Раджа Селвам
Психосоматика. Практика воплощения эмоций

© 2022 by Raja Selvam

© Ю. Б. Капустюк, перевод, 2022

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Отзывы о книге

«Грандиозное достижение. Уникальный синтез. С академической точностью и с глубоким даром к размышлениям доктор Сельвам отправляет нас в ошеломляющее путешествие, в котором он исследует структуру и роль эмоций в мозге и в теле, степень их влияния на здоровье и болезни и то, как можно использовать тело для создания большей способности регулировать и переносить эмоции для улучшения когнитивных, эмоциональных и поведенческих результатов во всех видах терапии. Книга “Практика воплощения эмоций” – это отличное подспорье для всех терапевтов, а также подарок для обычных людей, желающих повысить уровень эмоционального интеллекта и обогатить свою жизнь».

ПИТЕР А. ЛЕВИН, доктор психологических наук, разработчик Somatic Experiencing® и автор бестселлеров «Пробуждение тигра. Исцеление травмы» и «Голос, которому не нужны слова»

«Способность регулировать свои эмоции чрезвычайно важна для исцеления ран привязанности и установления здоровых отношений. Эта книга, предлагающая простой и эффективный метод развития в себе способности регулировать эмоции через тело, необходима всем терапевтам, работающим с привязанностью, и тем, кто ищет способ самостоятельно наладить свои отношения».

ДИАНА ПУЛ ХЕЛЛЕР, доктор психологических наук, автор книг «Краш-курс» и «Сила привязанности», создатель тренинга DARe (Dynamic Attachment Re-Patterning experience)

«Эта блестящая книга, созревшая для нашего времени, проливает свет на жизненную важность полного воплощения эмоций, будь то болезненных, приятных или чего-то среднего. Обилие исследований и эмпирических данных свидетельствует о том, что эмоции сильнее влияют на познание и поведение, нежели наоборот. Как семейный терапевт и детский защитник психического здоровья в наших школах я обрадовалась появлению этой книги. С поддержкой и сопереживанием другого человека эмоции могут быть прочувствованы и полностью раскрыты в теле, что сделает их нашими союзниками, а не врагами. Доктор Сельвам щедро делится подробностями своего четырехступенчатого подхода, позволяющего с помощью воплощения эмоций облегчить страдания и усилить удовольствие».

МЭГГИ КЛЯЙН, семейный психотерапевт, преподаватель Somatic Experiencing® и автор книги Brain-Changing Strategies to Trauma-Proof Our Schools

«В этой книге мне нравится многое. Мне нравится, что речь идет об изменении не только эмоциональных реакций, но и познания и поведения (к лучшему) посредством регулирования эмоций, а также то, что это научно показывает тесную взаимосвязь познания, эмоций и поведения, прослеживающуюся как в мозге, так и в теле. Мне также нравится, что в книге приводятся доказательства того, что наши познание, эмоции и поведение зависят от других людей и окружающей среды. Мне нравится, что в книге чередуются теория и конкретные примеры и в ней воплощены настойчивость и гениальность автора. Я настоятельно рекомендую ее всем психотерапевтам и тем, кто серьезно относится к своему личностному и духовному росту».

ЛИСБЕТ МАРЧЕР, основатель системы соматической психологии развития Bodynamic, соавтор «Энциклопедии тела» и бывший президент EABP (Европейской ассоциации телесной психотерапии)

«Книга Раджи Сельвама – это откровение. Объединив результаты нейронауки, западные психодинамические теории, а также западные и восточные представления об отношениях между разумом и телом, он создал мощный и преобразующий подход к тому, как мы переживаем эмоции и как с ними работаем. Его огромный опыт работы с травмированными людьми и группами позволил испытать этот подход на практике, и полученные в результате техники станут бесценным дополнением ко всем видам психотерапии. На каждой странице этой книги вы найдете глубину, ясность и содержание».

ГЛЕН СЛЕЙТЕР, доктор психологических наук, сопредседатель программы юнгианских и архетипических исследований в Pacifica Graduate Institute

«Эту книгу следует непременно прочитать всем, кто заинтересован в работе с воплощением эмоций и в понимании этого процесса. Она представляет собой идеальное сочетание научного, исторического и культурного контекста, примеров из практики и презентации качественно сформулированной инновационной модели. Читателя красноречиво и методично направляют в исследовательское путешествие по переплетениям традиций, дисциплин и моделей для понимания эмоций. Это путешествие плавно ведет к четкому и подробному описанию подхода доктора Сельвама к эффективной работе с воплощением эмоций».

КЭТИ Л. КАЙН, доктор психологических наук, соавтор книг «Воспитание жизнестойкости» и «Дао травмы»

«Не пропустите эту книгу! Ценное руководство как для терапевтов, так и для всех заинтересованных людей. Она представляет новые концепции, солидную теорию и проверенную практику работы по воплощению эмоций с применением мягких и инновационных методов. Концепция сенсомоторных эмоций – это уникальный и столь необходимый вклад в область человеческого сознания. Книга поражает свежестью изложения и четко направляет читателя по пути открытий к принятию всего своего существа».

ЯН МАКНАУГТОН, MBA, доктор психологических наук, психотерапевт и автор книги «Тело, дыхание и сознание»

«Книга “Практика воплощения эмоций” – своевременное и необходимое усовершенствование практики соматической психологии. Раджа Сельвам улавливает, разъясняет и делает клинически полезным важнейший элемент телесной терапии – использование тела для переживания и выражения эмоций, а также для защиты от переживания и выражения эмоций. Его усилия воплотить все это в жизнь чрезвычайно важны и необходимы на данный момент в развитии области соматики и ее клинической полезности».

МОРИН ГАЛЛАХЕР, доктор психологических наук, лицензированный клинический психолог, сертифицированный психоаналитик, преподаватель Somatic Experiencing®, тренер по фокусированию на внутренних отношениях и сертифицированный супервайзер EFT

«В юнгианской психологии способность терпеть крайности в человеческом опыте, особенно противоположные эмоции, является ключом к оптимальному психологическому здоровью, индивидуальному росту и полноценным отношениям. От этого зависит исцеление от травм, а также развитие общества и решение проблем в нашем бурном мире. “Практика воплощения эмоций”, мудрая и проникновенная книга, предлагает эффективный метод развития большей аффективной толерантности и трансформации тела. Основанная на научных данных и богатом опыте автора, а также его способности интегрировать несколько дисциплин, она содержит исчерпывающую практическую информацию и иллюстративные примеры из практики. Настоятельно рекомендую эту книгу всем юнгианцам, практикующим целителям и тем, кто помогает сделать мир лучше.

ТИНА СТРОМСТЕД, доктор психологических наук, LMFT, LPPC, RSME/T, юнгианский психоаналитик, танцевально-двигательный терапевт, преподаватель соматики и директор Центра Soul’s Body®

«Книга “Практика воплощения эмоций” вносит существенный вклад в психоанализ и демонстрирует безопасный соматический подход к лечению травмы. Эту блестящую книгу обязаны прочитать психоаналитики и терапевты, занимающиеся лечением травм».

МАРГРЕТ ОВЕРДИК, психоаналитик, психотерапевт, травмотерапевт и специалист по пре- и перинатальной терапии психологических травм

«Невероятная книга Сельвама подробно объясняет, как человеческое тело участвует в создании, защите от травматических эмоциональных переживаний и последующем их запуске, особенно доязыковых (предлингвистических), и поэтому является жизненно важным источником понимания физиологии имплицитных воспоминаний о травмах, которые доминируют в работах тех, кто занимается пре- и перинатальной психологией. “Практика воплощения эмоций” – блестящая и скромная книга, которая базируется на исследованиях и понимается на интуитивном уровне. Она меняет правила игры в области терапии травм, и лично я даю ей пять баллов из пяти».

УИЛЬЯМ Р. ЭМЕРСОН, доктор психологических наук, психолог, лауреат премии Национального научного фонда США за значительный вклад в психологию и автор книги «Лечение родовых травм у младенцев и детей»

«Эта книга разоблачает все, что есть наиболее болезненного и скрытого в наших умах и телах. Она нежная. Сострадательная. Она помогла мне уменьшить собственный страх и восстановить тело. Один из ее многих убедительных аспектов заключается в том, что она охватывает весь наш опыт: травмы, тревоги, ужас, радость и т. д. Вместо того, чтобы сбрасывать со счетов другие подходы к терапии, она основывается на них с честностью, мудростью и самосознанием и в конечном итоге предлагает каждому из нас логичное и ясное руководство по собственному исцелению. Эта книга удивительная и превосходная; она расширила границы моей жизни и моего понимания самого себя».

ПОЛ ЛИБЕР, актер, поэт, преподаватель Университета Лойола Мэри Маунт и Американской музыкально-драматической академии, автор поэтических сборников «Химические тенденции» и «Прервано морем»

«Масштабная работа Раджи Сельвама по воплощению эмоций и регулированию их через тело – прекрасное дополнение в области исцеления травм. Книга также включает в себя то, что я особенно ценю: обширные межкультурные знания».

ДЖИНА РОСС, MFCT, старший преподаватель Somatic Experiencing®, основатель и президент Международного института лечения травм, а также автор нескольких книг о травмах, в том числе Breaking News! The Media and The Trauma Vortex

«Как травматолог и педагог я считаю “Практику воплощения эмоций” очень интересной работой. Книга представляет собой практическое сочетание продуманной теории и исследований, а также многочисленных примеров из практики, которые демонстрируют и разъясняют самые разные концепции и методы. Раджа Сельвам – исключительный клиницист, и мне особую пользу принесли эмпирические упражнения, представленные в последних главах. Эта книга обязательна к прочтению терапевтам и будет актуальна для тех, кто, не являясь специалистом в данной области, стремится к собственному исцелению».

АРИЭЛЬ ДЖАРРЕТТО, MS, LMFT, SEP, травмотерапевт и педагог

«Интегральная соматическая психология (ISP), на которой основана данная книга, – это глоток свежего воздуха для профессионального сообщества и широкой публики. Книга сплетает воедино современную науку, восточные и западные философские традиции, линейный и нелинейный мир эмоционального опыта и выводит нас на новый уровень исцеления. Она блестяще написана и предлагает огромное количество информации для всех, кто желает глубоко погрузиться в сложную область работы с травмами. В книге я нашел бесценные указания на мою собственную травму, вызванную расизмом и тем фактом, что я – ветеран боевых действий во Вьетнаме. Особенно сейчас, в эти смутные времена, людям важно осознать собственную реакцию на посттравматическое стрессовое расстройство с помощью интегральной соматической психологии».

РАЛЬФ СТИЛ, MA, LMFT, SEP, ISPP, учитель воплощения эмоций через соматическую медитацию и автор книги «Ухаживая за огнем»

«Эта замечательная книга предлагает глубокую, но простую практику, направленную на повышение способности выдерживать, обрабатывать и завершать сложный психологический опыт. Книга будет полезна психотерапевтам самых разных направлений и специалистам других помогающих профессий, а также всем, кто ищет способы справиться с эмоциями в повседневной жизни, не избегая их и не страдая от этого. Основная идея подхода удивительно проста: вовлечь в эмоциональное переживание больше областей тела, сняв физиологическую защиту от эмоций, и дольше оставаться со своим эмоциональным опытом. Такое расширение и поддержание эмоционального опыта оказывает положительное влияние почти на все системы человека (когнитивную, поведенческую, реляционную, физическую, энергетическую и духовную)».

ЕЛЕНА РОМАНЧЕНКО, психотерапевт, психолог, педагог, член Европейской ассоциации телесной психотерапии (EABP)

«Развитие способности компетентно справляться с глубокими эмоциями – критически важный элемент в получении доступа к сильным реакциям, которые могут оказать серьезное влияние на нашу жизнь. В этой замечательной книге Раджа Сельвам предлагает дорожную карту для выявления, доступа и обработки как текущих эмоций, так и связанных с прошлым, тех, которые присутствуют в наших телах и бессознательных процессах на протяжении всей жизни и часто возникают в самый неподходящий момент и определяют наши сегодняшние отношения. С помощью практических советов и указаний доктор Сельвам показывает нам, как развить навыки и способность отмечать и разрешать тревожные и прежде подавляемые эмоциональные переживания».

НЭНСИ Дж. НАПЬЕ, Массачусетс, LMFT, психотерапевт, специализирующийся на разрешении травм, преподаватель Somatic Experiencing® и автор книг «Как пройти через день», «Воссоздание себя» и «Священные практики для сознательной жизни»

«Наконец-то! Эту книгу мы ждали много лет! В своей новаторской работе Раджа Сельвам создает долгожданный синтез психотерапии, неврологии и квантовой физики, а также познания, эмоций и поведения, демонстрируя нам инструмент для работы с эмоциями, который обогатит и облегчит терапевтическую практику независимо от вашей специализации. И вы, и ваши клиенты будете благодарны!»

Доктор ЭЛИЗАБЕТ ПЕЛЛЕГРИНИ, специалист по детской и подростковой психиатрии, психоаналитик, преподаватель Венского медицинского университета, Венского университета и Дунайского университета Кремса, а также обучающий аналитик Венского кружка психоанализа и психологии самости

«В этой очень понятной и доступной книге доктор Сельвам сочетает науку о телесных эмоциях с практикой исцеления. Практикующие терапевты, а также простые читатели получат огромную пользу от предлагаемых в книге конкретных рецептов. Поучительная книга доктора Сельвама, особенно в такое трудное время в истории человечества, служит бальзамом для нашего сломленного вида и предлагает инструкцию, как оправиться от наших коллективных травм».

АКШАЙ Р. РАО, заведующая кафедрой маркетинга General Mills в Carlson School of Management

Благодарности

Мои родители, Каннаммал и Мутусвами, сделали возможной ту жизнь, которая у меня есть. Трудно представить, как могла бы появиться эта книга, если бы не их преданная вера в меня на протяжении всей жизни. В знак благодарности я посвящаю эту книгу им.

Я выражаю признательность тем, на чьих плечах лежит практика воплощения эмоций. Многие из них оказали серьезное влияние на мое профессиональное развитие, и их имена названы во введении.

Из тысяч людей по всему миру, которым я глубоко обязан за свою жизнь, некоторые оставили в моей душе наиболее яркие отпечатки. Ричард Аугер, мой юнгианский аналитик на протяжении более чем двадцати пяти лет, был для меня скорее заботливым отцом, нежели терапевтом. Сесиль Цимонс, моя возлюбленная, компаньон, жена, якорь, гавань, катализатор, критик и отмеченный наградами писатель, поддерживала меня на протяжении всей работы над книгой. Сесиль, я тебя люблю!

Также я благодарен дяде по материнской линии, Джегадисану, чья любовь поддерживала меня и помогла пережить раннюю разлуку с матерью; дяде по отцовской линии, Рамасвами, который подогревал мой интерес к чтению и предсказал, что однажды я напишу книгу; Элис Мэтьюз, классной руководительнице в седьмом классе англоязычной школы-интерната, в которую я поступил в шестом классе, почти не зная английского языка, придавшая мне столь необходимую уверенность, своевременно оценив мои академические способности. Я благодарен господину Муругесану, директору тамилоязычной деревенской школы, который помогал мне готовиться к поступлению в школу во время обеденных перерывов; и дорогому другу Рону Доктору, долгие годы оказывавшему мне большую личную и профессиональную поддержку.

Одно из благословений моей жизни – возможность на глубоком уровне взаимодействовать с людьми из разных культур на всех континентах, завязывать тесные дружеские отношения и осознавать, насколько все мы, человеческие существа, похожи. Я хотел бы выразить свою любовь и признательность всем им и поблагодарить за то, что они впустили меня в свои сердца и жизни и сделали мою жизнь такой насыщенной.

Хотелось бы выразить благодарность моему издателю, некоммерческой организации North Atlantic Books. Каждый ее сотрудник, с которым я имел удовольствие работать, воплощает собой искренность, сердце и душу. Тим Макки, издатель, терпеливо работал со мной, заключил со мной контракт и познакомил с превосходным редактором по развитию. Шейна Кейлз, редактор, которая вышла за рамки служебного долга и давала мне ценные рекомендации по редактированию, глава за главой. Лисбет Уайт, мой редактор-разработчик, которая не только сделала книгу намного лучше, но и в процессе способствовала моему росту как писателя. Брент Уинтер, чье тщательное и осознанное редактирование сделало книгу еще лучше. Я благодарен производственному редактору Трише Пек за помощь в преодолении многих сложностей, связанных с рукописью, и за подготовку ее к публикации.

Я хотел бы поблагодарить мою коллегу и подругу Мэгги Клайн за то, что она нашла время высказать ценные замечания. И напоследок я хотел бы выразить две особые благодарности. Луизе Пейро, менеджеру моей организации Integral Somatic Psychology, LLC, которая единолично руководит почти всеми организационными мероприятиями, тем самым предоставляя мне время для работы над книгой. Луиза, я безмерно благодарен вам за все, что вы делаете для меня и организации, за ваш профессионализм, доброту, сострадание и верность службе! И Роберту Гуссенховену, который с великим мастерством и легкостью выполняет для нас множество функций, включая бизнес-консалтинг и дизайн веб-сайтов. Спасибо вам за заботу о моей книге!

Введение

О чем эта книга

Эта книга об эмоциях, а также о теле и его связи с эмоциями. Речь пойдет о том, как развить в себе способность переносить эмоции. Цель издания – научно доказать возможность вырабатывать в себе умение переносить эмоции, особенно неприятные, распространяя эмоциональный опыт на как можно большую область тела. В книге показано, как этот процесс приводит к улучшению не только эмоциональных, но и физических, энергетических, когнитивных, поведенческих, реляционных и даже духовных результатов во всех видах терапии.

Цель этой книги – предложить конкретные шаги и инструменты для «воплощения эмоций» и развития способности переносить эмоции путем распространения их проживания на как можно большую область тела с целью улучшения ряда результатов. Книга предназначена профессионалам всех терапевтических направлений, находящимся в поиске способов улучшить результаты любой работы, которую они выполняют, и тем, кто ищет инструменты самопомощи для управления бурными эмоциями в повседневной жизни.

Люди обращаются за помощью, когда чувствуют себя плохо из-за чего-то, с чем не в состоянии справиться сами. В основе почти каждой ситуации, с которой клиенты приходят к терапевтам, лежит проблема с эмоциями. Существует множество эффективных способов разрешить этот вопрос: можно научиться думать о ситуации по-другому (познание), иначе справляться с ситуацией посредством выражения или действия (поведение), изменить состояние мозга или тела с помощью препаратов или широкого спектра других способов и инструментов, таких как физические упражнения, питание, медитация, эфирные масла, работа с телом и даже электрошок. Или мы можем оставаться с эмоциональным переживанием, в какой бы форме оно ни проявлялось, столько, сколько необходимо, пока оно не трансформируется, – так обычно поступают в духовных практиках.

ТРИ ВАЖНЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ: ПОЗНАНИЕ, ЭМОЦИИ И ПОВЕДЕНИЕ – ЗАВИСЯТ НЕ ТОЛЬКО ОТ МОЗГА, НО И ОТ ТЕЛА И ЕГО СВЯЗИ С ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДОЙ

Люди обращаются к нам, терапевтам, чтобы мы облегчили их страдания. Почему бы не уменьшить их душевную боль или не избавить от нее с помощью одного из вышеперечисленных методов, не погружая людей глубже в их переживания, а развивая способность их переносить, распространяя эмоциональный опыт на максимально большую область тела? Ответ кроется в последних открытиях в сфере нейробиологии, которые показывают, что три важные психологические функции: познание, эмоции и поведение – зависят не только от мозга, но и от тела и его связи с окружающей средой; что подавление участия тела в эмоциях ставит под угрозу здоровье, познание и наше поведение относительно ситуации, связанной с эмоцией. Эти выводы в сочетании с центральным тезисом этой книги – о том, что вовлечение большей области тела в эмоциональный опыт усиливает способность переносить эмоции и оставаться с ними в течение более длительного периода, – позволяют улучшить результаты познания и поведения даже в терапии, которая фокусируется в первую очередь на когнитивных или поведенческих методах.

МОЗГ, У КОТОРОГО БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ ДЛЯ ОБРАБОТКИ ЭМОЦИИ, ПОСКОЛЬКУ ОН ЛУЧШЕ РЕГУЛИРУЕТСЯ БЛАГОДАРЯ ТОМУ, ЧТО СИЛЬНЕЕ РАСШИРЯЕТСЯ ЧЕРЕЗ ТЕЛО, ИМЕЕТ БОЛЬШЕ ШАНСОВ ГЕНЕРИРОВАТЬ БОЛЕЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ПОЗНАНИЯ И ПОВЕДЕНИЕ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СИТУАЦИИ

Эмоция – это суммарная оценка влияния ситуации на самочувствие человека. Мозг, у которого больше времени для обработки эмоции, поскольку он лучше регулируется благодаря тому, что сильнее расширяется через тело, имеет больше шансов генерировать более функциональные познания и поведение в зависимости от ситуации. Если я терплю свой гнев в отношениях, то мои мысли и поступки в этой ситуации, скорее всего, будут более регламентированными и соответствующими этой обстановке. Таким образом, даже методы лечения, которые направлены на содействие когнитивным и поведенческим изменениям для облегчения симптомов, становятся эффективнее за счет включения практики воплощения эмоций.

СТРАТЕГИЯ ПРЕБЫВАНИЯ С ПЕРЕЖИВАНИЕМ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ПРОИЗОЙДЕТ ТРАНСФОРМАЦИЯ, С НАИБОЛЬШЕЙ ВЕРОЯТНОСТЬЮ ПОВЫСИТ АФФЕКТИВНУЮ ТОЛЕРАНТНОСТЬ

Все привычные методы работы с эмоциями, особенно стратегия оставаться с осознанием переживания до тех пор, пока не произойдет трансформация, позволяют людям развить некоторую способность выдерживать эмоции. Однако степень, в которой эти методы могут развить толерантность к эмоциям, ограничена, поскольку либо они не работают с телом, либо, если даже это и происходит, акцент сосредоточен не на расширении эмоционального опыта до максимально возможного уровня. Из всех методов именно стратегия пребывания с переживанием до тех пор, пока не произойдет трансформация, с наибольшей вероятностью повысит аффективную толерантность.

Однако трансформация, к которой стремится человек, порой занимает больше времени или вообще не происходит, если он не знает, что эмоциональный опыт, особенно трудный, потенциально затрагивает всю физиологию мозга и тела. Люди также должны знать, что необходимо работать с физиологической защитой от эмоций и распространить эмоциональный опыт на как можно большую область тела. Это повысит способность выносить эмоцию в течение более длительного периода и полностью осознавать влияние, которое ситуация оказывает на самочувствие. При пассивном сохранении эмоции, где бы она ни находилась, существует риск повторной травматизации. Зато активная работа с телом, направленная на регулирование эмоционального переживания путем его расширения, снижает вероятность травмирующего рецидива.

По всем вышеперечисленным причинам воплощение эмоций – распространение эмоционального опыта на как можно большую область тела для обретения большей способности его переносить – предлагает потенциал для улучшения самых разных результатов в сочетании со всеми видами терапии и всеми обычными методами работы с эмоциями, включая медикаментозное лечение.

Тем, кто не занят в помогающих профессиях, книга поможет осознать свои эмоциональные трудности, большие и малые, и послужит руководством к тому, как с ними работать. Если вы намерены использовать книгу для самопомощи (даже если вы психотерапевт), пожалуйста, не забудьте обратиться за профессиональной помощью, если оказались в трудном положении. Помните: в том, что касается эмоций, нам для разрешения ситуации всегда требуется поддержка других людей, кем бы мы ни были.

Я хотел бы кратко поделиться с вами личным и профессиональным опытом, который привел меня к работе по воплощению эмоций, и выразить благодарность тем, кто помогал мне на этом пути. Затем я представлю обзор издания по главам, после чего последуют рекомендации по стратегиям, которыми вы можете воспользоваться, дабы извлечь из этой книги максимальную пользу.

Работа по воплощению эмоций

В проницательной книге Faces in a Cloud: Intersubjectivity in Personality Theory представители интерсубъективного подхода в психоанализе Атвуд и Столороу доказывают, что разнообразные психологические теории, разработанные Фрейдом, Юнгом и Райхом, были сформированы индивидуальными историями, потребностями и личностями этих психологов¹. Мой юнгианский аналитик Ричард Аугер часто отмечает, что мы учим тому, чему нам самим нужно научиться. Оглядываясь на свою жизнь и свой выбор направлений в психологии, я прихожу к выводу, что мои отношения с работой по воплощению эмоций в интегральной соматической психологии (ISP) не являются исключением. Я разработал ISP как комплексный психологический подход к задействованию всех уровней психики, индивидуального и коллективного, с воплощением эмоций в качестве основной клинической стратегии, для улучшения когнитивных, эмоциональных и поведенческих результатов во всех видах терапии.

Жизнь моя начиналась трудно. Мы с мамой чуть не погибли во время моего рождения. Я застрял в родовом канале, слишком узком для головы, а пуповина плотно обернулась вокруг шеи. Роды затянулись и проходили под присмотром крайне неопытной акушерки. Мы чудом выжили, как вспоминала бабушка по отцовской линии. Из-за родовой травмы я был близок к церебральному параличу; я узнал об этом по симптомам, которые испытал, прорабатывая родовую травму в терапии, и во сне о том периоде. Тот общий травматический опыт сблизил меня с мамой. Повторяющиеся длительные разлуки с ней, которые я переживал в возрасте от десяти месяцев до пяти лет, являлись, вероятно, еще более травмирующими из-за родовой травмы и тесной связи между нами. Добавьте сюда физическое, вербальное и эмоциональное насилие, которому подвергал меня отец, и вы поймете, что моя история не из простых! Однажды мне приснилось, что я зашел в комнату в хорошо охраняемом полицейском участке и обнаружил картотечный шкаф, полный папок с описаниями всех видов травм, которые я пережил в своей жизни.

Меня всегда поражало, как люди выбирают себе профессии, которые предлагают им оптимальные условия и возможность не только приносить пользу и служить другим, но и исцелять себя самого. Особенно часто я наблюдаю это у психотерапевтов, решающих стать специалистами в области психического здоровья и в терапевтических методах, которые они выбирают как для обучения, так и для лечения. То же самое верно и для меня.

Ранние травмы способствовали тому, что я утратил связь со своими эмоциями и телом и рос умным ребенком, больше интересовавшимся математикой, чем музыкой. Однажды я отправился на свидание с девушкой, которая любила музыку, и с гордостью предложил ей математический анализ музыки. Можете представить, чем это обернулось! Не удивительно, что с самого начала профессионального развития в области психологии меня привлекали системы работы с телом, такие как постуральная интеграция, йога и системы телесной психотерапии, такие как райхианская терапия, биоэнергетика и бодинамический анализ. Именно так я впервые узнал о физиологических защитах от эмоций и других психологических переживаний и о том, как работать с такими защитами мягко (и не очень), чтобы соединить голову с телом, получить доступ к эмоциям и работать с ними регрессивно или катартическим методом.

Вильгельм Райх, современник Зигмунда Фрейда, считается основателем традиции телесной психотерапии на Западе. Разработанная им система называется райхианской терапией. Подходы телесно-ориентированной психотерапии, например биоэнергетический анализ, которые берут свое начало в райхианской терапии, относятся к неорайхианской терапии. В настоящее время область телесно-ориентированной психотерапии состоит из таких неорайхинских подходов и других методов. Я считаю, что на сегодняшний день бодинамическая соматическая психология развития, также известная как бодинамический анализ, является самой сложной системой телесной психотерапии с ее эмпирически выведенной картой психологических функций основных произвольных мышц, основанной на их психомоторных функциях, и сложной теорией структуры характера с семью стадиями развития ребенка. Возможно, эта система на годы опередила свое время, учитывая, насколько ограничена ориентация на тело в более широкой области психологии. Я многому научился, преподавая в течение ряда лет бодинамический анализ, психологию мышц и теорию структуры характера. Не могу не поблагодарить Лисбет Марчер и ее коллег из Института телесно-ориентированной терапии за то, что внесли вклад в мое личностное и профессиональное развитие, предложив подробную карту эмоциональных потребностей ребенка на каждом этапе его развития².

ТРАВМАТИЧЕСКИЙ СТРЕСС, ОСОБЕННО В РАННЕМ ДЕТСТВЕ, ЧАСТО СОПРОВОЖДАЕТСЯ ВЫСОКИМ УРОВНЕМ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВЛИЯНИЯ, НАРУШЕНИЕМ РЕГУЛЯЦИИ И РЕАКТИВНОСТИ В ВЕГЕТАТИВНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЕ И УПРАВЛЯЕМЫХ ЕЮ ВНУТРЕННИХ ОРГАНАХ, А ТАКЖЕ В ОБЛАСТЯХ ГОЛОВНОГО И СПИННОГО МОЗГА ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

Многие ранние травмы в моей жизни связаны с настолько сильным стрессом и нарушением регуляции в теле и мозге, что я долгое время страдал от симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), таких как чувствительность к шуму, нарушения сна и крайняя реактивность в отношениях, не осознавая, что все это – последствия ПТСР. Травматический стресс, особенно в раннем детстве, часто сопровождается высоким уровнем психологического влияния, нарушением регуляции и реактивности в вегетативной нервной системе и управляемых ею внутренних органах, а также в областях головного и спинного мозга центральной нервной системы.

Мне помогло участие в телесно-ориентированном тренинге по травмам под названием соматическое переживание [Somatic Experiencing (SE)] – это метод лечения психической травмы, ориентированный на ощущения в теле и работающий с вегетативной нервной системой человека, – а затем обучение этому подходу по всему миру от имени его основателя, доктора Питера Левина. Этот опыт оказался полезен не только как способ избавления от симптомов травматического стресса, но и тем, что предоставил лабораторию для развития моей работы по воплощению эмоций. Доктор Левин, чья книга «Пробуждение тигра. Исцеление травмы» продолжает оставаться бестселлером в своей категории более двадцати лет с момента публикации, является прекрасным клиницистом и обладателем невероятного ума³. Он мастер в подавлении перевозбужденной вегетативной нервной системы, которая часто вызывает симптомы травматического стресса. Я многим обязан лично и профессионально этому исключительному человеку и благодарен за то, что познакомился с ним на заре своей карьеры в психологии.

Обучение биодинамической краниосакральной терапии у доктора Майкла Ши помогло мне понять, как работать со стрессом и нарушениями регуляции в областях центральной нервной системы у других людей и у меня самого⁴. Функция основных областей головного и спинного мозга все чаще нарушается при тяжелых травмах, таких как родовые травмы и травма детской брошенности, которые присутствовали и в моей истории. Краниосакральная биодинамика дала мне возможность работать с телом на глубоком квантовом или субатомном уровнях, однако оно может стать менее регулируемым, когда интенсивность травмы увеличится. Этот подход также научил меня восстанавливать связь тела с коллективными исцеляющими энергиями в его окружении – связь, которая нарушается в той или иной степени в зависимости от серьезности травмы.

Я испытывал большие трудности с доступом к своим эмоциям и их регулированием, а также с ощущением своего тела, хотя и был знатоком в этой области, пока не заинтересовался формальным изучением психологии и не стал обучаться на лицензированного клинического психолога. Это побудило меня углубиться в результаты исследований эмоций и их физиологии, особенно в парадигмах аффективной неврологии и телесной психотерапии, и найти ключ к тому, как получить доступ к эмоциям и телу и лучше работать с ними как моим клиентам, так и мне самому.

ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ДОСТУПА К ЭМОЦИЯМ И ДЛЯ ИХ РЕГУЛИРОВАНИЯ СОМАТИЧЕСКОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ БОЛЬШЕ ФОКУСИРУЕТСЯ НА РАБОТЕ С ЗАЩИТНЫМИ МЕХАНИЗМАМИ И НАРУШЕНИЯМИ ВЕГЕТАТИВНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

Телесно-ориентированная психотерапия, в частности райхианская терапия, биоэнергетика и бодинамический анализ, работает с защитными силами организма прежде всего в мышечной нервной системе, чтобы получить доступ к эмоциям и выразить их. В последнее время фокус телесной психотерапии расширился, обратив внимание на роль автономной нервной системы. Так, для получения доступа к эмоциям и для их регулирования соматическое переживание больше фокусируется на работе с защитными механизмами и нарушениями вегетативной нервной системы. Подходы, основанные на медитативных практиках Востока, например снижение стресса с помощью осознанности, также подразумевают работу с эмоциями. Интерсубъективный и кляйнианский психоаналитические подходы и аналитическая юнгианская психология работают с эмоциями главным образом через познание. Когнитивно-поведенческие подходы регулируют эмоции посредством познания и поведения. И тонкая работа, проводимая с телом и энергией, контролирует эмоции, регулируя тело или энергию соответственно. Все это – либо основанные на фактических данных, либо проверенные временем и рынком методы, эффективно помогающие клиентам с различными клиническими проблемами. Однако я обнаружил, что в них чего-то не хватает: они либо отнимают много времени, либо их подход к работе с эмоциями неполноценен, по крайней мере, для некоторых моих клиентов и в первую очередь для меня!

Углубленное изучение физиологии эмоций в аффективной нейронауке, особенно в области, называемой воплощенным познанием, преподнесло мне немало сюрпризов. Одним из них было осознание того, что наше понимание физиологии эмоций и физиологии познания за последние двадцать лет претерпело парадигмальные сдвиги, перевернув с ног на голову более ранние открытия. Я был поражен, увидев, как мало из того, что мы понимаем в физиологии эмоций и познания, интегрировано в практику психологии, даже в системы телесной психотерапии. Кроме того, я заметил, что большая часть исследований сосредоточена на ограниченном количестве первичных эмоций, таких как гнев и печаль, и игнорирует большинство постоянно присутствующих эмоций, которые я начал называть сенсомоторными. Это эмоции, испытываемые вами, когда просто чувствуете себя хорошо или плохо в связи с ситуацией, в которой оказались. Наконец, более поздние открытия в области аффективной нейронауки в новых парадигмах исследований воплощенного и ситуативного (контекстного) познания предоставляют существенные теоретические и эмпирические доказательства эффективности метода воплощения эмоций в улучшении когнитивных, аффективных и поведенческих результатов с помощью терапевтических методов, которые я обнаружил опытным путем некоторое время назад.

Ни одна работа не является достижением одного человека. В ее основе – целая пирамида, которая уходит далеко вниз, в прошлое. Я должен многих поблагодарить за полученное образование в сфере взаимосвязанной физиологии эмоций, познания и поведения. Однако я ограничу список и поблагодарю лишь тех, кто находится близко к вершине этой пирамиды накопленной мудрости. О том, что тело и мозг вовлечены в эмоции, я узнал от нейробиолога Антонио Дамасио (в чью профессиональную историю Бад Крейг в последнее время внес выдающийся вклад) и от нейробиолога и психонейроиммунолога Кэндис Перт5, 6, 7.

Работа ряда блестящих умов научила меня тому, что эмоции, мышление и поведение являются функциями не только мозга, но и тела и окружающей среды; что познание, эмоции и поведение принципиально неразделимы в физиологии мозга и тела; что воплощение эмоций способно улучшить когнитивные способности и поведение; что эмоции динамичны и предсказуемы. Эти блестящие умы принадлежат Юджину Гендлину8 из Чикагского университета, Марку Джонсону9 из Университета штата Орегон, Лизе Фельдман Барретт10 из Северо-Восточного университета, Сайен Бейлок из Барнардского колледжа¹¹, Джованне Коломбетти12 из Эксетерского университета в Соединенном Королевстве, Эвану Томпсону13 из Университета Британской Колумбии в Ванкувере, Пауле Ниденталь14 из Висконсинского университета в Мэдисоне и Ребекке Хуфендик15 из Базельского университета в Швейцарии.

ЛЮБАЯ ЭФФЕКТИВНАЯ РАБОТА С ЭМОЦИЯМИ ТРЕБУЕТ ПОНИМАНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЗАЩИТ ОТ НЕВЫНОСИМЫХ ИЛИ НЕПРИЕМЛЕМЫХ ЭМОЦИЙ, А ТАКЖЕ АДЕКВАТНОЙ ВНЕШНЕЙ ПОДДЕРЖКИ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ПЕРЕЖИВАНИЙ

Любая эффективная работа с эмоциями требует понимания психологических защит от невыносимых или неприемлемых эмоций, а также адекватной внешней поддержки эмоциональных переживаний. Мне повезло, и я учился работать с психологической защитой от эмоций и поддерживать их не в одном, а в нескольких направлениях: гуманистическая психология Карла Роджерса, гештальт-терапия Фрица Перлза, селф-психология, или психология самости, Хайнца Кохута, теория объектных отношений Мелани Кляйн и интерсубъективный подход в психоанализе Роберта Столороу.

Я вырос в Индии и в двадцать шесть лет переехал в Соединенные Штаты получать высшее образование. Я вырос в семье, в которой сны считались значимыми посланиями коллективного сознания. В моей культуре квантовое энергетическое тело человека реально, а опыт индивида глубоко укоренен в коллективе и формируется им. Поэтому естественно, что меня почти с самого начала изучения психологии тянуло к юнгианскому направлению этой науки из-за его широкого взгляда на человеческую психику. Также естественно, что в конечном итоге я вернулся к восточной психологии, предлагающей еще более обширный взгляд на психику: Адвайта-веданте, школе индуистской философии. Адвайта-веданта не только включает в себя все уровни психики из юнгианской психологии, но и утверждает, что индивид в конечном счете неотделим от коллективного сознания и идентичен ему.

Для работы с эмоциями – самыми сложными из наших переживаний, нужно охватывать все уровни психики, которые на них влияют: физический, энергетический и коллективный. Юнгианская психология, Адвайта-веданта¹⁶, йога, полярная терапия Рэндольфа Стоуна17 и биодинамическая краниосакральная терапия18 дали мне необходимое понимание и инструменты для работы со всеми уровнями психики в отношении эмоций. Развитие большей способности к восприятию противоположностей в опыте, или формирование аффективной толерантности, подчеркивается в интерсубъективном психоанализе для психологического здоровья, в юнгианской психологии – для индивидуации, в Адвайта-веданте – для просветления. Понимание важности, которую разнообразные системы придают аффективной толерантности, послужило ранним источником вдохновения для становления работы с воплощением эмоций в качестве основной клинической стратегии в более широких рамках ISP, моего комплексного подхода к психике.

Когда двадцать лет назад я решил в качестве терапевтического инструмента разработать подход воплощения эмоций, направленный на развитие способности переносить эмоциональные переживания, у меня не было всех доступных сегодня научных доказательств того, что оно того стоит. За прошедшее время в нашем понимании роли тела как в эмоциях, так и в познании произошла революция. Вначале меня вдохновили на эту работу две простые идеи. Первая заключалась в том, что развивать способность переносить эмоции – это хорошо, как подсказывало мое изучение интерсубъективного психоанализа, юнгианской психологии и Адвайта-веданты. А вторая – в том, что всю физиологию мозга и тела, вероятно, можно использовать для того, чтобы облегчить переживание эмоций. Вторую идею я развил после того, как в самом начале изучения физиологии эмоций узнал (особенно от невролога Антонио Дамасио и молекулярного ученого Кэндис Перт), что большая часть – если не вся – физиологии мозга и тела может быть вовлечена в генерацию эмоциональных переживаний. Из нескольких подходов телесной психотерапии я также узнал, что разные физиологические защиты от невыносимых переживаний для уменьшения страдания формируются как в мозге, так и в теле.

ПЕРЕЖИВАНИЕ СТРАХА ПРОИСХОДИТ У РАЗНЫХ ЛЮДЕЙ В РАЗНЫХ ТОЧКАХ ТЕЛА И У ОДНОГО И ТОГО ЖЕ ЧЕЛОВЕКА В РАЗНЫХ МЕСТАХ ОТ СЛУЧАЯ К СЛУЧАЮ: ИНОГДА В ГРУДИ, ИНОГДА В НОГАХ, ЖИВОТЕ, СПИНЕ, ГОЛОВЕ ИЛИ МОЗГЕ

Наблюдая за эмоциональными переживаниями, я и мои клиенты поняли, что переживание страха происходит у разных людей в разных точках тела и у одного и того же человека в разных местах от случая к случаю: иногда в груди, иногда в ногах, животе, спине, голове или мозге. Например, когда я однажды спросил клиентку, где она испытывает страх, она сначала сообщила, что ощущает его только в мозге. Когда я попросил ее прикоснуться к задней части шеи, где мышцы часто служат защитой от ощущения, распространяющегося от головы к телу (и наоборот), она удивилась, вскоре ощутив этот страх во всем теле.

Наблюдение, что мои клиенты и часто я сам изо всех сил пытались преодолеть сложные эмоции, которые проявлялись лишь в немногих частях нашего мозга и тела, заставили меня задаться следующим вопросом: может ли обработка энергии трудной эмоции в бόльшем числе локаций мозга и тела (так сказать, обработка в более крупном контейнере) сделать эту эмоцию более терпимой, чтобы человек мог оставаться с ней и прорабатывать до прекращения ее влияния на него. Вот как я позже объяснял это своим клиентам, желая мотивировать их к воплощению сложных эмоциональных переживаний: сумку легче нести двумя руками, чем одной; точно так же легче переносить эмоцию, когда ее берут на себя больше частей тела.

Таким образом, работа с воплощением эмоций имела для моего профессионального и личностного роста решающее значение. Я чрезвычайно доволен этим слиянием, которое продолжает развиваться благодаря новому клиническому опыту и потокам знаний. Воплощение эмоций принесло пользу мне, моим клиентам, ученикам и, в свою очередь, их клиентам. При написании книги я с нетерпением ждал возможности поделиться этой работой с как можно большим количеством людей по всему миру – как специалистов в области психического здоровья, так и непрофессионалов.

Как построена эта книга

Книга состоит из трех разделов: обзор данной области (часть I, «Обзор», главы 1–4), исследований лежащих в ее основе теорий (часть II, «Теория», главы 5–9) и подробности, касающиеся практики воплощения эмоций (часть III, «Практика: Четыре шага воплощения эмоций», главы 10–14).

Главы 1–4 части I – это подробное введение в данную работу. Они содержат в себе основы теории, концепции, практику воплощения эмоций и ее преимущества с иллюстративными клиническими примерами в разных контекстах и с клиентами с разным уровнем аффективной толерантности или способности переносить эмоциональные переживания. Глава 1 посвящена людям с высокой аффективной толерантностью, высоким уровнем эмоций и эмоциональной интенсивности, широким и глубоким распространением эмоций в теле и длительными циклами обработки эмоций. Глава 2 посвящена работе с клиентами, находящимися на другом конце спектра аффективной толерантности: с низким уровнем эмоций и эмоциональной интенсивности, узким и поверхностным распространением эмоций в теле и короткими циклами обработки эмоций. В главе 3 представлены клинические примеры, подчеркивающие успехи, которых можно достичь благодаря воплощению эмоций: улучшение когнитивных, эмоциональных, поведенческих, физических, энергетических и духовных результатов. В этой главе представлен пример из практики воплощения эмоций в долгосрочной перспективе и возможные ограничения метода. В главе 4 рассматриваются клинические случаи работы воплощения эмоций при лечении тяжелых травм, которые связаны со значительным нарушением регуляции мозга и физиологии тела. Я надеюсь, что после прочтения части I у читателей появится представление о подходе и они приступят к практике воплощения эмоций в себе и других.

Часть II, раздел теории (главы 5–9), представляет убедительные научные доказательства, на которых основана практика воплощения эмоций. В главе 5 подробно рассматривается физиология эмоций и утверждается, что возникновение и проживание эмоций происходит при участии всей физиологии мозга и тела человека. В главе 6 приведены самые актуальные данные о том, что познание, эмоции и поведение зависят не только от мозга, но и от тела и окружающей среды (эти три фактора неотделимы, поскольку возникают в физиологии мозга и тела), и рассматривается значение этих данных для работы с воплощением эмоций. В главе 7 представлена структура семи физиологических процессов, с помощью которых генерируются эмоции и происходит защита от них в физиологии мозга и тела – процессов, которые можно наблюдать и на которые можно воздействовать при воплощении эмоций. Глава 8 посвящена аффективной толерантности и, основываясь на выводах, представленных в главах 5, 6 и 7, и на простой модели физиологической регуляции, развивает главный тезис книги о том, что расширение эмоционального опыта в физиологии укрепляет способность человека переносить переживания. В главе 9 обсуждаются разные виды эмоций, в том числе постоянно присутствующие и часто упускаемые из виду сенсомоторные, такие как просто хорошее или плохое самочувствие, чтобы создать более широкий спектр эмоциональных переживаний, которые можно воплощать с клиентом уже с первого сеанса.

Часть III, состоящая из глав 10–14, посвящена основным моментам практики воплощения эмоций. В главе 10 «Ситуация» обсуждается, как определить и проработать ситуацию, чтобы она вызывала эмоциональную реакцию, необходимую для дальнейшей терапии. Глава 11, «Эмоция», предлагает всевозможные способы работы с психологическими и врожденными защитами от эмоций для получения доступа к ним, а также способы поддержки эмоциональных переживаний в себе и других. В главе 12, «Расширение», рассматривается подход к физиологической защите от эмоций и способы работы с ней, с разными отделами мозга, и физиологией тела с целью влияния на распространение эмоционального опыта на как можно большую область тела. Глава 13, «Интеграция», описывает дополнительный этап слияния части с целым. В этой главе обсуждается, как использовать определенные ресурсы (такие как рост физической энергии, коллективная энергия, а также когнитивные и поведенческие сдвиги, которые часто автоматически возникают в процессе воплощения эмоций), для того чтобы сделать эмоциональные переживания более стабильными, сдержанными и терпимыми и ускорить устранение симптомов. В главе 14, «Эмоциональный резонанс», представлены доказательства того, что люди обладают врожденной способностью напрямую обмениваться друг с другом информацией с помощью биоэлектрических и биомагнитных энергий ближнего действия и квантовых энергий дальнего действия. В этой главе показано, как использовать межличностный резонанс для понимания и поддержки эмоциональных состояний других людей.

В последней главе, «Заключение: будущее», обсуждается интересная тема для неврологических исследований, связанная с воплощением эмоций, и возможные новые измерения (тонкий или квантовый уровень, а также коллективный уровень психики), которые практика воплощения эмоций способна добавить для улучшения результатов всех видов терапии.

Читателю, который испытывает дефицит времени или плохо усваивает теорию, я бы порекомендовал начать с части I, пропустить часть II и сразу перейти к III, а затем вернуться к части II и узнать больше о теоретических основах практики воплощения эмоций. Я настоятельно рекомендую всем приступить к этой практике в себе и других сразу, как только вы начнете читать эту книгу. Мы постоянно генерируем эмоции, и сложные переживания, большие и маленькие, рождаются в нас ежедневно. Чего же вы ждете? Если не хотите начинать расширять в своем теле неприятные эмоциональные переживания, начните для пробы с приятного опыта.

Возможности книги как средства передачи информации о том, как практиковать воплощение эмоций, мягко говоря, ограничены. Чтобы преодолеть эти барьеры, мы создали бесплатный безопасный онлайн-доступ к видеозаписям полных сеансов работы с воплощением эмоций, а также к более коротким иллюстративным видеороликам с демонстрацией шагов, связанных с практикой воплощения эмоций. Для доступа к этому бесплатному онлайн-ресурсу зайдите на сайт www.integralsomaticpsychology.com, перейдите на страницу книги, а затем найдите ссылку «Бесплатные дополнительные цифровые медиаресурсы».

Часть I
Краткий обзор

В четырех главах этого раздела вы найдете обзор теорий, концепций, методов и преимуществ практики воплощения эмоций в контексте различных примеров лечения и их результатов

1
Начало

Резюме главы: обзор концепций, методов и результатов в контексте примеров лечения, включающих более высокие уровни эмоциональной интенсивности, с более ранних этапов развития практики воплощения эмоций

Для лучшего понимания процесса воплощения эмоций, давайте начнем с примеров из реальной жизни. В этой и следующей главах представлены клинические случаи воплощения эмоций, затронуты некоторые ключевые концепции, лежащие в основе подхода. Читатель сможет получить представление о том, как развивалась моя работа на протяжении времени. Подробно обсуждать конкретные приемы воплощения эмоций в главах этого раздела я не стану – их вы найдете в части III.

Впервые эффективность методов воплощения эмоций я заметил при работе с клиентами, испытывавшими сильные эмоции, и именно эти ситуации представлены в этой главе. В следующей главе я приведу примеры методов лечения, результативных для клиентов с более низким эмоциональным уровнем. Благодаря им я узнал, какими разными и многогранными бывают положительные эффекты воплощения эмоций. Имена и местонахождение некоторых лиц были изменены по их просьбе об анонимности.

Петра, голос и панические атаки

Приступы паники начались у Петры в возрасте семи лет. По ее воспоминаниям, она играла в своей комнате одна, когда услышала голос, обращенный к ней из нижней правой части живота: «Петра, тебе пора умирать!» Это было началом четырнадцати лет страданий, сопровождающихся приступами паники, депрессией, трудностями в школе и стрессом на низкооплачиваемой работе после окончания средней школы. Петра ходила на работу, возвращалась домой, ела и спала до двенадцати часов в сутки. Дома она не чувствовала себя в безопасности и не хотела, чтобы родители уходили и оставляли ее одну. Впервые я увидел ее в Нидерландах, когда проводил там шестидневный тренинг. В конце первого дня ее дядя, ассистировавший на мероприятии, попросил меня встретиться с Петрой и посмотреть, не смогу ли я ей чем-нибудь помочь.

Мне особенно запомнилось из нашей первой встречи то, какими подавленными выглядели ее родители. Я чувствовал, что они утратили всякую надежду. Петра была их единственным ребенком, и они сделали все, чтобы ей помочь: перепробовали всех врачей, психиатров и психоаналитиков. К двадцати одному году Петра прошла два курса психоанализа и принимала множество препаратов. Когда я сказал, что смогу увидеться с ней максимум два раза за время своего короткого пребывания в ее стране и что ей, вероятно, придется провести последующую работу с кем-то другим, к кому я ее направлю, Петра дала понять, что больше не желает заниматься психотерапией. Я не стал настаивать на том, чтобы она обратилась к другому терапевту и получала адекватную помощь после нашей совместной работы. Вместо этого сказал, что у нее будет гораздо больше шансов на улучшение, если она будет делать то, чему я научил ее во время наших сессий.

КЛИЕНТЫ МОГУТ БЫТЬ АКТИВНЫМИ УЧАСТНИКАМИ СВОЕГО СОБСТВЕННОГО ИСЦЕЛЕНИЯ

Работа, которую я и другие проводили в индийских рыбацких деревушках среди выживших после цунами 2004 года, научила меня, что клиенты могут быть активными участниками своего собственного исцеления¹. В течение двух лет после разрушительного стихийного бедствия я возглавлял пять международных групп терапевтов в штате Тамилнад. Мы предлагали лечение, образование и обучение выжившим и тем, кто участвовал в восстановлении. Последующие опросы, проведенные во время одной из поездок в Индию, показали, что респонденты, которые практиковали навыки, приобретенные во время сеансов лечения, чаще сообщали об ослаблении симптомов.

СИМПТОМЫ ЧАСТО СВЯЗАНЫ С ДИСФУНКЦИОНАЛЬНЫМИ ПАТТЕРНАМИ В ТЕХ ЧАСТЯХ ТЕЛА, КОТОРЫЕ ОКАЗАЛИСЬ НАИБОЛЕЕ ТРАВМИРОВАНЫ

Дядя Петры рассказал, что вскоре после рождения ей сделали две операции с целью исправить опасный для жизни врожденный дефект толстой кишки. По-видимому, именно из того места и доносился страшный, объявляющий о смерти голос. Мне было любопытно узнать, как эта область вовлечена в формирование ее панических атак. По своему опыту и опыту тех, кого лечил, я знал, что симптомы часто связаны с дисфункциональными паттернами в тех частях тела, которые оказались наиболее травмированы. Пример из моей жизни: поскольку я чуть не умер в процессе рождения, надолго застряв в родовом канале, слишком тесном для моей головы, всякий раз, когда степень физического или эмоционального стресса превышает определенный уровень, правая сторона головы сжимается, вызывая неприятные ощущения. Со временем этот симптом стал менее ощутим, но он по сей день дает о себе знать.

ЭНЕРГИЯ КОНЦЕНТРИРУЕТСЯ В ТОЙ ЧАСТИ ТЕЛА, КОТОРАЯ ПЕРЕЖИЛА ТРАВМУ, И НАБИРАЕТ СИЛУ, ПОКА НЕ ДОСТИГНЕТ ПРЕДЕЛА И НЕ ВЫЗОВЕТ СИМПТОМ В ВИДЕ ПАНИЧЕСКОЙ АТАКИ, ЧТОБЫ СНИЗИТЬ ИНТЕНСИВНОСТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ПЕРЕЖИВАНИЯ И ПРИНЕСТИ ОБЛЕГЧЕНИЕ

Я сказал Петре, что вызванные операциями неразрешенные травматические паттерны как-то связаны с ее паническими атаками. Она не удивилась; один из двух ее психоаналитиков уже установил эту связь. Я объяснил, что нет ничего необычного в том, что энергия концентрируется в той части тела, которая пережила травму, и набирает силу, пока не достигнет предела и не вызовет симптом в виде панической атаки, чтобы снизить интенсивность эмоционального переживания и принести облегчение. Уровень интенсивности, при котором формируется симптом, называется симптоматическим порогом. Затем, как в качестве лечения, так и в качестве протокола самопомощи, я предложил следующее: каждый раз, испытывая стресс, независимо от его причины, она должна изучать и практиковать способы распределения стресса в своем теле так, чтобы он не накапливался и не концентрировался в нижней правой области живота, превышая предел симптоматического порога, не провоцировал голос и последующую паническую атаку.

Для начала мы решили попрактиковаться на ситуациях с ее начальником, который часто становился источником стресса. Я попросил ее представить себе конфликт с боссом и наблюдать за ростом напряжения, возбуждения, стресса и дискомфорта в правой нижней части живота. Я научил ее работать с физиологическими защитными механизмами в брюшной полости и ногах, перераспределять неприятное возбуждение, стресс и дискомфорт в животе на прилегающие области ног, используя простые инструменты осознания, намерения, движения и самоприкосновения. Я предложил ей обращать внимание на то, как это ослабляет интенсивность неприятных ощущений в области живота и как эта зона тела в конечном итоге успокаивается. Времени на это ушло немного. Я попросил ее ежедневно практиковать то, что мы выполняли во время сеанса, каждый раз, когда она чувствовала, что испытывает стресс, независимо от его причины, и явиться ко мне через пять дней, в последний день моего тренинга. Во время лечения я обнаружил, что Петра воспринимает мои предложения, хотя и с некоторым скепсисом, что было понятно, учитывая, как долго она страдала без надежды на облегчение.

Когда Петра вернулась через пять дней, я заметил в ней перемену. У нее словно улучшилось настроение. Я спросил, удалось ли ей применить на практике то, чему она научилась на предыдущем сеансе, и какие изменения она в себе заметила, если таковые были. Она сказала, что регулярно делала «упражнение» и ее мама почувствовала, что уровень ее энергии повысился. Однако больше всего меня удивило то, что она рассказала дальше. Петра всю жизнь страдала от сильных запоров, и стул у нее случался всего один или два раза в неделю, да и то с большим трудом. Однако после нашего сеанса она испытала огромное облегчение, получив возможность легко и регулярно опорожнять кишечник каждое утро. По ее словам, «упражнение» действительно сработало, и она выполняла его так часто, как могла. Теперь она искренне верила в «метод» и с нетерпением ждала возможности больше о нем узнать.

Метод, которому я ее обучил, основываясь на том, что, по моим наблюдениям, хорошо сработало для нее во время первого сеанса, крайне прост: каждый раз, чувствуя нарастающее в животе напряжение, она должна была двигать ногами и снимать любое, возникающее в них напряжение. Затем следовало положить одну ладонь на живот, а другую сначала на одну ногу, затем на другую, направить энергию вниз и распределить ее более равномерно между животом и ногами. И наблюдать за изменениями в теле, особенно положительными. В таких случаях высокий уровень возбуждения автоматически снижается, и тело в целом чувствует себя лучше.

ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ СИМПТОМЫ (РАНЕЕ НАЗЫВАЕМЫЕ «ПСИХОСОМАТИЧЕСКИМИ») – ЭТО ФИЗИЧЕСКИЕ СИМПТОМЫ, КОТОРЫЕ ВЫЗВАНЫ ИЛИ УСУГУБЛЕНЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКИМИ СОСТОЯНИЯМИ

Много лет спустя столь стремительное изменение качества навязчивых, длительных и серьезных симптомов у некоторых клиентов уже не удивляет меня так сильно, как тогда при работе с Петрой, даже изменения в клинических ситуациях астмы, мигрени и хронической боли, если они имеют психофизиологическое происхождение. При низком уровне эмоционального стресса у людей нередко развиваются серьезные психофизиологические симптомы, такие как хроническая усталость. Психофизиологические симптомы (ранее называемые «психосоматическими») – это физические симптомы, которые вызваны или усугублены психологическими состояниями. (В этой книге используется термин «психофизиологические симптомы», а не «психосоматические симптомы»: последний приобрел негативное значение, словно эти симптомы находятся только в голове, то есть выдуманы.) Обучение людей тому, как переживать эмоциональный стресс, регулировать его и распределять на больший объем или большую поверхность тела, приводит к ряду положительных результатов.

• Увеличивается способность к душевным страданиям, что помогает повысить порог или уровень толерантности, при котором формируются симптомы.

• Снижается уровень стресса и нарушения регуляции, и повышается уровень саморегуляции в организме.

• Усиливается связь организма с окружающей средой, улучшается возможность интерактивного регулирования.

• Быстрее устраняются симптомы, и сокращается период лечения.

• Общая система человека становится более устойчивой, так что симптомы не формируются так легко перед лицом стрессов. А если все-таки формируются, то быстрее проходят.

Не обладая тогда теми знаниями, которые у меня есть сейчас, я не исключал, что лечение запора Петры стало «трансферентным излечением», то есть внезапным исцелением, которое происходит благодаря тому, что клиент идеализирует терапевта или метод. Как правило, такой эффект длится недолго. Отбросив в сторону эти мысли, на втором сеансе с Петрой я сосредоточился на работе, которую мы могли успеть проделать до моего отъезда из страны на следующий день. Петра казалась воодушевленной и готовой с головой погрузиться в терапию: ее вдохновили те результаты, которых удалось достичь всего за неделю. Как только мы начали обрабатывать стрессовую ситуацию в ее жизни, она сообщила о возникающем в области груди последовательном чувстве страха. Эмоции в теле часто проявляются сначала в области груди. То, что она это сразу почувствовала, было хорошим признаком: у нее развилась способность не отключать тело перед лицом сложной эмоции страха. Нет ничего необычного в том, что люди продолжают исцеляться самостоятельно и развивают способность к эмоциям, научившись использовать для их обработки большую область тела.

ЧЕМ БОЛЬШЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ РАСПРЕДЕЛЯЕТСЯ ПО ВСЕМУ ТЕЛУ, ТЕМ ЛЕГЧЕ ЕГО ПЕРЕНОСИТЬ

Эмоцию можно рассматривать как оценку того, как ситуация влияет или воздействует на состояние всего организма². То есть чем больше воздействие распределяется по всему телу, тем легче его переносить. В стремлении справиться с переживаниями мы часто используем физическую и энергетическую защиту, такую как сдерживание, чтобы ограничить эмоции несколькими местами в теле. Все мы часто прибегаем к этой стратегии облегчения в ошибочной попытке уменьшить неизбежные страдания. Это понятно, учитывая наше отвращение к неприятным волнениям. Физическая и энергетическая защита от эмоций, например, стеснение, пониженное возбуждение или оцепенение, нарушают потоки (кровь, нервная система, лимфатическая, интерстициальная или межклеточная жидкость, а также электромагнитная и квантовая энергия), которые жизненно важны для регуляции мозга и тела, а также физического и психологического самочувствия. В данном контексте я использую фразу «расширение тела» и обозначаю ею устранение подобных физических и энергетических защит, перевод жизненно важных потоков из одной части тела в другую с целью распределить эмоциональные переживания по большему числу локаций в теле, сделать их более переносимыми и, улучшив уровень регуляции в мозге и теле, устранить психофизиологические симптомы.

Когда я учил Петру «расширять» тело и усиливать эмоцию страха, оставаться с ней и терпеть эти ощущения в большем количестве мест своего тела, уровень страха и психофизиологическое возбуждение чрезвычайно возросли – настолько, что я задался вопросом, а не помог ли я Петре открыться слишком сильно и быстро. Я стал опасаться, что у нее возникнет декомпенсация или она «расклеится» во время или после сеанса.

Мы долго сидели и ждали (Петра, я и ее наблюдавший за сеансом дядя), пока страх не превратился в ужас, то есть пока не возникла реакция, явно несоразмерная ситуации, с которой мы начали. Чтобы уменьшить субъективную интенсивность ее страданий, я попросил Петру разделить внимание между тем, что она испытывала внутри тела, и тем, что замечала вокруг. Чтобы привить ей осознанность, попросил повторять следующую фразу: «Мое тело боится, а я нет». Чтобы обеспечить содержательную основу для сдерживания страха, я за нее интерпретировал эмоцию как страх умереть после появления на свет от врожденного дефекта и операций. Это закрепило контекст, согласно которому она испытывала не страх перед чем-то неизвестным в настоящем, который было бы труднее сдержать, а страх перед каким-то явлением в прошлом.

Я продолжал сосредоточенно работать с ее физиологической и психологической защитой от ужаса, чтобы позволить ей максимально плавно развернуть свое тело и распределить эмоции на как можно большую область (другую часть груди, мышцы живота, руки, ноги, голову, шею, позвоночник, мозг, торс и спину). Это делалось для того, чтобы управлять состояниями физиологического стресса и нарушениями регуляции, присущими возникновению и проживанию неприятных эмоций, таких как страх, но не устранять их. Я стремился заставить Петру испытать как можно более контролируемую и терпимую эмоцию.

Представление о том, что в эмоциях задействовано тело, может показаться странным для тех, кого учили, что в эмоциональном переживании участвует только мозг. Идея о том, что в эмоциональный опыт вовлечено все тело, кажется странной даже тем, кто не оспаривает его роль в генерации эмоций. Как мы увидим далее, в ходе самых современных исследований было установлено, что появление эмоций зависит не только от мозга, но и от всего тела и окружающей среды3, 4, 5. Если принять идею, что в переживание эмоции вовлечено тело целиком, становится легко представить, что использование большей площади тела для обработки эмоций приносит человеку пользу, даже несмотря на то, что научное объяснение этого процесса выглядит сложным (как мы увидим в части II).

Это была трудная и длительная сессия для всех участников, с большой долей неопределенности относительно того, окажется ли она полезной для Петры или же принесет ей вред. Такой уверенности в эффективности метода, как сейчас, у меня тогда не было. В каком-то смысле у меня не было выбора. Сильные страдания нахлынули на нее внезапно, и во избежание очередной панической атаки я должен был как-то помочь ей с ними справиться. В то время меня поддерживала лишь теория. Из неврологии я знал, что эмоции способны затрагивать все тело; из интерсубъективного психоанализа – что исцеление требует большей аффективной толерантности; из когнитивно-поведенческой терапии – что исцеление порой включает в себя длительное воздействие страданий; из юнгианской психологии – что исцеление связано с развитием большей способности переносить противоположные эмоции; из восточной психологии – что способность переносить противоположные эмоции в теле является предпосылкой для просветления, наивысшего из всех возможных духовного достижения человеческой психики. Оглядываясь назад, можно сказать: такие методы лечения, как у Петры, показали мне, что усиление способности переносить страдания регулируемым образом с использованием как можно большего количества частей тела на редкость эффективно устраняет психофизиологические симптомы.

Продолжительность цикла, наполненного страхом и даже ужасом, составила почти сорок минут, но в конце концов Петра успокоилась. Измученный, но с чувством удовлетворения, я рассказал ей о дополнительных приемах, которые мы использовали во время второго сеанса, чтобы справиться с ее страхом, стрессом и нарушением регуляции, и призвал девушку как можно чаще практиковать эти техники для управления стрессом или другими чувствами по мере их возникновения. Я направил Петру к местному коллеге на случай, если ей понадобится помощь, и попросил ее информировать меня о своих успехах через дядю. Потрясенная проведенным сеансом, Петра взяла контакт моего коллеги, хотя позже я узнал, что она им так и не воспользовалась. На следующее утро я покинул страну, прочитав перед отъездом пару молитв. На случай, если вы этого не знаете: имеются данные, доказывающие эффективность молитвы даже при лечении рака⁶. У больных раком, за которых молились другие, исследователи наблюдали более высокие показатели ремиссии, чем у членов контрольной группы, за которых не молились.

Три месяца спустя дядя Петры прислал мне электронное письмо с прекрасными новостями, которыми он хотел поделиться со мной по телефону. Чрезвычайно заинтересованный, я позвонил при первой же возможности. Он сообщил мне замечательную новость: у Петры прошли приступы паники – симптом, который сопровождал ее целых четырнадцать лет. С помощью навыков, которыми она овладела на наших сеансах, Петра предотвращала приступ, как только ощущала, что он вот-вот возникнет. Она чувствовала себя намного лучше и смотрела на свою жизнь более позитивно. Она больше не спала так много и даже начала бегать трусцой вместе с отцом. Я ответил ее дяде, что очень рад тому, что нам удалось помочь молодой женщине и она готова двигаться дальше.

В следующий раз я встретился с Петрой на сеансе шесть месяцев спустя, когда вернулся в Нидерланды проводить вторую и заключительную часть тренинга. Стоял конец ноября, и в воздухе пахло Рождеством. В ту поездку я видел ее только один раз. На нашей сессии мы в основном пытались наверстать упущенное и закрепить навыки, которые она приобрела во время предыдущих встреч. Она внесла в свою жизнь значительные изменения: уволилась со старой работы и нашла новую, которая ей больше нравилась. Приступы паники по-прежнему отсутствовали, и Петра работала со своим психиатром, намереваясь к концу февраля отказаться от всех лекарств. Ее доктор, заинтригованный прогрессом пациентки, захотел узнать, каким эффективным «упражнениям» я ее научил. В конце сеанса Петра попросила рассказать ее историю другим – и даже разрешила использовать в рассказе ее имя, чтобы другие тоже извлекли пользу из моего «метода». Меня глубоко тронула искренность, благодарность и великодушие этой замечательной молодой женщины.

В последний раз я разговаривал с Петрой весной следующего года. Она переживала трудные времена и обратилась ко мне через своего дядю. Ее дедушка только что умер. Я находился в Соединенных Штатах, так что мы разговаривали по телефону. К тому времени Петра перестала принимать все препараты и по-прежнему не страдала от приступов паники. В целом она чувствовала себя гораздо лучше, однако тяжело переживала потерю дедушки, который всегда занимал в ее жизни особое место. Я сказал ей, что такая потеря – болезненный опыт, и на то, чтобы принять его и исцелиться, требуются время и поддержка других людей. Однако она могла бы попробовать справиться с печалью с помощью навыков, которые помогали ей преодолевать страх. Мы поработали над устранением физиологических защитных механизмов, таких как стеснение, которые чаще всего формируются против неприятных эмоций, например печали. Мы практиковали способы регулируемого перераспределения грусти из области груди в остальное тело, снова используя простые инструменты осознания, намерения, движения, самоприкосновения и выражения. На этот раз она узнала, как работа над более полным регулируемым воплощением неприятной эмоции, такой как печаль, делает длительное пребывание с ней более терпимым. Некоторое время мы посвятили работе над разделенной грустью.

Я уже собирался завершать сеанс и готовиться к следующему приему, когда Петра спросила, есть ли у меня время помочь ей с другим беспокоившим ее делом. Она сказала, что раньше у нее была депрессия, но теперь часто накапливалось так много энергии, что она не знала, что с ней делать: до этого подобный прилив сил она испытывала только во время приступов паники. Я объяснил ей, что, когда тело больше не проявляет симптомов и отключается в целях защиты от невыносимых переживаний, эмоций, его энергия высвобождается и используется для созидательных и улучшающих жизнь целей. Я попросил ее придумать, на какие достижения в жизни она могла бы направить дополнительную энергию. Петра ответила, что интересно, почему я ее об этом спрашиваю, ведь она как раз подумывает вернуться в университет и получить степень. Я ее поддержал и даже слегка подтолкнул к этому, сказав, что, если она не будет конструктивно использовать вновь обретенную энергию, старые симптомы вернутся.

Тот телефонный разговор был последним, когда мы с Петрой вместе работали. Я пишу «мы с Петрой вместе работали», а не «я работал с Петрой», поскольку считаю, что большая часть ее прогресса была связана с готовностью учиться и использовать больше своего тела в качестве вместилища, чтобы справиться с непреодолимыми эмоциональными переживаниями, а также с сопровождающими их стрессом и нарушением регуляции. Как гордый родитель, я следил за ее успехами в жизни благодаря контакту с ее дядей. У нее появился парень. Она окончила колледж. Вышла на новую работу. У нее теперь своя квартира. Сейчас она и ее молодой человек живут вместе. Последнее, что я о ней слышал: Петра и ее возлюбленный отправились в длительное путешествие на мотоцикле по азиатской стране. Интересно, может, это Индия, откуда я родом? В ближайшее время я постараюсь это выяснить.

Конни, удар током и мигрени

Конни, женщина лет сорока пяти, страдала от мигреней с тех пор, как себя помнила. Они происходили один или даже два раза в неделю и порой становились до того невыносимыми, что ей приходилось лежать в темной комнате, чтобы хоть как-то уменьшить боль. Конни была психотерапевтом и участницей тренинга, который я проводил в Дании. От команды помощников я узнал, что Конни постоянно плакала во время взаимодействия с другими участниками тренинга, в результате чего те, кто пытался ей помочь, чувствовали себя беспомощными и озадаченными, а после тренинга ее часто настигала мигрень. Чтобы ее кандидатуру рассмотрели для участия в демонстрационном тренинге, она заполнила форму с информацией о себе и добровольным согласием. Из этой формы я извлек о Конни очень мало сведений, но то, что я о ней услышал, заставило задуматься, а не смогу ли я ей как-то помочь.

Обычно во время обучения я провожу демонстрацию какого-либо аспекта работы с одним из участников тренинга для остальных. Я отвечаю на вопросы о том, что делал во время демонстрации, а затем прошу отрабатывать представленную практику в группах по двое или по трое под наблюдением помощника тренера. Возможность взаимодействовать с Конни на демонстрации появилась у меня на второй или третий день шестидневного тренинга.

ПЛАЧ МОЖЕТ ИЗБАВИТЬ ЧЕЛОВЕКА ОТ СТРАДАНИЯ, ВЫЗВАВШЕГО ЭТОТ СИМПТОМ, НО НЕ ДАТЬ ЕМУ ИЛИ ТЕРАПЕВТУ ВОЗМОЖНОСТИ ИССЛЕДОВАТЬ СТРАДАНИЕ, ПОЛУЧИВ ПОДСКАЗКИ, КОТОРЫЕ ПОМОГУТ ИЗЛЕЧИТЬСЯ

Еще до начала занятий я знал, что, если она будет плакать, мы ничего не достигнем, и дал понять ей и классу, что для какого-либо прогресса такое поведение необходимо сдерживать. Иногда плач оказывает терапевтический эффект, иногда является способом получить облегчение или признаком того, что клиент застрял в цикле беспомощности. Плач может избавить человека от страдания, вызвавшего этот симптом, но не дать ему или терапевту возможности исследовать страдание, получив подсказки, которые помогут излечиться. В случае Конни беспомощный плач стал привычной реакцией в процессе терапии и возникал каждый раз, когда затрагивалось какое-либо страдание. Оказалось, женщина прошла определенную терапию, в ходе которой ее поощряли к бурному выражению эмоций.

Заставить Конни сдерживать плач было непросто. Чтобы уменьшить ее страдания, я попросил держать глаза открытыми. Я помогал ей обращать внимание на то, что происходит вокруг, а не внутри ее тела. Настоятельно просил ее как можно чаще озвучивать свои внутренние переживания и сохранять способность думать и говорить, которая в состоянии сильного эмоционального переполнения часто теряется. Это помогло ей справиться с плачем и эмоциональной подавленностью.

В перерывах между приступами слез, направляемая и утешаемая, она могла определять, терпеть и выражать страдания в своем теле в терминах основных сенсомоторных эмоций, то есть умела описать свое самочувствие как плохое, ужасное или невыносимое. Это был результат, противоположный итогу наблюдения того или иного неприятного ощущения в теле и негативной и беспомощной реакции на некомфортные ощущения после безуспешных попыток изменить их с помощью различных стратегий (одна из таких стратегий – поиск приятных ощущений с целью противостоять неприятным). Эти способы отслеживания и реагирования на происходящее в теле бывают контрпродуктивными и часто встречаются у тех, кто страдает ипохондрией или у кого наблюдаются другие тяжкие симптомы, такие как хроническая боль, и даже у людей, которые научились отслеживать свои телесные ощущения в мельчайших деталях и регулировать себя с помощью терапии или медитации.

ИНТЕРОЦЕПЦИЯ – ОСОЗНАНИЕ СОБЫТИЙ В ТЕЛЕ ПУТЕМ ОТСЛЕЖИВАНИЯ ТЕЛЕСНЫХ ОЩУЩЕНИЙ – ЯВЛЯЕТСЯ ЭФФЕКТИВНЫМ НАУЧНО ОБОСНОВАННЫМ ИНСТРУМЕНТОМ ДЛЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ НЕ ТОЛЬКО МОЗГА И ТЕЛА, НО И ВСЕХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПЕРЕЖИВАНИЙ, ФОРМИРУЮЩИХСЯ ВНУТРИ НИХ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.