Атаман Вагари
Знак Вопроса

Пролог

Три подруги, беззаботно щебеча, шли по улице. У одной из них, длинноволосой красавицы Кларимонды, сегодня день рождения. Ей исполнилось четырнадцать. Девочки вместе с компанией приятелей бурно отметили праздник в кафе-мороженом, заболтавшись допоздна. Остальных подростков уже развезли по домам родители, а Кларимонда и две её одноклассницы ушли последними, решив дойти самостоятельно – жили они недалеко.

Им было так весело, что они чуть не прошли мимо подъезда, где жила одна из подруг. Смеясь так громко, что смех заливал безлюдную тёмную улицу подобно весеннему потоку, девчонки стали прощаться.

– Ну вот, мы пришли ко мне! Заходите, я найду, где вас разместить! Мои родители уехали до понедельника за город.

– Спасибо, Фиби, я, пожалуй, потихоньку, пойду, – отказалась из вежливости Кларимонда.

Третья, полненькая Гвен, посмотрела то на Клари, то на Фиби, словно разрываясь:

– Ух, Фиби, мне так натёрли ноги эти босоножки… Я бы вот зашла к тебе.

– А ты и заходи, – пригласила Фиби. – Клари, не будь третьей лишней, заходи и ты!

– Мне нужно покормить мою кошечку. Мои родители ведь тоже уехали, а кошечка меня там ждёт, – отказалась Клари.

– Клари, дорогая, прости, что я тебя не смогу проводить. До меня отсюда идти дальше, чем до тебя, – оправдывалась Гвен.

– Не парься, я дойду! – бодро заявила Клари. – Спокойной ночи! Завтра созвонимся.

– Спокойной ночи! Ещё раз с днём рождения! – пожелали уставшие и зевающие подружки и углубились в подъезд.

Кларимонда осталась одна на улице. Сразу стало холодно и зябко, подул ветер, характерный для финальных чисел августа. Девушка поёжилась. Она начала жалеть, что не приняла любезного приглашения Фиби. Ну и что, что кошка побудет голодной всю ночь? Кларимонда читала, что кошки могут голодать чуть ли не неделю. Но девочка начала беспокоиться – когда кошка голодная, она может начать нервничать, что-то побить или сломать. Да и родители будут сильно недовольны, если узнают, что Клари ночевала вне дома. Даже у подруг ей ночевать запрещено – так оговорено в её семье. Клари убеждена, что всё тайное станет явным, и даже если бы она осталась у Фиби вместе с Гвен, то наказания не избежать.

Успокоив себя на этом и ещё раз встревожившись о бедной голодной Пусичке, Кларимонда ускорила шаг. Пройти ей оставалось мимо трёх длинных домов, дворами.

Девушка шла по тротуару меньше минуты, как вдруг услышала шум тормозящей машины, что подъезжала сзади. Кларимонда на всякий случай отклонилась подальше от проезжей дороги, подумав, что машина паркуется и водитель намеренно заезжает на тротуар. Внезапно острый свет фар осветил ей ноги, и машина остановилась, резко открылись дверцы. Именинница услышала хриплый настойчивый мужской окрик:

– Девушка, пожалуйста, подождите, мне нужно, чтобы вы ко мне подошли.

Властный, строгий голос. Так напоминал голос школьного учителя по математике, которого все побаивались! Кларимонда вздрогнула, остановилась, оглянулась.

К ней подошли двое, почти вплотную.

– Что вам угод… – начала она спрашивать, но не успела.

Один из мужчин проворно прижал ко рту Клари тряпку. Второй подхватил её оседающее тело на руки и понёс в автомобиль. Всё это они проделали столь быстро и бесшумно, что секунду спустя выглянувшая в окно старая склочница ничего не поняла – увидела только, как тёмная машина, газанув, уезжала прочь со двора.

***

Высокий грузный человек напряжённо вонзался ладонями в подлокотники кожаного кресла. Снова его накрыла волна переживаний и горя. Большая личная трагедия приключилась с ним три года назад. Его дочь, светлый ангел его жизни, пропала в день своего четырнадцатилетия. Он долгими кошмарными ночами убеждал себя, что она жива, где-то ждёт его, зовёт на помощь, но ничего не мог поделать. Бессилие и отчаяние изъедали его изнутри уже долгие месяцы. Его сердце давно болело – он так её и не смог найти. Наверняка она погибла.

В этом году ей бы исполнилось семнадцать.

Прекрасная, добрая, чуткая Элин. Она была единственным лучиком, что озарял его путь.

Человек тяжело дышал, закрывал глаза. Он стремился выжать хоть одну слезу в память об Элин, но у него ничего не получалось. Он проклинал себя – не смог ни найти её, ни спасти, ни даже оплакать.

– Бог наказал меня, забрав мою дочь. И скоро я накажу бога, забрав у него его дочерей. И я верну свою дочь всё равно, – прошептал он.

Взяв со стола фотографию улыбающейся милой девочки с длинными светлыми прямыми волосами, отзывчивыми серыми глазами, человек приблизил её к своему лицу и произнёс срывающимся голосом:

– Я верну тебя, моя малышка Элин. Мы скоро будем вместе – ты и я, твой папа.

Он прижал фотографию к груди и снова поставил на стол. Нежно провёл по изображению жёсткой крупной рукой.

В дверь постучали, нарушив его уединение.

Он откашлялся, придал своему лицу бесстрастное и при этом свирепое выражение, строго потребовал:

– Заходите.

Вошёл Топс, его подчинённый.

– Я пришёл доложить, что мы начали проведение второго этапа испытаний, господин Кавандайк. Вы просили сообщить вам, так как планировали присутствовать.

Босс медленно и грузно встал, опираясь на подлокотники кресла. Затем, обогнув большой полированный стол, двинулся на Топса так решительно, будто ледокол на айсберг. Топс попятился на пару шагов назад.

– Идёмте, я обязательно сейчас всё у вас посмотрю и проверю.

***

Джеральд, пожилой худощавый мужчина, заинтересованно разглядывал рисунки своей племянницы, шестнадцатилетней Каролины. На листах изображены схемы, объясняющие теорию четвёртого пространственного измерения.

– Занятно. Это вам такое в школе задают? – поинтересовался он.

– Нет же, дядя Джерри, это я для себя делаю конспект твоей той книги, которую ты мне давал на прошлой неделе. Я работаю по методике составления "карт разума", или умных карт. Авторы этой методики учат структурировать информацию так, что она будет легка для запоминания.

– Кэрол, а зачем тебе все эти измерения? – прищурился дядя.

– Для расширения кругозора. Всегда важно быть в курсе современных тенденций науки, особенно физики. За физикой будущее! Тем более, та физика, которую преподают в школе – очень скучна, но если копнуть поглубже, можно выйти на такие теории, что в космос улетишь! – восторженно заговорила девушка. И признала: – Меня заинтересовала теория более высоких, чем третье, измерений, потому что Макс шутит, что делить на ноль нельзя.

– Делить на ноль правда нельзя, ты что!!! Ты делила на ноль?! – в притворном испуге едва ли не закричал дядя Джерри.

Кэрол засмеялась:

– В том-то и дело, что нельзя, потому что люди боятся последствий. Мы с Сэмом выдвинули теорию, что если разделить на ноль, можно открыть портал как раз в четвёртое измерение!

– Ух, ну и молодёжь сейчас пошла. Кому что, кому наркотики и вихлять задницами в клубе, а кому квантовая физика! – покачал головой дядя Джерри.

Но в глазах его светилась гордость за племянницу. Он воспитывал её вместе со своей матерью – её бабушкой, долго боясь, что Кэрол вырастет в какую-нибудь оторву, без нормальных папы и мамы. Однако, Каролина, похоже, растёт крупным учёным и детективом.

– Вы бы с Сэмом хоть раз в кино нормально сходили, ну, на свиданьице…

– Дядя Джерри! Ну не начинай! Ну что ты заладил? Служебные романы – это не про нас, у нас на них табу, – заявила Кэрол, поджав губки. Ей никогда не нравилось слышать, как другие взрослые знакомые и любимые родственники, вроде дяди Джерри, в котором девушка души не чаяла, хотят то и дело приписать ей в женихи лучшего друга детства.

– Ну ты уж прости старика, Кэрол. Внуков-то хочется!

– Потерпи ещё лет двадцать пять-тридцать, – похлопала его Кэрол по плечу. – Сначала я реализую мои личные жизненные цели и планы. А потом подумаю о личных жизненных целях и планах моих будущих детей. И всё это структурирую посредством "умных карт"!

– Каролина, не будь занудой. Девушка не должна казаться слишком умной. Лучше казаться дурочкой. Превосходная тактика, – покачал указательным пальцем дядя Джерри.

– О! Я вспомнила, ты рассказывал, что у вас в ГБРиБ в Особом Отделе работает талантливый квантовый физик, который тоже занимается теориями множественности вселенных, теориями струн! Профессор Харрисон, правильно? Ты можешь о нём рассказать?

– Не могу, это военная тайна! Я ушёл из ГБРиБ почти десять лет назад, и подписывал соглашение о неразглашении, – конспиративно понизил голос дядя.

– Но ты уже нам столько всего разгласил, одной тайной меньше, одной больше, какая разница? Я хотела спросить у этого профессора, делил ли он на ноль?

– Они там в Особом Отделе на что только не делят. Поговаривают, что они делят на составляющие тела инопланетян, которые тайком выкрадывают с Альфа-Центавры, – пошутил дядя.

– Было бы круто туда попасть! – загорелись глаза Каролины. – Столько разных загадок и тайн расследовать!

– Кэрол, – строго зыркнул на неё Джерри. – Нельзя муравью лезть в кротовую нору. Тем более, того, что ты создала, тебе должно хватить до конца жизни, ты не находишь? Кстати, сегодня в местной районной газете писали, что орудует банда мошенников, вымогающих деньги у наивных старушек. Не хотите заняться?

– Не подбрасывай нам всякую шелуху! Мы уже готовы на крупняк, – заявила Каролина.

– Кэрол. Любое дело, шелуха на первый взгляд, может обернуться крупняком. Пока ты воротишь нос, в этот самый момент инфаркт хватает какую-нибудь старушку, осознавшую, что она отвалила мошенникам все свои сбережения.

– Мы готовы взять это дело, – выпалила Кэрол, подумав пару секунд. – Кликну общий сбор на шесть, сойдёт?

Дядя одобрительно поднял вверх большой палец.

Глава 1. Великолепная Шестёрка собирается

Правило не говорить о работе мы приняли единогласно и безоговорочно. Но так нас черти за языки и тянули, когда мы уселись за большим столом на террасе, чтобы насладиться приготовленным обедом! Пол Спиксон, наш большой шутник, принялся рассказывать:

– И вот, я, значит, гоню на байке в этот Райвер-холл, пригнал, припарковался с кормы, чтоб легче было сдрапывать, то бишь пути отступления предусмотрел, все дела. Иду в ангар. А там – такое! Все пляшут, колбасятся, музон резонансом земную мантию аж сотрясает, а этот типчик знай себе – и лезет на стенку! Как будто у него вместо рук – присоски. Я тоже за ним.

– Поймал его? У него были сверхспособности? А ты как лез, использовал телекинез и левитацию? – развесила уши Джейн Сенксон, наша рыжеволосая бойкая ведьмочка.

– Да не было у него сверхспособностей! Просто костюмчик такой, шпионский вроде. Я ж говорю – дело было про пацанов, грабанувших склад интеллектуальных боеприпасов и экспериментального инвентаря. А лез я обычно, там заступы такие были, ну, как на скалодроме, знаешь?

– Интеллектуальные боеприпасы? Как это? Жидкие ядерные мозги? Или ядра в форме нервных волокон серого вещества? – принялся докапываться Пит Ривел, он же Сыщик, наш первоклассный детектив, шахматист и каратист.

– Нет, просто штуки всякие. Их учёные из Центра Ваймерса изобретают. Грабителем был кто-то свой, ну, наводчиком.

– Слушай, Пол, а этот наводчик, часом, не входил в мафиозную группировку Игуана? – спросила я с интересом. – Мы с Сыщиком три недели назад поспособствовали облаве на их дона! Игуана специализировалась на контрабанде оружия.

– Оно и заметно! Да, был он связан с «рептилоидами», – кивнул Пол. – Я ещё не рассказал, что придумали эти мозговитые корифеи из Ваймерса, помимо рук-присосок, то есть перчаток, с помощью которых можно ползать по отвесным стенам! Наши изоды отдыхают!

– Эй, Пол, а ты не думаешь, что сейчас высказываешь крамолу и кощунство, проявляешь нелояльность по отношению к ТДВГ, а? – намекнул строго Ром Террисон, наш негласный вожак банды. – Наши изоды – это самые ультра технологичные приспособления, при изготовлении которых использованы материалы и методы инопланетных цивилизаций!

– Иномирских, – подсказала я.

– Да, и иномирских тоже! А ты сравнил иномирян с какими-то дилетантами из Ваймерса, которые делают гаджеты на продажу широкому населению, чисто ради прибыли! – стал в шутку наезжать на друга Ром.

– Слушайте, ребята, мы нарушаем правило! Нельзя говорить о работе! – замахала руками Эллен Харви, наш арбитр, она же моя старшая двоюродная сестра.

– Э… О да, Леди-в-Красном права, я дико извиняюсь… – пошёл на попятную охотно Пол, так как Эллен он безмерно уважает. И не только уважает: втайне влюблён в неё.

– Во-первых, нужно говорить "простите пожалуйста", а не "извиняюсь" – это некультурно и невежливо. А во-вторых, использование кодовых имён, когда мы не на работе, а в мирной обстановке, тоже считается разговорами о работе! – продолжала делать правильные замечания Эллен.

– А ты уверена, что мы не на работе? – внезапно поднял на неё глаза задумавшийся на несколько мгновений Ром.

– Как это? Ты же сам, как наш лидер, предложил придерживаться этого правила! Я его защищаю! Ты законодательная власть, я исполнительная и судебная в одном лице! – пошутила Эллен.

– Начнём с того, что давайте подумаем, где мы находимся.

– Мы находимся здесь и сейчас! – заявил Пит, выразительно подняв вверх указательный палец. – Только здесь и сейчас – тот миг между прошлым и будущим, который имеет значение! Прошлого уже нет, будущее ещё не наступило, но то, каким оно наступит, мы творим сейчас. И если мы хотим, чтобы у нас была работа в будущем, давайте наплюём на наше правило. И будем только о работе! Ведь правила нужны, чтоб их нарушать, это же самый первый урок наших боссов!

Эллен минуту смотрела на него изучающим взглядом, а потом не выдержала и рассмеялась первой. Мы тоже все захохотали.

– Железная логика, Пит! – похлопала я его по плечу. – Или, вернее, Сыщик, агент 003!

Находились мы в отпуске. Куда нас отправил наш босс – Майло Стимвитз. Он же Скорпион. Он же старший родственник Пита Ривела и работает под прикрытием в ГБРиБ, начальником Особого Отдела. Того самого, который занимается исследованием аномальных явлений уже под контролем правительства.

Пару дней назад Скорпион вызвал нас всех шестерых на Базу ТДВГ. Так сошлось, что мы все шестеро оказались в городе, и у нас были относительно свободные выходные. Скорпион принудительно отправил нас отдыхать! Но с условием, что мы должны отдыхать в том самом месте, где он скажет.

Мы сразу заподозрили подвох и несколько раз задавали Майло наводящие вопросы – а не на спецзадание ли он нас отправляет? На что он почти что поклялся на крови, что не на спецзадание. А что это реальные каникулы. Тогда я ещё заметила моим лучшем друзьям, что ещё в июле обещала им общий сбор. Чтобы мы все вместе собрались, душевно посидели, поболтали. Ребята этого очень хотели – именно таких посиделок, без миссий, без засад, без работы и разговоров о работе. Тогда в июле не срослось: миссия подвернулась нам внезапно, она была связана с расследованием смерти уфолога. Потом так сложилось, что кто-то из нас куда-то уехал. Кто-то по семейным делам, кто-то по своим уже индивидуальным заданиям. Мы с Питом почти две недели занимались расследованием дела о секте Бога Акул и разоблачением мафиозной группировки Игуаны. Потом я на три недели выпала из процесса спецзаданий, проводя много времени дома с родителями и иногда выбираясь на Базу на тренировки. До позавчерашнего дня, когда нас шестерых по сусекам собрали и объявили, что мы должны провести отпуск не где-нибудь, а именно в Вейлсе!

Нас отправили отдыхать на все выходные в дачный посёлок, в частный дом, принадлежащий одному пожилому цирковому актёру Теренсу Ланепьяру. Его сын Брендон Ланепьяр – один из наших коллег.

Сейчас мы сидим в этом доме на террасе, едим сваренную нами картошку с колбасой, наслаждаемся природой, зеленью, птичками. Помня о правиле "ни-ни о работе", мы болтали сначала о том, как провели время, пока не виделись. Скоро мы доели картошку и убрали со стола. Отправились в одну из гостевых комнат и расселись на диванчики.

– Мы как на военный совет, или на планирование операции, – хихикнула я, закидывая ноги на маленький столик.

Пол тоже закинул свои ноги туда же, чуть в стороне от моих:

– Мы не можем без работы. Это у нас в крови.

– Адреналин как наркотик! Я уже скучаю по спецзаданиям. Кто сколько без спецзаданий? – спросила Джейн.

– Да, у кого какая стадия ломки? – спросила, улыбаясь, моя кузина.

– У меня закончилось три дня назад. Я пока ещё держусь, – нарочито скорбным голосом прогундосил Ром.

– Тебе положено держаться, ты же наш вождь, – хихикнула Эллен. – Я без задания уже дней пять.

– Три дня, – изрекла Джейн.

– Десять дней, – сказал Пол. – Как раз десять дней назад я получил отмашку, что Игуану замели.

– У меня закончилось два дня назад. Когда нас призвал Майло. Как раз утром того дня я сдал отчёт. Но это было такое мелкое пустяковое дельце, что и не считается. И да, оно было не про акул, однако я сейчас про акул по-прежнему не хочу, я это уже говорил, – разоткровенничался Пит.

– Карамба, мы в клубе анонимных алкоголиков! – воскликнула я.

– В клубе анонимных подростков-шпионов-мазохистов, которых боссы насильно лишают операций. Адреналиновое голодание. Сорвиголова, по тебе видно, что у тебя высокая стадия ломки! Сколько ты не у дел, колись, голубушка! – потребовал Пол.

– Три недели.

– Что?! Клот, как тебе это удаётся?! – почти крикнула Джейн в изумлении.

– Клот, бедняжка, ты вся, наверное, извелась! Ты хочешь сказать, что целых три недели никого не выслеживала, не сделала ни одного выстрела, ни с кем даже не подралась? – моя кузина готова заключить меня в объятия.

– Ни одного инопланетянина не поймала, ни в один межпространственный портал не ходила, ни одному йети не пожала лапку, ни одного полтергейста не довела до истерики?! – подыграл Пол.

– Ребята, карамба, хватит! – рявкнула я, ударив руками по подлокотникам кресла и вскочила, оглядывая своих друзей. – Что вы в самом деле, как маленькие?! То, что у меня не было спецзаданий, позволило мне остаться свободной в эти выходные, и мы наконец все встретились вместе! Я так ждала этого момента, я так его хотела! И вас я тоже хотела, и получила! – я улыбнулась.

– Ну, Клот, братан, ты в деле с нами-то по-любому! – Пол встал первый и протянул мне руку.

Эллен, Джейн, Пит и Ром тоже вскочили и подбежали к нам:

– Мы все вместе в деле!

– Мы – Великолепная Шестёрка! – крикнули мы уже хором. – Давайте шесть раз! Великолепная Шестёрка!!! ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ШЕСТЁРКА!

– Нам надо придумать гимн, флаг, герб и тотем, – заявила Джейн.

– Тотемом будет орёл! – сразу подхватил Разрушитель.

– Чего сразу орёл? Я за лисицу! – принялась спорить Рыжая Ведьма.

– А я за дракона, ведь у него может быть сколько угодно голов, например, шесть, – предложила я.

– Я за кошку, у кошки хоть и больше шести жизней, но для начала шесть сойдёт! – улыбнулась Эллен.

– Давайте сделаем нашим тотемом каракатицу. Во-первых, не банально. Во-вторых, эстетично. В-третьих, это символ вёрткости и вкрадчивости, – подсказал Ром.

Поднялся дружеский галдёж. Мы как свара десятилетних детей, перекрикивали друг друга, спорили, перебирая весь животный мир. Мы – те люди, кто неоднократно прикрывал друг другу спины. Кто неоднократно спасал друг другу жизни. Как компания альпинистов. Мы вшестером друг для друга во многом единственные люди, кому безоговорочно доверяем. Я доверяю Эллен, Питу, Джейн, Полу и Рому также, как самой себе. И иногда даже больше. Мы насыщались энергией и жизнелюбием друг друга и отдавали эту энергию и жизнелюбие друг другу.

– Ребята, а вот я тут подумал… Только не бейте меня! – улыбнулся Пол, полулёжа на диване как античный патриций. Эллен, сидевшая рядом в кресле, уже собралась в шутку его стукнуть. – А-ай, Эл, ты меня пугаешь!

– Бойся, ибо кара уже близко! – зашипела моя сестра.

– О чём ты подумал? – полюбопытствовала Джейн.

Она сидела на полу на уютном коврике в позе йога и изучала книгу о ведовстве и колдовстве. Ром занимался аналогичным делом в кресле, только книга у него была про цирковое искусство. Мы с Питом резались в карты в углу. Минут пять назад мы налили себе в кружки горячего чая и вальяжно потребляли его с пирожными.

– Видимо, Пол подумал о чём-то неприличном, если его мысли прочитала сама исполнительная и судебная власть, – сострила я.

– Почти, Клот. Мы какие-то не правильные подростки, – изрёк Разрушитель.

– Тебе уже двадцать будет в следующем году, и ты – подросток? – изогнула бровь Эллен.

– Ну, не придирайся, не подростки, а молодёжь, – поправился Пол. – Я о том, что если кто из обычных людей застанет вот эту милую идиллию – нас отправят к психиатру!

– Старик, ты гонишь, – подал голос спокойный Ром.

– Ничего подобного! Сам подумай. Три парня. Три девушки. Одни, на даче. Не пьют. Читают книги. Размышляют о высоких материях. И не занимаются ничем таким, чем положено!

– Чем положено? – спросила Джейн хитро.

– Секс, наркотики, рок-н-ролл, – бесхитростно пояснил Пол.

– Я видела в одной из комнат богатую коллекцию старых виниловых пластинок и си-ди-дисков как раз с рок-н-роллом, – подсказала я, лукаво улыбаясь.

– Клот, ты – хулиганка! Тебя срочно надо отправить на миссию в горячую точку! Вот чем чревато длительное воздержание от адреналина! – обличительно ткнул в мою сторону пальцем Пол.

– Ага, она тут ещё и в картах жульничает! Четыре раза подряд у меня выиграла! – пожаловался Пит.

– Вот-вот, о чём я говорю! Но с Клот разобраться проще пареной репы. Я говорю о нас с вами, леди и джентльмены удачи. Что мы – уникумы! Ходячие аномальные явления.

– Ты и Ром – точно, – закивала Эллен, с уважением поглядывая на молодых людей.

Пол владеет даром телекинеза. А Ром – даром пирокинеза. Ребята научились контролировать сверхспособности и применять их по необходимости, в мирных целях. Кроме таких вот необычных психических сил, оба они совершенно обычные мировые парни. Прекрасные боевые товарищи, преданные друзья. Друг в друге души не чают.

– Да не будем брать в расчёт наши с Поджигателем кинезы, – махнул рукой Пол. – Наверняка таких, как мы, больше на Земле нет!

– Пол, если б были – я бы испугалась, – проговорила Джейн.

– Да, прикинь, как стрёмно встретить самого себя? А если в довесок у тебя есть, кроме двойника, ещё и тройник, каково, а? – спросил Пит.

Рядом со мной лежал тройник, я многозначительно подняла его за провод и покрутила маятником перед ребятами.

– Клот, электроприборы детям не игрушка! – заявил Пол.

– Кому как, по мне так это оружие, – я нацепила на лицо опасную таинственную улыбочку. – Я вообще-то сложный ребёнок, усёк, брателло?

Пол закатил глаза.

– Пол, а ты это к чему завёл разговор? Про нашу необычность, непохожесть на остальных наших сверстников? – спросила Эллен.

– Да просто так! Поговорить захотелось, – признался Разрушитель. – Просто такая мысль посетила, что если б мы не попали в ТДВГ, а встретились бы по-любому, то основали своё тайное общество по исследованию загадок, феноменов. Ну и назвали бы себя Великолепная Шестёрка. Правда, здорово? Расследовали бы преступления, секреты бы всякие выведывали, – расфантазировался Пол.

– И был бы нашим тотемом шестиглавый красный дракон! – проговорила медленно я.

– Э… а почему красный? – подвис немного Пол.

– Потому что козырь – красный и джокер у меня – красный! Я опять выиграла, Сыщик! – я кинула карты на стол.

– У-у-у, Сорвиголова, ну погоди. Только попадись мне в тёмном переулке, – зашипел Пит. В шутку, разумеется.

– Одно из правил секретного агента – не попадаться, – продекламировала я.

– Я прогуляться. Воздухом подышать. Полезно перед сном. Ребят, кто со мной? – предложил Пит.

– Я! – сразу подхватила я. – Честное слово, не буду на улице жульничать!

– Ага, только попробуй! – пригрозил в шутку Сыщик.

– А нам и тут хорошо. Ребят, смотрите, без нас там никого не прибейте! А раз начнёте – зовите, мы посмотрим и поможем, – шутканул Пол.

В прихожей мы с Ривелом надели ботинки, куртки и отправились в августовский вечер.

– Я хочу провести рекогносцировку местности. Обойти посёлок по периметру и по трём главным параллельным улицам, – подсказал Пит.

Мы вышли на улицу. Пит потянулся, вдохнул воздух полной грудью и с чувством радости изрёк:

– До чего ж круто жить на свете, когда сам себе начинаешь казаться таким придурком! Что уже до всего по барабану, – и широко улыбнулся.

– Надо чаще встречаться с собой – придурком, – поддержала я.

Мы дружно рассмеялись.

– Клот, у меня сейчас двойное, нет, тройное дежа вю. Помнишь, как мы лезли вон под той оградой, по грязи, а потом проникали в дом через то окошко? И помнишь, как мы также беззаботно отдыхали этой зимой на даче у Рома, а наутро – труп соседа, которого убил колдун? Или помнишь, как прошлой осенью мы тоже проживали в милом домике у родаков Джейн в Куоке, и там на нас напали эти карнавальники-балаганщики? Или наши каникулы в доме родственников Пола, когда пришлось распутывать дело о похищении красавицы демоном иллюзий… – вдарился Сыщик в воспоминания. И пояснил: – Ну не верю я, что у нас тут просто отдых. Уже вечер субботы, ничего пока не стряслось, и это означает, что стрясётся с минуты на минуту! Скорпион явно что-то задумал. Как пить дать.

– Может быть, он даже тут неподалёку затаился и в кустах сидит? – спросила я, улыбаясь.

– Типун тебе на язык, чур тебя! – Пит аж чуть не перекрестился, вздрогнув не на шутку. – Он ведь может! Настоящий демон. И как ты умудряешься его не побаиваться?

– Меня больше удивляет, как ты умудряешься его побаиваться! Он же твой родственник, – подколола я.

– Некоторые родственники опаснее врагов, – Пит двинулся к калитке. – Особенно те, которые боссы.

Мы вышли на небольшую проезжую дорогу.

– Куда пойдём? – спросил меня Сыщик.

– Пойдём налево! – и повернула в обозначенную сторону.

– Эй! Налево обычно ходят мужики.

– И женщины-шпионы, которые за ними следят, а ты не знал? Давай тихо ходить.

Несмотря на тёмный вечер, на многих участках кипела жизнь. Кто-то жарил шашлыки, раздавались весёлые разговоры и смех. Народ отдыхал. Мы с Питом осматривали дома, заборы, фонарики, лес, стараясь подметить что-либо необычное. Если Пит доверял моему чутью, то я доверяла его – неспроста он решил пойти подышать воздухом.

Что-то коснулось моего слуха в отдалении. Голоса, выкрики, шум. Пит ещё пока не слышал этого:

– Полагаю, нам следует пойти назад, чтобы вернуться?

– Полагаю, нам следует пойти вперёд, чтобы попасть на секретную миссию, – прислушавшись, я поняла, что там происходит что-то горячее.

Я сорвалась с места и побежала. Сыщик – за мной.

Дорога здесь петляла в сторону дальних участков дач, отделённых от основного массива частных домов и садов небольшой лесополосой. Те дальние участки, как успел рассказать Пит, пока мы с ним прохаживались, почти все заброшенные. Мы прибежали на место не касающихся пока нас событий.

Возле бесхозного дома, стоящего совсем в отдалении, происходил явный конфликт. Слышались резкие и дерзкие выкрики гнусавых низких прокуренных голосов.

– Гони бабки, мелюзга, кому сказал!

Им противостоял совсем детский голосок. Но он был не запуганным, а не менее резким и дерзким:

– Сам гони! И канай с нашего района!

– Зачем ты кепочку такую симпотную носишь, у тебя там дырка в голове, через которую видно, что мозгов нет? Эту дырку случайно не я тебе сделала, когда ты ещё под стол пешком ходил? – этот голос девичий, бодренький такой.

– Чего-о-о? Дуби, вдарь хорошенько по вот этой очкастой роже, а ты, малявка, заткни своё хлебало!

Мы подкрадывались, мигом визуально оценив обстановку и возможные пути отступления. Компания из пяти лосей кого-то зажала у стенки. Похоже, подростков младше нас. В темноте было видно очень плохо.

– Щас сам очкастый тебе вдарит и заткнёт! – тот же детский голосок.

– Как не хочется палиться, а придётся, раз разговоров они не понимают, – второй голос уже пониже, ломающийся.

– Да, они понимают только вот это!.. и вот это!.. А ещё – это!..

Пока они препирались, мы подошли на достаточное расстояние, чтоб вмешаться, но затаились за кучей хлама с досками. Те, кого гопники зажали, оказались не по-детски борзыми. Одна из них, девица миниатюрного сложения с длинными волосами и в короткой юбчонке, блестяще огрела сразу двоих ловкими ударами ног. Второй, парнишка постарше, вырвался из хватки, умелым отточенным профессиональным приёмом провёл серию ударов также по двум сразу противникам. Оставшийся худенький мальчик в блеснувших при свете луны очках атаковал последнего из шпаны.

Всё это сопровождалось матерщиной со стороны атакуемых и боевыми весёлыми вскриками со стороны атакующей троицы.

– Ну ни фига ж себе! Сорвиголова, мы тут явно лишние! – Пит, явно обалдевший, с отвисшей челюстью наблюдал за этой сценой.

– Похоже, у нас завелись новые суперменята на планете, – закивала я, пребывая в аналогичном культурном шоке.

Гопники пытались сопротивляться, но это было бесполезно. Они пьяны, неуклюжи и, по-видимому, искали лёгкой наживы, решив напасть на детей. Их "жертвами", превратившимися внезапно в "хищников", были явно несовершеннолетние! Лет двенадцать, ну, максимум, четырнадцать – нам так показалось в темноте. Во всяком случае, двое из трёх был щуплыми и не выше полутора метров. Третий повыше, ну, может, ростом с меня или на крайняк с Пита. В отличие от негодяев, троица сражалась на удивление слаженно, используя такие удары, апперкоты и обманные движения, что явно тянула на чемпионов по всем видам единоборств сразу! Вот это шоу!

Главарь гопников рявкнул:

– Сваливаем!

– Мы ещё с вами разберёмся, шмакодявки! Размажем вас, соплей, как сопли! – пригрозил один из них, зажимая расквашенный нос, из которого вместо соплей во все стороны разбрызгивалась кровь.

– Мы знаем, где вы живёте, и мы к вам придём! – посыпались угрозы.

– Приходите, и мы продолжим с удовольствием, – ответила им девочка. – Ой, у меня тут что-то запуталось в волосах, это твой коренной зуб, да? А может, передний резец? О, у тебя, наверное, теперь очень красивая фигурная улыбка, девчонки на тебя будут просто вешаться!

Тот, к кому обращался столь наглый выпад, развернулся, чтобы наддать ребятам, но главарь утащил его за собой. Показывая нецензурные жесты, убегающие гопники скрылись из виду, кто-то из них протяжно скулил, потирая нешуточные ушибы. Троица стояла в боевой стойке, спинами к спинам. Их кулаки на изготовку, позы правильно развёрнуты, руки и ноги в правильном положении, чтобы не оставлять открытых уязвимых мест на теле.

Мы с Питом разумно поняли, что вылезать сейчас – себе дороже. Ребята решат, что мы те же гопники, и нам не поздоровится. Они сейчас на взводе, и даже если я и Сыщик начнём что-то объяснять – не станут слушать, и нам достанется под первое число. Кто же они такие? Во мраке августовского позднего вечера их неясно видно. Длинноволосая девочка, парень повыше ростом и мальчик в очках. Мы затаились, следя за развитием событий. Любое шоу по телевизору кончается титрами. В жизни титров не бывает, поэтому любое шоу кончается продолжением этой самой жизни.

– Придурки, – высокий парнишка смачно сплюнул. – Чё они к нам прицепились?

– У тебя крутой фотик, на который ты фоткал в режиме ночной съёмки, вот они и решили, что ты фрайер, – предположила девочка.

– Откуда они вообще взялись? И куда дунули? Я бы ими занялся как следует.

– Надо заняться, – кивнула длинноволосая. – Узнать, кто их наводчик. Я заметила кое-какие признаки, что это не просто местная банда алкашей. Скорее всего, это те самые из Сенхуафт, которых мы шуганули в прошлом году. Помните, они хотели гробануть дом госпожи Гранди?

– Какая-нибудь воровская шайка? Шестёрки мафиози? – спросил парень, который постарше.

– Нужно оставить здесь наш знак, – очкарик засунул руку в карман куртки, что-то извлёк оттуда. – Пометим, вы согласны?

– Ну как хочешь, – пожала плечами девочка.

– Это наш стиль! Мы же договорились – оставлять метки защитников людей! – настаивал на своём очкарик. – Чтобы люди знали, что мы ищем ответы ради их спокойного сна! А врагам было бы стр-р-р-рашно!

Он подошёл к стене старого дома. Послышался звук взбалтываемого маленького баллончика для граффити, а потом шипение выплёскиваемого спрея-краски.

– Вот так! – усмехнулся довольный очкарик.

Парочка его друзей уже уходила:

– Пошли, Капитан. Обсудим про банду из Сенхуафт с Патроном, послушаем, что он скажет.

Ребята ушли по густой траве, пройдя мимо нас в каких-то двух метрах. Мы с Ривелом буквально вжались в землю. Как только нас не заметили?! Мы, не дыша, смотрели, как они идут в сторону той дороги, по которой пришли сюда мы. Потом увидели, как они пошли по направлению к основному дачному посёлку. Туда, где мы только что гуляли и где располагалась дача Ланепьяров.

Пообщавшись беззвучно жестами в темноте, мы вылезли из укрытия, изрядно промокнув в вечерней росе, и подбежали к стене дома. Пит достал маленький карманный фонарик и направил на деревянную поверхность.

– Момент Истины! Что же у них за знак такой? – зашептал Пит в волнении азарта поиска.

Фонарь осветил их знак. Загогулина с точкой. Цвет свежей краски – синий.

?

– Знак вопроса?! – ахнула я. – Но что это, карамба, значит?

– Мы с тобой словно провалились в другой мир, Сорвиголова. Земля разверзается под нами. У тебя нет такого ощущения?

– Есть, Сыщик, – успокоила я его.

И вгляделась в жирную точку, входящую в знак вопроса. Эта точка очень сильно смахивала на синий зрачок глаза ТДВГ.

– Похоже, у нас появились конкуренты, – хихикнул Пит.

– Ты это к чему? – прицепилась я.

– Слышала, какие они разговоры разговаривали? Что знают этих дебилов и имеют с ними счёты. Что спасали от них какую-то госпожу Гранди. И видела, как они дрались? Мне интересно, кто их тренер! Уже хочу взять у него пару уроков!

– Ты проявляешь крамолу и кощунство, то есть нелояльность по отношению к Аманде Беллок! – заступилась я за нашу начальницу в ТДВГ. Аманда ведь наш инструктор-сенсэй по единоборствам. Именно благодаря ей мы могли сладить с противником превосходящей нас весовой категории, и то, чему она нас обучала, неоднократно спасало нам жизни на миссиях.

Поэтому я весьма строго надавила взглядом на Сыщика.

– Я шучу! – обезоруживающе поднял он руки вверх. – Сорвиголова, а побежали за ними, давай с ними познакомимся?

Питом овладел порыв, он даже схватил меня за плечо и потащил в сторону дороги, куда ушла троица драчунов.

– Погоди, Сыщик. Я бы побежала за дебилами и познакомилась бы лучше с ними, – скосила я глаза в ту сторону, куда делись гопники.

– До них ещё успеем добраться. Я смотрел на карте, Сенхуафт – так называется посёлок за ближайшей полузаброшенной фермой. А вон в той стороне, откуда эти ребята, судя по всему шли, Вейлс-Дачи Сектор Два. Мы ведь в Секторе Один как бы, если по документам и официальным схемам-картам смотреть.

– В общем, тут своя местная деревенская мафия.

– Да, но я не думаю, что нас это касается, и всё же с ребятишками теми я бы скорешился!

– Ещё бы, там среди них симпотная девчоночка, – хихикнула я, поддев Пита. – Было бы там двое-трое парней – ты б рукой махнул!

– Сорвиголова, я, кажется, когда-то предупреждал тебя не провоцировать меня этими бородатыми шутками!

– Да, и ты грозил выдать меня замуж за большую белую акулу, я всё прекрасно помню, – кивнула я.

– Мы понимаем друг друга. Пошли, скорее, пока мы тут языками чешем, они уже усыкнули!

Мы почти трусцой припустили по дороге. Выбежав на неё, мы рассчитывали увидеть уходящие три юные фигурки вдалеке. Но их уже след простыл.

– Карамба! Ушли! Каюсь, это из-за меня, – вздохнула я. – Из-за моего языка.

Пит, настоящий друг, похлопал меня по плечу:

– Не переживай, я тоже хорош, не сообразил, что надо было к ним сразу подойти, а не смотреть, что они на стенке намазюкали. Я-то сначала решил – нецензурщина какая. А там просто-напросто знак препинания!

– А вот если нецензурщина плюс знак вопроса – прикинь, как бы это смотрелось? – снова шутка вылезла в меня из извращённых глубин моего мозга.

– Ахах-ха, о да, если так написать "Том – дурак?" или "Ублюдки?", или же "Какашка?" – то это породит новую культуру извечных философских вопросов о бренности бытия. О том, что весь мир – тлен, населён дураками и так далее. Декаданс сплошной и сюрреализм!

– А ещё ты был прав насчёт карт. Не свезло мне тут только что, упустили мы бойцов. Пойдём домой, обсудим про эту банду с Шестёркой.

Мы двинули на улицу, идущую параллельно той, где находился дом Ланепьяров, чтобы скоротать путь. Едва мы вышли уже на нашу улицу, как вдруг увидели их!!!

– Смотри! – я чуть не вскрикнула от удивления и радости.

Мы так и остались стоять, созерцая, как эти бойцы прошли ровнёхонько мимо нашей калитки дальше. Догонять и настигать мы их не стали, это было бы слишком глупо. Обменявшись несколькими сигнальными жестами, мы перешли на медленный невинный прогуливающийся шаг и припустили следом. Пусть со стороны смотрится, что мы просто тут гуляем. А-ля парочка такая.

За дачей Ланепьяра находился пустующий участок, за ним – деревенский домик, где проживал некий дедок, который с нами утром здоровался. А ещё был третий от нас дом, последний по этой улице-развилке. Туда-то и направилась троица. Нас они не видели, потому что мы дошли уже до нашей калитки, приостановились и внимательно смотрели. Но они зашли на территорию, и было бы неприлично и странно их окрикивать и просить снова выйти знакомиться с нами.

– Кто там живёт, интересно? – шёпотом спросил Сыщик.

– Смотри, это можно вычислить у нас на Базе, по базе данных! Или спросить у Брендона. У папы Брендона номер дома – тридцать четыре. Пустой участок с времянкой слева – тридцать пять. Потом дом тридцать шесть. Значит, это участок тридцать семь.

– Это слева, если стоять лицом к калитке. То есть если бы мы пошли в ту сторону, это было бы справа! Я к тому, что мы там не ходили ещё, – улыбнулся Пит. – Потому что ты предложила пойти налево! Клот, я преклоняюсь перед твоей интуицией! Если бы не твоё предложение, мы бы ничего этого не видели! А теперь загадочные подростки-каратисты у нас в кармане! У меня уже план наклёвывается – нанести им утром дружеский визит! Прийти с посланием мира, знакомиться. Прикинуться, что мы – родственники Брендона, и пришли с соседями здороваться!

– Пит, у них наверняка частная жизнь. План, конечно, хорош, но нужно продумать идею грамотного вмешательства. Мы ничего не знаем. Мы только строим предположения. Что, если эти ребята какие-нибудь бандиты, к примеру, тоже работают на гопников? А с теми дебилами из Сенхуафт просто конкурировали? Например, тоже хотели грабить эту некую дамочку Гранди, а те им помешали?

– Ну, Клот, у тебя ум изощрённей, чем у маньяка! А может, они – инопланетяне?

– Может быть, – серьёзно заявила я на шуточный выпад Пита и пристально посмотрела на него.

Он аж вздрогнул, в шутку:

– Ай, ты меня пугаешь!

Я не выдержала и рассмеялась. Пит тоже. Мы заступили на нашу территорию и закрыли изнутри калитку на ночь.

– Слушай, Клот, – задержал меня Сыщик за рукав и тихо заговорил: – А мы будем нашим говорить?

– В смысле? Мы же хотели обсудить!

– Да! Но я тут подумал… Ты ведь в сущности права! Мы умозрительные факты выдумываем. Нужно всё проанализировать. Переспать с этим. А то взбаламутим сейчас наших. Они отдыхают, спать хотят, настроились на релакс. А тут мы такие заходим и с порога – мы выследили две банды плохих и хороших! И всю ночь наши будут бодрствовать. Пол наверняка больше всех разгонится, он спать никому не даст, как будет выдвигать гипотезы, строить теории, разрабатывать план по внедрению, выслеживанию, и так далее.

Полминуты мне хватило, чтоб обдумать предложение Пита. Я решила согласиться с другом:

– Ты прав. Давай подождём до утра, обдумаем сначала в междусобойчике. В конце концов, нас это правда не касается. Мало ли, какие тут местные разборки.

И тут я вспомнила уроки Скорпиона. Мой начальник с самых первых дней нашего с ним знакомства говорил: ничто не бывает просто так. Если вы встретили какого-то человека – значит, так надо для вашего развития. Если вы стали свидетелем явления – значит, вам это было дано как выбор – как это можно использовать и что с этим делать. Это на грани мистики. Когда-то Майло Стимвитз сказал мне – даже те соседи, в окружении которых вы родились, даны для чего-то, иначе бы вы в процессе реинкарнации выбрали бы совершенно других соседей. И люди, которые собираются в одном вагоне метро, в одной группе на открытом занятии курсов, в одном классе, на одной улице – нужны каждый друг для друга по-своему. Нужно всегда приглядываться вокруг себя, искать как возможности, подсказки по судьбе и по жизни, так и знаки к чему-то задуматься, что-то изменить, на что-то повлиять. Знаки вопроса, сплошные знаки вопроса.

Но и Пит сказал только что умную вещь. Мы на отдыхе. Над мирным посёлком Вейлс красивый звёздный вечер. Мы устали за день. Нам хотелось поспать и расслабиться. Редко когда в процессе спецзаданий выпадают спокойные ночи – ночная смена привычный режим нашей работы. И чертовски редко когда удаётся так спокойно и душевно собраться с друзьями. С лучшими друзьями!

Едва я закончила отвечать Питу согласием на его предложение повременить с взбаламучиванием нашей Шестёрки, как открылась дверь.

– О, смена пажеского караула! – хохотнул Пол, заметив нас.

Они с Эллен выходили из дома.

– Признавайтесь: НЛО, призрак, маньяк из параллельного измерения, самопроизвольная чёрная дыра или демон? – шутливо "наехала" на нас Леди-в-Красном.

– Промазала, – улыбнулась я. – Ничего. Мы просто мило погуляли, поболтали.

– Вы тоже решили вылезти из конуры? – поддержал Пит.

– Да, мы пара диких гризли, вышедших на тёмную охоту, – зарычал Пол.

– Хотим мило посмотреть на звёзды, – улыбнулась Эллен. – Ваш поступок пойти на улицу нас вдохновил.

– Мы рады, что служим примером положительного поведения, – засмеялась я. – Что ж, удачной вам охоты за звёздами, под созвездием большой гризлицы! Ещё увидимся!

Мы с Питом прошли в дом и снова заварили себе чаю.

***

Высокий человек наблюдал сквозь стекло, как две девочки испуганно разглядывают третью, пребывающую без сознания. Одна здесь уже два дня, остальных привезли вчера. Его личный ассистент Топс пытался настаивать, чтобы девочкам не разрешалось разговаривать между собой, однако Кавандайк заявил ему, что пусть они в последние дни своей жизни получат награду в форме освобождения от полного одиночества. Любой девочке нужны подружки. У его дочери не было подружек. Его дочь, наоборот, страдала и переживала, что её не принимали сверстники. Во многом из-за её отца – его самого. Они проживали тогда не в очень благополучном районе, и непрестижное занятие Кавандайка сильно не было похоже на занятие большинства. Его дочь, прекрасного ангела Элин, травили в школе.

Кавандайк решил отыграться на этих девочках. Он просил персонал, чтобы те время от времени выводили девочек из камер не только на опыты по изъятию и донорству тканей, но и на психологические эксперименты. Как девочки себя проявят, как поведут себя? Его разочаровывало, что они не походили по характеру на его дочь.

– Мне не хватает самородка. Ещё двоих или троих как минимум, – сказал он Топсу несколько минут назад и распорядился: – Позовите мне Барвиса и Окуня. Хочу, чтоб они принесли мне ещё пару образцов на этой неделе. Я буду у себя в кабинете.

Топс кивнул и вышел. Кавандайк ещё немного внимательно рассматривал девушек. Они его не видели, потому что окно было зеркалом с их стороны. Кавандайк ухмыльнулся – у него далеко идущие планы на них. Девочка, с которой только что проводили эксперименты, стала медленно приходить в себя. Её подружки по несчастью радостно заголосили, потеребили её за плечи. Кавандайк вышел в свой рабочий кабинет, он не стал их слушать. Все разговоры из камеры записывались, и за ними следили специально нанятые Кавандайком люди. Они передавали боссу каждый чих, который издавали пленницы.

***

Позиция Каролины была жёсткой:

– Нет, Рут, мы не будем заниматься этим делом. По крайней мере, до тех пор, пока не повяжем банду старушко-мошенников.

– Но они снова дадут о себе знать! Пока мы тут распинаемся, они уже кому-то причинили вред! Я знаю, где живёт кое-кто из них, – Рут почти перешла на возбуждённый крик. – Неужели ты это оставишь просто так?

– Я этого так не оставлю, – с расстановкой проговорила тихо Каролина. – Я объяснила – дело о хулиганах из Сенхуафт у нас не в приоритете. Дело о банде старушко-мошенников нам дало вышестоящее начальство. Мы не можем подвести дядю Джерри и не дожать это дело до конца.

– К тому же, мы на верном пути, – поддержал подругу Сэм. И спросил, обращаясь к девочке-блондинке, строчащей за компьютером: – Ариадна, ты нашла что-нибудь?

– Да, только что! – радостно взмахнула головой Ариадна. – Я взломала их сайт, где они подделывают себе удостоверения сотрудников социальных служб. Вот они, все как на ладони!

– Где? Я хочу посмотреть! А я могу там себе тоже такое удостоверение заказать? – оживился Макс.

– Капитан, зачем тебе это? – удивилась Ариадна.

– А я коллекционирую удостоверения и ксивы всякие. Я хочу, чтоб у меня были загранпаспорта всех стран сразу, ведь я настоящий пират как-никак! – заявил амбициозный очкарик.

– Будет тебе, всех стран сразу, – скептически бросил Леб и обратился к Каролине: – Патрон, какие планы?

– Сейчас я почитаю, что получилось у Ариадны, и скажу.

– Почему мы не можем заниматься параллельно двумя делами сразу? – канючила Рут. – Почему кто-то из нас не может заниматься делом старушек, а кто-то – Сенхуафт? Например, я?

– Даже не думай заниматься этим сама! – строго покрутила у неё перед носом Каролина. – Почему не можем – потому что знаешь поговорку о двух зайцах?

– Она актуальна, если двух зайцев ловит один человек! Но нас-то шестеро!

– В банде старушко-мошенников их тоже очень много! Нам нужно завтра устроить так, чтобы поймать их с поличным.

– Как ты это сделаешь, ловля на живца? – уточнил Сэм.

– Один из вариантов.

– А кого ты используешь как живца? У дяди Джерри есть знакомая бабулька?

Каролина призадумалась. И хитро улыбнулась:

– Полагаю, мы можем даже использовать самого дядю Джерри! Ему уже за шестьдесят, можно загримировать его под восемьдесят.

– Да, двое дедушек тоже пострадали, по своей наивности. Так жалко пожилых людей, они же верят в доброту, верят, что молодые люди – светлые создания, и попадаются на этом впросак, – высказалась Ариадна с неподдельным сожалением.

– А дядя Джерри согласится? – спросил с сомнением Леб.

– Если не согласится – загримируйте меня под бабушку! – влезла Рут. И нарочито старческим голосом добавила: – Я умею говорить как баба-яга-а-а-а!

– Рут, прекрати паясничать. Это всего лишь один из вариантов, как я уже озвучила. Давайте набросаем ещё. Ариадна хакнула их сайт. Мы можем прикинуться в том числе теми, кто нуждается в услугах поддельных удостоверений. Обратиться к ним как коллеги со стороны.

– Точно, ведь поддельные удостоверения – тоже отдельная статья преступлений! – поддержал Сэм. – Можем часть из них поймать на удостоверениях, а часть – с поличным, когда они будут подходить к бабушкам.

– Ещё мы вычислили район их обитания. Приблизительное время, в которое они действуют. Спальные районы, рядом с магазинами и рынками. Вычислили те известные нам места, где они появлялись, – подсказала Ариадна.

– Завтра воскресенье. Последние заказанные удостоверения делались на службу социальной помощи района Саупт-улицы. Они наверняка будут действовать возле ярмарки выходного дня, – подсказал Макс.

– Да уж почти наверняка, – задумчиво проговорила Каролина. – Давайте набросаем примерную схему, что делаем, и придём с этим к дяде Джерри.

Ребята принялись энергично обсуждать, выдвигать предложения и оживлённо спорить. Никто не обратил внимания, как Рут, обиженно насупившись, вышла прочь из комнаты.

Глава 2. Великолепная Шестёрка спешит на помощь

Утро началось не только с завтрака. Когда мы все собрались поесть на террасе, наслаждаясь светом солнца и готовясь обсудить занятия на день, Ром нас огорошил:

– С бодрым утром, друзья. Случилось страшное.

– Что случилось? – переполошились мы.

– Вызов на рацию в шесть часов шесть минут и шесть секунд утра.

– О-па-на, старик, я боюсь угадать, тебя вызывал сам дьявол, на которого ты халтуришь ввиду маленькой зарплаты и отсутствия карьерных перспектив у нас в родных пенатах? – хихикнул Пол.

– Ну и времечко – три шестёрки! – удивилась Джейн.

А Пит потеребил её за плечо и тоже пошутил:

– А ты прикинь – три Великолепных Шестёрки! Мы – наша Шестёрка, плюс ещё две таких же Шестёрки?

– Пит, это уже из области квантовой физики, – подсказала я.

– Или из области шизофрении, – пошутила Эллен более злободневно.

– Дьявол? Ха, Пол, ты почти угадал. То был сам Скорпион!

– Что?! Мой босс вызвал тебя, не меня?! – теперь настала пора мне удивляться.

– Он и мой босс тоже! – поправили меня Пит с Джейн хором.

Я быстро извлекла свою рацию из кармана – там никаких вызовов не было!

– Что ему надо? – спросила Эллен недовольно. – Сам же отправил нас в отпуск – и опять вызывает поработать? Это издевательство какое-то!

– Ничего подобного, напротив, это в его духе. Он понаблюдал за нами вчера, увидел, как мы тут поплыли в астрал, и решил – отпуск развращает! Особенно Сорвиголову! – не преминул заметить Пол.

Я дружески замахнулась на него, и у нас чуть не возникла потасовка.

– Ему надо, чтоб я сегодня к обеду явился на Базу, – ответил Ром.

– Ты один? – спросил Пит.

– Да. Раз он никого больше не вызывал, – логично заметил Поджигатель.

– Ром, – я отстала от Пола, который отклонился от меня столь сильно, что грозил упасть с табуретки. – Я с тобой. Видишь ли, не можем мы тут спокойно продолжать отдыхать, когда одного из нас вызвали на дело.

– Ты наверняка ещё готова сказать, что вызовешь Скорпиона на дуэль, – пошутила Джейн. – За то, что он посмел дать задание не тебе!

– О, Дженни, ты читаешь мои мысли, – поддакнула я подруге.

– Я не хочу никого из вас стеснять. Я предупредил, что отъеду сегодня существенно раньше. Вы можете вернуться в Укосмо и вечером, и даже завтра, – смущённо проговорил Ром.

– Поджигатель, старик, чего ты гонишь? Мы с тобой! И потребуем у начальства, чтоб они там не наглели, разделить дело на всех! – поддержал друга Пол.

Грустно уезжать, погода распогодилась хорошая. Мы хотели и на пруд сходить, и в лес, а ещё я с Питом хотела обсудить и, возможно, реализовать наш план познакомиться с ночными воителями с тридцать седьмого участка. Но тут подвернулось уже настоящее задание, и все наши хотелки отошли на второй план. Сорока минутами позднее мы мчались на пути к электричке.

Наша секретная База ТДВГ, которая находится в квартале Хороший Путь – один из многочисленных штабов. Тайная организация Только Для Ваших Глаз занимается исследованием паранормальных явлений, и её базы распространены повсеместно, во многих уголках земного шара. Некоторые наши коллеги-остряки поговаривают, что не только на Земле, а чуть ли не на других планетах и в параллельных мирах. Хотя кто знает, шутят ли они или говорят правду, скрывая за шутками?

Штаб, куда мы направились, располагается в большом четырёхэтажном особняке, принадлежащем вдове мафиози, Лонде Эрелсон. Лонда, кстати, тоже одна из наших и обеспечивает нам блестящее прикрытие. Её дом значится как частная собственность. Никому в голову не приходит, что в доме номер 18 не только проживает богатая эпатажная дама, но и вершатся судьбы человечества или отдельных его ничего не подозревающих представителей.

Ром, Пол, Пит и я живём поблизости от Базы, на той же и на соседних улицах. Джейн и Эллен – подальше. Но ввиду того, что дом бабушки Джейн прямо напротив Базы, а Эллен на правах моей кузины часто приезжает на Хороший Путь, Штаб для них также второй дом.

Я безмерно уважаю наших боссов. Аманда Беллок – удивительный человек, на кого я равняюсь, и чья деятельность, организованность и достижения в единоборствах для меня беспрекословные примеры. Я всегда хотела более близко общаться с Амандой, но Аманда очень загружена. Она Главный координатор, настоящий Мозг Базы ТДВГ, распределяет задания между агентами, курирует всех и вся, в курсе всего, что происходит. Параллельно успевает наставлять молодых агентов и преподаёт нам, стажёрам из Шестёрки, уроки борьбы. Тренировки с ней – самые прекрасные мгновения. Несмотря на кажущуюся строгость и деловитость, Аманда человек очень добрый, душевный, отзывчивый и с потрясающим чувством юмора.

Майло Стимвитз – так это вообще мой лучший друг. Звучит странно, ведь начальник всё-таки, а с шефами дружить не положено. Не этично, скользко, чревато и всё такое. Но наша дружба с Майло – это исключение. Мы с ним давно перешли грань формальности, и даже при других агентах иногда можем позволять себе общаться запанибрата. Обуславливалось это не только тем, что Майло – мой сосед, проживающий в доме Ривелов напротив моего дома. А ещё и тем, что мы с ним вместе прошли через несколько опасных перипетий. Нам пришлось прикрывать друг другу спины. Иногда мы с Майло обсуждали такие вещи, которые он никому больше из Шестёрки не рассказывал. Это незаурядная личность, и у меня все основания знать, что Майло владеет истинными сакральными знаниями и навыками, которые за пределами человеческого понимания. Он мне как родственник, даже ближе.

Поэтому, когда мы вшестером бойцовской походкой вошли в особняк и прошли на Рецепцию – широкую просторную комнату Базы, я была безумно рада увидеть Аманду и Майло. Они поджидали нас в такой же бойцовской готовности. Вернее, они поджидали Роумана Террисона, агента 004. Потому что когда наша честная братия очутилась пред очами патронов, Аманда нахмурилась и скрестила руки на груди:

– День добрый, леди и джентльмены. Нам нужен агент ноль-ноль-четвёртый. Остальные свободны и могут воспользоваться услугами наших спортзала, тира, библиотеки и налить себе кофе в буфете самостоятельно.

Я быстренько оценила обстановку. Поза моей начальницы напряжённая, голос отливает металлом. Дело серьёзное. И они хотят дать его только Рому!

– Я всегда готов, уже работаю, – кивнул Ром. И, немного стесняясь, добавил: – Ребята – мои болельщики.

– Вот и пусть болеют на расстоянии. Идём на вводную, Ром, – безапелляционно заявила Аманда, развернувшись корпусом в сторону винтовой лестницы, ведущей на верхние этажи Базы.

– Минуточку, – протестующе заговорил Пол. – Мы не футбольные фанаты какие, мы – дополнительные руки, глаза и рты нашего лидера Поджигателя! Мы его верные тени, «вторые я» и фамильяры, как совы у ведьм! Это я к тому, что мы наверняка можем быть полезными в столь сложном деле, которое вы хотите поручить нашему агенту 004.

– Агент 004 не только ваш, но и наш, просим заметить, – влезла смелая Джейн.

– Да, и имеем на это полное право, – заявила моя кузина. – Между прочим, вы же нас отправили в отпуск, и вдруг сдёргиваете Рома, забыв о том факте, что мы друзья Рома и не можем продолжать спокойно отдыхать, в то время как он будет пахать во благо спасения нашей многостардальной галактики!

Эллен иногда отличалась язвительной прямотой. Мне безумно в ней это нравится. Она тоже умеет общаться на равных с начальством, и не мудрено – ведь у начальства она на очень хорошем счету!

Аманда скосила глаза на Майло, советуясь:

– Что скажешь, агент Стимвитз? Моё мнение, что участие одного агента 004 будет достаточно в таком чересчур деликатном и интимном деле.

– Интимном? Деликатном? О, вы нас дразните, подогреваете наше любопытство, уважаемые боссы, чтобы мы локти кусали? – не преминул сострить Пол.

– А моё мнение, что агенты 006, 007 и 005 скоро дойдут до того, чтобы покусать локти нам, – вот Майло, в отличие от сосредоточенной и немного даже разозлённой всей этой комедией Аманды, проявлял свойственную ему мудрую весёлость.

Майло всегда знает гораздо больше, чем все видят. Он имеет талант зреть ситуацию либо сверху, либо с совсем неожиданного угла.

– Ты предлагаешь, чтобы этим занималось четверо? – уточнила Аманда. – Хорошо. На четверых я согласна, но не больше.

– Э… – тут челюсть бедняги Пита задвигалась как у рыбы, удивлённой фактом выброса её на берег за три километра от кромки моря. – А… Как это?! Почему такие ограничения?! Вы что, не верите в нашу компетентность?! Что же это за интимное дело такое, что мы с Сорвиголовой не допущены?!

– Распределением спецзаданий занимается начальство. Агенты-стажёры не уполномочены распределять сами себе задания, так как не обладают полным видением картины, – холодно ответствовала Аманда. Чем поставила Пита в ступор, ведь он был убеждён, что мы давно уже не стажёры, хоть так официально до сих пор и числимся, в силу того что пока несовершеннолетние.

Я же спокойно за всем этим наблюдала. Но чувствовала, что мой босс Майло Стимвитз украдкой наблюдает за мной. Тут Майло снова огорошил Пита:

– У меня на тебя отдельные счёты, ноль-ноль-третий. И на агента ноль-ноль-первого, кстати, тоже, – перевёл он проницательный взгляд на меня.

– Ух ты, – улыбнулась я. – Я польщена!

– Я бы на твоём месте не питал никаких иллюзий, – подсказал шеф.

– Часики тикают. Раз мы всё решили, кто чем будет заниматься, я увожу четырёх агентов в мою расследующую группу. Ждём тебя в Синей Комнате. Ром, бери три свои дополнительные пары глаз, ушей и ноздрей для нюха, и бегом.

Ром, Пол, Эллен и Джейн, с любопытством поглядывая на нас с Питом и Майло, ушли вслед за Амандой как полк солдат за генералом.

– Мы готовы, и мы уже работаем, – обратила я всё внимание на то, что нам собрался вещать босс.

– Пойдёмте-ка для начала какао выпьем, – предложил Майло.

До сих пор не знаю, почему он любит какао. Он проявлял подспудный фанатизм или даже фетишизм к этому приятному ароматному напитку. Я тоже люблю какао и поэтому с удовольствием ответила положительно, когда он предложил налить и на мою долю тоже. А Питу какао не особо нравится, он налил себе кофе. По его лицу похоже, что он затаил обидку на Аманду, которая так авторитарно распорядилась, что Пит и я помогать Рому в его деле не будем. Мне же донельзя любопытно, что припас для нас Скорпион.

Когда какао и кофе были разлиты, мы направились в Оконную Переговорную – маленькую комнатушку, окна которой выходили в сад вокруг особняка Лонды. Там мы расселись по креслам, и Майло обратился первым к Питу:

– Агент 003, начну с тебя. Как у тебя с шахматами на данный момент, дружище?

– Шахматы? – Пит был озадачен. – Это моё любимое дело! Вот только соперников достойных, кроме тебя, у меня нет. Даже легендарная Сорвиголова не умеет в них играть! Зато в карты так и фурычит, если б вчера играли на деньги – мне пришлось продавать ей, помимо всего имущества, собственную душу!

– Я умею играть в шахматы, но не люблю! Для меня слишком муторно просчитывать ходы по клеткам, умножать цифры, буквы. Один раз могу этим позаниматься, но не постоянно. Усидчивости не хватает, – призналась я.

– Вот-вот, а надо бы уметь! В спецзаданиях помогает просчитывать ходы противника. А усидчивость – одно из кредо детектива! – Пит поучительно поднял вверх указательный палец.

Заветная мечта моего друга детства – стать мировым частным детективом экстра-класса. Поэтому он делает всё, что способствует развитию качеств сыщика. Пит на самом деле превосходно играет в шахматы. Он вернулся к нашим баранам:

– Майло, а почему ты спросил про шахматы?

– Потому что у тебя будет задание на завтра. В Выставочном Центре Беллиса проходит любительский шахматный турнир среди молодёжи. Тебе необходимо туда записаться и выиграть. Либо завоевать второе место. Первое или второе – без разницы. Но не меньше.

– Э… – снова подвис Пит. И приподнял бровь: – А цель?

– Цель – если ты завоюешь первое место – твой соперник, завоевавший второе место. А если ты завоюешь второе место – то тогда твой соперник, завоевавший первое место.

– Я ничего не понял, – признался Пит. – У меня мозг поплыл от твоих заморочек!

– Ты всё поймёшь на месте. Дуй в Компьютерный Терминал и записывайся скорее на этот турнир. Количество участников ограничено. И начинай готовиться. Потренируйся, почитай теорию – жюри может поспрашивать о терминах. Вечером я сам тебя погоняю, ты завтра должен быть во всеоружии.

Пит выдохнул воздух со свистом.

– Уф-ф-ф, такого у меня ещё не было. А человек, которого я должен обыграть – космический пришелец?

– Мыслишь в правильном направлении. Давай, готовься, поживее.

– И ты мне вечером расскажешь, что к чему и куда?

– Я всё тебе уже рассказал. Вечером жду тебя с шахматной доской у себя в каморке, мы сыграем с тобой пару-тройку партий, я буду поддаваться изо всех сил, и если ты хоть раз проиграешь – заставлю тебя играть всю ночь, пока не выиграешь у меня, когда я уже перестану поддаваться.

– Хорошо, я пошёл, – Пит хряпнул кофе залпом будто стопочку коньяка, и вышел.

Из этого короткого диалога двух родственников я поняла, что Майло хочет, чтобы Пит завтра вошёл в контакт с каким-то супер-умным шахматистом. Который победит всех на турнире. Но зачем такие изощрённые подходы? Не проще ли где-нибудь на улице подойти к этому шахматисту и познакомиться? Чёрт разберёт этого Скорпиона. Майло никогда не даёт задания нормальным человеческим языком! Он всё время метафорами, иносказаниями изъясняется. Ему, похоже, в кайф, когда его распоряжения подчинённые выслушивают с такими вытянутыми ослиными физиономиями.

И вот мы остались наедине.

– Значит, злоупотребление азартными играми, да? – в шутку допросил Майло.

– К слову сказать, это тоже здорово прокачивает мышление, умение проактивно распоряжаться имеющимися ресурсами – картами, и психологическое прочтение поведения противника! – загнула я.

– Зачётно выкрутилась. К тебе разговор особый. Назначаю тебя супервизором. По двум расследованиям сразу.

– Кем-кем? Телевизором? – теперь настало время мне вытягивать ослиное лицо.

– Ага, транзисторным радиоприёмником. Супервизор – это независимый эксперт, в задачи которого входит брать промежуточные отчёты у расследующих групп и на основе этой информации самостоятельно проводить расследование по своей линии.

– Я всё равно ничего не поняла! Мой мозг плывёт на всех парусах, догоняет мозг Ривела и берёт его на абордаж!

– Короче. У тебя неограниченные полномочия работать сразу по двум направлениям, давать идеи, ставить задачи, работать с группами и вне групп тоже. Либо вообще параллельно заниматься личным расследованием, без необходимости отчитываться. Наоборот, отчёты Пит и Ром, как уполномоченные каждый по своему делу, будут предоставлять тебе.

– Ух… Карамба! Кажется, начинает допирать. Ты хочешь, чтоб я подключилась к двум делам сразу и при этом могу ещё какое-то третье расследование себе взять?

– Не просто подключилась. А расследовала эти дела независимо.

– А как же тогда наша строгая Аманда, которая вообще одного Рома только хотела подрядить?

– Аманда не имеет полномочий возражать против супервизора, назначенного мною.

– Ого! Так Аманда ещё и твоя подчинённая, оказывается? – поразилась я.

– Это отклонение от темы.

– Хорошо, проглотила. Если я такой крутой эксперт, то мне нужно больше информации. Что за человек, которого должен обыграть в шахматы Пит? И что за буча творится у Аманды, что вы с ней сдёрнули бедного Поджигателя в шесть утра?

– А это тебе Пит и Ром расскажут, стрясёшь с них.

– Хитрый какой, – высказалась я. – Могу ли я хотя бы пойти на совещание, которое у них там сейчас происходит?

– Можешь. Я тоже туда иду. Можешь поприсутствовать там сколько угодно по времени, встать, выйти, пойти проверить, как Пит готовится к шахматному турниру, или вообще пойти в ваш Кабинет Шестёрки и заняться леваком, третьим делом, на которое у тебя сработала чуйка и чешутся руки проверить что-то или кого-то.

– Вау! – до меня полностью дошла вся прелесть моего положения. Фактически Майло делал меня своим личным замом! Я триумфально улыбнулась: – Тогда чего же мы ждём?

– Ждём, пока ты допьёшь какао, – улыбнулся босс.

Я хряпнула какао так же залпом, будто у меня там был ром. Мы с Майло вышли из Оконной Переговорной и прошли на Рецепцию. К моему удивлению, Аманда сидела на рабочем месте, за столом, печатала на компьютере.

– Дала ребятам почитать материалы пока предварительно. Для вводной решила дождаться тебя.

Тут начальница взглянула на меня, потом на Майло – вопросительно. Майло пояснил:

– Это супервизор.

– Я так и знала, – Аманда закатила глаза. – Я полагаю, ты осознаёшь всю степень возможного риска? На операции будут ходить исключительно 004, 006 и 007. Джейн будет работать только в штабе.

– Меня это мало волнует. Мой супервизор будет работать, – улыбнулся Майло обезоруживающе. – Клот, знаешь, где Синяя Комната? Можешь пока там потусоваться, передай своим, что мы скоро придём.

Синяя Комната находится на втором этаже Базы. Это небольшой конференц-зал, со столом совещаний на шесть персон. Ребята очень обрадовались, когда я пришла.

– Ура, Сорвиголова с нами! – помахал мне Ром. – А где Пит? – спросил Ром.

– Играет в шахматы, – ответила я. – Меня подключили на необычных условиях. Как супервизора, – открыла я карты, чтобы не возникало недопонимания у друзей.

– Ого! Это круто, это очень круто! – Ром обрадовался ещё больше. – Это значит, что у меня не только три пары глаз Джейн, Пола и Эллен, но ещё и пара глаз из четвёртого и пятого измерений!

Ром, как оказалось, знал про то, что такое супервизор и какие функции он выполняет. Агент 004 пояснил ребятам:

– Клот будет сторонним консультантом, и если у нас мозги замылятся, она сможет подсказать верные идеи. Это оптимизирует нашу работу!

– Над чем вы тут работаете? – поинтересовалась я.

– Аманда ещё подробно не говорила. Она дала нам почитать вот это, – Джейн передала папку с досье.

Я принялась их просматривать. Досье на двух девушек, которым на днях стукнуло четырнадцать. Одну зовут Роза Гранди, вторую Марта Забелли. Обе проживают в Укосмо, обе учатся в школах.

– Что они натворили? Они – демоны? – спросила я.

– Мы не знаем, – покачала головой Джейн.

– Да, Аманда пока не успела нам сказать. Вряд ли демоны. По мне так очень симпатичные девочки! – заметила моя кузина.

– Эллен! С каких это пор ты увлекаешься девочками? Мне уже начинать ревновать? – в шутку заметил Пол.

– Клот, а почему ты решила, что они демоны? – поинтересовался Ром.

– Потому что Аманда была очень серьёзной, когда посылала тебя на это дело. Судя по всему, дело секретное.

– Ага, а девочки, если и демоны, могут оказаться суккубами! Аманда же говорила, что дело интимное и деликатное! – продолжил паясничать Пол.

– Полагаю, она сейчас придёт и всё нам расскажет, – предположила Джейн.

– Да, Аманда и Майло сейчас придут, – подтвердила я. – Ну-ка, дайте-ка мне их фотографии, – я взяла их не без лёгкого физического усилия у Пола, который их критически разглядывал.

– Ничего особенного. Обычные малолетки, – нарочито небрежно сказал Пол, уступая мне нехотя.

– А как сам смотрел-то! Клот у тебя пришлось чуть ли не с силой вырывать фотки! Я уже не просто начала ревновать – я в бешенстве! – подыграла ему Эллен.

– Фамилия Забелли кажется мне подозрительно знакомой, – проговорил Ром, глубоко задумываясь.

Я же, вглядевшись в фамилию второй девочки – Гранди – тоже ощутила, что фамилия мне знакома. А ещё, рассматривая лица девочек, их глаза, причёски, я подметила удивительную особенность:

– Смотрите, у них у обеих светло-русые длинные прямые волосы и серые глаза.

– Я тоже это просёк, – кивнул Ром. – У них дни рождения в один день. А ещё они одинакового роста, тут есть их метрические данные. Сто пятьдесят восемь сантиметров.

– Поразительно! Может, они близнецы какие, которых разлучили? – гадала Джейн.

Двери раскрылись, вошло начальство. Расследование и вводная начались. Аманда заняла место во главе стола. Майло же встал чуть в стороне, как тёмный наблюдатель-невидимка в тени. Вот кто истинный супервизор!

– Итак, коллеги, – по-деловому начала моя начальница. – Примите наши извинения, что мы отозвали вас из отпуска. Ситуация не терпит отлагательств. Я планировала поручить расследование Рому, ввиду его наибольшего опыта и подходящих внешних данных для опроса свидетелей и потерпевших.

– Опа-на, старик, да ты прям у нас супер-звезда! А что за внешние данные у Рома, он похож на ведущего популярных телепередач? – поинтересовался Пол.

– На твоём месте, агент 006, я бы не стала столь опрометчиво бросаться неуместными замечаниями и перебивать, – Аманда настолько строго и угрожающе посмотрела на Пола, что тот едва не покрылся испариной!

Его глаза заметались, он пробормотал:

– Извиняюсь… ой, то есть, простите…

– Правильно, "простите", умничка, – подколола его шёпотом Эллен.

– Разговорчики в строю! – зашипела Аманда. И посмотрела на Скорпиона наигранно-жалобно: – Теперь ты понимаешь, почему я не хотела сюда всю эту банду? Это будет бардак, Содом с Гоморрой! Хоть Сорвиголова молчит – уже хорошо!

– Э, а чё сразу Сорвиголова?! – возмутилась я очень громко в шутку.

– Аманда, ты всё испортила! Сорвиголова заговорила, теперь точно наступила катастрофа, – поддакнул Майло.

Ребята сделали жирную паузу, а потом нас прорвало! Смеялись все, и Аманда в том числе. Конечно, она прикалывалась по поводу всей этой официозности и пафоса. Мы тут все свои и понимаем друг друга с полуслова – да что там, мы мысли друг у друга уже давно читаем!

– Короче, шеф, о чём базар? – спросил Пол, вдоволь отсмеявшись.

В Синей Комнате царила атмосфера как в цирке. Я украдкой представила на сидящей рядом со мной Джейн клоунский носик и начала потихоньку сползать лужицей.

– Известно ли вам о таком крупнейшем холдинге, как "Забелли Корпорэйшн"? – задала вопрос Аманда.

– Ну конечно! Забелли! Я ж говорил – знакомо, – вспомнил Ром и подсказал для нас всех: – Глобальная фирма, которая занимается производством и поставками техники. Вроде оборудования для производства и всего такого.

– Ты блестяще осведомлён, вот почему мы сдёрнули в первую очередь тебя, – кивнула босс. – Помимо техники, они ещё имеют ряд параллельных бизнесов в сфере недвижимости, строительства, сети ресторанов и магазинов. Собственник фирмы Джейсон Забелли – предприниматель, довольно молодой и является к тому же политической фигурой, входит в правительство.

– Бизнесмен и чиновник в одном лице? – уточнила Эллен.

– Да, а ещё инвестор и спонсирует ряд других предприятий и благотворительных фондов.

– Крупная рыбёха, – смекнул Пол.

– Позавчера вечером у него похитили единственную дочь, четырнадцатилетнюю Марту. В день её рождения.

– А почему этим делом не занимается полиция? – задала Джейн очень логичный вопрос, бывший у нас всех на устах.

– Занимается, – кратко возразила Аманда.

– Её похитили инопланетяне? Почему ТДВГ? С каких это пор мы с расследования аномальных явлений переквалифицировались на дела о киднеппинге богатеньких дочек? Или этот Забелли нас тоже спонсирует? – наяривал Пол провокационные вопросы, попутно соображая и выдвигая достоверные предположения.

– Нас никто не спонсирует. Не волнуйся, о нашем существовании Забелли даже не знает, – улыбнулась Аманда.

– Ага, я так и знал – нас спонсируют инопланетяне! – кивнул Пол.

– Так кто похитил девочку? – спросила моя кузина.

– Это и есть ваша миссия – расследовать, кто её похитил, и спасти Марту. Мы подключились к этому делу, потому что Забелли – клиент Скотта Толдера.

Скотт – частный детектив, мега-талантливый сыщик, основавший своё агентство. Его клиенты всегда видные люди. Но агентство Скотта – это его хобби; основная работа для него – ТДВГ. В ТДВГ он носит кодовое прозвище Говорун.

– Что Говорун унюхал? Пахнет паранормальным, поэтому мы, так? – уточнил Ром.

– Не факт. Но ты посуди сам, Ром, что на кону. Крупная бизнес-шишка обращается к Скотту. С момента похищения прошло уже более суток – и ни одного следа, ни одной зацепки. Кроме водителя-охранника девочки, который лежит в коме в больнице и может не выжить. Даже гениальный агент Толдер, распутывающий самые сложные дела за шесть часов, понял, что ему нужна наша помощь. Разве это не пахнет паранормальным, по-твоему, ноль-ноль-четвёртый, что Толдер не может ничего сделать?

– Сразу наклёвывается ряд предположений. Свидетель – охранник, так? Я подумала, что он мог быть причастен. Как её похитили? Может быть, он вошёл к девочке в доверие и сыграл на руку похитителям? – начала раскладывать Эллен.

– Да, у нас есть ещё подробности? Обстоятельства? Или она сквозь землю провалилась, а охранника шарахнуло молнией? – спросил Ром.

– Двадцать третьего августа в девятнадцать двадцать водитель-охранник Марты, Алан Паттинсон, отвозил девочку из ресторана домой. Ресторан принадлежит к сети холдинга Забелли. Дом-резиденция Забелли находится в элитном коттеджном городке Майкебурс. Чтобы доехать до места назначения, необходимо преодолеть участок леса вокруг резиденции. Как смог выяснить Скотт, анализируя следы, заглохла машина, не доехав нескольких сот метров. Паттинсон вышел, чтобы посмотреть. Его нашли случайно ехавшие следом другие сотрудники Забелли, в предсмертном состоянии, спустя полчаса. Марту никто не видел, к тому времени девочка уже исчезла.

– От чего чуть не умер Паттинсон? – спросила Эллен.

– Парализующий яд или наркотик. Нашли б его минут на пятнадцать позже – он был бы уже мёртв. Врачи до сих пор борятся за его жизнь. Шансы, что он выживет – пятьдесят на пятьдесят, кризис ещё не наступил. Скотт там всё проверил, у мужчины найден след от укола сзади в области шеи.

– Почему решили, что девочку похитили? Четырнадцать лет – возраст трудного подростка. Она могла сама убежать, к примеру, – размышляла вслух Джейн, которая увлекается изучением психологии.

– В кустах нашли тряпку с хлороформом. Скотт нашёл следы её ботинок, по которым прочитал, что девочку попросили выйти из машины, а потом волокли так, что её ноги прочерчивали борозды. Ещё найдены следы других шин.

– Поступали ли требования о выкупе? – спросил Ром.

– Нет. К Забелли не поступало никаких угроз. Девочка не была трудным подростком, она очень тепло общалась с отцом. Забелли всегда старался уделять ей максимальное внимание, насколько это было возможно совмещать с его бизнесом.

Дочь – единственное, что у него есть. Жена погибла от тяжёлой болезни десять лет назад. Паттинсон должен был отвезти Марту домой, он так делал кучу раз, сопровождая её куда угодно. В школу, в магазины, в гости к друзьям. С Паттинсоном, со слов Забелли, у Марты отличные, родственные отношения, она называла его всегда дядей Аланом, да и мужчина не чаял души в дочери своего работодателя. Больше других свидетелей нет. Однако, Скотт в ходе расследования нашёл аналогичный случай, который произошёл почти за сутки до исчезновения Марты. Двадцать второго августа Розу Гранди, которой в этот день тоже исполнилось четырнадцать, похитили на глазах у родителей. За девочкой приехала чёрная машина без номеров, оттуда выскочили люди в масках, схватили Розу, прижав ей к носу тряпку с хлороформом, и засунули в машину. Похищение произошло возле парка на улице Превенс, поздно вечером. Семья Гранди гуляла. В темноте родители ничего не поняли – всё произошло внезапно. Когда девочка забежала вперёд по тротуару, и подъехала машина, расслабленные родители подумали, что это кто-то из знакомых или одноклассников Розы. Они подали заявление в полицию, там им не совсем повезло: в полиции их обвинили за недосмотр за ребёнком и не очень охотно стали заниматься, ссылаясь на загруженность.

– Кошмарная история, – пробормотала озадаченная Джейн.

– Мы уже заметили, что обе пропали в свой день рождения. У обоих одинаковый рост и схожие черты внешности, – сказал Ром.

– Как бы это цинично ни звучало, но похищение Розы благотворно может сказаться на расследовании похищения Марты. Оба дела связаны одной нитью. Вам нужно ещё поговорить со Скоттом сегодня, чтобы он вас тоже прогрузил. Сейчас у него каждая минута на счету, его без конца дёргает секретарь Забелли и сам Забелли, но я попрошу, чтобы он уделил вам время. Также мы ждём информацию от врачей по поводу состояния Паттинсона.

Аманда выдержала паузу, оглядев нас всех. Эллен кивнула:

– Всё предельно ясно. Наша задача – найти Марту и Розу, по возможности живых.

– И надрать задницы плохим парням из чёрной тачки. Я уже хочу это сделать! Нужно быть последним подонком, чтоб причинить зло таким невинным красивым созданиям! – проговорил Пол с искренним чувством праведного гнева.

Мы все были солидарны с ним. Джейн активно принялась набрасывать гипотезы:

– Господин Джейсон Забелли – бизнесмен, а людям такого уровня часто поступают угрозы от завистников, конкурентов и психопатов. Нужно пойти по этой линии проверять.

– Скотт уже занялся, – подсказала Аманда.

– Каков уровень достатка у семьи Гранди, они тоже бизнесмены? – уточнил Ром.

– Нет, они представители среднего класса. Обычная семья.

Тут я задала вопрос:

– Были ли ещё случаи похищения?

– Сорвиголова, тебе двоих мало? А может, это ты их похищаешь? – пошутил Пол чёрным юмором.

– Я их не похищаю. Я спрашиваю, чтобы установить больше сходства, вычленить больше деталей между двумя этими случаями. Что, если их похищает маньяк, помешанный на светловолосых шатенках? Делает из них восковые фигуры, например, – взяла я версию с потолка.

Пол посмотрел на меня как на ненормальную:

– Клот, я тебя побаиваться начинаю!

– Давно пора, братан – отрезала я.

А Ром заметил:

– Версия Клот имеет резон быть. Их сходство сразу бросается в глаза. Один возраст, один рост.

Джейн и Эллен взяли карту Укосмо и ближайших пригородов. На ней они отметили два места, где произошло похищение. Парк на улице Превенс и Майкебурс. Джейн спросила:

– Когда приедет Скотт?

– Через сорок минут, – посмотрела Аманда на часы. – И у него будет ровно полчаса, чтобы передать вам информацию. Постарайтесь говорить с ним чётко, конкретно, и желательно, чтоб это делал кто-то один из вас. Давайте побережём агента Толдера от Содома и Гоморры.

– Само собой. Я представляю, как давит на него Забелли. Ему плевать, что Скотт расследовал такое дело, как поимка международного киллера, который хотел убить монарха соседней страны, – кивнул Ром.

– Разумеется, ему плевать. Тебе бы тоже было плевать, старик, если б у тебя украли дочь, а прославленный детектив в течение суток никак не смог её найти, – вздохнул Пол.

– Сообщайте мне периодически, как у вас продвигается. Если нужна помощь или какие-нибудь полномочия, обращайтесь незамедлительно, – подсказала Аманда.

Ром, записывая в блокнот, поднял руку и посмотрел на нашу начальницу:

– Нужна помощь, нужны полномочия. Если Паттинсон выживет, мне нужно сразу поговорить с ним. А Пол и Эллен, чтобы не терять время, должны параллельно поговорить с родителями Розы. Эллен, я уверен, ты найдёшь подходящие слова и такт, чтобы расположить папу и маму Розы к доверительной беседе, чтобы они смогли вам с Разрушителем рассказать полезные вещи.

Эллен с готовностью кивнула.

– Далее. Джейн, ты занимаешься проработкой и сводкой всех полученных данных. Время и место похищения, приметы преступников, какие нам удастся вычленить, досье на девочек. Собери досье на родителей Розы, а также на всех её возможных знакомых – по школе, соседей, по кружкам и секциям, если это отображено у нас в Базе. Тоже самое – на Марту. Выискивай подозрительные факты. Выписывай все гипотезы, какие будут приходить в голову – мы потом обсудим. Постарайся найти, вели ли они открытые странички в Сети, в социальных сетях и форумах, числились ли они под своими именами. Начни этим заниматься до прихода Скотта. Скотта поспрашиваю я, но ты будешь сидеть рядом, молча и записывать. Я скажу ему, что прикрепляю тебя к нему, ты будешь нашей связной, – распорядился наш лидер.

– Отлично, я готова! – глаза моей подруги загорелись азартом предстоящих поисков. И она неподдельно обрадовалась доставшейся ей ответственной роли и возможности плотно поработать с таким крупным детективом, как Толдер, поучиться у него. – Кроме Скотта и его ищеек, кто-то ведёт это расследование?

– Мы подключим ещё Фрэнка Скрэтчи, я сейчас как раз проверю его загруженность, – ответила Аманда. – И я сдёрну Люка Люменса, он сейчас на другом континенте, хватит ему прохлаждаться. Он там аж целых три дня уже!

– Ох, не повезёт Люку, – покачал головой Пол, грустно улыбаясь – не только нас сдёргивают из отпуска, оказывается!

– А ты как думал, что это вы такие незаменимые элитные супер-герои, у кого прерогатива первыми швыряться на амбразуру? – поинтересовалась Аманда.

– Да, конечно, – кивнул 006.

Аманда усмехнулась и вышла.

– Давайте ещё раз внимательно посмотрим досье на девочек, – предложил Ром. – Джейн, выпиши те места, с которыми они связаны – адреса школ, например. Чтобы по базе выйти на тех лиц, которые их могут знать. Пол, Эллен и я должны подготовиться к беседе со свидетелями.

– Я бы в первую очередь поспрашивала о характере девочек, об их психологических типах. Что в них такого, что спровоцировало их похищение? – задалась вопросом Эллен, рассматривая фотографии Марты и Розы.

Пол взял у Рома блокнот, вырвал оттуда листок и принялся что-то рисовать. Он напряжённо думал. Дилемма пред нашей Шестёркой стала та ещё. Две девочки похищались два дня подряд в их дни рождения. Одного роста, с похожим цветом волос и глаз. Из разных мест. Везде фигурировала машина, выскакивающие из неё люди, хлороформ. Одна – дочь миллионера, вторая – из среднестатистической семьи. Требований о выкупе не поступало. Да уж, аномальщина какая-то.

Какой мог быть мотив преступников?

– Их забрали в гарем, получается. Клот, я очень боюсь, что ты права. Маньяк, которому требуются светленькие шатеночки. Силы небесные, мне страшно за этих девочек! – зашептал мне Пол, подсев ко мне поближе.

Когда Разрушитель говорит "Силы небесные!" – значит, он не на шутку взволнован. Паяца и шута в себе он выключил, включил Пола Спиксона, умного, решительного и гипер-внимательного агента. Джейн зашептала с другой стороны, услышав Пола:

– Прошли всего сутки. Я читала в криминальных хрониках газет, что бывало такое, что похитители требовали выкуп не сразу. А спустя дня два-три. Что специально выдерживали такую паузу, дабы понервировать родственников жертв, довести их до ручки.

– Как бы там ни было, а девчонкам сейчас несладко приходится. За них остаётся только молиться, – вздохнул Пол.

Ром с Эллен объединились, обсуждая вопросы к Скотту, к родителям Розы и к Паттинсону, если тот выживет. Джейн и Пол принялись переговариваться через меня. У меня внезапно разболелась голова. Я вспомнила про Скорпиона, который наверняка всё ещё был здесь, и оглянулась.

Но нет, Майло уже ушёл. И когда успел? Ещё я вспомнила про Пита, который готовится к завтрашнему шахматному турниру. Невольно поразилась незаурядным способностям своего друга детства. Нужно быть невероятно феноменальным шахматистом, чтобы всех там обыграть. Значит, Пит за всё то время, пока мы были в ТДВГ, дополнительно тренировался в шахматах с Майло или с кем-то ещё, кто был чемпионом мира в этом спорте. У Пита всегда были эти три страсти: шахматы, коллекционирование и каратэ. Шахматам, многочисленным коллекциям всего подряд и получению поясов по каратэ он уделял всё внимание и свободное время.

В Синей Комнате мне показалось душно. Я встала со стула, Пол тут же на него пересел, бурно обсуждая с Джейн версии, что могло случиться с девочками. Мне не давала покоя фамилия Гранди. А ещё мне не давала покоя мысль посмотреть, кому принадлежит тридцать седьмой участок на даче Ланепьяров.

Я спустилась на первый этаж, выпила чашку чаю в буфете-кухне и подышала воздухом у раскрытого окна в Оконной Переговорной. Гул в голове стал проходить, и я направилась в Компьютерный Терминал.

Я вспомнила, где слышала фамилию Гранди!

"Скорее всего, это те самые из Сенхуафт, соседнего посёлка, которых мы шуганули в прошлом году. Помните, они хотели гробануть дом госпожи Гранди ?"

Это говорила та девчонка-драчунья. Совпадение? Иногда моя интуиция давала сбои. Но сейчас она кричала о том, чтобы я расследовала левак, как это назвал Майло. Пусть я ничем в данный момент не помогу ребятам, но я очищу свою совесть. Возможно, моя головная боль – подсознательный сигнал, чтобы я покопала в другом направлении и совсем другое дело? Я решилась довериться этому порыву.

В Компьютерном Терминале из-за работы кондиционеров, защищающих сервера от перегрева, царила приятная прохлада. Я уселась за монитор и активизировала Базу Данных Только Для Ваших Глаз. Нужно поторопиться, скоро сюда придёт Джейн, выгружать досье на знакомых похищенных девочек, вычленять подозрительные факты. Не надо ей мешать. А наоборот, помочь ей.

Я задала Вейлс, дачные сектора и сектора частной застройки. Проверила для проформы участок тридцать четыре. Так и есть, зарегистрирован на владельца земли и домика Теренса Ланепьяра.

Участок тридцать семь зарегистрирован на некоего Джеральда Мэйсона. Кто такой, папа или дедушка одного из этой боевой троицы, раз они туда пошли за калитку? Я задала Базе выгрузить полное досье на этого человека, и пока База работала, забила "Сенхуафт" – посёлок рядом с Вейлсом, и в поле поиска написала фамилию Гранди.

Эврика! Дача в Сенхуафт зарегистрирована на некую даму по имени Дженнифер, пятидесяти четырёх лет. Я активизировала функцию Базы "Поиск связанных лиц/родственников" и занесла известные мне параметры на Розу Гранди – 14 лет, день рождения 22 августа, рост 158 сантиметров, официальное место проживания улица Превенс.

Эврика в квадрате!!! Меня обуяла оторопь восторга, смешанного с лёгким испугом, когда машина показала, что девушка и женщина связаны между собой родственными узами. Оказывается, Дженнифер Гранди – незамужняя старшая сестра отца Розы. А со слов воинственной юной соседки Ланепьяров, шайка гопников хотела ограбить её дом на даче!

Да, совпадение аномальное. Но это ничего не значит! С чего я решила, что ниточки ведут в Сенхуафт? Бывают совпадения и более удивительные. Например, когда двое учёных в разных частях света в одно и то же время изобретают электрическую лампочку или водородную бомбу.

Но Майло однажды говорил: если ты начинаешь что-то искать или тебе что-то очень нужно – информация об этом приходит, обрушивается на тебя из самых неожиданных мест. Это закон Мироздания. Кажется, он ещё звучит так – если Ученик готов, найдётся и Учитель. А ещё Скорпион всегда намекал, что следует доверять интуиции. Я замыслила посетить Сенхуафт, посмотреть на дом Гранди. А потом разыскать этих детей и порасспрашивать их про гопников.

Разыскать детей – не проблема. Из принтера вылезло несколько листочков с досье хозяина тридцать седьмого участка, пущенных мною на печать. Я взяла эти листочки, взяла карту Сенхуафт и Вейлса, и пошла с этим в Оконную Переговорную. Там можно было раскрыть створки и дать доступ свежему воздуху.

Итак, что мы имеем?

Джеральд Мэйсон – господин шестидесяти трёх лет. Род занятий – …

Карамба!!!

Я ещё раз вчиталась в послужной список – выгрузку с налоговой и трудовой службы. Мои глаза на лоб полезли! Четырнадцать лет работал детективом полиции. А потом ещё десять лет – в ГБРиБ, оперативным специальным агентом. Тринадцать лет назад подал в отставку, ушёл на пенсию по выслуге лет.

Скорпион его может знать!

Получается, у Мэйсона есть дети? Я взглянула в графу "семейное положение" и "дети" – пусто! С другой стороны, всё понятно – если ты постоянно ловишь преступников, террористов и всяких прочих подонков, слишком опасно иметь жену и детей. Но кто тогда те трое? Дальние родственники? А может, господин Мэйсон – маньяк, и с какой-то целью водит дружбу с маленькими детьми?

А как они дрались! Какие движения, какие удары, хуки, апперкоты! Аж каратист Ривел чуть ли не облизывался. Мэйсон научил их?

Вейлс и Сенхуафт через несколько минут после изучения досье Мэйсона стали манить меня как магнит. Я уже пожалела, что уехала оттуда сегодня утром.

Джейн уже вовсю шуровала в Компьютерном Терминале, когда я зашла и спросила, чем могу помочь. Но подруга отказалась, сказав, что хочет сама всё сделать. Что если я стану помогать, мы потеряем лишнее время, запутаемся в многочисленных досье, и всё такое. В Джейн проскальзывал перфекционизм, и она излишне ревниво относилась к порученному делу, со всей ответственностью и жадностью, не давая возможности вмешаться даже с намерением её частично разгрузить.

Скотт ещё не приехал. Я поискала Рома, Пола и Эллен в Кабинете Шестёрки, в Синей Комнате, нижних залах, но их нигде не было. Я оставила в Кабинете Шестёрки записку для Пола и Эллен, чтобы они поговорили с Дженнифер Гранди. Как показывает мой опыт на примере недавно завершённого спецзадания, тётки знают о своих племянниках больше, чем их родители. Вдруг ружьё выстрелит? А если не выстрелит – что ж, извинюсь перед ребятами за неверную наводку, они всё поймут.

***

С тех пор, как началась работа с тремя первыми образцами, Кавандайк не сомкнул глаз. Он не спал четверо суток, однако мысль о том, что вот-вот он создаст и встретит свою пропавшую любимую дочь, придавала ему огромную энергию.

На империю Кавандайка работала сотня специалистов и наёмников из разных сфер – начиная генетиками и заканчивая гангстерами, которым Кавандайк платил нехилые деньги. За всеми его людьми день и ночь наблюдала группа личной охраны, устанавливая прослушку в специальные чипы, внедрённые под кожу любому сотруднику Кавандайка. Так магнат защитил себя от утечки и раскрытия тайн. Люди, приходящие работать на него, проходили строгий отбор. Они соглашались становиться фактически рабами Кавандайка в обмен на баснословные деньги, которые он честно платил. Жучки и чипы вживлены в каждого из охранников, так, чтобы они все присматривали друг за другом. Малейшее подозрение на нелояльность – и человеку проводили лоботомию, подбрасывая его безвольное тело родственникам под прикрытием несчастного случая. Например, что якобы случилась страшная автокатастрофа.

Его секретарь Топс заправлял всеми его делами, вёл все его календари, напоминал о важнейших мероприятиях и распорядке. Топс – правая рука Кавандайка, он же наделён полномочиями управлять всеми подчинёнными, включая службу безопасности. Топс уже вторые сутки напоминал шефу о необходимости поспать. Но тот не слушал его и пригрозил расправой, если Топс снова начнёт вмешиваться в его частную жизнь.

Сегодня почти десять часов кряду Кавандайк провёл в лаборатории, заставляя генетиков работать на износ. С каждого из трёх образцов, имеющихся сейчас в распоряжении Кавандайка, были получены слепки ДНК, и бедные учёные, работая в три смены, перемежали между собой гены, занимаясь сложными вычислениями на компьютере. Они должны были скрестить гены таким образом, чтобы получить оригинал, нужный Кавандайку. Отдельная группа учёных изучала процесс скорости прироста синтезированного белка. То есть через какие сроки после финального скрещивания можно будет получить искомый результат. Для роли испытуемой эта группа учёных взяла Розу Гранди, над которой уже четвёртые сутки почти без передыху проводились эксперименты. Девочка находилась в бессознательном состоянии, приходя в себя лишь на несколько минут в камере, где находились других два "образца", чтобы принять воду и пищу. Группа учёных измеряла все параметры Розы, её органы, ферменты, гормоны и досконально изучала ДНК. После чего из ДНК Розы в нескольких вариантах начинали выращиваться копии. Которые должны были получиться сразу эквивалентно росту и возрасту Розы. Кавандайк запретил выращивать эмбриональных зародышей, копируя клетку с нуля – он сказал, что не намерен ждать ещё четырнадцать или больше лет.

У Кавандайка был спонсор, некое лицо, которое поспособствовало его поднятию три года назад из почти нищего ничтожества в гениального заправилу целой тайной преступной корпорации. Три года назад, потеряв любимую дочь, Кавандайк едва не скатился на самое дно. Он думал о самоубийстве – потеря дочери и то, что с ней произошло, сильно подкосили его. Но явилось это лицо и предложило ему сделку. Оно предложило научить его, как вернуть дочь, а Кавандайк должен был разработать проект по созданию армии клонов и продать его этому типу. Спонсор помог Кавандайку в короткие сроки установить связи с учёными, мафией и бывшими продажными сотрудниками полиции и силовых структур, для создания службы безопасности. Так Империя Кавандайка расцветала почти два года, и подошло время реализации проекта.

Вторую половину дня магнат потратил на общение с двумя подчинёнными, Барвисом и Окунем. Барвис принёс ему затребованную пачку фотографий девушек-подростков, и Кавандайк тщательно отбирал образец номер четыре. В лаборатории он испытывал почти бешенство и был готов сделать сразу лоботомию всем своим учёным, за то, что у них работа не клеилась. Немного успокоившись, он понял, что требуется ещё одна-две подходящих кандидатуры.

– Вот она. Мне нужна эта, – Кавандайк небрежным жестом откинул от себя фото девочки лет 13-14 со светлыми длинными прямыми волосами, светло-серыми глазами. – Даю вам два дня максимум, чтоб она была здесь.

Барвис и Окунь кивнули и отправились к безопасникам, чтоб подключиться к глобальным базам поиска и узнать информацию, где проживает эта девочка. Чтобы установить наблюдение и при подходящем случае изъять её.

Кавандайк вернулся к себе в кабинет. Он почувствовал, как он устал. Но когда посмотрел на фотографию дочери, взял себя в руки.

– Элин, дорогая, мы скоро с тобой увидимся. Потерпи, совсем немного осталось, – шептал он.

От недосыпа, напряжения и от того, что он уже устал злиться, из его глаза потекла крошечная слеза. Он хотел выдавить ещё, но не смог. Это разозлило его невероятно, и открыло уже которое по счёту дыхание. Сопя и еле сдерживая ор, он снова направился в лабораторию, показать этим идиотам, как надо работать.

***

Дядя Джерри с гордостью пожал всем шестерым руки:

– Прекрасно сегодня поработали. Молодцы. Я даже не сомневался, когда подумал поручить вам это дело.

– Я же говорила, дядя, что это для нас как орешек щёлкнуть. Когда у нас будет по-настоящему что-то крупное и опасное? – Каролина немного капризно улыбнулась.

– На вашем месте, я бы не стал привлекать слишком много риска. Не забывайте, многим из вас через неделю в школу, – напомнил пожилой мужчина.

Ребята сразу приуныли. Рут рискнула подать голос:

– Но одно другому не мешает! Если у нас целая неделя – мы можем что-то провернуть!

– Рут, лучше повтори заданные на каникулы уроки, – улыбнулась Каролина.

Рут нахмурилась. Девочка была недовольна, что в последнее время Каролина часто её цепляет. Не даёт ей слова вставить, ставит на место, напоминая, что Рут ещё маленькая. А вот Макса она без конца хвалит – Макс то, Макс это, а Макс ведь на год моложе Рут! Какая несправедливость. Рут так хотелось приключений, так хотелось блеснуть своими талантами и способностями.

– Я посоветовал бы вам сейчас отдохнуть. Не засиживайтесь допоздна. Каролина, особенно это к тебе относится. Завтра у тебя ответственный день.

– Ах да, этот турнир… – вздохнула девушка. – Я думаю, мне там делать нечего. Я всех обыграю, даже не стараясь, да ещё меня и обвинят в какой-то нечестности!

– Всё равно, это твой шанс проявить себя, нарастить репутацию и статус. Если ты выиграешь, получишь диплом участника-победителя, и это даст тебе в будущем много выгод, – мягко настаивал дядя Джерри.

Тут Сэм поддержал наставника:

– Да, Кэрол, ты представляешь, как круто, что ты станешь чемпионом мира по шахматам?

– У меня нет такой цели. Я хочу стать детективом. Заниматься развитием своего частного детективного агентства, – взмахнула Каролина шикарной кудрявой шевелюрой.

– Чтобы стать детективом, нужно уметь играть в шахматы. Диплом победителя будет плюсом к твоей карьере, – повторил дядя. – Спокойной ночи, ребятки.

– Спокойной ночи, дядя Джерри! – попрощались с ним Кэрол, Сэм, Рут, Макс, Ариадна и Леб.

– Итак, мы остались одни. Чем займёмся? – спросил Сэм.

– Я бы последовала совету дяди Джерри. Слишком устала, – призналась Каролина, зевая.

– Да, нехило мы сегодня потрудились. Изловили целую банду мошенников, – усмехнулся Леб.

– Ну, в этом много заслуг дяди Джерри и его связей, что он вовремя подогнал своих хороших друзей из полиции, – подсказала Ариадна. – Я бы не стала присваивать его лавры нам. Кто бы мог подумать, что их всего трое и они так глупо себя поведут, что попадутся?

– Они расслабились из-за своей безнаказанности. Ты только представь – облапошили пятнадцать старушек и старичков, никто из них не обращался в полицию, не заподозрив обман, а кто обратился – того полиция завернула из-за бюрократии. И тут мы такие появились, – торжественно заявил Макс.

– Да, всё хорошо, что хорошо кончается, – вздохнула Каролина.

– А чем займёмся на днях? – уточнил Сэм.

– Давайте утром об этом подумаем. Утро вечера мудренее, – предложила Каролина.

Ариадна закрыла свой ноутбук и выдернула вилку из розетки.

– Я тоже за утро. Мой мозг завис, ему нужно перезагрузиться или хотя бы перейти в спящий режим.

– Смотри не отформатируй его случайненько, – хихикнул Макс.

– Я тебе отформатирую нашу Ариадну! – погрозил кулаком Леб. – Пират!

– Да, я пират! Кстати, пойду, почитаю книгу про пиратов, очень интересно! Дядя Джерри разрешил взять.

– Не забудь заклеить один глаз на очке, чтоб быть настоящим пиратом, – засмеялась Ариадна.

– Бери ради всего святого, и дай нам поспать, – почти взмолилась Каролина, помня, что у Макса, бывает, рот не закрывается. – Читай на террасе!

Каролина и Ариадна принялись укладываться на одной кровати. Рут лежала на раскладушке, устремив глаза в потолок и заложив руки за голову. Она не хотела ни с кем говорить. Побыть в тишине со своими мыслями, пока девочки засыпали, представлялось для неё идеальной картиной.

– Спокойной ночи тогда, – пожелал Сэм и вышел, вслед за убежавшим Максом.

Леб тоже стал выходить. В дверях он оглянулся на свою троюродную сестру Рут. Он хотел ей что-то сказать, но передумал.

– Спокойной ночи, Кэрол, Ариадна и Рут, – вздохнул он.

Через несколько минут Сэм и Леб уединились в дальней пристройке дома. Там помещалась небольшая комнатушка, сплошь заставленная старой мебелью. Две кровати и куча шкафов. Леб плотно закрыл дверь и, сев на свою кровать, пожаловался:

– Мы вчера подрались с придурками из Сенхуафт, Шквал их опознала. Она хочет дожать их, но я боюсь за неё. Она ведь девочка, а эти такие кабаны. Вчера ей везло. Но я не хочу, чтоб она туда шла, одна и имела с ними дело. А она может. Патрон предупредила, что за ней глаз за глаз нужен. Что Шквал якобы не соображает, что она не бессмертная.

– Я в курсе, – кивнул Сэм.

– Что скажешь, Картограф?

Сэм надолго задумался:

– Нам нужна Связистка. Завтра попросим её, чтоб помогла нам вычислить этих дуриков, кто из них где живёт. Двое или трое из них точно числятся в Сенхуафт. Наведаемся к ним.

– А план какой? Пугнём их? – смело спросил Леб.

– Нет, Коронер. Понаблюдаем, что они хотят. Я поговорю по-тихому с дядей Джерри, может, разрешит установить жучки. Мне тоже не нравится, что они шастают по Вейлсу и зажали вас.

– Они нас не узнали, по ходу, – размышлял Леб.

– Я бы так не обольщался, Коронер, – закачал головой Сэм. – Помнишь, как Дженнифер Гранди, в благодарность, что мы спасли её пожитки, устроила знатный пир, заставив нас всех прийти? И туда пришли вообще все, из Сенхуафт, половина из Вейлса. Патрон смеялась, что это был наш звёздный час, однако это большой урон нашей конспирации. Наверняка кто-то из них был там и запомнил нас.

– Но вчера они были пьяны в стельку.

– Что пьяный забывает, тот трезвый вспоминает.

– Вот чёрт… – выругался Леб. – Картограф, какой же я болван! Они ведь вякали, что знают, где мы живём.

– Вот и я о чём говорю! Их надо дожимать по-тихому и по-быстрому.

– Но только не Шквал!

– Успокойся, Шквал пусть спит себе в сторонке, – усмехнулся Сэм. – Мы с тобой пойдём и сделаем, как тяжёлая артиллерия.

– Это по мне, – Леб протянул руку другу, и они крепко их пожали.

Глава 3. Великолепная Шестёрка действует

На вечер я запланировала небольшое путешествие. Я рассчитывала большую часть дня посвятить нашему расследованию, помочь Рому и его команде, а уже после отдать несколько часов своего личного времени на "левак".

К Питу я зашла первым делом, по дороге на Базу. Мне повезло его застать. Он обрадовался мне, но был невероятно рассеян. Проводил меня в свою комнату на чердаке, предложил сесть, а сам в панике бегал как медведь в клетке:

– Ты представляешь? Сказали, что там строжайший дресс-код! Что нужен галстук обязательно! И белая рубашка! А-а-а, где мои ботинки?

Я театрально закатила глаза:

– Сыщик, тебе нужно привыкать быть во всеоружии по части одежды. Миссии могут быть совершенно разными.

– Я и есть всегда во всеоружии! Кроссовки, чёрные штаны, чёрная футболка и прочее – удобная одежда и обувь, чтобы бегать, активно двигаться, драться и улепётывать за кем-то или от кем-то. То есть от кого-то… – язык у Пита тоже был в рассеянном и взъерошенном состоянии.

– От кого ты собрался улепётывать на шахматном турнире? От коня или слона? Побереги фигуру, – сострила я.

– Не слон, а офицер! Правильное название – офицер!

– Не умничай.

– Я не могу не умничать! Нашёл! Слушай, ты умеешь завязывать галстук? Я забыл… Я волнуюсь!

– Карамба, Пит, да ты успокойся! Всё пучком! Ты самый лучший шахматист! – я подошла к другу и принялась завязывать ему галстук. – Вот, морским узлом, подойдёт?

– Клот, ты пират, что ли? Не надо морским узлом. Ух, попрошу Лилиан, она умеет, – Пит вспомнил о своей старшей сестре.

– Удивительно, что ты не умеешь завязывать галстук.

– Последний раз я его завязывал на выпускной в пятом классе! Зато я помню уникальную комбинацию после эндшпиля, когда… в общем, Майло показал мне её сегодня в четыре шестнадцать утра!

– Карамба, – выдохнула я. – Я и не подозревала, что шахматы тебя выбьют из колеи почище чем перестрелка с вооружённой мафией.

– Да, ты права, надо сесть, подышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Ривел, с наполовину завязанным галстуком, уселся в позу лотоса. Прикрыл глаза. Я положила руки ему на плечи и внушила:

– Ты выиграешь. Ты обязательно выиграешь.

– О, фирменный гипноз от Сорвиголовы! Я точно выиграю, – улыбнулся Пит. Его переход к самообладанию свершился мгновенно. Я немного даже испугалась, а не раздвоение личности ли у моего друга.

В следующий миг Ривел широко улыбался и вставал:

– Я вспомнил, где мои ботинки. Благодаря тебе. Клот, у тебя талант – быть в нужном месте и нужное время! А ещё мухлевать в картах и вязать галстуки морскими узлами. Кстати, где ты научилась вязать морские узлы?

– Там же, где и мухлевать в картах – на своей пиратской шхуне, – пошутила я. Пит, я желаю тебе удачи. Я в тебя верю! – я хлопнула друга обоими руками по плечам.

Он улыбнулся ещё шире:

– Я буду нести твой образ в своём сердце!

– Дорогой мой Сыщик. Пообещай мне, что когда ты отыграешь турнир, ты хорошенько проспишься, – с беспокойством проговорила я.

– Я в норме! Я должен выиграть! Дело чести! Теперь точно должен! Раз ты в меня веришь, я тебя не подведу! – пообещал Ривел. И взглянул на часы: – Через полчаса выходить.

Я осторожно полюбопытствовала:

– Дружище, а что вообще Скорпион тебе сказал? Кто этот человек, с которым ты будешь бороться за пальму первенства?

– Ничего. Ровным счётом ничего. Я тоже пытался выяснить, а он заявил, что для чистоты эксперимента я не должен ничего знать.

– Всё ясно. Очередной эксперимент Скорпиона.

– Ага. Причём самое прикольное – у меня создалось впечатление, что это эксперимент не надо мной. А над тем человеком, кого мне нужно обыграть или позволить ему обыграть меня.

– Оно и ежу понятно! Цель – объект, объект – цель. А ты – шпион. Ещё раз удачи тебе, шпион. Буду ждать от тебя новостей.

– Я обязательно отчитаюсь. Шахматы – это такое дело… Одна партия может длиться часов десять, двадцать, тридцать.

– Знаю. Поэтому и не люблю шахматы. За десять часов я могу кучу дел переделать.

– Да, кучу демонов переубивать, кучу полтергейстов шугануть, кучу йети переловить, – хихикнул Ривел.

– Ладно, увидимся. Я собираюсь уходить. Не буду отвлекать тебя.

На Базе уже вовсю работали Ром, Пол и Эллен. Ребята находились в Кабинете Шестёрки – нашем персональном помещении, где мы вольны были заниматься нашими расследованиями и копить там улики и материалы.

Я ещё из коридора слышала их громкие разговоры и возгласы. Когда я вошла, ребята повскакивали со своих мест. Эллен метнулась ко мне, и прежде чем я успела опомниться, заключила меня в объятия:

– Клот, твоя наводка нам очень помогла. Да, мы могли выйти на эту даму сами, но пока бы мы догадались, пока бы время прошло… – всегда спокойный и рассудительный Ром, сейчас возбуждён не меньше Сыщика, собирающегося впопыхах на шахматное сражение.

– А теперь колись, Сорвиголова, как ты узнала про эту Дженнифер? Мне это интересно знать! И интересно этому у тебя поучиться, я завидую тебе чёрной завистью, – Пол, притворно зубоскаля, тем не менее смотрел на меня с уважением и гордостью.

– Когда я после разговора со Скоттом зашёл сюда и обнаружил наводку на Дженнифер Гранди, я призадумался. И приказал Разрушителю и Леди пообщаться с ней, – пояснил Ром.

– У меня голова кругом! Я ничего не понимаю! Что тут происходит? – взмолилась я. – Я вчера послушала, и ушла размышлять! Меня сегодня замучила совесть, что я вам как пятое колесо в телеге!

Моя кузина и двое моих боевых товарищей переглянулись, и Пол взял меня за локоть и подвёл к свободному стулу:

– Садись, супервизор. Сейчас мы обо всём отчитаемся. Вчера мы с агентом 007 ездили к родителям Розы. И поговорили с ними. Ничего не выявили, тем более, они до сих пор в шоке. Они рассказывали уже известную нам историю: у Розы не было врагов, ни на что не жаловалась, никто не обижал, ничего подозрительного. Мы с Эллен ещё детально спрашивали про личную жизнь девочки. Чем она увлекалась, какие были хобби и так далее. Гуляла с подружками, уроки делала. И всё. Родители Розы пропадают на работе целыми днями. Нет времени общаться с ней как следует, вечером только несколько минут поспрашивают в духе "привет, милая, как дела в школе?". Трагедия современного общества. Тут мы вспомнили про твою наводку, и Эл задаёт вопрос так деликатненько – а есть ли ещё члены семьи, с кем Роза дружила? Да, есть, говорят. И показывают на эту тётку, старшую сестру её папы. Мы – к ней. Оказалось, полиция и люди Скотта до неё ещё не добрались! Дамочка тоже вся в прострации, но Эл её разговорила, она умеет, – Пол подмигнул моей сестре и та улыбнулась в ответ, продолжив:

– Оказалось, тётя Дженнифер знает больше о племяннице. В дни летних каникул Розы тётя берёт отпуск и проводит время с Розой на даче, в посёлке Сенхуафт. Это, кстати, в километрах пяти от того места, где мы отдыхали два дня назад, прикинь? Тётя Дженнифер утверждала, что у неё с Розой очень дружеские отношения, и Роза обмолвилась ей, что где-то месяца два или три назад, то ли в мае, то ли в июне, хотела сняться в кино. Что снимался подростковый сериал, и там искали на роль главной героини девочку с определённым типажом. Роза ездила туда с кем-то из подружек на пробы, а родителям ничего не сказала. Потому что родители бы не отпустили её в незнакомое место! Это зацепка номер раз! – торжественно щёлкнула пальцами агент 007.

А агент 004 подхватил:

– И про зацепку номер два я сейчас расскажу. Паттинсон очнулся вчера поздно вечером. Кризис миновал; он будет жить, хотя его состояние остаётся сильно тяжёлым. Нам с ребятами пришлось сильно постараться договориться с персоналом больницы, чтобы меня пропустили к нему. Главный врач не разрешал Паттинсону говорить и тем более нервничать ещё как минимум недели две, до полного восстановления. К этому времени у агентов 006 и 007 была уже версия про кино. Я принялся расспрашивать Алана про хобби пестованной им девочки. Начал, понятно, со стандартных вопросов – были ли у Март обидчики, жаловалась ли Марта на неприятности. Паттинсон клялся-божился, что не было такого, что везде он её сопровождал. Но в конце мая у Паттинсона умерла родственница, и он взял отпуск у Забелли на три дня. В это время за Мартой приглядывал один из других водителей Забелли. Он отвозил девочку в частную школу, где она учится. Я взял у Паттинсона координаты этого водителя. Выяснилось, что он уволился у Забелли, по причине больших переработок. Разумеется, я нашёл его, и примерно в часов пять утра сегодня с ним поговорил. В один из тех трёх дней, пока Паттинсона не было в городе, Марта попросила этого водителя после школы отвезти её в некое место, объяснив это тем, что хочет пробоваться на роль в кино. Она попросила ничего не говорить никому, тем более отцу. Ведь Забелли-старшему это бы точно не понравилось. Водитель в целом хорошо относился к девочке и сохранил её тайну. Я уже дал его контакты Скотту, Скотт с ним ещё пообщается.

– Карамба! Значит, обе они в одно и то же время ездили на киностудию, участвовали в съёмках? – уточнила я. – А что за киностудия, что за сериал?

– Уха-ха, Сорвиголова, по твоим глазам я вижу, что у тебя уже напрашиваются мысли про режиссёра-маньяка, который похищает юных звёзд теле-эстрады, – засмеялся Пол. И повторил своё выпытывание: – А как ты всё-таки узнала про Дженнифер?

– Я не… Пол, я тебе потом скажу. Можешь пометить у себя, что мне пришло знание из Космоса.

Я растерялась и беспомощно посмотрела на друга. Тот перестал усмехаться и понимающе кивнул:

– Так, ладно. Проглотили. Я понял, важен результат, а способы достижения – не суть.

– Да, будем считать, что так, – с облегчением кивнула я.

Это странно. Позавчера мы с Питом пошли погулять. Случайно свернули не туда. Подслушали разговор троицы соседей Ланепьяров. Девчонка обронила фамилию Гранди. Я решила вчера проверить её. Выяснилось, что Гранди – тётя похищенной Розы. А вчера-сегодня Пол и Эллен выяснили, что тётя Гранди знала тайне Розы, которую та скрыла от родителей.

– Когда ты пришла, мы строили версии, что могло случиться и где сейчас эти девочки, – пояснила Эллен.

– Их похитили, чтобы снять про них кино? Про то, как им живётся в плену? Реалити-шоу маньяков и их жертв? – начала я домысливать.

– Всякое может быть. Мы тут целый мозговой штурм развернули, – кивнул Ром. – Главное – у нас есть адрес этого места.

– Я уже начала копать данные. У нас нет почти ничего, кроме этого адреса, названного сменным водителем Паттинсона. Ни названия фильма или сериала, ни имени режиссёра, – покачала головой двоюродная сестра.

– Но мы чуем, что это оно! – убедительно принялся заверять меня Пол. – У них одна внешность, один типаж. С этой киностудии всё и началось.

– Мы поедем туда после обеда или ближе к вечеру, но в любом случае сегодня, не откладывая, – поделился планами Ром. – Со всем снаряжением. С предварительной максимально возможной подготовкой. Не совсем понятно, что нас там ждёт.

– Вдруг мы уже сегодня найдём там девочек и освободим их? – с надеждой горячо проговорила агент 007. – Сейчас дождёмся Скотта, он должен дать добро, на случай, вдруг нам там понадобится подкрепление. Чтоб он смог вовремя сдёрнуть своих орлов.

– А что это за киностудия, что за адрес? – спросила я.

– Это в районе территории бывшего винзавода на улице Оркней. Часть – заброшенная промзона, часть – всякие дизайнерские лофты, переоборудованные под центры искусств и творческие мастерские, – объяснил Пол, тут же показывая мне на карте. – Я там один раз был, лет шесть назад, когда паркур начинал осваивать. Там есть неплохой скейтодром недалеко под мостом.

– Мы отдаём отчёт, что искать её как иголку в стоге сена. Но там могут оставаться работать люди, которые кое-что знают о съёмках в мае, когда туда приезжали гуськом светловолосые девочки-подростки, – проговорил Ром.

– А ещё, Клот, мы боимся, что ты права. Что могут быть ещё жертвы. Ведь для съёмок фильма на кастинг приглашают не две девочки, а двадцать, а то и сто. Версия тут такая – они приглашали на съёмку, потенциальные актрисы к ним приезжали, и они затем для чего-то отбирали подходящих. А спустя три месяца приступили к программе. Ничем хорошим от этого не веет, – сказал Пол, абсолютно серьёзно и грустно. Весь весельчаковский настрой с него как корова языком слизала.

Мы помолчали немного, обдумывая сказанное. Ром заявил:

– Давайте продумаем, как оперативно всё провернуть. Поделим территорию Оркней на три сектора, по павильонам и корпусам. Каждый из нас обойдёт всех и станет расспрашивать местных продавцов, мастеров-художников и администраторов. Скотт сейчас приедет, поможет нам с ксивами, если вдруг у местной охраны возникнут лишние вопросы, кто мы такие. Представимся работниками киноиндустрии, журналистами или кем-то в этом роде.

Я осторожно спросила:

– Могу вам помочь?

Эллен, Ром и Пол посмотрели на меня виновато. Моя кузина тактично проговорила:

– Клот, ты нам уже помогла. Мы честное слово тебе всё расскажем! Понимаешь, дело может оказаться в бюрократии, что там нужно, чтобы были взрослые люди… Ну, те, кому уже восемнадцать есть.

Она отвела глаза, словно стыдясь, что мне ещё нет шестнадцати. Я улыбнулась и положила ладонь на руку сестре:

– Не переживай. Я поняла. Что это больше социальная операция, по коммуникациям. И нужна определённая солидность и всё такое.

Пол призадумался:

– Знаешь, Сорвиголова, у тебя хорошо получается связь с Космосом. Ты сможешь связаться со своим персональным Космосом и попросить ещё бомбических зацепок для нас?

– Хорошо, я подумаю, – растерянно проговорила я. – Мне нужно перезагрузить мозги. Побыть в тишине.

Полу, Эллен и Рому предстояла тонкая, щепетильная задача разговорить незнакомых людей, которые, сами того не зная, станут нашими заочными помощниками. Смогут выдать нам преступников, зацепясь языками с кем-то из агентов 004, 006 и 007. А моё присутствие там правда как пятое колесо в телеге. Или, вернее, как четвёртая нога у трёхногой табуретки.

Хоть я и хотела побыть в тишине – это не означало, что я пошла в депривационную ванну. Я отправилась в тир. На прошлой неделе Аманда рассказала, что на Базу от лаборатории нашего изобретателя профессора Демоуса поступили Степлеры новой модели. Они должны стрелять более прицельно, а проникаемость транквилизатора достигалась даже через три слоя одежды! Что облегчало задачу уложить спать противника: ведь приходилось стрелять обязательно по открытым частям тела – кистям рук, шее, лицу, что не всегда было удобно.

В тире существовала функция запуска мишеней на хаотическое движение. Там же лежали тренировочные винтовки и пистолеты, полностью имитирующие вес, конструкцию и бронебойность Степлеров, только стреляли дешёвыми расходными материалами. Активизировав мишени, я принялась к пристрелочным выстрелам.

Я успела проделать порядочное их количество, прежде чем в мой мозг начали поступать свежие идеи. Пол прав насчёт полезности связи с Космосом. Ещё со вчерашнего дня я крепко задумывалась над тем, как я обкатаю своё дельце. Мне предстояло в дачном посёлке из ста домов-хозяйств отыскать банду по очень косвенным приметам – по подслушанному разговору троих детей. Почему я так вцепилась в тех пьяниц, замышлявших напасть на троицу? Возможно, из-за того, что они так или иначе были связаны с пропавшей Розой.

Сзади я уловила движение приоткрываемой двери. Кто-то вошёл. Я достреляла серию и оглянулась. Босс.

– Как успехи, ноль-ноль-первый?

– Слушай, Майло, я вот тут подумала, – я отложила тренировочное оружие. И сформулировала свой вопрос: – Есть ли у ТДВГ возможность отслеживать самые мелкие правонарушения в провинции, которые происходили? Если, конечно, о них было заявлено в тамошнюю, то есть местную полицию?

– Разумеется. Через специальную программу, подключаемую к электронным архивам всех полицейских управлений. Эту программу, кстати, разработал Брендон Ланепьяр. Есть одна загвоздка: пользование этой программой разрешается уполномоченным опытным агентам, ведь это, по сути, вмешивание в персональные данные и всё такое.

По тону Скорпиона я догадалась, что он о чём-то хитрил.

– Хм… – проговорила я. Но больше ничего говорить не стала, выжидающе посмотрела на друга-начальника: – И?..

– Но для тебя, как для супервизора, я могу сделать исключение, – сказал он то, что я ожидала услышать.

Я выдохнула с облегчением:

– Потрясающе! Сможешь показать?

– Идём.

Конечно, я мало рассчитывала на удачу. Что, если никакого состава преступления не было? Что, если эта Дженнифер не заявляла в полицию? Что, если даже и заявляла, эти сведения мне ничего не дадут? Но попробовать стоило. Майло, словно читая мои мысли, подсказал:

– Если тебе известно, кто конкретно заявлял в полицию о преступлении, так будет легче отыскать. У тебя есть эти данные?

– Думаю, да, – кивнула я уверенно.

Мы пришли в Компьютерный Терминал, и подключились на специальном мониторе. Через несколько минут Майло включил для меня доступ к Базе Полиции – так она называлась.

– Здесь можно искать по статье и составу преступлений, например, убийства. Или разбойные нападения. По времени совершения преступлений. По местности и так далее. Если забить как можно больше известных параметров, поиск пойдёт быстрее. Удачи.

– Э, а ты что, разве не будешь интересоваться, зачем мне это надо?! – уставилась я на агента Стимвитза.

– Я полагаю, мой супервизор обладает достаточной зрелостью, уровнем сознательности и благоразумием, чтоб не использовать эти сведения во вред, не так ли? – невозмутимо ответил Майло.

– Наверное, – кивнула я.

Вот это доверие! В тот миг я ещё больше зауважала Майло. Мои лучшие друзья Ром, Пол и Эллен из-за моего возраста не взяли меня на опрос потенциальных свидетелей, а начальник разрешил покопаться в засекреченных полицейских отчётах со всей подноготной преступлений и преступников! Бывает же такое!

Скорпион ушёл. Я принялась корпеть с Базой Полиции. И через несколько секунд мне невероятным образом повезло.

Да, в прошлом году летом, в июне-июле Гранди обращалась с заявлением в полицейское управление Вейлса о попытке кражи. На её дом напала банда молодчиков. Двоих из них, самых задиристых, арестовали, но по каким-то причинам не стали сажать. Видимо, из-за того, что кража всё-таки не состоялась. Ещё через мгновения у меня были их имена и все досье. Они проживали в посёлке Сенхуафт. Трое остальных, по-видимому, избежали опознания и поимки. Но мне хватило этих двух.

Ну и рожи у них! Один из них отпетый алкоголик, молодой – ему восемнадцать. Маргинал из маргиналов, по фамилии Дубиниус. Надо же, выдумать такую фамиленцию! Зато второй представлял определённый интерес. Гангстер, бывший член мафиозной шайки Игуана, один из шестёрок. Откололся от Игуаны полтора года назад, решив работать сам на себя, и чудом его не кокнули. Ведь мафия ох как не любит перебежчиков! Зовут его Джозеф Сэлман, и он имеет погоняло Окунь. Он на особом карандаше у полиции.

Примерно могло выходить следующее – Окунь откололся от Игуаны и сколотил банду из четырёх представителей дна. Они промышляли кражами, иногда нападениями на людей в целях ограбления. И деньги спускали на выпивку. Но это всего лишь мои домыслы.

Поработав с Окунем и Дубиниусом и распечатав их досье, я принялась тщательно изучать посёлок Сенхуафт. Его историю, краеведение, топонимику, и что там вообще находилось. Чем место знаменито, кто там жил. Прогнала Сенхуафт по нашей Базе Только Для Ваших Глаз даже, на предмет, не замечалось ли там каких аномальных явлений. Моё внимание сразу привлёк объект на окраине посёлка, группа из нескольких кирпичных заброшенных домов. Там вполне могли обосновываться криминальные элементы.

Чёткого плана не было, но побывать там стоило. И найти этих бандитов, понаблюдать за ними. Посмотреть на них, послушать, о чём они говорят, что замышляют. Вдруг всплывёт что-то? Я принялась подготавливать шпионское оборудование и оружие. Как раз решила взять Степлер новой модели.

Ром, Пол и Эллен уже, судя по всему, успели поговорить со Скоттом, пока я копалась в базе данных, и уехали на миссию. Поэтому пересечься с ними я не успела.

***

Зато успела пересечься с Питом – ещё как успела! Мы с ним засели в его комнате почти сразу, как он приехал.

– Рассказывай! – оглядев друга, я отметила, что он более спокойный, чем утром, хотя глаза его горели как у маньяка.

– Я выиграл! – объявил он. – Вот, смотри, мне дали диплом! Я сам в шоке.

Сыщик не хвалился – он показывал наградную грамоту, будто это был метеорит, телепортирующийся посреди его комнаты. Одной рукой держал он эту бумагу, второй держался за голову, почёсывая затылок.

– Вау, поздравляю! Я смотрю, ты быстро обернулся. Я ждала тебя не ранее чем завтра!

– Ты шутишь, Клот?! Я провёл пять партий, и меня выдвинули на финальную, шестую, только потому, что я набрал больше всех очков. Это же юниорский турнир, и несовершеннолетних спортсменов у них там по каким-то их правилам запрещено загружать, и всё такое. Мой соперник набрал почти столько же. И мне объявили, что меня отобрали на финал. Те, с кем я играл, неплохие ребята, только мне почему-то словно подсовывали тех, кто играет значительно хуже меня! Словно какая-то подтасовка, или игроки краплёные, или у меня шахматы краплёные! То есть я хочу сказать, мне везло так, будто я мухлевал, хотя в шахматах мухлевать нельзя!

Возбуждённая эмоциональная речь лилась из Пита дождевым потоком. Когда он набрал снова воздух в лёгкие, чтобы перевести дух, я вставила:

– Ты очень хорошо играешь. Настолько очень, что те, кто играет просто хорошо – по сравнению с тобой неучи. Ты, наверное, здорово умаялся.

– Да не то слово! Я сейчас ничего не соображаю, смотрю на тебя и вижу двух чёрных ферзей. Но самое главное я не рассказал! Должен рассказать! Про своего соперника!

– Та-а-ак, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста, – навострилась я как гончая, почуявшая убегающую добычу.

Ведь я помнила о миссии Пита, заданной ему Скорпионом. Вступить в контакт с шахматистом на турнире, который играет на уровне Пита.

– Кстати, насчёт моих навыков, уровня игры и всё такое. Турнир проводился среди самых лучших игроков различных шахматных секций, районных и городских. Не во всех секциях лучшие игроки – лучшие. Какие-то секции просто выдвинули самых лучших, по их меркам, студентов на этот турнир, чтобы пропиарить себя. А студенты на деле играют середнячково. Если меня отправить не на любительский турнир, а туда, где собираются чемпионы и гении шахматной доски – я бы точно проиграл.

– Ага, я поняла, это был турнир уровня "легче лёгкого", не "хард", так?

– Ну, почти. Не хард, и не легче лёгкого, но чуть выше среднего, да. Вдобавок, Майло меня всю ночь протренировал, и правильно сделал – это пошло мне на пользу.

– Ничего подобного, у тебя глаза как у бешеной селёдки. Но расскажи про соперника, и я тогда от тебя отстану, можешь спокойно пойти поспать.

– А, это шантаж, да? Я так и знал, что ты воспользуешься моим беспомощным состоянием, коварная Клот Итчи! – засмеялся Пит. – Но я расскажу, я ж обещал. Моим соперником оказалась прекрасная дама.

– Карамба! – удивилась я. – Кто же она? Девушки-шахматисты – это так романтично, верно? Это почти как девушки-учёные или девушки-технари!

– Среди участников и правда было мало девушек. Всего трое, включая её. Но она каким-то образом выбилась в финал в своём раунде. Наверное, ей тоже везло, и попадались слабые соперники.

– Что за девушка, как она выглядела? Блондинка, брюнетка?

– Шатенка. Ближе к блондинке. Или к шатенке. Шатенистая шатенка, вот. Но очень кудрявая, у неё грива как у пони, длиннющие такие волосы. Серые глаза, большие такие.

– Высокая?

– Нет, пониже тебя на пару сантиметров. Как Джейн, – пояснил Пит, измеряя взглядом мой рост.

У каждого из нас есть подготовка в части запоминания и воспроизведения по памяти внешности людей, их примет.

– Одета достаточно буднично, скромно, но со вкусом. Джинсы, свитерок такой синенький. Руки с длинными проворными пальцами. Быстрые пальцы. Когда я играю в шахматы, всегда обращаю внимание на руки соперника.

– Верная тактика, – одобрительно кивнула я.

– Ей выпало ходить первой, и с первых ходов я сразу понял, что одолеть её будет непросто. Она стреляный воробей оказалась! Несколько её комбинаций даже натолкнули меня на мысль, а не тренил ли её Майло тайком от меня, подрабатывая шахматным репетитором, – пошутил Пит.

– Да ты что! Она играет также круто, как ты?

– Да! В этом и весь прикол! Ещё там участникам запрещено разговаривать, даже между партиями и в перерывах. Не знаю, кто придумал такие правила. Наверное, это для того, чтобы не сбивать настрой, концентрацию, не отвлекать тех игроков, кто предпочитает побыть в тишине. Но когда мы с ней играли, я попытался проникнуть в её суть, её мозг. Узнать, что она за птица такая.

– И что за птица?

– О, хищная, – сформулировал Пит после небольшой паузы, и улыбнулся.

– В каком плане?

– Я бы охарактеризовал её так. Лидер, настаивает на своём, любит выигрывать. Изначально смотрит на всех свысока.

– Снобка? – скривилась я в недовольстве.

– Да, есть немного. Устанавливает правила, живёт по ним и требует, чтоб другие им следовали. Но меня не проведёшь. Она пыталась хитрить в комбинациях, но я не поддавался до последнего. Сначала она играла расслабленно и даже позволила мне съесть у неё важную фигуру, но потом, видимо, раскусила, что и я не лыком шит. И разогналась. Мне там даже пришлось попотеть.

– Так ты выиграл? Пит, как ты мог?! Майло разрешил тебе завоевать и второе место! Уступил бы даме, – вступилась я из-за солидарности за свой пол.

– Я не стал это делать из принципа, – покачал мой друг головой. – Она вела себя поначалу заносчиво, отстранённо. Деловая такая колбаса. Те ребята, у которых я выиграл, изначально обменивались со мной товарищескими взглядами, перед и после партии мы жали руки друг другу, когда жюри нас представляло. Царил такой спортивный дух. Как в каратэ, когда ты кланяешься противнику, противник кланяется тебе, а потом вы дерётесь до смерти. А в конце, чуть не прибив друг друга, тоже кланяетесь. Эта же нет – она так свысока холодно кивнула мне. Хотя я благодушно ей улыбался.

– Ха-ха, Сыщик, а знаешь, почему она тебе холодно кивнула? Тебе нужно знать женщин! – повиляла я указательным пальцем перед носом у агента 003. – Со стороны девушки, если парень смотрит на неё как ловелас, сверкая ослепительной улыбкой, ей только и остаётся, что холодно кивнуть, особенно если этот парень её конкурент.

– Ну ты загнула, Сорвиголова! В плане взаимоотношений полов ты у нас прямо дока, теперь всегда буду тебя слушать и записывать конспекты, – с сарказмом заявил мой лучший друг. И продолжил, не давая мне слова для реванша: – Когда я с ней играл, я её рассматривал. Да, отстранённая, неприступная, но живая. В ней проскальзывало то и дело изумление, когда я её проводил. Был момент в игре, развилка такая, точка невозврата, что я мог поддаться. Она же понадеялась, что я провороню её комбинацию, а я, наоборот, просёк. Вот тогда и сработал принцип проучить зазнайку. Да, Клот, её более точное определение – зазнайка. У тебя были в классе ботаники? Ой, я и забыл – ты же сама ботаник! Но ты не зазнайка! А я имею в виду тех ботаников, которые такие все из себя отличники, а на всех остальных им с высокой колокольни. Не стал я поддаваться, короче. Её это выбило из колеи. Я заметил, как дрогнула её рука. Майло научил меня считывать минимальные проявления мимики, жестов, невербалики соперника. Я потихоньку это осваиваю. В общем, я понял, что она стрессует. В ней забурлили эмоции, но она умело их подавляла. Сидела такая вся из себя бесстрастная и бесстрашная. И игра пошла так, что она оказалась под моим контролем. В конце произошла странная вещь, Клот. Можешь верить, можешь не верить.

– Какая?

– Я решил дать ей шанс. У неё оставалось всего два варианта хода – один выигрышный, и один проигрышный. У меня осталось два выигрышных и один проигрышный. Я тебе всё это пытаюсь на пальцах объяснить, без терминов, так как ты не шахматист. В общем, я пошёл так, что она могла бы выиграть. Время уже кончалось, жюри поднажали, объявляя, что у нас одна минута.

– То есть ты всё-таки решил поддаться?

– Ну… можно и так сказать. И я уверен, что она это поняла. Но она зачем-то пошла на проигрыш. И я её сделал.

– Может быть, перенервничала, видя, что ты слишком хорош?

– Возможно. Не спорю. Она была самоуверенна. А таких рано или поздно надо ставить на место. Но так я рассуждал перед игрой с ней и во время игры. А после игры я уже пожалел.

– Пожалел о том, что не поддался ей?

– Да. Понимаешь, с ней произошла перемена. Или со мной. Когда всё закончилось, мне объявили первое место, ей – второе. Нас поздравляли как двух победителей, выбившихся в финал. И вот тогда она пожала мне руку, сама, первой протянула. Улыбнулась мне. Искренне, уже без маски. Сделала мне комплимент, что я очень хорошо играю.

– То есть умеет проигрывать?

– Да. И более того – мы разговорились. Цель, поставленная Майло, оказалась достигнутой. Нам, правда, получилось поговорить совсем недолго, минут десять от силы. За ней приехал дядя, как она сказала, но я успел пригласить её на свидание.

– Вау! Ну, Пит, ты своего не упустишь! – похлопала я друга по плечу.

И тут Сыщик меня ещё больше огорошил:

– Я сильно забежал вперёд, Клот. Я хочу попросить тебя о помощи.

Я сделала вопросительную мину.

– Сходи со мной к ней.

– Э… зачем?!

– Она не совсем обычная девушка.

– Чего? Что-то ты темнишь, дружище, – погрозила я пальцем.

– Сначала она казалась зазнайкой. Но чем дальше, тем мне кажется, это её маска. Да, в ней есть высокомерие лёгкое, но это ведь как чувство собственного достоинства, самодостаточность, и привычка её управлять командой. Бывают такие прирождённые лидеры. Хваткая, берёт инициативу в свои руки. Но, встречая равного себе, вроде меня, переходит на более душевный стиль общения. Гибко подстраивает своё поведение. Надеюсь, ты понимаешь, что это деловое свидание?

– Я прям только что догадалась, что не любовное, – кивнула я.

– К сожалению, – хихикнул Пит.

– Она тебе понравилась? – по-сестрински спросила я.

– Я пока не понял, – признался агент 003. – Всё ещё разбираюсь. Мне бы передохнуть.

– Не мудрено. У тебя мозг работал в двух направлениях сразу. Оценка обстановки и прекрасной соперницы – и оценка шахматного поля боя.

– Это точно, – улыбнулся Сыщик.

– Я с удовольствием схожу на твоё деловое свидание с тобой, – пожала я ему руку.

– Спасибо, Клот. Ты настоящий друг! Я так и подумал – вас надо познакомить. Майло велел мне подружиться с ней. Разговорить её, войти в доверие. Я пока мало что понял, но подружиться с ней прикольно. Вы с ней кстати похожи. Обе зазнайки и с лидерскими замашками!

– Эй, ты ж только что вещал, что я не зазнайка! Я тебя сейчас стукну! – притворно возмутилась я.

– Я пошутил! – Пит примирительно замахал руками.

– Ладно, первый раз прощаю. Скажи-ка мне только, дружище, о чём вы с ней успели поговорить до того, как увёз дядя. Да, и ты мне так и не сказал, как её зовут.

– Она спросила, где я научился так здорово играть, как давно я играю, сколько в день я занимаюсь практикой. Я ей тогда сказал, что я вообще-то больше люблю каратэ, тогда она обрадовалась и сказала, что умеет драться в разных стилях, и назвала по меньшей мере шесть видов единоборств, которым обучалась.

– Да она ниндзя какая-то! – улыбнулась я.

– Мы с ней поговорили немного про шахматы, про спорт, она в основном меня спрашивала, интересовалась мною. Прям как психологи рекомендуют – интересуйтесь собеседником! Словно не я к ней, а она ко мне в доверие внедрялась, – усмехнулся Пит. – Я только начал её расспрашивать, как она уже убежала, но мы успели договориться встретиться завтра в кафе "Лимон".

– "Лимон"? Это же кафе на нашей улице Хороший Путь!

– Да. Я пригласил её поближе к нашей территории, – кивнул Сыщик. – Я только и успел узнать про неё, что она, кроме единоборств и шахмат, ещё играет на гитаре, увлекается интеллектуальными играми, кроссвордами, документальными фильмами про природу и квантовой физикой. Она даже успела раскрыть мне страшную тайну!

– Какую?

– Ты знала, почему делить на ноль нельзя? Потому что так можно раскрыть портал в параллельную шестимерную Вселенную!

С несколько секунд я глупо хлопала глазами, а потом меня прорвало гомерическим хохотом:

– Вау! Пит, да для зануды-зазнайки у неё прям отменное чувство юмора! Нет, она не зануда-зазнайка, это очевидно! Это её маскировка! О, Пит, а может, она секретный агент?

– Ха-аха-ха, и какой, по-твоему, разведки? В ГБРиБ не берут младше восемнадцати, а ей шестнадцать, как и мне! Она даже старше меня на целых три месяца, представляешь?

– Ты узнал её день рождения?

– Конечно! Вдруг он у неё завтра, или послезавтра, и надо поздравлять? А зовут её Каролина. Каролина Фишер.

– Каролина, – повторила я. – Какое экзотическое и даже несколько аристократическое имя! По-моему, оно ей подходит! А фамилия довольно распространённая.

– Согласен. Однако, Каролина Фишер – особенная.

– Так, Пит, я тебя всё-таки раскусила. Ты в неё влюбился!

– Ничего подобного! Завтра, когда вы с ней познакомитесь, ты в неё тоже влюбишься, – захихикал мой друг.

– Посмотрим. Отдыхай. Ещё раз поздравляю тебя. Надеюсь, Скорпион будет доволен. А если не будет – я его стукну. Он довёл тебя до состояния зомби, бедняга Пит!

***

Сэм и Леб знали Сенхуафт по приключению прошлого лета. Тогда всё началось как раз с Леба и Рут. Несмотря на то, что они троюродные родственники, между собой они дружат так, будто близнецы. Прогуливаясь по посёлку Сенхуафт, они забрели на эти развалины и хотели их исследовать. Рут начала дурачиться, изображая, что она – расхитительница древних гробниц. Они с Лебом устроили побегушки по обширной территории, которую занимала группа из пяти разномастных низких строений. Леб тогда повредил ногу, он думал, что вывихнул, однако, просто сильно ушиб, к счастью. Это послужило причиной того, что Рут и Леб остались в развалинах на более долгий срок, чем рассчитывали.

Как раз тогда к заброшкам пришла группа парней и стала обсуждать, как им грабануть дом богатенькой дуры Гранди. Один из подонков докладывал другому, что выследил, как к Гранди привозили на машине и выгружали дорогую технику, да и в целом дом выглядел обеспеченным. Второй тут же поддакнул, что уже излазил там всё по периметру и выведал, что сигнализации нет. Однако, противная ведьма живёт на своей даче круглогодично. Злоумышленники принялись придумывать, как сделать так, чтоб она им не мешалась под ногами, пока они будут обчищать её дом.

Коронер и Шквал тогда поняли, что попали в самое логовище бандитов. Они вернулись в штаб в дом дяди Джерри в соседнем дачном посёлке Вейлс и доложили обстановку Патрону, Картографу, Связистке и Капитану. Это послужило стартом операции по поимке опасных воров. Ребята филигранно устроили засаду для грабителей, накануне всё объяснив госпоже Гранди и обеспечив, чтобы она находилась в безопасности. Дядя Джерри привлёк знакомых полицейских, и те схватили преступников из шайки с поличным. Ребята надеялись оставаться в тайне, однако госпожа Гранди, простодушная добрячка, устроила большую пиар-кампанию в посёлке Сенхуафт. Думая, что делает сюрприз ребятам, она созвала большую часть дачников посёлка к себе на пир и позвала всех шестерых ребят из "Знака Вопроса". Для юных сыщиков оказалось полной неожиданностью предстать перед очами такого количества народу.

Сложилось так, что Окуня и его подельника Дубиниуса продержали под стражей недолго. Их выпустили под залог товарища Окуня, принадлежащего к мафиозной семье. У этой мафии всё прихвачено как надо в полиции, и поэтому знакомый полицейский дяди Джерри, который ловил воров, ничего не мог сделать. Ребята не были уверены, видели ли их Окунь или кто-то из его банды на застолье у Гранди.

Вот так всё и было, и недавно Леба, Рут и Макса перехватили эти негодяи. Коронер с сестрой и другом решили скостить путь из Вейлса. Когда они проходили мимо дома, на котором Капитан оставил метку "Знак Вопроса", там на них и налетели недавние враги. У Леба были все основания полагать, что банда Окуня их узнала и теперь, встретив их, вынашивала план, как причинить им вред. В голову Леба запали их угрозы – "мы знаем, где вы живёте".

Сегодня они с Сэмом, освободившись после поимки мошенников, обманывающих пожилых людей, решили понаблюдать за бандой Окуня. И узнать, что те замышляют и какую угрозу по отношению к "Знаку Вопроса" хотят воплотить.

***

Поговорив с агентом 003, я отправилась поужинать и завершить подготовку к операции. Я прихватила с собой Степлер новой модели, который усыплял быстро и эффективно даже сквозь одежду. И если Пит сегодня утром искал галстук и ботинки к наглаженным прекрасным брюкам, я должна взять максимально неприметную и неприхотливую одежду, в которой не жалко ползать по грязной земле и наносить дырки гвоздями и зазубринами.

Джейн застала меня, когда я закрепляла на чёрных удобных штанах ремень с кобурой для степлера и другое снаряжение. Сверху всё это должно укрываться лёгкой чёрной курткой из искусственной кожи.

Моя подруга забежала ко мне домой, и выглядела она такой же взъерошенной, как Пит. Я поняла сразу, что что-то случилось.

– Клот, я к тебе и к Эллен! А ещё к Полу и Рому! Эллен случайно не у тебя?

– Эллен, Пол и Ром отправились на задание.

– О, а ты тоже? – Рыжая Ведьма окинула меня заинтересованным взглядом с головы до пят.

– Вроде того, – уклончиво ответила я.

– Пошёл самый разгар работы, – улыбнулась Джейн устало. – Прямо цейтнот! У меня очень важные новости. Я пообщалась только что со Скоттом. Он придерживается той версии, что похищенных жертв может быть больше. И что случаи похищения могут повторяться. Он тоже выделил приметы похищаемых и собирает со всех полицейских города похожие случаи. Когда в полицию заявляют о пропаже четырнадцатилетних длинноволосых девочек ростом сто пятьдесят восемь сантиметров.

Я взволнованно облизала пересохшие губы, вмиг поняв, что произошло:

– Кто пропал? И сколько?

– Пока одна девушка. Которая пропала, предположительно, ещё в пятницу. Зовут Кларимонда Ангонеон. У неё был день рождения. А её родителей как назло не было все выходные в городе, и они даже не сразу поняли, что дочь пропала, узнали об этом только в понедельник, когда вернулись. Они думали, что дочь не отвечает на их звонки из-за того, что отвлеклась с подружками. Рост сто пятьдесят восемь, длинные прямые светло-русые волосы, серые глаза. Скотт нашёл свидетельницу, которая видела чёрную машину без номеров метрах в ста от дома, где проживает Кларимонда. Схема та же.

– Джейн, а Кларимонда занималась съёмками? То есть кастингом, пробой себя в роли сериала? – задала я вопрос.

– Я ещё не знаю. Да, Скотт рассказал мне про кино. Эллен с мальчишками туда ведь поехали?

– Так точно.

– А ты к ним на подмогу?

– Нет. Я кое-что проворачиваю.

Подруга внимательно посмотрела на меня. На то она и лучшая подруга, чтобы понимать меня с полуслова. Не лезть в мои планы, не предлагать излишнюю опёку, не кудахтать – "ах, куда же ты в ночь и без меня?!". Джейн протянула мне свою руку и произнесла:

– Удачи тебе. Если я тебе нужна, то…

– Я сегодня поработаю пока одна, – улыбнулась я благодарно, пожимая её верную ладонь.

– А давно ли Эллен, Пол и Ром уехали?

– Прилично. Наверное, часа в два дня.

– А сейчас уже почти девять. Они тебе не звонили?

– Нет, – покачала я головой. И понимая, что начала за них переживать, вместе с Джейн.

Тут агент 005 снова выручила меня:

– Клот, я сейчас иду на Базу. Там Люк и Фрэнк, они меня вызвали с чем-то помочь. Я поговорю с ними, чтобы мы присмотрели за нашими ребятами. Не нужно ли им подкрепление.

– Спасибо, Джейн. Я только что подумала, что с Эллен, Ромом и Полом всё в порядке. Они бы дали знать, если б понадобилась помощь. Наверняка. Тем более, они отправились довольно в людное место, это выставочные павильоны и магазины на Оркней.

Меня кольнула мысль о том, что если моё дело не выгорит, то тогда я буду долго укорять себя, что занималась всякой ерундой. В то время, как мои друзья бросались на амбразуры грудью, я шныряла побоку. С другой стороны, в Сенхуафт меня вела интуиция. И связь этого места с пропавшей девочкой по фамилии Гранди. Эллен, Пол и Ром уже взрослые ребята и очень опытные. И если они сегодня через час-два вернутся с тремя спасёнными девочками, это будет закономерный, заслуженный факт.

В начале одиннадцатого я приехала на платформу Вейлса. Оттуда добралась до Сенхуафт на автобусе. Свои сыщицкие изыскания я решила начать с серии объектов заброшенных домов на окраине посёлка.

Если там я ничего не найду, то направлюсь прямо к дому Окуня и примусь наблюдать поблизости, с применением Уха-в-ухо. Особенно мне повезёт, если я его увижу! Сейчас на мне очки ночного видения, которые позволяли отлично видеть в темноте. Выглядят они как обычные солнечные очки, и со стороны я смотрюсь гротескно несколько. Прохожие, очевидно, думали, что я слепая или у меня светобоязнь. Кроме очков, на мне вся одежда чёрная. Благодаря ремням с держателями, креплениями и навесными карманами, удобно спрятанными под курткой, я обходилась без сумки и рюкзака. Это обеспечивало мне повышенную манервированность – не очень удобно сражаться, когда у тебя за спиной ранец, набитый чем-то.

Я шла по колдобистой дороге в сторону пустующих зданий, передвигаясь бесшумно и прислушиваясь. Одна из моих рук покоилась на рукояти Степлера Демоуса, спрятанном под курткой. Выглядело это как будто моя рука замёрзла, и я положила её погреть в карман.

Вскоре вдали показались дома в руинах, и я ускорила шаг. Мне надо подобраться со стороны, с тылу. Я перешла на обочину и нырнула в небольшой перелесок. Пора бы посмотреть на показания термостата, есть ли кто там?

Вряд ли там кто-то есть, подумала я. Слишком уж тихо. Но бдительность есть бдительность. Я отогнула рукав куртки, маскирующий браслет-устройство, которое могло оценивать расстояние от меня до ближайшего теплокровного существа габаритами с человека. Вгляделась в показания, настраивая на радиус, в который попадали развалины. И… сердце моё замерло.

Три красных точки! В этих развалинах всё-таки кто-то есть.

***

Ребята приникли к земле. Они напоминали себе двух змей.

– Там мелькнул огарок, я видел только что! Кто-то курит, – прошелестел Коронер одними губами.

– Да, знаю. Вот, отклонись сюда, видишь, там отсвет от свечки или даже костра, – дотронулся до его плеча Картограф.

– Что будем делать? – спросил распоряжений Коронер у товарища.

– Нужно понять, сколько их там, – немного поколебался Сэм.

Они подползли ещё ближе к развалинам самого крайнего и самого низкого дома-барака. За ним располагался поросший бурьяном пустырь, на котором полно рытвин, торчащих плит, булыжников и арматуры. Леб поморщился – именно там он будь здоров ушиб лодыжку в прошлом году.

Этот пустырь преграждал ребятам путь к большому двухэтажному зданию без стёкол в зияющих окнах. В том здании находились бандиты.

– Мы можем напасть на них неожиданно, – предложил Леб шёпотом.

– Нет, слишком рискованно. Они могут быть вооружены. Вдруг кого-то выставили стоять на страже? Ведь их пятеро как минимум, а может, больше! Да и после того, как мы тюкнули их в доме Гранди, они могли стать умнее, – покачал головой Сэм, размышляя по ходу. – Предлагаю подобраться поближе и послушать, о чём они толкуют.

– Хм… да, соглашусь. Вдруг нам повезёт, и они толкуют о том, как надрать нам задницы, – мрачно пошутил Леб, хотя подспудно был уверен, что в его шутке есть львиная доля правды.

По пустырю невозможно ползти, можно передвигаться только короткими перебежками. Подобно двум юрким водомеркам, Картограф и Коронер сократили отделявшее их расстояние до двадцати метров. Чем ближе они подбирались, тем были более осторожными.

Однако, когда добрались уже достаточно близко, Сэм вздрогнул, первым заметив нечто странное. Леб дёрнулся вперёд, чтобы пройти дальше, но Картограф требовательно оттянул друга за плечо и прошипел:

– Тс-с! Стой. Там кто-то есть.

– Всё-таки, они выставили стражу? – спросил Леб.

– Не-а… там… какой-то повстанец бегает… – ошарашенно зашептал Сэм. – У тебя есть бинокль ночного видения дяди Джерри?

Леб без лишних слов лёг на бок, поворачиваясь спиной с рюкзаком к товарищу:

– В нижнем отделении.

Картограф почти беззвучно извлёк бинокль, позволяющий видеть в темноте, и приложил к глазам. Он долго напряжённо держал оптический прибор, застыв неподвижным изваянием.

– Картограф… – легонько тронул его Коронер за плечо. – Что там?

– Я мало что понимаю… Один человек, даже, по-моему, это девушка, но… это какая-то мистика, посмотри на это!

Леб приложил окуляры к глазам. И тоже сильно удивился увиденному. В двадцати примерно метрах от них, прижавшись спиной к дому с бандитами, медленно и плавно шла фигура. С оружием вроде пистолета на изготовку, вся в чёрных одеждах и зачем-то в солнцезащитных очках. Эта фигура продвигалась к провалу окна на первом этаже, в котором поблёскивали отсветы пламени разожжённого прямо внутри заброшки костра.

Картограф и Коронер оказались в полных непонятках. Кто-то прибыл на "их место" до них и этот кто-то также явно имел счёты с шайкой Окуня! Но кто же?! Ребята не сговариваясь приняли решение затаиться и не издавать ни звука.

***

Три человека сосредоточились в одном из домов, самом высоком строении. Путь к нему преграждала открытая местность – пустырь, сплошь покрытый всяким мусором, вроде блоков, кусков плит и арматуры, и всё это порощено травой и мелким кустарником. Передвигаться по пустырю я не рискнула – меня могли увидеть. Я принялась обходить пустырь по периметру, заходя справа. Приходилось красться вдоль домов, периодически припадая к земле. Ведь в любой момент кто-то из них может выйти. Увидит меня, я не успею выстрелить или промахнусь в темноте, он поднимет тревогу.

Для начала я хотела подобраться поближе, чтобы подслушать, о чём они говорят. Через несколько минут я достигла края угла дома, в котором сидели бандиты. Они жгли там костёр, курили. Голоса их звучали в отдалении глухо, по тону я поняла, что они расслаблены. А что, если это не бандиты, а местные бродяги, безобидные алкоголики? Убежали от своих жён сюда, чтобы устроить попойку на всю ночь? Предстояло разобраться.

Держа степлер на изготовку, я медленно и осторожно продвигалась ближе к тому окну, откуда раздавались голоса. Я дала себе зарок, что как только я их увижу, а они увидят меня, сразу стреляю.

Подобралась я уже достаточно близко, поскольку пропитый прокуренный голос прям над моим ухом прохрипел:

– Ну чё, Дуби, есть у тебя опохмел?

Дуби – это скорее всего тот самый Дубиниус и есть. В субботу вечером я тоже слышала это имя из уст девочки.

– Вот, держи. Ты мой кореш, почти брат, тебе даю последнее, запомни это!

– Хорош бухать, полудурки! – вмешался третий. – Заткнулись оба, босс звонит!

Раздалось пиликанье мобильника. Я быстро надела на себя ухо-в-ухо и вслушалась в речь говоривших по телефону. Прослушивающий прибор Демоуса позволял услышать голос того, кто звонил.

– Бестий, где вас носит? Ты почему не в улье?

– Да мы тут с ребятами на хламе, вообще-то. Дежурим. В полной боевой готовности!

– Знаю я, как вы дежурите! Вы на хламе и уже в хлам, да? Я уволю вас! Кто там с тобой, Дуби с Ракообразным?

– Угу…

– Я тебе дам – угу! Поугукай мне, угу! Живо в улей! Один! Этих двоих недоумков не тащи, чтоб я их не прибил, пусть продохнуть!

Послышались короткие гудки – конец связи. Я быстро убрала ухо-в-ухо и навострилась. Вот это удача! Наверняка им звонил Окунь и вызвал одного из них, гопника по кличке Бестий, в какой-то улей. Вот бы здорово за ним проследить.

Послышались отборные матерные ругательства. И среди них возмущённые вопли:

– Да он сам бестолочь, не даёт нам выпить! Мы заслужили! Пропусти с нами ещё по одной, наплюй ты на него!

– Дуби, ты слышал, что босс велел? Продыхайтесь тут! Я пошёл!

Послышались звуки раздражённого раскидывания предметов в разные стороны, шумы, шорохи. И приближающиеся шаги. Я же затаилась рядом с дверью. Точнее, с тем проёмом, где была дверь.

Я могла бы успеть спрятаться, укрыться в какое-нибудь подобие засады, раз я планировала проследовать за этим типом туда, куда его вызвал Окунь. Но не успела.

Когда негодяй Бестий вышел, он наткнулся прямо на меня! Мне бы стрелять, но я растерялась на один лишь миг, и этого мига хватило. Бестий, к несчастью, не был слишком пьян, а наоборот, очень даже трезв и резв!

– Э-э-э-эй! – заорал он, хватая меня. – Пойма-а-ал! Сюда-а-а!!!

Остальные двое оказались тоже бодры! А не в лёжку лежащие и потягивающие опохмел, как я решила.

Они втроём накинулись на меня, выворачивая руки, да так, что я выронила степлер на землю. Пришлось – иначе бы мне могли сломать кисть! Один упёрся коленом мне в живот, второй принимался валить меня, а третий, как шакал, бегал вокруг и выбирал момент, чтобы тоже меня побить.

На своей практике и на тренировках я не раз сталкивалась с тем, что надо дать отпор нескольким противникам. Оптимально для меня, когда нападали один-двое. Трое для меня уже предел, тем более на такой близкой дистанции. Тем более, я без оружия и в темноте. Тем более, они парни. Но один из них оказался щуплым и ростом почти с меня, а двое других всё-таки дрались из рук вон плохо. Наверное, в силу алкоголя в их крови.

На какой-то миг мне стало страшно, что я не справлюсь. Один из них уже заблокировал обе мои руки и стал укладывать на землю, второй бил кулаками по животу, и мне пришлось изо всех сил напрягать пресс. Почти уже оказавшись на земле, я извернулась и ударила по одному и второму ногами. Затем принялась активно вырываться из хватки. Хватка на несколько секунд от неожиданности разжалась. Я проползла вперёд, видя степлер. Но тут третий подоспел и ударил меня в голову. Однако он промахнулся, таким образом я избежала сотрясения мозга. Я откатилась в сторону, и тут с меня упали очки ночного видения.

Сетуя на то, что их наверняка затопчут и я лишусь удобного шпионского оборудования, я от злости принялась работать руками и ногами более остервенело. И даже умудрилась встать. Те трое плохо видели меня, и я их тоже. Но ориентируясь на их сопение, сдавленный мат и рычание, я набросилась на одного из них, повалила на другого и наподдала третьему. После чего быстро встала на карачки, уползая туда, где видела степлер Демоуса последний раз. Пока враги оправлялись, я нащупала оружие и принялась выпускать по ним пули с транквилизатором.

Вся потасовка заняла от силы полминуты. Но когда мерзавцы вповалку упали брёвнами рядом с заброшенным домом, моё сердце бешено стучало, тело ныло от ударов, ссадин и царапин, а дыхание еле приходило в норму.

– Карамба!!! – со свистом и с душой выругалась я. – Наконец-то угомонились, разрази их гром!

В тот момент я искренне хотела, чтоб с неба разверзлись облака, и в каждого из этих троих недомерков ударила молния и сжарила заживо.

Когда я отдышалась, первым моим порывом было бежать отсюда. Но я вспомнила, что нахожусь почти в дикой местности, далеко от населённых пунктов, глубокой ночью. И только что положила троих бандитов. Которые будут спать часа два минимум. И ведь приехала я сюда не за тем, чтобы драться.

А самое прикольное ещё и в том, что когда они очнутся – они всё забудут. Забудут меня, забудут драку. Потому что транквилизатор обладает эффектом амнезии. Пораскинув мозгами, я принялась ощупывать землю в поисках очков.

Через какое-то время я нашла их, надела. Фу-у-уф, целёхонькие! Следующие поисковые усилия я направила на самих бандитов. Обыскала каждого. У кого-то я обнаружила сигареты. У кого-то – всякий мусор, типа жвачек, фантиков и прочей ерунды. Даже ощутила кожей мурашки, найдя у одного из них небольшой перочинный ножик – как мне повезло! Ведь вспомни о нём бандит и пусти его в ход – я могла бы сейчас умирать тут, истекая кровью. И на помощь позвать некого! У меня даже в горле пересохло от этого кошмарного предположения.

Скоро я нашла самую ценную вещь – мобильник. Самой современной модели, похожий на шпионскую рацию. Наверное, носивший его Бестий им очень гордился. Без зазрения совести я отключила его, чтоб не звонил и не привлекал внимания, и спрятала у себя во внутренний карман.

Затем зашла в дом и принялась осматриваться там. Костерок догорал, чадя то, что осталось от потолка. Рядом валялись откупоренные и опорожнённые бутылки, банки пива, и в немыслимом количестве бычки от сигарет. И больше ничего. Я достала фонарь и принялась осматривать заброшку изнутри. От "прихожей" с костром в разные стороны уводили провалы проходов в другие комнаты и к разрушенной лестнице на второй этаж. В комнатах все строительные конструкции дышали на ладан, срач несусветный, стоял запах, как в сортире.

Выйдя из дома, я ещё раз окинула лучом фонаря тела троих спящих, провела лучом по пустырю, начинающемуся сразу за дверью. И выключила фонарь – нечего привлекать к себе внимание! Я решила осмотреть эти дома, потому что меня посетила мысль, что у кого-то из гопников тут может быть машина. Ведь не пешком же Бестий собрался идти к Окуню! Хотя, если порассуждать, что Окунь живёт в Сенхуафт, то, может быть, как раз и пешком?

Сегодня поистине ночь удач. Машину я нашла на противоположной стороне пустыря, за одной из хибар. Автомобиль современной модели, но очень грязный и неухоженный, стоял на границе с перелеском, по которому я продвигалась к руинам. Только я шла немного поодаль, поэтому не нашла этой машины сразу. Транспортное средство чёрного цвета, легковушка, но с удлинённым кузовом. Замызганные грязью номера. Я аккуратно подрасчистила их и заучила наизусть, включая заучивание модели машины и цвета. Осмотрела салон – пусто. Что ж, на сегодня я нашла и так более, чем достаточно!

Я возвратилась на ту же дорогу, по которой пришла к развалинам. Внутренне уже почти успокоилась, мною овладело ощущение погони за добычей. Интуиция подсказывала, что я на верном пути. Если я завтра поговорю с кем-то из коллег и мы сможем вычислить побольше информации об этой шайке, то мы сможем предположить, с какими преступлениями Окунь связан.

Может, моя расторопность поможет тем троим храбрым ребятам? Может, так выйдет, что я их спасу от этих подонков? Вдруг Окунь вызывал своих подельников, чтобы замыслить что-то недоброе против тех детей?

Я осознала, что в ту ночь ездила в Сенхуафт во многом из-за этой троицы. Что-то меня в них зацепило. То, что их трое, они юные и отважные! Такие храбрые и такие деловые. Ведь нас с Питом и Джейн тоже было трое, когда нас брали в ТДВГ. И эта смелая девочка, которая так уверенно, дерзко и по-взрослому разговаривала – чем-то она напомнила меня саму. Или ту, на которую я в детстве хотела бы быть похожей.

***

Он снова слышит этот крик. С того момента, как он потерял дочь, его жизнь превратилась в ад. Вот уже три года минуло, а он опять просыпается в поту. Он чувствует наказание свыше, чувствует свою огромную вину за то, что случилось, и при этом хочет наказать того, кто наказал его. Того демона, что издевался над ним. Того бога, что терзал его.

– Папа, папа!!! На помощь!!! А-а-а-а-а!!!

Вопль несчастной переходит в ультразвук. Его сердце разрывается от чудовищной боли и ужаса. Он бежит, спотыкается, падает. Разбивает в кровь лицо. Но поздно, его дочери уже нет. Где она, что с ней? Она пропала, она погибла. Он пытался искать её. В полиции над ним смеялись, называли сумасшедшим пьяницей. Он и правда едва не спился от горя. До тех пор, пока не явилась та женщина.

Его помощник, его чёрный ангел-вдохновитель. Но кто она? Такая же несчастная мать, потерявшая ребёнка? За два с половиной года он поднялся до неведомых ранее вершин и основал империю. Он стал тем, кем никогда и не мечтал стать – тираном, деспотом, руководителем, которого все боялись. Оставаясь по-прежнему одержимым глобальным недоверием, он настоял на усиленной охране, внутренней слежке всех друг за другом и вживлением чипов под кожу своим сотрудникам.

Эта женщина, поможет ему и отомстить за дочь, и вернуть её. Кавандайк слепо верил этой персоне.

Проснувшись с бешено стучащим сердцем, Кавандайк почувствовал, что ещё немного – и произойдёт разрыв важного сосуда. Он быстро успокоился, колоссальным усилием воли унял дрожь во всём теле. Нашёл успокоительное в прикроватной тумбочке и поспешно выпил. Он нужен живой здесь, нужен, чтобы завершить начатое. Не заботясь о том, что царила глубокая ночь, он позвонил Топсу и срочно вызвал его.

Его личный помощник не спал. Не имел права спать, пока спит его господин, потому что едва господин проснётся – Топс сразу понадобится ему. Топс на связи всегда, круглосуточно. Когда Топс явился в кабинет к Кавандайку в предрассветном часу, босс потребовал:

– Как продвигается там в лаборатории?

– Вы имеете в виду Главную лабораторию или Бизнес-проект? – осведомился Топс.

Кавандайк побагровел от охватившей его злости:

– Я имею в виду то, что я спросил, тупой урод!!!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.