Иар Эльтеррус
Мы – ищем! Прорыв. Часть вторая
Отзвуки серебряного ветра

От автора

«Отзвуки серебряного ветра» – это моя попытка найти выход из тупика, в котором оказался наш мир. Тупика подлости, жестокости и корысти.

Искушенному читателю мир ордена Аарн может показаться несколько схематичным. Вполне возможно. Но мне важно было донести основную идею, а второстепенные детали и научная достоверность не имеют для меня особого значения.

Меры веса, длины и времени в романе даны в привычных для русскоязычного читателя единицах.

Новые термины объяснены либо в самом тексте, либо в сносках. Новые идиоматические обороты приближены к русским и, надеюсь, не вызовут у читателя затруднений.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Когда согреет камень алтаря
Лесной цветок взамен кровавой жертвы,
Не станет ни изгоя, ни царя,
Ни бездны меж свободой и бессмертьем,

Когда с колен поднимутся жрецы,
Без страха глаз богов коснувшись взглядом,
Когда поить устанут мудрецы
Сердца, умы и души лживым ядом,

Скользнет в траву из ослабевших рук,
Распавшись пылью, грозное оружье,
Сокровищем бесценным будет друг,
А золото – лишь тяжестью ненужной,

Когда сумеют сердцем передать
Все то, чего не высказать словами,
Когда узнают, как это – понять,
Что шепчет лес, о чем тоскует камень,

Когда набат на лемех перельют,
Когда считать разучатся потери,
Когда любовь, доверье и уют
Войдут в замков не знающие двери,

Когда из прогоревшего угля
Восстанет древо в огненных объятьях, –
Тогда очнется мертвая земля,
Стряхнув оковы древнего проклятья.

Мартиэль

Глава 1

Старое корабельное кладбище казалось пустым, оно ни у кого не вызвало бы подозрений, если бы кто-то сюда забрался. Но вряд кто-либо сунулся бы на него, ведь в никому не нужную систему красного карлика даже мусорщики давно не залетали – отсюда давным-давно вывезли все ценное. Кроме, разве что, нескольких все еще относительно «живых» линкоров, тяжелых носителей и атакующих крейсеров, приближаться к которым было чревато большими неприятностями. Все, кто пытался, приказали долго жить, поскольку искины этих мастодонтов не принимали никаких кодов доступа, их во время сражения перевели в параноидальный режим, а вывести из него оказалось некому, поскольку экипажи либо погибли, либо сбежали. А орудий и ракет на старых кораблях хватало, причем таких, что и современным до них было далеко, предки любили большие пушки. Сейчас не производили оружия, обладающего избыточной мощностью, как раньше.

Но если бы кто-то паче чаяния все-таки забрался в самую глубину кладбища, но оказался бы удивлен чьей-то непонятной активностью. Десятки челноков носились туда-сюда между большими кораблями, тысячи, если не десятки тысяч разномастных дроидов копошились на поверхности старого рашианского линейного корабля, явно занимаясь его восстановлением. И кому только в голову пришла такая глупость – восстанавливать это по-дурацки спроектированное корыто? Самый, наверное, неудачный корабль за всю историю Рашианского Директората. Трехкилометровый, усеянный кавернами от множества ядерных взрывов слегка сплюснутый шар, Почти стометровая нанитовая броня, циклопические реакторы, способные обеспечивать энергией целую планету в течении тысячелетия. Гравитационные, причем сильно недоработанные двигатели, из-за чего гигант был неуклюж, как кашалот на мелководье. Слабые гипердвигатели и кое-как установленные разгонники, из-за чего на разгон до прыжка в гиперпространство уходило больше двадцати стандартных часов. Также было маловато маневровых двигателей. Орудия, правда, мощные, это да – четыреста пятисотмиллиметровых гауссовок, больше пяти тысяч ракет разных типов, зенитные пушки и пулеметы. Зато генераторы защитных полей отсутствовали как понятие. Впрочем, в Единении изначально не использовали достаточно мощных защитных силовых полей.

Корабль погиб триста двадцать семь лет назад, во время Третьей Калусианской войны, когда сцепились восемь соседних государств Единения. Причину давно никто не помнил, кажется из-за богатого месторождения трансуранидов. В итоге все остались при своих, систему в итоге экспроприировала Центральная Гегемония, оставив всех остальных с носом. А потеря шести флотов и полумиллиона человек? Дело житейское и насквозь привычное. О них вскоре все забыли. Корабли, до которых могли дотянуться мусорщики, разграбили, и кладбище на орбите шестой планеты системы, газового гиганта, на долгих три столетия оставили в покое.

– Альмия! – последовал вызов через голар от Дарека. – Завершаем монтаж второго пространственного 5Д-принтера, самого большого, к вечеру можно будет начинать производить гравитационники. И маневровые движки.

– Гипердвигатели?

– Сайди уже монтирует их, основные детали произвели, остальное смогут выдать местные ремонтные фабрики на линкорах.

– А что с проектом? – поинтересовалась девушка.

– Окончательный проект нам передали через эгрегор два часа назад, через то плетение, что ты сделала, – ответил черный керси, передернув ушами. – Кораблик получится – загляденье! Причем для местных он будет выглядеть прежним корявым убожеством. Но пусть попробуют догнать! А уж если нападут, то мало им точно не покажется.

– Пока еще мы его построим… Год, как минимум, если не два или три. Что с биокомпами решили? Местные искины, сам знаешь, нам совершенно не подходят, им катастрофически не хватает вычислительных мощностей. А для расчета межвселенских переходов их ой как много нужно!

– Тин-Халет заверяет, что справится с выращиванием и программированием, матку для этого он уже вырастил около местной звезды, сейчас она созревает. Проблема в биомассе. Очень не хотелось бы использовать трупы разумных. Мерзко это…

– Да, не хотелось бы, – поморщилась Альмия. – Но если не будет другого выхода, придется.

– Постараемся, чтобы был, – прижал уши к голове Дарек, которому идея выращивать биокомпы из тел членов экипажей погибших кораблей категорически не нравилась. – Сайди обещался смотаться к ближайшей живой планете и там набрать биомассы из местного океана. Водорослей там или рыбы.

– Опасно, – тяжело вздохнула девушка, – слишком опасно. Наш инженерный крейсер, думаю, давно в розыске. Если кто-то его заметит, начнется загонная охота. И что тогда? «Трудяга» даже от пары фрегатов отбиться не способен. На раз захватят. И что тогда? Последний Дар? Живыми нам в руки псионов «Наследия» попадаться нельзя, сам понимаешь.

– Но трупы… – скривился керси.

– Есть идея! – оживилась девушка. – Продовольствие для такого большого флота однозначно везли транспортники, а мы их около пары десятков обнаружили за линкорами, в самой глубине кладбища. Причем почти целых, их никто не грабил, не добирались мусорщики сюда. Давай проверим, может там зерно или что-то в том же духе. Или прессованные водоросли. Нам же для биомассы любая клетчатка сойдет!

– Сойдет, – подтвердил Дарек. – И как мне самому в голову не пришло проверить?! Все, я полетел, пока.

Альмия улыбнулась энтузиазму керси, отключила связь и откинулась на спинку кресла. Устала она за прошедший с момента отлета со станции «Дорес Айданго» месяц неимоверно. Ничего бы у беглецов не получилось, если бы девушка не являлась вероятностным ментатом – «Наследие» начало охоту на чужаков, получив информацию от своего эмиссара, но не удовлетворившись ею. К счастью, аарн успели добраться до номерной станции и капрала Шаора до того, как стало известно, что их ищут. Последний оказался тем еще жуком, но когда понял, что клиенты готовы платить не торгуясь, загрузил «Трудягу» под самую маковку всем необходимым, даже боеприпасы нашел. Естественно, все это сопровождалось вероятностными плетениями, повышающими шансы на успех до девяноста, а то и ста процентов.

Задерживаться на станции аарн не стали, покинув ее, едва закончилась загрузка припасов. Затем совершили несколько десятков прыжков в разные стороны, чтобы невозможно было отследить, куда они реально летят, и только после этого направились к избранному корабельному кладбищу – одному из самых старых и давно заброшенных. Там их искать никто не станет, поскольку местные жители уверены, что ничего ценного в отстойнике нет. Но это для них, аарн же собирались создавать все практически заново по своим технологиям, здешние казались им убогими. Построить 5Д-принтер при помощи вероятностной магии оказалось совсем нетрудно, Кержак, проконсультировавшись с орденскими и кэ-эль-энахскими инженерами и биотехнологами, передал Альмии нужные плетения с советами, как их изменять, чтобы получить то или иное.

Как уже говорилось, кладбище было заброшенным, но относительно целые корабли на нем имелись, и подходить к ним на дистанцию выстрела туннельника было смертельно опасно. Без вероятностного ментата на борту никто и не рискнул бы, но Альмия отвела опасность, а Тин-Халет, хакер от Благих, сумел подключиться к искинам самых больших кораблей и взломать их. Изменять установки безопасности гвард не стал, только вписал в главный реестр четырех аарн, как единственных владельцев, и изменил коды доступа. Теперь даже если прибудет корабль из адмиралтейства какой-либо из воевавших стран, он не сможет перехватить контроль.

– Сайди! – вызвала Альмия товарища, который как раз занимался монтажом циклопических гипердвигателей и связанного с ними альфа-генератора, нужного для перемещения между вселенными. – Что у тебя?

– Работаю, – отозвался лор-лейтенант. – Монтирую потихоньку. Но это надолго, раньше, чем через полтора года не справлюсь. Еще бы хоть парочку инженеров, да где их взять? Кстати, я развернул пост слежения и ракетную базу на выходе со свалки, чтобы, если кто появится, была возможность отвадить.

– У меня предчувствие, что сегодня что-то произойдет, – несколько невпопад сказала девушка. – Очень хорошо, что ты пост развернул, именно оттуда опасность чувствуется.

– Хвосты Проклятого им всем в глотку! – выругался Сайди. – Так, я тогда на край кладбища, там есть фрегат с восстановленным жизнеобеспечением, понаблюдаю оттуда. Может и твое вмешательство, как ментата, понадобится.

– Буду наблюдать краем глаза, – вздохнула девушка, формируя сканирующее плетение и выводя его за пределы корабельного кладбища.

Как вскоре оказалось, беспокоились аарн не зря. Примерно через два часа их гипера вывалился избитый донельзя корабль, похоже, небольшой транспортник, оглашая пространство сигналами бедствия. А вслед за ним в реальное пространство вышел довольно старый фрегат и принялся методично добивать подранка. С него кричали по связи, что сдаются, но их никто не слушал. Наверное, если бы голос не был детским, Альмия решила бы не вмешиваться, но допустить убийства ребенка она не могла и скомандовала Сайди начать атаку.

Пиратский фрегат, который наняли для устранения неугодных, не успел среагировать, когда с разных обломков на границе кладбища к нему устремились ракеты. Их оказалось больше десятка, и через несколько минут от боевого корабля осталось только немного обломков. Он не успел подать какой-либо сигнал, за эфиром внимательно следили, да и заглушка стояла. Сработала автоматика, поэтому психошока можно было не опасаться.

– Внимание пострадавшему кораблю! – вызвал подранка Сайди. – Кто вы?

– Транспортник «Дарак Майкабо», приписка – шестая орбитальная станция системы Нойед, – отозвался захлебывающийся детский голосок. – Спасибо вам, спасибо! Они бы нас добили…

– А чего они к вам привязались? – поинтересовался лор-лейтенант.

– Наняли их, наверное… – принялась всхлипывать неизвестная девочка. – Сначала папу с мамой убили, потом братика старшего, кто-то слухи пустил, что мы знаем координаты пиратской станции «Гумбольт», вот нас и зачистили всех… Может папа чего и знал, нам же он не докладывал… А я ничего не знаю, мне только двенадцать недавно исполнилось… Мне никто ничего не говорил… Не знаю я никаких координат…

Она заревела уже в голос.

– Мы с Виком, ему всего восемь, на папином транспорнике сбежали, дядя Тайрон помог, нас на станции поймали, электричеством жгли и требовали выдать все, что знаем. Он нас освободил, перебив бандитов, и на «Дарака» отвел. Счастье, что папа тайком ручное управление установил, в обход искина. И научил нас как уходить в гипер, если бежать придется…

Альмия кивнула. Ну да, искин не позволил бы управлять кораблем человеку без импланта и пилотских сертификатов. Так что отец девочки и в самом деле предоставил детям шанс на спасение. И, похоже, он действительно что-то знал, иначе с чего такие меры предосторожности? Но что теперь делать с этими двумя детьми им? Отпускать нельзя, информация о происходящем на корабельном кладбище быстро дойдет до «Наследия», что крайне нежелательно. Придется, похоже, держать незваных гостей при себе, вряд ли они способны сильно нагадить даже в самом крайнем случае. А вот когда корабль будет достроен и придет время улетать, тогда и подумают, как доставить детей в населенные места. Если они захотят, конечно, вполне возможно, что пожелают отправиться вместе с аарн. Все равно до завершения постройки никого отсюда выпускать нельзя.

– Ваш корабль способен летать? – поинтересовался Сайди. – Или вас надо с него снять?

– Снимите, пожалуйста, дяденька… – ответила девочка, продолжая всхлипывать. – Тут все разрушено, ничего не работает, даже воздуха почти нет, я в скафе сижу, а Вик – в медкапсуле, его ранило…

– Потом нужно будет уничтожить останки транспорта так, чтобы никаких следов не осталось, – вмешалась Альмия. – Девочка, за вами шел один корабль или больше? И как тебя зовут, кстати?

– Лейта Харид, – отозвалась та. – А сколько было кораблей – я не знаю. Нас начали обстреливать, едва «Дарак» отвалил от станционного космопорта. Я встала на разгон и, как только разогналась, ушла в гипер наобум в ручном режиме, папа специальный рычаг для этого приспособил. Ну и подачу сигнала бедствия включила…

– Ясно, – ненадолго задумалась аарн. – Сайди, повторяю, ни малейших следов появления этого корабля в системе остаться не должно! Как и останков пиратского. Пусть думают, что оба прошли через свалку транзитом. Нам здесь всякие недобрые гости не нужны, мы еще не в состоянии отбиться. За детьми я сейчас прилечу на челноке. Лейта, вынимай брата из медкапсулы и собери все, что хочешь взять с собой.

– У меня давно сумка собрана… – грустно отозвалась девочка. – Жду вас, госпожа. Спасибо!

Примерно через полчаса полета на напоминающем вытянутую юлу с трудом восстановленном челноке с туаранского тяжелого носителя, Альмия пристыковалась к шлюзу разбитого корабля. К счастью, шлюз уцелел, но кроме него относительно целыми остались только бронекапсулы рубки, двигательного и медицинского отсеков, все остальное было разнесено в хлам – обстреливали несчастный транспортник тщательно, чтобы с гарантией уничтожить. Видимо опасались, что где-то на нем хранится запретная информация. Сильно берегутся джентльмены удачи. Девушка даже подумала, что если действительно найдутся координаты их станции, нанести туда визит на восстановленном рашианском линейнике и поучить тварей уму-разуму. К пиратам аарн всегда относились с омерзением, считая, что живущий чужой болью и чужим горем не имеет права на жизнь. С их точки зрения избавление мироздания от таковых являлось несомненным благом, ведь каждому должно быть воздано по заслугам.

Лейта страшно нервничала, ожидая прибытия неизвестных, спасших их с братом, она очень надеялась, что они не продадут ее в рабство тем же пиратам – такое довольно часто делали со спасенными во фронтире. А что с ней сделают пираты девочка прекрасно понимала, мама рассказывала и показывала фото изнасилованных, учила никому не верить, кроме родных. Но теперь выхода у Лейты не было – хоть так, хоть так гибель. Так что может и повезет. Вмешались же эти незнакомцы в «бой», а точнее избиение ее корабля, потратили дорогие ракеты? За нее в самом лучшем случае не заплатят и десятой части стоимости одной ракеты, а их было двенадцать. Огромные деньги!

Услышав лязг стыковки, девочка доковыляла до медотсека и принялась будить брата. Ей бы и самой лечь в медкапсулу, осколок обшивки ушиб колено так, что теперь она едва ковыляла, но капсула на отцовском корабле имелась всего одна. Благо в отсеке была атмосфера, и девочка смогла упаковать плачущего от боли мальчика в скафандр.

За ними пришла молодая женщина, судя по голосу, вот только похожий на морду какого-то животного шлем ее странного скафандра был непрозрачным, так что понять, как она выглядит, оказалось невозможно. Она не чинясь подняла всхлипывающего Вика на руки, усыпила его при помощи переносной аптечки, погладила Лейту по шлему и жестом позвала за собой. Девочка подхватила сумку, в которую сложила все ценное, доставшееся от родителей, окинула последним взглядом разгромленную рубку «Дарака Майкабо», в которой стараниями мамы раньше всегда царила стерильная чистота, тяжело вздохнула и пошла за спасительницей, в глубине души понимая, что ее жизнь необратимо меняется. Что ждать впереди Лейта не знала, и ей было очень страшно.

Незнакомка привела детей в старый туаранский челнок, герб на внутренней переборке четко говорил о принадлежности того империи. Видимо, кораблик нашли на одном из погибших кораблей, никаким иным образом он не мог оказаться в частных руках – Туарана не продавала своих кораблей за пределы страны, даже внутрисистемников. Империя вообще отстояла несколько в стороне от остального Единения, живя своей жизнью и не особо обращая внимания на других. Если к ней не лезли. В последнем случае туаранцы быстро давали понять агрессору, что он ошибся, тронув их.

Краем глаза Лейта заметила на навигационном экране, как непонятно откуда взявшийся инженерный крейсер подцепил транспортник ее родителей на внешние захваты, куда-то увозя, и сглотнула слезы. Больше никогда папа не взъерошит ее волосы, приветствуя утром – девочка носила ему в рубку каф и легкий завтрак, который готовила мама на камбузе. И мамы тоже нет. За что, боги? Почему все так несправедливо? Какая сволочь запустила этот поганый слух?!

– Не плачь, дитя, – обратилась к ней женщина. – Все будет хорошо. Не сразу, труда придется приложить немало, но будет. Да, меня зовут Альмия.

– Папы с мамой больше нет… – сквозь слезы выдавила девочка.

– Они живы, пока ты будешь их помнить.

– А что с нами будет, тетя Альмия?

– Пока мы восстанавливаем корабль, поживете с нами, – ответила та. – Потом оставим вас на какой-то станции, скажете, куда отвезти. Или, если захотите, полетите с нами. Но мы очень издалека и вскоре покинем обитаемый космос, уйдя далеко за пределы фронтира. В Единение мы не вернемся никогда, оно нам совершенно не интересно. Так что думайте и решайте.

Издалека? Это откуда же? Лейта попыталась вспомнить самые далекие государства, с которыми сталкивались корабли Единения, но не смогла – космология никогда не входила в перечень ее любимых предметов.

Челнок за два часа пути прилетел к огромному трехкилометровому металлическому шару, вся поверхность которого была усеяна оспинами и кавернами от взрывов. Девочка никогда не слышала о таких больших кораблях – это же монстр какой-то! И его восстанавливают эти странные мусорщики? А они странные, это Лейта поняла почти сразу, поскольку у папы было много знакомых этой профессии. И всем главное было найти то, что можно продать подороже, да хорошо погулять. Или накопить на безбедную старость. Новые же знакомые хотят чего-то совсем другого.

На корабле тетя Альмия уложила Вика в медкапсулу, пусть немного устаревшую, зато полностью заправленную, в отличие от капсулы на «Дараке», где половины медикаментов не хватало. А потом поселила девочку в двухкомнатной офицерской каюте с отдельным санблоком. Непривычная роскошь! После чего отвела в столовую и накормила, позволив выбрать в пищевом синтезаторе все, что Лейта захотела. Только попросила не слишком увлекаться сладким – вредно.

Как выяснилось, система жизнеобеспечения работала только в одном из самых малых отсеков огромного корабля, его, похоже, совсем недавно начали восстанавливать, не больше, чем пару-тройку месяцев назад. Судя по первому впечатлению, отнеслись к ним с Виком по-человечески и в рабство продавать не собираются. Благодарение богам, коли так!

Тяжелый день заставил Лейту клевать носом, и вскоре она уснула. А Альмия вздохнула – появление детей оказалось для аарн очень некстати, но не помочь им было невозможно, никакая выгода не могла превышать ценность детских жизней. Вопрос только: что они выберут? Почему-то ей казалось, что брат с сестрой не захотят возвращаться в Единение – слишком звериные там законы и обычаи. Особенно после того, как поймут, что среди аарн царят совершенно иные взаимоотношения, и каждый каждому не волк, а товарищ и брат. А падающего поддержат вместо того, чтобы подтолкнуть.

– Все, никаких следов появления кораблей в системе не осталось, – сообщил Сайди, закончив сбор обломков. – Но будь наготове, могут прилететь особо настойчивые гости, придется убирать их твоим способом. Я насторожил еще несколько десятков зондов, наших зондов, они обнаружат любого вторженца, как бы он ни скрывался.

Альмия скривилась – она очень не любила отправлять в неизвестность корабли и разумных, но понимала, что если понадобится, сделает это. Им нужен спокойный год, может, два, чтобы завершить сборку корабля и навсегда покинуть эту вселенную, будь она неладна. Не цивилизация, а адская клоака какая-то. Апофеоз либертарианства. Никаких социальных гарантий, каждый исключительно за себя, подлость и жестокость возведены в ранг добродетели. Кошмар, да и только! Пусть местные жители остаются вариться в собственном котле, они сами выбрали свой путь. Вот пусть теперь сами за него и отвечают. Орден сюда не полезет, разве что обнаружит влияние «сверхов». Но те в эту вселенную, похоже, не совались, никаких их следов в истории Единения последних нескольких тысяч лет замечено не было. Они бы не потерпели наличия относительно развитого общества, стремясь затолкать разумных в землянки и заставить молиться себе, любимым.

– Альмия, двенадцать больших транспортов под завязку набиты пищевыми картриджами! – радостно объявил Дарек, появившись на голоэкране. – Нам хватит клетчатки и на выращивание биокомпов, и на пропитание лет на двести. Так что живем!

– Очень хорошо! – обрадовалась девушка. – А у нас тут проблемы кое-какие.

– Что случилось? – встревожился керси, прижав мохнатые уши к голове.

Получив сжатый эмообраз, повествующий о событиях последних часов, он немного подумал, потом решительно заявил:

– Вот уж не объедят нас двое детей! Ты просканировала их память?

– У девочки, – ответила Альмия. – Она ни в чем не солгала. И согласна, пусть живут с нами, когда будем улетать, спросим не захотят ли остаться. Проблема в том, что дети от скуки начнут искать себе приключений на пятую точку…

– Придется учить, – весело хмыкнул Дарек. – Судя по переданной тобой информации, девочка далеко не глупа. Попробую заинтересовать ее системным анализом. А парня пусть Сайди возьмет и поучит пилотированию, да и прочим легионерским штучкам. Тот обрадуется, что им настоящий десантник занимается. О, Тин-Халет оттащил первый транспортник с пищевыми картриджами к матке и начал выращивание биокомпов! Через месяцок у нас их будет сразу три десятка, на двадцать таких кораблей хватит. Да и большой надо растить, двархов здесь не предвидится, но разумный биокомп способен их заменить.

– Вычислительные мощности вообще лишними не бывают! – поучающе подняв палец, заявила девушка. – А что с гравитационными и маневровыми двигателями?

– Сегодня вечером начнем производить, принтеры вышли в рабочий режим, – заверил керси. – Кстати, когда будем уходить, надо будет все наше оборудование изничтожить в ноль, чтобы местные, если найдут, головы себе не сломали в попытках понять, что это такое.

Альмия весело засмеялась, вспомнив, как пашу воспринимали орденские биотехнологии. Как кто-то из них говорил, где-то она это прочитала, непонятно, что перед тобой – то ли это куча слизи, то ли завод по производству истребителей. Ну да ничего удивительного, чисто технологическая цивилизация обычно уверена, что ее путь развития единственно верный, и теряется, сталкиваясь с теми, кто идет другим путем.

– Ладно, за дело, – встала девушка. – Мне сегодня еще ловушки вокруг кладбища создавать, а их выплетать довольно сложно.

* * *

Стен Раэри, преподаватель летного мастерства и куратор третьей учебной группы Летного факультета Тарканской военно-космической академии, задумчиво наблюдал на большом голографическом экране за тем, что вытворяли на орбите его подопечные. Группа действовала слаженно, за исключением одной курсантки, которой никак не давалось групповое маневрирование. Сама она летала великолепно, слов от восторга не находилось, но действовать совместно с другими пилотами совершенно не умела. Самое печальное, что и учиться не хотела. Словно у нее в сознании барьер какой-то стоял. Этот иллюзорный барьер кто только из наставников и инструкторов ни пытался преодолеть, даже директор, Дарли Фарлизи, легендарная Белая Стерва, даже лучшие прирожденные пилоты ордена, но ничего не получалось. Тиналина Барселат продолжала оставаться сама по себе, и хоть ты ей кол на лбу теши. Просто не понимала, что в бою нужно думать не только о себе, но и о товарищах по эскадрилье. Увлекалась полетом и обо всем забывала.

Немного подумав, куратор вызвал директора. Следовало придумать что-то другое, чтобы показать девушке неправильность ее подхода. Вскоре на экране появилась Дарли Фарлизи.

– Здравствуй, Стен, – мягко улыбнулась она, сразу потеряв свой обычный вид снежной королевы. – Что-то случилось?

– Приветствую, Дарли, – вздохнул он. – Не то, чтобы случилось, но посоветоваться надо. Тиналина Барселат. Она снова увлеклась и послала к Проклятому тактический замысел группы, разрушив весь рисунок боя. Благодаря своему летному таланту справилась, но четверо других в реальности погибли бы. Из-за нее. И что с ней делать я просто не понимаю. Она слушает меня, кивает, но на следующей тренировке происходит то же самое.

– Если честно, я тоже не знаю, – помрачнела директор. – Меня она тоже не слышит. Слушает, но не слышит. Убежденная одиночка.

– Так может и не стоит пытаться научить ее работать в группе? – дернул щекой Стен. – Я уже отчаялся, если честно.

– Наверное следует поговорить с ее первым наставником, контр-адмиралом Пименом Даэнброном из Ринканга, может, он что-то подскажет, – предложила Дарли. – Причем связываться лучше не мне, а тебе, как куратору Лины.

– Попробую, – кивнул наставник. – Прямо сейчас и попробую. По результатам созвонюсь с тобой снова.

Международный вызов был дольно сложным делом, пришлось сначала выходить на ринкангское Адмиралтейство, а уже откуда вызов после долгих переговоров перевели на флагманский рейдер небольшого флота, которым сейчас командовал Пимен Даэнброн. Тот явно не ждал вызова из Кэ-Эль-Энах, поскольку выглядел удивленным.

– Кто вы и что вам угодно? – хмуро спросил он.

– Доброе утро, – поздоровался наставник. – Я Стен Раэри, куратор группы, в которой обучается ваша воспитанница Тиналина Барселат.

– С ней что-то случилось?! – встревожился контр-адмирал.

– Нет-нет! – поспешил успокоить его Стен. – Она здорова и летает, как молодой бог. Но проблема в том, что Тиналина совершенно не умеет действовать в группе. Вот, передаю вам запись сегодняшнего тренировочного задания, группа должна была в учебном бою уничтожить одну из орбитальных станций и защищающие ее истребители. Ваша воспитанница увлеклась и напрочь забыла о разработанной заранее тактической схеме. В реальном бою это означало бы гибель, как минимум, половины эскадрильи. Я и другие наставники пытаемся объяснить девочке, что так нельзя, она слушает, кивает, но стоит ей оказаться за штурвалом, как снова забывает обо всем и летает, как Благие на душу положат. Как одиночка ваша воспитанница великолепна, но вместе в ней в бой, а тем более в разведку ни один вменяемый пилот не пойдет. Она думает только о себе. И что с этим делать я не знаю. Директор Тарканака посоветовала рассказать об этой ситуации вам. Надеюсь, вы что-то подскажете или сумеете объяснить Тиналине, что так нельзя.

– Нельзя, – хмуро согласился Пимен, просмотрев запись и поняв, что с таким напарником и сам не рискнул бы идти на серьезное дело. – Увлекается девочка, я это давно заметил. Приходилось выпускать ее в воздух, установив лимит топлива, иначе летала до упора, забывая обо всем. Хотел бы поговорить с Линой, но мне не по карману межзвездная связь.

– Считайте, что связь с княжеством у вас безлимитная и бесплатная, – тут же ответил куратор. – Пересылаю вам коды, адрес и идентификатор вашей воспитанницы. Она освободится через два часа.

С этими словами он попрощался и отключился, а контр-адмирал остался размышлять, что сказать Лине, чтобы поняла и не обиделась. Однако вскоре осознал, что тут уже не до обид. Если не купировать такое отношение девушки к товарищам, то с ней никто дела иметь не будет. Нельзя так поступать!

Пимен довольно долго просматривал переданные Стеном записи и хмурился. Лина действительно творит непотребство. Пилоту, так подставляющему товарищей, в любой боевой эскадрилье бойкот бы объявили. Да и, честно говоря, морду бы набили. А командование человека, погубившего сослуживцев, в бой бы вообще не выпустило – списали бы подчистую.

Дождавшись, когда Лина освободится, Пимен связался с ней через главный сервер Адмиралтейства, используя полученные от куратора коды. Тот не солгал, связь по этим кодам действительно оказалась бесплатной и безлимитной. Когда на экране появилось лицо воспитанницы, контр-адмирал радостно улыбнулся – соскучился по ней.

– Ой, дядя Пимен! – обрадовалась Лина. – А я-то думала, кто это меня из Ринканга вызывает! Страшно рада вас видеть!

– А я тебя, пигалица, – улыбнулся старый пилот. – Здравствуй! Как твои дела?

– Да все хорошо, только куратор поучениями достал, – скривилась девушка. – И то я не так делаю, и это не эдак. Да парень еще один все время вокруг вертится, надоел хуже горькой редьки! Отшиваешь его, отшиваешь, а он все лезет и лезет, будто ему других девчат мало. При его положении любая благородная тут же задницей вертеть станет и ноги раздвинет, а мне все это не нужно.

– И что за парень? – поинтересовался Пимен, мучительно размышяя, как начать разговор на интересующую его тему.

– Принц Джавад, наследник престола империи Сторн, он в нашей группе, – тяжело вздохнула Лина. – И чего ему от меня надо?

– Наследник престола?! – от изумления брови старого пилота сложились домиком. – Да уж, на мелочи ты не размениваешься. Как наставник, так Дарв ис Тормен или Дарли Фарлизи. Как ухажер, так наследный принц.

– Да разве ж оно от меня зависит? – развела руками Лина. – Само собой как-то получается.

– Да уж… – покачал головой Пимен. – Но к делу. Со мной связался твой куратор, Стен Раэри, и попросил поговорить с тобой об определенных вещах. Ты извини, конечно, но он во многом прав. Не обижайся, пожалуйста, но ты действительно во многом ошибаешься.

– В чем именно? – нахмурилась девушка.

– В том, что увлекаешься и забываешь обо всем, ломая рисунок боя группы, – покачал головой контр-адмирал.

– Но я же побеждаю!

– Побеждаешь. Но какой ценой?

– В смысле? – растерянно посмотрела на наставника Лина.

– Смотри, демонстрирую запись случившегося сегодня, – грустно вздохнул Пимен. – Если бы это был реальный бой, то четыре твоих товарища погибли бы. По твоей вине. Знаешь, если бы я в бою вот так поступил, бросив своего ведомого, то после приземления мне бы просто набили морду, а потом списали бы из пространства навсегда. Действовать таким образом можно, когда ты один, или когда началась собачья свалка, в которой каждый за себя. Но здесь шла групповая атака по тактической схеме. Ты же ее нарушила и помчалась выбивать космолеты противника, совершенно не задумываясь о том, чего стоила другим твоя эскапада. В итоге четверо погибли. После реального боя тебе пришлось бы смотреть на их изорванные тела, понимая, что убила их именно ты. Своим поведением. Понимаешь?

– Н-но я ж-же н-не х-хотела н-ничего п-плохого… – пролепетала девушка, до которой наконец-то дошло, что она сотворила.

– Но сделала.

Наставник был безжалостен, он разбирал ситуацию за ситуацией, а куратор скинул ему записи пары сотен тренировочные боев ученицы, то и дело указывая, где из-за того, что Лина обо всем забыла и покинула общий строй, гибли другие пилоты, один за другим. Девушка становилась все более красной, так стыдно ей не бывало еще никогда. А ведь сама виновата!

– Я… Я увлекаюсь и… забываю, что я не одна… – с трудом выдавила она.

– Хорошая моя, – тяжело вздохнул Пимен. – Ты летаешь, как бог в одиночку, но когда ты не одна, думай хоть немного о других. Ну нельзя же так!

– Нельзя, – уныло согласилась Лина, до которой эта простая истина наконец-то дошла. – Только что делать?..

– А ты попробуй отработать взаимодействие с группой на тренажерах для начала, насколько я знаю, в Тарканаке тренажеры с полной степенью погружения, на таких учиться – одно удовольствие. Главное не стремись все сделать одна! Помни именно свою задачу. И ни в коем случае не теряй ведомого! С точки зрения военного пилота – это подлость, если ты сделала это осознанно. Особенно, если ведомый слабее тебя и просто не способен на те трюки, на которые способна ты. Пойми, девочка, ты не одна, вокруг тебя живые люди! Да, часто надоедливые и глупые, но живые, и им больно. Точно так же, как и тебе. Мне жаль, что я не сумел объяснить тебе этого раньше…

– Наставник Тирен то же самое не раз говорил, только я мимо ушей пропускала… – уныло отозвалась девушка, окончательно осознавшая, что совершила ошибку, причем не одну. И как исправлять все это она не знала.

– Не унывай, – улыбнулся контр-адмирал, поняв состояние воспитанницы. – Не ошибается только тот, кто ни хвоста Проклятого не делает. Раз ты поняла, то еще не поздно все исправить. Просто, повторюсь, думай немного не только о себе, но и о других. Ты, кстати, подружилась с кем-нибудь?

– Не-а, – покачала головой Лина. – Мне неинтересны их развлечения, вечеринки и, тем более, их любва дурацкая. Зачем тратить на эту чушь столько времени и сил? Это же безумие какое-то! Вместо того, чтобы заняться чем-то полезным и интересным, девчата страдают по какому-то парню, который ровным счетом ничего из себя не представляет. А парни по девчатам. Дружить с такими, простите, дурами и дураками? Не уж, пусть это кто-то другой делает, а мне выслушивать всякие идиотские охи и ахи о том, что какой-то незнакомый мне тип ах, какой хороший и красивый, скучно. Обойдусь как-нибудь! Лучше полетаю в поясе астероидов!

Пимен ошарашено почесал в затылке. Странно, воспитаннице меньше, чем через год, девятнадцать, пора бы начинать интересоваться парнями, но не интересуется. Впрочем, это не его дело. Не хочет ни с кем встречаться, ее право. Зато парня, который в нее втрескался, можно только пожалеть, будь он хоть сто раз принцем. Представив, что сам наворачивает круги вокруг шарахающейся от него недотроги, контр-адмирал незаметно фыркнул. Было такое, было в его бурной молодости. Из-за той стервы так и не женился. Впрочем, может и не стервы, может ей, как и Лине, просто не нужны были всякие там отношения.

– Совсем без друзей грустно, никто не поможет, если вдруг придет беда, – попытался объяснить он. – Сколько раз мы с тем же Риганом друг друга выручали! Не упомнить. Меня он кое в чем сильно раздражает, но терплю, поскольку старый друг. Ему во мне тоже далеко не все нравится. Но, коли что, забыв обо всем поможем. Ты учитывай этот момент, Лина. Понимаю, что ты росла в одиночестве, не с кем было общаться. Но в Тарканаке-то тоже прирожденные пилоты, у вам-то точно есть что обсудить.

– Ну, не знаю… – неуверенно ответила девушка. – Полеты обсуждать мне интересно, а все остальное… Ну пустое оно, не для меня. Не интересно.

– Это тебе решать, – снова вздохнул контр-адмирал. – Ладно, буду прощаться. Через недельку еще раз позвоню, мне ваш куратор дал неограниченный доступ для связи с Кэ-Эль-Энах, так что не проблема.

– Здорово! – радостно улыбнулась Лина. – А то я соскучилась. Но ладно, мне тоже бежать надо. Меня снова магии начали обучать, чтоб она провалилась. Кержак должен вскоре прибыть. Ох, как же я этого не хочу…

– Есть такое слово, «надо», – понимающе усмехнулся контр-адмирал. – В жизни приходится заниматься далеко не только тем, что тебе нравится. Увы, но такова жизнь, и ничего с этим не поделаешь.

– Да я понимаю, – скривилась девушка. – Но все равно тошно.

Они распрощались, и Пимен отключил связь. Он очень надеялся, что воспитанница хоть что-то поняла и усвоила из его слов. Ведь если нет, то она так и останется одиночкой, а это, при ее силах, чревато немалыми неприятностями.

* * *

Кейтара сидела в кабинете и продолжала разбираться с сотворенным подонками, обкрадывающими детей. Да ладно бы обкрадывающими, так еще продающими малолетних сирот всяким извращенцам.

Фонду долго пришлось добиваться от правительства Телли Стелл разрешения на инспекцию особых приютов и интернатов. Палки в колеса ставили все, кто только мог, чиновники искали любой повод, чтобы избежать вмешательства международного Детского фонда в свои дела. Знали, сволочи, по примеру других стран, где тысячи им подобных ответили за свои грязные дела, чем это чревато. Пришлось принимать крайние меры и собирать информацию нелегально, что вызвало недовольное бухтение директоров. Но после обнародования информации о том, как живется сиротам в приютах директории и что с ними творят извращенцы, общественный резонанс оказался настолько большим, что разрешение на инспекцию, скрипя зубами, все же дали.

Микродроиды снимали все происходящее в приютах, транслируя особо острые моменты в общественные инфосети. Но прежде всего отслеживая факты продажи детей педофилам, публикуя имена, фамилии и доказательства. До суда ни один из извращенцев не дожил, толпа их разорвала в клочья прямо в зале суда, что напугало директоров приютов до медвежьей болезни. Многие важные господа и представить себе не могли, что их «мелкие грешки» вызовут такой лютый гнев у простонародья, и теперь лихорадочно прятали малейшие следы своей деятельности. Вот только они никогда до сих пор не имели дела с орденом, который давно собрал все доказательства и собирался выдавать их на гора по мере надобности.

Самые страшные гнезда разврата разоряли орденские легионеры и фарсенские ликвидаторы, переодетые в форму спецназа космодесанта Телли Стелл, после чего в высшем свете директории возникали дикие скандалы. Там пытались выяснить, что это были за части и по какой причине атаковали нужных и полезных людей. Ну и что, что садистов и педофилов? Зато нужных и полезных! Вот только неизвестные военные на это не обращали внимания, наказывая извращенцев так, что все остальные разделяющие их взгляды от ужаса сходили с ума. Ролики о посаженных на кол садистах, издевавшихся над детьми, пугали власть имущих до беспамятства. Они осознавали, что за них взялся кто-то всемогущий. А когда распространилась информация, что педофилам объявил тайную войну сам Дарв ис Тормен, среди последних прокатилась волна самоубийств. Они предпочитали издохнуть самостоятельно, только бы не попасть в руки палачей графа, которые издавна отличались безжалостностью и извращенной фантазией. А уж какие слухи о них ходили!

В кабинет вошел Линкай, он выглядел разгневанным и встревоженным, похоже, едва сдерживался, чтобы не выругаться.

– Что случилось? – встревожено посмотрела на него Кейтара, такое поведение всегда сдержанному коллеге было несвойственно.

– Ничего особенного, разбирался в делах вчера переданного на наш баланс интерната для так называемых детей с особенностями, – скривился т’онец. – Иначе говоря, больных генетическими болезнями и калек. Это какой-то кошмар! Не понимаю, как здесь подбирают персонал! Ни один из воспитателей не любит детей! Скорее ненавидит и травит всеми возможными способами. Не понимаю! А уж директриса… Тварь поганая…

– Детей продавала? – нахмурилась девушка.

– В том числе, причем таким хитрым, завуалированным способом, что даже двархи далеко не сразу разобрались. Но даже не продажа страшна, а то, какие порядки эта тварь в интернате установила. Причем детей не били, чтобы, не дай Благие, не обвинили в побоях. Все куда хуже. Карцер, в котором ребенок даже выпрямиться не может. Стояние на коленях на мелких камнях. Иголки под ногти. И множество других издевательств. Воспитателей директриса подобрала себе точно таких же – убежденных садистов.

– А кому могли понадобиться… э-э-э… дети с особенностями? – поинтересовалась Кейтара. – Они же больные. И страшненькие, если честно.

– Ну, не скажи, например, дети с синдромом Кайхайма похожи на маленьких большеглазых ангелочков, – горько усмехнулся Линкай. – Их очень любят замучивать насмерть педофилы. Ведь малыш не способен сопротивляться, он только жалобно плачет. А они наслаждаются этим плачем…

– Надеюсь, наслаждающиеся заплатили за свою душевную мерзость? – в глазах девушки загорелась жгучая ненависть.

– Заплатили! – с тем же чувством выдохнул т’онец. – Полной мерой! Спасибо фарсенцам, они взяли наказание на себя. Твари подыхали несколько дней, вопя от боли! Все по заслугам. Записи казни распространены по всем высокопоставленным функционерам и богатым бизнесменам Телли Стелл. Теперь они сидят и трясутся в своих особняках. Да, персонал детских домов и интернатов тоже получил эти записи. Всем сделано предупреждение: «Дети неприкосновенны!». Местные настолько перепугались, что даже воровать перестали. Детские дома засыпают подарками, портя воздух от страха.

– Так им и надо! – сжала кулаки Кейтара. – Ну почему, почему обязательно надо быть сволочами?! Не понимаю…

– А кто понимает? – тяжело вздохнул Линкай, пересылая ей на биокомп пакет данных. – Посмотри. Очень прошу взять на себя разговор с бывшим директором. Боюсь, я не сдержусь и сверну ей шею.

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Но наедине. Разве что с охраной. Пусть ее приводят.

– Я передам. Пока!

По прошествии пятнадцати в минут в кабинет ввели хмурую, рябую, словно побитую молью тетку средних лет со скованными руками. Ее сопровождали два фарсенских ликивидатора, смотревших на бывшую директрису так многообещающе, что ту передергивало. Интересно, что же она такого натворила, раз эти всегда безразличные люди так ведут себя? Кейтара принялась разбираться в пересланной Линкаем информации. И вот тут ей стало сильно не по себе – мало того, что издевательства над больными детьми были возведены в интернате «Солнышко» в правило, мало того, что детей кормили практически отходами, почти все выделяемые средства раскладывая по «нужным» карманам, так еще и продажа малышей с синдромом Кайхайма «приемным родителям», большинство из которых было педофилами и насильниками. Голографии изуродованных детских тел потрясли Кейтару до глубины души – она многое повидала в жизни, но это было чем-то запредельным. Детишек просто медленно резали на куски, наслаждаясь их плачем и криками. Благие! Да как так можно? И эта тварь, зная, что ждет бедных малышей, продавала их?.. Да уж, мерзости человеческой нет предела…

– Госпожа Гайсия Дораг? – спросила девушка у понурой тетки. – Бывший директор интерната «Солнышко»?

– Да, – отозвалась та. – Что вам еще от меня нужно? Допрашивали уже много раз…

– Да вот хочу понять, как человек может оказаться таким чудовищем, – пристально посмотрела на нее Кейтара.

– Чудовищем?! – вскинулась Гайсия Дораг. – Да что вы понимаете?!

– Да, я не понимаю, как можно издеваться на маленькими, беззащитными, больными детишками. Как?! Кем для этого нужно быть?! А кем надо быть, чтобы обворовывать их и кормить помоями?! Вы вообще человек?! Нет, вы именно чудовище.

– Издеваться… Да попробовали бы вы с этими малолетними тварями иначе, они же сразу на голову садятся! Маленькие они, видишь ли! Дисциплину должны знать! Дисциплину! Их наказывали, когда они того заслуживали!

– Они маленькие и беззащитные… – девушка с трудом сдерживала брезгливость при взгляде на бывшую директрису, и та эту брезгливость явно почувствовала, поскольку дернулась, словно от удара и скукожилась на стуле, закусив губу и вся трясясь. – Но хорошо, оставим это пока. Чем вы оправдаете воровство? Детей по-человечески кормили только в дни инспекций!

– А зачем тратить деньги на этих бесполезных вылупков?! – госпожа Дораг сделалась похожей на загнанную в угол крысу, она тяжело дышала, посверкивая бесцветными глазками. – Не подохли, пусть будут благодарны и за это! А нам платили слишком мало, вот мы и компенсировали крохотную зарплату.

Похоже, она дошла до крайней степени отчаяния и решила идти ва-банк, считая себя правой во всем. Да уж, такое должны увидеть люди Телли Стелл, и орден это обеспечит. Чтобы вся страна знала, какие у них воспитатели в интернатах. Но это было еще не все. На страшную картину требовалось нанести несколько завершающих штрихов.

– Но вам и воровства оказалось мало, вы пошли на продажу детей извращенцам, – обвиняющее заявили Кейтара.

– Я находила им приемные семьи, в которым им жилось бы лучше, чем в приюте! – нагло ухмыляясь заявила бывшая директриса. – Состоящие из благонравных и законопослушных дам и господ. А если кто-то меня потом в частном порядке благодарил, то это не запрещено законом.

– Благонравных и законопослушных… – повторила девушка. – Ну что же, смотрите, что сотворили с проданными вами детьми эта благонравные и законопослушные. И как потом их за это наказали.

Она, на ходу создавая при помощи биокомпа из самых страшных кадров голографии, принялась швырять их перед госпожой Дораг. Та, увидев на снимках расчлененные детские тела, подавилась слюной и закашлялась.

– Я здесь не причем! – отчаянно завизжала она. – У вас нет доказательств!

– Есть, – заверила Кейтара и показала на стенном голоэкране всю схему продажи детей, восстановленную двархами. А потом изломанные тела казненных извращенцев, многих из которых директриса явно узнала, поскольку сдавленно застонала, затрясшись крупной дрожью.

– Так им надо, вылупкам поганым!.. – завизжала она, немного придя в себя. – От них никакой пользы государству не было! А так хоть пользы немного принесли! Убитые вами господа налоги платили! Ну, разлеклись они с погаными вылупками, и что такого?!

– Великолепно, – кивнула девушка. – Расчехлились? Эти кадры сегодня увидит весь Телли Стелл, пусть люди знают, кого назначили директором интерната, какую чудовищную тварь. Вы ответите за все свои поступки, обещаю. Вот эти голографии увидят все заключенные и весь персонал тюрьмы, в которой вы будете отбывать наказание, они будут знать, что вы продавали детей на страшную смерть. Думаю, вам не понравится их отношение…

– Богатые сволочи, у которых с детства все было! – в отчаянии заголосила госпожа Дораг. – Будьте вы прокляты! Это из-за вас приходится идти на преступления, чтобы достойно жить! Это вы во всем виноваты!

– Я вообще-то из беспризорников, – подалась вперед Кейтара. – Так что можете представить, как я ненавижу подобных вам. Будьте покойны, вы за все ответите. Я надеялась, что у вас есть хоть одно смягчающее вину обстоятельство, но вы оказались именно чудовищем. Вы прекрасно знали, кому продавали детей, но вам было на это плевать.

– А какое мне до них дело? – подняла на нее воспаленные глаза директриса.

– О таких понятиях, как доброта и человечность когда-нибудь слышали?

– А почему я должна была быть к кому-то доброй?! Ко мне хоть кто-то добрым был?! Никто и никогда! Паскуды вы все! Вылупков поганых их жалко, а не нормальных людей! Будьте прокляты, прокляты, прокляты!

– Прокляты здесь вы! – девушка ощутила, как эгрегор ордена с отвращением стряхнул с себя попытавшееся приклеиться к нему проклятие. – Да уж, такую неприкрытую сволочь я давно не встречала. Обещаю вам, что ваша жизнь превратится в ад. Вы за все ответите, за каждую слезинку несчастных малышей! Уведите ее. Жаль, что своими руками она ничего не делала, иначе я бы советовала казнить тварь.

– Ничего, в каторжной тюрьме ей весело не будет, – ответил один из ликвидаторов, за шкирку поднимая госпожу Дораг на ноги. – На выход!

Они вывели бывшую директрису из кабинета, а Кейтара осталась размышлять над случившимся. Невзирая на то, что в силу профессии она не раз сталкивалась с человеческой мерзостью, девушка всегда поражалась ей. Ну как можно быть такими подонками?! Ведь детишки – маленькие и беззащитные! Как можно над ними издеваться, а тем более замучивать насмерть?! До нее не доходило, но Кейтара понимала, что продолжит борьбу со способными на такое зверьми. И даже если ценой за спасение детей станет ее жизнь, она без сомнений уплатит эту цену.

* * *

Возле центрального навигационного экрана небольшого юркого фрегата стояла хрупкая черноволосая, очень красивая девушка, похожая скорее на утонченную эльфийку, чем на человека. Она внимательно изучала карту обитаемой галактики и неспешно размышляла о том, куда ей следует отправиться после того, как обследует это внегалактическое звездное скопление. Никаких следов Мастера за прошедшие годы обнаружить так и не удалось. По крайней мере, в самой обитаемой галактике, и это сильно озадачивало Ирну – она точно знала, что он воплотился где-то здесь, а не в другой вселенной, как полагали Тина и Касра, вот только объяснить своей уверенности не могла – чувствовала это подсознательно, на интуиции. В итоге пришлось летать в одиночку, поругавшись с многими, даже с Кровавой Кошкой, что несколько угнетало девушку.

Первые годы после объединения субличностей нелегко дались Ирне, приходилось тщательно исследовать и прорабатывать каждую грань себя самой, постепенно объединяя их в единое целое. Особенно тяжело пришлось с вероятностной магией от Ведьмы, да и дар аналитика, доставшийся от Умницы, оказался далеко не подарком. Попробуй найди нужные данные, да еще и в требуемом формате, а без этого анализ можно даже не начинать, результат будет очень далек от оптимального. Черты характера Хитрюги девушке тоже очень не нравились, но то и дело прорывались – ей часто хотелось кого-то облапошить, обмануть, ввести в заблуждение. Эти дикие для нее ранее желания приходилось держать под жестким контролем, не говоря уже о резких вспышках агрессии от Злюки и мимолетных мыслей о причинении другим боли от Убийцы.

Если бы не постоянная помощь Даши и Тра-Лгаа, Ирна не справилась бы с окончательным сведением своей личности воедино. Но опытные Целительницы Душ купировали самые негативные моменты, а с остальным девушка разобралась самостоятельно. Вот только времени на это ушло непозволительно много, и к поискам Илара ран Дара она приступила всего два года назад. Ирну отговаривали, утверждая, что, когда придет время, Командор вернется сам, а пока просто рано. Но девушка не желала ничего слушать, чувство вины буквально пожирало ее – ведь это именно из-за нее любимый человек погиб! Если бы она раньше обратила внимание на свои странности и рассказала ему обо всем, то случившегося можно было бы избежать. Мастер обнаружил бы субличности и изолировал их!

Немало усилий пришлось приложить для изучения вероятностной магии, поскольку она давала огромные возможности. Вот только не укладывалась в сознании Ирны, ей пришлось ломать себя через колено, чтобы принять и понять многие вещи. А уж высшая математика, сложнейшая, головоломная, от которой голова кругом шла! Даже биокомп в мозгу мало помогал в ее освоении, даже абсолютная память аарн. Требовалось переосмысливать слишком много привычных концепций. Но девушка, в конце концов, справилась. Причем благодаря исключительно унаследованным от Умницы аналитическим способностям и нестандартному мышлению Хитрюги. И собственному упрямству.

Сейчас прежняя Ирна казалась нынешней непроходимой дурой, не зря остальные субличности так ее и прозвали. Заслужила! Нельзя было быть настолько наивной и глупой, но она именно такой и была. Впрочем, неудивительно, если вспомнить воспитание в питомнике. Девушка и до сих пор при виде Дарва ис Тормена внутренне ощетинивалась, слишком много горя принес ей и ее любимому этот страшный человек. Впрочем, не только им, всему ордену и всей галактике. Да, он раскаялся, но забыть сотворенное графом было невозможно. Как и простить.

– Геварх! – позвала девушка. – Сколько до выхода из гипера?

– Десять минут, – отозвался с потолка дварх. – Предлагаю выйти возле местного газового гиганта, в астероидном поясе, не нравятся мне отклики на сканирование системы, там, похоже, сцепились чьи-то флоты.

– Но ведь в этом скоплении дикари жили! – удивилась девушка. – Мечами разве что махали и ветряные мельницы строили…

– Это данные семисотлетней давности, с тех наши корабли в это шаровое скопление не заглядывали, за это время дикари вполне могли достаточно развиться, чтобы выйти в космос, такое не раз случалось, – резонно возразил Геварх. – Так что сразу после появления в реальном пространстве желательно задействовать систему маскировки.

– Хорошо, тебе виднее, – кивнула Ирна. – Сколько всего внегалактических скоплений нам предстоит посетить?

– Около двухсот, – сымитировал вздох дварх. – Та еще задачка. Говорил же тебе – бросай клич, желающие поискать Мастера обязательно найдутся. Многие, очень многие мечтают о его возвращении. Но ты решила все сама делать. А сколько лет тебе на это понадобится не подумала?

– Не подумала, – уныло подтвердила девушка, осознав, что зря она даже с Тиной, отнесшейся к ее начинаниям со всем возможным энтузиазмом, поругалась. Придется после возвращения честно признать свою ошибку, извиниться и действительно бросить клич, желающих поучаствовать в поисках Командора будет предостаточно.

«Искатель» вынырнул из гиперпространства за большим астероидом и без промедления окутался защитными и маскирующими полями. После чего аккуратно поднялся над плоскостью эклиптики и начал сканирование. Дварх оказался полностью прав – возле пятого спутника газового гиганта обменивались ракетными ударами и маневрировали довольно примитивные корабли с ионными двигателями, до гравитационных эта цивилизация явно не дошла. Ирна тяжело вздохнула – ну вот, не успели выйти в большой космос, как сразу войну затеяли. Что с этими разумными не так? Почему они даже не пытаются найти общий язык? Зачем обязательно проливать кровь? Она не понимала. Хотя, наверное, существуют непреодолимые разногласия. Как, например, между рабами и рабовладельцами.

Одна сторона явно побеждала, ее корабли были побольше, некоторые превышали сто метров в длину, являя собой вытянутые овоиды с антеннами, пилонами двигателей и гроздьями ракетных шахт на корпусе. Корабли второй оказались попроще и поменьше, их размеры не превышали семидесяти метров, они походили на классические ракеты стреловидной формы, но были немного лучше вооружены, помимо ракет они имели гаусс-орудия, которыми без зазрения совести пользовались, заливая противника огнем. Но это не слишком им помогало, овоиды постепенно одерживали верх, все больше стреловидных кораблей прекращали стрелять, зависая в пространстве и паря воздухом из многочисленных пробоин. Сканеры больше не фиксировали на их борту живых разумных. Прошло около получаса, и последние стреловидные корабли приказали долго жить. Они выпустили спасательные капсулы, но противник безжалостно расстрелял их, что многое сказало о его моральном уровне. После чего корабли-овоиды, покрутившись немного в поисках выживших, снялись с орбиты и двинулись куда-то влево, к пятой планете системы.

Как ни удивительно, одна из капсул, невзирая на охоту за ними, уцелела, оказавшись за крупным астероидом и поспешив сесть в глубокую каверну. Ирна, дождавшись, пока победители покинут орбиту спутника, полетела к ней и подобрала при помощи силового луча, поместив в один из ангаров. Рисковать своей жизнью ради незнакомых существ, тем более, не зная сути их конфликта, она не собиралась, пусть даже это выглядело не слишком красиво. Видимо, унаследовала от остальных субличностей излишнюю осторожность. Зато теперь появилась возможность выяснить, что не поделили противники, кто они вообще такие и чего от них ждать. А главное, можно узнать не появлялся ли на их планете необычный, гениальный разумный – Командор однозначно не останется обычным человеком, беспокойная натура не даст.

– Геварх, ты просканировал спасшегося? – позвала Ирна, ее эмообразы вспыхивали цветами обеспокоенности.

– Спасшуюся, – поправил тот. – Совсем молоденькая девчонка, человек с некоторыми отличиями от базового вида Кер'Эб Вр'Ан, что на внешности почти не сказалось. По этике и морали считай наша, чистая и добрая, в общем, девочка. Разве что война ее немного изгадила.

– А что у них за война?

– Все как обычно, два блока государств сцепились, воюют за то, кто объединит планету под своей властью. Но сочувствия заслуживают проигравшие в этом бою, у них остались хоть какие-то моральные принципы, у их противников, согласно мнению спасенной, нет. Но доверять ее мнению, сама понимаешь, глупо, ей могли пропагандой голову забить. Однако поспеши, бедняжка ранена и страшно напугана, не понять, что капсулу кто-то взял на борт, она не могла, и страшно боится, что это каясы – так называют противников ее страны. Готовится с собой покончить.

– А ее страна как называется? – поинтересовалась аарн.

– Элантия, – ответил дварх. – Некое подобие царства, но правят там трое высших иерархов.

– Человечество местное?

– Местное, за пределы системы еще не вышло. Но воюющим странам передавать технологии запрещено, если помнишь.

– Я и не собиралась! – возмутилась Ирна. – Не совсем дура. Перешли мне знание местного языка.

– Только элантийский, девочка других не знает, – деловито сообщил Геварх. – И, ради Создателя, не пугай ты ее! Еще застрелится, сидит в капсуле, держит пистолет в дрожащих руках, решается.

– Ой-ой-ой! – встревожилась аарн. – Надо срочно что-то делать! Может, ее усыпить?..

– Не ищи простых путей! – раздраженно проворчал дварх. – Поговори ты с ней для начала. Усыпить успею, дроид со станнером ждет команды.

Ирна вздохнула и направилась в трюм, прав этот ворчун, она действительно предпочитает искать простые пути, хоть и сама понимает, что они чаще всего никуда не ведут. Всего лишь потому, что простые.

Хилая сидела с пистолетом в руках и вся дрожала, она то подносила дуло ко рту, то отводила его. Жить хотелось так, что дух захватывало, но девушка прекрасно понимала, что выжить, оказавшись в руках каясов, нереально. И умирать придется страшно – сперва жестоко изнасилуют, а потом запытают. Достаточно вспомнить, что о них рассказывают, чтобы понять – лучше самой застрелиться. А ее спасательную капсулу однозначно кто-то подобрал, и теперь Хилая набиралась решимости нажать на курок. Но никак не могла решиться, проклинала себя за трусость, но не могла.

– Не бойтесь! – заставил девушку вздрогнуть мягкий женский голос, прозвучавший из динамиков капсулы. – Вы не у ваших врагов, я прилетела из дальнего космоса, из большой галактики. Увидела ваше сражение и спряталась, а потом, заметив, что одна спасательная капсула уцелела, взяла ее на борт.

Ошарашенная Хилая приоткрыла рот. Это что же получается, братья по разуму, о которых снято столько фильмов и написано столько книг, прилетели? И именно она, обычный корабельный техник, первой встретила их? Не верится как-то. Не может ли это быть уловкой каясов, чтобы выманить ее из капсулы? Может, еще как может! Страшно было до одури. Наверное, надо не слушать, а все-таки решиться и покончить с собой, тогда хотя бы от мук избавится.

Девушка уже почти набралась решимости, когда произошло нечто невозможное, от чего она снова опустила пистолет. Напротив нее прямо в воздухе возникло изображение очень красивой черноволосой девушки в странной черно-серебристой форме с огненным глазом на левом плече. Она очаровательно улыбнулась и негромко сказала:

– Ваши враги такого точно не умеют, так что я действительно не из них, как видите. Я принадлежу к ордену Аарн, на данный момент он занимает треть соседней малой галактики и часть большой. Вы же живете на отшибе в шаровом скоплении.

На экране появились изображения скопления Альгейт и двух соседних галактик, затем стрелочка очертила часть малой. После этого Хилая с приоткрытым ртом наблюдала за совершенно нереальными картинами – невероятно красивыми городами в пространстве; гигантскими черными бугристыми кораблями и пространственными станциями; людьми разного вида, ящерами, пауками, крылатыми драконами и двуногими котами, живущими вместе. Это казалось совершенно невозможным, но так хотелось, чтобы добрая мечта исполнилось, так хотелось надеяться, что где-то она уже воплотилась в жизнь, и никого не травят только за то, что у него немного другая форма глаз или ушей.

Пусть все это была и сказка, но до Хилаи дошло, что ее взяли на борт точно не каясы, никто на Ранхайде такими технологиями не владел, один голографический экран, открывающийся где угодно, чего стоил. А если правда то, что ей показали, так и вовсе. Поэтому девушка встала, спрятала пистолет в кобуру и, скривившись от боли в сломанных ребрах и жжения раны в боку, двинулась к выходу. Она, конечно, очень боялась, что ее обманули, но надеялась, что это не так – не стали бы каясы ради какого-то техника устраивать дорогостоящий спектакль. Будь она адмиралом или хотя бы полковником, тогда да, а с сержантом никто возиться не станет.

С трудом открыв выходной люк, Хилая, снова вынув пистолет, осторожно осмотрелась. Ее ожидала виденная на голографическом экране черноволосая девушка, от красоты которой захватывало дух. Наверное парни перед ней штабелями валятся!

– Здравствуй! – улыбнулась незнакомка. – Меня зовут Ирна ран Сав. А тебя?

– Хилая Деварон… – ответила техник, опуская и пряча в кобуру пистолет, он почему-то показался ей крайне неуместным здесь, да и вид ангара, где она оказалась, говорил, что это кто угодно, но только не каясы.

О чем речь, ни один народ Ранхайда не стал бы устраивать такой кошмар! Дрожащие, слизистые стены. Покрытый черными, противно шевелящимися щупальцами потолок. Странные механизмы, то появляющиеся из стен, то исчезающие в них. Висящий в воздухе покрытый ворсинками полупрозрачный шар, в котором угадывается что-то живое.

– Пойдем обработаем твои раны, – предложила Ирна. – В ти-анх я тебе не предлагаю ложиться, ты побоишься, наверное. Но аптечку можно использовать, ребра к завтрашнему утру срастутся. И бок заживет.

– А что такое ти-анх? – не сдержала любопытства Хилая.

– Биованна, в которой даже руки и ноги отрастают, да и омолодиться там можно, кому нужно, – пояснила аарн. – Идем.

Она отвела элантийку в госпитальный отсек, где имелись три ти-анх и другое целительское оборудование. Там попросила девушку раздеться и лечь на кушетку. Ту настолько впечатлили бурлящие розовыми пузырями дыры в полу, что она покорно выполняла все, о чем просили. Ирна достала аптечку, являющую собой миниатюрный мобильный ти-анх, активировала и приложила к ране. Та походила на слизняка. Она тут же сменила цвет, закрывая собой рану, также определила сломанные ребра и запустила в тело исцеляющие нити. Довольно большая рана на боку тут же начала затягиваться, и вскоре только нашлепка псевдоплоти напоминала о ней.

– Ой, уже не болит! – удивленно распахнула глаза Хилая.

– Завтра-послезавтра, – показала на нашлепку Ирна, – это отвалится, рана за это время полностью заживет, ребра тоже срастутся.

– Ничего себе! – изумилась элантийка. – У нашем госпитале бы полтора месяца заживало…

– Мы намного опередили вашу цивилизацию в развитии, – улыбнулась аарн. – Летаем между галактиками и даже между вселенными. Наши большие корабли по семьдесят ваших стадий, а боевые станции – и вовсе с малую луну размером. Будь у вас на планете единая цивилизация, мы бы передали вам знания гиперфизики, но воюющим странам ничего передавать не станем. Хотя войну все равно постараемся остановить как можно быстрее.

– Нам с каясами на одной планете не жить, – нахмурилась Хилая. – Они… Они такие твари! Звери! Убийцы детей!

– В этом буду разбираться не я, а более старшие и умные, – покачала головой Ирна. – Социоматики и социоинженеры. А мне бы любимого моего найти. Не рождалось ли у вас на планете гения, который бы устроил на планете такое, что… Как бы это сказать? Вот! С ног на голову все поставил.

– Рождался… – сжала кулачки элантийка. – Каясский Святомастер, будь он сто раз проклят! Идеи-то у него на первый взгляд красивые – равноправие, свобода, равенство, братство, всеобщее благо. Вот только ради своего «блага» поганые каясы начали давить других, заставляя их принимать свои правила, навязывая их, невзирая ни какое сопротивление. А те, кто не желает принимать, по их мнению подлежит уничтожению. Как Святомастер смог сперва одну страну под себя подмять, а потом еще несколько? Ума не приложу! Но смог. На нас только споткнулся, не захотели мы молиться на извращенцев и отказываться от дедовских заветов. Вот война и идет. К сожалению, мир этот подонок точно с ног на голову перевернул…

– Надо будет проверить, что он такое, – задумчиво посмотрела на нее аарн. – Тебя куда доставить?

– Если можно, на третью орбитальную станцию четвертой планеты, там наши базируются, – попросила Хилая. – Мне надо доложить о поражении эскадры.

– Ваши начальники люди здравомыслящие? – поинтересовалась Ирна. – С ними можно иметь дело? Не попытаются напасть?

– Если вы докажете, что не из каясов, то вряд ли нападут, – пожала плечами элантийка. – Покажите им что-нибудь, чего у нас на планете нет. Хотя бы ту же голографическую связь в любом месте.

– Да и тебя я к ним телепортирую, – улыбнулась аарн.

– Вы еще и телепортацией владеете… – поежилась Хилая.

– Мы многим владеем, – заверила Ирна. – Кушать хочешь? Судя по анализам, ты обычный человек, и наша еда тебе вреда не принесет. Все люди галактики произошли от древних Кер'Эб Вр'Ан, внешне немного отличаемся, но биологический вид один.

– Но среди вас не только люди! – возразила элантийка. – Вы мне показывали драконов, ящеров, пауков и двуногих котов.

– Все верно, – кивнула аарн. – Но люди обитаемой галактики совместимы с жителями вашей планеты генетически, то есть у нас с вами могут быть общие дети. Скорее всего, у вас когда-то давно потерпел аварию какой-то корабль, от его экипажа и произошло население Ранхайда.

– А наши ученые утверждают, что мы произошли от местных кусатов, – удивилась Хилая.

– Да Благие с ними, пусть придумывают, что хотят. Идем лучше пообедаем и отправимся к вашей станции.

После еды, Ирна с Хилаей перешли в рубку. Элантийка, едва успев войти, замерла с открытым ртом и круглыми глазами, слишком поразили ее бугристые стены, по которым стекали разноцветные энергоразряды, и слизистый шар вместо главного пульта. А уж когда аарн прирастила к глазу управляющий щуп, девушка только пискнула и упала в выросшее под ней кресло.

– Наши корабли живые, их не строят, а растят, – пояснила Ирна, считав поверхностные мысли гостьи. – Хотя есть и обычные, из металлов и пластика. Например, альфа-линкоры, они строятся вокруг большого орудия и способны одним залпом планету с орбиты сбить, если понадобится. Но большинство все-таки живых, даже гигантские боевые станции растят в каком-то особом пространстве. Сейчас мы на малом разведывательном фрегате для дальних экспедиций, он имеет в длину около четырехсот ваших атрий, а по-нашему счету триста двадцать метров.

– И это малый? – поежилась Хилая.

– Да, я уже говорила о размерах наших стандартных кораблей – дварх-крейсеров. Кстати, пока мы говорим, корабль долетел до четвертой планеты системы. К какой станции править?

Прямо в воздухе возникло изображение орбиты планеты в реальном времени, и элантийка сразу узнала окрестности места службы, а затем и родную станцию, похожую на незамкнутый обод колеса с шестью спицами и центральным шаром, в котором располагался командный центр.

– Вот туда мне надо, – сообщила она. – Только надо сначала связаться, чтобы огонь не открыли.

– Она нас не видят, – улыбнулась аарн. – Мы под маскирующим полем. Но сейчас поищем. Кто командует станцией?

– Адмирал Карио Морион.

– Сейчас отыщем его. Геварх, будь другом, отыщи указанного разумного. А мы пока перекусим.

Командующий читал на планшете доклады, страшно переживая о судьбе отряда, ушедшего к пятой планете, когда его внимание привлек легкий треск напротив. Карио поднял голову и замер с приоткрытым ртом – происходило что-то странное. Стена затянулась туманной дымкой, которая обрела глубину, и вскоре на этом подобии экрана появилось изображение самого странного помещения, которое адмирал видел в своей жизни – бугристые стены, слизистый шар в центре, от которого тянулось подрагивающее рубчатое щупальце к глазу редкостно красивой девушки в незнакомой черно-серебристой форме с какой-то эмблемой на левом плече.

– Доброго дня, господин командующий! – наклонила голову незнакомка. – Приветствую вас от имени ордена Аарн. Я сегодня прибыла из большой галактики. Думаю, увиденного вам достаточно, чтобы поверить. Но могу также вывести свой корабль из режима невидимости. Надеюсь на ваше благоразумие и прошу не открывать огонь.

Адмирал как-то сразу поверил в сказанное, к тому же знал, что технологий такой связи, да и подобных голографических изображений нет ни в одной стране мира. Не говоря уже об обстановке на корабле чужачки.

– Еще кое-что, – продолжила незваная гостья. – Неподалеку от пятой планеты вашей системы я стала свидетельницей сражения двух флотов, один был полностью уничтожен, уцелела только одна спасательная капсула, я ее подобрала. На ней находилась техник-сержант Хилая Деварон. Она просит разрешения доложиться вам. Я могу открыть прямой гиперпереход к вам и переправить девушку. Или она может доложить вам по связи.

– Прямой гиперпереход? – нахмурился Карио. – Это что?

– Некое подобие телепортации, мгновенное перемещение на довольно большие расстоянии, у нас стационарные переходы есть даже между разными звездными системами.

Услышанное заставило командующего задохнуться. Если инопланетянка говорит правду, то такой технологии на Ранхайде точно нет, ибо если бы она имелись у какой-либо стороны, то та уже выиграла бы войну.

– А можно это увидеть? – хрипло спросил он. – Это станет окончательным доказательством ваших слов. Только после хотелось бы, чтобы спасенная девушка вернулась на борт вашего корабля, став нашим послом у вас.

– Это допустимо, только сразу хочу предупредить, что захватить корабль не получится, в этом случае он самоуничтожится, – сообщила незнакомка. – Приношу свои извинения за недоверие, но таковы протоколы первого контакта. Знаете, если бы не ваша глупая война, то я бы уже завтра передала вам технологию полетов в гиперпространстве, генераторов силовых полей и многого другого. У нас так принято при обнаружении новой цивилизации, пусть даже чисто человеческой, а в большой галактике три четверти населения – это именно люди, хоть есть и другие разумные расы. Но к делу, я открываю гиперпереход, включите камеры, чтобы иметь доказательства.

Адмирал резко кивнул, после чего вызвал в себе в кабинет начальника особого отдела с помощником и главного инженера. А когда они прибыли, коротко рассказал о случившемся и потребовал зафиксировать открытие портала, а потом официально заверить запись своими подписями. Вызванные недоуменно переглянулись, гадая не сошел ли командующий случайно с ума. Однако когда на дальней стене внезапно возникла напоминающая вихрь черная воронка, из которой потянуло ледяным холодом, оставили эти мысли, осознав, что дело серьезное и относится к нему нужно серьезно. Около минуты люди ошалело взирали на воронку, до них постепенно доходило, что это действительно первый контакт с иным разумом.

– Святые боги! – выдохнул главный инженер. – Датчики сообщают, что во время открытия портала на несколько мгновение изменились некоторые физические параметры, резко возросла сила тяжести и энергонасыщенность. Почти вдвое упала температура. Больше ничего без подробных исследований сказать не могу.

В этот момент из воронки вышла девушка в элантийской пустотной форме. Она вытянулась перед командующим по стойке «смирно» и подрагивающим тоненьким голоском доложила:

– Техник-сержант Хилая Деварон! Приписана к 172-му рейдеру. Разрешите обратиться, господин адмирал?

– Обращайтесь, – хмуро позволил тот.

– Наша эскадра на орбите пятой планете попала в ловушку и была полностью уничтожена каясами. Они… они даже расстреляли все спасательные капсулы. Моя уцелела чудом, меня ждала медленная смерть от нехватки воздуха, но кто-то взял капсулу на борт. Поначалу я посчитала, что это каясы, и приготовилась покончить с собой при помощи личного оружия. Однако это оказались инопланетяне, ни мы, ни каясы подобными технологиями не владеем. Госпожа Ирна ран Сав прибыла из большой галактики в поисках кого-то, прошу прощения, но я не поняла кого, и принадлежит к некому ордену Аарн. Что это за структура объяснений не последовало, единственно, что известно, в данном ордене вместе проживают представители многих разумных рас, таких, как люди, большие пауки, ящеры, драконы и прямоходящие коты. Это все, что мне на данный момент известно.

– Благодарю за службу, техник-сержант, – кивнул Карио. – С этого момента вы назначаетесь посланником Элантии среди инопланетян и возвращаетесь на их корабль. Инструкции вам передадут позже.

– Но я же не дипломат! – возразила ошеломленная девушка.

– Зато вас знает та сторона, – кивнул на экран командующий. – А я немедленно свяжусь с руководством и уведомлю его о контакте. Единственное, что хотелось бы узнать. Госпожа ран Сав, не могли бы вы сообщить, кого именно вы ищете?

– Дело в том, что Командор нашего ордена погиб, и должен был снова воплотиться где-то в галактике или рядом с ней, – пояснила Ирна. – Мы надеемся найти его новое воплощение. Это должна быть крайне незаурядная личность, способная поставить с ног на голову любую цивилизацию. Ваша девушка сказала, что на Ранхайде есть только одна такая – каясский Святомастер. Но я сомневаюсь, что это он, поскольку наш Мастер был очень добрым и светлым. Вряд ли он мог стать жестоким. Но хотелось бы все-таки посмотреть на этого самого Святомастера.

– Посмотреть? – криво усмехнулся Карио. – Это нетрудно.

Он вывел на экран запись одного выступления человека, из-за которого началась эта страшная война, поймал момент, когда лицо того появилось крупным планом и остановил запись.

– Вот он, Кхарам Руайд, Великий Святомастер, будь он тысячу раз проклят, сволочь бездушная!

Глаза Ирны полезли на лоб, дыхание перехватило, ее начала бить крупная дрожь. Это было совершенно невозможно, невероятно, но на экране она видела человека, невероятно похожего на… Илара ран Дара.

Глава 2

– Игореша, ты чего это со столбами целуешься? – засмеялся Сашка, с интересом косясь на бывшего одноклассника. – Невесту себе нашел, что ли?

– Задумался, – недовольно пробурчал тот, потирая лоб и хмуро глядя на неожиданно возникшее на пути препятствие.

Ну вот, опять! Игорь глухо выругался. Опять он замечтался о странном и перестал видеть окружающую реальность, стукаясь лбом обо все встречные столбы, односельчане на него уже пальцами показывают, как на идиота. Опять ему грезятся странные живые корабли, драконы, куцехвостые ящеры, двуногие коты и огромные шерстистые пауки. Опять он что-то странное делает, с кем-то говорит, причем не голосом, а каким-то непонятным способом. Что происходит, черт возьми?! И чем дальше, тем это состояние прогрессирует. Обратиться у психиатру, что ли? Нет, для начала надо посоветоваться с наставниками. Придется бросать все и уходить в тайгу, трудно сказать, куда духи занесли деда Максима с дедом Никанором, они с помощью тайных троп за день способны и тысячу километров на посохи намотать. Волхвы, чтоб им!

Особенно плохо Игорю стало после прочтения книг лет двадцать назад умершего автора про некий орден Оорн и его Командора, Илора рон Дора. Первые четыре книги этого цикла он обнаружил в поселковой библиотеке и буквально провалился в них. Почему-то написание имен в книге сразу показалось парню неправильным. Мало того, при первом прочтении у Игоря встали дыбом волосы – он четко помнил, как писал эти книги! Это как?! Это что?! Это же безумие какое-то! Откуда у него чужие воспоминания? Впрочем, если вспомнить происходившие с ним еще с детства чудеса, то это еще не самое удивительное.

Дальше – хуже, начали приходить воспоминания жизни Командора, что вообще ни в одни ворота не лезло. И многое в книге оказалось описано неправильно, искаженно, порой так и хотелось выкрикнуть: «Не так все происходило, совсем не так!». И что с этим делать парень не знал, ему было сильно не по себе. Похоже, надо уходить в тайгу сегодня же, благо экзамены сданы, аттестат на руках, а как и где живет сирота никому не интересно. Нет, люди в Байките жили хорошие, часто зазывали одинокого парнишку в гости, но у каждого имелись своя семья и свои заботы, а Игорь старался никого не напрягать, жил в избушке далеко за селом, а на вопросы отвечал, что у него все хорошо. Вот люди и не навязывались.

Самое паршивое, что после того, как наставники оставили воспитанника в Байките, сказав, что закончить школу обязательно нужно, поговорить ему стало практически не с кем. Местные жители имели очень ограниченный кругозор, с ними можно было говорить о хозяйстве и охоте, местных сплетнях и слухах, не более. А воспитанник лесных волхвов интересовался совсем другим. К счастью, местная библиотека оказалась довольно богатой, хватало чего почитать. Да и в интернете многое можно было найти.

Судьба Игоря сложилась очень странно, если разобраться. Родился парень на Украине, в небольшом селе Миновка Днепропетровской области, где и проживал до года. Но затем на дом его родителей напали какие-то странные люди в серых балахонах, всех взрослых, включая бабушку с дедушкой и больную тетю, убили кривыми ножами. После этого незнакомцы собрались принести ребенка жертву в каком-то жутковатом ритуале. Двое старших расчертили сложный чертеж, поместили малыша в его центр, но больше ничего сделать не успели – словно из ниоткуда возникли два благообразных старика в камуфляжной форме и легко одолели агрессоров, буквально смешав их с землей.

Как ни странно, Игорь, невзирая на малый возраст, все это прекрасно помнил и испытывал к спасителям немалую благодарность. Через некоторое время они вывезли мальчика в сибирские леса, очень далеко от населенных мест, где начали жестоко тренировать и учить всяким странным штукам. Старики оказались лесными волхвами, которые, как объяснили ученику, ждали его рождения несколько десятков лет. В прошлое его рождение они опоздали, не нашли вовремя, не обучили, а взрослого обучать бесполезно, зато сейчас успели. И не позволят неким серым его использовать. Кто такие серые не объяснили.

В мире и стране тем временем происходило нечто странное. Россия неожиданно снова стала империей, а демократические страны промолчали, не став ей гадить, как обязательно поступили бы ранее. На престол взошел не Романов, а некий Александр Воронов, его кандидатура вызвала горячее одобрение у наставников Игоря. Они также говорили о каких-то Повелителе и Госпоже, делающих все правильно, но на вопросы ученика о них не отвечали, бурча, что ему пока рано, не дорос еще.

– Слышь, сходил бы ты в больничку, – озабочено сказал Сашка, пощупав лоб бывшего одноклассника. – Температуры вроде нет, а со столбами целуешься. Чего-то тут не то…

– С духами предков общаюсь, – пошутил Игорь. – Я же шаман!

– Что ты шаман, то мне ведомо, – усмехнулся наполовину эвенк. – Батя говорил, что неслабый ты, да и учишься у правильных старых шаманов.

– Вот же… – скривился парень, не подозревавший, что о его наставниках кто-то в Байките знает. – Блин…

– Да не боись ты, – хохотнул Сашка. – Больше никто из класса понятия не имеет, кто ты такой, думают, просто нелюдимый бирюк. Разве что Нинка что-то подозревает, но она никому не скажет, ты ж ее знаешь, из нее слова клещами тянуть надо. Мой батя в курсе, поскольку с твоими дедами чего-то крутит, они ему какие-то корни из тайги таскают.

– Мне они точно ничего не говорили, скрытные, заразы, – пробурчал Игорь, сделав в памяти отметку поговорить со старыми волхвами еще и об этом, все равно завтра с утра пойдет в тайгу, искать их.

– О, сматываемся, Иванова идет!

Оглянувшись, ребята поспешили скрыться с глаз их одноклассницы Наташи, от которой разбегались все местные парни – она твердо постановила себе выйти замуж в ближайшие два месяца и преследовала каждого представителя мужского пола хотя бы относительно подходящего возраста. Девушка была довольно симпатична, но невероятно, невыносимо глупа. От разговора с ней сводило челюсти. Все, что интересовало Наташу, это хозяйство, дети и замужество. Поэтому она не понимала, почему парни от нее буквально шарахаются, и очень на это обижалась.

Избежать встречи, к счастью, удалось, бывшие одноклассники успели свернуть на улицу Увачана и спрятались в магазине «Хозтовары». Жаждущая замужества девица прошла мимо и свернула к «Березке». Ребята поспешили наружу и побежали по той же улице на север, связываться с Наташкой им совсем не хотелось – прилипнет, как банный лист.

– Ладно, пойду я, – вздохнул Игорь, ему еще предстояло больше часа топать по улице Чистякова до Таежного, автобуса ждать слишком долго, а потом оттуда еще два километра по лесу до своей избушки. Благо хоть весна, уже относительно тепло, не придется мерзнуть. – Завтра в тайгу на охоту пойду, скажи бате, пускай передаст всем, что меня искать не надо.

– Погодь, а ты чего, так тут и останешься? – удивился Сашка. – Поступать никуда не будешь?

– Буду. В Братск или Красноярск, на инженера хочу. Если, конечно, поступлю на бюджет, денег на платное обучение нет.

– А у кого тут они есть? Я вообще в Иркутск поеду, в политех сунусь.

Распрощавшись с приятелем, Игорь поспешил домой. Он подозревал, что поступление может и не выгореть, надо сначала с дедами посоветоваться, может, у них на ученика какие-то свои планы имеются. Для похода в тайгу дома, к счастью, все есть. В магазин заходить не хотелось, да и не продавали там ничего интересного, завоза давно не было, а фрукты и сладости, даже если вдруг привезут, мгновенно разбирают. Остальное же имелось дома в погребе в большом количестве. Если снова придется зимовать в избушке, надо будет меду набрать у лесных пчел, без сладкого все же скучно. А бортничать Игорь хорошо умел, деды обучили. Как и охотиться. Еще, как вернется, надо будет порыбачить в Большом Байкитике, река хоть и небольшая, в отличие от Подкаменной Тунгуски, на которой стоял Байкит, но рыбная.

Как ни досадно, но без приключений дойти до дома не удалось. Уже на самом выходе из поселка его перехватила старуха Уилдыкэн, сморщенная эвенка, которая непонятно чем занималась и на что жила вместе со своим мужем, стариком Кимаргуном, бывшим охотником. Она поклонилась и выдохнула:

– Помоги, шаман! Дед мой с крыши упал, поломался… Лежит, стонет…

– А скорую вызывала? – спросил недовольный тем, что и эта знает о его сути, Игорь.

– Да чего они там могут, энти врачи… – скривилась Уилдыкэн. – Звонила, сказали, чтоб везла деда в больницу сама – скорая сломана. А он не хотит! И не ходит. Бурчит, что дома помирать будет… Помоги, шаман…

– Пошли, – тяжело вздохнул парень, которого учили никогда не отказывать в помощи, если о ней просят. – Как придем, сразу воды накипяти ведра два.

– Накипячу! – кивнула обрадованная старуха.

До добротного деревянного дома на самом краю села дошли быстро. Войдя, Игорь сразу направился в комнату, где на широкой лавке лежал и покряхтывал Кимаргун. Парень направился к нему и принялся водить над телом руками, считывая информацию. Надо же, какой крепкий старик! Сверзился с крыши и даже ребер не сломал, только сильно ушибся, да ногу вывихнул. Но это дело поправимое, надо только травки кое-какие заварить, да заговор один хитрый наложить. Ну и ногу вправить.

Со вздохом, понимая, что окончательно засветился, Игорь достал из рюкзака шаманский бубен, с которым не расставался лет с двенадцати, и принялся напевать, постукивая в него и вслушиваясь в эфир, чтобы не упустить злых духов. Старуха тем временем вскипятила воду в ведрах, потом спустилась в погреб и притащила целую охапку разных сушеных трав, словно знала, какие именно понадобятся молодому шаману. Она чувствовала удовлетворение, видя растерянный взгляд мужа. Ведь тот не верил, что этот русский парнишка – справный шаман, а она нутром это чуяла! Шибало от него шаманским духом, как от ее деда когда-то. И не ошиблась, оказалась права. Вон как он с бубном ловко управляется! Да и Кимаргун больше не кряхтит, задышал легко.

Отловив зловредного духа, провоцирующего неудачи, Игорь спровадил его в астрал – надо же, кто-то проклял безобидных стариков. За что, интересно? Ведь справедливо проклял, иначе не легло бы проклятие, слетело.

– С кем поссорилась? – обернулся он к Уилдыкэн. – Кто зла пожелал?

– С невесткой… – опустила взгляд та.

– Мирись! – велел парень. – Неправа ты была, иначе ничего бы не случилось. Пойди, да повинись. Не то снова беда будет.

– Повинюсь… – вздохнула старуха, которой очень не хотелось этого делать. – А с дедом чего?

– Сейчас травы заварю, ты, гляжу, принесла нужные, потом компресс сделаю и ногу вправлю. Пусть полежит пару деньков, чтобы вставал разве что в туалет, да и то помойное ведро ему рядом с лавкой поставишь. И пои его сборами трав лесных с брусникой и морошкой, какие травы, я покажу. Корми жидким, супами там али щами без хлеба. Мяса два дня не давай. Но коли худо станет, звони в скорую или вези в больницу. Меня не будет, в тайгу на охоту ухожу, сколько там пробуду – не знаю.

– Поняла, все сделаю! – закивала Уилдыкэн. – Низкий поклон тебе, шаман! Прими в благодарность от чистого сердца.

Она достала откуда-то здоровенный шмат копченой кабанятины, которую Кимаргун умел коптить, как никто, получалась она у старика сочная и нежная, и протянула Игорю. Он взял, поскольку так было принято.

Примерно через час парень наконец-то добрался до своей избушки, быстро поел и засел за компьютер – на крыше года три назад установили тарелку спутниковой антенны, поэтому интернет был. Хотелось посмотреть новости, в мире опять происходило что-то непонятное. Казалось, кто-то всемогущий буквально вытравил все несущие хоть какой-то отрицательный посыл произведения из сети. Онлайн-помойки, на которых раньше извращенцы публиковали свои измышления, бесследно исчезли, как впрочем и сами извращенцы. Возможно они, кем-то сильно напуганные, сидели по домам, но Игорь подозревал, что нет, их либо уничтожили, либо куда-то спровадили. Мало того, нигде не было многих известных в прошлом фильмов.

– Кому же это понадобилось? – прошептал парень, откинувшись на спинку стула. – Это все не просто, далеко не просто так. Идет планомерное изменение общественного бессознательного, причем хорошо продуманное.

Он снова поймал себя на том, что мыслит отнюдь не как молодой человек, подобное мышление присуще, скорее, убеленному сединами старцу. Это давно не удивляло, привык к своим странностям. Очень похоже, что пробиваются воспоминания из прошлой жизни. Хотя как тогда объяснить видения фантастических миров и дальнего космоса?

Еще удивляло, что недавние противники – Россия, Китай, Индия и западные страны – неожиданно начали действовать в едином тандеме, напрочь отбросив все прежние разногласия. Возникало даже ощущение, что появилось единое мировое правительство, добивающееся каких-то своих целей. Вопрос только: каковы эти цели? И не приведет ли их достижение к гибели цивилизации?

Казалось бы, к чему все эти размышления восемнадцатилетнему парнишке, живущему в глухой тайге? Но Игорь иначе не мог, он даже наставникам не сумел объяснить своей заинтересованности политикой – лесным волхвам на нее всегда было плевать с высокого потолка. Но они явно что-то знали о происходящем, особенно если вспомнить многочисленные оговорки о Повелителе и Госпоже. Знать бы еще кто это такие и что им нужно. Вот только выдавить из дедов данную информацию так и не вышло, скользкие сволочи уходили от вопросов воспитанника, причем так, что он и возразить не мог.

Тяжело вздохнув, Игорь выключил компьютер и пошел наколоть дров, в избушке становилось прохладно, ночами весной в тайге было еще холодновато, следовало протопить. Да и поесть приготовить, надо пожарить все имеющееся мясо и взять с собой, оно не доживет до его возвращения. Да и доставшуюся от старухи Уилдыкэн копченую кабанятину стоит прихватить, дед Никанор большой охотник до этого деликатеса. А для деда Максима он припас конфеты, которые чудом удалось купить во время очередного завоза, тот обожал сладости и мог поглощать их в любых количествах под ворчание друга о том, что при таком усердии у него вскоре кое-что слипнется.

Спал Игорь без сновидений, а едва успело рассвести, как он собрался, запер избушку и ушел в тайгу. Быстро осмотревшись волховским зрением, парень нашел ближайшую тайную тропу и скользнул по ней, сразу оказавшись километрах в пятидесяти от Байкита. Еще несколько перемещений, и Игорь добрался до старого капища, где наставники обычно проводили все ритуалы. Искать их он собирался тоже при помощи ритуала.

Обыскав окрестности, парень понял, что Максим с Никанором давно не появлялись на капище. И где их черти носят, интересно? Он начал не спеша готовиться к ритуалу, который не стоило проводить раньше, чем стемнеет. Расчертив схему, отловил пару зайцев, чтобы залить канавки их кровью, когда придет время. Придется также добавить своей.

Едва стемнело, как обнаженный по пояс, разрисованный ритуальными узорами Игорь встал посреди схемы, попросил прощения у зайцев за то, что лишает их жизни, усыпил ментальным посылом, перерезал обеспамятевшим животным глотки и залил их кровью канавки, после чего порезал себе запястье и добавил своей. Произнес слово активации и забил в бубен, призывая духов-помощников. Заклятия словно сами собой лились изо рта. Кровь в канавках воспламенилась призрачным пламенем, над головой загудел ураганный ветер, начавший раскачивать кроны окружающих поляну капища деревьев. С неба на происходящее посмотрел кто-то огромный.

Вокруг завыли волки, ощутившие, что происходит что-то необычное, и сбежавшиеся к капищу, подошли также два тигра, которым, казалось, было неоткуда здесь взяться. Но взялись. Впрочем, молодого волхва это не интересовало, он раскинул поисковую сеть над всем Красноярским краем, но дедов не обнаружил. Вздохнув, поскольку из-за этого будет страшно болеть голова, Игорь расширил зону поиска и очень удивился, найдя Максима с Никанором в окрестностях Нерюнгри. И что им там понадобилось?

Вслушавшись в мир, парень внезапно понял, что наставники в беде, на них кто-то напал, кто-то очень сильный, и они сейчас лежат связанные и беспомощные в каком-то погребе. Это кто же такой крутой, что справился с двумя лесными волхвами в расцвете сил? На такое способны разве что Воины Пути, но им с волхвами делить нечего. А кто тогда мог? Придется выяснить. Но глупо рисковать и лезть на рожон он на станет, сначала все разведает.

Обдумав все случившееся, Игорь начал еще один ритуал, который позволит подключиться к сознанию зверей и птиц неподалеку от наставников. Это оказалось намного проще, чем поиск, от которого, как оказалось, старых волхвов попытались прикрыть, но весьма неумело, словно это делал какой-то недоучка, нахватавшийся верхов, но совершенно не понимающий сути.

Смотря глазами скопы, Игорь принялся исследовать заброшенный хутор, в котором ощущалось присутствие дедов. Но ничего не обнаружил. На первый взгляд, а вот когда присмотрелся, то заметил в укрытиях нескольких мужчин в маскхалатах. Они периодически меняли свое местоположение и словно кого-то ожидали. Иногда сходились и расходились, сказав друг другу пару слов.

Парень переключил восприятие на прячущегося в кустах бурундука, хотелось бы хоть что-то узнать, прежде чем соваться. Непонятных бойцов он обнаружил больше десятка и слегка сомневался в своей способности их одолеть. Для начала нужно освободить Максима с Никанором. Втроем точно справятся. Вопрос только: с кем? Что этим людям нужно от лесных волхвов?

Ненадолго задумавшись, Игорь усмехнулся и раскинул поисковые щупы. Обнаружив семейку кротов-цокоров совсем рядом с погребом, в котором держали пленников, он отправил слепых животных к дедам. Их зубы, спокойно перегрызающие толстые корни, столь же легко справятся с веревками. Плюс через самого старого цокора он передал ментальное послание. И его услышали, но почему-то не ответили. Только минут через десять передали сигнал, что освободились. А потом потребовали, чтобы ученик соблюдал величайшую осторожность, серые очень опасны.

Ага, значит, это те самые серые, о которых наставники не раз вспоминали в разговорах между собой, но никогда не объясняли, кто это такие и чего им нужно. Может хоть теперь удастся узнать, в чем тут дело и какого ляда они охотятся на волхвов.

В какой-то момент два воина в камуфляже сошлись совсем рядом с прячущимся бурундуком, и Игорь вслушался в их разговор.

– Долго нам тут еще торчать? – хмуро спросил один.

– Пока мальчишка не появится, – вздохнул второй. – Только не вздумай ему навредить, он нам живой нужен!

– А зачем? Поздно, эти старые козлы воспитали его по-своему, к нам он уже не прислушается.

– Заставим. В крайнем случае, мозги переформатируем. К сожалению, эгрегор под него заточен, никто больше не сможет его активировать толком, чтобы не привлечь внимание… этих. Сам знаешь, что будет в таком случае, и так нас выжило всего ничего.

– Ох, не думаю, что у нас получится… – вздохнул первый. – Мальца-то мы заломаем, раз даже наставников его взяли. А вот дальше – очень сомневаюсь.

– То дело старших! – отрезал второй. – Наше дело приказ выполнять.

Они разошлись, а Игорь закусил губу – до него дошло, что эта ловушка расставлена конкретно на него. Что-то этим серым, чтоб им провалиться, от него нужно, именно от него. Старики – всего лишь приманка. Но это не отменяло того, что волхвов надо спасать.

«Да не надо нас спасать, дурья твоя голова, – связался с учеником, наконец, Никанор. – Знать на нас тебя ловили? Вот же! И как серые поняли, что ты у нас? Плохо дело, парень».

«Да кто они такие и чего им от меня нужно?» – чуть не взвыл Игорь.

«То долгий разговор, – вмешался Максим. – Вот сядем где с ягодным отваром, все и поведаем. Вырос ты уже, осьмнадцать годков стукнуло, уже соображаешь чего-то, не совсем дурак. За то, что освободил, спасибо. Они нас заговоренными веревками повязали, мы ничо сделать не могли. Не думал я, что такие веревки цокор перегрызть может. Надо же».

«Жди нас на капище, – велел Никанор. – Там и поговорим».

«Но они же вас заломали! – возмутился парень. – А вдруг снова?..»

«А мы уже ученые, – невесело хохотнул Максим. – Щас соберем вокруг хутора тигров, медведей и волков, да напустим их на энту сволочь. Им враз не до нас станет».

Игорь улыбнулся. Действительно, как он сам о таком не подумал. Звери точно устроят сволочам веселую жизнь. А деды, пока суть да дело, ускользнут тайными тропами, на них никому, кроме посвященных волхвов, ходу нет. Потом пусть ищут. Второй раз уж точно не поймают. Хитрые старые жуки не позволят, теперь они знают, что за их воспитанником охотятся и больше не подставятся, а подобраться к лесовику, когда он того не хочет, еще никому не удавалось.

Отслеживая ситуацию глазами скопы, парень приготовился ждать, благо терпением его Бог не обделил. Сегодня он, наконец-то, узнает хоть что-то о себе, а то эти постоянные загадки достали по самое не могу.

* * *

Станция «Гумбольт» процветала не первый год и даже не первое столетие, являясь неофициальной торговой столицей Единения, невзирая на то, что располагалась во фронтире. А если точнее, она являлась гигантским черным рынком. Здесь можно было приобрести все, от юных, хорошо выдрессированных рабынь до новейших систем корабельного вооружения. О любых наркотиках и прочих запрещенных вещах даже говорить не стоило, как и о самых изощренных удовольствиях, даже самых жутких. Любое за хорошие деньги было доступно, даже если клиент желал медленно резать детей на куски. Но допускались сюда только те, кто принимал общие правила станции и не пытался навязывать свои. Любые споры решались только на арене, нападения на чужие корабли в системе также были запрещены. И если кто-то нарушал запреты владельцев, то среди пиратов таковой становился изгоем, очень быстро оказываясь на каторге. Или на том свете.

Работники следственных органов Единения поколениями мечтали добраться до владельцев станции, но негласный запрет трогать их не давал ничего сделать. А уж о том, чтобы прикрыть этот всегалактический притон, и мечтать не стоило. Хотя очень многие богатые люди объявили огромную награду за уничтожение «Гумбольта», но выяснить его координаты не представлялось возможным – доступ в систему, где располагалась пиратская станция, был только через червоточину, открывающуюся с неизвестной никому, кроме владельцев, периодичностью. Да и не провести через червоточину большой флот, а малым с оборонительными призмами, которыми, словно болото кочками, была усеяна система, не справиться. Помимо того на входе в червоточину имелось шесть полноценных призм, пробиться сквозь которые смог бы разве что чей-то регулярный флот. Но ни одно государство не было заинтересовано в уничтожении «Гумбольта», наоборот, он был очень полезен правительствам. Ну а недовольство простых граждан, даже самых богатых, никого не волновало. Пусть молчат, если жить хотят.

Однако владельцы станции не зарывались и «просьбы» государственных структур выполняли быстро и четко, прекрасно понимая, во что им может обойтись недовольство власть имущих. Лучше не рисковать. Не так давно два обнаглевших пиратских капитана осмелились напасть на роскошный круизный лайнер, а затем поиздевались над изнеженными богатыми пассажирами, вот только не учли, что среди последних путешествовали «особые» детишки, причем девушки, очень красивые девушки. Два идиота отдали их на потеху своим людям, да еще и выложили запись грязных развлечений в сеть. Высокопоставленные отцы жертв взъярились, и владельцы «Гумбольта» получили ультиматум. Поэтому когда пираты, решившие, что ухватили удачу за хвост, явились в систему станции, их всех аккуратно, чтобы не навредить пассажирам, усыпили большими станерами, после чего передали людям, доставившим ультиматум. Те устроили казнь всех, участвовавших в изнасиловании, растянув ее на декаду. Все это транслировалось в прямом эфире. Судьба откусивших кусок не чину капитанов оказалась еще печальнее, они умирали полгода, и прошли за это время все муки ада. Записи этого распространили среди пиратов с наказом никогда не трогать роскошные пассажирские лайнеры. Случившееся настолько впечатлило джентльменов удачи, что предложение задрать хвост на богатых и влиятельных они встречали ножами и бластерами, считая, что предложивший хочет их погубить.

Кейхар Тоер, глава службы безопасности «Гумбольта», в нетерпении расхаживал в приемной Оргона Кайхи, главы совета директоров, и ругался сквозь зубы. Появились вопросы, которые сам он решить не мог, недостаточно полномочий, а с остальными директорами общего языка он не нашел. Слишком скандальные и слишком сильно задравшие носы господа. Видимо, придется по этим носам хорошенько щелкнуть.

Войдя, наконец, в кабинет, он поздоровался и без предварительных славословий мудрости хозяина заявил:

– Шеф, у нас проблемы.

– Проблемы? – удивился Оргон. – С чего ты взял? Садись, кстати.

– Есть несколько случаев, которые меня сильно насторожили, – ответил Кейхар, садясь. – Думаю, вы в курсе исчезновения работорговых кораблей, причем в давно разведанных системах.

– В курсе, – пожал плечами генеральный. – Причина, скорее всего, тривиальна. Опять какая-то сволочь обнаглела и решила откусить чужой кусок пирога. Надо отследить, где в продаже появятся украденные рабы, и пройти по цепочке. Выяснить, отловить и показательно казнить.

– Не все так просто, – покачал головой глава СБ. – Обнаружились свидетели одного нападения. Они даже засняли кое-что.

Он вставил информационный кристалл в считыватель, и на голоэкране появилось изображение пиратского крейсера, переделанного из большого транспорта, такие обычно использовались для нелегальной торговли и были весьма неплохо вооружены. Он вынырнул из гипера около пятой планеты ненаселенной системы, Оргон сразу узнал Пятую Станха, уж очень там специфические кольца у газового гиганта, не спутаешь. Снимавший при этом поспешил спрятаться за астероид.

– Кто снимал? – ткнул пальцем в экран генеральный.

– Мелкая пиратская лайба, – пробурчал Кейхар. – Мусорщики из остатков спроворили, да пацанам вчерашним за мизерные деньги продали. Те охотились на малые корабли. При виде крейсера с его пушками струсили и спрятались, потому и выжили, иначе и их бы похоронили. Смотрите дальше, это интересно! Кстати, этот крейсер – «Саяган» капитана Дорина, вы его знаете.

Оргон вскинул брови и мысленным приказом через имплант снова запустил проигрывание. Бывший транспорт без промедления начал разгон, чтобы поскорее миновать транзитную систему, видимо капитан чего-то боялся. Но чего? Пятая Станха слишком близко к «Гумбольту», в ней запрещено нападать на кого-либо! Это кто же настолько наглый, чтобы игнорировать запреты? Придется показательно наказать, чтобы другим неповадно было.

Однако случившееся далее оказалось для Оргона полнейшей неожиданностью, ничего подобного он и представить себе не мог. В нескольких миллионах километров от курса крейсера пространство внезапно вспучилось выходным пузырем, но каким-то странным, словно раскрашенным детьми в несколько ярких цветов, генеральный директор не знал кораблей, выходящих в реальность таким образом. А уж когда увидел, как из пузыря вывалился огромный ржавый металлический шар, весь в буграх и рытвинах, словно его долго колотили огромной дубиной, и двинулся наперерез работорговову кораблю, то и вовсе протер глаза, не поверив им.

– Диаметр чужака – три километра, – понял вопросительный взгляд директора глава СБ. – На первый взгляд – старый рашианский линейный корабль, их было построено всего три, все погибли во время Третьей Калусианской войны, триста двадцать с небольшим лет назад. Убожество, невзирая на размеры. Кому понадобилось восстанавливать это древнее корыто я не знаю, но эксперты утверждают, что это совсем другой корабль, только оболочку имеющий от линейника класса «Архост». Скорость разгона невероятная, а уж гипердвигатели и вовсе нечто потрясающее. Он за сутки преодолел расстояние между системами Кайнод и Даурон-VI. Самому быстрому кораблю Единения, даже из центральных миров, даже последнего, восемнадцатого поколения, понадобится на это декада. А уж оружие… Впрочем, смотрите сами…

Старый линейник быстро настиг улепетывающий пиратский крейсер и каким-то непонятным образом превратил астероид слегка в стороне от курса того в мелкие обломки, ни одно известное оружие не действовало таким образом. Видимо, он передал на крейсер ультиматум, поскольку тот замедлил ход до полной остановки и открыл люки, ожидая досмотровую партию. Вот только ее не было. Ни один челнок не вылетел из аппарелей линейника, однако сканеры кораблика, снимавшего все это, сообщили, что крейсер очень быстро обезлюдел, словно кто-то внутри уничтожил экипаж и рабов. Через полчаса стало ясно, что крейсер полностью пуст. После этого один из выступов на борту линейника засветился призрачным светом, и «Саяган» смялся в неопрятный ком металла. Еще через несколько минут под ним открылся стреляющий мелкими огоньками провал пространстве, куда останки крейсера благополучно и ухнули. Ржавый линейник разогнался за каких-то десять минут и скрылся в гипере, опять уйдя в него с заметными спецэффектами.

– Это что же у него за монструозные двигатели стоят? – ошалело спросил Оргон. – За десять минут разогнать такую массу?! А оружие?! Как и куда исчезли люди с крейсера? И что это за адский провал, куда чужак столкнул несчастный «Саяган»?!

– Ни на один из этих вопросов, как и на множество других, ответа нет, – хмуро ответил Кейхар. – Но теперь мы хотя бы знаем, куда деваются наши корабли, а их исчезло уже больше трех десятков. Причем линейник кружит вокруг станции, словно знает, где она расположена.

– Если это так, то у нас действительно большие проблемы… – помрачнел генеральный директор.

Они оба даже не подозревали насколько большие, хотя вскоре узнают. До этого благословенного времени осталось совсем немного.

* * *

Главная рубка бывшего линейного корабля Рашианского Директората была похожа на что угодно, но только не на привычную жителю Единения рубку космического корабля. Особенно напряг бы случайного свидетеля слизистый черный шар посреди нее. От этого шара тянулись два пульсирующих щупа, приросших к глазам сидящих в мягких, удобных креслах пилотов – человеческой девушки и керси.

Восстановление и перестройка корабля были завершена два месяца назад. Он, по местным меркам, получился монструозным, хотя по меркам обитаемой галактики и, тем более, ордена Аарн был очень так себе. Хотя даже там его гипердвигатели, позволяющие погружаться на восемнадцатый уровень гиперпространства, многих бы удивили. Гравитационники и мезонники тоже были вполне на уровне, как и маневренность. Поверхность оставили ржавой и изрытой оспинами намеренно, пусть принимают линейник за найденное на свалке древнее корыто, кое-как восстановленное мусорщиками. Оружие – отдельная песня. Гравидеструкторы, гиперторпеды, мезонные и гиперорудия, деструкторы и даже фазеры, позволяющие если не взорвать звезду, то доставить ей немало неприятностей. Также местных жителей, если бы они вдруг оказались на борту линейника, поразили бы циклопические станеры, позволяющие усыпить население большой станции, а то и средней луны.

Помимо всего прочего на борту имелись фазовые генераторы и пространственные конвертеры разной мощности, позволяющие открывать проходы не только в разные вселенные, но и в бета-пространство, откуда можно было черпать энергию в любых количествах. Сейчас, в процессе испытаний, под стометровой броней линейника монтировались модификаторы времени, позволяющие менять ход времени в разных частях атакуемого объекта – фарсенцы поделились наследием предков. Вместо экипажа корабль, названный без всяких изысков «Искателем», имел десятки тысяч разного вида дроидов и киберов, в том числе и боевых.

Поначалу аарн хотели сразу покинуть эту вселенную, но, едва отойдя от корабельного кладбища на пару систем, напоролись на работорговый корабль, на котором творилось такое, что и святоучителям Аствэ Ин Раг не приходило в голову. Столь изощренных издевательств над людьми в обитаемой галактике не практиковали, там даже работорговцы были жестокими прагматично, исключая отдельных маньяков. Несколько позже аарн выяснили, что происходило на этом жутком корабле – дрессировка недавно захваченных рабов, во время которой их ломали, лишая всякого человеческого достоинства и приучая выполнять любой, даже самый дикий и отвратительный приказ хозяина. Увиденное настолько потрясло их, что было единогласно принято решение разобраться с пиратской станцией и работорговцами. Благо возможности для этого имелись. Убивать аарн никого не собирались, а вот сослать виновных на безлюдную планету далеко во фронтире – вполне. Местные найдут ее разве что через два-три столетия, если не позже. Слишком далеко для их кораблей, погружающихся разве что на шестой уровень гипера.

Тактика, предложенная обретшим личность большим биокомпом, недавно доросшим до полного размера и получившим имя Даор, сперва вызвала шок у Сайди, как у военного профессионала, однако по здравому размышлению он понял, что это лучший выход. Хотя такой возможен только при столкновении с кораблями отстающей в развитии цивилизации, наподобие Единения. В обитаемой галактике что-либо подобное могло и не сработать. Однако на всякий случай описание было передано через эгрегор ордена в Тарканак, на что Дарли Фарлизи ответила восторженным отзывом. И сообщила, что займется доработкой данной тактики для других условий. Также она передала Даору предложение войти в Военный совет ордена после возвращения.

– Тетя Альмия! – ворвалась в рубку Лейта, за последний год сильно вытянувшаяся. – А можно мне на сканерах посидеть?

– Сиди, – улыбнулась аарн. – Только не забудь переключить свой биокомп в другой режим, а то он у тебя сейчас в режиме местного импланта работает.

– Ой, точно! – спохватилась девочка.

За прошедшие с момента их появления на «Искателе» четыре года дети полностью влились в коллектив и возвращаться в Единение не собирались, их там никто не ждал. А четыре года прошли потому, что, как выяснилось, в данной вселенной время текло почти в три раза быстрее, чем во вселенной ордена. Это не сразу стало ясно, поскольку в моменты, когда включалась связь через эгрегор, время в обеих синхронизировалось. Поэтому решили не спешить и достроить корабль полностью, сделав его практически неуязвимым для местных. Неудивительно, они никогда не сталкивались с защитными полями нулевого класса, да они даже третьего класса оных почти не знали, к тому же их генераторы потребляли столько энергии, что могли быть установлены только на больших стационарных объектах. Для аарн же, имеющих доступ в бета-пространство, большой расход энергии не являлся существенным препятствием. Да и генераторы с реакторами они вырастили по орденским технологиям, местные были откровенно убогими. Возникало ощущение, что они просто недоработаны. Кое-как сляпаны, и главное в этом именно «кое-как». Лишь бы работали, а тратить деньги на доработку никто не собирался. Типичное поведение для цивилизации экономической выгоды, когда прибыль стремятся получить как можно быстрее, не обращая внимания ни на что другое.

К счастью, за все годы восстановления линейника в системе кладбища появилось всего десятка полтора кораблей, да и те транзитом – старым металлоломом никто не интересовался. Аарн даже восстановили пару транспортников, на которых летали на несколько не слишком далеких сельскохозяйственных планет за продовольствием. Биомассы не хватало, слишком много всего требовалось выращивать, поэтому пришлось идти на риск. Впрочем, он был не слишком-то велик – гипердвигатели транспортников позволяли погружаться на девятый уровень гипера, что для местных было недостижимо. Их глушилки не дотягивались дотуда, а потому и вытащить транспортник в реальное пространство не могли. Деньги на продовольствие имелись, на кораблях кладбища обнаружили тысячи обезличенных чипов, общая сумма на которых превысила пятьдесят миллионов кредитов. А финансовая система Единения не менялась больше тысячи лет, инфляцию искусственно сдерживали центральные миры, которым требовалась стабильность. Поэтому за прошедшие с момента битвы триста с чем-то лет покупательная способность кредита уменьшилась всего на четверть.

Непоседливые дети скрашивали атмосферу на борту «Искателя», все-таки четверо разумных – это слишком мало. Следовало бы набрать экипаж, но доверять местным Альмия опасалась, слишком не совпадают их ценности с ценностями аарн. Но позже подумала, что освобожденные рабы могут оказаться и другими, благо вылечить их проблемой на будет – помимо биокомпов Тин-Халет и Дарет смогли вырастить ти-анх, который был на два-три порядка лучше любых местных медкапсул. Без Целителей, конечно, его функционал оказался несколько ограничен, но все равно позволял намного больше, чем чисто технологическая медицина Единения.

– Обнаружен корабль! – доложила Лейта. – Теть Альмия, это точно работорговец! Переделанный грузовоз.

– Когда выйдет из гипера?

– Через десять минут.

– Готовься к полному сканированию, нам нужно знать точно, – велела Альмия. – Сайди, дроиды готовы?

– Как всегда, – отозвался тот. – Тин-Халет сообщает, что тоже готов к открытию гиперпорталов.

Прошло еще несколько минут, и в реальное пространство вывалился грузовоз, немного переделанный, причем довольно нелепо – дула гауссовок и ракетные шахты были наляпаны на параллелепипед корпуса как бог на душу положит. Но, видимо, довольно удачно, поскольку следы множества боев говорили о том, что нелепый корабль вышел из них если не победителем, то хотя бы не побежденным.

Однако никто воевать с работорговцами не собирался, это могло вызвать их гибель, а аарн не могли убивать лично. Этого можно было избежать при помощи дроидов, действующих самостоятельно, по разработанной Даором сложной поведенческой программе. Биокомп подобных ограничений не имел, но моральные и этические нормы ордена принимал и признавал своими.

«Искатель» вынырнул из гиперпространства, включил глушилку и буквально за пять минут настиг работорговца, который, поняв, что его преследует какой-то монстр, попытался сбежать. Да куда там! Включились станеры, и экипаж вместе с рабами уснул, а затем Тин-Халет с Даором быстро взломали искин корыта, гордо именовавшегося «Победитель». Все оказалось, как и предполагали. Трюмы были забиты криокапсулами. Помимо того рабы имелись в нескольких запертых отсеках.

Биокомп приступил к считыванию памяти людей на захваченном корабле, чтобы отделить зерна от плевел. Пираты проснутся уже на безлюдной планете, а рабов высадят на какой-нибудь крупной пространственной станции. Легальной, естественно. Однако на сей раз было решено провести эксперимент и попытаться найти среди рабов не пашу. А ежели таковые найдутся, предложить им войти в экипаж «Искателя». Естественно, такое предложение предполагалось делать только тем, кому нечего было терять.

Пока что аарн облетали станцию «Гумбольт» со всех сторон. Ее координаты при тщательном сканировании были обнаружены в памяти Лейты и Вика. После этого и анализа поведения их родителей стало ясно, что те на самом деле работали на какую-то спецслужбу. Возможно, даже на службу безопасности Федерации. И сдали их, похоже, свои. Дети это тоже поняли, после чего решили лететь с аарн, в Единении они были никому не нужны.

Однако перед тем, как разбираться со станцией, следовало разведать все, что только можно. На ней все же жило больше трех миллионов человек, следовало создать переносные большие врата, чтобы переправить на далекую планету столько народу. А переправка освобожденных рабов на территорию Единения обещала стать еще более «веселой» задачей. Аарн, конечно, понимали, что это сизифов труд, что через несколько лет место владельцев «Гумбольта» займут другие алчные сволочи. Но также осознавали простую истину, что обязаны хоть что-то сделать, чтобы уменьшить количество зла в мироздании. Хоть сколько-то несчастных спасти от судьбы рабов, это бросит небольшой камешек на чашу вселенских весов. Да и на таком уровне восстановить работорговлю смогут нескоро – второй «Гумбольт» построить будет очень и очень непросто. И невероятно дорого. Так что далеко не сразу образуется еще один подобный «торговый» центр. Множество людей будет избавлено от страшной участи.

– Что со сканированием памяти? – поинтересовалась Альмия. – Есть кто-то интересный?

– Ты знаешь, есть, – отозвался Сайди. – Правда, всего двое. Один из рабов, а второй, как это ни удивительно, из работорговцев. Не раз подвергался наказанию, бойкоту от остальных, но не позволял замучивать насмерть и облегчал участь самых несчастных. Мог давно уйти, но представлял, что будут творить с рабами, если некому станет остановить ублюдков, сцеплял зубы и оставался. Но больше не может, на грани самоубийства парень. Я рискнул сам просканировать его после Даора. Наш, полностью наш! Как у него сил и мужества хватило на такое?! Человек отдал всего себя ради спасения самых несчастных!

– Надо же, и такое бывает… – ошарашено покрутила головой девушка. – Хотя если вспомнить надсмотрщика, ставшего Мастером Жизни… А второй кто и чем обратил на себя внимание?

– Бывший офицер флота Федерации, полковник, – ответил лор-лейтенант. – Был подставлен собственным начальством за неподкупность и нежелание становиться вором. Правдолюб и правдоруб, готовый пойти за то, во что верит, на смерть. Причем очень добрый человек, всегда помогал кому мог, порой последним делился. Даже попав в рабство делил свою пайку с самыми изможденными. Тогда как подавляющее большинство, оказавшись в беде, тут же превратилось в зверье, рвущее друг друга. Так что всего двое из двух тысяч бодрствующих рабов. Возможно после разморозки еще кто-то появится. Но я сомневаюсь, что следует возиться с разморозкой, нам нужно разобраться со станцией и поскорее покинуть эту вселенную. Думаю, слухи о нашем корабле уже пошли. Когда до правительств государств Единения дойдет, что мы обладаем недоступными им технологиями, на охоту за нами поднимут все их флоты. И мы с ними не справимся, заявляю тебе это с полной ответственностью, как военный с боевым опытом.

– К сожалению, ты прав, – тяжело вздохнула Альмия. – Придется переправлять рабов прямо в криокапсулах, пусть сами их будят.

– Я вообще не знаю, справимся ли мы с поставленной задачей, все-таки на «Гумбольте» обитателей больше трех миллионов. А сколько точно рабов и вовсе неизвестно.

– Это будет нелегко, но справимся! – отрезала девушка. – Нет у нас другого выхода. Нельзя оставлять ситуацию в таком виде.

– Я и сам понимаю, что нельзя, – скривился лор-лейтенант. – Я просто опасаюсь, что мы из-за всего этого не успеем сбежать, и нас прихватят. Живыми сдаваться местным мы права не имеем, слишком бесчеловечная, слишком подлая здесь цивилизация. Усиливать ее недопустимо. Так что придется в таком случае задействовать систему самоуничтожения.

– Придется, – согласно кивнула девушка. – Но ты опять забыл, что я вероятностный ментат. Нам все удается только благодаря моим плетениям, а недавно Кержак подсказал еще несколько, надо только опробовать, во время атаки на станцию они очень пригодятся.

– Да, действительно забыл, – хлопнул себя ладонью по лбу Сайди. – Ладно, за дело, пока в эту систему еще кто-то не сунулся. Нам свидетели не нужны.

В одном из трюмов работоргового корабля завертелась огромная воронка прямого гиперперехода, ведущего на выбранную для ссылки планету. А планета была практически курортной, круглый год тепло, фруктов и ягод столько, что хватит прокормить десятки миллионов человек, хищники только мелкие, опасных микроорганизмов нет, как и змей. Насекомые, способные закусать до смерти, тоже отсутствовали. Рай, да и только! Но ссылаемое туда отребье очень быстро превратит его в ад. Они иначе не умеют.

Сперва в бездонные трюмы «Искателя», а они были созданы с расширением пространства по технологиям Российской империи, переместили криокапсулы, а затем и введенных в стазис освобожденных рабов – никто особо возиться с откровенными пашу не собирался. Освободили, затем доставят на станцию Федерации или другого государства Единения. Пусть дальше с ними их правительства разбираются. А вот с отобранными двумя следовало поговорить и предложить им войти в экипаж. Не захотят? Разделят судьбу остальных.

Когда корабль опустел, его уничтожили деструктором, а образовавшееся облако пыли столкнули в открытый провал, ведущий в иное пространство. Затем «Искатель» быстро разогнался и скрылся гипере, и через несколько минут уже ничего не напоминало о том, что в этой забытой всеми богами системе что-то произошло.

* * *

Ринканг лихорадило, кто-то взялся за пиратские кланы так, что от них только пух и перья полетели. И это явно был не ринкангский Флот – не имелось у него ни таких кораблей, ни такого уровня пилотов. Несколько лам-истребителей неизвестной модификации буквально разносили в пух и прах пиратские эскадры, они словно не слышали мольбы о пощаде. Иногда передавали в ответ: «Вы никого не щадили, твари!». Кланы Дорат и Акадо зверем выли, подсчитывая потери, и пытались понять, кому они перешли дорогу и нельзя ли как-то договориться. Всем было ясно, что задействованы кэ-эль-энахские охотники. Но почему? Какова выгода великого князя? Джентльмены удачи даже осмелились отправить прошение о мире в великокняжескую канцелярию, но им, понятное дело, никто не ответил. И тогда все вспомнили, что великий князь – аарн, а отношение ордена к пиратам всегда было однозначным. Полное уничтожение без малейшей жалости.

Затем по обитаемой галактики разошлись страшные для клановых старшин слухи о том, что деятельностью Дорат и Акадо недоволен Дарв ис Тормен, который поручил заняться ими его личной ученице, некой Тиналине Барселат. Преступный мир обитаемой галактики содрогнулся в очередной раз – ежели ученица будет похожа волчьей хваткой на учителя, то никому мало не покажется, всех подомнет, а неугодных просто сожрет и не подавится. Старейшины начали искать пути откупиться от гнева ис Тормена и Барселат, прекрасно понимая, что в ином случае им придет конец. Но выйти на графа никак не получалось, а когда получилось через десятые руки, ответ был крайне неутешительный – его светлость отдавал пиратские кланы на откуп ученице, заявив, что как она решит, так и будет. Но девица на послания не отвечала, презрительно их игнорируя и продолжая уничтожать эскадры кланов одну за другой, причем совершенно безжалостно. До старшин начало доходить, что единственный способ выживания – это вывести все возможные средства в Телли Стелл и бежать, бросив остальное имущество.

Дарв втайне тихо хихикал, наблюдая как забегали связанные с кланами дамы и господа, как пытались связаться с Линой, которой все они были абсолютно не интересны – ну развлекалась девочка охотой на пиратов, развлекалась. Но она снова впала в иллюзии, снова начала протестовать против изучения чего-либо, кроме полетов. Придется, ох, придется устроить ей хорошую встряску, иначе так и не начнет думать головой вместо задницы, которой думает сейчас. Граф хмыкнул и принялся за разработку плана. Была у него на заметке одна довольно противная планетенка, там Лине придется туго, пока думать не начнет.

Однако закончить план он не успел, поступил срочный вызов от Кержака, тот, на мгновение появившись на экране, раздраженно пробурчал, что нужно срочно прибыть, случилось что-то неожиданное и странное, но что именно по связи рассказывать отказался. Затем сам пришел за Дарвом и отвел его боевую станцию «Летящая Вдаль», где их ожидали Никита, Рави, Дарли, Тина, Ирна, Касра и Семен. Когда все расселись вокруг круглого стола, старый орк велел:

– Рассказывай, девочка!

– В общем, во внегалактическом звездном скоплении я обнаружила человека, невероятно похожего на Командора, – после недолгого молчания заговорила Ирна, – это может быть его новое воплощение, но я сильно сомневаюсь – слишком жесток и подл. Однако он однозначно связан с Мастером. Не знаю только как именно. Но меня трясет при одном взгляде на него. Сами смотрите.

Над столом возникла голограмма одетого в черный, застегнутый под самое горло сюртук человек с худым, словно топор, лицом и горящими фанатизмом глазами. Аарн тихо охнули и переглянулись – перед ними находилась копия Илара ран Дара, вот только у последнего никогда не было такого хищного выражения лица и такого полубезумного взгляда.

– У меня все трепещет при взгляде на него, – хмуро произнесла Тина Варинх. – Ты права, что-то от Мастера в этом человеке есть. Но что?..

– Проблема в том, что он – тварь, чудовище, – тяжело вздохнула Ирна. – Кхарам Руайд превратил целую планету в свою вотчину и начал убивать всех несогласных, создал концлагеря и натворил столько бед, что цивилизации скопления их еще не одно поколение из них выпутываться.

– Где он сейчас? – хмуро спросил Кержак.

– Здесь, я его похитила, – честно ответила девушка. – Не будь я вероятностным ментатом, это не получилось бы, система охраны на Каясе была выстроена великолепная. А так я святомастера просто изъяла. Попыталась просканировать память, но едва не впала в психошок. Поэтому и решила привезти его сюда.

– Это ты правильно сделала! – оживился старый орк. – Тилиарх, ты можешь найти еще нескольких коллег, способных считывать память подонков?

– Смогу, – лаконично ответил из ниоткуда дварх. – Просканируем и отпрепарируем память от и до. Ты прав, нам надо четко знать, кто это такой и как связан с Командором. А он связан, мы тоже это чувствуем.

– Только меры безопасности надо принять крайне жесткие, – заговорила Касра. – Если этот человек как-то связан с Мастером, то мог и унаследовать его силы, которыми просто не умеет управлять. А вдруг научится? Лучше предусмотреть все возможное, чем потом рвать на себе волосы.

– Ты полностью права, – наклонил голову Кержак. – Навешу на него блокиратор дара, недавно с учениками таковой соорудили. А затем надо будет просканировать. Тилиарх, ты нашел помощников?

– Да, – подтвердил тот. – Думаю, против сорока двух двархов сразу он ничего не сможет сделать. У меня возникло одно подозрение, но, пока не выясню подтвердится оно или нет, высказывать не буду.

Стена напротив превратилась в голоэкран, на котором появился тот же человек, что и на голограмме, но вживую. Он явно не находил себе места, что-то кричал, колотил кулаками в стены. Похоже никак не мог смириться с тем, что в плену, это буквально сводило его с ума. В какое-то мгновение из стен вылезли дроиды с множеством щупалец и обездвижили пленника, после чего еще один, повинуясь мысленной команде старого орка, надел на него странного вида ошейник, который тут же погрузился в тело, словно растворился в нем. Дроиды отпустили Кхарама Руайда, от сделал пару шагов назад и сел на койку.

Через пару минут пленник захрипел, словно ему стало не хватать воздуха, принялся царапать ногтями шею, но вскоре успокоился, вот только теперь он словно опал, казалось, из него вынули стержень, что-то основополагающее, дававшее ему силы. Кержак при виде этого задумчиво похмыкал, затем укоризненно покачал головой и пробурчал:

– Очень хорошо, Касра, что ты напомнила мне перекрыть этому человеку дар, он однозначно одаренный, но использовал свой дар нестандартным образом. После активации ошейника у него вдесятеро упала харизма, одухотворенность и прочие качества вождя. Вполне возможно, что без блокиратора его память прочесть не получилось бы. А теперь, Тилиарх, приступайте. Меня очень беспокоит появление такого вот… существа…

Дварх ничего не ответил, но пленник на голоэкране рухнул на койку и потерял сознание. Некоторое время ничего не происходило, а затем собравшихся затопил поток эмообразов – Тилиарх ругался, так ругался, как мало кто себе позволял. А особенно пылко он поминал слишком «умного» Командора, полезшего в дебри, в которых только заблудиться можно.

– Ну кто просил этого высокомудрого идиота разделять душу?! – разорялся дварх. – Ну как он до такого додумался?! Придурок!!! Дебил конченый!!!

– Ты можешь толком объяснить, в чем дело? – не выдержал Кержак.

– Сейчас, немного успокоюсь, – эмообразы Тилиарха полыхали красным цветом гнева и даже ярости. – Наш драгоценный Мастер такое сотворил, что у меня слов нет для описания! Он даже не идиот, а полный олигофрен!

Прошло больше четверти часа, прежде чем дварх пришел в относительно адекватное состояние. Он еще немного помолчал, затем хмуро начал рассказ:

– Мастер, повторяю, сглупил и полез туда, куда лезть ему было рановато, сначала надо было выйти на уровень демиурга, как минимум, или хотя бы творца миров. После уничтожения физического тела он с какой-то стати решил разделить по живому свою душу на две части. Одну оставил где-то дожидаться, оставив свой дар ментата там, да и другие свои качества, которые ему не слишком нравились. Куда отправилась на воплощение основная часть, стержень души, выяснить не удалось, но он с какой-то стати посчитал, что остальные фрагменты будут спокойно дожидаться его. Но не учел, что трещина может пойти дальше, и душа снова принялась делиться, разделившись в итоге на три части, которые разошлись по вселенной, к счастью, нашей, и воплотились. Конкретно в этом человеке воплотилось та часть, которая в свое время сподвигла Мастера сотворить глупость с Моованом. Да и вообще мы с вами в лице Кхарама Руайда имеем практически Темного Мастера из прежних времен, разве что без знаний о вероятностной магии. Но он оной пользовался, так что блокировка была абсолютно верным ходом.

– Темного Мастера?! – изменились в лице аарн, только этого жестокого тирана, державшего в страхе галактику несколько тысяч лет, им и не хватало для полного счастья.

– Именно! – подтвердил Тилиарх. – Того самого беспринципного, жаждущего абсолютной власти черного императора, который ради достижения своих целей ни перед чем не остановится. Единственным выходом вижу одиночное заключение и невозможность ни с кем из разумных общаться, иначе он этого разумного сломает и подчинит себе со временем. В том числе и меня, и тебя, Кержак. Но нам нужно сохранить его живым, пока не найдены остальные части Командора. А главное – стержень личности. Объединение будет очень нелегким, да что там, адски тяжелым. Илар совершил глупость вселенского масштаба, и теперь мы не вправе допустить, чтобы его «дубли», не знаю как их еще назвать, творили демон знает что в галактике. Нам надо срочно разыскать еще двух таких, как Руайд, и изолировать их. Иначе они все, до чего дотянутся, разрушат и уничтожат. Поймите, перед нами сейчас не добрый и мудрый Командор, а хитрая, хищная тварь, которая может даже оным Командором притвориться, но только ради достижения власти. А теперь представьте, что такой вот встал во главе ордена. Не страшно?.. Мне страшно.

– Мне тоже, – уронил Кержак, поежившись. – Ах, Мастер-Мастер, что же ты натворил, дурака кусок?! Знал же чем чреваты игры с душой… Он же теперь вообще в адскую тварь превратиться может…

– Может, вполне может, – подтвердил дварх. – Но давайте решим для начала, что делать с… этим фрагментом. Выпускать его и позволять общаться хоть с кем-нибудь нельзя ни в коем случае. Но боюсь, что он со временем отовсюду выберется. Я только сейчас отследил, что он уже почти подчинил себе биокомп тюремного блока, в котором находится. Причем неосознанно! Очень хорошо, что Ирна везла его сюда усыпленным, иначе не долетела бы. Просто повезло, что снотворное оказалось настолько сильным, что его организм не справился, все же у Руайда тело обычного человека, а не измененное тело Илара. Блокиратор, конечно, дело хорошее, но у меня нет уверенности, что он его действие не преодолеет.

– Стазис, – предложил Никита.

– И не простой, а глубокий, – добавил Семен. – Тот, что разработали незадолго до войны Падения. Помните?

– Я помню, – кивнула Тина. – Пожалуй, это выход. Значит, поговорить с этим человеком не получится?

– Очень не советую, – пробурчал Тилиарх. – Повторяю, это не человек, это хищная, безжалостная тварь. Поразительно, что из нее вырос со временем Командор!

– Но ему понадобилось для этого много тысяч лет, – возразила Ирна. – У нас нет этих тысяч лет. Так что я за стазис. Мне тоже хотелось бы поговорить, понять, как можно быть такой сволочью, но я боюсь. Посылаю вам адаптированный сжатый образ того, что он сотворил в родной системе.

– А если коротко, что именно он сделал? – спросил Рави.

– Создал фанатичную религию, отказывающую в праве на жизнь всем, кто ее не исповедует. Вырастил армию фанатиков и начал войну на уничтожение. На нем кровь миллиардов жертв! И все это под благие и красивые лозунги о добре и справедливости. К счастью, он смог сделать это только на одной населенной планете системы, вторая, осознав, что происходит, уничтожила фанатиков на своей территории и теперь ведет с ними войну не на жизнь, а на смерть. Считаю, что мы обязаны помочь, я привезла послание от правительства Элантии. Почему? В том, что там происходит есть и доля нашей вины, да и просто мы можем помочь, а значит – должны.

– Поможем, – заверила Дарли. – Сегодня же отправлю к ним флот, он Каяс с грязью смешает.

– Главное, фанатиков отодвинуть от власти, – посоветовала Ирна. – Они абсолютно уверены в своем праве убивать и мучить всех, кто с ними не согласен. Всех, кто хоть немного от них отличается. Отправьте с флотом социоматиков и оперативных статистиков, пусть разработают нормальные общественные модели для этой несчастной планеты.

– Хорошо, – кивнула флаг-адмирал.

– И все же нам стоит поговорить с этим человеком, пусть даже не показываясь ему на глаз, по связи, – задумчиво произнес Рави. – Что-то тут не то, что-то не дает мне покоя.

– В общем, пока он не преодолел блокиратор, можно и поговорить, – пожал плечами Кержак. – Затем пустить газ в камеру, усыпить и поместить в глубокий стазис. Слишком опасен.

– Но что с ним дальше делать? – хмуро спросил великий князь.

– Искать остальные фрагменты души Командора, а прежде всего – стержневой, – не менее хмуро ответил старый орк, – а затем пусть сам решает, как собираться воедино. И возможно ли это в принципе. Надо же было утворить такую глупость! Двадцать две тысячи лет магу! А мозгов ни на грош…

– Мы не знаем, чем он руководствовался, делая это, – вмешалась Тина. – Не спеши судить, Кержак, ты тоже не мальчик. И тоже порой всякое творил.

– Наверное, ты права, – скривился старый орк. – Но это в любом случае глупость, даже если были причины. Ладно, к делу. Передайте нам пакет родного языка этого огрызка.

– Сейчас, – отозвался Тилиарх. – Готово.

– Какой странный язык, – хмыкнул Никита. – Надо же, двадцать семь только падежей и восемнадцать времен. Если учить не нашим способом, то голову сломать можно. Кто будет говорить?

– Лучше всего я, – отозвался дварх. – Причем обезличенным, полностью безразличным тоном вынесшего приговор судьи. Предлагаю строить разговор именно таким образом. Как приговор высшего суда. Но и ничего не скрывать, я, похоже, ошибся – Частица Мастера в этом человеке должна знать, что происходит. Ведь когда-нибудь она вернется к нему.

Аарн переглянулись и согласно кивнули.

* * *

Кхарам ходил по довольно просторной камере и пытался понять, кто и как мог его похитить. Причем практически в момент триумфа – Каяс выигрывал войну, постепенно подавляя сопротивление Элантии, экономика демократической страны не справлялась, не тянула большую войну, отличие от экзархата, способного все ресурсы отдавать войне, невзирая на голод и лишения простонародья. И вдруг! У Святомастера на мгновение потемнело в глазах, и он очнулся в этом странном помещении, принадлежность которого никак не мог определить – ни на чем не было этикетки производителя, а кое-какие мелочи, например, кран в санблоке, выглядели очень странно, возникало даже ощущение, что их произвели не в системе Ранхайд. А это было уже невозможно. Или… возможно?..

Какой-то шорох заставил Кхарама вскинуться, он принялся оглядываться, но ничего нового в камере не заметил. Затем послышалось шипение и безличный, нечеловеческие голос произнес:

– Кхарам Онтио Руайд, убийца женщин и детей, будьте готовы выслушать приговор чрезвычайного трибунала.

– Убийца женщин и детей?! – разъяренно зашипел Святомастер. – Что вы несете?!

– По вине ваших последователей и их руками было убито более ста десяти миллионов только детей, – голос оставался все таким же безразличным. – Значит, их кровь на ваших руках.

– На моих, конечно, – горько усмехнулся Кхарам, как-то резко успокаиваясь, опять проклятые моралисты, не понимающие, что ради общего блага можно и испачкать руки. А порой и нужно. – А то, что их родителям всего лишь надо было сдаться и не сопротивляться, не имеет значения? Тогда дети были бы живы, как и они сами. Но они решили пойти против нового мира, а потому сами виноваты в своей судьбе. И не смейте обвинять в этом меня!

– Любая, самая добрая и светлая идея нивелируется негодными средствами. Война порой необходима, мы признаем это, но вы начали принуждать людей сразу измениться, повторяя судьбу своего альтер-эго. Вот только он был намного добрее и лучше вас, вы – обычный подонок, которому плевать на чужую боль и чужое горе. Он же был великим Мастером, создавшим по-настоящему доброе общество. В отличие от вас, создавшего общество, где люди жрут друг друга, где так называемые «братья по вере» готовы таких же уничтожать сотнями тысяч, обвинив в ереси или еще в чем-то.

На возникшем на стене огромном голоэкране начали демонстрироваться кадры повседневной жизни в Каясе, и были они очень неприятными для Кхарама. Площади, на которых заживо жгли и забивали еретиков, усеянные шипами стены, на которые насаживали в чем-то провинившихся людей. Трудовые лагеря, где содержались сказавшие хоть слово против нового порядка, сотни тысяч заморенных голодом, похожих на скелеты людей.

– И вот это вы называете равноправием, свободой, равенством, всеобщим благом? – столь же безразлично, как и раньше, поинтересовался голос.

– Это переходной период к новому обществу, – недовольно скривился Святомастер, сам понимающий, что создал далеко не то, о чем мечтал в молодости, но гонящий прочь эту мысль всеми силами.

– Видимо, вы не знаете, что человеческие боль и горе вызывают к жизни силу, именуемую инферно. И при возникновении воронки инферно разумная жизнь там, где она возникла, прекращает свое существование. Причем происходит это в адском кошмаре, люди превращаются в зверей, в чудовищ. И к этому вы их вели. Понимая или нет, что делаете, но именно к этому.

В этот момент до Кхарама дошло, что ни в одной стране Ранхайда нет такой технологии голографии, и ему стало жутковато. Получается, его похитила более развитая цивилизация. Но если ее представители правы, то что же получается? Желая хорошего, а он всегда верил, что стремится к лучшему миру, более доброму и чистому, он на самом деле превратил страну в ад? Если правы, то да, так и получается. Но почему представители высшей цивилизации вообще вмешались?.. Какое им дело до дикарей? Святомастер никак не мог этого понять и не заметил, что произнес последние вопросы вслух.

На голоэкране вдруг появилось его изображение, только одетого в странную черно-серебристую форму с жутковатым нечеловеческим глазом на левом плече, который лежал на когтистой лапе то ли демона, то ли дракона. Но в какой-то момент Кхарам вдруг понял, что это не он. Кто-то невероятно похожий, но точно не он, этот человек был намного старше, что стало понятно из выражения усталых глаз и многих других мелочей.

– Кто это? – глухо спросил Святомастер.

– Тот, четвертой частью чьей души является ваша душа, – ответил голос. – Командор и создатель ордена Аарн Илар ран Дар, великий маг, возраст двадцать две с половиной тысячи лет. Он создал по-настоящему доброе и справедливое общество, в отличие от вас. Хотя было у него и немало неудачных попыток, но он никогда не позволял своим последователям убивать других за то, что они отличаются физически. А ваши последователи докатились до измерения черепов и длины носов, уничтожая людей, если они не попадали в установленные неизвестно кем параметры. Неужели вы этого не знали?..

Кхарам опустил голову. Знал, конечно, знал, но пошел навстречу приближенным, утверждающим, что иначе нельзя, что так правильно. А нельзя было позволять им это! Самого бы убили? Пусть, но так было бы честнее. С каждой минутой старые сомнения все сильнее поднимали голову, Святомастер все больше понимал, что создал вовсе не то справедливое общество, о котором мечтал в голодной юности, а что-то намного худшее, чем жестокое общество старого Каясского олигархата. Но почему так получилось?! Ведь хотел хорошего! Не смог предусмотреть, что последователи, светлые и чистые мечтатели, превратятся в циничных сволочей? Видимо, так.

– Благими намерениями устлана дорога в ад, – в голосе неизвестного судьи впервые проявились какие-то эмоции. – Командор спотыкался на тех же кочках – люди и их духовное скотство, когда самые, казалось бы, чистые и добрые, получив власть, очень быстро превращались в откровенное дерьмо. Но он нашел выход и у него все получилось. Вы же не нашли и поддались властолюбию ваших последователей. В итоге на вас лежит вина в гибели даже не миллионов, а миллиардов разумных.

Немного помолчав, он продолжил:

– В связи с тем, что ваша душа – часть души Командора, вы приговариваетесь к стазису до его возвращения, именно он будет судить вас, мы не вправе этого делать. Не беспокойтесь, вы просто уснете и проснетесь, для вас пройдет одно мгновение.

– Ясно, – наклонил голову Кхарам. – Что ж, это, наверное, справедливо. Хотя я не совсем понимаю, как это – часть души.

– Когда станете единым целым с Иларом ран Даром – поймете. Ложитесь на кровать и расслабьтесь.

Святомастер тяжело вздохнул, но, прекрасно понимая, что ничего не может поделать, повиновался. Только спросил:

– А что будет с моей страной?

– Каясский экзархат прекратит свое существование, все его чиновники, гражданские и военные, а также представители созданной вами церкви будут изъяты и пожизненно сосланы на безлюдную планету очень далеко от вашей системы. Без возможности возвращения.

На экране появилась какая-то планета, на орбите которой собрался целый флот жутковато выглядящих кораблей – черные огромные овоиды, все покрытые буграми и рытвинами. Их сопровождало множество более мелких, на их фоне становилось ясно, насколько велики гиганты. Но это было еще не все, когда чужие корабли снялись с орбиты и покинули плоскость эклиптики, к ним присоединились четыре бугристых шара размером со среднюю луну. Флот разогнался и скрылся в гиперпространстве, чему Кхарам только позавидовал. Его ученые и инженеры так и не смогли подобраться к созданию гипердвигателей и даже к теории гиперполя.

– Этот флот отправлен навести порядок в вашей системе, – голос снова заговорил с полным безразличием. – А теперь расслабьтесь.

Зашипел выходящий откуда-то газ. Святомастер, засыпая, не знал проснется он или нет. Но почему-то осознавал, что все правильно, так и должно быть. Слишком много глупостей он совершил. Желая хорошего, но в результате получился кошмар. Неужели иначе не бывает? Он очень надеялся, что все же бывает, ведь получилось у этого самого Командора. В то, что его душа часть чьей-то чужой он не особо верил, но прекрасно понимал, что сила сейчас не в его руках. Оставалось надеяться, что ему не солгали.

Сознание Кхарама померкло, и для него наступила тьма.

Глава 3

Сидя возле иллюминатора самолета, приближающегося к Красноярску, Игорь вспоминал случившееся после освобождения наставников. Ему повезло с местом, в старом АН-26, переделанном из грузового самолета, было всего восемь иллюминаторов. Большинство самолетов в Красноярском крае к этому моменту заменили на новые ИЛ-134, разработанные специально для условий севера России, но на маловажных маршрутах иногда еще попадались такие раритеты, как АН-26, а то и АН-24. Тяжелое наследие голодных 90-х все еще сказывалось в империи. Самолетов в стране катастрофически не хватало, а западные плохо подходили для климата России.

Впереди ученика лесных волхвов ждало поступление в институт, вот только не под своим именем и не со своей внешностью. Жаль, но ничего не поделаешь, попадать в руки серых не хотелось. Эти твари ведь ни перед чем не остановятся, чтобы добиться своего. Не понимают, что их поезд навсегда ушел, точнее, отказываются понимать, невзирая на уничтожение их покровителей из объединившихся ангелов и демонов. Чего они добиваются? Трудно сказать, но от новой картины мира у Игоря трещала голова, иногда казалось даже, что наставники решили посмеяться над ним и все придумали. Но при этом парень прекрасно понимал, что они говорят правду, и никуда от нее не денешься. Многое ему придется понять и освоить, ох и многое же.

После того, как Максим и Никонор разобрались с пленившими их серыми, натравив на тех несколько десятков волков, двенадцать медведей и шестерых тигров, они тайными тропами ушли на капище, откуда их не смог бы достать никто и никогда – защита там стояла такая, что разве что Повелитель с Госпожой справились бы. Да и то вряд ли, слишком их сила отличалась.

Вспомнив, кто такой Повелитель, Игорь нервно поежился. Да уж, легендарный Ангел Воздаяния, он же Палач Миров или Плетущий Путь. Трудно было даже представить, что сущности такой мощи существуют в мироздании. И что он забыл на этой никому не нужной, забытой всеми богами планетенке? Этого наставники ученику не сообщили, сказав, что не следует привлекать к себе внимание Плетущего Путь – ничем хорошим это не закончится. Упомянули только, что на Земле родился новый Палач, но ему даже думать об этом не надо, слишком опасно. От фигур такого масштаба следует держаться как можно дальше, раздавят и не заметят.

Бездумно глядя на скользящую внизу по бесконечной тайге тень самолета, Игорь вспоминал состоявшийся разговор, от которого ему и до сих пор было не по себе. Ничего подобного он и представить себе не мог. Ждать дедов пришлось три дня, а на утро четвертого они появились на капище, как ни в чем не бывало.

– Ну что? – нетерпеливо спросил парень. – Справились?!

– Порядок, знамо дело, – усмехнулся в усы дед Никанор. – В болотце глубоком незваные гости упокоились, не найдут.

– Но то неважно! – строго посмотрел на ученика дед Максим. – Садись на травку, говорить нам долго, не дите ты уже, пора знать, что к чему, чтоб не натворил лишнего. Тебе оно раз плюнуть! Не о том подумаешь, и все покорежишь к духам лесным. Повелитель тогда отловит и раздавит. Так что гляди мне, головой думай своей дурной, а токо потом чего делай.

– Знать, так дело было. Ощутили мы годков так шестьдесят назад, что на Землю опускается великая душа, – волхвы хмуро смотрели на растерянного Игоря, не понимающего при чем здесь какая-то «великая душа». – Не человека то ужо душа была, а кого – не знаю. Но сущь огромная, нас аж перекорежило от ее силы. И не цельная, сама себя разделившая. Зачем? Нам то неведомо. Зачали мы искать дите, в кое она вошла. Нашли, когда ужо взрослым тот писец был.

– Писец? – ухватился за странное слово парень.

– Кто книжки пишет, – недовольно проворчал дед Никанор, достав из берестяного короба туесок с питьевым медом и отхлебнув добрый глоток. – На, попей, полезно. Этот писец написал те книжки, что ты в библиотеке читал, про орден Оорн, а точнее Аарн. Понял ужо?

– Мне по этим книгам целые видения были, – хмуро пробурчал Игорь, уже подозревая, что имеют в виду старики, но всеми силами отгораживаясь от этих мыслей, ему ничуть не хотелось какой-то там избранности и тому подобной чуши. – И много раз понимал, что написано неправильно, на самом деле все было иначе, да и подоплека событий совсем другая. Имена и названия у него неправильные, вот хоть ты тресни – неправильные. Не Оорн, а Аарн. Не Илор рон Дор, а Илар ран Дар. И многое другое так же. Но… причем здесь я?

– Не строй из себя идиота! – громыхнул дед Максим, грохнув посохом об землю и возмущенно глядя на него. – Хочешь, чтобы я прямо сказал? Говорю! Твоя то душа воплотилась. Понял, недотыкомка?

– Понял… – обреченно выдавил парень, ему было до предела тошно.

Это что же получается, жизнь Илара ран Дара – его прошлая жизнь? Точнее, позапрошлая. Но как же так? Нет у него ни сил таких, ни мудрости! Нет и не предвидится!

– А писатель что же? – все же спросил он.

– Помер писец, – криво усмехнулся дед Никанор. – Говорю ж, не поспели мы найти его маленьким, чтоб обучить можно было. Вырос, да всю енту дребедень и понаписал, после энтого толку с него мало ужо было. А потом обратил он на себя чье-то внимание. Кого-то из покровителей, они тогда еще в силе были. Вот и помер. Лег спать и не проснулся. А уходящую душу перехватили серые, им свой мессия нужон был с сильной душой. Как воздух нужон. Вот они и завязали ее на их эгрегор гнусный, еще до того, как твой батька мамку покрыл. Потом навесили маячок, чтоб найти после рождения, и отпустили. Душа и воплотилась, как положено, в твоей родной Миновке. Тебя после убийства родаков оне не в жертву приносить хотели, а личность подавить, сделав куклу на веревочках, чтоб делала то, чего им надобно. Токо тут мы пришли и всю малину им попортили. На сей раз успели.

– Ясно, – передернул губами Игорь, которому все это настолько не нравилось, что он слов не находил для выражения степени своего неприятия, но одновременно понимал, что ничего тут не поделаешь. Не врут старики, не стали бы они в таких вещах душой кривить. – А кто такие эти серые, чтоб им провалиться, скотам поганым?

Волхвы с сомнением переглянулись, явно не желая отвечать воспитаннику, но оба понимали, что тот с них не слезет. Впрочем, взрослый уже, пусть думает своей головой, не дурак как будто.

– С чего бы начать? – почесал в затылке дед Максим, отпив еще глоток меда. – В общем, так. В любом населенном мире существуют три иерархии посвященных – Света, Тьмы и Равновесия. Первая ведет души людей выше, к небу и богам, к Творцу сущего, Роду Всевеликому. Вторая развращает слабые души, чтобы они падали до того, как поднимутся слишком высоко – последнее чревато очень большими проблемами. А третья… Третья появляется только тогда, когда одна из сил слишком превалирует – ведь если зарвавшихся светлых или темных не остановить, то они всю планету погубить могут, такое не раз случалось, пока высшие не создали иерархии Равновесия. Они создаются обычно либо Мастерами Пути, либо Плетущими Путь. У них много наименований, но самое известное – Палачи. Ангелы Воздаяния, именно им предназначено устраивать тот, последний суд, что еще именуют Страшным. Они приходят тогда, когда от боли из-за творимого человеками начинает кричать сам мир. Не дай тебе боги услышать этот жуткий, выдирающий душу крик! Но даже это не так страшно, как если…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.