# Видар

Анастасия Суховеркова

Новая Земля, новая эра, новый мир. Человечество давно вышло за пределы Солненой системы, где на галактических трассах повстречалось с другими разумными цивилизациями.

Созданный между людьми и древней цивилизацией Маар Союз существует уже больше сотни лет, когда они сталкиваются с неизвестной им силой в неисследованной части галактики. Что это за сила? Природное явление или враждебная цивилизация? Союзу предстоит это выяснить.

Робин Шерман – проблемная девушка: мелкие нарушения закона, штрафы, конфликты в семье. Старший брат считает, что только дисциплина звёздного флота может её изменить, но Робин не хочет покидать планету, боится нового и недолюбливает представителей инопланетных цивилизаций. Однако очередная неприятность с законом решает её судьбу – Робин вынуждена выбирать – поступить на борт или остаться в тюрьме.

## Пролог

Робин злилась. Рабочий день давно закончился, а она не преодолела и половины пути до дома. Всё из-за пробки, которой было не видно конца. И почему запрещалось облетать её выше или ниже линии авиатрассы? Это бы значительно ускорило движение.

Во многих фантастических фильмах Старой Земли воздушное движение будущего выглядело как растревоженный улей – транспорт носился в полнейшем беспорядке, лишь чудом или титаническими усилиями искусственного интеллекта, не превращаясь в фарш из металлолома с нанопластиком. Как предки ошибались, пророча своим потомкам такое привольное передвижение в пределах городов!

В новостях Сети передавали, что авария произошла из-за взбесившейся виверны, которая нырнула со своего яруса движения вглубь улицы и создала неразбериху среди общественного транспорта и ховербайков. Только движение аэрокаров не нарушилось, и они с тихим гудением самодовольно проносились двадцатью метрами ниже Робин. Это раздражало ещё больше.

Давно пора было запретить полёты на этих крылатых ящерах в пределах города. Нормальные люди не использовали их в качестве транспорта, понимая, что у подобного средства передвижения есть свои мозги, и этих мозгов прискорбно мало, чтобы понять элементарные правила воздушного движения, но достаточно для того, чтобы действовать самостоятельно.

Однако всегда найдутся люди, стремящиеся выделиться из толпы и имеющие для этого достаточно средств.

На приборной панели её ховербайка загорелся красный сигнал: уступить дорогу потоку транспорта на перекрёстке. А она и так ползла как больная улитка.

Робин раздражённо поморщилась и задрала голову, осматривая массивный зеркальный гребень жилых, торговых и офисных корпусов, протянувшихся на многие километры.

Издали могло показаться, что каждая изящно выгнутая полукругом «волна» монолитна – многоэтажные массивы, протянувшиеся на десятки километров. Но впечатление было ошибочным: помимо главных улиц между лазурными гребнями имелось бесчисленное множество узких улочек и переходов, густой сетью расходившихся от центра первого, самого низкого гребня сверкающего города-гиганта.

Ундо. Робин и её старший брат Руперт родились и выросли здесь. Правда, раньше у них была квартира просторнее нынешней и находилась она выше, но, когда отец погиб, им с матерью пришлось перебраться в более скромное жилище ближе к земле.

Робин не помнила их прежней жизни – она была ещё младенцем, но Руперт много рассказывал ей о прошлом. В отличие от матери, для которой утерянное благополучие было запретной темой.

На приборной панели снова засветился зелёный свет, и Робин, припав к громоздкому чёрному транспорту, двинулась дальше.

Улица, вдоль которой она летела, была такой широкой, что на ней могло поместиться не меньше десяти полос общественного и грузового транспорта, однако их было всего три.

Робин считала это расточительством воздушного пространства. Какой смысл ограничивать движение, говорила она, если весь транспорт в современном 4 веке нового счисления уже давно перешёл на экологичные виды топлива и не засорял окружающую среду, а двигатели работали не в пример тише автомобилей старой земли?

Когда Робин училась на втором курсе средней школы, их класс возили на Исторический Континент, где они прогуливались по виртуальному макету Санкт-Петербурга, которого, как и других городов прошлого, уже не существовало. Их останки, от картин до целых архитектурных композиций и скульптур, были собраны на одном большом острове.

Виртуальная реальность воспроизводила старый город с детальной точностью: по улицам спешили пешеходы, дороги заполоняли рычащие двигателями машины, выбрасывая в воздух клубы удушающих выхлопов, по реке сновали маленькие шустрые катера и степенно тянулись длинные прогулочные яхты. Старые здания с чудесной лепниной и облупленными стенами, асфальтовые дороги и каменки заброшенных кварталов, прохожие в экстравагантных старомодных нарядах: всё это было лишь тенями ушедшей эпохи.

Из воспоминаний её вывел громкий сигнал – какой-то лихач решил обогнать колонну прямо над линией воздушного движения.

Изящный, похожий на гигантского шершня чёрно-жёлтый ховербайк пронёсся у неё над головой, набирая скорость и штрафные баллы.

Робин завистливо вздохнула. Несомненно, так летать было гораздо интереснее, чем плестись в общей колонне. Но и дороже. А то и вовсе грозило лишением лицензии или головы. Первое она уже теряла не единожды.

Как же медленно тянулось время, а ей так хотелось поскорее попасть домой! Чтобы как-то занять себя, Робин запустила обзор сети.

Вещатель начал передавать новости низким мужским басом:

«Если исследовательское судно "Зевс" действительно столкнулось с целенаправленной атакой в неизученном нами районе галактики, можно ли утверждать, что Союзу людей и маар объявлена война?»

«Мы не можем ничего утверждать, ‒ торопливо заговорил другой голос, высокий и нервный, ‒ пока не станет известно, от чего на самом деле погиб звездолёт и какие цели преследовал атакующий в том случае, если это была намеренная агрессия. Необходимо отправить разведгруппу…»

Робин отключила вещатель и отчаянно застонала. Одну и ту же тему обсасывали по всем каналам сети уже третий день – гибель исследовательского звездолёта "Зевс". Как будто людям не о чем больше поговорить.

«СОЮЗУ ОБЪЯВЛЕНА ВОЙНА!» ‒ кричали на всех углах.

Никто и слышать не хотел о неисследованных капризах космоса, на которые защитное поле корабля не было рассчитано. На этом сенсацию не построишь.

В неизвестной области галактики уничтожено исследовательское судно! А сказал кто-нибудь хоть слово об её отце, погибшем при нападении пиратов на торговые звездолёты Союза? Нет! Пираты на галактических трассах были рядовым явлением.

А тут – загадка. Они переживали не о погибших, с отвращением подумала Робин, а о громких заголовках.

Вот Руперт действительно горевал о погибших на "Зевсе".

Мысль о брате воскресила воспоминания минувшего вечера: накануне Руперт ввалился в квартиру пьяным как чёрт. Оставалось только гадать, как он вообще добрался до дома самостоятельно. Но Робин занимало другое ‒ её сдержанный, серьёзный и дисциплинированный старший брат был пьян. Она ещё никогда не видела его в таком состоянии, и ей вдруг стало страшно. Почти так же страшно, как в день самоубийства матери четырнадцать лет назад.

До вчерашнего вечера она не осознавала, как сильно рассчитывала на него. Руперт был ужасным опекуном, но всё же это была единственная её опора. И эта опора ввалилась в квартиру, еле держась на ногах.

Она не понимала, что могло его так расстроить, а спросить не решилась.

Определённо, это был "Зевс". Но на борту звездолёта не было друзей Руперта. По крайней мере тех, о ком он постоянно болтал, возвращаясь из межзвёздных рейсов.

Она так глубоко погрузилась в свои раздумья, что не заметила, как колонна транспорта тронулась. За спиной раздался нетерпеливый сигнал. Массивный чёрный ховербайк под ней резко дёрнулся и медленно поплыл по воздуху, минуя один за другим маячки трассы. Большинство людей предпочитало включать автопилот и заниматься своими делами, но Робин нравилось водить самостоятельно, хоть это и требовало концентрации, которой ей временами недоставало.

Воспоминания о брате заставили её задуматься, а так ли сильно хочется ей возвращаться домой. Что, если она снова найдёт Руперта в таком же состоянии? Это было выше её сил.

Она едва успела заметить, как колонна перед ней опять встала, и резко затормозила, слишком близко от впереди идущего транспорта. Бортовой компьютер начал отвратительно пищать, чтобы она увеличила дистанцию. Робин оглянулась – за ней уже образовалась колонна. Оставалось только ждать, когда ховербайки впереди тронутся.

Она находилась на перекрёстке недалеко от дома. Но когда транспорт снова поплёлся вперёд, Робин, вместо того чтобы свернуть налево, направилась в противоположную сторону. Минув ещё два светофора, она приземлилась на причальной площадке тридцать второго этажа одного из административных корпусов. Она понятия не имела, куда направиться дальше.

Начался дождь. Хорошо, что она вовремя добралась до навеса, ведь силовое поле на её стареньком "Суру" было неисправно, а у неё никак не хватало времени починить его.

Вот так работаешь в мастерской, чинишь чужой транспорт, а на своём уже месяца два не можешь исправить неполадку. Она была тем более неприятна, поскольку Робин не могла разгоняться выше восьмидесяти километров в час – именно на такой скорости ИИ включал защитное поле. А пока скорость выше допустимой просто блокировалась.

Она любила свой ховербайк, хоть на фоне новых, изящных моделей он выглядел громоздко и старомодно. Но он был ей в пору – такой же расхлябанный и неказистый.

Робин сняла дугу силового шлема и переплела растрепавшиеся огненно-рыжие волосы в длинную косу. Хоть брат и убеждал её укоротить волосы, пока она не начала на них наступать, Робин и слышать об этом не желала. Но без своей неизменной косы она и правда выглядела как пещерный йети.

В животе заурчало. Она сняла магнитное поле громоздких лётных сапог, спрыгнула на платформу и открыла багажник в поисках оставшихся с обеда сэндвичей. Они были на месте и выглядели совсем свежими. Слава тому, кто создал вакуумные контейнеры!

Она снова плюхнулась на жёсткое сидение, поставила ноги на широкую подножку и начала медленно жевать, прислушиваясь к звукам кипучей жизни города.

Мимо с мерным гудением проносился нескончаемый поток транспорта, откуда-то снизу доносилась динамичная музыка, на площадке этажом выше громко разговаривали и смеялись люди.

Высоко в небе над крышами зданий появился всадник на огромной виверне, похожей на древнего мифического дракона.

Сейчас, на фоне дождливого вечернего неба, существо-хамелеон выглядело совсем блёклым. И всё же Робин невольно залюбовалась грациозным летуном.

Этих животных завезли с планеты Таи системы Мицара, адаптировали к земным условиям и сделали верховыми животными для чудаков, у которых мозгов было меньше, чем денег.

В детстве Робин мечтала о таком питомце. А потом выросла и осознала все преимущества обычного ховербайка. Безопасного и надёжного, если не нарушать правила, тогда как виверны и их всадники гибли постоянно.

От межзвёздных путешествий один вред, думала Робин – и странные существа, с которыми приходилось иметь дело. Например, виверны. Или маар.

Древние и куда более развитые технологически, маар внушали ей недоверие: в их манере было что-то надменное, почти высокомерное.

Впрочем, внешне обе расы были удивительно схожи, что во времена создания Союза послужило темой множества философских, научных и псевдонаучных статей, а также лозунгов вроде «Сама Вселенная создала нас для сотрудничества».

А вот Руперт относился к ним иначе – у него было много друзей среди этого народа. Робин называла подобные привязанности превратностями профессии, что ужасно раздражало его.

И что он нашёл в этих межзвёздных рейсах, в которых он постоянно пропадает? Её-то никто и ничто не заставит отправиться на одном из этих космических чудовищ. Не появилась ещё в мире сила, способная заставить Робин покинуть Землю.

## Глава 1

За высокими панорамными окнами павильона выставки «Мифология древней земли» стоял солнечный воскресный день. Первое воскресенье весны! В парке таял снег. Он впитывался в землю и губчатую поверхность ровных пешеходных дорожек.

Несмотря на радостное волнение просыпающейся природы, на душе у Робин было тоскливо.

Вокруг неё шумел океан. Он плескался под ногами, вздыбливался огромными валами за спиной. Пахло йодом и водорослями, отовсюду доносились пронзительные крики несуществующих чаек.

По залу наперегонки с волнами носились дети. Казалось, две реальности поменялись местами, и теперь суетливая жизнь весеннего города – не более, чем декорация в огромных окнах-порталах.

Робин часто приходила сюда, чтобы отвлечься и привести мысли в порядок.

Из глубин океана раздался приглушённый рёв. Он нарастал, и наконец из бушующих волн выпрыгнул гигантский морской змей. Яркий свет потолочных панелей отразился на его лазурных боках и заиграл ослепительными бликами.

Робин не шевельнулась – она множество раз видела это острозубое чудище с бледным чешуйчатым брюхом и острыми алыми плавниками.

Дети восторженно завизжали и бросились врассыпную.

Робин наблюдала за их весёлой игрой и покачивалась на скамье, хоть это и было запрещено. Однажды в детстве она раскачалась до такой степени, что соединение сидения с базой нарушилось, оно вместе с Робин рухнуло на пол и разбилось. Дома её ожидала хорошая трёпка, после чего мать запретила ей ходить сюда. Поэтому Руперт водил её тайком.

Робин печально улыбнулась – в детстве брат всегда был с ней заодно, но после смерти матери их отношения стали напряжёнными.

Она нехотя встала и направилась к следующему павильону. Над её головой пронеслась стайка летучих рыб.

Входом в соседний павильон служили световые врата – округлый, колышущийся в золотистом тумане портал.

Она вошла в зыбкие створки входа и оказалась в сияющем тоннеле, погружённом в густой туман. Тут и там вспыхивали и гасли очертания крылатых фигур, на приделе слышимости слух различал переливчатый многоголосый строй, как дыхание далёкого моря.

Наконец сквозь падающий водопад белого, клубящегося света Робин вошла в просторный экспозиционный зал.

Грязные лётные сапоги погрузились в густые облачные завихрения.

Этот павильон нравился ей куда больше предыдущего, хоть и был менее впечатляющим ‒ здесь всё было настоящим, а не иллюзорной виртуальной реальностью. Облака, источающие запах лаванды и ванили, живые скульптуры ангелов – всё это можно было ощутить, потрогать руками. Вот что, по мнению Робин, было настоящим искусством.

Ангелов было девять: существа небесной красоты с перламутровой кожей и могучими белоснежными крыльями танцевали среди облаков, кувыркались под высоким стеклянным потолком, разговаривали с детьми и их родителями.

Почему люди так помешались на виртуальной реальности, спрашивала себя Робин, наблюдая, как девочка лет четырёх прогуливается по залу под руку с одним из ангелов и постоянно наступает на его невесомую белую тогу.

Виртуальный дайвинг, виртуальные оранжереи, виртуальные путешествия. И это в современном 4 веке, когда перед людьми открыт весь мир!

Человечество слишком обленилось. Они создали настолько правдоподобный сон наяву, что незаметно для самих себя потерялись в нём. Они забыли многовековые традиции и сгрузили свою историю на отдалённый остров в океане, как в кладовку. Человечество и не думает просыпаться. Необходимо какое-то значимое событие, чтобы их разбудить. Удар тяжёлой кувалдой монолитной реальности.

Робин зашагала дальше.

После райского павильона на душе у неё стало спокойнее. Порой ей казалось, что искусственный интеллект тоже умеет веселиться – достаточно было взглянуть на резвившихся в воздухе ангелов. А в следующем зале обитало ещё несколько мелких пакостников.

Этот полукруглый павильон без окон и крыши имитировал туманный лес. От деревьев, мхов и прочей лесной поросли пахло сыростью, хвоей и прелой листвой.

Зал «карманом» выступал за пределы стен здания музея подобно древнему саду. Деревья были старыми и уходили ввысь на добрых восемь-девять этажей, затеняя часть верхних помещений с другими экспозициями.

Среди стволов была проложена петляющая песчаная дорожка, по которой медленно прогуливались посетители.

Несмотря на яркий солнечный день в лесу царил полумрак.

В глубине зала мелькали призрачные огоньки. Некоторые посетители слушали лекцию по вещателю, но Робин уже слышала её не единожды, поэтому прогуливалась в тишине.

Мимо неё прошествовала чопорная высокая женщина. Её худобу подчёркивал белоснежный лётный костюм с неоновыми вставками. Робин видела такой в сети – он стоил немногим дешевле её любимого "Суру". У женщины было ровное, как под линейку, каре, густая чёлка нависала над большими тёмными глазами и закрывала брови. Какого цвета волосы – синие, фиолетовые, бордовые или цвета хамелеон – в сумерках определить было трудно.

Неустаревающая классика. Но представить себя с такой причёской Робин не могла.

Она гордилась тем, что ни разу не имплантировала себе волосы другого цвета или типа, в то время как подавляющее большинство девушек и женщин постоянно были недовольны собственной внешностью и меняли свой образ, начиная со школьной скамьи. Робин тоже была недовольна своей внешностью, но делать с этим ничего не собиралась. Она завидовала высоким грациозным женщинам и досадовала на то, что ей не повезло родиться одной из них.

Её рост составлял всего сто шестьдесят три сантиметра. Для современного человека это было непозволительно мало. Руперт, в котором было без малого два метра, постоянно подшучивал над ней по этому поводу.

Женщина с каре остановилась, чтобы разглядеть пляшущий в зарослях кустарника огонёк, и одарила Робин мимолётным брезгливым взглядом. Казалось, всего за пару секунд она смогла отсканировать своими огромными тёмными глазами каждую мелочь, включая разношенный короткий топ со съехавшей бретелькой, массивные лётные сапоги старой модели и татуировки в виде бело-голубых перьев, покрывавшие руки Робин от плеч до запястий. Робин, широкоскулая жилистая ирландка, усыпанная веснушками с ног до головы, представляла разительный контраст с модельным изяществом незнакомки.

«Вульгарная и беспринципная особа», ‒ читалось в надменном взгляде женщины.

«Архаична до мозга костей, ‒ не осталась в долгу Робин, ‒ к тому же интолерантна. И это в наш век терпимости ко всяким космическим уродцам вроде кхилки».

В густой листве кустарника послышалось стрекотание, похожее на коварное хихиканье. Из другого куста ему вторил такой же звук. Спустя пару мгновений оттуда выскочили несколько мелких существ с тёмной кожей, огромными заострёнными ушами, длинным хвостом и прозрачными стрекозиными крылышками, издававшими на лету пронзительное жужжание. Существа были в игривом настроении, и с весёлыми воплями набросились на аккуратную причёску женщины, за несколько секунд превратив её в воронье гнездо.

Напуская чопорность слетела с неё, и теперь она визжала и скакала на месте, пытаясь избавиться от назойливых тварей. На крик и суету мгновенно отреагировали два андроида-охранника и поспешили в эпицентр бедствия.

Фигуры неотличимых друг от друга стражей напоминали людей: рост, пропорции, движения – но лица заменяли матовые чёрные экраны. При их разработке создатели намеренно избегали очеловечивания, опасаясь, что эти механизмы сочтут живыми.

Глядя на воцарившуюся суматоху, Робин покатывалась со смеху.

Мелкими вредителями были пикси. Она обожала бегать за ними в детстве и знала, как они любят таскать посетителей за волосы. Разумеется, при их создании никто не вкладывал в них такой функции – этому они научились сами.

«Современное искусство не для всех», ‒ весело подумала она и направилась к выходу из павильона.

После густого полумрака яркий свет фойе слепил глаза, и Робин прищурилась.

Настроение у неё улучшилось, но ненадолго – увидев за окном влюблённую пару, она живо вспомнила события предыдущего вечера.

Придя накануне к своему «кавалеру» Сэму Спауну, Робин застала в его душевой свою приятельницу Кристину, и оба мгновенно перекочевали в разряд бывших.

Воспоминание заставило её раздражённо поморщиться. Захотелось курить. Она машинально потянулась к уху – туда, где раньше держала сигарету, но вспомнила, что недавно бросила.

Робин не любила Спауна. Любовь казалась ей ещё одной вредной привычкой, которую она бросила вместе с курением и наркотиками.

Кристину, глуповатую и заторможенную кокетку с идиотскими ужимками, Робин также не могла назвать подругой. Она не питала иллюзий – друзей у неё не было, а целая толпа самовлюблённых приятелей интересовалась только собой. Это всех устраивало.

Робин познакомилась со Спауном на сборище любителей авиагонок.

Она хищно осклабилась, вспомнив, как обставила его на своём стареньком "Суру". Какой толк от дорогой, мощной посудины, если водитель идиот?

Но теперь обставил её он, и самолюбие Робин ощутимо пострадало.

Очередные гонки были назначены на сегодняшнюю ночь, и Робин не могла их пропустить.

Участвовать она не собиралась – во время предыдущего задержания ей ясно дали понять, что следующий заезд грозит не только лишением лицензии, но и длительным тюремным заключением.

Руперт был настроен безжалостнее – многие на этих гонках погибали.

Но чем ещё было заняться в этом красочном, но бестолковом мире? Робин было скучно, а риск придавал её жизни хоть какой-то смысл. В конце концов, что ещё в ней было? Работа в дешёвой мастерской? Брат, постоянно пропадавший в межзвёздных рейсах?

Он всего пару месяцев назад вернулся домой ‒ и снова намеревался её бросить! На этот раз надолго – Союз посылал военную флотилию в район Туманности Пламенеющей звезды, чтобы разведать обстоятельства гибели "Зевса" и надрать пару задниц, если возникнет необходимость.

Не то чтобы Робин сильно тосковала по брату в его отсутствие – она с детства привыкла к его отлучкам. Во время этих рейсов Робин жила в интернате, пока ей не исполнилось восемнадцать. Там было отвратительно, но хотя бы не так пусто и одиноко, как в квартире.

Её взгляд упал на виртуальную панель с информацией об экспозициях. Огромный прозрачный экран с «плавающими» окошками и объёмными проекционными картами увенчивали строгие цифры часов. Начало четвёртого.

Ей было необходимо хоть немного поспать, прежде чем отправиться на ночное сборище.

Большинство этих ночных паразитов Робин презирала. И всё равно упрямо оставалась одной из них.

С сожалением бросив взгляд на оставшиеся экспозиционные залы, она с отвратительным скрипом развернулась на каблуках и решительно направилась к выходу.

## Глава 2

Робин приземлилась на небольшой причальной площадке своей квартиры и в сердцах сорвала с затылка изящную дугу силового шлема.

‒ Чёртова колымага! ‒ заорала она и шарахнула по баку с электрической батареей.

Руку пронзила острая боль от удара.

По пути двигатель забарахлил, и она еле доползла до дома. Надо же было этому случиться именно сегодня!

Робин взглянула на запястье – на тонкой бледной коже высвечивалось "4:36". Она добиралась до дома больше часа!

Она задумалась: если пожертвовать дневным сном, то останется время, чтобы починить двигатель.

Робин ввалилась в дом и даже не потрудилась закрыть за собой стеклянную секцию.

Привычная ей обстановка: просторное помещение-студия с двумя рядами «плавающих» ячеек справа, компактная кухня в левом дальнем углу, аэромагнитная крышка обеденного стола с парой парящих рядом потёртых стульев, и четыре белых двери: в две спальни, в душевую и на площадку с платформой лифта.

Между дверьми в спальные комнаты разместился «умный» диван на искусственном интеллекте. Бесполезная штука, но по данным опроса, многие использовали его для вечерних бесед, гаданий или жалоб на ненавистную работу.

Руперт купил его по настоянию Робин, однако изливать мебели душу оба стеснялись.

Белый новенький диван, формой своей напоминавший яйцо, сильно выбивался из общего интерьера зажившейся на свете мебели.

Ещё меньше вписывался в обстановку худой, долговязый мужчина с короткими огненно-рыжими волосами, который кое-как развалился на этом диване.

Всё говорило о том, что задерживаться на Земле Руперт не собирался – даже не предпринимал попыток перенастроить цвет стенных панелей с бежевого и кофейного на его любимые синие и ультрамариновые оттенки.

Робин всегда раздражало это противостояние, но теперь ей как будто не хватало его.

Руперт отложил в сторону МЭП и насмешливо поднял бровь.

‒ На улице потеплело?

‒ Что?

‒ Закрой секцию.

Робин шумно втянула в себя воздух, подошла к панели управления на стене и хлопнула по ней рукой. Четыре сегмента панорамных окон сложились гармошкой и ушли в стену, отворив квартиру всем вольным ветрам.

‒ Тебе нужно больше дышать свежим земным воздухом, а то зачахнешь, ‒ проворчала она и направилась в кухню, чтобы заказать ужин.

‒ Когда ты в последний раз готовила? ‒ окликнул её Руперт, нехотя поднимаясь с дивана, чтобы закрыть квартиру.

‒ А ты? ‒ парировала Робин. ‒ Ты собираешься настраивать голосовое управление, или так и будешь по старинке хвататься за пульт, чтобы включить свет в квартире?

‒ Я уже вызвал мастера. Закажи мне два картофельных сэндвича с куриным муссом.

‒ Я тебе заказала рыбные.

‒ Терпеть не могу рыбу. Как ты её ешь?

‒ Ешь то, что дают. Подумай о голодающих слоях населения на Титане.

‒ Кто-то сегодня не в духе?

‒ "Суру" опять барахлит.

‒ Ты знаешь моё мнение, ‒ спокойно отозвался Руперт и снова бухнулся на диван. ‒ Лучше бы этому орудию преступления сломаться окончательно. Я получал бы меньше оповещений о штрафах, ты получала бы меньше синяков, а полиция получала бы меньше работы.

Робин в бешенстве воззрилась на него.

Наверное, люди, утверждавшие, что они с братом похожи как две капли воды, нуждались в незамедлительной коррекции зрения. Робин была убеждена – на цвете волос их с Рупертом сходство заканчивалось.

У него было строгое, немного вытянутое лицо, голубые глаза, тонкий прямой нос, волевой подбородок. И отсутствие веснушек, чему Робин отчаянно завидовала – она-то была усыпана ими как перепелиное яйцо. Но сколько бы она их ни выводила, они появлялись снова.

‒ У меня есть несколько часов, чтобы починить эту колымагу, ‒ заявила она. ‒ Сегодня вечером меня не будет дома.

Руперт насторожился.

‒ Куда это ты собралась?

‒ Не твоё дело, ‒ огрызнулась Робин и решительно направилась в свою комнату.

‒ Если это грозит штрафом, арестом или моргом, это моё дело! ‒ крикнул ей вслед Руперт, собираясь снова подняться с дивана, но вместо этого неуклюже повалился на пол.

«Когда-нибудь я выкину этот шедевр умалишённого дизайнера в окно и куплю простой и удобный ортопедический трансформер», ‒ с горечью подумал он, потирая ушибленную ногу.

‒ Какой заботливый! ‒ послышалось из-за двери. ‒ Где же была эта забота, когда ты отдавал меня во вшивый приют?

За дверью что-то рухнуло, послышалась отборная брань.

‒ А я тебе говорил – задвигай кровать, раз уж решила обзавестись ложем на пол комнаты! Вот купила бы себе обычную капсулу сна, как у меня, и никаких проблем.

‒ Тебе, упырю, в этом гробу спать проще!

‒ Гробов уже лет триста не производят, откуда у тебя такие ассоциации?

‒ Не уходит от ответа! Ты знаешь, каково мне было в этом чёртовом интернате, пока ты болтался среди звёзд, влекомый романтикой дальних странствий?

Она наконец показалась из комнаты, переодетая в облегающий рабочий костюм из плотной адаптивной ткани тёмно-серого цвета. Чуть ниже локтя мерцали два неоновых огонька – чипы, связанные с механическими перчатками, в которых был весь необходимый для работы арсенал.

Робин нажала безымянными пальцами на основания ладоней. Правая перчатка чуть слышно засвистела и покрылась тонкой паутинкой из светящихся белых линий. Вторая не подавала признаков жизни.

‒ Опять?! ‒ рявкнула Робин, сжала кулаки и ударила ими друг о друга.

Перчатка моргнула и снова погасла. Робин ударила ещё несколько раз – никакого результата. Тогда она размахнулась и врезала кулаком в стену. В наступившей тишине послышался тихий, неуверенный свист, перчатка снова засветилась, а сама Робин завыла от боли.

‒ Перелом? ‒ подал голос Руперт, который всё это время завороженно наблюдал за происходящим.

Сестра ответила ему ненавидящим взглядом.

Он продолжил прерванный диалог:

‒ Какая трагедия! Несколько месяцев провести в благоустроенном интернате, пока я зарабатывал деньги для нас обоих! Вот Джейсони вообще не знал своих родителей и пол жизни провёл в приюте, но я ни разу не слышал, чтобы он жаловался.

‒ Джеисони то, Джеисони это, ‒ передразнила Робин, ‒ у меня уже в ушах звенит от этого имени!

Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и вышла на причальную площадку.

Руперт устало провёл рукой по лицу. Сейчас идея исповедоваться дивану выглядела весьма привлекательно.

Он оглядел квартиру. Только недавно вернулся, а эти стены уже начинали давить на него. Весь чёртов город казался ему слишком тесным после бескрайнего звёздного простора.

Руперт прикоснулся к проекционной панели управления на стене и включил кофемод.

Встроенный в кухонную стенку аппарат зашумел, и вскоре по комнате распространился приятный и успокаивающий запах кофе.

Что-то в этом мире испокон веков остаётся неизменным, думал Руперт, прикрыв глаза и пытаясь расслабиться. Даже маар пристрастились к этому напитку.

Но мысли его вновь вернулись к сестре. Он хотел показать ей необъятный звёздный мир, который сам так страстно любил, и верил, что это изменит её. Решит проблемы, в которых она погрязла.

Поэтому он в своё время настоял на повышении её квалификации, и два с половиной года Робин училась на механика шаттлов и истребителей Солнечной системы.

Однажды Руперт показал её результаты экзаменов Маркусу Стоуну, близкому другу своего покойного отца и капитану, под началом которого не единожды ходил в рейсы. Маркус был приятно удивлён и сказал, что с такими высокими баллами несложно будет пристроить её на звездолёт.

Но сама Робин не хотела покидать свой тесный земной мирок.

Пока Руперт размышлял, лёжа на диване, она самозабвенно копалась в своём ховербайке.

Она обязана была появиться на гонках, чтобы Сэм и его новая подружка не сочли её трусливой размазнёй.

Ни за что!

‒ Робин?

‒ Чего тебе?

Руперт неуклюже опустился на тёплый настил причальной площадки и поставил чашку рядом с сестрой. Ноздри защекотал сладкий, пряный аромат кофе, специй и карамели.

‒ Твой любимый.

Робин, чумазая и растрёпанная, вынырнула из-под ховербайка.

‒ Что ты туда подлил? ‒ она с подозрением принюхалась. ‒ Снотворное? Алкоголь? Яд?

Руперт громко захохотал.

‒ Не провоцируй меня.

Робин села, поджав под себя ноги, взяла обеими руками большую пузатую кружку в форме пингвина – её любимую, – и шумно отхлебнула горячий напиток.

Им столько всего нужно было сказать друг другу, но они просто сидели и молчали.

Стемнело.

‒ Спасибо за кофе, ‒ буркнула Робин.

‒ Не за что.

Порой неумение выражать свои чувства мучило её.

Когда погиб корабль "Зевс", Руперт впервые в жизни запил. Это продолжалось несколько месяцев, пока капитан Стоун не дал ему понять, что Руперта отчислят со службы, если это не прекратится. Угроза подействовала отрезвляюще – он бросил пить, но его хандра ещё долго не проходила.

Робин понимала, что брат тяжело переживает утрату кого-то, и порой ей хотелось поддержать его, но она не знала как. Возможно, если бы мать вела себя с ней иначе…

Руперт рассказывал совсем о другой маме – какой она была до гибели отца. Но Робин не могла себе представить эту угрюмую женщину беззаботно смеющейся, играющей с детьми или танцующей танго. Мари Шерман похоронила себя вместе с мужем.

Не удивительно, что её дочь не умела выражать любовь, заботу и поддержку.

‒ Мне нужно починить ховербайк, ‒ сказала Робин и отдала брату пустую кружку. ‒ А ты не мёрзни. На улице холодно. И куда запропастился андроид с нашим заказом?

Руперт внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Он просто поднялся, тяжело вздохнул и ушёл в дом.

Робин знала, как расстраивают его эти ночные отлучки. Как он устал забирать её из участка. Но что у неё останется, если она откажется от единственного увлечения, хоть как-то заполняющего пустоту её жизни и создающего в ней иллюзию смысла?

«Возможно, мне действительно самое место среди таких как Спаун и Кристина?»

Робин шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной перчатки ‒ нельзя раскисать. Она раздражённо убрала с лица выбившиеся из косы пряди волос и с удвоенным рвением вернулась к работе.

* * *

Ей удалось только подлатать двигатель – одну из деталей требовалось менять. Ховербайк снова был на ходу, но надолго ли?

Впрочем, она не собиралась участвовать в гонках. А долететь туда и обратно ей наверняка хватит.

Вот бы ещё Руперт не смотрел на неё так подозрительно. Она и без того чувствовала себя виноватой.

‒ Ты можешь пообещать мне, что не влипнешь в неприятности? ‒ окликнул её брат, когда она обулась и направилась к выходу.

‒ Ага.

‒ Робин?

Она нетерпеливо обернулась.

‒ Будь осторожна.

‒ Когда я не была осторожна?

‒ Ответить?

‒ Не волнуйся, ‒ Робин ободряюще похлопала его по плечу, ‒ я знаю, что делаю.

‒ Этого-то я и боюсь, ‒ пробормотал Руперт, глядя, как громоздкий чёрный ховербайк медленно отрывается от площадки и улетает. ‒ Этого я и боюсь.

* * *

Сборище гонщиков проходило на западной окраине города, в бизнес-квартале.

Транспорта было так много, что весь он не умещался на широкой причальной площадке, и многие просто висели в воздухе, плавно покачиваясь и перекрикиваясь между собой.

Город уже прикрыл один глаз, но не уснул окончательно. Полная тишина наступала только на короткий миг между ночью и рассветом. Пару часов покоя, когда город мог перевести дух, чтобы снова окунуться в кипучий ритм жизни.

«Суру» мерно покачивался у края площадки, и Робин впивалась взглядом в пёструю, крикливую толпу. Здесь были и молодые ребята, и зрелые мужчины. Вторые были в меньшинстве. Мало кому удавалось сохранить к этому возрасту бунтарский дух в полном комплекте со свободой, лицензией, родными конечностями и жизнью.

«Только голову протезом не заменишь, ‒ подумала Робин, продолжая осматриваться, ‒ а жаль – протез работал бы лучше».

Отовсюду громыхала разномастная музыка, сливаясь в неудобоваримое психоделическое месиво.

Слышался смех, весёлые возгласы, грубые выкрики. Кто-то собирался в группы, кто-то стоял в гордом одиночестве, облокотившись на свой транспорт, и с чувством превосходства взирал на окружающих.

Взгляд Робин упал на типичную для подобных сборищ компанию: местная знаменитость в окружении четырёх девушек-суккубов. До отвращения банально, но безмозглым мужланам с полным отсутствием фантазии нравилось. Имени этой знаменитости Робин не помнила – все они были на одно лицо. Да и четвёрка длинноволосых платиновых блондинок с фиолетовой кожей, серебристыми веснушками, рожками-имплантами и вживлённым подвижным хвостом не отличались друг от друга. Из одежды они нацепили только по два широких глянцевых пояса чёрного цвета: на объёмной груди и на бёдрах чуть ниже хвоста. Достаточно, чтобы оставаться голыми при наличии одежды.

А транспорт! Какой это был транспорт! Робин и подобные ей нарочно ставили свои старые посудины у самого края площадки, чтобы не портить этого яркого, сверкающего великолепия.

Часть аэрокаров была переделана – четыре сидения молодым ребятам были ни к чему, и на место двух задних кресел они запихивали столько навороченной аппаратуры и дорогущих примочек, сколько могли вынести.

Толпа расступилась, и на освободившееся место приземлился массивный аэрокар из прозрачного нанопластика. Заострённый капот, широкий багажник, два мощных двигателя сзади и четыре новеньких воздушных диска, расположенных вертикально, как колёса у автомобилей Старой Земли. Транспорт светился неоновыми огнями снизу, изнутри и снаружи.

«Интересно, светится ли водитель?» ‒ хмыкнула про себя Робин.

Это был зрелищный аэро и явно очень дорогой.

Водительская дверь бесшумно поднялась, и наружу вывалился толстый, нахального вида парень. Чёрный облегающий костюм последней модели не столько корректировал, сколько подчёркивал все несовершенства его фигуры, делая его похожим на двухметрового пингвина. Робин показалось странным, что он просто не убрал лишний жир – подобные операции проводились вот уже несколько веков, и давно стали рутинной, безболезненной процедурой. Любой на его месте сделал бы это.

Однако она сразу же забыла о нём, когда среди собравшихся заметила высокого, коротко стриженного бугая в алом лётном костюме, а рядом с ним – красивую миниатюрную южанку с густыми смольно-чёрными волосами до пояса и явным перебором косметического пигмента на лице. Спаун и Кристина.

В груди с новой силой заклокотала ярость, но Робин пришлось смирить её до поры и причалить, потому что Кристина тоже заметила её. Она шепнула что-то на ухо своему спутнику. Тот кивнул, даже не удостоив её взгляда, и продолжил что-то обсуждать с приятелями.

Кристина начала улыбаться ещё издалека – красивая картонная улыбка стюардессы, которая должна держаться на лице, даже если межпланетник падает. Робин улыбнулась в ответ и подумала, что улыбнись так хоть одна стюардесса, её тут же уволят и выкинут с корабля без рекомендательных писем и капсулы.

‒ Робин! Как мило, что ты сегодня пришла! ‒ процедила Кристина сквозь ровный белоснежный оскал и потянулась к ней, чтобы поцеловать в щёку.

На мгновение Робин показалось, что ей хотят откусить пол лица.

‒ Мы с Сэмом боялись, что ты не придёшь. Я надеюсь, ты не в обиде, что так вышло?

«Они с Сэмом боялись», ‒ хмыкнула про себя Робин.

‒ Какие могут быть обиды, ‒ сказала она вслух, ‒ я к мусору отношусь спокойно. И к космическому, и к двуногому.

Кристина в ответ засмеялась громким, глуповатым смехом, и Робин передёрнуло.

К счастью, это осталось незамеченным, потому что внимание обеих отвлекла шестёрка поднявшихся в воздух аэрокаров. По прикидкам Робин, каждый из них стоил как её зарплата за пару десятков лет работы. Огни вечернего города скользили по отполированным до зеркального блеска бокам транспорта, на одном из них была установлена виртуальная аэрография – уменьшенная копия чёрного истребителя модели "Каб-2386" или "Рамфоринх". Он летел рядом с транспортом, время от времени совершая зрелищные манёвры.

Движение шестёрки сопровождал приятный гул двигателей, из приоткрытых окон неслась громкая подзадоривающая музыка.

Менялись времена, менялся транспорт, но уже сотни лет традиции нелегальных гонок оставались неизменными – люди оставались прежними.

На мгновение Робин вдруг стало неуютно – здесь, на этой выставке человеческого тщеславия, всего было чересчур: блеска, цвета, света, звука. Эти люди походили на гордо вышагивавших павлинов, похвалявшихся друг перед другом красотой и яркостью своего оперения.

Первая шестёрка готовилась к гонке. Пора было вылетать.

Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, остальные неспешно, один за другим, двинулись к загородной трассе. Подобные вечерние сборища были не запрещены, а вот колонна гоночного транспорта ночью могла вызвать нежелательные вопросы, поэтому все разлетелись по разным улицам, чтобы встретиться в двух местах: на старте и на финише.

Кристина заторопилась было к своему кавалеру, но Спаун подошёл к ним сам.

‒ Не ожидал, что ты явишься.

‒ Как и вчера.

Лицо Спауна скривилось в неприятной ухмылке, и Робин захотелось врезать по этой не обезображенной интеллектом физиономии.

‒ Будешь участвовать?

Робин отрицательно покачала головой.

‒ Не хочу снова потерять лицензию.

‒ Понимаю. Теперь-то тебе прицепиться не к кому – придётся прилетать сюда на такси.

Он громко засмеялся собственной шутке. Стоявшая рядом с ним Кристина неуверенно улыбнулась.

Немыслимо! Он не только не испытывал вины за случившееся, а ещё и издевался над ней! Робин в бешенстве стиснула зубы, но промолчала.

‒ Не припомню за тобой такой трусости, ‒ отсмеявшись, заметил Спаун.

Робин не хотелось признаваться, что её ховербайк неисправен, но ещё больше ей не хотелось выставлять себя проигравшей.

«Никаких гонок», ‒ напомнила она себе.

‒ Я не буду больше соревноваться с твоим "Бинхо", пока он не заведёт себе нормального водителя.

Лицо Спауна напряглось.

Она уже собиралась включить шлем и сесть за руль, но слова Спауна остановили её:

‒ Не думала, почему от тебя сваливает даже родной брат?

Рука Робин замерла на полпути.

‒ Потому что ты стерва, Робин. Никчёмная и упёртая стерва!

‒ Сколько стоит твой "Бинхо", Сэм? ‒ спросила она, опустив руки, чтобы никто не заметил, как они дрожат.

‒ Для тебя слишком дорого.

‒ Так сколько? ‒ повторила она. ‒ Шестьсот единиц? Семьсот?

‒ Девятьсот пятьдесят без учёта модификаций, ‒ самодовольно хмыкнул Спаун и расправил широкие мускулистые плечи.

‒ Девятьсот пятьдесят. Каково это, когда никчёмная и упёртая стерва на рухляди стоимостью в семьдесят пять тысяч единиц обставляет как щенка крутого парня на таком дорогущем аппарате?

Теперь их счёт сравнялся – Спаун покраснел от бешенства, а Кристина боязливо сжалась.

‒ Это была случайность, ‒ процедил он. ‒ И я могу это доказать. Или у тебя кишка тонка?

Робин на секунду прикрыла глаза. Она понимала, что благоразумнее было бы не вестись на эту провокацию и просто улететь. Но выставить себя трусихой она не могла.

«Прости, Руп».

‒ Доставь мне такое удовольствие, ‒ презрительно скривилась она и некоторое время обречённо наблюдала, как Спаун с подружкой садятся на громоздкий, обтекаемой формы ховербайк вишнёвого цвета и улетают к западной окраине города.

Площадка к тому времени почти опустела. Робин включила шлем и, подняв транспорт в воздух, направила его в том же направлении.

Она знала, что двигатель скорее всего не выдержит такой нагрузки, и "Суру" заглохнет посреди трассы, но лучше так, чем показать трусость.

* * *

Вдали сверкала белыми бурунами поверхность океана, а чистое небо над головой усыпали звёзды.

Робин любила время от времени вылетать за город. Она покупала по пути что-нибудь вкусное в одной из круглосуточных закусочных, останавливала транспорт на достаточном расстоянии от города, снимала шлем, отключала магнитное поле лётных сапог, хоть в воздухе это было запрещено, садилась лицом к океану и задумчиво принималась уплетать свой ужин.

Она глядела на далёкую линию горизонта, вслушивалась в ночь, и тогда ей казалось, что внутри у неё просыпается что-то дикое и свободное, но стоило ей вернуться под гнетущие громады города, как это что-то боязливо пряталось в отведённый ему уголок, и Робин забывала о его существовании.

Она глянула через плечо. Ундо был прекрасен и величествен. Он подавлял своим великолепием, уменьшал до размеров песчинки, растаптывал самую её суть. Он служил неопровержимым доказательством величия человеческой цивилизации и низводил это самое человечество до уровня муравьёв. Великие и грандиозные творения человека затмили самого человека.

Вдали показался крошечный мерцающий островок, похожий на разноцветное звёздное скопление – почти все были в сборе, и первые участники гонки выходили на трассу.

Робин подлетела к учредителю – тот сидел в массивном аэрокаре цвета хамелеон с поднятой вверх широкой задней дверью и заносил что-то на прозрачный, светившийся голубоватым светом МЭП.

Сэм Спаун и Кристина уже были там.

‒ Не передумала? ‒ процедил бывший фаворит, как только Робин выключила шлем.

Она ответила ему неприличным жестом.

‒ Третья группа, ховербайки, ‒ объявил учредитель, не отрывая взгляда от экрана. ‒ Три места свободных. Взнос двести пятьдесят единиц. Записываю?

‒ Да, ‒ хором ответили оба, после чего Робин перевела учредителю нужную сумму и направилась к остальным.

Недёшево, но деньги её сейчас волновали меньше всего. Реакция Спауна обескуражила Робин. Она надеялась, что ему хотя бы хватит совести избегать её взгляда. Но он просто подошёл и начал оскорблять её. Без видимых причин, ведь они даже не поссорились – застав его с Кристиной, Робин молча развернулась и ушла. Он даже не пытался её остановить, словно она совсем ничего для него не значила. Конечно, так и было. И бедная глупышка Кристина ничего не значит – она просто очередная красивая игрушка.

И тут Робин захлестнуло жгучее отвращение к самой себе – пусть Кристина и была пустышкой, но в ней хотя бы присутствовал внешний лоск, она была богата. А Робин – всего лишь механик из захудалой мастерской.

«Неужели я не способна на что-то большее, чем вертеться под ногами моральных уродов?»

Ей вдруг захотелось бежать отсюда без оглядки и никогда не возвращаться.

‒ Вторая шестёрка, ховербайки, приготовиться! ‒ прогнусавил учредитель.

Живот подвело. Кому она пыталась что-то доказать? Здесь каждый думал только о себе. Улети она прямо сейчас, никто этого не заметил бы. Кроме, возможно, Спауна и его туповатой подружки, да и те позлорадствовали бы и забыли. От этих мыслей опускались руки.

«Ввязалась, так иди до конца», ‒ одёрнула себя Робин, тщетно пытаясь разозлиться, чтобы заглушить чувство бессилия.

‒ Третья группа, ховербайки, приготовиться!

«Соберись!»

Робин развернула транспорт и медленно, почти бесшумно, направилась к линии старта.

Шестеро участников встали в две линии. Они со Спауном – во втором ряду, в полутора метрах друг от друга.

Он с презрением взглянул на Робин, на её транспорт, и жестом показал, что прикончит её. Она ничего не ответила. На краткий миг ей стало горько. Подумать только, ведь несколько месяцев она позволяла этому человеку обнимать себя, она теряла голову, ей хотелось подчиняться этой грубой силе, исходившей от него, растворяться в его поцелуях, а теперь это наваждение рассеялось. В полутора метрах от неё сидел чужой ей человек, словно они никогда не были близки.

Вперёд вылетел старенький дрон с круглым проекционным экраном. Красный свет сменился жёлтым, затем загорелся зелёный, и все шесть гонщиков рванули с места.

Робин без труда обошла маячивший впереди транспорт, но уйти вперёд у неё никак не получалось. Силовое поле шлема защищало, но не заглушало воя спортивных двигателей и свиста ветра в ушах.

На экране заднего вида она заметила, как красный "Бинхо" начинает обходить её справа, и поднажала – двести восемьдесят километров плавно перетекли в триста, но этого было недостаточно.

Сэм Спаун уверенно пошёл на обгон, слева показались ещё два ховербайка. Робин понимала, что по прямой у неё нет против них никаких шансов, но впереди белые звёздочки маячков очерчивали плавный поворот, и тут она могла воспользоваться преимуществом – она была уверена, что никто лучше неё не сможет войти в вираж на высокой скорости. Расчёт был верный – гонщики начали притормаживать, и Спаун резко отстал.

Отклонение от маячков больше, чем на пять метров фиксировалось компьютером, и данные сразу отправлялись в диспетчерскую ‒ это могло привлечь ненужное внимание.

Робин чуть наклонила транспорт вбок и начала входить в вираж, почти не сбавляя скорости. Она отклонилась от маячков не больше двух с лишним метров.

«Попробуй повторить», ‒ мысленно обратилась она к Спауну. Теперь у неё была фора, а значит, появился шанс утереть нос этому недоумку – на остальных ей было наплевать, пусть она даже не придёт к финишу первой.

Триста двадцать…Триста тридцать…

Ещё немного! Впереди замаячили огоньки финиша, и сердце Робин забилось чаще в сладком предвкушении победы.

Триста сорок…

Двигатель захрипел, скорость начала падать.

‒ Только не сейчас!

Что-то с силой жахнуло по защитному полю. Ховербайк развернуло и бросило прямо на путь четырём идущим следом гонщикам.

Один из них резко ушёл вправо. Второй нырнул вниз, сделал крутую петлю и остановился в нескольких метрах от трассы.

Третий взмыл вверх прямо над ней, и только благодаря защитному полю Робин не лишилась головы.

Четвёртый попытался вырулить вбок, задел первого, и его закрутило. Система безопасности спасла ему жизнь, иначе он полетел бы вниз.

В аварии не участвовал только её виновник – красный "Бинхо" уже миновал финишные буйки.

‒ Ублюдок! ‒ заорала Робин, срывая с себя дугу шлема.

Её трясло от бешенства и адреналина. Спаун готов был угробить их, лишь бы не проиграть эту гонку.

Однако сейчас её беспокоило другое – данные об аварии уже поступили в диспетчерскую, и скоро на место прибудет полиция. А двигатель на ховербайке заглох окончательно.

Впрочем, это было уже не важно. Координаты всех участников аварии появились в компьютере диспетчерской. Причина аварии яснее ясного: шесть ховербайков на пустынной загородной трассе ночью чуть не превратили друг друга в фарш.

Собравшиеся спешно разлетались в разные стороны, словно вспугнутые взрывом стервятники.

Робин овладела апатия. Пусть арестовывают. Никто не помог ей, и неудивительно – здесь каждый сам за себя.

Она медленно стянула с рук водительские перчатки, бросила дугу шлема в бардачок, отключила магнитные подошвы, села лицом к океану и стала ждать.

На душе было гадко.

Робин опустила взгляд и вспомнила мать. Однажды её не стало.

На её похоронах двенадцатилетняя девочка с рыжими косичками плакала и злилась, что мама сдалась. Потому что самоубийство – это всегда слабость, считала девочка, неспособность или нежелание что-то изменить, бороться до конца. Это окончание игры и уход на покой.

И тогда она пообещала себе, что никогда не будет слабой как мама. Она не сдастся.

Вдалеке замерцали огни полицейских маячков и скорой помощи.

‒ Вы опоздали! ‒ крикнула Робин, хотя знала, что её не услышат. ‒ Вечеринка закончилась!

Она откинула голову и зашлась в приступе громкого, истерического хохота.

* * *

Руперта разбудил звонок.

Он даже не заметил, как уснул.

Тихий, мелодичный сигнал, настроенный на его слуховое восприятие, пробился сквозь сон и вернул Руперта в просторную тёмную студию, освещённую огнями ночного города.

«Звонит Колин Трап» ‒ оповестил вещатель приятным женским голосом.

Начальник полицейского участка.

‒ Твою мать.

Руперт сдавил пальцами мочку уха, чтобы принять вызов.

‒ Ну давай, Колин, удиви меня.

‒ Не сегодня. Твоя сестра опять у нас. Нелегальные гонки. Она попала в аварию из нескольких ховербайков.

‒ Она цела? ‒ подскочил Руперт, почувствовав, как внутри у него всё сжалось от страха.

‒ Она же у нас, а не в больнице или морге. Но у неё есть другие проблемы. Ей светит срок, и на этот раз больше двух-трёх недель.

Руперт болезненно поморщился. Как не вовремя!

‒ Скоро буду. Скажи, чтобы далеко не уходила.

‒ Ха. Ха.

Руперт сбросил вызов и задумчиво уставился в окно.

Тело ломило – он уснул в неудобной позе. Странно, что после этого дивана он вообще смог разогнуться.

Долгосрочное дисциплинарное заключение ‒ уголовного наказания за подобные проступки не предусмотрено. Или снова отработка? А потом всё по новой?

‒ Что же мне с ней делать? Хоть с собой её забирай и держи на привязи.

Руперт нахмурился ‒ почему бы нет? Ведь по закону она имеет право проходить отработку на звездолёте, раз у неё есть соответствующая специализация.

‒ Позвонить… ‒ начал он и замешкался. Уже глубокая ночь. Впрочем, Маркус поймёт. ‒ Позвонить Капитану Стоуну.

Прошло несколько пустых монотонных гудков.

‒ Слушаю, ‒ наконец раздался глухой, низкий бас.

‒ Доброй ночи, сэр!

‒ Сколько раз повторять – за пределами корабля я просто Маркус.

‒ Как скажете, сэр.

Собеседник на другом конце усмехнулся.

‒ Третий час ночи. У тебя что-то стряслось?

‒ Я бы с удовольствием ответил, что звоню просто поболтать, но не в этот раз.

‒ Выкладывай.

‒ Капитан… Маркус. Есть у нас во флотилии место для механика?

## Глава 3

‒ Доброй ночи, ‒ поздоровался Руперт, входя в участок. ‒ Или уже утро?

Молодой дежурный ухмыльнулся.

‒ Я сам ещё толком не понял.

‒ К вам часа три назад привели девушку…

‒ Всё верно. Шерман? Капитан вас ждёт. ‒ Дежурный указал на коридор. ‒ До конца и…

‒ Знаю, ‒ перебил его Руперт. ‒ Я этот путь с закрытыми глазами смогу пройти.

Дежурный с сочувствием посмотрел на него.


Руперт двинулся по ярко освещённому, безупречно чистому коридору.

Дверь капитана была открыта.

‒ Мне доложили о тебе, ‒ приветствовал Руперта темноволосый пухлый мужчина с крупными чертами лица. На вид ему было чуть за сорок. ‒ Присаживайся.

Руперт кивнул и сел в плавно покачивавшееся белое кресло напротив стола капитана.

‒ Магнитная подвеска износилась, ‒ извинился тот, ‒ заменить пора, да руки не доходят.

Вместе с Рупертом кресло начало качаться ещё сильнее, но он не обращал на это внимание. Его встревожил хмурый вид капитана.

‒ Проблема серьёзнее, чем я думал, ‒ начал Колин Трап. ‒ Наши ищейки быстро накопали информацию, и факт участия в нелегальных гонках как на ладони.

‒ Оперативно, ‒ хмыкнул Руперт и почувствовал желание выпить. Напиться до беспамятства. Он слишком устал.

‒ В наш век, когда нам микрокомпьютер вживляют при рождении, что уж говорить о машинах. Любой твой шаг можно отследить, вплоть до того, когда ты ходил в туалет и в норме ли у тебя моча. Свобода, ‒ презрительно фыркнул он.

‒ ОИ уже ознакомился с делом?

Колин печально усмехнулся, словно вопрос Руперта только подтверждал его слова.

‒ Нам даже приговор выносит суррогат. Что дальше? Он за нас жить начнёт?

Руперт выжидающе смотрел на него.

‒ Два года.

Руперт устало прикрыл глаза. Хорошо, что у него уже был подготовлен план.

‒ Я нашёл для неё отработку, ‒ сказал он и положил на стол включенный МЭП.

Колин Трап вопросительно взглянул на него и взял гаджет в руки.

На экране высвечивался список. Он некоторое время изучал его и наконец произнёс:

‒ Это шутка?

‒ Это предварительные списки экипажа звездолёта "Видар".

‒ Оперативно.

‒ Как ты сказал, в наш век микрокомпьютеров…

‒ Ладно, я понял. ‒ Капитан пристально вгляделся в собеседника. ‒ А может, пусть отсидит? Глядишь, мозги на место встанут.

‒ Рейс на военном звездолёте со смешанной командой Союза научит её куда большему, чем тюрьма.

‒ Может, ты и прав. Время покажет. ‒ Он немного подумал. ‒ Нам нужно будет поручительство капитана корабля и подписанное твоей сестрой прямо перед вылетом подтверждение поступления на борт.

Руперт кивнул.

‒ Теперь мне можно повидаться с этой рецидивисткой?

Колин Трап связался с дежурным.

‒ Тебя проводят.

Ещё раз кивнув в знак благодарности, Руперт вышел за дверь.

* * *

‒ Братишка! А я уж думала, ты обо мне забыл.

‒ Прекрати паясничать! ‒ прикрикнул Руперт и сел за стол напротив сестры. ‒ Какого чёрта ты творишь?

‒ Спаун! Этот ублю…

‒ Знать не хочу! ‒ заорал Руперт и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. ‒ Прежде, чем согласиться на эту экспедицию, я взял с тебя слово, что ты будешь вести себя осмотрительно, и мне не придётся переживать за твоё благополучие и твою жизнь. И что в итоге? Я ещё улететь не успел, а ты уже села в тюрьму и чуть не погибла. Молчи! Мне сказали про аварию.

‒ Да всё нормально, ховербайк цел. Защитное поле…

‒ Это самая худшая новость за сегодняшнюю ночь, ‒ снова перебил её Руперт.

Робин хотела возразить, но встретила суровый взгляд брата и потупилась.

‒ Тебе дали два года, ‒ произнёс он после долгого молчания.

‒ Знаю.

‒ Я всегда вытаскивал тебя. Ты ни дня за всю свою жизнь не просидела в тюрьме.

‒ Заметь, в твоё отсутствие я ни разу не попадалась.

‒ Я заметил. Это какой-то странный способ меня изводить?

Когда брат отчитывал её, она снова ощущала себя маленькой девочкой, и это раздражало.

‒ Ты пришёл читать мне нотации?

‒ Я пришёл сказать, что с меня хватит. ‒ Он помолчал, давая сестре время осознать услышанное. ‒ И теперь у тебя отсюда только один выход – прямиком в Туманность Пламенеющей звезды.

Робин облегчённо выдохнула откинулась на спинку стула.

‒ Я почти поверила, что ты серьёзно.

‒ Я серьёзно. Капитан Стоун поднял сегодня ночью на уши всех причастных, чтобы тебя внесли в предварительные списки экипажа.

Робин побледнела.

‒ Ты рехнулся?!

‒ Это всё, что я могу и хочу для тебя сделать.

Она возмущённо уставилась на него.

‒ Я устал бороться с тобой. Устал постоянно таскаться по полицейским участкам. Устал взывать к твоему благоразумию.

‒ Значит, ты решил пойти на принцип?

Руперт кивнул и сцепил руки в замок.

‒ Если ты не отправишься со мной, то я хотя бы буду уверен в том, что ты не натворишь дел и не превратишься в фарш.

Наступила длинная пауза.

‒ Ладно, ‒ глаза Робин сверкнули. ‒ Я остаюсь в тюрьме.

‒ Что?

‒ Неожиданно, да?

‒ Учитывая твою непрошибаемость, вполне предсказуемо.

‒ По крайней мере мне не придётся мотаться по галактике в компании инопланетных уродов.

Руперт обречённо хлопнул себя по коленям и поднялся.

‒ Я умываю руки.

Он с досадой осмотрел безжизненно-серую каморку с остроугольным металлическим столом, двумя стульями и четырьмя узкими силовыми окошками под потолком. И решительно направился к выходу.

‒ Руперт, погоди!

Он с надеждой обернулся.

‒ Прежде чем свалить, принеси мне мою сигарету. Курить очень хочется.

‒ Как пожелаешь, ‒ скривился Руперт и порывисто вышел за дверь.

## Глава 4

Робин казалось, что эти восемь дней были самыми длинными в её жизни. Словно прошли не дни, а целые недели.

Время тянулось как патока, и надежда освободиться тонула в этой липкой, тягучей массе, ведь Руперт так ни разу и не навестил её.

На соседней койке в метре от неё храпела соседка, крупная темноволосая женщина по имени Карен. До того, как к ней подселили Робин, она находилась в камере одна около трёх месяцев, поэтому была рада обществу.

«Будет хоть, с кем поболтать».

С тех пор Карен замолкала только во время сна и не отставала от Робин ни на завтраке, ни на обеде, ни на ужине. Лишь на прогулке той удавалось удрать.

В эти часы благословенного затишья она бродила по территории – осматривалась, словно планировала побег, и очень скоро убедилась, что стать первой сбежавшей за полтора века заключённой ей не удастся: высокие непробиваемые стены, бесперебойно работающий силовой купол, камеры слежения на каждом углу и охранные дроны.

«Можно подумать, мы особо опасные террористы», ‒ в отчаянии думала Робин.

И ни одного деревца, ни единой травинки или клочка земли. Территория тюрьмы была безукоризненно чистой и серой. Безукоризненно безжизненной.

Но хуже всего был страх, что Руперт её бросил. Как она сожалела теперь, что заупрямилась и осталась за решёткой!

Ненавистная камера – коробка три на три, где должны были существовать два человека.

В узкое, переливающееся как мыльный пузырь, силовое оконце заглядывали звёзды – ночь была ясная, небо казалось стеклянно-прозрачным. И Робин поняла, что готова отправиться даже в другой конец галактики, лишь бы не гнить здесь. Лишь бы Руперт вернулся и забрал её.

Она зябко поёжилась, хоть в камере было тепло, забралась в дешёвый спальный карман, обхватила себя руками и, всхлипнув, отвернулась к стене.

* * *

‒ Добрый день, сэр! ‒ поздоровался Руперт с высоким худым мужчиной лет пятидесяти.

‒ Говорил же, на Земле я просто Маркус, ‒ благодушно напомнил тот. ‒ Дай мне хоть иногда побыть простым человеком.

‒ Но форму вы всё равно надели, ‒ заметил Руперт, глядя на матово-серый военный костюм из плотной адаптивной ткани.

Из знаков отличия на нём были только две белых светящихся полоски вдоль рукавов.

‒ Меня вызывают на борт, поэтому сразу после встречи с тобой я отбываю.

‒ Но вы могли связаться со мной по сети.

‒ Мог, но решил поговорить с глазу на глаз. Не переживай, ничего серьёзного, ‒ поспешно заверил он, заметив, как Руперт встревоженно нахмурился. ‒ Все медицинские показатели Робин в норме – с её физическим и психическим здоровьем полный порядок.

‒ Относительно последнего я удивлён.

‒ Я сказал, с психическим, а не с психологическим. У неё нет серьёзных психических нарушений, она не считает себя чайником и не расстреляет половину экипажа, если дать ей в руки оружие. А комплекс брошенного ребёнка – это мелочи.

‒ У каждого свои демоны, ‒ кивнул Руперт. ‒ У моего приятеля Джеисони, например, последние пару лет фиксируется депрессия и частые ночные кошмары. Достаточно, чтобы временно отстранить его от управления истребителями системы Саргаса, но недостаточно, чтобы отклонить его кандидатуру пилота "Рамфоринха" на борту "Видара". Это говорит о безответственности наших законов или об их лояльности?

Маркус громко захохотал. Несколько прохожих удивлённо обернулись.

‒ Вам не кажется странным, сэр, что при наличии общего управления в лице Совета Союза подобные правила межзвёздного флота разнятся?

‒ Совет Союза, ‒ Маркус поморщился, словно съел что-то неприятное. ‒ Он занимается только внешней политикой, ему нет дела, кого мы зачисляем на борт.

Некоторое время они шли молча.

Стоял прохладный, но солнечный день. На влажных ветвях деревьев в парке начинали набухать почки.

Мелкий гравий цвета морской волны приятно шуршал под ногами. На ветке старого дуба выводила смелые, заливистые трели серая пичуга.

Капитан Стоун взял в зубы сигарету.

Мимо них по воздуху проплыл виртуальный косяк серебристых рыбёшек. За ним бежала девочка лет пяти и заливисто смеялась. Она протянула нежную ручонку, чтобы поймать одну из рыбок, но её пальцы прошли насквозь.

‒ Робин в детстве тоже любила бегать за рыбками в этом парке, ‒ припомнил Руперт.

В его памяти возникла задорная рыжая девочка с двумя косичками. Она падала, смеялась, снова бежала. Эта картина вызывала улыбку у всех, кроме безучастно сидевшей неподалёку женщины, на которую эта девочка теперь походила, как две капли воды.

Руперт скучал по сестре. Он не единожды порывался навестить её, забрать домой, но сдерживался – пусть хорошенько всё обдумает. В одиночестве.

‒ Зачем ты тащишь её в этот рейс? ‒ спросил Маркус. ‒ "Зевс" погиб. Что ждёт нас, неизвестно.

‒ Неделю назад моя сестра по собственной глупости попала в серьёзную аварию. ‒ Руперт поддел носком сапога круглый бирюзовый камушек, подобрал его, повертел в руке и положил в карман термокостюма. ‒ Я не хочу однажды получить похоронку, сэр… Маркус.

Капитан неуверенно покачал головой.

‒ Всё же на Земле безопаснее.

‒ Если я брошу её в тюрьме, она никогда меня не простит!

‒ Но есть же другие отработки.

‒ Она непрошибаема! ‒ в сердцах воскликнул Руперт. ‒ Я не знаю, как с ней бороться, как убеждать её. Мы проходили этот замкнутый круг много раз. Рейс на корабле – последнее, на что я надеюсь.

‒ Но есть другие рейсы.

Руперт горько усмехнулся.

‒ И много ли капитанов готовы взять на борт заключённого для отработки с такой богатой историей и проблемами с дисциплиной?

Маркус нехотя кивнул – из всей флотилии никто, кроме него, не согласился взять её на борт.

‒ Мы не смертники, сэр. Не хороните нас раньше времени.

Маркус встретил взгляд Руперта, и в его серых выцветших глазах заиграли весёлые искорки.

‒ Ещё повоюем, ‒ подмигнул капитан, и оба снова замолчали.

Руперт приглядывался к своему спутнику. Маркус шёл медленно, устало ссутулившись, словно на его плечи лёг тяжкий груз.

Как он постарел! Почему Руперт раньше не замечал этих морщин и седины в каштановых волосах?

Тонкие «лисьи» черты капитана и сейчас были красивы, но красота эта была увядающей. Подобный образ жизни состарил его раньше времени, но дряхлым Маркус не был: он шагал твёрдо, а в глазах то и дело загорался озорной огонёк.

‒ А что думает сама Робин? ‒ спросил он.

‒ Упёрлась из принципа, ‒ нехотя признался Руперт.

‒ Она не хочет лететь?

‒ Я был на взводе. Мы поссорились, и она заупрямилась.

‒ Корабельная дисциплина может сломить её. Такой длительный рейс для новичка…

‒ Лучше оставить всё как есть? ‒ всплеснул руками Руперт и порывисто сел на ближайшую скамью.

Белое сидение под ним на секунду просело.

Маркус медленно подошёл к нему, сел рядом и снова закурил.

‒ Чёртова привычка, ‒ хмыкнул он. ‒ Будь это сигареты старой земли, мои лёгкие давно бы обуглились. Ты не куришь?

Руперт отрицательно покачал головой.

‒ И не начинай. Хоть вреда от этого особого нет, так и пользы никакой.

‒ Так точно, сэр.

Молчание затянулось на несколько минут.

‒ Я хочу показать Робин, что этот мир значительно больше, чем наш маленький голубой шарик.

Маркус понимающе кивнул.

‒ Попробуй. Но не принуждай.

‒ А какова была реакция вашей помощницы на её назначение? ‒ неожиданно поинтересовался Руперт.

Капитан хрипло захохотал, словно сам вопрос заключал в себе ответ.

‒ Ерсус обвиняет меня в благосклонности и необъективности суждений.

‒ Вы к нам действительно благосклонны.

‒ Я просто присматриваю за детьми друга. ‒ Маркус нахмурился. ‒ Тадеус был хорошим товарищем. Ладно, не буду тебя задерживать, да и мне пора. Разбирайся с сестрой. Жду на борту вас обоих.

‒ Да, сэр… то есть Маркус.

* * *

Робин ввели в комнату встреч. На этот раз она выглядела притихшей и угрюмой.

‒ Кого я вижу, ‒ проворчала она, садясь на стол.

Руперт так и остался стоять.

‒ А тебе тюремный костюм к лицу, ‒ неловко пошутил он.

‒ Иди к чёрту. Я ненавижу голубой цвет.

Брат ничего не ответил.

‒ Зачем пожаловал? Соскучился? Или попрощаться?

‒ Сигарету тебе принёс. И это, ‒ он протянул ей МЭП.

Робин небрежно выхватила гаджет из его рук. На экране высвечивался документ с полями для биометрии.

‒ Что это?

‒ Твой билет на свободу. Если ты ещё не успела обжиться здесь.

Робин смерила его долгим пристальным взглядом, затем снова опустила глаза на дисплей.

‒ Из одной тюрьмы в другую?

‒ Теоретически с корабля можно сбежать.

Робин воззрилась на него. Руперту показалось, что сестра вот-вот засмеётся, но она не засмеялась.

‒ Какую часть тела нужно прикладывать?

Руперт едва удержался, чтобы не вздохнуть с облегчением.

‒ Как обычно – все десять пальцев по очереди. Не торопись, он ещё не успел отсканировать.

На какое-то время воцарилась сосредоточенная тишина.

‒ Готово, ‒ бросила Робин и вернула брату МЭП. ‒ Хочу поскорее выбраться отсюда, вкусно поесть, помыться и выспаться. И посидеть в тишине, ‒ добавила она, когда все формальности были выполнены, и они, покинув территорию тюрьмы, направились к такси.

‒ Тебе не хватало тишины?

‒ Моя соседка. Она не затыкалась ни на минуту. Не удивлюсь, если это твои происки. Подселить меня к самому несносному заключённому, чтобы я поскорее взвыла.

‒ Интересная идея. Жаль, что не моя.

Робин села рядом с братом на заднее сидение просторного четырёхместного аэрокара. В салоне пахло чистотой и свежестью – за транспортом хорошо следили.

‒ Что дальше?

‒ Per aspera, ‒ выкрикнул Руперт и поднял кулак, но под недоумённым взглядом сестры снова опустил его.

‒ В мире стало слишком много серого, ‒ сказала она, осматривая невзрачный салон.

‒ Его всегда было много. Просто ты стала чаще его замечать.

Мягкие ортопедические сидения казались такими комфортными после жёстких стульев и тюремной койки, что Робин начала клевать носом. Под философские рассуждения брата о связи цвета и восприятия, особенностей личности и мироустройства, она погрузилась в сон.

## Глава 5

‒ Ты собираешься всё это взять с собой? ‒ возмутился Руперт при виде кучи сваленных на полу вещей.

‒ Да, а что?

‒ Тебе не понадобится гражданская одежда – на борту носят только форму. Не смотри на меня так.

‒ Я же говорила, что это ещё одна тюрьма, ‒ проворчала Робин, вытаскивая из белого округлого контейнера с мягкой гелевой подкладкой свои вещи. ‒ А нижнее бельё?

‒ Уставное. Зато не голубое. Необходимые предметы гигиены на корабле тоже есть, так что вынимай все эти тюбики.

‒ Это крем-мусс.

‒ Выкинуть мусс!

‒ Я без него скукожусь!

‒ Я хожу в рейсы уже одиннадцать лет и до сих пор не скукожился. А это тебе зачем?

Руперт вытащил мягкую игрушку и повертел в руках.

‒ Оставь Спаки в покое!

‒ Ты опять притащила свою плюшевую…

‒ Мидию. Ты отвратителен!

‒ Кем бы Спаки ни был, он остаётся дома. Кому вообще пришло в голову спроектировать игрушечную мидию?

‒ Зайди в сетевую ячейку любого детского магазина – ещё не такое увидишь.

‒ В моей жизни есть только один ребёнок.

‒ Твоё отражение в зеркале, ‒ парировала Робин и выложила на пол ещё несколько тюбиков. ‒ Ты сам вещи собрал?

‒ Я их уже отправил с ближайшим шаттлом.

‒ Странно, что такой мистер совершенство до сих пор не женат.

Руперт помрачнел.

‒ Хватит болтать. Робин, когда я сказал, чтобы ты вытащила всю одежду, я имел в виду вообще всю.

‒ А ту, что на мне, испепелят в лазерной капсуле крематория? Дезинфицируют и положат в вакуумный контейнер?

‒ Вместе с тобой, если будешь ёрничать. А это что?

‒ Тебе кто разрешал это трогать? А ну положи обратно!

‒ Это какое-то нано-оружие?

‒ Это то, о чём мужчинам знать не положено. И это относится к разряду личных гигиенических вещей. Положи Спаки!

‒ Надо жалобу подать на того, кто это придумал. Всё, положил, видишь?

‒ А тебя маар не пугают?

Руперт удивлённо посмотрел на сестру.

‒ Почему они должны меня пугать?

‒ Они же хищники.

‒ А мы всеядные. Берегись, брокколи!

‒ А ещё они рептилоиды.

‒ Не рептилоиды. Их предками были земноводные млекопитающие. Так и мы произошли от рыб, если копнуть поглубже.

‒ Тогда от одноклеточных, если копнуть поглубже, ‒ передразнила Робин. ‒ Земноводные млекопитающие – это взаимоисключающие понятия. Как лягушка в бюстгальтере.

Руперт сдержанно улыбнулся.

‒ Все вопросы к умникам Солнечной Системы, которые их так классифицировали. А называть их рептилоидами – экстраризм.

‒ Называть их земноводными млекопитающими ‒ вот настоящая нетерпимость к представителям инопланетных цивилизаций.

‒ Ты к ним привыкнешь.

‒ Не хочу я к ним привыкать!

‒ А придётся! На "Видаре" треть экипажа ‒ маар.

‒ До сих пор не понимаю подобного смешения команд.

‒ Это делается, чтобы мы не делили друг друга на «нас» и «их».

Робин критически осмотрела сложенные вещи – даже этот небольшой контейнер не до конца был заполнен.

‒ И это всё, что мне можно взять с собой?

‒ Это всё, что тебе понадобится. С тобой всё в порядке?

‒ Я похожа на человека, у которого всё в порядке?

Она порывисто подошла к столу и взяла свою сигарету.

‒ Ты же бросила курить.

‒ Это на гражданке я бросила.

Она сделала затяжку, выдохнула белое облачко дыма и плюхнулась на диван.

‒ Почему он такой неудобный? ‒ проворчала Робин и постаралась устроиться покомфортнее.

Руперт внимательно наблюдал за ней.

‒ Завтра в это время мы уже будем на корабле. Ещё полторы недели назад я не подозревала, что меня втянут в эту космическую авантюру.

‒ Авантюру! ‒ воскликнул Руперт. ‒ И это вместо благодарности за спасение из тюрьмы?

‒ Ты пошёл на принцип!

‒ Я забочусь о твоём благополучии. Ты куда?

‒ Подышу свежим воздухом. Не беспокойся, ховербайк у меня забрали вместе с лицензией, так что никуда я не денусь. Совершать глупость, как наша полоумная мамаша, я тоже не собираюсь.

‒ Не называй нашу мать полоумной, она всё-таки любила нас.

Робин остановилась перед стеклянной секцией и резко обернулась.

‒ Любила? Она бросила нас! Ей было наплевать, что с нами станет. По-твоему, это любовь?

Руперт ничего не ответил, и она, закутавшись в мягкую коричневую грелку, вышла на причальную площадку.

Он устало прикрыл глаза. Робин было всего двенадцать, когда Мари Шерман не стало. Ребёнок не понимал, почему так произошло. И до сих пор не понимает.

Руперт от всей души надеялся, что ей никогда не доведётся этого понять.

* * *

На улице похолодало, но в квартиру Робин возвращаться не спешила. Где-то там, на западе, садилось солнце – его загораживали громады лазурных массивов.

Ундо. Город-волна на побережье Атлантического океана. Она любила его и не хотела покидать, но винить могла только саму себя.

Стеклянная секция у неё за спиной бесшумно отворилась. Руперт неловко уселся рядом с ней, а вслед за ним по воздуху подплыл большой поднос с рулетами и кофе.

‒ Ужинать пора.

‒ Спасибо, ‒ Робин предложила брату часть своего покрывала-грелки, но он отказался. ‒ Неужели сам всё приготовил? Ещё и рыбные. Ты же не ешь рыбу.

‒ Не ем и не собираюсь, ‒ подтвердил Руперт. ‒ Поэтому рыбные только с твоей стороны. Руки прочь, эти мои. Пей свой кофе.

Они молча принялись за еду, наблюдая, как город окутывается золотистым сиянием в борьбе с подступающими сумерками.

‒ Почему тебя так тянет в космос? ‒ Робин грела руки о тёплую кружку с пингвином – круглая птица ароматно дымилась. ‒ Не говори, что ради денег. Я же вижу, как ты скучаешь по своим кораблям.

Руперт долго молчал. Взгляд у него был отсутствующим.

‒ Подожди до завтра – сама всё увидишь.

‒ А в космосе ты скучаешь по дому?

‒ Я скучаю по ежедневным скандалам, разбросанным шмоткам, по огромному количеству длинных рыжих волос, с которыми не справляется даже наш старый андроид-уборщик, и постоянным оповещениям о штрафах за твоё превышение скорости. А по квартире я не скучаю.

‒ Ты забыл про ночные поездки в полицейский участок.

‒ Хотел бы я их забыть.

‒ Тебя даже сейчас это злит, ‒ заметила Робин и запихнула рулетик в рот целиком.

‒ Как у тебя это получилось?

‒ Пф-пф…

‒ Можешь не отвечать. ‒ Руперт задумался. ‒ Меня это не злит, а тревожит. Что я буду делать, если с тобой что-нибудь случится?

‒ У фебя фтанеф меньфе пвоблем.

‒ Прожуй сначала. Нет, меньше проблем у меня не станет. ‒ Он долго молчал, затем нехотя заговорил: ‒ У Джеисони тоже была сестра. Она погибла два года назад.

‒ На "Зевсе"? ‒ Робин нахмурилась и поставила пустую чашку на поднос.

Руперт кивнул.

‒ Они с Дионой были близнецами. Родителей не знали – те отказались от них ещё на эмбриональной стадии. Из инкубатора их забирали службы опеки. Никто их не усыновил – они были в этом мире одни, но всегда поддерживали друг друга. ‒ Руперт вздохнул. ‒ Не представляю, как он перенёс её смерть. С тех пор я боюсь за тебя ещё больше, но не знаю, как могу защитить тебя от самой себя.

Робин молчала. Ей становилось неуютно при подобных разговорах – она не знала, что говорить и как себя вести. Поэтому решила сменить тему, хоть выбранный предмет не особенно её интересовал.

‒ Расскажи, с кем мне предстоит работать.

Руперт тоже был рад сменить тему.

‒ Старшим механиком назначен Пепел. Двое других…

‒ Погоди, кто назначен?

‒ Пепел. Маар.

‒ А имя у него есть?

‒ Только для начальства. Его зовут Таинти, но имя своё он не переносит. И недолюбливает начальство, потому что те его постоянно этим именем называют.

Робин громко захохотала.

‒ А почему именно Пепел?

‒ Спросишь у него сама. Он будет твоим непосредственным начальником.

Руперт шлёпнул Робин по руке, когда та потянулась к его кружке с кофе.

‒ Кто ещё там есть?

‒ Дакота. Второй механик. Родом с Нового Рима. Кстати, оттуда мы с тобой и отправимся.

‒ Ах, город-сапог.

‒ Поставь мой кофе на место!

Робин поспешно сделала два глотка и поставила кружку на поднос.

‒ Есть ещё Авна, администратор взлётной площадки.

‒ Имя странное. Маари?

Руперт кивнул.

‒ Несколько механиков преходящие. В основном работают в машинном отделении. С ними ты не часто будешь видеться.

‒ Нас будет только трое?

‒ Благо, эра кораблей с многотысячными экипажами прошла. Сейчас всё на ИИ и ОИ. Так что у тебя будет непыльная работёнка.

‒ Это у тебя в навигационной рубке непыльная работёнка, а механик – работа грязная.

‒ Как киллер?

Робин одарила брата уничтожающим взглядом.

‒ Тебе всего лишь требуется проверять транспорт перед каждым вылетом и устранять незначительные поломки.

‒ А значительные?

‒ А после значительных пилот либо не возвращается, либо истребитель утилизируется. Иногда вместе с пилотом. Не бей меня, я шучу! Кто же будет утилизировать истребитель? Только пилота.

‒ Да ну тебя.

‒ Ты почему не ешь?

‒ В меня больше не лезет. Хочешь попробовать?

‒ Я же сказал, что не ем рыбу.

‒ А вдруг тебе понравится именно этот рулет?

‒ Не понравится.

‒ Как ты можешь быть уверен, если даже не пробовал?

Робин протянула брату рулет. Он нехотя откусил кусочек и задумчиво прожевал.

‒ Неплохо, ‒ наконец заключил он.

‒ Я же говорила.

Они снова замолчали, прислушиваясь к городскому шуму. Оба думали о том, что ещё долго этого не услышат.

‒ В космосе тихо, ‒ печально протянула Робин.

‒ Тебя никто не собирается выбрасывать в открытый космос, а на корабле шума достаточно.

‒ Не хочу лететь. Мне там уже не нравится.

Руперт насмешливо поднял бровь.

‒ Как ты можешь быть уверена, если даже не пробовала?

## Глава 6

⸻ Руперт, погоди! Я за тобой не успеваю! У тебя ноги слишком длинные.

⸻ Это у тебя они слишком короткие.

⸻ Почему мы отпустили такси в центре города?

⸻ Потому что я хочу прогуляться по земле перед вылетом.

⸻ Вот вылетишь с флота – тогда и нагуляешься!

⸻ Я серьёзно. Нас не будет года два, а то и больше. Это тебе не до Проксимы Центавра сгонять.

⸻ Почему я не осталась в тюрьме?

⸻ Хочешь вернуться? ⸻ бросил Руперт через плечо и обнаружил, что сестры рядом нет.

Он растерянно заозирался по сторонам и нашёл Робин сидящей на скамейке неподалёку. Руперт неторопливо приблизился и навис над ней.

⸻ Бунт?

⸻ Я не привыкла так много ходить, ⸻ заныла Робин, ⸻ к тому же я есть хочу.

⸻ Мы перекусили всего пару часов назад!

⸻ Я нервничаю, ⸻ она взяла в зубы сигарету. ⸻ Почему ты просто не отправил меня на погрузку вместе с багажом?

⸻ Хватит ныть! Осталось всего километров пять.

⸻ Сколько?!

Руперт ввёл что-то в МЭП.

⸻ Даже меньше. Четыре километра и семьсот двадцать три метра. Это если по воздуху.

⸻ Уходи и оставь меня здесь. Не оборачивайся!

Руперт зарычал и откинул голову.

⸻ Почему я? ⸻ провыл он.

⸻ Во-первых…

⸻ Можешь не отвечать. ⸻ Он нахмурился. ⸻ Робин, вылет через четыре часа. А ты сидишь на скамейке…

⸻ В четырёх километрах семистах двадцати трёх метрах от КПП, ⸻ поддержала она и оттолкнулась ногами от земли, так что скамья качнулась в воздухе. ⸻ Отличный повод взять такси.

⸻ Хватит закатывать сцены. Идём.

Робин не двинулась с места.

⸻ Мисс Шерман, поднимайте свою задницу, и за мной!

⸻ Хорошая попытка.

⸻ Живо встать! ⸻ заорал Руперт.

Подскочила не только Робин, но и несколько отдыхающих поблизости.

Руперт самодовольно кивнул, подхватил сестру под локоть и настойчиво повёл дальше.

Робин задрала голову.

«Счастливые», ⸻ вздохнула она, глядя на проносившийся в воздухе транспорт.

Она завидовала им не потому, что стала пешеходом. Просто многие из них направлялись домой, а её волокли на станцию.

Внутри противно завозился страх, но вид бодро шагавшего рядом брата успокаивал и придавал сил.

Внезапно над их головами раздался громкий клекот и хлопанье огромных крыльев. Их накрыла чудовищная тень.

⸻ Ложись! ⸻ Руперт повалил сестру на удачно подвернувшуюся зелёную секцию.

Робин грязно выругалась, подобрала с земли выпавшую изо рта сигарету и поднялась на ноги.

⸻ Охота на людей в пределах города запрещена! ⸻ заорала она в сторону приземлившейся неподалёку виверны.

Верхом сидел ребёнок лет восьми. На спине крылатого гиганта мальчик выглядел совсем крошечным.

⸻ Простите! ⸻ пропищал он. ⸻ Я случайно!

Виверна возбуждённо топталась на месте, опираясь на сгибы кожистых глянцевых крыльев с двумя длинными когтистыми пальцами.

Мощные задние лапы рыхлили землю некогда ухоженной зелёной секции; длинный хвост извивался подобно агонизирующей змее. Существо меняло цвет, пытаясь приспособиться к окружающей среде, и становилось то бурым, то зелёным, то серым.

В нескольких метрах над ними повисли шесть круглых патрульных дронов. Один из них издал неприятный щёлкающий звук. Животное раздражённо встало на дыбы и шумно захлопало крыльями. Зеваки, стоявшие слишком близко, испуганно попятились.

Мальчик припал к шее зверя и сжал кулаки в лётных перчатках. Датчики на оголовье виверны, расположенные у самой пасти животного, замигали. Существо покорно склонило ящероподобную голову и тяжело опустилось на землю.

⸻ Спешиться, ⸻ приказал дрон.

Ребёнок немного повозился, спрыгнул на землю и ловко увернулся от пронёсшегося над его головой правого крыла.

Дрон выстрелил животному в шею. Виверна жалобно взревела и повалилась на землю.

Представление было окончено, зрители начали расходиться.

⸻ Надо было и мальца подстрелить, ⸻ проворчала Робин, когда они направились дальше.

⸻ Подстрелят, если вздумает бежать, ⸻ заверил Руперт. ⸻ Это всего лишь снотворный дротик, он безвреден. Что ты ворчишь?

⸻ Я локоть ободрала. К тому же меня раздражают эти безответственные животноводы. Как ребёнок оказался верхом?

⸻ Очевидно, увёл животное из стойла, когда родителей не было дома.

⸻ Потому что виверну нужно содержать в общем стойле под присмотром профессионалов, а не дома.

⸻ Не бухти, ⸻ Руперт ободряюще пихнул сестру в плечо и задрал голову, осматривая массивные здания-колонны в тридцать-сорок этажей.

Это были внушительные коренастые башни, сверкающие на солнце отполированными стёклами и поросшие всесезонной зеленью.

Сиона Рой, известный писатель прошлого века, окрестил эти дома потомками Колизея.

Новый Рим совсем не походил на гармоничный и изящный Ундо. На первый взгляд он был обителью хаоса, без чёткой структуры и порядка. Города подобного типа могли рассекаться руслом реки, раскалываться на части её притоками, заключать в свои объятия целые озёра или громоздиться прямо у подножий высоких гор. В них было нечто дикое, оставшееся в наследство от Старой Земли. Нечто чуждое высокомерным городам новой эпохи, вздымавшимся стоэтажными волнами или закольцевавшимся на обширных равнинах подобно одинокой хрустальной горе.

⸻ Тебе нравится этот город? ⸻ неожиданно спросил Руперт.

Робин осмотрелась по сторонам, не сбавляя шага.

⸻ Тут неплохо. Но из-за этих зарослей дома кажутся заброшенными. Как на старинных картинах постапокалиптики.

Руперт остановился и перевёл дух – последние несколько минут они шли в быстром темпе.

⸻ Куришь ты, а отдышка у меня.

⸻ Неужели мы вызываем такси?

⸻ Я этого не говорил. Что ты делаешь?

⸻ Поблагодаришь позже – когда отдышишься.

⁕⁕⁕

Гражданскому транспорту было запрещено приземляться на территории станции, поэтому таксист высадил их перед КПП.

Территория была огорожена высокой силовой стеной и охранялась военными дронами.

Робин не единожды бывала на космических станциях, когда проходила практику на курсах, но на Станции Новый Рим была впервые.

Впрочем, все восемь станций Земли были схожи: круглая площадка диаметром около двух с половиной километров, в центре которой находился огромный стеклянный купол – само здание станции.

КПП представлял собой узкую арку с силовым барьером и КП панелью.

Робин прислонила запястье к датчику. Её снова сковал страх, но иной природы: если что-то сорвётся, она снова окажется за решёткой, а Руперт оставит её одну.

Всего лишь два года, но как они пугали, растягивались в её представлении на целую вечность.

⸻ Робин! Что застыла? Проходи.

Ужасное наважденье рассеялось, и она почти радостно ступила на идеально ровную площадку из чёрного нано-бетона. Спустя несколько мгновений с ней поравнялся Руперт, и оба бодро зашагали в сторону сверкающей на солнце полусферы.

Повсюду рядами стояли истребители, шаттлы, бомбардировщики и военный аэротранспорт. Кто-то взлетал, кто-то садился.

Вся эта техника не была похожа на изящные отполированные корабли гражданских аэродромов. Здесь всё угрожающе щетинилось резкими линиями и оружием.

Робин на мгновение задержалась возле истребителя старой модели "Ран-24 Лис". Подножки его были убраны, и он одиноко лежал на земле с задранными вверх крыльями, словно этот неприметный серый ветеран наконец сдался и уступил место молодым.

Длинный плоский нос с боковыми сходнями, узкая кабина на одного человека, в которую вёл массивный круглый люк в потолке, два мощных задних турбодвигателя. Модель в своё время пользовалась успехом. Больше полувека назад.

⸻ Робин!

Она нехотя оторвалась от истребителя и последовала за братом.

⸻ Он ведь не на ходу? Почему его не уничтожили?

⸻ Человеческая сентиментальность. Рано или поздно его отправят в музей на Историческом Континенте. Не самая худшая судьба.

Робин осматривалась с невольным восхищением.

⸻ Ты как будто самолёты впервые видишь, ⸻ подначил Руперт.

⸻ Смотри! Ангар с бомбардировщиком "Нова"! Давно он здесь?

Руперт обречённо вздохнул и поплёлся следом за сестрой к огромному ангару.

"Нову" медленно выводили на взлётную полосу, вокруг суетились люди ⸻ на фоне корабля они казались муравьями.

Бомбардировщик имел узкую вытянутую форму и отдалённо напоминал истребители двадцать первого века Старой Земли. Под широкими крыльями крепилось по одному беспилотнику. И повсюду оружие: протонные и кластерные бомбы, ударные ракеты, торпеды.

⸻ На "Видаре" таких не будет, ⸻ сказал Руперт, ⸻ он относится к линкорам А-типа, то есть маленький.

⸻ Я знаю, что такое линкор-А, ⸻ огрызнулась Робин. ⸻ Но по мне, восемьсот метров в длину всё равно много.

⸻ Почти восемьсот сорок, ⸻ педантично уточнил Руперт. ⸻ Для посадки на землю даже этого многовато, согласен. Но если сравнить его с "Крохой" из нашей флотилии, на котором будет шесть таких бомбардировщиков, то "Видар" выглядит хило. Старикан "АМ-12". Почти два километра в длину и около четырёхсот метров в ширину.

⸻ "АМ-12" тихоходы. Он не будет нас тормозить?

⸻ Ты куда-то торопишься? Через кротовые норы-то все проходят одинаково.

Их накрыла тень бело-красного гиганта "Нова". Каков же должен быть "Кроха", подумала Робин, если на его причальной площадке могут поместиться шесть таких кораблей, не считая кучи другой техники?

Она много раз видела линкоры по сети, но воочию – никогда. Было сложно представить звездолёт таких размеров.

⸻ Осторожно! ⸻ крикнули ей. ⸻ Отойдите подальше!

Руперт потянул её в сторону, и они зашагали дальше.

Поодаль стояло в ряд восемь массивных матово-чёрных "Рамфоринхов". Узкая кабина пилота и громоздкая, но манёвренная туша, опирающаяся на три широких подножки, похожих на двупалые лапы зверя. Огромные крылья были задраны вверх. Два турбо-двигателя находились сзади, два дополнительных – по обеим сторонам от кабины, у основания крыльев.

Рядом с истребителями стояло несколько фигур. Они оживлённо о чём-то спорили.

⸻ Как можно было потерять из реестра восемь истребителей? ⸻ раздался звонкий женский голос. ⸻ Я здесь ношусь уже битый час! Руперт! Как я рада тебя видеть! Прошу прощения, господа, я на минутку.

Брат с сестрой остановились. Одна из фигур отделилась от толпы и быстрым шагом направилась к ним. Это была невысокая стройная маари лет сорока на вид в чёрной военной форме. Нежная светлая кожа с чуть заметным лавандовым оттенком – не чета фиолетовым крашеным шкурам девушек-суккубов с аэрогонок; белоснежные, волнистые, до плеч волосы развевались на ветру от быстрой ходьбы, обнажая заострённые уши. Раскосые голубые глаза миндалевидной формы, как у всех маар, почти лишённые белка, искрились неподдельной радостью, а острые белые клыки были обнажены в пугающей, но искренней улыбке.

Этот оскал нравился Робин куда больше ровной, но фальшивой улыбки Кристины.

⸻ Давно не виделись! ⸻ она подошла ближе, и её внимание тотчас переключилось на Робин. ⸻ Ануума найу, Робин. Рада знакомству!

⸻ Аманаю…аманинаю, ⸻ отозвалась та и подняла кулак вверх.

Руперт прикрыл рукой глаза.

⸻ Ануума найу, ⸻ медленно и внятно повторила маари, ⸻ это не переводится дословно ни на общий язык Союза, ни на человеческий, но обозначает надежду на долгое и приятное общение. Неужели не слышала?

⸻ Я редко встречалась с маар.

⸻ Руперт говорил, что ты ни разу не покидала Землю и настороженно относишься к другим расам.

Замечание маари было сказано просто, без осуждения ⸻ обычная констатация факта.

⸻ Я ведь так и не представилась, ⸻ спохватилась та, ⸻ меня зовут Авна.

⸻ Руперт тоже о тебе рассказывал, ⸻ кивнула Робин. ⸻ Он много болтает о своих друзьях, когда находится дома.

⸻ И ещё больше болтает о тебе, когда находится в рейсе, ⸻ засмеялась Авна.

Смех маари отличался от человеческого – он был более резким и отрывистым.

⸻ Оказывается, он много болтает не только дома, ⸻ хмыкнула Робин.

⸻ Некоторые вещи известны только мне. В прошлом я была корабельным психологом. Потом переквалифицировалась.

⸻ Моему брату нужен психолог? ⸻ хохотнула Робин.

⸻ Всем он нужен время от времени, ⸻ пожала плечами Авна.

⸻ Из психолога в администратора взлётной площадки – не слишком кардинально?

⸻ Администратору сейчас без знания психологии никуда. А лучше психиатрии. ⸻ Авна снова оживилась. ⸻ Меня послали сюда, чтобы я внесла в корабельный реестр восемь истребителей, а тут сумасшедший дом! Даже ИИ ничего не знает.

⸻ Они там не подерутся? ⸻ с сомнением протянула Робин, косясь на то, как один человек замахал МЭПом у другого перед носом.

⸻ Если кто сегодня и будет драться, так это я! ⸻ взвилась Авна, сделала несколько шагов в сторону истребителей и обернулась. ⸻ Вы на посадку?

⸻ Отметимся на станции ‒ и вперёд, ⸻ кивнул Руперт.

Авна взглянула на запястье.

⸻ Вылет через один час и сорок две минуты. Я лечу с вами. Надеюсь, успею разобраться с этими недоумками.

⸻ Какая она энергичная, ⸻ заметила Робин, глядя вслед спешно удаляющейся маари.

Руперт настойчиво потянул её за руку.

⸻ Её пик активности наступит, когда мы прибудем на корабль.

⸻ Значит, бывает хуже?

⸻ Бывает. Она иногда кусается.

⁕⁕⁕

Под куполом станции было достаточно светло несмотря на то, что тонировку в такой ясный солнечный день отрегулировали на максимум.

⸻ Эти станции давно устарели, ⸻ размышляла Робин, семеня за братом по начищенному до зеркального блеска чёрному полу. ⸻ Зачем этот жуткий металлический каркас, например? Тонны креплёного стекла. Можно же построить всё на силовом поле, как купола городов на Титане.

⸻ Странно слышать это от тебя, любительницы всё потрогать руками.

Они подошли к одному из андроидов-терминалов.

⸻ Потрогай пальчиком экран, ⸻ скомандовал Руперт. ⸻ На Титане устроены парники, необходимые для поддержания жизни людей, животных и растений. И обходятся они недёшево. Зачем вбухивать в станцию столько денег, если можно строить по старинке? Ему уже без малого век, а оно стоит. Ты же сама говорила, что человечество не должно окружать себя миром силовых полей и виртуальных предметов.

⸻ А то мы и сами превратимся в бесплотный разум, ⸻ кивнула Робин. ⸻ Говорила и повторю. Просто эта полая конструкция меня пугает. Она кажется чересчур материальной, когда стоишь под её сводами.

Руперт усмехнулся.

⸻ Не переживай. Креплёное стекло прочнее, чем кажется. Оно используется даже в кораблестроении. Не крошечные иллюминаторы древних станций, а огромные смотровые стёкла и секции.

Он подошёл к панели и оставил свою биометрию.

Робин огляделась по сторонам.

⸻ Почему бы не сделать военные станции такими же комфортными, как гражданские?

⸻ А военные звездолёты такими же расфуфыренными, как пассажирские? ⸻ скептически хмыкнул Руперт. ⸻ Зачем на линкоре бассейн и парк?

⸻ А почему бы нет? Мы тоже люди!

⸻ Мы не люди – мы военные. К тому же на борту есть корабельный клуб.

⸻ Представляю, как там весело, если на корабле служат такие же зануды, как ты.

Робин продолжала безнадёжно осматриваться: всё просто и функционально. Полусфера была поделена на три яруса: второй опоясывал окружность кольцом – там располагались общественные помещения; диспетчерская была в самом верху, под сводом; первый ярус – там, где находились они с братом, ‒ служил залом ожидания и регистрации.

Повсюду сновали белые платформы лифтов, но людей было не так уж много.

Функцию «украшения» просторной, наполовину пустой площадки выполняла огромная проекционная 3D-карта звёздного неба. Робин засмотрелась на неё.

⸻ Отсюда, ⸻ Руперт вошёл в сверкающую звёздами область и ткнул пальцем в неприметный жёлтый карлик под названием Солнце, ⸻ мы должны добраться сюда.

Он сделал несколько шагов сквозь звёздное пространство и указал на точку в полутора тысячах световых лет от Солнца. Он провёл большим и указательным пальцами по области для увеличения – перед ними возникла устрашающего вида багровая туманность. Робин стало не по себе.

⸻ Спасибо за экскурс, ⸻ бросила она и поспешно направилась к выходу, чтобы брат не заметил её замешательства, ⸻ выглядит как лужа крови.

Теперь нахмурился Руперт.

⸻ Ну и ассоциации.

Они вышли наружу, и пугающее наваждение рассеялось.

⸻ А вот и наш шаттл, ⸻ с облегчением вздохнул Руперт и указал на небольшой тёмно-серый пассажирский транспорт вытянутой обтекаемой формы, с короткими широкими крыльями в хвостовой части, прямо у двух массивных турбодвигателей.

Робин насчитала восемь иллюминаторов с одной стороны – следовательно, транспорт был рассчитан на шестнадцать пассажиров.

Шаттл был вооружён четырьмя лазерными пулемётами – по два с каждой стороны.

Глядя на это ощетинившееся оружием страшилище, оскалившееся смотровым стеклом кабины пилота, Робин вспомнила, как прыгала с крыльями – ещё одна старинная забава, актуальная по сей день.

Она не могла пожаловаться на боязнь высоты, но одно дело – сидеть на ховербайке, а другое – падать с высоты в пять тысяч метров.

Сейчас она ощущала примерно то же, что в тот далёкий день, когда её выпихнули из транспорта. Несмотря на уверенность, что крылья раскроются в нужный момент, она поняла, что передумала прыгать. Поняла это в тот самый момент, когда полетела вниз. Больше всего на свете ей хотелось тогда отмотать время назад, изменить своё решение и остаться на земле.

## Глава 7

⸻ Мы слишком рано? ⸻ Робин указала на отсутствие трапа и пассажиров.

⸻ Почти вся команда на корабле. С нами полетит человек пять, не больше. А пилот должен быть здесь.

⸻ Может, тот шикарный блондин в форме? Рядом с девушкой, похожей на мопса.

Руперт проследил за взглядом сестры.

⸻ Впервые вижу. Пойду спрошу.

Он отошёл на несколько шагов и обернулся.

⸻ Ни с места.

Робин неопределённо хмыкнула и взяла в зубы сигарету.

Метрах в пятидесяти от шаттла она заметила полицейского андроида – он направлялся к ней.

До неё донеслась громкая возмущённая брань, и она обернулась. Девушка-мопс орала на Руперта то на языке Солнечной системы, то начинала тараторить что-то на почти вышедшем из употребления испанском или португальском – Робин плохо разбиралась в языках Старой Земли. Сейчас почти никто не утруждал себя учить национальный язык, да и сами национальности со времён Объединения сильно смешались.

Невысокая, крепкого сложения фурия с длинными каштановыми локонами была полна жизни и темперамента, и сейчас они бешеным потоком изливались на Руперта, несмотря на немые протесты тщетно пытавшегося урезонить её пилота.

Робин покатилась со смеху. Полицейский андроид тем временем подошёл к ней. Руперт заметил это.

⸻ Готовь шаттл к вылету! Живо! ⸻ приказал он, направился обратно к сестре, но на полпути обернулся, потому что брань фурии по-прежнему летела ему вслед. ⸻ Откуда здесь посторонние?

⸻ Регина работает в диспетчерской, ⸻ громко отозвался пилот, пытаясь перекричать свою возлюбленную.

⸻ Удивительно, что она здесь до сих пор работает.

⸻ Она нервничает.

⸻ Робин Шерман, ⸻ равнодушно произнёс андроид.

Не вопрос, а утверждение.

⸻ Это она, ⸻ ответил за неё подоспевший брат.

Экран робота резко повернулся к нему.

⸻ Мой брат есть глас мой и совесть, ⸻ театрально воскликнула Робин, снова завладев вниманием экрана. ⸻ Это я.

Андроид отсканировал её – на это указывала только белая мигающая точка справа от экрана.

⸻ Биометрия, ⸻ распорядился он, и на груди у него включился ещё один монитор.

Робин послушно приложила все десять пальцев по очереди.

⸻ Счастливого пути, ⸻ бесстрастно подытожил андроид и ушёл.

⸻ Неужели нельзя было добавить этим машинам хоть немного душевности? ⸻ возмутилась Робин, провожая взглядом чёрную фигуру.

⸻ Душевность – людям, ⸻ пожал плечами Руперт и подтолкнул сестру к повисшим в воздухе широким серым ступеням аэротрапа.

Робин медлила и очень нехотя передвигала ноги, поэтому брату приходилось постоянно её подталкивать, пока он наконец не впихнул её в салон шаттла.

Ничего лишнего: два ряда громоздких сидений и узкий проход между ними; чёрный матовый пол с четырьмя белыми светящимися линиями – по одну и по другую сторону сидений, что придавало салону сходство с геометрическим чертежом; светло-серый потолок с крошечными круглыми лампочками; две полосы кремовой подсветки на округлых стенах, чуть выше старомодных иллюминаторов овальной формы.

⸻ Проходи, ⸻ нетерпеливо подтолкнул Руперт.

Робин прошла мимо двух сидений, цепляясь рукой за их жёсткие холодные спинки, и наконец уселась в одно из них. Брат занял место напротив.

⸻ Что ты возишься?

⸻ Пытаюсь устроиться поудобнее, ⸻ прокряхтела Робин, вертясь в кресле.

Сидение чуть слышно поскрипывало при каждом её движении, плотный гель набивки слегка шуршал.

⸻ Сядь ровно, ⸻ раздражённо бросил Руперт, ⸻ оно само примет необходимую форму.

⸻ Не хочу я садиться ровно, ⸻ недовольно проворчала Робин и продолжила бороться с сидением.

⸻ Хоть как-нибудь сядь!

В салоне появилась Авна.

⸻ Вы уже здесь! ⸻ нервно поздоровалась она, пристроилась на сидение перед Робин и повернула его к брату с сестрой, заслонив ногами проход. ⸻ Ненавижу эту суету перед вылетом. Дисциплинированные военные существа, а носятся как разрубленные пополам тхину.

– Кто?

– Небольшие водоплавающие животные с Саргаса. Если их разрубить, они могут жить ещё несколько часов.

⸻ Робин, сними ноги с сидения!

⸻ Оставь ты её в покое, ⸻ раздражённо отмахнулась Авна, и Робин демонстративно подобрала ноги под себя. ⸻ Забыли, потеряли, недосчитались. В нашем-то веке? При наших технологиях? Наши звездолёты способны обгонять свет и проходить сквозь искривлённое пространство, а элементарную проблему хранения данных мы решить не можем? Лоботрясы!

⸻ Архаично выражаешься, ⸻ ухмыльнулся Руперт.

⸻ Я недавно была на Историческом Континенте, ⸻ с гордостью поведала Авна, ⸻ мне там нравится. Наведываюсь туда всякий раз, как посещаю Землю. Но меня печалит то, как вы сгрузили свою историю на задворки, словно ненужный хлам.

⸻ Не уничтожили же, ⸻ легкомысленно заметила Робин, хоть и ощущала схожие с Авной чувства.

Маари досадливо всплеснула руками.

⸻ Прошлое должно жить среди нас, ⸻ убеждённо сказала она, ⸻ опыт наших предков бесценен! Только на нём основаны все наши достижения. Это необходимо помнить. Мы лишь совершенствуем то, что нам было дано нашими предшественниками, чтобы передать это нашим потомкам. А сгрузить тысячелетия истории на один остров непочтительно! Где было бы человечество без этих тысячелетий?

⸻ Нас бы съели ещё на заре цивилизации, ⸻ отшутился Руперт, желая закрыть эту тему.

Он понимал, что ответ его сестры был некорректен – в обществе маар культ предков имел огромное значение, несмотря на высокое технологические развитие цивилизации.

Авна убрала ноги, чтобы пропустить вошедшего в салон мужчину – он прошёл в самое начало шаттла.

⸻ Хочу сааху, ⸻ проворчала Авна.

⸻ А об этом принято говорить вслух? ⸻ с сомнением протянула Робин – она где-то слышала это слово, но не могла вспомнить, что оно означает.

⸻ Это известный маарский напиток, ⸻ ответил за Авну Руперт, ⸻ что-то вроде нашего чая. Нельзя же быть такой дремучей!

⸻ Это нормально, ⸻ поспешила вступиться Авна, видя, как назревает очередная ссора, ⸻ я про чай узнала только в своём третьем рейсе.

– Я сама могу отвечать за себя, мерси, – огрызнулась Робин.

Её всегда раздражало снисхождение – как будто она была убогой. А особенно бесило её снисхождение маар.

В салон вошли ещё двое человек, дверь за ними бесшумно закрылась, и заработали двигатели.

Шаттл плавно оторвался от земли. Сначала он медленно поднимался по вертикали, затем сделал широкий разворот и стремительно начал набирать высоту.

У Робин перехватило дыхание. Перегрузки она не почувствовала – регуляторы включались автоматически, но уж слишком быстро отдалялась земля. Она зажмурилась и отвернулась от иллюминатора.

⸻ Открой глаза и посмотри, ⸻ мягко толкнул её Руперт, ⸻ это даже выше, чем прыжок с крыльями.

Робин сделала над собой титаническое усилие и приоткрыла один глаз.

Далеко внизу синело море. Сверкающие громады города, столпившиеся у горных склонов, превратились в крошечные блестящие точки и вскоре совсем исчезли.

Робин испытала невольное восхищение – так высоко она действительно ещё не забиралась. Даже рейсовый транспорт летал ниже.

А они всё поднимались. Полуостров-сапог давно остался позади, поверхность планеты закрыл плотный слой облаков.

Авна, которая во время взлёта вернула своё сидение в исходное положение, снова повернулась к Робин.

⸻ Ты как?

Робин натянуто улыбнулась и подняла большой палец вверх.

Шаттл начал замедляться.

⸻ Какого чёрта? ⸻ нахмурился Руперт. ⸻ Мы ещё не достигли мезосферы, почему скорость падает?

Авна бросила быстрый взгляд в иллюминатор.

От страха в горле у Робин встал ком.

Руперт подскочил с места и быстрым шагом направился к кабине пилота.

⸻ И часто такое случается? ⸻ с надеждой спросила Робин у Авны.

⸻ Не каждый день, ⸻ уклончиво ответила та, ⸻ но автопилот не даст нам упасть.

⸻ Зачем тогда сажать за штурвал обычного пилота?

⸻ Это философский вопрос?

⸻ Практический.

⸻ Возможно, когда-нибудь нас полностью заменит искусственный интеллект, ⸻ задумчиво произнесла Авна. ⸻ Ему передадут всю работу, а мы будем наслаждаться жизнью в праздности и неге.

⸻ Это утопия.

⸻ Антиутопия, ⸻ твёрдо возразила маари. ⸻ При такой жизни мы очень быстро деградируем. Технологии должны помогать, а не заменять.

Из кабины пилота показался Руперт. Он сел, поставил локти на подлокотники и сложил пальцы шпилем.

⸻ Что там за проблема? ⸻ окликнула его Авна после продолжительного молчания.

Робин осмелилась снова выглянуть в иллюминатор. Шаттл сделал большой крюк и снова начал набирать скорость и высоту.

⸻ Новенький, ⸻ бросил Руперт.

⸻ Это я и так знаю. Игорь Сузов, кажется.

⸻ Если бы не автопилот, мы бы разбились.

⸻ Перепутал высоту?

Руперт коротко кивнул.

⸻ Надо ввести красную линию на бортовом компьютере не только у учебного транспорта. Чтобы больше никто не путался, ⸻ проворчал он.

⸻ Он просто немного взволнован. Всё-таки первый рейс.

⸻ Какого чёрта он отправился в свой первый рейс за полторы тысячи светолет от дома?

⸻ Решил сбежать от своей девушки как можно дальше, ⸻ хохотнула Робин.

Шаттл снова начал замедляться.

⸻ А теперь что? ⸻ простонала она.

⸻ Теперь всё по плану.

Руперт заметно оживился.

Робин прильнула к иллюминатору.

Внизу, под нежной прозрачной дымкой и рваными клочьями облаков раскинулась поверхность планеты с массивами материков, раскрошившихся по краям островами.

Всё это оставалось позади.

«Нет никакого "позади", ⸻ думала Робин, ⸻ и "впереди" тоже. Ни верха, ни низа. Одно чёрное бесконечное пространство, усеянное небесными телами и чёрными дырами».

У неё перехватило дух – как можно было представить себе бесконечность?

Шаттл плавно забрал вправо, и она наконец увидела их – колоссов, покоившихся в бездонном пространстве.

Три серебристых корабля были неотличимы друг от друга. Формой они отдалённо напоминали модели яхт двадцать первого века старой земли, но были более вытянутыми и сплюснутыми. Длинный заострённый нос, «рубка», за ней – широкая плоская «корма».

⸻ Для космического гольфа? ⸻ ухмыльнулась Робин.

⸻ Для экстренной посадки истребителей во время боя, ⸻ холодно отозвался Руперт. ⸻ Но в особых случаях мы выпускаем туда непослушных космонавтов.

⸻ Причальная площадка прямо под ней?

Руперт кивнул.

⸻ Видишь трое широких ворот для вылета в самом хвосте и смотровые окна, которые тянутся примерно до середины корабля?

⸻ Большая территория, ⸻ одобрительно заметила Робин.

⸻ У нас на борту много техники.

Шаттл снова повернул – теперь он держал курс на эти корабли.

Поодаль от них Робин увидела массивное чёрное чудовище длиной около двух километров.

⸻ "Кроха", ⸻ представил Руперт.

⸻ Похож на морского змея с выставки «Мифологии древней земли». Даже гребень на голове есть.

Руперт усмехнулся.

⸻ Ты права. Это навигационная рубка. А по бокам – протонные пушки.

⸻ Те штуки на морде чуть ниже смотрового стекла? Да они в несколько раз больше нашего шаттла. Руперт, слезь с меня, ты совсем прижал меня к иллюминатору! ⸻ она отпихнула брата в сторону. ⸻ Скажи лучше, где мы собираемся встретиться с кораблями маар.

⸻ Ты не просматривала документацию, которую я тебе давал?

⸻ Тайные цели нашего флота есть в доступной простому механику документации?

⸻ Называется маршрут.

⸻ Флотилия маар будет ждать в районе звезды Астриарха, ⸻ поспешно вмешалась Авна, снова предупреждая очередной словесный поединок. ⸻ Это в двухстах пятнадцати световых годах отсюда.

⸻ Там, где недавно были обнаружены какие-то дикие племена?

Руперт кивнул.

Робин равнодушно пожала плечами. Люди вяло отреагировали на новость об обнаружении очередной толпы дикарей. Внеземные цивилизации стали чем-то обыденным – главное было убедиться, что чужаки не представляют угрозы.

И как это предки умудрялись радоваться каждой капле воды, найденной за пределами их родной планеты?

⸻ Почему вы не даёте названия своим кораблям? ⸻ обратилась она к Авне. ⸻ Неужели порядковые номера запомнить проще? А если какой-то из ваших звездолётов сыграет судьбоносную роль в сражении, как вы его будете называть? Героический под номером три ноль один четыре восемь? Другое дело "Адмирал".

Авна со спокойной улыбкой выслушала её размышления.

⸻ Дав вашим машинам имена, вы отдали им всю славу, ⸻ сказала она. ⸻ Решающая роль в сражении принадлежит не "Адмиралу" или "Героическому под номером три ноль один четыре восемь". Она принадлежит их экипажам. Их имена нужно помнить. Как у вас звучала новость о погибших у Пламенеющей первопроходцах?

⸻ «Гибель "Зевса"», ⸻ медленно произнесла Робин.

Она наконец поняла, что имеет в виду маари. Та заметила её смущение и кивнула.

⸻ Так кто на самом деле погиб? Звездолёт или его экипаж?

Руперт неловко откашлялся.

⸻ Ну что? ⸻ раздражённо откликнулась Робин.

Он молча повернул её голову к иллюминатору, и она открыла рот – шаттл как раз пролетал мимо одного из кораблей.

⸻ Это же целый город, ⸻ ахнула Робин. ⸻ Чувствую себя муравьём, ползущим по секвойе.

⸻ А в Ундо ты себя так не чувствуешь?

⸻ Это другое.

В хвостовой части самого дальнего звездолёта открылись средние ворота. Робин прикинула, что в эту огромную прямоугольную дверь одновременно могли бы влететь несколько подобных шаттлов. Главное, чтобы новый пилот не промазал.

Она прищурилась от непривычно яркого света причальной площадки.

Последовал мягкий толчок.

Они прибыли на борт "Видара".

## Глава 8

Брат с сестрой вышли из шаттла последними.

Как только Авна спустилась с трапа, она вооружилась МЭПом и начала раздавать указания.

⸻ Она всегда такая деятельная?

⸻ После отлёта она успокоится, ⸻ заверил Руперт.

Робин вертела головой во все стороны как турист.

Причальная площадка оказалась больше, чем она представляла. Высокие своды с двумя рядами световых панелей, люминесцентные напольные ленты, расчерчивающие тёмно-серый пол на секции, широкие взлётные полосы. Внешняя стена почти целиком состояла из зарешёченных смотровых окон.

Робин засмотрелась на длинную колонну истребителей, споткнулась о невысокий выступ и упала на колени.

Руперт помог ей подняться.

⸻ Какой кретин установил визор проекционного экрана посреди площадки?

⸻ Не больший, чем тот, кто не смотрит под ноги. Здесь их, кстати, несколько.

⸻ Кретинов?

⸻ Да. То есть нет. Экранов. И они расположены не посреди площадки, а там, где нормальным людям они не мешают. Только тебе.

Робин снова осмотрела ряды истребителей и шаттлов.

⸻ Сколько всего транспорта на борту?

⸻ Восемьдесят "Рамфоринхов", девятнадцать пассажирских шаттлов, двадцать два десантных и сорок два беспилотника, ⸻ ответил за Руперта подошедший к ним молодой маар. ⸻ Часть истребителей в резерве – смельчаков меньше, чем транспорта.

Это был невысокий худой маар по виду немногим старше самой Робин, широкоскулый и курносый. Казалось, с него стёрли все краски: бледная кожа, длинные пепельные волосы, стянутые на затылке в тугой хвост, серая форма. Ярко выделялись только раскосые жёлтые глаза.

⸻ Робин, это…

⸻ Пепел. Я сам могу представиться, Руперт. Рад видеть.

Маар скрестил руки на груди и смерил Робин оценивающим взглядом.

⸻ На служебном месте необходимо быть ровно в восемь утра.

⸻ А можно в десять, если никто не увидит?

⸻ Я увижу.

⸻ Пепел! ⸻ раскатился по площадке низкий женский голос. ⸻ Где мой список работ на сегодня? Я должна подключать интуицию?

К ним подошла высокая жилистая негритянка лет тридцати. Женственности в ней было не больше, чем в Руперте, но она была по-своему красива: острый, прямой подбородок, слегка выдвинутая нижняя челюсть, широкие скулы, пухлые губы, каре-зелёные глаза, тонкий нос с горбинкой и длинные, кремового цвета дреды, перехваченные широкой эластичной повязкой. В её экзотической внешности причудливо сочетались и африканские, и индейские черты. Голос у неё был грубый и звучный.

⸻ Ты пришла двенадцать минут назад! ⸻ тонкие пальцы Пепла быстро забегали по экрану гаджета. ⸻ Лови.

Дакота взглянула на свой МЭП, удовлетворённо кивнула и перевела взгляд на прибывших.

⸻ Руперт, рада видеть! А ты Робин, значит. Добро пожаловать на борт. Я Дакота.

Она пожала Робин руку. Крепкое мужское рукопожатие, отметила та, разминая пальцы.

⸻ Любишь кофе?

Робин растерялась.

⸻ Да, а какое это имеет…

⸻ Значит, мы с тобой подружимся.

⸻ Дакота, ты видела Джеисони? ⸻ раздражённо бросил Пепел, что-то быстро листая на экране МЭПа.

⸻ Прямо сейчас его вижу.

Маар проследил за её взглядом.

⸻ Джес! ⸻ заорал он. ⸻ Подойди.

⸻ Не увлекайся почитанием традиций, ⸻ хохотнула Дакота, ⸻ использование первобытных средств связи, чтобы вызвать своего товарища с одного дерева на другое, уже не актуально.

⸻ Наши предки не лазали по деревьям, ⸻ педантично напомнил Пепел. ⸻ Джес, где документы? Ты должен был прислать ещё вчера.

⸻ Посмотри внимательнее.

⸻ Я уже… Да, вот они.

⸻ Рад тебя видеть, ⸻ обратился он к Руперту.

Они сердечно пожали друг другу руку, но Робин ощутила напряжение, словно в воздухе повисла масса невысказанных слов.

Она видела Джеисони на бликах с академии среди других сослуживцев брата, но с тех пор маар изменился. Резкие черты лица ещё сильнее заострились, щёки впали, чётче обозначив широкие скулы, в выражении лица появилась жёсткость. Даже светлые, песочного цвета глаза, казалось, выцвели. Типичный для его расы узкий разрез глаз делал взгляд суровым и тяжёлым.

Улыбка Джеисони была натянутой и отталкивающей, словно он разучился улыбаться.

Его длинные белые волосы сильно растрепались, и он снова завязал их в неаккуратный хвост.

Маар внимательно посмотрел на Робин.

⸻ Неожиданно, ⸻ заключил он.

⸻ Для меня тоже, ⸻ холодно отозвалась она.

⸻ Как он тебя сюда затащил?

⸻ Шантажом.

⸻ Глупая идея, Ру, ⸻ бросил Джеисони и достал из нагрудного кармана чёрного лётного костюма сигарету.

⸻ Ты вроде не курил, ⸻ заметил Руперт.

⸻ А ты не пил.

Повисла неловкая пауза.

По причальной площадке раскатился предупредительный сигнал, затем последовал голос Авны:

⸻ Всем покинуть площадку. Повторяю: всем покинуть площадку. Прибывают истребители. ⸻ Пауза. ⸻ Браун, слово «все» к тебе не относится?

Вся компания направилась к широким раздвижным дверям.

⸻ Когда открываются внешние ворота, ⸻ начал объяснять Пепел, но Робин его перебила.

⸻ Разгерметизация. Я не совсем глупая.

⸻ Я рад. А теперь послушай, как работают ворота, это важно. И впредь постарайся не перебивать меня.

⸻ Потому что ты мой босс?

⸻ Нет, просто бесит.

Они вышли в просторный светлый холл с тремя ответвлениями широких коридоров. Светло-серые стены подсвечивались белыми световыми линиями и дугами там, где начинались закруглённые тоннели переходов.

Двери за последними членами команды бесшумно закрылись.

⸻ Ворота, ⸻ продолжил Пепел, ⸻ связаны с дверью и входом в ТТ.

⸻ Куда?

⸻ Транспортный тоннель. Учи аббревиатуры. Когда открываются внешние ворота, остальные выходы блокируются. Разумеется, изнутри ворота открыть невозможно, потому что это суицид. Дорогие твоему сердцу инструменты тоже лучше не оставлять – на них магнитная тяга не действует.

⸻ Не грузи с порога, ⸻ ухмыльнулась Дакота, ⸻ она только выбралась из шаттла.

⸻ Я инструктирую.

⸻ Кофе хочешь?

⸻ Какой кофе? Нам ещё работать.

⸻ Я не сказала «будешь», я сказала «хочешь». Я хочу.

⸻ Вы собираетесь к Маркусу? ⸻ прервал эту болтовню Джеисони, обращаясь к Руперту.

⸻ Сейчас к нему пойдём. А после будем располагаться.

⸻ Сегодня вечером в корабельном клубе вас ждём, ⸻ вмешалась Дакота.

⸻ По настроению.

⸻ Это был не вопрос.

⸻ Мне кажется, твой товарищ охотится на людей, ⸻ сказала Робин брату на языке Солнечной системы, когда они отошли на несколько метров.

⸻ Охочусь, ⸻ крикнул Джеисони на том же языке, ⸻ а ещё отлично слышу.

⸻ Получила? ⸻ ухмыльнулся Руперт. ⸻ Он проходил дополнительную квалификацию на Марсе, поэтому хорошо говорит по-нашему.

⸻ Не понравился он мне. Неприветливый, хмурый. Хорошо, что он не из офицерского состава.

⸻ А ты себя видела?

Некоторое время они шли молча, и Робин не переставала осматриваться. Они шагали по длинному и широкому светло-серому коридору с округлыми стенами и тонкими дугами белой подсветки через каждые два-три метра. По пути им попадались ответвления коридоров и двери в другие отсеки, но они шли прямо.

⸻ Миссия похода не очень приятна, ⸻ снова заговорил Руперт, продолжая начатый разговор, ⸻ мы должны не только разведать обстановку, но и по возможности найти звездолёт, если от него что-то осталось. Нужно забрать чёрный ящик и доставить его на Землю.

⸻ Почему не на Аману?

⸻ Так было решено. Общая база Союза ещё не достроена, а перетягивать одеяло не имеет смысла. Если тела погибших товарищей сохранились вместе с кораблём в каком-либо виде, их прах мы тоже должны вернуть их семьям. Хотя некоторые их родные сейчас во флотилии. Не забывай, у Джеса родная сестра служила на "Зевсе". Думаю, это объясняет его угрюмый вид. Радоваться здесь нечему.

⸻ А у тебя там кто был?

Впервые она осмелилась задать брату этот вопрос. Она так внимательно следила за его реакцией, что не заметила очередной выступ и снова споткнулась, но в этот раз удержалась на ногах.

⸻ Делаешь успехи, ⸻ подначил Руперт, ⸻ осталось только научиться поднимать ноги при ходьбе.

⸻ Тебе легко говорить. У тебя они длиннее.

Они прошли мимо тира, минули спортзал, куда Робин удалось заглянуть лишь мельком, и вышли в просторный холл с пятью ответвлениями коридоров.

⸻ Ты так и не ответил на мой вопрос.

⸻ Вставай на платформу, ⸻ раздражённо отозвался Руперт и подтолкнул сестру вперёд. ⸻ Нам нужно наверх, на смотровую площадку.

Робин решила больше не допытываться. Возможно, в своё время всё прояснится.

Она задрала голову – над ними был ещё один ярус.

Лифт мягко и беззвучно оторвался от пола, и вскоре они оказались на просторной полукруглой площадке, огороженной невысоким металлическим барьером.

Огромное, выгнутое дугой смотровое стекло находилось метрах в тридцати от них, и сейчас было закрыто щитком.

Робин перегнулась через ограждение и посмотрела вниз, на холл.

⸻ Не упади, ⸻ предупредил Руперт и поймал сестру за ворот. ⸻ Капитанская рубка прямо за нами.

Робин обернулась. Брат указал на дальнюю стену. В нескольких метрах над площадкой находилось широкое окно.

Внизу было две двери: одна прямо под окном, другая чуть в стороне.

Руперт направился к первой. Он уже потянулся к панели, чтобы вызвать лифт, но вторая дверь распахнулась, и на площадке появились двое людей: высокий худой мужчина лет пятидесяти пяти и рядом с ним красивая светловолосая женщина, не уступавшая ему в росте.

⸻ Сэр, ⸻ поздоровался Руперт и отдал честь, ⸻ мэм.

Маркус и сопровождавшая его помощница кивнули в ответ.

Робин тоже отдала честь и подивилась, как такой чёткий и отработанный жест у её брата, у неё самой вышел неуклюже и расхлябанно.

⸻ Руперт и Робин Шерман в ваше распоряжение прибыли.

Робин молчала. Помощница капитана внимательно изучала её. Под этим ледяным взглядом светло-серых глаз она чувствовала себя как мышь перед коршуном.

Наконец и капитан перевёл на неё взгляд.

⸻ Вы должны осознать, мисс Шерман, ⸻ заговорил он, ⸻ что жизнь и здоровье пилотов зависит и от вашей работы.

⸻ Я осознаю. То есть я осознаю, сэр.

⸻ Вольно.

⸻ Его помощница похожа на снежную королеву, ⸻ поделилась своими наблюдениями Робин, когда они с Рупертом шли в сторону жилого корпуса.

⸻ Ривера? Её прозвали Стальной Леди. Разумеется, за глаза. Киборг, а не женщина, но хладнокровна, дисциплинирована и исполнительна.

⸻ А как же человечность?

⸻ Это военный корабль, а не ясли.

Робин припомнила строгие черты лица, шелковистые платиновые волосы, стянутые на затылке в тугой пучок. Алые губы на бледном лице. Ледяная красота. Идеальный экземпляр для высшего чина.

⸻ Сколько ей? Чуть за тридцать?

⸻ Ей около пятидесяти, ⸻ покачал головой Руперт и ухмыльнулся, заметив, как вытянулось у Робин лицо.

Остаток пути шли молча. Руперт наблюдал за сестрой – она храбрилась, но её страх был очевиден. Каково было оказаться против воли на борту военного звездолёта дальнего следования девушке, ещё пару недель назад и не помышлявшей о таком? Впервые он засомневался, правильно ли поступил.

Коридор вывел их к широкой раздвижной двери матового белого цвета.

Руперт остановился на мгновение, чтобы достать МЭП, а Робин прошла вперёд.

За широкими раздвижными дверьми располагался отсек размером с небольшой городской квартал. Вдоль длинной широкой «улицы» с обеих сторон протянулись жилые секции в три этажа. Окон не было. Освещение над дверьми срабатывало только на приближение, а световые бордюры не давали достаточно света, поэтому отсек был погружён в полумрак, но Робин он показался приятным после ярких коридоров корабля.

Потолок был собран из сегментированного креплёного стекла, поэтому над отсеком раскинулось усыпанное звёздами пространство.

⸻ Если пробьёт это окно, то нас унесёт, ⸻ заметила Робин.

⸻ Квартиры герметизируются, как и другие отсеки. Там есть запасные выходы в аварийный тоннель. А у этого стекла, как и у других, есть металлический щиток. К тому же точечное защитное поле действует везде. Здесь не опаснее, чем в остальных частях корабля.

⸻ Потолок – уступка эстетике?

⸻ Команда должна отдыхать, ⸻ пожал плечами Руперт. ⸻ Наши квартиры в самом конце отсека.

⸻ Повезло, ⸻ вздохнула Робин, глядя на длинную улицу.

⸻ Зато близко к ТТ.

⸻ А что там? ⸻ заинтересовалась Робин.

⸻ Ховербайки.

⸻ У меня лицензию отобрали.

⸻ Эти полностью на автопилоте. Твоя квартира, ⸻ он заглянул в МЭП, ⸻ на третьем этаже.

Они добрались до нужной секции и синхронно ступили на широкую платформу лифта.

⸻ Я буду жить на втором этаже в четырёх секциях от тебя, ⸻ продолжал рассказывать Руперт и впихнул сестру на площадку, огороженную высокими металлическими периллами.

⸻ Соседи не буйные?

⸻ Только ты. Слева от тебя живёт Джеисони.

⸻ Этот звероящер? ⸻ возмутилась Робин. ⸻ Он будет за мной надзирать?

⸻ Разумеется, он здесь только для этого, ⸻ закатил глаза Руперт.

⸻ Это не совпадение, я уверена.

⸻ У тебя паранойя. Если бы тебе надо было менять подгузники, я делал бы это сам. Твою биометрию, ⸻ он указал на маленький экран у двери. ⸻ Тебя внесли в список экипажа, когда команда была почти сформирована. Скажи спасибо, что для тебя вообще нашлось место. Нажимай уже!

⸻ Почему я?

⸻ Квартира настроена на твой голос и твои отпечатки.

⸻ Я не об этом. Почему это происходит именно со мной?

⸻ Хватит ныть. Если кто-то другой прикоснётся к панели, его изображение появится на экране со внутренней стороны двери. ⸻ Он приложил ладонь. ⸻ Сейчас там показывают меня.

⸻ Лучше бы показывали эротику.

⸻ Предлагаешь мне раздеться?

⸻ Избавь меня от этого. Подвинься.

Робин прикоснулась к экрану, и дверь отворилась.

Они вошли в небольшое узкое помещение с серыми матовыми стенами, мягким чёрным полом из термогеля и узкими световыми плинтусами по периметру белого потолка.

Пахло чистящими средствами – видимо, недавно в квартире хозяйничал андроид-уборщик.

Односпальная койка была вмонтирована в нишу справа. Робин порадовалась, что это не капсула сна.

В ногах кровати находился узкий шкаф-купе с визором проекционного зеркала. В стене напротив белели две двери.

⸻ Ванная и сушилка, ⸻ пояснил Руперт и неопределённо махнул рукой.

⸻ Ванная комната, ⸻ приказала Робин по привычке, но ни одна дверь не открылась. ⸻ Ты же сказал, что здесь голосовое управление.

⸻ Они реагируют на номера. Ванная комната – «один». Сушилка – «два». Шкаф – «три». Аварийный люк – «четыре». Он, кстати, в дальней стене, вон та небольшая дверца. Если не будешь много есть, пролезешь.

⸻ А номер входной двери?

⸻ Просто «Дверь».

⸻ Гениально! Я же говорила, что плохо запоминаю номера.

⸻ Их тут всего четыре.

⸻ Я уже забыла, под каким номером ванная.

Руперт поднял вверх указательный палец.

⸻ Один, ⸻ скомандовала Робин, и правая дверь открылась.

Робин осторожно заглянула внутрь.

Здесь всё было устроено как у них дома – небольшая светлая душевая, облицованная белыми панелями, с выдвижными раковиной и клозетом, которые сейчас были убраны.

Она открыла рот, чтобы дать команду соседней двери, и вопросительно посмотрела на брата. Он показал два пальца.

Маленькое помещение открылось. Широкие узкие отверстия теплового душа располагались сверху и по стенам с трёх сторон, от самого потолка до пола.

⸻ Даже полотенца есть, – заметила Робин, указывая на открытую полочку в дальней стене.

⸻ Для таких динозавров, как ты. Регулировать свет ты умеешь. Кровать со встроенным датчиком – он ежедневно связывается с твоим микрочипом и передаёт информацию о твоём состоянии в медицинский журнал. Форма в шкафу. Я пойду, отдохну пару часов.

⸻ А мои вещи? ⸻ окликнула его Робин, когда он уже стоял в дверях.

⸻ Скоро прибудут. Ужин у людей в половину девятого по корабельному времени. В корабельных сутках…

⸻ Двадцать восемь часов, я знаю.

⸻ Перед ужином я за тобой зайду, чтобы ты не заблудилась.

⸻ Уж дорогу в столовую я всегда найду.

⸻ Не сомневаюсь.

⸻ Хочешь сказать, я жирная? ⸻ выкрикнула Робин и запустила в брата сапогом, но Руперт поспешно выскочил из комнаты, и ботинок ударился в закрывшуюся дверь.

Робин осталась одна. Она медленно подошла к кровати и безнадёжно опустилась на неё.

⸻ Что-то явно пошло не так, ⸻ сказала она сама себе и закрыла лицо руками.

## Глава 9

Робин растянулась на койке и бессмысленно таращилась в пустой экранчик над головой. Впервые за весь день она осталась наедине с собой и своими невесёлыми мыслями.

Кровать была на удивление удобной: адаптивный ортопедический матрац, который быстро подстраивался под особенности тела, просторный спальный карман из хорошей, плотной ткани – не тот узкий и дешёвый мешок, что был в тюрьме. По-видимому, качественному отдыху экипажа действительно придавалось большое значение.

Но дома постель была ещё удобнее. Как она была глупа, ввязавшись в эту гонку и какими незначительными казались теперь её земные проблемы.

Робин начало было клонить в сон, но экран на двери зажегся и показал стоявшего снаружи андроида. Чуть ниже его плеча парила небольшая воздушная тележка с её багажом.

⸻ Дверь, ⸻ скомандовала Робин, и робот вошёл в комнату.

⸻ Багаж, ⸻ равнодушно оповестил он, выгрузил контейнер на пол и удалился.

Она без интереса посмотрела на свои вещи: всё, что ей позволено было взять из дома в придачу к ней самой. Это можно разобрать потом – много времени не займёт.

Её глаза закрылись сами собой, и она погрузилась в сон.

⁕⁕⁕

⸻ Готова?

Робин подскочила с кровати и постаралась понять, где находится.

Наконец она увидела изображение брата на экране двери.

⸻ Ужин через пятнадцать минут. Открывай! Я знаю, что ты жива.

Робин горестно застонала. В этом отчаянном возгласе компьютеру чудом удалось вычленить команду «Дверь».

⸻ Ты ещё не переоделась? ⸻ возмутился Руперт и одним широким шагом вошёл в комнату.

Робин ответила ему осуждающим заспанным взглядом.

⸻ Живо!

⸻ Какой номер у шкафа?

⸻ Три.

Она дала команду. Дверца бесшумно отъехала в сторону. Робин сняла с вешалки облегающий комбинезон из плотной серой ткани и взяла пару узких лёгких сапог, стоявших внизу. Она повертела это всё в руках.

⸻ Адаптив?

⸻ Ещё и камуфляж.

⸻ Под стены?

⸻ Подо всё. В рукав у запястья встроены датчики. Активируется голосом – сливаешься с местностью.

⸻ Хочу слиться с подушкой.

⸻ Переодевайся!

Руперт начал терять терпение. Для общения с его сестрой нужны были железные нервы или целый ящик успокоительных инъекций.

Робин скрылась в ванной и вышла через пару минут. Она ступала неуклюже, расставив ноги и руки.

⸻ Я похожа в нём на рептилию!

⸻ Такие жирные рептилии уже давно вымерли. Ай!

Робин влепила брату подзатыльник и шмыгнула за дверь, к платформе лифта. Руперт степенно вышел следом за ней, оправляя волосы, и дверь за ним автоматически закрылась.

Круглый вход в транспортный тоннель находился в самом конце отсека, вверху, так что Робин не сразу его заметила.

Это было вытянутое, как пенал, помещение с округлыми стенами, отгороженное от основной «трубы» массивными воротами. У металлической причальной площадки были припаркованы в ряд несколько ховербайков. Многие места пустовали. Освещение было тусклым и тянулось двумя широкими световыми линиями вдоль стен.

Робин с любопытством осмотрела ховербайки. Это был специализированный служебный транспорт – для гражданских такой не выпускали. Эти ховербайки были меньше и изящнее её старого громоздкого "Суру", а тонкие двойные диски воздушной подушки с яркой белой подсветкой между ними говорили о том, что транспорт совсем новый – такие диски начали использовать года три-четыре назад.

Робин провела рукой по матовому чёрному баку.

⸻ Нравится? ⸻ ухмыльнулся Руперт и сел на транспорт впереди колонны.

⸻ Это не ховербайк, ⸻ пожала плечами Робин, ⸻ это андроид в форме ховербайка. Но сойдёт.

Руперт невольно улыбнулся. Весь служебный транспорт, такой так такси, курьеры, грузовики, аэробусы, не имели функции ручного управления. И только Робин называла их тем, чем они являлись – андроидами.

Оба транспорта с тихим приятным гулом оторвались от причальной площадки, и сквозь открывшиеся ворота устремились по широкому тоннелю.

Они не разгонялись выше 15-20 км в час, но даже эта скорость казалась здесь высокой.

Не прошло и минуты, как они причалили к площадке, почти идентичной предыдущей.

Брат с сестрой спустились на платформе вниз и оказались в широком светлом холле с четырьмя ответвлениями коридоров.

⸻ Знаешь, что мне напоминает этот корабль? ⸻ заговорила Робин, когда они направились по одному из проходов. ⸻ Старую канализацию. А мы здесь крысы.

⸻ Говори за себя, ⸻ засмеялся Руперт.

⸻ Не отнекивайся. Ты самый главный крыс, Господин Ондатр.

⸻ Ондатры не крысы.

⸻ Но все их дороги ведут в буфет.

Они как раз подошли к отсеку с надписью «Столовая».

⸻ Вокруг сплошная архаика, ⸻ пожаловалась Робин, оглядывая просторное светлое помещение с такими же серыми, как и весь корабль, стенами, двумя рядами световых четырёхугольных колонн и несколькими десятками трёхместных металлических столов с висящими под ними жёсткими сидениями без спинок. ⸻ Ну что за слово «столовая»? Может, на камбузе повар-андроид выглядит как толстая тётка в белом халате и с поварёшкой?

⸻ Избавь меня от этих исторических подробностей.

Они подошли к узкому окошку. Руперт вытянул оттуда столовые приборы и два прямоугольных серебристых подноса с несколькими отделениями для еды и круглой магнитной подставкой для стакана.

⸻ Как пользоваться, знаешь? ⸻ указал он на широкую автоматизированную стойку.

⸻ В тюрьме была такая же. Надеюсь, эта выдаёт еду повкуснее.

Они по очереди поставили свои подносы в окошко, и спустя несколько мгновений достали их уже наполненными.

Робин пригляделась к содержимому своего подноса: овощная смесь, мясные кубики неизвестного происхождения и что-то кашеобразное мутно-белого цвета.

⸻ Рисовое пюре, ⸻ пояснил Руперт. ⸻ Проходи, не задерживай очередь.

Они направились к столику, за которым сидела невысокая полненькая китаянка с коротко стриженными каштановыми волосами, и активно махала им рукой.

⸻ Где все маар? Доедают кого-то из команды? – прошипела Робин.

⸻ У них свой режим и свой рацион. И спрячь подальше свои экстраристские шуточки, здесь их не оценят.

⸻ Садитесь, ⸻ пригласила китаянка и приветливо улыбнулась.

⸻ Робин, это Минами, астронавигатор.

⸻ А, вы сослуживцы, ⸻ протянула Робин.

⸻ Мы все здесь сослуживцы, ⸻ голос Минами был тихим и приятным. ⸻ Как вы устроились?

Робин осторожно наколола на вилку кубик мяса и положила в рот.

⸻ Ешь спокойно, это съедобно, ⸻ засмеялась Минами. ⸻ Еда пресновата, но ты быстро привыкнешь. Как тебе здесь?

⸻ Лучше, чем в тюрьме, ⸻ отозвалась Робин с набитым ртом и отпила из стакана – по вкусу, что-то фруктово-овощное.

Минами смутил такой прямолинейный ответ, и она растерялась.

⸻ Не все понимают юмор моей сестры, ⸻ пришёл ей на выручку Руперт.

⸻ Вы слышали, что вылет перенесли? ⸻ решила сменить тему Минами.

⸻ Нет.

⸻ Да, ⸻ сказали брат с сестрой в один голос, и Руперт уточнил: ⸻ На четыре часа пополудни, если не ошибаюсь.

Минами кивнула.

⸻ Впрочем, мне всё равно, когда отчаливать, ⸻ пожала она плечами. ⸻ Думаю, что остальным тоже.

Робин была с ней согласна. Она даже не знала, когда они должны были отправляться изначально.

⸻ Мне пора, ⸻ поспешно сказала Минами, прислушавшись к вещателю. ⸻ У меня сегодня дежурство.

Робин задумчиво посмотрела ей вслед.

⸻ Какая-то она задёрганная.

⸻ Это называется природной скромностью.

⸻ Обычно себя так ведут влюблённые школьницы. Может, она на тебя запала?

⸻ Это военный корабль, а не школа.

⸻ Ты ещё скажи, что здесь никто ни на кого не западает.

⸻ Ешь!

⸻ Ты сам ещё ничего не пробовал. Кстати, сок отвратительный.

⸻ Это не сок, а витаминный коктейль.

⸻ Полезный?

⸻ Очень.

Руперт отпил и скривился. Робин громко захохотала.

⸻ Надеюсь, что в этом вашем клубе экипаж пьёт не только полезные витаминные коктейли.

⁕⁕⁕

Помещение корабельного клуба было тёмным и тесноватым. Четыре тонких световых колонны не давали достаточно света, и тёмно-серые стены казались почти чёрными.

За стойкой Робин заметила Авну, Пепла, Дакоту и ещё несколько человек.

⸻ Здесь пьют что-нибудь крепче чая?

⸻ Кофе.

⸻ Весело тут у вас.

Она безнадёжно осмотрела несколько широких столов по углам и у стен. Четыре из них были заняты: члены команды, люди и маар, оживлённо о чём-то беседовали. За столом в углу девушка разговаривала по МЭПу с близкими, пока связь не пропала.

Брат с сестрой направились к стойке.

⸻ Я думал, вы спать завалитесь, ⸻ приветствовал их Пепел и отпил какого-то густого мутно-зелёного напитка из широкого приземистого стакана с толстым дном.

Сааху, предположила Робин.

⸻ А что вы тут расселись? ⸻ отозвался Руперт.

⸻ Вот это мило! ⸻ возмутилась Авна. ⸻ А что ещё нам прикажешь делать?

⸻ Я имел в виду, почему здесь? Есть же свободные столы.

⸻ Определять местоположение друг друга по запаху и голосу? ⸻ ухмыльнулась Дакота.

⸻ Говори за себя, ⸻ степенно произнёс Пепел, ⸻ я, например, прекрасно вижу в темноте.

⸻ Не всем повезло родиться маар.

Пепел шутливо поднял стакан.

Руперт остался стоять, а Робин примостилась на свободное сидение рядом с крепким, коротко стриженным молодым человеком.

⸻ Какие девушки у нас на корабле, ⸻ поздоровался тот.

⸻ Ты ещё красивых не видел.

Она обернулась к входной двери, желая проложить через неё маршрут до жилого корпуса, и увидела, как в помещение вошёл Джеисони.

Дакота замахала ему рукой и окликнула так громко, что Пепел, неспешно потягивавший свою мутную зелёную жижу, поперхнулся. Руперт от души хлопнул его по спине.

⸻ Скажи честно, ⸻ пролаял маар, продолжая кашлять, ⸻ это когда-нибудь помогало?

⸻ Нет, но всё равно приятно.

⸻ Я думала, ты спать завалишься, ⸻ приветствовала Джеисони Дакота.

⸻ Вы со всеми здороваетесь одной и той же фразой? ⸻ хмыкнула Робин.

⸻ Все друг с другом здороваются одними и теми же фразами, ⸻ пожала плечами Дакота, ⸻ а эта интереснее, чем «добрый вечер».

⸻ Невероятно самобытно.

⸻ У тебя плохое настроение, потому что ты ещё не пила кофе!

⸻ Хочешь, чтобы я её ловил по всему звездолёту, пока у неё не кончится заряд? ⸻ встрял Руперт.

⸻ Будет интереснее, если ты найдёшь её на "Крохе".

⸻ Чем вы вообще занимаетесь в этом вашем клубе? Обмениваетесь остротами и пьёте всякую гадость?

⸻ Отдыхаем, ⸻ ответил ей Джеисони.

⸻ Ты это называешь отдыхом?

⸻ А что ты называешь отдыхом?

Он взял в зубы сигарету и выдохнул белое облачко дыма. Робин вспомнила, что с самого утра не курила, но сигарету оставила в комнате.

⸻ Предпочитаю активный отдых.

⸻ Можешь прокатиться по транспортному тоннелю до жилого корпуса и обратно.

⸻ На автопилоте, со скоростью двадцать километров в час? Звучит заманчиво.

Джеисони криво ухмыльнулся.

⸻ Если у тебя оставались силы на активный отдых, значит ты не уставала по-настоящему.

⸻ А ты, значит, трудоголик?

⸻ Гонок мне, по крайней мере, хватает.

Робин ничего не ответила.

К ним подошёл Руперт.

⸻ Ты затащил меня в ад, ⸻ прошипела сестра ему на ухо.

⸻ Ад? ⸻ хохотнул он. ⸻ Военные звёздного флота лет двести назад и мечтать не смели о таком комфорте! Общие каюты, никаких ТТ, а о клубах и речи не было! К умывальнику по утрам в очередь стояли. Им бы современные военные звездолёты показались круизными лайнерами.

⸻ Может, вспомним, как наши предки в хижинах без света жили?

Но Руперт не услышал её замечания – его отвлёк Джеисони. Робин ощутила укол ревности. Она снова посмотрела на выход.

⸻ Пройдёмся?

Авна подкралась незаметно, и Робин вздрогнула. С чего бы вдруг едва знакомой маари выгуливать её? Но в ней проснулось любопытство, и она согласилась. Во всяком случае, это было лучше, чем киснуть в тёмном прокуренном помещении.

Когда они вышли в широкий холл, и шум затих, Робин озвучила свой вопрос вслух.

⸻ Я, как и ты, хотела побыть в тишине – сегодня был сумасшедший день. Я не люблю подолгу засиживаться в клубе – там слишком шумно и много курят. Терпеть не могу этого дыма.

⸻ Откуда ты знаешь, что я тоже хотела прогуляться?

⸻ Ты постоянно смотрела на дверь. ⸻ Робин досадливо закусила губу, и Авна усмехнулась. ⸻ Люди слишком большое значение придают словам, а невербальное общение отодвигают на задний план. У маар наоборот. Слова только дополняют язык тела. Вы научились следить за своим языком, но не за своими движениями.

Они прогуливались молча, не спеша. В коридорах было тихо.

⸻ Где все?

⸻ Кто не на дежурстве, уже отдыхает, ⸻ пояснила Авна. ⸻ Сейчас мы стоим, и особенно делать нечего. Пока всё спокойно.

Наконец они поднялись к смотровой площадке. Теперь щиток был опущен, и Робин увидела поверхность планеты.

Где-то там по авиатрассам непрерывным потоком нёсся транспорт, люди спешили по своим делам, работали, отдыхали, спали, смеялись, плакали, рождались и умирали. В этот самый момент.

⸻ Ты психолог под прикрытием? ⸻ нарушила Робин затянувшееся молчание.

Авна сдержанно улыбнулась.

⸻ Я психолог в отставке.

⸻ Странно смотреть на свой мир с такой высоты. Как будто умерла. ⸻ Она наконец оторвалась от раскинувшегося перед ней пейзажа и посмотрела на Авну. ⸻ Некоторые люди до сих пор верят, что после смерти душа человека отправляется наверх. Только никто не уточняет, где этот верх находится. Может, это должно выглядеть именно так?

⸻ Наши религиозные институты тоже исповедуют нечто подобное. Только у нас душа называется круу’босак – жизненная сила. Она есть единое целое и пронизывает всё мироздание. Когда существо рождается, оно получает часть этой силы как благословение, а в конце жизненного пути отдаёт её обратно. ⸻ Авна внимательно посмотрела на Робин. ⸻ Чему, по-твоему, учит эта вера?

Робин пожала плечами.

⸻ Нет ничего, что нам принадлежит?

⸻ В том числе, но это не главное. Эта вера учит единству со всем сущим в бесконечном мире. Твоя проблема в том, что ты ограничила свой мир поверхностью одной планеты. А за её пределами как будто ничего нет. Философия ограниченности опасна. Из неё происходили многие войны. Кхилки уничтожили свою планету и свою цивилизацию, потому что были разобщены. Что осталось от их народа? Нищие скитальцы космоса. Как только ты обозначаешь границы своего мира, за этими границами непременно появляются чужаки.

Робин задумчиво вслушивалась. Она была упрямой, но не глупой. Слова маари не были лишены смысла. Она решила обдумать их. Как-нибудь потом.

⸻ Руперт так и не сказал мне, кого потерял на "Зевсе", ⸻ вместо ответа произнесла она. ⸻ Наверняка этот кто-то был ему очень дорог, раз он готов был бросить меня одну в тюрьме, если я не соглашусь лететь с ним.

Авна сконфузилась. Заправила прядь волосы за острое ухо.

⸻ У нас там погибло много товарищей. Руперт, как и я, ходил в гражданские рейсы, в том числе на исследовательских судах.

⸻ Это он попросил провести со мной беседу?

⸻ Зачем ему просить об этом? Неужели я смогу сказать то, чего не сможет сказать он сам?

⸻ Мы иногда разговариваем на разных языках.

Обе прислушались к сигналу вещателей.

⸻ Через полчаса отбой, ⸻ кивнула Авна, ⸻ пора расходиться по домам.

Робин позабавило, что она называет свою комнату домом, но промолчала. Ей вообще не хотелось говорить – все слова вдруг закончились.

⁕⁕⁕

Робин чувствовала себя не просто уставшей – она была измотана. Казалось, с тех пор как она проснулась рано утром у себя дома, прошло не меньше недели.

А тут ещё одна проблема – она забыла, которая из квартир её, и как назло, МЭП остался в ней.

⸻ Дверь? ⸻ неуверенно произнесла Робин, но ничего не произошло.

Почему она реагирует на голос только изнутри?

Робин оглядела шесть дверей сектора – хоть его она запомнила правильно. Они с Рупертом прошли немного влево. Третья или четвёртая? Четвёртая, точно.

Она прижала ладонь к панели. Минуло несколько долгих секунд. Наконец в дверях появился Джеисони.

⸻ Твоя квартира правее.

Робин обречённо улыбнулась. Этот день никогда не закончится. Хоть бы номера на дверях проставили. Впрочем, она бы их всё равно не запоминала.

⸻ Отбой через пять минут, ⸻ оповестил вещатель, когда она наконец попала в нужную дверь и упала ничком на кровать.

## Глава 10

Вещатель издал незнакомый Робин сигнал и вырвал её из объятий сна. Она нехотя отлепила голову от подушки.

На двери высвечивалось изображение Руперта – как всегда, собранного и подтянутого.

⸻ Подъём!

⸻ Да чтоб тебя, ⸻ прокряхтела Робин, обращаясь ко всему звездолёту в целом, сползла с постели, оправила бежевый топ и открыла дверь.

⸻ У тебя глаз дёргается, ⸻ приветствовал Руперт.

Она впустила брата в комнату, собрала разбросанные по полу вещи и поплелась в ванную.

Спустя несколько секунд раздался визг и мерный шелест душа. Стеклянная дверь плавно отъехала в сторону, Робин выскочила оттуда как ошпаренная, спасаясь от ледяных струй.

⸻ Как мне добраться до раковины?!

⸻ Ты ещё ни разу не умывалась? Я не удивлён. Странно, что ты разобралась с туалетом. Если ты не нашла другого места.

Промокшая, но проснувшаяся Робин одарила его бешеным взглядом.

После некоторой возни и препирательств они наконец вышли из квартиры.

⸻ Поторопись. С приёмом пищи здесь строго. Опоздаешь – останешься голодной.

⸻ Чего ещё можно ожидать от столовой?

⸻ Веселей! Трудно только первые десять лет.

⁕⁕⁕

⸻ Доброе корабельное! ⸻ поприветствовала Авна.

Робин и Дакота ответили ей одинаково хмурыми и невыспавшимися взглядами.

⸻ У нас сегодня много работы! ⸻ попыталась подбодрить их маари.

⸻ То есть у нас много работы, ⸻ поправила Дакота.

⸻ Я так и сказала. Завтра учения, так что Дакота, ты проверяешь номера: сорок восемь, тридцать три, пятьдесят два, сорок два, двадцать восемь…

⸻ Список!

⸻ Уже скинула. Робин, восемнадцать, двадцать два, двадцать семь и тридцать четыре. И не забывай брать биометрию у пилотов – каждый из них должен засвидетельствовать, что его истребитель проверен, исправен и готов к вылету.

⸻ Улыбаться обязательно?

⸻ Только не испугай. За работу!

Авна удалилась, и Робин какое-то время стояла в растерянности, не зная, с чего начать.

«Тебе особое приглашение нужно?» ⸻ раздался окрик Пепла у неё в вещателе.

Робин подскочила от неожиданности и поспешно направилась к истребителям. Чёртова прямая связь. На Земле она её блокировала, но здесь пришлось открыть доступ.

Она заглянула в МЭП и отправилась искать истребитель под номером восемнадцать.

Найдя искомый транспорт, Она запрыгнула на подножку аэротрапа, чтобы забраться в кабину. Не рассчитанная на подобные прыжки, подножка отошла назад, Робин зацепилась за борт кабины и зависла в воздухе.

⸻ У вас всё в порядке? ⸻ крикнули снизу.

⸻ Как видите!

Она зацепила дальний край подножки носками сапог и изо всех сил подтянулась. Трап плавно встал на место, и она наконец ввалилась в кабину.

Сидение пилота было узким, жёстким, обтянутым чёрной стретч-кожей и неприятно поскрипывало при каждом движении. Пока Робин вползала внутрь, она успела дважды удариться о металлический каркас сидения и ещё один раз – об штурвал.

Она покряхтела, потёрла ушибленные места и сосредоточенно принялась за работу.

Это была всего лишь плановая проверка – на курсах она проводила её не единожды, и всё же волновалась как на экзамене.

К счастью, с номером восемнадцатым никаких проблем не возникло. Казалось, что и с двадцать вторым всё в порядке, но только она направилась к двадцать седьмому, как её окликнул пилот.

Биометрия! Она всё-таки забыла.

⸻ Торин Брэгг? ⸻ спросила она, сверяясь со списком.

Пилот кивнул. Это был молодой широкоплечий мужчина с коротко стриженными каштановыми волосами и внимательными карими глазами.

⸻ Транспорт исправен и готов к вылету, ⸻ отчеканила Робин и протянула ему МЭП.

⸻ Исправлен, вы хотели сказать?

Робин нахмурилась.

⸻ У него не было найдено никаких неисправностей.

⸻ Неужели?

⸻ Есть проблемы?

⸻ Это вы должны сказать.

⸻ При проверке не было найдено никаких неисправностей, ⸻ медленно повторила Робин, словно так до собеседника могло лучше дойти. ⸻ Если вам кажется, будто что-то не так, скажите.

⸻ Проблема с крыльями.

⸻ А точнее?

⸻ Ну, сначала он такой «Вз-з-з, вз-з-з», затем «Фш-ш-ш», потом компьютер такой «Бзыньк» и «Бип-бип-бип».

⸻ «Бзыньк», ⸻ без выражения повторила Робин.

Пилот снова кивнул и сложил руки на груди.

Робин почувствовала, что начинает паниковать.

⸻ Пепел! ⸻ заорала она по прямой связи, не отрывая взгляда от непроницаемого лица Торина. ⸻ Мне нужна твоя помощь.

⸻ Что? ⸻ маар подошёл, вперившись в экран МЭПа.

⸻ Я не совсем понимаю проблему.

⸻ Ну?

Она повторила всё, что выложил ей Торин.

⸻ Проверь закрылки и больше не… Погоди, чего? ⸻ он оторвался от экрана и в бешенстве уставился на неё. ⸻ Какой к чёрту «Бзыньк»?

Тут пилот не выдержал и разразился громким хохотом. Его смех подхватила компания из нескольких человек, стоявших неподалёку.

Робин почувствовала жгучую досаду. Шутка была глупой и не смешной, но она на неё купилась.

Пепел поджал губы и резким движением свернул экран.

⸻ Имя, ⸻ обратился он к пилоту.

⸻ Торин Брэгг.

⸻ Вам нечем заняться, и вы решили отрывать других от службы?

⸻ Мы просто поприветствовать…

⸻ Поприветствовали? Я сам проверю истребитель, и если он исправен…

⸻ Исправен.

⸻ Лекции за первый курс, базовая терминология и устройство истребителя. Сержант Кляйн проверит. Шагом марш.

Он проводил пилота мрачным взглядом, затем обратился к Робин:

⸻ Пилот обязан внятно и чётко формулировать проблему в случае необходимости. Учи устав. Иди работай.

Хоть злоумышленники и не остались безнаказанными, настроение у Робин было окончательно испорчено.

С истребителем под номером двадцать семь всё было в порядке, как и с первыми двумя.

Она спрыгнула с подножки трапа, когда к ней подошёл Джеисони. Робин внимательно посмотрела на него, затем сверилась со списком.

⸻ У тебя, надеюсь, никаких «Бзыньк» нет?

Джеисони озадаченно посмотрел на неё.

⸻ Смотря где.

Робин ткнула пальцем в сторону истребителя. Маар несколько секунд смотрел туда же, затем его лицо озарилось пониманием.

⸻ Ты об этой бородатой шутке. Разыгрывать новичков уже стало традицией. А новых шуток так и не придумали. Нужно быть идиотом, чтобы купиться… ⸻ он осёкся, увидев изменившееся лицо Робин. ⸻ Серьёзно?

⸻ Транспорт проверен и готов к вылету, ⸻ процедила она и направилась к номеру тридцать четыре.

⁕⁕⁕

Корабли отчалили в точно назначенное время.

Дакота ухитрилась тишком пронести кофе на причальную площадку, и теперь они стояли с Робин в сторонке и потягивали горячий душистый напиток.

Робин любила кофе с сахаром, сливками и сиропом. Ни того, ни другого, ни третьего в пластиковом термостакане не было, но за неимением лучшего приходилось мириться и с этим.

⸻ Вы совсем обнаглели? ⸻ раздался голос Пепла в их вещателях. ⸻ На служебном месте кофе пить запрещено.

⸻ Я тебе оставлю, ⸻ пообещала Дакота.

⸻ Анархия.

Вскоре появился сам Пепел. Дакота протянула ему стакан.

⸻ Мы всё равно на сегодня закончили.

⸻ Это не повод, ⸻ он отхлебнул из стакана.

Робин думала, что отправление в путь будет более торжественным, но кроме предупредительного сообщения ничего больше не отмечало начала путешествия. Она высказала свою мысль вслух.

⸻ Я даже не почувствовала, что корабль тронулся, ⸻ добавила она.

⸻ Скорость слишком мала, корабли большие и разгоняются медленно, ⸻ пояснил Пепел, словно она была ученицей младших классов, ⸻ а при быстром наборе скорости включаются регуляторы перегрузки, так что это ты тоже не должна чувствовать. Только при вхождении в «кротовую нору» может тряхнуть.

⸻ Обнадёжил.

⸻ Привыкнешь. ⸻ Он допил остатки кофе и всучил стаканчик ближайшему андроиду-уборщику. ⸻ Кому-то ещё работать.

Робин подошла к смотровому зарешёченному стеклу. Решётка была настолько крупной, что Робин спокойно могла пролезть через неё, но лезть за решётку у неё больше желания не было.

"Видар" плавно поворачивал, и она увидела, как медленно проплывает мимо окна Земля.

В голову ползли совсем невесёлые мысли. Впереди не один год рейса и службы, а она уже устала. Безрадостные дни будут тянуться один за другим: служба-отбой, служба-отбой. Неужели Руперту нравится такая жизнь?

Интересно, подумала Робин, как сложилась бы её жизнь, будь жив отец? Тогда бы и мать была сейчас жива. Робин знала бы совсем другую Мари Шерман.

Вместе с ней изменилась квартира – исчезла ненавистная Руперту каморка, ведь они не поменяли на неё просторное двухэтажное жильё.

Исчез интернат. Исчезло отделение полиции и камера. Исчез корабль.

«Кем бы я сейчас была?»

⸻ Ты что тут стоишь?

Громкий голос Дакоты рассеял наваждение. Робин поспешно утёрла глаза, но не обернулась.

⸻ Тебе нравится то, чем ты занимаешься? ⸻ спросила она.

⸻ Иначе я нашла бы другую работу, ⸻ усмехнулась Дакота.

⸻ Тебе нравится быть оторванной от дома? ⸻ Робин наконец повернулась к ней. ⸻ Скитаться чёрт знает где в межзвёздной казарме, где все ходят по струнке? Подвергаться опасностям космоса? Быть заточённой в куске металла посреди этой пустоты? Руперт хотел мне это показать? Я не мечтала об этом, не шла к этому, для меня всё вокруг – не новизна, а катастрофа!

Дакота слушала её и задумчиво улыбалась.

⸻ Знаешь, чего мне хотелось больше всего в первый месяц службы? ⸻ наконец спросила она, когда Робин выговорилась.

⸻ Кофе?

⸻ Сдохнуть. ⸻ Она ободряюще хлопнула Робин по плечу. ⸻ Что у тебя осталось на том шарике? Семья? Друзья? Неземная любовь? Любимая работа?

Робин открыла рот и снова закрыла его. Ничего из перечисленного, кроме семьи, у неё не было, а эта семья из одного человека находилась здесь. Если и существовали где-то кровные родственнички, то они не заявляли о своём существовании. Значит, на Земле она не оставила ничего, кроме пустых стен и шмоток?

Дакота снова ухмыльнулась.

⸻ Может, есть смысл начать здесь всё заново? В конце концов, что ты теряешь?

Робин бросила прощальный взгляд на Землю. Флотилия развернулась, и голубой шар остался позади. Ну и пусть остаётся. Интересно будет посмотреть на него после возвращения. Он не изменится, Робин твёрдо это знала. А вот она сама вряд ли останется прежней. Что-то приятно защекотало внутри – в ней проснулось любопытство. Может, Дакота права, и стоит поплыть по течению? Вдруг оно прибьёт её к лучшему берегу, чем тот, что она покинула?

## Глава 11

Шла вторая неделя путешествия. Флотилия покинула Солнечную систему.

Робин постепенно привыкала к новой жизни, но временами тосковала по старушке-Земле. По городу она не скучала; тесную квартирку со старой мебелью, где она чаще всего оставалась в одиночестве, она тоже не особенно любила, хоть порой и вздыхала, вспоминая свою мягкую широкую кровать. Робин не хватало океана. Она скучала по берегу, пахнувшему водорослями. Ей недоставало неба. Обычного голубого неба, солнца и влажного запаха просыпающейся природы. Она уже не так ненавидела пасмурную погоду и дождь. Здесь, на этом металлическом острове, изрытом сетью тоннелей, ничего этого не было.

Руперта даже здесь она видела редко – в основном на завтраке, обеде и ужине.

Флотилия шла неспешным ходом.

Сейчас корабли готовились к первому переходу через «кротовую нору». Робин нервничала.

Пепел объяснял ей, что таких тоннелей будет несколько – этот приведёт их в область, находящуюся примерно в двадцати световых годах от звезды Астриарха, где им предстояло встретиться с кораблями маар.

⸻ Какого чёрта вы прохлаждаетесь? ⸻ проорал он по прямой связи Робин и Дакоте, которые курили, примостившись у смотрового окна.

⸻ У нас перекур.

⸻ Сколько можно курить?

⸻ Две минуты, ⸻ бросила Дакота и отключила вызов.

⸻ Я не видела, чтобы кроме Джеисони кто-то из маар курил.

⸻ Да и он начал после трагедии. Курение – человеческая привычка.

⸻ Он всегда был таким?

Дакота вопросительно посмотрела на неё.

⸻ Каким?

⸻ Как помощница капитана.

⸻ Губы красил?

⸻ У него эмоции купированы.

⸻ Ах, ты об этом. Нет, конечно. Смерть сестры сильно повлияла на него. ⸻ Дакота прищурилась, вглядываясь в дальний конец площадки. ⸻ Лёгок на помине.

Робин проследила за её взглядом.

⸻ Про тир помнишь? ⸻ раздался его голос в вещателе.

Она посмотрела на Дакоту – может, он обращался к ней? Но та не реагировала, значит связь у неё была выключена.

⸻ Какой ещё тир?

⸻ Место для учебной и целевой стрельбы.

⸻ Я знаю, что это такое! При чём тут я?

⸻ Сегодня вечером у нас занятие, в четверть десятого.

Робин смешалась.

⸻ Руперт тебе не сказал? ⸻ голос Джеисони звучал равнодушно, как у андроида.

Она попыталась припомнить, но такого разговора у них определённо не было.

⸻ Буду ждать тебя там.

Он отключил связь. Робин возмущённо уставилась на Дакоту.

⸻ Он сделал тебе непристойное предложение? ⸻ хохотнула та.

⸻ В тире!

⸻ Что в тире?

⸻ Руперт!

Робин набрала номер брата. Ей пришлось подождать некоторое время.

⸻ Что это значит? ⸻ выпалила она.

⸻ Я на дежурстве.

⸻ Ты не сказал мне о занятии по стрельбе!

⸻ Прости, замотался.

⸻ Зачем мне это?

⸻ Не могу говорить. Джеисони всё объяснит.

Робин даже открыла рот от возмущения.

⸻ Когда я научусь стрелять, мой брат будет первым, кого я убью!

⸻ Это плановые занятия по военной подготовке, ⸻ пожала плечами Дакота. ⸻ Спортзал, тир. У каждого своя норма часов.

⸻ Почему Джеисони? В тире нет инструктора?

Дакота издала долгий беззвучный смешок.

⸻ Предполагается, что поступившие на борт уже имеют некоторую военную подготовку. Такие исключения, как ты, слишком редки, чтобы нанимать для них инструктора. Там есть бот, который записывает все твои результаты и передаёт их в базу данных. Вот и всё.

⸻ Почему Руперт сам не может со мной позаниматься?

⸻ А какая разница?

На площадке появился сержант Кляйн. Обе поспешно спрятали сигареты в карман и отправились работать.

⁕⁕⁕

⸻ Ты опоздала.

Робин раздражённо убрала с лица выбившиеся из косы пряди волос – несколько длинных коридоров привели её в тупик, поэтому пришлось включить навигатор и оставшийся путь преодолеть бегом.

⸻ Женщине положено опаздывать.

⸻ Не в военном флоте.

⸻ Почему мой брат попросил тебя?

⸻ Потому что я сейчас свободен, а он на дежурстве.

⸻ Тогда почему бы…

Она перехватила его хмурый взгляд и замолчала.

⸻ Будем считать, это приказ. А приказы не обсуждаются.

Он отвернулся, чтобы взять оружие, и Робин бегло осмотрелась по сторонам. Это было просторное помещение с однотонными матово-серыми стенами, полом и потолком. Световые плинтуса были расположены по периметру потолка и по углам. На стене справа висело оружие, в стену слева была встроена небольшая панель. Пол был жёстким, и в пустом помещении звуки шагов разносились эхом.

Джеисони протянул Робин пистолет. Оружие было громоздким и увесистым. Она неумело взяла его в руки и повертела. Маар тяжело вздохнул.

⸻ Ты оружие в руках когда-нибудь держала?

⸻ Я пацифистка.

Он провёл рукой по лицу.

⸻ Это ручка, ⸻ начал объяснять он, ⸻ снизу вставляется магазин. Экран слева – показатель уровня заряда. Сейчас он на максимуме. Целеуказатель на стволе. Нет, это мушка. Целеуказатель справа. У лазерного пистолета есть линза прицела, ставится на глаз и подсоединяется к микрочипу.

⸻ А у этого?

⸻ Это его учебный электрический аналог. Убить не может, но при попадании током уколет. Так же как попадание в тебя виртуальных целей.

⸻ Я не хочу, чтобы меня били током! ⸻ возмутилась Робин.

⸻ Чтобы в тебя попали из настоящего оружия, ты тоже не захочешь. Подними его. Эта чёрная круглая кнопка у основания рукояти…

Робин повернула оружие боком и случайно направила дуло на Джеисони.

⸻ Вот эта кнопка? ⸻ она нажала.

Маар согнулся пополам, схватившись за низ живота.

⸻ Ты в порядке?

⸻ Вот поэтому, ⸻ прокашлял он и медленно выпрямился, ⸻ оружие заменено на учебное. Пистолет нужно держать на одной линии с рукой, рукоятку удерживай правой рукой как можно выше. Левая рука – поддерживающая, она придаёт оружию дополнительную устойчивость. Вытяни руки. Сойдёт. Как функционирует тир, знаешь?

Робин безразлично пожала плечами.

⸻ Они сейчас все на виртуальной реальности, ⸻ скучающе произнесла она.

Джеисони кивнул, взял ещё один пистолет и подошёл к панели на стене. Включил одну из программ. Серый зал превратился в лес неизвестной Робин планеты. Широкие гладкие стволы с глянцевой корой имели приятный терракотовый окрас. Бурые листья росли только у самых макушек деревьев. Робин посмотрела под ноги – мягкая земля была устлана ковром из почерневших листьев-трубочек, напоминавших иглы хвойных деревьев, и местами затянута зелёным налётом – вероятно, местным лишайником или плесенью. В углублениях мощных корней росло нечто среднее между грибами и морскими анемонами. Розовые, фиолетовые и белые пучки этих организмов пестрели повсюду. Небо над головой было почти таким же голубым, как на Земле.

⸻ Планета Таи, ⸻ пояснил Джеисони, когда Робин закончила озираться по сторонам. ⸻ Мишени – панцырники. Я поставил режим для новичков, так что укрытий много, ⸻ он указал на деревья, ⸻ а стрелять будут мало.

⸻ Союз когда-нибудь сталкивался с пиратами на Таи?

⸻ Это просто макет. Или ты предпочтёшь стрелять в сослуживцев?

В глазах Джеисони на мгновение промелькнул весёлый огонёк.

⸻ Можно вопрос?

⸻ Нет.

⸻ От меня ведь не ждут, что я в самом деле буду стрелять?

⸻ Всякое может случиться, ⸻ он набрал на панели какую-то команду. ⸻ Например, один из сослуживцев включит программу.

Из-за дерева выполз панцырник. Существо было немногим ниже самой Робин, но крепче телосложением. Внешне оно отдалённо напоминало и броненосца, и насекомое: шесть членистых лап, тело покрыто роговыми зелёными пластинами с шипами. Вытянутая узкая морда с четырьмя круглыми фасеточными глазами, которые бессмысленно смотрели на Робин, сплошь поросла жёсткими ворсинками-усиками. Длинные подвижные уши были настороженно подняты вверх. Панцырник стоял на двух задних лапах, в четырёх передних держал странного вида оружие – спиральную полупрозрачную трубку с длинным прикладом.

Существо прицелилось и выстрелило. Небольшой зелёный шар угодил Робин в плечо, её ударило током. Она вскрикнула от неожиданности. Джеисони пристрелил мишень и затащил Робин за ствол дерева.

⸻ Что ты на него смотришь, стреляй!

⸻ Он всё равно не настоящий.

⸻ Будь он настоящим, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

Робин осторожно выглянула из-за дерева – среди стволов мелькнуло ещё двое таких же существ – одно зелёное, другое жёлтое, в чёрную полоску. Труп первой убитой твари исчез. Робин выскочила из укрытия и выстрелила, почти не целясь. Последовала сильная отдача, больно ударившая в запястье. К тому же она промахнулась. Мишень ответила ей более точным выстрелом. Теперь разряд угодил в живот. Робин снова вскрикнула.

⸻ Неужели так больно? ⸻ послышался голос Джеисони из укрытия.

Робин начинала злиться – он просто издевался над ней.

Выстрел. На этот раз она попала одной из тварей по ноге и спряталась за соседний ствол. Мимо пролетело ещё два зелёных шара.

⸻ Держи пистолет крепче, а то запястье травмируешь.

Робин выскочила из-за ствола и снова выстрелила. Мимо. Спряталась рядом с Джеисони. Оружие было ужасно неудобным.

⸻ У него есть автоматический прицел?

⸻ У учебного нет.

⸻ Почему?!

Он посмотрел на неё так, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи.

⸻ Ты должна научиться стрелять сама. Автоматический прицел бесполезен, когда целей много.

⸻ Когда целей много, лучше использовать лазерное поле, ⸻ проворчала Робин.

⸻ Ты так и будешь сидеть?

Подгоняемая окриком, она нехотя выползла и сделала несколько выстрелов. Получила два удара током, но наконец попала – мишень свалилась замертво.

Из-за деревьев тут же выползло ещё трое пиратов.

Тренировка продолжалась, пока число мишеней не достигло семи. Робин сбилась со счёта, сколько ударов тока она получила, но в цель она попадала значительно реже.

Наконец Джеисони выключил программу. Лес исчез, они снова стояли в сером пустом помещении.

⸻ Ты как-то наэлектризовано выглядишь, ⸻ заметил он.

⸻ Смешно.

⸻ Занятие должно было продолжаться до двенадцати мишеней, но ты скоро начнёшь светиться. ⸻ Он тяжело вздохнул и потёр пальцами переносицу. ⸻ Это будет сложнее, чем я думал.

⸻ Можно вопрос?

⸻ Нет.

⸻ Меня натаскивают на виртуальных моделях. Что, если я не смогу убить реальное живое существо?

Джеисони внимательно посмотрел на неё.

⸻ Обычно инстинкт самосохранения пересиливает пацифизм.

Хоть бы немного выражения в голосе. Робин было неуютно – она привыкла общаться с людьми, чьи чувства всегда выставлялись на показ. С такими людьми было проще – всегда знаешь, что они думают и чувствуют, и чаще всего подобные личности были до боли предсказуемы.

Взять хотя бы Спауна – самолюбивый, обидчивый, несдержанный, брезгливый. И при этом закомплексованный. Набор – хуже не придумаешь, но его поведение Робин выучила за пару недель общения – он вёл себя так, словно работал по очень ограниченной программе новичка-программиста.

Джеисони она не понимала и не знала, чего от него можно ожидать. Это сбивало с толку.

⸻ Ты уже больше минуты меня разглядываешь, ⸻ окликнул он, и Робин очнулась от своих раздумий.

⸻ У тебя эмоциональный диапазон как у бота.

Маар пожал плечами.

⸻ Ты когда-нибудь выходишь из себя?

Он заглянул в МЭП.

⸻ Календарь что ли ведёшь?

⸻ Второе занятие у тебя на следующей неделе. Будешь с Пеплом, Авной, Сузовым и Ито.

⸻ Кто последний?

⸻ Минами Ито, ⸻ медленно повторил он.

⸻ Полненькая китаянка?

Джеисони кивнул.

⸻ У них хорошая военная подготовка, и программа будет сложной, но ты хотя бы позанимаешься в группе. Потом снова занятие со мной – когда, скажу позже.

⸻ Мой брат скинул меня на твои плечи?

⸻ За тобой необходимо присматривать? Тогда нужно было оставаться в тюрьме.

Он резко повернулся и направился к выходу из зала.

⸻ Сони! ⸻ окликнула Робин.

Он обернулся – в его глазах промелькнуло удивление.

Робин не знала, можно ли ей обращаться к нему панибратски, ведь они не были друзьями.

⸻ Мне сложно выговаривать твоё полное имя, а сокращение Джес меня раздражает, ⸻ пояснила она.

Маар нетерпеливо кивнул.

⸻ Почему ты согласился со мной заниматься?

⸻ Были другие желающие?

⸻ Ты тоже мог отказаться.

⸻ Руперту хватило ума притащить тебя на военный звездолёт без элементарной военной подготовки, знания устава и дисциплины.

⸻ От меня требуется только чинить транспорт.

⸻ От тебя требуется гораздо больше. И чем быстрее ты заполнишь пробелы, тем лучше.

Дверь за ним бесшумно закрылась. Робин какое-то время стояла и задумчиво глядела на неё. Это было уже второе в её жизни существо после матери, которого гибель близкого морально опустошила, пусть даже Робин знала только по рассказам, какими они были раньше. В детстве она старалась вернуть мать к жизни, она делала всё возможное, но эту безразличную женщину, привязанную к седативным препаратам, уже невозможно было разбудить. Робин не знала, зачем ей нужно это сейчас – возможно, мысли о том, что она сделала не всё возможное для того, чтобы мама осталась жива, посещали её до сих пор. Возможно, так она хотела реабилитироваться перед собой и перед братом. Но она твёрдо решила, что разобьёт эту чёртову стену равнодушия, даже если придётся довести Джеисони до белого каления.

## Глава 12

По кораблю разнеслась сирена – громкий, заунывный звук, от которого у Робин свело зубы.

«Экипажу, свободному от дежурства, вернуться в жилой отсек», ⸻ последовал приказ.

⸻ Мы приближаемся ко входу в «кротовую нору», ⸻ пояснила Дакота, хотя Робин и так это знала.

⸻ Несколько лет назад в одном из рейсов, ⸻ заговорила Авна, когда они все вместе направились к выходу с причальной площадки, ⸻ при вхождении в тоннель погибло двое человек.

Робин побледнела.

⸻ Сейчас подобные истории весьма уместны, ⸻ ухмыльнулась Дакота.

⸻ Ты дашь мне договорить? Они погибли, потому что нарушили правила безопасности. Вот их и придавило.

⸻ Друг другом?

⸻ Джес! ⸻ заорала Дакота Авне в ухо. ⸻ Подожди нас!

Маар обернулся. Сейчас Робин меньше всего хотелось его видеть.

⸻ Как выглядит этот тоннель? ⸻ обратилась она к Пеплу, стараясь не замечать подошедшего.

⸻ Сам тоннель никак не выглядит. А вход и выход отмечают ворота из нескольких станций, выстроенных по кругу – именно они поддерживают активность прохода, иначе он не смог бы существовать. – Он внимательно посмотрел на Робин. – У тебя в школе что было по астрофизике?

Она хотела огрызнуться, но в беседу вмешалась Дакота:

⸻ От этих тоннелей куча проблем. Сначала тебя выпихивает, потом выплёвывает. Говорят, несколько лет назад целую флотилию звездолётов маар перемололо в фарш.

– Не слышал о таком, – перебил Дакоту Джеисони, заметив на лице Робин признаки начинающейся паники. – Такими опасными переходами никто бы не пользовался.

Он спокойно вытащил из нагрудного кармана сигарету и закурил. Его равнодушие к происходящему и медленные, размеренные движения оказали должное воздействие – Робин немного успокоилась.

Они добрались до жилого отсека. Члены экипажа расходились по своим каютам, перекрикивались и отпускали глупые шутки.

Авна, Пепел и Дакота ушли к себе, Робин и Джеисони неспешно зашагали к своему корпусу.

Щиток над их головами тихо загудел и начал раскрываться, заслоняя полное звёзд чёрное пространство.

– А это зачем?

– Техника безопасности.

– Мне бы твоё спокойствие.

– Ты так не захочешь.

Они молча поднялись на свой этаж. Робин открыла дверь, но входить не спешила – она не любила бояться в одиночестве. И почему Руперт снова на дежурстве?

Джеисони тоже задержался.

– Что-то ещё?

– В самые грёбаные моменты жизни моего брата никогда не бывает рядом.

– Так это не он каждый раз вытаскивал тебя из тюрьмы?

Робин не ответила.

– Тоннель – очень неустойчивое пространство, и системы нередко дают сбой, поэтому приходится делать всё вручную. Так что от в рубке от него будет больше пользы, чем здесь.

С этими словами Джеисони исчез в своей каюте.

«Экипажу, свободному от дежурства, вернуться в жилой отсек. Готовность: три минуты».

Робин поспешно шмыгнула за дверь и забралась на койку, трусливо забившись к стене. Она была слишком маленькой и слабой для всего этого.

«У вас стресс», – оповестил вещатель, и Робин подскочила от неожиданности.

Она решила, что при первой же возможности выскажет Руперту всё, что думает о его решении затащить её в эту консервную банку. Забравшись под покрывало с головой, она пообещала себе не выбираться оттуда, даже если корабль начнёт разваливаться.

⁕⁕⁕

Руперт напряжённо вглядывался в экран.

По чёрному куполообразному залу разнёсся предупредительный сигнал. Свет погас, в центре помещения зажглась проекционная 3D-карта космического пространства.

– Приближаемся ко входу в тоннель, – доложила Минами, – до открытия две минуты.

Её тихий, спокойный голос на посту звучал уверенно и твёрдо.

На пределе видимости Руперт увидел девять станций, расположенных по кругу на равных расстояниях друг от друга. Между ними цепью протянулись связные маячки. Вся эта конструкция обеспечивала работоспособность тоннеля.

Руперт подошёл к карте. Маршрут был проложен. Тоннель должен был вывести их в двадцати световых годах от звезды Астриарха.

Другие пятеро астронавигаторов были заняты у мониторов.

По навигационной рубке разнёсся механический голос корабля:

– Внимание! Вхождение в тоннель.

Двигатели кораблей работали на полную мощность, чтобы преодолеть отталкивающее поле прохода. Так должно было продолжаться до середины пути, затем выталкивающее поле начинало работать на них, давая дополнительное ускорение движению.

Корабль затрясло.

– Флотилия вошла в пространство, – сообщил один из навигаторов, – курс ровный. – Молчание. – Погодите.

Руперт резко обернулся.

– "Кроха" отклонился от маршрута на двадцать три градуса.

Руперт подбежал к одному из мониторов. Все корабли шли ровно, но "Кроха" действительно начал отклоняться от предписанной траектории.

– Они потеряли курс. – Руперт приложил пальцы к уху – для вызова этого не требовалось, но жест показывал, что он разговаривает по связи, а не обращается к кому-то из присутствующих. – Капитан Стоун, сэр. У нас возникли проблемы.

Спустя пару минут Капитан в сопровождении помощницы появился в рубке.

– Докладывайте.

– "Кроха" сбился с общего маршрута на двадцать три градуса. – Руперт осёкся. – "Гермес" тоже. Отклонение тридцать два градуса. Его несёт на "Протей".

Маркус нахмурился, напряжённо вглядываясь в экран. Тоннель был узким, и кораблям приходилось идти близко друг к другу.

– Если они начнут лавировать, их снесёт.

– Продолжайте следить за курсом, – распорядился Маркус, – докладывайте о любых изменениях.

Он поспешно вышел, Ерсус Ривера бледной тенью скользнула за ним.

Руперт взъерошил пальцами волосы. Сразу два корабля – давненько такого не было. Впрочем, это не так страшно, пока флагман…

– Сэр! Координаты маршрута пропали.

– Твою мать! – выругался Руперт и бросился к настройкам ручного управления.

–Мисс Ито, свяжитесь с капитаном, доложите о проблеме. Мисс Райан, мистер Небел, вбивайте координаты крайних точек тоннеля.

Он вошёл в пространство карты и увеличил область, где они находились в данный момент.

– Помехи связи, – сообщила Минами.

– Держите связь по экстренным каналам, – отмахнулся Руперт и вернулся к своему делу.

– Передаю данные, сэр, – предупредил Небел.

Повисло напряжённое ожидание.

Руперт не в первый раз попадал в такую ситуацию – прохождение тоннелей было трудным делом, но никогда ему не было так страшно, ведь прежде на корабле не присутствовала его сестра. В очередной раз он пожалел о своём решении взять её с собой.

– Маршрут проложен, сэр.

Руперт взглянул на экран.

– Нас до сих пор сносит.

– Автопилот получает разрозненные данные и не может построить новый маршрут.

– Передавайте данные напрямую операторам. Придётся переходить на ручное управление.

⁕⁕⁕

По кораблю разнесся сигнал тревоги.

Робин вжалась в матрац – неужели что-то пошло не так?

– Надо было оставаться в тюрьме.

Может, с кем-то связаться и выяснить, в чём дело? Руперт вряд ли ответит. Может, Авна или Дакота?

Робин хотела было послать вызов, но передумала ‒ они наверняка поймут, что она трусит, как мышь. Лучше самой выяснить, хоть выходить было запрещено.

– Да что может случиться? – убеждала она себя. – Я же не пойду гулять по кораблю, а просто выйду за дверь. Я получила приказ вернуться в жилой отсек, и его покидать я не собираюсь.

Робин осторожно выбралась на площадку и осмотрелась – пусто. Никаких изменений.

Соседняя дверь отворилась.

– Живо в каюту! – распорядился Джеисони. – Это грубое нарушение техники безопасности. Авна тебе говорила!

– Она много чего говорила!

Вой сирены не затихал. Свет мигнул, корабль сильно тряхнуло. Робин прижалась спиной к стене.

– Я хочу обратно в кровать. На Землю!

«Внимание! Переходим на ручное управление».

Далее последовал список должностей, которые вызывались на вахту.

– Что за новости?

– Смотрю, ты удивлён.

– Слегка.

– В чём проблема?

Он в замешательстве посмотрел на неё.

– Ты меня пугаешь! – взвизгнула Робин.

– Чем же?

– Своим видом. При твоём эмоциональном диапазоне это означает, что дело плохо?

– Пока ты представляешь самую главную проблему.

– Предлагаешь мне спокойно сидеть в комнате, пока нас засасывает в сингулярность?

– Так что у тебя было в школе по астрофизике?

Корабль снова тряхнуло.

– Я слишком молодая, чтобы умирать!

– Ты же говорила, что ничего не боишься.

– Если кому-нибудь проболтаешься, я тебе в кабину на…

Последовал новый толчок – значительно сильнее предыдущего. Обоих швырнуло на невысокие перила. Джеисони упёрся в них руками, а Робин не успела среагировать вовремя, сильно ударилась животом о металлический поручень и перелетела через него. Она схватилась за выступ площадки и чуть не сорвалась вниз, но Джеисони успел схватить её за руку.

– Подтягивайся! Вот так. Хватайся за поручень и ставь ногу на выступ.

Он перехватил её за шиворот и втянул обратно.

Робин трясло. Она тяжело дышала и прижималась к нему, боясь очередных ударов. Маар не любил, когда к нему прикасались, но отталкивать её не стал.

Он втолкнул Робин в её комнату и вошёл следом. Дверь за ними закрылась.

Джеисони хотел строго отчитать Робин, но взглянув на неё, понял, что ей и без того досталось – она шмыгнула на койку и забилась подальше к стене, когда корабль снова тряхнуло. Теперь она даже не старалась храбриться. Возможно, позже она будет злиться на него за то, что стал невольным свидетелем её слабости. За то, что вместо грубой, ершистой мужланки, какой она предпочитала казаться, он увидел перепуганную насмерть девочку, внезапно оказавшуюся там, где ей быть не положено. Джеисони почувствовал жалость к этому потерявшемуся существу.

Он подошёл к койке, облокотился рукой на верхнюю стойку и строго посмотрел на Робин.

– Я вернусь к себе, а ты останешься здесь, – распорядился он.

Её глаза заблестели – казалось, она вот-вот заплачет. Этого ещё не хватало. В прошлом ему не раз приходилось успокаивать сестру, но с тех пор, как её не стало, он разучился это делать.

Маар решительно направился к выходу, но на секунду остановился.

– Корабль может хорошенько потрясти ‒ при переходе на ручное управление некоторые системы отключаются автоматически. Надеюсь, у тебя неплохой вестибулярный аппарат? Потому что с храбростью у тебя плоховато.

Робин в ответ сердито фыркнула и демонстративно зарылась в покрывало с головой.

Джеисони криво ухмыльнулся – он добился своего. Робин разозлилась, а это значило, что она наверняка останется в своей каюте. Он искренне надеялся, что ему больше никого ловить не придётся.

⁕⁕⁕

Маршрут был проложен и направлен операторам. Связь до сих пор отсутствовала, и что творится на остальных кораблях, было неизвестно. Они могли только наблюдать и ждать.

Руперт устало провёл руками по лицу и на мгновение прикрыл глаза. В рубке воцарилась мёртвая тишина.

– Советую вам сесть, сэр, – окликнула его Райан, – нас может слегка потрясти.

Руперт последовал её совету, сел в кресло и включил магнитные ремни.

– Мы приближаемся к середине тоннеля, – доложила Минами.

Внезапно навалилась тяжесть. Райан застонала и вцепилась в край приборной панели.

– Сбои в работе регулятора перегрузки. Поле ослабло на семь процентов.

Руперт стиснул зубы.

Корабль время от времени швыряло в стороны, он кренился то на один, то на другой бок.

В такие моменты Руперт осознавал, насколько ничтожно малы эти хвалёные колоссы, которые в спокойном крошечном мирке Солнечной системы казались такими непобедимыми и надёжными.

– Включились передние двигатели, сэр, – сдавленным голосом сообщил Небел, – мы перевалили через середину тоннеля.

Прошло не больше минуты, и тяжесть спала. Руперт обессиленно распластался по сидению.

– Выведите маршрут на большой экран, – скомандовал он и развернул кресло.

Теперь все четыре корабля шли по предписанной траектории, но радости он не испытывал – предстояло ещё выбраться из тоннеля.

Время тянулось мучительно долго, никто не разговаривал, все напряжённо ждали.

Современное человечество чересчур положилось на машины, думал Руперт, и перестало доверять самому себе. Машинные алгоритмы кажутся непогрешимыми, а вот люди склонны ошибаться. И делают это постоянно. Они не стремятся превзойти совершенный автомат ‒ они просто доверили ему свою работу. А ведь остаются ситуации, подобные этой, когда машинный разум бессилен, и люди как заблудившиеся дети оказываются один-на-один со стихией. Неуютное ощущение. Вряд ли предки, лишённые таких непогрешимых помощников, испытывали нечто подобное. Но они и не покидали Солнечную систему.

Вибрация усилилась, корабль несколько раз хорошенько тряхнуло. И всё постепенно затихло.

– Кажется, у меня защемило шею, – пожаловался Небел.

– Мы выбрались, сэр! – доложила Минами.

Рубку заполнили аплодисменты – древнейший символ человеческого восторга и одобрения.

Руперт поднялся с кресла. В ногах ощущалась слабость, но в остальном он чувствовал себя хорошо.

Он взглянул на экран – все четыре корабля покинули тоннель.

Руперт невольно улыбнулся. Они справились!

Он послал вызов Робин по общему каналу – вызов прошёл, связь была восстановлена.

– Э? – послышался слабый голос в трубке.

– Ты жива?

В ответ последовал шквал отборной брани, затем вызов отключился.

Минами не слышала её голоса, но поняла, кому звонил Руперт, и вопросительно посмотрела на него.

– Она в порядке, – заверил он и позволил себе вздохнуть с облегчением.

## Глава 13

Сирена замолчала. Поступил приказ вернуться на вахту.

Робин выползла из каюты. Она несколько раз упала с кровати, дважды стукнулась головой о стену, один раз – о перекладину. А потом навалилась тяжесть. В целом она чувствовала себя исстрадавшейся мученицей, которая волею судьбы угодила в торнадо.

На подгибающихся ногах она направилась к платформе лифта.

– Не преувеличивай, – сказал Джеисони, присоединяясь к ней.

Робин вопросительно уставилась на него. Маар выглядел бледнее, чем обычно, но в остальном держался, как всегда.

– Ты драматизируешь. Всё прошло не так ужасно, как ты выглядишь. За исключением нарушения приказа и техники безопасности.

– Спасибо, что спас, – буркнула Робин.

Джеисони ничего не ответил.

Лифт мягко приземлился, но даже этот незначительный толчок чуть не сбил Робин с ног.

Джеисони направился было к ТТ, но Робин наотрез отказалась «болтаться где бы то ни было».

– Никаких ховербайков! – вопила она, поспешно направляясь прочь. – Я хочу чувствовать под ногами твёрдую поверхность.

– Они не разгоняются быстрее двадцати километров в час!

– Это много!

– Недавно ты говорила совсем другое!

– Ты куда направляешься? – Дакота перехватила её, развернула на сто восемьдесят градусов и потащила в сторону ТТ.

– Я туда не полезу! – упиралась Робин.

– Служба не ждёт! У нас ещё работы навалом, некогда разгуливать.

– Выпустите меня на какую-нибудь планету. Хочу походить по твёрдой земле. Не сейсмоактивной. Устойчивой.

– Договорились! Если мы решим сделать высадку, ты будешь первая в очереди. Потому что я по незнакомым планетам уже нагулялась. – Она весело посмотрела на своих спутников. – Кто как провёл тихий час? Я спала и всего один раз упала с кровати. Проснулась только после того, как откатилась к противоположной стене.

– Я тоже спал, – коротко бросил Джеисони.

Робин не осмелилась посмотреть на него – неужели он её не выдаст?

– А ты побывала в центрифуге. – Дакота от души захохотала. – Помню свой первый дальний рейс, когда начались проблемы в тоннеле. Какое там спать! Я тряслась как осиновый лист. Что ты на меня так смотришь? Я же не андроид. Боятся все. Только кто-то перебарывает страх, а кого-то перебарывает он. Правда, Джеc?

Маар равнодушно кивнул.

– Так что ты либо привыкнешь, либо спятишь, – заключила Дакота и лучезарно улыбнулась.

– Второе произойдёт быстрее, – проворчала Робин и нехотя поплелась за своими спутниками.

⁕⁕⁕

Флотилия взяла курс на звезду Астриарха, где в скором времени предстояло объединиться с кораблями маар.

Вечером неожиданно для самой себя Робин решила наведаться в клуб, хоть и считала его унылым и скучным местом. Всё же это было лучше, чем бесцельно бродить по кораблю или сидеть в одиночестве.

В этот раз она пошла пешком – теперь торопиться было некуда.

Робин уже приближалась к клубу, когда услышала знакомые голоса.

Она подкралась ближе, выглянула из-за угла и увидела Руперта с Джеисони. Брат был подавлен, а маар ‒ в бешенстве. Это так удивило её, что она застыла с открытым ртом ‒ плохо она знала этот тихий омут.

Руперт выглядел уставшим и осунувшимся. Он что-то изредка отвечал, но голос его был еле различим.

Наконец Робин не выдержала и вышла.

– Держи удар, братишка!

Оба вздрогнули от неожиданности и обернулись. Джеисони перевёл взгляд с неё на Руперта, резко развернулся и поспешно ушёл.

– Ты что тут делаешь?

– Как у тебя получилось? – ответила Робин вопросом на вопрос.

Брат выглядел раздражённым.

– Что получилось?

– Разозлить его.

Руперт задумался на мгновение.

– Получилось не у меня.

– А у кого?

– Ты так и не ответила на мой вопрос.

– Я решила сходить в клуб, – нехотя призналась Робин.

– В чём подвох?

– Здесь тоска смертная. А в тёмном прокуренном помещении можно хотя бы посмотреть на унылые мины сослуживцев и послушать их глупые шуточки.

Руперт криво ухмыльнулся.

– Первая стадия адаптации прошла успешно. Теперь подождём, пока эти глупые шуточки начнут тебя смешить.

Они неспешно зашагали в сторону клуба.

– Я ещё больше начинаю бояться твоего приятеля, – пожаловалась Робин.

– Почему?

– Из таких как он получаются самые лучшие маньяки. А он ещё и мой сосед.

Руперт засмеялся.

– Я серьёзно! – настаивала она. – Тихий, мирный, и не понятно, что у него на уме.

– Джес прошёл полное обследование – с психикой у него всё в порядке.

– Он не реагирует на внешние раздражители.

– Я знаю на этом корабле только один раздражитель.

– Но…

– Лучше оставить его в покое.

Робин насупилась.

– Ты и маму просил оставить в покое. И оставил. А этого делать не следовало.

Руперт резко остановился.

Чего ты добиваешься?

– Живые должны быть с живыми, мёртвые – с мёртвыми. Нельзя годами отгораживаться своей болью от других людей.

Руперт тяжело вздохнул.

– Ты до сих пор не можешь простить мать за её решение уйти, а прошло уже четырнадцать лет!

– Я не замыкаюсь в себе.

– У тебя другая проблема ‒ ты чрезмерно общительна.

– Потому что я боюсь одиночества! – заорала Робин. – Я ненавижу эту пустую квартиру! Я не хочу возвращаться домой, когда там никого нет. На меня давят тишина и пустота, и я пытаюсь их заполнить. Я включаю музыку, экран, запускаю робота-уборщика. Да, Руп, я всегда ставлю программу уборки, когда прихожу домой, в то время как нормальные люди оставляют своих андроидов убираться, пока они сами находятся вне дома. Им он мешает, а мне составляет компанию!

Руперт слушал сестру, стиснув зубы.

– У меня есть родные, но никогда не было семьи!

Голос Робин сорвался, она замолчала и отвернулась.

– Если ты скажешь, что это необходимо, – медленно заговорил Руперт после минутного молчания, – я подам в отставку.

Робин изумлённо обернулась.

– Ты серьёзно?

Он кивнул. Сестра подозрительно прищурилась.

– Так просто? И никаких «но»?

– Никаких «но».

Конечно, ей хотелось, чтобы брат наконец остепенился на Земле, но сказать этого так и не смогла. Она уже не была ребёнком, и в её одиночестве не было вины Руперта, ведь в таком возрасте люди обзаводились собственной семьёй. Привязывать его к себе только потому, что у неё до сих пор не получилось? Не слишком ли эгоистично? Она ведь лучше всех остальных знала, как Руперт любит свою работу.

– Не нужно, – наконец сказала она, – иначе ты будешь вечно меня контролировать. Обои ещё эти. Ненавижу синий цвет.

Руперт ухмыльнулся, вспомнив про их вечное противостояние.

– Но я ещё могу передумать! – предупредила Робин.

– Я тоже, – отозвался он и подтолкнул сестру вперёд.

⁕⁕⁕

В клубе было мало народу, но Дакота, как всегда бодрая, приятно проводила время в компании чашки кофе. Она сидела за столиком в углу и замахала рукой, когда Робин и Руперт вошли.

Напитков, которые выдавал андроид в клубе, Робин ещё не пробовала, но отхлебнув из стакана, поняла, что эта жидкость не сильно отличается от витаминных коктейлей в столовой.

– Возьми кофе, – предложила Дакота.

– Никакого кофеина вечером, – отрезал Руперт, – пей сок.

– Сначала скажи, из чего он состоит!

– Из витаминов.

– Я так и подумала.

Она пригубила напиток и с тоской посмотрела на вход.

– Кого-то ждёшь? – окликнула её Дакота.

Робин смутилась.

– Никого, – соврала она, – просто сегодня здесь совсем пусто.

– День был тяжёлый. Те, кто не на дежурстве, скорее всего, спят.

Робин снова бросила мимолётный взгляд на дверь.

– Да что ты туда смотришь?

– Не на ваши же рожи мне смотреть, – парировала Робин в своей обычной грубоватой манере и сделала большой глоток фруктового коктейля. – Что за дрянь тут пьют!

– Ты ведь хотела посмотреть на унылые мины сослуживцев, – напомнил Руперт.

Он внимательно приглядывался к сестре, и её это раздражало.

– Со мной что-то не так?

– С тобой всегда что-то не так.

– Твоя сестра сегодня изъявила желание десантироваться на какую-нибудь планету.

Руперт с интересом посмотрел на Робин.

– Серьёзно? Зачем?

– На экскурсию, – огрызнулась та.

– У нас не планируются высадки.

– В порядке исключения мы можем её выкинуть с корабля на Одинокой, оставить там, а на обратном пути забрать. К тому времени она уже ассимилируется среди аборигенов. Нам нужны там свои агенты – эти племена почти не изучены. Дикари к себе близко никого не подпускают.

– Не удивительно, – хмыкнул Руперт, – даже кхилки должны представляться им богами. Но хорошими или плохими, неизвестно.

– Если у них вообще есть боги, – заметила Дакота. – Мы даже в контакт с ними не смогли войти, а те обрывки фраз, которые были получены, надо ещё расшифровывать. У нас нет общего кода.

– А как ты его получишь, если их племена разрознены, и у каждого своё наречие? Это требует времени.

Робин заскучала, слушая их. Ей было наплевать на какие-то дикие племена – в конце концов, она их изучать не собиралась.

Джеисони так и не появился.

– Эй, – окликнула Дакота, – ты совсем приуныла. Хочешь кофе?

– Никакого кофе, – повторил Руперт.

– Я просто устала, – отмахнулась Робин.

– А пришла зачем?

– На дверь посмотреть, – ухмыльнулась та, подмигнула и неспешной, развязной походкой направилась к выходу.

## Глава 14

Прошло около трёх недель. Корабли подошли к звезде Астриарха и начали притормаживать. С тех пор, как вышли из тоннеля, они неслись, во много раз превышая скорость света, и переход на обычную досветовую скорость требовал времени.

– Мы несёмся как угорелые, а кажется, что еле ползём, – заметила Робин, когда они с Дакотой шли на обед и проходили мимо большого смотрового окна.

– Ты к чему?

– В детстве я думала, что на сверхсветовой скорости всё должно смазываться. Но Руперт объяснил мне, почему этого не происходит. – Робин ухмыльнулась. – Так я познакомилась с основами перспективы.

Они вошли в столовую, молча набрали еды и сели за стол.

– Он увлефён фвоей ваботой, – заметила Дакота с набитым ртом и отхлебнула из стакана.

– Что?

– Он увлечён своей работой, – повторила она, проглотив еду.

Робин кивнула и отправила в рот мясной кубик. Как и говорила Минами, она быстро привыкла к здешней пище и даже начала чувствовать её вкус.

– По сети непрекращающиеся программы о космосе и чужих планетах, хранилище битком забито файлами с лекциями по астрофизике.

– А чем интересовалась ты?

Робин подняла взгляд. Дакота перестала жевать и насмешливо смотрела на неё.

– В детстве мне тоже нравился космос, – нехотя призналась Робин, – но постоянное нытьё матери о том, что это опасно, что отец погиб страшной смертью, оставив нас одних, отбило у меня охоту покидать Землю. – Робин опустила взгляд в тарелку. – Она винила отца в том, что его убили. Продолжала любить, но всё равно винила.

Дакота понимающе кивнула и снова принялась за еду.

– На Руперта её причитания не действовали – он всегда знал, чего хочет, – продолжала Робин, – и поступил в академию несмотря на тихое презрение, которым окатывала его мать.

Она замолчала и с удвоенным рвением принялась за еду. Дакота усмехнулась.

– Здесь кого ни спроси, расскажут тебе какую-нибудь душераздирающую историю.

Робин вопросительно посмотрела на неё.

– И ты тоже?

Дакота кивнула.

– Расскажешь?

– В другой раз. – Она допила свой напиток и поставила поднос на край стола, чтобы андроиду было удобнее его забрать. – Доедай быстрее. Почти все уже пообедали. Пепел в последнее время не в духе. Опоздаем – убьёт.

⁕⁕⁕

– Ты опоздала! – заорал Пепел, когда Робин на следующее утро спустилась из ТТ на причальную площадку.

– Всего на две минуты!

– Это военный корабль, а не урок виртуальной графики!

– Хватит орать. Моё существование и так невыносимо.

Она заглянула в МЭП и направилась к шаттлу.

– Смирно! – рявкнул Пепел, и она резко обернулась. – Как вы разговариваете со старшим по званию?

Робин изумлённо уставилась на него, но на всякий случай вытянулась по стойке смирно.

– Объявляю вам выговор за опоздание.

– Что?!

– Не расслышал.

– Есть выговор за опоздание!

– Вольно.

Она с интересом посмотрела ему вслед – в последние несколько дней Пепел был явно не в себе, хоть и не превышал служебных полномочий.

– Брачный сезон у него что ли?

– Я всё слышал!

Робин нервно хихикнула и поспешно засеменила в сторону шаттла. Дакота уже была там.

– Пепел влепил мне выговор! – пожаловалась Робин. – А я опоздала всего на две минуты!

– Молодец, что раньше не пришла, – Дакота оторвалась от своего занятия, – а то он бы тебе накинул работы.

– И никому не интересно, что меня вчера чуть не убило.

– У тебя было занятие по стрельбе?

– Сони вчера занимался вместе со мной и включил повышенную сложность. Меня расстреливали очередями!

Дакота громко захохотала.

– Уклоняться не пробовала?

– Я же не могу уклоняться сразу от всех!

– В этом смысл выживания.

Она снова принялась за свою работу.

– Тут написано «подготовка к вылету», – заметила Робин, указывая на список, – а должен быть плановый осмотр.

– Кому должен? – хмыкнула Дакота. – Поступил приказ подготовить шаттл к вылету.

– Куда?

– На планету.

– Почему медицинский, а не пассажирский?

– Ты всё проспала что ли?

– Да! Об этом я и говорила! Я опоздала, потому что проспала!

– С Одинокой перехватили сигнал бедствия. Собирают спасательный отряд. – Дакота внимательно посмотрела на Робин. – Ты вроде хотела «прогуляться»? Не передумала ещё? На высадку пока никого не назначили – сначала добровольцы, потом по приказу.

Робин задумалась. Она знала, что при высадке на любую планету обязательно должен присутствовать механик – каким бы ни был могучим искусственный интеллект, он до сих пор не научился чинить себя сам. По крайней мере, не во всех случаях.

– Ты собираешься работать, или нет? – окликнула её Дакота, и она поспешно вошла в транспорт. – Проверь закрылки и двигатель. Да что с тобой сегодня? Все как с ума посходили.

Робин собралась было пройти на место пилота, но к ним подошла Авна. Она выглядела растерянной и постоянно оборачивалась на Пепла.

– Как идёт работа?

– Пока никак. Робин опоздала и не может прийти в себя после вчерашнего расстрела.

– Очередями! – добавила та.

– Очередями, – рассеянно повторила Авна. – Очередями куда?

– Все точно сошли с ума. Я хочу кофе!

– Вы уже решили, кто полетит?

– Пусть валит Пепел. Он у нас самый умный.

– Зато меня не жалко, – перебила Робин. – Я полечу.

Обе удивлённо уставились на неё.

– Я пошутила, – хлопнула её по плечу Дакота, – эта планета имеет статут G4, то есть «умеренно опасная». Там диких тварей пруд пруди. И лес повсюду.

Авна задумалась.

– Ты уверена, что хочешь лететь?

– Нет, но я полечу.

– Да тебя Руперт раньше прикончит!

Авна отметила что-то у себя в МЭПе.

– Дакота права. Руперт всё же твой брат и обязан знать о подобных решениях.

Робин испытала жгучую досаду – к ней даже здесь относились как к ребёнку. Если до этого она сомневалась, правильно ли поступает, то теперь ей действительно хотелось лететь – просто из принципа.

⁕⁕⁕

– Флотилия маар в нескольких днях отсюда, капитан, – доложили по вещателю.

Маркус задумался. Затея с высадкой ему не нравилась, но всё же он дал приказ вызволить попавших в беду и доставить на борт корабля.

Дроны показали, что небольшой торговый звездолёт кхилки потерпел крушение. В нём, судя по тем же данным, оставалось несколько выживших.

– Какого чёрта они забыли на Одинокой? – воскликнул он.

– Кхилки – нищие торговцы, – напомнила Ривера, – и готовы торговать со всеми, кто может хоть чем-то расплатиться.

Капитан вздохнул.

– Планета опасна. Я бы не хотел рисковать своей командой, – признался он.

Помощница понимающе кивнула.

– Мы не можем проигнорировать сигнал бедствия, сэр. Они не отвечают по связи, и по оптике мы не можем их отследить ‒ там лес повсюду.

– На этой планете надо постараться, чтобы упасть не в лес, – проворчал капитан и нахмурился.

– Мы обязаны спуститься.

– Командуйте сбор. Будем набирать отряд для высадки.

⁕⁕⁕

– Куда ты собралась?! – заорал Руперт, когда сестра поделилась с ним своими планами.

– Ты меня прекрасно слышал, – со стоическим спокойствием отозвалась она.

Разговор происходил в каюте у Руперта. От любой другой она отличалась только небольшим визором с проекционной 3D-картой справа от двери.

– Даже не думай! – отрезал Руперт. – Я запрещаю.

– Я сама могу принимать решения!

– Для начала научись включать мозг.

Робин возмущённо открыла рот, придумывая ответ поязвительнее.

– На планете опасно. Это не увеселительная экскурсия.

– А отправиться на военном корабле в неизведанную область галактики, где за пару лет до этого погибло исследовательское судно, значит, весело и безопасно?

– Это не значит, что надо нарываться на неприятности! С тебя вполне хватило нарушения техники безопасности во время прохождения тоннеля.

Робин на мгновение смутилась.

– Сони рассказал тебе?

Руперт кивнул.

– Это и вывело его из себя. Дескать, если я хочу от тебя избавиться, можно было просто свернуть тебе шею.

Робин громко захохотала. Губы Руперта дрогнули в улыбке.

– Джеисони прав – я поступил безответственно, взяв тебя на борт.

Робин отрицательно покачала головой.

– Наоборот. Это называется чрезмерной опекой. Ты думаешь, что сможешь защитить меня, если я буду находиться рядом, но это не так. Даже ребёнка сложно уберечь от неприятностей – он обязательно обо что-нибудь стукнется головой или сунет руку куда не следует.

– Ты ведь не собираешься биться головой и совать руки, куда не следует?

– Я собираюсь принимать решения самостоятельно, какими бы они ни были, – отрезала Робин.

Руперт тяжело вздохнул.

– Зачем тебе эта грёбаная высадка?

– Ты хотел показать мне мир за пределами Земли. Может, начнём с Одинокой?

– Я не имел в виду мир с толпой дикарей и кучей огромных хищных зверюг.

– Со мной ничего не случится. Мы ведь будем вооружены и защищены силовыми щитами. Надеюсь, закон не запрещает стрелять в прыгающих обезьян с копьями?

– Научись сначала попадать по мишеням в тире.

«Внимание, – разнеслось по кораблю, – сбор на причальной площадке. Готовность пятнадцать минут».

– Робин, я предупреждаю.

– Успокойся, – она похлопала брата по плечу, – я знаю, что делаю.

– Когда я в прошлый раз это услышал, ты попала в тюрьму и чуть не погибла.

– Не переживай, там не будет ховербайков.

– Меня это почему-то не радует.

⁕⁕⁕

Когда они вышли из ТТ, почти все уже были в сборе.

– А тебе-то зачем? Астронавигаторы при высадке не нужны.

– Я сейчас свободен от вахты. И если ты совершишь глупость, я хочу сразу об этом узнать.

– Тебе здесь вообще быть не положено!

– Шагай!

Они спустились на площадку, и Робин встала в строй. Руперт остался стоять в стороне.

Собралась не вся команда – только те должности, которые требовались при высадке: пилоты, десантники, механики и медики.

Робин скромно пристроилась с краю второй колонны.

Подобный сбор стал со временем данью традиции, поскольку был уже не актуален – назначить отряд для высадки можно было дистанционно, просто отдав приказ и внеся нужных членов команды в список. И тем более не обязательно было присутствовать при этом капитану. Тем не менее, Маркус стоял перед командой.

– Мы находимся в системе Астриарха и получили сигнал бедствия с планеты Одинокой, – заговорил он. – Торговое судно кхилки потерпело крушение. Дрон показал, что остались выжившие. Для операции по спасению требуются четыре десантника, пилот шаттла, механик, медик и пилот страховочного истребителя. Сначала спрашиваю добровольцев.

Руперт напрягся.

Сначала вышли два дюжих десантника, затем медик – невысокая чернокожая женщина лет пятидесяти с короткой военной стрижкой. Робин тяжко вздохнула. Она знала, что отряд будет собран с ней или без неё, но возможно, эта операция по спасению попавших в беду существ станет чем-то, что она сделает правильно после долгих лет её паразитического и никчёмного существования? Возможно, она всё-таки способна на нечто большее, чем вертеться под ногами моральных уродов? И она сделала шаг вперёд.

Руперт поджал губы и зажмурился.

В глазах Маркуса промелькнуло секундное удивление, которое сменилось лёгкой улыбкой, и его лицо снова стало непроницаемым.

Вслед за Робин выступил Джеисони. Она удивлённо обернулась на него.

– Старшина Шерман, – обратился к ней капитан.

– Сэр?

– Я давал команду «вольно»?

Робин вытянулась в струнку.

– Никак нет!

Больше добровольцев не нашлось. Капитан назначил оставшихся членов отряда и скомандовал «разойтись».

Руперт подошёл к сестре. По его лицу она поняла, что ничего хорошего ожидать не придётся.

– Знаешь, что делаешь? – спокойно заговорил он.

– Знаю, что поступаю правильно.

– В чём?

Робин видела, что Руперт в ярости, и снова почувствовала себя маленькой нашкодившей девочкой.

– А что неправильного в спасении потерпевших крушение?

– Тебе плевать на них! – заорал Руперт. – Ты делаешь это для развлечения, или просто пытаешься мне отомстить за то, что потащил тебя в экспедицию? Чего ты добиваешься?

Робин вдруг стало невыносимо обидно – её с самого детства ругали за проказы, а теперь, при попытке поступить правильно, её тоже отчитывают. Более того – брат был настолько убеждён в её прогнившем нутре, что считал благой порыв очередной шалостью и попыткой досадить окружающим. На глаза навернулись слёзы. Даже огрызаться не хотелось. Она резко развернулась и направилась в сторону ТТ.

## Глава 15

В вечер перед вылетом членам отряда и дежурным механикам пришлось задержаться. Дакота ещё раз проверяла шаттл, Робин поручили подготовить истребитель, но она никак не могла сосредоточиться на работе – ссора с Рупертом не выходила из головы. Ей приходилось совершать одни и те же действия по два-три раза ‒ она забывала, какие системы успела проверить. В конце концов Робин пришла в отчаяние, закрыла лицо руками и начала раскачиваться взад-вперёд. Не помогло.

Ко всему примешивался страх. Действительно ли планета так опасна, или её просто запугивали потехи ради? Теперь ей было досадно, что она не интересовалась новостям об исследованиях Одинокой.

Из ступора её вывел голос Джеисони в вещателе:

– С истребителем проблемы?

– Что?

– Ты там сидишь слишком долго. Мы почти закончили, все механики уже ушли.

– Я просто задумалась. С истребителем всё в порядке.

– Точно?

– Я проверила все системы.

Она выползла из кабины и спрыгнула на площадку.

– Не боишься ноги сломать? – Джеисони взял у неё МЭП и поставил свою биометрию.

– Тут не очень высоко.

– Можно упасть с койки и травмироваться.

Робин ничего не ответила – она задумчиво смотрела в сторону окна, на раскинувшуюся под ними незнакомую планету чужой системы.

Звезда Астриарха была жёлтым карликом и имела всего одну планету, которая получила за это своё название – Одинокая. По размеру она была лишь немногим больше Марса. Дикая планета, сплошь покрытая океанами, лесами и горными массивами.

Джеисони тоже посмотрел в окно.

– Зачем ты вызвалась?

– Чтобы позлить окружающих.

Робин подошла ближе к окну и закурила.

Внешне планета походила на Землю. Возможно, так родная старушка выглядела миллионы лет назад, когда людей ещё не было ‒ над её поверхностью не висело ни единой станции, тёмная сторона не светилась ажурными паутинками населённых пунктов.

– Всего одна планета, и обитаемая, – пробормотала Робин себе под нос.

– Согласен, это редкость.

Она вздрогнула.

– Я думала, ты ушёл.

Джеисони промолчал.

– Она мне не нравится, – поморщилась Робин, – напоминает одну знакомую.

– Формой или содержанием?

– И тем, и другим. Несмотря на развитую медицину и массу научных открытий, до сих пор остаются женщины, которые годами не могут забеременеть. А она залетела от первого секса на заднем сидении аэрокара.

– Странные ассоциации.

– Я к тому, что мы перевидали кучу планетных систем, где не было и намёка на жизнь, а тут один-единственный шарик, и населён кучей вредных гадов.

Джеисони засмеялся. Робин показалось, что он вдруг помолодел лет на десять.

– Не знала, что ты умеешь.

– На этом корабле есть хоть одно живое существо, которое ты бы знала достаточно, включая твоего брата?

– Руперта я знаю как свои пять пальцев.

– Тогда откуда столько непонимания?

– Он знает меня ещё хуже.

– Не удивлюсь, если так и есть.

– Ты выступаешь в роли миротворца или психолога? – раздражённо бросила Робин.

– В роли пилота.

Она внимательно посмотрела на него и убрала сигарету обратно за ухо.

– А ты зачем вызвался?

– Я уже был на этой планете – решил вернуться.

– Экстремальный туризм? – хмыкнула Робин.

– Тоже мне экстремальный. У нас на Сууми до сих пор сохранились заповедники с летающими хищниками.

– Там они под куполом.

– Есть же идиоты, которые туда суются. – Он помолчал. – Ты так и не сказала, зачем пошла добровольцем.

– Это не имеет значения. Что бы я ни делала, Руперт всё равно скажет, что это из злого умысла.

– Почему тебе так важно, что он скажет?

Робин изумлённо уставилась на него. Маар стоял, заложив руки за спину, и не отрываясь смотрел в окно.

– Странный вопрос.

Джеисони перевёл на неё взгляд.

– Ты можешь на него ответить?

– Ну, он…

– Хотя бы себе.

Робин снова потянулась за сигаретой, но вспомнила, что недавно курила и опустила руку.

– Будет о чём подумать в ближайшие пару лет.

– Нервничаешь?

– С чего ты взял?

– Чаще всего ты куришь на нервной почве.

– Откуда ты знаешь?

– Маар наблюдательны, – напомнил он.

– С тех пор, как я попала на борт, я постоянно нервничаю. А сейчас я боюсь.

Джеисони ухмыльнулся.

– Давно ты в этом кому-то признавалась?

– Ты всё равно видел, какая я мышь.

– И тем не менее ты вызвалась. А это храбро.

Робин поднесла руку к уху, задумалась на мгновение и снова закурила. Джеисони последовал её примеру.

– Ты правда уже бывал на этой планете?

Маар кивнул.

– Однажды.

– Там действительно так ужасно?

– Бывает хуже. Атмосфера там пригодна для дыхания, но людям лучше не ходить подолгу без кислородной маски – для вас она слишком разрежённая.

– Как в высокогорье?

– Примерно. Животных действительно очень много, и большинство из них опасны. Много летающих хищников, и мелких, и крупных.

Робин резко вдохнула дым и закашлялась.

– Насколько крупных? – выдавила она.

– Пока нам не встречалось никого крупнее истребителя.

Робин оглянулась на колонну массивных "Рамфоринхов", затем посмотрела на Джеисони, пытаясь понять, шутит он или нет.

Разумеется, на Земле она привыкла к вивернам, но они были одомашнены и неагрессивны ‒ скорее пугливы. В отличие от хищников Одинокой.

– Пару лет назад исследовательская экспедиция посылала туда андроидов – ни один не вернулся. Эти твари перетаскали их к себе в убежища. Зато по передаче изображения удалось увидеть их гнёзда.

– Как меня должно это успокоить?

– Я не пытаюсь тебя успокоить – я отвечаю на поставленные вопросы.

– А может, ну их, этих торговцев?

Джеисони внимательно посмотрел на неё.

– А если бы там оказался кто-то из твоих близких? Например, Руперт.

– Я не могу относиться к незнакомым мне существам так же, как к родному брату.

– Этого не требуется. Достаточно просто понимать, что эти существа тоже живые.

– Ты, значит, поэтому решил полететь?

Джеисони отрицательно качнул головой.

«Членам команды, свободным от вахты, вернуться в жилой отсек. Отбой: тридцать минут».

– Идёшь? – окликнул Джеисони.

– Я побуду здесь ещё минут пятнадцать, а потом доберусь по ТТ.

Он кивнул и молча ушёл.

Уже на площадке перед дверью в тоннель он обернулся ‒ Робин всё так же стояла перед громадным зарешёченным окном и не отрываясь смотрела на раскинувшийся внизу пейзаж. Хрупкая одинокая фигурка, крошечная по сравнению с огромным отсеком.

Джеисони так и не сказал, зачем вызвался добровольцем. Как было объяснить то, чего он сам толком не понимал?

## Глава 16

Робин словно жахнули чем-то тяжёлым.

Все вокруг суетились, а она тщетно пыталась вспомнить, полностью ли проверила системы истребителя накануне.

Авна снова была на пике активности, но всё же заметила, что Робин сторонится других и очень много курит.

– Переживаешь?

Робин кивнула.

– Тебя, наверное, запугали?

– Мне сказали, что на планете много хищников.

Авна пренебрежительно фыркнула.

– Для таких случаев космический флот принимает все меры предосторожности: силовые поля, оружие, маскировку. Даже страховочный истребитель пускаем с вами, хоть шаттл и вооружён. Всё будет в порядке!

Она похлопала Робин по плечу и улыбнулась, продемонстрировав острые белые клыки.

Авна любила улыбаться во все зубы, но выходило у неё неумело, словно её мимика не была к этому приспособлена. Позже Робин узнала, что любой оскал у маар символизировал агрессию, поэтому улыбаясь, они старались не показывать клыки. Со временем она заметила, что улыбается «по-человечески» Авна только при общении с людьми. Первое время эта улыбка вызывала у Робин недоумение, но вскоре начала её забавлять. Она ухмыльнулась в ответ.

К ним подошёл Пепел, и улыбка Авны стала вымученной, а Робин на всякий случай встала по стойке смирно.

– Можешь спрятать клыки, дуэли не будет, – обратился он к Авне и перевёл взгляд на Робин. – Вольно. Технику безопасности ты, конечно, знаешь?

– Читала.

Робин почти не соврала. Она долго ворочалась, поэтому решила почитать учебник за первый курс. И уснула.

– Что нужно делать в случае столкновения с хищником?

– Бежать как можно быстрее и вопить? – она перехватила свирепый взгляд Пепла. – Включить камуфляж, силовое поле и застыть на месте.

– Что ещё?

– Притвориться мёртвой?

– Перевести оружие в режим боевой готовности.

Пепел обречённо вздохнул.

– В аборигенов стрелять только усыпляющими. Плоды местной флоры не есть, к местной фауне не приставать, в ручье не купаться.

– А можно…

– Нельзя.

– Хотя бы…

– Тем более. Разойтись.

«Готовность к вылету: пятнадцать минут».

– Надеюсь, ты там не поселишься?

Робин оглянулась – у неё за спиной стоял Руперт. Она легкомысленно пожала плечами.

– Посмотрим. Сони сказал, там почти как в заповеднике на Сууми.

Руперт ухмыльнулся.

– Летающие ящерицы в заповедниках Сууми не страдают гигантизмом, но при этом жить даже там я бы не советовал.

Робин поджала губы.

– Ты с добрым напутствием?

– Дуешься?

– На посадку! – объявила Авна.

– Идти пора, – буркнула Робин.

Она посмотрела в сторону истребителя – Джеисони садился в кабину. Он перехватил её взгляд, задержался на пару секунд и опустил стекло.

Руперт досадливо качнул головой.

– Не отходи далеко от шаттла. Ты механик, но ремонтировать упавший звездолёт не требуется – вы летите только за пострадавшими.

Робин коротко кивнула, зашла в кабину и пристроилась на ближайшее сидение.

Медицинский шаттл был широким, с низкой посадкой. Там было всего десять сидений ‒ большую часть кабины занимали операционный стол и медицинское оборудование, огороженные белыми щитками.

Робин посмотрела в иллюминатор – Руперт ещё какое-то время постоял в нерешительности, затем вместе со всеми направился прочь.

Когда причальная площадка опустела, и двери закрылись, распахнулись внешние ворота. Истребитель первым пошёл на взлёт.

«Взлёт или вылет?» – рассуждала Робин.

Она пыталась забить голову пустяками ‒ ей не хотелось думать ни о планете, ни об опасности, которая там поджидает, ни о незнакомых ей кхилки, ради которых они рисковали своей жизнью. Чёрт дёрнул этих торгашей сунуться туда!

Ей хотелось перемолвиться парой слов с Джеисони, но возможности за всё утро так и не представилось.

Истребитель покинул площадку, шаттл направился следом.

«Когда я уже научусь не лезть в неприятности?» – мелькнула в голове Робин отчаянная мысль, и шаттл вылетел в открытый космос.

⁕⁕⁕

Сначала Робин охватило радостное волнение, словно она возвращалась домой, на Землю, но эта иллюзия развеялась, как только они спустились ниже, и стал различим ландшафт. На Земле не было ничего подобного: огромный континент внизу почти сплошь зарос лесом. Равнину трещинами рассекали багровые горные цепи. Они напоминали свежие уродливые раны, и Робин невольно поморщилась.

Вместо зелёного цвета в кронах деревьев преобладали голубые и сиреневые оттенки. В лёгкой синеватой дымке лес внизу почти не отличался от моря – ветер был сильным, и кроны раскачивались подобно штормовому океану.

Робин не сразу смогла оценить размеры древесного воинства: в высоту лишь немногим ниже гигантских секвой, их стволы были определённо шире. Робин смогла это понять по выступавшим над другими кронами гигантам – таких колоссов не росло на Земле даже в начале времён. Охватить взглядом эти могучие деревья можно было только издалека.

Рядом с ними появился истребитель. Сначала он летел ровно, затем игриво встал на крыло. Робин невольно улыбнулась.

– Чего он выпендривается? – проворчал пилот.

Это был мужчина лет шестидесяти с загрубевшей внешностью, словно звёздные скитания заковали его тело в пожелтевшую от времени кору, а лицо избороздили морщинами.

– Эрик Браун, не ворчи как старый перечник, – добродушно пожурила медик, – ты был таким же.

– Я и есть старый перечник, Джейн, – засмеялся пилот, – приходится соответствовать.

– Тут лес сплошной, – нахмурился пилот, – даже приземлиться негде.

– Разве маршрут до места посадки не рассчитан? – удивилась Робин.

– Рассчитан, а толку. Там тоже лес. Садиться придётся между сваленными деревьями – этот мамонт при падении хорошенько всё переломал.

– А места хватит?

– Втиснемся, – хохотнул Эрик и снова нахмурился – на экране приборной панели показалась ещё одна отметка.

Истребитель резко развернулся и ушёл вверх.

– Поднимайтесь, – раздался по связи голос Джеисони, – прибавьте скорость.

Последовала стрельба из пулемёта.

Робин прильнула к иллюминатору, но ничего не увидела – истребитель находился сзади.

Из густого полога синеватых крон, как из моря, вынырнуло огромное крылатое существо, похожее на древних птерозавров. Оно тяжело махало бурыми перепончатыми крыльями и направлялось прямо к шаттлу.

– Стреляй в него! – крикнула Джейн.

Последовала ещё одна пулемётная очередь. Существо оказалось проворнее неповоротливого шаттла ‒ оно ушло вбок, затем обрушилось сверху. Сработало точечное защитное поле, но транспорт всё равно хорошенько тряхнуло. Робин машинально пригнулась.

– Где чёртов истребитель? – выругался один из десантников.

– Боюсь, ему хватило и первой твари, – отозвался пилот.

Робин не вдумывалась в его слова – сейчас было не до того. От сильного удара транспорт повело в сторону, а хищник с рёвом отлетел подальше, но не отступил. Эрику хватило этой заминки, чтобы развернуться и снова начать стрелять. Оглушённое ударом животное на этот раз не успело увернуться. Множественные ранения были явно смертельными, но напоследок оно в приступе боли и бешенства опять бросилось на шаттл и вцепилось в правое крыло. Прежде чем животное отбросило в сторону, Рейчел удалось разглядеть на уродливой короткой морде с высоким носовым гребнем бешено вращающийся жёлтый глаз и расширенный круглый зрачок. Затем хищник исчез из виду.

Она не сразу осознала, что шаттл до сих пор не выровнялся, а кроны деревьев неумолимо приближаются.

Робин вскочила с места и подбежала к пилоту.

– Он не пускает меня к ручному управлению! – крикнул Эрик.

Она схватилась за приборную панель и открыла экран, чтобы проверить работоспособность систем.

– При повторном задействовании защитного поля часть систем переходят на автопилот. Их просто нужно…

Робин начала вводить коды разблокировки, но слишком поздно – шаттл погрузился в верхушки крон и начал пробивать себе дорогу сквозь толстые ветви деревьев.

От множественных ударов ручное управление заблокировалось окончательно.

Робин не удержалась на ногах и полетела на пол, руку пронзила острая боль. Она вскрикнула.

«Закрытый перелом лучевой кости левой руки», – услужливо сообщил вещатель.

«Вот уж верно Сони сказал, – подумала она и сжала зубы, – можно упасть с койки и травмироваться».

К ней подползла Джейн, усадила на ближайшее сидение и включила магнитные ремни.

Последовал ещё один резкий толчок, медика швырнуло вперёд. Она отчаянно вцепилась в спинку сидения, Робин, как могла, придержала её здоровой рукой.

Транспорт замер. В салоне воцарилась мёртвая тишина.

## Глава 17

– Все живы? – окликнул пилот.

В ответ раздался неслаженный хор.

– Мычите – уже хорошо.

Робин только теперь отважилась открыть глаза – она боялась увидеть тела погибших, а в первые несколько мгновений после удара пыталась определить, жива ли она сама.

Кабину заполнял тусклый голубоватый свет. Рядом с ней застонала Джейн. Робин поспешно отключила магнитные ремни и одной рукой помогла ей подняться – вторая нестерпимо болела.

– Вы как, целы?

– Вполне, – кивнула медик, – перелом?

Она заметила, что левая рука Робин не действует.

– У вас? – не поняла та.

– У тебя.

– Вещатель говорит, закрытый перелом лучевой кости.

– Сейчас подлатаем. – Джейн огляделась по сторонам. – Вещатель кого-нибудь ещё оповестил о травмах?

– Вывих запасться, – сообщил один из десантников.

– Сначала перелом.

Пока медик обезболивала, репозиционировала и фиксировала перелом, Робин через компьютер проверяла состояние системы жизнеобеспечения, двигатели и топливные баки.

– Надеть кислородные маски, – приказал старшина отряда.

Все включили силовые капсулы, закреплённые за ухом. Лицо закрыло силовое поле. У каждого на поясе был баллончик со сжатым кислородом, которого должно было хватить на двенадцать часов. Тонкая, гибкая и очень прочная трубка проходила под костюмом от баллончика к уху.

Трое десантников вышли наружу и заняли оборонительную позицию вокруг шаттла, сканируя местность на наличие угроз.

– Этой крылатой твари, которая на нас напала, не видно?

– Всё тихо.

– Проверьте шаттл снаружи, – распорядилась Робин.

Тем временем Джейн разбиралась с вывихом.

– Внешне шаттл цел, – доложил один из десантников.

Четвёртый вышел и тоже занял оборонительную позицию.

– Юнити, приём, – заговорил Эрик по связи, – приём.

Ответа не было. Робин с тревогой посмотрела на пилота – неужели истребитель тоже упал?

– Может, попробовать по личной связи? – предложила она.

– Точка раздачи сигнала на кораблях, а они слишком далеко отсюда.

Робин продолжила свою работу и всё с большим отчаянием вслушивалась в тишину на линии.

– Не отвечает, – сказал через несколько минут Эрик. – Может, связь повреждена?

– Это происходит только при сильных повреждениях, – качнула головой Робин, – чего произойти не может, если включено защитное поле. Или если что-то глушит сигнал, – добавила она и задумалась. – Надо послать дронов. Пустим их прямо под кронами. Вряд ли эти крылатые твари способны летать в таких зарослях.

– Смысл есть, – подумав, согласился Эрик и взглянул на карту. – Он находится от нас на расстоянии чуть больше восьми километров. Как закончишь проверку, подготавливайте с Джейн двух дронов. А я пока постараюсь связаться с кораблём.

Звездолёт не выходил на связь больше десяти минут. Наконец они услышали низкий женский голос:

– На связи.

– «Видар», приём. Докладываю обстановку. Мы совершили вынужденную посадку в сорока трёх километрах от места крушения судна. Столкнулись с обитателями местной фауны. Истребитель упал или приземлился в восьми километрах от нас, на связь не выходит. Намерены послать дронов. Значительных повреждений у членов группы нет, шаттл цел. Механик пытается отключить автопилот – при нападении ручное управление заблокировалось. Мы не сможем взлететь без страховочного истребителя. Ждём дальнейших указаний.

Спустя несколько мгновений по связи раздался голос капитана:

– Борт А-244. Вас поняли. Видим вас на карте. Подтвердите координаты. Высылаем к вам два сопровождающих истребителя. Устраняйте неполадки и продолжайте действовать по инструкции.

– Вас понял.

– Почему с нами сразу не послали два истребителя? – возмутилась Робин, когда связь прервалась.

– Устав, ты, видимо, не читала. Есть определённые правила. Для планет уровня G4 собирается соответствующая группа.

– Это я знаю.

– Тогда зачем спрашиваешь? Нам для сопровождения положен только один истребитель. Сейчас посылают два из-за внештатной ситуации.

– Я полагаю, это первый случай во всей истории исследований Союза, когда одного истребителя для G4 не хватило, – саркастично хмыкнула Робин.

Эрик невесело усмехнулся.

Наконец автопилот был снят и все настройки приведены в норму.

Начали готовить дронов.

– Мы прилетели сюда, преодолев двести с лишним световых лет, – ворчала Робин, – мы неслись быстрее света, прошли через искусственно созданную нами же кротовую нору и… упали? И после этого мы будем втирать местным байки о галактическом превосходстве?

– Не упали, а приземлились, – поправил пилот, услышав её слова, и возобновил попытки связаться с истребителем.

Робин подключила дронов к МЭПу, выпустила наружу и стала наблюдать. К ней присоединилась Джейн, а пилот продолжал монотонно вызывать Джеисони на связь.

Дроны летели быстро и сильно петляли меж деревьев, поэтому лес на экране превратился в череду неразборчивых смазанных силуэтов.

Робин пыталась подавить в себе дурное предчувствие, но с каждым моментом оно нарастало.

Внезапно картинка на экране одного из дронов завертелась, его потащило вверх, через листву, и подняло над лесом.

– Даже здесь утащили! – с досадой воскликнула Джейн.

Наконец оставшийся дрон благополучно прибыл на место. Робин застывшим взглядом уставилась на экран, Джейн у неё за спиной обречённо вздохнула. Эрик прервал свои тщетные попытки связи, заглянул в МЭП и грязно выругался – истребитель был перевёрнут, крылья покорёжены, а кабину пилота и вовсе не получалось разглядеть. Неподалёку бурой переломанной кучей лежало мёртвое крылатое существо, напавшее на истребитель.

– У него по какой-то причине не сработало защитное поле, – нарушила Робин воцарившуюся тишину.

– Это мы и так поняли.

«Неужели я упустила эту проблему при проверке?» – в отчаянии подумала она и почувствовала жжение в глазах.

Кто-то тронул её за плечо.

– Старшина, приди в себя! Третий раз зову – не откликаешься, – сказал пилот.

– Мы должны отправиться на место крушения.

– Судя по вашим лицам, истребитель превратился в фарш вместе с пилотом, – хмыкнул стоявший у входа десантник. – Какой смысл его спасать?

– Имя? – рявкнула Робин.

– Стив Ашер.

– Рядовой Ашер, кажется вы сами вызвались?

Робин спрыгнула на землю и подошла к нему вплотную – он был почти на голову выше её и гораздо шире в плечах.

– Так точно, вызвался. Перед нами поставлена задача, старшина – действовать по инструкции. То есть спасение расходников в наши планы не входит.

Робин размахнулась и со всей силы двинула десантнику в живот здоровой рукой.

– Пилот пострадал, спасая вашу грёбаную задницу, рядовой, – процедила она, – не лучшая идея называть его расходником.

Стив Ашер разогнулся и удивлённо уставился на неё.

– Я доложу капитану… – выдавил он.

– О чём, рядовой? – проворчал пилот, не глядя в их сторону. – Вы ударились при жёсткой посадке.

– Я сидел рядом и сам видел, – кивнул второй десантник, стоявший неподалёку, и спокойно выдержал бешеный взгляд товарища.

– Тем не менее рисковать лишний раз своими шкурами, чтобы забрать труп, глупо! – огрызнулся Стив.

Воцарилась тишина.

Робин сжала кулаки.

«Даже если он погиб, мы не отдадим его на съедение планете».

– Истребители прибыли, – нарушил молчание пилот и ткнул пальцем в две точки на карте, – пора выбираться отсюда.

⁕⁕⁕

Упавший звездолёт представлял собой поистине пугающее зрелище: определить его изначальную форму Робин могла только потому, что не единожды видела торговые корабли кхилки по сети. Чаще всего старые и обшарпанные, формой они отдалённо напоминали дирижабли старой земли.

Цивилизация кхилки медленно увядала – много веков назад они лишились родной планеты, и спасшиеся от катастрофы основали космические колонии, разбросанные по галактическим трассам. Кораблестроение у них было на низком уровне ‒ они не имели возможности поставить торговые суда на потоковое производство. Эти тихоходы редко отходили от своих колоний дальше пяти-семи светолет. Защита у кораблей оставляла желать лучшего, и нередко торговцы страдали от нападений пиратов.

Шаттл и истребители приземлились рядом с разбитым судном. Корабль был в разы меньше звездолётов Земли, но всё равно выглядел внушительно. Впрочем, теперь он больше походил на мёртвого кита, выброшенного на берег.

Робин активировала маскировку, включила кислородную маску и вслед за другими вышла наружу.

Её лёгкие сапоги утонули в ворохе прелой листвы. Сквозь маску она не чувствовала запахов, но не сомневалась, что воздух напоен ароматами лесной жизни. Не всегда приятными, подумала она, заметив подозрительную бурую кучу неподалёку от шаттла.

В прорехах поломанных крон голубело небо – линялое, лишённое той влажной летней лазури, которой так сверкало порой небо Земли. Низко проносились грязные рваные облака.

«Температура окружающей среды – двадцать два с половиной градуса по Цельсию, – услужливо доложил вещатель, – влажность воздуха – семьдесят семь процентов».

Пилоты истребителей остались сидеть в кабинах.

– Моя помощь не понадобится? – окликнула Робин проходившую мимо Джейн.

Медик показала на ухо.

– Связь, – напомнила она по вещателю.

Робин спохватилась ‒ маска глушила голос, и приходилось говорить по связи. Она повторила свой вопрос.

– Ты же не собираешься это чинить, – усмехнулась медик, кивнув на разбитый корабль, но улыбка получилась вымученной. – Если ты не подготовлена к подобным зрелищам, лучше не стоит. Останься с пилотами.

С пилотами остались и двое десантников – они заняли оборонительные позиции. К счастью, Стив Ашер отправился к звездолёту – Робин нервничала, и видеть эту мускулистую образину было выше её сил.

Она уселась на подножку шаттла и уставилась вглубь леса. Со всей этой суетой у неё не было времени подумать. Она впервые ступила на незнакомую планету, но ничего не почувствовала. Ей хотелось, чтобы этот чёртов лес оказался очередной программой в тире, и Джейсони поскорее выключил её. По щеке скатилась слеза, Робин хотела смахнуть её, но вспомнила, что лицо её закрыто силовым щитком.

Вот бы поскорее увидеть Руперта, Авну, Дакоту. Даже Пепла, хоть он в последнее время постоянно был не в духе.

Эрик медленно подошёл и присел рядом с ней.

– Другом твоим был?

– Что?

– Пилот этот. Джеисони, кажется, его звали?

Робин кивнула.

– Не знаю, есть ли у меня друзья.

– По не-друзьям не плачут.

Робин промолчала.

– Работа у нас такая, – вздохнул Эрик. – Я за тридцать лет службы много друзей потерял. Кого-то удалось похоронить, кого-то – нет. И даже лучше, если не получалось. Словно они и не умерли вовсе, а просто ушли в дальний рейс.

Робин сжала зубы и бессмысленно уставилась в гущу леса.

– А неплохо ты Ашеру врезала, – ухмыльнулся пилот. – Маленькая такая, а боевая.

– Руперт говорит, мелкие собачки самые агрессивные.

– Ашера я хорошо знаю – тот ещё экстрарист. Про пилота Солнечной системы он бы так говорить не стал. Терпеть не могу этих безмозглых идиотов. Ну чем им другие цивилизации не угодили? Живут себе и живут, у каждого свои обычаи и культура. И у всех свои недостатки. У нас-то их побольше будет, чем у маар.

Робин смутилась.

– Я тоже экстраристка.

Эрик внимательно посмотрел на неё и криво ухмыльнулся.

– И как, получается?

Робин невольно засмеялась.

– В последнее время не очень.

– Что заставило передумать?

Она задумалась и долго молчала.

– Вы видели, как улыбается администратор взлётной площадки? Во все клыки, словно ей на хвост наступили. Очаровательное зрелище, да?

Эрик вопросительно посмотрел на неё.

– Если я хорошо отношусь к одной маари, как я могу относиться плохо к остальной цивилизации? Можно ненавидеть ублюдков независимо от расы. Как будто люди мне больше нравятся.

– Я уж думал, ты идейная, – захохотал пилот, – а ты просто дурёха молодая.

Робин ухмыльнулась в ответ.

В стороне что-то хрустнуло. Десантники прицелились. Меж гигантских стволов деревьев в сумеречном голубоватом мраке медленно шло стадо крупных животных. Робин вгляделась внимательнее: массивные тела, шесть мощных ног, короткие шеи и длинные узкие морды.

Одно из них остановилось, подняло голову и замерло, уставившись на шаттл. Эрик медленно поднялся.

– Не знаю, что это за звери, – сказал он, – но лучше не выяснять.

Робин тоже поднялась. Её рука машинально потянулась к пистолету.

– Не стоит, – одёрнул её пилот, – лучше войдём в шаттл. Мы на чужой территории, и вести себя должны как гости, а не как оккупанты.

Она послушно опустила руку и последовала за Эриком.

Странное существо постояло некоторое время, затем снова повесило тяжёлую голову и медленно побрело за своими сородичами вглубь леса, решив держаться подальше от непрошенных гостей. Вскоре животные скрылись в синем полумраке.

⁕⁕⁕

Шаттл и два истребителя вернулись на борт «Видара».

Робин выбралась наружу, где уже поджидал Руперт. Он хмурился, но при виде сестры его лицо прояснилось.

Она бросилась к нему, уткнулась в плечо и горько зарыдала. Руперт растерялся – в последний раз она так делала, когда погибла мать. Он неловко прижал её к себе и осторожно погладил по растрепавшимся волосам.

К ним подошла Авна. Маари была бледнее, чем обычно, но в остальном держалась, как всегда.

– Мне вспомнить должность психолога? – прошептала она, пока Робин бормотала нечто невразумительное.

Руперт отрицательно покачал головой.

– Я сам.

Ради чего всё это, думала Робин. Ни одного пострадавшего спасти не удалось. На борту корабля было найдено несколько мёртвых тел, да и тем уже было, по оценкам медика, больше двух месяцев. Останки на борт забирать не стали. Осмотрели окрестности, послали дронов, а что толку? Удар был очень сильным. Они забрали «чёрный ящик», чтобы при возможности передать его в колонию, которой принадлежал корабль, и отчалили.

– Это я виновата, – бубнила Робин, захлёбываясь слезами. – Я была слишком рассеянной и плохо проверила истребитель. Сони погиб из-за моей ошибки.

– О чём речь? – услышала она голос Пепла и на всякий случай встала по стойке смирно, хоть еле держалась на ногах.

– Вольно.

– Джеисони разбился из-за меня. Я была рассеяна и произвела неполную проверку систем, в результате чего защитное поле истребителя не сработало.

Пепел долго и внимательно смотрел на неё.

– Пока ты ходила перед вылетом как сомнамбула, я ещё раз проверил и истребитель, и шаттл. Все системы были в порядке.

Робин снова всхлипнула и утёрла глаза.

– Отправляйся в лазарет и приведи себя в порядок, старшина. Если потребуется пару дней на реабилитацию, пришли мне на МЭП справку от медика.

Авна подождала, пока Руперт уведёт сестру прочь, и сказала:

– Ты ведь не проверял.

Пепел отрицательно качнул головой.

– Не проверял. Но причины неполадки неизвестны. Даже если Робин что-то упустила, не факт, что именно это послужило причиной катастрофы. Ей не нужно брать на себя вину за эту смерть.

Авна тепло улыбнулась.

– Ты поступил мудро, Таинти.

Авна ушла, а Пепел долго смотрел ей вслед. Он не любил, когда его называли по имени, но у Авны получалось не так, как у других.

Маар задержался на мгновение и с сожалением посмотрел на пустующее место в ряду истребителей, затем резко развернулся и направился проверять прибывший шаттл.

## Глава 18

Робин стояла у окна причальной площадки и курила. Рабочий день закончился, и свет погас. Она смотрела на планету, которую теперь ненавидела. Дикий рассадник хищных тварей, но даже он имел право на существование. Пока что это был мир в себе, как новорождённый младенец. Ещё несколько веков назад человечество было таким же. Негостеприимный мир, закрытый для посещений.

Робин больше двух часов проторчала в лазарете – ей срастили перелом, но кость была ещё хрупкой, поэтому фиксатор надели обратно. Рука болела, но уже не так сильно, так что Робин не обращала на это внимания.

Джеисони не выходил у неё из головы. Порой он её ужасно раздражал, но без него вдруг стало пусто. Словно ушло что-то большее, чем один пилот.

Со стороны ворот послышались размеренные шаги. Она обернулась и увидела Руперта.

– Это ты?

– Я думал, ты спишь.

Робин молча убрала сигарету за ухо.

– Мне тоже будет его не хватать, – сказал Руперт. – Джеисони был моим близким другом.

– Они даже не проверили истребитель, – процедила Робин. – За кхилки они снарядили целый отряд, а члена команды так и не забрали. Просто окрестили погибшим и списали со счетов.

– Не безосновательно, – возразил Руперт, но голос его звучал не очень уверенно.

– Истребитель разбился, Джеисони не отвечал на позывные. Он мог быть ранен и без сознания, а они просто оставили его умирать!

Руперт помолчал некоторое время, затем медленно заговорил:

– Эти люди привыкли к смерти. В военном космическом флоте без неё не обходится. И пилот истребителя ‒ одна из самых опасных профессий.

– Поэтому Ашер назвал его расходником? – презрительно скривилась Робин.

Руперт нахмурился.

– Он так сказал?

Она кивнула.

– Уверен, свои обязанности он выполняет исправно.

– Как будто это всё искупает.

– А ты – заключённая-рецидивистка с ворохом грязного прошлого и не менее отвратительных жизненных принципов, но на это здесь тоже никто не смотрит. Свои обязанности ты выполняешь исправно. Осталось только подучить устав.

– Я сомневаюсь теперь во многих принципах.

Руперт улыбнулся.

– Рад это слышать.

Они надолго замолчали.

– Поверить в смерть мамы было проще, – заговорила Робин, – я её видела. А тут…

– Понимаю. Когда погиб «Зевс», мне тоже было трудно поверить.

Робин удивлённо уставилась на него – Руперт не любил говорить о трагедии на «Зевсе».

– Я не рассказывал тебе, потому что боялся, что ты не поймёшь.

– Чего не пойму?

– В катастрофе мы с Джеисони потеряли одно и то же существо. Только он потерял сестру, а я ‒ возлюбленную.

Робин вытаращилась на него, достала из-за уха сигарету и с третьей попытки засунула её в рот.

– У тебя был роман с Дионой?

Руперт продолжал смотреть на раскинувшуюся внизу планету.

– Всего лишь роман, не больше. Я любил её, но она колебалась – ей хотелось завести собственных детей, а со мной это было бы невозможно.

– А Сони?

– Что Сони?

– Как он к этому отнёсся?

– Решил не вмешиваться.

– Очень на него похоже.

Они снова замолчали.

– И долго вы встречались? – наконец спросила Робин и убрала сигарету обратно за ухо.

– Года три или четыре.

– И всё это время ты молчал?

– А зачем мне лишние скандалы?

Робин ничего не ответила. Ей стало стыдно – Руперт умалчивал о многом не из-за скрытности, а потому, что некому было довериться. Он говорил о своих друзьях, но Диону почти не упоминал.

– Ты изменилась.

Робин подозрительно прищурилась.

– С чего ты взял?

– Ты не заорала в первые несколько секунд.

– Аргумент.

По вещателю скомандовали общий сбор на причальной площадке. Брат с сестрой удивлённо переглянулись.

– Что там опять стряслось?

– Не удивлюсь, если ещё кто-то упал, – хмыкнула Робин, – эта планета на редкость притягательна.

⁕⁕⁕

Робин встала во втором ряду между Дакотой и Пеплом. Навигаторы снова на общий сбор не вызывались, поэтому Руперт пристроился в стороне.

В этот раз капитан появился в сопровождении своей молчаливой помощницы.

– На планете остался истребитель, – заговорил Маркус, – это недопустимо. Мы не имеем права разбрасываться следами нашего пребывания и образчиками наших технологий. Истребитель надо вернуть. А также скрыть упавший звездолёт, пока его не заберут кхилки.

– Разрешите обратиться, – подал голос Пепел.

– Обращайтесь.

– Звездолёт в плохом состоянии, и маскировка может работать некорректно или не работать совсем.

– Листьями засыпьте.

Последовал неуставной смех.

– И если получится вернуть тело пилота для кремации, сделайте это. – Маркус помолчал несколько секунд. – Мы отправим на планету два грузовых шаттла, один пассажирский и три истребителя. Требуются: механик, медик, три пилота шаттлов, три – истребителей, и десять десантников. Добровольцы?

Робин и Пепел одновременно выступили вперёд и вопросительно уставились друг на друга. Раздался громкий смешок, и Дакота зажала рот рукой.

– Какое рвение, – прокомментировала Ерсус, и уголок её алых губ дрогнул в улыбке.

– Остаётся только гордится такими доблестными механиками, – согласился с ней капитан. – Лейтенант Таинти?

– Я немного разбираюсь в некоторых системах кораблей кхилки, капитан, поскольку многие детали они заказывают у маар, в том числе для системы маскировки. Но один я не справлюсь, мне нужен помощник.

Робин краем глаза заметила, как Руперт отчаянно жестикулирует, и прикусила губу, чтобы сдержать улыбку.

– Назначаю вам в помощницы старшину Шерман.

Руперт в отчаянии провёл рукой по лицу.

– Ещё добровольцы?

Желающих рисковать ради обломков металлолома больше не нашлось, и остальную команду назначил капитан.

– Вылет в двенадцать часов по корабельному времени. Разойтись.

⁕⁕⁕

– Робин!!

– Можно на один восклицательный знак поменьше?

– Какого хрена тебе опять там понадобилось?

– Я думала, что мы с тобой пришли к полному взаимопониманию!

– Пепел! Зачем ты сказал, что тебе нужен помощник?

– Потому что мне нужен помощник, Руперт, – со стоическим спокойствием отозвался тот и педантично пригладил волосы.

– У неё перелом!

– Ничего страшного, у неё ещё около двухсот костей не сломано, – сказала Дакота и расхохоталась. – Хватит на много высадок.

– Давайте все успокоимся, – вмешалась Авна. – У Робин уже нет никакого перелома, его срастили. Если она ещё что-нибудь сломает…

– Что значит «если ещё что-то сломает»?

– Ничего я не собираюсь ломать! Я лечу туда чинить!

Руперт зажмурился и помассировал пальцами переносицу.

– Скажи мне только, зачем.

Робин открыла рот и поняла, что не знает ответа.

– В конце концов не так уж там и опасно, – нарочито бодро сказала она, – ботов только воруют постоянно. Ушлые существа – никакого уважения к частной собственности. Надеюсь, боты к следам нашего пребывания не относятся, и нас не заставят их искать?

– У новых военных дронов включена система самоликвидации, когда они теряют связь со спутником. Разлетаются салютом на большие расстояния. – Пепел помолчал немного. – Но про оставшиеся после взрыва детали капитану лучше не напоминать.

## Глава 19

Когда шаттлы приземлились, было ещё светло, но солнце уже клонилось к закату.

Десантники заняли оборонительные позиции, а Робин и Пепел направились к упавшему истребителю. С самого утра Робин испытывала сильное волнение, которое теперь достигло апогея. Она сжала кулаки, чтобы руки не дрожали. Пепел это заметил.

– Осмотри повреждения, – приказал он, – а я займусь кабиной.

Робин замешкалась всего на пару секунд и молча направилась к хвостовой части. Она была благодарна Пеплу – пусть тело Джеисони вытаскивает кто-нибудь другой.

Она медлила у хвостового руля, когда услышала по связи:

– Кабина пуста.

Робин застыла.

– В смысле?!

– Пилота нет, – раздражённо пояснил маар.

Она бросилась к кабине. Передняя часть истребителя была сильно смята, и Робин пришлось встать на четвереньки, чтобы заглянуть внутрь.

– Думаешь, я мог его проглядеть?

Она встала с колен и отряхнула перчатки от влажной земли.

– Каковы шансы выжить при такой аварии?

– Зависит от многих факторов. Например, было ли у Джеисони включено защитное поле.

– Что будем делать?

– Доложим на корабль и запросим дополнительные инструкции.

«Возможно, Джеисони жив», – в волнении подумала Робин.

Ей снова захотелось курить, но сигарета осталась в каюте.

– Я кое-что заметила, – заговорила она, стараясь взять себя в руки. – Некоторые вмятины выглядят странно.

– То есть?

Робин подвела Пепла к хвостовой части.

– Видишь эти удары? Они отличаются от повреждений, полученных при падении. Словно по истребителю лупили чем-то тяжёлым. Никаких продольных царапин, ничего. Я бы сказала, удары выглядят «аккуратно».

Пепел задумался.

– Ты права. – Он внимательно осмотрел повреждения.

– Хищник?

– Если только он бился головой с разбегу.

– Носороги и ряд других животных, в том числе людей, периодически так делают, сэр.

– Ох уж эта загадочная земная душа. – Пепел осмотрел почву вокруг. – Никаких следов крупных животных. Даже труп той крылатой твари не тронут. Если бы сюда пожаловали падальщики, они бы сначала разделались с добычей крупнее и доступнее.

– Согласна, – кивнула Робин, пытаясь не обращать внимания на то, что Джеисони сравнивают с куском мяса.

Пепел обошёл истребитель вокруг, осматривая землю. Робин хвостиком семенила за ним.

Наконец он остановился и нахмурился, глядя вниз. Маар осторожно разгрёб листву сапогом.

– Шахак!

Предчувствуя, что странное слово не сулит ничего хорошего, Робин подошла ближе и увидела руку – кого-то придавило истребителем. Рука не сильно отличалась от её собственной, но была четырёхпалой, когтистой и с более длинными пальцами.

– Кажется, Джес невольно убил кого-то из местных, – заключил Пепел.

Он быстрым шагом направился к шаттлу. Робин помедлила несколько секунд рядом с трупом и направилась за начальником.

– Как он прицельно упал, – заметила она.

– Не смешно.

– Я не смеялась. Просто упасть в лесу на аборигена – это…

В стороне что-то зашуршало. Десантники насторожились и подняли оружие, Пепел и Робин застыли на месте.

– Удача, – закончила она ослабевшим от страха голосом.

Из-за деревьев вышли тёмные силуэты, из-под земли поднялись фигуры. У Робин по спине пробежал холодок – она знала, что это живые существа, и они прятались под палой листвой, но их появление выглядело как восстание мертвецов в старинных фильмах Старой Земли.

– Спокойно! – приказал старшина отряда. – Не стрелять! Переключить оружие на усыпляющий режим!

– Нас окружили, – прошептал Пепел.

Робин затравленно озиралась по сторонам ‒ существ становилось всё больше.

– Они согнали сюда целую армию?

– Я думаю, это боевой отряд племени, – предположил Пепел, – вероятно, мы зашли на их территорию.

Силуэты остановились на почтительном расстоянии. Вперёд вышел высокий, статный воин.

– Он нас не боится? – удивилась Робин.

– Вероятно, они уже знают, что мы из плоти и крови.

– Они убили Сони!

Это существо внешне походило на людей и маар, и в то же время отличалось от них: очень худое, вытянутое, безбровое лицо с сильно выступающей нижней челюстью и резко очерченными скулами, впалые щёки, крючковатый нос, широкий рот с огромными пухлыми губами, оттопыренные заострённые уши. Лоб почти отсутствовал, но голова была лысой почти до макушки, и подобие каштановых волос спутанными жидкими прядями спадало почти до земли. Его наготу прикрывали только набедренная повязка и плотные серые поножи. Воин был очень тощим, но хилым не выглядел – на всём его темнокожем теле жгутами вздулись вены, мышцы хорошо просматривались сквозь иссечённую шрамами кожу. Из спины у него росли два длинных подвижных отростка, похожих на хвосты. Он ступал очень осторожно, в любую минуту готовый ринуться в бой.

Абориген заговорил – громко, резко, отрывисто, он обращался ко всему отряду в целом. Его огромные, выпученные светлые глаза переходили от одного лица к другому, мимика была очень подвижна.

Пепел поспешно включил переводчик.

– Думаешь, поможет? – хмыкнула Робин.

– Попытаться стоит.

Туземец продолжал говорить, время от времени звонко прищёлкивая языком, и постоянно показывал то на истребитель, то на мёртвое крылатое существо, то на небо, в прореху сломанных ветвей.

– Кажется, он обвиняет нас в вандализме, – предположила Робин.

Воин наконец замолчал и выжидающе уставился на них.

– Он же не надеется, что мы ответим? – неуверенно произнёс один из десантников, целясь в заросли, на неподвижные молчаливые тени.

– Он всё равно ничего не услышит, – Робин указала на силовой шлем.

Заметив её движение, туземец опять заговорил, обращаясь уже к ней одной. Он снова указал на истребитель, затем вглубь леса, и снова на истребитель.

– Чего он хочет?

– Спроси у него, – огрызнулся Пепел, тщетно настраивая переводчик, и тут же пожалел о своих словах.

Робин сделала шаг вперёд. Туземец оживился.

– Осторожнее, – предупредил Пепел.

Робин подошла к истребителю, обвела пальцем кабину, раскинула руки и начала осматриваться.

– Где?

Маар озадаченно нахмурился.

Туземец снова заговорил, громче прежнего. Он указывал на небо, на дохлую крылатую тварь, и рукой изображал падение. Потом осторожно двинулся к месту, где лежал его раздавленный товарищ, не обращая внимания на двух десантников, нацелившихся на него. Он присел на корточки и сжал мёртвые пальцы, затем осторожно облокотился на кабину, словно пытался её сдвинуть.

– Я поняла! – оживлённо подпрыгнула Робин, размахивая руками, и туземец с Пеплом от неожиданности попятились, а один из десантников навёл на неё прицел. – Он хочет, чтобы мы убрали истребитель и отдали ему тело!

– Осторожнее размахивай руками, – предупредил Пепел, – можно объявить войну одним неверным движением. Помнишь, когда сенатор Совета Солнечной системы показал нашему…

– Помню. Подозреваю, он это сделал нарочно.

Воин медленно и осторожно, на полусогнутых ногах, подошёл ближе к Робин. Пепел настороженно сделал шаг вперёд, защёлкали курки винтовок.

Воин остановился. Его речь стала тише и мягче. Он указал на руку Робин.

– Чего он хочет?

Пепел задумчиво прищурился.

– Когда ты замахала руками, он что-то заметил. Задери-ка правый рукав.

– Зачем?

– Это приказ, старшина.

Робин нехотя повиновалась, обнажив руку, забитую татуировкой до самой кисти.

Туземец сразу пришёл в возбуждение и громко заговорил. То и дело он повторял одну и ту же фразу ‒ «Таруби нару».

– Кажется, ему понравились твои татуировки.

– Я передам андроиду, который это рисовал. Он порадуется.

Туземцы вокруг заволновались. «Таруби нару» передавалось из уст в уста.

– Что они заладили?

– В древних племенах многие вещи имели сакральный смысл, – напомнил Пепел, – может, татуаж у них что-то означает?

– Как там переводчик?

– Не может понять паттерны.

Робин задумалась.

– Надо отдать туземцам тело товарища. Думаю, они ждут от нас именно этого.

Пепел кивнул и связался с пилотом грузового шаттла.

– Старшина, заводите двигатели, начинаем погрузку.

Двигатели заработали, и среди туземцев начался ужасный переполох. В шаттл даже полетело несколько копий. Десантники приготовились отстреливаться.

– Глуши! – крикнула Робин. – Они не понимают, что мы хотим сделать! Они испугались!

– Не стрелять! – вторил ей старшина отряда.

Двигатели заглохли.

– И как же ты собираешься объяснять им? – осведомился Пепел, когда воцарилось подобие тишины.

– Через пантомиму, сэр.

– Предоставляю это тебе, старшина, – Пепел расправил плечи и сцепил руки за спиной.

«Разумеется, – с досадой подумала Робин, – я же здесь единственный клоун».

Она осторожно подошла к истребителю в том месте, где лежал труп. Туземцы насторожились, воцарилась полная тишина. Острые уши проводника поднялись, придав его лицу комичный вид.

– Кажется, я догадываюсь, что это за вмятины, сэр, – обратилась Робин к Пеплу, – они пытались самостоятельно убрать его.

Она навалилась на истребитель, словно намеревалась сдвинуть с места. Аборигены внимательно наблюдали за ней. Робин толкнула несколько раз и развела руками, показывая, что ничего не вышло. Проводник разочарованно опустил уши. Тогда Робин показала на грузовой шаттл и снова на истребитель, и обеими руками изобразила движение вверх, словно она поднимает что-то тяжёлое. Уши проводника снова поднялись, он закивал (совсем как человек, с удивлением подумала Робин), и начал что-то быстро тараторить, обращаясь к своим. Его речь восприняли бодрыми восклицаниями.

– Кажется они поняли, сэр.

– У тебя талант общаться с представителями иных цивилизаций, старшина, – усмехнулся Пепел.

Начинало смеркаться. Золотистые лучи местной звезды тонкими нитями пробивались сквозь переплетение густых ветвей. Туземцы с беспокойством поглядывали на закат.

Воин снова заговорил с Робин – теперь его речь звучала мягко, почти вкрадчиво. Он кивал головой в гущу леса, обводил отряд рукой и снова показывал в чащу. При этом он не переставал что-то тараторить. Потом он указал на солнце и изобразил медленное падение, скорчил дикую гримасу и зарычал, обнажив длинные жёлтые клыки.

– Они опасаются ночных хищников, – раздался голос со стороны шаттла, и оттуда вышел медик.

Это был мужчина лет пятидесяти, темноволосый, худой, длинноносый и бледный, с проницательными голубыми глазами.

Все взгляды обратились на него.

– Но погрузка истребителя требует времени, – заметил Пепел.

Воин принялся громко раздавать какие-то указания своим сородичам и отчаянно жестикулировал. Робин заметила шевеление среди аборигенов – как будто отряд перестраивался. Десантники снова приготовились стрелять.

Предводитель предостерегающе поднял руки и замотал головой. Он обвёл отряд круговым движением, стукнул себя в грудь кулаком и указал в чащу леса. Увидев, что его действия не произвели эффекта, он подошёл к кабине, указал на неё и махнул в сторону леса, потом снова стукнул себя в грудь кулаком.

– Похоже, Джеисони у них, – кивнул Пепел.

– И мне показалось, что он зовёт нас за собой, – добавил медик.

– Исключено, – отрезал старшина отряда, – это слишком опасно.

– Без защитного поля – да. Но они не смогут нам навредить, пока поле включено.

– Запас энергии поля без подзарядки – 26 часов, – напомнил старшина, – если вас задержат, оно отключится.

– Если нас задержат, мы будем стрелять, – Робин повысила голос. – Речь идёт о нашем товарище, сэр.

Туземец ждал, переводя взгляд с одного на другого, и нетерпеливо топтался на месте.

– Командир?

– Я должен запросить дополнительные инструкции.

– Нам надо действовать быстро.

Старшина отряда некоторое время размышлял.

Робин хитро прищурилась – старшина оказался в щекотливом положении. Хоть Союз и существовал уже более века, всё же разделенность цивилизаций оставалась. А в таких случаях пропагандировали подчёркнутое внимание со стороны одной расы к другой дабы избежать возможных конфликтов. Старшина был человеком, а Джеисони – маар. Его могли обвинить в том, что бросил на планете члена команды, принадлежавшего к другой цивилизации. Подобные мелочи распространялись как пожар.

– Командуйте, лейтенант.

– Робин, покажи ему.

Она одарила Пепла убийственным взглядом, но промолчала. Она показала на себя, на отряд, на туземца, и обеими руками замахала в сторону леса. Воин оживился и громко заговорил со своими. Потом он обратился к Робин и повторил все те же действия по порядку и закивал головой.

– Вот и договорились, – заключил Пепел. – С аборигенами пойду я, медик, четверо десантников…

– Сэр, – перебила Пепла Робин, – позвольте пойти мне.

– Причина?

– Я нашла с ними общий язык.

Пепел долго молчал. Воин начал терять терпение.

– Отправляйтесь, старшина. Возьмите с собой нужное обмундирование. Постоянно оставайтесь на связи. Не переключайте пистолет в режим боевых патронов. Не объявляйте войну аборигенам. А мы погрузим истребитель и будем ждать от вас вестей.

⁕⁕⁕

Робин и медик шли в окружении четырёх десантников, которые, в свою очередь, были окружены целым отрядом аборигенов. Часть их осталась возле шаттлов, дожидаться, пока можно будет наконец забрать останки товарища, но и без них число сопровождавших было внушительно. Сколько их, никто толком не знал – туземцы разбрелись на большое расстояние. Время от времени слышалась их перекличка – резкие, отрывистые звуки, похожие на крик обезьян.

Лес окунался в вечерние сумерки.

– Странное название дали этим существам, – обратилась Робин к медику, чтобы заполнить гнетущее молчание.

– Унай? Да, немного странно. Мне сразу приходит на ум однокоренное латинское слово unus, то есть «один», или «единый», а разобщённые племена этих существ никак не подходят под такое определение.

– Я не интересовалась этими ребятами, пока была на Земле. В жизни бы не подумала, что мне придётся с ними общаться.

– Но у вас неплохо получается! Жаль, что нам пока не удаётся перевести их язык. Язык – это ключ к пониманию жизненной философии народа.

– Вы так увлечённо говорите об этом, – заметила Робин.

– Обычно я хожу в рейсы на исследовательских судах, – признался медик.

– В этот рейс вас тоже погнал дух исследований?

– Разумеется, – лучезарно улыбнулся тот. – Я с детства мечтал открывать новые миры, это моё призвание.

Шедшие поблизости унай опасливо попятились.

– Что я сделал?

– Вероятно, они реагируют на вашу улыбку. Вспомните, что у маар так улыбаться не принято – это символ агрессии. Возможно, у унай тоже?

Собеседник сдержанно усмехнулся, стараясь больше не показывать зубы.

– Поберегу свой оскал для людей, – сказал он, и некоторое время спустя добавил: – Зачем вы вызвались во второй раз?

– Для очищения совести. – Медик вопросительно посмотрел на неё, и Робин пояснила: – Хочу знать, что сделала для Джеисони всё, что могла.

– Я уже завидую этому пилоту, что у него такие преданные друзья.

По сравнению с унай люди и маар топотали как слоны. Большие уши провожатого постоянно дёргались, он часто оборачивался и обеспокоенно смотрел на членов отряда и оружие, которое десантники держали наготове. Вряд ли он был знаком с винтовками, но то, что это оружие, наверняка догадывался.

Лес наполнялся шорохами и звуками – ночные жители потихоньку просыпались. Среди ветвей мелькали огоньки, и Робин вспомнила блуждающие огни на выставке. Она попыталась представить, что находится в любимом музее, на Земле, а не в опасном лесу далёкой и чужой планеты, но воображение не справилось.

Она пригляделась внимательнее.

– Мистер, эээ… я постоянно забываю вашу фамилию, – окликнула она медика.

– Ионеску. Стас Ионеску.

– Мистер Ионеску, вы видите эти огоньки?

– Да, я уже давно их заметил. Похоже на насекомых.

– Великовато для насекомых, – поёжилась Робин, – таких и в Австралии не сыщешь.

– В каменноугольный период, или карбон, жили стрекозы меганевры с размахом крыльев до семидесяти пяти сантиметров.

– Хорошо, что я не жила в карбон.

– Старшина Шерман, приём, – услышала она голос Пепла.

– Лейтенант.

– Всё спокойно?

– Мы ещё идём, сэр, чёрт знает куда, и конца пути… Ох ты ж!

– Старшина? У вас всё в порядке?

– Кажется, мы наконец пришли.

– Уверены?

– Так точно.

Они вышли к одному из деревьев-колоссов, которых Робин видела из шаттла во время первой высадки. Охватить этого гиганта взглядом было невозможно. По его раскидистым мощным вервям ловко сновали унай – они как обезьяны цеплялись за свисавшие тросы руками, ногами и спинными отростками. Дерево светилось как рождественская ёлка – повсюду висели большие шары, мерцавшие призрачным голубоватым светом.

Робин спохватилась и сделала несколько снимков камерой-блик.

– Я уже включил запись, – подмигнул Ионеску, – это же бесценный материал!

– Старшина, тело отдали туземцам, они ушли. Мы связались с кораблём, запросили дополнительные инструкции. Продолжайте. Готовы вылететь за вами в любой момент. Будьте осторожны.

Их подвели к тощим перепончатокрылым животным. Этих чёрных лысых существ было сложно разглядеть в темноте, но Робин они отдалённо напомнили лопоухих летучих мышей, только с длинной шеей и гибким крысиным хвостом. И значительно крупнее – на одного из них взобрался проводник, на других сели члены его отряда и пригласили гостей сесть им за спину.

– Ну уж нет, – запротестовала Робин, в то время как медик с воодушевлением пристроился за одним из аборигенов, – на такое я точно не подписывалась!

– Вы, кажется, хотели сделать для вашего друга всё возможное?

– Ему не станет легче, если я заберусь на летающую крысу-переростка!

Её окликнули. Предводитель отряда указал на место у него за спиной. Остальные уже взлетели, и Робин не оставалось ничего другого, как последовать за ними.

На спине животного крепилось длинное жёсткое седло. Она неловко взгромоздилась на него. Унай показал ей на подножки и похлопал по икрам. Робин предположила, что это был совет держаться ногами.

Крылатое существо потопталось на месте, унай издал резкий звук, хлопнул её ладонью по шее, и животное взмыло в воздух. Робин завизжала от страха и вцепилась в провожатого – тот издал череду отрывистых звуков, похожих на смех.

Они поднимались плавно, описывая широкие круги вокруг дерева. Сидеть верхом было неудобно, стопы упирались в бесперебойно работающие крылья, ноги скользили по гладкому седлу. Робин заметила, что её спутник привстал на подножках, но сама так сделать не решилась, и при каждом взмахе крыльев её нещадно подбрасывало.

Она не боялась высоты, но сейчас не хотела смотреть вниз, поэтому разглядывала дерево. Это была целая деревня, с проложенными тропками и мостами, прорубленными дуплами-пещерами и множеством шаров-хижин – из их круглых входов то и дело выскакивали жители. Шары висели на ветвях или крепились к ним, иногда по несколько штук сразу. И всё это заливал голубоватый свет невероятных светильников.

Наконец они добрались до нужного яруса и приземлились на площадке в переплетении узловатых ветвей. Там уже поджидал отряд.

– Порядок? – засмеялся Ионеску.

Робин отрицательно замотала головой.

– Я не приспособлена для всего этого!

– Вспомните, что мы произошли от обезьян, и вам сразу станет легче!

– Придётся забыть, что мы давно эволюционировали!

Наконец она смогла как следует оглядеться – с небольшой площадки, на которой они стояли, были видны кроны деревьев и чистое сумеречное небо, на котором начали появляться первые звёзды.

Проводник окликнул их – пора было идти дальше.

Робин, не переставая, озиралась по сторонам. Жители в изумлении таращились на отряд. Любопытные дети подбегали к пришельцам, но взрослые поспешно уводили их и с гневными криками заталкивали в круглые хижины-гнёзда.

Когда их вели мимо больших светящихся шаров, Робин на мгновение остановилась и вгляделась внимательнее – внутри трепыхалось что-то живое, но что именно, она различить не могла. Сам шар был похож на огромный кокон из множества сваляных белых нитей.

– Куку люку, – обратился к ней маленький туземец и указал на шар, – куку люку.

Мать быстро оттащила ребёнка и, не глядя на Робин, бросилась прочь.

Снова послышался уже знакомый окрик проводника, и она зашагала дальше. Они шли прямо по ветви дерева, двигаясь к центру – «тропа» становилась всё шире, небо и окрестности скрыла от глаз густая крона.

В самом центре, окружённые густой лиловой листвой и залитые светом нескольких десятков светильников, стояли шесть больших полусфер. Подойдя к ним, проводник что-то громко крикнул и замер, гордо расправив плечи. Остальные опустились на четвереньки.

Из самой большой хижины вышли две женщины, старая и молодая. Старуха казалась древней, как мумия – на костях почти не осталось мяса, грудь, частично прикрытая чрезмерным количеством всевозможных ожерелий, обвисла, белые волосы спутались, а огромные глаза на худом морщинистом лице затянула мутная поволока. Её спутница, наоборот, была пышущей здоровьем крепкой особой со смольно-чёрной кожей и такими же чёрными волосами, шелковистым каскадом спадавшими до пят. На ней было всего несколько бус и браслетов, а наготу прикрывал кусок лёгкой бурой ткани, перевязанный украшенным камнями поясом. Её движения были порывисты и агрессивны. Она что-то сказала старухе – громко, командным тоном, но та медленно подняла ладонь, и девушка покорно опустила голову. Старческая рука, похожая на птичью лапу, поднялась и указала на Робин.

– Опять я?

– Таруби нару? – спросила женщина.

Робин закатила глаза.

Птичья лапка поманила её к себе. Она неуверенно подошла, предварительно убедившись, что десантники не зевают. Старуха обратилась к проводнику, тот показал на своё предплечье. Женщина снова перевела взгляд мутных глаз на гостью, повторила его движение и потянулась к Робин, но та предупредительным жестом остановила её.

– Сейчас как долбанёт!

Она сама закатала рукав. Молодая девушка громко затараторила, а старуха удовлетворённо прикрыла глаза.

– Таруби нару, – кивнула она.

– Вы записываете? – обратилась Робин к медику.

– Естественно, это же…

– Бесценный материал, да-да.

Старуха направилась к остальным членам команды и принялась внимательно их осматривать.

– Вы понимаете, что происходит? – спросила Робин у Ионеску.

– Это явно почитаемая женщина, – ответил тот, – возможно, в этом племени матриархат, или это жена отсутствующего вождя. Но определённо, это «большая шишка». А девушка рядом с ней, скорее всего, приближённая или даже родственница. Не исключено, что это её дочь.

– С чего вы взяли?

– Она разговаривает дерзко и держится очень уверенно. Вряд ли такое позволит себе простая служанка. Тем более я заметил на обеих украшения, но не увидел их у остальных жителей деревни. Я думаю, это подчёркивает статус. И само место, в котором мы сейчас находимся – большая площадка у разветвления в центре. Самое удобное и безопасное место в деревне.

– Исчерпывающий ответ, – признала Робин.

Один из десантников принадлежал к расе маар, и старуха протянула к нему руку. Он предупреждающе выставил ладонь вперёд и продемонстрировал удар на своём товарище – сработало защитное поле, на мгновение вспыхнув зеленоватым светом. Собравшиеся вокруг аборигены с криками отпрянули, послышался ропот, волной прокатившийся по ветвям. Это был суеверный страх диких существ, впервые столкнувшихся с необъяснимым явлением.

«Мы должны представляться им сверх-существами», – подумала Робин, озираясь по сторонам.

Старуха, впрочем, лишь слегка вздрогнула. Она мерно покачала головой и что-то заговорила. Голос у неё был скрипучим, речь медленной. Она указала на десантника, что-то сказала воину-проводнику и удалилась обратно в хижину. Девушка терпеливо ждала, пока она войдёт, и всё это время враждебно смотрела на пришельцев, но наконец удалилась и она.

– Вот и поговорили, – заключила Робин.

Проводник снова окликнул их и позвал за собой. Отряд повиновался.

– Я не привыкла столько ходить, у меня скоро ноги отвалятся, док, – пожаловалась Робин. – Чего они хотят?

– Да, отсутствие понимания между нашими расами доставляет некоторый дискомфорт, – досадливо отозвался Ионеску.

– Некоторый дискомфорт? Я вообще не понимаю, что происходит!

Их подвели к небольшой хижине. Круглое отверстие-вход было зашторено, по обеим сторонам от него стояли вооружённые копьями охранники. Робин пригляделась к оружию и поняла, что длинные наконечники сделаны не из металла, а из серого камня с чёрными прожилками. Но заточены они были остро.

Проводник бросил пару слов стражникам и откинул тяжёлый полог, приглашая гостей войти.

– А это не опасно? – с сомнением произнёс один из десантников.

– Думаешь, они тащили нам сюда на заклание? – хмыкнула Робин. – Я войду в сопровождении одного из вас, остальные будут ожидать снаружи.

– А если всё-таки возникнут проблемы?

– Я заору по связи.

– Что-то конкретное?

– Просто заору.

– Может, лучше я? – предложил Ионеску.

– У вас будет такая возможность, док, если что-то пойдёт не так.

Десантники переглянулись, маар вышел вперёд.

Чтобы войти внутрь, пришлось пригнуться. Помещение было пустым, его заливал всё тот же голубоватый свет. На полу кто-то лежал. Единственный светильник не давал достаточно света, и Робин пришлось подойти ближе.

– Сони!

Она бросилась к нему и опустилась на колени. Хотела потормошить, но замешкалась.

– Сони, очнись! Ты меня слышишь? Сони!

– Он вас не слышит, старшина, – окликнул десантник.

– Почему? Он мёртв?!

– Вы в шлеме, а у него наверняка выключена связь.

– А, точно.

Робин аккуратно похлопала его по плечу.

– Защитное поле, судя по всему, тоже выключено.

Маар не отозвался.

– Док, нужна ваша помощь.

Медик вломился в хижину как бык, головой вперёд, вызвав переполох снаружи и чуть не сбив с ног стоявшего у входа десантника.

– Что случилось?

Ионеску подслеповато огляделся.

– Тут Джеисони, он, кажется, без сознания.

Врач опустился на колени рядом с ними. Он настроил мобильное оборудование и принялся осматривать Джеисони.

– Эти приборы не так точны, – бормотал он.

– Они могут определить, жив он или мёртв?

– Это я могу определить и без оборудования. Он жив.

Робин хотелось бы вздохнуть с облегчением, но её встревожил обеспокоенный тон медика.

Джеисони был в маске. Ионеску проверил заряд его кислородного баллона – он был на нуле.

– Кажется, я понял, в чём дело.

Он взял один из запасных баллонов и заменил использованный. Глаза Робин уже привыкли к полутьме, и она заметила, что дыхание Джеисони становится ровнее и глубже.

– Повреждения для такого падения несущественны. По крайней мере не смертельны. Ран, внутренних кровотечений нет. Я думаю, у него было включено защитное поле.

– Тогда что с ним?

– Анабиоз.

– Как вы сказали?

– Старшина, вы проходили инструктаж. Вы должны знать, что если в маске заканчивается кислород, и её нельзя снимать, – он многозначительно посмотрел на Робин, – а её нельзя снимать на любой незнакомой нам планете, тело вводится в анабиоз.

Робин пристыженно закусила губу. На инструктаже действительно говорили об этом, но эта информация, как и любая другая, которую она по какой-то причине посчитала несущественной, была отложена в папку «Архив».

– В любом случае необходимо полное обследование на корабле, – продолжал медик, – и нам как можно скорее надо возвращаться.

Джеисони открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на них.

Теперь Робин позволила себе облегчённо вздохнуть.

– Я вызываю шаттл.

– Не спешите, старшина, – предупредил десантник.

– Предлагаете шагать пешком по ночному лесу? – Робин смотрела, как Ионеску возится с Джеисони, помогая ему прийти в себя. – Местные явно боятся ходить в темноте, и вряд ли это суеверия. К тому же у нас даже носилок нет. Потащите пилота на себе, рядовой?

– Это территория поселения аборигенов. Мы не можем знать, как жители отреагируют на появление здесь шаттла.

– Он и не сможет приземлиться вблизи деревни, – вмешался в их разговор медик, не отрываясь от своего занятия, – я заметил, что здесь густой лес. Если только они не собираются бомбить эту деревню…

– Значит, они приземлятся чуть дальше, где аборигены их не увидят, – настаивала Робин.

– Откуда нам знать, как далеко у них расставлены дозоры?

– Вы можете встать? – обратился Ионеску к Джеисони.

Маар неуверенно кивнул и попытался подняться – его сильно шатало.

– Это нормально, – успокоил медик Робин, заметив её встревоженный взгляд. – Ему надо прийти в себя. Обычно на это даётся пару часов, иногда вводится адреналин.

– У нас нет ни того ни другого, – резко отозвалась Робин.

Джеисони поднял голову и уже осмысленно посмотрел на неё.

– А ты здесь откуда?

– Помогите ему встать, док, – распорядилась Робин и в сопровождении десантника решительно вышла наружу. Она отмахнулась от тараторящего что-то проводника и связалась с Пеплом.

– Мы нашли Джеисони, сэр. Он жив и выходит из анабиоза. Подлететь к нам у вас не получится – деревня располагается на гигантском дереве, но по крайней мере, вы нас не пропустите – оно тут единственное.

Из хижины показались Ионеску с Джеисони. Медик почти тащил его на себе. При виде их стража и проводник всполошились и стали что-то громко выкрикивать отряду.

– Старшина? – встревоженно окликнул Пепел.

Проводник говорил быстро и отрывисто. Он показывал на Джеисони, затем на верхушку дерева.

– Местные всполошились, сэр, – прокомментировала Робин, – я могу ошибаться, но мне кажется, им не по нраву, что Джеисони возвращается с нами.

## Глава 20

Робин начинала злиться ‒ не хватало ещё застрять на этой чёртовой планете, среди дикарей.

Пока стражники и проводник наперебой тараторили, проворный гонец привёл ту самую старуху с птичьими лапками и её юную сопровождающую.

«Уж не телохранительница ли она», – подумала Робин, глядя на крепко сложенную девушку.

Молодая туземка была на взводе – она кричала и размахивала руками. Прибыли воины, а мирного населения стало заметно меньше.

У Робин начинало звенеть в голове от этого шума. Отчаянно хотелось курить.

Чернокожая девушка распалялась всё больше, она отдавала приказы воинам, и теперь даже старуха не могла угомонить её. И Робин не выдержала – она выхватила пистолет и наставила его на скандалистку.

– Если ты не заткнёшься, я тебя вырублю, – прорычала она.

Туземка замерла, с ненавистью глядя то в лицо Робин, то на оружие. Воины и десантники переполошились: взметнулись копья, защёлкали курки винтовок.

– Старшина, опустите оружие, – осторожно заговорил Ионеску. – Мы все устали, но необходимо держать себя в руках.

Робин не шелохнулась.

– Не забывайте, что пилот не защищён полем. Если вы выстрелите, его наверняка убьют. Опустите оружие.

Робин сжала зубы, сделала глубокий вдох и нехотя повиновалась. Ионеску был прав: они не смогут сражаться, не поставив Джеисони под удар.

– Что вы предлагаете, док?

За него ответила старуха. Она осторожно подошла и невзначай заслонила собой девицу, которой явно не нравилось стоять за чьей-то спиной, но на сей раз она не посмела возразить. Женщина говорила спокойно и размеренно, выставив ладони вперёд, но Робин смогла разобрать из всей этой тарабарщины только обращённое к ней «Таруби нару», которое уже откровенно начинало её бесить.

Старуха приложила костлявую руку к увешанной украшениями груди и произнесла:

– Шишаар, – она подождала немного и повторила: – Шишаар.

– Старшина, – раздался голос Пепла по связи, – что у вас происходит?

– Все на взводе, лейтенант, и никто ничего не понимает.

– Кажется, она представляется, – с волнением произнёс Ионеску.

Робин раздражённо посмотрела на него. Её сейчас не беспокоило, кого как зовут – она просто хотела вернуться домой, на борт «Видара», в полном составе группы. Она усмехнулась про себя – наверняка Руперт был бы счастлив узнать, что она назвала корабль домом, но здесь, в этой деревне, залитой тревожным голубым светом, посреди дикого леса, полного хищных тварей и дикарей с копьями, «Видар» в самом деле казался тихой, безопасной гаванью.

– Тарра, – продолжала старуха и указала на девушку у себя за спиной.

– У вас есть возможность к отступлению, старшина?

Робин посмотрела на Джеисони. Он до сих пор нетвёрдо стоял на ногах, и медик поддерживал его.

– Джеисони ещё не пришёл в себя после анабиоза, сэр.

Пепел несколько секунд молчал.

– Защитное поле у него уже разрядилось?

Робин кивнула, словно Пепел стоял рядом, затем спохватилась и ответила:

– Так точно.

– Мы не можем атаковать лагерь.

Робин снова кивнула, скорее собственным мыслям.

– Ки, – старуха указала на проводника отряда, затем взяла за руку девушку и указала на себя.

– Я был прав – эти двое как-то связаны с ней, – прокомментировал Ионеску.

Робин вяло улыбнулась и показала большой палец вверх. Ей по-прежнему было наплевать. Она не могла похвастаться жаждой исследований, зато понимала, что попала в крупную переделку.

– Я сообщу капитану о сложившейся ситуации и запрошу дополнительные инструкции, – сказал Пепел и отключил связь.

– Старшина, – окликнул Ионеску, – смотрите.

Робин без энтузиазма обернулась на старуху. Она звала отряд за собой, но в этот раз Робин не спешила повиноваться.

– Джеисони и нескольких шагов не сделает, – устало произнесла она, – а здесь я его не оставлю.

– Я смогу идти.

Он постарался встать ровно, но его сильно шатало.

– И далеко ты пройдёшь в таком состоянии?

Шишаар бросила несколько слов солдатам, и они подошли к Джеисони.

Робин снова вскинула пистолет. Туземцы замерли.

– Думаю, они хотят помочь, – предположил Ионеску.

– Ни к кому из нашего отряда они пальцем не прикоснутся, – прорычала Робин, подошла к Джеисони и подхватила его под руку. – Док, вы с другой стороны.

Старая женщина задумчиво посмотрела на неё. Девушка стояла у неё за спиной и молчала. Робин окинула их свирепым взглядом.

– Валяйте.

Туземцы поняли, что отряд готов идти, и повели их вверх. Дорожка то вилась по спирали вокруг ствола, то прорубала его насквозь тоннелем. Кое-где тропа была настолько узкой, что им приходилось идти по одному – тогда Джеисони опирался рукой на ствол, а Робин шла за ним.

Но самой сложной оказалась переправа по шаткому мостику без перил, перекинутому меж двух мощных ветвей. Нелёгкое дело – мост был очень узкий и не внушал доверия. Часть сопровождавших туземцев играючи перебежали по нему на другую сторону, ловко цепляясь длинными подвижными пальцами рук и ног. Десантники преодолели его куда медленнее, но всё же на двух ногах, а вот остальным пришлось сложнее. Вперёд пустили Ионеску. Он медленно пополз по мосту на животе, чем вызвал весёлое оживление среди унай. Дальше кое-как прополз Джеисони, за ним последовала Робин. Примерно на середине пути налетел сильный порыв ветра, мост опасно качнуло, и она отчаянно вцепилась в него руками и ногами.

Увидев, что возникли трудности, один из туземцев осторожно, чтобы не раскачивать мост, пополз ей навстречу, быстро и ловко перебирая руками и ногами. Схватив Робин за руку, он начал пятиться и тянуть её за собой. Это было сложно, поскольку она ещё некоторое время упиралась, изо всех сил цепляясь за доски. Туземец от души веселился, но настойчиво продолжал тянуть её за собой.

Наконец, очень медленно, но они достигли площадки.

– Надеюсь, что больше таких переходов не будет, – выдохнула она, не в силах встать на ноги – колени до сих пор дрожали от страха.

– Полагаю, что не будет, – отозвался Ионеску, – мы почти на самой вершине. Я заметил ещё один тоннель в стволе дерева – думаю, он последний. Видите эти ступени?

Робин посмотрела туда, куда указывал медик. Действительно, неподалёку от них, скрытый густой голубоватой листвой, темнел тоннель со ступенями, ведущими круто вверх.

– Поднимайтесь, старшина, – громогласно призвал Ионеску, – нам ещё предстоит тащить нашего сонного товарища.

– Сонный товарищ вполне способен идти сам, – ответил Джеисони и пошатнулся.

– Может, у них там что-то вроде причальной площадки, и шаттл сможет приземлиться, чтобы забрать нас? – с надеждой предположила Робин, входя в тёмный тоннель.

Она задержалась на несколько секунд, с любопытством разглядывая резные глянцевые листочки с белыми прожилками. Каждый лист был размером с ладонь.

Но её ожиданиям не дано было свершиться. Унай привели их в небольшую лощинку в разветвлении. Над головой сверкало звёздами чистое небо, но на причальную площадку это место похоже не было.

– Что это за каменная конструкция в самом центре? – с подозрением прищурилась Робин, опасаясь подходить ближе.

Ионеску молчал некоторое время, затем сказал:

– Это больше всего похоже на жертвенный алтарь.

## Глава 21

Пепел громко выругался – он никак не мог связаться с отрядом из-за непонятных ему помех связи. Он раскрыл экран МЭПа и взглянул на координаты. Сверился ‒ они находились недалеко от места крушения предыдущей высадки.

Пренебрегая правилами безопасности, он поднялся с сидения и подошёл к пилоту.

– Что-то забивает сигнал, – сказал он, – необходимо найти источник.

– Может, просто отлетим подальше, сэр? – предложил Игорь Сузов.

– Вы слышали команду, рядовой?

– Сканирую, сэр.

Шаттл завис в воздухе. Игорь включил сканнер местности. Прошло несколько минут.

– Слабый сигнал исходит отсюда, – он ткнул пальцем в карту.

– Вижу, – кивнул Пепел. – Готовим дронов.

Десантники принялись помогать ему. Маар снова развернул МЭП, но соединения не было. Он оскалил клыки и зарычал.

– Дистанционное управление не работает.

– Отлететь подальше, сэр? – предложил Игорь Сузов.

Пепел посмотрел на него как на идиота.

– И что это, по-вашему, даст? Боты всё равно останутся здесь, и забрать мы их сможем только вручную.

– Виноват сэр, устал.

– Мы все устали, – вздохнул Пепел и надолго задумался. – Пометьте это место на карте. Позже решим, что делать. А теперь берите курс на деревню. Наши друзья уже загостились.

⁕⁕⁕

– Старшина Шерман, – осторожно окликнул её Ионеску, – прошу вас успокоиться и опустить оружие.

– И не подумаю! – взвилась Робин. – Они привели нас на заклание, а Пепел не отвечает!


– Не отвечает? – насторожился один из десантников.

– Какие-то странные помехи.

Он тоже попытался связаться с шаттлом, но результат был тем же.

– На такое мы не рассчитывали.

– Если кто-нибудь ко мне хоть на шаг подойдёт, убью!

– Старшина, это неразумно.

– По-вашему, жертвы приносить разумно?

– Я не уверен, что этот алтарь служит для подобных целей. Я лишь предположил. Тем более на нас защитное поле.

– Если мы не слиняем отсюда, оно разрядится. А у старшины Джеисони его вообще нет!

– Отдайте мне оружие, – приказал маар.

Робин удивлённо посмотрела на него.

– Это приказ?

Он кивнул.

– Ты еле стоишь.

– На мою способность стрелять это почти не влияет.

– Почти?

– Старшина Шерман, ваш пистолет.

Робин подошла к нему и передала оружие. Увидев пистолет, аборигены занервничали.

– Я теперь безоружна, главный старшина.

– Этого я и добивался. У тебя истерика. В таком состоянии оружие носить запрещается. Если доживём до возвращения на борт, пройдёшь повторную диагностику.

– Я тебе это припомню, – прорычала Робин, – и «старшину Шерман» тоже.

– Дальше, чем на два шага, от меня не отходить.

Внизу началось волнение. Робин хотела было подойти к краю и посмотреть вниз, но окрик Джеисони заставил её остаться на месте.

– Да ты и без адреналина неплохо приходишь в себя.

– С момента его пробуждения прошло уже почти два корабельных часа, – заметил Ионеску, – моторика ещё не восстановилась, но мыслительные способности…

– Док, прошу вас.

Из тоннеля показалась медленно идущая процессия. Впереди шли женщины – каждая несла в руках по маленькому голубому светильнику-шару. За ними мужчины тащили плетёные носилки с телом, закутанным в серое жёсткое полотно. Воины унай застыли.

– Это похоронная процессия, – протянул Ионеску.

– Неужели? – хмыкнула Робин.

Медик внимательно смотрел, как трое мужчин унай осторожно перекладывают тело на каменный постамент. Робин догадалась, что его камера-блик записывает.

– Я действительно ошибся. Это не жертвенный камень. Они используют его для похорон.

– Нельзя исключать, что он служит нескольким целям, – резонно заметила Робин. – Вдруг они сначала похоронят его, а потом прирежут нас? Или сделают это одновременно.

– Старшина, – услышала Робин голос Пепла в вещателе, – вы ещё живы?

– У нас тут похороны, лейтенант, но мы живы.

– Выбирайтесь из деревни.

– Мы не могли с вами связаться.

– Помехи связи.

Толпу унай огласил громкий заунывный вой, и Робин подскочила от неожиданности. Её нервы были натянуты как струна, и она порадовалась, что пистолета у неё нет – услышав такой отчаянный вопль, она наверняка выстрелила бы. К этому страшному завыванию присоединился ещё один голос, за ним ещё несколько.

– Старшина, что у вас происходит?

– Полагаю, это плакальщицы, сэр.

Робин посмотрела на группу женщин, упавших на колени. Они кричали, выли и воздевали руки к небу. Шишаар и её спутница стояли как застывшие каменные изваяния, подняв лица к небу. Все остальные опустили головы.

– Вы слышали мой приказ, старшина? Вы должны незамедлительно покинуть деревню. Мы летим к вам, но приземлиться прямо на дерево не сможем.

– Вряд ли у нас получится, сэр, – с сомнением произнесла Робин. – Если бы у всех было защитное поле…

– Лейтенант, – вмешался в их разговор Джеисони, – приземляйтесь как можно ближе. В деревне сейчас в основном мирное население. Возможно, большая часть воинов патрулирует окрестности. Отряд, который мы видели, можно усыпить, а остальные унай очень пугливы, они не станут препятствовать отступлению.

– Вас понял.

Пепел отключился. Робин в бешенстве обернулась.

– Какого чёрта?

К ним подошёл Ки. Он указал на Джеисони, поднял ладонь, достал нож и изобразил секущее движение, словно делает порез.

– Вы рехнулись?! – взвизгнула Робин.

– Старшина, это всего лишь порез.

– Как медик я не могу этого допустить, – вмешался Ионеску, – через этот порез можно занести местную инфекцию, а это чревато серьёзными последствиями.

– Лейтенант приказал отступать. Все его слышали, – напомнила Робин.

Снова защёлкали курки.

– Сони, целься ровнее.

– Ты меня учить будешь?

Среди унай начался переполох: воины ощетинились копьями и окружили отряд, женщины попрятались в густой листве дерева.

Десантники приготовились стрелять, но прямо перед ними, растолкав в стороны собственных воинов, появилась Шишаар. Её неизменная спутница осталась стоять на месте, но нетерпеливо переступала с ноги на ногу.

Старуха заговорила, обращаясь исключительно к Робин. Она показывала на труп, на небо, размахивала костлявыми руками.

– Мне, – перебила её Робин и указала на себя, – на ваши обычаи, – она обвела рукой толпу, – насрать.

– Надеюсь, это вы не собираетесь демонстрировать, старшина? – закатил глаза Джеисони.

Шишаар поманила её за собой. Робин нехотя шагнула за ней, приказав одному из десантников сопровождать её.

Старуха подвела их к широкой древесной стене, образованной чашей из сросшихся громадных ветвей. Она показала на стену. Робин вгляделась внимательнее, и лицо её вытянулось от удивления.

– Док, ваша камера-блик ещё работает?

– Разумеется.

– Тут для вас «бесценный материал».

Ионеску так быстро сорвался с места, что несколько воинов от неожиданности выставили вперёд копья.

Шишаар тем временем что-то рассказывала и указывала то на одну часть стены, то на другую.

– Что вы имели в виду?

– Присмотритесь внимательнее.

Медик прищурился.

– Сначала я думала, это кора. Но оказалось…

– Рисунки, – изумлённо закончил за неё Ионеску и осмотрелся. – Они повсюду!

Старуха указала на рисунок высоко вверху, он выделялся среди прочих – огромный треугольник, иссечённый ломаными узорами. Из его основания выходила ровная линия, время от времени пересекавшаяся с двойными и тройными кругами. Эта линия тянулась к маленькой фигурке, изображавшей унай – так же схематично, как и всё остальное. Фигурка лежала, распластав руки и ноги, а под ней была ещё одна, обрисованная более чётко. Робин заметила, что какие-то фигуры на стене были почти не заметны, в то время как другие напоминали рельеф.

Шишаар продолжала говорить и вела пальцем от нижней фигурки вверх. Затем она снова указала на тело погибшего, и её сухая жилистая рука резко взметнулась к небу.

– Вы что-нибудь поняли, док?

– Возможно, она рассказывает нам одну из бытующих в их народе легенд. Эта фигурка внизу, вероятно…

– Только сказок мне сейчас не хватает.

Робин отмахнулась от Шишаар, которая уже третий раз задала ей один и тот же вопрос, суть которого всё равно была непонятна.

Среди унай воцарился новый переполох. Робин не сразу поняла его причину, но вскоре сердце её радостно подпрыгнуло – в пределах видимости появился шаттл.

## Глава 22

Часть воинов бросились вниз, остальные обступили отряд и ощетинились копьями. Десантники прицелились.

– Я говорил, что они разозлятся, – процедил десантник-маар.

– У вас были предложения получше? – огрызнулась Робин.

Она видела, как старуху поспешно уводят несколько воинов, а Тарра остаётся и раздаёт указания. Её голос был громким, неприятным, он звенел от гнева и временами срывался на хрипоту. Ки пытался урезонить её, но она раздражённо отмахнулась, и туземец быстро исчез, отправившись вниз за воинами.

Шаттл и два истребителя зависли неподалёку над верхушками деревьев.

– Лейтенант! – крикнула Робин по связи. – Эти суеверные мартышки взбеленились!

– Что значит «взбеленились»?

– Проявляют агрессию, сэр.

– Часть войска они отправили вниз, скорее всего на подступы к деревне, – снова вмешался Джеисони, – нас окружило около двух десятков воинов. Мы можем открыть огонь и прорваться.

– Рехнулся? – Робин резко дёрнулась, и в неё полетела стрела, пущенная из густой листвы дерева.

Стрела отскочила от поля и с костяным стуком упала под ноги.

– Они открыли по мне огонь, сэр.

– Огонь, – скомандовал Пепел, и десантники начали стрелять. Один из них очередью прошил место, откуда вылетела стрела. Вниз упало обмякшее тело унай.

Туземцы кинулись на отряд, но их копья не могли пробить защиту, а четыре лазерных винтовки быстро с ними справились.

Члены отряда бросились вниз по тёмному тоннелю, которым их привели. Ионеску поддерживал Джеисони. Маар уже твёрже стоял на ногах, но бежать не мог. Робин поскользнулась на стёртых от времени ступеньках, полетела на бегущего впереди десантника, и он от неожиданности открыл огонь. Оба пролетели несколько ступеней и вывалились на площадку. За ними поспешили остальные.

Десантник помог Робин подняться на ноги. В деревне царила суматоха, но жителей почти не было видно – они прятались в листве, ныряли в хижины, матери истошно кричали и носились повсюду в поисках детей.

– Преследования как будто нет, – удивлённо пробормотала Робин.

Её потянули дальше. Впереди был мостик.

– Ни за что!

Один из десантников полез первым, за ним – второй, дальше – Ионеску.

– Не отставай, – прикрикнул Джеисони на Робин, собираясь пойти следом за ними, но она не могла заставить себя сдвинуться с места.

На другой стороне появились несколько вооружённых туземцев с остро заточенными ножами.

Оставшиеся на площадке десантники прошили очередью противоположную сторону моста, но не успели предотвратить беду – хлипкий мост полетел вниз.

Робин не видела, что стало с двумя десантниками, но Ионеску получилось втянуть обратно на платформу, поскольку он не успел отползти слишком далеко. Известный им путь к отступлению был отрезан, необходимо было искать другой.

К ним сбежалась толпа унай – теперь здесь были не только воины, но и мужчины из мирных жителей – эти были вооружены кто чем, а некоторые вообще были без оружия, но угрожающе скалились. Бежать было некуда – с одной стороны разъярённая толпа, с другой ‒ пропасть.

Десантники тщетно пытались связаться с товарищами – ни один из них так и не ответил.

– Поля на максимум, – приказал Джеисони.

– Чего? – обернулась Робин.

– Я лично буду принимать у тебя зачёт, пока ты не вызубришь учебники, – прорычал он.

– Это быстро посадит заряд, – высказался Ионеску.

– А мы уже уходим.

Робин хотела спросить, что это даст, но не пришлось – двое десантников тараном врезались в толпу, и нескольких туземцев разбросало в разные стороны. Остальные в ужасе попятились.

– Уходим, пока они не пришли в себя, – крикнул один из них, и отряд поспешно направился вдоль платформы, ища другой путь к отступлению.

Из густой листвы вылетела стрела и вонзилась Джеисони в плечо. Ударом его сбило с ног, он выронил оружие. Робин поспешно подняла пистолет и начала осматриваться, пока Ионеску пытался поставить раненого на ноги.

Наконец Робин заметила Тарру. Она снова натягивала тетиву. Робин захлестнула жгучая злоба. Она перевела пистолет на боевой режим и выстрелила. Туземка вскрикнула, выронила оружие и сбежала.

Робин обернулась на Джеисони – он тяжело опирался на медика.

– Лейтенант, – вызвала она Пепла. – Мы потеряли двух десантников. Джеисони ранен. Нам нужна ваша помощь. Любая помощь.

Пепел долго молчал. Робин мысленно видела, как маар устало прикрыл глаза.

– Где вы?

– Спустились с вершины, ищем безопасный путь вниз.

– Я вижу ещё один тоннель! – воскликнул Ионеску и поволок туда Джеисони.

Двое десантников направились за ним, Робин бросилась следом.

– Спускайтесь как можно быстрее. Мы над деревней, начинаем обстреливать верхушку дерева.

– Вы что?!

Началась стрельба. Деревня взорвалась отчаянными воплями.

Отряд выскочил из тоннеля – Робин заметила, что медику не хватает сил, а Джеисони еле волочит ноги, и подхватила его с другой стороны. Стрельба не затихала. На них больше никто не обращал внимания – возможно, оставшиеся в селении воины были заняты спасением женщин и детей.

Мимо них с громкими отрывистыми криками пронёсся отряд унай верхом на чёрных крылатых тварях – они спешили на бой с существами, против которых у них не было ни единого шанса.

Гнев Робин иссяк, уступив место сочувствию – хлипкие домики не могли спасти унай от пулемётной очереди истребителя. Она тряхнула головой – у неё ещё будет время подумать об этом, а сейчас им надо выбираться из селения, в один миг превратившегося в ад.

⁕⁕⁕

Робин плохо помнила, как они спустились с дерева, да и помнить было особенно нечего – Джеисони приходилось тащить на себе, и она опасалась, что стрела была отравлена. Вокруг царил хаос криков и стрельбы.

Древесная тропа сменилась под ногами сырой землёй, устланной мягким ковром опавшей листвы, потом ноги ступили на широкую ступеньку аэротрапа.

Кабина шаттла была тускло освещена. Робин помогла усадить Джеисони на одно из сидений, а сама пристроилась на соседнее.

Чьи-то пальцы нащупали кнопку у неё за ухом и выключили шлем.

– Робин!

Она подняла голову – Пепел сидел напротив неё.

Шаттл поднялся в воздух.

– Не ранена?

Она отрицательно помотала головой.

– Я не снимала поле.

Взгляд Пепла упал на пистолет – она до сих пор держала его в руке.

– Насмерть?

Робин непонимающе уставилась на него.

– У тебя выставлен боевой режим.

– Не знаю. Она ранила Сони. Я просто предотвратила второй выстрел.

Пепел кивнул.

– Что мне за это будет?

– Теперь ничего. Я заранее запросил у капитана полномочия стрелять на поражение, если иначе покинуть деревню не удастся.

– Мы поступили правильно?

Пепел долго молчал.

– Они защищали своих близких, мы ‒ своих. Это нас не оправдывает, но унай ещё предстоит научиться уважать чужие обычаи и не заставлять поклоняться своим богам. У нас, в конце концов, могут быть собственные. У них мировоззрение ребёнка – всё крутится вокруг их замкнутого мирка. Они не готовы к общению с разумными цивилизациями.

– Это с самого начала было очевидно.

– Будем наблюдать и ждать. А пока что мы, возможно, станем ещё одним пантеоном жестоких и мстительных богов.

Робин невесело усмехнулась.

– История везде одна и та же.

Пепел кивнул.

Робин перевела взгляд на Джеисони. Его глаза были закрыты.

– Что с ним, док?

– Я ввёл ему обезболивающее, и он уснул, – отозвался Ионеску.

– А стрела? Нашли что-нибудь?

– Моё ручное оборудование не выявило признаков заражения, но точнее можно будет сказать только на корабле.

Она оглянулась и не досчиталась двух десантников.

– Так и не вышли на связь? – снова обратилась она к Пеплу.

Он отрицательно покачал головой.

– Планета всё-таки забрала свою жертву, – пробормотала Робин себе под нос. – Мы не спрятали звездолёт кхилки, – уже громче сказала она.

– Я всё сделал.

Она удивлённо посмотрела на него.

– Ты же сказал, что без помощи не справишься.

Маар самодовольно ухмыльнулся.

– Я ошибся.

– Значит, я могла не лететь?

– Но ты хотела лететь. И я дал тебе такую возможность.

Робин устало прикрыла глаза.

Проснулась она от лёгкого толчка – шаттл вернулся на борт «Видара».

## Глава 23

Робин лежала на койке, но спать ей не хотелось.

Костюм валялся на полу – она успела привыкнуть к неудобной форме, но иногда носить её с утра до вечера утомляло.

Она могла ориентироваться во времени только благодаря ужину – он был совсем недавно. Так ей, по крайней мере, казалось.

При встрече Дакота ободряюще пихнула её в плечо и назвала «Таруби нару». Непонятно, как это успело просочиться, но Робин надеялась, что к ней это прозвище не прицепится.

На дверном экране высветился силуэт Руперта. Робин сомневалась, хочет ли говорить с кем-то, но дверь открыла.

Брат медленно вошёл в каюту и присел на край койки.

Она вопросительно уставилась на него.

– Я только что был в лазарете, разговаривал с доктором.

Робин подалась вперёд.

– Как Сони?

– Ионеску сказал, ему повезло – стрела была чистой, но он пробудет в лазарете недели две. Состояние у него ещё слабое.

Интересно, подумала Робин, знает ли Руперт, что она стреляла в туземку? Её до сих пор волновало появившееся в тот момент желание убить. Но если брат не знал, не было смысла рассказывать. Стрелять по мишеням он умел, но, насколько было известно Робин, никогда не убивал и не мог ей помочь. Ей нужно было поговорить с тем, кому это приходилось делать.

– Сони уже пришёл в себя? – спросила она.

Руперт кивнул.

– Завтра вечером, его, возможно, разрешат навестить.

Робин обхватила руками колени.

– Сейчас Земля кажется такой далекой, всё равно что в другой галактике. На Одинокой я даже не думала о ней. Казалось, что кроме этого корабля у меня нет другого дома. – Она поёжилась. – Не представляю, как кхилки могут жить без своей родной планеты. Это как-то неестественно.

Только теперь она заметила, что Руперт что-то крутит в руке. Он протянул ей небольшой круглый предмет.

– Земля ближе, чем кажется.

Робин взяла в руки вещицу.

– Синяя галька?

– Она из парка в Ундо.

– Из того, с рыбками?

Руперт кивнул.

– Неуставной предмет! – передразнила Робин брата.

– Это пустяки.

– Значит, я могла взять с собой Спаки?

– Спаки это уже не пустяки. Это огромная плюшевая…

– Руперт!

– Проблема, – закончил он.

Робин подбросила камушек в руке.

– Спасибо.

Он поднялся.

– В клуб не пойдёшь?

– Сил нет. Я лучше схожу в душ и лягу спать.

– Ты ещё не мылась?

– Меня и так стерилизовали.

– Что с тобой сделали?

– Обеззаразили, – поправилась Робин. – Ещё и мыться сразу после этого?

– Ты безнадёжна, – беззлобно отозвался Руперт.

– Позволь мне оставить парочку свинских привычек. Ты ведь не хочешь, чтобы я изменилась до неузнаваемости?

– Не хочу. Но до неузнаваемости тебе пока что далеко.

⁕⁕⁕

Робин зря надеялась, что о «Таруби нару» больше никто не узнает ‒ на причальной площадке прозвище распространилось быстрее лесного пожара, и ей пришлось с этим смириться.

Словно этого было мало, её постигла ещё одна неприятность – сломалась сигарета, а починить или заменить её не было никакой возможности.

Как только служебный день закончился, она направилась в лазарет.

Это был просторный и длинный, как пенал, белый отсек, поделённый на несколько сегментов. Слева в ряд располагались палаты – маленькие помещения, ещё меньше тюремной камеры, в которой сидела Робин. Она знала, что палаты одноместные, их было всего двенадцать. Справа в ряд располагались койки ‒ их было значительно больше.

В самом конце отсека серебрились хромированные двери в операционную. Робин уже бывала в лазарете, когда сломала руку. Тогда яркий белый свет бил в глаза и сильно раздражал. Сейчас он был приглушённым и тёплым, как на закате.

В этот день дежурила Джейн. Она приветливо улыбнулась Робин, но предупредила, чтобы она долго не засиживалась – Джеисони был ещё слаб, хоть и пытался бодриться.

Маар удивился, увидев посетительницу.

– Снова попала не в ту дверь?

– Милое приветствие, – проворчала Робин и устроилась в неудобном кресле напротив койки.

– В последние пару дней я вижу тебя в самых неожиданных местах.

– Дрыхнуть в гнезде на дереве тоже не совсем обычно, – огрызнулась она.

– Ты ведь не просто так пришла?

Она принялась разглядывать свои руки.

– Хотела спросить кое о чём.

Джеисони выжидающе молчал.

– Тебе много приходилось убивать?

Маар с интересом посмотрел на неё.

– Достаточно.

– Ты делал это по приказу? И у тебя никогда не возникало желания убить?

– К чему эти вопросы?

– Я просто не знаю, с кем ещё можно об этом поговорить.

– Зачем?

– В деревне я подстрелила туземку.

– Я видел. Ты не убила её, а только ранила.

Робин удивлённо подняла на него взгляд.

– Как ты догадался, что заряд был боевым?

– От снотворного так не бегают.

Робин смущённо прикусила губу.

– Я очень разозлилась. У меня никогда прежде не возникало желания кого-то убить, даже когда меня сильно выводили из себя.

Джеисони устало потёр пальцами переносицу.

– Ты выбрала не лучшего собеседника. Почему бы тебе не поговорить с Авной? Она ведь психолог.

– Авна никогда не убивала. Она не сможет понять.

Маар тяжело вздохнул.

– Ты забываешь, что я не человек. Многие инстинкты у наших видов разнятся. Спроси лучше у Эрика.

Робин поднялась.

– Прости, что потревожила.

Джеисони досадливо покачал головой.

– Да. У меня такое бывало, и не раз. – Он лукаво посмотрел на неё. – Я говорил тебе на первом занятии по стрельбе, что инстинкт самосохранения пересиливает пацифизм.

– Вот только стреляли не в меня, а в тебя.

К ним заглянула Джейн.

– Ты решила заболтать его до смерти?

– Не волнуйся, я знаю, как избавиться от неё на пару дней.

Джеисони взял с тумбочки МЭП и передал Робин несколько документов. Она вопросительно посмотрела на него, затем заглянула в свой гаджет.

– Учебник?!

– А ты думала, я шутил? Первых четыре параграфа. Через два дня проверю.

Робин поспешно пролистала документ.

– Два дня?! Ты в курсе, что я работаю?

– Конечно. Иначе приказал бы выучить это до завтра.

Робин резко свернула экран и собралась уходить, но в проходе обернулась.

– Сони, что случилось с истребителем? Почему не сработало поле?

Он пожал плечами.

– Какие-то помехи.

Робин кивнула, словно это подтверждало её догадки.

– Опять собирают высадку на планету. Пепел зафиксировал сбои в том месте, где мы столкнулись с летающими хищниками. Корабли маар всё равно ещё не прибыли, и время ещё есть.

– Надеюсь, хоть в этот раз ты не вызовешься?

– С меня хватило деревни. – Она прищурилась. – С чего ты взял, что во второй раз я вызвалась сама?

– Обычно двух механиков не посылают. А тебя бы не назначили в приказном порядке – ты уже высаживалась, тем более травмировала руку.

– Твоя дедукция убивает.

– Это не дедукция. Это причинно-следственные связи, которые у тебя почему-то в голове отсутствуют. – Он помолчал. – И ещё мне рассказал Ионеску.

– А мне он рассказал про меганервы… Меганевр.

– Робин, а ну марш отсюда, – беззлобно поторопила её Джейн, – дай ему отдохнуть. Потом наговоритесь.

– Через два дня на зачёт, – напомнил Джеисони.

– Когда ты был мёртв, мне помнилось о тебе только самое лучшее, – бросила ему на прощание Робин, когда Джейн со смехом выталкивала её из палаты, – но стоило тебе воскреснуть, и я сразу вспомнила, почему я тебя ненавижу!

## Глава 24

– Мы почти на месте, – оповестил Эрик Браун, и Пепел выглянул в иллюминатор, словно желая в этом убедиться.

Шаттл и два сопровождающих истребителя зависли над бескрайним морем голубых и лиловых крон.

Маар снова попытался настроить ботов, но результат оставался тот же – соединение отсутствовало.

– Ищи место для посадки, – скомандовал он, – искомая точка в шестистах метрах от нас.

Подлететь вплотную к месту не получилось – компьютеры начали сходить с ума, у одного из истребителей включился автопилот.

– Отлетим подальше, – предложил Эрик, – неизвестно, как аппаратура себя поведёт: начнёт стрелять, улетит без нас, вообще не взлетит.

– Есть ещё одна проблема, – подал голос Ионеску, – наши силовые поля. Если они откажут, мы окажемся без защиты, в диком лесу, полном хищников и туземцев.

– Если у вас есть альтернативные предложения, я вас слушаю.

Медик промолчал.

– Я нашёл место для посадки, – доложил пилот, – чуть больше километра от места назначения.

– Садимся, – кивнул Пепел и продолжил, когда шаттл коснулся земли: – Эрик, свяжитесь с кораблём, доложите обстановку. С вами остаются двое десантников. Трое идут с нами. Проверьте защитные поля.

После необходимых приготовлений они двинулись в путь. Пепел настроил навигатор на место назначения, но на расстоянии примерно трёхсот метров сигнал отказал, и пришлось отслеживать путь по карте на МЭПе вручную.

В лесу было на удивление тихо. Лишь однажды в кронах деревьев показался небольшой крылатый силуэт и исчез.

– Смотрите не только по сторонам, но и вверх, – напомнил Пепел, – крупные крылатые хищники здесь не развернутся, но для мелких между деревьями достаточно места.

Отряд стал продвигаться осторожнее.

Вскоре одно за другим начали барахлить защитные поля.

– Я же говорил, – почти победоносно заметил медик.

– Ведите себя максимально тихо и осторожно, – скомандовал маар, – крутите головой на триста шестьдесят градусов. Стреляйте усыпляющими пулями во всё подозрительное.

Он снова попытался включить защитное поле. Оно поработало несколько секунд, начало мигать и отключилось.

Это было непривычное ощущение – без защитного поля костюма Пепел почувствовал себя слабым и уязвимым – любое существо могло расправиться с ним одним ударом. К горлу подкатил страх, но маар быстро взял себя в руки и перехватил пистолет поудобнее. Оставалось только молиться Предкам, чтобы кислородные маски не отказали.

Наконец деревья расступились, и путники вышли на небольшую прогалину. Ровные стволы обступали её, как колонны в храме, их макушки сплетались подобно куполу. Поляну заливал голубой свет, а в центре стояла большая, метров тридцать в высоту, пирамидальная конструкция.

Её глянцевые, тёмно-серые плоскости были испещрены мельчайшими угловатыми узорами.

– Пирамида? – изумился Ионеску, разглядывая диковину. – Здесь? Её же не могли построить существа, живущие на деревьях в плетёных гнёздах?

– Тетраэдр, – поправил его Пепел и обошёл строение кругом, держась от него как можно дальше. – Вероятно, раньше унай были обществом с развитыми технологиями, а потом по неизвестной нам причине вернулись к первобытному строю. Но наша история в последние несколько веков не фиксировала на галактических трассах цивилизаций кроме нас самих, кхилки и панцырников.

– С чего вы взяли, что они должны были выходить в космос, лейтенант? – спросил один из десантников.

– Как только вид начинает развиваться, он исследует. Без этого он не может полноценно развиваться. Одно цепляется за другое.

– Почему вы считаете, что для постройки подобного сооружения необходим высокий уровень технологического развития? – с сомнение произнёс Ионеску. – Древние люди строили пирамиды, но из технологий у них были только рабы.

– Это не строение. Это механизм.

Медик приоткрыл рот от удивления.

– Вы уверены, лейтенант?

– Абсолютно. Именно эта штука сбивает нам аппаратуру.

– Что вы делаете, лейтенант?

Маар развернул МЭП и улыбнулся.

– Снимаю показания.

Он пригляделся к сооружению внимательнее.

– Есть налёт окисления. Вероятно, это металл. Не знаю, насколько сильно он подвержен коррозии, но стоит она здесь достаточно давно. – Он на некоторое время замолчал и погрузился в работу. – Вопрос, что именно даёт сбои ‒ механизмы или сам материал?

– А у нас после посещения этого места щупальца не отрастут? – опасливо протянул десантник.

– Их спокойно можно будет ампутировать, – оптимистично заверил Ионеску.

– Эта конструкция вряд ли принадлежит унай, – Пепел задумчиво прищурился. – Исследовательские экспедиции Союза не нашли даже следов цивилизации, если она здесь когда-то была.

– А это не след?

– И куда, по-вашему, делось всё остальное?

– Надо прочёсывать леса.

Маар с сомнением покачал головой.

– Не могли же мы проворонить целую цивилизацию?

Он непроизвольно сделал несколько шагов к сооружению, но ему навстречу из зарослей выскочил небольшой отряд унай. Предостерегающе гикая, туземцы направили на него копья. Десантники вскинули винтовки, сам маар прицелился в того, кто стоял ближе всех.

– Сэр, это можно назвать подозрительным?

– Что вы имеете в виду?

– Вы приказали стрелять во всё подозрительное.

Пепел с трудом преодолел в себе желание открыть огонь, понимая, что в нём говорит страх.

– Не стрелять.

Один из унай возбуждённо заговорил.

– У вас переводчик работает? – обратился Пепел к медику.

– Исправно.

Туземцы не были похожи на воинов, с которыми отряд столкнулся накануне – эту группу украшали большие тяжёлые серьги и бусы, их поджарые тела скрывались под тёмно-зелёными складками мягких пончо, спадавших почти до земли.

Из зарослей вышла ещё одна туземка, укутанная в ярко-оранжевую паранджу. Открытыми оставались только руки и лицо. И то, и другое было сплошь забито замысловатой чёрной татуировкой.

– Таруби нару Джарра, – обратился к ней говоривший и сбивчиво затараторил, указывая то на пришельцев, то на пирамиду.

– Так это и есть их таруби нару, – проговорил Ионеску, – значит, Робин действительно приняли за уважаемую особу.

– Жаль, она осталась на корабле, – ухмыльнулся один из десантников, – она бы эту тощую мартышку на лопатки уложила.

– Я наслышан, – проворчал Пепел и отскочил в сторону, когда медик, стоявший недалеко от него, эмоционально замахал руками.

– Я чуть не застрелил вас, Стас! Что с вами?

– Он расшифровывает! – завопил Ионеску.

Туземцы от неожиданности подняли гомон и затрясли копьями, говоривший попятился назад, споткнулся о скрывавшийся под палой листвой корень и повалился на землю. Только женщина осталась стоять на месте и лишь чуть заметно вздрогнула.

– Кто расшифровывает? О чём вы?

– Переводчик заработал!

Пепел изумлённо уставился на него, поспешно включил собственный и раздражённо поморщился от возбуждённых криков унай. Он поднял ладонь, желая успокоить этот гомон, но его никто не послушал.

Вещатель бросал отрывочные фразы вроде «Стой тихо», «Будь спокоен» и прочее в том же духе.

– Он ещё долго будет переводить дословно, – вздохнул Пепел.

– Главное – будет!

Раздался громкий женский окрик, и на поляне воцарилась тишина.

Высокая туземка заговорила медленно и размеренно. Голос у неё был властный и низкий.

– Запрет… Вы чужие… У Великой Небесной можем быть только… Для других табу.

– Что за бред? Какая ещё Великая Небесная?

– Вы поднимайтесь наверх, – продолжала она, – я Говорящая С Вышними… Будете наказаны Великими Бродящими.

Медик и маар переглянулись. В подкрепление её слов, вооружённые унай встали между пирамидой и отрядом.

– Говорящая с Вышними проговорила слово, – сказал один из воинов, и туземцы решительно сделали шаг вперёд. – Вы уходите, пока Великие Бродящие не наказали.

Туземцы сделали ещё несколько шагов, вытесняя отряд с поляны.

– Нам здесь не рады, – хмыкнул Пепел. – Но кое-какие данные я снять успел. К тому же у нас есть запись этого устройства и парочка загадок перевода для ИИ. Уходим!

⁕⁕⁕

– Я, кажется, приказал тебе учить устав, – заметил Джеисони, когда Робин появилась у него в палате после ужина.

– Ты слышал, что нашёл отряд?

– Новости быстро распространяются.

Робин бухнулась в кресло с такой силой, что оно просело почти до магнитной базы.

– Как ты думаешь, что это?

– Ничего не думаю. – Он внимательно посмотрел на неё. – Как тебя врач пустил?

– Тебе здесь, наверное, скучно?

– Иногда не мешает и поскучать. Без всяких рыжих скандалисток, которые готовы заниматься чем угодно, лишь бы не учить устав.

– Я вот что подумала, – вдохновенно заговорила Робин, пропустив его слова мимо ушей, – а что, если это звездолёт?

Джеисони страдальчески посмотрел на неё.

– Насколько вероятно, что помимо нас в этом районе галактики есть ещё одна раса технологически развитых существ? Или они прилетели из мест, которые мы ещё не исследовали, за пределами галактических трасс? А может, этой пирамиде тысячи лет, а самой цивилизации уже и след простыл? Или это не звездолёт, и развитая цивилизация Одинокой находится под землёй. Или унай на самом деле умные и просто притворяются. Или эту пирамиду построили вы сами и забыли об этом. У вас корабли тоже треугольные.

– Стреловидные, – поправил маар.

– Или это построили кхилки, когда их планета ещё не была уничтожена.

Маар тяжело вздохнул и сполз на подушку.

– Наше дело опираться на факты, а не придумывать фантастические теории. А ещё учить устав.

– Я слышала, что будет конференция, когда прибудут корабли маар. Пепел участвует, но он всё равно ничего не скажет. Он вернулся мрачнее тучи. Я давно его таким не видела. Они с Авной долго о чём-то разговаривали. Потом я слышала, что он хочет предложить посетить колонию кхилки – вдруг они признаются?

– Так и сказал? – усмехнулся Джеисони.

– Про признание я додумала. У нас есть данные колонии, которой принадлежит упавший корабль – хотя бы предлог будет.

– Ты всегда так много болтаешь?

– Он не уверен, одобрит ли его предложение адмирал… Как его там?

– Адмирал Вио. Не знаю, одобрит ли он план Пепла, но он определённо не одобрит твоё незнание устава. Так что завтра после ужина на сдачу. Шагом марш!

## Глава 25

‒ Ты как это сюда пронесла? ‒ зашипела Робин, принимая у Дакоты стакан с горячим кофе.

‒ Пепел решил закрыть глаза, ‒ она отхлебнула из стакана и зашипела. ‒ Слишком горячий.

‒ У лейтенанта сегодня хорошее настроение? ‒ Робин по привычке потянулась к уху за сигаретой, но вспомнила, что её там нет.

Очень хотелось курить, но просить сигарету у кого-то из сослуживцев было неловко.

‒ Нет, просто им с Авной я тоже притащила.

‒ А если появится кто-нибудь из старшего командного состава?

‒ Из-за прибытия кораблей маар сегодня всё вверх дном. Сейчас им здесь делать нечего. Капитан и помощница появятся позже – у них назначена встреча капитанов на корабле адмирала Вио. Так что у нас куча времени. Кстати, я вчера проверяла новый истребитель Джеса. Как он сам? Ты вроде ходила к нему.

‒ С ним всё прекрасно. Такой же невыносимый, как всегда.

«Внимание! Флотилия маар в зоне видимости», ‒ разнеслось по кораблю.

‒ Ты их видишь? ‒ забеспокоилась Робин.

Дакота указала вдаль.

‒ Вон те крошечные точки. А может, не те, а другие крошечные точки… В общем, пройдёт ещё много времени, пока они подойдут настолько, чтобы можно было их хоть как-то разглядеть. И остановятся в отдалении – техника безопасности, все дела. Свобода манёвра… что я тебе рассказываю. ‒ Она вопросительно посмотрела на Робин. ‒ Ты их кораблей никогда не видела?

‒ Только по сети. А хотелось бы вживую.

‒ Хотелось бы? У кого-то проснулось любопытство? Хотя ты уже настоящий исследователь после того, как племя аборигенов приняло тебя за свою. ‒ Дакота громко захохотала. ‒ Не бей меня.

‒ Любой слепоте положен предел, ‒ раздался голос Пепла у них в вещателях, ‒ а ну быстро за работу!

* * *

Пассажирский шаттл покинул борт «Видара» и направился в сторону прибывших кораблей маар. На борту находились капитан и его помощница.

Как и в случае со сбором команды, прямой необходимости во встрече капитанов и адмирала не было – они могли общаться и по видеосвязи.

‒ Очередная дань традиции, ‒ вздохнул Маркус.

‒ Вас это расстраивает, сэр? ‒ отозвалась Ривера с интонацией андроида на стандартизированных настройках.

Капитан на мгновение задумался.

‒ Традиции – связь поколений, ‒ задумчиво произнёс он, и в кабине шаттла снова воцарилась тишина.

Капитан равнодушно смотрел, как крошечный шаттл пролетает мимо гигантских стреловидных звездолётов. Флотилия солнечной системы казалась неказистой и устаревшей на фоне этих чёрных глянцевых кораблей новой модели. Они могли не только становиться невидимыми для радаров, но и визуально.

Сейчас они были усеяны мириадами сверкающих огней и иссечены вязью светящихся белых и сиреневых линий – все системы работали в штатном режиме, корабли находились в состоянии покоя.

В боку одного из них раскрылся широкий овальный люк – их уже ждали.

Когда капитан с помощницей вышли на причальную площадку ‒ как и на «Видаре», просторный отсек с массой истребителей и шаттлов, их встретила высокая маари с чёрными, затянутыми в тугой хвост, шелковистыми волосами. Она встала по стойке смирно – сцепила руки за спиной и приподняла подбородок.

‒ Все капитаны уже прибыли, ‒ заговорила она высоким, хорошо поставленным голосом, ‒ ожидают только вас.

Она повела прибывших по освещённой тонкими световыми полосами площадке мимо рядов остроконечных, похожих на чёрные звёзды, шестикрылых истребителей и каплевидных хромированных шаттлов.

На двух из прибывших кораблей команды не были смешанными – на этом в том числе. Маар не любили яркого освещения, к тому же хорошо видели в темноте, и им такого света было вполне достаточно.

Маар вообще недолюбливали искусственное освещение – на планетах системы Саргаса их города в основном подсвечивались естественными источниками света, такими как светоносная растительность и люминесцентные горные породы. Всё это набиралось энергии яркой двойной звезды днём, чтобы ночью отдавать этот свет жителям планет.

Маркус и Ривера долго шли за своей провожатой длинным узким коридором, таким же тусклым, как и причальная площадка, почти никуда не сворачивая, пока не вошли в просторный круглый зал с высоким потолком. Щиток был убран, и над головами собравшихся мерцал своей чернотой звёздный купол.

Собравшихся, не считая вновь вошедших, было пятнадцать – капитаны со своими помощниками и адмирал. Рядом с каждым из них в воздухе висели белые стулья с высокой спинкой и подлокотниками, но никто не сидел.

Адмирал Вио был статным высоким маар среднего возраста с точёными чертами лица и миндалевидными жёлтыми глазами. Собранные по бокам серебристые волосы спадали шелковистыми прядями до середины спины. Выражение его лица было мягким, но в вопросах хладнокровия и дисциплины он мог дать фору даже Стальной Ерсус.

Помимо него в зале находились капитаны Изао Танака, Дональд Ганн, Владимир Громов, Иируби, Фаитен, Троно и Паинари.

После краткого обмена приветствиями адмирал дал команду, и в центре зала вспыхнула большая 3D-карта. Вио сразу перешёл к делу:

‒ Отправление назначено на завтра, 16:45 по корабельному времени. Курс – кротовая нора Альфа-6 в районе звезды Парагар. ‒ На карте вспыхнул названный им объект. ‒ Она выведет нас в двадцати трёх световых годах от кротовой норы Альфа-7 и в сорока восьми – от Альфа-8. Нам нужен второй проход – он выходит в трёхстах двадцати девяти световых годах от Туманности Пылающей звезды. Мы можем преодолеть их своим ходом, а можем воспользоваться кротовой норой Бета-12.

‒ Голосую за первый вариант, ‒ высказался капитан Громов, крупный седой мужчина с низким, рокочущим голосом.

Все взгляды устремились на него.

‒ Понимаю ваши опасения, ‒ кивнул адмирал Вио.

‒ Это не просто опасения. Я бы согласился воспользоваться кротовой норой Бета-12 только в крайнем случае. Слишком она неустойчивая. А разница во времени будет составлять месяцев четыре-пять, не больше.

‒ Я обязательно учту ваше мнение, ‒ сдержанно кивнул адмирал. ‒ Решение пока не принято. До Бета-12 нужно преодолеть ещё два прохода.

‒ Разрешите обратиться, ‒ подал голос Маркус.

‒ Обращайтесь.

‒ Во время высадки на Одинокую мы нашли необычную конструкцию, предположительно механизм. Он определённо не принадлежит ни одной из известных нам цивилизаций, а у жителей планеты её следов не обнаружено.

На лице адмирала появилась заинтересованность.

‒ Могу я посмотреть?

Маркус развернул экран МЭПа и спроецировал большое изображение с пирамидой. Адмирал некоторое время смотрел на него. Капитаны кораблей Солнечной системы были введены в курс дела, но среди вновь прибывших послышался приглушённый ропот.

‒ Информации слишком много, чтобы рассказывать сейчас. Тем более я не участвовал в высадках. Это могут сделать командиры отрядов.

Некоторое время адмирал молчал, не отрывая взгляда от изображения.

‒ Назначаю видеоконференцию на завтра, время: 11:30. А пока все свободны.

⁎ ⁎ ⁎

‒ У тебя проблемы с памятью, старшина?

‒ Я же выучила половину, ‒ попыталась оправдаться Робин.

Джеисони строго посмотрел на неё.

‒ Приказ был выучить всё.

Она тяжело вздохнула и по привычке потянулась к уху.

‒ Забыла сигарету? У тебя точно проблемы с памятью.

‒ Я её не забыла, ‒ огрызнулась Робин, ‒ она сломалась. И я уже дня три не курила.

‒ Я заметил, что ты нервная. Не думала бросить?

‒ Сейчас не самый подходящий момент.

Джеисони кивнул и достал из ящика свою.

‒ А я подумывал. Как раз будет причина.

Робин неуверенно взяла чёрную карбоновую сигарету.

‒ Курение – человеческая привычка, ‒ пожал он плечами.

‒ Спасибо, ‒ Робин медленно убрала сигарету за ухо. ‒ Я ни разу не меняла сигарету с тех пор, как начала курить.

‒ И сколько она прослужила?

‒ Около семи лет.

‒ Зачем ты вообще начала?

Робин нарочито небрежно пожала плечами.

‒ После неудавшихся отношений. Я строила облачные замки, а он оказался женат. Сначала я сильно переживала, а потом пошла вразнос. Мы часто ссоримся с Рупертом из-за этого.

‒ Он не знал о том случае?

‒ Он был в рейсе.

Маар задумчиво посмотрел на неё, но промолчал.

‒ Я всё жду, когда уже люди возьмут с вас пример и введут административную ответственность за подобное сердцеедство.

‒ Ты забываешь, что маар моногамны, а люди – нет.

‒ Зато как пополнился бы бюджет городов засчёт штрафов, ‒ ухмыльнулась Робин. ‒ Кстати, меня завтра тащат на конференцию.

Джеисони удивлённо посмотрел на неё.

‒ С какой стати?

‒ Там ещё будут Пепел и док. Надеюсь, о моей пантомиме никто упоминать не станет.

‒ Думаю, конференция напрямую связана именно с этим.

Робин возмущённо воззрилась на него, но заметив его улыбку, вдруг расхохоталась.

‒ А теперь, ‒ Джеисони наклонился к ней и перешёл на доверительный шёпот, ‒ учитывая твоё рвение к службе и завтрашнюю конференцию, я даю тебе целых три дня на изучение следующих двух параграфов устава и того, что ты не успела выучить до этого. ‒ И заговорил громче: ‒ Чтобы до зачёта я тебя не видел. Ты ещё здесь? Марш отсюда!