Лина Филимонова
Зайка для Серого. Враг моего отца

Глава 1

Риша

Дыхание. Горячее, быстрое, жадное. Как у зверя.

Запах. Я чувствую его запах. Терпкий, острый, будоражащий. Чистый тестостерон.

Который как будто проникает в меня через поры кожи и разливается по венам горячей ртутью. Все тело наполняется вибрирующим жаром. Попа горит. Грудь наливается тяжестью, возбужденные вершинки трутся о ткань топика…

Я не понимаю, что со мной творится. Никогда в жизни такого не чувствовала!

И зачем только я встала к нему спиной?

Надо было повернуться лицом. Тогда бы мне не казалось, что он приближается, надвигается, и сейчас просто схватит меня и… что? Вцепится зубами в шею?

Не могу отделаться от ощущения, что у меня за спиной дикий голодный зверь.

Лифт остановился или мне показалось? Как будто земля уходит из-под ног…

– Хочешь?

Я вздрагиваю от звука его голоса. Он низкий, глубокий, обволакивающий… как львиный рык.

Он скорее утверждает, чем спрашивает.

Я оборачиваюсь и – лечу в пропасть. В темно-серую бездонную пропасть, на дне которой горят инфернальные зеленые огоньки. Абсолютно нечеловеческий взгляд…

– Ч-чего?

Испуганно таращусь на него, прижав к груди учебник по геоурбанистике.

– Меня, – произносит он.

– М-м-м…

Вообще-то, я хотела сказать: “нет!” Но получилось лишь невнятное мычание.

– Хочешь, я оближу твои соски? Буду щекотать их языком, пока ты будешь течь, как сучка. А потом спущусь ниже, задеру юбку, раздвину твои охеренно стройные ножки и выпью весь твой сладкий сок…

Я перестала дышать. Вообще.

Меня как будто накрыло взрывной волной. Оглушило и ослепило. Я ничего не слышу и не понимаю. Я выпала из реальности. Потому что…

В моей реальности такого не случается!

– Хочешь, – удовлетворенно произносит он.

И делает шаг ко мне.

Боже… Я чувствую его. Этот сок. Я никогда раньше… Я вся мокрая!

А он как будто знает это.

– Хочешь… почувствовать в себе мой член? Хочешь извиваться и кончать подо мной, пока я буду насаживать тебя…

Его голос гипнотизирует меня. Лишает воли. И сил.

Его взгляд захватил меня в плен. Я не могу оторваться от него. Я улетела в пропасть и не знаю, как выбраться…

Ну, я хотя бы не опускаю глаза и не могу увидеть, что там у него творится в районе ширинки.

Мне страшно. Меня почти парализовало от ужаса.

Но это не все, что со мной происходит. Мое тело изнемогает от… Я не знаю, от чего!

Мне одновременно жарко и холодно. Сердце выпрыгивает из груди, а ног я вообще не чувствую. В горле адская сухость, а внизу – предательская влага.

Я пытаюсь максимально отодвинуться. И упираюсь спиной в холодные двери лифта.

Когда я вошла в него вечность назад, он уже был внутри. В первое мгновение мне хотелось выскочить – настолько пугающе он выглядит: здоровый, угрюмый, с отросшей щетиной и татуировкой на груди, которая видна в вороте расстегнутой рубашки.

Я немного напряглась. Но осталась.

Я привыкла к брутальным мужчинам. У меня отец такой, и все его друзья-байкеры. Здоровые татуированные мужики, которых многие побаиваются.

А я, естественно, нет. Они брутальные, но одомашненные. Семейные респектабельные люди, вопреки пугающей внешности.

Но этот… он дикий. Первобытный. Неуправляемый…

Разве цивилизованный человек произнес бы такое? Подумать мог бы. Мы не властны над своими мыслями и желаниями, и я это сейчас очень хорошо чувствую.

Но сказать вслух…

Он касается моей руки, сжимающей учебник. Всего лишь руки. Кончиками пальцев.

Я резко дергаюсь – по всему телу проходит электрический разряд.

Однажды меня ударило током. Это было не так сильно…

Да что такое со мной творится?

Я вообще не пугливая. В стрессовых ситуациях я обычно сохраняю спокойствие и здравый рассудок. И постоять за себя я тоже могу. Меня папа многому научил…

И сейчас я возьму себя в руки.

– Н-нет… – лепечу я. И добавляю уже увереннее: – Спасибо за предложение, я, пожалуй, откажусь.

Он хмыкает.

И придвигается еще ближе. Так близко, что у меня кружится голова от резкого тестостеронового запаха. И поджимаются пальцы на ногах. И соски горят и ноют. И да… я чувствую, что в трусиках настоящий потоп. И странная пульсация.

При этом меня снова парализовало от страха.

Я понимаю: лифт уже давно никуда не едет. Он остановил его.

Мы с ним вдвоем в замкнутом пространстве. Он раз в десять сильнее меня. И он может сделать со мной все, что захочет.

Его пальцы сжимают мой подбородок…

Глава 2

Риша

– Не хочешь?

– Н-нет!

Я усиленно мотаю головой, и от этого еще острее чувствую силу и жар его пальцев. Он по-прежнему держит меня за подбородок.

– Понял.

Опускает руку.

Отступает назад. И – отворачивается.

Серьезно? Вот так вот – просто отвернешься? Не будешь уговаривать или настаивать? Не попытаешься сделать это силой?

А я уже приготовилась защищаться!

У моего учебника довольно острый угол. Я могла бы ударить этого маньяка в висок. И нажать кнопку лифта. А, если сила удара будет недостаточной и он не потеряет сознание, быстро и резко бить его учебником по лицу, пока лифт не откроется. Обычно такие действия дезориентируют.

Но он сам нажимает кнопку, не подозревая, какой опасности избежал. И мы едем дальше.

В моих ушах стучит кровь. Перед глазами мутная красная пелена. Я хочу… Я осознаю, что хочу, чтобы он сделал со мной все, что только что озвучил.

Даже последнее…

Хотя это прозвучало очень грубо. И я вообще не представляю, как это. Но мое тело… оно хочет. Оно изнемогает от острого желания…

Риша, ты вообще рехнулась!

Или… это гипноз. Точно! Наверное…

Этот мужчина действует на меня, как тяжелый наркотик. Я не такая! Он меня загипнотизировал. Подчинил своим фантазиям. Разбудил во мне какие-то неведомые желания…

Лифт останавливается на первом этаже.

Я выхожу первая.

Он проходит мимо. Даже не смотрит на меня! Пересекает холл и скрывается за дверью.

А я прислоняюсь к стеночке, чтобы не упасть. Ноги не держат… Я их вообще не чувствую!

Я вся дрожу. Касаюсь своей руки – и резко вздрагиваю. По телу проходит волна каких-то странных содроганий. И они все сходятся в одной точке…

Это возбуждение. Я понимаю.

Это невероятно сильное, просто невыносимое желание. Я хочу секса.

Никогда не хотела. В свои двадцать лет я ни разу не была с мужчиной. Пыталась – но мое тело отказывалось участвовать в этой нелепой бессмысленной возне. Оно не возбуждалось.

Я уже думала, что со мной что-то не так. Что я фригидная и это придется как-то лечить.

А оказывается, я нормальная.

Нормальная? Или поехавшая крышей? Так возбудиться из-за какого-то отморозка… Да он просто животное!

А я нет.

Я разумный человек. И я сейчас успокоюсь…

– Риша!

Я вздрагиваю. Роняю учебник. Наклоняюсь за ним…

– Охеренный вид!

Я быстро вскакиваю.

И ловлю взгляд Вани. И – сейчас очень хорошо понимаю, прямо-таки кожей чувствую, что он выражает.

А раньше не понимала…

* * *

В бизнес-центр я приехала по поручению моего руководителя, у которого прохожу практику. Это самое большое офисное здание в нашем городе, здесь располагаются, наверное, сотни разных компаний. В том числе та, в которой подрабатывает Ваня. Поэтому мы договорились встретиться.

– Привет, – говорю я.

И отвожу глаза.

И стараюсь не дрожать.

Я не хочу, чтобы он понял, что со мной творится.

– Ну что, в “Клубнику”? Там почти все наши собрались.

– Ага, поехали.

Киваю и иду к выходу. Ваня за мной. Разглядывает мои ноги. Я чувствую это кожей. Его горячий взгляд.. А раньше не чувствовала…

У меня что, открылась суперспособность?

– Классная юбка, – говорит он. – А ноги у тебя вообще огонь.

– Спасибо. Но я лучше буду и дальше носить свои любимые штаны.

– Я их сожгу! – в который раз повторяет он.

И ржет.

Парни, да и девчонки, нередко стебут меня за то, что я одеваюсь не сексуально. Либо как пацанка, либо как старая дева. А зачем мне быть секси, если секс меня не интересует?

Не интересовал до сегодняшнего дня…

Я и юбку эту клетчатую надела на спор. Настя меня подначивала, мол, слабо в такой короткой походить. Не слабо.

И вот результат! На меня сразу повелся какой-то маньяк… Даже невзирая на то, что поверх юбки на мне свободная пацанская толстовка.

* * *

Мы на улице. Идем к Ваниной машине. И тут я вижу его… Маньяка из лифта.

Он выезжает с парковки.

Я не смотрю на этого озабоченного зверя! Не хочу встречаться с ним взглядом. Я смотрю на Ваню. А он провожает взглядом автомобиль.

– Охеренная тачка! – выдыхает он. – Астон Мартин. Когда-нибудь и у меня такая будет.

– А кто за рулем, не знаешь? – небрежно спрашиваю я.

– Это же Северский.

– А-а.

Как будто мне это о чем-то говорит!

Больше я ничего не спрашиваю. Боюсь выдать себя. Да и зачем мне что-то о нем знать?

Я больше никогда не встречу этого психа.

Глава 3

Сергей

Я что, все это вслух сказал?

Серьезно? Оближу соски? Выпью весь сок?

Пиздец.

К психиатру. Срочно!

Или к шлюхам.

Какой, нахрен, психиатр? К шлюхам, конечно.

Два месяца без секса… В тухлой камере. С какими-то ушлепками. Ладно хоть вырвался!

Я ему кадык вырву. Глаза в череп вдавлю. А шкуру его старую на коврики пущу. Для сортиров.

На принцип он пошел, Волчара позорный…

Ну, вломил я его парню. Ну, пробил башку слегонца. Чувак жив и претензий ко мне не имеет. Потому что сам на меня попер. С монтировкой в руке. Что мне и удалось доказать на суде благодаря грамотным адвокатам.

Но… на два месяца закрыли, мля!

Я за это время так озверел, что сейчас готов рвать зубами и выдирать голыми руками куски мяса. Из любого, кто встанет у меня на пути.

Пробитая башка того чувака – это просто повод. За который этот ношеный гандон Волчара ухватился. Повод, чтобы избавиться от меня.

Грязно играешь, гнида!

И, вроде, до поры до времени между нами все было ровно.

Я приехал в город. Открыл клуб. А у Волка этого позорного – “Атмосфера”.

Похрен. Мы не конкуренты.

Он в центре, я на окраине.

У него все респектабельно и прилично, у меня отвал башки, пиздец и эпатаж.

К нему ходят старпёры, древние, как дерьмо мамонта. У меня тусуется весь борзый молодняк.

Год мы нормально сосуществовали. Делить нам особо было нечего.

А потом он жестко попер на меня… Решил выдавить из города.

Ага, щас. Испугался, закрыл клуб и уехал.

Скорее тебя увезут в катафалке за третий километр вперед ногами! А я останусь. И займу твое место. Ты вообще нюх потерял! Тебе, старый волчий хрен, давно пора на пенсию…

А мне пора сбросить напряжение. Или меня разорвет от адской смеси злости и сексуального желания.

Я даже не знаю, чего сейчас хочу сильнее. Прикончить Волчару, из-за которого провел в сизо два месяца. Или трахнуть эту сладкую нимфетку, от которой у меня сорвало чеку.

А вообще – надо валить. Дел невпроворот.

Разворачиваюсь, выезжаю с парковки.

Мля. Девчонка эта. Вышла с каким-то пиздюком. Походу, ее парень. Поэтому отказалась…

Ага, конечно, именно поэтому!

А так бы, несомненно, сама задрала юбку и встала раком.

Вот если бы она сказала: “хочу” на мое охуенное предложение – вот тогда надо было напрягаться. Потому что это означало бы, что она неадекватная.

Неадекватный тут я.

А она…

Я хер знает, что с ней или со мной такое. Но мне от одного взгляда сразу снесло обе башни.

Лифт открылся. Она увидела меня. Я увидел огромные глазищи и голые ноги. И почувствовал ее запах. Запах юной, нежной, сочной плоти… Манящей так, как никогда в жизни ничто не манило.

Она испугалась, но дерзко задрала подбородок и вошла в лифт.

Я тоже испугался. Что не смогу удержать свой оголодавший хер и наброшусь, как маньяк.

Она повернулась спиной. Я поджал яйца и крепко взял себя за шкирку. Но язык не удержал…

Мля.

Я уже полдня на свободе. Я встретил десятки женщин. Да, я смотрел на все задницы и оценивал каждую пару сисек. Но ни разу меня так не накрывало.

Ни разу не трясло от желания выпить весь ее сок…

Что это за нах вообще?

А ведь она – просто смазливая малолетка. Ничего особенного.

Ноги, глаза, губы эти, по-детски пухлые. Тонкие пальцы, вцепившиеся в учебник. Хрупкая шейка, торчащая из воротника объемной толстовки. Длинные волосы…

И – что-то еще.

Я не знаю. Запах. Взгляд. Звенящее напряжение в голосе. Нежная ямочка под коленкой. Гладкость кожи, которой я коснулся пальцами.

Твердость маленьких розовых сосков, которые я, естественно, не мог увидеть под объемной толстовкой. Но я их чувствовал…

Точно. Психиатр! За мной уже выехали.

Комната с мягкими стенами, смирительная рубашка и двойная доза галоперидола.

А, и шлюхи. Лучшее лекарство для откинувшегося.

Я, блин, из-за этого гандона зэком стал!

Нахер нимфетку.

Еду к сговорчивым девочкам. Они меня уже ждут. Потом к кентам. Они мне кое в чем помогут.

Я приготовил Волчаре офигенный сюрприз…

Глава 4

Риша

– Эй, не спи!

Сашка толкает меня в плечо. И я резко выпадаю в реальность из своих неприличных грез.

– Что ночью делала? Готовила доклад о глобальном потеплении или составляла петицию о спасении морских котиков? – ржет Богдан.

Друзья всегда подкалывают меня за искреннее увлечение экологическими проблемами. И еще много за что… За мою серьезность, например.

Но они все знают, что я тоже могу отжечь. Редко, но метко.

– Пиво будешь? – спрашивает Сашка.

– Мне кофе.

Как будто не знает, что я терпеть не могу пиво!

– И че, и че? – нетерпеливо ерзает на стуле Антон.

Брат Алины недавно вернулся из серф-кемпа, и только сейчас узнает наши новости. Естественно, главная тема разговоров – Маша. Сашкина сестра и наша общая подруга.

– Свадьба послезавтра, ты приглашен, – говорит Сашка.

– Вы же говорите, она уже замужем.

– Ага. Они в командировке поженились. Резко расписались на какой-то там крыше.

– Капец… – ошарашенно выдыхает Антон.

– А свадьба для родных и друзей, – объясняет Сашка.

– Ну, Машка, и коза! – произносит кто-то ключевую фразу.

И мы все смотрим на Богдана.

Который вроде как был ее парнем. Вроде как – это ключевое. Потому что он тот еще котяра. И кроме Маши пытался окучивать с десяток девчонок.

– У меня все норм, – бурчит он. – Вскрываться не собираюсь.

– Может, набухаемся? – предлагает Антоха. – Я уже месяц как на ПП и спорте. Хочу оторваться.

– Вот завтра в “Торнадо” и оторвемся.

Я их особо не слушаю. Я думаю о своем.

И – все время чувствую напряжение, которое исходит от сидящего рядом со мной Вани. Он то положит руку мне на плечо, то коснется коленки, то просто зависнет, глядя куда-то мне в ухо.

– Слушайте, а как у вас всех с сексом? – спрашиваю я.

А что? Нормальный вопрос. Кому как не друзьям его задать…

Богдан давится пивом, Ваня роняет на пол кусок пиццы, Сашка таращится на меня с идиотским видом. А Антоха просто ржет. Вместе с Алиной и Настей.

– А ты с какой целью интересуешься?

– С целью социологического исследования.

– Понятно.

Все с облегчением выдыхают.

– А мы уж подумали, ты решила практикой заняться.

– Если что – я готов проконсультировать, – выдает Богдан.

– Теоретически?

– Если надо – и практические занятия проведу.

Вот кобелина! Правильно Маша сделала, что послала его. А ему вообще пофиг.

– Ну давай, консультируй, – говорю я.

– При всех?

– У меня нет тайн от друзей.

На самом деле, есть. Буквально час назад появилась одна тайна…

– Короче, если ты хочешь секса, просто подойти и скажи, – начинает консультацию Богдан.

– К кому подойти? – уточняю я.

– Да к любому. Тебе любой даст, отвечаю.

Парни одобрительно ржут.

– Как же все-таки охуенно быть девчонкой! – вздыхает Богдан.

– Особенно красивой, – подхватывает Антоха.

– Да даже некрасивой девушке получить секс – как два пальца об асфальт, – выдает Сашка.

– В смысле? – спрашивает Настя.

– В прямом! Парни не отказывают. Даже если она не очень красивая, но с огоньком – получит все, что хочет. Ей стоит только предложить.

– А вот вы – заразы! – развивает тему Антоха. – Мы к вам и с цветами, и с конфетами, и в ресторан, и подарки дарим, и шуточки шутим, и на голове стоим, и вообще… А вы ни хрена не даете!

– Ой, всё! – Настя с Алиной закатывают глаза.

– Короче, жизнь несправедлива, а самое охуенное – это быть красивой девчонкой. Все тебя любят, все хотят, весь мир вокруг тебя вертится…

Это Сашка размечтался.

– Эй, братуха, а ты не думал того… чик-чик – и в дамки? Из тебя симпотная девка получится.

– Чего? Какой нахер чик-чик? – Сашка инстинктивно прикрывает пах руками. – Я своего другана не отдам!

– Ну тогда терпи. Принимай жестокую мужскую долю.

Они продолжают прикалываться и развивать тему.

А Ваня тем временем обнимает меня за плечи.

– Риш, давай с тобой на следующие выходные…

Я едва слышу, что он говорит. Я просто чувствую его руку на своем плече. Она такая теплая и тяжелая… Мужская.

Он – мужчина. Я – женщина.

Офигеть… Вот это открытие!

Ну правда. Я как будто только сейчас это поняла. Вернее, почувствовала и по-настоящему осознала…

На столике стоит букетик тюльпанов. Я разглядываю ближайший ко мне цветок.

Пестики, тычинки. Пестик вставляется в тычинку… Или наоборот?

У цветов все странно. У людей тоже.

Я чувствую, как вершинки грудей горят. И внизу все ноет. До сих пор! Сладко и больно одновременно. Ощущение тянущей пустоты. Этот маньяк из лифта как будто во мне что-то запустил.

Я теперь хочу объятий, поцелуев и… еще чего-то. Неужели того, о чем он говорил?

Кажется, моя тычинка созрела и хочет, чтобы в нее вставили пестик…

Риша, очнись!

Ты разумный человек, а не цветок тюльпана. И не какая-нибудь самка, жаждущая спаривания.

Это просто гормоны, – уверяю я себя.

Просто? Что, все такое испытывают? Все парни, которые, высунув язык, бегают за девчонками? Их вот так же колбасит, как меня сегодня?

Капец… Я не хочу! И очень им сочувствую.

Но что с этим делать?

Поеду домой. Приму душ. Ледяной!

И лягу спать.

Завтра все пройдет.

* * *

– Я его зарою. Он у меня землю жрать будет. Со своим дерьмом вперемежку! – слышу голос отца еще из прихожей.

Чего там батя разбушевался?

Захожу на кухню.

– Что случилось?

– Ничего.

– А кто землю жрать будет?

– Один уе… оху… нехороший человек. Кстати, ты с сегодняшнего дня под домашним арестом.

– Что?! – возмущенно воплю я.

– Это значит: из дома ни ногой! – строго произносит отец.

Глава 5

Риша

– За что? – негодую я. – Это деспотизм и тирания!

– Ни за что, – отвечает папа. – Просто сейчас нужна осторожность.

– Что случилось?

– Ничего! – раздается рык в ответ. – И ничего не случится.

Он припечатывает стол своим огромным кулаком. Размером с мою голову.

Наверное, это выглядит угрожающе. Но не для меня. Я к бате привыкла.

– Мам? – обращаюсь к более уравновешенному родителю.

– Риш, у отца неприятности, он переживает, что могут навредить семье.

– У нас тут что, коза ностра? – иронизирую я. – Может, нам еще лошадиную голову под дверь подкинут?

Мой отец – бизнесмен. Довольно влиятельный человек в нашем городе. Меценат и основатель благотворительного фонда. Ему принадлежит ночной клуб “Атмосфера” и несколько фирм. А еще он построил и содержит шахматный клуб для детей и взрослых. Это его любимое детище.

Ах, да, еще один факт про него. За глаза его зовут Волчарой. И очень многие его боятся. По старой памяти.

Говорят, раньше он был связан с криминалом. Вполне возможно. Я никаких подробностей не знаю, хотя пыталась его расспрашивать.

Он у меня человек старой закалки. Считает, что женщине не следует совать нос в мужские дела. И вообще, он вроде как за домострой.

Ага, ага.

Он же не замечает, что дома у нас командует мама…

– Завтра выходной, так что в первой половине дня я буду дома, – сообщаю я. – А потом мы с девчонками поедем к Маше. У нее свадьба, ей нужна наша поддержка.

– Свадьба будет в “Атмосфере”. Об охране я позабочусь. А завтра сиди дома. Обойдется Маша без тебя.

– Я завтра поеду к Маше! – произношу безапелляционным тоном. – И мне плевать на вашу козу ностру…

– Арина! – рявкает отец.

Иногда мне кажется, что меня специально так назвали. Мое имя очень удобно рычать. Хотя мой батя может прорычать любое. Или размазать человека одним лишь взглядом. Или парализовать легким движением брови….

Но на меня это все не действует!

– Милый, ну не перегибай, – мама успокаивающе поглаживает его по плечу. – Пусть Риша съездит к Маше.

– С охраной!

– Конечно. Но с такой, о которой никто не будет знать. Не надо нервировать людей. Тем более, перед свадьбой.

– Да… Зайка, ты права. Так будет правильнее.

Ну конечно, мама права!

А мой грозный страшный батя – на самом деле подкаблучник.

* * *

Я поднимаюсь наверх, заглядываю в комнату к Максу. Мой средний брат сидит за компом, рубится в какую-то стрелялку. Вот кому плевать на домашний арест! Он будет только рад, если его запрут в комнате и запретят выходить на улицу.

Зато Ярик с Андрюшкой, мои младшие братья-близнецы, носятся по игровой, как две шаровые молнии. Я немного тусуюсь с ними, а потом ухожу к себе.

Как и планировала, принимаю холодный душ. И ложусь спать.

Бесполезно. Я не могу уснуть.

Потому что… холодная вода меня ни капли не охладила. Я по-прежнему вся горю. И умираю от желания…

Стоит закрыть глаза – и я снова в лифте.

Без толстовки и без учебника в руках. И этот маньяк… он ласкает мои соски. Сначала гладит их через топик, потом снимает одну бретельку, вторую… боже! Его влажный язык дарит незабываемые ощущения. Он опускается ниже… И… и…

Я сейчас умру!

Кстати, мастурбация – это нормально. В этом нет ничего такого. Это дает разрядку… говорят. У меня никогда не получалось.

И сейчас тоже не получается!

Я возбуждаюсь, возбуждаюсь… Кажется, еще чуть-чуть – и что-то случится. Я испытаю это самое. Чего никогда не испытывала.

Но ничего не случается. Просто возбуждение становится чуть слабее. А потом снова нарастает…

Я всю ночь ворочаюсь в постели, на горячих неудобных простынях, не могу найти удобную позу…. И уже даже не пытаюсь выгнать из головы маньяка с голодными серыми глазами.

И чувствую себя такой же голодной. И такой же маньячкой… Мне страшно от того, какие картинки лезут в голову!

* * *

– Что? Чего вы все на меня так смотрите?

Я у Маши. Все пьют чай на кухне. Я поиграла с Димкой в приставку и тоже спустилась. Вошла на кухню, взяла первую попавшуюся кружку с чаем… Очень пить хотелось!

А теперь все таращатся на меня так, как будто я выпила не чай, а серную кислоту.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает тетя Ника.

– Отлично. Налейте еще. Очень вкусный чай.

– Ты закусывай, закусывай!

– В смысле?

– Это был мой чай, – говорит Машина мама.

– Ну, простите.

Я не знала!

– Да ладно. Просто…

И они все снова на меня таращатся.

– Мама плеснула в чай настойку, – объясняет Маша.

– То-то я думаю, странный вкус.

– Ту самую!

Маша делает страшные глаза. Все остальные тоже.

– То есть… ту легендарную настойку, о которой рассказывали наши родители?

– Я из-за нее замуж вышла, – произносит тетя Ника, мама Насти.

– А многие адекватные люди творили дикие глупости. Вам лучше не знать, какие…

– Ой, да ладно!

Я всегда думала, что все это сказки. И сейчас продолжаю так думать. Потому что не чувствую ровно никакого эффекта от настойки.

– Да она давно выдохлась, – говорю я.

– Все может быть. Но на всякий случай будь осторожнее…

– Я отвезу Ришу домой, – говорит Алина.

* * *

Алина останавливается возле моего дома. Позади нас тормозит автомобиль охраны. Незаметные они, ага! Мы их сразу спалили.

Ну и фиг с ними. Я объяснила подруге, что это папины люди и не надо обращать на них внимания.

– Я не хочу домой, – говорю я.

– А чего ты хочешь?

– Ну… чего-нибудь интересного. И приятного. И можно еще вкусненького…

– Риш, я обещала доставить тебя домой. Говорят, ты сейчас неадекватная…

– Я? Посмотри на меня? Я в норме!

Но почему-то громко ору.

Калитка открывается. Выходит мой отец.

– Здравствуйте!

Алина опускает стекло.

– Риша, домой! – командует он.

Как в детском саду!

Но спорить с ним бесполезно. Так что я послушно иду домой. Желаю всем спокойной ночи. Говорю, что очень хочу спать. Поднимаюсь в свою комнату….

И очень четко понимаю: я не могу сейчас сидеть дома. Я вообще не могу сидеть!

Меня так и подбрасывает, так и разрывает от бурлящей внутри энергии. Я чуть ли не потолку бегаю! Не могу себя утихомирить. Я хочу… хочу… танцевать!

“Торнадо”! – осеняет меня. Парни говорили, что сегодня там будет крутая туса.

Крутая? И без меня? Подождите, не начинайте! Я бегу к вам!

Мой мозг работает как часы. Я очень четко соображаю. Я вообще гений! Мне такое сейчас пришло в голову…

Я беру плюшевого гуся, которого мне подарил Ваня, сворачиваю пару свитеров, укладываю все это на кровать так, чтобы было похоже на спящее тело. Накрываю одеялом.

Тихонько хихикаю, прикрывая рот ладошкой.

И – выскальзываю из комнаты. Крадусь вниз по лестнице, прислушиваясь к голосу мамы, доносящемуся из детской. И к звукам телевизора из гостиной, где сидит папа.

Проскальзываю в его кабинет, беру ключ от задней калитки. Прихватываю из прихожей кроссовки и вылезаю в окно гостевой ванной.

Выхожу, естественно, не через ворота, у которых торчит машина с охраной. А через заднюю калитку. Вызываю такси на соседнюю улицу.

– В “Торнадо”! – говорю таксисту.

Я хочу веселиться!

Глава 6

Сергей

Не люблю шлюх.

Губы эти надутые, жопы откляченные, бутафорские сиськи, вшитые в туловище. Но главное – взгляд. Пустой, усталый и – алчный. На фоне приклеенной искусственной улыбки.

Жизни там нет. Мертвые куклы.

А я хочу что-то живое!

– Повернись, – командую одной.

И она с готовностью демонстрирует свои накаченные ягодицы, подчеркнутые тонкой талией. Да, фигура зачетная, наработанная часами, проведенными в спортзале. И губы высший сорт, и сиськи нормальные. Вульгарщины тут нет.

Это не какие-то дешевые девки. Это люксовый сегмент. Такие, как правило, зовут себя моделями. Общество обтекаемо называет их экскортницами. Но по сути они все равно шлюхи. И никакой налет лакшери этого не скроет.

А я еще хожу, разглядываю их со всех сторон, оцениваю, как куски мяса на рынке. Что, Серый, может, еще зубы проверишь и под хвост заглянешь?

Тошно от всего этого, аж блевать тянет.

– Не, – говорю я Хасану. – Не то.

И иду к выходу.

– Север, что не так? – подрывается он.

– Не хочу шлюх.

– У меня мулатки есть, – с придыханием шепчет он. – И близняшки. Скажи, чего хочешь. Все найду.

Чего я хочу… Нет у тебя этого. И быть не может.

– Не. Давай, пока. Я сам.

Что я, не мужик, что ли?

Сам снять телку не могу?

Да и вообще… Сначала дела – потом телки.

Не могу расслабиться, пока не сделаю то, о чем мечтал два месяца в камере!

* * *

Еду к одному человечку, которого мне посоветовали авторитетные братки. Заношу ему налик в количествах. И – он соглашается на то, от чего все его коллеги отказались, зассав при звуке имени Варлама Елизарова. Или Волчары… Волка позорного!

Все. Ему конец.

А меня немного отпустило.

Теперь можно и личной жизнью заняться.

* * *

Я просто прогуливаюсь по бульвару. Вдыхаю теплый летний воздух, таращусь на травку и цветочки. И на синее чистое небо. Свобода! Все эти люди, спешащие по своим скучным делам, ни хрена ее не ценят.

А я теперь очень даже ценю. Просто возможность дышать воздухом. И пялиться на красивых телок.

Вот эта ничего такая. Лет двадцать, серьезная, без косметики, но – стильная и с офигенной фигурой. Стоит у кофейного ларька, выбирает себе напиток.

– Привет. Купить тебе кофе?

Оборачивается на меня – и ее лицо искажается смесью страха и… что это? Неприязнь? Отвращение?

– Н-нет, спасибо…

Она испуганно жмется к ларьку, пытаясь максимально от меня отодвинуться. Я ей не нравлюсь. Вообще.

– Понял, – говорю я.

И отваливаю.

Гуляю дальше.

– Привет, я Сергей. Поболтаем? – пристаю еще к одной студентке.

Но и эта от меня шарахается.

– Девчонки, как дела? – подваливаю к целой стайке.

Толпой они смелые. Хихикают, остроумно отвечают на мои незамысловатые подкаты. Но каждая старается держаться от меня подальше.

Неприятно, бля!

Забредаю в кофейню, захожу в туалет помыть руки. Смотрю в зеркало над раковиной. И вдруг понимаю: я пиздец страшный. Заросший, небритый, угрюмый.

Моя радость от ощущения свободы на морде никак не отражается. Я по жизни такой. Сыч на болоте. Это все знают…

Я, конечно, могу побриться и подстричься. А с угрюмым еблом что делать? У меня строение черепа такое. Как морда зубра. Или его жопа…

Глаза глубоко посажены, брови нависают, подбородок квадратный. Приходится признать: я не красавчик.

Пытаюсь улыбнуться – выходит совсем страшно. Волчий оскал.

Не, ну в принципе я понимаю девчонок. Я бы сам себя боялся. Особенно, если бы был юной неиспорченной нимфеткой.

Как та, вчера, в лифте…

Мля, я же выбросил ее из головы! И вообще не из-за нее кидаюсь на студенток…

Какого хера я к ним лезу?

А к ней зачем полез?

Я же эту белокожую снежинку из лифта до смерти напугал! Сейчас, когда меня попустило, я могу трезво оценить ситуацию и представить себя на ее месте.

Здоровый заросший бугай с мрачным ебалом бурчит: “Хочешь я насажу тебя на свой член?” Капец вообще…

Девчонка еще хорошо держалась! Не визжала, не плакала.

Наверное, потом разрыдалась. Когда ступор от шока прошел. Я видел, как она сползла по стеночке, выйдя из лифта.

Жалко даже ее.

Я по природе не насильник. Мне не надо, чтобы девка подо мной тряслась от страха или, хуже того, рыдала.

Чтобы деньги считала, полируя мой член, тоже не надо.

Мне нужна горячая штучка. Живая. Настоящая. Страстная.

И чтобы хотела меня.

Мля… что-то дохуя у тебя требований, Серый. Ты же когда по тюремному двору гулял, готов был в любую дырку сунуть. У тебя на беличье дупло стоял!

А теперь, при таком изобилии, пиздец какой разборчивый стал…

Отвали от студенток. Склей кого-нибудь постарше и поопытнее. И будет тебе счастье.

* * *

Я сходил в парикмахерскую, привел себя в порядок. Но так никого и не трахнул. Ничего, вечер только начинается.

Прогулялся по клубу. Изучил контингент.

Тут много сговорчивых. И не только из-за алкоголя. Просто сюда пугливые студентки не ходят.

Чую, сегодня мне перепадет…

Забредаю на пункт охраны, смотрю на мониторы. О. А это что за оторва на барную стойку залезла?

Что удивительно, она вовсе не в какой-нибудь короткой юбчонке, а в широких штанах и толстовке. Но двигается очень даже… У меня встал!

Кстати, она похожа на ту снежинку из лифта. Не она, конечно, но типаж тот же.

– Приведи ее ко мне, – командую одному из охранников, указывая на экран.

Серый, ты опять?

Ну давай. Доведи ее до слез и заикания.

Я дохожу до своего кабинета и уже думаю отменить распоряжение. Но дверь распахивается. И на пороге появляется…

Ахуеть. Она. Моя снежинка.

Смотрит на меня. В глазах – как будто бы узнавание.

– Привет!

– Помнишь меня?

– Все время о тебе думаю! – радостно восклицает она.

Ахуеть…

Глава 7

Сергей

– Свободны, – говорю охранникам, которые маячат за спиной девчонки.

Дверь закрывается. Она оглядывается на нее…. Испугалась?

Я делаю шаг назад, чтобы не нависать над ней и не пугать. Стараюсь выглядеть максимально дружелюбно. Подумываю даже улыбнуться…

Не, наверное, не стоит. Хрупкая нежная Снежинка не переживет такого треша.

– Ты здесь начальник охраны? – спрашивает она.

– Типа того. Извини, если парни были с тобой грубы.

– Да нет, все нормально, они делали свою работу. Это я что-то разошлась. Вообще не знаю, с чего меня на барную стойку потянуло.

Я отхожу еще дальше, чтобы Снежинка не чувствовала угрозы.

Она озирается по сторонам, разглядывает мой кабинет. Но недолго. Ее взгляд сосредоточивается на мне. Я радуюсь, что успел подстричься и побриться.

– А ты ничего такой, – раздается ее голос. – Симпатичный.

Что, мля?

Я не верю своим ушам. И глазам.

Она смело подходит ко мне, привстает на цыпочки и заглядывает в глаза. Меня как будто молнией шарахает.

И я задерживаю дыхание, заглотив порцию ее нежно-снежного аромата. Чем она пахнет? Не пойму…

Но крышу сносит с лету.

Снежинка отступает, внимательно изучает мое лицо. Ее взгляд опускается ниже. Скользит по шее, рукам, забирается в вырез моей расстегнутой рубахи… Физически чувствую это.

– Повернись! – внезапно командует она.

И я послушно поворачиваюсь.

– Вау! Ты нереально мощный. Просто гора мышц. Но все очень гармонично, – одобрительно кивает она.

И только после этого до меня доходит… Она мной командует! Она меня разглядывает и оценивает, как я оценивал шлюх! Может, сейчас еще по заднице шлепнет?

А, самое шокирующее – я ей почему-то подчиняюсь!

Да просто я… охерел слегонца. Мягко говоря.

А я если не мягко – я в полном ахуе!

– Ты меня не боишься? – спрашиваю, разворачиваясь обратно.

– А надо?

– Все боятся.

– Почему? – Снежинка удивленно распахивает глазки. – Ты же такой… хорошенький.

И треплет меня по щеке, как какого-нибудь щеночка.

Оху… Еба… Мой ахуй достиг размеров вселенского пиздеца.

Моя челюсть буквально валяется на полу.

Я переживал, что выгляжу угрожающе. Боялся ее напугать. А она…

Так. Подождите…

Все ясно! Девчонка под чем-то. Это единственное разумное объяснение такого неадекватно смелого поведения.

Я вглядываюсь в ее глаза. Серо-голубые радужки почти не видно – зрачки расширены. И кожа бледная. Впрочем, она и в прошлый раз такой была.

В целом, не похожа она на наркоманку. У них либо вялые лица и заторможенные реакции, либо перевозбуждение и лихорадочная активность. А эта существует в нормальном ритме и выдает хоть и странные, но живые реакции.

– Что принимала? – спрашиваю на всякий случай.

– В смысле?

– Нюхала, кололась, таблетки глотала?

– Я не употребляю наркотики, – спокойно отвечает она. – Никогда не пробовала и не собираюсь. А! Я пила чай.

– Чай?

– С настойкой. Да, это ерунда! Там всего пара капель была. К тому же настойка эта древняя, давно выдохлась.

Настойка, значит… звучит, как какая-то фигня.

– Говоришь, думала обо мне? – вспоминаю ее первые слова.

– Да.

– Что думала?

Она пожимает плечами.

– Ты просто торчишь у меня в голове, как гвоздь. Никак тебя оттуда на вытащить.

Капец… И у меня так же! Только наоборот. Ну, вы поняли.

– И я постоянно представляю всякое… Это очень странно! И совсем на меня не похоже.

– Что представляешь?

Она не отвечает, она просто… проводит своим тонким пальчиком по моим губам.

Пиздец… От ее прикосновения я трясусь, как сучка.

– Может, я в тебя влюбилась? – продолжает эта охамевшая писюха добивать меня.

А у самой губы подрагивают. И чуть раскрываются. Мелькает маленький розовый язычок.

Я хочу, чтобы этот язык был на моем члене! Это нормальное желание.

А еще я дико хочу поцеловать ее. Нежно обхватить губами ее рот и проникнуть в него. Поиграть с этим розовым язычком, почувствовать мягкость ее губ…

Понять, наконец, чем она пахнет. И никуда не торопиться…

А вот это уже треш!

– У меня в животе что-то такое… порхает. Наверное, это бабочки, – заявляет Снежинка.

Ее руки расстегивают пуговицы моей рубашки. Распахивают ее. Легонько касаются моей груди. Вернее, татухи. У меня там волк и вороны, очень стильно и круто сделано.

Снежинка разглядывает рисунок. Трогает. Обводит…

А я… просто стою, как парализованная цапля на болоте.

Пиздец…

И я стою, и хуй стоит, и мозг забуксовал и встал. Просто не знает, как на такое реагировать!

Глава 8

Сергей

– А ты? – требовательно спрашивает она, толкая меня в плечо.

– Что – я?

Отмираю, наконец-то.

– Я тебе нравлюсь?

– Пиздец как, – срывается с моих губ.

Она удовлетворенно улыбается.

– А что тебе во мне нравится?

– Все!

– Нет, ты подробно расскажи. Мне очень интересно.

Да, бля! Мне что, уже мозг выносят?

На хер. Я на бабскую шелуху не ведусь. И сам шуршать языком впустую не буду.

Разве только…

Беру ее за талию. Сажаю на свой рабочий стол. Фиксирую шею захватом правой руки. И – обхватываю своими губами ее губы. Мягкие, сладкие, раскрытые мне навстречу. Нежные просто пиздец… Ныряю в эту негу с головой.

Чувствую, как Снежинка дрожит и тает.

– М-м-м….

Она стонет, прижимается ко мне, запутывается пальцами в моей шевелюре. И – задыхается. Чувствую, что ей не хватает дыхания.

– Дыши! – говорю, отстранившись.

– А, да? Можно?

Она шумно вдыхает. Растерянно хлопает ресницами и снова тянется к моим губам. Понравилось…

И откуда только такое чудо взялось на мою голову?

– Так приятно… – шепчет она. – Это просто космос!

Что самое странное – у меня такие же ощущения.

Сто лет не целовался. Мой обычный трах не включает в себя такие нежности. Обычно я просто вхожу и долблюсь до искр из глаз. У обоих участников. А тут…

Вот теперь она дышит. Быстро и часто. Снова задыхается, но уже по другому поводу.

Мои руки пробрались под ее толстовку.

Вот они. Мои маленькие сладкие сосочки. Затвердевшие, как бусинки. Ласкаю их сначала через ткань, потом задираю майку и касаюсь обнаженнной кожи. Пальцы немеют от кайфа..

– Боже, боже…

Ее дыхание срывается. Она обхватывает меня за ногами за талию. Трется об меня. Изгибается.

Просто выпрашивает… Пиздец как хочет, чтобы я насадил ее на член!

А у меня огненная лава в яйцах и железный стояк, искрящий электрическими разрядами.

– Что же это такое? – прислушиваюсь к ее шепоту. – Почему это так… так…

Я расстегиваю ее широкие джинсы. Беру ее подмышки, приподнимаю – и просто вытряхиваю из них.

Вижу розовенькие трусики. Миленько… пиздец заводит!

Глаза Снежинки закрыты, волосы растрепаны, руки лихорадочно шарят по моему телу… В этот момент я думаю: она точно под чем-то.

Да похрен! Я сам под лютым адреналином и адским тестостероном.

– Я хочу, хочу… – как в бреду шепчет она.

– Сейчас все будет, малышка.

Я тянусь к своему ремню, но она перехватывает мою руку и – кладет ее на трусики.

Гладкая розовая ткань. Под ней – гладкая розовая плоть. Сочащаяся сладким соком…

– Ой! – пищит она. – Мамочки…

Она сама трется о мои пальцы! Пытается насаживаться на них. Прижимается и раздвигает ноги.

Я даже трусы с нее снять не успел! Только отодвинуть.

Теплая нежная снежинка тает на моей руке…

Я хочу, чтобы там были не пальцы! Но она не отпускает мою руку, она требует, чтобы я ласкал ее вибрирующую горошину.

– Да, боже, да! Вот так… так… А-а-ах.

Ладно. Пусть будет так. Для начала.

– У тебя прекрасно получается, – бормочет она. – У меня никогда…

Что никогда? Тебе никто никогда не дрочил? Да ладно!

– Ты… боже! Боже!

Ой, ладно. Я всего лишь вожу пальцем туда-сюда… И рисую узоры. Снежинки…

Она распахивает глаза. Впивается взглядом в мои. Я вижу шок, потрясение и растерянность. Полный ахуй, короче.

– Кажется, я… Я… уже…. А-а-а! – взвизгивает она. И, уже не сдерживаясь, вопит: – А-а! А-а! А-а!

Взрывая мне мозг короткими очередями криков и содроганий.

Я ловлю ее в объятия, держу, чтобы она не слетела со стола, вжимаю в себя, упираясь членом.

Она хнычет. Шмыгает носом. Плачет, что ли?

– Эй, ты как?

– Хорошо…

Ладно. Вроде жива. Но, блин, какая реакция! Капец у нее башню сносит. Что же с ней будет, когда я начну по-настоящему?

А начну я прямо сейчас…

Но она умудряется выскользнуть из моих рук, спрыгнуть со стола и – впрыгнуть в свои широченные джинсы.

– Спасибо, – произносит она, застегивая их.

– В смысле? – охуеваю я. – Мы только начали!

– Мне пока достаточно.

– Ч-че? – блею я.

– Для первого раза хватит впечатлений.

И разворачивается ко мне спиной. С понтом, сейчас уйдет…

Ага, щаз!

Я хватаю ее за капюшон. Она недовольно оглядывается.

– Что?

– А я?

– Что – ты?

– Я тоже хочу. Впечатлений.

Она стоит. Хмурится. Думает, мля!

Видимо, обдумав и взвесив все за и против, кивает.

– Это справедливо. Ладно, я попробую, – она разворачивается и смотрит на мою вздувшуюся ширинку. – Доставай.

Глава 9

Сергей

Пиздец. “Доставай”…

И достану! Из широких штанин. Меня уговаривать не придется.

– Нет, ну это нормально, – слышу бормотание. – Ты мне, я тебе… Все справедливо.

– И по понятиям, – добавляю я.

Чувствуя себя как в театре абсурда.

Снежинка жжет, конечно!

Нет, все-таки она неадекватная. Что-то принимала. Чай какой-то с настойкой. Что за настойка? Может, новая убойная наркота? Экстракт гашиша в замесе с раствором мефедрона… Кто знает, что там еще изобрели передовые нарики.

Да ладно! Я бы знал, если бы такое у нас появилось.

Расстегиваю ремень. Молнию. Стягиваю джинсы, высвобождая своего озверевшего, уже практически лязгающего зубами, друга.

Снежинка стоит, таращится на него. Не подходит. Но и не убегает. Просто смотрит.

Смотрит, смотрит… Молчит.

Мне, мля, уже как-то неловко! Обычно девки себя не так ведут, когда я достаю член.

Обычно…

Походу, про любое “обычно” сегодня надо забыть.

Не помню, чтобы я когда-нибудь раздевался вот так. Под внимательным взглядом полностью одетой девчонки. Хоть бы толстовку сняла, что ли! Сам сниму. Сейчас. Только… не спугнуть бы ее.

– Не, ну не так уж и страшно, – задумчиво произносит моя неадекватная Снежинка.

– Ну подойди ближе, не укусит.

– Точно? – опасливо ежится она

Нет, бля! Это не точно! Я вообще ни за что не отвечаю.

У меня сейчас ощущение, что мы с ней движемся по минному полю. Кто-то сделает неверное движение – и все. Кровь, кишки, распидорасило. Нас обоих.

Это самая странная прелюдия в моей жизни…

– Ты что, члена никогда не видела?

Она отрицательно мотает головой.

– Серьезно?

Гонит, естественно. Я все больше и больше убеждаюсь, что она под чем-то.

Глаза сумасшедшие. Кожа бледная. Реакции заторможенные.

Снежинка облизывает пересохшие губы. И шепчет:

– Так пить хочется.

Я иду к холодильнику. Достаю минералку, наливаю в стакан. Прямо так, в расстегнутых, частично спущенных джинсах, со стоячим хером наперевес.

Ну а хуле делать?

Естественно, Снежинка таращится на все это офигевшими глазами.

Я тоже в ахуе от тебя, родная!

Она берет из моих рук стакан и жадно пьет воду. Капли стекают по губам и по подбородку…

Я вытираю их пальцами. А хочу членом!

– Еще, – Снежинка протягивает мне стакан.

Сушнячки у девочки. Похоже на отходняк.

Мля… Я не связываюсь с наркошами. Но эта… Аккуратно кладет свои пальчики на мое предплечье. А я хочу, чтобы на член!

До него тут недалеко, кстати, всего пара десятков сантиметров. Если надо, он сам допрыгнет…

Тонкие, легкие, белые пальчики на моей грубой волосатой шкуре. Скользят, изучают, упираются в сгиб локтя. Замирают. Щекочут. Я вздрагиваю, чувствуя, как по всему телу, от позвоночника, разбегаются шарики ртути.

И это она еще даже не коснулась члена!

– Я всегда думала, что секс – это очень странно и нелепо. Хоть и забавно.

– Забавно? Ты что, с клоунами трахалась?

Она смотрит на меня взглядом строгой училки, как будто я какую-то чушь сморозил. Ладно, ладно, молчу!

Вау. Пальчики второй руки Снежинки гладят мое второе предплечье. Странная поза… Член упирается в ее толстовку. Но она его пока игнорит.

Малышка, мне не нужны прелюдии!

И я мог бы взять дело в свои руки.

Но… что-то мне подсказывает, что не надо ей мешать. У нее есть план. И она ему следует. Если в конце всех этих странных манипуляций ее губы окажутся на моем члене, я готов потерпеть.

И терплю… правда, почему-то, трясусь и млею, как сучка, от ее нежных касаний.

– Я думала, что со мной что-то не так, – продолжает Снежинка. – Что я фригидная.

Ни хера себе признания!

Не, ну это она вообще гонит. Фригидная? Да я только пальцем дотронулся – и она вся обкончалась.

Она смотрит мне в глаза.

– Я из-за тебя осознала, зачем нужны пестики и тычинки.

Чего, бля?

– Понимаешь… – проникновенно продолжает она. – Оказывается, я женщина. Это так странно!

Бля… точно. Она торчит. Упоролась какой-то дурью.

– А самое странное…

– Что?

Я уже готов к любым неожиданностям. Что еще? Попросит спину вареньем намазать? Или розовые лепестки к хую приклеить?

Но она ни о чем не просит. И ничего больше не говорит.

Она опускается на колени…

Наконец-то!

У меня волосы на всем теле встают дыбом. Потому что все остальное, что могло встать, давно торчит и дыбится.

Маленький юркий язычок касается головки. Облизывает ее, как леденец. Я не выдерживаю и надавливаю на ее затылок, толкаясь внутрь.

Фа-ак… Ее губы на моем члене.

Я улетаю в открытый космос. Без скафандра, тормозов и страховки…

Глава 10

Риша

Ну да. Примерно так я это и представляла. Только меньше. И аккуратнее. И более гладким.

А он весь в венах. И с раздутой головкой. И такой… неидеально настоящий.

Ну да, это же не пластмассовый Кен с пластмассовой гладкой писькой. Это живой мужчина!

У него мышцы, вены и волосатые ноги. И он весь… он как зверь! Опасный. Но у меня как будто есть над ним власть.

Я его не боюсь. Совсем.

Я чувствую, что могу его приручить. И во мне просыпается азарт. То ли дрессировщика, то ли исследователя.

И – еще что-то…

А, впрочем, это что-то проснулось еще после нашей первой встречи в лифте. Он разбудил во мне женщину. Просто одним своим присутствием.

А сейчас он этим своим мужским присутствием шокирует меня до отвисшей челюсти. Я прошу пить, и он идет за водой, даже не застегнув штаны и не спрятав…

Ладно. Его рука недавно была на моей… И сейчас мне кажется, что это нормально.

Я пью. И чувствую, что меня немного мутит. Как будто желудок переполнился и его содержимое просится наружу. Но в горле такая сухость и жажда… Я пью еще, жадно, большими глотками.

С одной стороны, от минералки мне становится лучше. С другой – хуже. Странное состояние…

Но мне не до своих состояний.

Потому что он, этот маньяк, этот зверь и псих, который только что довел меня до оргазма… Он сходит с ума. Прямо у меня на глазах. Я вижу, как его штырит и колбасит.

И я сейчас примерно понимаю, что он чувствует. Да… сексуальное возбуждение – нереально мощная штука. Лишает воли, логики и стыда.

Я касаюсь его рук. Потому что немного побаиваюсь сразу перейти к возврату долга. Да и не знаю я, как его возвращать!

У меня все проще. Если умеешь. Надо просто нажать пальцем на нужное место… И он прекрасно знает, где это!

А я ничего не знаю. Но вижу, что орудие у него огромное. И не представляю, как к нему подступиться.

А он… дико хочет. Он настолько громко и осязаемо думает, что его мысли переползают в мою голову.

Его желание настолько сильно, что оно окутывает меня, как облаком. И я не могу не поддаться…

Я видела такое в фильмах для взрослых, которые смотрела чисто с познавательной целью. И думала: очень странно. И негигиенично. И вообще… вряд ли я когда-нибудь такое захочу.

А сейчас я как под гипнозом. Он загипнотизировал меня силой своего желания! И я тоже захотела… попробовать. Прямо вот так. Прямо сейчас….

Я опускаюсь на колени.

Он дергается от моего прикосновения. Волна его желания, и без того гигантская, превращается в девятый вал.

Он берет меня за голову и толкается в мой рот.

Сначала я чувствую шок. Потом… М-м-м…. Нет… Не надо…

Это ощущение в горле невыносимо! Я сейчас… Я не могу… А-а-а!

Я вскакиваю. И бегу.

Еще раньше я заметила дверь в углу комнаты. И я очень надеюсь, что за ней то, что я думаю.

Врываюсь – аллилуйя! Это душевая с туалетом.

Еле успеваю склониться над унитазом. Меня выворачивает. Рвотный рефлекс сработал мгновенно и безупречно.

Боже, как же это все ужасно…

Прополоскав рот, сижу на унитазе. Хочу умереть. И испариться отсюда. Прямо сейчас!

– Эй! – раздается стук в дверь. – Ты как там?

– Плохо.

– Я захожу.

– Нет!

– Да.

Он открывает дверь. Смотрит на меня со смесью жалости и отвращения.

Кстати, на нем полностью застегнутые джинсы. И ремень тоже застегнут.

– Живая?

– Я киваю.

– Может, тебе скорую вызвать? – задумчиво произносит он.

– Нет!

– Ты так и не сказала мне, что принимала.

– Настойку.

Он недоверчиво качает головой.

А я думаю: наверное, это у меня похмелье. У меня было что-то похожее один раз, когда я на новый год напилась шампанского. Меня начало тошнить уже через пару часов, а не наутро, как всех остальных.

– Чаю хочешь?

Я пожимаю плечами.

Не знаю. Я как в прострации. Чувствую, что соображаю плохо и медленно. А ведь еще недавно я была бодрой, дикой и сумасшедшей…

И хотела диких и сумасшедших вещей. Сейчас я не хочу вообще ничего. Только сидеть в уголочке и пялиться в одну точку.

* * *

Я сижу за рабочим столом. Он напротив. Подливает мне чай. И вкладывает в руку сухое печенье.

– Ешь. Такое хорошо заходит на отходняке.

О чем он говорит вообще? Не понимаю. Думаю только об одном…

– Извини, – говорю ему.

– За что?

– Ну… Я не… не смогла.

– От моего члена еще никто не блевал, – обиженно кривится он.

– Да я просто не умею.

– Никогда раньше не пробовала?

– Неа. Это вообще мой первый раз.

– В смысле? – он шокировано таращится на меня.

– Я никогда раньше не занималась сексом. Никаким. И никогда не испытывала оргазм. До сегодняшнего дня. Это же был оргазм?

Ну а что еще? Не инсульт же…

Он таращится еще более шокированно.

– Хочешь сказать, ты девственница?

Я киваю.

– Пиздец…

Не понимаю, какая эмоция звучит в его голосе.

Просто сижу, пью чай, смотрю в одну точку. Прислушиваюсь к своему желудку – вроде, там тихо.

– А лет тебе сколько?

– Двадцать.

– С родителями живешь?

– Ага.

– Отошла?

Я снова киваю.

– Ну давай. Пиздуй домой. Веди себя хорошо. Слушайся маму и папу. И больше никакую каку не употребляй.

– Да я не… Я не употребляю наркотики!

Не верит. Вижу, что не верит.

Ну, блин, эта ваша настоечка! Из чего только ее сделала Машина прабабка?

– Я посажу тебя в такси.

– Сама справлюсь.

Но он выводит меня на улицу. Сажает в машину. Дает водителю деньги и говорит:

– Отвезите ее, куда скажет.

Обращается ко мне:

– Адрес свой помнишь?

– Помню! Да все со мной нормально! И наркотики я не принимаю!

– Давай. Не кашляй.

Он исчезает.

Я называю водителю адрес.

И только когда мы отъезжаем, я понимаю, что даже не знаю, как зовут человека, с которым я испытала свой первый в жизни оргазм…

* * *

Ой. Я забыла. Я же сбежала!

Мне же нельзя светиться у калитки… А такси остановилось именно здесь. Рядом с машиной охраны.

Я выхожу. Из калитки выскакивает мой отец.

– Ар-р-рина!!! – раздается его рык.

По-моему, у всей улицы сейчас лопнули стекла. А у меня – голова.

– Что?

– Ты где была? И как вообще… Как она вышла?

Он орет на охранников. Они растерянно мнутся.

Я не хочу палить свой тайных ход.

– Через трубу на метле вылетела, – бурчу себе под нос.

– Ты где была? – продолжает орать он.

– В клубе.

Ну была и была. Ну потанцевала там. На барной стойке, но это ему знать не обязательно. Ну пообщалась с людьми… Дала потрогать свою письку и потрогала письку своего нового друга. Это же чисто детсадовские развлечения…

– В каком еще клубе? – не унимается папа.

– В “Торнадо”.

Да что у него с лицом?

Надеюсь, это не инсульт?

Глава 11

Риша

– Никогда! Ты слышишь меня… Никогда больше!

– Что?

– Ни ногой!

– Ладно, ладно.

Я просто киваю. Пусть проорется. Потом успокоится и нормально все объяснит.

Вообще, мой батя орет не часто. Значит, его что-то сильно задело. Видимо, то, что я ускользнула из-под носа доблестных охранников.

Вот им влетит! Даже жалко парней.

А мне что? Мне, в целом, пофиг. Пусть себе орет. Я до сих пор в каком-то заторможенном состоянии и все окружающее воспринимаю как будто сквозь толщу воды.

– Делай что хочешь! – беснуется отец. – Тусуйся, танцуй, бухай. Если тебе это так уж нужно…

Ничего себе заявления! Но мне не нужно. Я ничего этого не хочу. И никогда не хотела. Я вообще не такая!

А он продолжает:

– Делай, что хочешь, только никогда не приближайся к “Торнадо”!

– Почему? – задаю я резонный вопрос.

– Потому что его хозяин – та еще гнида. И мой личный враг.

Личный враг? Еще скажи – кровный. У нас тут что, средневековье? И мы будем истреблять друг друга до последнего живого родственника?

Все-таки у моего бати очень странные понятия. Как ни крути, он – человек прошлого. Продвинутым я бы его не назвала…

– Это из-за него у нас тут охрана! – уже более спокойным голосом объясняет он.

А, да?

То есть, меня охраняли от владельца “Торнадо”, а я сама к нему поехала? Не к нему, конечно… Но в его клуб.

Забавно.

Жаль, что я его не видела. Интересно, какой он?

После батиного ора мое воображение рисует инфернального огнедышащего монстра с рогами, копытами и длинным хвостом. Но вряд ли он такой. Наверное, обычный дядька.

– Что ты там делала?

– Потанцевала немного и поехала домой.

– А почему сбежала?!

– Потому что ты ничего не объяснил. Домашний арест, сиди дома… Я свободный человек!

– Как бы я тебе, свободный человек, ремня не всыпал, – ворчит батя.

Уже миролюбиво.

Ну все. Он выдохся. К тому же убедился, что я жива-здорова и ничего плохого со мной не случилось.

Я иду в дом.

И краем уха слышу разговор родителей за моей спиной.

– Вся в меня, – выдает отец. – Если что-то запретили – обязательно надо сделать. Но раньше я за ней такого не замечал…

– Это все настойка, – вставляет мама.

Которая все это время стояла рядом и так же спокойно, как я, смотрела на папину истерику.

О. Ей уже рассказали. Или тетя Ника, или тетя Маруся.

– Кто вообще додумался дать ребенку настойку? – возмущается отец.

– Ну что ты так распереживался? Это же Риша. Самый разумный ребенок на свете. Она не натворит никаких глупостей. Даже если выпила настойку и поехала в клуб.

Ага, ага.

Знали бы они…

* * *

Сегодня свадьба Маши.

И только поэтому мне разрешили выйти из дома. Мы все поехали в “Атмосферу” под охраной. Кстати, вчерашних парней больше не видно. Сегодня все по-взрослому. “Атмосферу” охраняют настоящие профи: быстрые, четкие, вооруженные. И – совершенно незаметные.

Я думаю, большая часть гостей, включая невесту и жениха, даже не догадываются об усиленной охране. Так и должно быть!

– Милый, ну посмотри, все тихо. Ничего плохого не происходит, – слышу я мамин голос, когда оказываюсь на торжестве рядом с родителями.

– Я жопой чую, он что-то готовит! – недовольно бурчит отец.

Мне кажется, у него паранойя.

А у меня, похоже, похмелье. И еще – какие-то странные ощущения во всем теле…

Ночью я спала, как убитая. Но с самого утра, с момента пробуждения, я чувствую, как по моей коже бегают медленные пушистые мурашки. И скапливаются в определенных местах… Это возбуждение. Догадаться нетрудно.

Я хочу еще!

Вчера я только капельку попробовала… И пусть я была не в себе – я прекрасно помню, насколько это было приятно. Это просто что-то невероятное!

Неужели все люди делают это? И так же нереально кайфуют? Почему мне никто не сказал? Почему я никогда раньше этого не делала?

– Риш, ты как? – спрашивает меня мама, когда папа с озабоченным видом куда-то уходит.

– Нормально. Правда, голова немного болит.

– Это ладно. Я в целом спрашиваю. У тебя все хорошо?

Я киваю.

– Точно? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно?

– Знаю…

Но ты, мамочка, не знаешь, какая я теперь стала. И делиться этим с тобой мне совсем не хочется…

* * *

Мама – это одно. Подруги – совсем другое.

Они весь вечер пристают ко мне с вопросом: чего ты такая загадочная?

Не Маша, конечно. Она невеста, ей не до меня. Она со своим Ромой вообще куда-то подевалась. Ходят слухи, что они заперлись в той самой кладовке, где когда-то познакомились. И я не буду думать о том, чем они там занимаются!

Но… Я тоже хочу!

– Я вчера сбежала из дома, – признаюсь Насте с Алиной. – И поехала в клуб.

– Риша! – поражаются они. – Серьезно?

– Ага. Похоже, эта ваша настойка еще не выдохлась…

– И что ты там натворила? – вытаращив глаза, интересуется Алина.

– Я встретила там одного… парня.

Я замолкаю.

– Ах вот почему ты сегодня такая загадочная! Ты влюбилась!

Ну, можно и так сказать. Наверное.

Но, по-моему, это просто гормоны. Просто зов плоти. Просто девочка созрела…

– И че, и че?

– А он что? А ты что?

– Да ничего! – обрываю я подруг.

Рассказывать им о мастурбации что-то совсем не хочется. Но очень хочется попросить совета. Я же в этих делах вообще ничего не смыслю!

– И что мне теперь делать? Я хочу… увидеть его.

И не только.

– Пусть он первый позвонит, – говорит Алина.

– Он не знает мой номер.

– Пусть он… – начинает Настя.

– Я просто поеду в клуб, найду его там и скажу, что он мне нравится.

– Риш, так нельзя! – пищат девчонки.

– А Богдан говорил, что мне любой даст. Стоит только сказать.

– Богдан гонит. Да и не все такие, как Богдан. Очень не советую тебе так делать, – произносит Настя.

– Почему?

– Он охотник, ты дичь. Не наоборот.

– Чего?

– Не надо охотиться на мужчину. Он испугается и сбежит.

– Я догоню! – бурчу недовольно.

С каких это пор мужчины такие пугливые?

– Риш, у нас другие методы.

– У кого это – у нас? У дичи?

– У девочек. Мы не нападаем. Мы убегаем и прячемся.

– Но я хочу….

– Тогда прячься так, чтобы тебя нашли. Ты можешь, как испуганная зайка, сидеть в кустах. Но ничто не мешает тебе махать из-за куста своим красивым хвостиком…

Что, блин?

Это же полный абсурд!

Глава 12

Риша

– Риш, ты же старше, будь умнее, – произносит мама.

Это обычная фраза, которую я слышу всю жизнь. Я к ней привыкла. Я с ней срослась. Я принимаю это как должное.

Но сейчас эти слова почему-то невероятно бесят!

Да, я старшая.

Не только в своей семье. Но и среди всех детей тусовки. Я старше Алины, Насти, Маши, Богдана, Аркаши, Сашки, Антона… Даже Ваня младше меня! Пусть всего на пару месяцев, но тем не менее.

Я старшая, я взрослая, я разумная и рассудительная…

Кто остановит детскую драку, нейтрализует ссору, обработает перекисью разбитую коленку, всех успокоит и всем все аргументированно объяснит? Конечно, Риша! Она же старшая. Она всем должна.

Задолбали!

Сегодня мы все под домашним арестом. Отец так решил. У него, видите ли, чуйка. Жопа чует, что случится что-то нехорошее.

Он укатил на встречу, а мы впятером закрыты в доме, как дикие волки в клетке. Под охраной!

Обычно мы вполне мирные и спокойные люди. И не так уж редко случается, что мы проводим выходные дома. Но это добровольно! А когда тебя насильственно не выпускают из дома, то сразу очень-очень сильно куда-нибудь хочется.

Мама хочет поехать к дизайнеру, с которым проектирует новую кухню. Но молчит и терпит. И спокойно готовит на нашей старой уютной кухне.

Близнецы хотят в развивашку, где сегодня день рождения у кого-то из их друзей. И они не молчат и не терпят. Они вопят, возмущаются и дикими орками носятся по дому. И никакие попытки усадить их за какую-нибудь игру или за мультики не имеют успеха.

Даже Макс орет и беснуется. Тот самый Макс, который всегда готов прирасти попой к креслу и рубиться в стрелялку. Видите ли, именно сегодня он собрался в кино с пацанами! На премьеру блокбастера по какой-то компьютерной игре.

И кто должен справиться со всеми истериками? Конечно, я! У меня же это так легко получается…

Но сегодня я не могу справиться даже сама с собой.

Меня просто разрывают эмоции! То хочется плакать от непонятного щемящего чувства в груди. То нервно смеяться, от воспоминаний о моем тошнотворном фиаско. То просто сидеть с задумчивым и мечтательным видом.

И чтобы меня никто не трогал!

Хочу быть маленькой. Безответственной. Легкомысленной…

* * *

– Риш, поиграй с нами!

Ко мне подбегает Андрюшка.

– Не хочу. Сами играйте.

Он недовольно кривится и я уже жду новых воплей. Но братишка не вопит. Вместо этого он внимательно вглядывается в мое лицо. И спрашивает:

– Голова болит?

Я киваю. Андрюшка нежно гладит меня ладошкой по волосам. Потом дует мне в лоб. Улыбается. Чмокает в щечку. И убегает.

А у меня слезы на глазах. Он такой классный мальчишка! Чуткий и внимательный. Так переживает за меня…

И мне уже стыдно за свою внутреннюю истерику. Все меня достали, видите ли… Хорошо хоть я вслух никому ничего не сказала.

Ну да, я старшая. Так уж вышло. Но я обожаю своих младших братишек! И маму. И папу.

И я никак не могу выбросить из головы темно-серые глаза с мерцающими зелеными огоньками…

* * *

Я слышу, как хлопает входная дверь. Похоже, батя пришел. Мальчишки бегут его встречать, но быстро возвращаются.

– У папы тоже голова болит, – говорит Андрюшка.

Я заглядываю в гостиную и вижу непривычно тихого, какого-то пришибленного, даже как будто ставшего меньше ростом папу.

Я привыкла, что он огромный, грозный, шумный. А сейчас он просто молчит. И смотрит в окно. И это такая жуткая тишина…

Лучше бы он орал!

– Что случилось? – спрашиваю, прижимаясь к его плечу. .

Папа медленно поворачивает голову.

– Они отказались. Все, понимаешь?

– Кто?

– Благотворители. Спонсоры. Партнеры…

Я знаю, что у отца была встреча с бизнесменами нашего города, которые готовы были поддержать его проект по реконструкции шахматного клуба и созданию на его базе целого исследовательского центра для школьников и студентов.

Это его любимое детище. Он над этим проектом два года работал. Душу в него вложил. И у него была прекрасная поддержка…

И я не понимаю, как могло получиться, что все ему отказали. Это попросту невозможно!

– Оказывается, какая-то гнида пустила какие-то слухи… Кто-то что-то написал в интернете… И что? Кого нахрен волнует этот интернет?

Я вижу, что отец растерян и подавлен. И – не понимает, что происходит. Это бесит и выводит его из равновесия сильнее всего.

Я очень за него переживаю. Никогда его таким не видела.

Иду в свою комнату, открываю ноутбук, и погружаюсь в соцсети. От увиденного у меня волосы на голове шевелятся!

Во всех соцсетях, во всех пабликах и на всех платформах одно и тоже – вбросы про моего отца и его шахматный клуб. Такая дикая чушь! Мол, это прикрытие для грязных криминальных дел, там процветает торговля наркотиками или еще что похуже… Прямо не говорят, но намекают чуть ли не на детскую проституцию.

Полный бред, конечно. Но теперь мне ясно, что происходит.

Снова спускаюсь в гостиную и говорю:

– Пап, тебя заказали.

Он дергается. Бросает быстрый взгляд на окна.

– Все под контролем!

– Тебя не киллеру заказали.

– А кому?

– Пиарщикам. Кто-то проплатил уничтожение твоей репутации.

В его глазах мелькает понимание. И – вспыхивают адские фейерверки. Он подрывается с дивана. Рычит. Яростно брызжет слюной… Вот теперь я узнаю своего отца! Вот теперь я за него не волнуюсь.

– Мерзкий шакал! – орет он. – Подлая тварина! Значит, вот как ты действуешь…

У него даже есть объект ненависти. Это совсем хорошо.

– Я тебя закопаю… Вот теперь тебе точно конец!

Все утрясется. Все знают, что мой отец – прекрасный и благородный человек. Он так много сделал для города, для детей, да и для взрослых тоже…

Вся эта муть осядет.

У него есть друзья, которые, поддержат и помогут по всем фронтам. Есть мама, которая всегда рядом и умеет успокаивать все его бури. И я тоже в стороне не останусь.

Для начала пойду подумаю над текстом опровержения…

* * *

На следующий день папа отменил усиленную охрану. И домашний арест.

Он понял, что его враг действует другими методами. Более современными, чем средневековая кровная месть. И более эффективными в моменте.

Но не в перспективе!

Он просто больно укусил отца. Но существенного урона, я надеюсь, не нанес. Спонсоры вернутся. Надо просто немного подождать. А я… больше не могу сидеть в кустах.

Мне надо срочно помахать хвостиком!

Я видела сероглазого маньяка два раза. В бизнес-центре и в клубе. Дело к вечеру, так что бизнес-центр уже не вариант. Значит, я еду в клуб!

Может, его там и не будет. Но я могу хотя бы попытаться…

* * *

Я вижу его сразу, как только вхожу. Он сидит у барной стойки и разговаривает с барменом. Но при виде меня замолкает. Дергается. На секунду мне даже кажется, что он испугался и хочет сбежать.

Но я еще ничего не сделала!

И не буду ничего делать. Я просто тихонько посижу под кустом… То есть, вон за тем дальним столиком в углу. Никого не буду трогать, ни к кому приставать.

Честно-честно!

Глава 13

Риша

И что?

И сколько я должна сидеть в кустах? Я уже мхом покрылась!

Он на меня не смотрит. Вообще. Я здесь уже почти час! Он за это время пообщался с кучей народа. А про меня как будто забыл…

Мы на первом этаже клуба, здесь что-то вроде лаунж-зоны, где народ просто сидит, отдыхает, курит кальяны и что-то пьет. Лично я пью чай. И ем пиццу.

Я не свожу с него глаз. И, кстати говоря, вижу много интересного.

В прошлом семестре на биологии мы изучали поведение стайных животных. В частности, горилл и шимпанзе. Так вот, стаю приматов всегда возглавляет альфа-самец, и все ему подчиняются. Время от времени самые борзые особи пытаются оспаривать первенство, но он силой мышц и интеллекта демонстрирует им, кто тут папа.

Я видела, как к моему маньяку подходили разные типы. Некоторые выглядели агрессивно, кто-то явно пытался качать права. Но уходили все, поджав хвост.

Кажется, я знаю, кто этом клубе альфа-самец… И от этого хочу его еще сильнее!

Это, кстати, нормально. Самок всегда привлекает именно альфа.

Но я его, похоже, совсем не привлекаю.

Ах, да! Я же должна не просто прятаться. А еще и хвостом размахивать. Только как это технически сделать?

Та-ак… А это еще что такое?

Из лифта выходит особь, явно претендующая на статус альфа-самки. В период гона. Одежды на ней по-минимуму, а брендов по-максимуму. Шпильки, мини, декольте, красная помада… Молочные железы как минимум третьего размера, якобы гарантирующие вскармливание детеныша. Выпуклые ягодицы, якобы предназначенные для продолжения рода. И призывно приоткрытый рот, обещающий мужчинам то, чего я никак обещать не могу…

Короче, она явно демонстрирует свою готовность к спариванию. И все самцы вокруг это понимают. Все, как по команде, поворачивают головы в ее сторону.

Как же мужчины примитивны!

И тут меня осеняет: надо была принарядиться.

А не приходить в клуб в своих любимых широких штанах и толстовке. Ну просто, если бы я вышла из дома в мини и на каблуках, меня бы сразу спалили. А так я выскользнула типа погулять с подружками…

Я скриплю зубами, наблюдая, как эта телочка останавливается возле моего альфы. И он явно на нее западает.

Потому что у нее все вторичные половые признаки подчеркнуты. Да у нее настолько короткая юбка, что, я думаю, и первичные можно разглядеть!

А по мне и не поймешь, какого я пола. Поэтому самцы на меня не реагируют. В том числе альфа-самец.

Обидно!

Кстати, белье у меня красивое, сексуальное. Я постаралась. Но это совсем не помогает!

Конечно, если я сейчас разденусь, залезу на барную стойку, и продемонстрирую всем находящимся в баре приматам, что я вполне себе аппетитная самка, они будут смотреть только на меня. В том числе альфа.

Но… боюсь, этот способ нам не подходит.

Он и так думает, что я наркоманка. Так что надо вести себя адекватно.

И… конечно я всерьез не собиралась раздеваться при всех!

Только при нем. Только для него…

* * *

– Эй, красотка! Иди к нам. Чего скучаешь одна?

– Я не скучаю, спасибо.

За соседним столиком сидит компания из четверых бородатых смуглых мужчин. Вполне приличных. Вернее, они были такими поначалу. Но с каждой новой бутылкой в них остается все меньше приличного и просыпается все больше животного.

Насколько я понимаю, они уже дошли до стадии, когда в пьяных мужиках просыпается инстинкт размножения,. Организм в состоянии интоксикации, ему кажется, что он сейчас погибнет. И надо срочно оставить потомство…

Я не знаю, что пил мой альфа. Мне показалось, что минералку, но не уверена. В одном я уверена точно – эта самка, которая вертится перед ним, пробуждает в нем тот же инстинкт.

А я хочу, чтобы все его инстинкты были направлены на меня!

Что бы такое сделать? Как бы так помахать ему хвостом, чтобы он увидел?

Он охранник, так? Насколько я поняла, он тут начальник охраны. Значит, должен меня охранять. Вот только от кого…

О! пьяная компания за соседним столиком вполне подойдет. Если спровоцировать их, а потом завизжать и позвать на помощь… Это должно сработать.

Это тоже инстинкт! Сильный мужчина всегда готов прийти на помощь слабой женщине. Для него это возможность проявить свою смелость и доминантность.

Ну а потом – мы в ответе за тех, кого спасли и приручили…

* * *

Очнувшись от своих грез о чудесном спасении, я разворачиваюсь к бородачам. И выдаю:

– Привет, омега-самцы.

Ну а кто они? Точно не альфы. И вряд ли бетты. Думаю, омеги – вот их место в иерархии.

– Привет… – растерянно произносит сначала один, а потом второй.

А третий хмурит лоб:

– Как она нас назвала?

– Я сказала, что вы омега-самцы.

– Это она нас сейчас оскорбила? – начинает доходить до второго и третьего.

– Нет ничего оскорбительного в том, чтобы быть серой массой.

Теперь доходит до всех.

– Эй, малая, ты нарываешься?

Наконец-то поняли!

Еще немного дожать их – и они нападут. А я завизжу. А мой решительный и мужественный герой меня спасет…

Я оборачиваюсь в сторону барной стойки. И вижу, что моего альфы там нет… Похоже, озабоченная самка все-таки завлекла его.

Упс.

Давайте отмотаем все назад!

Давайте представим, что я ничего не говорила.

Но они не хотят ничего отматывать. Они уже завели друг друга и из них лезет агрессия.

Один из них надвигается на меня, бормоча:

– Я те щас покажу омегу…

Я не знаю, что он собирается делать. Вряд ли прям бить. Я все же девочка. Но проверять тоже не хочется.

К счастью, папа сто раз меня учил, теоретически и практически, как вести себя с агрессивными мужиками.

Я беру в руки бутылку с кетчупом, стоящую на столе, и брызгаю приближающемуся бородачу в лицо. Он орет. Ему на помощь бежит второй. Я открываю солонку, высыпаю соль себе в руку, а потом просто распыляю ему в глаза. Под ноги третьего и четвертого я резко толкаю стул…

А вот теперь, по инструкциям папы, надо валить. Очень-очень быстро.

Но… Вау! наконец-то меня бегут спасать! Пора притворяться испуганной зайкой.

* * *

Мы с альфой в том самом кабинете. Я стою перед ним, а он… Вовсе не утешает меня, как можно было бы подумать.

Он меня сурово отчитывает.

– Ты что творишь?

– Я? Я жертва, вообще-то!

– Что ты куришь, жертва? – ухмыляется он.

– Ничего. Я не курю, не пью и не употребляю наркотики.

Докладываю с самым серьезным и ответственным видом.

– То есть ты по трезвянке такое исполняешь?

– Да, – вырывается у меня.

– Какого хрена ты все это устроила?

– Они на меня напали! – хнычу я.

– У нас везде камеры. Я видел все в подробностях.

Глава 14

Риша

– А чего же ты прибежал меня спасать? – бурчу я.

– Я, вообще-то, не тебя спасал. Я за парней переживал.

Вот засранец!

А он продолжает:

– Если бы я не появился, ты бы их инвалидами оставила, в лучшем случае. Или импотентами, что гораздо хуже.

Ох, как все мужчины носятся со своей пипиркой!

– Хочешь сказать, лучше жить без ноги, чем без члена? – не выдерживаю я.

– Однозначно.

– Инстинкт размножения побеждает инстинкт самосохранения, – задумчиво киваю. – У меня такая же фигня, кстати.

Во всяком случае, сейчас…

– От тебя вся охрана в шоке, – произносит мой альфа. – Ты жестко отжигаешь.

– Я не наркоманка! – говорю на всякий случай.

А то опять начнет меня подозревать.

– Ладно, – как-то слишком легко соглашается он.

– Можешь проверить!

– Проверить?

– Хочешь, в баночку пописаю?

– Спасибо, хоть в баночку. На всякий случай предупреждаю: я не фанат “золотого дождя”.

Блин. Зачем я вообще это сказала? Снова какой-то треш получился.

Я просто хочу объяснить ему, что я нормальная. Но каждый раз выходит как-то криво…

– И я не пью! Ну, почти. Я в прошлый раз случайно выпила настойку. А она, оказывается, крепкая…

– Понял.

– Я адекватная. Честно! Просто…

Ну как ему объяснить, что с момента, как я его встретила, в моей жизни все идет наперекосяк?

– Чего в клуб пришла?

– Тебя хотела увидеть, – признаюсь я.

Просто не придумала, что еще сказать.

– Увидела?

Киваю.

– Еще есть желания?

– Есть! – выпаливаю я.

И делаю шаг к нему. Кладу руку на его ремень. Не расстегиваю, ничего не делаю. Просто очень прозрачно намекаю…

– Про девственность – правда? – внезапно спрашивает он.

Я киваю. И спрашиваю:

– Это проблема?

Теперь уже кивает он.

– Почему?

– Мне это нахера?

– Ну… Я слышала, девственницы ценятся. Хотя плохо понимаю, почему.

– Вот и я плохо понимаю.

– Ты говорил, я тебе нравлюсь, – выдвигаю контраргумент.

– Пиздел, – спокойно отзывается он.

Что? Я задыхаюсь от возмущения.

– Зачем?

– На отсос надеялся.

Я не то что задыхаюсь – я вообще не могу дышать! Не ожидала такого подлого коварства.

– Не верь мужикам, – продолжает он. – Это мой тебе бесплатный совет. Они все…

– Козлы? – подхватываю я.

– Озабоченные кошаки. Ради секса тебе такого на уши навешают: “Люблю, трамвай куплю…” Не ведись.

Оу. Только ли мужчины? Не думаю. Кажется, я сейчас ради секса тоже готова пообещать ему луну с неба.

Вот только нужна ему не луна… А опытная умелая женщина.

– То есть, я тебе не нравлюсь и ты меня совсем не хочешь?

Он окидывает меня критическим взглядом.

– Посмотри на себя! Ты же антисекс в этом своем гребаном оверсайзе. Со спины тебя можно принять за пацана. Хочешь мужика – для начала хотя бы оденься, как женщина.

Я закатываю глаза.

– Тебе нужны внешние атрибуты? Как же мужчины примитивны…

– Мне ничего не нужно. Ты сама пришла.

– Уверяю тебя, у меня есть все, что привлекает самцов, – уверенно произношу я.

И это чистая правда.

Я могу объективно себя оценить. У меня все в порядке с фигурой. Есть и грудь, и попа, и талия. И параметры вполне модельные. Просто я это обычно не подчеркиваю.

И, мне кажется, он тоже может меня оценить. Я через толстовку и плотные широкие джинсы чувствую его сканирующий взгляд.

Смотрит, оценивает, ухмыляется… Бесит!

Он и в прошлый раз многое успел увидеть. Но не все целиком.

Да… Он уже начинает меня очень сильно бесить…

И от этого я становлюсь дерзкой.

– Показать?

– Валяй.

И что мне делать? Просто взять и раздеться? Я так не могу. Но и отступить я не могу тоже. Не тот характер.

Поэтому – одним движением избавляюсь от толстовки. Остаюсь в кружевном эластичном топике, который скорее подчеркивает, чем скрывает…

Вижу, как его зрачки вспыхивают зелеными огоньками.

– Это тоже сними, – командует он.

Указывая на мои широкие джинсы.

– Сначала ты, – продолжаю дерзить я.

Хотя меня трясет от смущения и страха.

Он ничего не говорит. И ничего не делает. Даже не думает раздеваться. Просто смотрит на меня, вальяжно привалившись к краю стола.

И я… расстегиваю свои джинсы.

Они просто падают к моим ногам. Я перешагиваю через них. В его сторону.

Ему отступать некуда. Он упирается в стол.

По-прежнему ничего не говорит. И ничего не делает.

Но его глаза… Они живут своей жизнью. Они мерцают, как глаза дикого зверя в темной лесной чаще. Они светятся неистовым голодом. Они притягивают и затягивают… И вызывают неконтролируемую дрожь в моем теле.

Я умираю от смущения! В одном белье перед ним. В кружевных черных трусиках-шортах и таком же кружевном топе.

Не знаю, куда девать руки. Какую позу принять, чтобы выглядеть вальяжной сексуальной кошечкой, а не испуганным дворовым котенком, который готов сделать под собой лужу…

Зачем я разделась? Чего я добивалась? Какая я же я дура…

– А теперь одевайся, – произносит он.

Совершенно спокойно. Но каким-то хриплым, как будто внезапно севшим голосом.

Ты… Ты… просто мудак!

Это так унизительно! Меня осмотрели, как кусок мяса. И оценили… наверное, на двоечку.

Не подошла. Уберите это.

Мудак!

Как же я сейчас зла… На него, на себя, на эти дурацкие гормоны и инстинкты, которые совсем лишили меня мозгов. И гордости. И разума…

Я же вообще не такая!

Одеваюсь за две секунды. И несусь к двери, прихватив рюкзак.

– Эй, ты куда? – раздается за моей спиной.

– На хуй! – вырывается у меня.

Я вообще очень редко матерюсь. Так вот сейчас – этот самый редкий случай!

– Подожди, – он ловит меня за капюшон. – Вместе пойдем.

Глава 15

Сергей

Мужики ради секса готовы напиздеть все, что угодно.

И я сейчас пизжу, как сивый мерин. Вот только ради чего?

Не хочу, ага. Не нравится. Совсем-совсем не нравится. А то, что у меня джинсы вздыбились – так у меня там пистолет спрятан. Заряженный полной обоймой отборных сперматозоидов.

Антисекс… Кому я вру? Мне похер, что на ней надето. Хоть мешок из-под картошки. У меня дымится все. Член, мозг, затылок… в котором она за вечер прожгла дыру.

Я отчаянно сопротивляюсь ее бешеному напору. Ну малолетка же! Дурочка. К тому же еще и девственница.

Но она не оставляет мне шансов… Я влип.

И все же я четко понимаю: не надо сейчас. Не надо вот так – в моем кабинете, на неудобном кожаном диванчике, впопыхах. Неправильно это.

Ее первый раз не должен быть таким. Даже если она очень активно напрашивается. Со всем пылом невинной овечки.

– Пойдем, – беру ее под руку.

И веду прочь из клуба.

Она яростно вырывается, не глядя на меня. На глазах блестят слезы. Одна стекает по щеке… прямо мне в сердце. Прокладывая огненную пылающую дорожку.

Больно! Стремно. Стыдно за себя.

Что я за скотина такая? Зачем обидел девчонку? Она же… зайка. Нежная, мягкая, дрожащая…

Пушистые волосы. Трепещущее тельце. Бешено бьющееся испуганное сердечко…

Прижимаю ее к груди. Обнимаю. Глажу по спине.

– Ну поплачь, поплачь.

– Мудак! Скотина! Гад!

Она колотит меня кулаками по груди.

– Ты даже не представляешь, какой, – шепчу успокаивающе.

– Зачем ты меня обнимаешь? Я же тебе не нравлюсь!

– Нравишься.

– Ты сам сказал…

– Я тебя предупреждал: не верь мужикам. Они все пиздуны.

– И ты?

– Я – нет.

– Ты меня совсем запутал! – жалобно произносит она.

– Ничего, распутаем.

Она перестает всхлипывать. Минуты две просто стоит, уткнувшись в мою грудь.

А потом резко отстраняется. И так же резко разворачивается. И – снова навостряет лыжи. Хочет свалить от меня.

А я снова притягиваю ее за капюшон. Она, как чертик на пружинке, возвращается.

– Да пусти ты меня! – пищит агрессивно.

Моя злая зая…

– Ты всегда такая резкая?

– Нет! Я вообще не такая! Это не я! Я не знаю, что со мной. Меня как будто подменили. И не смей говорить про наркотики!

– Да я понял. Еще раз заикнусь – ты меня обосс…

– Что? Нет! Я такого не говорила!

– Зай, я шучу.

– Я не…

Она снова всхлипывает.

А я придерживаю ее за плечи и веду к дальнему столику. Тут лучше, чем в моем кабинете. Можно спокойно поговорить. Без лишних соблазнов и раздражителей.

– Ну давай, рассказывай, – говорю Зайке.

Заталкивая ее в дальний угол дивана и отрезая пути отступления.

– Что рассказывать?

– Как ты докатилась до такой жизни.

Она вздыхает. Официант ставит перед нами бутылку моей любимой минералки. Я наливаю ей стакан.

Она пьет. Смотрит на меня.

– Это какой-то треш…

– Что именно?

– Ты!

– Я думал: ты.

– Как только я тебя увидела тогда, в лифте…

Она замолкает и прикусывает губу.

Фак! Не могу на это смотреть. Хочется схватить ее, закинуть на плечо и утащить обратно к себе в берлогу…

– Продолжай, – произношу через силу.

– Со мной что-то случилось. Понимаешь, мне уже двадцать, а я… никогда не чувствовала возбуждения. Никогда не хотела мужчину. Вообще не понимала, зачем он нужен, этот ваш секс…

– Теперь понимаешь?

Она кивает.

– Это все ты!

– Я?

– Да. Ты на меня так действуешь. Ты такой… ну… ты мужчина. Настоящий.

– Как догадалась?

– Не знаю. Ты выглядишь как мужчина, ведешь себя как мужчина. Ты пахнешь… очень по-мужски.

Она внезапно утыкается куда-то мне в подмышку и шумно втягивает воздух.

– Боюсь, сейчас я пахну конем.

– Да… – мечтательно тянет она. – Мне нравится твой запах. И твой голос. А еще мне очень нравятся твои руки…

Она проводит пальчиком по предплечью. Гладит мою ладонь. Сплетает свои нежные пальчики с моими…

Это пиздец.

Мое суровое очерствевшее сердце, покрытое древней плесенью, начинает трепыхаться, как рыба в сетке.

Я вообще забыл, что оно у меня есть!

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

Она удивленно на меня таращится. Походу, до нее только что дошло, что мы все еще не знакомы.

– Риша.

– Риша… – повторяю я. – Арина?

Она кивает.

– А тебя?

– Я Сергей. Мне очень приятно с тобой познакомиться.

Легонько пожимаю ее ладошку. Она улыбается.

– Мне тоже приятно…

– Ариш, знаешь, чего я сейчас хочу?

– Чего?

– Погулять по центру. Зайти в какой-нибудь уютный ресторанчик. Просто посидеть, поболтать… Ты как?

– Я… да. Согласна.

– Имей в виду: это свидание.

– Оу! – восторженно выдыхает она. И добавляет: – Мне надо переодеться.

Приплыли…

Глава 16

Сергей

– Мне надо переодеться, – повторяет она.

– Зачем?

– Потому что я антисекс.

– Фигня. Ты самая сексуальная штучка в этом клубе.

– Но ты сказал…

– Ариш, я же тебе объяснил: не верь мужикам. Особенно мужикам в состоянии острого спермотоксикоза.

– Это ты о себе?

– Ну а о ком же?

– Спермотоксикоз – это когда…

– Не было секса пару месяцев, ты дико хочешь одну конкретную зайку, но…

– Есть какое-то “но”? – она удивленно вскидывает брови.

– Есть.

Она повернулась ко мне, ее маленькая ладошка спряталась в моих огромных лапах. А я хочу наоборот! Быть в ней.

А эта мелкая провокаторша еще и подначивает:

– Ты хочешь зайку. Зайка хочет тебя. Что еще нужно?

– Нужно узнать друг друга получше.

Она ошарашенно смотрит на меня, приоткрыв свои влажные манящие губы. И смешно сморщив симпатичный носик.

– Ты такой логичный! – фыркает она. – Помнится, при первой встрече ты предлагал мне..

– Это был не я, – быстро перебиваю. – Я вообще не такой. Со мной какая-то фигня творится с того момента, как тебя увидел…

– Правда? – радостно выдыхает она.

Я киваю.

– Мне от тебя совсем башню снесло. Даже подумывал обратиться к психиатру и попросить смирительную рубашку.

Она смеется.

А глаза такие счастливые… В них как будто плещется солнце. Теплое, яркое, пульсирующее, горячее. Живое.

Она вся такая… живая. Настоящая. Юная, наивная, безбашенно смелая… Боевая снежинка. Я вообще не знал, что такие существуют!

– Сережа…

Она впервые назвала меня по имени. Еще одна расплавленная вмятина в том куске мышц, который называется сердцем…

– Сережа, ты невероятный!

– Да? Почему?

Хочу еще комплиментов. Мне пиздец как нравится!

Мне никто никогда не говорил столько приятностей. Так искренне. Так легко и просто. Просто от сердца, без желания что-то поиметь от меня. Кроме меня самого…

Она хочет меня. Я хочу ее.

У нас все будет просто охуенно! Но не сразу. Надо немного принюхаться друг к другу. Чувствую, что надо.

Хочу, чтобы ей было хорошо со мной.

– Ты кажешься очень… грубым и жестким. И наглым. А сам…

– Что?

– Пусечка.

– Я?!

Она обнимает меня за шею и чмокает в щечку. Задерживается, трется о мою щетину, как кошечка.

Пиздец.

Меня сейчас инфаркт хватит. От невыносимого щемящего ощущения в груди. Я даже не знаю, что это! Диагноз: сердце всмятку?

А еще я типа краснею. Чувствую, как уши горят. В последний раз я краснел лет в четырнадцать…

Охренеть. Я – пусечка.

Кстати, на нас сейчас смотрят все мои сотрудники. И некоторые гости, которые давно меня знают. Как сурового угрюмого мужика.

И они, походу, в таком же ахуе, как я сам…

– Давай заедем ко мне, – тараторит Снежинка. – Я быстренько переоденусь. Буду такая красивая, ты офигеешь! В платье и на каблуках. Еще и губы красной помадой накрашу. Хочешь?

Хочу тебя без платья. Можно на каблуках. Можно без. Пофиг. Красная помада…. Зачем? Тебе не нужен дополнительный секс.

Я знаю, что у тебя под этой безразмерной толстовкой. И этими штанами шириною с черное море. Почему малолетки такие носят? Тарас Бульба бы обзавидовался!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.