Наталья Адарченко
Коммунальное преступление

Коммунальное преступление

Лето в Петербурге бывает разным. Иногда оно серое и дождливое, когда каждый день похож на предыдущий. Это самое благодатное время для писателей. Нудная погода заставляет сесть в кресло у окна и писать, попивая чашечку горячего кофе. Иногда лето бывает шумным, штормовым. Местные жители стараются реже выходить на улицу, а если уж очень нужно, то делают это быстрыми перебежками. В такие дни Александра надевает свой жёлтый дождевик, выделяющий её в толпе таких же голубых, столь популярных среди туристов, и идёт к набережной, наблюдая, как чайки, пытающиеся изо всех сил сопротивляться шторму, застывают в воздухе, не находя в себе сил двигаться вперёд против ветра. Постояв несколько минут у воды, писательница уходит в ближайшее кафе, пока огромная волна, поднявшаяся с Невы, не окатила её с ног до головы. В кафе Алекса заказывает горячий шоколад и часами напролёт смотрит в окно, наблюдая за прохожими. А потом вызывает такси, возвращается домой и пишет…

А иногда петербургское лето бывает жарким и сухим, если что-то может быть сухим в городе рек и каналов. И это любимое время Александры. Она берёт с собой ноутбук и отправляется в один из пригородов, выбирая их совершенно случайно, иногда просто вытаскивая закрытыми глазами тот или иной буклет из сложенных в папке. Прогулявшись по паркам мимо дворцов, женщина находит укромное местечко и располагается там, на скамеечке в тени листвы или на покрывале, предусмотрительно прихваченном с собой. И снова пишет.

Нынешний август же стал совершенно непохожим на все летние месяцы, которые были в жизни Алексы. Она стала работать няней. И несмотря на то, что общение с детьми для писательницы было не в новинку, ежедневная работа немного выбила из привычной жизненной колеи.

Рано утром писательница наскоро завтракала и выбегала из дома к остановке «Улица Ленина», постоянно пытаясь не опоздать на автобус. Обманув время скоростью, и всё-таки успев на 191 маршрут, она несколько остановок пыталась восстановить сбившееся дыхание, стараясь дышать как можно тише, чтобы окружающие не услышали, как её несчастные лёгкие просятся наружу. Потом она выходила из автобуса на станции метро Петроградская и быстрым прогулочным шагом направлялась в сторону старого дома по улице профессора Попова, где в одной из коммунальных квартир жила девочка Люба, мама которой наняла Александру няней, потому что сама целыми днями пропадала на работе, пытаясь заработать им на жизнь. Алевтина, а для друзей просто Аля (одноклассница Александра Корнилова, друга писательницы, который и порекомендовал её в качестве няни), недавно развелась с мужем, а эта комната в коммунальной квартире – единственное, на что хватило её сбережений. Не теряя надежду однажды обзавестись отдельным жильём, она сутками вкалывала на работе, рассчитывая на премиальные. И помощь недорогой няни ей была жизненно необходимой.

Любаша, как ласково называла её Алекса, была чудесным ребёнком с чёрной копной кудрявых волос. «Наверное, на папу похожа», – думала писательница, глядя на светло–русую шевелюру Алевтины. Девочка каждое утро встречала Александру с распростёртыми объятиями.

Так было и в этот раз. Едва услышав шаги за дверью, Любаша вскочила с кровати, и к тому времени, как писательница заходила в комнату, девчушка уже поджидала её. Обняв девочку, Алекса поздоровалась с её мамой, накидывающей на себя ветровку:

– О, Александра, доброе утро. Я уже убегаю. Простите, не успела приготовить обед… – оправдывалась Аля.

– Всё нормально, мы с Любашей вместе приготовим, да? – она подмигнула девочке. Та согласно закивала головой.

– Отлично. Я уже убегаю, до вечера! – поцеловав дочку, Алевтина вышла из комнаты.

– А куда мы сегодня пойдём?! – радостно запрыгала Люба.

– Мы обязательно сегодня куда-нибудь сходим, но сначала нам нужно приготовить еду, чтобы мы могли спокойно гулять, ладно?

Девочка немного загрустила, но послушно согласилась.

– Давай, переодевайся, и пойдём на кухню.

Подождав, пока девочка снимет пижаму и переоденется в домашнюю одежду, Александра вышла из комнаты, держа за руку малышку.

Это были те редкие моменты, когда на огромной убогой кухне никого не было. И женщина пыталась воспользоваться ими. Достав кастрюлю, Александра налила в неё воду и поставила на огонь. Потом достала из морозильной камеры измельчённые овощи. Это было очень удобно, когда нужно готовить много и быстро. Начистив и измельчив картошку, Александра закинула её в кастрюлю с закипевшей водой. Туда же она отправила минут через десять и замороженные овощи. Пока готовился суп, женщина покормила ребёнка завтраком и пожарила котлеты на ужин, пообещав сварить вечером к ним макароны, которые так любит Любаша.

Едва они расправились с едой, как на кухне начали появляться другие жильцы. Первой вошла Елизавета Петровна.

– Доброе утро, дамы, – кажется, из всех проживающих в это коммунальной квартире, она здоровалась только с Александрой. И то только после того, как писательница сравнила её с императрицей Елизаветой, услышав имя отчество старушки. А старушка жила действительно так долго, как будто ещё при самой Елизавете родилась. Во всяком случае, остальные жильцы, которые её недолюбливали, утверждали, что она здесь с самых царских времён.

Конечно, это всё было слабо похоже на правду, но вот в том, что у Елизаветы Петровны дворянские корни, Александра не сомневалась. Да достаточно было только взглянуть на старушку или обратить внимание не её манеру говорить, чтобы понять, что простым смертным от неё снисхождения не видать. Ну, или просто пенсионерке очень сильно хотелось, чтобы все так о ней думали.

Впрочем, невзлюбили старушку они по делу. Слишком уж часто она вмешивалась в дела жильцов, не гнушаясь подсматриванием и подслушиванием. А уж отчитать кого-то, кого успеет захватить своей клюкой в коридоре, и вовсе было её любимым занятием. В Александре Сергеевне, которую она всегда называла сугубо по имени – отчеству, пенсионерка, видимо, обнаружила родственную душу. Во всяком случае, писательница тоже удачно выделялась среди рабочего класса проживающих здесь.

– Я уже заканчиваю, осталась только сковорода, – заметила Александра, стараясь поскорее справиться с делами и покинуть кухню.

– Всё хорошо, Александра Сергеевна, не торопитесь. Уж чего-чего, а газовых плит на этой кухне хватает. Я пока водичку попью… Вы знаете, как важно начинать утро со стакана тёплой воды?

– Да, это действительно очень полезно, – согласилась Александра, ругая себя в душе за то, что давно перестала заботиться о своём здоровье.

– Сегодня чудесная погода, наверное, пойдёте гулять?

– Да, пожалуй, – улыбнулась женщина, закончив с посудой. – Хорошего Вам дня и приятного аппетита.

– Спасибо, милочка, – Елизавета Петровна подошла к своей плите.

Выйдя из кухни, Александра чуть не столкнулась с Димоном – именно так его называли жильцы. Это был мужчина неопределённого возраста, во всяком случае, Алекса точно не могла сказать, давно ли ему исполнился тридцатник, и как долго осталось до пятого десятка. Множество татуировок на обеих руках отпугивали писательницу. Впрочем, само поведение мужчины могло оттолкнуть кого угодно.

– Куда торопишься, куколка? – улыбнулся он весьма неприятно.

– Простите, – поспешила обойти его Александра, прикрывая собой Любашу.

– Может, в кино сходим? – Димон оглядел женщину с ног до головы.

– Не думаю, что это хорошая идея, – вежливо ответила писательница. – Всего хорошего.

– Ага, и вам не хворать, – мужчина жадно осматривал женщину, пока она не скрылась за дверями комнаты.

– Как вы здесь живёте только, – не сдержавшись, пробубнила Александра, закрывая дверь на ключ изнутри. – Надеюсь, твоя мама скоро накопит денег, и вы сможете переехать в свою собственную квартирку!

– Мне бы тоже этого очень хотелось… – мечтательно произнесла малышка.

– Ну, что? Переодевайся и гулять? – предложила Александра.

– Ага! – Любаша радостно подбежала к шкафу с одеждой.

Встав с утра в скверном настроении, майор юстиции Меркулов сходил в душ, залпом выпил пол-литровую бутылочку минеральной воды, оделся и вышел из дома. Если бы он был старушкой, то бубнил бы всё утро себе под нос, какие сложные времена настали. Но поскольку он был мужчиной в полном расцвете сил, то только мысленно ругал Вселенную за своё неудачное существование в моменте. Причём обязательно в моменте, ибо в целом на жизнь Меркулов никогда не жаловался.

Заехав в знакомую кофейню, он по привычке взял эспрессо без сахара. Но первый же глоток у дверей заведения заставил его вернуться и взять пакетик сахара, чтобы подсластить своё неудачное утро.

Впрочем, мужчина сам и виноват в том, что его утро оказалось таким тяжёлым. Говорила же Ксюша, бармен его любимой рюмочной, что пора остановиться. Но нет же, нужно было зачем-то перепить того жлоба из Москвы. А теперь только и остаётся мучиться и мечтать об окончании рабочего дня.

Доехав до отдела, Меркулов вышел из машины и незаметно проскользнул в свой кабинет, стараясь ни с кем не столкнуться в коридоре.

– Хорошо, что планёрки сегодня нет, – сказал он сам себе вслух, устраиваясь на диване.

Но поспать удалось недолго. Майора разбудил стук. Пришлось подняться, чтобы открыть дверь, предусмотрительно закрытую на ключ. На пороге стоял лейтенант Соколов. Меркулов сделал несколько шагов назад, позволяя подчинённому пройти:

– Гера, если ты сейчас мне скажешь, что у нас убийство, то сейчас прямо тут произойдёт ещё одно.

– Не, нету пока убийств. Все маньяки и преступники ещё работают над своими планами, – пошутил лейтенант, зайдя в кабинет, но тут же добавил:

– Ооой, как у Вас тут… Явное проявление бурного вечера, незаметно переходящего в ночь, – Соколов демонстративно помахал рукой перед носом.

– Что, слышно да? – скривился майор.

– Все ароматы «Портового трактира» в одном кабинете, – захохотал Герман.

– Лейтенант Соколов, – повысил голос майор. – Принесите-ка начальнику еды.

– А чего я – то?

– Напомнить, кто дотащил Вас домой на последнем корпоративе, после того как коллеги уложили Вас спать прямо у уличного фонаря?

Герман стыдливо опустил глаза:

– Не надо, я всё понял. Принесу. А Вы лучше форточку откройте, – посоветовал лейтенант, закрывая за собой дверь.

– А чего приходил – то?! – спросил сам себя Меркулов. – Ладно, принесёт еду, спрошу.

Закрыв на ключ дверь, он подошёл к окну и открыл его, чтобы проветрить.

Нагулявшись вдоволь, Александра и Люба вернулись домой, чтобы пообедать. На кухне было шумно. У окна на стульчике ворковала студентка Мила со своим парнем, периодически наблюдая, за готовящимися пельменями. У стола рядом готовила Елена Валентиновна, преподаватель в одном из университетов, дама интеллигентная, статная. А на стуле возле стиральной машины, будто опасаясь за сохранность своего потускневшего давно белья, сидел дядя Ваня, как прозвали его соседи по коммуналке. Мужичок работящий, но уж больно часто к бутылке прикладывающийся, из-за чего сложно даже предположить его возраст. Вот и сегодня он уже с утра успел где-то пропустить пару рюмочек и с удовольствием рассказывал всем присутствующим о своей былой молодости. Впрочем, его никто и не слушал, да он и не нуждался в этом. Он так глубоко погрузился в свои воспоминания, что даже не обратил внимания на вошедшую Александру.

Писательница тихонько поздоровалась с присутствующими, подогрела быстро суп и понесла его в комнату, решив, что лучше будет пообедать вдали от чужих глаз. Любаша была только рада этому. Девочка старалась избегать соседей, потому что до сих пор не привыкла к тому, что квартира, в которой они живут, не принадлежит им одним.

Она обедала и болтала без перерыва, рассказывая что-то из того, что увидела по телевизору. Любаша вообще любила поговорить, но знали об этом только самые близкие. Посторонние люди удивились бы замкнутости и молчаливости этой маленькой леди. Александра слушала внимательно, стараясь понять, о чём рассказывает девчушка. Но Любаша и жевала, и говорила одновременно, поэтому смысл событий писательница потеряла ещё где-то в самом начале обеда. Надеясь на то, что девочка ничего не спросит, Алекса улыбалась и кивала в знак согласия со сказанным.

Когда с обедом было покончено, Александра вышла на кухню, чтоб помыть посуду, и вернулась в комнату, где её уже терпеливо поджидала Любаша. К режиму Алевтина относилась очень строго, надеясь, что в ближайшее время сможет найти дочке новый садик. Поэтому Люба сидела на кровати, ожидая, что Александра ей что-нибудь почитает, как обычно. Уложив девочку в постель и накрыв её одеялом, писательница села рядышком на стульчик, достала телефон и начала читать.

Любаша просто обожала слушать истории Алексы. Она, конечно, даже не догадывалась, что женщина писала их сама, иногда на ходу поправляя то или иное слово. Александре очень нравилось читать вслух свои рассказы, ведь именно так лучше всего можно было проверить читаемость текстов. А комментарии юной читательницы часто наталкивали её на интересные мысли.

Когда Люба засыпала, Алекса останавливалась и поправляла всё, что пометила себе по ходу чтения. Так даже на работе она находила время для творчества. Не говоря уже о том, что это именно Любаша надоумила писательницу попробовать себя в детских рассказах, постоянно выпрашивая что-то почитать перед сном.

После обеда в квартире началась какая-то возня. Димон кричал и стучал, ему отвечала Елизавета Петровна. Скандалы в этой коммунальной квартире не были роскошью, но Александра, как, впрочем, и Любаша, никак не могли к ним привыкнуть.

В дверь постучали. Писательница осторожно приоткрыла дверь, стараясь не шуметь. На пороге стояла Елизавета Петровна.

– Александра Сергеевна, – еле слышно начала она. – Не могли бы Вы зайти на несколько минут ко мне в комнату? Это очень важно.

– Да, одну минуточку, – чуть сомнительно пожав плечами, ответила Алекса.

Оглядев комнату и убедившись, что Любаша спит крепким сном, женщина осторожно вышла из комнаты, стараясь как можно тише прикрыть за собой дверь. В коридоре соседки уже не было, поэтому Александра направилась прямо в её покои. Это был первый раз, когда постороннему человеку позволялось лицезреть будуар самой старой жительницы этой коммуналки. И эта комната существенно отличалась от обстановки во всей квартире. На окнах висели тяжёлые жёлтые шторы. У окна стоял дубовый круглый стол, а вокруг него – такие же стулья с высокой спинкой. Слева вдоль стены расположился старинный сервант с книгами, посудой и старыми фотографиями. Справа в углу разместился старый кинескопный телевизор. Возле него стояло кресло. Вероятно, старушка часто проводила вечера у телевизора, поскольку на кресле лежал плед и книга. Что-то из классики. В ближнем углу была расположена высокая кровать с жёлтым, в тон шторам, плотным стёганым покрывалом. Там же стоял небольшой письменный стол, кажется, такого же возраста, как и сервант. Едва ли они видели царствование Елизаветы Петровны, но вот правление Николая Второго вполне могли застать.

Мягкий турецкий ковер на полу завершал интерьер. Эта комната так отличалась от убогого интерьера оставшейся квартиры, что Александра невольно засмотрелась.

– Вижу, ты достойно оценила мой антиквариат, – усмехнулась старушка, вдруг перейдя на «ты».

– Простите, – смутилась писательница.

– Да нет, я даже рада, что тебе нравится. Вижу же, что нравится. Больше здесь всё равно никто не сможет это оценить, – задумчиво заметила она. – Но я позвала тебя не интерьером хвалиться. Я слышала, что друг у тебя мент. Так?

– Да, мой друг майор полиции, – подтвердила Алекса.

– Хочу, чтобы ты мне устроила с ним встречу. Предчувствие у меня нехорошее. Странные дела тут происходят. Мне переговорить бы с ним. Устроишь?

– Да, конечно. Но не обещаю, что прямо сегодня. Потому что у них то дежурства, то совещания, то выезд какой… Но я попрошу его прийти в ближайшее время.

– Вот и славно, – немного успокоилась Елизавета Петровна. – Только чтоб никто об этом визите не знал раньше времени, договорились?

– Да я тут ни с кем и не общаюсь, – развела руками Алекса.

– А тут и не с кем общаться, – фыркнула старушка. – Одно отребье.

– Ну, тогда я пойду? – Александра, конечно, имела своё мнение, но обсуждать здесь жильцов ей не хотелось.

– Ты позвони сначала, – остановила её Елизавета Петровна.

– Кому? – удивилась писательница.

– Менту своему позвони, – раздражённо пояснила старушка, но тут же смягчила тон. – Мне так спокойнее будет.

– Ну, хорошо… – Александра достала из кармана телефон и набрала номер из списка. – Саша? Привет. Слушай, тут такое дело… У Али и Любаши есть соседка, Елизавета Петровна. У неё к тебе очень важное и срочное дело. И рассказать о нём она может только тогда, когда ты сюда придёшь. Не мог бы ты сделать это при первой же возможности, пожалуйста?

Александра обдумывала каждое слово, прежде чем сказать, поэтому говорила очень медленно. А Елизавета Петровна одобрительно кивала после каждого предложения. Её вполне устроило то, что она слышала.

– Сегодня он уже не сможет приехать, потому что выехал в область. А завтра к вечеру после работы обещал сразу же заехать сюда, – передала Алекса слова Корнилова.

– Спасибо, милочка. Вы очень любезны, – от заговорщического тона старушки не осталось и следа. – Не смею Вас более задерживать.

Алекса помешкалась несколько секунд, пытаясь прийти в себя от такой явной перемены в тоне собеседницы. Несмотря на то, что старушка была с ней обычно предельно вежлива, писательница прекрасно понимала, за что недолюбливают соседку остальные жители коммуналки. Но раз уж случилось так, что настолько разные и по статусу, и по образу жизни люди собрались в одной квартире, то неплохо было бы им хоть в каких-то моментах идти на компромисс друг с другом.

Во всяком случае, так казалось Александре со стороны. А как бы писательница размышляла, окажись случайно на месте кого-то из местных жителей, она сейчас думать не хотела.

Выйдя из комнаты Елизаветы Петровны, женщина поспешила к Любаше, переживая, что девочка могла проснуться и испугаться её отсутствия. У дверей её окликнула Елена Валентиновна, выходившая из кухни:

– Что, в подружки Елизавете Петровне набиваетесь?

– О чём Вы? – недоуменно посмотрела на женщину Алекса.

– Послушайте, у нас тут и без вас проблем хватает. Ходили бы Вы сюда пореже, – устало заметила Елена Валентиновна.

– Мне бы очень хотелось вообще сюда не приходить, но обстоятельства пока складываются иначе, – парировала писательница.

– Ох, уж эти обстоятельства! – громко воскликнула дама, медленно удаляясь в свою дальнюю комнату, и так же картинно добавила. – Из-за таких вот обстоятельств и ломаются человеческие судьбы!

Александра поспешила зайти в комнату Али. Любаша мирно спала, улыбаясь во сне. Наверное, её виделось что-то волшебное, сказочное. То, чего иногда так не хватает взрослым…

***

Плотно пообедав, Меркулов почувствовал себя немного лучше. Хотя есть он не сильно-то хотел. Более того, совсем не хотел, но Герман настоял на плотном обеде и даже сам лично принёс его из ресторана.

– Я же Вам говорил. Обязательно нужно поесть после бурной ночи. И точно станет легче.

– Гера, ты бы лучше пивка принёс, чесслово, – скривил лицо майор.

– Юрий Романович! – слегка повысил тон Соколов. – Давайте без этого.

– Да ладно, шучу, шучу. Спасибо, лейтенант. Родина тебя не забудет.

– Главное, чтоб Вы не забыли, товарищ майор, – усмехнулся Гера и почти вышел из кабинета, как Меркулов окликнул его.

– Подожди, а ты чего вообще приходил-то?

– Да я тут… Мы тут спросить хотели. Юрий Романович, а Александра Сергеевна к нам больше приходить не будет?

Герман даже зажмурился от страха, предполагая, что весь меркуловский гнев (а в гневе майор просто страшен) обрушится на его лейтенантские погоны. Но вопреки его ожиданиям майор задумался, а потом почти равнодушно ответил, разводя руками:

– Ну, я её не выгонял. Приходить сюда не запрещал. Кажется. Не выгонял же? – он пристально посмотрел на лейтенанта.

– Как вам сказать… Боюсь, что обидели.

– Это она тебе сказала?

– Нет, мы после того случая её и не видели больше.

– Значит, так ей надо было сюда ходить. Видимо, поняла, что детективы – это не её, – усмехнулся майор.

– В этом случае они не были бы бестселлерами, – возразил лейтенант.

– Сейчас, вон, кто хочешь может бестселлером стать. Грамотный пиар творит чудеса.

– Ну да, ну да… Пойду я лучше. Может, убийство где какое, что ли… – поспешил удалиться Герман, пока их спокойный диалог не перерос в более острую стадию.

– Сплюнь, Соколов! Сплюнь, тебе говорю! – уже закрыв дверь, услышал он крик майора и тихонечко хихикнул в кулак.

Глава 2

Следующее утро у Александры не заладилось с самого начала. Сначала разлила кофе, после чего пришлось переодеваться. Потом опоздала на автобус, после чего пришлось брать такси. Всю дорогу до улицы профессора Попова она ругала себя за то, что до сих пор не записалась в автошколу. А потом вышла из такси и успокоилась тем, что у неё нет необходимости искать парковочное место.

Поднявшись на этаж и открыв дверь, Алекса сразу почувствовала какое-то напряжение. Осторожно подойдя к комнате Алевтины, она заглянула внутрь. Любаша сидела на кровати, забившись в самый угол. Её мама лихорадочно пыталась одеться.

– Привет! Всё хорошо? – с порога спросила писательница.

– Да где там хорошо, – махнула рукой хозяйка. – Димон разбушевался с самого утра с перепоя, думал, что я его пиво взяла. А пиво сам спрятал в духовке, да еле вспомнил об этом. Только платье порвал.

Алевтина кивнула головой на сиреневый сарафан, лежащий на полу у кровати.

– Жалко платья. Но тебя хоть не поранил? – заволновалась Александра.

– Не, со мной всё нормально, да и платье уже само почти по швам трещало, но Любка вон напугалась. А мне бежать надо.

Александра поняла, почему девочка, зарывшись почти с головой в одеяло, прячется в углу. Она подошла к девочке и, забравшись на кровать, обняла её. Девчушка положила голову на плечо няне.

– Ну, что ты, моя хорошая. Не бойся. Мама у тебя ух какая! И за себя постоит, и за тебя тоже! А Димон этот – да чего с него взять. Только и может, что героя из себя корчить. Перед теми, кто слабее его. Просто лишний раз лучше его не злить. А то знаешь, как бывает. Идёт кто-то в дурном настроении, и всем, кто попадается ему на пути, тоже портит настроение.

– О, это как у «Фиксиков», да? Цепная реакция? – оживилась Люба.

– Точно! Она самая. Вот он сейчас поспит, отдохнёт, и станет добрее. А мы с тобой пока пойдём куда-нибудь сходим. Например… в океанариум? Хочешь?

– И там акул будут кормить? – скинула с плеч одеяло девочка.

– Будут! – уверила её Александра.

– И тюленей показывать? – не унималась девчушка.

– И тюленей тоже. Если, конечно, мы успеем ко времени кормления. Поэтому давай скорее одевайся, перекусим уже по дороге, – подмигнула писательница, и девочка тут же подскочила к комоду.

– Алекса, слушай, океанариум… В общем, там вход дорогой. А у меня зарплаты ещё не было… – тихонько прошептала Алевтина, подойдя.

– Аля, всё в порядке. Это подарок от меня. Сейчас важно, чтобы Любаша немного отвлеклась и успокоилась, – так же тихо ответила она.

Алевтина благодарно улыбнулась:

– Спасибо тебе. Даже не знаю, что бы мы без тебя делали.

***

То, что придётся ехать на работу на общественном транспорте, Герман понял уже сев в машину.

– Ну же, заводись, заводись, чёрт возьми! – ударил он по рулю, как будто пытался таким способом привести в чувство свой серебристый форд. Но автомобиль, казалось, крепко спал, не издавая ни малейшей попытки завестись.

Гера выскочил из машины и громко хлопнул дверью. Потом, спохватившись, открыл её снова, взял с кресла барсетку и уже аккуратнее закрыл автомобиль. Взглянув на часы, он понял, что придётся вызывать такси, иначе не планёрку он не успеет.

Подъезжая к зданию РУВД, он заметил чуть в стороне обнимающуюся парочку.

«Да ладно? Гаврилюк что ли?» – мелькнуло в голове.

Герман вышел из такси и присмотрелся. У арки действительно стоял его напарник. Заметив коллегу, Володя поцеловал девушку и позволил ей скрыться в арке. Сам же подошёл к Соколову, протягивая ему руку в качестве приветствия.

– Ну, что ты смотришь на меня волком? – спросил Володя, отвечая на рукопожатие. – Сам же говорил, что Оля тебе не подходит.

– Так это Ольга что ли? Разве можно так долго встречаться с одной и той же девушкой? – искренне удивился Герман.

– Соколов, ты не поверишь, люди женятся и всю жизнь живут с одной и той же женой.

– Ты чё жениться вздумал что ли? – скривил гримасу Герман.

– Не исключаю такую возможность, – подмигнул Володя и зашёл в здание.

– Ну, маман твоя будет счастлива, – съязвил Соколов, угрюмо следуя за ним.

В коридоре мимо парней пулей проскочил Меркулов, бросив на ходу:

– Планёрки сегодня не будет.

– А что это с ним? – испуганно спросил Гаврилюк.

– В отпуск не пустили. А сейчас как раз затишье. Потом, когда пустят, снова дела навалятся и сам уйти не сможет, вот и негодует. Не, ну я его понимаю. Мужик уже второй год без отпуска. Я б не выдержал… – прокомментировал Гера. – Эх, зря такси брал, думал, опоздаю. Слушай, прикрой, а? Поеду свою ласточку на СТО завезу, корешу позвоню, наверное, эвакуатор нужен.

– Ого, прям совсем встала?!

– Колом.

– Да, конечно, иди, но, если что – будь на связи. И отбивная с тебя! С салатом, понял?! – уже вдогонку кричал Гаврилюк.

Потом почесал затылок и пробубнил под нос:

– Отбивная с салатом. Капец. Неужели я это сказал.

***

Погуляв по планетарию и посмотрев кормление акул, а после и тренировочные выступления морских котиков, Александра предложила Любаше перекусить в кафе, тем более что недалеко находился «Пироговый дворик» – один из сети, столь полюбившейся Александре. Пройдя через парк, они вышли прямо ко входу. Решили не торопиться. После обеда писательница принесла фрукты в желе, и они ещё долго сидели за столиком и болтали обо всём на свете. Любаша рассказывала, как она мечтает о собственной комнате в отдельной квартире. И о котёнке. В коммуналку нельзя приносить животных, даже хомячков. А девочка так мечтала о питомце.

– Он будет такой большой-большой, ну, когда вырастет из котёнка. Серенького цвета, как грозовая тучка. И обязательно ласковый… – мечтательно описывала она.

– Значит, именно так оно однажды и будет, – подмигнула Александра. – Мама накопит денег, и вы с Божией помощью сможете купить себе квартиру.

– А Божечка нам точно поможет? – с таким искренним волнением вдруг спросила Любаша.

– Если ты Его будешь об этом просить. И, конечно, если будешь хорошей девочкой, – улыбнулась писательница.

– Я буду! – уверенно сказала девочка, и у Александры не осталось никаких сомнений на этот счёт.

– Ну, что, домой? Предлагаю немного прогуляться, и как раз попадём к приходу твоей мамы. Можем взять пирогов на ужин, чтоб сегодня не готовить.

– Ура! А можно мне с вишней?! – тут же попросила сладкоежка.

– Сегодня можно, – рассмеялась Алекса.

***

Герману действительно пришлось вызывать эвакуатор, потому что машина категорически отказывалась двигаться с места, как будто её заклинило. Приехав на СТО, он передал ключи знакомому механику. Тот пообещал позвонить после диагностики.

Соколов направился к выходу и едва не столкнулся с девушкой. Жгучая брюнетка с карими глазами, она тут же приглянулась юному Казанове:

– Простите меня великодушно, – осмотрев с ног до головы незнакомку, Герман слегка склонил голову в качестве приветствия.

– Вы меня чуть не снесли! – девушка настроена была не слишком дружелюбно.

– Вы позволите сгладить этот неловкий момент чашечкой кофе?

– Нет, – демонстративно отвернулась девушка и направилась к одному из механиков, протягивая ему ключи.

Герман решил попытать счастья снова, а потому поджидал барышню у выхода, рядом с такси.

– Я так понимаю, что по ужасному совпадению мы оба остались без средств передвижения. Раз уж вы не любите кофе, позвольте Вас подвезти? – он открыл дверь такси, когда девушка подошла ближе.

Рассмотрев парня, барышня нашла его довольно приятным и симпатичным. И, опасаясь, что третий раз он больше ничего не предложит, она не без сомнений согласилась.

– Герман, – представился лейтенант, помогая девушке сесть в авто.

– Кира, – уже мягче с легким намёком на улыбку ответила она.

Соколов довольно усмехнулся и, обойдя машину, сел рядом с новой знакомой.

***

Нагулявшись вдоволь, Александра и Любаша подошли к парадной.

– Как я устала! – воскликнула девочка. – Но это такая приятная усталость. Я даже не думала, что такое бывает. Мне кажется, я сейчас только коснусь подушки – и сразу засну, но я с удовольствием повторила бы этот день снова!

– И обязательно повторим! – заверила её Александра, поднимаясь по лестнице. – Ну, что? Кажется, мы успели до прихода твоей мамы? Или нет?

Открыв ключом дверь, писательница вошла внутрь. Любаша тихонько проскользнула в свою комнату. Алекса настороженно заглянула на кухню. У окна стояли студенты, шёпотом о чём-то споря. Данила пытался успокоить девушку, но ему это не удавалось, она заводилась ещё больше. Вырвавшись из его объятий, она выскочила из кухни в слезах, даже не заметив стоящую на пороге Александру. Парень остался стоять на месте, задумчиво глядя в окно.

Дверь одной из комнат приоткрылась, из неё осторожно выглянула Елена Валентиновна. Увидев в коридоре писательницу, она поджала губы и вернулась в свою комнату, громко захлопнув дверь.

На грохот в коридор выскочил дядя Ваня. Он был совершенно трезв, чему Алекса даже удивилась.

– Что случилось? Что за грохот? – спросил он.

– Всё хорошо, отдыхайте, – махнула рукой Александра и открыла дверь в комнату Алевтины.

Дядя Ваня ушёл к себе. А из ванной неожиданно вышел Димон – он был настолько сосредоточен на своих мыслях, что, не обратив внимания на женщину, прошёл мимо неё на кухню.

– Чего это они все, – задумчиво спросила сама себя вслух Александра, закрыв дверь в комнату изнутри.

– Сегодня какие-то все не похожие на себя, – тревожно заметила Любаша, уже переодетая в домашнюю одежду.

– Да нет дорогая, тебе показалось, – взяв себя в руки, улыбнулась она девчушке. – Давай ты мне почитаешь?

– Ну, хорошо! – согласилась девочка. Она совсем недавно научилась читать. Ей это не особенно нравилось. Но на просьбу Александры она всегда отвечала согласием. Достав из стола очередную книжечку про Котёнка Шмяка, Любаша залезла на кровать. Алекса села рядом. Она честно старалась вслушиваться в то, что читала девочка, но мысли предательски уносили её в самый омут какого-то странного предчувствия.

Ещё не было и восьми, как девочка уснула, не дочитав последнюю страничку. Видимо, сказалась усталость насыщенного дня. Очень скоро появилась и Алевтина.

– Хорошо, что ты не поздно. Зайду к Елизавете Петровне, передам, что Саша сможет прийти к ней завтра утром, – прошептала писательница.

– Жаль, что я его не застану, ну ничего, в другой раз увидимся, – переодеваясь, бросила Аля.

Александра тихонько, чтоб не разбудить Любашу, вышла из комнаты, так же едва слышно прошла по коридору и постучала к соседке. Ответа не последовало. Она постучала ещё раз, прислушиваясь к шорохам за дверью, но в комнате стояла тишина.

«Может, вышла куда? Спать она так рано не ложится…», – подумала Алекса и на всякий случай, попробовала открыть дверь.

Оказалось, не заперто.

– Елизавета Петровна, к Вам можно? – негромко спросила женщина и, немного поколебавшись, зашла внутрь.

В комнате стояла тишина. Шторы не были задёрнуты, несмотря на то что уже сгущались сумерки. Александра подумала, что старушка действительно куда-то вышла и уже собралась уходить, как вдруг заметила Елизавету Петровну, лежащую на кровати.

– Елизавета Петровна, Вы хорошо себя чувствуете? – тихо спросила она, подходя. Но тут же замерла, воскликнув: – Господи, помилуй!

Писательница осенила себя крестным знамением и пулей выскочила из комнаты. В коридоре она столкнулась с Алевтиной, направляющейся в уборную.

– Что случилось? – спросила Аля, увидев испуганную Алексу.

– Аля, или у меня глюки, или её пристрелили.

– Чего? – ещё больше удивилась Алевтина. – Ты головой ударилась, что ли?

– Иди, посмотри, – Александра отошла в сторону, освобождая путь в комнату.

Аля помедлила, но взглянув ещё раз на лицо писательницы, поджала губы и вошла в комнату. Через несколько секунд оттуда послышался визг. Женщина тут же выскочила оттуда:

– У неё же это… дырка в голове, – испуганно шептала она.

– Так, закрывай двери и никого туда не пускай. Я вызову полицию, – уверенно скомандовала Александра.

Алевтина послушно закивала головой в знак согласия, продолжая испуганно смотреть на писательницу.

– Я за телефоном! Пять секунд, и я здесь! – Александра пулей влетела в комнату, схватила мобильный и, всё же стараясь не шуметь, подбежала к Алевтине, караулящей дверь. Впрочем, как ни странно, на их шум никто не вышел. Видимо, привыкли все уже к периодическим разборкам между жильцами и точно не хотят в них быть замешаны.

– Это полиция? Здравствуйте. У нас тут убийство…

***

Несмотря на то, что день начался неудачно, к вечеру Герман чувствовал себя прекрасно. Даже напарник заметил это явное преображение:

– Слушай, ты чего это весь светишься? – спросил Гаврилюк.

– Володя, я сегодня такую девушку встретил! – лейтенант попытался подобрать жесты, чтобы выразить свои эмоции, но в итоге просто сжал кулаки.

– Где ты уже успел её встретить, – закатил глаза Володя.

– Не поверишь, на СТО. Потом я её подвёз на такси, мы договорились встретиться вечером, – он взглянул на часы. – Я успеваю.

– Вот и прекрасно. А я домой. Меня там Оля ждёт…

– Вы съехались что ли уже? – удивился Володя.

– Не совсем. Переехала на пару дней. Приехали погостить родственники, и они не помещаются все в квартиру.

– Ха-ха, у неё южные корни и большая семья гастрабайтеров? – попытался пошутить Гера, но Володя даже не обратил внимания на обидную шутку.

– Да не, они московские, приехали в культурную столицу, дядя её, тётя и их трое детей. Они там сами еле помещаются в однокомнатной.

– У тебя, насколько я помню, тоже однокомнатная? – хитро улыбнулся Герман.

– Да, я раскладушку притащил, на кухне буду спать… – махнул рукой Володя, на что Герман стукнул себя ладонью по лбу, выражая тем самым своё отношение к услышанному.

– Нет, вряд ли ты сегодня будешь спать, – заметил Меркулов, заходя в кабинет. Он услышал последнюю фразу лейтенанта. – У нас убийство.

Герман скривил рожицу, демонстрирующую своё негодование.

– Гера, надеюсь, ты девушке-то сказал, что ты мент? – усмехнулся Володя.

– Не успел, – буркнул в ответ Соколов. – Видимо, сейчас самое время…

***

Когда в дверь позвонили полицейские, коридор уже был наполнен жильцами, испуганно смотрящими друг на друга. Александра стояла у комнаты Елизаветы Петровны, не позволяя никому туда входить. Алевтина ходила из угла в угол, как часовой. Остальные соседи молча стояли у своих дверей.

Первым вошёл Меркулов.

– Здравствуйте. Полиция. Где тело? – спросил он на ходу.

– Крайняя комната слева, – махнул рукой Димон.

– Надеюсь, вы не заходили туда и ничего не трогали за время нашего… – он запнулся на полуслове, увидев знакомое лицо. – Александра Сергеевна?! Вы-то что здесь забыли? Вы вроде пишете об убийствах, а не разыскиваете их?

Александра отвела глаза в сторону, показывая, что предстоящее общение не будет для неё приятным.

– Юрий Романович, не поверите, я здесь работаю. Няней.

– И кого нянчите? Не жертву, я надеюсь? – усмехнулся он собственной шутке.

– Алекса – няня моей дочери, – нетерпеливо вмешалась в эту словесную баталию Алевтина. – Можно всё это дело как-то побыстрее закончить? Мне завтра на работу рано вставать.

Меркулов одарил её равнодушным взглядом и вошёл в комнату старушки. За ним вошёл Гаврилюк.

– Труп, – констатировал лейтенант, включив свет и увидев след от пули в голове лежащей на кровати женщины.

– Я вижу, Володя. Это как-то сложно не заметить, – съязвил майор. – Где там эксперты?

– Поднимаются.

– Что-то мне подсказывает, что соседей мы будем опрашивать долго. Надо взять с них все данные и хотя бы поверхностно опросить. И позови Геру, мы пока осмотрим комнату, – Меркулов уверенно шагнул к кровати.

Глаза у жертвы были закрыты, лицо излучало такой покой, что, если бы не дырка в голове, можно было бы с точностью сказать, что старушка спит и видит приятные сны. Рядом лежала подушка и несколько перьев, вылетевших через отверстие в ней.

– Ну, ясно. Выстрела, естественно, никто не слышал, – прокомментировал вслух Меркулов.

– Через подушку стреляли, да? – спросил вошедший Соколов.

– Ты знаешь, Гера, что-то мне подсказывает, что даже если бы стреляли без неё, всё равно бы никто ни в чём не признался.

– Почему Вы так думаете? – удивился лейтенант.

– Ты видел этих жильцов? Они испуганно переглядывались, будто старались угадать, кто это сделал. А возможно, наоборот боялись, что их заподозрят. Но ни у кого из них не было ни тени сочувствия или сожаления в смерти соседки…

– Да, Александра Сергеевна сказала, что жертву тут недолюбливали…

– Опять Александра Сергеевна, – процедил сквозь зубы майор. – Ты что её уже опросить успел?

– Да нет, перекинулись парой слов в коридоре, – пожал плечами Соколов.

– Позвольте поинтересоваться, где была сама Александра Сергеевна во время убийства? – Меркулов внутренне начал закипать от негодования.

– Товарищ майор, мы ещё не знаем времени убийства, – наигранно улыбнулся лейтенант.

– Товарищ лейтенант, а Вы займитесь Вашими непосредственными обязанностями, а не болтовнёй! – в глазах Меркулова сверкнули молнии.

Но Соколов и сам уже открыл комод и начал пересматривать всё, что там лежит. Поэтому разъярённый взгляд начальника он скорей почувствовал затылком, нежели увидел воочию.

В ожидании экспертов лейтенант Гаврилюк переписал данные всех жильцов и даже соседей, а также уточнил, не слышал ли кто-то что-то необычное.

– Ну, необычным было уже то, что Елизавета Петровна сегодня не выходила из комнаты, – начал Даник.

– Да-да, мне тоже показалось это странным, – поддержал его дядя Ваня. – Не выйти и нервы никому не попортить – это на неё не похоже.

Гаврилюк заметил, как мужчина в татуировках усмехнулся.

– А вы, я погляжу, не особо любили соседку? – прищурился Володя.

– А чего её любить, она ж не девица на выданье, – нервно шутил дядя Ваня.

– Можно уже пойти спать? Долго нам ещё тут стоять? – не выдержала Алевтина.

– Видимо, на сегодня это всё, – пролепетал лейтенант, перелистывая бумаги и пытаясь рассмотреть, что он написал. – Будем ждать экспертов, и потом мы всех вызовем на беседу к нам в отдел, – уже вдогонку разошедшимся жильцам добавил он.

Через несколько минут в квартиру вошёл молодой парень.

– Здравствуйте, я судмедэксперт, – представился он.

– Здравия желаю, – подозрительно посмотрел на него Гаврилюк. – А где Василиса Андреевна?

– На выходном. Абонент не абонент, как и бывает чаще всего в её выходные, – пояснил парень.

– А Вы кто?

– Я – Руслан, стажёр.

– Ну, хорошо, Руслан, стажёр. Пойдём осматривать труп, – Гаврилюк осмотрел парня с ног до головы, после чего махнул головой, призывая следовать за ним, и направился к двери Елизаветы Петровны.

Меркулов был не меньше удивлён приходом стажёра, но спорить не стал. Ему уже давно хотелось вернуться домой, завалиться в любимое подвесное кресло и просто насладиться тишиной, раз уж теперь отпуск точно отменяется.

– Давай, осматривай тут всё, пока лимузин за дамой не приехал, – буркнул Меркулов.

Руслан недоумённо взглянул на Гаврилюка:

– Лимузин?

– Труповозка. За телом, – лениво пояснил Володя. – Ты совсем недавно что ли в органах?

– Четыре месяца, – гордо ответил стажёр и тут же тихо добавил. – Правда, на выезде впервые…

Глава 3

Утро Александры началось с настойчивого звонка будильника. За окном тарабанил дождь, и женщине совершенно не хотелось вставать. Ещё меньше ей хотелось идти в Петроградское РУВД на дачу показаний и видеть там Меркулова, который как обычно начнёт острить и язвить. Дверь в комнату приоткрылась, и на пороге показалась Мария Степановна.

– Алекса, ты чего так рано будильник поставила? Я вчера заснула, тебя не дождалась, ты, наверное, совсем поздно пришла?

– Мама, не поверишь. Иду в Петроградский отдел, к Меркулову.

– Вот дела… – Мария Степановна присела на краешек кровати, явно ожидая продолжения рассказа.

– В коммуналке у Алевтины вчера убили одну старушку. Ну, и соответственно всех нас будут допрашивать. И угадай, кого первого. Как специально, вызвал меня с утра пораньше. А я ушла оттуда уже после полуночи. Я спать хочууу…

– А это преступление… Может, как раз о нём и напишешь в новой книге?

– Да если бы. Я ж уже начала про убийство в лесу, уже согласовала с издательством. И вот это дело меня только сбивать будет.

– Ну, подожди, не кипятись. Сходи, послушай, может на что-то натолкнёт тебя это дело. Раз уж так случилось, что попалось оно тебе вот так. Может, не случайно. А с издателем всегда можно договориться, – улыбнулась Мария Степановна.

– Да, мама, ты, как всегда, права. Тем более что я всё равно стопорнулась, не пишется. А схожу, может, как раз вдохновение поймаю.

Александра откинула одеяло и встала с кровати.

– Я сделаю тебе кофе, – Мария Степановна вышла из комнаты.

***

Когда Меркулов вошёл в кабинет оперов, и Гаврилюк, и Соколов были уже на месте.

– Надо же, не опоздали, – констатировал он.

– Я вообще не ложился, – пробубнил полулежащий на столе Володя.

– А вот это очень плохо. Надо было хоть пару часов поспать, – заметил Меркулов.

– Товарищ майор, Вы знаете, сколько мне теперь до дома добираться? Да мосты уже развели! Мне проще было оттуда прямо сюда. Не, ну я вздремнул пару часиков здесь, на диване.

– Гера, во сколько приходит первый свидетель?

– Александру Сергеевну Вы вызвали к девяти, – ответил Соколов.

– Ещё пятьдесят минут. Ты успеваешь сгонять за кофе, – наигранно улыбнулся Меркулов.

– За вчерашнее мстите? – исподлобья взглянул на начальника Герман.

– А что вчера между вами было? – заинтересовался Гаврилюк и тут же прыснул от смеха, понимая двусмысленность сказанного.

– Гера, принеси, пожалуйста, один вкусный кофе, – поджал губы Меркулов. – А лейтенант Гаврилюк возьмёт себе напиток в автомате внизу.

Володя жестами выразил Герману свою мольбу, после чего протянул вперёд руку, выставив два пальца. Соколов махнул рукой на обоих коллег. Какая разница, сколько уже кофе покупать, если всё равно нужно за ним идти.

***

Ровно в девять в кабинет вошла Александра Сергеевна. У неё вообще удивительная способность приходить минута в минуту. Полицейские как раз успели допить кофе.

– Гражданка Ярошук… – сдержанно поприветствовал вошедшую майор.

– Майор Меркулов, – ответила тем же писательница.

Майор поднял взгляд на женщину, будто пытаясь понять, откуда она такая появилась. Обычно Меркулов имел отношения с двумя видами представительниц женского пола. Первые из них перед ним трепетали и всеми возможными и невозможными способами пытались привлечь его внимание. Другие же, зная его характер, просто старались не связываться с ним. Эта же особа отвечает так, будто чувствует себя его ровней. И ни капельки не боится. И уж точно не соблазняет. Странная дама. Кто знает, на что она способна. Лучше держаться от неё подальше…

– Гаврилюк, проводи допрос, – вяло кивнул он в сторону и пересел за сводный стол.

– Александра Сергеевна, садитесь, пожалуйста, рассказывайте, – Володя тут же подскочил со своего места и подставил писательнице стул. Потом сел за стол, достал ручку, бумагу и приготовился внимательно слушать.

– Да что рассказывать… Я работаю в этой квартире всего пару месяцев. Жильцы там, конечно, своеобразные… Но вот какой странный момент произошёл вчера. Елизавета Петровна попросила меня зайти к ней в комнату, хотя раньше, насколько мне известно, никого особо туда не пускала. Там она попросила устроить ей встречу с полицейскими. Она уверила меня в том, что это очень важно, и выглядела заговорщически. Просила никому о нашей беседе не рассказывать.

– А для чего ей нужен был полицейский? – удивился Гаврилюк.

– Ну, откуда ж я знаю, – пожала плечами женщина. – Этого она мне не говорила. Даже не намекала. Мне показалось, что она о чём-то переживает, возможно, чего-то боится, потому что говорила почти шёпотом. Но это всего лишь мои подозрения…

– И Вы, конечно, же сразу побежали звать полицейских? – не выдержав, вмешался в разговор Меркулов.

– Я сразу у неё в комнате позвонила майору Корнилову, и договорилась о встрече на сегодня. Как видите, встретиться они не успели, – даже не повернув голову в сторону майора, ответила Александра.

– А расскажите, пожалуйста, о других жильцах, – попросил Гаврилюк.

– Как я уже сказала, это очень своеобразная компания. Алевтина, у которой я работаю, медсестра. Она днём и ночью на работе. Собственно, поэтому я и сижу с Любашей, пока им не выделят место в детском саду. Ещё там живет дядя Ваня. Он вроде бывший военный, мастер на все руки, вот только любитель выпить. Димон тоже злоупотребляет спиртным. И ведёт себя частенько просто безобразно, пристаёт к женщинам. Но это когда пьяный. В остальных случаях он молчалив и замкнут. Так, ещё живут ребята, студенты, Мила и Даник. Ну, студенты и студенты, чего с них взять. То ссорятся, то мирятся и шушукаются на кухне у окна, как голубки. Ну, и Елена Валентиновна. Она вообще странноватая дама. Историю преподаёт в университете. Мне кажется, она там вообще ни с кем не общается. Видимо, питается в университетской столовке, на общую кухню заходит редко. Ну, и всё. Нет больше никого.

– А как Вы думаете, кто мог желать зла убитой? – продолжал Гаврилюк.

– Да, по правде сказать, Елизавету Петровну недолюбливали все. Она дама с тяжёлым характером и аристократическими манерами. Димона за спиртное гоняла. А он злился. Она найдёт его нычку, выльет, а он потом ругается по чём свет стоит.

– То есть в пьяном угаре он вполне бы мог… – предположил Володя.

– Ну, а пистолет он где возьмёт-то? – засомневалась Алекса.

– Ну, в наши времена это не такая уж большая проблема, – почесал затылок Гаврилюк.

Их разговор прервал телефонный звонок. Гаврилюк снял трубку:

– Лейтенант Гаврилюк… Да, Руслан, слушаю… Ага… Понял… Я всё понял, спасибо.

И обратившись уже к Меркулову, продолжил:

– Товарищ майор, эксперт звонил. Говорит, что смерть наступила рано утром. Примерно часов в шесть.

– Меня ещё не было. Я пришла к восьми, – тут же вмешалась Александра.

– Полагаю, в шесть дома были все, – высказал свою мысль вслух молчавший до этого времени Герман.

– Кто у нас следующий сегодня? – уточнил майор.

– А вот Димон, вернее Дмитрий Антонович Кориков, – ответил Володя.

– Ну, с него и начнём. Спасибо, гражданка Ярошук, Вы можете быть свободны, – встал со стула Меркулов.

Александра встала, сделала несколько неуверенных шагов в сторону двери, и обернулась, открыто встретившись взглядом с начальником:

– Товарищ майор. Могу я поприсутствовать на остальных допросах? Во-первых, я могу что-то вспомнить, слушая жильцов. Во-вторых, это важно для моей книги. Если на это нужно разрешение майора Фоминой…

– То Вы, конечно, с лёгкостью получите его у подруги. Поэтому делайте, что хотите, только не мешайте нам выполнять свою работу, – равнодушно перебил Меркулов, выдержав её взгляд.

Александра наигранно улыбнулась и заняла место за пустующим столом, которое только что освободил майор.

– Кстати, что с обыском? Пистолет нашли? – спросил Меркулов подчинённых.

– Никак нет, товарищ майор, – ответил Герман. – Вчера ребята всё перерыли, что смогли. Но у преступника был целый день, чтоб избавиться от него.

– Это понятно, но проверить всё равно нужно было, – спокойно пояснил майор.

Аккуратно достав из рюкзака блокнот и ручку, которые она всегда с собой носила на всякий случай, куда бы ни шла, писательница начала делать пометки, слушая обрывки мыслей оперов и додумывая свои.

Ближе к десяти в кабинет зашёл Димон.

– Мне сказали сюда зайти. По убийству в коммунальной квартире…– топтался у двери он.

– Да-да, заходите, – Гаврилюк указал ему на стул. – Присаживайтесь.

Димон неуверенно прошёл в кабинет и сел на стул.

– Дмитрий Антонович Кориков? – уточнил Володя.

– Да, он, – подтвердил вошедший.

– Привлекались?

– Не имел чести.

Гаврилюк поднял голову и одарил Димона многозначительным взглядом.

– Не привлекался, – поправил себя свидетель.

– Вы бы поаккуратнее со словами, а то привлечься можно очень легко, только потом отмыться сложно, – заметил майор, стоящий у окна и со стороны наблюдающий за происходящим.

Димон испуганно почесал затылок.

– Где работаете? – продолжил опрос Гаврилюк.

– Грузчик. В Дикси неподалёку от дома.

– Что вы делали вчера в шесть утра?

– Спал. Дикси открывается в восемь. Мне идти до него пять минут. Я раньше половины восьмого не встаю никогда.

– А Вы ничего не слышали?

– Да ничего я не слышал, вот, вечером, как все узнал о произошедшем.

– А в каких отношения Вы были с Елизаветой Петровной Карповой?

– Не было у меня с ней отношений! – возмутился Димон. – Вы вообще её видели? Ей уже лет сто было. Какие отношения!?

– Дмитрий Антонович, я спрашиваю, как Вы общались с жертвой. Как часто ругались, – закатил глаза Гаврилюк.

– А…. Да не ругались мы. Мы вообще живём все душа в душу. Замечательные соседи попались!

– У нас другая информация, – вмешался в беседу Герман. – Гражданка Карпова не любила пьяных, а вы злоупотребляете. Это так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.