Поэты XXI века. Сборник № 4

© Издательский дом «BookBox», составление, оформление, 2024

Анатольев Анатолий

Плато Путорана
Поэма

В России много сказочных есть мест:
Озёра, реки, горы и долины;
И побережья, и таёжный лес,
И тундры бесконечные равнины…

Нас восхищают Север и Кавказ,
Неповторимы гейзеры Камчатки,
И об Алтае не один уж сказ…
Урал нам выдаёт свои загадки…

Конечно, поражает мощь всех рек:
Иртыш и Енисей, а также Волга;
И Обь, и Ангара, и Дона бег;
Амур – своею широтою долгой…

А гладь озёр? Байкал могучий наш,
Которому нет равных во Вселенной!
Телецкое и Ладога, Сиваш,
Таймыр и воды Ханки непременно…

А степи, что бескрайни и нежны –
Богатырей в них воплотилась сила, –
Меняют от весны и до весны
Свой облик и окрас и дарят мило…

Всё это, безусловно, красота!
Как ценность, достояние народа;
И ширь, и глубина, и высота –
Вся милая российская природа!

Её мы полюбили с детских лет,
И лучше нет страны на белом свете;
Мы с детства обожаем этот свет
И нашей малой Родины заветы…

Но есть места, где люди не живут,
Где девственная, чистая природа;
Над морем возвышается редут
У северного самого восхода…

Здесь северным сияньем озарён
Весь небосвод неповторимым светом.
И кажется, что мир наш поглощён
И заворожён сказочным секретом…

Зовётся Путораною плато –
По-эвенкийски это «величаво», –
Озёрною огромною страной
С крутыми берегами величают!

Многоголосье разных диких птиц,
Зверей здесь тоже, видимо, в достатке;
Отсутствуют рисунки, лики лиц,
А у природы тут свои порядки!

Полярный круг то плато бережёт,
Как будто с юга стражем охраняет;
А с севера вся тундра стережёт
И к океану льда не допускает…

Тут динозавров не было тогда,
Когда планете было очень жарко,
Лишь островки являлись иногда,
Да и вулканы все кипели ярко…

Когда-то извергался здесь вулкан
Огромных-преогромнейших размеров;
И лавой из базальта «обласкал»
Округу всю «отрыжкой Гулливера»…

Базальтовое плато на века
Всю Землю словно панцирем сковало,
Лишь прорубила каждая река
Свой в скалах коридор, своё начало…

И воды – всякая своим пятном
По озерку на новом километре –
Так разлеглись, и каждое притом
Неповторимо, будто сшито ветром…

Озёра разной есть величины –
На километры тянутся, как нити,
А много стометровой глубины,
И многие протоками «прошиты»…

Чистейших двадцать тысяч здесь озёр,
И тысяча прекрасных водопадов,
И речек тоже тысячи средь гор,
Журчащих с бесконечных камнепадов…

Но дивный, распрекрасный водопад
И самый популярный средь туристов –
Так это Краснокаменный каскад,
Который мощный, бурный и неистов!

Сбегают воды с каменных опор
Тех гор, что пламенеют красным цветом,
И ослепляют, словно светофор,
Искрящимся, пленяющим приветом…

Есть Тальниковский также водопад –
В Евразии он высочайший самый!
В семь сотен метров высится каскад,
О нём стихи слагаются, рассказы…

Каньоны разрезают глубоко
Все горы путоранского раздолья…
И кажется: всё это далеко –
С космического звёздного нагорья…

Недаром ведь ЮНЕСКО красоту
Всю эту охраняет зорким взглядом:
За девственность, дремучесть, чистоту,
Как памятник Земле – такой наградой…

Разнообразен здесь животный мир:
Ведь множество пернатых тут гнездятся!
Ну и зверей различных, как на пир,
Сбираются, жируют и резвятся:

Лисица, волк, медведь, сибирский крот,
И горностай, и рысь, и дивный соболь…
Спокойно промышляют круглый год,
Живут и размножаются на воле!

И эндемичный снежный есть баран,
Который краснокнижное созданье, –
Он скачет по причудливым горам
Из сказочного будто бы преданья…

Ещё стада оленей тут бредут,
Мигрируя от холодов ужасных;
Тайга у Путораны – им приют:
Накормит, от врагов укрыв опасных…

А сколько рыбы в омутах озёр
И в речках, что все горными зовутся:
Голец, ленок, налим, что так хитёр,
Муксун и сиг; и хариусы вьются…

Но всех крупнее щука, коль зовут
Её все крокодилом, а не рыбой!
Она мощней других рыбёшек тут;
Ну и вкусней, хоть и сама как глыба!

А сколько ягод разных и грибов
Среди полян и зарослей таёжных!
Природа здесь не тронута с основ,
Нежна и безмятежно не тревожна…

Цветов и разноцветий тут не счесть –
Их больше четырёх весомых сотен!
Они и по полянам разным есть,
И по лесам, и скалам, и по водам…

Тут ельники раскинулись вокруг,
С сосной перемежаясь очерёдно;
Кустарников дремучих плотный круг
Прохода не даёт в тайге свободно…

Великие: Россия и Сибирь,
А Путорана – сборище рекордов!
Здесь для Руси есть озеро Виви,
Зовущееся центром длин всех сходных…

Географы измерили страну,
Определив единую размерность:
Как равную иметь одну длину
От разных точек и краёв в примерность…

И получили точно, что Виви,
Которое лежит на Путоране,
Является центральным, се ля ви,
И так закреплено на картах-планах!..

Загадочные горы без вершин –
На площади три б Австрии вместилось!
Природы заповедник без машин,
Без связи, без людей… То не приснилось!..

А как добраться к этой красоте?
Как посетить природы той оазис?
Как прикоснуться к этой чистоте
И насладиться, ощутив сей базис?

Конечно, может быть и вертолёт,
Который быстро к месту всех направит, –
В любое время года тот полёт
Не ограничен, в целости доставит…

Всяк с вертолёта сразу ощутит
Простор и непритронутость природы,
Которую так бережно хранит
Заказник для российского народа…

Простой и познавательный есть путь
До плато Путорана по Норилке –
Реке, что не пытается свернуть,
А тянется от озера к Норильску.

А озеро могучее притом,
Зовут, как у монахов, словом – Лама,
Что означает «высший» на святом
И самый лучший для природы-храма…

То озеро как наш святой Байкал –
Хранитель питьевой водички чистой;
Как будто бы Господь создал средь скал
Хранилище – запас воды искристой!..

Я славлю эти дивные края
За уникальность девственной природы,
За то, что у России есть своя
«Планета» Путорана для народа!

Алейн Эмильен

«…Прости меня, что я не принц и не король,…»[1]

…Прости меня, что я не принц и не король,
Не мою золото и нефть не добываю
И, на беду мою, лишь грешником бываю,
Что забываю предназначенную роль.
В том, что судьбу благодарю не часто,
За то, что пропускает безучастно
Сквозь жизни сито и любовь, и боль.

А сколько было б в мире благодарных,
Когда б волшебником явился к ним домой,
Принёс с собой и радость, и покой,
И счастье от подарков долгожданных.

Нам души наши надо бы зажечь,
Но душим мы, желаньям потакая,
Отдушину, что без конца и края…

Нам надобно от серости беречь
Алмаз неогранённый – трепет сердца,
Любовь, как сон, – прозрачная слеза,
Когда вселенная моя в твоих глазах,
Чтоб взглядом, словно солнцем, мог… согреться…

Алонсо Алисия

Давай с тобою помолчим

Давай с тобой поговорим
О том, о чём Душа рыдает.
Ты обними меня
И… лучше… помолчим…
Не говори…
Не нужно слов,
Которые так больно ранят…
Мы помолчим с тобой
О том, что не смогли
Любовь сберечь,
О том, как в сердце
Холод поселился…
Ты обними меня…
Давай с тобою помолчим…
В глазах твоих я прочитаю то,
О чём сказать ты мне не можешь…
Не можешь ты сказать,
Что разлюбил,
Не можешь сделать больно
Той женщине,
Которую семнадцать лет Любил…
Давай с тобою тихо помолчим…
Ушла Любовь,
Остыли чувства…
Зачем теперь искать виновных?

Была Любовь…
Прошла…
Растаяла как дым…
Какая разница теперь:
Ты виноват, что Изменил,
Иль я Любовь твою не Сохранила?
Любовь уже нам не вернуть…
Ты обними меня,
Не говори…
А я укутаюсь в твоё плечо,
Взгляну в любимые зелёные глаза…
И всё пойму сама…
Не говори…
Не нужно слов,
Которые лишь больно ранят…
Не знаем мы, куда
И почему ушла Любовь.
Прекрасный сон нам долго снился.
Ты о Любви мне говорил
Слова,
Тонула я в глазах твоих зелёных…
То был лишь долгий и прекрасный сон…
Проснулись…
Ушла Любовь,
И в сердце стужа поселилась…
Прошу, не говори…
Не нужно слов…
Ты обними меня,
И тихо помолчим о том,
О чём сказать не можем…

Теперь уж навсегда в душе моей умолкла скрипка…

Теперь уж навсегда
В душе моей
Умолкла скрипка…
Любимый только мог
К ней прикасаться!
И вместо жизнерадостной улыбки
Застыла боль…
Рекой течёт слеза…
Как это подло – обмануть меня,
Единственную ту,
Кто верил,
Кто был готов в огонь
И в воду за тебя
Без колебания пойти
И Душу за тебя отдать…
Смычок от скрипки той Тебе лишь отдала,
Чтоб ты играл на ней Мелодию Любви!
…Но только ты порвал
Те струны
И… ушёл…
А скрипка замолчала Навсегда…

Асанова Мая

«Говорил им: „Пусть сами хоронят своих, пойдём!“…»

Говорил им: «Пусть сами хоронят своих, пойдём!»
Обходился без крова ночью, без пищи днём,
Обещал новый век и большой улов.
Был таков.

Говорили «Memento mori» да «Homo homini lupus est»,
Обмеряли прилежно законной мерой сирот, стариков, невест.
Исчерпали живые воды кто полной чашей, кто и ковшом.
Ни один так по водам и не пошёл.

«…И смотреть, как чужие люди глядят с твоих собственных фотографий…»

…И смотреть, как чужие люди глядят с твоих собственных фотографий,
Незнакомо щерятся, будто смеются не над тобой;
Уходя с головой в мутный омут тоски и страха,
Обсуждая новости с пустотой.

Наблюдать, словно со стороны, свою жизнь. В новом ракурсе, с завистью, будто себя теряя,
Отмеряя ещё и ещё один день обретённой твоей не тобой судьбы.
Рассыпаясь, как мёртвое здание, которому больше не доверяют,
Подлежать исключению, исчезать, превращаясь в пыль.

Быть ничем. Экзистенциально сдаваться на милость будней,
С изумлением обнаруживать многообразность хтони,
И себя в ней. И не себя в ней. Кого-то, кто будет отныне тобой, а ты сам – не будешь.
Будто взгляд на себя изнутри
Трипа, или забвения, или сна, или обморока, или комы.

Ощущать, что не ты ощущаешь себя, но кто-то,
Изучать своего врага, жадно, исподволь и пристрастно.
Ждать и сравнивать со своим когда-то взглядом этих уже не своих глаз на каждом фото,
Привыкая к механике нового бытия, где не все отражаются в зеркалах и бессмыслен паспорт.

Любоваться безвременьем, переполненным тьмой и горем,
Изучая градации ненависти, перелистывать картотеку,
Убивать время. Убивать время. Убивать время.
Убеждать себя в том, что и это пройдёт, вырезая на коже лезвием слово «помню»,
Чтобы помнить. На всякий случай. Когда всё схлынет
И останется эхом, историей, миражами,
Как однажды зеркало тронул иней
И по зеркалу трещины побежали.

«Если долго смотреть, как течёт река…»

Если долго смотреть, как течёт река,
если нет у тебя врага,
можно выучить камни на берегах,
где она тонка,
можно каждую знать волну, каждый спеть закат,
можно ветер ловить в руках…

Здесь когда-то большая была река –
я не помню, в каких веках.

«А потом обнаружишь себя в обгорающем декабре…»

А потом обнаружишь себя в обгорающем декабре,
Близоруко щетинясь от вечности дивных звёзд,
Обналичишь себя, срежешь волосы под каре,
Чтобы нужный окрас как раз по весне отрос,

Станешь судорожно спасаться от страшных слов,
Что так долго ждала, что не верила в их язык,
Станешь нехотя пересчитывать стадо да править кров,
Станешь слушать внимательней, на зиму схоронив;

Станешь меньше смеяться, зато станет громче звон…
Забывать бы, да главного не забыть –
Как становится явью твой самый заветный сон
И тебя в нём некому разбудить.

«Одиночество – это тот час, когда…»

Одиночество – это тот час, когда
Целый мир в один голос станет к тебе добрей,
Светофоры и рельсы с тобою танцуют в такт
И известны все курсы на гавани всех морей.

Где отшельником днём с огнём мне искать тепла?
Божий сад – ни зверю, ни человеку.
На тот берег не так-то просто добраться вплавь.
Благоприятен брод через великую реку.

Астр Элен

«Мне нравится встречать рассвет…»

Мне нравится встречать рассвет,
Когда восходит солнце улыбаясь.
Всем людям посылает он привет.
Я рада утру, что миру открываюсь.
И новый день, и снова вдох
Любви, надежды, вдохновенья.
И снова путь из тысячи дорог.
От Бога жду я силы и терпенье.
Наш мир: он добр и жесток,
Он яркий, весел и печален.
Но счастья миг не запасти нам впрок,
Как воды вешние не удержать с проталин.
Я жизнь люблю и всех, кто к ней причастен.
И хочется весь мир обнять и одарить
Всей нежностью, талантом, беспристрастьем.
И я готова жизнь боготворить.
Нам надо лишь любить весь мир от сердца,
Как любит жизнь ребёнок, от души.
В мир волшебства откроется нам дверца.
Мечты, желанья, цели запиши.
А мир наш хрупкий, как сосуд хрустальный,
Но я люблю его всем сердцем, всей душой.
Что в будущем мир ждёт – для всех нас тайна.
Но сохранить потомкам должны мы мир земной!

«А жизнь прожить – не поле перейти…»

А жизнь прожить – не поле перейти,
Твердит народная молва.
Нам стоит каждый день пройти
И мудростью наполниться сполна.
Ценить родных. Друзей ценить.
И руку протянуть в беде.
Любить природу, жизнь любить
И хлеб, заслуженный в труде.
Почаще в небо взор стремить.
Улыбкой мамы дорожить.
Отца наказ не забывать,
Ребёнка лепет умилять.
Как одуванчик распушить,
Отправив в плаванье мечты.
Быть добрым, честным. Просто жить!
И быть на правильном пути.

«Благая весть! Народ мой, торжествуй!..»

Благая весть! Народ мой, торжествуй!
Благая весть спустилась к нам на Землю!
Благая весть как Бога поцелуй.
Я жизни шаг чуть-чуть замедлю.
Я красотою наслажусь,
И пеньем птиц, и детским смехом.
Благая весть! От сна очнусь.
Земной поклон мой не утехам.
И ветку вербы в дом внесу
С благою вестью, с упоеньем.
С любовью к Богу я живу.
Благая весть! С благословеньем!

Базалицкая Наталья

После нас

После нас остаётся мир.
Мир прекрасный и вечно цветущий.
Нам же всем уготован миг
Встречи яркой с планетой бегущей.
На спирали её витков
Нам дано лицерзеть закаты.
Мерить силу больших шагов
Всех рассветов – щедрых, богатых.
К звёздам светлой мечтой лететь,
Прорываясь сквозь поднебесье.
Жить и сердцем не сожалеть
О судьбе своей, словно песне!
А когда тот настанет час
Расставания с этим миром,
Пусть останется свет от нас!
Это, думаю, нам по силам…

Наши годы

Наши годы летят незаметно…
Но не стоит жалеть о годах.
Воплощаемся мы непременно
В наших детях, делах их, словах.
Прорастает незримое семя,
Вороша воз насущных проблем.
Пусть к вам будет поласковей время,
Не ускорив свой жизненный темп.
Вам желаю красивых рассветов,
Новых ярких, волнующих встреч,
И цветов, и чудесных сюжетов,
Что способны вам душу сберечь!

Ты просто однажды поверишь

Ты просто однажды поверишь в это,
Листая страницы своей судьбы.
Все ночи твои, все твои рассветы –
Моменты в преддверии новой борьбы.
А ты, словно воин на поле битвы,
Решаешь – как сделать получше шаг?
Чтоб были надежды твои не убиты
И радость сияла в бездонных глазах.
Смелей! Это часто бывает непросто…
Весь опыт на помощь себе призови!
Чтоб двигаться дальше к духовному росту,
Успеху в делах и большой любви!

Отвыкли мы

Отвыкли мы порядочными быть…
Зачем красу природную ценить?
Ведь проще так – привычкам потакая –
Безудержно, бессмысленно сорить.
Нам кажется, что будет так всегда:
И небо, и чистейшая вода…
Что будет так из года в год – в избытке.
Иллюзия! Исчезнет без следа…
Когда-нибудь сам человек поймёт:
Природа объявила нам бойкот!

Хочу

Хочу проснуться этим утром –
Успеть наслушаться лесов,
Их звуков вычурных как будто,
Волшебных, чудных голосов.
Хочу упиться той прохладой,
Что исцеляет душу мне!
Казалось, большего не надо,
Чтоб жить привольно, не во сне.
Хочу безумств и исступлений,
Фонтанов брызги к небесам,
Невоплощённых сновидений
И звуков к праведным словам…

Боярова Мелина

Я жду тебя…

Я жду тебя, пусть ты и не спешишь.
Я знаю, где ты, с кем проводишь ночи.
Беспечно прожигая жизнь, грешишь
И встретиться со мною ты не хочешь.
Но рядом я, куда бы ты ни шёл.
Я вижу сны твои и знаю, чем ты дышишь.
В чужих объятиях покой нашёл.
Но я умею ждать. Мой зов ты часто слышишь.
И с каждой ночью, сложенной в года,
Ты приближаешь неизбежность встречи.
Поймёшь однажды – я твоя судьба!
И вспыхнут в храме поминальном свечи.
Седой старик. В увядших телесах
Душа горит и рвётся прочь из плена.
Я жду, когда с последним вздохом на устах
Свободным станешь от земного тлена.
Я обниму тебя расправленным крылом
И провожу туда, где снов не знает вечность.
Теперь ты мой. Здесь тьма царит кругом
И правит бал Смерти бесконечность.

Воск Анна

«Она носила украшенья невпопад…»

Она носила украшенья невпопад,
И каждый палец был надёжно окольцован,
И нежный камень в ожерелье был не рад
Внезапному соседству с медальоном.
Она монистами звенела на ходу,
Избыточно обвешана цепями,
Чудовищно со вкусом не в ладу,
Браслеты щёлкали, как чётки, янтарями.
Она не ела мяса, поутру
Пила отвар какой-то с лотосом и мятой,
И косы стригла на растущую луну,
И никогда не говорила матом.
Унылых ситчиков растянутый подол
Опавшим парусом обтягивал колени,
В печаль состаренная кукла антилол,
После продолжительной болезни.

«Я лёгкую смерть себе куплю…»

Я лёгкую смерть себе куплю,
Когда достаточно накоплю
Шрамов, драмов, динаров и драхм,
Финалов открытых комедий и драм.
Тогда меня оставят одну,
С деликатной натугой спустят ко дну
Обитый шелками удобный гроб,
Утверждённый путём многочисленных проб.
Густая обступит меня тишина.
Я исправлю осанку, откажусь от вина.
Расслаблю лоб – разглажу морщины.
Ты не завидуй и не пиши мне.

«Широкий взмах весёлых рук…»

Широкий взмах весёлых рук
Цветную скатерть надул, как парус.
Треща крахмалом, накрыла луг
И нежным ситцем лежать осталась.
Твои поля под этим ситцем
Плывут, ныряя за горизонт,
И носятся, волнуясь, птицы,
Исчерчивая небосвод.
Вишнёвой пенкой пузырей
Сады вспухают буйной шапкой.
И солнце выше и честней,
Коли взошло – то будет жарко.

«Когда меня не станет…»

Когда меня не станет,
Когда мой след остынет,
Кто глобус мой достанет,
Маршрут ко мне прикинет?
Когда большой корабль
От пристани отчалит,
Как долго ты смогла бы
Пребыть по мне в печали?
Когда стрелой хрустальной
Звезда прорежет темень,
Сноп будущих опалин
Твоё осветит темя.
Когда наступит утро
И холодком потянет,
В твоём миру уюта
Меня совсем не станет.

«Не спешите розы жестом небрежным…»

Не спешите розы жестом небрежным
Бросать в корзину и в этот раз.
Я шлю цветы в наивной надежде:
Вы поймёте – я думаю о вас.
Не мните листы с признанием нежным,
Там будто слышен мой ломкий бас,
Он не смиряется с неизбежным:
Повторяет – я думаю о вас.
Если вечер холоден, воздух разрежен,
Ветер листья пустил плясать контрданс,
Это я неуёмный, это я мятежный
Говорю как умею – я думаю о вас.

Гетманская Людмила

Стихи написаны не мной

Стихи написаны не мной,
Их диктовали чувства,
Бессонной ночью под луной,
То радостно, то грустно.

А я спешила записать,
Не потерять, и снова
Цвела в тех чувствах благодать,
Писала слово в слово.

Мой разум в этот миг далёк,
В туманах отдыхает,
Когда небесный мотылёк
Всю ночь вокруг порхает.

Крылом, дрожащим на лету,
Порой затронет душу,
Как будто тонкую струну…
Чуть тишину нарушив.

Плен безнадёжности

На ветру колыхалось пламя,
Воск слезой застарелой стекал,
Со свечами и вечер таял,
Ночь бессонная как причал

Для души была моей измученной.
Ветру вольному, не таясь,
Говорила вслух мысли заученно,
Никого, ничего не стыдясь,

Не стыдясь души обнажённости
(Тёмной ночью это пустяк)…
Разрывая плен безнадёжности,
Соглашались часы:
– Тик-так.

Но заря, полосою алой
Горизонт чуть окрасив, вздохнёт:
– Посмотри, как же мир прекрасен,
Не грусти, как и ночь, всё пройдёт.

Ветер вдохновения

Когда-то в невесомости стихов,
В их атмосфере лёгкого полёта,
Вдруг замираешь без земных оков
И без рассудка бдительного ока.

Не то мечты, не то воображенье
Уносят за предел реальных дел,
В стихах находят мысли отраженье,
Не знаешь, где исток их, где предел.

Картина вдруг возникнет перед взором,
И ты уже живёшь в ней, ты её герой,
И все оттенки радости, позора,
Сочувствия иль горя – всё с тобой.

Ты проживаешь это всё душою,
И, может быть, не всё попало в стих,
Но образ долго будет жить с тобою,
Хоть ветер вдохновения утих.

Дорожу каждым мигом

Дорожу каждым мигом и каждой минутой,
Дорожу тихим счастьем, покоем своим,
И всё меньше с годами волнуют причуды
Поворотов судьбы, под пером – мягче стих.

Все кусочки счастливых прошедших мгновений
Память сложит красиво в изящный узор,
И всё меньше тоскливых теперь ощущений,
И всё реже печаль наполняет мой взор.

Как же долог был путь к пониманью простому,
Сколько было ненужных волнений в пути,
Наконец-то дошло – нужно снова и снова
Просто мирно, с любовью по жизни идти.

Осенний сценарий

Смотрю за окошко сегодня – там лето:
И солнце, и зелень, тепло и светло…
В душе, с наслаждением, вижу всё это,
Хоть знаю, что осень настала давно.

Она не достала пока свои краски,
Цветы не измяла, дожди не лила,
Мечтательно пишет пока свою сказку
И мысли в сценарий осенний вплела.

Талантлива осень! Представит уж скоро
Премьеру спектакля – смотреть можно всем!
Заучены роли, не нужно суфлёра,
На сцене громадный букет хризантем.

Поднимется занавес жёлтого цвета,
Со сцены польётся оранжевый свет,
Мелькнёт лёгкий призрак ушедшего лета,
С надеждой заглянем в осенний буклет…

Судьбоносный август

Я хочу прикоснуться рукой к наваждению…
Из чего оно соткано, просто из грёз?
Трудно жить, возражая своим убеждениям,
Что всё это не призрак, всё это всерьёз…

И однажды мне август развеет сомнения,
Ночью, полной мерцанья загадочных звёзд,
Поразит колебанья своим откровеньем…
Судьбоносный мой август, в цветении роз.

Сбросит с неба звезду, в этот раз я успею,
Хоть однажды, желанье своё загадать,
И уже наяву, как во сне, чуть робея,
Света близкой души ощутить благодать.

Гороховир Сергей

«Какое хорошее лето!..»

Какое хорошее лето!
Идут за дождями дожди
А солнышко трепетным светом
ласкается в редкие дни
Зелёное прёт ото всюду
И воздуха – целый вагон!
Жара ещё пристально будет…
Но я бью прохладе поклон

«Жизнь – миг…»

Жизнь – миг
Мгновенье – вечность
Вот такие вот дела…
Приголубь чистосердечность
Она, дура, не со зла…
Она – жертвенность порыва
Она – искренности лик
Может, с виду, и строптива…
Но от сердца – напрямик!

«Черноморские дикие пляжи…»

Черноморские дикие пляжи
И песочек, и чайки, и бриз…
И бескрайние синие дали
горизонта. И солнце на бис…

Полушёпот прибоя и звёзды
Под гитару дымок от костра
Сладкий сон – беззаботные грёзы…
И волшебная лампа – луна

Свежий ветер и блики рассвета
И дыхание быстрой волны…
Зарисовки счастливого лета
греют душу в преддверии весны

«В Ялте маленький орган…»

В Ялте маленький орган
в маленьком костёле
нас возносит к небесам
А под нами – море…
Волны ходят ходуном
Ветер их гоняет
Завтра будет сильный шторм
Все об этом знают
А сегодня – чудеса
из волшебных звуков
От них мокрые глаза
и душа в разлуках…

«Наши родители…»

Наши родители
и мы малютки
Время игрушек
и детской шутки
Прикосновения
к бытию
Первые встречи
и сны в раю

Бабушки-дедушки,
впечатления
Братья-сестрички,
Дни Рождения
Мячик, песочница,
самокат…
Нет да потянет
в Детский Сад

Мой Львов

* * *

Чего здесь только не было
за множество веков…
Архитектуры лежбище
оберегает Львов

Истории коллизии,
политиков грызня
застыли под карнизами,
где ныне – красота!

Эпохи шили разное:
кто – пан, а кто – пропал…
Но время Вдохновение
ввело на пьедестал!

* * *

Итальянский дворик в Старом Львове
Белый мрамор в кружеве теней
Площадь Рынок вековым затвором
прячет его облик от людей

Нужно знать, где приоткрыть ворота,
чтобы прикоснуться к красоте
из балконов, сводов и полёта
в небо между крышами к мечте…

* * *

Я – старик, а Львов – красавец!
Не стареет и не знает,
что такое стать седым
Век за веком молодым
он собою восхищает
Переулками петляет
Опьяняет стариной
Со студентки озорной,
обомлев, не сводит глаз…
Очутиться б в нём сейчас!

* * *

Между пальцев, как песок,
просочилась жизнь
Здравствуй, милый сердцу Львов
Я к тебе на миг…

Красотою вековой,
прелестью холмов
оградил ты, мой родной,
нежность юных снов

Переулками надежд
очаруй-ка вспять…
Обаянию друзей
подыграй на пять!

* * *

Стрыйский парк, прекрасный и коварный,
красотой и крутизною славный,
поманил тропинками вверх-вниз,
затаив в оврагах свой каприз

Силуэтами в высоких кронах
начертал волнения влюблённых
Нежных, зыбких и ранимых чувств
в облетевших листьях давних стуж

* * *

Город Львов, как Вавилон
Все народы жили в нём,
языки, культуры, веры,
короли и королевы,
дней студенческих друзья…
Город Львов – любовь моя!

Грозный Иван

«Я в деревне средь белых равнин…»

Я в деревне средь белых равнин
Прохожу меж чёрных домов.
Гаснет солнце лампою жёлтой,
Всё слабея с каждой минутой.
Захватила все дали степь,
Одеялом укрытая белым.
Небо синее, воздух свежий
И приправленный дымом от дров.
Там в углу закат бледный февральский –
Дня последний видимый свет.
В этот час уж собаки не лают,
Всё живое ищет приют.
Снежна степь посинела от грусти,
Ну а в домиках зажгли свет:
Там тепло и уютно теперь
И смеются друг с другом люди.
Но иной мне назначен путь,
Но другая судьба у меня:
Я иду – снег скрипит под ногами –
По пустыне мёртвых полей,
Где чернеют малютки-домики,
А внутри копошатся люди.
Там тепло, а закат – холодный,
Но туда не зайду я, однако,
Ведь иной мне назначен путь,
Ведь другая судьба у меня…

«От голых вершин Кавказа…»

От голых вершин Кавказа
До глуши лесов Москвы
Лежит столь родная,
Милая мне степь.
Бесконечная, словно пустыня,
Но богатая, словно море.
Зелёная, душистая летом,
Но угрюмая, серая ныне.
Под серой небесною кручей,
Раскинувшись в сотни миль,
Ты лежишь под дождём печальным
В жёлто-серых высохших травах.
Плодородна, но неукротима,
Своенравна, но гостеприимна,
Справедлива ты и пряма –
Даришь ты всем тепло, непогодой караешь ты всех.
Я люблю тебя, степь, но сейчас
Ты лишь лета блёклая тень,
Что своим бледно-жёлтым телом
Уж готова лечь в саван снега…

«Умирают звёзды в ночном небе…»

Умирают звёзды в ночном небе,
Жемчуг тает в тёмном чёрном море,
Кто же убил звёзды в ночном небе?
Кто во тьму вогнал весь свет земной?
Может, их убили
Города огни?
Может, их убили
Трассы фонари?
Нет, это не правда:
Их убил я сам.
Я желал, чтоб умерли
Звёзды в ночном небе,
Чтобы Солнце яркое
Заняло их место.
Как же я ошибся,
Как же я был глуп.
Звёзды все растаяли
В тёмном ночном небе.
Будет ли рассвет?
Этого не знаю.
Доживу ль я до него,
Тоже я не знаю.
Я во тьме ночной растаял б
Вместе с звёздами моими,
Но за Солнце, что не вышло,
Я их отдал уже все.

Гуслистов Евгений

Бог россиян

Он придёт, как обычно, поздно,
Он повесит на гвоздь пальто
И настолько будет серьёзным,
Что мы даже не спросим: «Ну что?»

Поиграв добела желваками,
Он окурок сплюнет на пол,
Разведёт комедийно руками
И усядется грузно за стол.

Не стыдясь высокого сана,
Да и кто же сейчас не пьёт,
Он нальёт себе полстакана
И не морщась в себя вольёт.

Ну а после, готовый к расспросам,
Чтоб на нервах ещё поиграть,
Стиснет новую папиросу,
Станет долго её жевать.

А заметив предел нетерпенья,
Он ещё в стаканчик плеснёт,
Скажет: «Тут всё дело в везенье,
Ну а вам пока не везёт.
Я за вас всей душой болею,
Перепробовал всё, что мог.
Не выходит, видно старею,
Что с того, что зовусь я Бог.

Да к тому же болит поясница,
Кости ломит, и шум в ушах…
Развалилась моя колесница,
А попробуй-ка всё на ногах.

Кто сказал вам, что я всемогущий,
Ведь у каждого есть этот дар…
А дорогу осилит идущий,
Дуйте сами, а я уже стар».

Оборотень

Волки кругом, очнись,
Каждый, зубастая пасть,
Попробуй только споткнись –
Сожрут, не дадут упасть.

Когти свои не прячь,
Обдумывай каждый шаг
И на свету не маячь –
Страшен невидимый враг.

Не торопись нападать,
Если не видно ни зги,
Ты научись различать,
Где ветер, а где шаги.

Замолкни и выжидай,
Пусть даже нервы сдают,
В тень никогда не стреляй,
Ведь можешь попасть в свою.

Терпенье, придёт твой час,
Увидишь кровь у виска,
Умей стрелять один раз,
Чтоб только наверняка.

Так научись дышать,
Чтоб не потело стекло,
Сердце сумей унять –
Останови его.

Но пусть работает мозг
Невидимый, как ни смотри,
Не выдаст пламени воск
Без фитиля внутри.

И только в нужный момент,
В какой, ты поймёшь это сам,
Откинь холодный брезент,
Дай волю когтям и клыкам.

Ну всё, я тебя задержал,
Ты понял всё и учёл,
И ты вперёд побежал,
А я расстегнул чехол,

Оттуда стрелу достал,
Измерил тебя тетивой,
Господи, как я устал,
Прости, я ищу покой.

За мной придут на рассвете

За мной придут на рассвете
И выведут в маленький двор,
Судья подбросит монету
И вынесет приговор.

Громко щёлкнут затворы,
И вдруг я увижу вдали
Манящие Синие Горы,
Но кто-то скомандует: «Пли!»

Они придут на рассвете,
На лицах их будет сталь,
Меня никогда не встретит
Манящая Синяя Даль.

А времени очень мало,
Пока не закончилась ночь,
Мне нужно во что б ни стало
Отсюда убраться прочь.

Они загремят ключами,
Тяжёлую дверь отопрут,
Пожмут равнодушно плечами,
Покрестятся и уйдут.

Здравствуйте, Синие Горы!
Здравствуй, Манящая Даль!
Всегда я мечтал о просторах,
Прощай, ожиданий печаль.

И, в предвкушении счастья,
Пытаясь дрожь побороть,
Я режу выше запястья
Уставшую мучиться плоть.

Елизаров Адольф

Умный в гору

Все взрослые и дети это знают:
Что умный в гору – ясно! – не пойдёт!
Так что ж меня гора так завлекает?
Чем так меня волнует и зовёт?

Живём в отрогах горного Кавказа,
Где Демон злой Тамару соблазнял;
И своего добился, хоть не сразу;
И громко свой успех торжествовал!

Из дома как выходишь – сразу в гору;
Как трудно нам, жильцам, идти домой!
«Туда» – легко с авоською пустой;
А вот обратно – застрелиться впору!

Авоськи, сумки – женщины несут;
Таскать продукты – женская забота;
Мужик – добытчик; у него – работа;
Тащиться в гору – это женский труд.

Сегодня я намерен показать
Все трудности и прелести подъёма;
Со мной пойдёте прямо вы от дома
И будете балдеть и рисковать.

Забор, калитка и почтовый ящик –
Всё как у всех; ну, ладно: я пошёл!
В России место лучшее нашёл;
Здесь связь крепка былого с настоящим!

Кончаем предисловье – мне пора;
Пора идти – на гору подниматься;
Подняться буду очень я стараться;
Гора зовётся: Лысая Гора.

Она на горизонте вон видна;
Не так уж далека, не так огромна;
Но тем она хитра и вероломна:
Чем ближе к ней – тем выше вдруг она.

Я на неё три раза поднимался;
Но каждый раз – все силы на подъём;
И недосуг поведать вам о том,
С какою Красотою там встречался.

Я помню, где бояться, где – не очень;
Где можно отдохнуть, а где – упасть;
Увидеть Красоту – но не пропасть;
Пошли со мною каждый, кто захочет!

Тут кто-то шёл недавно – вон ботинок,
Разбитый на две части, потерял;
В одном ботинке дальше пошагал?
С одной ногой босою, словно инок!

С погодой всё прекрасно – Солнце жжёт;
На небе нет ни облачка, ни тучки;
Возьмёмся с вами мы за белы ручки,
Поход удачный нас сегодня ждёт.

Вокруг всё так красиво, Благодать;
А воздух входит в лёгкие и в душу;
Обнять желаем небо, море, сушу;
Душевного волненья не унять!

Подъём и Солнце нас разогревают;
Идти пока легко, но пот бежит;
Рубашку снять, конечно, надлежит;
Не будет ли ожога – кто же знает?

Издалека дорога так легка;
Но стоит подойти – она всё круче;
Уходит вон уже до самой тучи;
Но ничего: я не устал пока.

Подъём; подъём – дорога увлекает;
Идти трудней; пора передохнуть;
Дыханье перевёл и снова в путь;
Жжёт Солнышко, а ветер обдувает.

Какою красотой нас привлекает
Бесплодный камень – что мы в нём нашли?
Всё верно! Вы не зря со мной пошли:
ХОЛОДНЫЙ КАМЕНЬ СЕРДЦЕ СОГРЕВАЕТ!

Какой Простор вокруг! Какая Панорама!
Вдали – малютка-порт, игрушки-корабли;
Красивый горизонт – окраина Земли;
Не выдумка-музей – живая Диорама!

Карабкаюсь, ползу всё выше, прямо в Небо;
Как здесь трава растёт: земли-то вовсе нет!
Прошло народу – тьма; но не оставлен след:
Как будто никогда и ни один тут не был!

Вершина уж близка, и можно оглянуться;
Какой Простор вокруг, какая Красота!
Как будто я лечу – такая высота!
До неба я могу рукою дотянуться!

Куда тут наступить? Скажите, где тропинка?
Повсюду только камни острые торчат;
Они качаются, шуршат, по ним скользят
Мои солдатские походные ботинки.

А вот загадка вам: в камнях цветок найдите!
Не лютик жёлтый – белый эдельвейс!
Подсказкой будет мой огромный фейс:
Куда направлен нос – вот там его ищите!

Ура! Вершину взял! Да здравствует Победа!
Поднимем в честь неё кроваво-красный Стяг!
Не царский Триколор, а наш Советский Флаг!
Играет Ветер с ним, свою ведёт беседу.

Трепещет и шумит, как Знамя над Берлином;
Он видит всех вокруг – и всем его видать;
Вершину покорить – такая Благодать!
В нём – символ всех Времён, родство отца и сына!

С вершины видно всё: там озеро сверкает;
Его я не видал, туда я не ходил;
Ну что, надеюсь, вас я убедил:
Краса-Природа нашу Жизнь меняет!

Туристы были здесь – я слышу лёгкий хруст:
Оставили в траве красивые очки!
Они мне подошли: удобны и легки;
Но я их не ношу – повешу их на куст.

У всех у нас внизу – заботы и дела;
Работаем, спешим, нигде не успеваем;
Живём, как будто важный подвиг совершаем;
Пока туда-сюда, а Жизнь уже прошла!

Здесь можно посидеть, но Ветер продувает;
Сначала – так, слегка, по-дружески, чуть-чуть;
Как будто приглашает отдохнуть;
Потом задует так, что вас насквозь пронзает!

Обратный спуск с горы – другим шагаю склоном;
Дорога не крута, но здорово длинней;
Хватает скользких камушков на ней;
И виден мой подъём до неба – прямо вон он!

Ужели в эту гору я ходил?
Крута и высока, под стать Монблану;
Дивиться сам себе не перестану:
Я ГИПОДИНАМИЮ победил!

Трава всё зеленей; деревья появились;
Теперь легко идти; опасность позади;
Знакома и проста дорога впереди;
Итак, всё хорошо; плохого не случилось.

Тропинка вниз узка – двоим не разминуться;
Скользишь по гальке вниз – опасность надо знать:
Стараюсь ног своих с горы не обогнать!
Ведь всё же я устал – колени еле гнутся.

Дорога хоть и вниз, но вовсе не легка;
Иной раз понесёт – ну как по гололёду;
Держись, чтоб не нырнуть в обрыв, как с вышки в воду!
На трассу вниз смотри отнюдь не свысока!

И даже этот магистральный газопровод –
Для нас он не пустяк, для нас он – Путь домой!
Проложен над оврагом – боже мой!
На время стать артистом цирка повод!

Внутри трубы течёт отрава и кошмар!
А тут, вокруг неё, – прекрасная Природа!
Красива, хороша в любое время года;
Ну просто – Дар Судьбы; ну просто Божий Дар!

Тут можно посидеть, тут можно почитать:
Тут надписей полно – чего тут не увидишь!
На разных языках – от русского до идиш;
От «Велком!» и «Ура!» до «Это… вашу мать!»

Вот Он – Родимый дом!
Собаки, суета…
На кухню настежь дверь:
Наверно, там – хозяйка;

Куда я уходил, что видел – угадай-ка!
Короче: Я – ВЕРНУЛСЯ!
ВЕЛКОМ!
КРАСОТА!

Итак: сегодня в гору я сходил,
Что в возрасте моём уже не шутки;
Готовился к походу чуть не сутки:
Ботинки смазал, палки починил.

Для каждого читателя «Поэмы»
Мораль простую с радостью дарю:
Свою Судьбу за то благодарю,
ЧТО ГОРЫ КРЕПЯТ НЕРВНУЮ СИСТЕМУ!

Захаров Владимир

Меморандум счастья

Душа и тело. Эх, такое б тело,
Чтоб постоянно пело и хотело,
Хотело радоваться жизни, полноценно жить,
Азартно, весело – смеяться и любить.
Здоровое, чтоб не на согнутых ногах,
Ну и, конечно, при деньгах.

Что нужно, чтобы деньги заработать? Ум,
Ум, острый, хваткий, полный свежих дум,
Образование, деловая хватка, творческое рвение,
Блат, связи и, конечно же, везение.

У каждого есть жизненный этап,
Когда не до возвышенных идей и баб,
Когда стремишься к власти, славе и почёту,
Когда в основе жизни труд, тяжёлая работа.

Случилось! Преуспел, всё у тебя в ажуре, брат,
В регалиях, почёте, славе – и богат,
Но нет спокойствия, чего-то не хватает.
И сразу о душе я вспоминаю.

Сейчас скажу затёртое клише:
Когда всё есть, подумай о душе.
Ты укрепился, брат, на жизненном пути,
И эго вездесущее должно уйти.
Религия веками дарит людям свет.
В религии, быть может, поискать ответ?
Добро и сострадание, невинность и любовь…
К ним христианство призывает вновь и вновь.

Куда направить устремления души?
Религия поможет? Не спеши.

У всех религий западных, да и восточных стран
Есть всё-таки один существенный изъян.
Они не одобряют радость жизненных утех,
Мол, в каждом – первородный грех.

Ты – изначально грешник, ну а оступился на свою беду,
Гореть тебе, беспутному, в аду.
Там жарят в масле, истязают как попало.
Жить в постоянном страхе не пристало.

Религия, единый Бог, Христа учение,
Его библейские святые изречения…
Он проповедовал смирение и любовь,
А получилось что? Насилие и кровь.

Как на Руси язычество искоренили?
В крови всех несогласных утопили,
Спалили идолов, религиозные убранства,
Нож к горлу: принимайте христианство!
А крестоносцы по дороге к Иерусалиму
Огню предали сотни городов муслимов!
Неужто, чтобы гроб Господень защитить,
Необходимо столько злодеяний совершить?

Благими намерениями, как говорят,
Дорога вымощена в ад.

Мечеть и церковь соотносятся с Аллахом и Иисусом,
Как касса театральная – с искусством.
А наша церковь православная без меры
Флиртует с государством вдалеке от веры.

Дань справедливости спешу отдать:
Для многих церковь как родная мать.
Там за церковным приходским порогом
Они встречаются укромно с Богом.

Тут в храм пришёл, перекрестился,
И сразу же какой-то завсегдатай появился:
«Вы креститесь не так, как надо, постыдились бы, вообще-то».
Второй подходит: «Вы не там стоите». Третий: «Вы не так одеты».
Тут женщина одна шипит сквозь зубы с укоризной, строго:
«Вы б наперво узнали, как себя вести; уйдите, не гневите Бога».
Я не нашёл пока что своего церковного прихода,
Я устаю от служек – тёмного церковного народа.
Читаю Библию, и тут случилось церковь посетить,
Так книга лучше, не сравнить.

Исходит от монахов из Тибета –
Такое есть прославленное братство, –
Что самое для нас плохое – это
Три ипостаси: слава, красота, богатство.

Аскеты, схимники, святые, вот напасть,
Жизнь отдали свою, чтоб в рай попасть.
Такая жизнь, когда себя во всём лишают,
Меня отнюдь не привлекает.

Карл Юнг, Гурджиев – мистики с большой душой.
Особенно пришлось по духу мне учение мастера Ошо.
Их книги я медитативно днями слушал
И сконцентрировал те мысли, что запали в душу.

Пришло, что для осознанности, просветления, совершенства
Нужна любовь – ищи в любви блаженство.
Не страсть, не секс, не мода как знамение века:
Быть нужным – вот первейшая потребность человека.

Нельзя отождествлять любовь и секс, коль скоро
Секс – только лишь любви опора.
Незримая, неосязаемая с виду
Любовь не знает ревность и обиду.
Познай любовь, познай и боль, и разочарованье.
Лишь личный опыт даст основу понимания.

Чтоб быть в житейских драмах компетентным,
Надо их на шкуре собственной проверить,
Только грешникам стопроцентным
Доведётся святые одежды примерить.

Привязанность – вот ядовитый антипод любви,
Все страхи, страсти низкие у нас в крови.
Приходит в душу страх невольный – потерять,
И начинаем в душу лезть и ревновать.

Контроль, расспросы с округлёнными глазами,
И в результате остаёмся без свободы сами.
Так мало: притеснить любимую, обидеть, –
Она тебя невольно начинает ненавидеть.

Оберегай свободу, повторяю вновь и вновь,
Свобода – больше, чем любовь.
И если есть свобода и любовь, запомни впредь,
То большего не надо и хотеть.

Пока не любите себя – не сможете любить других.
Когда любовь к себе переполняет – хватит на двоих.
Опустошились от общения друг с другом,
Затем – в себя, наполнился любовью, так по кругу.

Любовь не может обмануть иллюзий, принести страданий,
Всё потому, что нет в любви расчётов, ожиданий.
Лишь только у того любовь в крови,
Кто не испытывает сам потребности в любви.

Трагедия любовных отношений, может быть,
Из-за того, что тщимся мы друг друга изменить.
Оставь иллюзии, приди к осознанности бытия.
Запомни, изменить ты можешь лишь себя.

Не ждите изменений и оставьте бдение,
Любое ожидание – осуждение.
Не жди награды, а благодари за благодать,
Благодари за то, что предоставили возможность дать.

Но чудо вдруг случается порою,
И изменения идут само собою.
Не так, как ты корыстно замышлял,
А так, как Бог по-своему послал.

На помощь разум не зови,
Не ясны Господа пути-дороги
От равнодушья до большой любви,
От проститутки до полнейшей недотроги.
Способность сострадать, без пафоса, в тиши –
Вот высший дар для человеческой души.
Не ты даёшь – здесь важно, чтобы знал, –
А Бог – тому, кого через тебя избрал.

Не самоедствуй и ни в чём себя не обвиняй
В былом, постыдном. Просто знай:
Так, значит, было нужно. Это жизнь.
Ты просто в эту лужу больше не садись.

Живи сейчас и здесь, чтобы смеяться и любить,
И бескорыстно помогай другим достойно жить.
Бог есть, но не на Небесах,
Бог в сердце у тебя, в твоих глазах.

Согласие с Господом, жить не напрасно
И есть моя религия, мой Меморандум счастья.

Как связь незримую установить с Всевышним,
Решает каждый сам, тут третий лишний.
Идите же к Всевышнему своей, укромною дорогой.
По зову сердца. С Богом!

Ибрагимова Надежда

Пришла зима

Песня посвящается моей маме

Я тебя почти забыла,
обиды вспоминать свои нет больше сил!
Я тебя ведь так любила,
а ты все обещанья быстро позабыл!
И той пустой разлукой непонятной,
как будто мир устал от нас двоих…
Нас разделил зимы мороз невнятный,
и мир затих, для нас затих.
И даже солнце по весне тоскует,
тоскуют парки, улицы, дома.
И лишь мороз узоры нам рисует,
не жди тепла, любви тепла.
Я лицо твоё забыла,
и растворилось наше счастье, как вода.
Я тебя ведь так любила,
теперь мороз, теперь метель – пришла зима.
Твоя любовь как горы золотые,
ты обещал, что выпью я до дна…
Дворцы любви, бриллианты неземные,
им нет числа, им нет числа…
Дворцы любви, что обещал напрасно,
твоей любви потухший уголёк…
Другая унесла бриллиант прекрасный!
А мне – урок, мне лишь урок.
Я с разлукой не остыла
и ту любовь свою напрасно всё ждала,
Обещанье не забыла,
и в суете житейской я пою сама!
Нам нужно снова с счастьем повстречаться,
чтоб веселилось сердце, –
лишь оно! Способно с дальним солнцем целоваться!
Грустит оно, поёт оно.
Не засияют снова в небе звёзды,
и станет мир пустым для нас двоих!
Вернись ко мне, пока ещё не поздно!
Чтоб не затих, мир не затих…

Ведьма

Загрустила Ведьма, дверь она рисует.
Хочется той Ведьме в небо улететь.
Подарю ей веник и ветлу земную.
Будет ветер громко в прутьях песни петь!
Ведьма та мечтала, что звездою станет!
Будет миром править, ветры усмирять.
Но той Силы нету…
Лишь Упырь отважный иногда приходит –
Сказки сочинять.

Под хором серебристых звёзд

Когда Планета засыпала под хором серебристых звёзд,
Луна нам песню нашептала над кроной сосен и берёз.
Красивых дней прикосновенье и дуновенье ветерка.
Расстались мы лишь на мгновенье… Застыла леса тишина!
В сугробах увязая, сосны качали неба тишину.
И тихий снег в равнинах звёздных – застал здесь лишь меня одну.

Часы

Возьму я кисти и тетрадки, пойду тихонько рисовать.
Часы описывают в круге: «Тик-так и пять. Тик-так и пять».
Сегодня как-то одиноко, друзей вчерашних не видать.
Часы опять звенят с испугом: «Тик-так и пять. Тик-так и пять».
Я нарисую дом, дорогу, ночной пейзаж, полёт души.
Часы мне шепчут понемногу: «Рисуй картины! Не спеши!»

Как во сне…

В сумраке дождя я звала тебя,
И тумана звон пел, что ты влюблён.
Ветер уносил мой влюблённый пыл
Для тебя, не напрасно…
Смотрим, чувствуем мы чутко жизни сон,
Понимая, что не будет явью он.
Разгуляемся во сне, как те птицы по весне,
Снова ты, моя любовь, ты снишься мне.
Мне приснился сон, ты в меня влюблён.
И твои слова – эхом сдалека.
Светлая река мчалась в облака,
Словно путь, словно ветер!
И теченьем унося покой и сон.
Будто снова рядом ты – в меня влюблён.
Только кажется всё мне, что река течёт во сне,
Что проснуться от мечтаний нужно мне!
Снова тишина, снова я одна.
Думаю, во сне ты приснишься мне.
Тот волшебный сон, где в меня влюблён
Ты опять, ты со мною…
Снова я, как та девчонка, влюблена.
И меня уж не пугает тишина.
Вместе под руку пойдём, погуляем под дождём
И под небом этим будем мы вдвоём.

Речка

Чередой года несутся, быстро жизнь меняет
Те мгновенья, ощущенья… И пока
Карусели настроенье крутит, изменяет
И теченье жизни – шумная вода…
Речка подо мною льдом уж скована,
Я иду по ней, и так рискованно.
Вспоминать тебя душа прикована,
Думать о былом… Ушедшие дни…
Думаю о нём, и мне всё кажется,
Что любовь придёт, картинка свяжется,
Узелки тепла души завяжутся,
Снова будем вместе мы!
Пересмотрим кадры жизни,
Исправляя где-то, осветлим тона и краски иногда.
Позабыты, растерялись все любви советы,
На песке – следы и шумная вода.
Утро, ночь, часы, минуты…
Вечность и мгновенья
Уплывают вдаль, как быстрая река.
Я приму их ниоткуда и отдам навечно,
Потеряю и забуду, как всегда! Эй!

Иванов Владимир

Июль по погоде

Июль по погоде согласен с природой,
В нём дождь соразмерен с жарой,
И солнца заходы чуть раньше, и всходы
Не будят сверхранней порой.

Когда налетят ураганы шальные
Со шквалами, сильным дождём –
Оставят проплешины в парках, сквозные,
Деревья сломав в бурелом.

А так – в основном всё ни шатко ни валко,
Рутинно проносятся дни:
Стоят над прорехами сосны-мочалки,
И ветви смыкают они…

Размышления под дождём

В мае хлещут нещадно дожди.
Угрожают засушливым летом.
Что решают погоды вожди –
Можно так толковать или этак…

Была ранняя эта весна,
Год сменяется годом теплее,
Пробуждается север от сна,
И вулканы курятся сильнее.

Заливаются материки,
В сдвиге континентальные плиты.
Кое-где наступают пески,
Русла рек и речушек забиты…

Амплитуда растёт всё сильней,
И природы меняется здание.
Много ль у человечества дней,
Иль себя привело на закланье?

Ещё лето ли, лета ль идти,
Где конец – рядом или в грядущем?
…
Вот и дождь обозримо затих,
С влагой жизнь организмам дающий.

Гром громыхает в поднебесье

Гром громыхает в поднебесье,
Жаре полуденной грозя,
А птицы продолжают песню,
Массив верхушечный сквозя.

А свет в лесу зелён и светел!
Такая тишина с утра!
Подходит середина лета –
Вовсю пирует мошкара.

Жучки бегут между былинок,
Мелькают бабочки в траве,
И много мелких паутинок
Между стволами и в листве.

Дубы стоят так величаво,
Раскинув ветви-руки вширь!
И гром проходит сбоку браво,
Чтобы продолжить мёртвый штиль.

Закрылось солнце в поднебесье,
Чтоб ненадолго выйти вновь,
А гром вдали грохочет песню,
Лаская тучную гармонь.

В бетонном столичном капкане

В бетонном столичном капкане,
Где летом засела жара,
Там солнце болезненно ранит,
Пронзая затылок с утра!

Там все озадачены лица –
В метро поскорее успеть!
Не любит приезжих столица,
Кто просто пришёл посмотреть.

Здесь днём озабочены, хором
Спеша просто так; по делам…
И праздных встречают укором
Мужчин, без различья, и дам.

Ступенчата демократичность
Деляг, населенья, воров…
И борется каждая личность
За пищи кусок и за кров!

Две мухи

Две мухи выясняют отношения:
Большая рядом с мелкою сидит
И ей, через своё телодвижение,
Что-то такое с чувством говорит.

Малая муха неусердно слушает,
Своим перебивает естеством:
То ёрзает туда-сюда, то кушает –
Соседка не считается божком.

Их независимое коротко общение:
Вмиг поворот и вот – корма к корме…
А было ли какое сообщение?
Но полетела каждая – себе.

Так у людей: встречаются, общаются,
Расходятся по своему пути,
Но из того, что каждым сообщается,
Удастся ли другому донести?

Под железный колёс перестук

Под железный колёс перестук
Завершается суточный круг.
В электричке, дорогой – жара,
Люд клюёт носом, как до утра.

Кто, пытаясь, решает кроссворд,
Верной мысли означив приход,
Чертыхаясь, кто мучит судоку,
Чередуя молчанья и вздохи.

Но жара догоняет и их,
Как и многих, с занятьем, других.
Соловея до нужного схода,
Очумев, чуть, толпиться в проходе.

Не привыкнув к засилью жары,
Будем носом клевать до поры,
Когда свежий, ручной холодок
Взбодрит каждого, кто – за порог!

Дождь в август

Дождь в август – осени начало
И летнего тепла исход.
Деревья мокрые в печали,
И время летнего уход.

Небес голубизны не видно
В молочно-серых облаках.
Печально. Ясно. Очевидно:
Зримая осень на сносях…

Сентябрь, из августа рождённый,
Уже колотится в живот,
И лето всем, определённо,
Явит его, как каждый год.

Вчерашнее тепло забыто!
Погода – центра сентября.
И наполняет, как корыто,
Ложбинки, чем полна земля.

Дождь хлещет. Хлещет через меру,
То отступая, то сильней
Сливая осени примеры,
Вверху проснулся Водолей!

Но переменчива природа,
Не раз вернёт ещё тепло,
Однако спорить с непогодой
Нам очень трудно. Тяжело!

На «Одиночество» поэта

Переживания героя –
Мёртвая скука и тоска
Его лицо чуть приоткроют
И смысл печатного листка…

У современников поэта
Лишь одиночество в судьбе,
Тепла нет в сердце несогретом,
И холод от других к себе.

Всю атмосферу потрясенья
Сумел нам автор передать
И своего боль поколенья
В стихе коротком описать.

Ничто их сердце не согрело,
И нет душевной теплоты
К другим. Кому какое дело,
Как одинок и грустен ты.

Поэт несчастье поколенья
Прочувствует сильней других
И духа явит потрясенье,
Где подавление остальных…

Проходит время, год за годом,
А близкого нет – никого,
И одиночества природа
Уж часть героя самого.
Со своей участью печальной
Помалу свыкнулся герой.
И мысли даже нет, отчаянной,
Что где-то рядом есть родной!

Но не воспримет облегчённо,
Беспечно, голая душа,
Жестокость мира, обречённость,
Несправедливости круша.

Поэтому, сгущая краски,
С обидою на этот свет,
Передавал печаль огласке
В четверостишиях поэт.

И одиночество не в радость,
Хотя к другим заказан путь,
А в строчках есть своя отрада –
Хоть поделиться с кем-нибудь.
Оковы жизни неподъёмны,
Но их приходится влачить,
Страдания определённы,
И не с кем оные делить.

Теснятся в сердце, собираясь,
И груза ноша тяжелей,
А жизнь уходит, время ранит,
И мысль о смерти всё ясней.

Мечта о гробе неотвязна,
Смерть никого не огорчит,
Напротив, этой жизни праздник
Как мчал с другими, так и мчит.

Так в меланхолии великой
И в одиночестве, в тоске
Запечатлели мощность крика
Слова поэта на листке.

День

Наконец появилось давно загулявшее солнце,
Разогнав облака, сквозь расширенный сбоку просвет,
Разукрасив остатки их в цвет «раскалённая бронза»,
А пришедший морозец взбодрил, объявив всем «Привет!».

Ветер, гнавший вчера непогоду, объёмную сырость,
Перестал завывать, приумолк, став шальным ветерком,
Непогода свернулась, и с неба нам явлена милость,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Стихотворение написано для романа «Взгляд на миллион», который на сегодняшний день сценаристом и режиссёром С. Е. Диновым рекомендован к экранизации.

Вернуться