# Сквозь облака. Том 1

Хуай Шан

Взрыв, прогремевший на заводе пластмасс, унёс жизни десятков полицейских. Вину за произошедшее возложили на руководителя операции капитана Цзяна. Сам капитан в тот роковой день погиб, а его останки так и не были найдены…

Несколько лет спустя в отделение поступает звонок: в холодильнике ночного клуба насмерть замёрз человек. По странному совпадению именно в этом клубе отдыхает майор Янь Се – он тут же берётся за дело. В ходе допроса его внимание привлекает мужчина в инвалидном кресле. Тот высказывает довольно смелые теории и подозрительно хорошо разбирается в работе полиции.

# Хуай Шан. Сквозь облака. Том 1

Published originally under the title of《破雲》第一部 (Break the Clouds Series 1)Author© 淮上 (Huai Shang)

Russian Edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd.) Russian Edition copyright © 2024 Limited company «Publishing house «Eksmo» Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved.

© ООО «Издательство «Эксмо». Издание на русском языке и перевод.

Макет русского издания подготовлен издательством «Комильфо».

## Глава 1

Взрыв.

Взметнулось пламя, осколки камней брызгами разлетелись во все стороны. Несущие стены не выдержали и обвалились, породив новую череду разрушений. Среди бушующего огня на землю градом падали обломки. Крики людей потонули в оглушительном грохоте, а мерцание красно-синих огней вдали растворилось в клубах пыли.

– Командный центр! Запрашиваем подкрепление! Требуется подкрепление!

– Где капитан Цзян? Где он?!

– Чёрт! Капитан Цзян внутри! Скорее, скорее!..

Глаза застилала пёстрая пелена, шум волнами уносился прочь. Раскалённая стена обжигала ладонь, по пальцам стекала кровь и стремительно высыхала от жара. Но он не чувствовал боли. Сколько бы раз эта сцена ни повторялась во сне, он лишь слышал своё хриплое дыхание, а затем направлял пистолет на тень, медленно выплывающую из пламени.

Выстрел!

Демон продолжает наступать.

Выстрел!

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел!

Пули проходят сквозь призрачный силуэт и исчезают в огне. Из ослабевших пальцев выскальзывает пистолет QSZ-92[1] и падает с глухим, едва различимым стуком.

– Я здесь. – Он слышит змеиное шипение и холодный смешок возле уха, по щеке скользит чья-то ладонь. – Цзян Тин, я здесь.

В тысячу первый раз он оборачивается, но, как ни пытается, не может разглядеть фигуру в сполохах пламени.

– Отправляйся в преисподнюю, – шепчет вкрадчивый голос. – Для тебя всё кончено… Навсегда.

Он закрывает глаза и в последнем проблеске ускользающего сознания слышит приближающийся вой сирен пожарных машин. Бушующее пламя поглощает всё вокруг. Земля дрожит и расходится трещинами, из них появляются бесчисленные когтистые лапы и увлекают его в непроглядную бездну…

## Глава 2

Три года спустя. Цзяньнин.

Цзян Тин открыл глаза.

Сквозь тюлевые занавески в палату пробивался солнечный свет и отражался от белоснежных стен. В воздухе витал слабый аромат роз, на лепестках свежих белых цветов, стоящих у больничной койки, ещё поблёскивали капли росы. Через приоткрытую дверь доносился тоненький голосок медсестры:

– Пациента из пятьсот тридцать восьмой сегодня выписывают. Скажи заведующему, чтобы подготовил документы. – Три года пролежал в коме и теперь выписывается! Видно, и в самом деле…

– Тсс! – прошипела старшая медсестра. – Займись своими делами!

Послышался звук удаляющихся шагов. Цзян Тин сидел у окна неподвижно, в той же позе, в которой проснулся, – откинувшись на спинку инвалидного кресла. В глубине его глаз таилась обречённость человека, привыкшего к ночным кошмарам, в зрачках отражались пышные деревья и голубое небо.

Вскоре дверь тихо приоткрылась, и кто-то осторожно прошёл в палату. Цзян Тин не обернулся, и тогда посетитель, остановившись около него, шёпотом позвал:

– Цзян-гэ[2].

На Ян Мэй было чёрное платье, её прекрасное лицо обрамляли тугие локоны, ногти покрывал красный лак. Через плечо был перекинут ремешок сумки «Биркин», а под мышкой она сжимала конверт с документами. Заметив на себе взгляд Цзян Тина, Ян Мэй улыбнулась:

– Я увидела, что ты спишь, и не стала будить. С формальностями покончено, машина ждёт внизу. Поехали.

Цзян Тин, помолчав мгновение, кивнул.

Они находились в элитном реабилитационном центре Цзяньнина. Одно только подключение к аппарату жизнеобеспечения обошлось в кругленькую сумму, не говоря уже об уходе, который пациенту обеспечивали всё это время. А уход, судя по отличному физическому состоянию Цзян Тина, был на высшем уровне. Впрочем, вернуться к нормальной жизни после трёх лет в коме всё равно будет непросто.

– Слышала? Это невеста того парня из пятьсот тридцать восьмой…

– Кто бы мог подумать, что эта мисс Совершенство настолько без ума от…

– Такой молодой… Надеюсь, он сможет восстановиться после…

Ян Мэй вкатила инвалидную коляску в лифт, и двери медленно закрылись, оставив перешёптывания медсестёр снаружи. В металлических створках отразилось бесстрастное лицо Цзян Тина. Стоящая позади него Ян Мэй смущённо кашлянула:

– Когда тебя перевели сюда, медсестра попросила меня заполнить анкету. В ней был вопрос о родственниках, я растерялась и…

– Если бы не ты, я давно был бы мёртв.

– Что ты такое говоришь?! Если бы не ты, Цзян-гэ, я давно сидела бы в тюрьме! Всё, что у меня сейчас есть, – благодаря тебе…

– Но те люди не оставят меня в покое, – перебил Цзян Тин. – Я с трудом передвигаюсь, и моей жизни угрожает опасность. Смотри, как бы я не утянул тебя за собой.

Ян Мэй собиралась что-то сказать, но увидела, что её собеседник закрыл глаза, и промолчала.


На улицах только зажглись фонари, а неоновая вывеска караоке-клуба «Дворец негаснущих огней» уже светилась вовсю. У служебного входа остановился «мерседес», из него выскочила Ян Мэй и бросилась к задней двери. Вместе с водителем девушка попыталась помочь Цзян Тину выйти, однако тот взмахом руки остановил её, затем ухватился за дверь и, собравшись с силами, с приглушённым стоном медленно поднялся.

– Не торопитесь! – Водитель протянул руку, но Ян Мэй опередила его и сама подхватила Цзян Тина.

Девушка в туфлях на высоком каблуке и мужчина, который меньше месяца назад ещё был в коме и пока с трудом держался на ногах, вместе нетвёрдым шагом двинулись по тротуару.

– Он ещё открыт?! – удивился Цзян Тин, имея в виду караоке-клуб.

– Конечно, ты ведь тогда разрешил все споры по договору. И потом, это удобно: здесь мы сразу узнаём все городские новости и сплетни, так гораздо безопаснее… На что ты смотришь?

Ян Мэй проследила за его взглядом. У служебного входа не было никого, лишь неподалёку на бордюре стоял молодой человек с рюкзаком за спиной. Казалось, он кого-то ждёт. Заметив на себе чужой взгляд, парень опустил голову и быстро зашагал прочь.

– Неважно, – ответил Цзян Тин. – Идём.

– На первом и втором этажах расположены залы и приватные комнаты для гостей, на третьем – офис и жилые помещения. Обычно я ночую здесь. Условия так себе, придётся приспособиться. Эй, сяо Чжан[3]! Что ты стоишь как вкопанный? Принеси Цзян-гэ воды!

Официант кинулся исполнять приказ, но Цзян Тин остановил его:

– Всё в порядке, занимайтесь своими делами.

Жилые комнаты имели хорошую звукоизоляцию, и шум снизу почти не был слышен. Ян Мэй заранее обо всём позаботилась: окна выходили в тихий переулок с обратной стороны здания, в комнате стояла кровать и другая необходимая мебель. В целом помещение напоминало небольшой гостиничный номер.

– Здесь много любопытных глаз, но через пару дней я куплю квартиру, там можно будет укрыться. Люди из Гунчжоу не найдут её. Прошло уже несколько лет, они наверняка считают, что ты мёртв. Если за пару лет ничего не случится, я закрою клуб, и мы уедем далеко-далеко… – болтая без умолку, Ян Мэй задёрнула шторы и принялась раскладывать вещи. Её изящная фигурка легко скользила по комнате.

Взгляд Цзян Тина задержался на отражении в напольном зеркале. Тусклый свет падал на его лицо сбоку так, что ресницы, нос и подбородок отбрасывали резкие тени, скрывая в темноте холодные глаза и уголок губ.

– Китай большой, спрячемся в какой-нибудь глуши, и сам чёрт нас не найдёт… Ах да, Цзян-гэ, туалетные принадлежности я убрала сюда.

Обернувшись, Ян Мэй посмотрела на Цзян Тина. Жёлтый свет настольной лампы подсвечивал кончики его переплетённых пальцев, тень очерчивала контуры стройного тела. Даже самая совершенная красота не устоит перед тяжёлым недугом. После ужасной автомобильной аварии и трёх лет в коме Цзян Тин сильно изменился, но Ян Мэй этого не замечала. Внутренний свет, пробивающийся из глубины его души, так же притягивал и завораживал, как и много лет назад, когда они впервые встретились.

Ян Мэй замерла, не решаясь потревожить Цзян Тина. Некоторое время спустя он сам заговорил глухим низким голосом:

– Тебе стоит собрать вещи и уехать домой. А я, когда смогу нормально ходить, вернусь в Гунчжоу.

– Что? – удивилась Ян Мэй. – Нет, Цзян-гэ, тебе туда нельзя! Это ужасные люди. Если они узнают, что ты жив, то непременно придут за тобой. И не только они, ещё тот… – Она резко замолчала, словно что-то сдавило ей горло.

При одной мысли об этом имени девушка от страха лишалась дара речи.

– Я знаю. Но, когда взорвался завод пластмасс, мои подчинённые были внутри. Тот взрыв унёс десятки жизней, ради них я должен закончить начатое.

Ком в горле мешал Ян Мэй говорить. Цзян Тин махнул рукой, давая понять, что ответа ему не требуется, а затем добавил:

– Подготовь удостоверение личности, телефон, ноутбук и купи несколько симок. Ступай.

Ян Мэй, казалось, хотела возразить, но лишь тяжело вздохнула, развернулась на каблуках и вышла из комнаты.


Караоке-клуб уже открыл свои двери для посетителей. В главном зале звучала громкая ритмичная музыка, модно одетые молодые люди собирались в шумные компании, коридор переливался разноцветными огнями.

Ян Мэй передала помощнику поручение Цзян Тина и велела не медлить, а сама в задумчивости спустилась на первый этаж, чтобы проверить обстановку.

Выйдя из панорамного лифта, она повернула за угол. Вдруг перед ней распахнулась дверь. Под тоскливые завывания «И даже после смерти не перестану любить…»[4] из комнаты вышел высокий мужчина и решительно направился прямиком к бару. С громким стуком он опустил стакан на стойку и взревел:

– Что за хрень вы тут продаёте?!

Ян Мэй замедлила шаг. Бармен присмотрелся и ответил:

– «Лонг-Айленд Айс Ти», господин.

– По-твоему, здесь есть хоть капля алкоголя? Сам попробуй!

– Конечно нет, мы подаём чай со льдом.

– Да это ведь… наглое мошенничество!

Бармен нахмурился:

– Зачем вы так, шуайгэ[5]? Коктейль называется «Лонг-Айленд Айс Ти»: мы смешиваем свежий красный чай с лимоном и льдом, получается отличный коктейль. Какое же это мошенничество?!

Это заявление явно пошатнуло картину мира гостя. Несколько мгновений спустя он потрясённо спросил:

– А если я закажу «Кровавую Мэри», ты полоснёшь себя по запястью?!

Гость был весьма привлекательным мужчиной лет тридцати с небольшим. Даже бесконечно меняющиеся, как в калейдоскопе, разноцветные огни не умаляли красоты его лица. Торчащие непослушные волосы визуально добавляли к метру девяноста ещё сантиметров десять роста. Облегающая футболка подчёркивала рельеф крепкого стройного тела, и, когда он повернул голову, на шее отчётливо проступили мышцы.

– Ой, насмешили, шуайгэ. Хотите «Кровавую Мэри»? Подождите, я нарежу помидор, – весело воскликнул бармен, но в ту же секунду улыбка пропала с его лица.

Мужчина достал из-за пояса складной швейцарский нож и, громко хлопнув им по стойке, холодно поинтересовался:

– Сам справишься или тебе помочь?

Ян Мэй нахмурила брови. Она уже довольно давно занималась этим бизнесом и многое повидала, потому сразу распознала в этом эффектном незнакомце дерзкого упрямца и задиру.

– В-вы… – растерянно пролепетал бармен, попятившись. – Как вы… как вы можете такое говорить?..

– Шуайгэ, прошу прощения, – Ян Мэй шагнула вперёд и с улыбкой добавила: – Я владелица этого заведения. Из соображений безопасности мы продаём только слабоалкогольные напитки, поэтому «Лонг-Айленд Айс Ти» стал простым чаем со льдом. Вы хотели заказать коктейль, верно? Сяо Лю!

Бармен, на груди которого красовался бейдж «Агата дон Франциско Тони», едва слышно пробормотал:

– Госпожа… госпожа Ян…

– Сделай для шуайгэ «Закат на пляже». – Ян Мэй улыбнулась ещё шире: – Позвольте вас угостить.

Гость смерил её взглядом, а затем медленно убрал перочинный нож и хмыкнул:

– Хоть кто-то понимает, как вести бизнес…

– Ну что вы, что вы, – рассмеялась Ян Мэй. – Видимо, наш официант не объяснил вам… Смотрите, «Лонг-Айленд Айс Ти» находится в меню безалкогольных напитков. Сожалею об этом недоразумении…

Лучше бы она ничего не говорила. Слова Ян Мэй окончательно разрушили картину мира гостя.

– Что?! – Он ошарашенно выпучил глаза и ткнул пальцем в бокал: – Вы продаёте чай за двести восемьдесят юаней, и вам ещё хватает наглости называть это недоразумением? Я что, по-вашему, идиот?!

Ян Мэй не нашлась с ответом. Разъярённый красавец резко развернулся и направился обратно в комнату, наверняка чтобы позвать друзей и закатить скандал. Ян Мэй хотела догнать его, но вдруг из кухни, пошатываясь, выбежал повар и вцепился в её руку, словно в спасательный круг.

– Госпожа… госпожа Ян, у нас беда! На кухне… там… в морозильной камере…

Обернувшись, Ян Мэй увидела бледное лицо повара, казавшееся сине-зелёным в свете ламп. Беднягу трясло, словно в конвульсиях.

– Какой-то воришка за-за-залез в холодильник и за-за-замёрз… кажется, на-на-насмерть!


Ян Мэй молча стояла перед огромной морозильной камерой.

Шум и суета ночного клуба остались где-то далеко. Здесь, на кухне, царила абсолютная тишина. Задняя дверь, ведущая к мусорным бакам в переулке, была приоткрыта, и проникающий через неё ветер казался зловещим дыханием смерти.

Перепуганные младшие помощники, официанты и бармен столпились за спиной хозяйки. Было видно, как у них дрожат ноги. Через какое-то время Тони, едва сдерживая слёзы, прошептал:

– Он м-мёртв?

На полу морозильной камеры лежал юноша лет двадцати. Его лицо посинело, глаза были широко раскрыты, из ушей, носа и рта тянулись дорожки застывшей крови. Обнажённую верхнюю часть тела с разведёнными в стороны руками покрывал тонкий слой инея.

Грудь Ян Мэй часто вздымалась. Наконец она медленно присела на корточки и вытянула дрожащую руку, чтобы проверить дыхание парня. Вдруг кто-то остановил её.

– Ах! – Ян Мэй подскочила от испуга и, повернувшись, увидела перед собой Цзян Тина. – Цзян… Цзян-гэ!

Тот жестом попросил её отойти, и она отступила на полшага. Цзян Тин опустился на одно колено, надел кухонные резиновые перчатки, приложил ладонь к шее парня, осмотрел его глаза, затем слегка оттянул ремень брюк, задумался на мгновение и покачал головой.

В тот же миг официант рухнул на колени. Ян Мэй тоже пошатнулась, но она видала вещи и пострашнее, так что сумела быстро взять себя в руки.

– Как такое могло случиться? Этот дурень решил спрятаться от кого-то в морозильной камере? Или кто-то забил его до смерти и подкинул нам? Дверь на улицу опять забыли запереть? Где управляющий?! Приведите лао Чжао[6]…

– Вызывай полицию, – перебил её Цзян Тин.

У Ян Мэй перехватило дыхание, и она с трудом выговорила:

– Н-не стоит, Цзян-гэ.

Все три года, что Цзян Тин провёл без сознания, она старательно избегала любого контакта с властями. Ян Мэй даже скорость не превышала, чтобы не оставлять о себе никаких сведений в системе общественной безопасности.

Цзян Тин, опираясь на стену, поднялся, вздохнул и кивком указал на труп:

– На голове и груди нет никаких ран, других повреждений тоже не видно, и алкоголем от него не пахнет. Иней у носа и рта, гусиная кожа и волдыри вдоль пояса – это характерные признаки, указывающие на то, что обморожение произошло при жизни. Никто не подкидывал сюда его тело. Он замёрз насмерть в морозильнике.

Официантка и бармен Тони стояли, крепко обнявшись, и дрожали. Ян Мэй в оцепенении глядела в одну точку.

– Вызывай полицию, – со вздохом повторил Цзян Тин.


В мегаполисе с населением более десяти миллионов человек жизнь кипела, не замирая ни на секунду. Гигантские светодиодные рекламные экраны и яркие неоновые вывески на фасадах высотных зданий освещали шумный ночной город, создавая впечатление процветания и благополучия.

Несколько машин, мигая красно-синими огнями, отъехали от главного отделения полиции района Фуян и, выскочив на магистраль, влились в ночной поток автомобилей.


Воздух в тускло освещённой комнате сотрясался от криков. С десяток молодых людей, обхватив друг друга за плечи, завывали в единственный микрофон:

– И даже после сме-ерти не перестану люби-ить. Не сделав всё, что в си-илах, не смогу спокойно жи-ить…

– Янь-гэ, да нечего с ними разговаривать, надо сразу сообщить в промышленно-торговую администрацию. Это же обычный холодный чай из магазина, мы с парнями за свою жизнь выпили уж если не тысячу, то сотен восемь таких бутылок точно! – орал что есть мочи в ухо майору Ма Сян.

Внезапно раздался звонок мобильного. Янь Се, бросив взгляд на экран, прервал подчинённого и ответил:

– Слушаю вас, замначальника Вэй.

Ма Сян вздрогнул: эти слова прозвучали как проклятие. Янь Се проговорил в трубку: «Да… Да», и лицо его ожидаемо помрачнело.

– Ребята из отделения Фуяна уже в пути? Хорошо, хорошо… Понял, я возьму своих и всё проверю.

Послышался громкий стук, и музыка, сопровождаемая разноцветными огнями, оборвалась. Молодые парни, которые ещё мгновение назад самозабвенно пели и плясали, теперь затихли и растерянно переглядывались. Янь Се включил свет, прекратил постукивать бутылкой по столу и серьёзным тоном произнёс:

– Дежурная часть сообщила, что на улице Фуян труп. Из районного отделения и ближайшего участка уже выслали машины. Замначальника Вэй велел нам явиться на место происшествия и всё осмотреть.

Все скривили лица и наперебой принялись причитать:

– Да как же так, заместитель Янь?!

– Мы же договорились, что получим отгул на полдня, когда закроем дело!

– А где место преступления? Вот невезуха, машины остались у офиса…

– Машины не понадобятся, – спокойно ответил Янь Се. – Труп обнаружили на кухне этого самого караоке-клуба. В полицию сообщила владелица заведения.

Повисла тишина.

Янь Се развернулся и, толкнув дверь, со вздохом добавил:

– Идём. Это будет самое быстрое прибытие полиции на место преступления в истории управления. Официант! Где у вас здесь кухня?


Перед закрытой дверью в растерянности толпились, перешёптываясь, кухонные работники и официанты. Янь Се растолкал людей и, не обращая внимания на их возмущение, решительно прошёл вперёд и громко постучал:

– Откройте! Полиция!

Дверь распахнулась – на пороге стояла Ян Мэй. Увидев красивое лицо Янь Се, она словно окаменела.

– Вы… вы… – пробормотала она дрожащим голосом.

– Ну а кто ж ещё! Продаёте в своём притоне чай со льдом за двести восемьдесят юаней, вот и доигрались! – Он достал из внутреннего кармана куртки удостоверение и показал его. В глаза Ян Мэй сразу бросились слова «Общественная безопасность». – Замначальника отдела уголовного розыска муниципального управления майор[7] Янь Се. Дайте бахилы, перчатки и покажите, где труп. И не мешайтесь под ногами.

## Глава 3

– Это морозильная камера?

– Да, здесь хранятся пакеты со льдом. Управляющий велел принести лёд, я открыл дверцу и сразу увидел этого парня. Товарищ полицейский, я правда ничего не знаю. С перепугу аж обмочился. Взгляните: штаны все мокрые…

На месте происшествия сверкали яркие вспышки камер, криминалисты занимались сбором улик: снимали отпечатки пальцев, искали следы обуви и тщательно изучали всё, что могло иметь отношение к преступлению. Янь Се, надев бахилы и перчатки, перешагнул через оградительную ленту и присел на корточки рядом с телом.

– Заместитель Янь, – сдержанно поприветствовал коллегу судмедэксперт.

– Что скажешь? – Янь Се подбородком указал на труп.

– Очевидны признаки парадоксального раздевания. На обнажённой части тела, в частности по линии пояса брюк, имеются небольшие волдыри, характерные для обморожения розоватые трупные пятна и синюшно-красные припухлости. Также имело место кровотечение из ушей, носа и рта. Предположительная причина смерти – сильное переохлаждение организма. Точное время смерти пока назвать сложно. Больше информации станет известно после вскрытия.

Янь Се кончиком пальца слегка надавил на одно из розовых пятен и сощурился. Прямая линия бровей, высокая переносица и глубоко посаженные глаза в тусклом освещении придавали его лицу особенно мрачное выражение.

– Что-то здесь не так, – поразмыслив, постановил он.

Майор Янь Се был заместителем начальника уголовного розыска управления общественной безопасности Цзяньнина, руководителем первой следственной группы и Львом по знаку зодиака. О нём ходили легенды: за десять с небольшим лет работы в органах с ним приключилось столько удивительных историй, что хватило бы на несколько комиксов и выпусков стендапа. Однажды он даже вошёл в десятку лучших сотрудников года за то, что с одной лишь пустой винной бутылкой в руках сумел нейтрализовать вооружённого наркоторговца.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересованно спросил судмедэксперт.

– Явление парадоксального раздевания наблюдается, когда падает температура тела. Сознание затуманивается, гипоталамус посылает ложные сигналы, и вскоре человек замерзает насмерть. Но в нашем случае парень снял с себя одежду не в морозильной камере. Выходит, он обезумел от холода ещё раньше?

Судмедэксперт промолчал, но майор, похоже, и не нуждался в ответе.

– Лао Вань, опечатайте караоке-клуб и оградите часть переулка у служебного входа. Поищите одежду и личные вещи покойного – что-нибудь, что поможет установить его личность: кошелёк, ключи, телефон. Скажи ребятам, чтобы запросили записи с камер видеонаблюдения, а также выяснили, не было ли заявлений в полицию о пропаже людей за последние часы. И нужно будет отслеживать все подобные обращения в течение ближайших суток. Молодой человек пропал, наверняка кто-то его хватится.

Вань Чжэнго, начальник следственной группы районного отделения полиции, передал приказ подчинённым и обратился к Янь Се:

– Сомневаюсь, что мы что-то найдём. Возможно, кто-то уже забрал его вещи, в таких местах полно желающих поживиться.

Оба сидели на корточках у мешка с трупом. Вань Чжэнго после недолгой паузы принялся размышлять вслух:

– Что думаешь? Воришка? Услышал, что кто-то идёт, с перепугу залез в морозильник и не сумел выбраться?

Полиция уже не раз сталкивалась с ситуациями, когда кражи с проникновением заканчивались смертью преступника по его же неосторожности. Янь Се ответил не сразу. Он вновь осмотрел тело и заключил:

– Непохоже.

– Хм?

Майор немного оттянул вниз пояс брюк покойного и двумя пальцами подцепил резинку нижнего белья с логотипом бренда.

– Ткань отличного качества… Это оригинал. Такие даже со скидкой будут стоить четыре-пять сотен. Многие покупают дорогую одежду и обувь, но только обеспеченный человек станет тратиться на такое бельё. А зачем обеспеченному человеку воровать?

Вань Чжэнго хмыкнул, скрестил руки на груди и, прищурившись, несколько раз оглядел собеседника с ног до головы, после чего протянул:

– Заместитель Янь…

– Я не твой заместитель!

– Хорошо. Замначальника отдела уголовного розыска Янь! Ты настоящий Конан[8]!

– Ну что ты… Знаю, сослуживцы всегда уважали меня, восхищались…

– Где ты, там сразу труп. Пришёл спеть в караоке и наткнулся на парня, насмерть замёрзшего в морозильной камере. Может, ты его и убил? Давай признавайся, и отпустим ребят по домам.

Янь Се отвесил коллеге подзатыльник и рассмеялся:

– Пфф! Да будь это я, вы бы разве узнали?! – После чего достал сигарету и вразвалку вышел.


– Та камера в переулке у чёрного хода постоянно ломается. Да там обычно и нет никого, кроме желающих припарковаться в неположенном месте. Стоят два мусорных бака, и что? Нет, вы скажите, товарищ полицейский, для чего мне камеру чинить? Ловить нарушителей – это работа дорожной полиции!

– Пропало? Нет, весь дорогой алкоголь мы храним в специальном погребе. Что там на кухне воровать: кастрюли да сковородки?.. Да, верно, этого человека я вижу впервые, он точно не из постоянных клиентов. Мы соблюдаем все законы… Товарищ полицейский, подскажите, раз он умер в нашем заведении, должны ли мы будем выплачивать компенсацию?

Опустевшее здание караоке-клуба оцепила полиция. В главном зале сотрудник районного отделения уголовного розыска допрашивал Ян Мэй. Он тотчас вскочил, когда к ним подошёл Янь Се с сигаретой в зубах:

– Заместитель Янь, присаживайтесь.

Тот кивнул и уже собирался опуститься на стул, но вдруг замер, заметив кое-кого неподалёку. Сидевший боком к нему человек в инвалидном кресле давал показания. Иссиня-чёрные волосы и брови мужчины, освещённые лучом одинокого прожектора, резко контрастировали с чрезмерной бледностью лица. На танцполе царил беспорядок, в воздухе витал стойкий запах парфюма, табака и алкоголя, а мужчина совершенно не вписывался в эту картину и потому приковывал к себе взгляд.

– Кто это? – спросил Янь Се, указав сигаретой на незнакомца.

Полицейский жестом попросил Ян Мэй ответить. Девушка, видимо, всё ещё волновалась о выплате компенсации – нервно сглотнув, она тихо произнесла:

– Мой жених.

Ручка полицейского с глухим стуком упала на пол, майор же остался невозмутим и лишь поинтересовался:

– Почему он в инвалидном кресле?

– Когда мы жили в уезде, то об… обручились, потом он поехал ко мне в Цзяньнин и по дороге попал в аварию. Некоторое время он провёл в коме и лишь недавно пришёл в себя, так что пока не может нормально передвигаться… – Ян Мэй резко откинула прядь волос со лба: – Он только выписался из больницы и временно поселился здесь наверху.

Майор смерил Цзян Тина взглядом и спросил:

– Откуда вы родом?

Девушка ответила, и Янь Се, хмыкнув, протянул:

– Ваш уезд славится выдающимися людьми.

Ян Мэй не поняла, что имел в виду майор, и встревожилась, когда тот направился к Цзян Тину.


– Вы видели умершего в переулке? – спросил полицейский, записывая предыдущий ответ. – Расскажите, что он делал в тот момент. Ой, заместитель Янь!

Полицейский хотел встать, чтобы уступить место, но майор, надавив на плечо, усадил его обратно. Всё ещё сжимая в пальцах дымящуюся сигарету, он взял протокол, пробежал его глазами и, не поднимая головы, велел:

– Продолжайте.

Цзян Тин посмотрел на майора, а затем спокойно отвёл взгляд и ответил:

– Казалось, он кого-то ждал.

– Вот как?

– Мы не разговаривали, только встретились глазами. На нём был синий джемпер, а за спиной – чёрный рюкзак, похожий на школьный. Парень выглядел весьма насторожённым. Стоило мне посмотреть на него, он тут же поспешил уйти.

– Заместитель Янь! – обратился к майору подошедший оперативник. – Вот что валялось возле мусорного бака в переулке. Начальник Вань велел сначала показать вам!

Янь Се взял у него пакет для вещдоков. Внутри лежал синий льняной джемпер.

– Кошелёк, телефон, ключи? – спросил он.

Оперативник покачал головой.

– Чёрного рюкзака тоже нет?

– Мы несколько раз всё осмотрели, но обнаружили только это.

– Понятно. – Майор протянул находку Цзян Тину. – Взгляните, джемпер тот самый?

Тот внимательно осмотрел его, не прикасаясь к пакету, и кивнул.

– Отдай криминалистам. И напомни, чтобы сняли отпечатки пальцев с внутренней стороны двери морозильной камеры, – приказал Янь Се, вернув улику. – Их надо сравнить с отпечатками покойного. Если совпадут, значит он был жив, когда оказался там. Если нет, тогда дело принимает совсем другой оборот.

Оперативник быстро удалился, а майор повернулся к Цзян Тину и молча стал его разглядывать. Полицейский, который вёл допрос, застыл в недоумении. Мужчина в инвалидном кресле тоже молчал. Воцарилась неестественная тишина.

Через некоторое время Янь Се указал дымящейся сигаретой на инвалидное кресло и поинтересовался:

– Что случилось?

– Авария, – спокойно ответил Цзян Тин. – Превысил скорость, врезался в грузовик.

– Вы можете ходить?

– Врач сказал, что мне нужно время на восстановление.

Майор кивнул и задумчиво прищурился.

– Я мог вас раньше где-то видеть? – вдруг спросил он.

Цзян Тин в ответ на его пристальный взгляд изобразил недоумение.

– Как вас зовут?

– Лу Чэнцзян, в протоколе записано.

– Лу. Чэн. Цзян, – медленно повторил Янь Се.

Атмосфера сразу накалилась. Лицо майора скрывалось в сигаретном дыму, и было невозможно догадаться, что на уме у непредсказуемого замначальника отдела уголовного розыска. Даже его коллеги озадаченно замерли. Тем временем Ян Мэй закончили допрашивать, и она с обеспокоенным видом направилась к Цзян Тину.

– Клубятся тучи густо, точно дым, и сильный дождь не делается глуше. Мне даже воздух кажется седым, когда река течёт на месте суши…[9] – Янь Се потёр подбородок. – Красивое имя.

Ян Мэй остановилась.

– Благодарю, – спокойно ответил Цзян Тин.

– Ладно, скажите лао Ваню, чтобы собрал всех. – Майор вернул протокол коллеге и направился к служебному входу. – Тело отправьте в лабораторию для аутопсии. И предупредите всех свидетелей, что они должны быть готовы явиться на допрос. Сяо Ма!

Ма Сян разговаривал с криминалистом, но, услышав своё имя, пулей помчался к майору.

– Я тут, Янь-гэ!

– Давай за руль, поехали.

– Товарищ полицейский, – в замешательстве Ян Мэй машинально протянула руку, чтобы задержать майора, – вы уже уезжаете?

– Ах да, я ведь ещё не заплатил, – холодно отозвался Янь Се. – Принесите терминал и выдайте чек. Ма Сян, напомни мне завтра позвонить в Ассоциацию потребителей…

– Что вы, шуайгэ! – Ян Мэй любила деньги больше всего на свете, но тут испуганно запротестовала: – Мне и так очень неловко, что пришлось побеспокоить вас среди ночи, разве я могу взять с вас деньги?! Нет, нет и нет! Не нужно! Заберите! За-бе-ри-те! – Она решительно вернула майору карточку и очаровательно улыбнулась: – Ох, ну зачем же вы так?.. Я всего лишь хотела спросить: когда станет известно, что случилось с этим парнем?

Янь Се достал несколько купюр и бросил на барную стойку.

– Обратитесь с этим вопросом в отделение.

– Разве не вы будете заниматься расследованием?

– В муниципальное управление передаются только те дела, где фигурируют наркотики, оружие или более трёх жертв. – Майор махнул рукой, направился к главному выходу и добавил, не поворачивая головы: – Разумеется, если бы мы заподозрили здесь что-то подобное, вашему притону пришёл бы конец. Ма Сян, поехали!


Ян Мэй в оцепенении наблюдала, как полицейские выносят тело и опечатывают место преступления. Когда все ушли, ей захотелось плакать, но она не смогла выдавить ни слезинки.

– Что происходит? Цзян-гэ… Цзян-гэ?

Цзян Тин молча сидел в инвалидном кресле, сложив на коленях руки с переплетёнными пальцами. В свете огней клуба резкая тень очерчивала линию его острого подбородка, плавно спускалась по шее и исчезала за воротом рубашки.

Через некоторое время он хрипло сказал:

– Я его уже встречал.

– Кого? – переспросила Ян Мэй.

– Янь Се.

Ян Мэй в изумлении уставилась на Цзян Тина. Тот чуть нахмурился и затем продолжил:

– Пять лет назад я вёл одно крупное дело. То была совместная операция полиции Гунчжоу и Цзяньнина. Этот парень в одиночку пробрался в логово вооружённого наркоторговца и прикончил его осколком винной бутылки. Во время торжественного собрания он был на сцене, а я видел его из зала. После его повысили до замначальника отдела.

Сердце Ян Мэй тревожно сжалось.

– Он не играет по правилам. Я…

– Что? – перебила его Ян Мэй.

После долгого молчания Цзян Тин ответил:

– Я возражал против его повышения, но всё же восхищаюсь им.

Женское чутьё подсказывало Ян Мэй, что Цзян Тин что-то недоговаривает. Не дождавшись объяснений, она сказала:

– Значит, хорошо, что он не будет заниматься этим делом.

Цзян Тин развернул своё инвалидное кресло, управляя им обеими руками, и покачал головой с таким видом, будто его посетило дурное предчувствие.

– Возможно, мне стоило тебя послушать и остаться ещё на пару дней в больнице.


«Гранд-Чероки» с выключенной мигалкой нёсся по пустынным ночным улицам. Янь Се, сидящий рядом с водителем, включил подсветку салона и стал перебирать фотографии с места происшествия. Вдруг он вскинул голову и в глубокой задумчивости посмотрел вперёд.

– В чём дело, Янь-гэ? – взглянул на него Ма Сян. – Может, съедим где-нибудь по тарелке лапши? Протрезвеешь.

– Ты обратил внимание на того мужчину в инвалидном кресле? – вместо ответа спросил майор.

– Янь-гэ, я знаю, что ты хочешь сказать. Не волнуйся, хилые парни сейчас не в моде. Ты всегда будешь первым красавчиком…

– Тебе его лицо не показалось знакомым?

– Нет, – подумав, заключил Ма Сян.

– Меня не покидает ощущение, что я его уже где-то видел…

Янь Се закрыл глаза и через мгновение вновь широко раскрыл их. Он усердно рылся в памяти, но безуспешно. Беспорядочные воспоминания отзывались необъяснимым трепетом в сердце и странным привкусом, распространяющимся от корня языка. Перед внутренним взором майора возник едва различимый силуэт, но он не сумел до него дотянуться, и через мгновение тот вновь растаял в глубинах сознания.

Какое-то время спустя Янь Се глубоко вздохнул и пробормотал:

– Но пока не могу вспомнить.


Тем временем на окраине города.

На горизонте в конце пустынной равнины сияло море городских огней. Ночной ветер обдувал вершины гор, высоко над головой сияли звёзды. По небосводу искрящейся дымкой протянулся Млечный Путь.

– Это Дубхе, Мицар, Бенетнаш… Большой ковш. Если спуститься вниз по дуге от рукояти Ковша, будет Арктур – самая яркая звезда в созвездии Волопаса. А белая звезда ниже – Спика.

Девушка склонила голову набок и, с восхищением глядя на возлюбленного, воскликнула:

– Как красиво!

– Да, Спика – ярчайшая звезда в созвездии Девы, или Рога, как у нас его называют. Она находится на расстоянии двухсот шестидесяти световых лет от Земли.

Мужчина немного помолчал, а затем будто вспомнил о чём-то, и в уголках его губ заиграла лёгкая улыбка.

– В древние времена Рог считали главным среди двадцати восьми созвездий. Оно символизировало смелость, решимость и искусность в бою. А знаешь ли ты, что Спика всегда безупречно белая? Она подобна юной деве, чистой и невинной, без малейшего изъяна.

От его низкого, густого, бархатистого голоса у девушки закружилась голова, как от пьянящего ночного ветерка. Очарованная, она набралась храбрости, шагнула вперёд и, подняв на него взгляд, дрожащим голосом начала:

– Ты…

В этот момент в стоявшем неподалёку автомобиле зазвонил спутниковый телефон. Мужчина слегка улыбнулся, жестом попросил подругу подождать, а сам направился к внедорожнику ответить на звонок.

– Алло?

Девушка мгновение поколебалась и неуверенно последовала за ним. Она не могла разглядеть выражение его лица. Ей лишь удалось расслышать несколько слов, донёсшихся из динамика телефона:

– Информация по пятьсот тридцать восьмой. После…

– Понял.

Мужчина повесил трубку и ещё немного постоял рядом с машиной.

В зарослях травы слышалось стрекотание насекомых, лёгкий ветерок, наполненный благоуханием весны с нотками раннего лета, пронёсся над равниной и рекой, коснувшись волос девушки.

Наконец мужчина повернулся к ней и произнёс:

– Пора возвращаться.

– Но ты ведь сказал, что сегодня…

– Садись в машину, – всё так же мягко попросил он.

Девушка поджала губы, но не осмелилась спорить и неохотно пошла к внедорожнику.

Под покровом ночи тюнингованный «Хаммер-Х2» пересёк пустынную равнину, направляясь к бескрайнему морю огней на горизонте.

## Глава 4

Следующий день.

– Спасибо, что нашёл время со мной встретиться, но мне кажется…

– Я понимаю, – перебил Янь Се.

Роскошный ресторан в центре города отличался приятной атмосферой и уютной обстановкой. Под деликатный звон бокалов и серебряных приборов по просторному залу разливалась фортепианная музыка. Девушка, сидящая напротив Янь Се, прикусила нижнюю губу и упрямо продолжила:

– Я уважаю профессию полицейского и восхищаюсь вашей готовностью жертвовать собой во имя справедливости, но всё же…

– Я понимаю, – повторил майор.

– Ты правда очень хороший… Симпатичный, и работа достойная… Я уверена, в будущем ты…

– Я знаю.

Они долго смотрели друг на друга. Девушка, казалось, хотела сказать что-то ещё, но промолчала. Янь Се попытался её успокоить:

– Не волнуйся, я сам всё объясню тому, кто хотел нас познакомить.

С её плеч словно свалился груз весом восемьсот цзиней[10], и она бодро махнула рукой официанту:

– Счёт!

– Всё уже оплачено. – Майор вытер рот салфеткой и поднялся. – Мне жаль, что потратил твоё время. Где ты живёшь? Могу я подвезти тебя? – вежливо предложил он.

– Было бы здорово! – Похоже, девушку растрогала такая забота. – Ты…

В этот момент зазвонил телефон.

Янь Се был родом из приличной семьи, обладал внешностью поп-звезды и за годы службы в полиции накачал отличную фигуру. Лишь один недостаток мешал этому щедрому, хорошо воспитанному, ну прямо-таки идеальному мужчине найти свою половинку на свиданиях вслепую…

– Алло?

– Босс, замначальника Вэй требует, чтобы вы сейчас же приехали. При вскрытии вчерашнего трупа из караоке-клуба выяснилось кое-что очень важное. Дело передано нам!

Майор повесил трубку и виновато улыбнулся:

– Я подвезу тебя до метро, ладно?

Девушка благоразумно отказалась, повторив, что с пониманием относится к работе полиции. Они тепло попрощались и, разойдясь в разные стороны, тут же удалили друг друга из «Вичата[11]».


Янь Се спустился с крыльца ресторана. Яркое майское солнце слепило глаза. Он надел тёмные очки и поправил причёску. Снова зазвонил телефон, и майор с неохотой ответил:

– Алло, кто?.. Мгм, да, я уже еду в офис… Что? Что ты сказал?

Из динамика послышался восторженный голос главного судмедэксперта:

– Послушай, это просто невероятно!

При вскрытии мы обнаружили кое-что очень необычное. Похоже, майские праздники[12] уже в седьмой раз подряд отменяются. Как тебе такое, а? Ха-ха-ха-ха!

– Булли, скажи по-человечески.

– Что ещё за «булли»? Меня зовут Гоу Ли[13]! Знаешь, когда я прошёл все испытания и сдал экзамен на судмедэксперта, на торжественной присяге перед государственным флагом мне вспомнились строки: «Во благо родины без колебаний жизнь…»[14]

– Я кладу трубку, пока.

– Эй-эй-эй! – закричал судмедэксперт. – Постой! Это скополамин.

Янь Се снова поднёс телефон к уху:

– Ско… что?

– Скополамин – это алкалоид, он действует примерно как атропин и обычно содержится в лекарствах от укачивания. Вот только в организме покойного содержание скополамина в тысячу шестьсот раз превышает стандартную дозировку подобных препаратов. Кроме того, мы обнаружили МДМА и другие амфетамины. Но не только их…

– Хочешь сказать, парнишка убил себя под кайфом?

– Сложный вопрос. Исходя из своего богатого профессионального опыта и полагаясь на глубокие познания в химии, могу сделать смелое предположение: обнаруженный в его организме галлюциноген представляет собой совершенно новый наркотик, – самодовольно возвестил Гоу Ли. – Подчёркиваю: совершенно новый! Его молекулярная формула не соответствует ни одному из известных нам психоактивных веществ. Что касается непосредственной причины смерти, под воздействием этой гремучей смеси парень разделся, забрался в морозильную камеру и замёрз насмерть. Отпечатки его пальцев на внутренней стороне двери подтверждают эту версию. Ну, что скажешь, лао Янь, мне удалось тебя удивить?

Янь Се великодушно отдал судмедэксперту лавры героя, которыми вчера увенчал его Вань Чжэнго:

– Да ты просто Конан наших дней! – Гоу Ли сразу смутился, и майор быстро сменил тему: – Ладно, Булли, сообщи всем, что будет собрание, и позови Цинь Чуаня из отдела по борьбе с наркотиками. Я уже в машине, встретимся через пятнадцать минут в офисе.

– Меня зовут Гоу Ли!

Янь Се захлопнул дверцу своего «Гранд-Чероки», небрежно бросил мобильный на пассажирское сиденье и, надавив на газ, ловко влился в поток машин.


Пятнадцать минут спустя. Зал для собраний муниципального управления Цзяньнина.

Все полицейские, не уехавшие к своим семьям на майские праздники, явились в участок: сотрудники отдела по борьбе с наркотиками, криминалисты, технические специалисты, а также невысокий и тучный главный судмедэксперт Гоу Ли. Даже заместитель начальника управления общественной безопасности Цзяньнина, курирующий отдел уголовного розыска, Вэй Яо, сидел на почётном месте с большой кружкой чая в руке.

Янь Се, одетый для свидания, предстал перед коллегами во всей красе. Рукава стильной белой рубашки «Зилли» были небрежно закатаны, обнажая его крепкие предплечья. В полной тишине, нарушаемой лишь дыханием присутствующих, он включил на большом экране запись с камеры видеонаблюдения.

Второго мая в девять тридцать вечера в объектив попал юноша в синем джемпере и чёрных брюках. Некоторые зрители невольно подались вперёд, пристально вглядываясь в кадры, на которых молодой человек был запечатлён за десять минут до смерти.

На видео парень, пританцовывая, бурно жестикулируя и разговаривая с воображаемым собеседником, нетвёрдой походкой свернул в переулок. Он то вытягивал руки вперёд, то хватал себя за волосы, а затем вдруг споткнулся, потерял равновесие и стукнулся о мусорный бак с такой силой, что звук удара был отчётливо слышен даже на записи. Впрочем, парень, казалось, не чувствовал боли, он лишь отчаянно дёргал за ворот джемпера. Можно было разглядеть, что у юноши из ушей идёт кровь и стекает тёмными струйками по шее. В конце концов он стянул с себя джемпер, без малейшей брезгливости прислонился голой спиной к баку и стал о него тереться.

У наблюдавших за этим предсмертным приступом психоза мороз пробежал по коже.

Что-то за приоткрытой дверью кухни караоке-клуба внезапно привлекло внимание парня. Он с трудом поднялся, покачиваясь вошёл внутрь и исчез из зоны видимости камеры.

Гоу Ли, прикрыв рот рукой, сдержанно кашлянул и после произнёс:

– Все вы получили отчёт о вскрытии. Принимая во внимание найденные на внутренней стороне двери морозильной камеры отпечатки пальцев, можно заключить, что под влиянием интоксикационного психоза и гипертермии, вызванных совместным приёмом скополамина, МДМА и ещё одного вещества, парень залез в морозилку и заперся там. Смерть наступила в результате переохлаждения. Как вы можете видеть, на его руках нет следов от инъекций. Поэтому мы полагаем, что наркотики попали в организм интраназальным или пероральным путём. – В ходе рассказа судмедэксперт выводил на экран фото с аутопсии, лазерной указкой выделяя для коллег отдельные детали. – Но главное вот что: нам удалось установить молекулярную формулу психоактивного вещества, которое принял покойный. Этого вещества нет в «Перечне подлежащих контролю наркотических средств»[15]!

По залу пронёсся взволнованный шёпот. Замначальника управления Вэй Яо покачал головой и спросил:

– Неужели это какой-то новый дизайнерский[16] наркотик?!

Для сотрудников отдела уголовного розыска на бывает дел важных и неважных, ведь речь всегда идёт о человеческой жизни, о боли и страданиях. По степени опасности новый наркотик, обнаруженный в Цзяньнине, был сродни маньяку, убившему за день двадцать человек в центре города. Или Янь Се, если бы тот внезапно решил ввязаться в битву за невесту[17]. Откуда и по каким каналам поступила эта отрава? В каких объёмах?

В зале повисла тишина. Внезапно её нарушил низкий мужской голос:

– Здесь что-то не так.

Все взгляды обратились к Янь Се. Замначальника управления Вэй, постучав пальцами по кружке с чаем, спросил:

– Что ты имеешь в виду, сяо Янь?

Янь Се ещё раз включил запись. С бешеной скоростью замелькали кадры, отражаясь в зрачках майора. Он отмотал к началу и указал на время в нижнем углу экрана:

– Свидетель видел, как вчера около девяти часов вечера покойный расхаживал по тротуару у служебного входа караоке-клуба с чёрным, похожим на школьный рюкзаком за спиной. Где же этот рюкзак? Судя по записям с камеры, в девять сорок парень уже был под кайфом, а немногим позже он скончался. Где он находился в промежутке с девяти до девяти сорока? Чем занимался? С кем виделся?

Ма Сян первым поднял руку и выкрикнул:

– Пошёл за товаром! А в рюкзаке… в рюкзаке была наличка!

– Необязательно… – Янь Се пальцем потёр подбородок. – Давайте предположим, что покойный договорился о встрече с дилером недалеко от места происшествия. Он получил товар, принял вещества, и вскоре начались галлюцинации и нарушение терморегуляции. Парню стало жарко, он скинул рюкзак и принялся снимать с себя одежду.

Поздним вечером в тёмном переулке всегда найдётся желающий прихватить бесхозную вещицу. К тому же парень носил брендовую одежду – одно нижнее бельё стоило около пяти сотен юаней, – скорее всего, рюкзак тоже был не из дешёвых, он сразу привлёк бы внимание воришек.

Меж бровей Вэй Яо залегла глубокая складка, и он озадаченно сказал:

– Мы ещё не установили личность погибшего. В дежурную часть с заявлением о пропаже человека с такими приметами никто не обращался. Мобильный телефон тоже пока не нашли.

Янь Се указал на экран:

– В какой обстановке наркоманы обычно принимают вещества?

Начальник Вэй ещё не успел ответить, его опередил один из сотрудников:

– Исходя из нашего опыта, существует два типа наркоманов: одни принимают дозу дома в одиночестве, другие собираются компанией.

Бесстрастный голос принадлежал красивому мужчине в очках в золотой оправе – Цинь Чуаню, замначальника отдела по борьбе с наркотиками, которого экстренно вызвал на собрание Гоу Ли.

В отделе по борьбе с наркотиками Цзяньнинского управления сложилась такая же ситуация, что и в отделе уголовного розыска: руководителю пора было на пенсию, но его заместитель был ещё слишком молод для столь ответственного поста, и начальнику приходилось и дальше терпеливо сносить все тяготы службы. В одном из отделов должность заместителя занимал Янь Се, в другом – Цинь Чуань.

Оба были теми ещё кутилами, они частенько выпивали и веселились вместе, но Цинь Чуань в глазах начальства и коллег оставался серьёзным, рассудительным парнем и свою хулиганскую натуру на работе не проявлял, в то время как строптивый и дерзкий Янь Се, по поводу и без приглашающий весь отдел в караоке, постоянно испытывал терпение руководства.

– Обычно человек выбирает место, где чувствует себя в безопасности: дома, на съёмной квартире или в гостиничном номере. Едва ли он в одиночестве отправится шататься по городу под кайфом. Другое дело – компания. Вот только у нас нет данных ни о каких приятелях. В общем… – Цинь Чуань сделал небольшую паузу, поправил очки и подытожил: – Пока мы не знаем, почему покойный в таком состоянии оказался на улице.

В зале для собраний завязалась оживлённая дискуссия, загудели голоса.

– Нет, – возразил Янь Се, – есть ещё третий вариант.

– Какой же? – удивлённо спросил Цинь Чуань.

– Товар на пробу. – Майор положил ногу на ногу, откинулся на спинку вращающегося кресла и, постукивая лазерной указкой по краю стола, продолжил: – «Это новый товар, только-только появился на рынке. Вставляет что надо. Можешь прямо здесь попробовать, понравится – возьмёшь». Как-то так. Предположим, покойный встретился с наркоторговцем недалеко от места происшествия, в пяти-десяти минутах ходьбы. Скорее всего, место было хорошо скрыто от посторонних глаз и давало парню ощущение безопасности… Однако он ошибался.

На записях было видно, что переулок тёмный и безлюдный: туда в основном выходили служебные двери магазинов, закрытых в столь поздний час. Цинь Чуань присмотрелся к изображению на экране, и вдруг его осенило:

– Машина!

Для наркомана принять дозу в автомобиле – обычное дело. Покойный встретился с торговцем в машине, не ожидая, что «новый товар» окажется настолько мощным, а затем, когда его накрыло, сбросил с себя рюкзак и выскочил из салона.

– Булли, через какое время после приёма наркотика наступает «приход»?

Гоу Ли хотел огрызнуться, но сдержался:

– Зависит от пути введения, но в среднем от десяти минут до получаса.

Янь Се встал и распорядился:

– Ма Сян, поезжай в отделение дорожной полиции и запроси записи с камер всех улиц вокруг караоке-клуба с девяти до десяти часов вечера вчерашнего дня. Пробей номера автомобилей, которые простояли в том районе более получаса. Цинь Чуань, ты со своими ребятами попытайся узнать, по каким каналам новый наркотик поступил в город, а я ещё раз осмотрю место происшествия.

Все поднялись с мест и отправились выполнять приказ. Цинь Чуань, возвращая стул на место, спросил:

– Что ты собираешься искать?

– Рюкзак, – коротко ответил майор. – Найдём его и приблизимся к разгадке.

Из-за праздников даже в вечерний час пик машин на дорогах было гораздо меньше обычного. Янь Се в одной руке держал сигарету, а другую опустил на руль и, когда загорелся зелёный, медленно двинулся вперёд в общем потоке. В наушнике раздался голос Ма Сяна:

– Ребята из дорожной полиции Фуяна передали записи с камер, наши спецы отметили двенадцать подходящих автомобилей. Что дальше?

– Сколько из них с тонировкой?

На том конце провода послышалось шуршание, и через пару секунд подчинённый ответил:

– Девять!

– Нас интересуют те, где оставались свободные пассажирские места…

– Хм… Трудно сказать, тонировка же не позволяет точно рассмотреть. Таких, наверное, штук семь.

– Значит, ими и займитесь. В первую очередь теми, в которых было не больше двух человек.

– Почему? – озадаченно спросил Ма Сян.

Янь Се собрался было объяснить, но тут впереди раздался резкий гудок, а затем грохот. Автомобили друг за другом принялись тормозить и сигналить.

– Эй, Янь-гэ! Что у тебя там?

Майор высунул голову в окно: впереди на перекрёстке под светофором БМВ сбил курьера, его мотоцикл перевернулся, и вся еда разлетелась по асфальту.

– Ты куда прёшь? Тебе уже красный горел!

– Чего?! Где это я на красный проехал?!

Янь Се затушил сигарету.

– Ничего. Впереди авария, перестраиваюсь. Было бы там больше двух человек, они наверняка смогли бы удержать парня в машине. Возвращайтесь в офис, я позже… – голос майора резко оборвался.


Светофор переключился, и движение постепенно возобновилось. Недалеко от места аварии в центре перекрёстка неподвижно стоял мужчина и в оцепенении смотрел на перевёрнутый мотоцикл. Он словно пребывал в глубоком трансе и совершенно не обращал внимания на приближающиеся автомобили. Водитель грузовика впереди, похоже, тоже не видел человека на дороге и мчал прямо на него. Зрачки Янь Се резко сузились: он узнал мужчину!

Всё произошло в одно мгновение. Майор нажал на педаль газа, ударил по рулю, и отчаянный гудок прорезал воздух. Под несмолкающие сигналы других машин Янь Се перестроился, грубо подрезав грузовик и остановив движение сразу на двух полосах.

– Ты что, ослеп?! – в ярости прорычал водитель грузовика.

Янь Се выскочил из машины, достал из внутреннего кармана куртки полицейское удостоверение, на ходу показал его разъярённому водителю и бросился к одинокому человеку, застывшему посреди перекрёстка. Это был Цзян Тин.

Когда раздался оглушительный грохот столкновения, в сознании Цзян Тина произошёл сбой: внезапно в голове у него образовалась гулкая пустота, он ничего не видел, не слышал, не мог пошевелиться. Картина аварии, многократно увеличенная, словно под микроскопом, поглотила всё его внимание и, со свистом рассекая пространство и время, перенесла на три года назад – за руль автомобиля, который сквозь ливень нёсся по трассе.


Тот самый день.

Звук полицейских сирен вдалеке сотрясал небо, в зеркале заднего вида мигали красно-синие огни. Он ощущал себя загнанным в ловушку, мечущимся в отчаянии зверем. В голове снова и снова звучала единственная фраза: «Ты не должен попасться, ты не можешь снова оказаться в его руках».

Цзян Тин вдавил педаль газа в пол, и в следующую секунду перед ним выскочил решившийся на обгон грузовик.

Столкновение, острая боль, головокружение. Перед глазами всё плыло, волнами накатывали бесчисленные автомобильные гудки, реальность перемежалась воспоминаниями, и он не мог отличить одно от другого.


В следующий миг Цзян Тин ощутил лёгкость в теле и мир перевернулся: пара сильных рук обхватила его за талию и вырвала из наваждения.

Янь Се с Цзян Тином на руках в несколько шагов добрался до тротуара и опустил его на скамейку. Приподняв за подбородок голову Цзян Тина, он посмотрел ему в глаза.

– Эй, что с вами?! Очнитесь! – не добившись никакой реакции, он громко крикнул: – Я с вами разговариваю!

Затуманенный взгляд Цзян Тина немного прояснился. Словно очнувшись от жуткого кошмара, он судорожно вцепился в руку майора и, тяжело дыша, прошептал дрожащими губами:

– Простите. Мне очень жаль.

Янь Се смотрел на него сверху вниз. Он находился так близко, что лицо Цзян Тина отражалось в глубине его зрачков: изгиб ресниц, тени вокруг глаз, побелевшие уголки губ – всё, что майор не мог разглядеть прошлой ночью, в этот момент открылось его взгляду.

В сознании Янь Се вновь возник неясный образ и тут же исчез.

Цзян Тин внезапно осознал всю неловкость положения, он отпустил руку Янь Се и отстранился, а затем поднял глаза и спросил:

– Майор Янь?

Ещё мгновение, и Цзян Тин полностью пришёл в себя. Он откинулся на спинку скамейки и принял привычный бесстрастный вид, словно окружил себя невидимым барьером. Лишь восковая бледность лица выдавала его недавнюю слабость.

Янь Се выпрямился и, негромко кашлянув, распорядился:

– Ждите меня здесь.

Широким шагом он направился к машине, перекрывшей движение на дороге.

## Глава 5

Перекрёсток находился в полукилометре от караоке-клуба «Дворец негаснущих огней». Янь Се припарковал свой изрядно поцарапанный «Гранд-Чероки», связался с дорожной полицией и вернулся к Цзян Тину, потратив на всё в общей сложности минут десять.

– Что с вами? – Майор встал перед Цзян Тином и нетерпеливо вздёрнул подбородок. – Где ваша девушка? Как она отпустила вас одного шататься по улицам?

Цзян Тин всё ещё был очень бледен, но виной тому был не шок от произошедшего, а слабость после долгого пребывания в коме.

– Врач посоветовал мне больше двигаться, Ян Мэй ушла, вот я и решил прогуляться, – с улыбкой ответил он.

Янь Се протянул руку, чтобы помочь Цзян Тину подняться, но тот отказался от помощи. Майор достал сигарету и спросил:

– Не возражаете?

– Можно и мне одну?

Янь Се удивился: он редко встречал некурящих мужчин, но почему-то был уверен, что Цзян Тин как раз один из таких. Вероятно, его ввели в заблуждение утончённые черты и интеллигентные манеры нового знакомого.

– Спасибо. – Цзян Тин взял сигарету, закурил, а затем сделал глубокий вдох и добавил: – Спасибо вам, майор Янь. Мне искренне жаль. По поводу ремонта…

– Не о чем беспокоиться, это служебная машина. По возвращении напишу рапорт, и дело с концом.

Цзян Тин сквозь облако белого дыма с изумлением посмотрел на своего собеседника: вероятно, для него стало открытием, что в распоряжении полиции Цзяньнина имеются столь дорогие автомобили. Янь Се, поймав его взгляд, рассмеялся, но объяснять ничего не стал, лишь сказал:

– Возникли кое-какие вопросы по нашему делу, и я собираюсь ещё раз осмотреть место происшествия, а заодно провожу вас. Что с вами только что произошло? Вы прямо застыли на перекрёстке. Неужели от страха?

Цзян Тин замялся.

– Я… растерялся при виде аварии. Возможно, у меня что-то вроде посттравматического расстройства.

– Ну и ну… И как вы решились выйти из дома в одиночку?!

– Мне надо научиться передвигаться самостоятельно, а не то стану инвалидом.

Цзян Тин шёл очень медленно, и Янь Се не торопил его. Впереди замерцали неоновые огни караоке-клуба. Майор указал на «Дворец» почти догоревшей сигаретой и усмехнулся:

– Ваша девушка зарабатывает явно побольше нас, госслужащих, и она в вас души не чает. Вам ли переживать за своё будущее…

Цзян Тин лишь покачал головой, а Янь Се как бы между прочим спросил:

– Как вы познакомились?

Майор умел разговорить собеседника, ему нужно было лишь дождаться подходящего момента.

– Мы из одного уезда. Когда-то давно мы вместе отправились на заработки. После нескольких лет в Гунчжоу я скопил немного денег и вернулся домой, а она переехала в Цзяньнин и открыла этот караоке-клуб. Как видите, Ян Мэй намного решительнее и отважнее меня. Дела у заведения пошли в гору, и три года назад она попросила меня приехать в Цзяньнин помочь ей. Но по дороге я попал в аварию.

– Как это произошло?

– Дождь, высокая скорость… Я чуть не погиб. – Цзян Тин вздохнул. – Да, Ян Мэй меня любит, но я не хочу садиться ей на шею, это неправильно… Понимаете?

Янь Се сразу согласился:

– Верно. А что вы двое планируете делать дальше?

– Думаю, мы расстанемся. – Цзян Тин улыбнулся. – Здесь я ничем не могу ей помочь, так что вернусь на родину.

Поскольку «Дворец негаснущих огней» стал местом преступления, он временно не работал. У входа было пусто, двери оказались не заперты. Продолжая разговор, Янь Се и Цзян Тин прошли внутрь и сразу увидели Ян Мэй, томившуюся в ожидании у барной стойки.

– Цзян-гэ! – едва завидев Цзян Тина, она просияла.

– М-м… Я… – протянул тот.

– Наконец-то! Напугал меня до смерти! Где ты был? Почему не предупредил? На улице столько машин, зачем ты пошёл один?!

Цзян Тин молчал.

– Я уже полдня тебя жду, почему не отвечаешь на звонки? Где сяо Чжан? Почему он не проводил тебя? А если бы что-нибудь случилось? Садись скорее. Уже так поздно, ты поужинал? Что ел? Эй, официант, скажи повару, чтобы подал яйца на пару, которые я заказывала!

Майор вскинул брови и улыбнулся, наблюдая, как Ян Мэй суетится вокруг своего парня. В конце концов Цзян Тину пришлось вкратце рассказать, при каких обстоятельствах они с полицейским встретились. Преисполнившись благодарности к Ян Се, девушка начала уговаривать его присоединиться к ужину.

– К сожалению, не получится. Я пришёл, чтобы ещё раз осмотреть место происшествия, а потом сразу вернусь в офис. – Майор улыбнулся. – Занимайтесь своими делами. Пусть официант проводит меня на кухню.

– Какие дела? Я сама вас отведу. Вчера ваши коллеги всё оградили лентой, и я попросила своих работников не заходить в эту часть кухни. Я ведь говорила, что хочу сотрудничать с полицией? Я несколько раз напомнила подчинённым, чтобы не болтали о случившемся, а то вдруг ненароком выдадут какую-нибудь секретную информацию.

Янь Се надел бахилы и перчатки.

– Это лишнее, едва ли им известно что-либо секретное.

Ян Мэй стояла в дверях кухни, заискивающе улыбаясь. Умело нанесённый макияж не позволял определить её возраст. Девушка, несомненно, была очень красива: тонкие черты лица, со вкусом подобранный наряд, тщательно уложенные локоны, лёгкий аромат духов… Майор никогда не видел, чтобы кто-то так наряжался дома – вероятно, она специально расстаралась к возвращению Цзян Тина.

Всё это показалось Янь Се весьма любопытным. Умная и предприимчивая девушка, умеющая найти общий язык с людьми из самых разных слоёв общества, выбрала себе в женихи простого парня из уезда, который к тому же несколько лет провёл на больничной койке и теперь едва ли был в состоянии работать. Очевидно, они друг другу не пара. Но каждый раз, когда Ян Мэй смотрела на Цзян Тина, в её глазах загоралось искреннее восхищение.

Взгляд майора остановился на морозильной камере. Он вдруг вспомнил, как угостил Цзян Тина сигаретой: как тот привычным движением склонился над предложенной зажигалкой и выпустил клуб дыма…

Майор открыл дверцу морозильника и как бы между делом сказал:

# Примечания

1

Пистолет QSZ-92 – полуавтоматический пистолет производства КНР.

2

Гэ – обращение к другу старше по возрасту.

3

Префикс «сяо» означает, что человек, к которому обращаются, младше по возрасту либо ниже по статусу; также может использоваться как уменьшительно-ласкательный.

4

死了都要爱 (Si le dou yao ai) – очень популярная в Китае песня группы Shin.

5

Шуайгэ – дословно «красавчик». Практически утратило своё первоначальное значение и используется как вежливое обращение.

6

Префикс «лао» в сочетании с фамилией означает, что человек, к которому обращаются, старше по возрасту; также может указывать на дружеские отношения между собеседниками.

7

Звание Янь Се – полицейский инспектор третьего уровня – соответствует званию майора.

8

Детектив Конан – псевдоним главного героя одноимённых аниме и манги.

9

Отрывок из стихотворения Тан Юаньмина «Густые облака» в переводе М. В. Ско-воронских. В последней строчке («Когда река течёт на месте суши») использованы иероглифы имени Лу Чэнцзян 陆成江, а в названии иероглиф 停 (буквально «остановиться», «застыть») совпадает с иероглифом в имени Цзян Тина 江停.

10

Цзинь – 500 граммов.

11

WeChat – китайское приложение с функциями мессенджера и социальной сети.

12

Майские праздники – долгие выходные в честь Дня труда, который в Китае отмечается 1 мая.

13

Фамилия Гоу созвучна со словом «собака», а булли отличаются крупным телосложением – прямо как главный судмедэксперт.

14

«Во благо родины без колебаний жизнь свою отдать» – знаменитые строки, написанные в ссылке Линь Цзэсюем (1785–1850), китайским государственным деятелем. В начале фразы используются те же иероглифы, что и в имени Гоу Ли (苟利).

15

В «Перечень подлежащих контролю нелекарственных наркотических средств и психотропных веществ» включены вещества, оборот которых в КНР регулируется государством

16

Дизайнерские наркотики – психоактивные вещества, синтетические аналоги или производные уже существующих наркотиков, созданные путём модификации их химической структуры.

17

Прежде в Китае существовала традиция: глава семейства мог устроить соревнования по боевым искусствам и выдать дочь замуж за победителя.