бы и раньше, но пришлось садиться в небольшом посёлке, где дозаправились и немного отдохнули. Команда наши состояла из шести человек: мы с Виктором и четверо ребят из так называемой «тревожной группы». Двое из которых были коренными якутами: одного звали Айтал, второго Булчут. Двое других были русскими: один, мой тёзка – Александр, другой Тимофей.

Мужики все крепкие, похоже для них такие вылеты были не в новинку.

К стойбищу мы прилетели к концу второго дня. Встречал нас тот самый Николай, от которого поступил сигнал о пропаже оленей.

– Хорошо, быстро прилетели, – почти без акцента говорил он, пожимая нам руки. – Аккумулятор для телефона привёз? – Спросил он Виктора.

– Привёз, всё привёз, – отвечал Самойлов. – А чьи это нарты? – указал он на местное средство передвижения.

– Старик Хаансым приехал, но он плохой совсем, наверное, помирать будет. С Абаасы ему не справится, другой шаман нужен. – И указав в сторону одного из двух чумов, пригласил, – заходите сюда.

Мы зашли в жилище оленевода. У очага в середине, на матрасе, застеленном шкурами, лежал старик. Две женщины хлопотали возле него.

Николай что-то сказал им, и они отошли, давая шаману взглянуть, кто пришёл.

Я присмотрелся к этому старику. Сияние вокруг него было белым и искристым, как снег под солнцем, но оно не полностью окутывало его. Довольно большие дыры тут и там пятнали искристое покрывало, показывая, что, кто-то сильно потрепал шамана, либо у него просто кончались жизненные силы, которые он или не мог, или не хотел восполнять.

Взглянув на нас, старик вдруг простёр в мою сторону руку и что-то сказал.

– Давайте все выйдем, – сказал Николай, с изумлением глядя на меня. – А ты останься, Хаансым хочет с тобой говорить.

Женщины из чума выскочили первыми, за ними потянулись мужчины.

– Мы тебя в соседнем чуме подождём, – сказал Виктор, выходя последним.

Я повернулся к старику. Он зашевелился и вдруг, каким-то неуловимым движением сел, поджав под себя ноги. Сияние вокруг него стало ярче.

«Здравствуй, Защитник, ты вовремя пришёл. Вдвоём мы быстро одолеем Абаасы», – зазвучало у меня в голове.

Твою дивизию…

– Здравствуйте, уважаемый Хаансым. Понимаете-ли вы, что я говорю?

Губы старика тронула едва заметная улыбка.

«Ты можешь не говорить языком, твои мысли открыты для меня, но времени у нас мало, поэтому слушай!»

Мне показалось, что старик чуть воспарил над своим ложем. Он закрыл глаза и начал «говорить».

«Злая мать Абаасы проголодалась и прислала своего сына за нашими оленями. Прогнать его будет не просто, потому что она даёт ему силы. Мне придётся держать её в вечной темноте, пока ты здесь не прогонишь злого Абаасы. А если тебе удастся убить его, то мать уйдёт надолго, может быть навсегда. У неё два сына, а если останется один, она не захочет им рисковать и уйдёт в другой мир искать себе еду. Так что готовься к схватке, Защитник.»

«Где мне искать Абаасы, уважаемый Хаансым?»

«Мне осталось недолго, потом я позову тебя.»

«Я могу помочь вам, вы сможете ещё пожить!»

«А кто будет держать злую мать Абаасы? Её можно удержать только с той стороны жизни! Если её не держать, мы не сможем убить вора наших оленей, она спрячет его у себя, и они вновь придут через какое-то время. А тут такая удача, ты пришёл к нам на помощь. Значит надо постараться покончить с этой напастью раз и навсегда. Готовься Защитник…»

Счастливая улыбка промелькнула на лице шамана. Он вновь, одним неуловимым движением лёг, и сияние вокруг него притухло…

Я вышел из чума. Мне надо было глотнуть свежего воздуха, и я глотнул, да так, что закашлялся.

Из соседнего чума показались мужики. Они обступили меня.

– Ну что? – Спросил Виктор.

Я попытался почесать голову, но толстая шапка не дала этого сделать. – Ну что, парни, – начал я, – уважаемый Хаансым скоро умрёт.

– А ты не можешь ему помочь? – Виктор заглядывал мне в лицо.

– Могу, но он этого не хочет. Да и тут дело даже не в этом, тут всё намного сложнее.

И я рассказал о нашем разговоре с шаманом.

– Ай-ай-ай, – покачал головой Николай, – как жаль, что Хаансыма не будет.

– Он отдаёт свою жизнь ради спокойствия своего народа.

Почему-то эти слова показалась мне слишком напыщенными, но это была правда.

– А нам что делать? – Спросил Виктор, – не можем же мы просто сидеть в чуме, когда вы будете драться.

Я оглядел мужчин, – Вы какое оружие с собой взяли?

– Разное, – оживился Самойлов, – «калаши» с разными пулями, СВД, и даже РПГ есть!

Ничего себе! А я во время полёта ничего такого у них не заметил. Было два каких-то баула. Похоже всё в них и было упаковано.

– Ну что же, тогда всё достаём и готовим к бою. Когда старик позовёт меня, вы пойдёте следом, только не приближайтесь слишком близко. Держитесь метрах в трёхстах, для калашей в самый раз будет. Ну а там по обстановке. Меня только не зацепите своим РПГ.

Голова моя вдруг пошла кругом и мне пришлось опереться и чьи-то руки.

– Что?

– Старик умер, – тихо сказал я. – Быстро готовьтесь. А я пока присяду. – И с этими словами я уселся на нарты.

В голове зазвучала музыка и раздался голос Кола Бельды

За спиной летит снежок,

Мчатся нарты с кручи,

Паровоз – хорошо,

Пароход – хорошо,

Самолёт – хорошо,

А олени лучше!

Глава 5

Время тянулось, а голоса старика я пока не слышал. Наша группа была уже готова и ждала в соседнем чуме, чтобы не мёрзнуть на тридцатиградусном морозе. Один из ребят всё время стоял у входа, наблюдая за мной. Женщины тихонько плакали, но тело старика решено было пока не трогать.

Я продолжал сидеть на нартах согревая себя внутренним огнём, да и искорки из браслетов не давали мне почувствовать стужу. Было тихо и поэтому мороз, как-бы и не ощущался, но это было обманчивое состояние. Так замёрзнуть можно очень быстро.

В голове крутились слова старика о матери Абаасы. Сможет ли он её удерживать до тех пор, пока я не разделаюсь с её сыночком? И какой он из себя? Из чего состоит? Чем его можно быстро уделать? Поможет ли против него современное оружие? Хотя, по опыту могу сказать, что против таких вещей наши автоматы и пулемёты не очень эффективны. Будем надеяться, что на этот раз нам повезёт.

Из чума вышел Виктор.

– Как думаешь, какие патроны лучше использовать? Есть у нас с серебряными пулями, есть с зажигательными, есть и бронебойные.

Похоже мы с ним об одном и том же думаем.

– Вы разные автоматы зарядите разными патронами, какие дадут лучший результат, на те и поменяете.

– Отличная мысль! – И он скрылся в чуме.

«Ну что, уважаемый Хаамсына, куда мне идти?» – мысленно спросил я.

«Не время ещё, жди! Молчи!» – раздалось в голове.

Твою дивизию…

Может он там в засаде, а я его демаскирую! Ладно, подождём.

По снегу потянуло позёмку. Ветер стал крепчать.

Ну вот, нам только метели не хватало.

«Вставай, иди против ветра.» – услышал я голос шамана.

Идти против ветра – это ещё то удовольствие. Прикрыв глаза рукой, наклонившись вперёд, я шёл навстречу летящему в лицо снегу. Не знаю, как ребята такое выдержат? Может зря я их за собой потянул, помёрзнут ещё. Да и видимость снизилась, снегом стало всё заметать. Думаю, они и с пятидесяти метров меня не увидят, а подходить им ближе не надо бы. Кто его знает, что там за сынок будет.

Мне казалось, что я хожу по кругу. Время от времени чудилось, что рядом кто-то дышит и чем-то глухо стучит. Может это шаман в свой бубен тихо колотит. Постепенно стуки стали убыстряться, пока не слились в быстрое тарахтение. Снег завертелся вокруг меня, казалось, что я стою в снежном колодце, верха которого не видно.

«Стой! Оглянись!»

Это прозвучало громко и очень неожиданно.

Я крутнулся и застыл, открыв от изумления рот.

Вокруг меня были олени. Они шли по кругу, друг за другом, уткнув морды в зады впереди идущих собратьев. Было их много, очень много. Может пятьсот, может тысяча. Считать, всё время движущихся животных было невозможно, да и зачем? Тем более что их становилось всё меньше и меньше.

Из снежной кутерьмы появлялась здоровая рука и быстро схватив ближайшее животное выдёргивала его из стада.

«Ах ты ж, оленекрад-переросток!» Я недолго думая протянул руку и, как только показалась лапища, потянувшаяся за очередным оленем, ухватил её и дёрнул на себя.

Визг, рёв, клёкот, даже не знаю, как назвать эти звуки, и в добавок ко всему этому свист резко увеличившегося ветра и снег ударивший в лицо. Лапища сделала попытку вырваться и меня потащило на оленей.

– Куда?! Так рас так, твою, долбанную мамашу! – И ухватив врага второй рукой, я повернулся и попытался сделать элементарный бросок через плечо. И это мне удалось.

Олени шарахнулись врассыпную, а из-за моей спины, вверх ногами, вылетело громадное чудо-юдо. Оно с грохотом рухнуло на утоптанный оленями снег и тут же, взревев, вскочило на ноги.

На меня уставились красные, налитые яростью глаза, в раскрытой пасти обнажились здоровенные кривые клыки, и опять раздался рёв.

Что это был «ОН» я сразу определил. Думаю, что с танцами у него ничего бы не получилось. Да и шаман говорил, что это сын – то есть мальчик. Правда в мальчике было метра три роста, и это он ещё стоял согнувшись. Здоровые, длинные руки оканчивались большими, широкими ладонями с толстыми когтистыми пальцами. Покрыт этот «мальчик» был то ли чешуёй, то ли свалявшейся шерстью.

Пока я, раскрыв рот, как посетитель зоопарка, пялился на этого «красавца», он не стал медлить, и молниеносно саданул меня здоровым кулачищем по голове.

«Александр свет-Николаевич, ты что варежку раскрыл, так и ласты склеить можно!» – Я дёрнулся, но вдруг обнаружил, что ноги мои почти по колено в снегу. – «Ничего себе! А ну-ка…»

Второй удар чудовища попал в яму, оставленную моими ногами, но меня в ней уже не было.

«Быстрый, говоришь, а если мы вот так…», – и я, метнувшись за спину чудищу, со-всего маху врезал ему по заду. Нога моя загудела, а сынок, споткнувшись ткнулся носом в снег. Но он мгновенно вскочил, и с разворота полоснул по мне когтями. Я отлетел, но не хуже чудища тут же вскочил, и сбросил рванную в клочья одежду. Ярость полыхнула в груди и теперь уже я, рыкнув по-звериному, представил, как мой кулак крошит челюсть твари. Бурая кровь хлынула из разбитой пасти чудища, он завизжал и кинулся на меня.

И вдруг в голове у меня раздался голос шамана, – «Быстрее!»

«Твою дивизию, совсем забыл!»

 И дальше всё было быстро, Мой второй удар откинул чудище на снег и меч, появившийся в руке, снёс окровавленную, и уже беззубую башку.

Раздался треск и рядом с нами появился вертикальный росчерк молнии. Молния начала рваться и распахнулась, как будто кто-то расстегнул застёжку на куртке. Из черноты разрыва показалось страшное лицо с выпученными глазами.

– Ыыыааа – раздался рёв мамаши Абаасы, рот её был широко раскрыт и в него стало затягивать обезглавленное тело сына, да и меня заодно потянуло, но раньше туда влетела граната из РПГ и огненно-бронебойные пули из четырёх автоматов.

– Ых-ых-ых, закашлялось чудовище, разбрызгивая кровавые ошмётки разорванных синих губ.

Второй выстрел из гранатомёта попал ей в левый глаз, напрочь выбив его.

– Ххыыы, – заорала мамаша и отшатнулась от разрыва.

В тот же момент, раздалась барабанная дробь шаманского бубна и разрыв пространства захлопнулся.

Я стоял босой и по пояс голый, с окровавленным мечом в руке. Моя обувь осталась в снегу, куда меня вколотил сынок. Шея болела, на груди хоть и не осталось следов от когтей, но я машинально провёл по ней ладонью.  Из непострадавших вещей на мне остались только штаны. Так и вижу себя гладиатором, стоящим на снежной арене над поверженным врагом. Похоже удар по голове был всё-таки сильным. И это ещё мои амулеты и обереги прикрыли меня в последний момент, а то, наверное, по самую макушку забил бы меня в снег Абаасы.

Я подошёл ближе к телу чудовища и убрав меч, выпустил из браслетов искры. – Подчистить здесь всё.

На этот раз они не стали постепенно выжигать последствия схватки, а одним сильным ударом спалили и сына, и куски плоти и крови мамаши, запятнавшие всё вокруг. Снег оплавился и тут же стал замерзать.

Сзади раздался топот ног. Подбежали парни, с дымящимися автоматами.

– Ели успели к тебе, Александр, – тяжело дыша проговорил Виктор. – Хорошо хоть метель прекратилась.

Ветер действительно стих и только крупные снежинки почти отвесно падали на землю.

– Твою, тундру! Да ты почти голый! – И Виктор накинул мне на плечи свою куртку. Ребята якуты сняли – один левый унт, второй правый и быстро надели их на меня. Тёзка Александр накинул мне на голову свой малахай. Под которым у него оказался ещё подшлемник. А Тимофей поддерживал меня, пока все делились своими вещами. Ноги у меня слегка дрожали и во всём теле чувствовалась усталость.

– Вина нет? – Машинально спросил я.

– Нет, – ответил Виктор, – у нас сухой закон.

– И это правильно! – сказал я и попытался сесть на снег, но ребята подхватили меня под руки и потащили в сторону видневшихся вдалеке чумов.

Оказывается, я не так уж далеко отошёл от стойбища. Скорее всего меня и в самом деле водили кругами. Видимо этот вихрь, что крутился вокруг оленьего стада был уловкой Абаасы, чтобы закрутить животных и не дать им разбежаться, когда он станет их выхватывать из стада.

Как мы оказались в чуме, я не помню, похоже попав в тепло я просто отключился и уснул. Всё-таки эти перелёты утомили даже мой неутомимый организм. Сколько я проспал не знаю, и проснувшись обнаружил, что лежу укутанный оленьими шкурами абсолютно голый! Одна из женщин, что-то кипятящая в чайнике, заметив, что я открыл глаза заулыбалась и протянула мне кружку с чем-то приятно пахнущим. Чтобы попить, мне пришлось приподняться, придерживая одной рукой шкуры, потому что не нудист я ни капли, и возлежать здесь в позе Аполлона совсем не собирался. Вторая женщина выбралась наружу, видимо объявить всем, что «великий богатырь» проснулся.

Через минуту появились Виктор и Николай.

Оленевод довольно улыбаясь обратился к начальнику якутского филиала:

– Я говорил, что растирание оленем жиром ему только на пользу будет! А когда две женщины растирают, пользы в два раза больше!

Челюсть моя скатилась под шкуры.

– Меня что, эти женщины растирали? – С трудом сглотнув, спросил я.

– Ага, – довольно ответил наш внештатный сотрудник. – Не бойся, ты не первый, кого они растирали. Они хорошо это умеют делать. В тундре всегда замёрзших растирают. Правда, чтобы быстро согреть, ещё и женщина должна рядом лечь, но Виктор почему-то не разрешил этого делать.

Я посмотрел на прячущего улыбку Самойлова. – Ну и на этом спасибо.

– Не переживай, всё нормально. Никаких лишних разговоров не будет. Да и дело это в тундре обычное, так что никого здесь этим не шокируешь. – Попытался успокоить меня начальник филиала.

– А в Москве?

– А там про это никто не узнает.

– Очень на это надеюсь, – серьёзно сказал я. – Одежду давайте.

Когда я оделся, Николай протянул мне два здоровых, кривых, желтоватых, обломка клыков. – Это от Абаасы осталось. – Передавая их мне проговорил оленевод, – плохая штука. Забирай себе.

Хм… Надо же, оказывается, мои искорки не всё спалили. Наверное, после моего «хука», эти зубы отлетели куда-то в снег. Ладно, подарю их Валере Смагину, у него в кунсткамере они займут подобающее им место.

Вертолёт за нами должен был прилететь через несколько часов, а пока мы сидели в чуме и травили байки, больше похожие на сказки. Хотя то, что случилось здесь совсем недавно, не многим отличалось от небылиц.

Виктор успел созвониться с Горбунковым и мы доложили ему обо всём, что здесь произошло. Тело шамана скорее всего куда-то отвезут и похоронят по здешним обычаям. Крепкий был старик и его поступок вполне достоин был попасть в мифы и легенды народа, чтобы сохранилась память о храбром Хаамсыме, победившем страшную мать Абаасы.

Перед женщинами Николая я в долгу не остался. Одной подлечил зубы, а другой выправил поломанный палец на руке.

По-моему, Николай был согласен чтобы они опять меня растёрли, только теперь по всем правилам, но я с благодарностью отказался. Самого Николая, я тоже отблагодарил по-своему, и он стал бегать, как и его олени.

– Ай, Александр, как здорово! – радовался он, – я, как совсем молодой стал! Теперь ещё два сына делать можно!

Всю обратную дорогу, мои коллеги проспали, а я, выспавшись в чуме все думал, куда мне дальше направится. В Якутске задержусь ещё на пару дней, познакомлюсь с коллективом, с теми людьми, кто окажется на месте. А потом, наверное, в Иркутск двину. Очень хочется на Байкал посмотреть. Да и вообще, поторапливаться надо, а то мне и к Новому году домой не успеть.

Я конечно могу на праздники вернуться и провести несколько дней с Никой, однако, боюсь потом будет сложно опять уехать. По зеленоглазке я скучал, но вырваться к ней хотя бы на день не получалось. Наверное, по приезду в Иркутск, устроюсь где-нибудь в гостинице, и на выходные рвану домой. А с понедельника объявлюсь в иркутском филиале. Хорошо бы ещё и Колючего на денёк забрать, по нему тоже все соскучились. Попробую Горбункова уговорить, чтобы он разрешил мне устроить небольшой отдых.

Два дня в Якутске пролетели незаметно. За это время я переговорил со многими сотрудниками филиала. Что интересно, среди них было довольно много коренных якутов. И это, наверное, правильно. Они и местную нечисть лучше знали и более спокойно относились ко всякого рода аномальным проявлениям.

На данный момент четыре группы наших сотрудников находились на выезде. Две группы уже возвращались, одна работала на месте вызова, а последняя только ещё пыталась добраться к месту, где её ждали.

Территория Якутии, как я уже говорил, огромная, и такого, чтобы весь коллектив собрался вместе, никто не помнил. Всегда кто-то, где-то работал. Добираться до места приходилось: самолётами, вертолётами, машинами, вездеходами и конечно же на оленях.

И хотя я почти ничего здесь не видел, кроме маленького стойбища и стада оленей, но, почему-то Якутия мне понравилось. Может быть, как раз своей необъятной территорией. И люди здесь были душевные и можно сказать деликатные.

Билет до Иркутска Виктор мне обеспечил без проблем. Он же и проводил меня. На прощанье мы пожали друг другу руки, и я отправился в город на берегах великой Ангары.

Погода в Иркутске, после морозного Якутска, показалась мне тёплой, хотя снег и лежал на улицах города. Встретил меня заместитель начальника филиала, Иван Петрович Соловьёв, сам начальник Олег Олегович Ольхов, лежал в больнице с воспалением лёгких.

– А что у вас нет хороших целителей, чтобы поставить начальника на ноги? – Спросил я зама.

– Есть, хорошая специалистка, Наталья, но она сейчас в отпуске, с мужем в Турции отдыхают. А Олега только вчера в больницу положили.

– Ясно, ну что же тогда давайте прямо к нему в больницу и проедем. Возможно мне удастся ему помочь.

– А вы специалист в этой области? – Спросил Иван Петрович, усаживаясь рядом со мной на заднее сидение широкого внедорожника.

– Да, немного могу, – не стал хвастаться я.

– Дима, – обратился заместитель к водителю, – давай в горбольницу, Олега Олеговича навестим.

Молодой парень молча кивнул головой, и Тойота резко взяла с места.

Попасть к больному оказалось не так просто, и мне пришлось немного «поработать» с врачом, прежде чем он, улыбаясь, предложил нам пройти в палату.

– Конечно-конечно, пойдёмте, я вас провожу. – Врач просто уговаривал нас взглянуть на пациента.

Соловьёв удивлённо переводил взгляд с врача на меня и обратно.

Всю дорогу до двери палаты, медик не переставая успокаивал нас, – Ничего страшного с Олегом Олеговичем не произошло, полежит немного, поколем ему лекарства, и выпишем здоровее чем был.

Я с восхищением смотрел на врача и кивая головой поддакивал, – Конечно-конечно, никто и не сомневается, что вы поставите его на ноги. Просто он так ждал моего приезда, что как только меня увидит, так сразу и почувствует себя гораздо лучше. Какая, кстати, у него температура.

– Температура пока высокая, но мы быстренько её собьём – это вообще не проблема. Проходите. – Врач распахнул дверь палаты. – Олег Олегович, к вам посетители. – Всё ещё улыбаясь проговорил он, подходя к кровати.

А начальник филиала выглядел не лучшим образом. Он тяжело дышал и смотрел на нас воспалёнными глазами.

– Разрешите, – подвинул я не переставшего что-то говорить медика, и подошёл к больному. – Здравствуйте, Олег Олегович, как себя чувствуете?

– А, Александр Николаевич, – узнал меня Ольхов, хотя я его не помнил. – Вот видите, свалился в неподходящий момент.

– Ничего страшного, мы вас сейчас подлечим, – успокоил я его и взял за руку.

– Молодой человек, – обернулся я к доктору, хотя был он уже не совсем молодой, а скорее в полном расцвете лет, – Не могли бы вы попросить, чтобы нам принесли горячего чаю.

– Это мы запросто. Горячий чай, это наше всё! – И врач выскочил из палаты.

«Надо было вина у него попросить», – подумал я, но взглянув на стоящего рядом зама, решил, что правильно сделал, что не стал просить, а то ещё примут здесь за алкаша.

Прикрыв глаза, я постарался почувствовать состояние больного.

Начальник иркутского филиала был мужчиной в годах, а у пожилых воспаление лёгких всегда протекает тяжело, но я не позволю, болезни навести хоть какой-то ущерб организму этого ещё крепкого человека.

Искры из браслетов окутали мою руку и ладонь Ольхова. Он сначала лежал тихо, но по мере того, как болезнь стала отступать, Олег Олегович зашевелился и с изумлением уставился на меня. А я продолжал чистить его лёгкие. Постепенно они становились всё чище и даже возрастные изменения стали исчезать.

Когда в палату вошли: молодая сестра с подносом, на котором стояли стаканы с горячим чаем, и доктор, больной уже сидел на кровати.

– Олег Олегович, – тихо уговаривал я его, – вы ещё денёк полежите, чтобы уж так явно не показывать, что у вас всё хорошо. Пусть вам ещё разок снимок сделают, и потом уже можно говорить, что это была лёгкая простуда.

– Хорошо, Александр Николаевич. – Кивнул начальник филиала, – я ещё с главврачом переговорю, он мой старый друг, и думаю, проблем с выпиской не будет. Спасибо вам огромное. Иван, – обратился он к заму, – устрой гостя в нашем номере для приезжих. Пусть сегодня отдохнёт, а завтра я приеду и начнём работать.

– Господин Ольхов, – раздался удивлённый голос врача, – вам надо лежать! Сейчас сестра сделает вам укольчик, ложитесь и спите.

– Коллега, обратился я доктору, мне кажется, что поставленный диагноз не совсем корректен. – И повернувшись к мнимому больному, я подмигнул ему, и вновь обратился к доктору, – Олег Олегович просит пригласить к нему главврача, а мы пока с вами давайте пригубим замечательного чаю.

Врач растерянно посмотрел на сестру, – Наташенька, от моего имени попросите Леонида Владимировича, зайти сюда. Скажите, что с ним хочет поговорить Олег Олегович.

Сестра, изумлённо слушая наш разговор, поставила поднос на столик, и пятясь задом, вышла из палаты.

Чай был действительно хороший. В меру горячий и не сильно сладкий. Мы с врачом быстро его выпили, и я с Иваном Петровичем направился к выходу.

– Ну, вы теперь тут и сами управитесь, – взглянул я на порозовевшего «больного», – а мы поедем устраиваться.

– Да-да, Александр Николаевич, поезжайте. Спасибо вам ещё раз.

Мы с замом вышли из больницы и направились к машине.

– Да-а-а… – протянул Соловьёв, приходилось мне видеть лекарей, но таких… – и он покачал головой.

Офис филиала располагался в двухэтажном здании из красного кирпича. Над входом висела вывеска «Иркутский филиал московской компании «Главпромпрямздесьсбыт». И у меня впервые появилась мысль, – «А кто же это придумал такое несуразное название? Тут тебе и «Глав», и «пром», и «прям», и «здесь», да ещё и «сбыт»! Как такое вообще могло прийти в голову? Но сильно заморачиваться я не стал, а просто прошёл за Иваном Петровичем в здание.

Тут не было ковровых дорожек, но интерьер был вполне современный и красивый. Соловьёв провёл меня к номеру для гостей, где я бросил свою сумку, и потом мы с ним прошли по кабинетам здороваясь с сотрудниками. Замначальника всем рассказывал, что Ольхов, скорее всего завра уже выйдет на работу, благодаря стараниям московского гостя.

Я скромно улыбался, и делал вид, что совсем тут ни при чём, одновременно с этим внимательно осматривая сотрудников, стараясь понять, что за люди здесь работают.

Первое впечатление о коллективе складывалось не плохое, и только один человек показался мне немного странным. Но так как мы нигде долго в кабинетах не задерживались, я решил, что позже постараюсь в нём разобраться. После этого «обхода» мы с Иваном Петровичем прошли в небольшой буфет, продукты в который поставляла местная жительница, и отведали домашней кухни. Всё было довольно вкусно, но всё-таки моя зеленоглазка готовила лучше. И это была объективная оценка, а не мелкий подхалимаж с моей стороны.

После этого сравнения, мне так захотелось оказаться дома, что как только я оказался в номере, тут же набрал Горбункова.

– Семён Семёнович, – мой голос звучал заунывно и жалостливо.

– Отпуск не получишь, – тут же отозвался начальник.

«И что ему дался этот отпуск?» – подумал я, но решил, что пару дней выбью, чего бы это не стоило. И выбил-таки, сказав, что привезу для Валерия Смагина новые экспонаты в кунсткамеру. Так что ближайшие выходные я проведу дома!

Глава 6

Я лежал на кровати, обнимая спящую зеленоглазку. Как же хорошо дома, тем более, когда рядом с тобой любимый человек.

Вчера мне пришлось сказать товарищам из иркутского филиала, что поеду на выходные к родственникам жены, живущим недалеко. И, со спокойной душой отправится сначала в Москву, чтобы передать начальнику кунсткамеры, Валере Смагину, те самые выбитые клыки Абаасы, которые мне отдал Николай-оленевод.

Горбунков выслушал мой устный доклад обо всё произошедшем, и побухтев, для порядка, разрешил побывать дома, с условием, что в понедельник с раннего утра я буду в Иркутске. И только после этого он отпустил меня к Смагину и Варваре Павловне, у которой я хотел забрать Колючего, чтобы и он побывал дома. Быстренько поделав все дела мы с волком забежали в мой кабинет. Мой помощник сидел за столом и что-то писал.

– О, какие люди! – поднялся Сергей, – и конечно же без красной икры, – грустно закончил он. Но тут же улыбнулся и продолжил, – Всё равно рад тебя видеть. И тебя волчище-твёрдый хвостище, хотя ты и звезданул меня, надеюсь по неосторожности, по очень больному месту, – кивнул он Колючему.

Волк подошёл и ткнул Сергея головой.

– Когда это он тебя «звезданул»? – спросил я.

– Да было дело, – отмахнулся мой напарник. – Просто я не ожидал, что у него хвост, как полицейская дубинка. И это он меня ещё вскользь зацепил. Теперь я не только к лошадям, но и к Колючему сзади не подхожу.

Посмеявшись, мы обсудили поведение змеек. Они становились всё пассивнее и пассивнее.

– Наверное всё же сезонное, – обхватив подбородок рукой, задумчиво проговорил Сергей.

– Послушай, а может они не могут долго жить без носителей? Или вообще у них кончается срок жизни? Мы же ничего про них не знаем. – Выдвинул я сразу две версии.

– Всё может быть. – И напарник как-то странно посмотрел на меня. – Послушай, Санёк, а может ты смотаешься к ним и расспросишь местное население?

– Ага, сейчас, – кивнул я головой, – меня вообще-то, жена дома ждёт.

– Ах вот ты какой! – Сергей сделал возмущённое лицо, – Ставишь свои личные интересы выше моих производственных!

– А давай я тебя к змейкам в мир закину, ты всё и разузнаешь? Получишь информацию, так сказать, из первых рук. А в понедельник, к началу работы, верну назад. Ну что по рукам? – И я протянул ладонь.

– Да нет, спасибо, просто я обещал маме заехать завтра, а так бы, конечно, можно было. Ах да, – тут же добавил он, – и Горбунков от меня отчёт требует. Придётся все выходные просидеть за работой.

– Ну как знаешь, – улыбнулся я. – Но ты имей ввиду, как появится у тебя свободное время, можешь на мою помощь в перемещении рассчитывать.

Сергей заулыбался, – Ладно-ладно, пошутил я.

– И я пошутил, правда Колючий. – Волк стоял, махая хвостом из стороны в сторону.

Увидев это движение, Сергей сделал полшага назад, – Давайте, уже, прыгайте домой. Со змейками потом разбираться будем.

И в пятницу, в семь часов вечера, мы с волком оказались дома.

Первым делом все кинулись обниматься и целоваться, причём Колючий старался оттереть меня от Ники, и ей пришлось, кинувшись ко мне на шею, ещё и обхватить меня ногами, чтобы этого не произошло.

– Колючий, имей совесть, я в очереди на обнимашки был первым!

И волк сразу переключился на Чёрного, одним глазом посматривая в нашу сторону. Кот, похоже, был тоже очень рад, что вся семья собралась вместе. Он вился у нас под ногами, одновременно успевая махануть хвостом у волка перед носом.

Это продолжалось минут пять, пока мы с Никой не уселись в кресло, а наши животные расселись рядом.

– Ну, рассказывай, как там Тихий океан, как Якутия? – Продолжая меня целовать, спросила Ника.

– Ты знаешь, хотя там уже зима, но мне кругом понравилось.

Поцелуй.

– Завидую тебе. Ты там маячков наставил?

Поцелуй.

– Да. И нас, кстати, приглашали в гости, но только летом.

Поцелуй.

– Ну летом, так летом.

Поцелуй.

– А как у тебя дела?

Поцелуй.

Наконец, когда наши губы уже начали болеть, зеленоглазка оторвалась от меня, засмеялась и сказала:

– Ты знаешь, я ничего не запомнила, давай вечером ты ещё раз всё подробно расскажешь, хотя, – глаза её заблестели, – боюсь, что вечером тоже не до рассказов будет. Давай лучше завтра…

Сегодня мы решили проехаться по родственникам. Ника уже была и у своих родителей, и к моей маме и сестре съездила, а вот я не успел. И тут у нас возник вопрос, что делать с Колючим и я смело предложил взять его с собой.

– А что, посадим его на заднее сидение, до квартиры пройдёт невидимым, а маме, я думаю, его можно будет показать. Она, пока мы с папой мотались по гарнизонам всяких животных повидала. Конечно, Колючий у нас уникальный волк, но и мама женщина не из робкого десятка.

– А как моим папе с мамой показывать будем? – спросила Ника.

Пришлось почесать голову.

– Скажем, что я его из командировки привёз! – Эта «гениальная» мысль казалась мне не такой уж и плохой, но Вероника, скептически хмыкнула.

Но оставлять Колючего дома не хотелось, поэтому всеобщим семейным голосованием моё предложение было принято.

Чёрный с нами не поехал, а побежал по своими дворовым делам. Ничего, вечером, попозже, мы устроим семейную прогулку, и они с Колючим набегаются вдоволь.

Родители Ники были в шоке от волка. Особенно их поразили его челюсти. Но я быстро их успокоил, сказав, что это звериные стоматологи сделали ему такие зубы, чтобы он в дикой природе смог отбиваться от медведей и тигров. На что тесть, Борис Иванович, заметил, что как бы медведю и тигру самим не пришлось отбиваться от такого волка. Мы вспомнили мультик, где доктор Айболит сделал волку железную челюсть, и хищник пел песенку про «Эти зубы, из металла!», распальцовывая лапы. Посмеялись…

К обеду мы отправились к моей маме. Она долго смотрела на волка и потом сказала:

– Саша, уж не этот ли волк возил Ивана-царевича?

– Очень может быть, – не подумавши ответил я.

– Хочешь сказать, что он сказочный?

– Мам, ну какие сказки. Этого зверя я нашёл в горах. – Маме врать нельзя!

– Да-да, – покачала она головой, – вот только где находятся эти горы? – И она сразу замахала на меня рукой, – Не говори больше ничего. Он мне нравится, и этого достаточно.

– Хи. – Выдал мой любимец, и улёгся у маминых ног.

Она изумлённо посмотрела на меня. – Он понимает, о чём мы говорим?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть.

– А чем же вы его кормите?

Я пожал плечами, – В принципе он всё ест, а деликатесом для него являются драгоценные камни, в частности рубины.

– Ого! Боюсь, что вы его не сильно балуете такими вещами. А вот я слышала, что волки любят рыбу.

При этих словах, Колючий вскочил и облизнувшись сказал:

– Хо!

Мама засмеялась и пошла на кухню.

Пока мы разбирались с волком, приехала Светка со своими парнем, Максимом. Хищник и на них произвёл неизгладимое впечатление, но я постарался перевести разговор на другую, более безопасную для меня тему, и сделал это виртуозно, спросив у сестры, когда они поженятся и родят маме внука. Что тут началось… Про волка сразу забыли, чего я и добивался. Правда нам с Никой тоже досталось, Светка сказала, что кое-кто в нашей семье уже женатый, и она родит только после того, как у нас появится ребёнок. Это был сильный ход с её стороны. Поэтому мне вновь пришлось менять тему и предложить, наконец-то попить чаю, хотя разговоры о внуках так и не прекратились. Потом мы с Никой рассказывали, как в отпуске катались на лыжах, хотя мне казалось, что это было уже так давно. От горячего чая и разговоров все раскраснелись, и только Максим, время от времени, шмыгал носом.

– Ты что, простыл? – Спросил я у него.

– Саша, ты бы посмотрел его, а то он уже месяц с платком не расстаётся, – попросила мама.

– Саш, – тут же подхватила Светлана, – в самом деле. Говорят, ты народный целитель, – она подмигнула маме, – помоги Максу.

– Да не надо, я и сам выздоровею, – попытался отбиться парень.

Но я сурово посмотрел на него и нахмурив брови сказал:

– Пациент, пройдёмте на кухню. – И посмотрев на женщин предупредил, – если будет кричать, не заходите, это он от радости и счастья.

Все прыснули со смеха.

Мы с Максом вышли на кухню.

– Что, и правда давно чувствуешь недомогание?

– Да ты знаешь, по первому морозу где-то меня прохватило. Одет был легко, вот и продуло холодным ветром. – Парень вынул платок и промокнул нос.

Я внимательно посмотрел на него. Так-так-так… А это что такое?

На виске у уха, прикрытое волосами, чернело маленькое пятнышко, похожее на родинку.

– Ну-ка дай я посмотрю, – и немного развернув ему голову я сделал вид, что осматриваю ухо.

– Ухо, вроде не болит, – сказал он.

– А вот тут, – и я чуть надавил на пятнышко.

– Нет.

Я почувствовал небольшой укол, и раздвинув волосы, посмотрел на маленькую чёрную щетинку, торчащую среди волос.

– Так, – я взглянул на Макса, – сейчас может быть немного больно, но ты можешь смело кричать, женщины всё равно предупреждены.

Парень заулыбался, – Договорились.

Аккуратно подцепив ногтями щетинку, я потянул её.

– Ой, – дёрнул он головой.

– Больно?

– Да нет, ты волос что ли дёрнул?

Но отвечать мне было некогда, я продолжал своё дело.

Это в самом деле был волос, вот только не Максима. Небольшой, сантиметров пять, он завитками скручивался под кожей у парня. Постепенно вытащив этот волосок я, зажал его в ладони, и прикрыл глаза. Передо мной мелькнул образ молодой красивой девушки, черноглазой и черноволосой. Но не только глаза и волосы были у неё чётными. И мысли её тоже были не светлыми.

– Скажи Макс, у тебя кто-то был до Светланы?

Парень удивлённо посмотрел на меня. – Серьёзных отношений ни с кем не было. Мы с соседкой, Наташкой дружили с детства, но потом она стала какая-то злая, и мы, практически, перестали общаться. Правда недавно, она увидела нас со Светой и потом подошла ко мне и спросила, – «Что, ты жениться собрался?» Я сказал – «да». Она засмеялась, растрепала мне волосы и ушла. С тех пор я её не видел. – И проведя рукой по волосам он спросил, – А что, в чём дело?

Взгляд мой пробежался по фигуре Максима, но ничего подозрительного больше не заметил. Я сжал ладонь сильнее и спалил волосок. Думаю, что у этой Наташи, скорее всего ведьмы, все волосы от этого закучерявились. Но, мне показалось этого недостаточно, и я спросил:

– У тебя мелочь какая-нибудь есть?

Парень, сунув руку в карман, вытащил несколько монет.

Пятирублёвка показалась мне самой подходящей, и подержав её в ладони, я вернул её Максу со словами, – Зайди к своей соседке и отдай эту монету, сказав при этом – «Это тебе привет от Александра Защитника. Он обратил на тебя внимание.» – И внимательно посмотрев на него я спросил:

– Понял?

– Понял, – немного заторможено ответит он.

– Только скажи всё слово в слово!

– Понял-понял, – уже бодрее заговорил он. – завтра же схожу.

– Если будет время – зайди сегодня. Эх, мне бы самому к ней заглянуть, – я почесал голову, – ну, посмотрим, может и заскочим вечерком.

Мы просидели у мамы до самого вечера и когда парень засобирался домой, я предложил подбросить его. Насморк, кстати у него прошёл, и Светка была очень этим удивлена. Она всё ещё скептически относилась к моим возможностям.

С трудом разместив Макса на заднем сиденье, где ему пришлось сильно потеснится, чтобы Колючий ненароком не порвал ему одежду, мы поехали к нему домой.

Подъехав к подъезду, я попросил Нику подождать в машине, а сам поднялся с парнем на шестой этаж, где была его квартира. Эта самая Наташа жила напротив, но сколько мы не звонили, никто не открыл.

– Ладно, – сказал я, – попробуй ещё попозже заглянуть к ней. Ну а если и завтра не сможешь её увидеть – то звоните мне. Подъеду сам с ней познакомиться. Что сказать надо не забыл?

– Помню, – улыбнулся парень, – «Привет от Александра Защитника. Он обратил на тебя внимание».

– Молодец, – хлопнул я его по плечу, и мы расстались.

– Саша, спасибо! – успел он крикнуть мне вдогонку.

Я притормозил, и махнув рукой, ответил,– Да какие проблемы, обращайтесь.

Выйдя из подъезда, мне в глаза сразу бросилось, как пара парней кинулись в разные стороны от нашей машины, а в салоне раздался громкий смех зеленоглазки.

– Что тут у вас? – открывая дверку спросил я.

– Да вот, – с трудом сдерживая смех ответила Ника, – пара ухажёров захотела познакомиться с симпатичной пассажиркой. Откуда же они знали, что у меня здесь вооружённая до зубов охрана.

– Хи-хи, – раздалось с заднего сидения.

– Вот-вот, – продолжала смеяться моя королева, – он только «хихикнул» на них и зубы показал, а они так рванули в разные стороны, что боюсь, штаны у них не совсем сухие.

– Молодец, Колючий. – Похвалил я волка. – Продолжай в том же духе.

И тут меня осенило! – Погоди, но он же невидимый был.

– А я только сказала, – «Колючий, разберись», он и появился.

– Так-так, – пришлось мне почесать голову, Колючий, ты что сам можешь появляться и прятаться?

– Ху. – Послышалось сзади.

Что это означало, было не совсем понятно, но, скорее всего, это было «нет».

Мы без происшествий добрались до дома и припарковав машину, решили прогулять нашего колючего друга. Чёрный, ждал нас у подъезда, и как только он заметил своего четвероногого приятеля, они начали носиться по двору. И надо заметить, что Колючему с его сверхскоростью, не всегда удавалось догнать кота. Хорошо, что двор был пустой, мороз и позднее время загнало большую часть жильцов по квартирам, он отдельные задержавшиеся граждане всё ещё изредка попадались. Но они, увидев сумасшедшего кота, который носился безо всякой видимой причины между деревьев, бочком-бочком, продвигались к своим подъездам и быстро в них скрывались. А наши, домашние, но полудикие животные продолжали весёлую круговерть.

Мы с Никой, обнявшись, прогуливались по пустынным тротуарам, со смехом наблюдая весёлую игру наших питомцев.

– Ты не замёрзла? – Спросил я свою королеву.

– Да мне жарко, ответила она, – как можно замёрзнуть, когда тебя обнимает такой горячий молодой человек!

– Колючий, Чёрный, – нам пора домой, – сразу отреагировал я на «горячего молодого человека».

Ника засмеялась, – Ну пусть ещё побегают минут десять.

– Как скажешь, моя королева, но для меня это будут очень долгие десять минут.

Между тем, волк отбежал в укромный уголок двора, и начал быстро копать яму. Да-да, яму, а не ямку! То, что земля была уже прихвачена морозом никак не повлияло на его работу.

– Ой, давай-ка отойдём подальше, – сразу повёл я в сторону зеленоглазку. – По-моему, наш волк хочет устроить локальную газовую атаку. – Лишь бы сейчас никто не прошёл мимо, а то могут подумать, что у нас во дворе прорыв газопровода.

Поделав свои дела, Колючий всё тщательно закопал и даже попрыгал, утрамбовывая землю.

– Пожалуй пора домой, главное, чтобы никто не обратил внимание на непонятно, как появившуюся, а потом пропавшую яму.

Посмеиваясь мы направились к подъезду.

Ночь прошла незабываемо! Кот и волк уснули, или старательно делали вид, что уснули, а мы с Никой всё никак не могли оторваться друг от друга. И только утром, уставшие, но довольные собой, мы заснули, продолжая обниматься.

Мне снился мой дом у водопада. Тёплый ветерок шевелил золотистые занавески, стены были украшены цветочными гирляндами. Непонятно откуда раздавалась тихая, прекрасная мелодия, под которую хотелось танцевать.

Мы с Никой, весёлые и счастливые, выбежали на тропинку, засыпанную гладкой, разноцветной галькой и побежали к водопаду. Постояв обнявшись под прохладными струями воды, мы пошли к морю. Какое-то непонятное чувство шевельнулось у меня в груди, но берег был чист, и песчаная коса постепенно уходила в воду. Мы забежали в ласковые волны и брызгая друг на друга, в хрустальных каплях морской воды увидели радугу. Обнявшись мы смотрели на неё, но вдруг сзади раздалось:

– Мама, папа…

Мы обернулись; на тропинке, что вела от водопада, стояла маленькая фигурка, которая махала нам рукой…

Я резко проснулся и аккуратно, высвободив руку, сел на кровати. Ника, улыбаясь, продолжала спать. Видимо ей тоже снилось что-то хорошее. Но вот глаза её открылись, и она потянулась ко мне и обхватив шею, тихо сказала:

– Саша, у нас будет маленький.

– Я знаю, – обнимая и целуя её, прошептал я…

Мои выходные подходили к концу. Сегодня перед отъездом надо будет вернуть Колючего в управление, и после этого переместиться самому. Разница во времени с Иркутском составляла пять часов, и чтобы мне попасть туда к семи-восьми часам утра, надо «прыгнуть» в два-три ночи. Не очень удобно, но что делать. Радость от нахождения дома, перекрывала все неудобства.

 Где-то ближе к обеду мне позвонила Светка, но голос в трубке раздался Максима.

– Привет, Александр.

– Привет.

– Сегодня утром мне удалось увидеться с соседкой, и по правде сказать, я был в шоке от её реакции на монету, и слова, что ты просил передать.

– Интересно, – хмыкнул я, – и как это выглядело?

– Монету она взяла, и почему-то попробовала её на зуб, что уже было удивительно! А потом я сказал, что ей привет от Александра Защитника и что он обратил на неё внимание. Что тут началось?! Её стало как-то корёжить, и грохнув дверью у меня перед носом, она проорала, чтобы я проваливал и больше никогда к ней не подходил. Я правда не понял, то ли к двери, то ли к Наташке.

– Не подходи ни к той, ни к той, – дал я дельный совет. – И вообще, думаю, что она скоро съедет из вашего дома.

– Даже так? – Удивился парень.

– А если она ещё хотя бы на неделю задержится, то скорее всего я сам к ней наведаюсь, но, подержав монету в руках она должна была, и сама это понять.

– Саш, а что с ней не так? Она что не хотела, чтобы мы со Светой поженились?

– Скорее всего, хотя не факт. – Мне не хотелось много говорить, но что-то парню надо было объяснить. – Скажи Макс, ты веришь в ведьм, колдунов и другую нечисть?

– Да не очень, – растерянно протянул он.

– Ну так вот, спешу тебя разочаровать – они таки существуют. И твоя соседка Наталья – ведьма. Только ты давай не комплексуй по этому поводу. – И сделав голос по тише я добавил, – женщины, они все…, – но взглянув на Нику, я продолжил, – за редким исключением, любят, врем я от времени подпортить нам жизнь. Так что живи, как жил, и это… не тяните со Светкой. Ты знаешь, какое это счастье быть женатым человеком, – закончил я, обняв подошедшую зеленоглазку.

– Ты с кем разговариваешь? – спросила она.

– Привет тебе от Светы и Максима. – улыбаясь ответил я.

– И им привет!

– Слышал? – Спросил я парня, – Вы теперь оба с приветом.

Макс рассмеялся. – Спасибо, мы тоже передаём привет. – И чуть тише он добавил, – слушай, Саш, чувствую себя сегодня просто отлично! Спасибо тебе огромное. А то Света даже целоваться не давалась.

Я улыбнулся, – Ну целуйтесь теперь спокойно.

– Спасибо,– раздался в трубке голос сестры, и звонок оборвался.

– Ну всё, – посмотрев на Нику, отчитался я, – Максим здоров, и теперь у них со Светкой будут припухшие губы.

Зеленоглазка обняла меня и тихо спросила, – Саш, может быть порадуем родителей?

– Ну а почему нет? – я поцеловал её, и набрал номер мамы…

Глава 7

Выходные закончились и начались рабочие будни. Вечером мы с Колючим благополучно вернулись в контору, где я, с рук на руки передал Варваре нашего внештатного охранника. По-моему, он был совсем не против вернуться к своим обязанностям. На самом деле волк действительно занимался охраной здания, и по ночам обходил этажи управления.

Девочки, работавшие в кунсткамере и лаборатории чародейки, заметили, что изредка попадавшие на глаза мыши, после появления Колючего, исчезли напрочь. И даже мелкие, противные насекомые, в простонародье называемые тараканами, пропали. И хотя люди вроде и не чувствовали от волка никакого запаха, но мелким грызунам и противным насекомым, вероятно, хватало самого присутствия хищника, чтобы оставить наше здание.

Валюша, которая могла видеть людскую ауру, посмотрев Колючего ничего толком сказать не смогла.

– Суть у него, однозначно тёмная, – говорила она, – но вот поверх всего тёмного огромный слой золотистых всполохов.

На что Варвара Павловна заметила, что у нас и люди такие встречаются, наверное, намекая на себя.

Оставив волка, я вернулся домой и провёл ещё несколько часов с Никой.

В Иркутск я вернулся в половине седьмого утра по местному времени. Оказавшись в комнате для гостей, я потихоньку открыл окно, и осмотрев окрестности, чтобы не попасть на глаза блюстителям порядка, спрыгнул вниз. Подойдя ко входу, я, как ни в чём не бывало, зашёл в здание, и поздоровавшись с охранником, который меня узнал, прошёл в комнату, из которой только что выпрыгнул. Времени до начала рабочего дня было ещё достаточно и закрыв окно, я уселся в кресло и открыв ноутбук, раскрыл карту города и окрестностей. До Байкала по прямой было около шестидесяти километров. Если получится, обязательно побываю на берегу знаменитого озера.

Как оказалось, коллектив начинает приходить на работу довольно рано и мне ещё повезло, что я ни с кем не столкнулся на входе.

Ольхов, бодрый и весёлый, приехал в семь часов. Видимо охранник ему доложил, что московский гость уже на месте и начальник филиала зашёл ко мне поздороваться.

– Ну как родственники? – пожимая руку спросил он.

– Всё в порядке, – не моргнув глазом ответил я, – были очень рады, что я нашёл время к ним съездить.

– Ну что, тогда сейчас соберём людей и приступим к работе.

– Олег Олегович, вы делайте всё так, как обычно у вас происходит. А я, если посчитаю нужным, потом пройдусь ещё раз по кабинетам и побеседую с людьми.

– Хорошо, Александр Николаевич.

Похоже, во всех наших отделениях работа была построена по одному шаблону с небольшими отклонениями, связанными с местной спецификой.

Здесь утром, в основном собирался только руководящий состав, хотя и простые сотрудники, по той, или иной причине могли присутствовать.

Судя по докладам начальников отделов, никаких чрезвычайных ситуаций не было, и Ольхов вопросительно посмотрел на меня.

– Какие-нибудь вопросы будут?

– Да нет, – пожал я плечами, – пусть товарищи приступают к работе.

– Все свободны, – объявил начальник филиала.

Народ поднялся и загомонил, обсуждая свои дела и планы на день.

Когда мы остались вдвоём, я спросил:

– Олег Олегович, а как вы сами оцениваете работу вашего отделения.

Ольхов задумался и почесав голову неторопливо ответил:

– Коллектив у нас неплохой, и я бы даже сказал хороший. Молодёжи маловато, но мы стараемся выискивать способных парней и девушек, чтобы растить смену. Наверное, как у всех, бывают и удачные дела и не очень, но полных провалов не было ни разу. – Он поднялся и приоткрыл окно, впуская свежий воздух в тёплое помещение. – Летом был у нас инцидент, я о нём докладывал в Москву. Один из наших сотрудников убил русалку. Нам потом пришлось проводить специальные мероприятия по исправлению ситуации.

Я удивлённо спросил, – За что же он её?

Мне и самому, конечно, приходилось делать подобное, не русалок убывать, но других нелюдей. И мне было интересно, что же произошло.

– Молодая русалка, по человеческим меркам, конечно, молодая, начала хулиганить на пляжах и побережье Байкала. Хватать людей за ноги, пугать рыбаков, путать и рвать сети, и всё в том же духе. Мы отправили туда группу спецов и вместо того, чтобы просто отпугнуть её, руководитель группы убил русалку, так толком и не объяснив, зачем он это сделал. Мы отстранили его от руководства группой и теперь он рядовой сотрудник.

Я задумался. Мне почему-то тоже всё время приходится вступать в схватки со всякой нелюдью и нечестью. Но убивать кого-то просто так, мне не приходилось.

– А что он сам говорит?

– Сказал, что ему показалось, что она хочет опрокинуть лодку, в которой находилась группа. К сожалению, никто из его товарищей ни подтвердить, ни опровергнуть его версию не может. Каждый наблюдал за своим сектором водной глади.

– Можно мне с ним поговорить?

– Да, конечно, сейчас скажу, чтобы его пригласили.

Через несколько минут в кабинет зашёл парень, приблизительно моих лет.

– Вызывали, Олег Олегович?

– Да, Николай, проходи, садись, – Ольхов указал на стул. – Вот Александр Николаевич, хочет с тобой поговорить.

– Наверное опять про русалку будете спрашивать, – присев, посмотрел на меня парень.

– Угадал, – сказал я и пристально взглянул на него.

Мне стало понятно, что парень мучается из-за этого убийства.

– Николай, расскажи, что у тебя произошло незадолго до этого происшествия?

– Почему вы решили, что у меня тогда что-то произошло? – Удивлённо спросил он.

– Но ведь я прав, – мне пришлось чуть надавить на него.

Парень задумался, и потом сказал:

– Я чувствую, что вы пытаетесь меня разговорить.

«Надо же, какой чувствительный», – мелькнула мысль.

– Я пытаюсь тебе помочь, потому что это убийство до сих пор тяготит твою душу. И да, я могу заставить тебя говорить, но не буду этого делать, потому что в дальнейшем, нам очень может быть, придётся защищать друг друга, или драться с врагом бок о бок, и недомолвок среди нас не должно быть.

И парень рассказал…

После службы по контракту, он вернулся домой и, через какое-то время попал в нашу контору. Николай был чувствителен ко всевозможным мистическим проявлениям. С его помощью, была найдена ведьма, которая жила недалеко от родильного дома и пакостила будущим мамашам, насылая на них всякие страхи и ужасы. В результате которых во время родов происходили всякие неприятные случаи и даже патологии.

И вот однажды, отдыхая с приятелями на Байкале, он познакомился с девушкой. Они начали встречаться, и вскоре решили пожениться, но отец девушки был категорически против этого. Он оказался какой-то местной «шишкой» и подыскивал для дочери соответствующего жениха, и, вроде, даже уже нашёл, но теперь уже девушка была против. Что там дальше произошло, Николай не знал, но вскоре Дарья, так звали девушку, резко переменила отношение к нему. Она, громко смеясь над ним, стала называть его нищебродом и хвастаться, что скоро уедет жить за границу.

Обида и злость поселилась у него в сердце. И вот когда он с группой выехал на поиски русалки, это чудо подплыло к их лодке и вдруг засмеялось, точно так же, как над ним смеялась Даша. Парень даже не помнил, как у него в руках оказался багор, которым он насквозь пронзил существо.

Я внимательно смотрел на Николая. Ему было тяжело, ведь он не русалку ударил багром, а свою любимую! И вот именно это тяжёлой ношей висело на нём.

– Ну а ты с тех пор виделся с Дашей? – Спросил я, уже догадываясь, что он ответит.

Но его ответ удивил и насторожил меня.

Оказывается, девушка так и не вышла замуж, и мало того, у неё случилось помутнение рассудка, и она перестала узнавать друзей и знакомых. Её отец сначала всё грозил кому-то, но потом притих и теперь ходил, как в воду опущенный.

У меня было такое ощущение, что в этой истории не обошлось без чего-то такого, с чем я всегда боролся, борюсь и буду бороться.

– Олег Олегович, – обратился я к Ольхову, – дайте машину, я хочу съездить к этому папаше и узнать, что случилось с его дочерью. И Николая с собой возьму, он дорогу покажет.

– Берите мою служебную, – сразу согласился начальник филиала.

Через десять минут, мы уже мчались в сторону Байкала.

Места здесь, конечно, живописные, а летом так и вообще. Хотя у каждого времени года своя красота.

Часа через полтора мы подъехали к большому двухэтажному дому, стоявшему на возвышенности, с которой открывался замечательный вид на устье Ангары и тёмные воды знаменитого озера.

Пока мы сюда ехали, я расспросил у Николая, чем занимается отец Дарьи. Он оказался местным олигархом, который старался подмять под себя всё, до чего мог дотянуться. И чего ему не хватало, ну и выдал бы дочь за парня. Нет, похоже пределу жадности не бывает. Вот и дожадничался, что дочь до сумасшествия довёл.

Наша машина остановилась на подъёме, который вёл к воротам с небольшой дверью сбоку.

Подойдя к железной двери, над которой висела камера. Я позвонил в домофон.

– Кто? – раздался голос.

– Дед Пихто, – ответил я, и обернувшись к Николаю предупредил, – Ты, если что, постой у меня за спиной. Чувствую, к папе просто так не попасть. Как его кстати зовут?

– Пётр Алексеевич, – ответил парень. – Может его и дома нет.

– Сейчас проверим, – и я вновь нажал на звонок.

– Пошли на… нет его, – раздался злой голос.

– Скажите Петру Алексеевичу, что к нему приехали из Москвы, вопрос касается его дочери.

– Минутку, – раздалось почти вежливо.

Мы прождали минут пять, и я уже собирался потихоньку выдавить ворота, но открылась дверь и охранник в камуфляже, с большой бляхой на боковом кармане, взглянул на нас.

– Проходите.

Охранников было двое, и второй повёл нас в сторону особняка. Вдалеке у забора я заметил ещё одного, с собакой, которая молча смотрела на нас, готовая по первой команде порвать непрошенных гостей.

Я кивнул собачке и представил, что рядом с нами идёт Колючий.

Спина развернулась и рванула в сторону, таща за собой охранника. Тот что-то стал кричать, но мне это было уже не интересно. А вот Николай изумлённо посматривал то на улепётывающего пса, то на меня.

Мы зашли в особняк, и девушка, приятной наружности, встретившая нас, спросила:

– Как вас представить, и по какому делу вы к Петру Алексеевичу?

– Я из Москвы, зовут меня Александр Николаевич, это мой помощник, – кивнул я на Николая. – Мне бы хотелось поговорить с Петром Алексеевичем насчёт недомогания его дочери.

– А вы психиатр, или психотерапевт? – спросила секретарь.

Пришлось посмотреть на неё по пристальней и ответить:

– Ольга Васильевна, я народный целитель и попробую помочь бедной девушке.

Глаза секретарши полезли на лоб. Бейджика у неё не было и то, что я назвал её по имени отчеству, было для неё неожиданностью. Но она быстро взяла себя в руки.

– Хорошо, я доложу Петру Алексеевичу, но не обещаю, что он примет вас без предварительной записи.

Я спокойно посмотрел на девушку и ответил, – Передайте ему, что если он нас не примет, то, возможно ему самому придётся записываться ко мне на приём.

Секретарша сверкнула глазами, повернулась и пошла по мраморной лестнице на второй этаж.

Да, я смотрю Пётр Алексеевич здесь просто царёк местного разлива! И имя-отчество, как раз в тему, только фамилия совсем не царская, но тоже звучная – Лыков.

Сразу повеяло стариной и купеческими, сибирскими семьями. Ну а что, очень может быть, что в крови Петра Алексеевича есть следы местных купцов, фабрикантов, или заводчиков. И то, что он не выдаёт свою дочь за простого парня тоже вписывается в эту категорию людей. Вот только, что-то перемудрил он с дочерью. Чует моё сердце, что здесь без какой-нибудь бабки- шептуньи не обошлось. Ведь любовь у ребят, на сколько я могу судить, была настоящая.

Секретарша вернулась через пять минут.

– Пойдёмте, со мной. Пётр Алексеевич примет вас.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулся я, и мы с Николаем двинулись за девушкой.

С наружи, дом олигарха выглядел шикарно, а внутри – это были просто царские покои. Видимо имя-отчество давило на хозяина, и он как мог старался соответствовать ему.

Мы зашли во вполне современный кабинет, но как только Николай переступил порог, из кожаного кресла вскочил человек в дорогом костюме и указав рукой на дверь рявкнул:

– Пошёл вон! – И посмотрев на меня он заорал, – Вы кого привели?! И вообще кто вы такой?!

– Что вы орёте! – рявкнул я в ответ, – Вы что не знаете кто это? А если знаете, что задаёте идиотские вопросы?

Лыков обомлел.

У секретарши из рук выпала папка с какими-то бумагами, но она мгновенно подхватила её с пола и шмыгнула за дверь.

Посмотрев на хватавшего ртом воздух, но так ничего и не говорящего хозяина, я спокойно сказал:

– Давайте знакомиться. Меня зовут Александр Николаевич Полетаев. Я целитель. Услышал от Николая историю его любви к вашей дочери, и что в результате из этого вышло, и решил попробовать помочь бедной девушке. Хотя, похоже, вас тут всех лечить надо. – Добавил я в конце.

– Что значит целитель? – С трудом проговорил Лыков, зло глядя на Николая.

– Целитель – значит исцеляющий от недугов, или, по крайней мере, старающийся исцелить. Что тут непонятного?

Олигарх взял себя в руки и одёрнув пиджак уселся в кресло, не предлагая сесть нам.

– Почему вы считаете, что сможете помочь моей дочери? Её уже осматривали и доктора, и профессора, но толку никакого. – Раздражённо сказал отец девушки.

– А почему вы показывали её медицинским работникам, а не тому, кто сделал её такой?

Похоже я попал в точку!

Глаза Лыкова широко открылись и он, сглотнув, проговорил:

– Туда мне хода больше нет.

– Значит угадал, – проговорил я и пододвинув один из стульев, сел напротив олигарха, кивнув при этом Николаю, чтобы и он присаживался.

– Давайте, Пёрт Алексеевич, рассказывайте, к чьей помощи вы прибегли, стараясь отвадить свою дочь от этого достойного, молодого человека.

Лыков, достав из портсигара сигарету закурил и прищурившись посмотрел на меня.

– Почему я с вами должен обсуждать дела моей семьи?

Во мне стала закипать злость. Какого … он выкобенивается? Хочет показать свою значимость и высоту положения, которое занимает? А мы пришли тут, понимаешь, два полубомжа, и, похоже, пытаемся развести его на денежку, изображая из себя целителей. Мне это надоело и я, глядя на Петра Алексеевича сказал:

– Положите сигарету в пепельницу.

Он положил.

– Суньте её фильтром себе в левое ухо.

Он сунул.

– Теперь в правое.

Выполнено…

– Теперь в левую ноздрю и затянитесь, зажав правую пальцем.

Когда он затянулся и закашлялся, я произнёс:

– Достаточно. Теперь можете просто курить.

Глаза его полезли на лоб, и он, взглянув на фильтр, отложил сигарету.

– Ну что, продолжим разговор? – Спросил я надеясь, что хозяин дома начнёт говорить. –  Так к кому вы водили свою дочь? Или вы действовали без её ведома? Просто напоили девочку каким-то поганым зельем. Скорее всего отворотным, как вам сказали.

По-моему, я уже сам всё рассказал, а Лыков сидел и хлопал глазами. Наконец он собрался с мыслями и начал…

Действительно род Лыковых в здешних местах был довольно известным. При царях, они служили самодержцам, при советах, быстро переквалифицировались в агрономов, бригадиров и членов правления колхоза. А когда времена купцов и фабрикантов вернулись, быстренько сориентировались и вновь заняли положение зажиточных и влиятельных людей.

По правде сказать, я от Петра Алексеевича ждал других объяснений, но ему, похоже, надо было выговориться, и только минут через десять он подошёл к сути вопроса.

В роду у Лыковых, было принято детей женить, или отдавать замуж только в равноценные, или ещё лучше, более богатые семьи. И поэтому, узнав, что дочь собралась за муж за какого-то нищеброда, отец строго-настрого запретил ей даже встречаться с ним. Но дочка пошла характером в папу и сказала, что просто убежит с женихом.

И тут папаша решил обратиться к одной бабке, которая была известна тёмными делами: приворот, отворот и всё такое прочее. Но, видно бабка потеряла квалификацию, и с девушкой случилось то, что случилось. Отец кинулся к колдунье, решив разобраться с ней, а та припугнула его так, что Пётр Алексеевич решил больше к ней не соваться. Он начал возить дочь по врачам, но те только разводили руками.

– А чем же вы расплатились с ведьмой? – Спросил я, когда Луков закончил рассказ.

– Ведьмой?! – изумлённо спросил олигарх.

– Нет, – я в раздражении хлопнул рукой по столу, – это была Снегурочка. Так чем расплачивались?

– Золотом, – тихо ответил Лыков.

– Ясно. – почесал я голову.

Наша чародейка, Варвара Павловна, как-то говорила мне, что заговор за золото одно из самых сложных и крепких заклинаний. Придётся попыхтеть, чтобы снять его, или хотя бы нейтрализовать.

– Что ж, Пёрт Алексеевич, давайте посмотрим Дашу. – Я поднялся.

Лыков вновь взглянул на Николая.

– Послушайте, – мне захотелось решить, наконец, вопрос с женитьбой парня и дочери олигарха, – неужели вам не хватает денег, что вы хотите ещё и на дочери заработать? Посмотрите к чему привели ваши семейные традиции! Девушку довели до нервного срыва, парень тоже переживает. Знаете что, дайте слово, что если мне удастся помочь Дарье, вы не станете противиться желанию молодых пожениться.

Мужчина задумался, и молчал пару минут.

«Пусть подумает», – мелькнула у меня мысль, – «Даже если он не согласится, я всё равно вылечу девушку, а потом ещё и папаше мозги прочищу! Ну нельзя быть таким идиотом, чтобы свои деньги ставить выше здоровья собственной дочери!»

– Хорошо, – наконец, проговорил Лыков. – Но у меня будет ещё одна просьба к вам, Александр Николаевич. – Он забарабанил пальцами по столу. – Мне бы хотелось, чтобы вы помогли мне разобраться с тем человеком, кто сотворил такое с Дашей.

Я хмыкнул, – Мне кажется, что главный виновник во всём произошедшим – это вы!

– Не буду отрицать этого. Большая доля вины лежит на мне. – Лыков опустил голову, – Но мне кажется, что я вполне уже за это расплатился своим здоровьем и, похоже самой жизнью. Для меня это такой урок, который будет меня мучить до скончания века.

– Ладно, я подумаю, над вашей просьбой, а пока дайте взглянуть на девушку.

Мы прошли в левое крыло особняка и остановились у двери, возле которой сидел охранник.

– Это зачем? – кивнул я в его сторону.

– На всякий случай, – ответил Пётр Алексеевич.

Не понимая, зачем здесь вооружённый человек, мне оставалось только пожать плечами и пройти за Лыковым в комнату.

Большое окно было затемнено и в комнате царил полумрак. У стены стояли стол и кровать. За столом сидела молодая женщина, вероятно медсестра, на кровати лежала девушка, взгляд её был направлен в потолок.

Как только мы вошли, сестра поднялась, и сделав предостерегающий жест, направилась к нам.

– Всё нормально, Пётр Алексеевич, – тихо проговорила женщина и взглянула на нас с Николаем.

– Это Александр Николаевич, специалист из Москвы, хочет посмотреть Дашу. – Представил меня Лыков. – И его помощник, уже другим тоном и не называя Николая, добавил он. – А это Ангелина Георгиевна, – человек, который взял на себя заботу о Даше, и которому я многим обязан.

Мы пожали руки и мне стало понятно, что Ангелину назвали самым подходящим для неё именем. От неё исходило тепло и спокойствие. Она взглянула на меня с изумлением, и бархатистым голосом проговорила, – Очень рада с вами познакомиться.

– Взаимно.

– Петя, думаю теперь у Даши всё будет в порядке, – улыбнулась она и взяла Лыкова за руку.

Глава 8

Ах вот оно в чём дело! Пётр Алексеевич был вдовец, и, похоже, Ангелина была его новой любовью. Ну это меня совсем не касается, хотя в какой-то мере это обстоятельство объясняет, поведение дочери Лыкова. То ли она ревнует отца, то ли, глядя на него решила поломать семейные традиции. Ведь Ангелина Георгиевна, на сколько я мог судить, была из простой, совсем небогатой семьи.

И опят-таки это не моё дело.

Ещё раз взглянув на пару, я прошёл к кровати.

Твою дивизию!

В сумраке комнаты, мне с трудом удалось рассмотреть девушку. А смотреть на неё было и страшно, и неприятно. Было такое впечатление что она вся была покрыта какими-то червями, которые толстым коконом оплетали всё тело девушки.

– Включите свет, или раскройте шторы. – Попросил я.

– При ярком свете она начинает нервничать, – сказала Ангелина, и сделала движение, как будто закрывает девушку от меня.

– Не бойтесь, – попытался успокоить я женщину. – Приоткройте немного, лишь бы стало светлее. Совсем можете не открывать.

Женщина взяла со стола пульт, и нажав кнопку немного раздвинула шторы.

Посмотрев на девушку, я почесал голову. Да… с таким мне ещё сталкиваться не приходилось. То, что я принял за червей, было больше похоже на мелкую сетку, которая постоянно двигалась вокруг девушки. По-хорошему, здесь надо было найти конец нити, из которой была соткана эта сеть, и размотать её. Но попробуй найди этот кончик.

Я обернулся и сказал:

– Выйдете все отсюда.

– Я не выйду, – решительно заявила Ангелина.

– Я тоже, – подал голос Лыков. – Это моя дочь!

– И я не выйду, – это нерешительно проговорил мой помощник и по совместительству жених Даши.

– Что? – опешил я и тут же рявкнул, – ВОН!

Мужчин, как ветром сдуло, а Ангелина только улыбнулась.

Посмотрев на неё, я качнул головой и уже спокойно сказал:

– Стойте сзади меня, ничему не удивляйтесь, и ни во что не вмешивайтесь!

Она, кивнула и сцепив пальцы, прижала руки к груди.

Я какое-то время просто смотрел на эту чёрную сеть, в которую попала девушка, а потом выставив вперёд руки спустил своих искристых солдатиков. Но я не бросил их в бой до тех пор, пока икристый кокон полностью не покрыл колдовскую сеть. Когда это было сделано, вместо того, чтобы начать выжигать, я начал морозить чёрное плетение. По мере того, как температура понижалась, сеть замедляла своё движение, а когда на стене у кровати стал проступать иней, движение прекратилось. Чёрный кокон превратился в ледяную, с торчащими морозными иглами, оболочку, поверх которой застыли мои искорки.

«Ну что же, если нельзя распутать эту сеть, будем поступать, как мой знаменитый тёзка». Меча я доставать не стал, а просто размахнувшись треснул по замёрзшей черноте кулаком. Колдовское плетение брызнуло осколками во все стороны, и тут в дело вступили мои искры!

Со стороны, наверное, это было красиво; сотни, если не тысячи маленьких искорок метались по комнате и молниями сжигали остатки чёрной сети, которая, запятнала всё вокруг.

Я подошёл к девушке и взял её на руки. Она была холодная и дыхание, морозным облачком вырывалось из её рта. Тут же искры спалили на койке и простынь, и покрывало.

Раздался стук в дверь.

– Ждите там, я позову, – крикнул я, и закрутился, ища, куда бы положить, или посадить Дашу.

– Давайте сюда, – Ангелина показывала на стул, на котором, несколько минут назад сидела сама.

Я посадил девушку, и женщина прижала к себе, пока ещё безвольное тело. На платье Ангелины были видны две прожжённые дырки, видимо и на неё попали осколки сети. Хорошо хоть не на открытые части тела, а то пришлось бы ещё и ей оказывать помощь.

Осмотрев комнату, я понял, что пора здесь заканчивать, и хлопнул в ладоши.

Искристый вал прошёл по помещению, ставя точку в охоте на осколки колдовского плетения.

– Александр Николаевич, – женщина смотрела на меня широко раскрытыми глазами, – придержите Дашеньку, я перестелю кровать.

Вновь взяв девушку на руки, я потихоньку стал приводить её в чувство. Первым делом надо было её согреть! Через минуту, почувствовав теплоту её тела, мне осталось только чуть-чуть добавить ей жизненных сил, потому что она была очень слаба.

Когда женщина закончила перестилать кровать, Даша открыла глаза и посмотрев на меня тихо спросила:

– Кто вы?

Ангелина Георгиевна застыла, глядя на нас.

– Товарищ Николая, – тихо ответил я. И обернувшись к двери позвал, – Коля, Пётр Алексеевич, заходите.

Мужчины, немного потолкавшись в дверях, прошли в комнату.

Девушка дёрнулась в моих руках и мне пришлось поставить её на ноги, продолжая поддерживать.

– Коля! – Она протянула руки к парню и тот бросился к ней и подхватив обнял.

– Даша, Даша, Даша, – как заводной продолжал говорить Николай, не обращая внимания на присутствующих.

Ангелина бросилась к Петру Алексеевичу и разрыдалась у него на груди. И тут я заметил, как олигарх, смахнул слезу с глаз.

«Надо же, значит ещё не всё потеряно, – подумал я, – значит есть шанс, что молодые люди всё-таки поженятся».

– Что здесь произошло? – Минут через пять спросил меня Лыков.

– Да как вам сказать, – мне пришлось почесать голову, – Давайте я не буду вам ничего говорить. Просто сделайте здесь ремонт, и забудем об этом происшествии.

Лыков хмыкнул, но посмотрев на присевших на кровать парня и девушку, махнул рукой.

– Спасибо вам, Александр Николаевич, и… – он замялся, – поймите меня правильно, сколько я вам должен?

Подойдя к окну, шторы на котором были открыты полностью, я посмотрел на водную ширь знаменитого озера.

– Если мы с женой соберёмся отдохнуть в этих краях, поможете нам подобрать подходящий дом отдыха, или пансионат?

– У меня есть пара отличных мест на побережье. – Ответил Пётр Алексеевич. – Приезжайте, в обиде не будете.

– Вот и договорились. – Кивнул я, – а пока надо бы закончить наши дела. Вы кажется, хотели меня кое с кем познакомить.

Лыков сначала удивлённо посмотрел на меня, но потом, быстро сообразив, на что я намекаю, заторопился.

– Да-да, конечно, давайте поедем.

– Я с вами, – тут же поднялся Николай, не выпуская руки Дарьи.

– Может останешься?

– Нет, – твёрдо сказал парень и взглянув на девушку, успокаивающе сказал ей, – мы быстро.

Ангелина тут же подсела к Даше и обняла её.

– Ангелина Георгиевна, а вы пока покормите Дарью Петровну, – обратился я к женщине. – Ром, свиная грудинка и яичница – вот всё что ей нужно, – вдруг выпалил я, и сам обалдел… – Нет-нет-нет, – мне пришлось быстро менять меню для девушки, – Рома не надо, а бокал вина не помешает. Жирное мясо пока тоже не стоит, а хорошая отварная рыба будет в самый раз.

– Я сейчас распоряжусь, – отец достал трубку сотового.

– Желательно, чтобы пища была домашнего приготовления, – попросил я.

– Так я на кухню и звоню.

– А, понятно…

Через десять минут наша машина ехала по дороге вдоль Байкала. Мы специально не поехали на машине Лыкова, чтобы не сразу было понятно, кто к этой бабуле приехал. Мне хотелось сначала понять, что это за персонаж и чего можно от неё ожидать.

Заехав между сопок, мы быстро подобрались к приличному домику, расположенному рядом с какими-то магазинами, гаражами и сараями.

– Дима, останови у магазина, – попросил я водителя.

Мы с трудом припарковались.

– Пётр Алексеевич, вы пока походите по магазинам, или можете в машине посидеть, а мы с Николаем наведаемся к бабуле.

– Я в машине подожду, – проговорил Лыков, – меня тут многие в лицо знают.

– Хорошо.

Мы с напарником вышли и направились к дому.

– Коль, тебе не обязательно туда идти, – попытался отговорить я парня. – Колдунья сильная, такие чары, как были на Даше не каждая ведьма сможет сплести. Может тебе лучше у двери подождать. Если что, я позову.

– Нет уж, Александр Николаевич, – решительно пресек мою попытку парень. – Мы занимаемся с вами одним делом, и в дом зайдём вместе.

– Ну хорошо, – согласился я, – только давай ты меня будешь просто Александр называть, мы же вроде как ровесники.

– Это пожалуйста, – сразу согласился он.

Зайдя в небольшой дворик, мы подошли к дому, и я постучал в дверь.

– Открыто, – раздался приятный голос, – и дверь открылась, хотя мы её не толкали.

– Стой за спиной, – тихо проговорил я, проходя в просторную прихожую.

Странно, снаружи и не скажешь, что внутри столько места.

– Проходите, гости дорогие, – пригласил нас голос, сделав ударение на «дорогие».

Впереди была комната, проход в которую закрывали тёмно-синие шторы.

Я сложил руки «рыбкой» и просунув их в середину штор, раздвинул тяжёлую и плотную ткань.

В комнате, за круглым столом, покрытым чёрной с золотой вышивкой скатертью, сидела красавица с чёрными волосами, чёрными глазами и ярко-красными губами. Чёрный халат в больших красных розах, был не плотно запахнут на груди, и давал возможность лицезреть соблазнительные формы.

«Ну да, ну да, как же без этого», – подумал я и сразу уткнулся взглядом в эти самые «формы».

Ведьма улыбнулась показывая перламутровые зубки, между которыми промелькнул розовый язык.

«Как там Николай? Надеюсь выдержит, он же считай, только что любимую девушку вернул».

– Присаживайтесь, молодые люди, – с придыханием, проговорила старая карга, корча из себя Мерлин Монро, только брюнетку.

Из-за моей спины вышел Николай, и лыбясь на все тридцать два, постарался сесть на стул, который я ловко из-под него выдернул. Он полетел на пол, ведьма захохотала, а я не прекращая смотреть в прорезь халата, сказал:

– В прихожей подожди, пока я с девушкой разговаривать буду.

Коля поднялся и продолжая улыбаться вышел вон.

Странно, по идее он должен был начать ругаться и говорить, что это он будет первый разговаривать. Ладно, не до этого сейчас будет…

Как только мой напарник вышел, я постепенно перевёл взгляд с груди на лицо ведьмы и спросил:

– Бабуля, как пройти в библиотеку?

Улыбка сползла с её лица, – А, так ты зрячий, ну сейчас будешь слепой… – И в тот же момент, рука колдуньи молниеносно швырнула мне в лицо одну из карт, колода которых была рассыпана по столу.

Ага, счаз… После того, как мне один нехороший человек сыпанул какой-то гадостью в глаза, я стал очень беречь зрение, и поэтому перехватив карту в полёте, развернул её и отправил в лицо ведьме.

Она почти успела увернуться, но карта, чиркнув по виску, срезала ей пучок волос и половину уха. Чёрные локоны, упав на пол, превратились в седые грязные пакли, а из среза уха брызнула тёмная кровь.

Раздался рык и в меня, пулемётной очередью, полетели тузы, десятки и шестёрки.

Я успел прикрыть лицо, но остальному телу досталось по полной, вот только ведьме было невдомёк, что меня не так просто изрезать на куски.

После карт, увидев, что меня этим не возьмёшь, в меня полетел стол, который я расшиб рукой на две половинки. А когда половинки разлетелись в стороны, я увидел хозяйку совсем в другом виде.

Страшная, старая карга уже что-то плела пальцами и плевала в мою сторону. Каждый плевок оборачивался зелёной жижей, которая разъедала всё, на что попадала.

Ах так, ну держи бабуля; и я тоже плюнул, представив, что в бабку полетел жёлудь, наподобие тех, что я собирал под старым ДУБОМ. Попал я удачно, и мой снаряд застрял у неё во лбу, сбив бабку с ног. Она с грохотом и проклятиями опрокинулась навзничь.

Но радоваться было рано. Вскочив, ведьма что-то крикнула и в руке у неё оказалась клюка, которой она ударила об пол и ноги мои повалились по колено вниз. Бабка захохотала, показывая редкие гнилые зубы.

– Мадам, вам давно пора к стоматологу, – проговорил я, и со всего маха, звезданул бабке в челюсть.

Но старуха только едва качнулась, и тут же ткнула в меня клюкой.

Твою дивизию!

Никакой боли не было, но моя правая рука повисла плетью. Ведьма ткнула ещё раз, левую руку скрючило, и она согнувшись прижалась к груди.

– Ну что, Защитничек, – прошамкала карга, – не всё коту масленица, бывает и постный день! – И она засмеялась мелким писклявым смехом. – Теперь и глазки твои повыковыриваем, чтобы ты не мог моим сёстрам гадить. – И она стала поднимать клюку.

И тут произошло одновременно два события…

Мне ведь не надо держать меч в руках, чтобы им пользоваться, я могу и взглядом его направлять. И я его направил в шею ведьме. Одновременно с этим из-за моей спины вылетели два проводка́ и электроды электрошокера вонзились в тело ведьмы.

Не знаю, что произошло, но полыхнуло так, что я на какое-то время просто ослеп, и в это же момент ко мне вернулась возможность двигать руками. Чем я сразу и воспользовался, чтобы вытащить ноги.

Сзади кто-то подхватил меня и помог подняться. Это был Николай.

– Что это так полыхнуло, – мой напарник тёр глаза кулаками.

Я поднял с пола меч, и пока Николай промаргивался, быстро убрал его.

– Погоди, – мне пришлось придержать его кулаки и приложив свои ладони к его глазам, быстро вернуть ему нормальное зрение. – Похоже это твой шокер так сработал.

На том месте, где стояла ведьма была только кучка пепла, рядом с которой валялась клюка и дымились подошвы от её обуви.

– Крепкая бабка оказалась, – проговорил я, поднимая клюку старухи. – Искры с браслетов кинулись на эту кривую, но, похоже очень крепкую палку.

Клюка рванулась у меня из рук, но я успел вцепиться в неё и держал до тех пор, пока мои искристые солдаты не закончили своё дело. На одном из браслетов ярко засиял тёмно-синий камень.

– Ничего себе, – ошарашенно глядя на всё происходящее проговорил Николай.

– Сам в шоке, – решил немного слукавить я. – Ты это, про всё что здесь произошло, много не болтай. Лучше я сам обо всём Ольхову доложу.

– Понял, Александр Николаевич, вновь перешёл на «вы» напарник.

– А вообще, ты Коля молодец, только вначале немного подкачал, когда тебя старуха своими «дынями» завлекла.

– Так я сразу понял, что это всё одна видимость. Мне одного взгляда хватило чтобы ведьму раскусить! – Гордо сказал парень.

– Так я и говорю, что тот «один взгляд» и был направлен туда, куда смотреть не надо было, лучше бы ты в сторону смотрел, я же не знал, как ты на ЭТО отреагируешь.

– А как бы я её раскусил, если бы в сторону смотрел.

– И кусать её не стоило, – продолжал я балагурить. – Старушка поддалась твоему обаянию, а ты её шокером! Кстати, сколько он у тебя выдаёт? Что-то уж больно сурово ты с бабулей обошёлся, – кивнул я на кучку пепла.

– Сам не пойму, как так получилось, – пожал плечами напарник. – Шокер самый обычный, только совсем новый. Ещё ни разу им не пользовался.

Мои руки пошарили по мешочку с оберегом и потрогали булавку, в которую мне приходилось превращать меч кладенец, чтобы скрыть его от посторонних глаз. Неужели это он так отреагировал на электроды шокера, добавив им своей силы? Или это разряд так необычно добавил силы мечу? Неожиданный эффект получился, и если это действительно так, то с этим делом надо будет разобраться.

– Так, Николай, давай звони в контору, вызывай своих. Пусть они тут всё подчистят и насчёт этого подумают, – я кивнул в сторону кучки пепла. – Как вы с полицией такие дела решаете?

– Олег Олегович, этим занимается. У него в структурах всё схвачено.

– Ясно. Тогда не теряй времени, а мне вот эту палочку надо осмотреть.

Я подошёл к окну и начал рассматривать странную клюку. Было такое впечатление, что она состоит из разных пород деревьев, очень плотно подогнанных друг к другу. Надо будет её Варваре Павловне показать.

Напарник тем временем дозвонился до руководства и закончив доклад, сказал мне, что часа через два здесь будут все, кому положено. И полиция в том числе…

За это время я переговорил с Лыковым и отправил его домой. За ним приехал его шофёр на дорогущем джипе.

Николай тоже был как на иголках, ему, конечно же хотелось поехать к невесте, но он даже не обмолвился об этом. И стойко продолжал ждать своих коллег.

Я ещё раз обошёл домик, заглядывая во все углы, но руками ничего не трогая. В конце концов это не моя территория, и вмешиваться в действия местных специалистов было бы некорректно. По крайней мере, пока они этого не попросят.

Вместе со смертью ведьмы пропал и эффект бо́льшего, чем есть на самом деле, пространства. Комнаты стали совсем небольшие, но обстановка всё равно была богатой. Видимо карга неплохо зарабатывала своим колдовством. Вон и Лыков говорил, что расплатился с ней золотом. Интересно, золото было самородным, или это были кольца-серьги? Хотя, в этом пусть полиция разбирается. Даже если они найдут золото, то вряд ли определят чьё оно.

И вообще – это уже не в моей компетенции. Я своё дело сделал, и теперь главное, чтобы всё закончилось без пыли и шума…

Надо признать, что иркутские товарищи сработали быстро и качественно. Полицейские, приехавшие вместе со специалистами филиала, составили какой-то протокол и уехали, а вот наши ребята за пару часов перерыли весь дом и нашли много интересного. Тут были и куклы, и пучки волос, и целый шкаф каких-то зелий и мазей. Плюс ко всему: кулоны, цепочки, браслеты, а также, сушёная флора и фауна. В общем полный набор колдовской атрибутики. Но ничего на подобие той книги, что мы нашли во Владивостоке не было. А ведьма, по моему мнению, была очень сильная, пожалуй, таких я ещё… хотя Варвара Павловна – та ещё чародейка.

Интересно было бы увидеть их на ринге…

– В красном углу: эксперт по тёмным делам, многократный победитель всяческой нечисти, в том числе и подобной себе, заслуженная чародейка страны – Вввааааарварррра Стариковаааа!

– В чёрном углу: претендентка на звание самая соблазнительная причёска, улыбка и грудь, мастер метать карты в глаза, обладательница несметных богатств, которые с трудом нашли знатоки из иркутского филиала, специалист по оставлению после себя кучки пепла – Вввееееедьма незнакомкаааа!

Тьфу ты, лезет в голову всякая ерунда.

Конечно, Варвара ушатала бы эту каргу с одного пинка, но посмотреть схватку было бы интересно. А собственно, какие мои годы, увижу ещё. Как наша чародейка работает руками и ногами, мне довелось видеть, когда мы в Смоленске «гасили» незваных гостей из другого мира. Да… Я улыбнулся, вспомнив, как она меня тогда перепугала, впервые показав своё истинное обличие.

По поводу инцидента, мне пришлось доложить в Москву, за одно сказав, что я приготовил сувенир для Стариковой. Мне удалось уговорить Ольхова отдать ведьмину клюку. Очень хотелось показать её нашей эксперту-чародейке.

– Да ты, Александр, просто добытчик. – Раздавался в трубке довольный голос Горбункова, – ещё никто не привозил столько интересных вещей из инспекционных поездок. А ты ещё и половины пути не проделал! Давай-давай, – радостно говорил он, – вези больше. А то нашей Варваре и кунсткамере уже и заниматься нечем, а ты им столько работы подкинул!

– Сделаю, что смогу, Семён Семёнович, но мне бы хотелось…

– Отпуск можешь не просить, – перебил он меня. – Ты и так считай в круизе отдыхаешь.

«Ничего себе круиз!», – подумал я, но вслух, конечно же сказал совсем другое.

– Вы меня не так поняли, мне бы хотелось, хотя бы раз в две недели, приезжать на выходные домой.

– А, ты в этом смысле, – Горбунков на мгновение задумался, но потом милостиво разрешил, – Так и быть. Даю добро на такое дело, но с условием, что ты ещё что-нибудь интересное привезёшь. – И вдруг, понизив голос, он проговорил. – О всех твоих приключениях, Силин приказал сразу докладывать ему. Так что имей ввиду! – И начальник отключился.

Я почесал голову… Не понял, почему Силин заинтересовался моей поездкой? Хотя, может он и раньше приказывал докладывать о проверках филиалов, а Горбунков просто даёт мне понять, что дело это очень важное? Так я вроде и не филоню, и подхожу к заданию с всей ответственностью.

Короче, я ничего не понял, и стал думать, куда мне из Иркутска поехать дальше.

Глава 9

У меня было два варианта направлений: на север в Норильск, и на запад в Новосибирск.

Норильск в сравнении с Новосибирском был городом небольшим, и филиал нашей конторы там тоже был маленьким, всего пятнадцать человек. Работали они в суровых условиях и основной их задачей было фиксирование аномальных случаев, изучение их на месте, и отправка отчётов о проделанной работе. Я посчитал, что работы там будет немного и решил сначала отправится туда.

А вот в Новосибирске, если понадобиться, можно будет задержаться. Город большой, интересный, и сотрудников филиала там почти сорок человек.

В Иркутске я пробыл ещё день, а потом, пожелав коллективу успехов в труде и счастья в личной жизни отбыл в далёкий и очень холодный город Норильск. Перед отъездом я быстро смотался в Москву и передал Варваре клюку ведьмы. Мне показалось, что она готова была меня расцеловать, но сдержалась, и мой обморок (конечно же от счастья) отменился.

 Пока летел в новый пункт назначения, вычитал, что это самый северный город мира. И хотя я особо мороза не боюсь, но посмотрев прогноз погоды, невольно передёрнул плечами. Минус тридцать, сильный ветер и наступление полярной ночи – вот что ждало меня на ближайшее время. Интересно, а что я там буду делать ночью? Но, оказалось, что и там занятие для меня найдётся.

В аэропорту меня встретили начальник филиала, Вячеслав Сысоев с женой Тамарой. Оба довольно молодые и весёлые ребята. Наверное, в таком суровом климате пожилому человеку трудно жить, но, это только моё субъективное мнение. Просто во время полёта, да и в аэропорту мне не попался ни один человек старше шестидесяти лет.

По дороге в город, ребята закидали меня вопросами о Москве и других городах, в которых мне уже довелось побывать. Я с трудом успевал отвечать, но в конце концов и сам спросил, как обстоят дела у них.

– У нас по сравнению с другими регионами, тишь да гладь, –  ответил Вячеслав. – Бывают, конечно, интересные случаи, но не так часто.

– Слав, а вихри? – толкнула мужа в бок Тамара.

– Ну разве что вихри. – Согласился супруг.

– А что за вихри такие? – Заинтересовался я.

– Да понимаешь, – начал объяснять начальник филиала, – при сильных ветрах, у нас бывает появляются маленькие вихри. Они конусообразные и похожи на небольшие воронки. И что самое интересное, когда такой вихрь ударяет в человека, он чуть не по пояс засыпает его снегом и пропадает. А ещё они могут увести за собой, если в них долго вглядываться.

– А куда уводят?

– Да куда угодно. Тут главное перестать на него смотреть, тогда он тебя присыплет снегом и пропадёт.

– Интересно. А посмотреть на них можно?

– Если повезёт – покажем. Они не так чтобы часто попадаются, но бывает.

– И что, бывало, что от них и люди гибли? – Задал я главный вопрос.

– Люди, иногда гибнут, но вот виноваты ли в этом вихри, сложно сказать. У нас же и медведи водятся и полярные волки, и другие хищники. Так что со стопроцентной уверенностью сказать, что в смерти человека виноваты именно эти явления, говорить нельзя.

– Ясно, – проговорил я и почесал голову.

– Давай его на озеро вывезем. Говорят, там чаще всего эти воронки встречали. – Предложила Тамара.

– Ну а что, это можно, если у товарища интерес будет. – Вячеслав посмотрел на меня.

– Будет-будет. – Категорически подтвердил я.

На другой день, мы на вездеходе выехали в сторону озера. Кроме меня и четы Сысоевых с нами поехал ещё Кирилл, крепкий молодой мужчина с обветренным лицом.

– Вот его один раз вихрь увёл, – кивнул в сторону парня Вячеслав. – Хорошо, что сумел глаза закрыть.

Я сразу подвинулся к Кириллу и попросил. – Расскажи поподробнее.

– Да что рассказывать… – засмущался тот. – В прошлом году это было. Возвращались мы с одного из заброшенных карьеров. И рядом с озером, на которое сейчас едем мы увидели вихри. Остановились, вышли. Я сказал ребятам, что пойду гляну, они полезли в машину за шпагатом, чтобы меня привязать. И пока они в машине шарили, прямо рядом с нами появилась новая снежная воронка. Ну я и сплоховал… Она прямо рядом со мной была, я ещё подумал, что сейчас снегом обдаст и пропадёт, а вихрь вдруг крутнулся и стал от меня отдаляться. У меня мысль мелькнула, – «почему уходит?» – Я и пошёл за ним. Спасибо, что ребята меня вовремя окликнули. Глаза закрыл и сразу оказался по пояс в снегу. Вообще эти вихри, или воронки они на маленький торнадо похожи, только размером чуть выше человека.

Мне было очень интересно, что же это такое: природное явление, или проявление каких-то непонятных сил.

– А что местные обо всём этом говорят? – Задал я вопрос.

– Да разное болтают. Говорят, что это стало появляться, только когда здесь разработки полезных ископаемых начались, вроде природа обижается. Кто говорит, что это кружатся души заключённых, которые в прошлом веке здесь работали. Но толком никто ничего не знает. Всё это на уровне слухов баек и легенд.

– Ну а наука что на это говорит?

– Этим вопросом никто толком не занимался. – Ответил Вячеслав, сидевший за рулём. – Явление относительно редкое и совсем не обязательно, что нам удастся сегодня его увидеть.

И он таки сглазил. Мы намотали сотню километров в поисках вихрей, но всё было без толку. Короткий полярный день подходил к концу, и пора было возвращаться.

– Ну значит не судьба, – произнёс Кирилл, смотря в боковое окно, и тут же вместе со всеми качнулся вперёд.

Вячеслав, резко ударив по тормозам, остановил вездеход.

– Ты смотри, всё-таки повезло, – и он указал куда-то влево.

Там, на грани видимости, кружилась пара вихрей. Они действительно были похожи на маленькие торнадо.

– Быстро, а то темнеет уже, – скомандовал начальник филиала, и мы кинулись наружу.

– А ближе нельзя подъехать? – Спросил я, застёгивая карабин с тросиком за петлю на ремне. Эти специальные пояса мы надели, отправляясь в поездку.

– Сейчас они сами приблизятся, – проделывая такую же операцию со своей страховкой, проговорил Кирилл.

Резкие порывы ветра довольно сильно толкали в спину, стараясь забраться под одежду.

– Действуем, как договорились. Тома, ты у машины! – Вячеслав подёргал, тросик которым его жена зацепилась за петлю на вездеходе. – Кирилл, страхуешь её и меня, а мы с Александром потихоньку пойдём вперёд.

Длина страховочных тросов была не более пяти метров, поэтому даже использовав их на всю длину, от машины можно было отойти шагов на двадцать – двадцать пять. Но стоило нам с Вячеславом двинуться в сторону вихрей, как снежные воронки качнулись нам навстречу.

– Только не смотри на них! – Перекрикивая завывающий ветер, Вячеслав придерживал меня за локоть. – Лови их боковым зрением.

Но у меня в голове всплыли слова Николая из Иркутска, – «…как же её раскусишь, если не смотреть…». Верно сказал парень, как можно что-то изучать, не глядя на это.

Поэтому я не только не перестал смотреть на вихри, а наоборот, пристально вгляделся в них!

Твою дивизию… Что же это такое? Внутри каждой воронки искрился белым ярким светом какой-то осколок, похожий на сосульку. Ноги сами вели меня к этой непонятной снежной круговерти. И сам вихрь тихонько приближался ко мне.

– Александр! – раздался приглушённый крик и капроновый шнур натянулся, остановив меня.

– Спокойно-спокойно, – сказал я тихо, и скорее всего самому себе, – сейчас разберёмся.

Ветер толкал меня в спину, как будто говоря, – «Ну подойди поближе, это же так интересно!» И я, натянув страховку, потянул за собой Вячеслава.

Обе воронки, вдруг разом оказались рядом и закружились вокруг меня. Смотреть на них было интересно. Эта круговерть завораживала и манила. Никакой опасности я не чувствовал, и протянул руку, стараясь коснуться одного из маленьких торнадо. Мне показалось, что внутри вихря появилось улыбающееся девичье лицо. Было оно абсолютно белым и только глаза сияли ярким голубым светом. Создавалось такое впечатление, что лицо это появилось из той самой сосульки, что была в центре.

Я, нагнувшись вперёд сделал ещё один шаг и, наконец, коснулся края воронки. В голове у меня раздался смех, и я увидел, как с моих браслетов, той руки, которой я касался снежной стенки, стали вылетать искорки и пропадать в вихре.

Браслет на другой руке так резанул меня огнём, что я, зашипев, взглянул на него. В тот же миг меня с головой накрыло снежным сугробом.

Откуда-то издалека послышался крик, – Александр! – и стенка сугроба обвалилась, давая мне возможность увидеть Вячеслава, который руками разгребал снежную гору, наваленную на меня.

Начальник филиала ругался, как сапожник, стараясь вытащить меня из сугроба, а я смеясь повёл плечами, и гора снега осыпалась к нашим ногам завалив нас по колено.

– Что ты ржёшь? – Мне казалось, что он сейчас кинется драться.

– А что такое? – Удивлённо спросил я, не понимая его злости.

– Я что тебе говорил, лови их боковым зрением, а ты попёр на них как бульдозер! Ты хоть знаешь на сколько мы ушли от вездехода?!

Мне пришлось покрутить головой, но машины не где не было видно.

– Это как это? – В растерянности озирался я. – Они что уехали?

Вячеслав покачал головой. – Скажу Горбункову, чтобы таких инспекторов к нам больше не присылали. Сейчас бы сгинул, и отвечай потом за тебя.

Вдалеке показались фары вездехода. Рассерженный начальник достал фонарь и помигал в ту сторону.

– Погоди, – мне было непонятно, – а как же страховка? – Я глянул на пустую петлю на ремне.

– А страховку ты отцепил, когда мы старались тебя оттащить от вихря. Как только силы хватило, мы же тебя втроём тянули.

«Да силы-то у меня…» – пришлось почесать голову, – я бы мог и их всех за собой утащить. А если бы трос выдержал, так и вместе с вездеходом. Хотя, это я скорее всего преувеличиваю.

Вячеслав ещё раз поморгал фонарём и фары вездехода стали быстро приближаться. Когда машина подъехала из неё выскочила Тамара и кинувшись к мужу разрыдалась у него на груди.

Я был готов сгореть со стыда.

Да, Александр свет-Николаевич, лопухнулся ты по полной! Даже не знаю, как бы я смотрел девушке в лицо, если бы с её мужем что-нибудь случилось.

Кирилл, закурив сигарету, покачал головой, и бросил в мою сторону осуждающий взгляд.

– Ладно-ладно, – гладя жену по голове, говорил Вячеслав, – Ну чего ты? Всё обошлось. Зато теперь мы знаем, что это за явление такое! – И он вопросительно глянул на меня.

– Давайте вернёмся в город и там уже обсудим всё, что произошло. – Предложил я.

– Да, давайте возвращаться, нас и так уже могли начать искать. – Начальник филиала усадил жену в кабину, а сам сел за руль.

Мы с Кириллом вновь заняли свои места, и машина тронулась.

Я задрал рукав куртки и с изумлением уставился на багровый рубец, который мне оставил браслет, образовавшийся из змейки.

Быстро подлечив себя, я взглянул на другую руку.

Твою дивизию! Два моих браслета изменили сложное красивое плетение на более простое! Похоже они потеряли часть своей силы!

Ах ты!!! Ярость полыхнула в груди.

– СТОЙ!

Вячеслав, изумлённо глянув на меня, затормозил, – Что такое?

Я чуть не вырвал дверь вездехода и вырвавшись наружу заорал. Мой звероподобный рёв разнёсся по округе и где-то далеко отразившись вернулся ко мне визгом и хохотом.

Кто-то сзади пискнул. Я обернулся и увидел, как внизу люди, вышедшие за мной из машины, кинулись назад в салон.

Правильно, пусть посидят там. И, тяжело ступая по скрипевшему под моими ногами снегу, я двинулся на прилетевший в ответ визг.

Вот теперь это был настоящий торнадо: и по высоте, и по ширине, и по глубине. Внутри него мелькали молнии и гремел гром.

Браслеты стали нагреваться. От оберега с жёлудем стало расходиться золотистое сияние, покрывая меня красивым плетением. В руке у меня появился меч, по лезвию которого пробегали голубые молнии. Такого раньше не было! Уж не от шокера ли он так подзарядился? Я засмеялся. Сила переполняла меня, и то бревно, что вылетело из смерча я поймал, и зажав в ладони, раздавил в труху.

– Хочешь ещё моей силы? – Рыкнул я и рубанул по вихрю мечом.

Молнии меча схлестнулись с молниями вихря и переплетясь невероятным образом, вдруг рванули с такой силой, что верхушку торнадо разорвало и разметало в разные стороны. А на лезвии кладенца засеребрились новые разряды, которых стало её больше.

Я захохотал и пошёл кромсать рванные снежные края вихря. Визг раздавшийся в ответ сложился в слова, – Не убивай, всё верну и даже больше! Из середины смерча ко мне, ручейком потели искорки, став при этом большими искрами с жёлудь величиной.

Женское лицо, появившееся внутри начавшего замедляться торнадо, было перекошено мукой боли.

– Чтобы я тебя здесь больше не видел! – Прорычал я, опуская меч.

Голубые глаза на белом лице закрылись и торнадо стал распадаться, оставив после себя целый бархан снега. Ветер затих и в небе полыхнуло невероятно красивое сияние. Переливаясь зелёно-сине-красными всполохами, оно отступало на север постепенно пропадая.

Я смотрел на него стоя возле вездехода. Колени мои подрагивали и руки слегка тряслись. Защита жёлудя и оберега пропала, браслеты остывали.

– Твоё северное сияние! – Раздался сзади голос Вячеслава. – Это что сейчас было?

– Вино есть? – задал я вопрос, который всегда задаю после подобных случаев.

– У Томки «Бейлис» есть.

– Давай, – с трудом удалось выговорит мне, плюхнувшись на подножку вездехода.

Вино было холодным и тягучим, но это было даже приятно.

Мои коллеги смотрели на меня широко открытыми глазами.

– Ребята, только давайте с вопросами повременим. Приду немного в себя и тогда обо всём поговорим.

– Ладно, поехали, ведь ищут нас, наверное, – проговорил Вячеслав и мы, забравшись в машину, двинули к городу.

Пока мы добрались до здания, где размещался филиал, я уже полностью восстановился, чем вновь изумил своих попутчиков. Они-то и подустали, и нервов со мной попортили немало. Поэтому было решено отдохнуть, и потом уже провести мою встречу с коллективом. На наши поиски действительно выехало две машины, но зная куда мы направились, они встретились нам по дороге, и мы все вместе вернулись на базу.

Дальнейшее моё пребывание в Норильске прошло по тому же сценарию, что и в других филиалах. Пока мои попутчики отдыхали, я посмотрел документацию и поговорил с некоторыми сотрудниками. Потом собрался весь коллектив, и мы обсудили феномен вихрей. До сих пор мне не совсем понятно, откуда взялись эти снежные воронки, и куда они должны были исчезнуть. Может быть они вместе со своей хозяйкой уйдут куда-то дальше на север, в совсем уже необжитые районы, а может быть и совсем уйду туда, откуда появились. Стало понятно, что это не природное явление, а что-то сверхъестественное. Надеюсь, что теперь люди долго не услышат и не увидят эти снежные круговерти. Но я всё равно попросил Вячеслава внимательно отслеживать случаи повторного появления вихрей, если сведения об их обнаружении поступят.

Народ в коллективе был молодой. Половина из них были коренными норильчанами, а остальные приехали заработать денег, но потом, разными путями попали в контору.

Когда я собрался уезжать, мне устроили проводы, на которых Вячеслав и Тамара, отвели меня в сторону и попросили не обижаться, если что было не так, и приезжать летом в гости.

– Ребята, если получится, обязательно приеду вместе с женой.

– О, отлично! Будем ждать. – Обрадовались супруги.

Провожали меня всем коллективом и, по правде сказать это было приятно.

В Новосибирск я прилетел во второй половине дня. Здесь меня встретил профессор(!), Павел Сергеевич Рачков. Горбунков предупредил, что именно он будет встречать меня в аэропорту.

Профессор стоял в зале, куда выходили прибывшие пассажиры, и перекатывал в пальцах золотую монету. Посмотрев на него, мне невольно вспомнился Алекс Бакер, потому что Рачков был абсолютно седым и носил бородку. Я даже слегка запнулся, увидев его, а он, только взглянув на меня, тут же двинулся на встречу, раскинув руки.

– Мой юный друг! – Это было первое, что я услышал от него. – Рад приветствовать вас на нашей гостеприимной земле.

– Здравствуйте, – только и успел сказать я, как профессор сграбастал меня в свои объятия.

– Рад! Очень рад. – Уже тряся мою руку, продолжал он почему-то радоваться моему прилёту.

– Взаимно, Павел Сергеевич. – Я был слегка растерян.

– Ну что вы, какой Павел Сергеевич, – улыбаясь профессор подхватил мою сумку и ринулся к выходу. – Зовите меня просто, – господин Профессор.

Поправив челюсть, мне пришлось прибавить шагу, чтобы не отставать.

– А как вас прикажите величать? – Задал он вопрос, когда мы быстро погрузились в дорогую «Ауди», и профессор, (ой, извиняюсь, господин Профессор), сев за руль рванул машину с места.

– Да как угодно, – хоть Шурой, – не подумав сказал я.

– Шура?! – господин Профессор аж подпрыгнул, – Прелестно!

Я был немного озадачен таким поведением этого человека и постарался рассмотреть его получше, но ни тут–то было.

– Шура, – подмигнул Павел Сергеевич, – я всё вижу!

– Что именно?

– Вы стараетесь увидеть мою сущность, а я уже давно привык её скрывать. Так в жизни вышло, что мне частенько приходится «закрываться», чтобы выглядеть нормальным человеком.

Моя челюсть вновь начала движение вниз, но мне удалось вовремя её подхватить и вернуть на место.

«А вы не человек?» – Хотел я спросить, но не успел.

– Давайте вы пока не будете ничего спрашивать, – опередил меня господин Профессор, – но если вы человек наблюдательный, то со временем ваш вопрос отпадёт сам собой.

Я почесал голову. – А у вас какая должность в филиале?

Павел Сергеевич повернулся ко мне всем корпусом и удивлённо посмотрев ответил, – Шура, я Профессор! Мне любая должность по плечу! А официально я заведую лабораторией магии и паранормальных явлений. У вас в Москве, Варвара Павловна Старикова заведует тем же. – И чмокнув губами он добавил, – ах какая… чародейка! Как-то раз, когда она приезжала к нам с инспекцией, мы с ней прелестно схлестнулись на почве одного вопроса… – Он на мгновение мечтательно задумался, но быстро вернувшись в реальность добавил, – Хотя сейчас не об этом.

Резко заложив вираж на повороте, он крикнул в приоткрытое окно засвистевшему полицейскому, – Сам дурак, – и прибавил газу.

Я сглотнул и ухватился крепче за подлокотник.

– Не бойтесь, меня вся полиция знает, и почти не останавливает. – И закончив с этой темой он продолжил разговор. – А вы, насколько мне известно, занимаете должность заместителя Горбункова.

Я кивнул.

– Прелестно! В таком возрасте и уже такая должность! Это говорит о том, что вы человек неординарный и обладающий выдающимися способностями. Приятно, что в нашей структуре работают такие люди. – И заложив очередной вираж, он улыбаясь проинформировал меня. – Ну вот мы и приехали.

Перед машиной поднялся шлагбаум, и мы въехали во двор большого, многоэтажного здания.

– Вот моя деревня, вот мой дом родной, – процитировал вдруг Профессор, делая широкий жест в сторону строения. – Пойдёмте. – И он повёл меня к подъезду с высокими массивными дверями. Подойдя к ним, он указал мне на красивую вывеску, и с гордостью произнёс:

– Филиал Московской строительной компании «Главпромпрям здесьсбыт». Звучит! – и толкнув дверь он сделал приглашающий жест, пропуская меня вперёд.

Мы поднялись на лифте на седьмой этаж, и пройдя коротким коридором остановились у стойки охранника. Тот окинул нас суровым взглядом и посмотрев куда-то вниз что-то нажал. Турникет, перекрывавший проход шевельнулся, и мы прошли к новой двери, открыв которую Профессор вздохнув сказал:

– Прибыли.

Нам навстречу шёл начальник филиала Пасюков Евгений Павлович. Крепкий мужчина спортивного телосложения. Короткий ежик волос, выразительные стального цвета глаза, брутальная щетина, широкие плечи и чёрные брюки. Его можно было принять за кого угодно, от полковника ФСБ, до вора в законе, или олигарха, что почти одно и то же. Но это был более влиятельный человек, из всех перечисленных.

– Ну что, Паша, встретил гостя? – Улыбаясь спросил он Профессора, протягивая мне руку для приветствия.

– Как видите, Евгений Павлович, всё сделал в лучшем виде…

Паша? …

Глава 10

– Здравствуйте, Александр Николаевич, – Пасюков крепко жал мою руку.

– Добрый день, – я ответил тем же.

Улыбнувшись, Евгений Павлович отпустил мою ладонь. – До меня доходили слухи о вашей… вашем крепком рукопожатии. И, простите уж меня, но мне захотелось это проверить.

– Пожалуйста-пожалуйста. – Почему-то этот человек мне понравился. – Не имею ничего против, хотя и не люблю афишировать свои возможности.

А Профессор, тем временем, незаметно подмигивал                          своему начальнику, стараясь обратить на себя его внимание.

Пасюков глянул на него и, как будто что-то вспомнив, проговорил:

– Ах да… профессор, большое спасибо что встретили нашего гостя, не смею вас больше задерживать, можете возвращаться в свою лабораторию.

Павел Сергеевич, удовлетворённо кивнул головой, и посмотрев на меня сказал:

– Шура, был рад встрече, надеюсь вы не пройдёте мимо моего скромного кабинета.

– Непременно побываю у вас, господин Профессор. – Очень вежливо ответил я.

– Прелестно, прелестно. – Рачков кивнул, и двинулся по коридору, оставив нас одних.

Когда он скрылся за очередной дверью, Евгений Павлович улыбаясь спросил:

– Значит он попросил вас называть его господином Профессором?

– Точно так. – пожав плечами, подтвердил я.

– А вы значит в ответ назвались «Шурой»?

– По правде сказать он меня немного смутил и мне пришло в голову назваться именно так.

– Ну ничего, – попытался успокоить меня начальник филиала, – день уже кончается, а завтра вы сможете представиться ему по-другому.

– В каком смысле?

– Дело в том, что Павел Сергеевич наш старейший работник. – Пасюков повёл меня по коридору, продолжая рассказывать. – Он занимался теми же вопросами, которыми сейчас занимаемся мы, ещё до того, как здесь появился филиал нашей фирмы.

Мы зашли в приёмную, где сидела молодая, но очень серьёзная секретарша.

– Наташа, – это Александр Николаевич Полетаев, проверяющий из Москвы, – представил меня Пасюков.

– Здравствуйте, – поздоровалась девушка.

– Добрый день, – ответил я.

– Наташенька, скажите Надежде Дмитриевне, что проверяющий приехал, пусть она подойдёт. А мы пока поговорим у меня в кабинете. Принесите нам кофейку, пожалуйста.

– Хорошо, Евгений Павлович.

Кабинет начальника филиала немногим уступал кабинету Горбункова, и это о многом говорило. Кстати, Новосибирск был вторым городом, который был подчёркнут в списке наших филиалов. Значит надо было обратить на него особое внимание.

– Так вот, о профессоре Рачкове. – Сделав глоток кофе, продолжил Пасюков. – Он у нас пользуется огромным уважением, которое заслужил многолетним трудом. Поэтому на некоторые его причуды мы не обращаем внимания и даже стараемся ему в чём-то подыграть.

– Он леший, или домовой? – Прямо спросил я.

Начальник филиала замялся. – Сложно сказать. Он феномен. Возможно он был лешим, а потом стал домовым.

Мне пришлось почесать голову. – Как же так? Впервые слышу о такой трансформации из одной сущности в другую.

– Я же говорю – феномен. И ещё… Он действительно профессор. Самый настоящий. Читает лекции в университете на специальных курсах. Правда курсы эти могут посещать только те, кто потом попадёт на работу в наши структуры.

– С интересом послушал бы его лекции, – заинтересовался я. – Можно будет туда попасть?

– Думаю, что он вам не откажет. Человек вы в определённых вещах довольно опытный. Возможно ему даже будет интересно узнать ваше мнение о его деятельности. Кстати, у него, по-моему, завтра, или послезавтра следующее занятие со студентами.

– А студенты где-то ещё учатся?

– Да, конечно, причём в разных учебных заведениях. У нас тут много университетов, от военных, до педагогических.

– Интересно, а с этими молодыми людьми можно будет поговорить?

– Почему нет. Только надо будет, чтобы Павел Сергеевич, представил вас своими слушателям. Потому что, если вы просто попробуете с ними поговорить, то это у вас вряд ли получиться. Они хоть и молодые, но уже очень серьёзные люди.

– Евгений Павлович, пришла Надежда Дмитриевна, – раздался голос секретарши.

– Ну вот и наша «хозяйка» пришла. Она покажет ваш номер и расскажет где у нас тут что находится. Если у вас возникнут какие-то вопросы – я работаю допоздна. Ну а завтра с утра можно будет собраться в конференц-зале.

– Хорошо, давайте так и сделаем.

Мы поднялись из удобных кресел и направились к двери.

Надежда Дмитриевна оказалась замечательной женщиной, которая провела меня по зданию филиала, показав и мой, довольно большой номер, и неплохой буфет, и конференц-зал, в котором завтра пройдёт собрание-совещание. Пока мы с ней ходили по зданию, она успела и о себе рассказать, и меня расспросить о моём житье-бытье. Похоже у неё был дар, как у моего помощника Сергея. Она могла расположить к себе собеседника и узнать у него всё, что ей было необходимо. На мне она свой дар не применяла, это было бы и невежливо, и бессмысленно.

– Александр Николаевич, – в конце «экскурсии» сказала женщина, – если возникнут вопросы – мой кабинет в конце коридора, обращайтесь без стеснения.

– Большое спасибо, Надежда Дмитриевна, – поблагодарил я её, и отправился в отведённый мне номер. Хотелось принять ванну, выпить чашечку кофе. Правда за кофе пришлось идти в буфет, но это не испортило мне настроения, и даже наоборот. Мне захотелось посмотреть на местных коллег в неофициальной обстановке. Выйдя из номера, я направился по коридору и тут же услышал быстрые шаги и знакомый голос.

– Шура, вы в буфет? Я с вами.

Мне пришлось остановиться и подождать местный феномен.

– Я смотрю вас после ванной на кофе потянуло? – улыбаясь, он подхватил меня под руку, и повлёк в сторону буфета.

– От вас ничего не скроешь, господин Профессор.

– Ой, да бросьте вы этого профессора. Не люблю я щеголять званиями и должностями. Зовите меня просто – месье Рачков.

– Как вам будет угодно, – я улыбнулся, но так чтобы Павлу Сергеевичу это не было видно.

– У вас хорошее настроение? Вы всё время улыбаетесь.

Похоже моя уловка не удалась, но я не подал виду и ответил:

– Вы опять правы. Настроение и в самом деле неплохое. По крайней мере его пока никто не испортил.

Мы засмеялись.

– Ну, надеюсь таких людей здесь не найдётся. – Усаживаясь за столик, обнадёжил меня месье Рачков. – А если, вдруг, этот несчастный отыщется, Шура, сразу тащите его ко мне! У меня с такими людьми разговор короткий – бац-бац и в аут!

– Месье Рачков, неужели вы применяете физические наказания для невежливых граждан? Это же не по-джентельменски.

– Шура, я вас умоляю, вы видели, как эти джентльмены бьют друг другу физиономии на ринге?

К нам подошла девушка-официантка, что было для меня неожиданно, и приняла у нас заказ, – мне кофе и пару круассанов, а месье Рычкову: салат «весенний», стакан сметаны, чай с лимоном и булочку с сыром.

– За одно и поужинаю, – объяснил он такое разнообразие заказа. – Не люблю поздно ужинать. Это вы, молодёжь, можете есть и в семь, и в десять часов вечера, а нам, старшему поколению, надо следить за своим здоровьем.

Пока я пил неплохой кофе и уплетал очень вкусные круассаны, профессор быстро схрумкал салат, запив его сметаной, и потом приступил к чаепитию. Делал он это неторопливо и обстоятельно. Мне показалось, что ему явно не хватало на столе самовара, а к чашке – блюдца, куда можно было бы наливать обжигающий чай и дуть на него, отхлёбывая по маленькому глоточку.

После того, как всё было съедено и выпито, мы ещё посидели несколько минут, разговаривая на разные темы.

– Шура, приходите завтра ко мне на лекцию, – неожиданно предложил профессор.

– Спасибо, с удовольствием, – сразу согласился я. – По правде сказать мне очень хотелось побывать на ваших занятиях.

– Вот и отлично. – Павел Сергеевич потёр руки. – Только знаете что, начало лекции в одиннадцать часов, а вы приходите в половине двенадцатого. Я, с вашей помощью, хочу провести один занятный эксперимент. Он простой и в чём его суть, я объясню вам в аудитории.

– Договорились. – Месье Рачков заинтриговал меня.

– Прелестно! – Вновь потёр руки профессор. – Ну, а засим разрешите откланяться. – Он поднялся и быстро пошёл на выход, что-то мурлыкая под нос. По-моему, «люди гибнут за металл».

Я хмыкнул и пошёл в номер. Сейчас позвоню моей королеве и может быть смотаюсь на часок домой. Надо только на ручку номера повесить табличку – «Не беспокоить», если они у них есть. В крайнем случае приклею лист бумаги.

Но переживал я напрасно, табличка была. Она лежала в номере на тумбочке у двери. Так что с этим, проблем не возникло.

Дома я пробыл, конечно же не час… Поймите меня правильно и не осуждайте. В конце концов на работу я не опоздал и, хотя ночь была бессонной, в конференц-зал я пришёл бодрый и довольный, как мартовский кот.

В дверях меня встретил Павел Сергеевич.

– Александр Николаевич, вы не забыли? – тихо спросил он, – В одиннадцать тридцать.

– Как можно, месье Рачков?

В ответ он махнул рукой, – Какой там месье, зовите, как и все студенты – Кошмар семинара, – но увидев моё удивлённое лицо, он сжалился и добавил, – Ладно, сегодня можете просто по имени отчеству, Поль Сергеевич. – И он прошёл в зал.

Я, улыбаясь проследовал за ним.

Дальше всё пошло, как и везде. Меня представили, и попросили сотрудников оказывать помощь в любых вопросах. Скрывать от меня было нечего, да и бесполезно. Так что на всё совещание ушло минут двадцать, и народ разошёлся по рабочим местам.

– Евгений Павлович, а что-нибудь из ряда вон, у вас случалось? – Спросил я, когда мы остались с Пасюковым одни.

– Александр Николаевич, мы стараемся, чтобы таких случаев не было, и проводим много профилактических мероприятий, но сами знаете, наши соперники непредсказуемы. А с тех пор, когда под Смоленском, управлению удалось решить проблему с пришельцами из другого мира, совсем стало хорошо. Но мы не расслабляемся, и мало того, у нас к проблемам экстрасенсорики и паранормальных явлений подключена наука. Мы очень плотно работаем с нашими университетами и академиями. Конечно, нам нельзя раскрывать полностью информацию, которой владеем, но всё что можно, становится достоянием научных учреждений закрытого типа. Как бы там ни было, но практически все наши наработки носят секретный характер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.