Анджей Ясинский
Ник. Раздвигая горизонты

Анджей Ясинский

Ник. Мироходец

Раздвигая горизонты

От автора

Приветствую вас, уважаемые читатели!

Вот и настал финал серии «Ник». Долго дело делалось, множество людей помогало мне строить этот мир своими советами, упреками, радостью или недовольством. Вся эта серия, «Ник», – мой путь вместе с вами, на котором я спотыкался, падал, кто-то из вас поднимал меня, подавал руку помощи и вдохновлял на продолжение истории. ОГРОМНОЕ ВАМ ВСЕМ СПАСИБО!

Фактически эта серия книг – путь простого человека до человека, обладающего возможностями бога. Но не Творца, как кто-то может подумать, и которому, как мне кажется, нет никакого дела до нас, жителей одной из бесконечных песчинок во вселенной, а просто бога. Приземленного такого, местечкового, но у которого есть шанс стать кем-то большим. Не всегда я был согласен с поведением главного героя, с его отношением к людям, но я писал то, что видел, что чувствовал и как оно на самом деле происходило. Самое важное для меня, что он остался человеком. Хотелось бы сказать «Настоящим Человеком», но здесь у меня остаются сомнения. Почему? Потому что в жизни такого человека должен быть подвиг, преодоление себя не ради себя, а ради других, и иногда нечто подобное вроде бы у Ника проскальзывает, но я не уверен. Другая половинка Настоящего Человека – справедливость, у него тоже вроде бы иногда проявляется, но и тут я не уверен, эта ли справедливость является той самой, истинной. Не знаю, может быть, вы разглядели?

Еще, мне кажется, удалось хорошо описать отношения Ника с женщинами. Не преступая грань приличий, показать разнообразие этих отношений и как сложно найти правильные слова. Да, сами героини, да и многие персонажи порой вызывают чувство картонности даже у меня, но, увы, как смог, так и описал. Не ругайте сильно. А может, кто-то увидит в этих взаимоотношениях себя, что покажет, что я был все-таки прав.

Впрочем, пора закругляться. Приятного чтения!

ГЛАВА 1

Ник

Самый большой зал в моем подземном поместье, под плато Путорана, сейчас использовался не совсем по назначению. Красивые мраморные стены, пол и потолок, а также различные статуи и колонны перекрывались сотнями, тысячами «экранов» – многослойных плоских иллюзий. На них отображались различные виды Земли – где озеро, где каменная площадка, где ствол дерева, а то и просто морская поверхность без малейших отличительных параметров или такой же кусок неба. Поверх них рисовались разные графики и цифры – чисто для наглядности. Виды быстро менялись, порой их соединяли линии, иногда иллюзии накладывались друг на друга или, наоборот, разделялись. Все это в автоматическом режиме крутилось, смешивалось, систематизировалось.

Шел процесс новой настройки моей глобальной, в пределах Земли, системы позиционирования и телепортации. Хех… Никак не получится простая и надежная, как валенок, система. Нет, особых проблем с текущей сетью не было, кроме одной – все эти плавающие координаты со временем теряли свои характеристики, и рано или поздно самому придется перенастраивать. Причем разные координаты – в разные сроки: от месяца или даже нескольких дней до десятков лет. Меня это категорически не устраивало, ибо хотелось сделать супернадежную и стабильную систему, которую один раз настроил – и используй тысячелетиями. Ну или в крайнем случае, если и проводить тестировку, то редко и не привлекая больших ресурсов.

В принципе можно было и так оставить. Повесить на контроль инфосервер – и пусть мониторит ситуацию, подправляет, когда надо, но… На основе этой модели я хотел и глобальную, в рамках Солнечной системы, забацать. Умник обещал подумать, но и я мечтал приложить руку. В общем, сейчас объясню, какого рода проблема. И даже на примере Солнечной системы проще получится.

Допустим, у нас есть координатная сетка системы. Чтобы ориентироваться в ее пределах, она должна быть стабильна и неизменна. То есть нуль градусов широты и нуль градусов долготы всегда должны показывать одно место, одну точку пространства. Это необходимо, чтобы можно было мониторить конкретные точки пространства. Внутри системы координат летает, например, Марс. У него, соответственно, координаты в рамках нашей системы будут меняться. Это понятно. Но когда я надумаю прыгнуть на него, я не хочу, чтобы его координаты у меня прыгали, как сумасшедшие, я хочу, чтобы они были стабильны. Это возможно сделать – взять просто привязку к небесному телу без учета прочего пространства, но тогда получатся две системы позиционирования. Или две координаты. А внутри Марса начинает работать уже своя подсистема позиционирования. Вот… То есть нежелательно отрываться от первой координатной сетки. В общем, фигня, но что-то стал я мутить-крутить. Хотя бы сделать стабильную сеть – уже хорошее дело, а это не очень получалось в рамках даже Земли. Нужна стабильная точка отсчета, а ее-то и нет. Даже относительно земного ядра все слегка, но плавало. Просто все на Земле движется и меняет свою форму. Что-то медленнее – годами и столетиями, что-то быстро – в течение дней и даже часов. Магнитные полюса тоже не очень стабильные, хотя и долгоиграющие. Зато могут довольно быстро провернуться и поменять местоположение, а потом снова успокоиться. В результате все-таки пришел к выводу, что периодически придется делать перерасчеты, но с получившейся у меня системой довольно редко – с периодом в десятки и сотни лет. Причем в автоматическом режиме инфосервера – все равно его нужно на поддержку сети вешать.

В результате создал примерно следующую систему. Каждый квадратный километр Земли был просчитан, с него сняты характеристики, на месте съема информации в пространстве сформирован инфомагический датчик, который я привязал (вернее, он автоматически генерировался и привязывался) к инфосерверу, который, в свою очередь, был привязан к земному ядру. Ну, это исключительно для того, чтобы при необходимости его быстро найти. Так-то в инфосети пространство не важно – фактически инфосервер может и в другой галактике находиться, но через инфосеть – совсем рядом. В датчике реализовывался механизм повторного съема пространственной характеристики и еще кое-что (об этом – дальше). Опять же, точкой отсчета взял ядро Земли. Она хоть и плавала слегка, но это позволяло от чего-то оттолкнуться и фиксировать положение датчика. Кроме того, внес дополнительные точки привязки, пусть менее надежные, а именно – магнитные полюса, кое-какие горные массивы, а также объекты, часто, но вполне предсказуемо изменяющиеся, – Луну и Солнце, что позволяло довольно точно позиционировать в пространстве эти датчики, ну и, соответственно, пространственные характеристики. С пересчетами инфосервер не то что справлялся – у него условный процессор по этой задаче просто на нуле стоял. Алгоритмы частично сам разработал, а местами повыдергивал из местных программных комплексов, завязанных на позиционирование, ну и из прочих геологических и космических систем немного добавил. Можно было бы привязаться к реально существующим земным вычислительным системам или к тем же спутникам, но это короткоживущие структуры: часто обновляются, заменяются, улучшаются. Так что обязательно наступит момент рассинхронизации. Поэтому лучше самому все делать, на своих системах, способных существовать тысячелетиями.

Всего понадобилось около полумиллиарда точек-датчиков. Все они создавались на уровне нескольких метров от земли и около сотни метров – над поверхностью морей и океанов, чтобы компенсировать их «дыхание». Дополнительной функцией датчиков было по команде раскидывать вокруг себя из единого центра кучу вспомогательных датчиков для более детального съема информации, чтобы покрыть тот квадратный километр, за который они отвечают, более плотной сетью – это на случай, если мне понадобится, например, прыгнуть в зону контроля данного датчика.

А вот сейчас происходила привязка к данной сети уже известных мне координат, которые я снимал ранее без ее учета, плюс разного рода проверки с конкретными характеристиками произвольных объектов в зоне действия датчиков – расхождения, константы, привязки, зависимости и прочие сопутствующие, без которой сложно более-менее гарантировать точность системы.

Для чего еще нужна такая сеть? Не забываем, что каждый такой датчик постоянно снимает характеристики пространства, причем во всех диапазонах. И если задать фильтр по нужному диапазону, то, например, можно в режиме реального времени видеть движение воздушных масс по всей Земле. Это круто. Или поверхностные течения океанов, а если увеличить количество датчиков – то и на всю глубину. Ну и, естественно, движение любых объектов, хоть людей, хоть микробов – каждый из этих объектов вносит свои флуктуации в характеристики пространства. Надо просто их уметь вычленять. Мой инфосервер, кроме всего прочего, занимался и этим – забивал базу данных результатами анализа подобных флуктуаций.

Фух… Честно говоря, уже слегка поднадоело заморачиваться, поэтому сейчас решил сделать раз и навсегда. Ну или как минимум на долгий срок, чтобы не отвлекало. По крайней мере, с точки зрения ТРИЗ (Теория решения изобретательских задач – реально существующая система), я вроде бы сейчас отработал верно. Еще бы расширить все это на уровне Солнечной системы, вообще бы песня была! Впрочем, займемся как-нибудь, если Умник не подгонит своего варианта, то использую свой.

Умник тоже тот еще перец – личные интересы у него появились, увлечения. Вот попросил, чтобы я отпустил с ним Гавроша. Видите ли, у него возникла идея, что к Гаврошу прицепилась душа мыслящего существа, поэтому он и выдает такие интересные результаты. Про себя Умник, что характерно, так даже не подумал. Но я посмотрел на него «духовным» взглядом, то есть взглядом, способным «видеть» души, однако вроде бы ничего такого не заметил. Правда, я еще не очень хорошо в этом разбираюсь, что особенно странно звучит на фоне того, что мне удалось оживить несколько десятков людей и привязать обратно к новым телам их души. Но тем не менее это так. То получалось видеть души, то нет. То в виде людей, то как полупрозрачные облачка или затемнения в пространстве. В общем, то, что натыкал случайным образом, то и умею.

Сейчас они вдвоем шлялись где-то по Африке в давно забытых цивилизацией местах, а порой и там, где она никогда и не присутствовала. Американцам, к счастью, не хватало сил на расширение, и они в основном тихо-мирно существовали вдоль западной части Африки и вниз до ЮАР, которую тоже под себя в свое время подмяли, так что можно было не беспокоиться. По крайней мере, пока, а то, может, сидят такие тихони и снова управляют всем миром. Кстати, во время прошлого катаклизма основное черное население Африки выкосило тоже очень сильно. Чуть ли не полностью, хотя и остались племена, не сильно контактировавшие с цивилизацией. Ну а что? Своей системы здравоохранения нет, нет ни гражданских, ни особенно военных, чтобы в критической ситуации могли взять контроль в свои руки. А вирусные бури тогда над планетой бушевали значительные. Ну и не только вирусные. Я вообще не понимаю, как человечество выжило, да еще с таким хорошим балансом относительно нуля. Хотя привычка кипятить воду у землян неспроста появилась – видать, не впервой.

Забавно, что Умник засунул Гавроша в наш пространственный карман рядом с Кротом, но создал для него систему внешнего присутствия. Что-то вроде выносного датчика, посредством которого Гаврош полностью себя мог осознавать там, где находится этот техномагический прибор. Когда Умник хвастался им, мне лишь с большим трудом удалось не измениться в лице и с серьезным видом выслушать своего друга. Догадайтесь, как это устройство выглядело? Молодцы! Возьмите пирожок с полки. А если не догадались – положите пирожок обратно. Это была внешне почти полная копия браслета самого Умника. И Умник этот браслет таскал на своей руке, когда был в человеческом образе, а был он в нем практически постоянно, правда, меняя их периодически. Точно так же носил, как я его самого в свое время на Лунгрии. Это было и смешно, и вызывало у меня чувство недоумения и небольшой ностальгии. То ли Умник пытался быть похожим на меня, то ли это он так тонко меня подкалывал.

Пока это все крутилось вокруг, я сидел в кресле перед пространственным окном, из которого даже ветерок шел, несмотря на километры расстояний. Так вот, сидел и мял в руке кусок мрамора. Как пластилин. Этот эффект я случайно заметил, когда играл с попавшим в руки камешком и пытался рассмотреть его структуру. И что-то я там сделал, как-то на него воздействовал, что он потек у меня в руках, ничуть при этом не обжигая. Потом я долго пытался поймать это состояние, что вряд ли бы мне удалось без биокомпа вообще, и вот наконец у меня получилось стабильно делать такие вещи. Удивительно! Определенное воздействие на кристаллическую решетку минерала вроде мрамора, гранита или другого камня делает его пластичным как, простите за тавтологию, пластилин! У каждого минерала, конечно, свое воздействие, слегка отличающееся от другого, но все равно это просто восхитительно!

Разумеется, я сразу же кое-где заменил свои магические красивости – стены, статуи и прочие детали – натуральными материалами, благо найти их не составляло никакого труда, а уж телепортнуть – тем более. Муторно, правда, но ничего. Быстро справился, пока энтузиазм не угас. Зато теперь дом у меня – натуральный! Магией укрепил, но это даже упоминать не стоит.

Заметил, что при этом воздействии, как и при работе с душами людей, слышался какой-то звук. Или чувствовался. Вся кристаллическая решетка буквально вибрировала, когда становилась пластичной. Это навело на кое-какие мысли, и я попытался сгенерировать звук такой направленности, частоты и силы, чтобы заставить эту вибрацию проявиться без моего воздействия. Получилось, пусть и менее выраженно, в основном по поверхности или до глубины нескольких сантиметров. Значит, действительно можно звуковыми колебаниями менять свойства материи. Только какие же расчеты нужны, чтобы правильно все сделать? Ладно у меня есть такая возможность, а вот у других? У каких «других», вы спросите?

Да вот нарыл я в местном Интернете разную популярную литературу, и вроде как там писалось, что в прошлом люди умели мегалиты строить, меняя именно структуру камней. Не знаю, не знаю… Принципиальную возможность этого я определил, а вот как оно там, в прошлом, дело обстояло… Может, то инопланетяне были? Или дорогие мои атланты?

То же и со звуковой антигравитацией. Я могу поднимать довольно внушительные камни, генерируя под ними звук нужной частоты, направленности и амплитуды. Но что толку от этого? Прикольно, но не более того.

Что характерно, получалось это у меня только с камнем. Металлы почему-то не получалось «плавить» – то ли частоты не те, то ли сам металл не особо к этому расположен.

После происшествия в космосе я снова самоустранился от линии событий, а попросту говоря – отошел в сторону, с любопытством наблюдая происходящее. И кое-какие разговоры я отслеживал: и в доме сестры, и в разных иных местах, обнаруженных путем сканирования в астрале людей, интересующихся мною, и просто у разных чиновников, в том числе за рубежом. Прямо скажем, найдено таких было немного, ибо прямой интерес ко мне проявляло небольшое количество людей, остальные работали по абстрактному «мне», что не давало установиться астральной связи совсем или делало ее очень слабовыраженной. А из того, что происходит за границей, я вообще поначалу ничего не понимал – например, китайский язык совсем мне незнаком, пришлось на Крота ставить синхронный переводчик, и все равно сложно шло. Порой казалось, что эльфы и гномы и то понятнее, чем китайцы или другие нации на Земле. Наверное, чуть позже попробую поизучать земные языки путем прямой закачки в мозг, может, так более понятно будет чужое мировоззрение.

Тем не менее, кое-что накопилось. Хотя, в общем-то, до меня у интересующихся персон дел было не очень много – у них там развернулись настоящие информационные войны между странами. Информация – это такое вещество, хуже воды, не удержишь в мешке. Обязательно прольется. Вот наши и путали врага, чистили информацию, отражали информационные атаки, генерировали фальшивые данные, встречались лично и удаленно, дезинформировали, что-то сдавали и прочая, прочая… Фактически в бой шли искусственные интеллекты, но под руководством людей – специалистов по информационной войне. Несмотря на всякие криптозащиты, дырки всегда находились. Как с нашей стороны, так и с их. «Их» – это в основном англы в Австралии, американцы в Африке, японцы, даже немцы вдруг вылезли из своей дыры в Европе, отделенной от нас широким поясом зараженных территорий, и стали интересоваться. Но и наши «партнеры» и «друзья» нездорово зашевелились, ибо когда твой брат, кем являлись мы, ведет с кем-то войну, пусть и информационную, а тебя в известность не особо ставит, то это подозрительно. Ну и общался я, конечно, кое с кем. Не без того.

Мы с Умником до поры не вмешивались. Он пока отслеживал всю эту хушбурмень, подбирая варианты внедрения в современные системы – как наши, так и чужие. Течение информационной войны отслеживалось нами в кабинетах людей, из их разговоров, перехвата локальных передач между ними, что тоже было не очень просто из-за квантовой криптозащиты. Обходили ее на этапе, следующем за расшифровкой, – Умник сумел найти какую-то техническую особенность УНИКов, где, подсадив плетения перехвата разного рода излучений и анализируя процессы, протекающие в материале вычислительных систем вплоть до атомного уровня, удалось получать качественную и очищенную от защиты информацию. Пока не всю, не всегда, но хоть что-то. И вряд ли кому еще, кроме нас, удастся провести подобный трюк. Пока же Умник продолжал этим заниматься, параллельно улучшая механизм захвата УНИКов, чтобы универсализировать его и сделать быстрым и простым. Думаю, лишним не будет. Параллельно он транслировал все свои разработки в новом формате напрямую мне. Это тот формат, который позволял компилировать и загружать знания напрямую в мозг – мы его уже активно тестируем на практике. Таким образом, я был в курсе всех разрабатываемых Умником методов и полностью их понимал, и даже иногда принимал не только руководящее, но и непосредственное участие.

На этом фоне и протоколы близкой связи между разными устройствами и УНИКами были пощелканы, и написаны программки, которые я запустил у себя в биокомпе, а Умник – сам в себе (хе-хе). Это позволило мне, например, при необходимости напрямую связываться с любым другим устройством обычными земными радиоэлектромагнитными методами, если это было предусмотрено.

Как ни странно, появление корабля «Луч» на Луне в качестве станции вызвало больший ажиотаж среди наших, нежели воскрешение погибших астронавтов (чужие пока не в курсе). По крайней мере, внешне. Сейчас, помимо всего прочего, шли официальные разборки российского правительства с англами, ибо стройка на Луне не была заранее согласована. Тем более такого масштаба. Просто раньше они договорились если не советоваться, то хотя бы заранее ставить в известность противоположную сторону о каких-либо действиях на Луне. Иногда возмущение одной стороны отменяло то, что хотела сделать другая, или заставляло значительно скорректировать планы. А тут на тебе! Отгрохали крутую станцию, никого не уведомив. И теперь Россию обвиняют в том, что корабль был построен специально, чтобы после просто поставить перед фактом англов и их союзников. Короче, там сейчас действительно идут крутые дипломатические разборки.

Но наши все равно довольны – очень удобно получилось. И корабль не пошел на свалку, и станцию получили круче всяких ожиданий и желаний – фактически компактный город для проживания большого количества людей. Подшаманить только чуток. Персонал нашей старой станции всем составом переехал в новую, обживается и разрабатывает планы ремонта и преобразования корабля. С Земли прибыли инженеры, рабочие. Навезли кучу роботов и приступили к работе. Старую же станцию теперь используют как внешнюю точку контроля и наблюдения.

По воскрешенным: власти или не поняли, что реально произошло, – а это крайне маловероятно, – или же решили пока взять тайм-аут, обследовать всех и только потом делать выводы. Разумеется, самим воскрешенным не говорили, что они умерли, а тех, кто видел процесс смерти или догадывался, что умер, убеждали, что они неправильно поняли, им просто показалось. Только некоторые были в курсе: те, кого невыгодно было держать в неведении или просто не получилось бы, да и удобно для двустороннего обследования. Капитан, Светка, безопасник и еще несколько человек из выживших и воскрешенных знали. Правда, у некоторых появились небольшие заскоки, но сестра говорит, что неопасные и вполне излечимые. Душевные травмы – они такие, не зря так называются, на душу действуют. Но самое главное – я не ошибся, когда решал, какую душу в какое тело засовывать. Вот то ли повезло, то ли действительно с полпинка понял, как правильно делать.

А психологи тут действительно крутые, не зря я их боялся, – почти всех убедили. Может, те, конечно, и не поверили, но внешне никак не проявили этого. Впрочем, у всех наших космонавтов стояли искины на УНИКах, так что не думаю, что кто-то расскажет кому-нибудь еще. Контроль? Ага. Но я до сих пор не сформулировал для себя, хорошо это в текущих условиях или нет. С другой стороны – не полностью зажатое общество, не тирания, не диктатура. Это было видно по тем людям, с которыми я общался, по отношению к окружающим странам и конкретно ко мне. И до сих пор я не очень понимал, как устроено это общество. Почему-то мне это и не особо интересно было. Может, потому, что я сам по себе? Ничего ни от кого мне не нужно. Даже если общение с кем-то и необходимо, то не настолько, чтобы страдать от его отсутствия. Хм, не несет ли это какие-либо проблемы для меня?

По болталке пришел вызов. Я про себя улыбнулся – еще кое-кто мне не давал закиснуть (шучу – закиснуть мне еще долго не грозит).

– Да, Тюшка!

– Привет! – Катя с любопытством вглядывалась в изображение за моей спиной.

А там сейчас было окно, ведущее в натуральную голубую лагуну. Нет, не так, а вот так: в Голубую Лагуну, если это кому-то о чем-то говорит. Наверно, девчонка что-то чувствует, если это не совпадение. Я только-только собрался туда сходить, проверить вновь открытое прекрасное место. Никак не могу насытиться красотой моей Земли. Несмотря на некоторые природные катаклизмы в недалеком прошлом, красивых мест не стало меньше. И что самое главное – многие из них потеряли свой цивилизованный лоск, присущий им в прошлом, некоторые так и не приобрели новых хозяев, а некоторые буквально поднялись из-под воды, вылезли, как подснежники из-под снега. А что-то – наоборот. Например, комплексы островов и полуостровов в районе Индонезии, Филиппин, Сингапура и Малайзии сильно изменили свою конфигурацию… М-да…

– Ух ты! Новое место нашел? – выдохнула она.

Я уже несколько раз таскал ее с собой «на природу». Иногда одну, но в последнее время все чаще с Сережей. И, похоже, это становится привычкой для них – так отдыхать, особенно в преддверии длинных каникул. Не сказать, что дети и сейчас сильно нагружены, по их же словам, хотя, на мой взгляд, информационный прессинг довольно серьезный. Однако, что удивительно, широко используются психологические методы активации памяти, работоспособности и интереса к учебе. В том числе сбалансированная система поощрений и наказаний. А это ведет к индивидуальному подходу к каждому ученику. Соответственно, виртуальные и реальные учителя, своя система подбора материала и так далее. При этом как-то умудряются заставлять детей общаться как виртуально, так и в реале, образовывать группы по интересам, взаимодействовать, находить друзей и, главное, не терять их, когда дорожки расходятся. Я, честно говоря, был несколько ошарашен стройностью системы современного образования. Никак не ожидал. Не знаю, как дело обстоит за пределами России, но тут вот так.

К лету нагрузка заметно снижалась, да и понятие «каникул» никуда не пропало, однако при желании дети вполне могли продолжать учиться. Это не частое явление, но и не редкое. И делается как раз для того, чтобы слегка снизить нагрузку в течение года, хотя она и так четко дозируется по каждому ученику в зависимости от его способностей и прочих условий. Потому и выходит, что ребенок может себе позволить в течение года более свободный график обучения. Ну а кроме того, летом активно работают системы детских лагерей, играющих огромную роль в сплочении детей. Всякие мероприятия, игры – с учетом знаний, интересов и психологических портретов. Просто красота! Катюха и Сергей позже тоже собираются отправиться в такой лагерь. Несмотря на то, что сейчас можно из любого лагеря добраться до дома на такси, ставку делают на сплоченность и фактический отрыв от дома, на смену обстановки. Так что живут дети там, отдалившись от домашних, как и в мое время. У меня, правда, отрыв был по другой причине – и родители хотели отдохнуть от детей, и нельзя было мотаться туда-сюда из-за транспортных проблем, да и лагеря были совсем другими, не такими продвинутыми.

– Заскакивай, – кивнул я.

Девочка тут же воспользовалась приглашением и просто вошла в стену своей комнаты, оказавшись рядом со мной. Она теперь в любой момент и из любого места могла прийти ко мне домой, но обычно мы предварительно созванивались. Ее УНИК при переходе автоматически блокировался в плане выдачи своего местонахождения, а к сети переподключался через моего Крота. Так что она вроде как и на связи оставалась, но и непонятно где. С ее бабкой, по совместительству моей сестрой, мы договорились. А вот с ее мамашей, Светкой, у нас не сложилось. Ко мне она относилась сугубо положительно, но с подозрением, что меня весьма печалило. Как-то я не встраивался в ее мировоззрение, что ли. Аль Багдади вот сразу вызвал ее интерес, а я – нет. Впрочем, насколько я понял, у нее чуть ли не второй медовый месяц в разгаре, и она со своим мужем сейчас путешествует по разным необычным местам.

Генерал Орлов хоть и остался недоволен тем, что я отказался постоянно географически позиционировать себя посредством подаренного УНИКа с встроенным искином, но смирился, так как мне, по большому счету, было на это плевать. Сам УНИК я все же таскал с собой – стильная штучка, – только вот теперь он полностью подчинялся мне. Этот опыт подчинения был очень любопытным. Кроме того, я значительно улучшил связь с ним как с помощью генерируемых электромагнитных волн, которые он понимает, так и с помощью ментального взаимодействия (частным случаем коего является снятие и анализ мозговых волн УНИКом), а также используя магические плетения, внедренные в устройство. Собственно, над ним мы с Умником и изгалялись, прежде чем расширять свое воздействие на УНИКи других людей.

Первый визит детей в мой дворец произвел на них неизгладимое впечатление. Светлые мраморные, гранитные и прочие залы, уютная зелень, которую я кое-где высадил в экспериментальном порядке, с использованием архейских наработок (при виде подобного и эльфы бы от зависти позеленели), звуки природы, в каждом зале свои: где-то шум моря, где-то шепот леса или переливчатые трели птиц, где-то гул злобных порывов ветра, набрасывающегося на камни, или легкий пересвист бриза, колышущего траву степей. И все это сопровождалось соответствующими запахами – густой листвы, налитой ядреным соком, грозового озона, пыли степей и свежести морского прибоя. В принципе и современные электронные системы могли передавать запахи, и часто люди использовали настенные обои, транслирующие нечто подобное, но у меня качество все же было выше, запахи натуральнее, да и выйти можно было в приглянувшееся место.

Катя часто зависала среди моих деревьев, цветов и кустов, и уже во второе посещение попросила кое-что поменять и поправить. Оказывается, она недавно заинтересовалась ландшафтным дизайном и всем, что с этим связано, и в моем доме ей стало интересно попробовать свои силы. Правда, пока она больше примерялась, что-то считала, рисовала у себя на УНИКе. Думаю, надо дать ей возможность полностью реализовать себя в этом деле, только хотелось бы, чтобы она использовала и магические прибамбасы в области растениеводства. Только как бы это устроить? Я пока не хочу влиять на девочку магически, ибо боюсь навредить, – у нее и так происходят непонятные процессы в ауре, а тут я своими сапогами. Я все еще надеюсь разгадать, что происходит. Непонятное что-то, не сталкивался я пока с подобным. Ладно, посмотрим еще.

Сергей же завис в зале, на стенах которого висели сотни видов разного холодняка. У меня один из датчиков, «оцифровывающих» Земной шар, оказался внутри самого натурального замка где-то в заброшенной части Европы – туда немцы еще не рискнули вернуться и, как я понял, договаривались с нашей службой очистки, чтобы они помогли… Нет, даже не помогли, а сдвинули их заявку в длинной очереди работ, расписанных службой, ближе к началу списка. Рук реально не хватало, а ведь денежный ручеек, текущий в страну за работу наших ребят в этой области, был довольно широк. В том замке ко мне действительно пытались прицепиться какие-то наниты, но им не повезло, а вот мне – да. Кажется, это все же был какой-то частный музей, посвященный прошлому Европы. И сейчас все эти образцы средневекового оружейного искусства были у меня. Я даже тот зал воспроизвел почти один в один, дабы почтить память людей, старавшихся сохранить историю.

Можно было, конечно, просто скопировать, но, судя по всему, еще год-другой – и железо окончательно бы сгнило; а так я его совсем чуток восстановил, просто чтобы экспонаты не выглядели рухлядью, немного укрепил да и повесил у себя на стенах, поставил доспехи вдоль стен и даже открыл проходы-окна в остальные части уже настоящего замка, правда, без реального доступа – все же играть с вирусами не стоит. Но старый замок, перемещаясь по многочисленным переходам в стиле математического абстракционизма, раскинувшимся в воздухе и даже местами пересекающимся, можно было осмотреть практически полностью – с каждого метра воздушной дорожки открывался свой вид. Хочу еще сделать переходы по принципу ленты Мебиуса и другие тропы, плавно перетекающие в стены и потолок – все это с переменным гравитационным эффектом, чтобы можно было ходить по таким дорожкам, даже если они на потолке. Еще не сделал, пока просто раздумываю, как будет красивее и интереснее. Хотя в одном месте по дорожке, утекающей по кривой траектории в небо, несколько рыцарей так же клонились согласно дуге, на которой стояли. Для пробы делал, прикольно смотрится.

Так вот, Сергей просто завис на холодном оружии, а уж когда увидел мою разминку, то и вовсе пропал. Долго мялся и мучился, прежде чем решился попросить научить его. Я обещал подумать. Сначала действительно просто хотел его скинуть тому же Родомиру, чтобы поднатаскал парня, а затем задумался. Ведь есть же куча техник разного рода, правда, это мои мемокопии, и рассчитаны они на взрослого человека. У меня же возникла идея взять несколько боевых техник, поработать над ними, разбить на уровни, внедрить в пацана, и пусть он тренируется самостоятельно. Нужные знания он будет иметь и, главное, понимать, правильно он делает или нет.

Соответственно, когда все будет выучено, организм подтянется к нужной форме, он сможет сдать своего рода экзамен, причем принимать будет сам у себя. Если не сдал – тренируйся дальше. Сдал – открывается следующий уровень обучения. Эта задача уже решалась мною на Лунгрии для мальчика, у которого погиб отец. Но сейчас у меня больше возможностей, и можно сделать понадежнее и поинтереснее. Вообще, можно сделать магический тренировочный комплекс, который подойдет не только для ребенка…

– Можно Сережку позвать? – не оглядываясь, спросила Катя, завороженно глядя на лагуну.

Отсюда открывался отличный вид, вызывая непередаваемые чувства.

– Можно. Честно говоря, мне непонятна ваша чрезмерная тактичность. Говорил же: в любое время обращайтесь, да и просто заходите без предупреждения, – ответил я, вставая за спиной девочки и глядя поверх ее головы наружу.

Картинка слегка искажалась, проходя через ауру девочки. Там сейчас закручивались процессы, очень похожие на те, что начинались у нее же, когда она падала с дерева. Только причина сейчас была иная. К сожалению, ничем это не закончилось. Девочка вздохнула и повернулась ко мне.

– Просто непривычно еще. Он почему-то стесняется тебя, – просветила меня племяшка.

Я пожал плечами. Бывает. Тем не менее, через пару секунд рядом с нами появился и пацан.

– Здрасьте! – поздоровался он.

Я хлопнул его по плечу:

– Здарова! Не хочешь с нами искупнуться в океанской воде под ласковым летним солнышком?

– С удовольствием, – серьезно ответил мальчик и вопросительно посмотрел на Катю.

Та ему кивнула. Наверное, о чем-то пообщались втихую.

– Ну, тогда за мной, – сказал я и вошел в телепорт.

Остров оказался совсем небольшим, зато густо порос пальмами, еще какими-то растениями, а по периметру почти везде тянулся пляж. Ну и несколько лагун радовали взор. Я немного искупался и расположился на берегу под пальмой, глядя, как радуются жизни дети, и параллельно занимаясь своими делами.

В одном потоке сознания я все же запустил процесс подготовки боевых знаний и умений для Сергея. Это очень интересная задача! Подобрал для начала одну технику работы с короткими легкими мечами – как раз ему под силу, и когда парень подрастет, она плавно перетечет в модифицированную технику уже под обычные мечи. Сразу решил ставить ему владение парными клинками. Обычно лучше все же одной рукой владеть, а второй – как помощником, используя дагу или щит. Проще и в средневековых условиях удобнее, да и в схватке в толпе надежнее, но, по нынешним меркам, щиты совсем не в тему. Собственно, и меч как таковой тоже. Но если поставить все на скорость, увеличение поражающих плоскостей в единицу времени, да и мечи сделать крутыми, чтобы и броню резали, то эдакий смертельный вентилятор даже для современных бойцов в боевых скафах будет непростым соперником. Хотя и щит тоже можно сделать, только специальный. Хм… Типа в комплект с мечами включить… Ладно, посмотрим. Тут, главное, не навредить организму. Поэтому все четко дозируем с самого минимума воздействия.

Я глубоко вдохнул теплый воздух, напоенный незнакомыми запахами. Эх! Хорошо! Когда бы я еще мог быть там, где хочу и как хочу? Все-таки возможность телепортации, когда ты в любой момент можешь просто сделать шаг и очутиться на другом конце планеты, заметно меняет отношение к окружающему. Особенно, как ни странно, в плане осознания того, что планета, оказывается, совсем маленькая! И если раньше, скажем, пожар в сибирской тайге меня бы не сильно задевал, живи я в европейской части страны, то сейчас это уже по-другому воспринимается. Вроде как совсем рядом происходит. Это смещение осознания у меня до сих пор потихоньку продолжается – все же не одномоментный скачок. Интересно, если землянам дать такую возможность, как сильно изменится их жизнь?

А вопрос-то занятный! Ладно внутри одной страны люди начнут прыгать. Но если просто по планете, то ведь реально теряется смысл существования государств! Если каждый сможет прыгнуть туда, куда хочет, жить там, где хочет, где легче, дешевле, приятнее, то как бы очередной цивилизационный коллапс не случился! В общем, надо подумать, стоит ли позволять это землянам. И подумать хорошенько, как обосновать свой отказ, – все равно они уже про телепортацию знают. Не все, но многие. Другие могут догадываться. Шило уже вылезло из мешка. И при таких условиях просто удивительно, что российская служба безопасности так качественно меня информационно прикрывает. Отслеживая СМИ, я пока видел только пару ироничных упоминаний о телепортации – в основном в иностранной желтой прессе. Будучи внутри событийного вихря, мне казалось, что обо мне уже все всё знают, но по факту мировую общественность всколыхнуло только неожиданное и быстрое создание новой лунной базы. Хорошо хоть я ее телепортнул за Луну, и уж оттуда она выплыла под очи наблюдателей. У астрономов-то все равно возникли вопросы: а как, собственно, она туда попала, ведь они бы отследили такой большой объект, когда он к Луне приближался, да и не были секретом координаты корабля (до его прыжка в пояс астероидов), но у обывателя это не вызвало недоумения. Зато само по себе событие неожиданно всколыхнуло мировое политическое болото. Кто бы знал, почему… Все же я не местный и не ухватываю с полпинка последствий разных событий, способных повлиять на современное сообщество.

Глядя на веселящихся детей, я вдруг осознал, что в последнее время они не всегда берут с собой свои охранные РОКОМы. Не уверен, что генералу это нравится. Я бы вообще запретил без них ко мне шастать. Но факт остается фактом, и мне он не говорит ни о чем. Просто не укладывается в голове. Ну никак не может служба безопасности перестать следить за мной! Хоть так, опосредованно. Или, может, информацию с УНИКов детских снимают? А что, вполне вероятно. Пусть они и не отслеживают в режиме реального времени местоположение детей, а значит, и меня, но потом-то могут проанализировать записи. Не думаю, что слишком сложно по каким-то особенностям местности понять, где происходят события. Тем более для современной техники. А вот за безопасность детей генерал вполне может быть спокоен – с таким монстром, как я, способным воскрешать людей, вряд ли что детям грозит.

Кстати, раз уж вспомнил о помощниках. Давно я не тренировался в големостроении. Песок как раз удобен в этом плане, хоть и сложнее для концентрации.

И передо мной песок зашевелился, закрутился, аки живая материя. Появилась рука, вылезающая из-под земли. О! Что-то знакомое! Интересно подсознание работает. Через пару мгновений передо мной встала… Да, она самая! Та, с кем я выступал на Лунгрии и которая танцевала перед императором Оробоса и Кариной…

Очень четкая проработка деталей – горжусь собой! Последние крошки песка осыпаются с полей дамской шляпы, и образ приобретает законченную глубину и точность. Немного сбивала с толку песочность девушки, то есть фактура, но это же вызывало необычные ощущения восприятия. Ну-ка! Дадим-ка волю своему подсознанию через внешнее устройство голема, а внутри укрепим барьер, дабы воспринималось естественно и незнакомо.

– Слушаю и повинуюсь, господин! – Девушка присела в книксене.

Я несколько опешил и поковырял мизинцем в ухе.

– Хм… – Я только успел что-то промычать, как девушка выпрямилась и насмешливо улыбнулась. Серые песочные зубы в улыбке несколько сбивали с возвышенного настроя.

– А может, так лучше? – спросил голем, и несколько зубов осыпалось, оставив черные дырки во рту девушки.

Под смех голема я плюнул на землю. Кажется, это была плохая идея – дать своему подсознанию доступ наружу. Некультурное у меня оно, вредное. Да и голос откуда-то взялся, вроде я не заморачивался его создавать. Ну да ладно, так даже интересней.

Тем временем голем, или скорее девушка, резко развернулась, осыпав мое лицо песком, и медленно пошла к воде. Я снова сплюнул, теперь уже песок. Ну и ладно! Пусть будет как есть.

Наконец голема заметили дети и выскочили из воды. О чем-то с ним заговорили – я не стал подслушивать, хотя и так было понятно. Голем несколько раз кивнул в мою сторону, и дети тоже посматривали на меня. Потом неожиданно они все вместе бросились в набегающую волну. О как! Не растает ли песочная игрушка? Оказалось – нет. Голем даже плотнее стал, но и тяжелее. Только вот как он плавает? Вопрос! Тем не менее, голем вынырнул из воды уже без «одежды», в легком купальнике, и наперегонки стал плавать с детьми. Все-таки я переборол ленивое дремотное состояние и пригляделся к происходящему. Ну вот! Говорил же я, что чудес не бывает! Просто те силы, что собрали голема из песка, частично перешли и на воду. Фактически сейчас голем состоит из двух частей – песочной и водяной. А что, хорошее решение. Ну и подсознание у меня все-таки вполне себе «умное»! Хе-хе…

Оп-па! Откуда тут акула взялась? Обгоняя детей, мой голем рванул навстречу приближающемуся хищнику. Тот тоже, увидев тень, направил свой ход в нужную сторону. Ну, так даже скучно! Голем буквально ввинтился в пасть акулы, и та резко пошла на дно. Уже мертвая. А попробуй поживи, когда внутренности перемешаны в фарш. Дети ничего не поняли, ну и хорошо. Они выскочили на берег и подбежали ко мне.

– А где Фемина? – спросил Сергей.

Катя тоже требовательно посмотрела на меня.

– Фемина? – удивился я. Забавное имечко выбрало подсознание. – Да вон выходит из воды, – кивнул я.

Дети повернулись и действительно увидели выходящую из воды богиню. И где она красок набрала, чтобы сделать цвет более естественным? Ведь сейчас она очень сильно походила на человека. Кажется, я понял – не зря акула утонула!

У Сергея глаза чуть не вылезли из орбит. А что? Красивая девушка, весьма сексапильная получилась. Ну и что, что из песка?

– Ладно, девочки и мальчики! – Фемина провела ладонями по своим бокам и подмигнула Сергею, отчего тот залился краской. – Пора и честь знать. Пока, увидимся еще! – Она помахала рукой, и вдруг налетевший ветер раскидал уже подвысохший песок, из которого она состояла, оставив на ее месте небольшой смерчик, играющий последними остатками голема.

А что, эффектно получилось!

– Дядь Ник! А что это было? – Катя повернулась и уставилась на меня своими сегодня ярко-синими глазами. Линзы, что ли, поставила?

– Голем. Обычный голем. – Я встал и оглядел горизонт. – Ладно, пойдемте домой или в какое другое место. Здесь вроде как шторм намечается.

Генерал Орлов

Вызов по УНИКу оторвал генерала от составления очередного отчета по горячим следам после внутренней мини-конференции, организованной для ограниченного числа службистов из совершенно разных структур, но связанных одним делом. Делом о Нике Админ Рутовиче, или о Никосе Курагендариусе Исисе. Или просто о Николае, шурине самого генерала. Имена некоторых присутствующих внушали уважение. Чего только стоит Кедров Виктор Сергеевич – министр иностранных дел, или Кривошеев Семен Семенович из службы безопасности, о котором Орлов много слышал и даже уважал, хотя сам был выше подполковника по званию. Однако звание в современном обществе не всегда значит то, что важно. Например, уровень социальной значимости у него куда выше, чем у самого Орлова. Были еще братья Рощины, о которых многие знали хотя бы понаслышке, – ученые, чьи разработки лежали в основе многих современных достижений. Ну и еще много кто.

Но больше всего Орлова заинтересовал Андрей Иванович Кораблев – один из основателей современного государственного строя, ученый, сильный одаренный, куратор всего, что связано с развитием одаренных. Своего рода легенда в узких кругах. Лет ему было явно больше ста, да и ранние его работы датируются еще довоенным временем, однако выглядел он вполне себе молодо для своего возраста – примерно на пятьдесят. Мельком брошенный Кораблевым взгляд пробрал генерала до самых печенок, настолько он был явным и тяжелым чуть ли не физически. Видимо, зная о такой особенности своего взгляда, академик старался не смотреть ни на кого прямо. Самое примечательное во всем этом то, что встреча по какой-то причине была организована вживую. Это было несколько удивительно для генерала и, с его точки зрения, не совсем безопасно для присутствующих, но вряд ли можно считать организаторов конференции глупыми людьми, не учитывающими всех нюансов. Видимо, была причина.

Дело было долгое, разговор шел трудный, но выработку общего алгоритма действий все же выполнили. И, к радости генерала, вполне положительного: постараться расширить как внутрисемейные отношения Орловых, так и принять мельком высказанное предложение Ника о взаимовыгодных услугах. Естественно, никто теперь от него не отцепится, но такое удачное начало, без давления на шурина, Орлову нравилось.

Посмотрев, кто звонит, генерал хмыкнул – как говорится, на ловца и зверь бежит. Это был Ник. Сейчас он позвонил по обычному УНИКу, который, впрочем, никак не определялся географически.

– Привет! – За спиной Ника отображались белые колонны и какой-то зал, оформленный в стиле времен императрицы Екатерины.

Скорее всего парень наложил фон для выпендрежа. Не удивился бы генерал, если бы там виднелась и давно отсутствующая в реальности Эйфелева башня.

– Взаимно, – кивнул Орлов. – Что-то случилось?

– Да нет, просто вспомнил кое-что… – Ник подергал себя за мочку уха. – Хочу вернуть вам тарелку инопланетную. Мне она уже не нужна, а в качестве извинения даю инопланетную аппаратуру с их базы в Австралии. Они там похищенных людей держали и, возможно, какие-то опыты проводили. Интересует?

Генерал вздохнул:

– Ну разумеется, интересует. Подождешь несколько минут? Мне необходимо согласовать этот вопрос и найти место, куда перекинуть все это.

– Без проблем. Кстати, вам повезло, что я ее перехватил. Это была подстава от инопланетян, – заметил Ник.

– Действительно? – Генерал откинулся на спинку стула.

– Ага. – Ник глянул куда-то в сторону и снова повернулся. – Похоже, они хотели узнать вашу главную тайну.

– Главную тайну?

– Угу. – Ник внимательно посмотрел на генерала и сказал: – Где у вас находится главная кнопка!

Орлов задумчиво промолчал, а на лице Ника появилось разочарованное выражение.

– Ладно, шучу. Просто искали, видимо, вашу лабораторию. Очевидно, вы ее хорошо заныкали, даже для них. Как только я поместил корабль в свою пещеру, пилот подал сигнал, и сейчас под мою лабораторию прокопались и сидят их другие аппараты. Наверное, ждут, когда туда придет начальство ваше или научники, чтобы взять их тепленькими.

– Интересно… – Генерал с начала разговора дал команду своему искину, который подключил к связи еще нескольких человек, знакомых или связанных с данной темой. Одного из них генерал даже и не знал.

– Думаю, если я выдерну оттуда тарелку, то и те просто уйдут. Могу перемешать их с землей. Могу их тоже повыдергивать в качестве подарка вам, – улыбнулся Ник. – Выбирайте. Ладно, вы там думайте, а мне пора. Кстати, Катюха с Сергеем со мной.

– Ты там поосторожнее! – Орлов скосил глаза и чертыхнулся: Катя снова не взяла с собой Гошу.

– Не беспокойся. – Ник понял состояние генерала и перевел картинку на темную массу рядом, возвышавшуюся метра на два. Она шевелилась и постоянно меняла свою форму.

– Что это?

– Думал, ты догадаешься. Это исследовательский РОКОМчик, который мне любезно подарили на корабле «Луч», – хмыкнул Ник. – По своим качествам и возможностям, насколько я понимаю, он сильно превосходит обычный РОКОМ типа Гоши.

– Угу, как и в стоимости. Раз эдак в десять, а то и в сто, – покачал головой генерал. – Разобрался, как с ним работать? Без УНИКа со специальным программным обеспечением это не выйдет.

– Спасибо, все в порядке, разобрался. – Ник посмотрел на слегка шевелящуюся за его спиной аморфную глыбу, и та вдруг пришла в движение, острые грани как бы стекли вниз, а сама она вытянулась и превратилась в безрукую статую Венеры. Точь-в-точь оригинал, только цвет подкачал – черный, в отличие от белого мрамора. – Хорошая штука. Даже местами лучше какого-нибудь голема, но и проигрывает ему кое в чем. – Ник задумчиво потер подбородок. – Надо будет еще потестировать и сравнить… По крайней мере, – встряхнулся он, – боевое программное обеспечение я в него закачал. Такое же, как у Гоши. Только со специфическими для данной серии РОКОМов особенностями.

Генерал даже спрашивать не стал, откуда Ник достал эти программы, – понимал, что тот не ответит. Однако возможности родственника явно растут. Как бы действительно это не привело к печальным последствиям.

Через некоторое время ему на УНИК упало сообщение от помощников – с координатами где-то на Камчатке, недалеко от действующего вулкана. Орлов мысленно усмехнулся, мгновенно просчитав ситуацию. Кажется, умники действительно нашли способ прятать важные вещи от инопланетного интереса. Просто вряд ли в текущих обстоятельствах наличие подземной лаборатории или склада под боком вулкана можно объяснить чем-то другим. И это в условиях, когда какие-то инопланетяне спокойно могли погружаться в лаву, – в недавно открытых для него источниках данных Орлов сам видел, как тарелки ныряют в жерло вулкана.

– Сюда сможешь скинуть? На глубину… Так… Ста метров. Там должен быть бункер или что-то вроде того.

– Минутку! – Ник отвлекся, но не на минутку, а на все пять. – Неплохо спрятались. Все, я уже туда скинул почти все, что было. Даже места не хватило. Если никто возражать не будет, я там рядом по-быстрому сделаю еще комнатку, куда остальное положу.

Орлов перекинулся взглядами с собеседниками и кивнул:

– Разрешение получено. Только поаккуратней там, чтобы снаружи ничего не заметили.

Ник пожал плечами и даже сделал вид, что зевнул:

– Да я вообще могу допзащиту повесить, чтобы усилить основную. Правда, надо будет мотнуться туда ненадолго, чтобы все точно сделать…

– Хм… Заманчивое предложение, но, наверное, потом. Обсудим тут все, подумаем и обратимся, если что. Пойдет?

Ник снова пожал плечами:

– Мне все равно. Ваше дело. Ладно, я тут в одно место сходить хочу. Если что – звони. Можешь на УНИК, можешь на болталку.

Орлов задумчиво посмотрел на закрывшееся окошко связи.

Ник

Легкие песчаные смерчики вдруг появлялись совсем близко, закручивали небольшую кучку белого песка и тут же бессильно роняли его, не в состоянии превратиться во что-то более значимое, чем маленький, сантиметров десять высотой, смерч. Но зато было их много. Странная роза ветров рождала такие вот причудливые образы. Здесь, на холмах, под тонким слоем песка еще прощупывался плотный слой иссушенной земли, глины и камней, а вот дальше, в низинах, властвовали глубокие, тяжелые пласты песка, заменившего когда-то плодородные почвы. Когда-то – тысячи лет назад.

Там из песка торчали вершины пирамид. Совсем небольших по сравнению с египетскими, но по форме сильно их напоминающих. Хотя здесь они были более вытянутыми. Впрочем, когда-то почти раскопанный древний город в Судане (вернее, столица одной из древних цивилизаций, существовавших на этой местности, кажется, Кушитской) – Мероэ, снова оказался под песком, как и это кладбище, на котором древние хоронили своих знатных жителей, способных оплатить постройку пирамиды. Здесь находилось больше нескольких десятков таких пирамид. Разного размера, сложности и красоты. Впрочем, красоты особо и не было видно по причине сильной разрушенности некоторых памятников специфического зодчества, и даже там, где внешняя облицовка оставалась на месте, сохраненная под песком, наружу пробивался красный цвет глиняных кирпичей или блоков красного базальта. Давно я хотел попасть сюда, еще до Лунгрии, и даже интересовался этими местами. Но теперь все выглядит намного печальнее, чем на фотках и видео моего времени, когда почти все это было раскопано. Тогда вроде бы попадались и относительно целые пирамиды, но сейчас я их не видел. Песок снова взял свое.

Собственно, ничем эдаким пирамиды меня не привлекали, просто само место, память моего прошлого, ну и жуткий интерес к тому времени, повторно разожженный старым жрецом атлантов. Да, все это иное, но все равно интересно, и я хотел попробовать кое-что более глобальное из своих задумок.

– Как-то грустно здесь, – вздохнул Сергей, щуря глаза и часто моргая белесыми ресницами.

Катя смотрела вокруг из-под ладони. Не ожидали они, что попадут в пустыню сразу из моего дома. Легкий микроклимат я для них обеспечил, снарядив каждого маленького человечка специальным поясом, одной из задач которого было поддерживать определенный температурный режим вокруг тела. Но об этом позже – хорошую штуку я придумал и тестировал на детях. По сути, для них и делал.

Правда, про очки для них я сразу не подумал. Сам я хоть и мог изменить глаза, чтобы они не так сильно реагировали на яркий свет и излишне мощное излучение Солнца, но это вызывало не очень приятные ощущения. Поэтому я просто формировал фильтр прямо по поверхности глазного яблока, не касаясь его. На ощупь не чувствуется, на глаза не давит, а на месте позиционируется небольшим плетением контроля. Правда, глаза при этом стали выглядеть полностью черными, без белков, и воспринимались неоднозначно. Детьми особенно – я им тут же установил эту игрушку. И даже дождался благодарностей от них. Хех – думал, они уже привычно воспринимают мои подарки, ан нет – пока еще ценят!

Игра с энергетическим и термобалансом своего тела вполне спокойно защищала меня от негативного влияния прямого солнца, хотя все равно голову пекло, поэтому я еще кое-что добавил в дополнение к поясам. Это выглядело как небольшие монетки из адамаса и для более удобного контроля плетений прилеплялось на лоб ближе к носу. У пользователя этого продвинутого устройства также формировались темные линзы перед глазами и специальный слой над головой и телом, фильтрующий излучение солнца, – это вдобавок к общему температурному балансу вокруг тела. У современного человечества тоже были продвинутые штучки подобного плана, но сейчас мы использовали то, что было под рукой, то есть меня.

Включив приборы, дети отвлеклись друг на друга, а я посмотрел на гигантскую черную статую за моей спиной. Это РОКОМ, созданный для работы в агрессивной инопланетной среде. Навороченное устройство. Вот захотел его потестировать. Мне все-таки удалось считать из астрала пакет информации об управлении РОКОМом, так же как найти места, где можно скачать пакеты управления устройствами вроде тех же роботизированных охранников или егерей. Там уже вместе с Умником мы пролезли на нужные сервера – конечно, физически. Через Интернет у нас не было никаких шансов. Ну а физически, значит, нашли, где, внедрили нужные плетения непосредственно в железо – и дело сделано. Потом уже я, используя полученные навыки программирования искусственных интеллектов, что смог – проверил, что пришло в голову – добавил. Благо на тех серверах были именно исходники, а их мы и искали.

Дотронувшись до истукана пальцем, тут же отдернул его – тот изрядно нагрелся. Транслировав ему команду через переходник «биокомп-УНИК», заставил поменять поверхность на адаптивный слой. Истукан тут же побелел и местами даже стал просвечивать – там, где включилась мимикрия. И вообще, пора активировать такой же адаптивный алгоритм поведения встроенного искина, который я доработал. Сказано – сделано. Возникло ощущение, будто истукан получил команду «вольно» и стал оглядываться.

– Осмотрись вокруг на наличие химической, технологической и биологической опасности и активируй алгоритм защиты детей в первую очередь, – сказал я ему.

РОКОМ тут же подбросил что-то в воздух, и это «что-то» в виде небольшого шарика, с яблоко, взлетело метров на двадцать вверх и остановилось. Сам же робот просто нырнул в песок, на ходу вытягиваясь в червеобразное существо. Тяжелое тело двигалось на удивление легко и погрузилось в песок как в воду. После этого все снова застыло. Лишь иногда то там, то сям песок начинал ненадолго шевелиться, когда робот приближался к поверхности. Мне он транслировал совокупную информацию об окружающем. Естественно, ничего живого найдено не было, а медленно проявляющаяся картина подпесочного пространства точно повторяла то, что я сам снял буквально только что своими средствами. М-да… Все-таки местами я круче современных технологий. Других перечисленных опасностей тоже не наблюдалось. РОКОМ способен еще работать в тандеме со спутниками, которые часто вешают над исследуемой поверхностью, как и с другими системами наблюдения, но сейчас это по понятным причинам было или недоступно, или я запретил сообщаться со спутниками Земли.

– А зачем мы сюда пришли? – спросила Катя.

– Мне просто интересно.

– Я посмотрела в сети про это место – по фоткам нашла. Далеко мы забрались. Пишут, тут на юге Египта и севере Судана прокатилась одна волна израильских боевых нанороботов. Еще где-то здесь было несколько столкновений боевых роботизированных систем какой-то Арабской коалиции с израильскими и американскими войсками. Не опасно нам тут находиться? Наших чистильщиков тут точно не было.

Сергей опасливо покосился на девочку и закрутил головой, будто высматривая опасность.

– Наноботы и вирусы через защиту, что генерирует пояс, не пройдут. Ну и не забывайте про медицинские медальоны на ваших шеях – с того света вытянут. Но все же, если что, специально не рискуйте, – предупредил я, пристально глядя на картинку, передаваемую наблюдательным дроном, который выпустил РОКОМ. Кстати, надо бы имя ему дать, а то РОКОМ да РОКОМ! Пусть будет Ричард. И руки у него длинные, и выглядеть как рыцарь может. – А роботов тут, кроме нашего, нет.

Так вот, летающий дрон Ричарда заметил в десятке километров пятерых бедуинов, или как их там, в белых халатах и небольших тюрбанах, закрывающих почти всю голову и лицо, оставляя открытой только узкую щелочку для глаз. Они величественно восседали на верблюдах, неспешно и даже как бы сонно переставлявших свои ноги. Ноги кораблей пустыни. И направлялись они примерно в нашу сторону. За плечами у всадников висели какие-то ружья, определенно огнестрельные, а еще у каждого на боку крепилась сабля. Прикольное и давно забытое зрелище. Впрочем, пусть их. Еще далеко, да и не опасны они.

– Вы спокойно можете побродить тут, осмотреться, – сказал я и направился вниз к одной из пирамид, верхушка которой торчала из песка где-то на полметра.

Дети успокоились и тоже пошли гулять, впрочем, далеко не удаляясь от меня. Ну а мне надо было произвести кое-какие расчеты. И я вывел перед собой трехмерную схему местности над песком и под ним.

Рабах

Рабах внимательно изучал привычный покров пустыни, отмечая малейшие нестыковки или просто места, цепляющие взгляд. Любая незамеченная мелочь могла стоить ему и его спутникам жизни. В принципе эти места считались не особо опасными на «сюрпризы» последней войны, и людей тут практически не бывает, но на Аллаха надейся, а верблюда привязывай. Так говорит Даниял, а он очень умный, а еще Аллах был всемилостив к нему и одарил редким умением прозревать будущее. Слабенькое, прямо скажем, умение, но несколько раз оно сильно выручало, а может, и спасало жителей их деревни.

Один раз, когда Даниф собрался пересечь Серую Полосу и пройтись по южной части Египта (говорят, жизнь там течет почти такая же, как до войны и до того времени, когда небо дрогнуло и смялось), Даниял сказал, что нельзя, ибо там смерть, но Даниф не послушал. И, конечно, умер. Рабах видел, как недалеко от Данифа взметнулся небольшой шлейф песка, и он упал, рассеченный пополам. А потом буквально за один час от него ничего не осталось на песке. Даже бурнуса.

В другой раз он предупредил, что с юга придет человек и принесет на себе смерть. Поэтому его надо встретить задолго до деревни и убить. Издалека, не приближаясь. Так и сделали. И был чернокожий истощенный путник, бредущий под раскаленным солнцем, и убили они его издалека. Кто знает, был ли он заразным или нет, но плохого пока от слов Данияла не было. И еще было несколько ситуаций, о которых Рабах предпочитал не вспоминать.

В этот раз Даниял был очень возбужден, когда настаивал на далеком для неторговых целей походе Рабаха – аж пять ночных переходов. Дал подробную карту, чтобы обойти опасные места и зону контроля нескольких других деревень, встреча с жителями которых могла привести к нехорошему. Сказал, что Рабах сам поймет, что делать, когда достигнет цели. Но посоветовал внимательно наблюдать и потом рассказать, что видел. Хотел сам пойти, да старый больно – не выдержит дороги.

Странно это было, очень странно.

И вот появилось древнее место. Очень древнее. Не мумины – правоверные мусульмане – здесь жили, но все же предки. И место хоть и древнее, но неопасное, да и веет тут чем-то спокойным, умиротворяющим. Это и была их цель. Что Даниял хотел тут увидеть – непонятно. Они смогут тут пробыть не больше пары дней – просто еды не хватит. А главное – воды.

Рабах остановил своего верблюда и почесал ему спину с правой стороны от горба – ему там нравилось. Спутники сзади тоже остановились. Неспешно озираясь, Рабах на ощупь достал из холщового мешочка несколько мелких кусочков вяленого мяса и стал их по очереди рассасывать и медленно жевать.

Неожиданно из-за верхушки пирамиды, торчащей неподалеку из песка вышла девочка и остановилась, глядя на них. Рабах замер с недожеванным куском мяса во рту. «Европейка, – подумал он. – Точно европейка». Вживую он их еще не встречал. Нет, они не были дикарями, и кое-какая связь с внешним миром у жителей пустыни оставалась. В основном односторонняя, наподобие старинных спутников, непонятно почему еще бесплатно транслировавших кое-какие информационные каналы на Землю. Да и пара старых приемников у них есть. Но все, что по ним показывали, было где-то там, далеко, и казалось сказкой. А тут такое. Торговцы, конечно, тоже захаживали, но такие же, как они, почти соплеменники и одной с ними веры.

Рабах молчал, и его спутники тоже молчали, ожидая, что решит их походный вождь.

Меж тем к девочке присоединился мальчик. Мелькнула мысль взять их с собой – пригодятся. Девочку – в наложницы или жены, пацана тоже пристроить. Но торопиться Рабах не стал: слишком странным был этот поход – в никуда, с непонятными целями. Путешественники медленно двинулись к детям, которые, к слову, совершенно не испугались их. Это тоже было странно, как и их одежда, не предназначенная для пустыни, – чего только стоят их непотребно голые ноги и непокрытые головы!

Приблизившись на такое расстояние, что стали видны лица детей, Рабах резко остановил своего верблюда, из-за чего тот недовольно крикнул и задрал голову. А остановиться было от чего – только сейчас Рабах заметил, что глаза детей отливают первозданной чернотой, а между глаз на лбу блестит металлическое пятно. А тут еще песок перед детьми взметнулся, и из-под него выскочила огромная, меняющая цвет и форму, фигура. Закрыв собой детей, фигура обрела стабильную форму и черный цвет. Рабах услышал, как его спутники загомонили, и, чуть повернувшись, увидел, как они упали с верблюдов и растянулись на песке в позе покорности.

Сам Рабах сумел удержаться от такого поступка, но главное – от постыдного желания обмочить седло. Он узнал это существо по картинкам, что как-то мельком видел. Это был египетский бог Анубис с вытянутой головой собаки, человеческим телом и прикрывающей срам небольшой накидкой. Мышцы существа перекатывались, будто жили своей жизнью, а взгляд светился неприятным красным светом.

Наваждение спало, когда из-за бога вышли недовольные дети, а мальчик даже пнул ногой Анубиса. Рабах посчитал, что вряд ли бог мог позволить такое обращение с собой, если только дети не являются теми, кому подчиняются сами боги. Тем не менее, Рабах счел нужным и политически правильным слезть с верблюда, заставив того предварительно опуститься на колени. Он надеялся, что в его движениях дети и их спутник не увидят суетливости и страха. Утвердившись на ногах, Рабах обозначил поклон, проведя рукой по груди, и сказал:

– Приветствую вас, путешественники, на древней земле Судана.

Судан

– Что это с ним? – Сергей поглядел на девочку, но та пожала плечами:

– Да просто боится. Ты посмотри на нас: глаза черные, а Ричард пугает своими размерами и поведением. Кстати, ты включил переводчик в УНИКе? Прекрасно работает.

– И чего он хотел? – спросил мальчик, следуя совету и включая нужную программу.

– Поприветствовал просто, – пояснила Катя и посмотрела в ту сторону, где вдалеке виднелась неподвижная фигура дяди Ника. – Интересно, что он делает?

Ник

Так, похоже, объемная картинка готова. Передо мной крутилась трехмерная схема прилегающей местности за вычетом песка, в основном полностью закрывающего эту красоту. Пожалуй, можно начать первый этап.

Проверив пакет информации еще раз, отправил его ближайшему воздушному элементалю. Ничего сложного в нем не было, да и какие-то моменты уже были отработаны на Луне. Разве что конфигурация и цель были иными. И пока элементаль начинал потихоньку закручивать смерч, вбирающий в себя мешающий мне песок, я переместился поближе к детям.

И снова: при любой возможности – пробовать новое. Сейчас эта местность полностью в автоматическом режиме просчиталась, сформировалась мелкоячеистая сетка с координатами. Так что я просто посмотрел на Катю с Сережей, из посчитанной базы всплыли нужные координаты, и я спокойно телепортнулся к ним. То есть у меня теперь есть такой режим: в любом месте биокомп автоматом просчитывает ближайшие точки (где можно – просто снимает частотно-волновые характеристики, где нет – аппроксимирует по отлаженным алгоритмам, дополняя глобальную карту), и, по сути, получается, что я могу прыгать по ближайшей местности, просто выбирая взглядом нужную точку в пределах видимости (дальше – просто по карте). Ну, это полкилометра примерно. Для постоянного использования в автоматическом режиме нормально, а на большее расстояние все-таки расточительно тратить вычислительные ресурсы. Надо будет – отдельно запущу уже по основной карте в следующем квадрате. Просто маленькая фуська, призванная привнести дополнительный комфорт.

Гости явно растерялись, когда я оказался рядом с детьми, и немного попятились.

– Не обижают? – кивнул я на них, оглядываясь на уже отчетливо видимый смерч.

Меня кольнуло воспоминание о Лунгрии, когда я впервые почти так же поднял в воздух большое количество песка, освобождая артефакт Дронта.

– Не, просто поздоровались и стоят смотрят, – отчиталась Катя.

Я обернулся и обнаружил довольно большой скрытый холм, покрытый песком. Здесь уже я сам с помощью воздушной магии расчистил его, обнажив каменную основу. Дал команду Ричарду, и он одним движением подхватил детей и пристроил их себе на плечи, которые тут же изменили форму и подстроились под тощие детские задницы – его размеры позволяли делать такие фокусы. Катя, как всегда, промолчала, хотя первоначально что-то еле слышно сдавленно пискнула, а вот Сергей не удержался и весело закричал:

– Э-ге-гей!

Я посмотрел на жителей пустыни, на их выпученные глаза и сказал:

– Сейчас тут будет неуютно. Вам лучше последовать за нами. Там будет безопасно.

Сказал-то я по-русски. Но вряд ли они поняли великий и могучий. Поэтому я просто ментально параллельно оттранслировал смысл своих слов плюс показал картинку холма со всеми нами, вокруг которого бушует песчаный смерч.

Кажется, они поняли и первое, и второе. По крайней мере, желание очутиться подальше от меня и этого места у них усилилось. Ну и прошелся я слегка в их ментальной сфере, сумев по-быстрому отфильтровать ответы на вопросы, кто, зачем и почему они здесь.

Хмыкнув, я телепортировался на холм, где уже обустраивались дети.

Рабах

Боги, духи и древние дэвы! У Рабаха путались мысли, и ему было страшно. Страшно находиться рядом с такими силами. Какими? Да такими, что способны поднимать в воздух песок, не сильно беспокоясь, что их засыплет, а еще перемещаться мгновенно. Молитвы не особо помогали. Во что же его втравил Даниял?

Рабах усиленно думал, как бы им убежать, не вызвав гнева этих непонятных существ, но тут их главный, а никем иным он не мог быть, буквально ворвался ему в мозг и передал свою волю – чтобы они двигались на холм, который он одним взглядом очистил от песка. Разве можно противиться такому?

Жестом призвав своих спутников следовать за ним, Рабах потянул своего верблюда в указанную сторону. Спутники, кстати, были испуганы ничуть не меньше, что Рабаха несколько успокаивало: это не он трус, это ситуация такая, что любой смельчак бы испугался. В любом случае выхода у них не было – песок, поднимающийся смерчем, таким огромным, какого Рабах никогда не видел ранее, просто засыплет их, пока они будут нахлестывать своих верблюдов.

– Интересно, а можно будет включить эти записи в сочинение «Как я провел лето»? – Сергей медленно крутился вокруг своей оси, записывая все на УНИК.

Девочка пожала плечами.

Тучи песка где медленно, а где рывком взмывали в небо, кружились, свивались в какие-то фигуры, закрывая небо и солнце. Потемнело. Мальчик, несмотря на полную уверенность в своей безопасности и малый житейский опыт, чувствовал, что они лишь песчинки перед этой силой, которую вызвал Катин дядька. И немного все же побаивался. Покосился на Катю, но та была абсолютно спокойна. Иногда он просто не понимал подругу. Порой ему казалось, что это не маленькая девочка, а умудренный жизнью старик. Ну вот как можно спокойно смотреть на то, что сейчас с ними происходит? Или когда их похитили – если бы не Катька, вряд ли бы он выдержал…

Ник

– Можно, – ответил я, появляясь рядом с детьми и успев ухватить слова мальчика. – По крайней мере, мое разрешение у вас есть. А дальше смотрите сами.

– А кто эти, которые на верблюдах? – спросила Катя, глядя на приближающихся жителей пустыни.

– Да местные. Почти оторванные от цивилизации. Египту не до южных территорий пока, эти же растеряли все свои технологии, тот минимум, что раньше покупали у других стран. Как-то живут, а тут у них есть кто-то вроде провидца. Он увидел нас, ну и послал своих посмотреть, – пояснил я.

– А ты что делаешь там? – Она кивком указала на стену песка, уже полностью закрывающую горизонт со всех сторон.

– Грандиозное зрелище, правда? – спросил я, с удовольствием оглядываясь. Да, ощущения непередаваемые. Только конфигурация бури нетипичная. Вокруг песок, и когда он сверху, как крышкой, закроет картину от спутников и других наблюдателей, можно будет продолжить. Разумеется, когда еще и почистит мне площадку. – Пока песок убираю. Потом увидите. Давайте присаживайтесь и угощайтесь. – Я повел рукой в сторону появившихся удобных кресел и стола между ними, на который легла известная детям скатерть-самобранка.

– О! Это вовремя! – потер ладошки Сергей, плюхнулся в кресло и тут же стал заказывать холодные напитки.

Тут и местные подошли. Я указал им рукой на свободное место чуть поодаль. Пусть обустраиваются. Мне они не мешают. Да и не выгонять же?

Те, косясь на то, как песок стекает с подступов к холму, что было очень похоже на отход воды при отливе, поспешили воспользоваться приглашением.

На самом холме ветерок лишь слегка трепал волосы детей и матерчатые одежды пустынных жителей, снаружи же продолжал набирать силу ураган. Верблюды нервничали, но местные заставили их лечь и как-то успокоили. Ну и я немного помог втихаря. Где-то полчаса понадобилось элементалю, чтобы аккуратно собрать весь песок с обозначенной мной территории, распределить его по периметру и сверху, заключив нас в своего рода колпак. Где-то двух километров в диаметре, больше мне не надо, – самые интересные пирамидки находились именно здесь.

Вот теперь было все хорошо видно. Сверху песок крутился не сплошным образом, а так, чтобы свет все же проникал внутрь, но и чтобы хрен что можно было рассмотреть из космоса. Хотя дети сейчас ходят в инет через мой шлюз и у них заблокирована связь со спутниками позиционирования, понять, где они находятся, не очень сложно. Крот мне отчитался, что Катя производила поиск по изображению с камеры УНИКа, который, в свою очередь, отправлял отчет об активности еще на пару других серверов, которые Крот автоматом взял на контроль. Скорее всего это сервера безопасников. В общем, сложить два и два несложно: как Катя нашла по картинкам место нашего расположения, так и они найдут. Значит, смотрят сверху сюда, непременно смотрят. Я бы смотрел. Но фиг что увидят. И это радует. Хотя кому я вру? Дети-то запишут, а я не хочу им запрещать или сильно вмешиваться в их УНИКи. Так, делаю вид, что не люблю подглядывания, чисто ради порядка, чтобы не выбиваться из образа. Ну и: сделал гадость – на душе радость. Пусть тренируются. В астрале тоже замутил бурьку, помня о недоразвитых наблюдателях из службы безопасности, но осторожно – мне еще понадобятся его возможности прямо сейчас.

Но света все равно хватало. Серо немного, как осенью под тучами, а мне даже нравится.

– Если не хотите пропустить интересное, то айда за мной! – Я поднялся в воздух и полетел в примерный центр расчищенной площадки.

Дети быстро сориентировались, и за их спинами развернулись стрекозиные крылья, что я им раньше подарил, то есть они были в курсе, как пользоваться ими. А в новом поясе я реализовал тот же функционал.

Пока мы двигались, я вышел в астрал, в свой домик, к этому моменту уже достаточно укрепленный, и даже, надеюсь, опасный для некоторых враждебных сущностей. И оттуда запустил заранее приготовленные поисковые глифы. Задал привязки, параметры, немного проконтролировал начало работы… и все. Осталось только ждать.

Я остановился, и минут пятнадцать мы молча висели на одном месте. Дети не лезли, понимая, что лучше не мешать, а я контролировал работу системы плетений визуализации и иногда кратковременно выскакивал в астрал, чтобы уточнить работу глифов или скорректировать ее.

Наконец пошли первые результаты.

Рабах

Сначала Рабах еще размышлял, почему именно его Аллах выбрал для встречи с этими странными существами, но потом просто сидел и смотрел, что происходит. Темные стены песчаной бури отстояли от них совсем недалеко. Казалось, протяни руку – и коснешься двигающейся песочной стены. Но одновременно их вид вызывал внутреннюю дрожь: Рабах знал, как беспощадна может быть буря, перемещающая большие массы песка. Попадешь в эту стену – и хорошо если вообще жив останешься, можно остаться без кожи или просто задохнуться. Земля подрагивала. Совсем незаметно, но отчего-то в груди чувствовалось. И тихий-тихий шепот миллиона песчинок, прорывающийся иногда через мерный гул воздуха.

Мужчина с детьми – все-таки они, наверное, были людьми, поразмыслив, решил Рабах – взмыли в воздух и отлетели поближе к пирамидам, туда, где несколько из них находилось довольно близко друг к другу. А бог Анубис скорее всего был чем-то вроде машины. Рабах видел похожие по информационному каналу, куда иногда заглядывал, только не сразу сообразил. А как сообразил – слегка успокоился. И он остался здесь, вероятно, контролируя их. Ну что ж, совершать необдуманные поступки Рабах не собирался.

Тем временем в воздухе стало посверкивать, пирамиды и почва то наливались яркими цветами, то снова становились серыми и неприглядными. Порой казалось, что внизу между холмами кто-то ходит, но стоит присмотреться, как этот «некто» исчезает. Вот вроде бы глаз ухватил высверк зелени, но взгляд не успел сфокусироваться, оставив в ощущениях мучительное цветовое послевкусие изображения пальмы или другого дерева, у которого растительность находится в верхней части. Через минуту Рабах чуть не подпрыгнул, когда холм, на котором они сидели, вдруг оказался не холмом, а шевелящейся кроной другого раскидистого дерева, и даже не одного, а небольшой рощицы из четырех-пяти деревьев, которые переплелись ветвями.

Уцепившись руками за землю и поняв, что уже привычная твердость под седалищем никуда не делась, Рабах перевел дух, оглянулся и увидел такие же испуганные лица соратников. Зато верблюды дрыхли. Наверное, это тот мужчина их усыпил, предполагая такое развитие событий или же вызвав его.

Тут дело стало явно двигаться быстрее – пирамиды посвежели внешним видом, разрушенные – почти все восстановились, хотя сквозь свежую пелену реальности и проглядывали старые отвалившиеся куски. Теперь появляющиеся объекты не спешили пропадать, но иногда некоторые рывком меняли свой вид: то дерево станет больше или, наоборот, вернется в годы своей молодости, то вдруг из-за пирамиды выйдет процессия людей, смутно напоминающих кого-то, то их пересечет другая процессия, не замечая тех, сквозь кого они проходят. И только когда Рабах увидел, как несколько десятков мужчин строят пирамиду, он понял, что видит прошлое. Очень далекое прошлое. И это были его предки. Может, конечно, они были другого племени или это были пропавшие колена их рода, а то и просто чужаки, но они жили на этой местности, напитывали дух земли своими мыслями и желаниями, частичка которых должна была передаться потомкам этой земли, хоронили тут своих умерших и надеялись на светлое будущее для своих детей. Так что да, это их предки.

Рабах встал. За ним молча поднялись его спутники. Наклонив голову и прижав правую руку к сердцу, он стал что-то шептать. Потом, не прерывая своих слов, шедших из глубины сердца, житель пустыни поднял голову и продолжил впитывать разумом открывшееся ему прошлое, чтобы рассказать своим, как все было, и не переврать в описании.

Ник

Ух как я рад, что все получилось! На самом деле я действительно хотел вытащить в визуальный ряд все, что можно было раскопать из прошлого этой местности. Астрал – это, конечно, хорошо, но когда воспринимаешь своими глазами, психологически это более достоверно. Да и детям показать хотелось.

Если в двух словах, то я начал доить астральную память данной местности, очищать и преобразовывать данные в обычные иллюзии. Собирал информацию дискретно по времени за определенный период. Поэтому все тут наложилось и стало напоминать восточный базар, где люди толпами ходят друг сквозь друга, одновременно строят пирамиды, в которых тут же кого-то хоронят, ремонтируют их, те разрушаются, строятся новые… и так далее. Зато виден весь исторический срез того периода, и можно даже его, как в компьютерной программе, редактировать: какие-то участки времени растянуть, из-за чего не попавшие в этот период люди и строения исчезали, или, наоборот, ужать, увеличивая информационную плотность. Вот почему-то звуки сложнее оказалось передать, но тоже справился. Только, в отличие от изображений, звуки не распространялись дальше нескольких метров от своих источников. А то тут действительно получился бы базар. А так – чинно все, благородно. Конечно, не все просто было, особенно астральные глифы создавать, но, судя по результату, вроде бы удалось.

Здесь в то время не было пустыни. По крайней мере, песков. Да и деревья кое-где были, и даже какие-то рощицы, трава, а судя по растительности, освещению и тому, как чувствовали себя люди в этой местности, климат был явно мягче. Не видно было, чтобы они потели от жары.

Так мы и перелетали от одной кучки людей до другой. Опускались рядом, смотрели на лица, слушали голоса. Дети даже пытались кого-то потрогать – Сергей увидел девочку и хотел дернуть ее за косичку. Конечно, безрезультатно, а вот Катя шикнула на него и посмотрела так укоризненно, что вогнала мальчика в краску. Честно говоря, я почувствовал натуральный эмоциональный аурный посыл от нее с небольшими ментальными наслоениями. М-да… Не совсем то, что я раньше наблюдал, скорее даже как раз из моей епархии, но все равно интересно. Может, попытаться из нее сделать мага? Только какой смысл? Обычной магии тут нет, а инфомагия… Уже проверил: те сложные энергоинформационные структуры, предположительно отвечающие за владение магией, у нее так же заблокированы, как были они заблокированы у меня.

Тогда Умник их раскрыл, но сейчас, разбираясь с этим с высоты своих знаний, я четко вижу и понимаю, что Умник меня спокойно мог просто-напросто убить этим действием. Вот реально, там ведь не только раскупорка идет, но необходима перестройка кое-каких подсистем, чего Умник не делал, но мне просто повезло – устойчивый я оказался в этом плане. Да и вообще, многих вещей я там не понимаю до сих пор, так что ни за что не взялся бы за это дело. Во всяком случае, сейчас. Ну и рисковать ребенком – даже мысль такая выводит из себя. Вот убить какого-то врага – легко. А просто взять и начать менять человека… Разве что врага, опять же? Чисто в виде эксперимента? Эх… Что-то мне не хочется со всем этим возиться.

А вот чародейство – это да. И штука мощная, и вполне можно людей раскачивать. Правда, немного урезанное оно будет, так как не смогут люди его усиливать с помощью маны. Но чистая псионика тоже подойдет. Тем более что ко многим ее проявлениям современные ученые подобрались, и даже обычные люди их используют. Все эти психотехники и мысленное управление УНИКами… Или взять тех же монахов… Тут можно будет подумать. Ну а больше меня, конечно, интересует вот эта непонятная фигня, что есть у Катьки, совершенно не укладывающаяся в известные мне рамки магии, чародейства и прочего…

Или вот тот же Сергей. Чем-то зацепил он меня. Вроде бестолковый, но кто в этом возрасте не бестолковый? Катька, наоборот, даже пугает своим ранним развитием, но все же это в пределах нормы. Может, взяться за пацана? Ну, пусть не чистые чародейские навыки ему дать, а те же боевые. У меня в запасе есть аурные техники, тоже весьма неплохие. Особенно против простых людей независимо от их вооружения.

– Ну что, все отсняли? – спросил я детей часа через три, высматривая на своем виртуальном экране, не пропустил ли интересных моментов из прошлого.

Время пролетело как один миг, и дети, конечно, должны были устать, хоть и не скажешь по ним.

– Да. Получается, именно так тогда хоронили? А почему пирамид немного? За такой срок можно было до горизонта их понаставить. – Сергей недоуменно посмотрел на меня.

– Так только зажиточных хоронили. Ты посмотри на их одежду, – я кивнул в сторону очередной процессии. – У некоторых золота немерено, у кого-то лица раскрашены косметикой. Вон кого-то в паланкине несут. Причем украшенном не только золотом, но и каменьями. Пусть полудрагоценными, но все же.

– У египтян так же было? – Катя засунула большие пальцы рук в кармашки шорт и, покачиваясь с пятки на носок и обратно, прищурив глаза, с любопытством рассматривала проходящую мимо нее древнюю красотку с печальным лицом.

– Не знаю. Вот и посмотрим завтра. – Я окинул взором пространство и задумчиво сказал: – Только надо придумать, что делать со всем этим песком. Да и засыпать обратно не хочется…

Пирамиды практически все были разграблены. Остатки тел, конечно, в основном лежали на месте, но все ценное было выметено подчистую. Кстати, там ведь не только пирамиды строились, но и портики перед ними, каменные крытые площадки с каменными же скамейками. Красиво. До наших дней дожили только пирамиды.

Ага, «завтра» – хренушки там! Неделя! Неделю у меня заняло обустройство того, что я наворотил.

Впрочем, я и не торопился особо. Катя помогала, применяя свое проснувшееся дизайнерское чувство, Серега просто тусовался с нами заодно, ну и я начал его потихоньку готовить к бою на мечах. На ночь отправлял детей домой, думая, что на следующий день они не захотят приходить, но нет – как штык оба были тут. Приятно, что ни говори.

Да, попробовал я местных, как они на своих саблях, – чуть лучше, чем «никак». Потом пришлось еще их кормить – пока мы здесь находимся, они уходить не захотели, а еды с собой много не брали, да и что это за еда? Мясо вяленое да вода. Ну и сухие лепешки. Единственное, в чем они мне помогли, когда я выбирал варианты, понимая, что это все достанется местным, так это ответом на вопрос, что для них самое ценное. Оказалось, вода. В принципе и так было понятно, но мало ли. Вдруг для них золото, например, важнее воды. Но все-таки вода. Люди оказались не особо мне интересными, и поговорить с ними было не о чем, но и не мешали. К тому же кому-то ведь потом надо будет смотреть за всем, что я оставлю тут. Хотя и смотреть особо не за чем, но мало ли…

Вообще, тут реально получилось чудо из чудес, стоит это признать. Внешние песчаные стены укрепились и образовали высокую стену. Почти под двести метров высотой – просто громадные, но слегка препятствовали прямому жаркому ветру пустыни, хотя с общей системой контроля и баланса это теперь не имело значения. Внутрь ведут четыре широких прохода – со всех сторон света. Стена изнутри уступами спускается вниз. На каждом уступе – толстый слой принесенной земли, на котором высажены кусты и деревья, специфичные для данного района, но там, где есть хоть минимум воды, то есть оазисные растения. А как все это летало, когда рассаживалось! Просто сказка про джиннов, та, где они строили за ночь замок!

Среди деревьев – множество озер, и несколько водоемов в самой долине. Откуда вода? Это интересный вопрос. Помните мой преобразователь материи? То есть с одной стороны входит объект, превращается в энергоинформационную структуру, транслируется на другую сторону, но претерпевает изменение по пути, а там уже льется чистейшая вода. Даже с солями нужными. Это было просто – взял воду, прогнал через свой механизм, снял параметры этого энергоинформационного пакета, ну и все, собственно. Объектом для преобразования стал лишний песок. Сначала он преобразуется в энергоинформационный пакет, затем – в матрицу воды, и все. Это не получение объектов по информструктуре, это другое. Ну а так как энергетическая составляющая у песка и воды разная, то и объем продуктов, конечно, разный. Ну и еще контроль, чтобы преобразовывался только песок, а то начнут людей переводить на воду. Хм…

Поначалу, пока не все было настроено, вода мгновенно выпаривалась. Ну и духота попервой наступила, когда все тестировалось. Но постепенно все выправилось.

Закрутил еще энергетику места, чтобы растениям комфортней было.

Далее работы только добавлялось. Перекрыть область легким пологом, регулирующим микроклимат внутри. Потом создать специальные насосы в виде хитрых воздушных плетений, загоняющих нужный объем песка издалека при уменьшении воды в озерах. Тогда над озерами проливался дождь, восстанавливающий водный баланс. Затем – оптимизация полога, чтобы песок, образующийся во время песчаных бурь, ну или просто приносимый ветром, проливался внутри уже на почву дождиком, освежая и увлажняя ее. После – контроль роста растений (здесь многое делала Катя, почему-то втихаря от меня советуясь с бабушкой и мамой Сергея – Ксенией. Стеснялась меня, что ли…). И наконец попробовали запустить в самые крупные пруды среднеазиатских рыб (специально метнулся туда, и оказалось, что Сырдарья еще на месте, и мне удалось выловить там довольно много разных особей). Но выживут ли – не знаю. По крайней мере, условия создали, а дальше как повезет. Некоторые озера сообщаются между собой, есть даже проточная вода в небольшой речке по периметру сверху и водопадик.

На все это повесил нормальный инфокомп, чтобы управлял тут. Физически привязал его к специально созданной каменной стеле посреди оазиса с понятными пиктограммами. Должен справиться, хотя и людской присмотр нужен. Ну, чтобы мусор убирать или поправить что-нибудь. М-да…

Может, конечно, это и странно выглядело – сделать подобное в том месте, где хоронили людей, но мне показалось это правильным, да и сам потренировался в масштабной стройке. Ну и местные не возражали, наоборот – были в восторге, особенно когда я сказал, что именно они будут тут главными смотрителями. С единственным условием – пускать внутрь всех согласно общим правилам, кои в виде иллюзии вывесил и у стелы, и снаружи у входов, обратно – не выпускать. Шучу. Блин… Сложно это. Всего не предусмотришь. А вдруг решат под себя все подмять? Или войны тут за контроль над оазисом начнутся? Блин… Дополнительно к инфокомпу повесил управляющий конструкт с целью контроля агрессивности окружающей среды. В случае чего всех двуногих внутри периметра ждет расстройство желудка, не проходящее до тех пор, пока уровень агрессии не спадет до фоновых значений. Фух… Все-таки слишком много контроля надо. Ладно, если что не так будет – пусть звонят российской службе очистки. Не знаю, с Орловым посоветуюсь потом. Ну и еще понаблюдаю какое-то время за этим местом, поправлю, если что не так. Может, действительно стоит специалистов позвать – вряд ли я все предусмотрел, и когда-то все пойдет вразнос.

Эх! Я вздохнул полной грудью, оглядывая получившуюся красоту. Среди долины ровно стоят красивые пирамиды, прикрытые историческими динамическими иллюзиями. Между ними, а также между деревьями, беседками и лужайками ходят исторические люди. Можно даже послушать, чего они говорили или пели, посмотреть вблизи, как они выглядели, – кстати, довольно сильно внешне отличаются от прибившихся к нам местных. Но это меня не волнует от слова «совсем». Горизонт закрывает серо-зеленая стена, уступами спускающаяся вниз, а сверху иногда покапывает – это песчинки, проходя через мембрану полога, преобразуются в воду. Скорее всего еще понадобится доводить систему контроля и баланса, но это все потом. Надо набрать статистику, хотя мой геологический инфосервер сильно помог мне в сложных расчетах и вроде как гарантирует, что система получилась устойчивая и стабильная. Причем без глобального влияния на общую территорию Судана. Ладно, посмотрим.

– Рабах! – крикнул я и помахал рукой, призывая нежданного помощника.

Вскоре прибежал буквально цветущий радостью араб.

– Мы уходим. Владейте. Условия вы знаете. Внутри не жить, только отдыхать, и не больше месяца на человека. Потом еще через месяц можно снова появляться внутри. Не больше ста человек одновременно. Все нарушения караются длительным поносом, так же как драки, войны и прочие столкновения. При этом запрещать посещать это место никому нельзя. Вы – главные тут, но не хозяева. У вас чуть больше прав и только. В том числе можете позвать на помощь кого-нибудь, – я неопределенно помахал рукой в воздухе. – Или меня, или кого-то еще. Возможно, тут будут появляться мои друзья – им не мешать. Они будут появляться от центральной стелы. На всякий случай медальоны с включением экстренного режима безопасности, если кто нападет, у вас есть. Ну, вроде все.

Я снова огляделся. Катя вдруг шмыгнула носом:

– А можно будет появляться тут? Или приятелей приводить?

– Конечно. Только на всякий случай берите с собой своих наблюдателей типа Гоши. Я уже скинул вам в болталку координаты, чтобы вы сами могли приходить сюда при желании. Ну и на всякий случай – прежде чем перейти сюда, все же смотрите сначала, что тут происходит, в болталке есть такая возможность.

– Да, красиво получилось. И тренироваться тут приятно. – Сергей тоже с грустью смотрел на местность.

– Не переживайте. Еще надоест вам тут бывать. Ну а через несколько дней посетим-ка мы Египет! – Я в предвкушении потер руки. – Сходим в пирамиды.

– А нас пустят? Вроде бы они сейчас закрыты для посещений. – Дети с любопытством посмотрели на меня.

Я обвел рукой обновленное окружающее пространство:

– Как вы думаете, остановят ли какие-то запреты тех, кто умеет такое делать?

Рабах

Они так и не поговорили с незнакомцами и не узнали, кто они. Обращаться к ним Рабах не мог – что-то останавливало, а те на них почти не обращали внимания. Он даже подумал было, что так все и останется, но когда великое… дело… да, ДЕЛО, было завершено, пришелец, которого дети называли Ником, подозвал Рабаха и спросил, что он и его народ ценит больше всего. Рабах лишь на мгновение замешкался, сбитый с толку неожиданным вопросом, потом, почти не задумываясь, ответил. Ник улыбнулся, и Рабах понял, что ответил правильно.

Тогда Ник откуда-то достал кольцо из странного, как бы текучего металла, в которое с трудом можно было бы просунуть голову, и дал его Рабаху. Изнутри кольцо слегка туманило воздух, будто затянутое еле заметной пленкой. Пальцы спокойно проходили сквозь нее и ничего не чувствовали. Пока Рабах недоуменно крутил подарок в руках, Ник нагнулся и набрал горсть песка. Потом взял свободной рукой ладонь Рабаха, повернул ее так, чтобы удерживаемое кольцо расположилось горизонтально, и насыпал сверху песок.

Можно было бы сказать, что дальнейшее повергло Рабаха в шок, но на самом деле после всего увиденного ранее удивление было вполне умеренным, да и ожидал он чего-то подобного. Тем не менее подарок был бесценным, особенно для пустыни: сверху сыплется песок, а снизу вместо него льется вода. Такой чистой, вкусной и прохладной воды Рабах, пожалуй, никогда ранее не пробовал.

– Владей, – сказал Ник и хлопнул того сбоку по предплечью. – Твоему племени пригодится. И помни правила этого оазиса.

И Рабах низко молча поклонился, не в силах словами выразить свою признательность.

Биоферма

Солнце высоко стояло над горизонтом, освещая своими животворящими лучами красивейший луг, речку и рощу березок за рекой. Немногочисленные насекомые пролетали возле лица мужчины, сидящего на корточках и упирающегося руками в землю. Одет он был в сплошной светло-зеленый комбинезон, который постоянно менял оттенки и рисунок так, что с двадцати метров казался колышущимся на ветру зеленым кустом. Только светлые волосы выдавали прячущегося в нем человека. Прищурившись, он всматривался в землю и иногда быстро вращал глазами, что, несомненно, показалось бы странным, наблюдай кто за ним. Наконец мужчина оттолкнулся ладонями от земли и встал.

Кузьма выпрямился и с наслаждением потянулся, разведя руки в стороны. Свершилось! Сегодня начался выпуск пчел для освоения только что очищенной территории, а их мониторинг посредством нанороботов показал хорошие результаты выживаемости насекомых. Подготовленный два года назад участок зарос травами и превратился в красивый зеленый ковер, наполненный природными ароматами, гудением летящих куда-то шмелей и пчел из недавно привезенных и установленных ульев. Долгая работа по восстановлению земель завершалась, а им, чистильщикам, скоро предстоит переехать на новое место, оставив эту местность на попечение искина.

Еще через год эту территорию откроют для посещений, и тогда взрослые и школьники приедут сюда для корректировки биоценоза.

Отправив отчет по внутренней связи, Кузьма повернулся и пошел в полевой лабораторный комплекс, который выглядел как домик, построенный из свежесрезанной травы и зеленых веток.

Дверь автоматически распахнулась, и на фоне зелени мгновенно проявился светлый проем с мягким белым светом по периметру.

Пройдя внутрь, Кузьма поморщился: свежий запах смятой в руках травы исчез – автоматическая система контроля уничтожила все постороннее на теле Кузьмы, в том числе и запахи. Руки снова были чистыми, словно он и не работал на природе. А то, что попадало на слизистую – в глаза, в нос, а также в легкие и желудок, контролировалось специальными нанитами, способными справиться с несанкционированной микроскопической живностью как самостоятельно, так и с помощью выработки специальных вирусов-убийц. Конечно, накладно держать такой комплекс постоянно активированным, но зато с ним надежность системы безопасности стремится к девяноста процентам, а чистильщикам по-другому просто нельзя. Оставшиеся проценты относятся к неизвестным еще мелким тварям. Но обычно новые боевые разработки сюда, на старые рекультивируемые территории, не попадают, так что можно считать такие места для них, чистильщиков, относительно безопасными.

– Эх! Хоть домой не заходи, – пробормотал Кузьма, расстроенный тем, что приятный запах на руках пропал, и прошел в жилой отсек к синтезатору.

Приготовив себе большой кусок жареной рыбы, он с подносом уселся в любимое кресло у окна-монитора и стал просматривать новости на внутреннем экране, иногда общаясь с друзьями. Особенно его привлекла ссылка про атаку террористов на китайского министра обороны. Выглядело довольно фантастично: двое, мужчина и девушка, расправляются с целой толпой телохранителей, убивая всех, и раненый министр обороны Китая медленно превращается в камень. Погоняв картинку через свои анализаторы и поняв, что это не чья-та визуализация, он посидел немного и затем, разложив все по полочкам в своей голове, принялся за работу.

Открыв на внутреннем экране многодиапазонный редактор, он начал ваять сцену, наполняя создаваемые видеофрагменты своими переживаниями. Сцена была очередным продолжением космооперы, а его работа состояла в том, чтобы разбавлять ее сюжетные линии чувствами, дабы зритель, видя очередную сцену повествования, мог не только воспринимать визуально, но и ощущать все: от запаха до эмоций героев.

Свою основную деятельность в службе очистки Кузьма делил с другой страстью, вроде бы весьма далекой от нее: он был известным сценаристом симуляторной реальности, и его фильмы имели поклонников.

Такие видеоэмоциональные картины пользовались большим успехом у зрителей, которых увлечь рассказом не так-то просто. В отличие от того, как это организовывалось в прежние времена, сейчас зритель платит за понравившееся представление после, а не до просмотра. Ведь создавать картины благодаря технике может каждый: хочешь – снимай свои фантазии, хочешь – визуализируй историю, хоть свою, хоть чужую. Просто если ты делаешь это плохо, то никто не заплатит, а талантливый визуализатор получит очень много. Главными стали хороший сюжет и чувства, его наполняющие. Это раньше было просто: купил права на фильм, и получай деньги всю жизнь. Но потом правила изменились, и то, что прежде называлось пиратством, стало нормой жизни: посмотрел, понравилось – заплати сколько хочешь и рекомендуй друзьям. Больше всего, кстати, платили как раз сразу после просмотра понравившегося фильма, когда эмоции еще не успокоились, а мысли заняты сюжетом. А не понравилось – не плати.

Буквально из пустоты появились новые имена талантливых визуализаторов, и туда же, в никуда, исчезли многие именитые мастера. Музыканты пели вживую перед маленькими, по сравнению с прежними масштабами, аудиториями. Музыка тоже жила по новым законам. Те, кто умел хорошо петь, – пели, кто не умел – не пели. Композиторы продолжали сочинять мелодии, а поэты – стихи. Жизнь кипела.

«Наверное, по-настоящему талантливые люди своим талантом обязаны подключению к информационному полю планеты, что позволяет им пальцем попадать именно туда, куда надо», – думал Кузьма. Было это со многими творцами до него, будет так и после.

Сейчас Кузьма, пользуясь найденной в сети съемкой гибели от рук триады министра обороны Китая, писал сцену, где главный герой, получив силу и найдя таинственный космический кристалл, спасает друзей и красивую героиню из лап триады, сотрудничающей с англами и инопланетянами. Идеи сцены были эпическими, но сюжет боев не тянул на грандиозные битвы, и это тяготило Кузьму. Он уже записал довольно много вариантов сцен, но они не проходили контроля его внутреннего «я» – сурового цензора и критика.

В расстроенных чувствах от трудно идущего процесса визуализации Кузьма позвонил сначала Ленке – напарнице по съемкам, а затем Родомиру, которого знал довольно давно, так как, увлекшись видеоэмоциональными картинами, он прошел у мастера обучение бою как с холодным оружием, так и без. Ибо тяжело, не зная, описывать гамму чувств новичка, впервые взявшего меч, и самый первый настоящий бой, когда от напряжения дрожит буквально каждая клеточка организма, пальцы до боли сжимают оружие, а пот уже течет по вискам, мешая и зля. Тогда ему это удалось, а выраженные им чувства и эмоции разлетелись среди других создателей фильмов, которые отдельными кусками использовали их в своих создаваемых мирах.

Позвонив Родомиру, Кузьма пожаловался на отсутствие достаточных впечатлений и творческий застой, на что тот, рассмеявшись, обещал снова погонять его мечом, после чего обычно Кузьма вновь набирался творческих сил.

В этот раз, если повезет, у Родомира будет интересный гость, которого Кузьме нужно не пропустить, если он хочет новых впечатлений. Поэтому пусть он, Кузьма, приезжает скорее, а то может и не успеть.

Чистильщик собрался довольно быстро, ибо всегда был легок на подъем, постоянно участвовал во всяких сомнительного рода экспедициях или просто работал на станциях по биоочистке, где всегда что-то происходило. Отправив сообщение о том, что ему требуется время на отдых перед новым фронтом работ в службе очистки, Кузьма вызвал служебный транспорт и отправился в Новосибирск, а оттуда к Родомиру.

Родомир встретил Кузьму как родного, ведь тот был лишь немногим старше его сына. Да и карьеру Кузьма начинал тем, что снял его образ в своем первом и сразу ставшем популярным средневековом фэнтези с боями на мечах.

– Проходи, – Родомир приглашающе махнул рукой и повел гостя куда-то в боковую дверь, вместо того чтобы, как обычно, усадить в гостиной. Пока шли, негромко пояснил: – Меня навестил очень необычный человек. Он собирается решить проблему Алексея со спиной нетрадиционными методами. Как раз посмотришь.

– Неужто есть кто-то, кто круче нашей медицины? – удивился Кузьма, следуя за хозяином. Только успел на ходу бросить свою сумку в прихожей.

– Вот и посмотрим. – Родомир слегка дернул плечом – это показывало, что хозяин находится в легком замешательстве. – Ходят тут между своими кое-какие шепотки и непонятные намеки.

Коридор вывел мужчин в заднюю часть жилища, и через длинный коридор, примыкающий к дому и построенный из переплетающихся древесных ветвей, они прошли к большому и тоже созданному из растений и веток домику. Конечно, это не зимнее жилье, но с учетом использования определенной техники в нем можно с комфортом проживать довольно длительный, до года, период времени. Да и в холода при необходимости там можно находиться, но Родомир к зиме обычно эту пристройку консервировал. Кстати, когда Кузьма оставался у Родомира, он как раз предпочитал жить в этом довольно просторном и уютном домике, воображая, что находится в гостях у фэнтезийных эльфов, а себя представляя ушастым принцем.

– Я просил его не начинать без меня, хочу полностью быть в курсе происходящего, – Родомир открыл деревянную дверь и пригласил Кузьму внутрь, – так что мы ничего не упустим.

Ник

Неожиданно на меня вышел Родомир. Показательно то, что позвонил он на номер УНИКа, выданного мне генералом Орловым, этим, собственно, не скрывая, что имеет или отношение к спецслужбам, или определенные связи с ними. Впрочем, данный вопрос не поднимался, а Родомир сразу взял быка за рога, затеяв разговор об Алексее и его беде. Это не сильно меняло мои планы, ну разве что слегка сдвигало их, но день-другой туда-сюда для меня особой роли не играет. Предупредив Катю с Сергеем, что очередное путешествие пока откладывается, отправился к Родомиру.

Найти местообитание современного мечника не составило никакого труда. Что я, свои инфомагические метки не найду, что ли? Точных сроков я не называл, и когда открыл окошко во двор, нарвался на его тренировку. С полчаса смотрел, анализировал. Понятно, что тренировка – это совсем не показатель возможностей человека, но было интересно. Механика движений, течение энергетических потоков в организме, изменения в его ауре, а также работа моей кратковременной интуиции для выстраивания общей модели техники мастера, – все это увлекало.

В какой-то момент оглянувшись, Родомир заметил меня и кивнул, опуская учебные мечи:

– Давно наблюдаешь?

– С полчаса.

Мечник снова кивнул, больше себе, чем мне, и пробормотал:

– Да, где-то так по времени я почувствовал чужой взгляд. – И тут же продолжил, подойдя и протягивая руку: – Алексей у меня отдыхает в домике для гостей, ему неожиданно стало плохо. Я хотел было врачей вызвать, но он сказал, что этот приступ ничем не отличается от предыдущих, и смысла особого их вызывать нет, если ты выполнишь свое обещание. А если не получится, то можно и к врачам, как обычно, – подлатают за день-другой, и до следующего приступа через месяц.

Я наконец огляделся. Это было что-то вроде поселения, где дома располагаются метрах в двухстах друг от друга. При этом аккуратные дорожки соединяли все эти дома, а в промежутках было много зелени, так что иногда казалось, что находишься в лесу, хотя лесок этот был весьма и весьма облагорожен, если и не специально высажен. Сам двор у Родомира был тоже довольно большим: хватало места и для летней тренировочной площадки, и для закрытого зала, и для кузни (запах железа и еще чего-то кислого даже отсюда учуял), а также для отдельной кухни, собственно дома и прикольной пристройки, в которой издалека я видел ауру Алексея.

– А у тебя тут уютно. – Мы медленно шли к домику.

По пути Родомир кинул мечи в специальную корзину.

– Да обычно, – пожал плечами мечник. – Сейчас ведь почти везде так, если это не городская агломерация и не крупный город. Ты лучше скажи, что тебе понадобится?

– Да ничего особенного. На месте определимся, но что-то мне подсказывает, что проблем не будет. Впрочем, лучше сначала посмотреть.

– Хорошо, – согласился Родомир, правда, слегка скептически выгнув бровь. – Присутствовать можно?

– Разумеется, тут никаких секретов нет.

– Отлично! Тогда без меня не начинай, хорошо? И еще… Можно кое-кто поприсутствует тоже?

Я заинтересованно повернул к нему голову:

– Врач, что ли?

– Да нет! – отмахнулся Родомир. – Просто давний знакомый из службы очистки, писатель. Как раз сейчас в гости собрался. Да и Алексея он знает.

– Необычное сочетание – чистильщик и писатель, – хмыкнул я.

– Вполне обычное, – возразил мечник. – Я, например, кузнец, а еще картины в старом стиле малюю. Красками. И, как говорят люди, кое-каких результатов добился. А еще, к слову, кулинар я не из последних, – с гордостью поведал мужчина и несколько смущенно погладил бороду. – Потом угощу кое-чем.

– Отлично, – кивнул я. – У меня тоже найдется чем удивить из кулинарии. Сам не особо готовлю, но кулинарные изыски, очень редкие или даже неизвестные, показать смогу.

– О! Было бы прекрасно! – Родомир потер руки. – Ладно, ты иди пока к Алексею, а мне надо кое-что приготовить, да и Кузю встретить.

– Кузю? – усмехнулся я.

– А! Ну то есть Кузьму, – ответил мне улыбкой Родомир. – Это я его так… любя… Хех…

Алексей лежал на животе на топчане, сплетенном из гибких веток на твердом древесном каркасе. И весь домик представлял собой комнату, чем-то напоминающую внутренним убранством юрту, только в несколько раз больше. Часть пространства разделялась невысокими перегородками, но не полностью, скорее декоративно, чтобы показать, что данное место – отдельное, для отдыха, а здесь – маленький кабинетик с панорамным окном, выходящим на лес. На уровне второго этажа по периметру шел балкон, и там тоже было что-то интересное, даже книжные полки. Может, книги декоративные, а может, настоящие – я не присматривался. Ну и лестница вела на второй этаж. И все это было сделано из дерева или ветвей, как я понял, специальным образом обработанных. Запах стоял приятный: еле уловимый аромат травы и дерева. Энергетика на удивление хорошая, слегка расслабляющая. И деревья правильно подобраны, и внутреннее убранство гармоничное: я с интересом наблюдал, как естественные природные энергетические волны обтекали дерево, формировали воронки, точки фокуса или рассеяния. Точек напряжения не видел, хотя вру – в одном месте на втором этаже что-то неправильно закручивалось. По крайней мере, дерево там было полностью мертвое, в отличие от остального дома, ну и как-то неуютно там было, даже взгляду. Впрочем, это был совсем маленький закуток, который, судя по всему, никак не использовался.

От изучения строения меня отвлекло кряхтение. Алексей медленно перекатился на бок, потом аккуратно, пытаясь не расплескать боль, сел.

– Привет! Вот видишь, пришлось самому к тебе обращаться. Подумал, уж очень ты уверен был в своих словах, вдруг действительно поможешь? – Он слабо усмехнулся.

Было видно, как парня все это достало. Не надо видеть его ауру, читать его эмоции или снимать мысли с ментального слоя – все на лице написано.

– И тебе не хворать. – Наклонив голову, я виртуально потрошил его энергетические слои, выстраивая модель организма.

– Посмотришь? – немного неуверенно спросил Алексей.

– Уже смотрю. Можешь обратно лечь – мне все равно, как ты стоишь или лежишь, а тебе легче будет. Сейчас Родомир придет – и приступим к собственно лечению. А пока я еще посмотрю.

Я помог Алексею улечься обратно и продолжил смотреть, как в его организме копошатся медицинские нанороботы, какие вирусы и бактерии изволят там существовать и работать, какие энергетические паразиты живут в его ауре и так далее. Забавно, особых проблем в организме Алексея я не заметил, кроме кривых энергетических потоков в области спины. А вот причины их наличия были непонятны. С самим позвоночником вроде бы изначально нормально, но он меняется в связи с тем, что начинаются энергетические проблемы в ауре, отвечающие за это место. А вот почему аура коцается, непонятно. Я попробовал совсем чуток поменять один энергетический закуток и тут же стал наблюдать, как он медленно возвращается на свое кривое место. Интересно.

Тогда я начал переключать разные виды зрения, загоняя его то в один диапазон условной шкалы, то в другой, где ничего, кроме странных энергий, не видел. Душу, кстати, увидел – у Алексея она была яркой и чистой. Понятно, что я имею в виду энергетическую составляющую души. Наконец увидел нечто неизвестное мне, чем-то привлекшее внимание. Ранее кривой участок ауры виделся как обычный, а то, что он кривой, я понимал только из опыта, зная, как он должен выглядеть. А сейчас над этим местом я увидел легкий флер напряжения, выглядевший как слегка туманное образование, вцепившееся в ауру. При этом ничего вокруг я уже не замечал – это не накладывалось на окружающую действительность, как я привык, а создавал вокруг меня странную игру света и состояний психики. Да-да, как-то стало меня тянуть на разные ощущения, дербаня мой цельный каркас мироощущения. Это было интересно, так как необычно и внове. Тело свое я тоже перестал чувствовать, но не расстраивался – ничего с ним не произойдет. Даже в таком состоянии мало что с ним можно сотворить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.