Татьяна Новикова
Особенности фиктивного брака с крылатым

Глава 1

– Кто тебе оставил эту метку?

По телу прошелся разряд, и все мое существо наполнилось болью.

– Пожалуйста, я понятия не имею! Это просто глупая татуировка! – плакала я, пытаясь вырваться от мучителей. Но тщетно.

– Она фонит темной энергией, за дураков нас принимаешь? Ты, низшая дрянь, отвечай! Или нам тебя Арбитрам сдать?!

Я глухо всхлипнула, получив еще один разряд. Лучше бы и правда сдали Арбитрам. Но нет. Не сдадут. Потому что этих двоих прислал мой отец, и мучают они меня сейчас по его приказу. В маленькой темной комнате в подвалах нашего дома. Где-то наверху мама с братом. Знают ли они, что происходит?

– Папа, пожалуйста. Отпусти. – Я знала, что он сейчас наблюдает за всем. Через зеркало, висящее в комнате – стоит с той стороны и смотрит за тем, как над его приемной дочерью издеваются, выбивая ответ. – Ты же проверял артефактом – я говорю правду! Мы просто ходили в клуб с одногруппницами, и я не помню, как я ее сделала, но…

– Майя, ты должна сказать правду и признаться. Тогда и только тогда все закончится. – голос отца, усиленный динамиком, звучал нравоучительно и почти ласково.

Я ухватилась за это. Ведь он все же любит меня, да? Он не станет меня мучить так просто. Это для моего же блага?

– Но я не помню, папочка. Я тебе уже все рассказала…

– Тебе стерли память? Что ж, тогда мне известно, чем ее вернуть. – И добавил холодно и безапелляционно: – Продолжайте.

Еще один разряд. От боли перед глазами все потемнело. Во рту соленый привкус, кажется, я прокусила язык. Как можно быть настолько жестоким, ведь он вырастил меня…

В один момент мне показалось, что все звуки исчезли, словно я оглохла, но вместе с ними исчезла и боль. И вместе с тем опалило нестерпимым жаром.

Попыталась открыть глаза, но все плыло от слез.

Меня простили? Мне поверили? Все закончилось?

– Кто-то посмел тронуть мою собственность? – смутно знакомый опасный голос. Низкий, раскатистый.

Я наконец проморгалась и увидела перед собой спину мужчины. Поверх одежды поднимались языки пламени. Двое подручных отца лежали без сознания у стены, так, словно их только что об эту самую стену шарахнули.

– Как ты обошел охрану и защиту на доме? – Дверь подвала распахнулась, в проеме стоял отец. – Ты кто такой?

– Тот, кто оставил ей метку, – незнакомец обернулся на меня, отец попытался выставить вперед атакующий артефакт.

– Папа, не надо, стой! – крикнула я, предчувствуя беду.

Пламя вокруг мужчины тут же взвилось в кокон, а затем за его спиной вспыхнули два огромных крыла, от которых прошла красная волна магии, сбившая отца с ног и выбившая артефакт из его рук.

– Что ты за тварь такая?! – отплевывая кровь, прохрипел он.

– Вы издевались над собственной дочерью, – усмехнулся незнакомец. – Так кто из нас тварь?

Я застыла, испуганная, боясь даже шевельнуться. Отец с опаской сощурился, не спеша подниматься, но готовый еще раз атаковать. Я понимала: он так просто не остановится. В его рукаве явно припрятан еще какой-нибудь козырь. Впрочем, незнакомцу было глубоко плевать. Он сделал несколько шагов в мою сторону, освободил меня от пут, что стягивали конечности.

– Идем? – спросил насмешливо.

Вроде бы вопрос, но с таким утверждением в голосе, с которым сложно поспорить.

Да и что мне оставалось сделать? Отказаться и остаться пленницей отца? Добровольно обречь себя на новые пытки?

Кроме того, от незнакомца остро пахло желанием на грани с одержимостью. Я и сама умела отделять ее запах, но сейчас им пропиталась вся комната. Чего он так сильно жаждет? Это может быть опасно для моей семьи, для мамы и брата?

Лучше согласиться и увести этого мужчину подальше, пока это не обратилось во что-то плохое.

Я неуверенно кивнула и приняла ладонь, которую он протянул, помогая мне подняться. Такая горячая. Обжигает. Словно у него кровь кипит в венах – хотя, возможно, так и есть.

– Не так быстро, – отец скрежетнул зубами, вскочив на ноги, пусть держался он на них не очень уверенно. – Я сам буду решать, как поступить со своей дочерью. А ты – задержись-ка на минутку. У меня есть к тебе несколько вопросов.

Отец занес ладонь себе за спину. Я не знала, применит он очередной артефакт или какую-то иную магию. В любом случае, проверять не хотелось.

– Папа… – прошептала я, но не успела попросить его одуматься.

Потому что крылья за спиной моего спасителя вновь вспыхнули кровавым пламенем. Магией окутало помещение. Даже я почувствовала ее отголоски на своих щеках.

Теперь отец не просто рухнул на пол, а отлетел на добрых несколько метров, впечатался в стену и только после этого – упал на живот. В сторону от него покатилась стеклянная бутылочка с неизвестным мне содержимым. Это мог быть как сильнодействующий яд, так и какая-нибудь взрывная смесь.

Он зашипел, стиснув кулаки, но глянул на меня совсем другим взглядом.

– Майя, детка… – голос стал почти ласковым. – Помоги мне… подняться…

На секунду я замешкалась. Не потому что поверила в отцовскую ласку – но бросать его здесь, в таком состоянии… а если у него сломаны кости или перебит позвоночник?..

– Пойдем, – уже не предлагал, а требовал мужчина. – Или тебе не достаточно того, что сделал твой папаша раньше?

«Достаточно», – мысленно согласилась я, вспоминая пронзительную боль во всем теле.

У отца есть помощники – пусть они и помогают. К тому же будь у него какое-то серьезное ранение, он бы не пытался так активно перевернуться на бок и не сыпал проклятиями и угрозами.

Мы беспрепятственно вышли наружу. Густая ночь стелилась по улице. К счастью, мама с братом ничего не услышали (стены в подвале очень толстые и, скорее всего, защищены магически), а значит, у меня была маленькая, но все же передышка от всего ужаса, что случился совсем недавно.

Интересно, а как внутрь попал мой таинственный незнакомец? Кто его пустил? Не вижу на дверях следов взлома.

Я вдохнула полной грудью и впервые ощутила, что могу дышать. Стальные прутья, что стягивали ребра, исчезли, стоило выйти из дома. Все же хорошо, что мы ушли, пока не случилось какой-то беды.

Надо было бы поблагодарить моего спасителя – сейчас он вел меня к одинокому автомобилю на свободном парковочном месте возле дома. Я засомневалась, оглядываясь на окна.

Хм, любопытный выбор. Какая-то раритетная тачка? Выглядит неплохо, но она не похожа на новую иномарку. Почему-то незнакомец представлялся мне в какой-нибудь другой машине, пафосной, огромной, навороченной.

Или он любитель старины?

Тьфу, о чем я вообще думаю! Это все нервы!

– Наверное, мне лучше остаться, – произнесла без особой уверенности.

– Зачем? Чтобы твой заботливый папуля закончил начатое?

– Там мама и брат, они…

– Как знаешь. – Мужчина пожал плечами, не замедляя хода. – Можешь остаться, но тогда не жди от меня помощи. Что-то подсказывает, что твоей родне ничто не угрожает. В отличие от тебя.

Наверное, он был прав. Отцу нужна я. Точнее – моя метка. А еще точнее – метка, поставленная этим типом. Который очень силен и не особо разговорчив. Да уж. Ну и выбор. Неизвестность с ним вдвоем? Или попробовать все рассказать маме? Понадеяться, что отец успокоится?

Сбежать одной, не подчиняясь никому?

– Что ты от меня хочешь? – спросила я в лоб.

– Всего лишь исполнения данного тобой обещания.

– Обещания? – Я задумчиво поморщилась. – Что именно я обещала?

А главное – когда?

Мужчина не был мне знаком. Я не узнавала его внешности, не помнила черт лица. Разве что голос, да, он отдавался в памяти чем-то болезненным. Но вспомнить пока не удавалось. Голова и так трещала по швам.

Я вообще не помнила вчерашнего вечера. Он попросту стерся из памяти, исчез, испарился. Даже не подозреваю, как попала домой после клуба. Хотела бы я позвонить подружкам и уточнить, но… отец заметил метку. Начались расспросы, затем скандал, продолжившийся уже в подвальной комнатке.

– Как что? – удивился мужчина, щелкая брелоком сигнализации и открывая передо мной пассажирскую дверь. – Ты обещала выйти за меня замуж.

Глава 2

Я вытаращилась на него, не в силах поверить собственным ушам. Мне двадцать лет, я учусь на третьем курсе филфака. Какое «замуж»? Даже если мне стерли память, то даже в дурном сне представить нельзя, чтобы я кому-то могла такое пообещать.

Тем более такому странному типу. Да и зачем ему, явно могущественному высшему, брать в жены такую, как я?

Сзади из дома послышался шум. Я увидела, как в окнах второго этажа, где находились спальни, включается свет. О нет. Если мама проснется и выйдет, что я ей скажу? Что папа применял ко мне силу? Пытал?

«Доченька, ну ты ведь знаешь, что он очень тебя любит. Ты старшая, тем более девочка, поэтому ничего удивительного, что он строже к тебе. Нужно делать все, что говорит папа, тем более мы в его доме и на его деньги живем. Ты ведь не хочешь быть неблагодарной?» – прозвучало в ушах менторским тоном все то, что говорили мне не единожды с самого детства.

Сейчас – это последнее, что я хотела слушать. Хотелось хоть раз в жизни осмелиться показать характер, хотя бы тем, что молча уйду.

– Садись, – мотнул головой спаситель, открыв передо мной дверь. – Силком под венец не потащу.

Собравшись с духом, села в машину, взялась за ремень безопасности. С тем, что произошло в злосчастную ночь вечеринки, и правда нужно разобраться. А с учетом того, что этот тип легко проник в наш дом – пожелай он утащить меня силой, ему бы труда не составило.

Все-таки машина его была раритетной. Все еще чистая, пафосная, но без грамма «фарша». Ни продвинутых компьютеров, ни сенсорных приборных панелей. Но при этом чувствуется, что денег в нее вложено немерено.

Любопытно, конечно.

– Как… как тебя зовут? – спросила я, когда он сел за руль.

– Ярослав. – Он завел машину, и автомобиль резко рванул с места, так что меня на несколько мгновений вжало в сиденье. – А тебя Майя. Я помню. – Он усмехнулся и подмигнул.

– Тогда, может быть, вы мне скажете, почему я ничего не помню? – тихо спросила я, старательно контролируя эмоции.

Мужчина тяжело вздохнул, на лицо легла непроницаемая маска. Я невольно съежилась. У папы такая перемена означала бы, что он вот-вот готов взорваться, потому что я допустила ошибку и сделала что-то не то. Но, к моему удивлению, Ярослав ответил вполне ровным тоном.

– Мы с этим разберемся. Но чуть позже. Ты вообще как? Твой отец, конечно, тот еще скотина.

– Не нужно так о нем говорить…

Слова вырвались машинально. Я настолько привыкла всегда защищать свою семью от любых нападок (а мне и раньше намекали на черствость папы), что даже не колебалась перед тем, как взъесться за попытку обидеть отца. Это что-то на клеточном уровне. Семья – хорошая. Папа – не желает мне зла.

Даже если это не так…

– А как мне еще о нем говорить? – удивился высший. – Разве можно так поступать с родной дочерью?

– Я ему не родная, он меня удочерил, когда женился на маме, – сказала я в качестве оправдания, но тут же осеклась.

Ну не родная, и что с того? Меня можно пытать?

Горько признавать, но Ярослав прав.

Какое-то время мы ехали молча, я наблюдала за мелькающими за окном зданиями. Район был знакомым, судя по всему, мы направлялись к центру города.

– У меня в понедельник пары в универе, – тихо произнесла я. За всем произошедшим совсем, кажется, забыла об учебе. А ведь с глупой студенческой вечеринки с девчонками все и началось.

– Это только послезавтра. – Он мельком взглянул на часы на приборной панели. – То есть уже завтра. В общем, у нас еще впереди целое воскресенье, так что не переживай.

«Целое воскресенье для чего?»

Но его слова немного успокоили. Кажется, запирать меня в подвале, как отец, он не собирается.

Я мало с кем общалась из одногруппников. Низшим, таким, как я, в принципе было тяжело сходиться с людьми. Даже несмотря на то, что папа купил мне артефакт, позволяющий подавлять тяжелую ауру, напряжение в отношении меня в любой компании все равно ощущалось.

Кстати, об артефакте…

Я машинально коснулась груди, понимая, что на мне нет маскирующего артефакта. Невольно покосилась на Ярослава. Тот ехал за рулем как ни в чем не бывало.

Интересно, а он вообще понял, что я низшая? В клуб я точно шла с артефактом, мы познакомились, скорее всего, там, и он, ставя метку, мог не уловить тяжелой ауры. Но сейчас-то наверняка уже почувствовал. Не жалеет, что связался с такой, как я?

«А если и жалеет – отлично. Возможно, тогда сам откажется брать меня в жены».

– Что-то не так? – заметил мои действия мужчина.

– Я потеряла маскирующий артефакт. Не хотелось бы спровоцировать скандал, если встретим людей.

Ох, а как же я пойду без него в университет?! Да меня же с потрохами съедят.

Дрожь прокатилась по телу.

Высший хмыкнул:

– Во-первых, не переживай ты так. Во-вторых, даже если и встретим, то чего такого? Не обращай на них внимания, и все.

Мне бы его спокойствие. Низшая нечисть не может просто так разгуливать среди обычных людей. Ему, высшему, этого не понять, а для меня выйти из дома без амулета равносильно натолкнуться на тысячу и один скандал в первые же пять минут. Слишком уж едкая у нас энергетика. Люди не могут с ней свыкнуться, у них сносит крышу от близости к нам.

– Слушай, и все-таки. Зачем тебе со мной возиться? То есть, я хочу сказать, большое спасибо за спасение. Но у меня не вяжется все это. Я обычная низшая. Для чего тебе жениться на мне?

Ярослав глянул на меня с неподдельным интересом.

– Ты вообще ничего не помнишь, да?

– Абсолютно.

– Ладно. Расскажи хотя бы до момента, где твои воспоминания обрываются.

Так. Надо напрячься. Помню, как мы с девчонками пошли в клуб. Чуть-чуть выпили – но все в рамках нормы, я не особо опьянела – много танцевали. Все. Дальше – как будто стерли из памяти кусок. Я, конечно, редко пью, но такого еще не было, чтобы попросту потеряться во времени и пространстве. Как я оказалась дома? Меня кто-то привез? Наверное, девчонки.

Я пересказала все, что хоть как-то смогла сформулировать. Ярослав слушал внимательно. Тот яркий аромат сильного желания, что я улавливала во время стычки с отцом, совсем погас и сменился спокойствием (его я не чувствовала, но читала на лице мужчины). Все-таки хорошо, что я увела его прочь от дома. Кто знает, чем бы это все могло закончиться.

Интересно все же, что за желание в нем кипело?

– Ты ведь так и не ответил насчет замужества. Честно скажу, я бы не хотела в это ввязываться. Давай я отблагодарю тебя как-то иначе, и разойдемся? У меня нет с собой денег, но я найду. Только назови сумму.

– Разойдемся? – хмыкнул он. – Ты хочешь уйти?

– Если честно, то да. Мне никак нельзя выходить замуж. У меня учеба и…

– Хорошо, иди.

Внезапно он съехал на обочину и включил аварийные сигналы. Щелчок по кнопке, и двери оказались разблокированы.

Я непонимающе огляделась. Он так легко меня отпускает? Надо было всего лишь изъявить желание?

Ну, денег у меня действительно нет, но с этим можно разобраться – одолжу у девчонок, потом устроюсь на работу в какое-нибудь кафе, например (главное – найти артефакт или устроиться в бар, где только нечисть). Перееду в общежитие, подальше от воспоминаний о пытках отца, или сниму комнатушку, опять же на пару с нечистью, чтобы не смущала моя аура. С мамой поговорю – она поймет. Желательно, конечно, отыскать артефакт. Без него жизнь конкретно так усложняется.

Мне понравились фантазии, которые проносились в голове. Они выглядели настоящими. Неужели я не справлюсь со всем сама? Пора взрослеть. И так засиделась в отчем доме. Плохо, конечно, что про метку не узнаю – но плевать на нее. Лучше не лезть на рожон и не задавать лишних вопросов, а просто сбежать, пока этот странный высший дает шанс.

– И ты не будешь меня искать? – на всякий случай уточнила я.

– Если ты сейчас скажешь, что добровольно разрываешь наш уговор, и уйдешь – не буду. Клянусь.

Ярослав побарабанил по рулю пальцами. Мол, решайся.

– Спасибо, тогда я пошла… – дернула ручку.

– А кодовое слово? – улыбнулся он. – Скажи вслух, что передумала.

– Эм, хорошо. Я разрываю наш уговор…

Метку внезапно обожгло с такой силой, будто ее полили расплавленным железом. Я, не выдержав, завопила, затрясла рукой.

– Что это?!

– Брачная метка, причем в весьма заковыристой вариации, – пожал плечами Ярослав. – Видишь ли, в чем дело, Майя. Ты не можешь уйти, потому что мы повязаны. Ты скрепила нас магией.

– Почему ты сразу не сказал?!

Высший и сам поморщился, как будто моя боль передалась ему.

– Мне кажется, наглядная демонстрация всегда лучше, чем пространные объяснения. Прости. – Он действительно выглядел смущенным. – Больше я такого делать не собираюсь. Но ты должна понимать, что не сможешь просто так взять и уйти.

– Угу, спасибо за ценный урок. Ты ничем не лучше моего отца, такой же садист, – буркнула я, поглаживая метку, которая уже не болела.

– Думаешь? Я с этим не согласен. Я всего лишь показал, что будет, если ты решишь в дальнейшем сбежать, например, когда я сплю. Нам лучше оставаться вместе. Я тоже, знаешь ли, не в огромном восторге от всего происходящего. Когда я понял, в какое дерьмо ты нас обоих втянула…

– Я втянула?

– Да, именно ты, потому что я совершенно точно в здравом уме и твердой памяти на такое бы не подписался, – язвительно ответил он.

Его слова неожиданно показались странными. Он так говорил, будто не знал наверняка. Как это возможно?

– Я уже пытался разорвать связь. Ничего не вышло. Думаю, все дело в том, что метка появилась только у тебя. – Он закатал рукава и показал чистую кожу. – Я даже навестил знакомого мага, который специализируется на разных ритуалах. Он предположил, что брачная связь установилась не до конца и как-то криво. Значит, нужно сначала завершить ритуал как надо и после этого уже пытаться его снимать снова. Сейчас я не могу этого сделать именно из-за отсутствия у меня самого метки, а она не появится до завершения. Нельзя избавиться от того, чего нет.

– И что это значит? – предчувствие говорило, что ничего хорошего за этим точно не последует.

– Майя, послушай…

Он коснулся моего плеча, но я отстранилась настолько, насколько позволяло сиденье.

– Нам обоим не нравится ситуация, в которой мы оказались. Поэтому надеюсь, что ты пообещаешь вести себя хорошо, не влезать в неприятности и не пытаться сбежать.

– Не пытаться сбежать откуда? Ты что, женишься на мне и посадишь на цепь в подвале? – невесело предположила я. – Зачем тебе низшее отребье в женах?

– Ну, не совсем так. Завершим брачный ритуал, но обойдемся без цепей. Надеюсь, что обойдемся, – произнес он как-то очень уж неоднозначно. – А потом я приложу все усилия, чтобы разорвать его и освободить нас обоих.

Я помолчала, немного обдумывая его слова. Звучало, в общем-то, логично (если оставить за скобками то, что я даже не читала никогда о брачных ритуалах и их видах, не то что не знала, как их проводить на практике. Да и зачем мне это делать?).

– Каким образом мы его «завершим»? – Я как-то была на свадьбе маминой подруги. Церемония проходила в городском ЗАГСе, и сейчас в голове всплыл именно этот образ.

– Ну, как завершают все брачные ритуалы. Консумацией брака.

***

Внутри что-то оборвалось. По позвоночнику вниз спустился табун мурашек. Я посмотрела на Ярослава уже другими глазами. Нет, он определенно был хорош собой, но вот так просто переспать с ним? У меня даже парня никогда не было. Какая к кикиморовой бабушке еще консумация?!

– Неужели нет никаких способов разорвать клятву по-другому? Не верю.

– По словам моего знакомого, этот – самый надежный. Ты до сих пор не понимаешь? – Ярослав вновь завел машину, убедившись, что я больше не пытаюсь уйти, и мы неспешно поехали вперед. – Майя, еще раз повторю: мы крепко связаны. Улавливаешь суть? Нет? У меня здесь много дел, мне не нужны форс-мажоры. Мне на тебя плевать. В интересах нас обоих разобраться с проблемой побыстрее…

– Стой… – Я выставила обе руки перед собой, словно опасалась, что он кинется на меня прямо здесь. – Я не помню, что произошло, но одно знаю совершенно точно: я не могла провести брачный ритуал, тем более, как ты сказал, заковыристый.

– Не могла, но ты это сделала, – пожал плечами Ярослав.

Я лихорадочно пыталась придумать, что может помочь, но все упиралось в отсутствие каких-либо воспоминаний о вчерашней ночи.

– Знаешь, что? – предприняла последнюю попытку к отступлению. – Ну брак и брак, ритуал и ритуал. Это же не смертельно. У тебя вообще нет никакой метки. Так? Давай просто разойдемся. Отпусти меня, и все. Свою буду считать неудачной татуировкой. Как тебе идея?

– Нет. – Ярослав хмыкнул, как будто еще что-то знал, но не собирался говорить. – Вариант с «просто разойдемся» меня не устраивает. Мы должны разорвать связь. И я уйду.

– Тогда помоги мне вспомнить. Или хотя бы расскажи, что случилось! Если это действительно моя вина – я не буду возражать… Но если… – Я сбилась, понимая, что обвинять его сейчас будет не лучшей тактикой. – Вдруг, когда я вспомню, найдется другой способ убрать метку?

– Хм… – Он вздохнул. – Давай так. Мы попробуем разобраться с провалами в твоей памяти в следующие… скажем, сорок восемь часов. Ни ты, ни я не знаем, вечно ли можно ходить с кривым ритуалом. Поэтому я не могу дать тебе больше времени. Если за двое суток ничего не придумаем, то действуем по моему плану, где ты будешь хорошей девочкой, не будешь биться головой о стену и искать проблем на свою хорошенькую пятую точку, а просто позволишь мне закончить начатое.

С одной стороны, слова про «хорошенькую точку» мне определенно польстили. Часто ли могущественный высший сделает тебе комплимент, даже если и в такой грубоватой форме? С другой – Ярослав прямо сообщил, что все это вынужденная необходимость и заботится он обо мне только от безысходности.

Ну а с третьей стороны, если я вспомню, что произошло в клубе, то как минимум смогу объясниться перед отцом. Как максимум – избежать того, что Ярослав назвал «консумация». Слово-то какое…

Еще раз покосилась на мужчину. Симпатичный: волевой подбородок, острые скулы, взгляд опасный, но нет в нем чего-то дикого, что вызывало бы страх. Взрослый мужчина, знающий, чего он хочет от жизни – вот как выглядел Ярослав. Только вот я не взрослая и ничего не понимаю. Кроме того, что не планировала таким образом расставаться с невинностью!

Все же не помешает постараться разорвать наш уговор по-другому. Ярослав хоть и говорит, что это невозможно, но… почему бы не попробовать?

Осталось только вспомнить, как именно мы умудрились так вляпаться.

– Судя по молчанию, ты согласна с моим предложением. Что насчет поездки в клуб? Начнем от туда. Пока тот еще работает. – Мужчина мельком глянул на приборную панель, где светилось время немного за полночь. – Куда ехать?

А у меня есть выбор? Я невесело хмыкнула и ответила:

– Он назывался «Барракуда». Точный адрес не помню. Ну, выстави маршрут в навигаторе, я скажу, туда или нет.

Почему-то мое предложение вызвало у Ярослава явный приступ зубной боли – так сильно он поморщился. А затем протянул мне смартфон.

– Поставь сама. Я пока не очень разбираюсь во всех этих вещах.

Настала моя очередь смотреть на него с любопытством. Не очень разбирается? Кто-то в двадцать первом веке не умеет включать приложение с картами? Да у нас даже бабушка-соседка знает, как пробить адреса всех магазинов со скидками.

Я ввела в навигаторе адрес и сказала, смотря в экран телефона:

– Через светофор – налево.

– Отлично. Будешь моим штурманом. Поехали. – И Ярослав втопил в пол педаль газа.

Глава 3

Когда до «Барракуды» оставалось буквально несколько сотен метров, мужчина неожиданно нахмурился.

– Забыл кое о чем. – Я насторожилась, ожидая подвоха. – Темная магия и все, что с ней связано, как оказалось, сейчас не слишком в почете.

– Темная магия всегда была под запретом… – подняв брови, поправила я.

– Всегда? – усмехнулся он, а потом выдал непонятное: – Ты удивишься. – Но тут же отмахнулся. – В общем, неважно. Я к тому, что говорить кому-либо о том, что ты не помнишь ритуала, будет плохой идеей. В твоих же интересах об этом не распространяться.

Спорить не было смысла. Если уж папа, обнаружив фонящую темной магией метку, начал пытать меня – то страшно даже подумать, что будет, если я попаду к Арбитрам. В «Теневерс» отправят? Или сразу казнят?

– Я никому не скажу. – Да мне и некому говорить. Друзей среди нечисти у меня не было, а одногруппницам и подавно про магию нельзя ни слова.

– Отлично, тогда наша официальная версия – я, изголодавшийся по женскому вниманию, запал на первую встречную, а ты влюбилась с первого взгляда в мое огненное обаяние. – Мужчина поиграл бровями, а вот я едва не опешила от такой формулировки.

«Изголодавшийся по женскому вниманию» – он из тюрьмы, что ли, вышел? Или магическое воздержание практиковал?

Но задать вопрос не успела, так как машина наконец остановилась.

Музыку, доносящуюся из двухэтажного здания, было слышно уже на парковке.

У входа стояло несколько веселых компаний. Кто-то что-то обсуждал, кто-то ждал такси, кто-то, покачиваясь, пытался удержаться на ногах.

Стоило приблизиться, как все тут же повернулись на меня. Невольно замедлила шаг, опять машинально дотрагиваясь до груди в поисках амулета. Без него в подобном месте я чувствовала себя голой.

У входа навстречу вышел вышибала. Безразлично скользнул по Ярославу взглядом и недовольно уставился на меня. Неуютно поежилась, машинально отмечая, что из дома меня выдернули в наряде, отнюдь не подходящем для подобных мест. Свободная футболка да домашние брюки, ни грамма косметики, растрепанные волосы, которые я безуспешно пригладила рукой. Я ожидала, что громила на входе что-нибудь скажет, но мой спутник опередил:

– Дружище! – расплылся мужчина в улыбке. Охранник удивленно заморгал, и, воспользовавшись растерянностью, Ярослав подтолкнул его вперед, слегка приобняв.

Высший дернул меня за собой. Запах дешевого парфюма, смешанный с ароматами алкоголя и коктейлей, ударил в нос, громкая музыка заставляла сердце биться в унисон с каждым битом.

Все произошло так быстро, что я и заметить не успела. Вот мы уже внутри, вышибала сидит на диванчике у входа и с отсутствующим видом смотрит куда-то перед собой.

– Не тормози, – подмигнул Ярослав, за руку ведя меня дальше. Еще только небольшой холл перед танцполом, но народу было уже порядочно.

– А… – Я удивленно кивнула в сторону диванчика, от которого мы уже успели уйти.

– Он бы нас и так пустил, но никто не имеет права косо смотреть на мою невесту. – Мужчина явно забавлялся.

– А что ты с ним сделал? – спросила одними губами. – Это магия?

Ярослав наклонился, шепнув на ухо:

– Да нет. Всего лишь захват, временно отключающий сознание. – Его усмешка щекотала кожу. – Я одно время боевыми искусствами увлекался.

Интересно, зачем изучать боевые искусства тому, кто и так обладает могущественной магией? Он сбил отца с ног одними чарами, причем не особо напрягаясь.

– Развивал свою силу? – предположила я.

– Боевые искусства – это не столько про силу, сколько про философию, мировоззрение, – пожал плечами он. – Так, сориентируй, где вы сидели?

Вокруг клуба кипело веселье: танцы, смех, шумные компании за столиками. Вспышки света то и дело освещали лица посетителей.

Но напряжение внутри меня росло с каждым шагом. Снова коснулась рукой по груди. Казалось, что каждый взгляд на меня – обвиняющий, каждый смех за спиной – насмешка.

– Вот там. – Я указала на столик недалеко от бара. Он как раз и сейчас был свободен: только-только отошла какая-то парочка, очевидно, решив закончить вечер в более приятной обстановке.

Ярослав подвел меня к столику и оставил за ним.

– Сиди пока тут и дай мне немного времени.

Сначала я видела, как он подошел к бармену, перекинувшись с ним парой слов, бармен куда-то ткнул пальцем. Мужчина кивнул и скрылся в том направлении.

Оставшись одна, я почувствовала, как напряжение достигло апогея. Взгляды, казалось, пронзали меня насквозь, шум вокруг усиливал чувство одиночества. Я надеялась, что тут память начнет возвращаться, но нет. Ничего.

Может быть, пока Ярослав ушел, спросить про амулет? Мало ли, может, я его тут и потеряла? Да хоть у того же бармена уточнить, не находили ли они, или у администратора.

Все лучше, чем сидеть и ничего не делать, ожидая, пока кто-то другой за меня решит мои проблемы.

Встав, подошла к стойке:

– Подскажите, пожалуйста, у вас не находили синий кулон на кожаном ремешке? Я в пятницу вечером тут была, потеряла его.

Бармен неприязненно покосился на меня, но ничего не сказал.

– Может быть, у вас тут есть какой-то стол находок? Подскажите, где у вас администратор? У кого можно уточнить?

Парень за стойкой демонстративно отодвинулся подальше, делая вид, что меня не существует. Что ж, это еще не худший вариант.

Я развернулась, решив, что поищу администратора сама.

В этот же момент рядом со мной к стойке подошел еще один человек.

– Два «Лонг-Айленда», – заказал он.

И в этот момент в голове словно что-то щелкнуло:

– Лонг-Айленд Айс Ти, пожалуйста, – жеманным голосом говорит одна из моих одногруппниц, Наташа, – Майя – это тебе.

– Скоро домой надо будет, я маме сказала, что мы у Полины курсовую делаем… – пытаюсь отказаться я. – Мне уже хватит.

– Ой, да что ты выдумываешь, – а это уже сама Полина пихает меня локтем в бок, – написано же, просто холодный чай. Ну чуть с градусом, подумаешь. Давай, за встречу. Когда еще в следующий раз от родителей улизнешь?

Я потерла лоб, который словно огнем обожгло. Затем повернулась к заказавшему коктейли типу:

– А подскажите, вы не знаете, сколько в нем градусов?

– Около тридцати.

Тридцати?! Полина и Наташа меня специально напоить хотели? Или они не знали?

Наверное, все же не знали или банально не задумались, что для меня это многовато. Ну, все ж пьют наравне, так чего кому-то делать поблажки?

Хотя все равно, даже с учетом высокого градуса – от одного коктейля не должно было стать так плохо, чтобы забыть, где находишься, и согласиться выйти замуж за непонятного мужика.

Я впервые подумала, что мне еще повезло: высший и, на первый взгляд, адекватный. Даже согласился помочь, хотя мог бы относиться ко мне как к грязи. А если бы я вообще очутилась в объятиях какого-нибудь огра? Те особо не церемонятся, женщина для них в первую очередь объект вожделения, а уже потом – живое существо.

Бр-р-р…

– Дай пройти, – наехала на меня подошедшая к барной стойке светловолосая девица в облегающем мини-платье и недовольно поджала губы.

Я спокойно отодвинулась (чего скандалить; это даже не ее вина, а моя аура), но освободившегося метра ей оказалось мало.

– Я сказала, дай пройти! – повторила девица злее. – Ты глухая или просто тупая?!

Она пихнула меня в бок локтем, попыталась ухватить за одежду, чтобы оттолкнуть дальше. А затем и вовсе взяла со стойки остатки чьего-то недопитого коктейля и плеснула в мою сторону. Я еле успела отскочить – на одежду попали лишь отдельные брызги. Ничего критичного, застираются.

Но, кажется, надо отсюда убираться, да побыстрее.

Внезапно на моем пути вырос Ярослав. Скандалистка при виде него немного позабыла о желании ругаться и облизала пухлые губы с таким видом, как будто и соблазнять не планировала, и при этом не прочь была покрасоваться. Мужчина же выглядел ну очень недовольным. Он положил ладони мне на плечи и произнес ровным тоном:

– Думаю, вам бы не помешало извиниться перед девушкой. А еще лучше – оплатить ей химчистку и моральный ущерб.

– Чего?.. – опешила девица. – Ей? С какой это радости?

По-хорошему, блондинке бы сейчас успокоиться и переключиться с меня, но, кажется, к неприятию ауры низших у нее приплюсовался и собственный отвратный характер, потому что она фыркнула и тряхнула волосами.

– Иди ты знаешь куда, – дальше она очертила направление, куда конкретно должен сходить Ярослав, но на него ее слова впечатления не произвели.

Он высился прямо перед блондинкой, на расстоянии какого-то метра, всем видом давая понять, что не намерен делать даже шага в сторону.

– Начнем с извинений перед моей невестой. Я жду, – произнес высший так плотоядно, что мне самой стало не по себе.

Он же ее не испепелит при целом клубе обычных людей?..

Нет, даже не так.

Он ее в принципе не должен испепелять!

Впрочем, сейчас я стояла возле Ярослава и впервые в жизни ощущала себя под защитой. Странное чувство. Непривычное, но ужасно приятное. Нет, меня особо не унижали, а благодаря артефакту я даже жила полноценной жизнью, но никто никогда не пытался защитить меня вот так. Чтобы просто заслонить своей спиной.

Мама всегда предлагала решать споры компромиссом и «быть отходчивой», отец в мои дела особо не вмешивался. Приходилось самой разбираться с проблемами. Я не жаловалась. Но, оказывается, так здорово, когда за тебя может кто-то заступиться.

Правда, скандалить все равно не хотелось.

– Яр, пойдем отсюда, – короткое имя как-то само по себе сорвалось с моих губ.

– Мы пойдем отсюда, когда тебе возместят ущерб за испорченную одежду, – просто ответил высший. – Не умеешь себя вести – раскошеливайся. По-моему, это справедливо.

– Да мне плевать на твою уродскую… – начала девушка, и тут на сцене появилось новое действующее лицо.

Лысый двухметровый мужчина, похожий на огромного богатыря или на криминального авторитета из девяностых. Я про таких дядечек в детстве смотрела телепередачи: у них еще были малиновые пиджаки и золотые цепи. Лицо его не выражало никаких признаков глубокого ума. Бармен лишь тяжело вздохнул и отодвинул подальше стаканы, когда «богатырь» замаячил на горизонте.

– Что-то не так, киса? – спросил он грубым басом, хрустнув костяшками пальцев.

– Да, масик. – Она изобразила грустную мордашку. – Этот мужик ко мне пристает. Разберись с ним, ладно?

Видимо, под «пристает» ее спутник понял «домогается», потому что размениваться на лишние вопросы не стал. Он просто попытался въехать гигантским кулаком Ярославу в лицо. Тот среагировал молниеносно и без капли магии. Уклонился вбок, затем плавно нагнулся, уходя от второго удара, и занес левую руку, обманным маневром вынуждая «богатыря» защищаться с левой стороны. Но ударил справа. Да так, что у оппонента отчетливо, даже сквозь громкую музыку, хрустнула челюсть.

Следующий удар пришелся по центру. Играючи, почти легко, без напряжения. Яр дрался так естественно, словно всегда только этим и занимался. Как он там сказал? Это мировоззрение, а не голая сила?

Интересная, конечно, философия – разбивать чужие лица.

«Масик» рухнул в объятия взвизгнувшей блондинки. Носом хлынула кровь. Судя по всему, он самую малость потерял сознание, а значит, оказывать сопротивление не планировал. Я ждала охраны, которая выбросит нас всех прочь, но никто не отреагировал. Даже бармен попросту вернул бокалы на стойку и принялся готовить новый коктейль.

Ярослав навис над парочкой грозовой тучей и пророкотал негромко, но по губам отчетливо читалось каждое слово:

– Я жду извинений.

– П-прости, – выдавила из себя девица, с ужасом поглядывая в мою сторону. – Я н-не специально… что-то нашло как б-будто… я в-все возмещу…

Дрожащими руками она достала из миниатюрной сумочки крупную купюру, после, подумав, схватила еще одну и вручила мне. Я отказываться не стала – деньги никогда не бывают лишними.

– Приложи ему что-нибудь холодное к лицу, – посоветовал Ярослав блондинке и добавил, обращаясь к бармену: – Есть лед?

– Разумеется. – Тот меланхолично зачерпнул железной лопаткой несколько кубиков и протянул девице чашку со льдом.

Больше желающих предъявить мне претензии или подраться с высшим не нашлось. Наоборот, посетители клуба расступались, когда мы шли мимо. Я даже смогла немного расслабиться. Кажется, рядом с Ярославом мне нечего опасаться.

К моему удивлению, он направился не к выходу, а в сторону подсобных помещений.

***

– Куда мы идем? – не выдержала я, пытаясь догнать его.

Мы свернули за угол, и взгляду предстала небольшая дверь, за которой уже суетился, судя по бейджику, администратор. На его лице было написано беспокойство пополам с нервозностью:

– Ярослав Олегович, мы нашли записи камер с пятницы. Уже начали их отсматривать… – Он махнул рукой в сторону компьютера, где было открыто сразу несколько окон.

Кроме администратора в комнате еще было трое мужчин. Двое у компьютера, еще один в костюме респектабельного вида, вытиравший платком пот со лба.

Взглянув на меня, все они заметно напряглись, но при этом, опасливо покосившись на Ярослава, не сказали и слова. Яр успел их запугать, пока я у бара стояла? Или он давно тут всех знает? Если второе, то зачем было вырубать охранника на входе?

– Вот, я нашел! – воскликнул один из сидевших за компом. – Примерно с восьми двадцати до девяти девушки находились в зале…

Все мое внимание обратилось на видео.

Я чувствовала себя все более напряженно с каждой минутой, когда моя фигура на экране вставала, чтобы потанцевать или подойти к бару, внутренне замирала, ожидая что вот-вот случится что-то нехорошее. Когда ко мне подошел незнакомый мужчина, я буквально подскочила на месте, непроизвольно вцепившись Ярославу в руку. Это я помнила очень смутно. Размытые образы появлялись в голове только после того, как я видела их же на экране монитора. Память возвращалась, но нехотя, со скрипом.

– А звука нет? – спросила я, хотя сама понимала, что откуда бы ему взяться, если камера снимала происходящее сверху и была далеко от столика.

– Нет, конечно, – замотал головой администратор. – Можем разве что приблизить…

Но приближать не понадобилось, потому что, очевидно, что бы ни предложил мне незнакомец, я от этого отказалась, и он отказ принял. А наши посиделки с подругами продолжились.

Мы просматривали на увеличенной скорости, а потому десять минут промотались быстро. Через десять минут незнакомец подошел еще раз. Только на этот раз к Наташе.

Яр перехватил мою руку, и я поняла, что снова слишком сильно схватилась за него. Вроде бы никаких образов или воспоминаний, но что-то внутри напрягалось от вида этого человека.

Однако, потанцевав с Натальей, они разошлись, и подруга как ни в чем не бывало вернулась за столик. В следующие полчаса ничего не происходило. Ну разве что Полина с Наташей вместе сходили в туалет, а потом заказали злополучный «Айс Ти»…

Камеры находились высоко, а приближать свое собственное лицо казалось ненужным, но чем дальше шла запись, тем больше было коктейлей, за одним пошел другой, затем третий…

«Зачем же я столько выпила?!» – с возмущением подумала я, не в силах понять собственного хода мыслей. Какие-то чересчур размашистые жесты, смех с запрокидыванием головы. Словно смотрелась в кривое зеркало.

– Отмотай на двадцать минут назад, – вдруг приказал Ярослав.

Глава 4

Управляющий записью работник тотчас подчинился.

– Еще немного. Еще. А теперь назад. Стоп, – четко отдавал команды он. – А теперь приблизь. Да не к столу, к бару.

Через несколько секунд на экране возникло немного размытое изображение Наташи, которая как-то странно занесла руку над бокалом с самым первым «Айс Ти».

– Она тебе что-то подсыпала, – спокойным голосом констатировал Яр, хотя по этому кадру сказать наверняка было сложно. Да и как вообще можно, если Наташа моя подруга? Она простой человек. Что бы она вообще могла мне подсыпать и зачем? – Давай дальше.

Запись снова пошла вперед. Скорость проигрывания увеличили. В какой-то момент мне закономерно стало плохо, и подруги, подхватив под руки, повели в туалет уже меня.

Несколько щелчков мышкой, и на экране переключили вид на другую камеру. Ту, на которой изображение показывало коридор. Коридор, в котором стоял тот самый тип, что подходил ко мне еще в самом начале.

С ужасом и предчувствием неминуемой беды я смотрела как те, кого я считала подругами, передают меня в полусознательном состоянии с рук на руки этому типу.

– Кто он такой? Что ему нужно? – вырвалось у меня, как будто кто-то мог сейчас дать ответ.

Администратор пододвинулся поближе к экранам.

– Не похож ни на кого из наших постоянных посетителей. – Он попытался выдавить из себя извиняющуюся улыбку, хоть я и видела прекрасно, что от меня у него дергался глаз.

Тип увел меня в туалет. Внутри все сжалось. Умом я понимала, что все уже произошло, что сейчас я в безопасности и никто мне не угрожает, но ощущение беспомощности и опасности никак не желало отпускать.

– Куда у вас охрана смотрит, если такое происходит? – Прищур Ярослава не сулил этому клубу ничего хорошего.

– Побойтесь бога, Ярослав Олегович, так ведь зачем молодые люди по клубам-то ходят? – заблеял тип, сидящий позади всех на диванчике, судя по влажному платку, потел он все сильнее и сильнее. – Все постоянно по двое-трое заходят…

– А там у вас камеры есть?

– Так нельзя же… – начал было тип, но в этот же момент изображение на экране заставило всех замолчать.

Прошлая я выбежала из туалета с расширенными от ужаса глазами, без сумочки, в порванной на груди кофте, сквозь дыру на которой была видна уродливая нечеловеческая кожа. Спотыкаясь, я побежала прочь, кажется, даже не понимая, куда и зачем бегу.

Я машинально провела рукой по груди, понимая, что именно тогда и осталась без амулета.

Проще от этого понимания не стало. Что-то подсказывало, что артефакт бессмысленно искать в туалете. Его либо выбросила уборщица, либо забрал кто-то из посетителей клуба (ну а что, красивый кулон, с камушком), либо… этот мужик и сорвал, когда пытался… что? Я даже думать не хотела, почему моя кофта разодрана, а сама я так напугана, будто увидела свою смерть.

Поискать, конечно, стоит, но особых надежд я не питала, а потому огорчилась. Если час назад внутри кипела уверенность, что и без амулета справлюсь, то в обычном человеческом клубе она угасла. Да какое «справлюсь»? Моя аура притягивает проблемы как магнитом.

Как только Яр решит от меня избавиться (а он вряд ли хочет прожить с фиктивной женой всю оставшуюся жизнь и умереть в один день от глубокой старости), я окажусь предоставлена самой себе. И тогда ни общежития мне не видать, ни съемной квартиры, ни нормальной работы. Разве что в каком-нибудь зачуханном баре для низшей нечисти, где считается нормой пощупать официантку. Придется вечно скрываться… или возвращаться на поклон к отцу, сделав вид, что никаких пыток не было.

Даже не знаю, что страшнее.

– Ты как? – спросил Ярослав, кажется, он уловил, как резко испортилось мое настроение.

– Нормально, – обманула я, тряхнув волосами. – Просто пытаюсь вспомнить хоть что-то. Пока безрезультатно.

Уже чуть позже до меня дошло: а если кто-то из людей, увидевших сейчас это изображение, догадался, что с моей кожей что-то не так?! Она же явно выделялась на видео!

Я присмотрелась, но никто не выглядел удивленным или испуганным. Выбежала и выбежала. Фух. Все не так страшно. Впрочем, определенная логика в этом имелась. Это я знаю, что под одеждой скрыта уродская кожа нечисти, а они представляют себе какой-нибудь чешуйчатый топик.

Люди вообще довольно невнимательны. Иногда они не замечают простейших вещей, потому-то нечисть и умудряется жить рядом с ними без опасения быть раскрытой.

Ярослав попросил перемотать видеозапись вперед. Ничего особенного. Я просто выбежала из коридора и нетвердой походкой вернулась в зал. Основные камеры показали, что подруг нигде уже не было, и вскоре я ушла.

– Получается, мы с тобой встретились в этот промежуток времени, – сказала я, наблюдая, как моя собственная фигура, пошатываясь, вываливается наружу.

– Нет, – покачал головой Яр. – Кое-что не клеится.

– Что?

Он глянул на застывших по струнке людей и всем видом показал, что объяснится позже.

– Есть камеры видеонаблюдения с улицы?

– Ага, есть парочка… – кивнул один из сидящих за мониторами парней. – Ща, нужно войти в другой сервер.

– Давайте. Мне интересно, куда девушка делась после вашего чудесного заведения.

– Ну что вы, Ярослав Олегович, гневаетесь? Мы же не можем отвечать за каждого клиента, – проблеял администратор, но высший не очень-то слушал его оправдания.

Он выглядел недовольным. Я чувствовала, как внутри него поднимается волна раздражения. Еще не испепеляющей ярости и не желания мстить, как было раньше, но чего-то совершенно не безобидного.

Я же все пыталась понять, как так вышло, что собственные подружки сдали меня в руки какого-то мужика и попросту слиняли с горизонта.

Хотя… подружки ли?

Если вдуматься, мы никогда близко не дружили. У девочек был свой круг общения, а со мной они контактировали от случая к случаю. Открыто не гнали (иначе бы я сама не стала навязываться), но никуда и не звали. Мы общались больше по учебе: рефераты, курсовые, экзамены. Иногда ходили вместе в столовую, но особо не сближались.

Когда они пригласили меня в клуб, я не смутилась: мы же дружим. Но теперь понимала, что раньше-то не приглашали. Что изменилось?

Неужели меня изначально собирались опоить? Или эта идея пришла к ним позже?

Вопросы роились в голове как мухи, и каждый следующий портил мое настроение лишь сильнее. Я ощутила себя такой глупой и слабой, которую можно обмануть, сбыть какому-то мужику как поломанную вещь, бросить совсем одну. Замечательно, конечно.

– Во, нашел, – радостно сказал один из работников, отвлекая меня от тоскливых мыслей.

Мы все уставились на размытое изображение. Здесь оно оказалось совсем плачевным: камеры стояли выше, качество было хуже, да и время вечернее, освещение совсем тусклое, фонари неяркие. Но даже этого хватило, чтобы убедиться: я хожу возле клуба и, кажется, ищу машину, которая могла бы подбросить до дома.

По крайней мере, я обращалась то к одному водителю, то ко второму. Но везде получала отказ. Передо мной захлопывали двери, закрывали окна, кто-то отшатывался или пытался отпихнуть меня руками.

Конечно, артефакт-то остался в клубе.

Судя по жестам, я просила одолжить телефон для звонка, но получала лишь отказ.

Стало до жути жалко саму себя. Со стороны все это выглядело просто отвратительно.

Я все дальше уходила от обзора камер, вертелась на углу здания, придерживаясь за стену.

– Смотри! – вскрикнула, дернув Яра за рукав.

– Угу, вижу, – мрачно ответил тот.

Камера захватила самый краешек изображения. Передо мной остановилась какая-то темная машина. Видимо, мы недолго пообщались с водителем, после чего я села внутрь, на заднее сиденье. Разглядеть что-то конкретнее не удалось, и так приходилось всматриваться, чтобы понять детали.

– Есть другие углы обзора? – спросил высший у администратора.

Тот, сглотнув, отрицательно покачал головой.

– Ясно. Тогда верните мне вид с предыдущей камеры и отмотайте назад. Да, вот сюда.

Теперь машина, едущая перед входом в клуб, виднелась отчетливее. Ничего примечательного в ней не было. Отечественный автопром, причем старенький. Таких по городу – миллионы. На передних сиденьях водитель и пассажир – оба мужчины. Но без каких-то выдающихся черт (рогов или четырех глаз не имелось). К счастью, номера, хоть и замызганные грязью, но читались. Администратор записал их Ярославу на листке бумаги, попросил распечатать несколько изображений авто и тоже передал нам.

– Больше, к сожалению, ничем не сможем помочь, – вздохнул он. – Обратитесь в полицию.

– Непременно, – сказал Яр. – Майя, пойдем?

В туалет напоследок мы все же заглянули – никаких жутких воспоминаний внутри не всколыхнулось – но, как и ожидалось, артефакта там не нашлось.

Вскоре мы вышли из злополучного клуба и вернулись в машину Яра, которая теперь казалась настоящим спасением. Здесь нечего бояться.

– Почему ты сказал, что мы не могли встретиться сразу после клуба? – спросила я, откидываясь на спинку сиденья. – Может быть, меня куда-то подвезли, и мы…

– Потому что ты, дорогая моя Майя, была вся залита кровью, – усмехнулся мужчина, не позволив мне пофантазировать. – Причем не только своей.

– В смысле?!

– В прямом. Ты была откровенно в плачевном состоянии: одежда порвана, на теле свежие ссадины и кровоподтеки. И вообще едва осознавала, где находишься. В клубе же ты хоть как-то себя контролировала. Значит, случилось что-то еще.

– Но что?.. – наивно спросила я, ужасаясь лишь сильнее.

– Мне и самому хотелось бы выяснить, куда ты умудрилась вляпаться, – пожал плечами Яр.

– Но сейчас же все нормально. – Я потрогала лицо, словно могла не заметить синяков или свежих ран. – Ничего не болит.

– Это как раз объяснимо. Магия не только связала нас, но и исцелила тебя, – коротко объяснил он. – Дай мне подумать, куда теперь ехать.

После чего задумчиво тронул переносицу, побарабанил пальцами по своему колену.

– Можем съездить к моим подружкам, – предложила я, наблюдая, как Яр выезжает со стоянки. – Ну, то есть к девочкам из университета.

– Позже. Сейчас в этом нет смысла. Они не увозили тебя из клуба, просто опоили и пытались подложить под какого-то ушлепка. Мы с ними обязательно поговорим по душам, – произнес он опасным тоном, – но сначала разберемся с теми, кто согласился тебе помочь в таком состоянии. Раз согласился, а не послал – значит, перед нами нечисть. Скорее всего, низшая. Вряд ли высшие стали бы тратить время, – размышлял он вслух. – Нет, это, конечно, возможно, но для начала предположим, что это обычный низший. Хм. Давай-ка съездим в одно местечко…

Глава 5

Он резко вывернул руль, разворачивая машину. Что за страсть к экстремальной езде? Но надо было признать, что водил он отлично. Машина была с механической коробкой передач, но глядя на то, как быстро и уверенно его руки дергают рычаг, поворачивают руль, можно было залюбоваться.

– Куда мы едем?

Он неопределенно дернул плечом, не спеша с ответом. Я вздохнула и отвернулась к окну. Ну не хочет отвечать и не надо. Все равно мне деваться некуда. Без амулета я даже попутку не поймаю, чтобы вернуться к отцу. Хотя… у меня же теперь есть немного денег!

Вспомнилось, как Яр вступился за меня в зале перед облившей меня коктейлем девушкой, и я невольно улыбнулась той теплоте внутри, что отозвалась на воспоминания.

– Едем туда, где собираются низшие, – неожиданно произнес Ярослав. – Не обещаю, что мы что-то найдем, но хотя бы попробуем.

– В плане? В какой-то бар или куда?

– Нет. Я говорю про притоны для низших. Ты же сама знаешь, что для жизни, кроме обычной еды, им всем нужна энергетическая подпитка.

Хм. Разумеется, я слышала про притоны. Низшая нечисть всегда выбирала для жизни места, где пересекались естественные магические потоки. Выбора не было.

«Им всем…» Ярославу правильнее было бы сказать «вам всем». Потому что я тоже была низшей и тоже нуждалась в чужой энергии.

Проще всего было напитаться ею, находясь рядом с людьми. Но в том-то и таилась жестокая насмешка провидения, что люди низших рядом с собой не выносили. Потому-то и приходилось икать подобные места силы либо пробиваться в услужение к кому-нибудь из высших, которые тоже могли служить источником подпитки.

Сам вид потребляемой энергии различался от нечисти к нечисти. Кто-то питался гневом, кто-то страхом, кто-то похотью, темными секретами, горячими желаниями, сколько видов, столько и предпочтений. Тот вид, к которому относилась я, умел улавливать чужие желания и насыщаться ими. Усиливать или ослаблять в других людях их доминирующую страсть.

Вот только с амулетом я и думать забыла о темном голоде. День в университете среди обуреваемых гормонами студентов – и резерв наполнялся сам собой.

Я тяжело вздохнула.

– И где у нас в городе есть пересечение этих… потоков? – вполне могло случиться, что без амулета мне самой придется теперь занять место среди тех, кто там обитает.

– За Машиностроительным заводом, в сторону озера, сразу за городом…

– Там от озера одно название, болотина же одна, – фыркнула я. – Правда, оно же вроде в черту города входит? Давно уже. Ты про то, что за парком Победы?

– Меня какое-то время не было в городе, так что я могу ошибаться. – Мужчина как-то странно смутился.

– Насколько давно? – Я нахмурилась, припоминая все странные оговорки, которые он делал. – Ты ведь не из «Теневерса» приехал? – вопрос вырвался сам собой.

«Ну и зачем спросила? Вот скажет он «да», что будешь делать? Попросишь машину остановить и выйдешь?» – тут же отругала я саму себя.

И, тем не менее, ответа я ждала, затаив дыхание.

– Нет. – На его губах мелькнула странная улыбка.

Я постаралась, чтобы он не заметил моего облегченного выдоха.

Все же «Теневерс» неспроста называют страшным местом. Тюрьма для самых опасных преступников среди нечисти, и она ломает их. Оказаться там даже на полгода-год – целое испытание для психики.

С другой стороны, и абы кого туда не отправляют. Маленькие нарушения предусматривают менее строгие меры наказания: штрафы, домашний арест, исправительные работы. Если же тебя упекли в «Теневерс» – ты должен был сделать что-то сверх.

Время близилось к двум ночи. До рассвета было еще далеко.

– Ты хорошо держишься, – сказал Яр. Непонятно было, комплимент это или нет и к чему конкретно относится. Слишком много всего навалилось.

Да и правда в том, что я сама не чувствовала, что держусь хорошо. Хотелось жалеть себя, упрекать Вселенную и всех вокруг в несправедливости, но вместо этого приходилось контролировать себя, чтобы не дать воли эмоциям и не давать мыслям крутиться вокруг обозначенного Ярославом срока.

– Тяжело разочаровываться… в людях. Да и в нелюдях тоже, – грустно усмехнулась я, не отрывая взгляда от дороги. – Еще вчера у меня были друзья…

«…и семья», – додумала про себя. Нет, в целом семья была у меня и сейчас, она никуда не делась. От того, что сделал отец, я не перестала быть дочерью своих родителей.

И, тем не менее, острое чувство одиночества было крайне болезненным.

– Дружба, любовь – это все крайне романтизированные понятия, – хмыкнул мужчина. – Так что не придавай им слишком много значения.

– Ты не веришь в любовь? – зачем-то спросила я.

– Я в принципе мало во что верю. – Ярослав казался невозмутимым. – У меня огромный опыт общения и взаимодействия с представителями всех возможных форм разума. Любви без грязи не бывает. Она слишком переоценена.

«Как он может так говорить?» – Я никогда никого не любила, и тем не менее его слова неприятно резанули.

– Это, наверное, от того, что тебя кто-нибудь предал, – уверенно выдала я. – Вот ты и разочаровался во всем разом. Но так неправильно.

Почему-то мне казалось очень важным это сказать. Не потому, что я надеялась на какие-то отношения с ним. Упаси небо! Нет.

Просто показалось, что, убедив его, я смогу убедить и себя. В то, что одиночество – это не нормально. В то, что одиночество – это не навсегда.

Яр вдруг повернулся ко мне и вздернул брови:

– А если предавал я? Мой друг как-то пытался меня отравить, и в итоге я заставил выпить яд его самого. А моя единственная сестра умерла из-за того, что я ей не поверил, – голос оставался спокойным, но я почувствовала вспышку какого-то отчаянного, на грани одержимости, желания. Чего он так жаждет? Может быть, это месть? Или, напротив, прощение? Разобрать не успела. Оно ушло так же быстро, как и пришло. – Тех, кому я клялся в верности, пытался убить, а покинув этот город… подвел огромное число людей и нелюдей…

– Должно быть, у тебя были на это причины, – неуверенно произнесла я.

Он неопределенно мотнул головой.

– В общем, это я все к тому, что разочарование – это, конечно, неприятно. Но не смертельно. В следующий раз просто не стоит никем очаровываться.

«Наверное, он прав. Если уж сама себя порой разочаровываешь, то чего же ждать от других?» – с грустью подумала я, но изо рта тем временем вырвалось:

– Даже тобой? – Я понятия не имела, зачем это спросила.

– Тем более мной, – мрачно подтвердил Ярослав. – Это плохо кончится. – Он снова повернулся и сказал с предупреждением в голосе: – Для тебя.

Мы проехали через завод, мимо парка, к полузаброшенным зданиям старых складов и гаражей. Слабый свет фонарей пробивался сквозь узкие улицы, выхватывая тощие фигуры людей впереди.

Я заметила несколько костров в проулках между строениями, вокруг них собирались по трое-четверо.

Ярослав припарковал машину на обочине, открыл дверь. Запах, ударивший в нос, был настолько едким и пронзительным, что показалось, будто я могу его видеть – смесь мокрой земли, испорченной еды и чего-то горелого.

Где-то лаяла собака, слышался кашель, стоны и редкие слова на непонятном языке.

– Если хочешь, то можешь посидеть в машине, я попробую порасспрашивать местных.

Я заколебалась. С одной стороны, одной в таком месте оставаться не хотелось, с другой – не хотелось видеть опустившихся низших, которые могут тут обитать. Как будто смотреться в кривое зеркало и понимать, что я ничем не лучше них.

Но не успела ответить, как мимо нас проехала еще одна машина. Ярослав заметно насторожился, наблюдая за тем, как та снижает скорость.

Она остановилась в метрах пятидесяти от нас, около двух фигур нелюдей. Окно машины открылось, оттуда высунулась чья-то рука и поманила к себе нечисть.

Короткие переговоры, и эти двое запрыгнули в ничем не примечательную старенькую тачку.

– Хм… – Ярослав неопределенно хмыкнул и захлопнул дверь.

– Ты не идешь?

– Давай лучше для начала проследим за этой машиной, – прищурился он, указывая вслед скрывшейся за поворотом тачке.

– Но ведь это не та машина, в которой увезли меня. Модель другая, и номер другой… – Я достала лист с распечаткой, чтобы еще раз удостовериться.

– Зато схема похожая, – резонно заметил мужчина.

Мы сильно отстали от подозрительной машины, и сначала мне даже показалось, что вовсе ее потеряли, но в скором времени снова вырулили на широкие городские улицы и заметили ту же тачку.

Ярослав старался держать скорость так, чтобы не выделяться из общего потока. Между нами и этой тачкой всегда были еще одна или две машины, чтобы избежать подозрений. Автомобилей ночью было не много, но они все же были.

Каждый раз, когда подозрительная машина останавливалась на светофоре, я чувствовала, как напряжение нарастает. Но чем дольше мы ехали, тем больше я начинала сомневаться.

«А что, если мы ошиблись? Мало ли кто зачем и куда едет».

Тут автомобиль свернул в один из проулков, Ярослав же проехал мимо.

– Ты чего? – Мы столько ехали за ними, а он решил отступить? Тоже начал сомневаться, как и я?

– Я знаю тот двор. Там тупик. – Мужчина выглядел хмурым. – Либо они нас заметили и свернули туда специально, либо их цель – там. В любом случае, выждем немного. Если не выедут обратно на дорогу, то пойдем проверим.

– Хорошо. – Мне в любом случае не оставалось ничего, кроме как согласиться.

Ярослав припарковался так, чтобы видеть выезд из двора. Салон автомобиля погрузился в молчание. Я тайком посматривала на своего компаньона. При первой встрече (которая по факту оказалась не первой) он показался брутальным и жутким. Но сейчас, в спокойной обстановке, нельзя было не отметить, что на самом деле черты лица его были довольно мягкими. Выразительные скулы, красиво очерченные брови, высокий лоб. Темные волосы чуть вились, придавая ему почти по-мальчишечьи дерзкий вид.

– Нравлюсь? – Вопрос заставил вздрогнуть и спрятать глаза. – Да ладно, не стесняйся, в конце концов, мы же обручены.

Голос был веселым, но при этом насмешки в нем не чувствовалось. Вот только внутри все равно поселился густой удушливый стыд.

Ярослав взял меня за подбородок, вынуждая повернуть лицо к нему. Я зажмурилась.

– Открой глаза, – приказал он, но я на это лишь мотнула головой. – Как же ты будешь притворяться безумно влюбленной, если даже посмотреть на меня стесняешься?

Вопрос был резонным. Собрав всю волю в кулак, я открыла глаза. К щекам предательски прилила краска.

– Так-то лучше. – Он искушающе улыбнулся, а карие глаза начали темнеть.

Его палец осторожно погладил мою щеку, и там, где он касался, становилось очень-очень тепло. Я завороженно приоткрыла рот, и он тут же мазнул пальцем по нему.

– Вот видишь, не так уж и сложно изобразить, что я тебе нравлюсь, – улыбнулся он, облизнув губы.

«В каком смысле? О чем это он? Я вроде ничего не изображала».

Но Ярослав уже убрал от меня руку и кивнул в сторону тупика.

– Оставим машину тут и пойдем пешком.

Ночь была теплой, но, несмотря на это, хотелось обхватить себя руками и растереть предплечья.

Несмотря на то, что мы были недалеко от центра, двор, в который мы пришли, выглядел совсем не презентабельно. Разбитые тротуары, фонарей практически нет, посредине – пустырь, мусорные контейнеры без крышек. Все в этом месте кричало о том, что от него лучше держаться подальше. Я всегда считала наш город красивым и ухоженным. Да на окраинах в спальниках приятнее, чем здесь.

Чем-то напоминало место, где собирались низшие, разве что тут было пусто. Несколько пустых припаркованных машин…

– Смотри. – Я ткнула пальцем в номер одной из тачек. Это была та самая, что подобрала меня у ночного клуба. – Значит, ты был прав про похожую схему, тут действительно кто-то… – начала было возбужденно я, но замолчала, заметив, что Ярослав стоит позади меня, не двигаясь.

– Яр? В чем дело? Что-то не так?

Мужчина неотрывно смотрел на обшарпанную дверь трехэтажного невзрачного здания впереди. Вернее, не на саму дверь, а на вывеску над ней.

«Школа боевых искусств «Феникс», – неприметная, едва заметная надпись на белом фоне.

– Знаешь о главном правиле, когда проводишь следствие? – Из его горла вырвался сдавленный смешок.

– Эм… нет.

– Вот и я о нем, похоже, забыл, – непонятно произнес он. – Ну пойдем выясним, кто и для чего тебя сюда привозил. Проходи. – Он прошел вперед и дернул дверь школы, та сразу же поддалась.

Мы попали в темный широкий холл, из которого вело несколько ответвлений за закрытыми дверями. Пока я непонимающе осматривалась, Ярослав просто стоял. Он как будто никуда не спешил. Скрестив руки на груди, вглядывался в темноту опасным острым взглядом. Кого-то ждал? Позволял себе прислушаться или обдумывал, куда пойти?

Я сделала робкий шаг вперед. В тишине он прозвучал громко, почти оглушительно, ударив по барабанным перепонкам.

Где-то вдалеке запахло желаниями. Я не улавливала их так естественно, чтобы разделить на оттенки или понять, о чем они, но общий спектр, горький, гадкий, в котором легко угадывалась опустошительная одержимость, безудержная страсть, чувствовался за версту. Эти желания принадлежали не кому-то одному, а целым вихрем раздавались отовсюду, будто кружили многоголосьем по школе боевых искусств.

И тут неожиданно меня ударило обрывками воспоминаний. Они были рваные и болезненные, но с каждым новым вдохом меня пробирало сильнее, и удушливый страх забирался под кожу. Я вспомнила отчетливый запах крови. Вспомнила чьи-то насмешливые крики. Яркий холодный свет. Себя, загнанную в угол. Помню, как меня тащили куда-то и выкинули, просто бросив на пол. Всего этого не хватало, чтобы собрать картинку воедино, но определенные образы складывались и… жутко пугали.

И запах желаний… там тоже был этот запах, от которого меня выворачивало наизнанку.

– Яр, – произнесла шепотом, закаменев от собственного голоса. – Я могу ошибаться, но, кажется, где-то здесь проводят что-то нелегальное.

– Вот как? – хмыкнул мужчина, но изумленным он не выглядел.

– Да… я… мне кажется, мы подъехали сюда, и меня потащили куда-то внутрь. Но я не помню точно. А потом… я помню какую-то арену или что-то похожее… снаружи стояли люди и смотрели.

«Добей! Добей! Добей!» – вдруг зазвучало в ушах металлическим лязганьем десятков голосов.

Я подавила рвоту, что начала подниматься от груди. Место определенно то же самое. Во мне просыпались сами инстинкты. Они и помогали отчасти восстановить картинку происходящего. Правда, ни одного конкретного образа я так и не увидела. Голова отказывалась собирать пазл из обломков памяти.

Я могла ошибаться. Возможно, память просто выдавала искаженную фантазию за действительность. Но эти тошнотворные желания, которыми так резко воняло в стенах школы… и мой собственный страх, который ширился в этих стенах – скорее всего, ошибки быть не могло.

– Предлагаю не гадать, а осмотреться, – улыбнулся Ярослав. – Кто-нибудь нас услышит и пригласит на чашечку чая.

Он говорил нарочито громко, в полную силу, а сам уже шел по коридору вперед, не особо таясь. Причем так, словно знал это место если не идеально, то близко к тому. Заглянул в какую-то раздевалку, потрогал ленты, которые наматывают на кулаки. Одну даже с собой взял, машинально накрутив на руку, задумчиво почесал щеку. Пошел дальше. Зашел в следующий кабинет.

Яр грохотал дверями и вообще вел себя достаточно развязно. Видимо, поэтому вскоре на нас в прямом смысле выскочила парочка охранников. Да не просто старичков, которые оберегали бы школу боевых искусств от посягательств хулиганов, а два крепких типа.

Один из них ощерился как дикий зверь, но Яр с милой улыбкой сказал:

– Господа, здравствуйте. Неужели дверь перепутали? Где тут у вас управляющий? Нет, нам определенно сказали идти куда-то сюда.

Парочка переглянулась и ответила:

– Вы ошиблись. Уходите немедленно. Это частная собственность.

– Да где же они ходят!.. – внезапно донеслось до нас, и из очередной двери выскочил абсолютно непримечательный мужичок лет пятидесяти, с проплешиной в волосах и маслянистыми глазками.

Я вообще заметила, что это особенность школы боевых искусств. Здесь все такое… обычное. Обычные коридоры, на стенах развешаны фотографии со сценами боев или портретами выпускников. Есть стенды с медалями. Мы прошли мимо нескольких вполне типичных залов с матами, расстеленными на полу.

Машины у входа тоже самые неприметные. В общем, все такое обычное, что даже в голову не придет искать потаенное дно.

Тут мужичок увидел нас.

– А вы… – начал он с легким подозрением.

Он узнал меня?..

Мамочки.

Я напряглась всем телом. О нет, если сейчас он вспомнит, что вчера меня притащили сюда в бессознательном состоянии, то не избежать очередной стычки. Только в этот раз сражаться придется не с одним моим отцом, а с охранниками (сколько их может ходить по коридорам школы?).

Хватит ли магии Яра, чтобы побороть их всех?

Меня начало потряхивать от нервов.

– Говорит, что к управляющему, – отрапортовал охранник. – Выгнать?

И тут этот мужик уставился на ленту, что накрутил вокруг руки Ярослав.

– Вы идиоты! Какое выгнать?! Вы же на бой? Ну точно! Вы тот боец, хвала небесам! – выдохнул мужчина.

Глава 6

Я его вообще не волновала. Высший лениво дернул плечом и ничего не ответил. Ни «да», ни «нет».

Хм, то есть узнали не меня, а его? Как это?..

– Так чего же вы стоите! Я вас уже обыскался! – Мужичок хлопнул ладонью себя по ноге. – Пойдемте. Давайте вот сюда. Быстрее. И так задерживаемся.

– Девушка – со мной, – сказал Ярослав, когда охрана попыталась преградить мне путь.

– С вами, с вами, – согласился мужичок, давая знак пропустить меня. – Только, пожалуйста, поторопитесь.

И нас куда-то повели.

Меня мутило лишь сильнее. От близости этого места наружу лез первобытный страх. Я даже не знала, хорошо это или плохо, что память целиком не вернулась, а потому мне до сих пор неизвестно, что конкретно произошло со мной и чем все кончилось.

Зато объяснимо, откуда взялась кровь. Какие-то подпольные бои. Другой вопрос: как мне удалось отсюда выбраться?

А главное – что ожидает Ярослава?..

***

Нас повели через тускло освещенный подвал, откуда раздавались громкие крики и азартные возгласы.

– И что мы будем делать? Ты правда будешь драться? – шепнула я на ухо Ярославу, опасаясь, что охрана, ведущая нас вперед, услышит.

Он приобнял меня за талию и сделал вид, что целует куда-то в ухо, а сам ответил:

– Пока это лучший способ разобраться, что тут происходит. – Мужчина выглядел невозмутимым, – Не хочу раскрывать свою личность раньше времени.

Прозвучало так, будто он действительно беглый преступник или кто-то вроде того, а не просто не профессиональный боец.

В другой раз я бы смутилась от подобной близости, но сейчас атмосфера была настолько нервозной, что Яр был единственным островком хоть какой-то защиты и безопасности. Я была готова у него на шее повиснуть, лишь бы он не отходил далеко.

Управляющий, шагающий впереди, толкнул железную дверь, пропуская вперед.

Воздух был насыщен запахом пота и крови, от которых охватывало чувство тревоги. Мы стояли посреди небольшого зала. В середине клетка, а по кругу со всех сторон каскадом несколько рядов сидений, на которых расположилась всевозможная нечисть. С рогами, с хвостами, с уродливыми и прекрасными лицами. Низшие и высшие.

– Давай! Вперед! Бей его! – кричал зал на разные лады.

– Я на тебя поставил, дави его!

– Арррр… Да кто только так дерется, ну же!

– Добивай! Действуй!

Восхищенные и удрученные вздохи были направлены в сторону двух мужчин, дерущихся в клетке. Средних размеров морлок против тролля. Оба с упоением били друг другу морды.

Вдох-выдох.

Тут яблоку было негде упасть. Так много народу, так душно, что закружилась голова. Эта клетка, я уже ее видела, только не снаружи, а изнутри.

«Ударь ее! Ударь!..» – эхом раздалось в ушах.

– Полоз против кикиморы, делайте ваши ставки, господа!

– Я не буду драться! – собственный голос слышался словно через толщу воды.

– Будешь или нет, это твое дело, вот только посмотри на ту красотку, она легко отпускать тебя не собирается.

– Я хочу домой…

– Куда? Назад в притон? У нас ведь не хуже, смотри, сколько людей собралось посмотреть битву двух цыпочек…

– Яр, они… – Я вцепилась мужчине в руку, собираясь рассказать о том, что только что вспомнила.

Но в этот момент к Ярославу подошел распорядитель.

– Ну что, готов? Смотри, главное продержись хотя бы десять минут, и обещанные сто пятьдесят штук у тебя в кармане, договорились? – утирая пот со лба грязным платком, вещал тот.

– А если я выиграю? – скрестил руки на груди Яр.

– Выиграешь? – Мужик прыснул, как будто это была самая смешная вещь, что он слышал. – Хочешь, чтобы нас обвинили в том, что мы бои сливаем? Не знаю, как у вас там в столице принято, но у нас тут поддаваться тебе никто не будет, публика серьезная.

Он махнул рукой на зал, показывая брызжущих слюной, охочих до азартных развлечений нелюдей.

– Заподозрят договорняк, и нам всем головы снимут. У нас большие деньги крутятся, за которыми стоят большие шишки, – доверительно сообщил он. – Так что, приятель – войдешь в клетку, и ты сам по себе. Ничего личного, понимаешь? Десять минут – это все, что от тебя требуется.

В этот момент тролль в клетке боднул головой морлока и пригвоздил к железным прутьям. Раздался хруст и крик боли.

Часть зала, очевидно, болельщики тролля, взвилась радостными победными криками, а часть – те, кто ставил на морлока, напротив, была весьма и весьма недовольна.

– И все же, сколько я получу за победу? Теоретически.

– Призовой фонд за главный бой сегодня двенадцать миллионов. С учетом комиссии клуба, получишь сорок процентов. Теоретически.

– Нехилая у вас комиссия, – присвистнул Яр.

– Содержание клуба обходится недешево, – тут же принялся оправдываться распорядитель. Он был так возмущен, словно бы Яр обвинил его, что он оставшиеся шестьдесят процентов берет себе в карман. – Владельцу приходится Арбитров подмазывать, чтоб на нас глаза закрывали, человеческую полицию, а уж сколько стоят заживляющие зелья, которые тоннами…

– Владельцу? А кто владелец? – моментально навострил уши Яр.

В этот момент бессознательного морлока под руки уже вытаскивали из клетки.

– Так, все, твой выход. Десять минут, все остальное после, – шикнул мужик, подталкивая Ярослава ко входу в клетку.

– Если я выиграю, представишь меня ему? – не сдавался Яр.

– Кому? – распорядитель, похоже, совсем потерял нить беседы, параллельно отдавая мелкие указания охране и снующим в толпе работникам, собирающим деньги на ставки.

– Вашему боссу.

– Вот же неугомонный! Выиграешь, я ему лично позвоню и попрошу приехать. Только иди давай уже. Двигай.

– Ты уверен? – Я продолжала держаться за его предплечье, как за спасательный круг.

– Да что я, с троллем, что ли, не справлюсь? – подмигнул мужчина, положил руку поверх моей и легонько сжал в знак поддержки. А потом снова обратился к распорядителю: – Если с девушкой что-то случится, пока я буду занят, то следующим в клетку отправишься ты, понял?

– Да что тут с ней случится? – закатил глаза мужчина. И указал мне рукой на скамейку впереди. – Сейчас выгоню вон тех чертей и усажу в первый ряд. Считай, вип-персона.

Через минуту я уже сидела перед рингом, с трудом справляясь с мелко дрожащим телом. Ярослав невозмутимо вступил в клетку. За ним закрыли дверь. Вот только тролль, выигравший предыдущий бой, из нее к тому времени куда-то делся.

– Дамы и господа! А теперь наконец то, чего вы все так долго ждали. Главный бой этого вечера. Двенадцать миллионов призового фонда, более трех тысяч сделанных ставок!

Зал загудел в предвкушении.

– Наш первый претендент, неоднократный участник и победитель боев без правил, гость из столицы по кличке Скорпион, – зычный голос наполнил зал, и все взоры сошлись на Ярославе, похоже, настоящий Скорпион не пришел и Яра приняли за него. – Дома его также называют Мастером Ядов. Он может сбивать с ног одним лишь только прикосновением, заставляя противников биться в конвульсиях, парализуя волю к победе.

Громкие радостные аплодисменты, все тут же начали обсуждать внешний вид и способности «гладиатора», а также сколько минут он сможет продержаться.

«Почему все так уверены, что победы ему не видать?» – Я беспокойно заерзала на месте. Что мне делать, если с Яром что-то случится? Зачем ему было во всем этом участвовать?

– Второй, но не по значению, претендент на победу… – И тут в клетку вошел еще один мужчина. Мускулистый, высокий, на голову выше Ярослава и раза в полтора шире в плечах. Восторженные крики и шквал хлопающих рук были просто оглушительными. – Наш всеми любимый Базука!

Зал тут же начал скандировать его имя:

– Базука! Базука! Базука!

А сам Базука яростно взревел и начал вдруг становиться еще выше и шире, кожа его наливалась яркой зеленью. С ужасом и растерянностью наблюдала за этой трансформацией, и, судя по всему, удивлена была не я одна.

Брови Ярослава взлетели вверх, а рот слегка приоткрылся. Я видела, как он одними губами произнес, словно приговор самому себе:

– Орк…

Я тяжело сглотнула. Орк это не просто плохо, это сущий кошмар. Я не много знала об этих существах, но то, что знала, не внушало никакого оптимизма. Их еще называли боевыми машинами. Сильные, выносливые. Пуленепробиваемая кожа, невосприимчивая к воздействию магии, ядов. Неудивительно, что настоящий Скорпион испугался и не пришел! Судя по выражению лица Ярослава, он и сам, если бы знал заранее, с кем придется иметь дело, не был бы настолько самоуверен.

Впрочем, как там сказал распорядитель? Десять минут продержаться, и все, и ты даже не совсем слабак, тебя с почетом вынесут на носилках? Ну, звучит вполне реально. Наверное.

Конечно, я понимала, что Ярослав хотел помочь мне, а для этого ему нужно было увидеть руководство клуба, а не огрести от орка, но уверенность в победе совсем испарилась. Главное, чтобы здоровым вышел, а то вряд ли здесь кто-то будет с ним церемониться…

Тем временем Базука издал боевой клич и кинулся на Ярослава всей своей гигантской тушей. Тот отскочил в сторону. Лицо было напряжено. Он явно просчитывал траектории ударов орка, пока тот лупил кулаками по сторонам без особого разбору. Ну да, этот не скоро устанет, ему можно не беречь силы и не просчитывать ход боя.

Я слышала, самые слабенькие орки машины поднимают, а хрупкие женские особи способны ломать металл как зубочистки. Если раньше у меня еще были сомнения, не приукрашены ли рассказы об этой расе, то когда зеленый монстр впечатал кулак в угловой столбик клетки и тот вырвало с мясом, они как-то развеялись.

Толпа улюлюкала, скандировала «Базука!!!», мужик, сидящий за мной, гоготал:

– Скорпиону сегодня хвост-то обломают.

– Да он вообще хиленький какой-то, что за недокормыш, – поддакивал его товарищ. – И это заявка на финальный бой? Смешно!

Я сжала кулаки, чтобы не обернуться и не послать их куда подальше. Если честно, жутко хотелось отстоять Ярослава. Он сильный, просто… ну, это же орк…

Тот пока уклонялся, но было видно, что возможности неравные. Он больше отскакивал, чем бил. А когда все же ударял Базуку то в живот, то в бедро, то даже по лицу, тот не слишком-то реагировал. Ему было попросту плевать. Магией атаковать тоже не имело особого смысла. Орки невосприимчивы к магическому воздействию. Да они вообще ко всему невосприимчивы, даже к оружию!

Я улавливала от него поток сильного азартного желания. Если Яр дрался сосредоточенно, с почти ледяным спокойствием, то орк был явно на взводе.

Попыталась прислушаться, втянула носом, надеясь заметить что-то конкретное.

«Жажда наживы…» – мелькнуло в голове, но я тут же тряхнула волосами, понимая, что тут весь зал жаждет той самой наживы.

Поднялась с места, на меня тут же закричали сзади:

– Не стеклянная!

– Отойди!

– Чего встала?!

Пришлось присесть на четвереньки у самой клетки. К счастью, ни зрителям, ни устроителям не было дела, чего я там жмусь. Главное, чтобы в эту часть клетки не прилетело кулаком или целой тушей орка. Иначе мне крышка.

Я не Ярослав, мне и маленького тычка хватит.

Так, еще раз. Нужно сосредоточиться на желаниях Базуки.

Мой биологический отец был низшим. Полозом, соблазнившим мою мать и бросившим беременной. Позже маме повезло, и она встретила папу. Они полюбили друг друга, и он удочерил меня, несмотря на то, что я расой пошла в родного отца.

В детстве я всегда чувствовала вину за это. За то, что не могу быть такой, как все. За то, что имею отвратительную ауру, за то, что вынуждена подбирать крохи чужих маний и одержимостей, чтобы просто открывать глаза по утрам.

Раньше я пыталась сознательно не использовать свои силы. Как можно, когда эти самые силы сделали когда-то маму несчастной?

Ведь очевидно же, что если бы мой биологический отец их не использовал, то такая, как моя мать, никогда бы на такого, как он, и не посмотрела. Он взял ее хитростью и обманом. Она сама это говорила.

Но потом… наверное, сама природа взяла надо мной верх. Все чаще я прибегала к своему «позорному» дару. Ничего плохого старалась не делать и всегда испытывала жуткое чувство стыда после, будто совершаю что-то противозаконное, но полностью отказаться от силы не могла.

Например, в университете я не раз пыталась уловить чужую страсть или склонность, чтобы понравиться кому-то, поудачнее начать разговор или уговорить преподавателя на дополнительную сдачу.

Получалось неплохо. Возможно, биологический отец мною бы гордился. Или нет. Да меня его мнение и не волновало.

Но сейчас нужно было не просто понять, в чем слабость Базуки, не просто аккуратно подтолкнуть его в нужном направлении – мне нужно было использовать свой дар, чтобы помочь Ярославу выиграть.

Глубокий вдох. Выдох

Удушливый аромат. Тяжелый, глубокий, пробивающийся сквозь любые другие запахи. Меня вновь замутило.

«Деньги, деньги…»

Да что же такое! Как вычленить из всех вокруг одно-единственное существо?

Мне нужна была одна конкретная зацепка. Страсть. Одержимость. Горячее желание, которое можно было усилить и возвести в абсолют. Использовать.

Я склонилась вперед и, сама не отдавая себе отчета, закусила губу так сильно, что почувствовала железный вкус во рту. Я боялась за высшего. Не потому, что без него пришлось бы выживать самой по себе. Нет. Мне не хотелось, чтобы с Ярославом что-то произошло.

Нет, десять минут Яру не выстоять, тут пять бы осилить и не лишиться головы. Орк его попросту загоняет и скрутит в бараний рог.

Да и Яр как будто сознательно не спешил показывать свою магию. Он бился исключительно физически.

Почему?

Да бес его знает. Я отчетливо понимала, что волнуюсь за него. Вообще-то имею полное право. Как-никак он мой будущий муж, пусть и фиктивный!

Надо было что-то делать…

Но что?

Чем я, обычная низшая, могу помочь Ярославу?

Я вновь попыталась настроиться на желания орка, что исходили от него потоками. Прикрыла глаза.

Предвкушение. Большой куш, который совсем близко. Слабый противник.

В понимании орка – все слабые.

Вот, кажется, это оно. Ха! Если «дернуть» сильнее, можно разобраться. Я мысленно потянула, надеясь, что наконец-то смогла уловить страсть орка. Еще. Еще.

Пшик.

Это чья-то другая страсть. Жажда победы, но победы от сделанной ставки, а не на ринге.

Я выругалась про себя. Мне все труднее становилось концентрироваться, множество чужих жажд обхватывали в кокон, не позволяя сосредоточиться.

Все-таки я хоть и умела использовать свои силы, но никогда не делала этого в такой обстановке, никогда не «работала» с ними при большом скоплении нелюдей и не пыталась пробраться в желания высшего. Какое может быть «усилить», если мне даже не нащупать толком?!

Так, нельзя жевать сопли. Майя, давай, от этого зависит слишком многое.

Еще раз…

Вот…

Кажется, похоже на правду.

«Хм… так значит, все-таки деньги? Или слава?» – Я была слишком неопытна для того, чтобы понять наверняка. Даже тут, когда Базука не слишком то и скрывал свои желания, да что там – он был весь воплощением одного большого желания победить, я не могла сказать наверняка, что именно им движет.

Ярослав оступился и едва не пропустил удар. Он уставал, это было видно по тому, какими рваными становятся движения. Уже не так хорошо себя контролировал. Все чаще запаздывал с реакцией. Он бил в ответ, но Базука лишь хохотал с попыток Яра нокаутировать его.

Нет, он держался хорошо… для того, кто сражается с безумным орком. Даже профессионально. Он ведь не сдавался. Бил. Умело отходил, пытался парировать. Но победы ему не видать.

– Когда он обратится-то в скорпиона?! Или разучился?! – крикнул какой-то мужик с первого ряда, – Я платил за шоу, а не за избиение младенца.

– Смените противника!

– Базука, убей его!

– Сломай ему шею!!! Ба-зу-ка!!!

Я скрежетнула зубами.

Идите вы все знаете куда!

Орк победоносно заржал, упиваясь вниманием толпы. Вскинул вверх обе руки, покрутился на месте, пока Ярослав пытался отдышаться.

Интересно, какой страсти в этой зеленой махине все же больше? Жажды денег или славы? Чем он охвачен целиком?..

Я вдыхала и выдыхала желания Базуки, концентрируясь на их оттенках. В университете, среди обычных людей, у меня получалось неплохо ориентироваться, но это всегда требовало времени.

Но сейчас некогда тормозить. Нужно действовать. Надеюсь, я все правильно почувствовала.

Я наклонилась еще ближе к клетке и, сознательно не смотря в сторону Яра, обратилась к Базуке громким шепотом, который все равно перекрывал гул толпы.

– П-с-с. Эй, ты… да, ты, парень. Ты когда проигрывать-то начнешь?

Тот на меня даже не отреагировал.

– Парень! – возмутилась я. – Давай, пора бы уже. А то твой противник сейчас копыта сам по себе откинет, и тебе проигрыш не засчитают.

– Киса, ты не ошиблась местом? – не отвлекаясь, гоготнул орк. – Кто тут должен начать проигрывать? Я?!

– Не ошиблась вообще-то, – я раздосадованно цокнула языком. – Ты думаешь, как договорные матчи проходят? Ты должен проиграть, мы тогда такой коэффициент поднимем.

– Проиграть?! Я и так уделаю этого слюнтяя.

Ярослав отклонился в сторону, ударил в плечо, но без былой мощи, скорее мазнул. Если он и слушал наш разговор, то усердно делал вид, что это не так.

– Ты-то уделаешь, – спокойно согласилась я, – только какой смысл? Сколько там тебе обещали за победу? Миллиона четыре? Во-о-от, а тут мы готовы десять миллионов отслюнявить, как и обговаривали изначально. Так, подожди. Тебе что, не сказали?! Должны же были передать информацию!

Я сделала вид, что очень возмущена происходящим.

– Ты кто вообще такая? – Орк на секунду все же обернулся ко мне.

Кажется, сумма его заинтересовала. Алчность промелькнула во взгляде. Жажда внутри него стала гуще.

Я все же угадала?..

Так, и как теперь ее усилить? Распознать – полбеды, а вот как с помощью этого манипулировать и подталкивать к нужным решениям?

– Помощница распорядителя, – ответила с таким лицом, будто меня раздражал сам разговор. – Иначе чего я перед клеткой-то стою, по-твоему? Болею за вас, качков, что ли?! Только я за честное распределение прибыли. Этот старый хрыч грабит бойцов. Он сейчас себе в карман полную сумму отхватит, а вам опять объедки достанутся. Тебе же должны были сказать про договорняк!

Этот орк был зациклен на деньгах. Это была его самая большая слабость и страсть, заполняющая его целиком. Пусть он и продолжал биться, но я-то чувствовала, как его стягивает жаждой наживы.

Пусть он и не мог наверняка знать, вру я или говорю правду, но сумма в десять миллионов Базуке точно нравилась.

Базука откровенно засомневался. Какое счастье, что он не видел нас вдвоем с Яром.

Я, прикрыв глаза, пыталась настроиться на него, не просто почувствовать его желание, но усилить.

Получалось ли? Или я просто занималась самовнушением, что делаю хоть что-то?

Ну же!

Неужели он не сломается под гнетом жажды наживы? Нам ведь необязательно, чтобы он поверил и поддался. Достаточно только пошатнуть его уверенность, заполнить мысли упущенной прибылью.

Чтобы он хуже стал себя контролировать. И тогда… тогда, я надеюсь, Ярослав придумает, как быть.

Впрочем, в жизни чудес не бывает. Пора бы запомнить, что я всего лишь низшая, которой никогда не сравниться с высшими по умениям.

– Иди ты, киса, – хохотнул Базука. – Так я и поверил в договорняк. Ща я укокошу этого лоха, получу свои бабки, а в следующий раз поговорим.

Меня охватило отчаяние. Наивно было даже рассчитывать на успех, но мне показалось, что я сумела разогреть желания орка до максимума. К сожалению, здравый смысл оказался в нем сильнее.

Краем глаза я увидела, как Ярослав задумчиво поглядывает в мою сторону. Он выдавил кривую ухмылку, но ничего, конечно же, не сказал.

Я эту ухмылку распознала как: «Ну ты хотя бы пыталась».

В эту секунду орк ухватил Ярослава за шею. Яр, вместо того чтобы начать отчаянно вырываться, что-то прохрипел ему на ухо, но Базука держал крепко.

Я зажмурилась. Все, теперь очевидно, за кем будет победа.

***

Когда орк схватил его – первым инстинктом было вывернуться и, используя тело как рычаг, перекинуть эту тушу через себя, благо сил пока хватало, но, удержавшись, он выпалил зеленому на ухо:

– Я заколебался от тебя прыгать по клетке. Может, уже по сценарию?

Орк так офигел от этого заявления, что даже сам его выпустил, не забыв при этом отвесить удар кулаком в бок.

– Ты че мелешь?

Идея, поданная Майей, была безумной, ни малейшего шанса. Кто вообще в такое поверит? Но Яр видел, как жадно блеснули глаза орка на слова Майи, и решил, что стоит попробовать развить ее.

Да и вариантов было не так уж много. Либо быть раздавленным орком – что само по себе унизительно. Либо призывать крылья и показывать всем, кто он такой. Да, будет несомненно эффектно, народ шоу оценит, но с момента появления в городе в ночь с пятницы на субботу он уже успел понял, насколько тут все изменилось.

И пока он до конца не разобрался с расстановкой сил, а также с тем, что происходило в его отсутствие, заявлять о себе на широкую публику не хотелось. Да и было опасно. Если не для него, то для Майи.

Внутри вновь начал разгораться пожар при воспоминании о том, как его «коротнуло», когда он почувствовал ее боль. Он был на другом конце города, когда отец начал ее пытать. Кто бы мог только подумать, что у их связи окажется такой побочный эффект.

Защитить себя для него не проблема, проблема, что теперь она – его слабое место.

Он то и дело оборачивался в ее сторону. Базука хоть попадал и редко (все же Ярослав был куда проворнее и маневреннее), но даже парочки ударов хватило, чтобы тело налилось болью. А что Майя? Она же тоже должна чувствовать все это? Ведь брачный договор обоюден.

Или нет?..

Девушка не выглядела ни напуганной, ни испытывающей какое-то страдание.

Определенно, это странно.

«Сам же себя загнал в эту клетку, идиот! Надо было хватать управляющего и пытать огнем до тех пор, пока не позвал бы босса», – злиться, кроме как на себя, было не на кого.

Однако злость помогла противостоять орку, Яр сумел провести захват:

– Призовой фонд – двенадцать. Тебе ж из них десять за слитый матч обещали. Чего артачишься? Десять тебе, один – мне. И еще один – комиссия клуба.

– Никто… мне… ничего… не обещал, – то ли на орка так подействовала магическая круглая цифра, то ли он тоже потихоньку выдыхался, но дыхание зеленого ощутимо сбилось.

– Все условия огласили, вообще-то. Или до тебя как до орка доходит? Хотя ты и есть… – немного насмешки в голос, чтобы позлить образину и заставить действовать импульсивно.

– Что-то имеешь против орков?! – взревел тот.

– Нет, если они умеют считать бабло. Поддашься, и владелец заведения лично тебе десять лямов отсчитает.

– Какой в этом смысл?

– Ты что, не в курсе, как ставки работают? На меня поставили большие дяди. Они хотят поднять бабло. И обуть тех, кто ставил на тебя.

Удары сменялись ударами, звуки столкновения кулаков с телами смешивались с криками одобрения и возмущения зрителей.

Ярослав в очередной раз уклонился, чтобы обойти защиту противника.

– Ну смотри, мелкий, – сузив глаза, шепнул орк, пропуская удар. – Обманешь меня, и ты труп.

– Если сказал, что владелец тебе десять миллионов даст – так и будет, – ухмыльнулся Яр, вновь идя в атаку.

Это был его шанс. Несколько быстрых и точных бросков.

Толпа вокруг взорвалась возмущенными криками, когда Базука, пытаясь контратаковать, вдруг пролетел мимо, врезался в клетку и застрял там с головой.

Мужчина, тяжело дыша, стоял в центре, запыхавшийся, но с гордо поднятой головой.

«Давно же я… не тренировался…»

– Базука, какого хрена ты там разлегся?! – завопил распорядитель. – Вылезай и дерись!

– Не могу. Вы же сами клетку артефактами усилили, чтоб каждый раз новую не варить! – рявкнул в ответ Базука. – Так что считайте, что я проиграл…

Ох, что тут началось! Крики, вопли поставившей на Базуку нечисти, попытки организаторов всех унять…

Глава 7

Стены, обшитые темным деревом, поглощали наступивший рассвет, пробивающийся сквозь плотно закрытые жалюзи.

Я сидела рядом с Ярославом, практически вжавшись в спинку дивана, и старательно пыталась делать вид, что меня вообще тут нет. Впрочем, остальные присутствующие меня также предпочитали не замечать.

Распорядитель боев мерил шагами комнату, прерываясь лишь на заковыристые многоэтажные ругательства, смысл которых сводился к тому, что и Ярослава, и Базуку видал он в гробу в исключительно неприличных позах, совершающих исключительно неприличные действия друг над другом.

– Это ты про меня, что ли? – басовито возразил орк, не сразу сообразивший, что претензии распорядителя направлены и на него тоже. – Я тут вообще при чем? Дайте мне мои десять лямов, и я пошел.

Базука уже не был зеленым и сейчас выглядел как вполне нормальный человек, пусть и очень мускулистый. Он сидел с другой стороны от Ярослава и выглядел весьма недовольным.

Теперь, когда не было охочей до наживы толпы вокруг ринга, я ощущала его желание очень сильно. Не стоило обманываться, если он поймет, что его обманули, то Ярослава тут ждет «второй раунд». За деньги, а тем более большие деньги, этот тип готов на все. Слишком уж одержим идеей разбогатеть.

– Десять… Больше ничего не надо? А шапку-невидимку не подарить? Может быть, навку тебе поймать? Или лапку домовому оторвать и бантиком перевязать?

– При чем тут домовой и его лапа? Я сюда ради бабла пришел.

– Ах ради бабла… – почти ласково повторил распорядитель. – Так какого же лешего ты, кикиморов приемыш, бой слил?! – Под конец он сорвался на ультразвук, а охрана, стоявшая у двери, напряглась.

– В смысле слил? У нас договоряк. Я вам проигрыш – вы мне десять лямов!

– Подтверждаю, – невозмутимо кивнул Ярослав. – Договоренность с владельцем клуба.

– Какая к морлоковой бабушке договоренность? Мы честное заведение, вы хоть представляете, какой скандал?

Он покосился на охрану и процедил:

– Да если хоть одна тварь пронюхает, что это было специально…

– Я, по-твоему, тупой? – оскорбился орк. – Мы никому не скажем.

– Ты не тупой. Ты хуже. Черт ты бесхвостый! – выплюнул в ответ распорядитель. – Мне проще вас убить, чем терпеть убытки.

Орк хотел было возмутиться, но Ярослав положил руку ему на плечо.

– Так он, видимо, просто не в курсе.

– Тебе водяной мозги промыл? Я тут в курсе всего, без моего ведома тут муха на муху не вскочит…

– Тогда владелец должен был тебе сообщить про договорняк. – Яр говорил таким тоном, каким спорят с капризничающими детьми.

Вызывало восхищение полное отсутствие у него страха, но я такой храбростью похвастаться не могла. Хотелось закрыть глаза, заткнуть уши и начать про себя считать от одного до бесконечности.

– А раз так, – продолжал тем временем Ярослав, – то гони деньги. Он, – мужчина кивнул на орка, – честно их заслужил.

– Вы меня за идиота принимаете?

– Звони своему боссу, пусть приезжает. Тогда посмотрим, кто тут из нас идиот, – усмехнулся Яр.

Мне бы хоть немного его спокойствия и уверенности!

Распорядитель снова виртуозно выругался. Смерил свою охрану взглядом. Я была уверена, что стоящие в кабинете мужчины – не единственные. Наверняка вышибал тут было больше. Вот только на нашей стороне был орк, желающий получить свое.

«Пока на нашей. А очень скоро он может что-нибудь заподозрить, и тогда будет больно…»

Ярослав незаметно взял меня за руку и успокаивающе погладил по ладони, улыбнулся краешками губ, словно бы говоря: «Все хорошо, у меня все под контролем».

Я в ответ сдавленно кивнула. Оставалось только ему довериться. Больше ничего.

«Леший меня дернул разбираться в том, что случилось. Счастье – в неведении. Мало ли как я в древнюю клятву вляпалась. Ну вляпалась и вляпалась, с кем не бывает…»

Распорядитель схватился за телефон, начал опять мерить комнату шагами.

– Роман Дмитриевич…

Заметила, как Ярослав опасно прищурился, крылья носа затрепетали, а губы сжались в тонкую полоску.

– Если вы меня обманули, то конец обоим, – доверительно шепнул нам орк.

Яр на это только криво ухмыльнулся.

– Роман Дмитриевич, прошу прощения, но у нас тут недопонимание вышло… – Мужчина понизил голос, а затем, подозрительно на нас посмотрев, вышел из кабинета, докладываться начальству без посторонних ушей.

Через пару минут он зашел обратно с довольным видом.

– Ну все, вам крышка, ребятки. Щас босс лично сюда приедет.

– Так мы ведь только его и ждем, – оживился Ярослав, выразительно подняв брови.

– Ты шибко не радуйся, тварь ползучая. Ты хоть знаешь, кто он? Хвост тебе открутит и в глотку затолкает. Это у вас в столицах Арбитры, закон и прочая байда, – начал он с напором, явно приободренный скорым приездом руководства. – А тут до столицы двое суток на поезде. У нас свои порядки и понятия. А босс… – Распорядитель перенес предвкушающий взгляд на орка. – Любого обломать может.

Внутри все похолодело. Это кто у них бос? Кто может быть сильнее и страшнее орка? Какая-нибудь древняя тварь, сравнимая по мощи с вампирами Арджеша, что когда-то давно властвовали над миром нечисти? Элементаль? Мантикора? Маг с какой-нибудь редкой и опасной специализацией? Джинн?

Воображение подсовывало один вариант хуже другого.

– Это ты на что намекаешь? – начал снова кипятиться орк, по его коже прошлась зеленая рябь, намекая на близость трансформации.

Яр пихнул его в бок локтем:

– Подождем. Деньги суету не любят.

Орк недовольно сверкнул глазами, но все же, скрестив руки на груди, отвернулся.

Ждать пришлось минут двадцать, если не больше. Напряженно для меня. С очевидным злорадством – для распорядителя, с абсолютным спокойствием – для Ярослава.

– Че за херня тут вечно происходит, кто с утра пораньше вопросы решает… – услышала я возмущенный голос за дверью, перед тем как та распахнулась. – Когда все нормальные твари спать ложатся…

– Роман Дмитриевич! – обрадовался распорядитель.

Вышибалы у дверей как по команде отшатнулись в стороны и согнулись в полупоклоне, а я поймала себя на том, что задержала дыхание.

Но перед нами показалось отнюдь не страшное чудовище, а молодой красивый мужчина. Причем красота его была мягкой и даже женственной, не брутальной. Пухлые губы, высокие худые скулы, идеальные пропорции лица, точеный прямой нос, довершали образ кудрявые темные волосы, доходящие до мочек ушей.

– Роман Дмитриевич, – распорядитель подбежал к нему и указал на Ярослава и Базуку пальцем, – вот про кого я вам говорил. Эти двое.

Мужчина взмахнул рукой, мягким, но непреклонным жестом заставляя того замолчать.

Так в тишине прошло минуты две. Босс просто стоял и смотрел перед собой с абсолютно отсутствующим лицом.

– Так, я тут и так кучу времени потерял, – первым не выдержал игру в гляделки Базука. – Этот парень, – кивок в сторону Яра, – сказал, что владелец клуба мне десять лямов даст. Так что…

– Вот видите, Роман Дмитриевич? – всплеснул руками распорядитель.

– Вижу, – неожиданно хриплым голосом отозвался босс. – В чем проблема?

– В смысле, в чем проблема? Какие еще десять миллионов…

– Ну он же говорит, что владелец клуба ему обещал. Так отдайте орку деньги, и дело с концом.

– Роман Дмитриевич, вы хотите сказать, что такая договоренность действительно была?!

– Откуда я знаю? Спросите у владельца клуба, – пожал плечами Роман Дмитриевич, блистательно улыбнувшись.

Поймала себя на мысли, что, несмотря на весь ужас ситуации, просто засмотрелась на этого типа. Сколько ему лет? Двадцать пять? Кажется, не больше.

– Я не совсем понимаю… – проблеял распорядитель.

Босс кивнул в сторону Ярослава.

– Ярослав Олегович Курбский. Владелец этого клуба. И не только его. Когда-то ему принадлежал весь город. Так что заткнись и плати.

И пока распорядитель искал свою челюсть на полу, вдруг бухнулся на колени, подняв огромные оленьи глаза на моего фиктивного жениха.

– Яр, ты вернулся…

Глава 8

Сложно сказать, кто удивился ситуации больше. Точно не Ярослав, тот продолжал сидеть с самым расслабленным видом. Подниматься он не спешил, объясняться – тоже. Орк, кажется, особо не понимал, что произошло, только крутил головой туда-сюда и наконец нагловато полюбопытствовал:

– Так это, бабки-то будут?

– Будут? – уточнил Яр у распорядителя.

– Д-да?.. – то ли согласился, то ли засомневался тот. – Б-будут.

Роман Дмитриевич так и продолжил сидеть на коленях и смотреть на Ярослава как на ожившего мертвеца. Я поежилась. Откуда он все-таки вернулся? Что значит «принадлежал весь город»? Мой будущий муж – криминальный авторитет?

Все же не обошлось без тюрьмы, да? Какое-то длительное заключение? Мамочки, а если он кого-то убил? Например, предыдущих своих невест?

Что мне вообще про него известно, кроме имени?

Почему, если ему принадлежит клуб, он ничего не сказал, а ввязался в эту глупую затею с боем?..

«Знаешь о главном правиле, когда проводишь следствие?» – вспомнился насмешливый вопрос Яра у входа в школу.

Кажется, пора бы уточнить это главное правило.

– Я за деньгами сбегаю? – заикаясь, не зная, к кому обращаться, спросил распорядитель. – Мне из сейфа достать надо.

– Ты только обратно прийти не забудь, – хмыкнул Яр, а Роман Дмитриевич медленно кивнул.

Мужичок скрылся за дверью.

– Ром, поднимайся, – поморщился Ярослав. – Хватит уже колени оттирать. Ты ж не сектант какой-то, чтоб преклоняться передо мной.

– Ты вернулся… – мужчина повторил это с дикой печалью, словно сам не верил своим глазам и боялся, что Ярослав попросту исчезнет. – Так просто пришел сюда…

– Ну пришел. И что теперь?

Ярослав встал и требовательно подал ладонь Роману. Тот смотрел на нее расширившимися глазами, словно на что-то невероятное.

– А я уже и забыл… – фыркнул мой жених и сам взял мужчину за руку, дернув наверх.

А Роман, поднявшись, заключил Яра в крепкие объятия. Тот коротко и даже несколько смущенно похлопал друга по спине…

– Ну все, я здесь.

– Живой… – сдавленно прошептал Роман, как будто только в этом удостоверился.

Неужели они давние друзья?

Я не очень хорошо разбиралась в мужской дружбе, но со стороны выглядело именно так. Будто у них есть общие воспоминания, и они не связаны с управлением клубом. Точнее, может, и связаны, но не только с ним.

Роман считал Яра погибшим?

– Так ты реально хозяин, что ль? Блин, а я тебя чуть в лепешку не отходил, – засмущался Базука. – Это, зла не держи.

– Ты что, не держу, конечно. – Яр улыбнулся ему. – Хороший вышел спарринг.

– Спарринг? – Роман Дмитриевич покосился на скулу Яра, где проступал синяк (легко, кстати, отделался, всего одно «боевое ранение» на лице). – Этот хрен заставил тебя драться?! Я его сейчас в порошок сотру. Пусть могилу себе роет, тварина.

Это он, кажется, про распорядителя. Ярослав неоднозначно отмахнулся:

– Ну как «заставил». Я сам вызвался. Ладно, позже объясню. Давай для начала расплатимся с нашим замечательным Базукой. Нам еще многое предстоит обсудить.

– Это уж точно, – кивнул мужчина. – Так, а эта прелестная юная особа? Ей мы тоже должны заплатить?

– Нет. Она со мной, – отрезал Яр. – Это моя невеста.

Роман Дмитриевич вздернул брови и перевел взгляд на меня. Оглядел с головы до ног, открыл рот, но передумал что-либо говорить, закрыл, вместо этого нервно улыбнувшись, посмотрел на Ярослава.

«Я ведь должна изображать любовь до гроба», – спохватившись, вспомнила я и схватила фиктивного жениха под руку.

– Влюбилась с первого взгляда. – Надеюсь, они подумают, что голос дрожит из-за придыхания, а не из-за того, что чувствую себя идиоткой.

– В этом даже не сомневался вот… – неприязненно выдал Роман, но его перебила распахнувшаяся дверь.

Вернулся распорядитель с коробкой из-под пачек для бумаги «А4», судя по всему, набитой наличностью.

– В-вот, тут в-все, – дрожа всем телом, передал он Ярославу деньги. – Можете пересчитать, если сомневаетесь…

– Базука пересчитает и в случае чего даст мне знать. – Тот вручил коробку орку. – Удачи.

– Ага, спасибо. Киса, и тебе спасибо, что про договорняк сказала, а то бы я как лох всего четыре ляма поднял, – подмигнул он мне. – Мне ваш клуб определенно нравится. Зовите еще.

– Всенепременно, – крепко пожал ему руку Яр.

Базука ушел, довольный собой донельзя. Распорядитель тоже начал пятиться обратно к двери.

– Я тогда тоже пойду? Вы тут поговорите, а мне дела надо закрыть… работы еще много… не хочется вам мешать.

Ярослав перестал улыбаться, голос его стал холодным и тяжелым. Таким, что даже у меня поползли мурашки по спине. Это был голос не просто руководителя. Нет. Хозяина жизни. Мужчины, у которого перед ногами когда-то лежал весь город.

Возможно, лежит и сейчас. Просто я не в курсе.

– Стоять. Я бы хотел еще кое-что обговорить. Например, подпольные бои, которые у вас проводятся. Рома, ты как это допустил?

– Какие бои? – Тот непонимающе нахмурился. – Ты имеешь в виду сегодняшний? Там все заранее согласовано было. Участники подписывают согласие и отказ от претензий.

– Нет, я говорю о тех боях, в которых вы выставляете нечисть в качестве мяса на убой друг другу, а потом избавляетесь от нее, бросая полумертвую черт знает где. Майя подтвердит. Она имела «честь» поучаствовать в таком мероприятии вчера и едва выбралась живой.

Я, сглотнув, кивнула. Не хотелось объясняться в подробностях, да этого и не потребовалось. Во взгляде Романа промелькнуло что-то такое, что заставило распорядителя попятиться.

– Вы что! – Он, весь покрывшийся испариной, взмахнул руками. – Это неправда. У нас все бои сугубо добровольные. Мы свой имидж чтим! Роман Дмитриевич, поверьте моему слову, да я бы никогда!

– То есть вы считаете, что девушка врет? – уточнил Ярослав.

– Не врет, конечно, Ярослав Олегович. Просто она могла запамятовать, как добро давала, – сразу же «переобулся» тот, не зная еще, кем конкретно я являюсь хозяину. – Вчера в пылу азарта согласилась, а потом проиграла и пошла на нас бочку катить. Постойте-ка… – Он присмотрелся ко мне. – Так это ж она пьяная вусмерть ходила! Я вспомнил! Еле ее с ринга унесли, она двух слов не вязала. Ну вот, согласилась и не помнит теперь. Девушка, как вам не стыдно? Вы в следующий раз всю информацию говорите, а то запамятовали, да? С другой стороны, а чего с нее взять? Низшая же. Все они такие. С гнильцой.

– Если ты еще раз так отзовешься о моей невесте, – скрежетнул зубами Ярослав, подходя ближе к распорядителю и хватая его за воротник рубашки, – то тебе конец.

Он вообще-то сказал не «конец», а кое-что повнушительнее и покрепче, да еще и таким тоном, что никто не сомневался – «конец» этот случится незамедлительно. Распорядитель побледнел целиком, кажется, даже губы его слились по цвету с белоснежным листом. Он обмяк в стальной хватке Яра и, бегая глазенками из стороны в сторону, вновь принялся объясняться:

– Нет, что вы, что вы, вы не так меня поняли. Я вообще не это имел в виду. Я исключительно с уважением… к вашей невесте… и низшим… и вообще.

Бедный, совсем запутался в показаниях. Мне, впрочем, не было его жалко. Я понимала, что косвенно благодаря ему и оказалась в этом месте и едва не погибла. А раз он даже помнит мое вчерашнее состояние, значит, не сможет отбрехаться, что ничего не знал, не видел и ситуацией не владел.

Все он видел. И позволил бросить едва соображающую девушку на растерзание в клетку.

Конечно, звучит так, будто я сама виновата. Не поспоришь. Села в какую-то машину, куда-то приехала, потом заартачилась и отказалась биться. Но Ярослав же видел реальную картину вещей. Он же знает, в каком я уезжала состоянии из клуба. Неужели поверит словам распорядителя?

Да я не понимала, где нахожусь!

Неожиданно Роман вскинул руку и ухватил распорядителя за горло. С лица того сразу сошли все краски, он стал хрипеть, задыхаться.

– В твоих интересах рассказать всю историю целиком.

В глазах его полыхнуло темное пламя. Не буквально, но даже того, как они потемнели, хватило, чтобы вздрогнуть. Кажется, друг Ярослава скрывает не меньше тайн, чем и сам Яр.

– Прямо сейчас, – продолжал Роман ласковым голосом, так не вязавшимся с раздражением и презрением на лице, – без утайки. Или тебя похоронят заживо прямо во дворе школы. Что вчера произошло с Майей?

Что-то подсказывало, что угрозы отнюдь не пустые.

Распорядитель мелко затряс головой:

– Расскажу, расскажу…

Роман ухмыльнулся и разжал руку.

– Она сама согласилась сесть к моим ребятам в машину, я не вру, – торопливо начал он, едва отдышался. – Мы никого силой сюда не тащим. Исключительно по согласию. Нам проблемы-то не нужны с Арбитрами. Мы деньги предлагаем, условия честно оглашаем. Только она в процессе сражаться отказалась… сказала, что жаловаться на нас будет… что отец у нее кто-то из высших… А нам зачем ввязываться в такое? То согласилась, то передумала. Мы от греха подальше ей зелье забвения дали, чтобы память подтереть, ну и отвезли на болота. Не убили же, просто увезли от греха подальше. Я не вру, все так и было. Нет, если бы я знал, что она – ваша невеста… то никогда бы… простите меня, пожалуйста… у меня семья, дети, внук только родился…

– Как все складно звучит. – Яр пропустил мимо ушей последние высказывания. – Значит, ты не отрицаешь, что бои среди низших проводятся?

– Проводятся, – покаянно склонил голову распорядитель и тут же добавил: – Ну так они и среди высших не очень-то легальные. Вы ж сами понимаете, что согласие согласием, а ставки нам никто брать бы не разрешил. Просто тут разные категории, так сказать. Низшие за звонкую монету готовы друг друга в мясо разорвать. Это публике нравится. Зрители же разные бывают, Роман Дмитриевич, мы хотели всех ублажить. Я зла-то не желал, деньги себе в карман не клал. Все в общую копилку относил.

Ой, вот в последнем я что-то очень сомневалась. Прямо меценат-благотворитель, ничегошеньки себе, все «людям».

Ярослав движением руки потребовал его заткнуться.

– Стелешь ты гладко, но у меня остались легкие сомнения по поводу всего этого. Покажи-ка мне вчерашние записи с камер, посмотрим на ваши добровольные бои.

Мужичок затрясся всем телом. Нужно было быть слепцом, чтобы не увидеть, как пот бисером потек по его лбу.

– А нет записей, – начал он опять заикаться и глотать половину букв. – Мы ж и не делали их… Камеры-то висят, так они выключены… больше от дебоширов всяких, чтобы припугнуть…

– Как выключены? – вставил Роман Дмитриевич, потом повернулся к Яру. Выглядел он при этом немного испуганным. Словно торопился оправдаться: – Мы их специально вешали, чтобы себя обезопасить. А то бывали случаи, когда профессиональный боец сначала соглашается, а после проигрыша бочку на нас катить начинает. Что пожалуется Арбитрам – и нас хорошенько нагнут.

– Раньше с этим было как-то проще, какие-то подпольные бои мало кого волновали, – с недоброй усмешкой отметил мой жених, а я задумалась. «Раньше» это когда? – Так что насчет камер? Есть они или нет?

Распорядитель обреченно кивнул.

– Простите, я совсем забыл…

Все произошло быстро. Роман перехватил руку распорядителя, завел ее за спину. Раздался хруст.

Тот взвыл от боли, но тут же умолк, беззвучно затрясшись всем телом, стоило ему перехватить взгляд своего мучителя.

– Ты что-то стал слишком забывчивым, – холодно произнес Роман Дмитриевич, брезгливо отряхнув ладонь, будто запачкал ее в чем-то. – Будут записи, или мне продолжить развлекаться?

Распорядитель всхлипнул, баюкая сломанную руку.

– Будут!

Он засеменил впереди, ссутуленный и поникший, а Ярослав и Роман шли по обе стороны от него, как будто строгие конвоиры. Охрану попросили подождать, да та особо и не рвалась составить нам компанию.

А я думала: что увижу на записях? Хочу ли я вновь окунаться во вчерашний день? Разве недостаточно информации о том, что меня увезли куда-то на болота?

Нет, все-таки я должна вспомнить.

В темной комнате с мониторами излишне активный распорядитель принялся бегать вокруг охранника, ответственного за камеры безопасности, и просить поднять вчерашние записи. Тот особо не искал (думаю, к огорчению первого).

– Так вот же они.

– Ну показывайте, – кивнул Ярослав и чуть приобнял меня за талию, как будто почувствовал мое нервное напряжение.

Признаться, рядом с ним было спокойнее.

…Выглядело удручающе. Меня попросту втащили в клетку и бросили как мешок картошки. Я поднялась, держась за прутья, помотала головой и покачнулась, едва не падая. Моя соперница, кикимора, выглядела не только живее, но и кровожаднее. Кажется, ее ситуация полностью устраивала.

Она кинулась на меня, едва дождалась начала боя. Я еле увернулась и вновь чуть не рухнула на пол.

– Ударь ее! Ударь! – скандировала толпа.

Камера отлично передавала звуки. Видимо, где-то в клетке или рядом с ней стояли микрофоны, потому что мы слышали и вопли кикиморы, и мой потухший голос, мои всхлипы и мольбы остановиться.

Кикимора налетела на меня, когти ее впились мне в кожу. Я закричала, попыталась прикрыться руками. Это не выглядело честным боем. Никакое «добровольное согласие» не спасет распорядителя, потому что я умоляла отпустить меня и отказывалась сражаться, пока ведущий разогревал толпу насмешливыми высказываниями.

С каждой секундой боя Яр мрачнел лишь сильнее. Рука его сжимала мою талию все крепче. Он едва сдерживался.

Когда моя соперница попыталась вгрызться мне в шею, я, совсем не соображая, клацнула зубами в ответ. Прокусила ее щеку. Хорошенько так прокусила. Чужая кровь залила мне лицо и одежду. Даже сейчас я ощутила металлический вкус во рту.

– Ах ты!.. – проорала кикимора.

Но на большее я была не способна. Я отбивалась, царапалась, вжималась в прутья и пыталась отползти назад. Бой шел всего пару минут, и было видно, что мне недолго осталось. Я повторяла, что не буду драться, убеждала, что это какая-то ошибка. Ран на моем теле становилось все больше. Глубоких царапин. Наливающихся кровоподтеков.

– Я буду жаловаться, – вдруг сказала почти внятно. – Мой папа – высший. Он этого так не оставит. Он будет меня искать. Он поднимет на уши всех Арбитров.

Кажется, в эти последние слова я аккумулировала все свои силы.

И тогда бой внезапно остановили. Кикимору оттащили под недовольные возгласы толпы, которая жаждала еще больше крови. Меня уволокли из клетки как кусок мяса…

– Видите, ваша невеста даже боролась, – влез распорядитель, – вон как она ловко укусила соперницу.

– Ты называешь это «бороться»? – искренне восхитился Яр. – Следующим я организую бой с тобой против банды гоблинов. Согласие ты подпишешь добровольно. Гарантирую. Правда, оно будет посмертным.

– Но она же…

– Она пыталась защититься. Ты еще скажи, что не видел, в каком она состоянии!

Верткий мужичок не успел придумать новую ложь. Его перебил Роман.

– Покажи следующую запись. Я хочу посмотреть на другие «почти легальные» бои.

Следующий бой был даже страшнее нашего с кикиморой. Потому что два беса сцепились в клетке не на жизнь, а насмерть. Кровь текла ручьем. Хрустели кости.

Когда проигравший свалился если не замертво, то близко к тому, толпа возбужденно орала и топала ногами, требуя добить его.

Мне же пришлось уткнуться Ярославу в грудь, потому что смотреть, как победитель подходит к побежденному и выкручивает ему крыло, было невыносимо. Хватило и звука лопающейся кожи.

– Еще, – потребовал Роман, словно охваченный безумием. – За другой день.

И вновь кровь, страдания, вопли, разбитые до неузнаваемости лица и бессознательные тела. Несколько боев подряд. В ускоренной перемотке.

– Еще.

– Хватит, – покачал головой Яр. – Ты уже все увидел.

– Я правда не знал… – прошептал Роман, напряженно поглядывая в сторону друга. – Ты ведь мне веришь?

Ярослав на это качнул головой, не говоря ни да, ни нет.

Возможно, это и послужило спусковым крючком, потому что красивое лицо Романа исказилось, а от фигуры разошлась волна силы и мощи. Она была направлена на съежившегося у пульта управления распорядителя.

Я никогда прежде с подобным не сталкивалась. Хотя нет. Такое же чувство было, когда Ярослав пришел за мной в дом отца. То, от чего подкашиваются ноги и хочется подчиниться.

Вот теперь я готова была поверить, что Роман Дмитриевич действительно и орка мог запугать. Кто он такой?

И кто тогда Ярослав, если нелюдь с такой пугающей аурой стоит перед ним на коленях?

– Кинем его самого в клетку? – прошептал он. – Посмотрим, сколько раундов продержится.

Тот что-то булькал, но без особого результата. Обомлевший охранник поспешил слиться со стулом, делая вид, что его ничто не смущает.

– Или, может быть, я сейчас сам с ним устрою… спарринг, – последнее слово было сказано с явным сарказмом. Роман протянул к сжавшемуся перед ним распорядителю руку.

– Хватит, – повторил Ярослав, положив ладонь на плечо друга. – Ты его сейчас убьешь. А я планирую спросить с него сполна за все, что произошло с Майей.

Давящая аура тут же исчезла.

– Яр, – Роман обернулся к моему жениху, глаза его были широко раскрыты, и в них плескалась мольба, – я клянусь, я ни сном, ни духом об этом. Бои всегда проводились… Но чтоб такое – да я бы никогда не одобрил. Он стравливал низших как собак!

– Угу, а ты просто забыл проследить, – безрадостно ухмыльнулся Ярослав. – Да и судьба низших вряд ли тебя когда-либо волновала.

Роман Дмитриевич закусил губу.

– Ты бы никогда такого не одобрил, а я никогда бы не сделал ничего из того, что тебе бы не понравилось. Но ты прав. В этом есть и моя вина тоже.

У меня появилось чувство, будто Роман снова вот-вот готов бухнуться на колени. Очевидно, и Яр это понял, потому что вздохнул.

– Тему твоей вины, а также всего того, что случилось за время моего отсутствия, обсудим чуть позже. – Он повернулся и тряхнул полубессознательного распорядителя. – Так что ты говоришь? Куда вы отвезли Майю? На болота, да? В какое-то конкретное место, или просто выбросили?

– Это у ребят надо спросить… – прошелестел тот одними губами. – Я узнаю…

– Уж постарайся. Потом решим, что с тобой делать – пока живи. Сейчас мне очень хочется закрыть вопрос с Майей.

– Ты поедешь на болота? – уточнил Роман и добавил решительно: – Я с вами. Заодно и поговорим.

Глава 9

Вскоре мы уже мчались по извилистой дороге, ведущей к болотам. Окружающий ландшафт постепенно менялся – от исторических зданий в центре города до многоэтажек в спальном районе, затем частный сектор, переходящий в поля и перелески.

Мы ехали втроем на машине Ярослава. Когда Роман только вышел на улицу и увидел ее, то пришел в неописуемый восторг.

– Это же твоя «Бэха». Седьмая серия. Когда… – Он запнулся. – В общем, я хотел сохранить ее, поставить в какой-нибудь хороший гараж на обслуживание. Твоя любимая машина была все-таки. Но так и не смог найти. Ты куда ее ставил?

– Подальше поставишь, поближе возьмешь, – подмигнул Яр и кивнул нам садиться.

Я попыталась прошмыгнуть назад. Но Яр качнул головой и взглядом показал Роману занять место позади, мне же кивнул на переднее сиденье.

Перед нами ехал один из автомобилей клуба. В нем были те охранники, что вывозили меня, накачанную зельем забвения. Распорядителя же заперли где-то в подвалах.

– Он не сбежит? – сухо поинтересовался Яр, когда охрана по приказу Романа уводила испуганно дрожащего мужчину.

– Тут все меня боятся и приказы выполняют беспрекословно, – несколько самодовольно отозвался Роман. Но тут же спохватился. – Но это все твое, и этот клуб, и все остальные активы. Я просто следил, чтобы не растащили, чтобы все работало. Даже прибыль себе не брал. Все аккумулировалось на отдельном счете под процент, и сейчас там должна быть очень и очень большая сумма…

– Следил он, – фыркнул Яр, намекая на сказанную чуть ранее фразу.

– Ну, мне и самому же надо было на что-то жить… – В голос закралось легкое возмущение.

– И на что же ты жил?

– Оу… – Роман как-то сразу смолк, подозрительно глянул в мою сторону. – Столько лет… Столько всего. Долго рассказывать… Так что, девушка совсем ничего не помнит?.. Как ее, кстати, зовут? Ты вроде говорил, но я не обратил внимания, был занят, избивая того утырка.

Попытка сменить тему была слишком топорной, чтобы ее не заметить, но Яр на это только усмехнулся.

– Майя, – представилась я.

– Какое чудесное имя. – Мужчина принялся энергично трясти мне руку в рукопожатии.

И вообще, если вначале он относился ко мне настороженно и с каким-то негативом, то после того, как Яр сказал мне сесть впереди в машине, вдруг преисполнился дружелюбием. Убедился, что мы действительно пара?

– Майя, мне жаль, что тебе все это пришлось пережить. Но должен сказать, что ты дралась очень храбро. Не знаю, как ты попала в клуб, но если вдруг захочешь сделать карьеру…

– Ром, заткнись, – шикнул на него Яр, съезжая с асфальтовой дороги на гравийку, ведущую в лес.

– Молчу, молчу. – Он действительно умолк на какое-то время. Но затем не вытерпел и начал снова, с коварной улыбкой: – Но ведь правда, она была хороша. Начинаю понимать, почему ты выбрал в невесты ее. Показать такую волю к жизни. Она просто прирожденный боец…

– Мавки болотные, а я забыл, какой ты назойливый, – вздохнув, закатил глаза Ярослав.

– Только не говори, что не соскучился по этой моей изюминке! – расхохотался Роман.

От пышного леса мы проехали к угрюмым зарослям с топкими участками. Пока автомобиль впереди не остановился. Мы вышли на улицу.

Воздух тут был тяжелым и влажным, а мрачные звуки, доносившиеся из глубины болот, добавляли тревоги.

– Ну вот, мы ее за те кусты оттащили, чтоб с колеи не видно было, – указал рукой один из охранников. – И бросили. Все.

Второй уловил потемневший взгляд Яра и поспешил добавить:

– Мы же как лучше хотели. Она же полоз. А змеям место на болоте. Низшим же на своих природных местах лучше становится.

– Смотрите, как бы вас в ваше природное место не вернул. По частям, – прошипел Роман, опасно прищурившись.

А вот Яр же, напротив, ругательствами не сыпал, лишь махнул охране.

– Свободны. Можете возвращаться.

Те переглянулись, не веря в свое счастье, и поспешили убраться.

Я подошла к присевшему около указанных кустов Ярославу и опустилась на траву рядом с ним.

– Помнишь что-нибудь? – спросил он.

Отрицательно мотнула головой. Место даже знакомым не казалось. Если в ночном клубе в голове вспыхивали и гасли какие-то образы и обрывки воспоминаний, а от бойцовского ринга несло знакомым запахом и вкусом желаний, то тут было пусто. Абсолютно.

Яр нахмурился и, поднявшись, прошел дальше.

– Что ищем? – бодро спросил Роман, выйдя вперед.

Я перевела взгляд с одного на другого, и тут до меня дошло. Ярослав, похоже, и сам не понимает, что мы ищем. Неужели… он и сам не помнит, что случилось вчера? Или помнит, но не полностью, потому что знал же он про метку, про древнюю магию, которая связала нас.

Прикрыв глаза, я постаралась сосредоточиться. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. И тут почувствовала еще один знакомый запах. Он был не сильным, но исходил от Ярослава. Его стремление, заветное желание. Я не могла разобрать, что это. Слишком уж едва уловимо оно было, но меня словно прострелило.

Когда я открыла глаза, мир вокруг казался немного иным. Все еще не было четких воспоминаний, но появилось ощущение связи, тонкой нити, что тянулась куда-то вглубь болот, пронизывая прошлое и настоящее. Я уже ощущала этот аромат прежде. В таких же точно условиях.

– Я не понимала, где нахожусь, – прошептала я, не до конца уверенная, действительно ли я что-то вспомнила или просто придумала все это прямо сейчас. – Мне была нужна помощь. И я просто пошла на запах. Решила, что если чувствую чужое стремление, то в том направлении точно кто-то есть. Кто-то, кого можно попросить о помощи.

– Ты в таком состоянии еще и улавливала чьи-то запахи? – искренне восхитился Роман. – Ну, я имею в виду, из клетки тебя уносили совсем даже не огурчиком, разве что маринованным. Это ж как надо пахнуть, чтоб тебя едва живую прошибло пойти и понюхать.

– Ром, оставь свои неуместные шуточки, – вновь оборвал друга Ярослав.

Тот с важным видом приложил палец к губам. А я все же сделала несколько шагов, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях прошлого. Действительно, вчера мое состояние оставляло желать лучшего. Я этого не помнила, но начала ощущать телом. Инстинктивная память подсказывала: прошлой ночью ты испытывала дикую боль… ты едва выжила…

Но выжила ведь. Мне повезло наткнуться на Ярослава. Или ему повезло, что я наткнулась на него?

В общем, я шла вперед неторопливо, вслушиваясь в собственные ощущения, пытаясь выстроить путь не головой, а телом. Яр и Рома шагали позади, не пытаясь мешать или советовать. Я чувствовала растущее в них напряжение. Опять же, чувствовала не своим даром (такого он не умел), а лопатками. Ярослав явно ожидал ответов. Которые я не могла ему дать, потому что вчера ничего не соображала, а сегодня не могла вспомнить.

Но по мере того как мы пробирались по вязкой земле вглубь болота, ко мне возвращались кусочки мышечной памяти, словно одиночные импульсы.

Замешкалась. Остановилась. Ничем не примечательный кусок болота. Несколько низеньких кустов. Пахнет затхлостью. Даже если тут что-то и произошло, то сказать наверняка невозможно, слишком неустойчивая почва.

– Майя? – негромко спросил Яр.

– Кажется, я пришла сюда… да, точно…

Прикрыла веки. Мне захотелось рухнуть на болотистую почву, и я не стала себя останавливать. Упала на колени, словно на пуховую перину, пальцами вкопалась в ил. Земля хлюпала под ногами, но вода в обуви смущала меня меньше всего, как и грязная одежда.

Вчера я зачерпывала землю точно так же, не жалея ногтей, не понимая даже толком, что вытворяю. Зачем? Почему?

– Яр, это случилось здесь? – обернулась к высшему.

– Да.

– Так что конкретно я делала?

Тот неоднозначно дернул плечами.

– Около двадцати пяти лет назад я пошел против Арджеша. Они провели ритуал, который не позволил бы мне возродиться в течение минимум ста лет.

Арджеш?! Те самые вампиры, которые раньше управляли миром нечисти? Те, кто признавал лишь силу и не гнушался лить кровь сотнями литров. Жуткие, пугающие, древние. Однажды их всех уничтожили, и на их место пришли Арбитры. Ярослав знал их лично?..

«…Сто лет наказания. А сколько же тогда ему всего?..»

Ярослав тем временем продолжал:

– Я помню тот ритуал, а сразу после него – тебя. Ты лежишь рядом, на руке моя брачная метка. Не сказать, что я ей обрадовался. Такую можно получить только добровольно, но я вряд ли мог дать на нее согласие. Попытался разорвать – получил откат. Зато твое тело быстро излечивалось от полученных ран, хоть сама ты была в полубессознательном состоянии и едва ворочала языком.

– Отвези меня домой, – промелькнуло в голове обрывками слов.

Я явственно услышала свой всхлип и почувствовала тепло тела, в которое вжималась, пытаясь согреться. Меня всю трясло. Знобило. Колотило будто в мороз.

– Домой? Ты помнишь, где находится твой дом?

– Да, помню… пожалуйста… мне нужно домой…

– Там безопасно?

– Там мама и папа… брат… меня там ждут…

– Я попросила тебя отвезти меня домой, – произнесла уверенным тоном. – И ты согласился.

– Если бы я знал, что дома тебя поджидает добрый папенька, который решит пытать родную дочь… Ах да, неродную, это же многое объясняет.

Роман перевел заинтересованный взгляд с Яра на меня и обратно. Ему хватило такта не задавать лишних вопросов, но – не сомневаюсь – он жадно впитывал каждое сказанное слово.

Раз Ярослав при нем говорит открыто, значит, доверяет ему. Поэтому я особо не переживала. Чего мне, в самом деле, стыдиться? Правды про отца? Так он действительно меня пытал.

– А что было до этого? – Облизала пересохшие губы. – Как я получила твою метку?

Яр покачал головой.

– Попытайся вспомнить.

Я вновь закрыла глаза, вдохнула полной грудью и пошевелила руками, погруженными в землю по запястье.

…чувствую тот самый запах, сильный, яркий…

…он влечет за собой…

…он глубоко в земле…

… пальцы перебирают почву…

… мне легче рядом с ним…

…я что-то шепчу, прошу мне помочь, срывая голос, умоляю забрать меня отсюда…

… я не знаю, что творю, но чувствую острую необходимость докопаться до запаха, приблизиться к нему…

… и он все ближе…

– Возможно, я окажусь неправа, но, кажется, я… откопала твое тело. – Я сказала это и запнулась, слишком уж странным показалось предположение, как будто кого-то можно вот так запросто откопать. – Или не тело… я чувствовала запах желания, одержимости и хотела найти его.

– А что случилось потом?

– Под пальцами была только земля… или песок. Странное ощущение. Мне не связать его с чем-то конкретным. Кажется, я просила о помощи. Бред какой-то. Как бы мы встретились, если я копалась в болоте?

– Кхм, простите, что перебиваю. Может быть, если отмотаем чуть дальше назад, то станет понятнее? Яр, до того как ты исчез… ты был на этом месте? Знаешь, что с тобой тогда случилось? – начал Роман, но Ярослав шикнул на него.

– Не мешай ей вспоминать!

– Мешать? Я же, наоборот, помочь хочу. Она была сильно ранена. Возможно, ее кровь попала на… В каком ты мог быть состоянии? Вряд ли пепел мог бы сохраниться в болоте сам по себе. Как там возрождаются фен?..

– Пепел? – зацепилась я за слово, которое показалось важным, и широко открыла глаза. – А там мог находиться пепел?! Не сам Ярослав?!

Мужчины переглянулись.

– Ну, в теории… – Роман почесал затылок. – Может же быть такое, Яр, что вампиры тебя тут прикопали? А наша доблестная змейка под воздействием зелий случайно провела брачный ритуал и возродила тебя? Ну, там, какие-то правильные фразы сказала… А что, выглядит здраво.

– Здраво для кого? – Ярослав посмотрел на него как на умалишенного, но потом все же перевел подозрительный взгляд на меня.

Я встала с колен. Вся одежда была испорчена, руки грязные, в ботинках хлюпало. Неужели все зря и толком так ничего и не узнаем?

– Вы шутите? Я даже в нормальном состоянии не смогла бы этого сделать, потому что не знаю как! Да у меня даже магии нет.

– Ой, не говори ерунды, магия есть у всех, – отмахнулся Роман.

– Нет, не у всех. Многие низшие…

– Ты просто оправдываешь лень и нежелание практиковаться своим происхождением. Как удобно.

– О как здорово! – вспыхнула я, – Когда ты высший с врожденными талантами, так легко приписать в собственные заслуги данное от природы. А всех тех, кому повезло меньше – записать в лентяи!

Как же бесила такая кривая логика! Ведь это все равно что человека с черными волосами обвинять в том, что его волосы черные просто потому, что он их плохо моет!

– Да ты расистка! – возмутился Роман, но Ярослав перебил:

– Так, оба. Успокойтесь. Ром, не стоит оскорблять мою невесту. Последнее предупреждение.

– Но она первая начала! – возмутился мужчина. Его лицо обиженно вытянулось. – И вообще, я-то думал, ты просто запал на первую встречную, а ты, оказывается, даже не помнишь, как вы провели ритуал… Ясно же как день, что она обманывает…

Яр недобро прищурился, и Роман сразу пошел на попятный.

– Прошу прощения, дорогая Майя. Не хотел тебя обидеть… – Он подскочил на месте, хватаясь за плечо. – Ай, ну ты чего, я же извинился…

Ярослав моментально насторожился и прикрыл меня собой.

– Я ничего делал… – Он выставил вперед руку, на кончиках которой заплясали огоньки пламени.

– Как-то мне нехорошо… – пробормотал Роман и вдруг рухнул ничком на мох.

Огненная волна вылетела из рук Ярослава, осветив на мгновение болота ярким светом, но не нашла своей цели.

– Кто здесь?! – напряженно крикнул мужчина.

Внезапно из-за кустов послышался шорох. Яр мгновенно повернулся в ту сторону и выпустил еще один поток огня.

– Впечатляет, – услышала я скрипучий старческий голос прямо за собой и взвизгнула от неожиданности.

Рядом с нами стояла низенькая девчушка лет двенадцати в сарафане, сандалиях, с двумя белыми косичками и строгим взглядом.

Ярослав, уже поднявший руки для новой атаки, неожиданно остановился:

– Рихард? Ань, это ты? – Брови мужчины взлетели вверх, в глазах мелькнуло узнавание.

– Я, Курбский. Рада, что не забыл. Значит, можно надеяться, что ты адекватен и диалог состоится более-менее конструктивно, – хмыкнула девчушка недетским голосом.

– Это ты Ромку вырубила? – настороженно уточнил мужчина.

– Ромку… – прыснула Рихард, а потом добавила гораздо жестче: – Знал бы ты, чем «Ромка» промышлял последние двадцать лет, еще не так бы ему всыпал. Меня не так давно перевели курировать этот город, была неприятно удивлена, до чего опустились некоторые старые знакомые.

Ярослав сделал шаг вперед, видимо, желая встать между мной и этой странной девочкой, но та вскинула руку.

– Не двигайся, периметр окружен, так что без глупостей.

– Кем окружен? Зачем?

– Ярослав, сейчас не девяностые годы. – Она поморщилась, будто и сама сему факту была не очень-то рада.

– Я прекрасно понимаю. И что с того?

– Сейчас нельзя просто прийти в любой дом и забрать девушку, которая тебе понравилась. Понимаешь? В твоих же интересах немедленно опуститься на колени и позволить надеть на себя антимагические наручи. Не создавай себе лишних проблем.

– Ань, я никого не похищал. Да послушай же ты…

Девчушка тряхнула волосами, не позволяя ему закончить.

– Предупреждаю: в случае неповиновения я буду вынуждена применить крайние меры.

– Какие же? – возмутился Яр. – Съешь меня, что ли?

– Да хоть даже съем, раз так просишь. Видишь ли, я в курсе, что ты только недавно возродился. Так что повторюсь: теперь у нас не принято увозить девушек из дома, калеча и запугивая при этом их родных.

Не сразу поняла, что она говорит про меня. Поэтому, когда через секунду она вдруг в один скачок оказалась рядом с ним, моментально обратившись в мохнатое чудище с крокодильей головой, не успела даже пикнуть.

А эта тварь просто заглотила голову Ярослава целиком, а затем выплюнула.

Глава 10

Меня затрясло, кровь отхлынула от головы, а перед глазами заплясали черные пятна, когда окровавленный «мячик» коснулся моей ноги.

– Так, ребята, действуем. – Монстр уже снова успела стать человеком. Маленькой девочкой. Она хлопнула в ладоши. – Он возродится примерно через минуту, так что не теряем времени.

В этот момент со всех сторон высыпали нелюди, накидывая на стремительно чернеющее тело Ярослава, сквозь которое уже пробивались языки пламени, большую золотистую сетку.

– Не переживай. Твой отец вовремя обратился к Арбитрам, так что мы во всем разберемся и поможем тебе, – улыбнулась мне девчушка. – Будь он хоть трижды древний феникс, он не имел права тебя похищать.

«Феникс…»

***

«Что со мной теперь будет?» – безостановочно проносилось в моей голове, и во рту пересохло от волнения.

Здание управления теневой юстиции хоть и было только отремонтированным, все такое светлое и чистое, но никаких позитивных эмоций у меня не вызывало. Нас доставили сюда и рассадили по разным кабинетам. Для «маленького допросика», как выразилась та Арбитр с лицом девочки и голосом старухи.

Теперь я находилась в какой-то комнатушке с минимальным набором мебели: стол, стулья, шкаф с бумагами, четыре горшка с цветами на подоконнике и кружка остывшего чая, которую мне зачем-то принесли. Меня мучила жажда, и в маленьком кабинете было нечем дышать, но чай я не стала пить. Мало ли какое зелье в него подлито.

Так и сидела совсем одна. В нервном ожидании непонятно чего.

Насколько мне известно, Роман поехал за нами следом. Он очнулся в ту минуту, когда нас усаживали в машины Арбитров, и попытался спорить с Анной Рихард, но без особого результата.

– Ярославу требуется адвокат! – возмущался он. – В чем бы вы ни обвиняли его, у вас нет прямых доказательств. Я этого так не оставлю! Если же вы попытаетесь применить какие-то артефакты, чтобы добыть нужную информацию, я вас сам засужу! У вас нет разрешения теневого суда!

– Вот как узнаешь, в чем обвиняем, тогда и поговорим, – хмыкнула «девочка».

Наверное, сейчас он обивал порог управления или вызванивал тех самых адвокатов. Не знаю, но подозреваю, что Роман попытается защитить друга. Не зря же он падал перед ним на колени.

Я вообще слабо понимала, что происходит и чего мне следует опасаться. Анна Рихард несколько раз обмолвилась о моем отце, но из-за того что все происходило в спешке, я никак не могла собрать в кучу мысли. Что отец мог сделать? Потребовал вернуть заблудшую дочь? Сказал, что я спуталась непонятно с кем и сбежала из дома?

Мне нужно о чем-то всерьез тревожиться?

Не похоже, правда, что меня записали в опасные преступники – иначе хотя бы наручники нацепили бы. А то вдруг я начну кидаться горшками с фиалками?

Но что будет с Ярославом?

С другой стороны, если он феникс, то ему вообще не о чем беспокоиться. Я, конечно, не самый большой знаток всякой древности, но если после того, как кому-то откусывают голову, он не умирает, а возрождается – все не так уж плохо.

«Сколько же ему лет?» – вновь замельтешил в голове старый вопрос.

Сколько раз он погибал и вновь оживал?..

Я по случайности спуталась не просто с высшим, а с какой-то древней нечистью.

Мамочки…

И ведь он не бросил непонятную «невесту». Это даже как-то странно. Разве не должны древние думать только о себе? Я для него просто песчинка. Какая-то убогая низшая, не более того.

Ладно, предположим, бросить он меня не может – из-за нашего договора. Но кто бы запретил ему запереть меня в том же самом подвале клуба на веки вечные? Что бы я сделала? Расплакалась?

Нет, он возится со мной, пытается помочь, защищает.

Кстати. Когда тело Ярослава потемнело, моя метка на секунду начала тускнеть. Я даже отчаянно подумала, что, может, вот он, единственный способ разорвать нашу связь. Но после она мигнула и высветилась на коже с новой силой, будто свежая татуировка. Ярослав возродился.

Наш договор вновь был в силе.

– Ты как, малютка? – в кабинет вошла Анна Рихард и посмотрела на меня почти заботливо. – Не засыпаешь?

Что-то подсказывало, что заботе ее лучше не доверять.

– Со мной все хорошо. – Я сцепила пальцы в замок. – Вы меня в чем-то обвиняете? Что сказал мой отец?

– Какая решительная девочка, сразу к делу, без прелюдий. – Она отошла к окну, потрогала землю в горшке, оторвала от одной фиалки пожухлый листок. – Тебя не обвиняют ни в чем. Напротив, мы пытаемся тебя защитить. Потому мне бы хотелось узнать подробности вашего союза с Ярославом Курбским. Дело в том, что твой отец обеспокоен, – объяснила она, налив в горшок воды из литровой бутылки. – Он говорит, что ты под действием каких-то чар позволила обманом заключить с собой брачный договор. После чего в ваш дом ворвался господин Курбский, силой уволок тебя незнамо куда, а твоего отца, который попытался его остановить – атаковал магией до полусмерти. С учетом неких деталей биографии Ярослава Курбского, мы обязаны рассмотреть дело всесторонне.

Я стиснула зубы, еле-еле подавив возмущенный вскрик. Вот, значит, как папа все обставил?! Дочь обманули и принудили к браку, а он всего-то желает мне добра? Ага, а пытал, видимо, исключительно из отцовской нежности.

Мне жутко хотелось вывалить всю правду наружу.

Но я понимала, что признаваться нельзя. Опасно для меня самой. Потому что если моим словам поверят, то пострадают мать и брат. Мне еще предстоит разобраться с мотивами отца, но я не могу допустить, чтобы его наказали из-за моего признания.

Если же мне не поверят… если с Ярославом что-то случится, меня вернут домой к папочке сегодня же днем. Разве что бантиком не повяжут.

Кажется, пора изобразить если не внеземную любовь к Яру, то хотя бы ее подобие. В наших же интересах, чтобы все оставалось так же, как сейчас.

Я нужна этому высшему, а он нужен мне.

Как бы это нелепо ни звучало с точки зрения здравого смысла.

– Это не совсем так, – качнула волосами и скорчила самое невинное лицо на свете. – Точнее – совсем не так. Мы с Яром… ой, Ярославом… действительно решили пожениться. А папа… этой ночью мы сильно поругались. Он не принял бы мою любовь. – Я закусила губу. – Всегда говорил, что мне рано выходить замуж. Сами понимаете, учеба, все такое. Но разве папа разбирается в настоящих чувствах?! Нам пришлось сбежать, чтобы стать свободными!

Я шмыгнула носом, будто собиралась разреветься. А что, ни капли лжи. Все так и было, папа частенько любил повторять, что только безродные девки выскакивают замуж в двадцать лет незнамо за кого.

И насчет скандала – не соврала. Мы же действительно повздорили. Отец попытался атаковать Ярослава, я просила его остановиться.

– Майя, ты можешь сказать мне всю правду. – Анна вернулась к столу и встала напротив. – Ярослава нет рядом, он не причинит тебе вреда. Ты в полной безопасности.

– Я знаю! – усиленно кивнула. – Поймите, мой папа очень не любит, когда кто-то поступает не так, как он решил. – Это еще слабо сказано, он за непослушание и пытать может начать. – Он отказался выпускать меня из дома, и Ярославу пришлось вмешаться.

– Применив магию на твоем отце?

Ох, точно. Я не знала, какие «повреждения» показал папа в качестве доказательства своих слов, а потому говорить о том, что совсем уж ничего не было, не могла.

– Не совсем так… – лихорадочно соображала я. – Они просто друг друга недопоняли. Папа попытался помешать, и Ярослав воспользовался магией. Хотите – проверьте меня снадобьями или еще как-нибудь. Я не одурманена! Выйти замуж – мое сознательное решение!

Анна Рихард задумчиво покрутила в пальцах нетронутый чай. Все-таки в него что-то подлили, понадеявшись, что я просто возьму и выпью? Или у меня приступ подозрительности?

– При каких обстоятельствах вы познакомились с Курбским? Сама понимаешь, феникс и полоз…

Она не договорила, но молчание прозвучало красноречивее любых слов. Ну да, древнее существо и шмакодявка, которая без амулета даже не может находиться в компании людей.

Чувствуется некое неравенство, да?

Сейчас я не имела возможности соврать. Если нас проверят простейшим зельем правды, то показания должны максимально биться. Поэтому все то, что я говорила раньше, было размытой версией реальных событий. Отец действительно со мной ругался и пытался запереть в доме, Ярослав меня защищал. В этом нет обмана.

Значит, придется и здесь оставаться честной.

– Я возродила его.

Анна Рихард на мгновение замерла, а потом медленно опустила чашку на стол.

Мои слова повисли в воздухе, словно тяжелый дым. Ее глаза впились в меня.

Втянула носом воздух, пытаясь уловить стремления и желания Арбитра. Может быть, это поможет понять, как с ней лучше общаться? Найти подход. Но аромат желаний если и был, то совсем слабый и едва заметный. Она что, совсем ничего не хочет? Или просто хорошо умеет скрывать?

– Я возродила его, – повторила я, собравшись с духом.

– Ммм… Оригинальный метод знакомства, – хмыкнула она, наконец взяв себя в руки. Детское лицо расслабилось, кончики ее губ изогнулись в улыбке. – И как ты это сделала?

– На самом деле я плохо помню. Видите ли… – начала я, выверяя каждое слово. – В тот день мы пошли с одногруппницами в клуб. Родителям я сказала, что мы делаем курсовую, а сама… – Я осталась добавить в голос извиняющиеся нотки.

– Врать родителям, конечно, плохо, но это не преступление, – отмахнулась девочка. – Давай дальше.

– Мне не часто удается вырваться из-под родительской опеки, так что я перебрала лишнего и плохо помню, что именно произошло. Помню, как с подругами хлестала коктейли, а потом… села не в ту машину…

Я запнулась, взвешивая, что стоит рассказать, а что нет. С одной стороны, очень хотелось сдать с потрохами тех, кто издевался над низшими в подпольном бойцовском клубе, с другой – раз выяснилось, что клуб принадлежит Ярославу, будет лучше, если он сам во всем разберется, не привлекая внимания Арбитров и не портя репутацию.

Ведь после такого скандала даже легальные бои там наверняка запретят проводить. Да и учить других в школе борьбы тоже.

– Я плохо помню, как оказалась за городом, – в итоге обобщила я. – Как раз на том месте, где вы нас обнаружили. Мы и поехали туда с Ярославом сегодня, чтобы я могла вспомнить, как именно я его вернула.

– Можем пригласить специалиста по восстановлению памяти, если хочешь, – пожала плечами Рихард.

Я не много знала о подобной магии, но была уверена, что одним эпизодом в лесу все не ограничится. «Специалист» неизбежно увидит и другие воспоминания. О том, как отец меня пытал, например. И наверняка доложит обо всем руководству.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.