Лила Каттен
Вторая жена. Любимая

Глава 1

Улыбка на моих губах свободно разгуливала, потому что свадебная церемония давно закончилась и я шла рядом со своим мужем в спальню. На самом деле целое крыло для нас двоих, в доме родителей Анвара Алиба.

Ох, как же тряслись мои ноги. Каждый шаг давался с большим трудом, но я упорно шла.

Мне так хотелось скорее рассмотреть своего мужа. Поговорить с ним. Прикоснуться.

Когда по городу прошла молва, что семья Алиб ищет вторую жену для своего старшего сына Анвара, никто даже не поверил. Не придал значения.

Мы решили, что это просто чей-то злой язык распустил слухи. У нас не очень большой городок, но он полон достойных и обеспеченных семей. Уважение, которое они имеют, не угасает, а крепнет с поколениями. А уважение на Востоке – это, наверное, самое важное для семей с громкими фамилиями.

Но когда в тот же вечер пришел с работы отец, он сказал надеть самые красивые платья нам с мамой и быть готовыми к шести. Сомнения отпали. Мы шли в ресторан, где будет семья Алиб и множество знатных семей, кто мечтал выдать за этого человека своих дочерей. Слух оказался правдой, и все были в завораживающем ожидании.

На самом деле, даже если бы он искал десятую жену, каждая в тот вечер трепетала бы так же.

Я была среди них. И близкие отношения отцов, возможно, сыграли свое дело.

Конечно же, мы все притворились, что наслаждаемся ужином, и пришли туда только ради еды знаменитого шеф-повара. Мы не выходили в центр зала и не вертелись перед предполагаемым мужем. Но кто-то даже рискнул и скинул платок, чтобы показать свои волосы и красоту. Как ни крути, но это были смотрины.

Платок – желание каждой женщины. Но в моей семье он был обязательным. И только муж мог изменить это правило, а пока, отец был главой, и я, и мама с сестрой подчинялись. Мы с Лале ненавидели платки, потому что любили свои волосы. Жгучие, черные от отца, с примесью шоколада и густотой от матери. Мы с ней мечтали выйти замуж за мужчину, который предпочтет, чтобы мы их не носили.

Младшая сестра в ресторан с нами не пошла, потому что я еще не была замужем, а это дело происходит по старшинству в семье, да и ей едва ли исполнилось восемнадцать.

Было что-то странное в том вечере. Что-то терзающее внутренности моего живота. Анвар – так звали жениха, был словно зол.

Когда он обводил своим взглядом все окружение, он был недоволен. И я задавалась вопросом – кто приходит искать себе вторую жену в подобном настроении?

Все знали семью Хасана Алиб. Лейла стала первой женой Анвара уже как десять лет назад. И они жили в России. Я любила эту страну заочно. Я мечтала, что мой муж увезет меня туда и я обойду ее пешком. Насколько мне известно, их брак был счастливым. Это был второй вопрос: зачем ему вторая жена?

С тех пор как они уехали, Лейлу я не видела, и никто другой тоже. Чтобы повидаться, родители уезжали к ним. А недавно совсем переехали. Их огромный особняк на краю улицы отныне пустовал. Что странно – они его не продали.

Ходили слухи, что Лейла бесплодна. Именно поэтому была нужна вторая жена. Но тем, кто мечтал о статусе и фамилии Алиб, даже не придали значения на эти факты.

Когда взгляд Анвара остановился на мне, я поняла, что значит термин «любовь с первого взгляда». Потому что я была безоговорочно покорена одними лишь его глазами. И я уверена, что когда узнаю поближе весь внутренний мир будущего мужа, то мое сердце навечно будет принадлежать ему.

Сегодня я уже замужем за ним. И я собираюсь быть счастливой. Собираюсь подарить не меньшее счастье Анвару, потому что он все равно, выбрал именно меня.

Шум праздника становился все тише и дальше. А когда мы вошли в огромную комнату с диванами и мягкими коврами, и вовсе исчез. Эта комната в моей семье послужила бы комнатой отдыха, тут она была неким тамбуром перед спальней, чтобы проводить в ней день и отдыхать в одиночестве.

Анвар остановился. Но если быть точнее, он словно замер. Затем, что-то шепнув, прошел к окну.

Он не планировал вести меня в спальню, а значит, он возможно, хотел чай.

– Я могу поухаживать за тобой и приготовить напитки, а ты…

– Просто замолчи, – внезапно ответил он перебивая.

Сначала я замерла на месте, а после старалась убедить себя в том, что мне послышалась каждая буква этого грубого и незаслуженного словосочетания.

– Прости, ты сказал…

– Чтобы ты замолчала. Уйди с моих глаз. Это отныне твой дом и твоя спальня, живи.

Он говорил «твой», «твоя». И это не могло значить ничего другого – я останусь здесь одна.

– У тебя плохое настроение? – снова попыталась я, но он внезапно и довольно резко развернулся ко мне лицом, и я испугалась.

Некогда красивое лицо сейчас было искажено злостью и лютой ненавистью.

– У меня отвратительное настроение, и ты этому послужила виной. Если ты думала, что я поведу тебя в спальню и прикоснусь, то глубоко ошиблась. А теперь скройся за той дверью, немедленно.

Каждое его слово было ударом кнута по обнаженной коже. Голос был еще грубее. Это было настолько больно, что я просто убежала и захлопнула дверь очень сильно, а после повернула замок.

– Всевышний, что я натворить успела, что заслужила ненависть своего мужа?

Мой взгляд зацепился за украшенную кровать, а после за свое отражение в зеркале. Сегодня я была красивей, чем когда-либо. Мой свадебный наряд стоил больших денег. А белье, которое надето под ним, почти столько же. Он отдал за это все деньги и только что сказал, что я буду сама снимать с себя это великолепие.

Слезы стали стекать по щекам, и обида заполнила мою грудь.

Я пожалею об этом потом, но сейчас я была бессильна и проиграла гордости, которая оказалась сильней.

Сдирая свое платье, я ранила свое тело случайными царапинами от ногтей. А оставшись в одном белоснежном белье, снова посмотрела на себя в зеркало.

Я была так красива… для себя, а не для своего мужа.

– Не сегодня, но завтра я все тебе выскажу, Анвар, – проговорила, задрав подбородок, и пошла в ванную.

Эта ночь, была самой ужасной из всех ночей.

За дверью была тишина с того момента, как я легла в постель. Я слышала, как мой муж бродил по комнате и все ждала, что он постучит и попросит прощения, попросит его впустить, но он даже близко не подходил к двери. И слова о прощении так и не прозвучали.

Мои вещи уже были частично здесь. Поэтому я надела свое новое синее платье, доходившее до середины голени, которое мне купили родители, украшения, и вышла.

Я просыпалась очень рано. Всегда. И я была уверена, что застану Анвара еще спящим, чтобы посмотреть на него немного, а потом пройти на кухню и приготовить завтрак. Но в комнате было пусто. Подушки не были примяты. Нигде не было видно одеял, которыми он бы укрывался. Здесь даже не было его аромата, который окутал комнату за те минуты, что мы там находились вчера.

На первом этаже уже сновали две служанки. А в столовой была мать Анвара.

– Доброе утро, Зарема.

Называю ее по имени, как она и просила, хотя мне это очень непривычно и странно.

– Доброе утро, Сания.

Она улыбается очень широко. И пусть женщина неописуемо красива, но улыбка неправильная будто и ненастоящая.

– Могу я спросить, где Анвар?

Улыбка тут же начинает дрожать и сходит на нет.

– Ему пришлось срочно улететь в Россию… к Лейле, – отвечает она, и я перестаю что-либо понимать.

Глава 2

– Ты ведь знала, что ты вторая жена?! – она спрашивает и утверждает одновременно, потому что я все еще стою на своем месте и никак не реагирую.

– Конечно… Это не… Это не потому, что он поехал к старшей жене. Просто я не думала, что он полетит сегодня, – сбивчиво с запинками поясняю ей.

– О, это просто было срочно, – поторопилась свекровь успокоить меня.

– А как же завтрак?

Я помню рассказы о том, какой шикарный завтрак устроили Лейла и Анвар для гостей по обычаю нашего города. Мне было всего двенадцать, но я многое слышала, особенно когда говорили очень громко. Об их свадьбе и двухмесячном путешествии говорили со всех углов. Не передать словами, как девушки завидовали ей. Они говорили об этом долго.

А я получила оскорбления в брачную ночь и пустую постель наутро.

Должна ли я была рассказать все ей сейчас? Должна ли требовать что-то? Этому не учит мать. Она закладывает основы брачной ночи, поведения девушки в чужой семье и почете родителям мужа. Но о подобном не говорят, потому что такое оставляют за закрытыми дверями, либо мне одной так повезло.

Он знал, что я не стану говорить? Был так уверен в этом?

– Все хорошо, дочка. Давай, – она указала на стул напротив. – Позавтракаем и будем много говорить, общаться. Я покажу тебе дом.

– Простите за мое поведение.

– Ну что ты. Все наладится.

Когда вкусности были мной опробованы и выпит чай, я не удержалась от еще одного вопроса.

– Анвар сказал вчера, что это мой дом, но разве я не должна жить в своей половине нашего с ним общего дома? При всем уважении. Ведь здесь живут мужчины и его брат.

– Сания, у Анвара свои мысли на этот счет, – она говорила очень деликатно. – Он не оставлял никаких инструкций. Ты можешь спокойно говорить с Ленуром. Они с Анваром братья. И он ему доверяет. Успокойся. К тому же все знают, какое у твоей семьи воспитание.

Я так и знала.

Я была права в том, что останусь тут одна. Вот только он не может оставить это надолго в неизменном виде.

– Выходит, этот самый завтрак отменили изначально? – вопрос срывается с губ и заставляет пожалеть о моих словах.

Я открыто показала, что поймала на лжи свою свекровь.

– Простите… Мне очень жаль, – поспешила я исправить положение, но женщина лишь рассмеялась.

– А ты смышленая, как я посмотрю. Очаровательно, – теперь ее улыбка была искренней, и мне она на этот раз понравилась больше. – Что ж, если ты закончила, то мы, пожалуй, можем начать с первого этажа.

Все углы сглажены, но она не ответила на мой вопрос. А значит, я права.

Экскурсия и свободные разговоры отвлекли от прежних мыслей. Но когда пришла сестра с мамой, они вернулись.

Мама подарила подарок, как полагали традиции, и поговорила с моей свекровью. А вот сестра была на мне.

– Ну ты и счастливица, Сани. Посмотри только на этот дом. Какая же красота. Уверена, твоя спальня божественна.

Мы с ней расположились в той самой комнате, где Анвар был со мной груб, чтобы не мешать родителям.

– Я полагала, что это будет так, потому что их двор великолепен.

Я отмалчивалась, наливая ей чай.

– В чем дело? Твоя ночь была плохой? – вопрос она задала еле слышно, вопреки ожиданиям, мои щеки не вспыхнули яркими красками неловкого стыда.

– Лале, прекрати.

– Что случилось? Неужели он был груб?

Был. Но не так, как думала она. Мама рассказывала философские притчи о боли. Оказалось, что физическая боль часто уступает той, что люди наносят словами. Притчи были правдивы.

– Он не был груб, – солгала я лишь частично. – Я просто не выспалась.

– Оу, тогда понятно, – а вот она покраснела. – Это было так, как рассказывала мама?

– Прекрати.

– Ты обещала рассказать, а в итоге молчишь и выглядишь странно, Сани. Ты сутки, как вышла замуж, а я тебя уже не узнаю. Когда ты уезжаешь? Мама сказала, что раз твой муж и его первая жена живут в России, ты тоже отправишься с ним. Кстати, где Анвар?

Ее вопросы падали точно град на мою голову. А я не могла ответить ни на один не солгав.

– Он поехал подготавливать все для моего приезда.

«Всевышний, сделай так, чтобы мой язык отсох за ложь, которой я одариваю свою семью».

– Стой, – сестра посмотрела на меня так, будто я идиотка. – Он поехал сейчас? В первое утро после свадьбы? Сани, это… это же ужасно.

Будто я не думала об этом все утро.

– О, Всевышний, угомонись. Мы обо всем поговорили и… я согласна.

– Согласна? На что?

– Лале, он поехал торопить ремонт к моему приезду.

– Ремонт?

– Ну а ты что думала? Полный ремонт моей половины дома. Там что-то случилось, и потому Анвар срочно уехал.

Она смерила меня строгим взглядом, будто я была младшей сестрой из нас двоих, но отступила. И я смогла выдохнуть.

Я не люблю ложь, и я не прибегаю к ее помощи, но сейчас… я даже не знаю, почему выбрала ее. Хотя у меня до сих пор печет в груди от слов и поступка моего мужа. Я хотела во всем с ним разобраться для начала, прежде чем делать выводы и предпринимать какие-то действия. Да, наверное поэтому ложь стала идеальным вариантом.

Когда мама и сестра ушли, я отправилась в «свою» комнату и принялась разбирать вещи.

Шкафы были пусты. Комоды, тумбы тоже. Тут не было ничего, что принадлежало бы моему мужу. Потому что он здесь не жил все эти годы. Слова «твоя комната» стали звучать в голове все громче.

Я даже не могла ему написать или позвонить – у меня не было его личного номера телефона. Попросить у кого-то из его родных было стыдом. И не понимала я, в общем-то, главного – что мне вообще делать?

Я просидела в комнате отдыха, которая принадлежала тоже мне, почти весь день.

Мне хотелось, чтобы этот дом стал моим. Но он был чужим, несмотря на то что прием свекрови был очень теплым.

К ужину меня позвала женщина, работающая здесь служанкой. И когда я спустилась, все собирались за столом.

– Добрый вечер, – я улыбнулась отцу Анвара и его брату, прежде чем занять свой стул.

Вот и еще одна странность: с родителями остается жить младший сын и его жена, а вторая жена старшего сына, к тому же когда младший до сих пор не женат, не должна быть тут.

Все было сплошной мешаниной.

– А вот и наша невестка, – Ленур кивнул и взялся за ложку. – Добро пожаловать.

Он приехал с учебы и застал уже окончание нашей свадьбы. Поэтому мы толком не познакомились и не поговорили.

– Благодарю.

– Так что, брат вернется через сколько дней? – внезапный вопрос молодого парня заставил замереть.

– Ленур, приятного аппетита, – строго проговорили мать и отец в голос.

– Что? Я просто задал вопрос.

Конечно. Это был простой вопрос для него. Но не для остальных. А он был сорванцом возраста моей сестры, это очевидно.

– Зарема, ты уже показала дом Сании? – спросил отец моего мужа.

– Конечно. Надеюсь, ты все запомнила, если что не стесняйся обращаться к кому угодно в семье по любому вопросу, – я благодарно улыбнулась женщине и перевела взгляд на отца, который заговорил после нее.

– Дочка, ты можешь пользоваться моей библиотекой в любое время.

– О, благодарю. Я люблю книги, а с собой у меня их не так много.

– В чем проблема? – усмехнулся Ленур. – Скажи Анвару, пусть купит электронную книгу, или целую библиотеку сделает в твое личное пользование.

– Эм… электронная книга вещь удобная, у моей сестры такая есть, но бумажные страницы несут не только текст, они так же рассказывают нам историю создания, если говорить об издании, выпущенном годы назад. Ну и сам факт шуршания страницы, ее запах.

Он смотрит на меня с улыбкой.

– Прямо отцовские слова.

– Слышал? А ты со своими гаджетами носишься.

– Ну, началось.

– Кхм, – пытается образумить всех Зарема, и мужчины успокаиваются.

Разраженная обстановка приносит небольшое облегчение.

Мне было неловко. Я боялась этого дня, с момента, как поняла, что на данный момент одна в чужом доме, пусть и Анвар был чужаком, но он все равно был моим мужем. Он был тем, о ком я мечтала с момента, как заключили договор на брак наши отцы.

Мне казалось, что я уже была влюблена. Все же надежда жила в моей душе. Надежда на то, что все еще возможно. По крайней мере, никто не относился ко мне как… он.

После ужина я пошла гулять по саду. Жара спала, и наступила прохлада. Это была лучшая часть дня.

В моей руке был мобильный телефон. Вдруг у него уже был мой номер. Вдруг…

Но проведя около часа, ступая по мягкой траве босиком, никто мне не звонил и не писал.

Я уже вошла в широкие раздвижные двери гостиной, когда до меня донесся строгий голос матери Анвара.

– Ты должен нести ответственность за свои поступки. Ты сын своего отца, – пауза позволила прийти в себя и проклясть себя тысячу раз, потому что я подслушивала их разговор. – Нет. И твой отец того же мнения… Я хочу понимать тебя, Анвар, но я не понимаю. Ты не можешь так поступать со своей женой. Но она тоже… твоя жена. Хорошо.

Когда их телефонный звонок закончился, я попятилась назад и дошла до дверей, словно вошла не больше десяти секунд назад. Зарема вышла из кабинета и столкнулась со мной взглядом.

Уверена, улыбка на моих губах была натянутой.

– Анвар звонил?

– О, – она опустила взгляд на телефон. – Нет. Это… был не он.

Ее улыбка была такой же, как и моя.

– Что ж… Я, пожалуй, пойду к себе, устала немного.

– Отдохни, дочка. Завтра мы поедем за покупками, ты не против?

– Конечно. Я с удовольствием.

– Как тебе сад?

– Он великолепен, а трава очень мягкая. Спокойной ночи, Зарема.

– Доброй ночи, Сания.

Войдя в спальню, я села в кресло и покачала головой.

– Что вообще происходит?

Глава 3

– Раскладываешь вещи? Зачем? Разве ты не планируешь совсем скоро отправиться вслед за мужем? – задает вопрос сестра в телефонном разговоре.

– И что? Не буду же я оставлять все в чемоданах.

Прошла почти неделя с момента, как я вышла замуж. С момента, как я видела своего мужа и говорила с ним.

Все ведут себя так, будто это нормально. А мне не хватает такта и уважения, чтобы прийти и задать вопросы свекрови или отцу Анвара.

В итоге я чувствую себя заложницей своего воспитания, принципов и понятий нашего общества.

Наверное, это глупо. Но я даже не могу ни с кем посоветоваться, и моего жизненного опыта недостаточно, чтобы все правильно взвесить.

– Да уж. Мы хоть увидеться можем?

– Конечно можем.

– Ну мало ли, твой Анвар заревнует и запретил выходить из дома без него или сопровождения.

– Брось. Мы гуляли с его мамой, и не было с нами никакого сопровождения. Только водитель, и тот сидел в машине и пакеты с покупками брал.

– Так ты там в шелках ходишь?

– Ну, кое-что новое у меня появилось. И то, настояла свекровь. Мне было скорее неловко.

– Я спрошу у мамы, может и она с нами пойдет. После обеда?

– Да, я с удовольствием. Как раз загляну в книжный магазин.

– Супер.

Увидеть сестру было глотком свежего воздуха. Я скучала по ней и маме. Как бы тепло ни относились ко мне в семье мужа, мои родные оставались важнейшими людьми.

Мы гуляли почти два часа. Наверное, мы не говорили столько никогда, как в этот день.

– Ну ладно, передавай привет маме и отцу, – обнимаю сестру, на прощание.

– Она по тебе скучает. И папа тоже. Ну и я.

От грусти в ее голосе мне стало больно в груди.

– Не грусти. У тебя учеба, думай о ней.

– А как думаешь, твой муж позволит тебе работать?

– Где? В России? И кого я там учить буду? К тому же я окончила простой колледж.

– Начни учить язык.

– Все не так просто, Лале.

– Интересно, а Лейла работает? И правда ли, что она не родила ему детей?

– Перестань.

– Ты же мне расскажешь?

– Я не стану сплетничать, – шикаю, и она смеется.

– Ладно. Пока, Сани, – мы снова обнимаемся и расходимся.

Глубоко вздохнув, я вхожу в ворота моего нового дома и замечаю машину, которую не видела до этого здесь.

Почему-то мне становится волнительно, и я не могу понять отчего.

Я не успеваю даже подумать о том, что это может быть мой муж. Потому что дверь дома открывается и он выходит на крыльцо.

Его красивое, но такое суровое в выражении лицо говорит о том, что он зол. Что он мной недоволен.

– Собирайся, – бросает Анвар и тут же скрывается за той же дверью.

Не подождав меня. Не сказав привет. И от меня, не услышав ни слова.

– Опять злой, – шепчу негромко и тороплюсь внутрь.

И как бы там ни было, он вернулся.

Приехал, чтобы забрать меня с собой.

По крайней мере, это будет давать мне надежду, что мы можем поговорить и что будем вместе.

Анвар

Весь перелет на эту проклятую свадьбу и обратно я только и думал о том, как ненавижу свою слабость в любви к моей Лейле.

Это была именно слабость. То чувство, которое она распознала во мне.

Чувство, которым она могла меня подавлять, потому что я позволял ей это. Чувство, которое уступало ее любви.

Торопясь домой, я едва ли успеваю управлять своей машиной, чтобы не потерять над транспортным средством контроль. Контроль, которого сам лишился.

Открываю дверь и спешу подняться наверх, даже не реагируя на приветствие домработницы. Поздороваюсь потом.

Оказавшись у двери в комнату, я выдыхаю и медленно поворачиваю ручку.

Не хочу ее тревожить.

Моя жена сидит у окна и читает книгу.

На переносице виднеются очки, а угол шелкового платка, попавший в плен ее пальцев, выглядит уставшим.

– Лейла, – шепчу на выдохе ее имя и ступаю вперед.

Спешу к ней и опускаюсь на колени у ее ног, чтобы обнять, чтобы быть так близко, как только можно.

– Анвар, – доносится ее нежный голос, и я оказываюсь наконец-то дома.

В ее нежных руках.

– Ты приехал, – в голосе надежда и удивление.

– Я приехал.

Обнимаю ее немного крепче и упираюсь в тонкую и такую хрупкую шею носом. Дышу. Дышу. До тех пор, пока мои легкие не переполняются ею.

– Всевышний, я так скучал по тебе. Как ты…

– Анвар, – теперь ее голос становится строже.

– Прошу…

– Где она? – этот вопрос заставляет отодвинуться и посмотреть в ее прекрасные глаза.

– Там, где и должна быть. Как ты?

– Я в порядке, как ты видишь. Но пожалуйста, не уходи от ответа. Где твоя жена?

– Передо мной. В моих руках, – целую ее запястья, поднося каждое к своим губам.

Тянусь к ее лицу, но она отворачивается, и я поднимаюсь на ноги.

– Лейла, нам не нужно говорить об этом. Я сделал то, что ты просила. На этом все.

– Любимый, – она тоже поднимается на ноги и выглядит такой маленькой, стоя передо мной.

– Не будет ее ноги в доме, где живешь ты… Это не обсуждается, Лейла, – заявляю строго и иду к двери, потому что не хочу ссориться с женой. Потому что было достаточно ссор и одиноких ночей, прежде чем я устал видеть ее слезы и не согласился на ее просьбу с этой свадьбой.

Ее голос догоняет меня уже на пороге.

– Ты поклялся перед Всевышним, что будешь заботиться о ней и оберегать. А мужчина… мой муж, которого я знаю, выполняет свои обещания. Привези свою жену в этот дом.

Я не отвечаю ей. Я не останавливаюсь. Я просто ухожу.

Похоже, это будет еще одна одинокая ночь и холодная постель.

Глава 4

Ближе к вечеру нахожу Лейлу на кухне и останавливаюсь за ее спиной.

– Мы не виделись с момента твоего приезда, что впору снова сказать привет.

Она заливает в заварник кипяток и оставляет чайник, ожидая, когда листья зеленого чая осядут на дно.

– Прости, – касаюсь губами острого плеча. – Ты спала, я не стал тебя будить.

– У меня крепкий сон, – слышу ее тихий смех.

– Знаю. И все же не захотел. Почему ты занимаешься этим, а не прислуга?

Мой вопрос заставляет ее повернуться.

Я вижу уставшие глаза и слишком бледную кожу, но стараюсь не показать ей, что заметил все это.

– Хочу поухаживать за своим мужем, можно?

– Конечно, если это доставляет тебе удовольствие.

– Еще какое, – Лейла встает ближе и подставляет свой лоб, чтобы я прижался к нему губами.

Она замолкает, и я так надеюсь, что мы не вернемся к тому разговору, от которого у меня зудят пальцы. Потому что не хочу… потому что… Просто не хочу терять минуты, которые могу провести с ней.

Мы выходим на веранду и садимся близко друг к другу. Лейла взяла сладости, что я привез для нее, и с радостью откусывает небольшой кусочек.

– О, Всевышний, – улыбаясь, она закрывает глаза и жмурится от удовольствия. – Это самая вкусная еда, которую делают на земле. Спасибо, что привез мне ее.

Я лишь улыбаюсь вместо ответных слов.

В этот вечер Лейла не стала продолжать разговор. Но вместо нее мне позвонили родители и подняли эту тему.

– Анвар, ты прекрасно знаешь, как должен поступить, – отец понижает голос.

– Я куплю ей дом, – цежу сквозь зубы, меряя шагами вымощенную плиткой дорожку от дома до беседки.

Не хочу, чтобы слышала Лейла.

– Дом в России?

– Конечно нет. Она останется жить там.

– Послушай меня, Анвар, внимательно послушай. Когда ты сказал, что хочешь жениться второй раз, я с тобой согласился. Потому что ты можешь содержать две семьи. Когда ты попросил заняться поиском девушки, я это сделал. И ты выбрал, возможно, самую достойную семью. Сания и ее отец заслуживают уважения и имеют его. Ты не можешь поступать с ней так. Достаточно того, что ты, итак, отменил один из обычаев. Люди шепчутся.

– Люди будут шептаться всегда. А я не намерен слушать их шепот.

– Поэтому оставил свою жену здесь одну? Ты мой сын. И я воспитывал достойного человека, который гордо носит фамилию своего отца.

Сказав это, он передал трубку матери. В принципе от нее иного я тоже не услышал.

Традиции, обычаи… не нужны они мне. Ничего мне не нужно.

Мама говорит, что понимает, хочет понимать… Но на самом деле им это и не нужно.

Мы заканчиваем с ней разговор не на хорошей ноте. И это будет меня тревожить, но не так сильно, как взгляд Лейлы, который встретил меня, когда я вошел в дом.

– Я понимаю, почему они на этом настаивают. Но ты… Зачем? Зачем продолжаешь? – задаю эти вопросы, потому что как бы ни хотелось, не избежать очевидных разговоров.

– Все ты понимаешь, Анвар, – в ее глазах моментально собираются слезы. – Не сегодня, но потом… Потом ты скажешь спасибо…

– Спасибо? – злюсь и хочу что-нибудь разбить. – Никогда… Что ты вообще такое говоришь? Лейла… господи, – вцепляюсь в свои волосы.

– Я знаю, что сейчас это сложно понять и принять, Анвар. Просто привези свою жену сюда. В этот дом.

Открываю рот и хочу прокричаться, но она останавливает меня своей улыбкой и слезами. Я ненавижу это сочетание.

– Прошу тебя…

– Не надо, – ухожу.

Снова завести разговор с женой мы смогли через пару дней. И то, по факту.

– Зачем ей жить с нами? Я куплю дом в конце улицы.

– Анвар, этот дом – настоящий дворец. Вторая его половина простаивает. Сания может жить там.

– Мне кажется, ты сама не понимаешь, что творишь. И я отказываюсь тебя понимать.

– Хорошо. Я попрошу подготовить ее половину…

– Если ты станешь просить меня о…

– Не стану, – перебивает, зная, о чем я пытаюсь предупредить. – Не стану, – гладит по руке, и я чувствую, как дрожат ее пальцы.

– Я люблю тебя, – придвигаюсь и целую ее в висок.

– Я знаю, потому что люблю тебя так же сильно.

Пока летел обратно за ней, не мог до конца поверить, что делаю это.

У меня оставалось всего три дня отпуска, и я был намерен сегодня же вылететь обратно, а потому купил билеты.

Войдя в дом, я нашел маму в библиотеке, а отец, скорее всего, был на работе.

– Я знала, что ты поступишь правильно, – улыбка на ее лице была облегченной.

– Где она?

– Сания?

– Да, мама.

– Пошла на свидание, – донесся голос брата.

– Ты почему не на учебе?

– Ну, планировалась большая свадьба моего старшего брата, а оказалось…

– Ленур, – притормозила поток его слов мама и он рассмеялся.

– Твоя жена пошла погулять с сестрой.

Чуть ли не зарычав, я пошел к отсеку дома, где обычно находятся наши домработницы.

– Халима.

– Да? Здравствуйте, Анвар.

– Поднимись в комнату… Сании и начни собирать ее вещи.

– Конечно.

Она уходит, а я иду к двери, чтобы сесть в машину и поехать искать ее.

Но мне не приходится этого делать. Как только я открываю дверь, она входит в ворота и спешит к дому.

– Собирайся, – бросаю ей единственное слово и быстро ухожу, потому что… даже смотреть на нее не хочу.

Не хочу ее воспринимать второй женой. Женщиной, которая мне не нужна.

Она спешит за мной, напуганная. Всю дорогу молча. И как только я останавливаюсь, она делает то же самое.

– Здравствуй. Ты сказал… Куда?

– Со мной поедешь. Твои вещи уже пакуют. Через час выезжаем.

– Но… мои родные. Я хочу попрощаться с ними.

Резко поворачиваю голову и пронзаю злым взглядом, что она отшатывается от меня подальше, хотя стояла, итак, далеко.

– Я сказал, мы выезжаем через час.

Не даю ей ничего ответить, потому что быстрым шагом покидаю комнату и спускаюсь на первый этаж, чтобы поговорить с братом и мамой.

Глава 5

Сания

Слышу, как сзади подходит девушка, пока сама стою, не шевелясь и, наконец, оборачиваюсь.

– Извините, я хотела спросить, куда положить эти вещи?

Смотрю на стопку фотографий, которые я успела расставить по полкам в спальне.

– Я сама закончу, Халима. Спасибо.

Она кивает и уходит в ту же дверь, где скрылся пару минут назад мой муж.

Я не все вещи разобрала. Часть все еще в чемоданах. Как и множество подарков со свадьбы. Что мне со всем этим делать?

Ощутив, как сжимаются стены, я выхожу и спускаюсь за Анваром.

Хватит меня игнорировать и только приказы отдавать.

Мужчина сидел на диване напротив брата и о чем-то говорил. Он даже смеялся.

Поразительно. Оказывается, только мне достается вся его злость и негатив. Ничего не скажешь, счастливица.

– Анвар, – встаю рядом и жду, когда он соизволит на меня посмотреть.

Может, он говорить со мной сам не желает, но ему придется это сделать, если я подошла с просьбой.

Ленур подмигнув мне, уходит, а муж поднимается на ноги. Благо я достаточно высокая и не чувствую себя маленькой перед ним. Итак, уже срастаюсь с ощущением, что я в чем-то виновата.

– Что? – того голоса, которым он говорил с братом, нет. Испарился.

– Свадебные подарки. Что мне с ними делать?

– Мне все равно.

Отвечает, но даже смотреть на меня не желает. Пусть.

– Мы повезем их с собой?

– Тебе нужна кофемашина? Утюг и что там еще дарили?

– Этого нам не дарили. Но я тебя поняла, оставлю тут. Следующее – моя семья.

– С собой мы их точно брать не станем.

– Я поеду к ним и попрощаюсь.

– Я сказал, что мы… – пытается грубо меня остановить, но я перебиваю.

– Я помню. Но они моя семья, и я попрощаюсь с ними, как это сделал ты, только если мы не уезжаем на пару дней, тогда все в порядке.

– Нет, не на пару дней, – скрежет его зубов от сжатых челюстей слышен даже мне.

– Хорошо, – разворачиваюсь, как до этого сделал он, и иду к двери, надеясь, что не рухну в обморок от того, какой тон позволила себе в разговоре с ним.

Анвар меня не останавливает, и я свободно покидаю дом.

На улице я сталкиваюсь со свекром, который как раз отпускал водителя, с которым приехал.

– Пожалуйста, подождите, – говорю и спешу к ним.

– В чем дело, Сания?

– Мне нужно съездить к родителям.

– Конечно.

Он кивает водителю и открывает для меня дверь.

– Все в порядке?

– Прилетел Анвар, мы уезжаем.

Мои слова заставляют задуматься мужчину, но он быстро приходит в себя.

– Хорошо. Передавай привет своим родным.

– Обязательно. Спасибо.

Когда машина трогается и отъезжает с того места, где стояла, мне становится видна входная дверь и крыльцо, на котором, пронзая внимательным взглядом, стоял мой муж.

На прощание с родителями и сестрой у меня было не больше десяти минут, поэтому водителю не было смысла уезжать.

– Ох, – вздохнула мама, – я бы переживала больше, если бы не знала, что ты будешь с мужем и в его надежных руках, Сания. Береги себя и прошу, звони нам.

– Мам, ей не до звонков будет. Эта страна огромная, пока она ее всю объедет про нас и не вспомнит.

Мне оставалось только улыбаться, обнимая их.

– Фотки присылай.

– Хорошо. Ну все, я вас очень люблю и буду скучать.

Папу я обняла последним. Он, как и мама, пожелал мне счастья, прежде чем отпустить.

Вернувшись обратно в дом мужа, мне пришлось снова прощаться. Только на этот раз с родителями Анвара. Он же стоял в сторону и посматривая на часы.

– Мам, отпускай ее. Мы опоздаем на самолет, – недовольно сказал и сел за руль.

Разумеется, мы не опоздали.

Нам пришлось ждать немало до регистрации и до посадки в самолет. Но стоило оказаться на своем месте, я поняла, что ужасно боюсь. И выйдя на взлетную полосу, когда самолет разогнался, готовясь взлететь, я закрыла глаза и вцепилась в разделяющий нас с мужем подлокотник и в его запястье.

Он отдернул руку, но мне было все равно. Я знала, что Анвар злился, поэтому открывать глаза не спешила.

– Прекрати, – шепнул он строго, наклонившись к моему уху, чем немного напугал.

– Мне страшно, – ответила, с трудом шевеля языком.

Мои уши заложило так, что стало больно.

– Тут нечего бояться, – он цокнул, и я больше не стала обращать внимание на его настроение, сосредоточившись на дыхании.

Через десять минут я уже смотрела в иллюминатор, но мои руки по-прежнему крепко держались за подлокотники.

Сбоку показалось шевеление, и я невольно посмотрела туда. Анвар разблокировал свой телефон, и я заметила на экране заставку. Лейла.

Это была фотография боком. Словно он сделал ее тайком. Но это было фото из тех, что выходят более настоящими, чем те, на которых ты старательно позируешь.

Он быстро спрятал гаджет, а я отвернулась, но мои мысли снова вернулись в этот брак.

Что меня ждет дальше?

Посмотрев на Анвара, вопрос слетел с моих губ быстрей, чем я успела о нем подумать. Тем лучше. Если бы я стала анализировать, то промолчала.

– Что я тебе сделала?

– Ничего.

– Я твоя жена, но…

– Здесь не место и не время.

– А где место и время? Ты меня избегаешь.

Мы говорили очень тихо. Через несколько кресел от нас шумела пара детей одного возраста, я сомневалась, что нас услышат, поэтому решилась.

– Я сказал… здесь не место для разговоров.

– Так сложно ответить?

– Сания, – зарычал он, резко повернувшись, и вся моя решимость развалилась.

– Прости.

Мама бы упала в обморок от моего поведения, а отец отругал. О чем я думала?

Остаток полета меня для него не было. Я старалась сделать то же самое. Показать ему, что для меня его тоже нет, но сомневалась, что ему это в принципе важно.

Приземление вышло таким же тяжелым.

У меня заложило уши и снова больно было. Хоть стюардесса и дала карамель, это не помогло особо.

Дождавшись багажа, мы сели в такси и через сорок минут были у огромного особняка. Он был двухэтажным, но очень широким.

– Ого, – моему удивлению не было предела. – Здесь буду жить я?

– Твоя половина правая, – внезапно я остановилась. – В левой не смей появляться никогда. На твоей половине есть кухня, гостиная, комнаты отдыха, кабинет, ванные, все что пожелаешь.

– То есть… – снова посмотрев на дом, я наконец поняла, о чем речь. – Старшая жена…

– Лейла занимает всю левую половину.

– Я думала, – бормочу под нос, но не договариваю и просто ступаю вперед.

Да, я думала, что буду жить в отдельном доме. Две женщины на одной территории никогда не к добру. Но она старшая жена, и, наверное, она так решила.

Он отнес мои вещи, поставил в спальне и ушел так быстро, что я не успела даже сказать ничего.

С другой стороны, может, мы с ней подружимся? Может это только муж такой строгий и злой?

Хотя кого я обманываю? Наверное, она меня уже ненавидит, ведь не знает, как Анвар ко мне отнесся.

Глава 6

Сделав шаг, я начала рассматривать свои владения.

От входа шел небольшой коридор, и вел он в большую гостиную. Эта комната была официальной, видимо, принимать гостей и проводить в ней основную часть дня. По правой стороне, если пройти прямо, я оказалась в столовой, а дальше на кухне, оборудованной техникой и всем необходимым.

Оттуда же я попала в еще один коридор-развилку и наткнулась на комнату, скорее всего, домработницы, а также ванную и туалет.

Вернувшись в гостиную, я поднялась по лестнице на второй этаж. Там было три спальни, одна из которых располагалась на углу, и в ней было больше всего света, а еще личная ванная. Ее я и взяла для себя.

Несмотря на то, как вел себя мой муж, здесь было уютно и очень по-домашнему, хотя я полагала, что дом оттолкнет какой-то враждебной атмосферой. Спустившись снова вниз, я взвизгнула от испуга, потому что, свернув за угол кухни, наткнулась на девушку.

– О боже…

– Простите, я не хотела вас напугать, просто была улице и собирала приправу.

– Все в порядке.

– Вы, должно быть, Сания? Я Динара – ваша помощница во всем.

– Ох, здорово. Приятно познакомиться.

Она была по виду старше меня на пару лет, что упрощало наше общение.

Мы вошли на кухню, где она положила ароматные веточки розмарина и тимьяна.

– Как прошел полет?

– Хорошо, только страшно в первый раз было. Скажи, а как мне пройти к мужу? Он сказал, что моя сторона правая, а старшей жены левая, его территория центральная? Не хочу нарушать правила Лейлы и блуждать по всему дому.

– А… Но… – она мнется и будто теряется, размышляя над словами для ответа.

– Что?

– Господин Анвар живет с первой женой, – Динара отводит глаза. – У него нет отдельной территории.

Вот как?

Ладно. Это не было столь ожидаемо, даже несмотря на то, что он ведет себя со мной так, будто я заставила его взять меня в жены. Но вопросы я ему все-таки задам.

– Ясно, видимо, я не так поняла мужа, – улыбаюсь натянуто. – Тогда не могла бы ты позвать его ко мне, мы с ним не поговорили о некоторых моментах.

– Боюсь, что сегодня это будет невозможно. Господин попросил не нарушать их уединение.

Вот теперь меня окунули в холодную воду. Не то чтобы до этого я была желанным человеком, но как звучат эти слова… просто немыслимо.

– Вам приготовить ужин?

– Спасибо, я пока что… поднимусь в спальню и разложу вещи.

– Конечно. Если вам нужна помощь, то я к вашим услугам.

– Хорошо.

Войдя в комнату, я огляделась, и все показалось какой-то ловушкой. Клеткой, в которую я попала.

Анвар не разделил дом, не говорит со мной, не проявляет уважения и грубит. Но в то же время я его жена. Какая разница вторая или нет?

– Всевышний, – вздохнула и прошла к окнам. Отсюда открывался вид на задний двор. Ухоженный и красивый, а еще просторный.

Удивительно, что там нет бетонного забора, разделяющего его. Или мне можно ходить только перед домом?

С губ сорвался нервный смешок, затем я вспомнила, что не позвонила маме с сестрой.

Вставив наушник в ухо, я набрала Лале, и она тут же ответила, а я даже чемодан не успела раскрыть, решив соединить разбор вещей и разговор.

– Ну наконец-то.

– В чем дело?

– У нас разыгралась буря, я боялась, что ты попала в нее.

– Нет, небо было ясным. И сейчас без туч.

– Ну что там? Красивый дом? Когда пойдешь знакомиться с Лейлой?

– Успокойся. Я не успеваю за тобой.

– Ладно, расскажи про дом, а лучше покажи его.

– Я сейчас занимаюсь одеждой, завтра покажу, но дом очень красивый.

– Ну и хорошо. Что насчет жены? Когда ты поедешь с ней знакомиться? Не представляю, как ты будешь делить все эти дни и ночи. Я бы, наверное, не смогла вот так…

Из нее сыпались слова, доводы, мысли, что я даже не успевала ответить, зато она попадала точно в цель. Все самое сложное, что самой понять тяжело, ей объяснять не буду и пытаться.

– Эй, эй. Лале, спокойно. Я сейчас пойду ужинать, давай поговорим завтра?

– Так нечестно. Я ждала этот… Да мам, – внезапно она останавливается, и телефон оказывается у мамы.

– Дочка, ну как ты?

– Все хорошо. Сейчас занимаюсь разбором своих вещей.

– Ох, самое главное, что долетели. У нас буря ужасная прошла.

– Сестра уже сказала.

– Вас не застала?

– Нет.

– Я рада. Все хорошо?

Снова я перед выбором. Что сказать ей? Только уехала, только замуж вышла и уже претензии.

– Все хорошо. Я позвоню завтра.

– Будем ждать, отдыхай.

– Люблю вас. Спокойной ночи.

– И тебе.

Включила музыку и продолжила заполнять шкафы одеждой. Через время за мной пришла Динара, позвав на ужин. Она отказалась есть со мной, уйдя к себе, и в итоге я сидела там одна, не чувствуя себя достаточно счастливой. Не чувствуя восхитительного вкуса еды. Оставалось надеяться, что это просто первый и последний из таких дней, когда я ощущала тоску и непокидающее ощущение беды или же неправильного решения.

Глава 7

Следующим утром я проснулась рано.

Понятия не имею, почему мое настроение было таким замечательным. Я в принципе никогда не отличалась излишней хмуростью. Мне было жалко тратить время на плохое настроение или обиды. Мы с сестрой в детстве ссорились, и никогда я не ждала слишком долго, прежде чем прийти и сказать извини. Зачем? Я не люблю головную боль, которую приносит негатив.

Надев одно из тех платьев, что мне купила свекровь, темно-синего оттенка с серебряной вышивкой по подолу, опускавшемуся чуть ниже колена. Я закрепила половину волос длинной деревянной палочкой, остальные оставила распущенными и спустилась к завтраку, но… Чуть не полетела с лестницы, когда наткнулась на внимательный взгляд моего мужа.

Он стоял у дивана и словно знал, что я сейчас спущусь. Или же, услышав мои шаги, остановился и ждал.

Анвар был одет в классический костюм серого цвета и белую рубашку, который смотрелся на нем безумно красиво. Его густая борода была аккуратно подстрижена и ухожена, как и зачесанные назад черные волосы.

Я не могла оторвать от него взгляда, таким красивым он был и, конечно же, упустила одну ступеньку.

Он был далеко и не смог бы меня поймать, но дернулся вперед в попытке успеть и крикнул «Осторожней».

Я не упала, потому что схватилась за перила, но неловко подвернула ногу. Не сильно. Можно сказать оступилась, и боль прошла уже через секунду.

Однако муж подошел и, взяв за плечо, повел к дивану, тут же фыркнув, пока я не решила, что это забота.

– Смотри под ноги.

Голос был грубым и недовольным.

– Просто не ожидала тебя увидеть. Доброе утро, – ответила, подняв голову. – Рада, что ты пришел, нам нужно поговорить. Ты позавтракаешь со мной?

Что если сейчас мы наконец решим вопросы нашего общения?

– Я уезжаю с Лейлой.

– А… что? Надолго? То есть… я буду тут одна?

– На неделю. Я буду появляться каждый день, к тому же у тебя… Мой номер, проклятье.

Он вытащил телефон и попросил продиктовать свой номер. Затем сбросил мне вызов.

– Пиши, если что-то важное понадобится. Я работаю и не стану отвлекаться на всякую ерунду.

– Хорошо, я поняла.

Он говорил так быстро, что я не успевала реагировать на информацию.

– Скажи, – он выжидательно посмотрел на меня, явно торопясь. – А ты покажешь мне город? Я бы хотела…

– У меня нет на это времени, Сания.

С этими словами он развернулся, но не ушел, остановившись через пару шагов.

– Динара, – крикнул, и она тут же появилась в гостиной.

– Да.

– Если Сания захочет куда-нибудь сходить, будь с ней рядом.

– Хорошо, господин, Анвар.

Каждый его шаг громыхал как раскат грома.

– Стой… – громко сказала, и он замер, медленно повернувшись. – Я не хочу… чтобы… она…

– Чего ты не хочешь?

– Почему ты не покажешь мне город?

– Потому что у меня нет на это времени. Не хочешь ездить со служанкой, оставайся дома. Карточка для покупок на столе.

В груди запекло, когда дверь закрылась с громким хлопком.

Я обернулась и столкнулась с грустным взглядом Динары, и это заставило мои ноги шевелиться.

Меня не надо жалеть.

Я бежала через всю огромную гостиную, соединявшую две половины дома. Бежала прямиком на улицу, а когда открыла дверь и выскочила босиком на плитку, увидела, как Лейла, медленно скрывалась в черной машине. На ее голове был платок, такой же черный, как и одежда.

Когда он закрыл дверь, то повернулся в мою сторону, а через пару секунд, обойдя автомобиль, сел следом, на заднее сидение и уехал.

Впервые я ощутила что-то… что-то такое внутри, чему не могла найти объяснение. Не обида это была, с ней я столкнулась и до этого. Оно царапнуло мое нутро и исчезло, а я вошла обратно в дом.

Анвар

– Зачем мне туда ехать, Анвар? Ну скажи, – Лейла вымученно посмотрела на меня.

– Ты знаешь зачем.

С момента, как я привез девушку в этот дом, я старался отмалчиваться, старался как можно больше думать о том, как обустроить все здесь так, чтобы было правильно. Но для кого правильно? Законы и правила уже были нарушены, я это знал.

Подняв сумку, я пошел к выходу из спальни.

– Посиди, я сейчас за тобой вернусь.

– Не стоит, я выйду сама.

– Лейла, прошу не надо.

– Хорошо, пока что повяжу черный платок.

– Мне нравится этот, – оглядел бледно-розовый шелк.

– Он для дома и для тебя, а не…

– Я буду рядом, ты же знаешь. Все равно, он для дома.

– Как скажешь.

Уложив ее сумку в багажник, я повернулся и заметил жену на крыльце.

На моих губах заиграла улыбка. Они стали редкими, этому я дарю их ей. Все до одной.

– Кажется, я тебя не послушала.

– Видимо, так и есть, – обвиваю одной рукой за талию и хочу отвести к машине.

– Я посижу на лавочке, а ты сходи к Сании.

Стиснув зубы, помогаю ей сесть и ухожу.

Диалог с ней выходит таким, как и раньше. Может быть, однажды я перестану ненавидеть этот мир. Но я не уверен в сроках этого момента.

Оставив Лейлу, я уезжаю в микрохирургию глаза, где провожу весь рабочий день.

На этот раз мне пришлось взять отпуск раньше. А так как второй врач клиники ушел в отпуск с сегодняшнего дня, мне не удалось продлить свой отпуск или даже взять его за свой счет.

Конечно, есть еще главный хирург. Он оперирует самые сложные случаи, мой стаж пока что не позволяет браться за них. Но я присутствую на них и обучаюсь. Постоянно обучаюсь.

Годы учебы и в дальнейшем жизни тут в России не прошли даром. Профессор Белов стал моим наставником, и я иду по его стопам на каждом профессиональном этапе до сих пор используя его особенные методики восстановления зрения пациентов и проводя сами операции на лучшем оборудовании.

Дав свой номер телефона Сании, я сильно рисковал. Она, вероятно, понятия не имеет, где я работаю и кем. Лейла никогда не тревожит меня в течение дня, потому что знает правила, только если это что-то сверхсрочное. Я был уверен, что Сания станет звонить и писать без остановки. Но был удивлен, когда за девять часов работы, мой телефон ни разу не зазвонил. Возможно, она все-таки не так глупа.

Сразу после работы, я собираю свои вещи и уезжаю к моей Лейле и оказавшись рядом, застав ее спящей, выдыхаю, потому что я снова с ней.

Глава 8

Сания

Когда Анвар сказал, что будет приезжать каждый день, я решила, что это будут визиты ко мне. Время, которое мы проведем вместе. Возможно, он имел в виду общение, которое мы начнем наконец-то.

Но я в любом случае ошиблась.

Он приезжал, переодевался и снова исчезал уже в новом костюме.

Я даже не успевала ему и слова сказать, так быстро он исчезал, словно его тут и не было.

Сегодня я успела увидеть лишь то, как уезжала машина со двора. Скорее всего, он меня видел, но, разумеется, не остановился.

У меня был его номер, но я не писала ему ни разу. Все думала, что может стоило это сделать, но в итоге не стала.

Все походило на какой-то обман.

Где была Лейла? Я понятия не имела. На отдыхе? В спа? А где проводил свои ночи муж? Не летал же он к ней на моря и вряд ли нежился в грязевых ваннах с женщинами.

Решать вопросы по телефону тоже было неразумно, впрочем, как и жаловаться сестре или маме.

Даже со свекровью я говорила пару раз, а с мужем не одного слова за пять дней.

Я уже неделю, как стала женой, и ни одной минуты я не ощущала этого статуса.

Его заставили родители, но он был против?

К тому же детей в доме я не видела, значит, слухи правдивы. Лейла так и не родила ребенка Анвару, но если меня притащили в этот брак для этой цели, то слишком сильно ошиблись в том, что сам мужчина хотел подобного.

Он меня ненавидит и презирает. Возможно, даже больше самой Лейлы, хотя в этом я не уверена.

– Динара, – вернулась я в дом, проводив взглядом машину мужа и найдя девушку в ванной на втором этаже, остановилась рядом.

– М?

– Мы ведь можем поехать куда-нибудь?

– Да, но стоит предупредить вашего мужа.

– Разумеется. Я читала о столице, давай поедем на эту самую Красную площадь?

– О, вам понравится.

Быстро собравшись, я схватила платок и побежала вниз.

– Господин Анвар сказал вам ходить в платке? – она была почти удивлена, заметив в моей руке шелк.

– Эм… мы не успели обсудить этот вопрос. Лейла ведь носит, я видела ее издалека, поэтому решила тоже поступить как первая жена.

Глаза Динары стали бегать по пространству.

– Она носит… Не носила никогда. Это сейчас постоянно, даже дома в нем.

– Но зачем? Если муж разрешил. И ты сказала дома тоже не снимает. Почему?

– Наше такси подъехало, – быстро отвечает девушка и пробегает мимо меня на выход, где мы сталкиваемся с домработницей Лейлы – Анитой, она же мама Динары.

– Добрый день.

– Добрый. Собираетесь погулять?

– Да.

– Хорошая погода, правильно. Но будьте аккуратны.

Перед тем как начать собираться я написала смс Анвару, чтобы не прерывать своим звонком, от его «мне некогда» и прождав еще пару минут, все-таки выхожу. Он сам сказал, что если я захочу куда-нибудь поехать, то мне для этого просто необходимо взять Динару. Так я и поступлю.

– Вставай вот сюда, – Динара указала на золотой знак, который был вмонтирован в площадь и красиво блестел.

– Что дальше?

– Вот возьми, – на мою ладонь опустилась пятирублевая монета. – Повернись спиной к воротам позади и загадай желание, а после брось ее назад через плечо. И не забудь закрыть глаза.

– Ты серьезно?

– Давай, давай.

– Ладно, – вокруг было достаточно многолюдно, но не сказать, что это была огромная непроходимая толпа.

Я улыбнулась. Приготовилась, но внезапно оказалось, что я не знаю, какое желание загадать.

Очевидно, это была обычная туристическая традиция, но все же…

Пока эти мысли не затянулись слишком глубоко и надолго, я загадала здоровья семье своей и мужа. Затем бросила монету и услышав ее звон сошла с того знака.

Мне понравилось гулять по площади. Забавно, но на картинках в интернете она казалась идеально ровной. На самом же деле это было не так.

Переводить в рубли деньги своей страны каждый раз было сложно, поэтому понимать стоимость вещей в ЦУМе мне было тяжело. Но судя по вздохам Динары, это были крупные суммы, а я не хотела тратить много.

– Может, пообедаем? – предложила я, так ничего и не подобрав для себя.

– Только не здесь, пожалуйста, – почти взмолилась девушка.

– Хорошо, – я улыбнулась тому, как быстро она направилась из торгового центра.

Мы расположились в уютном кафе на улице и пили чай, ожидая наш заказ.

– Ты так хорошо говоришь по-русски.

– Спасибо. Мы переехали сюда с родителями, когда я была еще очень маленькой. Поэтому могу говорить на обоих.

– Его будет сложно изучить?

– Ну, он непростой, поверь. Хотя и наш, если подумать, не менее сложный.

– Может быть, ты позанималась бы со мной? За оплату, разумеется.

– О, я… даже не знаю. Мне кажется, тебе лучше нанять человека, который знает, как это делать.

– А Лейла, она изучала?

– Да. Она говорит на русском.

– Тогда, пока этот вопрос не решился с моим мужем, учи меня каким-нибудь словам. Основным. Например, чтобы поблагодарить официантку, что мне нужно сказать?

– «Спасибо».

Она произнесла это так просто, а мне же потребовалось вывернуть язык, чтобы соединить все эти буквы вместе.

Но я все-таки смогла.

Едва закончив трапезу, мой телефон внезапно зазвонил.

Я подумала, что это должно быть проснулась Лале, которой отправила фотографии с прогулки, но мне звонил Анвар.

Проведя по экрану, я притянула телефон к уху и почему-то знала заранее, что это будет не самый приятный разговор с мужем.

Глава 9

– Алло? – мой голос был тихим, будто испуганным, но на самом деле внутри все замерло.

Я не знала, зачем он звонит, и тем более не знала, как себя вести. С ним не получалось чувствовать себя спокойно. Каждый наш разговор – это либо грубый приказ, либо претензия.

– Сания, где ты? – на удивление голос был не раздраженным, не грубым, что удивило.

– Я… я… Динара, как называется это кафе?

– Луч.

– Это Луч. Мы недалеко от Красной площади.

– Ясно…

Я ждала. Ждала, что будет недовольство. Но этого не было. Он молчал.

– Анвар?

– Что?

– Что-то случилось?

– Возвращайтесь.

На этом он положил трубку и больше ничего не сказал.

– Нам нужно поехать домой.

– Конечно.

Быстро расплачиваюсь за наш обед и сажусь с Динарой в такси.

Пока мы едем, я раздумываю о голосе мужа. Он был каким-то уставшим, каким-то странным. Но почему он позвонил? Почему попросил вернуться?

Войдя в дом, я не решаюсь искать Анвара в каждом уголке. Тем более пересекать границу между территорией старшей жены. Но когда дохожу до двери, ведущей в мою половину дома, слышу дикий рев и звук разбившегося стекла.

Сердце останавливается.

Это был такой душераздирающий крик, что мне стало больно в груди.

Сейчас я уже не думала о границах, поэтому побежала туда, откуда доносились звуки.

Мне навстречу выбежала мама Динары и попыталась остановить.

– Не ходи туда. Не стоит…

– Этой мой муж, – убрала ее руки к моих плеч и вошла в зеркальное отражение своей части дома.

Анвар был в гостиной. Кругом валялись осколки битого стекла, а мужчина сидел на полу, облокотившись на стену спиной. Его голова была опущена, а одно колено согнуто и поднято вверх. С него свисала его окровавленная рука, с пальцев которой капали красные капли, образуя маленькую лужу.

– Ах… – не удержалась и вздрогнула.

Я не видела так много крови никогда.

Это привлекло внимание мужа, и он поднял голову. Его взгляд остановился на мне, а после опустился снова в пол, как и голова.

– Чего тебе, Сания?

– Я услышала шум.

– И что?

– Пришла посмотреть, что происходит.

– Посмотрела. Можешь идти к себе.

Было ощущение, что сейчас я шла по стеклу. Стеклу сломленного голоса. Это хрустели разбитые буквы сорванных с его губ слов.

– Анвар, тебе нужна помощь.

– Не нужна. Мне не нужна. Уходи.

Я не знала, как поступить. То, чему учила меня мама и что я знала о браке, уже шло вразрез с тем, что я имела. И нет пособий по поведению в тех или иных ситуациях. Остается следовать инстинктам.

Я побежала к себе и нашла аптечку при помощи Динары, а также основные препараты, что будут нужны. Мне показалось невежливым лазить по вещам Лейлы.

Когда я вернулась, муж был в том же положении и на том же месте.

Подойдя, я села не очень близко. Не потому, что боялась, что он ударит или оттолкнет, учитывая то, как он со мной обращался, просто… это показалось правильным решением.

– Я сказал…

– Я слышала, что ты мне сказал. И я бы так поступила, – вытаскиваю перекись водорода, ватные тампоны и полотенца, потому что мне так не разглядеть, откуда идет кровь и как сильны его раны. – Я бы ушла, но вызвала скорую помощь. Однако я не знаю языка, не знаю номера больницы.

Он не сопротивлялся моей помощи, и это казалось хорошим знаком.

Наступила тишина. Пусть лучше она, чем слова, которые ранят.

Добравшись до порезов, я выдохнула, что это не вены, но они все же были глубокими.

– Необходимо в больницу, Анвар. Пластырем такое не закрыть.

Он хмыкнул и впервые поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Анвар выглядел сонным, разбитым, так же как и его руки. Словно он не спал неделю.

– Ты… – он словно остановился себя от следующих слов, передумал. – Спасибо, а теперь уходи, Сания.

– Что случилось? – решаю игнорировать.

– Разве не видно?

– То есть, ты приехал и решил разбить что-нибудь? Просто так?

– Какая разница, м?

Ладно!

Никакой разницы мне нет.

– Для чего нужен этот брак, Анвар? Видно же, что я не должна быть здесь. Не по твоему желанию.

– Какая, к черту, разница? – опять те же слова. – Или ты бы предпочла выйти за владельца лавкой Сами?

Не понимаю, почему он заговорил о нем, но не заостряю внимание.

– Если бы это означало счастье, то…

Он сузил глаза, а я поняла, что мне не стоило говорить этого.

– Наш брак даже не назвать настоящим. Ты не разделил время, поселил нас с первой женой под одной крышей. Уже совершено много ошибок.

Он хмыкнул, и его губы скривились.

– Постель? То есть если бы брачная ночь была по закону, то ты была бы довольна?

Мой рот открылся, но я не знала, что ему сказать. Он совершенно не понял, о чем я говорю, или делал это намеренно. И звучало все это так, будто я какая-то распутница.

– Речь не об этом. Но брак – это все вместе. Не мне тебя учить.

– Вот именно. И пока я не сказал то, о чем ты пожалеешь, просто уходи.

Еще секунду я держала его взгляд упрямо, но в итоге это бы ничего не дало.

– Уходи, уходи, – пробормотала, вставая на ноги. – Долго это терпеть я не стану, – добавляю тихо, но муж все равно услышал.

– Ты не знаешь, что значит «долго», Сания.

Не останавливаясь, я ухожу из гостиной и этой половины дома на свою, размышляя о том, что сказала ему уходя и что ответил Анвар.

Сплошные загадки. Да сколько же можно?

Следующие дни, мы с Динарой проводили все больше времени. Она учила меня русскому языку, который казался мне абракадаброй, но мне это нравилось. Особенно когда, запоминая очередное слово, я могла его использовать при походе с ней в магазин. С Анваром мы больше не говорили. Он снова приезжал один раз в сутки и уезжал через пятнадцать минут, переодевшись в свежую одежду.

Вернулась Лейла. Я ее не видела, потому что в тот момент говорила по телефону с сестрой и мамой. Мне сказала об этом Динара.

Почему-то осознание того, что первая жена тут, воздух делал тяжелым и густым.

Дни шли один за другим.

Я не видела Лейлу гуляющей, она не спешила поговорить со мной и познакомиться.

И каждый раз, когда я хотела исправить это, меня останавливала Динара.

Я знала, что она права, но я начинала уставать от происходящего.

С утра я выглянула в окно и видела, как уезжает на работу муж.

Как всегда красивый, и еще более чужой. Вряд ли он станет мне близким. А это значит, что мне необходимо переступить черту и рассказать все маме. Хватит.

Я не представляю, каким позором будет покрыта моя семья, но то, что происходит сейчас, должно прекратиться.

В дверь постучали, и я крикнула Динаре, чтобы она вошла.

– Доброе утро, я сейчас спущусь.

– Вас позвала на завтрак первая жена, – сообщила служанка, войдя в комнату, когда я расчесывала свои волосы.

Замерев, я посмотрела на нее в отражении.

– Она хочет позавтракать со мной?

– Да. Пока нет господина Анвара.

Была ли эта идея хорошей? Я не уверена. Но нам стоит познакомиться наконец-то.

Глава 10

За все время, что я стала второй женой, мы ни разу не пересекались, а все мои вопросы о том, почему я не имею права пойти к Лейле, сводились к простому «Потому что так сказал господин Анвар». Я не понимала почему. Все думала, но… при этом спросить у Динары не решалась тоже. Хотя что скрывать от той, что живет в этом доме и видит все своими глазами. Но, казалось, откровенные вопросы служили прямым доказательством неудачного брака. Я все еще носила фамилию мужа и была ответственна за ее репутацию, а дальше будет видно.

Но если уж и говорить откровенно, то я уже почти ненавидела этот брак.

Выйдя из спальни и преодолев расстояние до центральной гостиной, в которой так ни разу и не собирались гости, я пересекла ту самую черту между нашими половинами дома и пошла в сторону столовой.

Мне оставались считаные метры, как вдруг кто-то схватил меня за руку и стал тащить обратно.

От испуга я не смогла издать ни единого звука.

Муж остановился, только когда мы были в моей части дома, отпустив предплечье.

– Как ты посмела прийти туда? – он закричал так громко, что я боялась, мои перепонки взорвутся. – Я запретил тебе это делать.

Он был не просто зол. Он сквозил презрением и ненавистью… которые я до сих пор не понимала.

– Она сама позвала меня, – кричу на него в ответ, плевав на правила и проклятые законы.

Он забыл об уважении, значит, о нем забуду и я, как бы ни было страшно.

– Мне все равно. Я запретил. Я! Это мой дом. Это моя жена!

Было ощущение, что он не сказал эти слова, а ударил по щеке.

– Я тоже твоя жена, – срываюсь и толкаю его в грудь ладонями.

Анвар поджимает губы, стискивает челюсти и смотрит покрасневшими глазами.

В этом взгляде не было никаких эмоций, кроме ярости.

– Ты не моя жена… И мне плевать, что там написано в документах. Плевать на кольцо, которое я надел на твой палец. У меня одна жена – Лейла.

Как будто печать. Клеймо, которое он выжег на моем теле. И я не понимала, почему это было еще больней.

С этими словами он уходит, а мое сердце окончательно разбивается о правду, о ясность и разум, которые я старалась заглушить, каждый раз, когда все казалось слишком явным.

– Тогда зачем я здесь? – шепчу в пустоту. – Зачем ты взял меня второй женой и отрекаешься сегодня?

В глаза бросилась дверь и послышались шаги, которые несли его прочь.

– Нет…

Мои кулаки сжались, а ноги уже оторвались от пола, когда я побежала за ним.

– Анвар… – закричала, и он остановился у выхода из дома, быстро развернувшись.

– Немедленно…

– Нет, ты выслушаешь меня, – взяв в долг у смелости, ответила ему. – Я сейчас же собираю свои вещи и улетаю домой. В мой дом, откуда ты забрал меня и дал свою фамилию. Обещал заботиться и быть справедливым к обеим своим женам. Ты лжец, видит Всевышний. И я требую от тебя развод. Немедленно.

– Отлично. Так даже проще, – сухо отвечает. – Значит, будет тебе развод.

Сдержав порыв подбежать ближе и наброситься с кулаками за несправедливую судьбу, на которую он меня обрек, я выдерживаю его испепеляющий взгляд и ухожу через секунду.

Не было сил закрыть дверь с хлопком, хотя очень даже хотелось. Все они испарились, стоило поставить точку в разговоре с ним. Язык уже не поворачивался назвать этого мужчину своим мужем. Кто угодно: сосед, прохожий, незнакомец, но не это слово. Оно имеет иное значение. Пройдя по гостиной, я заметила стоящую на проходе в кухню Динару. Ее глаза были печальными, но она не сказала мне ничего, пока я поднималась на второй этаж.

Сидеть в доме не хотелось. И заметив, что машина Анвара исчезла со двора, я вышла на улицу, взяв телефон. Мне был необходим родной голос.

– Алло? – сонный голос сестры и такой родной подействовал не так, как я планировала, потому что вместо силы и злости я ощутила слезы на щеках.

– Прости, что разбудила. Я забыла о разнице во времени.

– Все в порядке, но… Ты что плачешь?

– Говори тише, не разбуди родителей, прошу.

– Ладно, сейчас выйду на улицу, подожди.

Прошло пару минут, как она снова вышла на связь.

– Я слушаю. Вы поссорились? Он что-то сделал?

– Я… даже не знаю, с чего начать, – всхлипнула, стирая поток слез, который никак не прекращался.

– Тише-тише. Успокойся. Давай сначала? Это самый верный вариант.

– Помнишь мою брачную ночь и отмененный завтрак?

– Ну.

– Он уехал почти сразу после того, как вы нас проводили в спальни.

– Что? Как это? То есть…

– Да. Он привел меня в спальню, нагрубил и сказал, что не прикоснется ко мне ни за что. А утром я узнала у свекрови, что Анвар улетел в Россию.

– Всевышний! Какой мерзавец. Я так зла на него… Почему ты не рассказала? Я же сразу почувствовала, что было что-то не то, а ты мне про ремонт плела.

– Как я могла рассказать? Я сама не знала, что произошло и почему. Решила разобраться сначала.

– Разобралась?

– Ага. Он не разговаривал со мной толком все это время, а если и говорил, то грубил постоянно.

– А что Лейла? Она как старшая жена, должна была повлиять на мужа… Что за ужас?

– Я с ней ни разу не виделась еще, – Лале замолчала.

С каждым словом я понимала, как все это выглядело со стороны, и не верила в чудовищность, которую позволила сама же сотворить. Но… разве не этому учила мама? Покорности. Когда я клялась в день свадьбы, я имела в виду каждое слово, которое произносила, в отличие от него.

– Нужно тебя вытаскивать из этой семьи.

– Мы разводимся.

– Вот и отлично. Хватит. Я сейчас в шоке от всего услышанного, если честно. Как ты в этом всем варилась одна, молча?

– Пока не проговорила вслух, не видела ситуацию такой, какая она есть, – прислоняюсь к дереву и закрываю глаза.

– Ты хочешь, чтобы я сама рассказала маме?

– Нет. Пока что молчи. Не хочу, чтобы они до моего приезда волновались. Билеты же не каждую минуту продают. Я приеду и все им расскажу, а там надеюсь, что развод будет быстрым.

– Да уж…

Ее вздох был таким тяжелым, что я ощутила его вес на своих плечах.

– Да. Прости еще раз, что разбудила.

– Да ладно тебе. А вот мама, кажется, проснулась уже, свет загорелся.

– Прошу, молчи, мне нужно было выговориться немного.

– Я представляю. Не волнуйся. До скорой встречи.

– И правда, до скорой. Люблю тебя, Лале.

– А я тебя.

Сбросив, я остаюсь на месте и некоторое время думаю обо всем, что недавно произошло. Но это больше меня не касается.

С меня довольно.

Отталкиваюсь от ствола дерева и разворачиваюсь в сторону дома. Дохожу до дверей. Вхожу и, пройдя по гостиной, слышу в спину обращение. Ко мне.

– Пожалуйста, Сания, не делай этого.

Этот голос я слышала тут впервые, и он мог принадлежать только ей.

Взяв под контроль эмоции, я развернулась и посмотрела на женщину, в которой я никак не могла узнать ту самую Лейлу, которая блистала на свадьбе десять лет назад.

Это была не она.

Кто угодно, но не она.

Глава 11

Мои глаза бесстыдно вылавливали каждую мелочь, что, по сути, было сложно не заметить. Красивый платок покрывал голову, на которой, казалось, не было волос. На ее лице, исхудавшем и каком-то сером, тоже не было бровей или ресниц. Но были впалые щеки и карие глаза, ставшие еще черней, как и кожа вокруг них. Сухие губы, которые были чуть приоткрыты.

Это лишь малая часть, что кричала о том, что эта молодая женщина больна.

– Лейла? – я не могла даже поверить, что произнесла ее имя.

– Пожалуйста, пройдем в гостиную ко мне, я… я не могу стоять долго.

Из-за двери показались руки, помогающие ей идти, – руки матери Динары.

Они шли впереди, а я плелась за ними.

– Прошу, занимай любое место.

Даже ее голос был сухим, будто из него тоже выкачивали силу и жизнь.

Она села на диван, а я в кресло, стоявшее напротив.

– Спасибо, Анита. Приготовь, пожалуйста, чай и принеси выпечку сюда.

Даже сейчас она пыталась улыбаться. На любую просьбу или благодарность.

Я помнила Лейлу именно такой. Она улыбалась. Всегда.

Когда Анита ушла, она столкнулась с моим взглядом, который я тут же отвела.

– Прости, что веду себя так…

– Все в порядке. Это ты прости, что я откладывала знакомство. У меня была очередная химиотерапия, и я была… не могла. Я рада видеть тебя, Сания.

Ответить тем же, почему-то не поворачивался язык. И мне было стыдно за это молчание.

– У тебя, наверное, так много вопросов.

– Наверное, – только и смогла ответить ей.

– Что ж…

Ее прервала Анита. Она расставила сладости и чай, затем замялась на месте и склонилась к Лейле.

– Мне остаться, чтобы помочь вам? – спросила она еле слышно.

– Нет-нет, у нас с Санией личный разговор, я справлюсь.

– Если нужна помощь, я буду на кухне.

– Спасибо.

Пока что вся картинка была ломанной, но кое-что уже срасталось в единый пазл.

– Итак, я планировала этот завтрак, но в итоге не знаю, с чего начать.

– Он не хотел этой свадьбы, – сорвалось с губ самое очевидное.

– Нет, не хотел.

– Я не понимаю…

Она подняла голову и посмотрела на меня. В глазах был блеск… слезы…

– Я люблю Анвара, Сания, – ее губы задрожали. – Я так сильно… Всевышний, – она подняла тонкую руку и вытерла глаза. – Это решение, оно исходило от меня.

– Но… зачем, если так любишь?

– Потому что я умираю, Сания. Уже очень скоро, понимаешь? Когда терапия не дала результат в первый раз, затем во второй, я выделила время, чтобы смириться с неизбежным. Остальное время я потратила на уговоры.

– И все же это безумие, Лейла.

Мне захотелось вскочить и мерить комнату шагами, но в итоге я осталась сидеть на месте.

– Я просто знаю, что Анвар не женился бы после. И это горе погубило бы его в итоге, а я не могла ему этого позволить. Я смирилась с болезнью, но с этим не смогла.

– Ну, рано или поздно, он бы все равно…

– Нет, – ее губы тронула печальная улыбка. – Он бы ушел в работу, заглушая боль… Нет, поверь, я знаю. Поэтому я умоляла его долгое время, чтобы он взял вторую жену.

Внутри поселилась обида. Самая настоящая обида за себя.

– Ты знаешь, как он вел себя со мной и продолжает вести? А я все думала, чем заслужила такое отношение…

– Прости… пожалуйста, прости, Сания за эту грубость. Он не может смириться, как это сделала я…

– Это эгоистично, Лейла, – теперь мой голос стал звонче.

– Я знаю… И нужно быть эгоисткой, которая любит мужа, чтобы пойти на такие манипуляции. Чтобы знать, что он будет жить дальше, даже если тебя уже не будет. Нужно опустить чувства и эмоции, опустить боль и ревность, чтобы отдать его другой…

Все та же худая кисть прикрыла губы, и Лейла отвернулась, однако я все равно продолжила озвучивать свои собственные мысли.

– Но я здесь ни при чем. Он унижает меня каждым движением, каждым словом. Не упускает возможности показать, насколько я ничего не значу для него и в этом доме. Как ты могла подумать, что он решится на новую любовь, если любит только тебя… Если теряет тебя.

– Он решится…

– На его скорбь могут уйти годы… А я не стану ждать. Прости, мне жаль, что ты больна, что… – язык не повернулся сказать больше. – Но я хочу счастья, и я тоже хочу любви. Прошел месяц со дня свадьбы, а я получаю только боль.

Он сузился и без того уставшие, полуоткрытые глаза.

– Ты уже его любишь, не так ли?

– Я думала, что люблю. Меня не учили любить правильно так, как учили носить платок или готовить чай. И я быстро поняла, что это не любовь. Увидев оболочку, я теперь заглянула внутрь и то, что там обнаружила, мне не подходит.

– Сания… я прошу тебя, дай шанс вашему браку. Один-единственный шанс. Он тебя полюбит. Поверь… то какой я вижу тебя сейчас, и он увидит. Он разглядит.

– Лейла… ты пытаешься отправить меня на бой, который заранее проигран.

– У меня было так много планов, Сания. Мы путешествовали. Оставляли для нас так много времени, сколько могли. И вот, мы решили, что пора в нашей семье появиться третьему человеку. Ребенку. Я пошла на обследование и в итоге узнала, что у меня рак. Узнала, что я не смогу подарить ему малыша. Что я больше ничего не смогу подарить ему, кроме боли… Сания… я не давлю на жалость, я говорю о том, что ты можешь все это. И он ответит любовью. Вот увидишь. Подари ему счастье, которое заглушит боль утраты. Ты сможешь, потому что знаешь, каким должно быть счастье.

Я подняла на ноги и покачала головой.

– Ты любишь мужа и готова быть эгоисткой, чтобы бороться за него даже после смерти. А я его не люблю такой любовью. По правде говоря, я гораздо больше люблю себя и не готова отдать годы на его скорбь. Прости…

Мои шаги отдавались в душе, точно колокольный звон. Тысячи колоколов звонили и несли прочь своими вибрациями, но уносили не так далеко, как этого хотела я.

Глава 12

У самого выхода из дома, я заметила въехавшую в ворота машину и выходящих из нее мужчину и женщину, очевидно, родители Лейлы. Я поспешила к другим дверям, ведущим на задний двор, и радовалась тому, что успела уйти, прежде чем мне пришлось бы надевать маску и улыбаться. Этого я бы не вынесла в данную минуту.

Оказавшись у самого края красивого и зеленого сада, я, наконец, остановилась, тяжело дыша.

Сегодня было ветрено, но казалось, что воздух слишком тяжелый и удушающий. Но мне все равно хотелось остаться тут до самого отъезда.

Вот и все. Весь мой брак длиной в месяц почти закончился.

Может, я была слишком счастливой в тот самый день. Когда я была еще невестой и те дни до. Мама говорила, что быть второй женой такого человека – привилегия. Другие девушки, на кого не выпала карта «удачи», ненавидят меня. Они же считают так же, как и моя мама.

Но никто из них не знает и не желает этого знать, что бывает иначе. Либо традиции лгут, либо люди. Только это сейчас уже совершенно неважно.

Я ошиблась. Я принимаю свою ошибку, даже если не знаю, что меня ждет впереди. Какое клеймо на меня поставят, когда я вернусь домой.

Им будет неважна причина развода. Для тех самых судей, кто не имеет права ими являться, я буду женщиной, от которой отказался муж. А если я попытаюсь им ответить и привести в доказательство свою невинность, то стану позором. Женщиной, от которой отказался муж, даже не притронувшись. И никто не подумает о чести. О том, что я не товар, которому можно приписать срок годности.

Внутренний монолог зародил протест и страх. Они смешались и стали меня пугать, разрывая на части. Рвали, пока не прошло достаточно времени, чтобы обо мне забеспокоилась Динара.

– Сания, вы здесь уже несколько часов, пора обедать.

Я повернулась к ней и посмотрела. На этот раз я смотрела на нее немного иначе.

– Садись ко мне, Динара, – похлопала по лавочке, стоящей здесь.

Она аккуратно опустилась рядом и посмотрела, как и я, на строй яблонь.

– Ты счастлива тут жить?

– Да.

– А на родину хотела бы?

Она замялась и даже покраснела.

– Нет.

– Потому что не была там?

– Я была. У меня там живут родные. Мои бабушки и дедушки, тети и дяди. Но… нет. Я люблю Россию. Я получаю образование и знаю, где буду работать. Здесь мои друзья и жизнь, которую я знаю.

И тут я поняла.

– Ты влюблена?

– Ах… Всевышний, – она приложила к щекам ладони.

– Влюблена.

– Прошу, не говорите маме. Я еще не уверена в этом.

– Мне незачем это ей говорить.

– Спасибо.

– Вам запретили мне рассказывать о Лейле?

– Да. Я не могла, простите…

– Понимаю. Очень скоро я отсюда уеду.

– И вам страшно?

– Да. Снова неизвестность, а она пугает.

– Вы боитесь пересудов?

– Их в том числе. Мои родители могут пострадать от злых языков. Лале могут и вовсе замуж не взять. Но и остаться я здесь не могу.

– Мне очень жаль.

– Знала бы ты, как жаль мне.

Анвар приехал только к вечеру, как обычно. Я услышала звук шин, скользящих по двору, но в этот раз, я не стала подниматься с кровати и смотреть в окно. Еще одна привычка, от которой я стала себя отучать.

Спустя час, как бы это ни было странно, он вошел ко мне в гостиную.

Я сидела на диване и смотрела фильм в одном из приложений на телевизоре, который имел доступ к интернету, так как каналы на моем языке не были развлекательными.

Он застал меня врасплох, потому что в фильме был момент большой любви, которую приобретала пара, и радовалась этому. На моих глазах выступили слезы, но скатиться им по щекам не позволил муж. На самом деле испортив этот прекрасный момент.

Я поставила на паузу и села ровно, убрав с дивана ноги.

Анвар остановился в нескольких метрах от дивана и, очевидно, не знал, что сказать. Я не стала помогать и заговаривать первой.

Но когда время стало исчисляться минутами, я не выдержала.

– Ты купил мне или забронировал билет домой?

Мой голос был холодней, чем ночи в Арктике. А тон прямой. Все как я того и хотела. Я почти гордилась собой. Почти…

– Сания, я бы… Я хочу извиниться перед тобой за мои слова, мое поведение и то, что схватил за руку.

Что он хочет?

– Извиниться? Ты хоть понимаешь, что вы сделали со своей женой? Ты взял меня в жены, Анвар. На глазах у моих родных, своих. На глазах у половины города. И почему? Потому что так того хотела твоя первая жена?

– Не надо, – говорит предупреждающим голосом.

– Я не прощаю тебя. И спрашиваю еще раз: ты купил мне билет? Я хочу улететь как можно скорее.

– Билеты будут только через три дня, но улетишь ты через неделю.

– Что? Почему?

– Потому что я не смогу тебя сопровождать. Буду свободен только через неделю.

– Меня не надо сопровождать. Это прямой рейс. И ты не тот муж, который заботится о своей жене, чтобы переживать за нее. По крайней мере, я не та жена. Просто купи билет, или я попрошу денег у родителей, и сама это сделаю.

– Сания… мне все равно нужно лететь, чтобы аннулировать брак.

– Ах да. Конечно. Тогда я полечу первой, а ты еще через четыре дня, чтобы аннулировать брак.

Он смотрит суровым взглядом. Непоколебимым.

– Я свое слово сказал.

Он уходит, и я, злясь, проклинаю каждый его шаг, а напоследок шепчу, но не пытаюсь сделать это тихо.

– Мы уже знаем, чего стоят твои слова…

Шаги мужчины замедляются, и он вовсе останавливается у самой двери, которую приоткрыл для себя. Но он так ничего и не говорит, выйдя из гостиной.

– Семь дней, – громко стону, поднимая голову к потолку.

Глава 13

Анвар

Изо дня в день, проходя все это по кругу, я злился.

Я так чертовски был зол, что весь мир казался мне врагом. Предателем. За то, что он все еще живет и впереди у него миллионы лет. А она… Моя Лейла, как некогда райский и превосходный цветок, чахла и гибла на моих глазах.

Я терял ее, и проклятое время было не на моей стороне.

Терапия не помогла. Снова.

И мою жену перевели на паллиативную терапию. Эти слова говорили лишь об одном. О чем я боялся думать.

Она все говорила о жизни. О той ее части, где я останусь один. Смирившаяся со всем, что ей осталось. А я злился. На нее злился, потому что смирилась, потому что улыбалась.

Я боялся выходить из дома и возвращаться в него. А теперь Сания требует развод. Именно сейчас. Когда каждый день дар. Но я знал свою вину, признавал ее. И попросил прощения, хотя я сомневаюсь, что это для нее что-то значило.

Это борьба моя и Лейлы, я лишь сделал, как она просила. Кто вообще думает о последствиях, когда ты своими глазами наблюдаешь за тем, как умирает твоя душа?

Сегодняшний день был не лучшим.

У Лейлы было плохое настроение. Таблетки почти не справлялись со своей задачей, и я видел, как ей больно. Но она хотела погулять. Даже согласилась сесть в кресло, хотя обычно я носил ее на руках. Передо мной она все еще хотела казаться сильной. Сидела в кресле, когда я уходил, и потому ее согласие на него сегодня, говорило, что ей даже хуже, чем я мог подумать.

– Мой платок, Анвар, – внезапно вспомнила она, когда мы уже выехали в гостиную, объединяющую две половины дома.

– Мы ведь будем на заднем дворе. Тебе не обязательно…

– Прекрати, – запротестовала она сиплым голосом. – Я хочу его надеть. Я не могу так… прошу…

Я накинул его на ее голову и попытался закрепить, потому что ее сил не хватало на это действие.

– У меня не получается, как это делаешь ты.

И она заплакала.

– Лейла…

– Пожалуйста… – поднимаю ее кисти к своим губам и целую.

Кожа такая сухая и бледная. Видна каждая вена.

– Я надену, – послышался голос сбоку от Сании.

– Уйди к себе… – тут же встал в стойку.

– Анвар, – Лейла одернула меня и, стерев с трудом слезы, посмотрела на девушку. – Прошу, я не могу так… не хочу.

Она подошла близко к ней и захотелось защитить. Как я делал это всегда, оберегая. Стараясь уберечь. Не позволять другим видеть ее слабость.

Однако…

Через пятнадцать секунд дело было сделано.

– Спасибо, Сания, – бледная и худая ладонь Лейлы коснулась руки моей второй жены.

– Сегодня хорошая погода, – ответила девушка.

На этом она просто ушла. Не сказав больше ни слова.

Мы гуляли с женой около часа. Говорили в основном о наших путешествиях. Места, где мы загадывали желания или хотели загадать. Те страны, где побывать не успели.

– Ты должен будешь отправиться в Бразилию, Анвар.

Она говорит с таким энтузиазмом. Я помню тот день, когда Лейла увидела картинку в интернете, нашла информацию о ней и загорелась желанием побывать там, где миллионы туристов уже успели сделать свои лучшие фото.

Мы отложили это на потом. Но «потом» так и не наступило. А сейчас я уже не знаю, чья это была мечта. Ее – увидеть достояние воочию или моя, дать этой мечте сбыться. Видеть ее счастливой – это все, что мне было нужно долгие годы.

Если бы мы знали, что нас ждет, я бы каждое свое желание тратил на более важные вещи.

– Нечего мне там делать, Лейла.

Так или иначе, все сводилось к обрывкам фраз, после которых нечего было добавить.

– Такой упертый, – с усмешкой говорит, но голос звучит слишком тихо, а после она начинает кашлять.

Все происходит быстро. Сердце с трудом справляется со всем, что творится вокруг.

Я даже не заметил, как оказался в больнице. Не помню, как звонил родителям жены.

Помню свою мольбу к Всевышнему. Обещания… даже клятвы, пока умолял уже ее не уходить так скоро. Остаться еще немного…

Она была готова, но я нет.

– Я не готов, слышишь, Лейла… Мы не готовы к этому.

Но она уже не слышала нас. Прошли сутки с момента нашей прогулки. С того момента, как я услышал ее последние слова. С момента, когда уже шел обратный отсчет, пока врач не сказал, что все, что держит ее здесь это аппарат искусственной вентиляции легких.

Вот так внезапно.

Не сработали деньги, клятвы… В смерти все оказываются равны, даже если за твоей душой миллионы или нет ничего. Ты на одной ступени со всеми. Разница только в том, как много останется тех, кто оплакивать будет.

– Анвар? – плеча касается теплая рука матери Лейлы, и я хочу скинуть ее с себя, попросить замолчать, потому что знаю, о чем она попросит.

– Прошу… еще немного, – сломленный, сижу там и грею ее ладонь своими руками.

– Конечно, сынок.

Мы все знаем, чего хотела Лейла. И я не могу идти против ее воли. Потому прощаюсь с ней и позволяю врачам сделать то, что они должны, а после возвращаюсь в дом, который как ледяная коробка.

Меня встречает Сания и смотрит, разумеется, зная обо всем.

Она хочет что-то сказать или говорит… Я не слышу ничего вокруг и ухожу.

Глава 14

Сания

Огромный дом погрузился в тишину, которая была пугающей.

Казалось, что замолчал весь мир, боясь быть громче положенного.

Смерть Лейлы потрясла меня сильней, чем это могло быть.

Несмотря на то что она заставила взять Анвара меня в жены. Несмотря на то что я ее фактически и не знала, я скорбела. Возможно, не испытывая таких чувств к кому-то, мне было сложно понять мотивы женщины, но смерть… это было слишком жестоко.

Когда она говорила мне о том, что скоро умрет, я не поверила. Мне стыдно, но я решила, что это ее очередная манипуляция. И в итоге я ошиблась.

Анвар был странным. Я видела его задумчивым очень часто.

Он всегда был таким озлобленным, а сейчас вдруг стал тихим и совершенно молчаливым.

Сегодня мы уезжаем домой. Я как вторая жена, разумеется, еду с ним. Но заговаривать о разводе у меня просто не хватает совести, мужества и… я просто не могу подойти к мужу и спросить: «Прости, ты тут скорбишь, но у меня вопрос, ты не забыл о разводе? Может, как приедем, быстренько сбегаем и оформим его?»

Мне дурно от подобных мыслей. И в то же время я понятия не имею, что будет дальше. Но еще я не могу понять этого внутреннего состояния, что если я сейчас уйду, то буду предателем. Это ужасно глупо, учитывая, что он даже не смотрит на меня и не говорит со мной. Но так я чувствую.

Мои мысли прерывает звонок от сестры.

– Как ты, Сани?

– Я в порядке.

– Скоро вылет?

– Через два часа.

– Дома все так же?

– Да. Приезжают родители Лейлы. Очевидно, собирают ее вещи. Я хотела пойти помочь, но Динара посоветовала этого не делать. Там был Анвар… правда, всего пару минут. Он выскочил из дома и спрятался в саду. Я видела только его фигуру.

– Да уж… А что насчет… Развода?

– Лале… – вздыхаю, отходя к окнам и открыв штору, сажусь на подоконник. – Это момент хороший. Ведь я буду дома, не придется ждать перелет в страну и прочее, но как я скажу ему?

– Ты уже говорила о том, что хочешь развод, забыла?

– Я помню. Просто… по-человечески понимаешь? Мне его жаль. Он только что потерял жену, которую любил десять лет.

– Но, если он сам заговорит о разводе?

«Каком разводе? – слышится в трубку голос мамы. – Кто разводится, Лале? Это Сания? С ней ты говоришь?»

– О, Всевышний, – кусаю пальцы и жду, когда она передаст телефон ей.

– Сания? В чем дело? Что случилось, дочка? Ты хочешь развестись?

– Мама… я приеду, и мы обо всем с тобой поговорим, давай не сейчас.

– Что происходит? Откуда эти мысли? Что случилось, я не понимаю?

– Мама, прошу, потерпи немного и я все расскажу, не хватало, чтобы и папа услышал все раньше времени.

– Отец с ума сойдет, если узнает о том, что я только что услышала.

– Прошу, не говори ему. Я скоро буду… с вами.

– И ты скажешь мне все.

– Обещаю, – шепчу так, словно и меня кто-то может услышать.

В этот момент, когда мы прерываем разговор, я вижу, как Анвар выворачивает из-за угла дома и ступает по узкой, уложенной из натурального камня дорожке.

Он задумчив и печален.

Как бы там ни было между нами, мне его жаль.

– Если бы все было иначе, – говорю вслух и отхожу от окна, спустившись с подоконника.

Лале пишет мне сообщение, что ей жаль о том, что мама услышала нас, но я отвечаю, что все нормально. В любом случае она бы узнала обо всем уже скоро.

На этот раз перелет проходит чуть лучше, чем в первый, но боль в ушах никуда не девается. Но меня грела мысль о родителях, о родной земле. Я скучала по ним, по узким улицам моего города и людям.

По прилете я растерялась, садясь в такси с мужем. Потому что была уверена, что он отправит меня домой на другой машине. Но он открыл дверь, и подождав пока я сяду в автомобиль, сел следом на переднее пассажирское.

Дальше я ждала, что он высадит меня у моего дома и поедет дальше. Но… мы приехали в дом его родителей, и он вынес мой чемодан, снова открыв для меня дверь и дождавшись, пока я выйду, поспешил в дом, относя мои вещи в комнату.

Задавать вопросы, я по опыту не стала. Возможно, он просто хочет избежать пересудов. Или же сделает все сразу после похорон.

Я пишу сестре, что я дома у Анвара и его родных, а значит, разговор с мамой переносим. И прошу, чтобы она мне не звонила, так как я буду занята.

Я была и правда очень занята. Я помогала Зареме всем, чем могла.

Кругом была грусть и скорбь.

Снова мы собрались все вместе, но уже по иному поводу… самому печальному из всех, что могли быть.

Похороны прошли в субботу, и все эти дни до них и после, Анвар ночевал в той самой комнате, что была соседней с моей спальней, на диване. И ни единого слова. Даже звука от него в мою сторону не было. Хотя бы не злился… Да и откуда время и желание злиться?

Но сегодня, шел очередной день и пришло время поговорить.

Анвар сидел в комнате после обеда, когда я поднялась и заметила то, как он читал книгу. Точнее, держал ее открытой, а сам смотрел куда-то поверх нее.

Он заметил, что в комнате, только когда я остановилась напротив.

Его взгляд поднялся к моему лицу и не отрывался, заставляя нервничать.

– Я бы хотела поехать домой, – говорю не очень смело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.