А.Никл
Поступь крови. Перерождение Том 2

ГЛАВА 1

– Аделина крутая! А Женя – дважды крутой! Никого круче нет! Ты бы видел, как Демоны военных раскидали! Кровища, полная жесть! Но Аделина прикончила первого Демона, а Женя – целых три штуки! Представь, а? – тарахтел Дима, сидя на больничной койке и закидывая в рот конфеты одну за другой. Его бабушка и моя мама уже наведались в больницу и принесли гостинцев. Дима, охочий до сладкого, активно точил вкусняшки. Захрустев козинаком, Дима неожиданно сник и печально сказал: – Только я бесполезный.

– Ты – молодец, – возразила Аделина. – Ты задержал Демонов. Выиграл пару секунд, чтобы Женя активировал заклинание.

Она сидела в кресле для посетителей – так-то её положили в соседнюю женскую палату. Я добрался до больницы два часа назад. Сначала сделал здоровенный крюк через юг и приехал в Академию. Артём Михайлович, глава моей “патрульной” группы, поднял тревогу, когда заметил моё отсутствие. Меня объявили в розыск и сообщили маме, что я, вероятно, стал обедом для Демонов. А ведь на юго-западе даже не было прорывов! Так что, когда я прибыл в Академию, мама уже была вся на нервах и чуть не прибила Алексея Анатольевича. Далее последовало трогательное воссоединение – меня расцеловали и пощупали на предмет повреждений. К этому моменту в Академию подъехала бабушка Димы и сестра Жени, и мы всей дружной компаний двинулись к Клинической №1.

– Пропустил всё веселье, – с нарочитой печалью протянул я и выглянул в окно. Серая девятка торчала на стоянке. Сквозь лобовое стекло можно было рассмотреть двух мужчин. Я быстро отвернулся и помахал рукой маме. Она стояла у входа больницы и беседовала с бабушкой Димы. Сестра Жени уже уехала – торопилась на работу.

– Ах ты ж! – задушенно воскликнул Дима и закашлялся, подавившись конфетой. Он неотрывно пялился мне за спину. Я глянул через плечо и закатил глаза. Неудивительно. На пороге стояла Димина любовь – Виктория Заряница.

В палате повисла тишина, все взгляды скрестились на нежданной-негаданной гостье. Она потопталась немного и, нацепив на лицо широкую улыбку, шагнула внутрь.

– Здравствуйте! – поздоровалась Виктория и слегка поклонилась. – Студенты Академии показали себя сегодня как истинные герои, и я пришла сюда, чтобы поблагодарить вас от лица Московского отделения демоноборцев. Надеюсь, после окончания Академии вы официально вступите в наши ряды. Ну а до тех пор будем ждать вас в патрулях.

– Какая она красивая, – прошептал Дима. В тишине это прозвучало очень громко, отчего покраснели и он, и Виктория.

– Спасибо, – поблагодарила Аделина. – Любой на нашем месте поступил бы так же.

Виктория посерьезнела и хмыкнула:

– Нет, ты не права, – она присела на пустую кровать. – Позавчера я была в ночном патруле. В моём отряде есть и маги, и обычные люди. Мы напоролись на Демона, который наводит… видения. Кошмары. В них ты находишься на грани смерти и должен выбирать – либо умереть в бою, либо обменять свою жизнь на жизнь товарища. А в тот момент, когда ты принимаешь решение, Демон развеивает кошмар и возвращает тебя в реальность. После такого человек до конца не осознаёт, где находится, и вполне может убить союзника, если… Ну, если так решил в видении.

Ребята слушали, затаив дыхание.

– Что решили вы? – спросил я.

– Это не сыграло роли, – Виктория передёрнула плечами. – Мои подчинённые перебили друг друга. Только четыре человека из двенадцати выжило, включая меня. Демоническому коварству поддались и маги, и обычные люди. Нет разницы, какими талантами ты обладаешь. Главное, что находится здесь, – она прикоснулась к груди напротив сердца. – Вы рискнули собой ради других людей и достойны похвалы. Не надо кокетничать.

– Спасибо, – повторила Аделина, но в этот раз без оговорок.

– Я попросила Алексея Анатольевича, чтобы вас как-то наградили. Благодарностью в личном деле сыт не будешь, – подмигнула Виктория и поднялась.

– Электрический чайник? – с надеждой вставил Дима и, когда Виктория посмотрела на него, изумлённо подняв брови, поспешно добавил: – Нет, у нас дома много электрических чайников… Я вообще могу каждый день пить из нового чайника. Просто мне они нравятся… В смысле они же классные, ну, электрические чайники, да?

Его голос затих. Аделина быстро перевела тему:

– А правда, что там появился Красный Демон?

– Правда, – кивнула Виктория. Она поморщилась, словно ей было неприятно говорить об этом. – Люди видели его в разных точках Москвы, но дольше всего он задержался на севере. Мы не знаем, зачем он приходил. Не уверены… Вроде бы он никого не убил. Ладно, хорошего вечера. Выздоравливайте.

Она неловко улыбнулась и покинула палату. Мы поболтали ещё немного, но нас прервала мама.

– Кое-кому пора возвращаться, – сказала она. – А остальным – спать и набираться сил!

Домой нас сопровождала серая девятка. Я врубил слух на полную мощность – в остальное время держал его на привычном “стандартном” уровне. Если слышать все разговоры в трёх ближайших районах, можно сойти с ума. Шпионы изредка перекидывались словами. Типа: “закрой окно”, “кофе ещё остался?” или “не усни за рулём”. Когда была возможность, я их прослушивал таким образом, но, к сожалению, пока не узнал ничего интересного.

Ночью я лежал в кровати и краем уха прислушивался к девятке. Ничего не ожидал – но судьба решила преподнести мне подарок. У шпионов завибрировал телефон, раздалось копошение, а потом – раздражённое:

– Семёныч, признайся честно, чем я тебе насолил?!

– Хватит ныть, уже не пять лет, – донёсся приглушённый голос из трубки. – Если сверху говорят: “Надо”, то ты говоришь: “Так точно!” Но можешь сплясать на радостях, слежку снимают. Пацан ничего подозрительного не показал, а людей не хватает. Потом завербуют, когда повзрослеет малёха.

– Набухаюсь в честь этого до зелёных чертей.

– Ага, как же…

Я расплылся в улыбке: с завтрашнего дня можно возвращаться к активной ночной жизни! Как назло, организм отказывался спать. Поворочавшись, я достал смартфон из тайника под кроватью и проверил сообщения. Ого, три новых оповещения, и верхнее с пометкой “Срочно”.

***

Шесть часов назад, Африканское Содружество, Киншаса, дворец Бомани Окоча.

Во дворце царил хаос. Слуги отказывались повиноваться. Почуяв, что их правителя вот-вот свергнут, они превратились в разъярённых псов, пытающихся урвать кусок мяса посочнее. Несколько верных стражников остались подле Бомани, однако несколько сотен – дезертировали. Слуги бегали по дворцу и набивали самодельные мешки всем, что выглядело более-менее ценным. Бомани слышал грохот, и его трясло от бешенства – если бы ещё вчера они осмелились на такую дерзость, он скормил бы их свиньям. Заживо! Безумие… Бомани зарычал и бросил в стену бокал, а следом – и бутылку с виски. Двое стражников, стоящие у дверей, опустили взгляды.

– Что, тоже хотите меня кинуть? Предатели! Все предатели! – Бомани принялся крушить кабинет. Его последний оплот безопасности. Он не мог даже выйти отсюда, потому что слуги с радостью отомстят за его жестокость. Бомани был плохим человеком и прекрасно отдавал в этом отчёт. Однако плохим человеком может себе позволить быть только очень богатый человек. Ну, если он не желает умереть или сесть в тюрьму. Однако у него всё отобрали. Проклятый Ньянг! Лил сладкую патоку в уши малограмотных крестьян, наплёл им чуши о том, как великолепно им будет жить без него, Бомани!

– Сдавайся! – прогремел голос снаружи. – Не притворяйся глухим. Обещаю, я пощажу тебя.

Бомани вышел на балкон, и у него перехватило дыхание. Перед дворцом выстроилась армия. Даже в вечерних сумерках он видел, насколько хорошая, чистая у бойцов форма, а ещё… Ещё у них его оружие! За которое он заплатил огромные деньги! Они ограбили его базы, жадные мерзкие воры! Бойцы Ньянга расступились, пропуская своего военачальника и шестёрку иноземцев. Белокожие айгамукса, отвратительные людоеды, заявившиеся, чтобы полакомиться его плотью. Если бы не они, Ньянг никогда бы не победил!

– Я не сдамся живым! – прокричал Бомани. – Вы, дикари, не заставите меня преклонить колени! Вам придётся выковыривать меня из моего жилища, словно устрицу из раковины! Я умру, и люди запомнят мою жертву! Я стану мучеником!

– Не смеши мои тапочки, – рассмеялся Ньянг. —Африканское Содружество уже видело твой истинный облик. Ты – червь, который пирует на падали. Но я не позволю тебе превратить нашу страну в разлагающийся труп. Я предложил жизнь. На этом моё милосердие закончилось, – он взмахнул рукой и приказал: – Взять его!

Бомани повернулся к стражникам и завопил:

– Убейте как можно больше ублюдков!

Стражники церемонно поклонились и активировали заклинания. Вокруг первого – с цветными длинными дредами – возникла серая дымка. А второй – с тёмно-синими глазами – вытащил из-за спины две изогнутые сабли, словно сотканные из лунного света. Дверь в кабинет выбили, и внутрь ввалились воины Ньянга. В этот же момент Дредастый достал из кармана чёрный брикет и шваркнул им о пол. Запахло гарью, кабинет наполнился дымом. Его заклинание позволяло телепортироваться в дыму. Противники не успевали осознать, с какой стороны он к ним подбирался, как уже падали с перерезанным горлом. Смертоносным призраком он метался по комнате, убивая врагов. Синеглазый же стоял рядом с Бомани, на случай если кто-то подберётся слишком близко.

– Один мой воин стоит твоей сотни! – расхохотался Бомани.

Но смех застрял у него в глотке, когда земля зашевелилась под ногами. Он тонко завизжал и вскочил на стул, протирая глаза. Ему не привиделось? Десятки крыс с облезлыми шкурами и гниющими ранами, тошнотворно хрипя, напрыгивали на него и скрежетали жёлтыми зубами. Они не пытались его укусить – просто скакали рядом, разбрасывая мясных личинок и вонючие внутренности. Они специально его пугали? Издевались? Словно подтверждая его мысли, Дредастый закричал от боли. Сквозь дым, который начал развеиваться, Бомани увидел, как крысы облепили стражника и принялись пожирать.

– Защищай меня! – завизжал Бомани, но Синеглазый попятился и спрыгнул с балкона.

В кабинет зашла девица, одетая в обтягивающий тонкий комбинезон. Бомани мог рассмотреть каждую складочку её тела. На плече у неё висел скрученный кнут. Несмотря на ситуацию, похоть разожгла его чресла. Если бы она попала к нему чуть раньше… Всё желание погибло на корню, когда девица ласково почесала за ухом мёртвую гиену. У животного не было правого глаза, а ухо свисало на хряще. Девица сказала что-то на незнакомом языке.

– Тебя четвертуют, – выпалил Бомани.

– Она сказала, что оживит твой труп и сделает своим рабом навечно, пока от тебя не останутся кости, – произнёс Синеглазый, перешагнув порог. Видимо, он упал правым боком вниз, потому что эта сторона была сильно исцарапана, а под глазом наливалась гематома. Правая рука висела беспомощной плетью.

– Убей её! – закричал Бомани, но, встретившись с ним взглядом, поперхнулся. Глаза стражника изменили цвет. Теперь они были не синими, а желтовато-зелёными. Айгамукса вселился в тело его воина! Бомани жалко заскулил и запричитал: – Пощадите, пощадите!

– Отброс, – в кабинет вошёл Ньянг. – Я предлагал тебе сдаться, но ты не воспользовался шансом. Однако пока ты будешь жить. Твой преданный слуга… – он указал на “Синеглазого”. – Каким-то чудом он убежит из наших лап. И отправится по континенту, разыскивая твоих последователей. Он будет призывать освободить тебя. И таким образом очень скоро мы вырежем заразу. А вот тогда и состоится публичная казнь.

– У тебя же есть сердце! – залебезил Бомани. – Тебя восхваляют за мудрость и добрую душу… Разве ты не пожалеешь поверженного врага?

– Убогость, – поморщился Ньянга и вышел.

Синеглазый в последний раз взглянул на Бомани и последовал за Ньянгом. Он аккуратно поправил пальцы – тяжелее всего было правильно натянуть чужие руки. Клочко не любил момент, когда он вселялся в людей, и момент, когда он покидал их тела. Это было самым мерзким и… грязным. Анастасия догнала его и, приноровившись к его шагу, пошла сбоку.

– Что дальше? – спросила она. – Где требуется ещё один государственный переворот?

– Пока укрепляем позиции в Африканском Содружестве, – ответил Клочко и притормозил. Он пристально взглянул на Анастасию и жестом велел ей повернуть налево. Они прошли в глубь дворца и спустились в подвал. Анастасия зябко повела плечами: внизу было холодно, а тонкий комбинезон совсем не грел.

– Зачем мы сюда пришли? – настороженно поинтересовалась Анастасия.

– Пообщаться наедине, – Клочко потёр переносицу. – Возможно, я ошибаюсь, но кто-то саботировал наше задание. Не всерьёз, а на пробу. Будто бы проверял границы дозволенного. Я внимательно за всеми следил, и только ты не вызвала подозрений. Наблюдай, но осторожно.

– Ты уверен? – Анастасия поморщилась. – Какой смысл вставлять нам палки в колёса? Какая выгода?

– В том-то и дело, что никакой. Если бы был чёткий мотив, всё было бы куда проще, – процедил Клочко. – С сумасшедшими сложнее всего. Какие галлюцинации они видят? Какие несуществующие боги или монстры ими командуют? У меня нет доказательств. Только подозрения. Я не хочу вносить смуту… Иначе мы просто перегрызём друг другу глотки.

– Мудак ты, – выплюнула Анастасия. – Жила бы и ничего не знала… И спала бы спокойно! Но нет же, решил перекинуть на меня свои проблемы, – она раздражённо вздохнула. – Ну что за ерунда. А вы ведь мне все понравились. Кроме Орлова, этот болван пялится на сиськи, будто никогда их не видел. А теперь любой может быть предателем… А может и не быть. Может, вообще ты – грёбаный параноик.

– Всё может быть, – философски согласился Клочко. – Но ты всё-таки держи ушки на макушке.

***

Клиническая больница №1, ночь.

Дима и Женя до поздней ночи рассказывали страшилки. Сначала те, которые от кого-то слышали, потом – выдумывали на ходу сами. В конце концов, Дима спрятался с головой под одеяло – чтобы чудище не сцапало за голую пятку. Или за любопытный нос. Днём он бы посмеялся над этими страшилками, однако темнота добавляла перчинки даже в самые банальные байки. На Женю, кажется, такого эффекта это не произвело – с его кровати доносилось сопение. Спит без задних ног. Дима перевернулся на другой бок. Под одеялом было жарко и душно, но снаружи мог подстерегать монстр. А ещё очень хотелось в туалет. Но монстр… Дима тяжело сглотнул и высунул голову наружу. Тишина. Спокойствие. На всякий случай он заглянул под кровать и, убедившись, что там никого нет, вскочил, помчался в коридор. Медсестра на посту поправила очки и с улыбкой на него взглянула:

– Что-то случилось?

– Да… Нет… А где…

– Прямо и направо, – понимающе усмехнулась медсестра.

Справив нужду, Дима решил немного побродить по больнице. Далеко он бы не ушёл – отделение на ночь закрывалось, но дверь в соседнее крыло была открыта. Правда там его ждало разочарование – одинаковые палаты, спящие пациенты и ещё одна медсестра. Никаких приключений и барабашек. Дима направился обратно, не заметив, как от стены отделилось длинное полупрозрачное существо и прыгнуло ему на спину. Оно заползло ему на плечи и присосалось к затылку. Дима вернулся в родное крыло, но в этот раз медсестра встретила его не улыбкой, а хмурой гримасой:

– Мелкий проказник, ты воровал лекарства?

– Что? Нет, я же это… В туалет, – пролепетал Дима.

– Не ври мне! Я знаю, где ты шлялся! Думаешь меня легко надурить?! Я тебе покажу… – она схватила его за ухо и потащила в процедурную, где проходил ремонт. Бросила его и захлопнула дверь. В замке провернулся ключ. – Посиди и подумай над своим поведением!

Шаги медсестры затихли за поворотом. Дима мог бы поднять шум, но настолько растерялся, что просто об этом не подумал. Со страхом оглядев пустое холодное помещение, он сел в уголок и прижал колени к груди. Он не понимал, почему настроение медсестры так резко изменилось.

ГЛАВА 2

Клиническая больница №1, утро следующего дня.

Когда солнце поднялось над горизонтом, моральные силы у Димы закончились и он вырубился. Прислонился к обшарпанной стенке и задремал, и снились ему страшные Демоны, которые почему-то не убивали его, а издевательским хохотали и тыкали пальцем: “Смотрите, какой он жалкий!” Сквозь сон он слышал, как больница постепенно просыпалась – по коридору сновали медсёстры и пациенты, о чём-то переговариваясь. Его разбудил тихий скрип – Дима подскочил от страха: ему показалось, что так рычит Демон. Но нет, на пороге стоял вовсе не монстр, а вчерашняя медсестра, которая заперла его в процедурной. Лицо у неё было испуганным. Она осмотрела комнату беглым взглядом и замерла, увидев Диму. Схватившись за сердце, она опёрлась о дверной косяк и пробормотала:

– Да что ж я натворила… Уволят, как пить дать, уволят, – медсестра нервно оттянула ворот кофточки и осторожно подошла к Диме, словно к дикому зверю. Подняла ладони вверх в жесте поражения и сказала: – Всё хорошо, маленький. Я тебя не обижу… – выражение её лица вдруг резко изменилось. Озлобилось, и глаза презрительно сузились. – Мелкий поганец, прятался от меня? Что ты ещё успел натворить?!

– Но вы же сами… – Дима не договорил, закрыв голову ладонями. Отец в таких ситуациях обычно начинал его лупить. Но медсестра встряхнула его за шиворот и потащила в коридор.

– Сейчас расскажу твоей бабушке, пусть посмотрит, какого внука воспитала, – ругаясь, медсестра втолкнула его в палату. Женя пытался сложить кубик-рубика и пил чай. На Диминой кровати сидела взволнованная бабушка. Глаза у неё покраснели. Она взволнованно приподнялась и с облегчением выдохнула, когда Дима, споткнувшись на ровном месте, чуть не пропахал пол носом.

– Почему вы так обращаетесь с моим внуком? – строго спросила бабушка и помогла Диме встать, поглаживая по спине. – Ты не ушибся? – она вытерла с его щека грязное пятно и замерла. На секунду её глаза стали пустыми-пустыми, а потом бабушка усмехнулась: – Теперь понимаю… Хулиганьё! Тебя нужно хорошенько за уши оттаскать за такое поведение! – она больно ущипнула его за руку и улыбнулась, когда он ойкнул. – Дома поговорим, когда выпишут. Наверное, не стоило твоего отца осаживать. Пущай займётся твоим воспитанием.

У Димы внутренности сжались от ужаса. Находясь в полнейшем непонимании, он проводил бабушку взглядом: она душевно поблагодарила медсестру за “присмотр за внуком” и ушла. Дима встряхнул головой. Ему казалось, что мир свихнулся. Всё шло абсолютно неправильно.

– Женя, а тебя медсестра тоже ругала?

– Нет, – буркнул тот и перевернул страницу, всем своим видом показывая, что не желает говорить. Женя с трудом подавил злость. Всё накопившееся раздражение лезло наружу и грозило выплеснуться на Диму. Однако он привык сдерживать негативные эмоции и поэтому уткнулся в книгу, притворяясь, что не видит и не слышит Диму.

– А ты не знаешь, на что бабушка разозлилась? Я что-то сделал? Ей не понравилось, что я съел все конфеты? – Дима на всякий случай заправил постель.

– Не знаю.

Помявшись немного, Дима высунулся из комнаты. Медсестра куда-то отошла, и он перебежал к палате, где лежала Аделина. Вежливо постучался и, дождавшись “Войдите!”, нырнул внутрь. В тот же момент очутился под перекрестьем четырёх взглядов. Аделина приветливо улыбнулась, но сразу же поморщилась, будто от головной боли, и склонилась над тумбочкой. Дима растерялся. Она его так показательно игнорировала, что ему захотелось плакать.

– Чего припёрся? Тебя кто-то звал? – хамоватым тоном спросила женщина лет сорока. – За женщинами подсматриваешь, извращенец малолетний?!

– Так я же стучался… У меня подруга… – он указала на Аделину, однако девушка его не поддержала. Всхлипнув, он развернулся на сто восемьдесят градусов и вывалился в коридор. Конечно же, ему не повезло и он врезался в медсестру. Она охнула, попятилась и упала на скамью для посетителей. Дима впал в панику и пустился наутёк, сшибая пациентов. Медсестра бросилась вдогонку. На стороне Димы была юность и ловкость, но он не знал план больницы. На третьем повороте он уткнулся в тупик.

– Негодяй! – медсестра вцепилась ему в ухо и привела на свой пост. Поставила стул, усадила Диму и привязала поясом от своего же халата. Довольно улыбнувшись, она велела: – Сиди и не дёргайся. Скажешь, если захочешь в туалет. Мне здесь лужи не нужны.

– Анна Санна, вы что творите? – главврач, который проходил мимо, притормозил, и его лицо вытянулось от удивления. – Кто вас научил так обращаться с пациентами? За такие фокусы я лишу вас пре… – он замолк и озадаченно заморгал. – Впрочем, вы правы. Таким паскудникам, как он, полезно преподать урок.

Дима прикусил нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Всё было совершенно неправильно.

***

Клочко сообщил, что Бомани Окоча взят в плен. Новый правитель Африканского Содружества, Фарэй Ньянг был доволен до чёртиков и с удовольствием продолжил сотрудничать с Прокажёнными. Я поморщился. Надо же было взять такое название. Удивительно, что Клочко не оскорбился. Ну, несмотря на странное название, Прокажённые отлично справились с задачей, и я получил приятный такой кусочек власти. Я могу оказывать значительное влияние на важную политическую фигуру, ну а в случае чего – потребовать у него поддержки, в качестве уплаты долга. Следующий политический конфликт, который следует урегулировать: французско-германское столкновение.

В прошлой жизни на международной границе между этими странами образовался огромный демонический прорыв – наружу повалили Демоны третьего ранга. Это стало неожиданностью. Ага, такой же неожиданностью, как снег зимой для коммунальных услуг. Мир только научился давать отпор Демонам второго ранга, и, конечно, все понимали, что когда-то к нам прорвутся твари покрупнее. Понимали, но не подготовились. Тот прорыв нанёс сокрушительный удар и по Французской Республике, и по Германской Федерации. Страны озлобились и обвиняли друг на друга во всех смертных грехах. А спустя пару дней поскандалили о том, кто имеет право убивать Демонов из этого разлома и забирать демонические сферы. Кое-как по итогу уничтожив Демонов, Германия и Франция устроили холодную войну.

Но до этого ещё два месяца. Сейчас на повестке дня – встреча с Императором. Клочко, по моей просьбе, разослал одинаковое сообщение разведкам различных стран. Смысл его сводился к следующему: “То, с чем вы столкнулись, покажется шуточками, когда начнётся нашествие перворанговых Демонов”. Номера разведок, которые я знал по прошлой жизни, уже были скомпрометированы – мной же. Наверняка их уже заменили, но старые номера сто процентов оставили – ведь это был единственный способ связи с неизвестным доброжелателем. Также я составил инструкцию, как эффективно магам переходить на другой ранг.

К сожалению, с Императором я мог общаться в одностороннем порядке – тупо посылать ему сообщения и каждый раз после этого уничтожать телефон. Одно сообщение Императору отправил Клочко, второе – я. Всё-таки пришлось ещё разок “одолжить” телефон у прохожего.

“Ваше Величество, Красный Демон хочет предложить вам политический союз”.

“Ваше Величество, нам нужно встретиться и обговорить всё лично”.

Я планировал посетить Императорский дворец, но придётся подождать четыре дня – Император отправился с дипломатическим визитом в Британское Королевство. Мои сообщения, скорее всего, застали его в пути. Пусть свыкнется с мыслью о встрече с Красным Демоном. Но так как слежка снята, я не заскучаю. И вообще – это дело надо отпраздновать охотой на Демонов.

Два дня, пока мои друзья “отдыхали” в больнице, я рассекал по ночной Москве и зачищал демонические прорывы. Количество Демонов-нулёвок ощутимо увеличилось, и это было первым признаком – порталы между нашими мирами достаточно расширились, чтобы в них пролезли перворанговые твари. Во всём нужно искать плюсы – такими темпами всего за два дня я увеличил процент Постижения до девяносто восьми процентов.

Выскользнув из дома на третью ночь, я тихонько спросил:

– Как считаешь, я смогу сегодня прорваться на первый ранг?

“Если вы убьёте пятерых Демонов, то уровень Постижения достигнет ста процентов, — ответил Гидра-помощник. – Но разве человеческое развитие не предполагает создание заклинания? Я считал, что этому предшествуют медитации”.

– Несомненно, – я усмехнулся. – Только учитывай, что у меня сохранились знания из прошлой жизни. И я не буду менять своё второе заклинание. Кровавая Булава меня вполне устраивает.

Я был на пути к первому прорыву, когда смартфон пиликнул – пришло сообщение от Кентавра. “Поймали шпиона, ничего не говорит. Прежде чем вывезти его в лес, решил рассказать вам. Есть идеи, как развязать ему язык?” Мда, не очень-то вовремя. Но лучше подстраховаться. Шпиона, вероятно, подослали власти – лаборатории Кентавра получили большое влияние благодаря карборановой кислоте. Однако был и другой вариант, куда менее приятный – Владыка Демонов. Вздохнув, я изменил маршрут и устремился к клубу “Гелиос”. В кабинете Кентавра никого не было. Я написал ему: “Ты где?” и получил короткий ответ: “Подвал”. Спустившись туда, я обнаружил Кентавра, который деловито загонял иголки под ногти парня лет двадцати пяти.

– Без охраны? – я махнул на дверь, через которую вошёл внутрь.

– В некоторые дела лучше никого не посвящать, – хмыкнул Кентавр и гордо улыбнулся. – К тому же я прикупил демоническую сферу и получил магические способности, – он театрально щёлкнул пальцами, из его тела вырвалось нечто вроде голограммы в виде него же. Эта штука быстро материализовалась. Ого, точная его копия. Кентавр щёлкнул ещё раз, иллюзия влетела в стену и взорвалась. Взрыв был очень слабым, слегка повредил плитку. – Взрывные клоны. Мощность взрывов раз в сорок больше того, что я показал. Не хотелось бы сдохнуть под обвалом.

– Как давно вы “беседуете”? – уточнил я.

– Четыре часа, – Кентавр поморщился и с явной неохотой признался: – Я планировал преподнести вам подарок. Но ублюдок не желает ничего говорить. Пришлось подтянуть вас. Предвосхищая вопросы: нет, я не конченый дикарь. Сперва я пытался его запугать. Потом – лёгкие побои для профилактики дружелюбности. Напоил его сывороткой правды, ну и когда ничего не подействовало… – он покрутил в пальцах иглу. – Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Если человек выдержал такое давление, то либо он невероятно предан своему дело, либо ничего не знает, – я покачал головой. – Либо он не человек, – я наклонился и заглянул в глаза пленнику. Его взгляд был равнодушным и неподвижным. Зрачки бесконтрольно то расширялись, то сужались. Я нажал ему на затылок, заставляя наклонить голову вперёд. Чистая гладкая кожа. Я расстроенно выдохнул – ожидал обнаружить Соглядатая.

“Они могут пробираться под кожу и внедряться в мозг, – вставил Гидра-помощник. – Для этого требуется длительный контакт, и в процессе носитель погибает. Его мозг полностью пожирает Соглядатай. Внешних признаков такого вмешательства нет. Его можно обнаружить только человеческими машинами, которые называются рентгеном и МРТ”.

– То есть любой человек может быть заражён Соглядатаем? – я рассердился. – Почему ты раньше мне не сказал?

– Что не сказал? – удивился Кентавр, нахмурившись.

– Не тебе, – я жестом велел ему не мешать и отошёл в сторонку.

“Я предоставил вам краткую справку о Соглядатаях, когда на бабушку Димы совершили нападение. Вы перебили меня и сказали, цитирую: “В курсе”. Я посчитал, это означает, что вам известна вся важная информация о Соглядатаях, – в последние слова Гидры-помощника просочилась язвительность. — Судя по всему я ошибся. Приношу извинения”.

Он замолчал. И вот бывает просто молчание, когда людям – или мысленным помощникам – нечего сказать. А есть вот это – когда прям печёнками чуешь, что кое-кто обиделся, потому что его старания не оценили. Блин, ещё и нос, как назло, зачесался. Как его в Кровавом Доспехе-то почесать? Я раздражённо поскрёб шлем. Не помогло. Вообще-то это довольно странно… Не нос, а эмоции Гидры. В первые дни он был абсолютно бесстрастен. Словно машина. Но постепенно в нём будто пробуждались эмоции и что-то… человеческое? Гм, надеюсь, он не получит мерзкий характер настоящего Гидры.

– Только рентген? – на всякий случай переспросил я.

“И МРТ”

– Ты понял, что я имел в виду.

“Понял”.

Я закатил глаза. Гидра-помощник с тонкой душевной организацией. Я покосился на пленника. Тащить его на МРТ равно привлекать лишнее внимание. Но если рассудить логически… Когда Кентавр вгонял ему иглы под ногти, шпион едва-едва дёргался. Ни слёз, ни стиснутых зубов. Он слабо реагировал на боль. Я закатал его рукава и расстегнул рубашку. Ни одного старого шрама. Конечно, его могли тренировать терпеть боль, используя электричество или что-то ещё, что не оставляет следов. Однако здесь я был склонен придерживаться бритвы Оккама: если вы слышите стук копыт, то это, скорее всего, лошадь, а не зебра. Если вы, разумеется, не в Африке.

– Дай зажигалку, – я протянул ладонь к Кентавру.

– Ожоги очень просто загрязнить, – тот передал мне зажигалку, но с неодобрением скривился. – Если начнётся заражение, то он долго не протянет. А я надеялся с плодотворно посотрудничать.

– Есть у меня подозрения, что он уже ни с кем и никогда не сможет сотрудничать, – я секунду помедлил, но потом чиркнул колёсиком, выбивая искру. Загорелся огонёк. Я поднял руку пленника и поднёс к ней зажигалку. Вспыхнули волоски, кожа покраснела, а через пару секунд на бледной кисти образовался небольшой ожог. Запахло паленым мясом. Лицо шпиона пошло судорогой, но он даже не попытался высвободиться.

– Видите? Он не реагирует, – пожаловался Кентавр.

– Вижу, – согласился я и раскроил пленнику череп. Брызнула серая жидкость. У бедолаги не было мозга, Соглядатай его переварил и высрал. Из дыры на его затылке выполз глаз с красными щупальцами и попытался удрать. Я раздавил тварь и размазал по полу. – Зря пожадничал.

– Что? – Кентавр создал клона и отпрыгнул подальше, когда из пленника выбрался Соглядатай. – В смысле что вы имеете в виду и что, мать его, это такое?!

– Не нужно было регистрировать патент, – я постучал пальцами по спинке стула и с иронией добавил: – Жадность фраера сгубила. Ты должен был слышать эту поговорку в силу профессии. Нужно было придерживаться изначального плана. Просто заранее затариться карборановой кислотой. Патент будет приносить не только деньги, но и вот таких диверсантов. Проверь весь свой персонал на наличие паразитов.

– Всех?

– Да. Твари цепляются на затылок и обычно видны невооружённым взглядом. Если, как у нашего друга, они пробираются внутрь, то пожирают мозг и человек становится амёбой. Ты посчитал его крутым шпионом, а он был просто овощем, которым управлял Демон. Так что следи за своими работниками, не изменилось ли у кого-нибудь поведение. Ну и пока мы с тобой ограничим общение. Связь через телефон, документы будешь передавать напрямую моему человеку. Деньги – переводить на счёт.

– Хорошо.

Я выбрался из подвала, деактивировал Кровавый Доспех и помчался к ближайшему прорыву. Не буду откладывать переход на первый ранг из-за козней Владыки.

– Как Соглядатаи передают информацию? Владыка видел всё, что происходило в подвале?

“Нет. Соглядатаем нулевого ранга требуется вернуться в Преисподнюю, чтобы передать информацию”.

– И на этом спасибо, – я подпрыгнул и огляделся. – Что-то не вижу Демо…

Внезапно наступила полнейшая тьма. Я словно попал в чёрную непроглядную жижу.

– Ладно. Вводные изменены. Я просто ничего не вижу, – пробормотал я.

И в следующее мгновение что-то острое вонзилось мне в живот.

ГЛАВА 3

“Заклинание поглощающего действия, – предупредил Гидра-помощник. — Демон поглощает все звуки и свет. Обычно такие заклинания длятся очень долго, даже у нулёвок. В принципе, вы можете переждать, регенерация позволит. Но, скорее всего, это займёт несколько часов”.

Полная, непроглядная темнота опутала меня цепкими щупальцами. Я ничего не видел и не слышал, словно тьма была материальной и заглушала все вибрации. Удары сыпались с разных сторон и никогда – в одно и то же место. Демон играл, наслаждаясь мучениями жертвы. Регенерация пока справлялась с ранами. Из всех чувств у меня осталось только осязание. Я попытался предугадать атаки монстра, но безуспешно.

“Демон сохраняет зрение и слух, – добавил Гидра. – Обхитрить его в таких условиях проблематично”.

– Уже догадался, – проворчал я и не услышал собственного голоса. Я отрешился от боли. Было… сложно. Как-то тяжело размышлять, когда Демон изо всех сил пытается оторвать от тебя кусок мяса. Думай, думай, думай… Кровавый Доспех – временная защита, я просто потрачу энергию и ничего не добьюсь. Регенерация не опустошает резерв. А вот Выстрел… Придётся положиться на удачу, но это лучше, чем ничего. Я могу выстрелить частью тела – например, пальцем, – и секунд двадцать вполне буду получать от неё сигналы. То есть смогу ощутить, если она до чего-то дотронется. Моей магии хватает на сорок один выстрел. Но сегодня я уже потратил немного на Кровавый Доспех. Так что осталось около тридцати.

“Двадцать девять”, – подсказал Гидра.

– Рассчитай траекторию выстрелов так, чтобы “пули” покрыли как можно больше пространства, – велел я. Буквально через секунду на внутренней стороне век появился небольшой чертёж. Я был изображён в виде человечка по типу “палка-палка-огуречик”, а от меня разлетались небольшие кляксы. – Ладно, погнали.

Я сконцентрировался и активировал Выстрел. В то же мгновение от моего тела отделилось двадцать девять фрагментов и выстрелили по траектории, предложенной Гидрой. Боль оглушила меня, но я всё-равно почувствовал, как левый указательный палец вскользь проехался по чему-то твёрдому и чешуйчатому. Единственный шанс! Я прыгнул на Демона, и мои пальцы сомкнулись на длинном пупырчатом хвосте. Он яростно отбивался, но я подтянул его и разорвал пополам. А потом – ещё раз пополам. И так, пока от него не остались мелкие кусочки, раскиданный по траве. О, трава! Я снова вижу!

– Магия закончилась, заклинаний нет, – я привалился к стволу дерева, дожидаясь, когда регенерация залатает раны. Тёплая сфера упала в ладонь и впиталась в кожу, но её было недостаточно. – Поохотился, блин. Прорвался на первый ранг, – конечно, можно рискнуть… Но если мне опять попадётся Демон с заклинанием контролирующего действия, то я просто буду грушей для битья. Да чтоб меня Преисподняя за жопу укусила! Я поднялся, отряхнул порванную в лохмотья футболку и направился домой. – Завтра продолжу…

Однако у судьбы были другие планы. Дорогу преградила здоровенная жаба – тёмно-зелёная, пупырчатая, с жёлтыми глазами навыкате. Она открыла рот и ударила языком. Метила мне в горло, но я увернулся, и язык свалил берёзу сзади меня. Я оттолкнулся, высоко подпрыгнул и камнем понёсся вниз, прицелившись кулаком в её склизкую башку. Но вдруг из пасти лягушки показалась девушка – покрытая слюнями, истощённая, она слабо взмахнула руками и пролепетала:

– Помогите!

В последний момент я изменил вектор движения и врезался не в жабу, а землю. От удара поднялся фонтан из пыли и камней. Жабий язык просвистел в миллиметре от моего виска. Я схватил его, намотал на руку и дёрнул. Девушка, лежащая на языке, по инерции выпала. Как только она отделилась от жабы, её глаза закатились, а изо рта пошла пена. Бедняжка умерла в мгновение ока. Неудивительно – от неё осталась фактически только верхняя часть туловища. Всё, что было ниже пояса, Демон переварил – желтоватые кости были опутаны красными… венами? В общем, эти красные штуковины соединяли тело девушки и жабью пасть. Я разорвал их, когда потянул за жабий язык.

“Защитный механизм, — произнёс Гидра, и в его голосе проскользнули нотки жалости. – Наевшись, Демон сохраняет одну жертву на… Как люди говорят, на аппарате искусственного жизнеобеспечения. Он показывает её в момент опасности. Чтобы нападающий побоялся повредить пленника. Он сохраняет жизнь пленникам, используя магию. Их невозможно спасти. Они мертвы, хоть их мозг и функционирует”.

– Никогда бы не догадался, что скорую помощь вызывать поздно, – съязвил я и набросился на Демона. Наверное, никогда не привыкну к тому, как ужасно выглядит смерть. Одно дело – в кровати, в кругу семьи, но то, что творили Демоны было не просто ужасным, это было противоестественным. Люди не должны умирать таким образом. С рыком я бил по жабе, методично превращая её в лепёшку. Снова и снова, пока от твари не осталось багровое пятно. Выдохнув, я стёр кровь с лица и оглядел себя. – Да уж, это будет сложно объяснить маме.

Я поглотил выпавшую демоническую сферу и спросил:

– Сколько минут доспеха это мне дало?

“Три”, – ответил Гидра.

Ну и шума я наделал… Мне повезло, что прорыв открылся в безлюдном месте и до ближайшего дома было больше километра. Я огляделся. Пусто. Но это была лишь видимость. Ничего ещё не закончилось. Всё только начинается. Снова открытие Преисподней, снова нашествие Демонов и бесконечные сражения… И никакой жизни! Почему я не могу просто пожить как обычный человек?! Почему никто не хочет быть героем?! Зато как осуждать – так пожалуйста. Кровавый Генерал принял неправильное решение, не так уж он и хорош… А в этой жизни вообще – прозвали Красным Демоном и назначили в злодеи!

Я всхлипнул и оторопел. Я что, плачу?

Точно, по щекам текли слёзы, а эмоциональный настрой оставлял желать лучшего. Меня слегка потряхивало, и состояние быстро ухудшалось.

“Вы меня не цените, – внезапно заявил Гидра плаксивым тоном. – Я делаю всё, чтобы вы развивались и побеждали, а вы относитесь ко мне как к какой-то машине! Да вы к своему телефону с большим уважением относитесь, чем ко мне! Я требую разделения! – он зарыдал, и это ощущалось, словно пароходный гудок взвыл внутри моей головы. – Но если мы разделимся, то я никому не буду нуже-е-е-е-е-е-е-ен!”

Его истерика привела меня в чувство – настолько нелепо и несуразно она звучала. И суток не прошло, как Гидра проявил хоть какие-то эмоции. А тут на-те – полноценный припадок. Маловероятно. Ну, я надеюсь. Боюсь представить, что в моей голове поселилась истеричка. Огромным усилием воли я подавил эмоции и огляделся. Где прячется этот ублюдок? Ментальные заклинания действуют на ограниченном расстоянии.

“Заклинание контролирующего типа, – грустно-грустно протянул Гидра. Как только я успокоился, он тоже стал адекватным. Отлично. Значит, его состояние зависит от моего и отдельно на него повлиять нельзя. Он вздохнул и добавил: – Простите, больше не повторится”.

Демон скрывался весьма талантливо – я не обнаружил даже намёка, где он может прятаться. Пока я искал его, поднялся ветер. Но листва на деревьях не шевельнулся. Ещё один Демон. Он выглядел как трёхметровый смерч с чёрной серединой и красными, светящимися глазами, который перемещались по его телу случайным образом. Он налетел на меня и закрутил в бешеном водовороте. Пыль и мусор содрали кожу с моих рук и лица. Я улучил момент, когда ноги коснулись земли, и с силой оттолкнулся. У меня получилось выпрыгнуть из торнадо, но он тут же помчался ко мне.

Есть у меня одна безумная идея… Я не додумал мысль – меня неожиданно и ужасно разозлила берёза. Она показалась злейшим врагом, которого требовалось немедленно уничтожить. Прямо сейчас! Да чтоб тебя Преисподняя сожрала! Я отогнал морок и крутанулся на правой ноге, отталкиваясь левой, словно балерина. Демонический торнадо крутился по часовой стрелке, а я – против. Посмотрим, кто кого переборет!

Смерч попытался снова меня подхватить, но столкнулся с противодействующей силой, и его скорость и мощь резко упали. У меня закружилась голова, но я не останавливался – и торнадо начал постепенно затухать! Через несколько минут вихрь улёгся, из него выпал мелкий Демон, похожий на ящерицу, и я его прихлопнул.

Два торнадо выкорчевали кучу деревьев и разметали их по всему пустырю. Теперь тут царил полный беспорядок, среди которого выделялась неповоротливая туша. А вот и Демон-менталист. Я осклабился и подошёл ближе – тварь маскировалась под землю, покрытую мхом. Даже одуванчики кое-где на его шкуре росли. Что, без своего заклинания ты совершенно беспомощен? Я прикончил его и прикрыл глаза, прислушиваясь к своему магическому ядру. Плюс ещё две демонические сферы, итого – четыре. Осталась последняя, и я перейду на первый ранг. Ладно, уже поздно отступать. Если повезёт, то пятый Демон появится в этом же прорыве.

Я не ошибся – буквально сразу же на меня выпрыгнула шарообразная тварь, покрытая иглами. Морской ёж от мира Демонов. Его способность была максимально скучной – он стрелял иглами. Несколько ран мне, конечно, оставил, но сдох очень быстро. Пятая сфера наполнила магическое ядро до краёв, и могу поклясться, что я почувствовал каждый кровеносный сосуд в теле – кровь стала горячей-горячей. Гидра сообщил:

“Уровень постижения – 100%”.

Почва под моими ногами зашевелилась, и на поверхность выбрались крохотные букашки. Серое тельце, с десяток лапок и фиолетовые глазки. Наползая одна на другую, они образовали невысокий холмик, который продолжал стремительно увеличиваться.

“Не трогайте! — воскликнул Гидра. — Заклинание имитирующего действия!”

Я отскочил, но опоздал – у меня зачесалась рука, и я на автомате поскрёб её, под ноготь попала букашка. Холм из этих микроскопических тараканов начал расти с тройной скоростью и скоро сложился в мою точную копию. Мальчик напротив склонил голову набок, изучая меня, а потом по его телу поползла красная броня. Бах! Бах! Бах! Демон выстрелил в меня тремя пальцами, пробивая плечо, чуть выше сердца. Я ударил его ногой, и он рассыпался, но спустя доли секунды снова сложился в мою полную копию, но чуть в стороне.

– И как мне его убить? – я нахмурился. – Растоптать каждого таракана?

“Из всех известных мне способов наиболее подходящим является Утилизатор, – произнёс Гидра. – Но человечество ещё не создало Утилизаторы. Может быть, подойдёт простой огнемёт? Демонам такого типа требуется, как минимум, сотня “насекомых”, чтобы полноценно существовать и сражаться. Если вы сожжёте всех…”

– Простой огнемёт? – я рассмеялся. – Где я, по-твоему, найду на пустыре простой огнемёт?

Демон наступал. В отличие от меня, он, кажется, не имел ограничений по количеству Выстрелов – пальцы летели в меня едва ли не по десятку в минуту. Я уклонялся от атак и парировал, пытаясь придумать хоть что-то, чтобы уничтожить тварюку. Видеть, как Демон использует мои заклинания, сильно раздражало. Я бы даже сказал – бесило. Словно он замарал мою магию своими грязными лапами. Ублюдок поганый, я тебе лапки-то все оторву! Но потом раздражение отошло на второй план – Демон скопировал не только мой облик, он также повторял и мои движения. Я смог посмотреть на свой стиль боя со стороны и заметил несколько ошибок.

Во-первых, Демон раскрывался, когда активировал Выстрел. Во-вторых, я проводил слишком много прямых атак. Ну и в-третьих, я иногда банально переоценивал собственный рост. В прошлой жизни мой боевой опыт пришёлся на промежуток между восемнадцатью и двадцатью пятью, и я тогда был здоровым, под два метра, лбом. Жизнь перезагрузилась, а привычки сохранились. Будем рассматривать этот бой как тренировку. Но это не снимает вопроса: как победить-то Демона?

Справа зашуршали кусты, и я выбросил руку, но остановился на половине движения: это была Белка! С шипением кошатина пригнулась к земле и выдохнула ледяное облако, которое мгновенно окутало Демона. Тот рассыпался на тысячи насекомых – мелкие твари попытались спастись бегством. Но ледяное облако расширилось и заморозило всех. Белка довольно мурлыкнула и оглянулась на меня: мол, хозяин, оценивай работу!

– Молодец, – похвалил я и на пробу растёр несколько букашек между пальцами. Они измельчились в ледяную крошку. Вздохнув, я принялся топтать насекомых, пока под кроссовками не захрустел иней из их серых панцирей. Не знаю, что бы я делал без улучшенного зрения, – благодаря ему я отыскал в траве каждую тварь. Когда я закончил, на земле появилась демоническая сфера. Белка покосилась на неё и облизнулась. Я хмыкнул: – Бери, заслужила.

Белка с жадностью её проглотила, и её глаза на секунду вспыхнули жёлтым.

– А теперь – домой, – приказал я, развернул её и мягко подтолкнул. Белка фыркнула, повела ушами и растянулась, вытянув лапы. Всем своим видом показывала, что никуда не собирается. Я закатил глаза и присел на корточки. Мда, переговоры с кошками я ещё не вёл. – Я прекрасно знаю, что ты меня понимаешь. Поэтому слушай внимательно. Ты очень заметная. Очень! Единственное животное в Российской Империи, которое обладает магией. Если кто-то увидит мальчика и кошку, убивающих Демонов, он сразу меня вычислит.

– Мяу, – возразила Белка.

– Никаких мяу, – отрезал я. – Ты будешь ходить с нами в Академию, но по ночам – спать! Ты меня сильно подведёшь! Что ты глаза щуришь? Не притворяйся глупой. Шуруй домой, завтра пойдём в Академию. Мама тебе пропуск вроде сегодня доделала.

– Мяу, – она недовольно вильнула хвостом, но поднялась и грациозно скользнула в кусты, растворяясь в темноте.

Как она меня нашла? Хотя глупый вопрос – если у человека после получения магии все чувства обостряются, то у кошки, которая и без того обладала отменным слухом, дела обстоят в десять раз лучше. А может, и в двадцать.

Я был измочален – противники мне сегодня попались неудачные, испортили всю одежду и забрали много времени. Вдали завыли сирены – торнадо были очень уж разрушительными и громкими, их не могли не заметить. Хорошо, что я успел закончить бой. Я пошёл в противоположную сторону от той, куда подъехали полицейские машины, и нырнул в тёмный переулок. Тут уж старался обходить не только камеры, но и фонари, – чтобы не пугать честной народ. Сейчас я выглядел как главный персонаж фильма ужасов. На пути попалась колонка – я и не знал, что они ещё существуют. Вода лилась тоненькой струйкой, но главное – лилась! Я умылся, прополоскал рот и смыл самые сильные загрязнения.

Домой пришёл около трёх часов утра, искупался и пробрался в свою комнату. Расслабившись, я позволил магии разлиться по телу и представил второе заклинание: Кровавую Булаву. Переход на первый ранг прошёл гладко. На всякий случай я активировал Кровавую Булаву – чтобы проверить, идентично ли оно тому, что я создал в прошлой жизни. Рядом с кроватью, в воздухе, материализовался багровый шар с сотнями острейших шипов. Я приложил мысленное усилие, и шар послушно закрутился вокруг своей оси. Я могу поместить эту штуку в любого человека или Демона, если у меня будет его кровь, и она перемелет его внутренности в кашу. К сожалению, одно использование этого заклинания полностью истощает магический резерв.

Ну, за всё приходится платить. Я хотел сотворить что-то поистине мощное, невероятное и смертельное, и у меня получилось. Правда, с ограничениями. Если мне не изменяет память, на четвёртом ранге я смогу использовать Кровавую Булаву уже двенадцать раз.

С довольной улыбкой на губах я закрыл глаза и провалился в сон. Завтра с утра моих друзей выписывают из больницы, и они наконец-то снова будут ходить в Академию.

ГЛАВА 4

Клиническая больница №1, следующее утро.

Два дня в больнице превратились для Димы в настоящее испытание – это были сплошные эмоциональные качели. Люди в его присутствии внезапно начинали себя странно вести. В первые секунды общения с ним они были весьма радушны и дружелюбны, но потом у них внутри словно переключался тумблер и на место доброжелательности приходил гнев. Дима время от времени подходил к зеркалу и пытался понять, что с ним не так. Может, он вымазался и люди брезгуют с ним нормально разговаривать? Или он настолько глуп и несуразен, что это портит всем настроение? Других вариантов Дима так и не придумал, и постепенно его охватил стыд – за то, что он такой нелепый. Где-то под слоем стыда скрывались горькая обида и ярость. А ещё ему было ужасно страшно даже представить, что будет в Академии. Там намного больше людей, чем в больнице! Тут он хотя бы может не высовываться из палаты и прятаться под одеялом, а там… Его пробрала дрожь. Он был в ужасе, и от этого стыд только усилился.

Все, к кому он был привязан, его отвергали. Бабушка, друзья… Он не виделся только с Русланом – тот поздно возвращался из Академии и не успевал их проведать. Но Дима не сомневался, что Руслан возненавидит его точно так же, как и остальные.

– Женя, давай в города поиграем? – предложил он и открыл тумбочку. Конфеты закончились, как и булочки, фрукты и халва. Бабушка принесла гостинцев в первый день, когда всё было хорошо, и Дима на радостях всё слопал и сейчас сидел на скудной больничной еде.

– Нет, – сухо бросил Женя и поднял книгу, пряча за ней лицо. Дима его невероятно раздражал. Мальчики и не догадывались, что только сдержанность Жени спасла их от некрасивой и громкой ссоры, после которой их дружба никогда бы не была прежней. Сестра Жени, Ангелина, была очень нервной и грубой на язык девушкой, и ему не раз и не два приходилось быть мудрее – то есть притворяться немым, избегая скандала. Сейчас эта привычка, выработанная годами, помогла Жене не наорать на Диму.

В палате повисла тишина. Казалось, воздух загустел – казалось, его можно было резать ножом. Дима вытер повлажневшие глаза, забрался под одеяло и представил, как они с бабушкой гуляют по парку аттракционов. Скрипнула дверь. Дима подобрался. В палату вошла бабушка – она улыбалась, прижимая к груди большой бумажный пакет. От неё пахло сдобной выпечкой и чем-то сладко-фруктовым. Она направилась к Диминой кровати, на ходу вытащив из пакета пирожки и фрукты. Но, когда до Димы оставалось метра три, она резко остановилась, словно налетела на невидимую стену.

– Я пирожков напекла, – произнесла бабушка деревянным голосом и тупо уставилась на пакет. Её брови сошлись на переносице. – Да, пирожков напекла… И конфет купила. А Мария Викторовна передала кусочек медовика, – она развернулась и подошла к Жене. – Держи, зайчик. Ты был хорошим, послушным мальчиком. Ни одна медсестра на тебя не пожаловалась, в отличие от моего оболтуса. И кого я воспитала? Как мне людям в глаза-то смотреть?

– Ты их мне принесла! – возмутился Дима и подскочил на кровати. – Я же видел! Ты сначала хотела их мне отдать!

– Не мели чепухи, – поморщилась бабушка. – Тебя через два часа выписывают. Зачем бы я тебе тащила еду, если ты сможешь пообедать дома? Потерпишь. И вообще, я поговорю с Вероникой Леонидовной. Может, она тебя прямо сейчас выпишет. Уверена, ей не терпится избавиться от проблемного пациента.

Бабушка вышла в коридор. Димино любопытство победило – он небезосновательно переживал о своей участи и решил подслушать, чтобы морально подготовиться к грядущим испытаниям. Бабушка оставила дверь приоткрытой, и Дима заглянул в щелочку.

– Нет, что вы, Антонина Павловна! – всплеснула руками медсестра. – Перед выпиской их должен осмотреть врач. А если он скажет, что Диме нужно побыть в больнице ещё несколько дней? Бедные дети столько перенесли… Разве они должны сражаться с Демонами?

– Да, мой внук – настоящий герой, а ведь ему всего лишь десять лет, – с гордостью сказала бабушка, и у Димы потеплело на душе. Неужели всё налаживается? Бабушка его не разлюбила? Но как только он об этом подумал, бабушка оглянулась на палату и застукала его за подсматриванием. Она мгновенно нахмурилась и схватила Диму за шкирку, встряхнула как котёнка. – Паршивец!

– Антонина Павловна, что вы делаете?! – возмутилась медсестра. – Это что за методы воспитания?! – она скользнула взглядом по Диме и вдруг с презрением добавила: – Для таких хулиганов, как ваш внук, строгих слов недостаточно! Лучше всего – хворостиной или ремнём!

Дима отделался малой кровью – его отругали и выписали. Бабушка даже несильно ругала его, пока они ехали в метро, лишь изредка называла негодяем и мелким паразитом. А вот остальные люди так и норовили сделать ему какую-то гадость. Страхи Димы воплотились в реальность – как он и подозревал, чем больше людей вокруг, тем больше проблем они создают. Высоченный мужик, гадко ухмыляясь, пытался оттоптать ему ноги, а девушка вылила на него ледяной коктейль и перед уходом сфотографировала. Под конец поездки Дима сгорбился и чуть ли не прижал подбородок к груди, стараясь выглядеть максимально незаметно.

– Меня не боишься, так посмотрим, как отцу грубить будешь. Он-то тебя сразу заткнёт, – цокнула языком бабушка, когда они подошли к родным покосившимся воротам.

– Боюсь, – пробормотал Дима.

На его счастье, отец куда-то ушёл – когда у него появлялись деньги, он всегда исчезал. Иногда на пару часов, иногда – на несколько дней. Бабушка расстроилась и приказала ему шуровать в Академию:

– Глаженые вещи в шкафу, одевайся и беги на остановку. И я позвоню директору, проверю, был ты там сегодня или нет!

– Но уже одиннадцать часов, – растерялся Дима. – А занятия начинаются с восьми.

– Не смей огрызаться!

Дима переоделся, взял рюкзак и выбежал из дома. Люди на остановке прожигали его злыми взглядами, и он по итогу так и не решился сесть в автобус. О том, чтобы снова спуститься в метро, и речи не было – при одной мысли об этом на него накатывала паника. До Академии было два часа пешком. Дима колебался – ему очень хотелось вернуться домой, но бабушка… Если она и правда позвонит директору, то ему придётся худо. Тяжко вздохнув, Дима поплёлся вверх по улице, надеясь, что не потеряется. Сильно светило солнце, к тому же Дима забыл натянуть носки. Поэтому он натёр болючие мозоли и насквозь пропотел. Когда он подошёл к Академии, он ненавидел всех и вся.

На проходной его пропустили без проблем, даже не оскорбили, но на лестнице Дима столкнулся с Куликовым – долговязый парень оскалился и сделал ему сливу. Дима вскрикнул, взбрыкнул и с трудом вырвался, но Куликов и не думал отваливать. Завязалась потасовка, и, конечно же, Дима проиграл. Куликов повалил его и пнул по рёбрам. Он уже занёс ногу над его головой, кровожадно ухмыльнувшись, но с верхнего этажа спустилась полненькая женщина и спугнула Куликова. Избитый, Дима встал и, пошатываясь, пошёл в туалет. Умывшись, он заперся в кабинке и заплакал.

– Чего ревёшь? – раздалось снаружи.

– Оставьте меня в покое! – воскликнул Дима. На него накатывала истерика

– Да ладно тебе, я просто помочь хотел, – хмыкнул его собеседник. Судя по голосу, это был взрослый мужчина. – Кто тебя обидел?

– Все.

– Не может быть.

– Да! – выкрикнул Дима. – Все! И вы тоже меня обидите, если я выйду!

– Поспорим, что не обижу? Выходи. Если окажешься прав, то ты просто вернёшься в кабинку. А если нет – то расскажешь мне, что произошло. Договорились?

– Хорошо, – согласился Дима, с минуту помолчав. Не то чтобы он взвешивал все за и против. Откровенно говоря, он не мог сейчас размышлять здраво. Его разрывало от желания кому-нибудь довериться, чтобы кто-то его защитил, и разочарования во всём мире. Дрожащей рукой он отодвинул защёлку и вышел из кабинки. В проходе стоял мужчина и улыбался. Дима обречённо ждал, когда улыбка исчезнет и вместо неё появится злость, но этого так и не произошло.

– Ничего не поменялось, – развёл руками мужчина. – Так ты мне откроешь секрет, что случилось?

Дима выложил всё взахлёб и подчистую. Мужчина внимательно слушал, угукал и кивал в нужных местах. Время от времени он вставлял замечания и осуждающе качал головой – чаще всего, когда Дима жаловался на бабушку.

– У всех бывает чёрная полоса, – заключил мужчина, когда Дима закончил. – Может быть, твоя бабушка такая сердитая, потому что у неё сейчас чёрная полоса. Вот она на тебе и срывается. Понимаешь, плохие эмоции нужно выплёскивать, чтобы они не скапливались, – он заговорщицки подмигнул и присел перед Димой на корточки. – Почему бы тебе не поступить точно так же? Сто процентов тебе полегчает.

Соблазн согласиться был велик. Если ему причиняют боль, то почему Диме нельзя ответить тем же? Но бабушка учила его другому. Нельзя обижать слабых, запрещено грубить взрослым, надо поступать по совести.

– Не хочу никого обижать, – твёрдо сказал Дима.

– А если они того заслужили? – усмехнулся мужчина, и его глаза вспыхнули голубым огнём. Странно, Дима мог поклясться, что всего минуту назад у него были карие глаза. Но спустя секунду он забыл об этом, сознание заволок туман.

– Как это?

– Тут неподалёку происходит кое-что плохое. Плохой парень обижает беззащитную девушку. Я тебе покажу, хочешь? И ты сможешь наказать парня. Тебе за это ещё спасибо скажут. Ты будешь героем.

– Героем… – заворожённо протянул Дима и с нетерпением спросил: – Где это?

– Следуй за мной, – мужчина, крадучись, вышел из туалета и свернул направо. В коридоре никого не было, шли занятия. Они поднялись на лифте на десятый этаж. Он пустовал. Так как студентов было мало, то не всё здание было задействовано. Светлая плитка на полу покрылась пылью – здесь давно никто не убирал. Мужчина остановился у кабинета с номером сто восемьдесят девять и жестом велел Диме прислушаться. Тот послушно прижался к двери ухом. Какая-то девушка сдавленно повторяла: “Нет, пожалуйста, нет!” Копошение, звук удара, вскрик. Дима сделал страшные глаза, и мужчина расплылся в улыбке: – Этому парню нужно всыпать по первое число. Настоящий герой так бы и сделал.

Дима уже не слушал – распахнул дверь и ввалился в кабинет. Олег Артемьев повалил на парту девушку и кусал за шею, запустив руки ей под юбку. Она жалобно хныкала и вырывалась.

– Гнида! Как ты смеешь?! – прорычал Артемьев, недовольный тем, что его прервали.

– Сам такой, – огрызнулся Дима и активировал заклинание. В воздухе соткался рожок мороженого, от которого исходил ярко-жёлтый свет. Артемьев застыл, его взгляд стал бессмысленным и тупым, а руки медленно-медленно поднялись. Его воля была сильна, поэтому он двигался неспешно, словно сопротивляясь. А вот девушка, измученная Артемьевым, была полностью открыта для ментальной атаки. Димино заклинание моментально взяло её под контроль, и девушка метнулась к мороженому и жадно его лизнула. Дима испугался и отменил заклинание, но было поздно. Девушка посинела и рухнула на пол, на её губах образовалась пена.

– Что ты натворил?! – Артемьев побледнел и выбежал из кабинета.

Дима потряс девушку, до последнего надеясь, что сейчас она очнётся и всё будет нормально. Пустые надежды. Девушка умерла. Дима обернулся к двери, ища мужчину, который привёл его сюда, но там никого не было. Дима тяжело сглотнул. Он понимал, что находится в полной заднице.

***

Реликтов больше не вызывал меня на учебные бои, но старательно задалбывал домашкой и вызывал меня к доске чаще, чем других студентов. Я вчера случайно подслушал разговор Артёма Михайловича – пожилого мужчины, между прочим, – и девушки лет двадцати пяти. Реликтов задал написать сочинение-рассуждение на тему “Как я могу использовать своё заклинание, чтобы убивать Демонов”. Девушка жаловалась, что не успевает его написать. На что Артём Михайлович радостно ответил: “Да чего переживать? Всё равно Звягинцев опять за всех отдуваться будет!” В общем, я сидел на паре, рисовал сердечки на тетрадных полях и готовился к очередной пакости Реликтова, а Белка лениво умывалась. И тут в аудиторию ворвался взъерошенный Артемьев и заорал:

– Он убил Еву!

– Кто? – спросил Реликтов. – Демон? Опять нашествие Демонов в Академии?

– Да какой Демон?! Его дружок! – Артемьев ткнул в меня пальцем. – Червяк тупорылый, который постоянно мороженое создаёт! Мы с Евой были на десятом этаже, и он к нам… А потом…

Я сорвался с места и помчался наверх, несмотря на то, что Реликтов что-то гневно орал мне вслед. Белка рванула за мной. Найти нужный кабинет на десятом этаже оказалось легко – он единственный был открытым нараспашку. Вдоль стены лежала девушка с синюшной коже, а рядом, на коленях, сидел Дима и в голос рыдал, умоляя её очнуться. У меня упало сердце. Неужели я сделал неверную ставку? Я не желал верить, что Дима родился монстром. Думал, что можно предотвратить его становление Людоедом. Из-за моей ошибки погибла невинная девушка.

– Что произошло? – спросил я.

– Артемьев её обижал, мне сказал тот мужчина… Я хотел наказать его, но она… она взяла мороженое первой. Я отравил её, но я… я не хотел! Ты мне веришь? Веришь?

Я открыл рот, чтобы сказать: “Конечно же, верю”, но внезапно во мне поднялась волна дикого отвращения и неприятия. Я смотрел на Диму и видел нечто мерзкое и тошнотворное. Его нужно запереть в темницу, подальше от людей, чтобы никто больше не пострадал. Димины черты поплыли, трансформируясь, и вот на меня уже смотрел Людоед в своём демоническом обличье.

“Ментальное нападение, — громко произнёс Гидра-помощник, выводя меня из ступора. – Источник не выявлен, пока не могу понять, откуда он исходит. Вам станет легче, если вы присмотритесь к трупу”.

– И почему же мне полегчает?

“Вы избавитесь от рычага влияния, – ответил Гидра. — Ментальная атака завязана на Диме. Сильнее всего вы откликаетесь на мысли, что Дима – плохой, что он убил девушку. Но тело слишком быстро разлагается для обычного человека. На руках уже появились трупные пятна. Такая скорость разложения характерна для магических клонов”.

– Мр-р-р-р-р-ряу! – Белка прыгнула на Диму, повалила его на живот и оскалилась. Она открыла пасть и приготовилась его укусить, но в последний момент я успел её оттянуть. Белка зашипела и принялась вырываться, не отрывая взгляда от Диминой шеи. Я взял её на руки и попытался вытурить из кабинета. Но Белка вывернулась – правду говорят, что кошки – это жидкость! – и снова нацелилась ему на загривок.

– Что ты творишь, кошатина?! – гаркнул я. – Прекрати, иначе я тебе хвост откушу!

– Мряу! – фыркнула Белка, бешено дёргая хвостом.

– Кошки видят то, чего не видят люди, – протянул я, вспомнив мистическую передачу, которую смотрел на больничном, и меня осенило. Я отпустил Белку и сказал: – Ну ладно, покажи мне, где эта тварь сидит.

Белка, осознав, что я не собираюсь её останавливать, спокойно подошла к Диме и нанесла быстрый удар когтями в основание его шеи. Ни футболка, ни кожа Димы не пострадали. Брызнула чёрная кровь и обозначила очертания Демона. А это был, без сомнения, Демон – длинный, узкий, смахивающий на змею.

“Он обладает заклинанием трансформирующего типа. Может оказывать влияние только на один объект. Вызывает у окружающих существ негативные эмоции к этому объекту, – отрапортовал Гидра. — Если он преследовал Диму, то, скорее всего, вашего друга в последние дни сильно недолюбливали”.

– Они были правы, – всхлипнул Дима. – Я никчёмный… и не заслуживаю ничего хорошего.

– Чушь собачья, – отрезал я и показал ему дохлого Демона. – Всё происходило только из-за этой твари.

Но наш разговор прервали – сюда подоспел директор и компания, и лица у них были суровыми.

– Мы вызвали полицию, – произнёс Алексей Анатольевич. – Академия не покрывает убийц.

ГЛАВА 5

– Он убил Еву! – нагло оттолкнув директора, в комнату ворвался Артемьев. Он даже не пытался изобразить скорбь, от него несло злостью и презрением. Он посмотрел на меня и Диму с откровенным злорадством и ухмыльнулся: – Давно запереть этих щенков там, где им самое место! Никчёмный ублюдыш и его дружок, таким отбросам не место в Академии!

– Когда убил? Неделю назад? – спросил я, проигнорировав его тираду. Артемьев набрал полные лёгкие воздуха и осёкся. В покер ему не играть – он сразу же занервничал, оглянулся на директора и побледнел. Его взгляд метался между мной и телом девушки. Он слишком поздно заметил, что произошло с трупом, который всего за пять минут начал смердеть. – Что? О чём ты?

– Мне двенадцать лет, но даже я понимаю, что человек не разлагается настолько быстро, – сказал я.

– Прекратите разборки, – вмешался Реликтов. Он сердито зыркнул на Алексея Анатольевича, явно ожидая, что тот нас утихомирит. Но директор блаженно улыбался и крутил металлические браслеты на руках. Совсем не к месту я отметил, что браслеты полые и внутри что-то пересыпается. Камешки? Его заклинание позволяет создавать каменных големов. Возможно, ему требуется не просто земля или бетон, а определённый вид камня? Интересное ухищрение. Реликтов вцепился мне в плечо и потянул в коридор: – Убирайтесь! Нечего здесь вынюхивать!

– Я не брошу Диму, он – мой друг! – я вырвался, и отпихнул его не постеснявшись воспользоваться всей своей силой. Упс, немного переборщил: Реликтов отлетел на парты, кувыркнулся и упал на стулья. – Он ничего не сделал!

– Гадёныш! – прошипел Реликтов, пытаясь выбраться из-под парты, и стукнулся обо что-то головой. – Как ты смеешь…

– Ну-ну, не буяньте на ровном месте, – перебил его Алексей Анатольевич. Из стены выросла каменная рука, аккуратно отодвинула парты и помогла Реликтову встать. – Молодой человек всего лишь переживает за своего друга. Вы испугали его своим напором. Неудивительно, что он так отреагировал. А вы, Звягинцев, не паникуйте. С Дмитрием всё будет хорошо. Он слишком мал, чтобы попасть в тюрьму. Полицейские его допросят, чтобы выяснить правду. Конечно, его придётся на время изолировать, но…

– Я останусь с ним, – заявил я.

Директор прищурился и кивнул:

– Хорошо.

– Мяу, – вставила Белка.

Алексей Анатольевич удивлённо поднял брови и хмыкнул:

– Конечно, и ты тоже.

Пока мы разговаривали, Артемьев скользнул к двери с очевидным намерением смыться, но Алексей Анатольевич схватил его за локоть и многозначительно покачал головой. А дальше закрутилась кутерьма – приехала полиция и специалисты по магии. Хотя от специалистов там было одно слово – скорее исследователи, которые собирали материал. Меня и Диму отвели в больничку при Академии и выделили небольшую комнату с двумя кроватями. Добрая медсестра принесла нам обед из столовой и поделилась печеньем. Дима был безутешен – он уверился, что всё окончательно и бесповоротно испортил. А самое главное – так и не заработал электрический чайник! И не женился на Виктории Заряница.

– Все меня ненавидели! – пожаловался он и прижал ладони к груди. – Понимаешь? Все-все! По-настоящему ненавидели, прям как в кино! И у меня вот здесь так горячо и больно стало, так неприятно… Очень плохо. И мне захотелось сделать кому-нибудь так же больно. А потом тот человек сказал, что какой-то парень… плохой парень! обижает девушку. И я решил, что могу её защитить и что он заслуживает… заслуживает… заслуживает, чтобы ему было больно!

Дима уткнул лицо в ладони и заплакал. Я обнял его и сказал:

– Тобой манипулировали. Демона заставлял людей обижать тебя. Но Белка убила Демона, и сейчас всё наладится.

– Но я убил человека!

– Потому что поступил необдуманно. Действовал на эмоциях. Так нельзя поступать. Но в этот раз тебе повезло, потому что у Артемьева рыльце в пушку. Он мучил клона, магическую пустышку. Однако запомни эти чувства, – я дотронулся пальцем до его лба. – Всю эти печаль и отчаяние. Вот что происходит, когда рубишь с плеча.

– Я больше не буду, – поклялся Дима.

– А о каком человеке ты говорил?

– Что?

– Ну, человек, который рассказал тебе об Артемьеве.

– Он… – Дима запнулся и наморщил нос. – Я не помню. Он был… взрослым. Большой такой, выше меня раза в два, а может, и в три. Лицо… – он вздохнул. – Не помню. Я расстроен был, и мне было стыдно смотреть ему в лицо. А ещё я боялся, что он тоже начнёт ругаться. В общем, как-то так… – внезапно Дима просветлел и радостно вскрикнул: – Помню! У него на рубашке был единорог! Белый единорог!

– Круто, – я улыбнулся. – Все детали очень важны. Если вспомнишь что-то ещё, обязательно говори. Этот человек тобой тоже манипулировал. Подозрительно, что он запудрил тебе мозги, именно когда Демон тебя преследовал. Странное совпадение.

– Но Демоны – наши враги! – ужаснулся Дима.

– Некоторым людям всё равно, кому служить. Предатели – как сорняки, они могут вырасти в любом месте, – усмехнулся я.

Белка, видимо, устала, что мы не уделяем ей внимания, и прыгнула на кровать, навалилась на Диму и принялась его вылизывать. Идиллию прервал полицейский – он пришёл с бабушкой Димы и моей мамой.

– Так, парни, нам нужно поболтать, – нарочито бодрым голосом произнёс он и, покосившись назад, добавил: – По-дружески.

Дима с готовностью повторил всё, о чём рассказал мне. Кажется, чем больше он об этом говорил, тем легче ему становилось. Его бабушка сидела на второй кровати и вытирала слёзы платочком. Полицейский задал несколько вопросов, но в целом это действительно походило на мирную беседу, а не допрос. Когда очередь дошла до меня, я красочно описал ментальную атаку Демона. Ой, ладно, я её значительно приукрасил.

– Меня будто по голове булыжником шандарахнули! Бум! Перед глазами потемнело, голова закружилась, и я чуть не упал. А потом мне та-а-а-а-а-а-ак захотелось задушить Диму, чтобы прям с особой жестокостью! – с горящими глазами рассказывал я. – Всё ненавидел! Даже веснушки у него на носу! Ну вот посмотрите… – я указал на Диму. – Милейшие же веснушки. Он так прикольно выглядит, я ни у кого таких классных веснушек не видел! Но в тот момент мне хотелось вырезать каждую веснушку и сжечь!

Моя импровизация произвела неизгладимое впечатление: полицейский на всякий случай отодвинулся и, судя по всему, предположил, что я самую малость свихнулся. Мама напряглась, а бабушка Димы тихонько всхлипывала в платочек. Напоследок я расхвалил Белку за то, как она героически спасла Диму.

– Благодарю, парни, – полицейский поднялся. – Главное, не падайте духом. Проклятые твари везде шухера навели. Но мы со всем разберёмся.

Как только он вышел, меня и Диму затискали. Бабушка просила у него прощения, даже порывалась встать на колени – когда Демона убили, его морок полностью развеялся, и она поняла, что натворила.

– Руслан, поехали домой, – сказала мама.

– Нет, – отрезал я. – Мы с Димой выйдем отсюда вместе.

– Неизвестно ещё… – мама взглянула на бабушку Димы и замолчала. – Ладно, я всё равно задержусь в Академии до позднего вечера. Попытаюсь договориться с директором, чтобы хотя бы на ночь вас отпустили. Не сбежите же вы, в самом-то деле.

Где-то через полчаса к нам на огонёк заглянул Реликтов и весьма невежливо намекнул маме и Диминой бабушке, что пора бы и честь знать. Когда посетители ушли, Дима снова загрустил, и по итогу мы просто растянулись на кроватях и задремали. Ну, точнее, Дима задремал, а я внимательно слушал, врубив слух на полную мощность. Было немного больно – отсеивать посторонние шумы полностью не получалось. Отчего у меня в голове царил звуковой хаос. Жужжание, шипение, рычание… Я даже слышал, как в соседнем доме три парочки со всей страстью отдаются любовным утехам. В смысле по отдельности. Тьфу, о чём я думаю вообще? Я отогнал лишние мысли и сосредоточился на разговоре Алексея Анатольевича и герцогов Артемьевых.

***

Кабинет директора Академии, это самое время.

– Мы – спонсоры Академии, – процедил герцог Артемьев.

– Почти самые крупные, – добавила герцогиня.

– Не понимаю, какое это имеет отношение к инциденту, – Алексей Анатольевич разгладил на груди футболку с изображением немецкой рок-группы “Kraftwerk”.

– Почему вы отдаёте предпочтение этой челяди? – возмутился герцог. – Уже во второй раз наши интересы сталкиваются, и вы становитесь на сторону дворни! Хорошо, в предыдущий раз наш сын затеял драку и первым ранил ребёнка, но сейчас… Убили его служанку! Я это так не оставлю! Я привлеку все газеты. Уж поверьте, завтра же вас уберут с этой должности и поставят на неё компетентного человека!

– Следствие только началось, но я уже могу сказать, что Диму не накажут, – ровным голосом произнёс Алексей Анатольевич. – Я объясню на пальцах. Во-первых, на месте происшествия был найден Демон, который предположительно обладал ментальными способностями. Во-вторых, люди, с которыми Дмитрий контактировал в последние два дня, сказали, что он по неведомой причине вызывал у них сильнейшую неприязнь. И полицейские опросили все пятерых человек. Уверен, остальные расскажут примерно о том же. В-третьих, на теле Евы Михайловой были найдены следы насилия, и их явно нанёс не Дмитрий.

– Мы не лезем в личную жизнь наших служанок, – фыркнула герцогиня. – Простолюдины иногда увлекаются странными вещами. Вчера я прочитала в газете, что какую-то девушку нечаянно убил её любовник. Придушил слишком сильно. Извращенцы!

– Кстати, об извращениях, – Алексей Анатольевич едва заметно скривился. На мгновение в его глазах вспыхнула брезгливость. Каменная рука выросла из пол, взяла вазочку с конфетами для посетителей и переставила её на стол директора. – Но прежде чем мы продолжим беседу, я хотел, чтобы вы знали: информация о случившемся не попала в новостные порталы.

– Вы опять угрожаете нам оглаской? – нахмурился герцог.

– Нет, я предупреждаю, что при некоторых обстоятельствах мне совершенно не выгодно скрывать информацию от СМИ, – пожал плечами директор. – Какой смысл? Если вы будете продвигать свою версию в массы, то получится, что я взращиваю в этих стенах маньяков и безумцев. Это не только ущемило бы мою профессиональную гордость, но и поставило бы под сомнение мой авторитет. К тому же, как я говорил в нашу прошлую встречу, Академия – это моё любимое детищи, и…

– Я помню, – перебил герцог.

– Мы помним, – поправил герцогиня, натянуто улыбнувшись. – Но ваше укрывательство играет против вас. Мы тоже можем вытащить на поверхность ваши махинации. Вы скрыли от общественности, что в Академии чуть не убили студента. Вы потопите нас. Мы потопим вас, – она с триумфом усмехнулась. – Скажите что-нибудь новое или отправьте, наконец, мальчишку в колонию для таких преступников, как он. И Звягинцева заодно, как соучастника.

– Клонирование людей запрещено, – сказал Алексей Анатольевич.

– Научными методами, не магическими, – возразил герцог. – К тому же маги создают своих клонов, насколько мне известно.

– Однако этического использования клонов никто не отменял. И да, вы правы. Пока я знаю только о заклинаниях, которые создают клонов из носителя этого самого заклинания. Ничего страшного, на первый взгляд. В быту, наверное, очень удобно. Можно смотреть телевизор, пока клоны моют полы, посуду и гладят одежду. А в бою эта способность – настоящий подарок. Один боец превращается в десять, двадцать, сорок! Но это если добровольно.

– На что вы намекаете? – вскинулась герцогиня.

– Полицейские были очень заинтересованы, чтобы поговорить с Евой и узнать её мнение, – Алексей Анатольевич скучающе выглянул в окно и закинул конфету в рот.

– Наши слуги подписывали соглашение о неразглашении! – возмутился герцог. – Они не имели права трогать Еву без нашего позволения!

– Если бы они ушли от Евы с пустыми руками, то, безусловно, вы могли бы подать на них в суд, – сказал директор. – Однако они выяснили забавную вещь. Ева Михайлова не желала становиться магом. Ей было вполне комфортно жить обычным человеком. Но вы купили демоническую сферу и насильно заставили поглотить её. А когда узнали, что делает её заклинание, приказали Еве создавать собственных двойников. Просто для того, чтобы ваш сын выплёскивал свои садистские наклонности. И вам было наплевать, что Ева чувствовала боль, которую испытывали клоны. Но самое смешное… – Алексей Анатольевич покачал головой. – Заключается в том, что вы не заметили армию клонов в своём семейном особняке.

– Что?! – герцогиня побледнела. Казалось, она вот-вот грохнется в обморок.

– Вы не понимаете, да? Олег фактически пытал Еву, издеваясь над её клонами. Это стало тяжёлым испытанием для её психики. Она ненавидит вас до глубины души и планировала убить. Вам повезло, что, когда приехала полиция, Ева испугалась. Она решила, что её план раскрыли и сейчас арестуют. У неё ещё ничего не успели спросить, как она во всём созналась, – Алексей Анатольевич вытащил телефон и открыл сообщения. – Сегодня вечером вы должны были умереть.

– Всё из-за мерзкого мальчишки! – закричал герцог. Почему-то он разозлился не на себя или сына, а на Звягинцева. Он казался ему причиной всех бед.

– Всё из-за того, что вы потакаете Олегу, – сурово бросил директор. – Ева Михайлова даст показания против вас, если вы не отступите. Мы просто притворимся, что ничего не произошло. Снова.

Герцоги хватали ртами воздух, но так ничего и не произнесли. Они прекрасно понимали, что попали в ловушку. Артемьевы были готовы перегрызть глотку любому, кто будет угрожать их сыну, и закрывали глаза на его “странности”. Разумеется, они видели, что Олег не подчинялся правилам и как-то уж слишком легко преступал закон. Но границы дозволенного для Артемьевых были размыты – как аристократам, им позволялось намного больше, чем простолюдинам.

– Пронырливый гад, – просипел герцог.

– Что вы сказали?

– Ничего, вам показалось, – поспешно вставила герцогиня и натянуто улыбнулась, крепко сжав руку мужа. Наклонившись к нему, она прошептала: – Успокойся!

Ей тоже хотелось сказать пару ласковых слов директору Академии, но она сдержалась, не желая обострять ситуацию. В каком-то смысле это была их вина. Устраивая Олега в Академию, герцоги позволили Алексею Анатольевичу увидеть, насколько сильно они трясутся над сыном. Продемонстрировали свою болевую точку. А слабости надо прятать, иначе обязательно найдётся тот, кто с радостью ими воспользуется. Если бы Алексей Анатольевич угрожал скандалом Роду, герцоги Артемьевы лишь посмеялись бы. Но он грозился уничтожить Олега, испортить ему жизнь. А ведь она у него только-только начиналась!

– Замните дело, и мы не накажем… Как его там зовут? – герцогиня притворилась, что забыла имя мальчишки, который отравил клона Евы.

– Дмитрия, – любезно подсказал Алексей Анатольевич.

Герцог встал и, чеканя шаг, направился к двери.

– Сегодня козыри прятались у вас в рукавах, – процедил он. – Но когда-нибудь лучшая рука окажется у нас.

– Наверное, мне тогда не поздоровится, – философски протянул директор, и герцог, поражённый его наглостью, в гневе вылетел в коридор, не забыв хорошенько хлопнуть дверью.

***

Лёжа с закрытыми глазами, я ухмыльнулся. Герцоги Артемьевы проиграли, Диме ничего не грозит. Только Владыка Демонов – какие пустяки! Я поморщился. В Академию просочился предатель. Теоретически он мог бы легко проникнуть на территорию, не такая уж здесь серьёзная охрана. Но практически… Мне кажется, он здесь вполне официально работает. Размышляя над этим, я в очередной раз поразился, как много мы упустили в прошлой жизни. Нам едва хватало сил, чтобы отражать демонические атаки, и мы даже не задумывались, что твари могут не только нападать в лоб, но и подтачивать нас изнутри. Мы считали Людоеда едва ли не уникумом. Чудо расчудесное – человек, которого выбрал Владыка Демонов! Но мы ошибались. Людоед был одним из многих. Просто остальные были не такими заметными.

Я должен срочно найти предателя и ликвидировать его. И узнать, как Владыка наводит мосты с людьми.

ГЛАВА 6

Дима сладко сопел – происшествие с Артемьевым его измотало, и, пока я подслушивал беседу в кабинете директора, он отрубился, хоть и клялся, что ни за что не сможет заснуть. Я прошептал:

– Внятно говорить могут только высокоранговые Демоны. А люди, порабощённые Соглядатаями, фактически превращаются в бессловесных рабов. Просто инструмент для слежки. Каким образом Владыка переманивает людей на свою сторону? Судя по Диминому рассказу, человек, который запудрил ему мозги, был в здравом уме. Во всяком случае, прекрасно складывал слова в предложения. Есть идеи?

“Я предполагаю, что это как-то связано со способностями Владыки, – ответил Гидра-помощник. – Доподлинно неизвестно, какими заклинаниями он владеет. Как и то, почему он никогда не покидает Преисподней. В прошлой жизни, когда человечество проиграло, порталы в ваш мир были достаточно мощными, чтобы выдержать магию Владыки. Однако он не пожелал подняться. Мой первоисточник сталкивался лично только с Соглядатаями. Об остальном мне неизвестно”.

– Владыка не взял в плен Диму. Сломить волю ребёнка довольно легко… Это бы не вызвало трудностей. Вот и получился бы замечательный Людоед, версия вторая, доработанная, – я потёр переносицу. – Зачем подталкивать, искушать? Слишком уж заморочно.

В дверь вежливо постучали. Дима, сонно моргая, подпрыгнул на кровати и заозирался. Вспомнив, где находится, он со стоном откинулся на подушки и жалобно простонал:

– Голова боли-и-и-и-и-и-и-и-ит!

– Войдите, – крикнул я и успокоил Диму в полголоса: – Ничего, дома таблетку выпьешь.

– Дома? Меня же в тюрьму посадят! – завёл знакомую шарманку он.

– Молодой человек, вы меня обижаете. Действительно считаете, что я не отстаиваю интересы своих студентов? – в комнату вошёл Алексей Анатольевич и шутливо прижал ладонь к сердцу, будто его больно ранили. – Считайте, что вас оправдали. Но это не избавит вас от взыскания за непродуманный поступок. Руслан справится в библиотеке самостоятельно, а вы и Олег Артемьев в качестве наказания будете посещать курсы по управлению гневом и лекции на философском факультете МГУ о магической этике. А сейчас… – он отошёл, пропуская вперёд Димину бабушку и мою маму. – Отправляйтесь домой и хорошенько отдохните.

Дима недоверчиво прижух, но, поняв, что директор не шутит, радостно взвизгнул и бросился в бабушкины объятия. По дороге к выходу, я пытался найти загадочного мужчину с единорогом. Может, в Академию сегодня вызывали аниматора? Или кто-то из студентов носит значок с единорогом? Ничего похожего на сказочное животное я не увидел. Ладно, утро вечера мудренее.

Такси остановилось у нашего дома, и мама предложила:

– Заходите к нам на чай с тортиком.

Бабушка Димы посмотрела на свой дом, в окнах которого горел свет. Было слышно, как там играет громкая музыка. Улыбнувшись внуку, она сказала:

– С удовольствием. Дима, иди, а я догоню.

Дед встретил меня хлопком по спине и похвалой:

– Правильно! За друзей надо стоять горой! Мамка твоя как рассказала, что ты отказался бросить Диму, так я чуть не прослезился… Весь в меня! Мы вот с друзьями как-то в детстве за яблоками в соседский сад полезли – наворовали три пакета! Но сосед, собака, как дал нам солью из ружья! Но ничего, мы никого не бросили! Всех через забор перетащили! А потом также, всем скопом, пошли сарай соседу жечь…

– Отец! – возмущённо воскликнула мама. – Ты чему детей учишь?!

– Жизни, – фыркнул дед и вдруг замер, навострив уши.

И точно, из Диминой хаты доносились крики и шум, будто там устроили потасовку. Дед схватил в одну руку вилы, а в другую – топор и помчался туда. Мы переглянулись и рванули следом. Отец Димы, видимо, поймал белочку – он бегал за Антониной Палной по двору и швырял в неё разные вещи.

– Сгноить меня решили, черти?! – орал он. – На сковороде поджарить?! Живым не дамся!

– Угомонись! – гаркнул дед. – Ты как с матерью разговариваешь?

– А вот и главный чёрт явился! – обрадовался отец Димы. – Я тебе сейчас покажу, где раки зимуют!

Он наклонился вперёд и побежал на деда, словно бык – на тореадора. Может быть, месяц назад у него ещё был бы шанс выиграть, но сегодня – нет. Дед пережил алкогольную ломку и был трезв как стёклышко, к тому же от скуки он каждый день делал что-то по дому, то есть занимался физическим трудом. А Димин отец не просыхал и почти полностью потерял человеческий вид. Единственное усилие он прилагал, когда подносил рюмку ко рту. Так что дед просто отошёл на шаг вправо и, когда Димин отец пробежал мимо, схватил его за воротник и крепко стукнул о стену. Деловито вытянул ремень из брюк и, замахнувшись, от души стегнул его по заднице.

– Отста-а-а-а-а-а-ань! – промычал Димин отец и попытался перевернуться на спину, но дед наступил ему на шею, не позволяя двигаться.

– Да что ж ты творишь, окаянный! – неожиданно бабушка Димы вступилась за своего сына и оттолкнула деда. – Лупцевать вздумал? А ну не трожь его!

Дед прищурился и проникновенно произнёс:

– То есть я тоже могу напиться и тебя гонять по двору, и ничего мне за это не будет? Нет, напротив! Ты будешь меня ещё и защищать, если другие соседи придут, чтобы мне харю начистить! Так, что ли?

– Нет! Чего придумал!

– А ему тогда почему можно? – дед сложил ремень вдвое и громко им щёлкнул. – Потому что он – твой сын? Так мне кажется, это не так работает. Ты его до старости облизывать собираешься? Ему это не поможет. Мне же не помогло! Вон Маруська за мной десять лет бегала, из помоек всяких вытягивала, пенсию даже не забирала… Жалела, дура!

– Отец! – мама с осуждением покачала головой.

– Не отецкай мне тут! Я правду говорю! Вроде умные бабы, семьи на горбах своих тащите, а творите какую-то чушь и мракобесие! Почему ты его жалеешь, Тоня? Он же тебя не жалеет! И я дочку тоже не жалел, пока бухал. Мне на всех наплевать было, кроме водки! – дед распалился и отчаянно жестикулировал, пытаясь точнее донести свою мысль. – Его лечить надо, а не нянькаться!

– Ну и откуда мне денег взять? – огрызнулась бабушка Димы.

– На водку же где-то находишь, – съязвил дед и усмехнулся, когда она, словно маленькая девочка, пойманная на горячем, распахнула глаза и прижухла. – Ага, я всё отлично видел. Ты бы лучше хлеба купила, а не ему деньги давала. Знаешь же, что он их пропьёт, а потом тебе придётся покупать хлеб, потому что дома – шаром покати. Ой, замолкни, Тоня. Вижу по глазам, и дальше его будешь защищать. А я ведь с ним не одну бутылку распилил, – дед пнул под рёбра Диминого отца. – Он о тебе доброго слова не сказал! Чихвостил почём свет стоит за то, что ты ему пить мешаешь.

Бабушка расплакалась, и Дима загородил её собой и звонко выкрикнул:

– Не смейте оскорблять мою бабулю!

– Всё хорошо, хорошо, – пробормотала та и погладила его по голове. – Он прав. Ничего толкового не сделала, только с моря погоды-то и ждала…

– Перевоспитаем, – пообещал дед.

– Вылечим, – поправила мама. – Антонина Пална, я отцу присматривала хороший реабилитационный центр. Но он как-то самостоятельно справился. У меня сейчас в Академии зарплата хорошая, я вам денег одолжу на лечение. Вы мне как-нибудь потом отдадите. Давайте, если вы согласны, то завтра с врачами договоримся и отправим его туда. Как раз выходной, время есть, чтобы всё устроить.

– Главное, чтоб этот гад ползучий не сбежал, – вздохнул дед. – Пошлите пить чай… – он осёкся и выразительно посмотрел на маму: – Маруся, нас там, кажется, чай заждался.

– Ой, точно, – всполошилась мама. – Дети, пошли, чай стынет, и торт холодный вкуснее!

Как только мы вошли в кухню, из-за угла, где стоял котёл, выпрыгнули Аделина и Женя:

– Сюрприз!

Дима дёрнулся, шарахнулся назад и спрятался за моей спиной, но сразу же удушливо покраснел и, расправив плечи, встал рядом со мной. Он криво усмехнулся и помахал рукой:

– Привет.

– Прости нас, – попросил Женя. – Мы не осознавали, как ужасно с тобой обращаемся. Я ненавижу уродов, которые плохо обращаются с другими людьми. Я обещал себе, что никогда не буду таким… Меня тошнит каждый раз, когда я вспоминают об этом. Можно было догадаться! Я не понимаю… – он нервно зачесал волосы пальцами. – Не понимаю, почему я не догадался? Каждый раз, когда я тебя видел, у меня появлялись ужасные мысли!

– Если ты не желаешь с нами общаться, просто скажи. Мы больше тебя не потревожим, – добавила Аделина, потупив взор. – Но мы и правда очень хотели извиниться.

– Я человека убил, – невпопад выпалил Дима. – Потом выяснилось, что она была не совсем человеком, но я её отравил! Хотя вообще-то хотел отравить не её… Я запутался, – признал он. – Короче, это было ужасно, когда я понял, что натворил. Мне очень-очень хотелось перемотать время. И вы не представляете, насколько я был рад, когда оказалось, что она не человек! Ну а если бы это был человек? Нет, я хуже, чем вы. Я сделал плохую вещь, а вы просто меня игнорировали. Я не знаю… Просто пообещайте, что больше так не будете, ладно?

– Ладно, – единогласно согласились Женя и Аделина.

Вечер закончился трогательными обнимашками, чаепитием и общей ночёвкой. Воскресенье выдалось спокойным – взрослые уехали в реабилитационный центр, а мы занимались всякой ерундой. День пролетел незаметно, и понедельник наступил как-то слишком уж быстро. В Академию я ехал с твёрдым намерением вычислить опасного преступника. Мой боевой настрой передался Белке, которая хищно оглядывалась, распугивая других пассажиров в автобусе. По дороге у нас с Димой состоялся важный разговор.

– Если произойдёт что-то странное, обязательно расскажи мне, – попросил я. – Кто-то пытается перетянуть тебя на тёмную сторону. Чтобы ты был плохим. Но ты ведь хороший, да? Ты же никого не хочешь убивать или калечить?

– Нет, – отрицательно покачал головой Дима.

– Я всегда тебя выслушаю и помогу, – заверил я.

Мы немного опоздали и бежали к лифту со всех ног, да так, что едва не сбили уборщика. Он успел увернуться, а вот ведро, к сожалению, нет. Я споткнулся об него, и мыльная грязная вода растеклась по холлу.

– Простите, мы всё уберём. У вас есть вторая швабра? – спросил я.

– Не надо, – буркнул уборщик. – Справлюсь без помощников.

Какой недружелюбный – демонстративно отвернулся и скривился, будто ему под нос насрали. Впрочем, неудивительно. Я бы тоже, наверное, был не в восторге, если бы малолетние болваны мало того, что испортили мою работу, так и добавили новой. Я ещё раз попросил прощения и перепрыгнул через лужу. Мой взгляд случайно зацепился на эмблему, вышитую на рубашке уборщика: зебра, чёрные полоски которой отмывал человечек. Он высоко держал швабру, отчего её ручка торчала над мордой зебры наподобие рога. Я с трудом сохранил невозмутимость. Единорог! Ну конечно! Обслуживающий персонал может проникнуть почти куда угодно и остаться незамеченным. Как там говорят? У официантов нет лиц, есть только белые рубашки и чёрные фартуки? Утрированно, но доля правды присутствует.

Сгорая от нетерпения, я дождался ночи и направился к дому уборщика. Адрес я узнал из его личного дела, которое выкрал из ректората. Звали уборщика Иваном, и жил он в частном небольшом доме за МКАДом. В сарае гогочут гуси, в будке порыкивает собака. Я прислушался. В доме было слышно дыхание только одного человека. Активировав Кровавый Доспех, я перебрался через забор и проник в дом. Я думал сдать ублюдка властям, но у меня нет доказательств. Дима не помнит его лица, а зебра – это даже не единорог. Уборщик просто будет отпираться до последнего. Но если к нему в гости заявится злобный Красный Демон, то это быстро развяжет ему язык.

Я зашёл в хозяйскую спальню и грубо потряс Ивана за плечо. Он отмахнулся сквозь сон и перевернулся на другой бок. Я поднял его над кроватью и бросил в кресло. Это, наконец, вырвало его из сна, и он забарахтался, отбиваясь от невидимого врага. Спустя пару секунд его взгляд сфокусировался на мне, но вместо испуга, который я ожидал увидеть, на его лице вспыхнуло счастье. Нет, даже – эйфория. Будто он получил лучший подарок на свете.

– Господин! – воскликнул он и упал на колени, обхватил мои ноги обеими руками и принялся целовать кровавые доспехи. – Владыка оценил мою работу! Я знал! Я знал, что он выделит меня! Он обещал мне награду, – он с жадностью на меня уставился. – Вы принесли мне награду? Я видел вас по телевизору! Вы – Демон! Вместе с Владыкой вы принесли людям шанс на перерождение!

Я растерялся. Буквально чувствовал, что моё лицо вытягивается от изумления. Благо, оно было прикрыто шлемом. Хорошо. Если он считает меня союзником, то я воспользуюсь его заблуждением.

– Тогда ты должен помнить, что приказал тебе Владыка! – прорычал я, приподняв его за грудки. – Ну-ка, повтори! И только посмей что-нибудь перепутать, тебе точно не понравится твоя награда!

– Владыка приказал мне заставить Диму, ну, эта… студента Академии, в общем, заставить убить другого студента! Хитро заставить, не напрямую… – пролепетал Иван и тяжело сглотнул. – Всё просто… Мне сказали, что всё будет очень просто. Что мальчишка сломлен, что он легко согласится, надо просто подтолкнуть в правильном направлении! И не соврали! Владыка не обманул меня! Дима сразу же повёлся, я его проводи до кабинета, а там он убил… Только он должен был убить девчонку, но убил парня…

– Вот именно, – важно проронил я. – Первый недочёт. Ты точно служишь Владыке? Что-то мне кажется, что ты саботируешь его задания… Ты знаешь, что девчонка была не человеком, а клоном? Разве кого-то беспокоит, если кто-то где-то убил клона?! Ты уже забыл, как Владыка к тебе снизошёл? Воспоминания поблекли, радость улеглась, можно косячить?!

– Нет, нет, я помню…

– Ну так говори!

– Что говорить? – Иван вжал голову в плечи и зажмурился.

– Говори, как Владыка тебя избрал из миллионов червей, живущих на этой планетке!

– Я устроился в Академию уборщиком, это большая удача… Большая зарплата, полный соцпакет, премии! Я был в восторге, но потом… Потом начались странности. Люди меня возненавидели… Просто случайные люди, я их даже не знал! Мне было постоянно плохо, жена от меня ушла к любовнику, я видел ужасные галлюцинации… Я просто сходил с ума! – Иван дёрнул себя за волосы, погрузившись в воспоминания. – Вы не понимаете, это было ужасно! Я ненавидел всех, потому что меня ненавидели, – он снова упал на колени и задрал голову, сложив брови домиком. – Я не плохой человек, но они… они довели меня!

– Дальше.

– Земля разверзлась, из горящей пропасти раздался голос Владыки. Мне сказали, что я избранный, который поможет Земле переродиться! Назад дороги нет, но, если я соглашусь, все дары мира падут к моим ногам, – Иван захлёбывался от восторга. – Конечно, если я заслужу. И я служил! Честное слово, я служил как мог! Никто не может меня упрекнуть!

– Что ты ответил Владыке?

– Я согласился служить ему верой и правдой и добровольно сошёл в Преисподнюю, где мне поставили знак, – он задрал рукав пижамной куртки и провёл по бицепсу ладонью, прошептав какие-то слова. На его коже проявился мудрёный рисунок: завитушки вокруг языков пламени. – Он сказал, что это знак, который поможет мне и другим слугам Владыки отличать друг друга от обычных людей. Тех, кто ещё не познал истинного хозяина.

– Как увлекательно, – пробормотал я и добавил в голос грозных ноток: – Владыка тобой разочарован. Он прислал меня, чтобы передать тебе послание. Ты должен стать жертвой во имя того, чтобы имя Владыки прогремело по всему свету. Чтобы все знали, что Владыка протянет руку любому, кто согласится спуститься в Преисподнюю. Ты расскажешь обо всём полиции, и новости разлетятся повсюду. Ты попадёшь в заключение, и это будет твоим наказанием. Но благодаря тебе у Владыки появятся новые последователи!

– Пожалуйста, – проныл Иван, но по итогу сдался и выдавил: – Хорошо, я сделаю.

Я заставил его одеться и сопроводил до ближайшего участка полиции. Мне повезло, что Иван раздавлен морально и, видимо, не очень умён. Иначе мог бы и не купиться на моё враньё. В целом ночная вылазка получилась удачной. Теперь можно готовиться к встрече с Императором. Думаю, она состоится уже завтра.

ГЛАВА 7

Что ж, теперь человечество знало о Соглядатаях и способе, как Владыка Демонов заманивает людей к себе в услужение. И у этих знаний был эффект разорвавшейся бомбы. Конечно, власти пытались аккуратно донести данную информацию до народа, но не то чтобы у них получилось. В новостях то и дело рассказывали о соседях, которые подрались, потому что обвиняли друг друга в “поклонении Демонам”. Повысился уровень кляуз и доносов. Скорее всего, хотя бы часть из них была верной и помогла выявить “заражённых”, но по большей части эти бумажки просто отнимали время полиции. Вот и сейчас ведущая новостей просила не спешить с обвинениями, попытаться найти доказательства и не устраивать разборки на пустом месте.

Я вздохнул и выключил телевизор. Конечно, было понятно, что таких последствий было не избежать. Разве что минимизировать. Но на душе всё равно было неприятно. Я отправил сообщение Клочко, чтобы тот через телефон-одноразку написал Императору. Ну, точнее службе безопасности, а та уже передаст государю.

– Ты в своей комнате убрал? – крикнула мама из прихожей.

– Убираю, – ответил я и вернулся к протиранию пыли. Вот так, мир спасаешь в свободное время, а от уборки это всё равно не освобождает. Сложив вещи, я принялся мыть полы.

Дед зашёл в комнату и громко постучал о дверной косяк:

– Можно?

– Так ты уже здесь, – я пожал плечами.

– Не дерзи старшим, – отмахнулся дед и обвёл себя рукой. – Зацени. Как я выгляжу?

Я окинул его взглядом: новые джинсы, белая рубашка, заправленная за пояс, и галстук-бабочка. Борода ровно подстрижена, волосы зачёсаны назад и блестят от геля. Дед, смущённый моим молчанием, нервно добавил:

– Там ещё туфли лаковые стоят… В прихожей. Не ходить же мне по дому в обуви!

– Да не переживай ты так, – усмехнулся я. – Отличный прикид.

– Как думаешь, Антонине Палне понравится?

– А ты что, на свидание её пригласил?

– Есть такое дело, – улыбнулся дед и гордо выпрямился.

– Она будет в восторге, – заверил я.

Любви все возрасты покорны… Счастливый дед отправился на свидание, а я продолжил уборку. Шерсть летала в полосах света – Белка прочно обосновалась у нас. Днём она сопровождала меня и Диму в Академию, но на ночь возвращалась к нам. Она ещё и линять начала, вычёсывания не помогают – ощущение, что каждую ночь она полностью сбрасывает старую шерсть и отращивает новую. Я посмотрел на часы. Всего лишь пять часов вечера. Как же долго течёт время, когда чего-то ждёшь…

***

Императорский дворец, в ту же самую секунду.

– Вам лучше уехать.

– Нет. И прекращай нудеть, – Император растянулся на диване. В присутствии начальника своей охраны он мог позволить себе некоторые вольности, потому что тот был его хорошим другом. – Я не безобидный щеночек, которого может любой пнуть. К тому же зачем мне отряд обученных воинов, если они не способны меня защитить? Или ты совсем потерял хватку, Николай?

– Это неразумно, – упрямо возразил тот. – Красный Демон считается врагом человечества. Да, есть подозрения, что именно он поставляет нам полезную информацию, но доказательств нет! К тому же неизвестный благожелатель, – Николай подпустил в голос яду, – помогает не только Российской Империи, но и другим странам, в том числе нашим прямым соперникам. Я, например, не могу гарантировать, что он на нашей стороне. А о Красном Демоне и речи не идёт. Это может быть провокация!

– Тогда мы поймаем Красного Демона и его подельников, если они у него есть, – усмехнулся Император. – Я не хочу потерять полезного союзника. Даже предположим, что он пытается втереться к нам в доверие, – в эту игру могут играть двое. Ты слишком паникуешь. Даже когда открылась Преисподняя ты не был в таком раздрае.

– Я не в раздрае! – отрезал Николай и указал на шкаф. – Можно?

– Конечно.

В одном из ящиков для документов была заначка – бутылка дорогущего виски и несколько кубинских сигар. Наверное, смешно, что Император прячет алкоголь в собственном кабинете, будто боится разоблачения, но… имидж есть имидж. Он считал, что глава государства должен подавать пример своим подданным. Поэтому всегда и везде он говорил, что не курит, не пьёт и регулярно занимается спортом. В целом это было правдой, но бывали дни, когда расслабиться получалось только с помощью табака и алкоголя. Император, прикрыв глаза, наблюдал, как Николай разливает виски по бокалам. Хмыкнув, он уточнил:

– Ты будто маленький ребёнок. Надулся, словно мышь на крупу.

– Потому что мы не можем доверять Красному Демону! – Николай передал ему бокал. – Мне это не нравится. И раз уж Ваше Величество позволяет мне говорить прямо и не смягчать правду, то… Вся эта затея не приведёт ни к чему хорошему.

– Сегодня вечером мы узнаем, кто из нас прав, – ответил Император. – Приходили ещё сообщения?

– Нет, Красный Демон не изменял время встречи, если вы об этом, – скривился Николай и залпом выпил виски. – Неудача может сказаться на вашем авторитете. Люди недолюбливают магов, что уж говорить о Демонах. Если они узнают… – он налил ещё одну порцию виски. – Очень рискованная затея, как ни крути.

– Мы не будем устраивать облаву на Красного Демона, – отрезал Император, в его тоне прорезалось раздражение. – Просто нет. Мы выслушаем его, и уже потом я приму решение. Если он нас не обманывает и это не его коварный план, то я не откажусь от сотрудничества просто из-за глупых предрассудков. Я выражаюсь достаточно ясно?