Анна Гаврилова, Яся Недотрога
Наедине с драконом. Поцелуй, или проиграешь

Глава 1

Я даже не поняла, как так вышло, но в какой-то момент мы остались одни. Я и сидящий напротив дракон: зеленоглазый, с волосами цвета искристого снега.

Из соседней комнаты доносились музыка и смех – брат устроил вечеринку и позвал коллег. Веселиться они умели. Дракон тоже был коллегой, но до сего вечера я и понятия не имела, что в бюро по проектированию водонасосных станций может работать кто-то вроде него.

Но не суть. Речь о другом!

Мы остались одни, и в очень щекотливой ситуации. Нас разделял стол, на котором лежала пустая бутылка – всего несколько минут назад здесь шла жаркая и не совсем приличная игра.

Я пребывала в шоке оттого, что брат меня к этой забаве допустил. Впрочем, справедливости ради, он сначала не хотел, но потом кто-то заявил, что я уже достаточно взрослая, а значит, Эльвару незачем строить из себя наседку.

В результате – вот. Я, дракон и бутылка.

Я уже собралась встать и ретироваться, но…

– Куда? – улыбнулся визави.

Джур. Кажется, брат называл зеленоглазого Джуром.

Прямо сейчас этот самый ящер потянулся, раскрутил бутылку, и горлышко указало чётко на меня. Донышко, что логично, остановилось напротив самого Джура, и я не выдержала:

– Да ладно… – Это был не крик, но шёпот возмущения. Уж слишком я от такого поворота обалдела.

– Что «ладно»? – пожал плечами он. – Игра есть игра. Ты – горлышко, я – донышко. Значит, целуй.

Я захлебнулась воздухом, по-прежнему не веря в происходящее. Обернулась на распахнутую дверь, но брат на выручку не спешил. Все эти бесчисленные клерки о нас словно позабыли, и ладно обо мне – я не из их компании и вообще явилась на вечеринку по приглашению брата! Но как можно забыть про дракона?

Про целого зеленоглазого дракона…

– Ну что? – напомнил о себе Джур.

Да, всё-таки его звали именно так.

Он даже поднялся и сделал шаг ко мне.

А меня просто вынесло – ведь так не бывает. Драконы – они особенные, другие, живут закрытыми кланами, делами людей не очень-то интересуются, и уж чем-чем, а желанием целоваться с обыкновенными адептками столичных академий точно не горят.

И на адепток этих не таращатся! А Джур… половину вечера не спускал с меня глаз. Я видела, только признавать это почему-то не желала.

– Мм-м… – Я огляделась в поисках укромного уголка, а не обнаружив такого, смущённо развела руками.

Мол, увы, ничего не получится. Игра игрой, но мы не можем целоваться у всех на виду. Вдруг в комнату кто-то войдёт?

Вслух я не сказала, но меня поняли. Посмотрели, как на недостаточно хитрую обманщицу, а потом протянули руку, и отказаться я не смогла. Когда наши пальцы соприкоснулись, холостяцкая квартира брата исчезла, и мы очутились в невообразимом месте. Вокруг была только чернота и звёзды. Целые россыпи ярких, мерцающих звёзд!

– А… – начала я и опять задохнулась.

Где мы? В небе? Но как?!

– Здесь точно никто не увидит, – заявил дракон, и его хрипловатый голос отозвался дрожью в теле. – Ну же, целуй, Хайди.

Я заколебалась. Джур был невероятно притягательным, а этот его внезапный напор будоражил. Но я никогда-никогда не целовалась с мужчинами. Тем более с такими.

– Игра, – напомнил дракон, явно веселясь. Подумал и добавил: – Отказы не принимаются. Ты добровольно села за стол? На аркане никто не тащил?

Ну и бес с ним.

Я подалась вперёд, прижалась к горячему телу и, обвив его шею рукой, поцеловала в губы. Просто прикосновение – лёгкое, влажное. Думала, этого будет достаточно.

– Кто ж так целует? – возмутился Джур. Вздохнул и вдруг заявил: – Давай научу?

Он поцеловал раньше, чем я ответила, и это было так, что звёзды закружились вихрем, а я вместе с ними. С моими губами творили что-то невероятное. Их ласкали и сминали, дразнили и покусывали, а его язык…

Его язык сделал то, от чего мои щёки резко обожгло румянцем! Разве так можно? Разве можно лезть прямо в чужой рот? Причём не противно, а как-то… Вот даже не знаю. Это было так, так…

Поцелуй прервался раньше, чем я смогла подобрать слова.

А потом прозвучало:

– У вас всё в порядке? – Настороженный голос принадлежал Эльвару, моему брату.

Я вздрогнула и с удивлением осознала, что по-прежнему сижу на стуле, что на столе лежит пустая бутылка, а Джур стоит рядом, и его ладонь соприкасается с моей. Мы касаемся друг друга пальцами – ни больше, ни меньше.

– Вроде в порядке, – ответил дракон. Прозвучало невозмутимо, но с каким-то подтекстом.

Я ошалело уставилась на беловолосого: это что сейчас было? Мы целовались или…

– Хайди? – позвал брат.

На моих щеках снова вспыхнул пожар.

Ужасная ситуация. Совершенно непонятная. Джур смотрел на меня настолько пристальным взглядом, что даже брат засёк. Эльвар дёрнул подбородком, молчаливо вопрошая у коллеги: ты чего?

А дракон отрицательно качнул головой и… продолжил неотрывно смотреть на меня.

В итоге с вечеринки, где я не пила ничего крепче лимонада, я улепётывала вприпрыжку. Даже после того, как села в экипаж, доехала и взбежала по ступеням общежития столичной академии, мне чудился его внимательный и отчего-то весёлый взгляд.

***

Вечер выдался примечательным, а ночь – ещё лучше. Мы с девчонками встретили её на крыше главного учебного корпуса, и тому было несколько причин. Идеальное время и… нет, не идеальная, но единственная возможность.

Шанс, который нельзя упустить!

– Ну, да помогут тебе светлые силы, – выдохнула Брианна, осеняя меня защитным знамением.

Они с Эмилией крепко вцепились в перекинутую через выступ крыши верёвку, а я перешагнула хлипкий парапет.

Главное – не смотреть вниз. Просто не смотреть. И не думать о том, что шесть этажей – это слишком много. Что в случае падения с такой высоты ни один, даже самый искусный лекарь, меня не спасёт.

Лучше сосредоточиться на том, что верёвка хорошая, что мы всё продумали. Верёвку я закрепила лично! Девчонки её сейчас очень плавно отпускают… Они ждут моего сигнала – нужно дёрнуть три раза, когда достигну четвёртого этажа.

После этого верёвку поставят в закреп, а я, встав на узкий подоконник, аккуратненько вскрою окно преподавательского кабинета. Начиная с третьего этажа магией для защиты окон не пользуются, значит, будет легко.

Я проникну в логово декана Гамиуса, найду ответы на предстоящий тест, и…

Ага, стоп. Я добралась до нужного этажа и подала сигнал. Дальше всё пошло как по маслу. По крайней мере, так было вначале.

Я вскрыла оконную раму и, уже шагнув на внутренний подоконник, расстегнула пояс с привязанной к нему верёвкой. Постояла пару минут, прислушиваясь и привыкая к темноте.

Увы, собственного зрения и света луны не хватало, пришлось всё-таки достать из кармана крошечный фонарик – сувенир, подаренный в начале учебного года братом. Крайне удобная штука, которая прямо сейчас позволила быстро и внимательно осмотреть стол Гамиуса.

Тут меня настиг неприятный, но ожидаемый сюрприз.

Вредный декан, который пообещал завалить на предстоящем важнейшем тесте вообще всех, не пожелал оставить ответы в таком удобном, таком доступном для простого воришки месте. В ящиках стола, которые я осмотрела бегло, бумаги тоже не обнаружилось. Зато я увидела несколько защитных печатей из числа тех, которые включают сигнализацию и намертво блокируют дверь.

Мне дверь не нужна, но опасности сработавшей сигнализации это не уменьшало. Если она взвоет, меня с большой вероятностью поймают. Или другой вариант: Гамиус сообразит, что к нему приходил кто-то из адептов, и просто поменяет вопросы теста местами. В таком случае добытые ответы можно будет смыть в канализацию.

– Ну и где? – прошептала я.

Сказала и с огромной неохотой повернулась к утопленному в стене, не скрытому никакими декоративными предметами сейфу.

Фух… Гадость.

Впрочем, чего я морщусь? Сейф изначально был целью номер один.

К счастью, особым финансированием нашу академию не баловали – не спасал даже статус главного учебного заведения столицы. Поэтому сейфы в преподавательских кабинетах были простыми. При нужных знаниях вскрывались даже ножом.

Вот нож-то я и достала. Сделала всё тихо, легко, без всякого шума. Но прежде, чем лезть дальше, опять перешла на магическое зрение и… аж зубы свело! Гамиус. Вот не зря его молчаливо ненавидит весь наш поток.

Ну кто так делает? Ну зачем? Зачем опутывать внутренние стенки сейфа таким количеством каких-то непонятных проклятий?

Нет, проклятийщики-то наверняка опознают всё это на раз по одним только нитям и характерным узелкам, но я же магической специализации не имею. Мы с Эми и Брианной учимся на общем факультете. Наш уровень магии до примитивного прост.

– В общем, нити не трогаем, – пробормотала я и, посветив в сейф фонариком, кровожадно улыбнулась.

Лист с ответами на тест лежал чётко сверху. Я поддела его ногтем и потянула на себя.

Пока тащила, взгляд зацепился за штуку, которая находилась под ним. Но я не имела права отвлекаться, поэтому задушила любопытство, как кошка – сонную канарейку.

Ответы на тест есть! А теперь…

Метнувшись к столу, я вытащила из поясной сумки свои заготовки: тоже лист, но чистый, и переносную чернильницу. Мой лист лёг рядом с «трофейным», после чего я откупорила чернильницу и применила своё главное сокровище: талант!

Да, магии во мне не больше, чем в любом среднестатистическом жителе империи – мне доступен лишь бытовой минимум, ну и так, по мелочи. На звание настоящего мага не претендую, но никогда по этому поводу не грустила. Зато всегда обожала ту уникальную особенность, которая досталась мне при рождении. Тот самый талант.

Талант есть у каждого человека, и у каждого он свой. Диапазон навыков самый широкий, и каких только талантов в мире не встречается!

Мне выпали дубликаты.

Конечно, создание дубликатов возможно и при помощи магии, но это уже другое. И этот процесс лишь кажется простым. Мол, достаточно взять материал, из которого состоит оригинал, применить заклинание – и готово. Но нет. Не-ет… Дубликат – это множество нюансов и полутонов. Искусство, которое подвластно далеко не всем.

Выдохнув, я сосредоточилась, зачерпнула необходимую каплю магии и замерла, наблюдая, как из переносной чернильницы поднимается мириад чёрных бусинок. Ещё секунда, и капли начали ложиться на бумагу, превращаясь в буквы, цифры и прочие символы. Лист оживал на глазах.

Очень быстро, плавно, легко… И вот передо мой уже две совершенно идентичные на вид бумаги.

Я взяла дубликат и подула, помогая чернилам подсохнуть. После чего спрятала и его, и чернильницу обратно в сумку и вновь шагнула к сейфу, чтобы вернуть оригинал.

Тут, увы, опять ожидал подвох. Дело было сделано, и придушенное любопытство резко оживилось. Просто под листком с ответами лежал так называемый «воровской» ключ.

– Такие ключи используют не только воры, – вслух напомнила себе я.

Но рука дрогнула, и я всё-таки посветила фонариком, чтобы изучить этот плоский шестигранник получше. Глянула и застыла, обнаружив в сердцевине очень маленький, едва заметный герб Атаравии. Что здесь делает символика вражеской страны?

Мне бы отойти. Забыть! Закрыть сейф и ретироваться с места преступления, но было поздно: я не сдержалась. Опять-таки осторожно я вытащила шестигранник и хмуро осмотрела. Он весил совсем немного, и кстати…

– А это ещё что?

Под ключом лежал очередной лист. Буквы на нём складывались в такую белиберду, что даже дураку ясно: речь о шифровке.

Я мысленно застонала. Что это вообще такое? Неужели декан Гамиус – шпион?

Времени на рефлексию не оставалось, и я приняла волевое решение. Вновь шагнула к столу, опять расстегнула сумку – благо материала взяла с запасом, уж чего-чего, а чистых листков у меня полно.

Дубликат с шифровки я сняла почти моментально, а вот ключ… Заниматься дубликатами такой сложности я сегодня не планировала, и теперь огляделась в поисках материала. А потом вспомнила и, порывшись уже не в сумке, а в кармане, достала ключ от собственной общежитской комнаты. По весу предметы вроде бы совпадали, и раз так…

Я опять обратилась к своему таланту. Стояла и, подсвечивая фонариком, наблюдала за тем, как ключ от комнаты сначала скукоживается, а потом растекается, принимая нужную форму. Меняется, повторяя каждый изгиб, каждый завиток «воровского» ключа.

Даже герб Атаравии проявился! Идеальность дубликата испортило то, что материала всё-таки не хватило, и на одной из граней образовалась небольшая выемка. Но не критично.

Пока металл преображался, я вспотела. А потом подпрыгнула: рядом раздались голоса.

Сердце застучало раз в сто быстрей, и пока разум вопил о том, что сейчас глубокая ночь, а значит, в здании никого нет и быть не может, я прятала улики. То есть возвращала в сейф всё, что взяла.

В процессе умудрилась уронить ключи, но быстро эту проблему решила. В миг, когда закрывала сам сейф, мой страх перешёл в стадию паники – просто уровень невезения пробил потолок.

Голоса не почудились. Более того, они приблизились настолько, что я смогла различить голос хозяина кабинета:

– Успокойтесь, профессор Миразаль, вы ничуть меня не утруждаете.

– Ох, Гамиус, – голос Миразаля был натужным, – мне так неловко.

Пауза, тихий перезвон – словно из связки выбирают нужный ключ, – и Миразаль добавил:

– Но этот метеоризм! Такое мучение, если бы вы знали! Если ваше лекарство способно помочь, то…

– Оно поможет, – перебил Гамиус. – Сейчас. Я оставил его в кабинете.

– Ох какое вам спасибо за то, что согласились сходить за ним в такой час!

Я понимала, что у меня дрожат не только колени, а вообще всё. Я пребывала в дикой панике, одновременно сознавая, что не имею права на ошибку. Мне нужно выбираться! И прямо сейчас мой коронный навык создания дубликатов не поможет.

Нужно собраться и сделать. Где там моё хладнокровие, а?

Что-что? Его нет?

Хладнокровия действительно не было, однако до окна я добралась. Поймала и застегнула пояс, потом выбралась на внешний подоконник и, прикрыв створки – запирать их времени просто не было, – подала сигнал девчонкам.

Они потащили. Мои ноги ещё висели на уровне окна, когда в нём вспыхнул свет.

Катастрофа? Она действительно случилась, правда не сразу, а парой минут позже…

– Профессор Миразаль, подождите! – хмуро воскликнул Гамиус. – Я точно помню, что закрывал окно!

Декан высунулся наружу. Я была уже над проёмом, вокруг царила тьма, но двигаться было нельзя. А мы с девчонками не предвидели такого варианта, и условного сигнала для остановки у нас просто не было.

Хвала небу, что в момент, когда Гамиус высунулся, он, во-первых, не додумался посмотреть вверх, а во-вторых, в нашем механизме что-то заклинило и девчонки перестали меня тащить.

Я зависла над освещённым окном, тесно прижавшись к стене. Растеклась по камню и молилась, немного радуясь тому, что на мне тёмное, неприметное трико.

Когда Гамиус спрятался, а подъём возобновился, когда меня благополучно вытащили, я была готова целовать крышу. Но!

– Хватаем верёвки и бегом отсюда, – прошептала я.

Эми и Брианна замерли, а потом выдохнули хором:

– Хайди, какая ты смелая!

Ага, смелая. Да я чуть не описалась, когда услышала Гамиуса с Миразалем. Бес бы побрал этот профессорский метеоризм, пригнавший их за лекарством!

Глава 2

В свою комнату я тоже лезла через окно, но это уже не имело значения. На фоне нервного потрясения от слишком уж реальной встречи с Гамиусом померкло вообще всё.

А ещё ключ этот и шифровка… В детстве мы с Эльваром очень любили всякие шпионские штуки, включая шифры. Но интерес брата давно угас, а я вспоминала ту «науку» от случая к случаю. Пригождалось редко, почти никогда.

Уже лёжа в постели, я прокрутила в голове все события ночи и всё-таки признала: сработала я чисто. У декана нет и не будет причин подозревать, что кто-то пробрался к сейфу и «переписал» ответы, а значит, тест мы с девчонками сдадим.

До теста три дня. В том же, что касается шифровки и шестигранника, их нужно показать Эльвару. Ну а кому ещё? Не в родительское же поместье их везти. Поместье далеко.

На этой мысли я успокоилась и благополучно уснула. Даже дракона с его вопиющим поцелуем не вспоминала – в голове стало пусто и хорошо.

Зато утро встретило жуткими новостями: возникло подозрение, что, возвращая вещи в сейф, я всё-таки задела одну из незримых нитей и поймала проклятие. Некритичное, но страсть какое неприятное. Пустяковое для всех, кроме меня.

Силовые импульсы. Те самые, что периодически пробегают по земле или по воздуху и напоминают яркие серебристые полосы. Это сгустки, в которые собирается рассеянная в воздухе магия, и из которых черпают силу те, кто умеет так её черпать.

Обычное, совершенно безобидное явление, но я боялась этих импульсов с детства. Лекарь-мозгоправ называл это фобией.

Импульсы всегда проходили где-то в стороне, но этим утром по дороге в столовую я подверглась настоящей атаке. Сначала один, бежавший по земле, резко изменил направление и изогнулся в мою сторону. Потом, возле самого корпуса, уже воздушный тоже изогнулся и прошёл в каком-то сантиметре от меня.

Я визжала так, что могла бы посрамить любую охранную систему. Сокурсники и прочие адепты сначала пугались, потом смеялись, а я…

Нет, мне было не смешно. Когда крошечный, почти невидимый импульс задел меня на лекции, а декан Гамиус, который эту самую лекцию вёл, уставился пристальней не бывает, я поняла: нет, не совпадение.

– Девочки, я, кажется, вляпалась в одно из проклятий, – шепнула подругам.

На следующей перемене Эмилия сбегала к проклятийщикам и выяснила, что да, такое бывает. Действительно существует формула, которая привлекает силовые импульсы к конкретному человеку. И, что самое неприятное, это модный способ ловить воров.

Проклятие безобидное, за него не накажут. Зато проклятого видно за три квартала – по нетипичному поведению импульсов, которые никогда не отклоняются от линейной траектории без причины.

– В общем, я влипла. – Вывод был ужасен.

А уж если вспомнить про фобию… Мало того что импульсы отклоняются, так ещё и я ору. В данном случае это всё равно что махать флагом с надписью «Гамиус, я вскрыла ваш сейф!».

– Хайди, что делать? – прошептала Брианна.

Вариант был как бы один: идти на поклон к коллегам с проклятийного факультета. Только возьмутся ли? Захотят ли? И чем за их неоценимую услугу придется заплатить?

Свой талант к созданию дубликатов я не просто не афишировала – я его скрывала. Увы, то, что известно адептам, рано или поздно дойдёт и до преподов. А зачем тем знать, что мне, например, не обязательно писать лекции, а можно сделать очень качественный дубликат?

Впрочем, бумаги – это ещё ладно, а вот предметы… Ой, нет. О таких способностях не рассказывают. Это может быть даже опасно.

Разумеется, знай проклятийщики о моей способности, я могла бы расплатиться работой – например, дублированием некого редкого, запрещённого к выносу из библиотеки фолианта, но…

– Всё в порядке, – выдохнула я хмуро. – Разберусь.

Вариант номер… даже не два, а полтора – это брат. Я всё равно собиралась к нему сегодня, вот и озадачу заодно проклятием. Эльвар меня любит и поможет. К тому же у него предписание от родителей – мы одни в большом городе, и старший должен заботиться. Тем более он уже совсем взрослый и разумный, вон водонасосные станции строит. Я тоже как бы взрослая – совершеннолетие уже отметила, – но мне ещё учиться пару лет.

Итог – я попыталась расслабиться и запретила себе орать в случае приближения импульсов. Они безобидны, а мне нужно продержаться до вечера. Не привлекать внимание Гамиуса ни в ком случае. Потом я прыгну в экипаж, доберусь до брата, и он всё решит.

Поворчит, позанудничает, но точно не оставит в беде.

***

– Куда-куда ты влезла? – прошептал Эльвар, готовый упасть в обморок.

Мы сидели на кухне его просторной квартиры, и я делала самые честные глаза.

– В сейф.

– Хайди! – воскликнул он.

– Ты не понимаешь. – Я не раскаивалась, но всё-таки потупилась. – Тест очень сложный, а Гамиус зверствует. Да он всех адептов, даже отличников, ненавидит. Вообще не понимаю, как его в академии держат. Он…

– Хайди, это не повод, – перебил брат.

Он смотрел так, так… Короче, зануда. Испортили его водонасосные станции и столичная жизнь. Раньше, до переезда сюда, был лучше.

Но деваться было некуда, и я продолжила рассказ о своих приключениях. От ответов на тест плавно перешла к увиденному в сейфе «воровскому» ключу. Про дубликат не сказала, просто упомянула сам ключ и символику очень недружественного государства (тут Эльвар всё же перестал строить из себя истеричку).

Затем я выложила на стол шифровку и упомянула о своей беде.

На лист с шифровкой Эльвар посмотрел жадно, а услышав про проклятие, простонал:

– Хайди, я ведь сто раз говорил: если уж полезла, нельзя попадаться.

– Знаешь, как страшно было? Я в кабинете, кругом ночь, темнота, и тут они под дверью со своим метеоризмом. Я чуть не спятила.

Брат помолчал, меряя меня взглядом. Он пребывал в замешательстве, но тайна, очевидно, манила. К тому же Атаравия… Мы вне политики, но всё-таки патриоты. Если декан Гамиус связан с врагами империи, необходимо принять меры.

После очень долгой паузы Эльвар сказал:

– Может, в тайную канцелярию?

– С ума сошёл? – Я вздрогнула. – Улики добыты незаконно! А за проникновение в кабинет и взлом сейфа меня и отчислить могут!

Новая пауза и печальное:

– Ну, это да…

На кухне повисла очень неприятная тишина. Что делать мы не знали. Эльвар крутил в пальцах дубликат шифровки, а я сидела и думала о ключе.

Может, не сдавать в тайную канцелярию, а подбросить? Снабдив добычу запиской, что всё найдено в сейфе декана. Только где гарантия, что спецы не отмахнутся? Тем более Гамиус – уважаемый человек.

Наконец Эльвар поднялся и озвучил свой вывод:

– Сами не разберёмся. Нужно посоветоваться. Дело неоднозначное, кому попало не расскажешь. Но есть тот, кому я доверяю как себе.

– Кто? – воспрянула я.

Ответом стало короткое «жди», и Эльвар ушёл – вот прямо как был, в домашних штанах и тапках.

Но и вернулся быстро. Не прошло и пяти минут, как послышался хлопок входной двери, а потом в кухонном проёме возник тот самый дракон. Джур.

При виде него у меня снова жгуче заалели щёки, а Эльвар бодро заявил:

– Мой сосед. Ну и коллега, конечно.

– Сосед? Вы что, арендуете квартиры в одном доме? – изумилась я.

– А что не так? – белозубо улыбнулся дракон.

Белозубый, зеленоглазый, с белоснежными волосами… Джур тоже был одет по-домашнему и держался как обыкновенный человек. Но ведь с драконами так не бывает! Они особенные! Они…

– И что у вас за проблема?

Я ответить не могла, горло сковало смущением. Зато брат распушился, как боевой воробей.

– Даже не знаю, с чего начать! – иронично заявил он.

Врал. Всё он знал. И начал с того, что предложил гостю табуретку.

Пока Джур садился, а Эльвар наливал третью чашку чаю, сосед-коллега заметил лежавший на столе листок.

– Так, а это у нас что? – произнёс он и потянул руку к шифровке.

– Предположительно вражеская записка, – объяснил Эльвар. – Она прилагалась к «воровскому» ключу с символикой Атаравии.

Дракон такого поворота не ожидал и поперхнулся. Даже переспросил:

– Что-что?

– Джур, ты только не пугайся, но Хайди у нас с особенностями. Очень любит чужие сейфы, всякие тайны, а в итоге приходит с проклятиями.

Дракон поперхнулся во второй раз. Он посмотрел на меня очень внимательно, и пусть лицо было более-менее спокойным, глаза посерьёзнели.

– Ещё и проклятие?

Я пожала плечами. Было неловко из-за вчерашнего, а Джур, словно нарочно, уставился так же пристально, как на минувшей вечеринке. Будто из реальности выпал! Брату даже пришлось кашлянуть, возвращая дракона в «здесь и сейчас».

– Так. Ладно, – деловито произнёс тот. – Давайте по порядку.

Тут уже было не отвертеться, взять слово пришлось мне. Я стеснялась, но всё же объяснила про декана с его угрозами и неприязнью, кое-как, без подробностей, описала своё проникновение в кабинет и всё, что происходило дальше. Как и в случае с Эльваром, опустила момент с созданием дубликата ключа.

Про сам талант к созданию дубликатов не сказать было невозможно. Я очень недобро покосилась на брата – надеюсь он не ошибся, и этому дракону действительно можно доверять.

Джур моей способности, конечно, удивился, но не так чтоб сильно. Он слушал внимательно, а в итоге попросил:

– Нарисовать тот ключ сможешь?

А вот тут увы. Художник из меня, мягко говоря, никакой. Объяснить словами проще и точней.

– М-да, интересно, – протянул Джур и вновь уставился на шифровку.

Эльвар не выдержал и вклинился, блеснув знаниями:

– Полагаю, расшифровать нереально. Ключом к шифру может быть что угодно.

Ну да. Любая фраза или слово, и они нам неизвестны. Впрочем, если обыскать кабинет ещё раз…

– Уровень дубликата, как понимаю, очень высокий? – спросил вдруг дракон.

Я дрогнула, а брат опять расфуфырился, аж треснуть его захотелось. Зачем так выпячивать мой талант? Пусть выпятит свой.

– Не высокий, а высочайший. Хайди дублирует так, что сама тайная канцелярия позавидует.

Дракон насмешливо фыркнул.

Теперь мой скрытый гнев направился на его беловолосую макушку – что этот нелюдь себе позволяет? Ему приоткрыли такую важную правду, а он сомневается! Ну, знаете…

– Эльвар, – перебил мои мысли Джур. – А у тебя случайно нет фонаря со смещённым спектром?

Мы с братом замерли. Не знаю как Эльвару, а мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Смещённый спектр, ну конечно! Уровень моих дубликатов действительно наивысший, а состав простейших тайных чернил, которые проявляются лишь в особом спектре, мало отличается от обычных. В этом случае в момент создания дубликата от обычных чернил просто «отсеивается» некоторое количество частиц.

То есть если на оригинале действительно было дополнительное послание, оставленное простейшими чернилами, оно проявится и здесь.

Брат кивнул и умчался в комнату, а я втянула голову в плечи. Со стороны ситуация выглядела подозрительно: вот откуда, спрашивается, у нормального человека такой фонарь? Зачем он ему?

В итоге я брякнула:

– Мы с Эльваром когда-то увлекались…

– Знаю, – перебил дракон. – Я тоже. На этой почве мы с Эльваром и сдружились, хотя дружба с подчинёнными у нас не очень-то поощряется.

Я не поняла и нахмурилась.

– Эльвар ваш начальник? – Вот так новость. Брат даже не упоминал о том, что у него есть подчинённые. Да ещё такие!

Дракон беззлобно рассмеялся:

– Да нет. Наоборот.

А-а-а! Второй раз за вечер захотелось спрятаться под стол – первый был при его появлении. Я вроде понимаю, что начальник тоже как бы коллега, но Эльвар мог предупредить?

В момент этого мысленного стона на кухню вернулся брат с тем самым фонарём, и после недолгого исследования мы нашли на листке скрытую фразу.

Я вообще не поняла! Эльвар тоже. Зато дракон…

– Томик стихов Браймарна есть?

Спустя пять минут наши семейные навыки дешифровщиков были жёстко посрамлены. Скрытая фраза оказалась названием стихотворения Браймарна – известнейшего поэта. Ещё там были цифры и, немного повозившись, Джур разобрался с ключом к шифровке. А после и с её содержанием.

Тут стало до того неловко, что захотелось зажмуриться. Шифровка оказалась обыкновенным любовным письмом.

Да-да, таким извращённым способом наш Гамиус общался с некой Полин, и в послании не было ни намёка на какие-то важные секреты. Намёков на место, где может находиться отпираемый «воровским» ключом тайник, тоже не наблюдалось, что подводило к выводу: шифровка и ключ никак не связаны.

Но…

– Но зачем так сложно? – возмутилась я. – Почему нельзя было написать эту записку обычным образом?

– Просто мы с вами не единственные, кто увлекается такой ерундой, – пожал плечами дракон.

Он улыбался, а брат, как и я, выглядел разочарованным. Мы уже нацелились на разгадку страшной тайны, а тут – пустышка. Касаемо «ерунды» тоже, между прочим, обидно. Хотя согласна, шифрованием увлекаются многие.

Только не все хранят в сейфе отмеченный вражеской символикой «воровской» ключ.

– Записка, может, и пустышка, – вслух согласилась я, – но что скажете о ключе?

– Это двести лет назад такие ключи были чем-то уникальным, – парировал дракон. – Сейчас их полно. Зайди в любую лавку, там этих шестигранников – на любой вкус, фантазию и кошелёк.

– Но герб! – попыталась напомнить я.

Меня не восприняли всерьёз.

То есть Эльвар как бы хмурился, а Джур, не скрываясь, улыбался. Забавлялся, но тактично держал при себе мнение о моих умственных способностях. У меня аж рука зачесалась достать и продемонстрировать дубликат, но нет.

Вздохнув, я сказала:

– Ну, допустим. Но проклятие-то точно настоящее. – К слову, за последние полчаса меня странным образом не побеспокоил ни один импульс, что, с одной стороны, радовало, а с другой – напрягало: уж не сочтут ли и это выдумкой?

К счастью, не сочли. Но опять-таки было «но»:

– Проклятие – это неприятно, – произнёс Эльвар. – Но охранные проклятия недолговечны. Через неделю, ну максимум две, оно само пройдёт.

Угу.

– Только за эту неделю Гамиус догадается, что я забиралась его сейф. Либо я сама чокнусь.

Брат погрустнел и спросил:

– Что предлагаешь?

Опять-таки к счастью, тут всё было более-менее просто:

– Одолжи мне немного денег, чтобы я смогла обратиться к нашим проклятийщикам. Они снимут.

Миг – и Эльвар уставился на Джура.

– А я что? – удивился тот. – Зарплату выдаю не я, а бухгалтерия. Как и аванс.

Закралось нехорошее подозрение, которое быстро подтвердилось:

– Хайди, понимаешь, я немного поиздержался с этой вечеринкой…

И он опять уставился на дракона, который очень тяжело вздохнул. Ситуация явно возникала не в первый раз, и лимит доверия был на грани. Но дальше – хуже:

– Тебе не одолжу. Но, так и быть, одолжу Хайди.

Я молчаливо заёрзала. Одно дело одалживать у родного брата, и совсем другое – у малознакомого дракона. Может, действительно не чокнусь? Может, в самом деле само пройдёт?

Пока я думала, мужчины тихо обсуждали этот момент и в итоге договорились, что должником будет всё-таки Эльвар. Показалось, что дракона такой поворот немного расстроил. В том же, что касалось меня, мысли снова вернулись к воровскому ключу с символикой Атаравии. Внутри словно гарпии скребли.

Все четыре курса, что я училась в столичной академии, декан Гамиус пил мою (и не только мою!) кровь. Он часто вёл себя странно. Постоянно вызывал какое-то сумрачное, неприятное ощущение.

Но даже будь он милым и прекрасным, есть живая улика. Отмахнуться от неё – просто преступно. Поэтому, допив чай, я объявила:

– Про Гамиуса нужно всё-таки выяснить.

– Что выяснить? – практически хором ответили мужчины. Касательно декана оба уже успокоились и точно не обрадовались, услышав его имя в очередной раз.

– Про ключ. Это не просто так. Клянусь, у меня чутьё. Я чувствую, что это важно.

И Эльвар, и Джур чуть скривились, но я была непреклонна и обращалась исключительно к брату. Требовать помощи от дракона я, разумеется, не могла:

– За деканом нужно хотя бы последить. Понаблюдать!

– Хайди, – простонал Эльвар.

– Если не поможешь, найду кого-нибудь другого, – сказала я просто.

Брат опять застонал, а дракон скис, явно считая моё чутьё очередным идиотизмом. Но от Джура, повторюсь, я ничего и не ждала. С шифром помог и спасибо, ну и за деньги, разумеется, которые одолжит.

– Хайди, – сказал Эльвар. – Я допускаю, что ты права, но утром я уезжаю в командировку.

Теперь на дракона уставились все – в смысле, и я, и брат. Начальник? Главный? Так сделай что-нибудь.

– Эльв, командировка согласована две недели назад. – Джур развёл руками. – Что я могу сделать?

Он замолчал, но его лицо… В драконьей голове точно созрела какая-то идея, и мы с братом приободрились. Командировка – это важно, но проблема в целом решаема? Всё-таки есть какие-то варианты?

И вариант действительно нашёлся:

– Раз ты уезжаешь, я могу сам присмотреть за твоей сестрой.

От этих слов моё сердце пропустило удар, а щёки порозовели – снова вспыхнуло воспоминание о поцелуе. Я не хотела, не желала оказаться наедине с драконом во второй раз!

Или желала? Впрочем, нет. Скорее нет, чем да.

Эльвар тоже напрягся, но не настолько.

– Ты уверен? – спросил у дракона.

– Ну а что делать? – вздохнул тот. – Нужно же разобраться с этим проклятием.

Я была не очень-то согласна, но по всему выходило, что от командировки брату не отвертеться, и дракон, которому Эльвар «доверяет как себе», моя единственная… нет, не надежда, но подмога.

Только подмога успела позабыть про вторую важную задачу:

– И с Гамиусом, – напомнила я. – С Гамиусом тоже разобраться.

– Ну да, и с деканом, – неохотно кивнул Джур.

Глава 3

В общежитие я возвращалась не одна – меня провожало братово начальство. Поворот был неожиданным, но я не роптала. Замолчала ровно после того, как мне раскрыли поразительный секрет.

Оказалось, что силовые импульсы угомонились не просто так. У затишья, во время которого ни один из импульсов не поменял траекторию, пугая меня до истерики, была причина:

– Аура дракона временно нейтрализует любые проклятия, – объяснил Джур, одаривая меня очередной улыбкой.

Обычная фраза, но мои щёки вновь поменяли цвет.

Тот факт, что дракон вывел меня из подъезда и, поймав возницу, уселся в коляску рядом со мной, смутил ещё больше. Это в присутствии брата я была смелая, а теперь – нет.

Мне опять вспоминались пальцы, губы и… язык. Язык! Ох, разве ж можно лезть своим языком в рот другого человека? Это негигиенично!

Впрочем, Джур не человек, а крылатый смертоносный ящер в человеческом обличье. Может, у ящеров столь вопиющие поступки в порядке вещей?

Всю дорогу до общежития я размышляла о драконьих традициях. Ящеры живут закрытыми кланами, с простыми смертными не общаются, они практически недосягаемы! Объективно – мы понятия не имеем, что творится у них в головах.

Мы знаем о них даже меньше, чем о мельчайших частицах и микробах, которых начали изучать всего десять лет назад. До вечеринки я и не подозревала, что кто-то из драконов может работать в сфере водонасосных станций. Обычно драконы если и сотрудничают, занимают очень высокие посты.

Хотя в газетах периодически пишут о «тенденции интеграции драконов в наше общество», но… Короче, неважно. Язык важнее. Как и сам тот неоднозначный случай. Зачем Джур так поступил?

Второй вопрос: а был ли поцелуй?

Пока ехали в коляске, у меня имелась возможность уточнить, но я промолчала. Во-первых, постеснялась, во-вторых, Джур молчал, так чего лезть с разговорами? В-третьих, обсуждать поцелуй я посчитала неразумным. Вдруг дракон обидится? А у нас важное совместное дело: нужно спасти меня и, вероятно, страну.

Когда коляска подкатила к территории академии, дракон спросил:

– Сама до корпуса доберёшься?

Идти было близко, и я кивнула.

– А ночь продержишься? В ночное время силовые импульсы проявляются реже.

Такой интересный. А что будет, если скажу «нет»? Пойдёт ночевать ко мне?

– Конечно, продержусь, – ответила я.

Джур улыбнулся и уехал. Лишь очутившись в своей комнате, я сообразила, что мы даже не наметили план действий. Денег на подкуп проклятийщиков мне не дали, по слежке за деканом Гамиусом мы тоже не скоординировались.

И как же?

И где же?

Что вообще делать?

Но у дракона план был, да ещё какой!

***

Вот как бывает? Живёшь себе, учишься, никого не трогаешь. Не скрываешься, но и лишнего внимания не привлекаешь – а зачем? Внимание – это, конечно, приятно, но я в нём никогда не нуждалась. Все четыре курса моего обучения на общем факультете столичной академии прошли совершенно спокойно.

И тут появился он!

Форс Аритас – самый популярный парень не то что факультета, а всего потока. Статный, высокий, невероятно симпатичный, с гривой пшеничных, частично выгоревших на солнце волос.

Какой-то особой магией не обладает? Ну и что! Зато у Форса есть титул, деньги и столь любимая девчонками беспросветная наглость.

Был период, когда мы с Форсом чуть-чуть, самую малость, друг другу симпатизировали – но только издалека.

Сокурсник никогда не пытался подкатывать и ощутимых знаков внимания не оказывал. Зато сегодня в столовой это чудовище откололось от собственной компании и с наполненным подносом приблизилось к нашему столу.

– Вы же не против? – вальяжно заявил он и, полностью проигнорировав приоткрытый рот Брианны, выпученные глаза Эмилии и моё остолбенение, уселся рядом со мной. Сел, повернул голову и сказал, обращаясь опять-таки ко мне: – Доброе утро, красавица.

Я онемела. Это был шок, густо приправленный одним-единственным вопросом: что происходит?

Онемение начало отступать, и я уже собралась этот самый вопрос выпалить, когда меня накрыло повторно. Просто чем дольше я смотрела на Форса, тем чётче проступали совершенно другие, не характерные для сокурсника черты. Другие глаза, рот, нос, брови – да даже овал лица отличался! А ещё волосы… Я видела то пшеничные, то белоснежные.

И в какой-то момент догадалась:

– Джу… – А вот договорить не сумела, мой рот закрыли рукой.

Причём сделали это так легко, так буднично и с каким-то уникальным изяществом. Так, что даже мои подруги не очень-то удивились.

Я, конечно, сообразила, что лучше не орать, а Джур, увидев в моих глазах понимание, ладонь убрал.

Ладонь исчезла, зато теперь к моим губам прижимался палец. Ласково так и с насмешкой.

– Красавица, ну что ты? – поддел дракон.

Никто, разумеется, не понял, а вот я… А-а-а! Что происходит! Что за маскарад и цирк с конями?

– Ты что делаешь? – выдохнула в итоге.

Джур наклонился и шепнул:

– Ну а как иначе я мог проникнуть в академию, не привлекая внимания преподавателей и охраны?

Я не знала, и это было, в общем-то, неважно. Сейчас интересовало другое:

– Где Форс? – подавшись вперёд и практически навалившись на дракона, прошептала я.

Парень загадочно улыбнулся, а я…

– У тебя черты лица плывут! – прошептала ещё тише. – Тебя сейчас обнаружат!

Дракон не испугался:

– Это только для тебя они плывут, дорогая моя. Для остальных я абсолютный, полностью идентичный Форс.

Я отодвинулась и перевела взгляд на подруг – те смотрели заворожённо. Сидели и глазам не верили. Как, впрочем, и все. Сейчас на нас таращилась вся столовая, включая главную повариху, которая вышла к столу раздачи с проверкой.

Осознав это, я нервно сглотнула и снова придвинулась к дракону.

– Это очень плохая конспирация, – озвучила очевидное.

– Да ладно, – не согласился ящер. – Почему?

Тут его ладонь легла на мою талию, и до меня в полной мере дошло кое-что ещё. Мало того что Джур проник в академию под видом популярного студента, так он еще и предлагает изобразить отношения.

– А… – начала я.

– Ну а как иначе? – легко считав мои мысли, парировал Джур. – Как иначе, если моя аура нейтрализует проклятие? Нам надо быть ближе друг к другу, а то эффекта не будет. – И после паузы: – Кстати, как оно? Проклятие? Уже ослабевает?

Моё настроение поступило как герой песни известных трубадуров: разбежалось и прыгнуло со скалы. Да даже не прыгнуло, а ухнуло и скончалось ещё в полёте, не достигнув дна ущелья. Потому что с проклятием всё было очень и очень плохо. Оно даже не думало ослабевать.

Всю ночь и утро я держалась на морально-волевых: предпринимала колоссальные усилия, чтобы не визжать как резаный поросёнок. И да, слова о том, что ночью импульсы менее активны, оказались неправдой. Я почти не спала, потому что рядом со мной каждые десять минут проскальзывал какой-нибудь разряд.

Джур понял без слов:

– Ладно. Сейчас, как понимаю, идём на лекции, а потом к проклятийщикам?

Я была готова бежать к проклятийщикам немедленно – ведь уже понятно, что раз дракон здесь, то денег мне не дадут, он расплатится сам. Заплатит, а долг повесит на брата.

Но увы. Лекция предстояла важная, а у проклятийщиков тоже занятия. Никто не станет слушать о моих проблемах прямо сейчас. Второй момент – им ни к чему знать, насколько это критично, иначе заломят цену. Значит, сидим и не торопимся. Не рыпаемся, как любит выражаться брат.

Только не рыпаться не получилось… Мои девчонки ели молча и вопросов пока не задавали, зато в конце завтрака к нашему столику подкатила компания Форсовых дружков.

Они окружили, нависли, а верзила Бум спросил, обращаясь к лже-сокурснику:

– Это чё?

Дракон допил чай и лениво парировал:

– А чё такого?

– Ну как. – Бум слегка растерялся. – Ну это…

– Моя девушка, – мотнув головой в мою сторону, объяснил парень. – Любовь-морковь, все дела.

К слову, об овощах: я стала красная, как свёкла. Отчаянно хотелось провалиться под землю, но этого, увы, не произошло.

Дружки Форса уставились на нас потрясённо, ведь он никогда ни с кем не встречался, по крайней мере, официально. Более того, столь показательное проявление симпатии к девушке было за гранью его привычек.

К тому же я не первая красавица.

– Сердцу не прикажешь. Сердце – оно само по себе, – добил «товарищей» этот гад.

Кажется, к проклятию Гамиуса сейчас добавится второе: самопроклятие воспламенения. Моя кожа горела так сильно, что хотелось приложить лёд. А ещё подумалось о том, что будет, когда объявится настоящий Форс Аритас, и как я буду эту заваренную драконом кашу расхлёбывать. Как бы не прийти к тому, что привет из сейфа декана окажется полной ерундой в сравнении с тем, что натворит Джур.

У меня было множество вопросов. Целая прорва! Но я прикусила язык, приказав себе отставить панику и подумать о хорошем. Зато до меня силовые импульсы теперь не долетают. Ну и второе: раз Джур здесь, мы сможем вместе наблюдать за деканом. Вероятно, дракон увидит больше, чем я.

***

На первую лекцию шли толпой: мы с драконом, мои девчонки и вся компания симпатяжки-Форса. Сели тоже вместе, чем вызвали очередной локальный фурор.

Когда кто-то посмотрел вопросительно, Бум басисто, на всю аудиторию ответил:

– Чё пялишься? Любовь у них. Готовь вилку, авось поедим салатиков на свадьбе.

Тут я всё-таки не выдержала и шепнула Джуру:

– Форс меня прикончит!

Дракон отреагировал ровно так, как положено одному из самых популярных парней академии. Усмехнувшись, приобнял меня за талию и… выразительно промолчал.

Промолчал! И это взрослый человек! Вернее, нелюдь. Причём не какой-то шалопай-авантюрист, а целый начальник моего брата. Интересно, когда Эльвар решил доверять Джуру как себе, он был в твёрдой памяти? Здесь и сейчас я приходила к выводу, что нет.

Но дальше – хуже.

Началась лекция. Магистр Гойран, который преподавал у нас историю, был привычно вял и неинтересен. Он расхаживал вдоль доски, иногда задерживаясь возле кафедры, и бубнил себе под нос.

Обычно за Гойраном я не конспектировала – вести конспект на таких лекциях было совершенно невозможно. Ограничивалась тем, что записывала тему, а конспект составляла по учебнику.

Но сегодня случай был иным.

Я чувствовала себя слишком неловко, на меня вылилось слишком много внимания, поэтому я старательно корпела над тетрадью, чтобы хоть как-то отвлечься. Вникала в бубнёж Гойрана ровно до того момента, как лже-Форс поднял руку и воскликнул:

– Профессор, прошу прощения. Вы сказали, что в сражении у Зачарованной скалы участвовали только два войска: некроманты и объединённое войско семи королевств.

Магистр аж споткнулся – на его занятии адепт Аритас подал голос впервые за всё время учёбы.

– Эм… Ну да, – подтвердил Гойран.

– Войско семи королевств – это войско людей. Но разве оно не имело какой-то поддержки?

Магистр на секунду задумался, а потом заявил:

– Эм… Нет.

Гойран хотел продолжить лекцию, но брови «Форса» резко приподнялись. Он ненадолго замер, а в итоге опять поднял руку и заговорил, не дожидаясь разрешения профессора:

– Я прошу прощения, но как насчёт поддержки в виде элитного боевого отряда драконов? Драконы в сражении у Зачарованной скалы не просто были – их участие стало тем самым преимуществом, которое позволило…

– Вы путаете, адепт Аритас, – перебил в свою очередь Гойран, неожиданно преображаясь. Весь какой-то несуразный и сгорбленный, он вдруг выпрямился и посмотрел на выскочку хмуро. – Драконы присоединились к великой войне только в момент сражения в ущелье Страха, которое вело в долину, где располагались пять ключевых некромантских башен. До сего времени наши союзники оставались в стороне и никакие просьбы о помощи на них не действовали.

Брови Форса-Джура подпрыгнули ещё выше. Кое-кто был сильно таким заявлением возмущён.

– Подождите-подождите, – произнёс адепт. – Мне доподлинно известно, что…

Тут началось нечто для нашей академии невообразимое. Историк и дракон схлестнулись в очень жарком сражении. Первый настаивал на версии о долгом невмешательстве чешуйчатых, а второй возмущённо эту версию опровергал.

Они приводили аргументы, ссылались на исторические трактаты и разного рода исследователей. В какой-то момент двое из дружков Форса были отправлены в библиотеку за материалами, а спор уже проходил на повышенных тонах.

Аудитория была в шоке. Народ смотрел огромными глазами, мои подруги так и вовсе пребывали в ужасе.

Я же молчаливо стонала… С одной стороны, версия о более ранней помощи драконов была интересна, с другой – он же нас рассекретит! Что толку от временной нейтрализации проклятия его аурой, если мы в самом центре внезапного скандала?

Тут не только декан Гамиус заинтересуется, а вообще все.

Как назло, лекция была сдвоенной, поэтому они спорили всю перемену и всё следующее занятие. Под конец Гойран стал очень задумчивым, но на лже-Форса смотрел зло.

Ну да, логично. Никто не любит вмешательства в собственную картину мира, а тут прямо-таки тараном проехались.

– Мы ещё вернёмся к этому разговору, адепт, – бросил напоследок профессор.

Дракон кивнул. Он не возражал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.