Дмитрий Найденов
Варнак. Книга первая

Глава 1

– Вставай, паскуда, что ты там разлёгся? Раз целитель сказал, что жить будешь, значит, нечего прикидываться, – произнёс голос из ниоткуда, и острая боль растеклась по телу в районе рёбер.

Боль пронзила всё тело, я попробовал пошевелиться, но оно не слушалось. Следующий удар был более сильным, и я чуть не потерял сознание, зато смог замычать:

– М-м.

– Осторожнее, а то убьёшь, я больше попыток вытащить его с того света делать не буду, мне вообще не платят за эту работу, – раздался ворчливый голос откуда-то сбоку.

– Поговори мне тут, скажут, и будешь лечить, нечего было мужа своей любовницы убивать, теперь молчи и делай свою работу. Говоришь, что вылечил его, а он и встать не может, глянь ещё раз.

Я почувствовал тепло в груди, и боль немного отступила, зато смог пошевелить руками.

– Странно, я же его недавно лечил, а тут как будто всё сначала делать. Аура разорвана, то что каналы выжгло, нет ничего удивительного, после такого удара вообще странно, как он выжил. И чего этот барончик набросился на Графа, да ещё на сильнейшего мага? – спросил голос целителя, если я правильно понял.

– Не рассуждай давай, а лечи. Я же сказал тебе, что ты накосячил, а ещё говоришь, что лучший целитель в округе, да я тебе даже занозу вытащить не доверю. Хотя в чём-то ты прав, нечего было ему бросаться на графа, ведь ежу понятно, что он его провоцировал, да ещё в здании суда, при свидетелях. Как его вообще не казнили, хотя мне шепнули, что его покойный отец работал на имперскую разведку, но что-то я в это не верю, так бы пацана не подставили, – проговорил голос бившего меня человека.

Я же пытался вспомнить, кто я и что случилось, вот только память откровенно отсутствовала, даже имени не мог вспомнить. Какой-то суд, аристократы, граф, вообще ничего не понятно, да и язык странный, с Вы-ками и шипящими звуками в конце каждого слова. Явно этот язык мне не родной, но тогда встаёт вопрос, а какой родной язык? Хорошо, хоть понимаю, что говорят.

– Всё, я пуст, дальше от меня ничего не зависит, выживет, значит, повезло, не выживет, так, значит, судьба такая.

В следующий момент моё лицо окатили водой, и я с трудом, но открыл глаза, быстро осмотревшись, понял, что интуиция меня не подвела и я нахожусь в тюрьме или в чём-то похожем. Рядом стоит надзиратель, ну а как ещё назвать мужика в форме и с деревянной палкой в руках, больше похожей на дубину, да и запахи тут ни с чем не перепутаешь.

– Чё разлёгся, «ваше благородие»? Тут вам не дворец, быстро встали и в камеру, если в карцер не хотите, – рявкнул надзиратель.

– Куда его, в общую камеру? – спросил стоявший у дверей ещё один представитель не самой уважаемой профессии.

– Ты чё? Он хоть и не аристократ уже, но и не холоп, таких велено в отдельную камеру. Я бы, конечно, в общую засунул, но могут проверить, поэтому в одиночку его.

– Так заняты ведь все.

– Тогда потесни кого-нибудь. Короче, дальше сам разбирайся, а мне пора готовить списки к отправке. Через два дня всех за Урал отправят, там недавно прорыв был, много ссыльных полегло, нужно новых заселить, так что не тупи, в камеру его, – произнёс надзиратель с дубинкой и, развернувшись, отправился из камеры.

За время разговора я с трудом поднялся на ноги, голова кружилась, а руки тряслись, память вообще отказывалась что-либо мне сообщать, что отнюдь не радовало. Не знаю, кем я был, но к таким условиям точно непривычен, да и тело слишком длинное и тощее.

– Шевелись давай, мне некогда с тобой нянчиться, пошёл вперёд, – произнёс надзиратель и, подойдя, ткнул меня дубинкой в бок, что сразу отозвалось болью в отбитых рёбрах.

– Ох, – вскрикнул я, но сдержался, не став высказывать всё, что я думаю об этой ситуации, чего доброго, опять отпинают.

Только я дёрнулся, как охранник крикнул на меня,

– Почему без подавителей, кто кандалы снял?

– Так, а как я лечить его смог бы, да и нет у него магии, всё ядро выжгли напрочь, как только выжил? – ответил целитель, стоявший всё это время рядом.

– Непорядок, написано, что он – маг, значит, должен быть в кандалах с подавителем, вот и надевай ему.

– Так, а я тут при чём, тут кузнец нужен, к нему и веди тогда.

– Поумничай мне тут, давай направо тогда сворачивай, там кузнец, если не пьяный ещё, – произнёс надзиратель и опять ткнул меня под рёбра своей дубинкой.

Стерпев боль, вышел в коридор и медленно пошёл в указанном направлении. Кузнец оказался на месте, поэтому специальные кандалы он надел довольно быстро, вставив две заклёпки, расклепал их на холодную, а потом, приложив пальцем, накалил их, используя магию, а затем плеснул воды из бутылки. За всю процедуру он не сказал ни слова, но от него явно несло спиртным. Здание тюрьмы или чего-то подобного, где я сейчас находился, было довольно большим, только коридор, которому мы шли, был длинной больше ста метров, но самого здания не видел, поэтому судить сложно. После того как надели кандалы, я неожиданно почувствовал облегчение, хотя память подкидывала информацию, что маги в подавителях чувствуют себя хуже. Вероятно, как сказал целитель, лечивший меня, моё ядро уничтожено, только непонятно кем и как и то, как я сюда попал.

Камера, куда меня привели, была всего два на три метра с толчком и умывальником в углу. Двухъярусной койкой, нижнее место которой занимал молодой, симпатичный парень, в грязном, но явно дорогом костюме, который спал.

– Принимай пополнение, – сказал надзиратель и, открыв дверь, просто втолкнул меня внутрь.

– Эй, не положено, аристократы сидят в одиночках, – воскликнул поднявшийся парень.

– Заткнись. Ты уже не аристократ, как и твой новый сокамерник, а если не хочешь, могу перевести тебя в общую, – рявкнул надзиратель и, захлопнув решётку, закрыл её.

Ещё раз осмотрев камеру, увидел старый матрас и, расстелив его, с трудом забрался на второй ярус. Сейчас мне больше всего на свете хотелось заснуть, чтобы этот страшный сон прервался, ибо всё вокруг мне казалось совершенно нереальным. Сосед попробовал что-то спросить, но я, повернувшись набок, просто закрыл глаза и провалился в сон.

– Подъём, к Аврову адвокат, – разбудил меня крик, заставив вскочить, от чего я и ударился головой о потолок. Чудом уцепился за изголовье кровати, чтобы не свалиться со второго яруса.

– Ха-ха-ха, – разразился довольным смехом охранник, довольный своей шуткой.

– Зачем вы так? – раздался тонкий голосок, явно принадлежавший женщине, а возможно, и девушке.

– А что? Весело, – усмехаясь, произнёс охранник и добавил. – У вас не больше получаса.

– Это к тебе, братан, – сказал парень снизу.

Спустившись со второго яруса, увидел девушку в строгом костюме, лет двадцать, может, чуть больше, которая стояла, смущаясь. Невысокая, с детскими веснушками на лице, длинная коричневая юбка, блузка и такой же коричневый пиджак, колец на руках нет, только маленькие серёжки в ушах. В принципе, девушка довольно красива, но свою красоту не выпячивает и косметикой не пользуется.

– С кем имею честь говорить? – спросил я, пытаясь привести себя в порядок, но это не очень получалось. Сейчас при свете солнца, что проникало через небольшое окно, были видны следы грязи на не совсем новом пиджаке.

– Государственный адвокат, Наталья Александровна Беркутова. Мне поручили вести ваше дело, у нас мало времени, заседание будет через два часа, а мне нужно составить линию защиты. Возможно, вы захотите пригласить своего адвоката, в таком случае вам нужно сообщить его телефон, и я свяжусь с ним, – произнесла девушка, явно нервничая, а до меня начало доходить и её молодость, и то, что она озвучила.

– Вы – бесплатный адвокат? – спросил я.

– Да, – ещё больше смущаясь, ответила она.

– Сколько дел вы уже вели и сколько из них выиграли? – задал я следующий вопрос, боясь услышать подтверждение своих подозрений.

Сразу она не ответила, а опустила глаза в пол и, тяжело вздохнув, выговорила:

– Это моё первое судебное дело, я только выпустилась после Гражданской Академии права, но у меня до этого была неплохая судебная практика по административным делам, я практиковалась две недели в небольшом уездном суде.

– Ха-ха, ну, братан, тебе и подфартило, считай, сядешь на полную катушку. Это кому же ты дорогу перешёл, что тебе такого неопытного адвоката всучили, явно из высшего сословия кому-то, – раздался голос за спиной. Похоже, мой сосед тоже проснулся и теперь комментирует слова моего адвоката.

– Так вы отказываетесь? Ваше право, только не уверена, что вам найдут ещё одного адвоката, и тогда защищаться вам придётся самому, – с обидой в голосе ответила девушка.

– Прошу простить моего соседа, его плохо учили манерам в детстве, даже не представившись, влезает в разговор двух взрослых людей, – прокомментировал я её слова.

– Хорошо, тогда давайте подберём линию защиты, – предложила адвокат, подтащив старую табуретку поближе, усевшись на неё и достав из кожаной папки бумаги.

– Прошу меня простить, но вчера кто-то меня избил, и я совершенно ничего не помню. Самые ранние воспоминания, это когда местный целитель привёл меня в сознание. Сейчас я даже не могу вспомнить своё имя, поэтому тут вам нужно помочь мне.

– Как? Вас били? – громко спросила девушка, нахмурив брови и посмотрев на охранника, стоявшего неподалёку.

– Это не мы, он вчера в суде напал на графа, который засудил его отца и который умер прямо в зале суда от обширного инфаркта. Он ударил огненным шаром прямо в спину графа, за что тот в ответ наложил какое-то мощное заклинание, высасывающее ману и повреждающее ядро. Когда прибежал целитель, то согласно протокола он начал спасать самого молодого, тем более его отец был уже достаточно старым. Как видите, спасти его удалось, но магии он лишился, по поводу памяти ничего сказать не могу, – ответил охранник, на вопрос адвоката.

– Ах, да, я же читала в вашем деле, прошу простить, – тихо сказала девушка, а я понял, что помощи от такого адвоката точно не будет, но и отказываться пока не стоит.

– Может, тогда коротко ознакомите меня с тем, что вообще происходит и чем может грозить судебное заседание для меня, – спросил я, осматривая девушку.

– Да конечно. Это заседание будет повторно, первое провели сразу после нападения на вас в результате чего вас лишили статуса дворянина. Но дело в том, что граф подал на вас иск, с требованием денежной компенсации. Вы, возможно, забыли, но это судебная тяжба между вашим отцом и графом Ильиным, которую выиграл граф. После вашего нападения на графа прямо в зале суда суд постановил лишить вас дворянского титула, а теперь ещё нацелены повесить на вас долг в размере полутора миллионов рублей. К сожалению, есть все основания считать, что судья согласится с требованием графа, и вам придётся заплатить. Я подняла справку по имуществу вашего рода, но, к сожалению, его не хватит, чтобы полностью погасить долг. На вас повесят сумму, которую вам придётся выплачивать, возможно, всю свою жизнь. Единственное, что больше, чем половину, у вас не могут забирать, даже по закону, но и так, судя по всему, вам придётся непросто. Единственное, что вы можете отказаться от дворянского титула, тогда долг автоматически покроет государство, только вот вашему роду больше никогда не дадут получить статус дворянина: ни вам, ни вашим детям, ни даже праправнукам. Сейчас вы имеете статус лишённого дворянства, это не дворянин, но и не простой человек. Вы можете восстановить свой статус, что происходит довольно часто с такими, как вы. Также за вами сохраняется часть привилегий, а родовой перстень остаётся без герба. Зато вы можете вызывать на дуэль как дворян, так и простолюдинов, вам доступны магазины и общественные места для дворян, также вас защищает уложение дворян в урезанном варианте, но это лучше, чем гражданский кодекс для простолюдинов. Единственное, что каторги вам не избежать, на то есть много причин, главная из которых нехватка магов на границе с Дикими землями и последнее нашествие монстров. Случись ваше дело месяцем ранее, можно было обойтись обычным поселением, но последний указ императора однозначен, и тут ничего не сделать. Судя по решению суда, вам назначена каторга сроком на пять лет, после чего вы можете перейти на поселение в приграничной зоне. Норма для каторжников сейчас тридцать камней в месяц, остальные у вас будут принимать по твёрдым тарифам, единственное, что вам выделят зону ответственности, где вы должны будете собирать камни, ну, точнее, горошины, камни уже давно никто не таскает, надеюсь, вам расскажут, что и как нужно делать, ничего сложного в этом нет, единственная трудность в том, что большая часть камней содержит в себе монстров, изменённых магией животных, которые очень агрессивны. В принципе, даже для слабого мага нет ничего сложного справиться с ними, но вот при гоне, когда множество таких животных начинают двигаться в одном направлении, многие маги помирают. Как быть в таком случае, я не знаю, но надеюсь, я доходчиво объяснила, что вас ждёт, – рассказала девушка.

– Какие права и обязанности у меня будут как у бывшего аристократа и имеет ли мне смысл отказаться полностью от титула? – спросил я.

– Не рекомендую отказываться, причина очень проста, когда вы откажетесь, то лишитесь защиты государства, как дворянин, а простолюдины очень не любят аристократов, они непременно воспользуются этим и устроят вам не очень счастливую жизнь. Да и даже каторжникам, которые из аристократов закупочные цены выше, а главное, есть доступ к вещам, неотступным обычным простолюдинам, включая специальное оружие. Да, на вас будет висеть долг, но и защита государства, что немаловажно, поверьте мне.

– Вы не рассказали про обязанности, – напомнил я.

– Ах, да, какая же я забывчивая, хоть записывай всё. Вот, возьмите, специально для вас взяла, как знала, что пригодятся. Тут всё описано, поэтому сможете разобраться сами, если коротко, за вами закрепляют территорию, с которой вы и будете собирать горошины, сдавая их в пункт приёма. Это и в ваших интересах, так вы обезопасите место, где вам предстоит жить. В выделенном вам секторе будет жильё, оружие и прочее, если необходимо, вам предоставят в долг, под будущий сбор горошин в пункте приёма, и как бывшему аристократу вам доступен больший выбор, намного больший. Если будете стараться, то срок могут сократить, подробности узнаете на месте, так как они могут отличаться от региона. К сожалению, всех нюансов я не знаю, не моя специфика знаний, но бывают варианты, как сократить срок наказания и даже вернуть дворянский титул, но это подскажут уже на месте, куда вас отправят, – рассказала адвокат.

– Хорошо, о какой стратегии защиты вы говорили? – спросил я.

– Вероятнее всего, судья уже принял решение и смысла настаивать на невиновности нет, тем более что ваше нападение происходило прямо в суде. Ваше имущество уже арестовано, да и люди графа заняли ваше родовое имение, выселив всех слуг. Родственников у вас не осталось, поэтому, как я понимаю, помощи вам ждать неоткуда. Единственное, что у вас не могут отнять, – это родовой меч и родовой перстень. Рекомендую согласиться на все условия, в обмен на рассрочку и вычеты пусть и не в размере пятидесяти процентов, а хотя бы тридцати, но просите двадцать пять, судья может снизить планку. Ещё просите сохранить за вами возможность выкупа родовых земель, что в будущем позволит вашим наследникам, если у них появится такая возможность, рассчитаться с долгами и выкупить их. К сожалению, чем ещё помочь вам, я не знаю, так как у меня не хватает опыта, а времени на подготовку мне не дали, – произнесла девушка, виновато опустив глаза.

Я же задумался, как мне поступить. То, что её специально назначили моим адвокатом, это уже понятно, ни денег, ни связей у меня нет, а значит, рассчитывать на кого-то, кроме как на неё, я не могу.

– Хорошо, я согласен с вами, только перед согласием на приговор должен лично с ним ознакомится, вдруг там будут неприемлемые для меня пункты, – ответил ей.

– Конечно, я и сама бы дала вам ознакомиться с требованиями истца перед мировым соглашением.

– Отлично, тогда у меня больше нет вопросов.

– Скоро увидимся, – радостно сказала девушка и, встав, пошла в сторону выхода, а с разных сторон раздались возгласы восхищения её формами и различные непристойные предложения со стороны других сидельцев.

Глава 2

– Вот тебе подфартило, брат, с одной стороны красивая девка, а, с другой, опыта ноль, ничем помочь не сможет, – произнёс парень, сидевшей на кровати.

– Согласен, меня зовут Дмитрий, – сказал я, протягивая руку.

– Артём Боярский, хотя фамилии тут никого не интересуют, тем более у тех, кто лишился титула. Эх, скоро нас отсюда выпустят, и отправимся в Сибирь. А ты, правда, потерял всю память? – неожиданно спросил он, вот только его взгляд мне не понравился, где гарантия, что он не подсадной, поэтому лучше держаться от таких подальше.

– Походу, да, ладно, попробую поспать, пока время есть, – ответил я, залезая на верхнюю койку.

Артём понял, что вести диалог я не настроен и сам улёгся на кровать, а я, достав брошюрку, которую передала адвокат, занялся её изучением. Информации в ней было не особо много, но основную можно почерпнуть, а главное понять, к чему готовиться. Первым делом ознакомился, чем снабжают каторжников: небольшой тесак, рюкзак, сух паёк на три дня, простая роба в качестве одежды, одноместная палатка, котелок, небольшой топорик, немного соли и сахара, моток верёвки, небольшой ножик, ложка, огниво, собственно, и всё. Всё остальное каторжник приобретает на свои деньги или меняет на горошины, добытые в Диких землях. Варнакам, как называли нас, лишённых титула и отправленных на каторгу дворян, давалось больше, вместо тесака, небольшой меч, топор посолиднее, небольшая пила, к огниву шли спички, паёк на десять дней, вместо одного, два котелка, нож получше, дополнительно плащ-палатка, но главное, что заинтересовало, малое зелье лечения. Собственно, и всё, но уже видна разница, по сравнению с обычными каторжниками.

Дальше я посвятил изучению того, что является Дикой зоной. К сожалению, информация, предоставленная в брошюре, уже подразумевала наличие каких-то знаний по этому вопросу, что, собственно, не удивительно. Дикая земля делилась на несколько зон опасности, и каторжники расселялись на самой безопасной её окраине. Основная опасность – это магически изменённые животные, которые почти всегда нападали на людей и стремились забраться в их жилище, чтобы полакомиться ими. В большинстве случаев они появляются из камней, выросших в Дикой зоне, в момент удара по такому камню, а иногда и в случае обычного касания. Чаще всего, камни располагаются на расстоянии друг от друга метров на тридцать, но попадаются места, где они могут быть и чаще. Задача поселенцев – разбить камень и достать оттуда горошину, которую и сдают в пунктах приёма. Только вот в момент касания с большой долей вероятности появляется мутант, который нападает на всех людей, кто находится рядом. Сами монстры особой ценности не представляют, поэтому их обычно не трогают, да и задача у ссыльных именно в зачистке от камней. На границе империи проходит дорога, вдоль которой располагаются небольшие деревеньки, хорошо укреплённые, на расстоянии от пяти до десяти километров. Вдоль этой дороги вся территория расчищена на километр, что достаточно для безопасности, а вот дальше территорию должны расчищать каторжники, сдавая минимальную норму в тех самых деревнях. За каждым закрепляют участок, шириной в три-пять километров, который он и должен зачищать.

Опасность таких камней в том, что они быстро растут и, становясь крупнее, могут делиться, и вместо одного камня можно встретить большой, расколотый на десятки частей, и такой камень при касании может выдать сразу десяток тварей, нападающих на людей. Бывает, что камни самопроизвольно открываются, выпустив в наш мир несколько изменённых животных, которые начинают рыскать по округе, непроизвольно активируя другие камни. Таким образом начинается явление, называемое «гон», когда все мутировавшие животные несутся в одном направлении, активируя другие камни и увеличивая количество этого обезумевшего стада. Когда такая масса животных выскакивает к границам, это называют прорыв, который бывает не так просто сдержать. Именно поэтому камни нужно уничтожать, в качестве доказательства забирая из них сердцевину в виде горошины. Зона ответственности каторжника, ссыльного или варнака, которых размещают на границе, именно в сборе этих горошин и заключается, а территория, которую надо контролировать, доходит до однодневного перехода, то есть до тридцати-сорока километров. Сдавать горошины нужно минимум раз в месяц, если этого не сделать, то тебя объявят в розыск, да и без документов, выбраться за пределы пограничья не выйдет, слишком строгие правила прохода. Зоны расширяли каждые пят лет, примерно на тридцать километров, как раз на время срока новых каторжников, на месте существующей дороги строилась стена, а новая дорога строилась на расстоянии. После чего всё пространство от стены до дороги распределялось между аристократами и желающими на специальных торгах. Вот только не везде это удавалось сделать. Было четыре основные зоны у Диких Земель, если в первой зоне вырастали камни и появлялись мутировавшие животные, то во второй зоне камни, объединённые в один, превращались в каменные столбы. Всё это происходило под так называемой магией Хаоса, именно в ней вырастали камни, и они же эту ауру распространяли. Каменные столбы были опасны, и просто так уничтожить их не получалось, так как в каждом содержалось несколько десятков зверей, что делало невозможным уничтожить их одиночкам. Поэтому каторжникам не рекомендовалось пытаться их уничтожить. Хотя внутри каждого рос кристалл, за сдачу которого могут списать от полугода до года срока, что не мало. Собственно, на этом брошюра и заканчивалась. Там ещё были рекомендации, как лучше использовать магию и против каких животных, но мне это было не интересно, так как магии во мне практически нет, да и без источника нечего и думать её использовать

Про другие зоны в ней не говорилось, да и про обычные рассказывалось в общих чертах.

Информации про то, что меня ждёт очень мало, да и вокруг всё казалось совершенно неродным.

– Слушай, брат, я же слышу, что ты не спишь, скажи, а ты точно память потерял или выдумал это для судьи, – раздался голос с нижней койки.

– Правда, даже странно, как будто кто-то стёр все мои воспоминания, может, это граф постарался, который меня приложил заклинанием? – спросил я, смотря в потрескавшийся потолок, покрашенный серой краской.

– Может, и граф, тут я не знаю, меня там не было. А что ты дальше думаешь? Будешь ему мстить? – спросил сосед, только в его голосе звучали интонации, заставившие меня напрячься. Точно подослали соседа, конечно, я буду мстить, ведь понятно, что, судя по всему, вся ситуация с моим отцом и нападением была подстроена им, но говорить об этом в открытую точно не стоит.

– Нет конечно, да и как? Где теперь я и где граф? Главное, чтобы он не стал мне мстить, и то хорошо будет, – ответил я как можно увереннее.

– Понятно, я бы тоже теперь не рискнул связываться с аристократом, да ещё с целым графом, – ответил Артём.

– Слушай, а что ты можешь рассказать про Дикие земли, как они возникли и что это за второй уровень в них? – спросил я, решив попробовать разведать любую информацию, уж совсем врать он не рискнёт, а мне нужно хотя бы примерно понимать, что меня ждёт впереди.

– А-а, ты же память отшиб, ну тогда слушай, я сам много не знаю, так со школьной скамьи кое-что осталось. Так вот, несколько сотен лет назад на землю в Сибири упал метеорит, его ещё назвали Тунгусский, он был самым крупным, а так метеоритов было немало, и падали они ещё год по всей Земле. Вначале они не представляли опасности, но маги и учёные сразу заметили, что от метеоритов исходит странная аура. Тогда появились первые сектанты, как их потом назвали «адепты хаоса», они-то и стали первыми собирать небольшие камни, которые обнаруживали в местах падения метеоритов. Никто и не заметил, как через полгода стали пропадать люди, а животные в лесах стали бросаться на людей. Вначале это списывали на бешенство и только через месяц выяснили, что всему виной камни хаоса. Вначале они не лопались при прикосновении и даже при ударе, но зато они стали распространяться по всему миру. А потом бац и прорывы! Тогда погибло огромное количество людей. Когда местные власти на местах стали справляться, зачищать эти камни, привлекая армию и добровольцев, все подумали, что удастся справиться с этой напастью, вот тут и появились новые камни в виде каменных колонн, выросшие из группы камней или больших камней, разделившихся на десятки. Справиться с таким стало труднее, а потом на месте, где убивали мутировавших животных, камни стали появляться намного быстрее, а следом и каменные колонны. Были даже места, где возникали целые поляны камней, из которых вырывались целые полчища мутантов. Но и это ещё было терпимо, вот только в малонаселённых районах произошел ещё один скачок в развитии камней, они вырастали размером с многоэтажный дом, и внутри них были туннели, заполненные мутировавшими насекомыми. Опаснее всего шершни, осы и муравьи, полчища которых могли за ночь разрушить небольшой городок. Противостояние шло десятки лет, пока все люди не сосредоточились в крупных анклавах, но это привело к голоду, так как деревни все оказались заброшены. В каждой стране с этим боролись по-разному, но в Российской империи придумали систему расширения поселений. Вместо того, чтобы пытаться уничтожить нашествие по всей стране, было решено сосредоточиться вокруг крупных городов. Много чего было, но последние пятьдесят лет, идёт стабильное расширение земель, входящих в контролируемую империей зону. Жить стало проще, голодные бунты прекратились, была разработана стратегия расширения поселений, что и предстоит делать таким, как мы с тобой. Большего я сейчас и не вспомню, да и не особо это нужно, – ответил Артём.

Выслушав его, я решил спровоцировать и выяснить, поведётся ли он на провокацию, потому я спросил:

– Слушай, а эти каменные столбы, в которых есть кристаллы, за которые могут скостить срок. Их реально добыть?

– Ну не просто, но находятся смельчаки. Конечно, в одиночку туда не суются, а вот втроём, лучше впятером, вполне может повести, – ответил сокамерник.

Исходя из брошюры, в таких столбах может быть несколько десятков зверей, а значит, втроём закрывать такие – это верная смерть. Значит, парень подбивает меня на это, что и требовалось доказать, поэтому надо быть с ним поосторожней.

– Авров! На выход, через десять минут суд! – раздался крик, и двери камеры открылась.

Конвойные уже стояли рядом, держа в руках металлические палки с усиками на конце, что напоминало электрошокер моего мира. Моего мира? Что за странные мысли, и не означает ли, что этот мир не родной для меня? Что-то совсем не стыкуется, хотя если это так, то многие странности сразу становятся логичными. Как жаль, что память отсутствует и я ничего не помню, но это не повод опускать руки, тем более перед судом, где будут меня судить.

К моим кандалам прицепили цепь и повели меня по коридорам, а я размышлял над пришедшей мне мыслью, надеясь разобраться в том, что происходит.

Вот мы вышли из здания тюрьмы, и меня повели по дороге, ведущей в соседнее задние, огороженное с двух сторон высокой стеной и колючей проволокой на верху. Похоже, кто-то не заморачивался и расположил оба здания рядом, соединив их таким коридором, чтобы не выводить арестованных на улицу.

В здание внутренняя отделка существенно отличалась от тюремной, как и наличие больших окон. Меня провели в один из залов и сразу посадили за решётку, хотя в зале ещё никого не было. Долго ждать не пришлось, вначале зашёл высокий мужчина, с надменным лицом, в сопровождении десятка человек, часть из которых была его охраной. Он окинул меня презрительным взглядом и что-то проговорил себе под нос, но явно не пожелание мне здоровья. Затем зашла моя адвокат, сильно смущаясь, и, посмотрев в мою сторону, неуверенно кивнула мне. Судья пришёл через пару минут и сразу начал заседание.

Что удивительно, меня никто ничего не спрашивал, общались только судья и граф, а изредка в диалог вступала мой адвокат. Суть всего процесса заключалась в том, что граф требовал уже десять миллионов рублей и высокий процент на рассрочку, хотя по местным законам это запрещалось в отношении аристократов и бывших аристократов. Понятно, если на меня повесят проценты, я не рассчитаюсь никогда в жизни, как и мои будущие потомки, если они, конечно, будут у меня. В итоге переговоров, к моему удивлению, Беркутова смогла настоять на отмене процентов по долгу, снижении требований до шести миллионов рублей и уплатой со всех моих доходов с пятидесяти процентов в счёт погашения долга. Всё имущество уже по факту принадлежало Графу, так как его люди быстро заняли его, выкинув всех, кто там проживал, на улицу. Хорошо, что, кроме слуг, там никого не было, но и этот момент я ему не забуду, а обязательно отомщу, чего бы мне это не стоило. Единственное, что мне приходилось сдерживать свои эмоции и не показывать их, не стоит графу знать, что я этого так не оставлю. Хотя уверен, что он то же не остановится на достигнутом и не оставит за спиной такого врага, как я. По его взгляду было видно, что даже в Диких землях мне нужно будет быть очень осторожным.

Оглашение приговора меня никак не касалось, мне даже не сказали встать, когда судья его объявлял, поэтому после того, как зал покинули все, ко мне подошёл адвокат.

– Дмитрий Потапович, я сделала всё, что могла, но вы сами понимаете, что в данном случае на многое нельзя было рассчитывать. Судья явно замотивирован графом, и хорошо, что не стали настаивать на переносе процесса, тогда они могли бы собрать больше документов и выставить претензии на большую сумму. Могу вас обрадовать, что на этом судебные претензии к вам снимаются. Прошу ещё раз простить, что не смогла решить эту судебную претензию в вашу пользу, аргументы у обвиняющей стороны очень сильные. Эта наша последняя встреча, может, я могу что-то сделать для вас ещё, всё-таки вы – мой первый клиент. Хотелось бы оставить о себе хорошее впечатление, – произнесла девушка.

Я на минуту задумался, а потом произнёс:

– Как вы знаете, я полностью потерял память, и, попадя в Дикие земли, шансов выжить у меня практически не будет. Не могли бы вы достать мне ещё что-то наподобие той брошюры?

– Знаете что, я могу вам помочь, даже больше, подойдите, – сказала девушка и посмотрела на конвоиров, наблюдавших за нами.

Я подошёл к краю клетки вплотную, а девушка, достав блокнот, что-то написала в нём и, свернув, сунула мне.

– Прочитаете в камере, не сейчас, и ещё раз, прошу простить меня. Прощайте, – сказала девушка и, вложив мне в ладонь записку, вышла из зала суда, а мы с конвоирами провожали её взглядом. Всё-таки фигурка у неё довольно неплохая, а когда я ещё смогу увидеть красивых девушек, мне не известно, боюсь, что не скоро.

Дальше меня проводили в камеру, где я, забравшись на свою койку, достал записку и развернул её. К записке была вложены две купюры, по пять рублей номиналом, довольно крупная, по размерам, напоминавшая Царские деньги моего мира. Опять эти мысли. Мой мир, который отличается от этого, а значит, этот мир не родной. Судя по всему, предыдущий владелец тела умер в тот момент, когда его атаковал граф, а я, получается, каким-то образом вселился в его тело. Вероятно, я тоже умер, раз это произошло, а значит, я не такой уж и невезучий человек. Почему-то мне кажется, что получить ещё один шанс прожить свою жизнь заново, пусть и в чужом теле и другом мире, явление очень редкое. Не знаю, за что меня этим наградили, но не всё так плохо, как может показаться со стороны. Я жив, здоров, пусть и без магии, а это уже не мало. Да, мне предстоит путь куда-то на окраины, где придётся прожить около пяти лет, но после этого я стану относительно свободным человеком и могу начать жизнь с нуля. Может, даже удастся восстановить звание аристократа, а это уже немало. Тут я оторвался от размышлений и перевёл взгляд на записку, «Эти деньги заплатишь, когда прибудешь в распределитель, скажешь, что тебе нужны участок получше и подробная информация, как выжить. Там будут люди, которые на этом зарабатывают, некоторые находят способ передать деньги своим родственникам, пусть и нечасто. Удачи, я уверена, ты справишься».

Довольно неожиданно с её стороны, и этот переход на ты я вообще не ожидал. Всё-таки хорошая девчонка, и надеюсь, у неё всё сложится хорошо как в её карьере, так и в её жизни.

Дальше я лежал и рассматривал брошюру, переданную мне в первую нашу встречу, пытаясь понять, что там меня может ждать и как к этому подготовиться.

– Обед! – раздался крик по тюрьме, и она сразу наполнилась звоном мисок, а ведь завтрак я пропустил и, как оказалось, очень голоден, хотя за этими волнениями, даже не обращал внимания на этот момент.

Глава 3

Подмосковье. Имение графа Ильина.

– Вызывали, Ваша Светлость? – спросил здоровый мужик, войдя в кабинет графа.

– Да, как обстоят дела с имением Авровых? – спросил граф.

– К сожалению, доступ к алтарю получить не удалось, как сказал нанятый маг, пока жив последний наследник, сменить привязку владельца не удастся. Там работал очень сильный маг, со слов приглашённого специалиста, поэтому, пока не умрёт последний, кого привязали к алтарю, сменить владельца не получится.

– Вот сын собаки и тут нам подгадить успел перед смертью. Займись тогда пацаном и сделай это побыстрее, зачем мне имение без работающего алтаря? Ещё не хватало, чтобы начали расти камни силы, мне только с Инквизицией проблем не хватало. Давай выясняй, где он, и отправь человека, пусть закроет вопрос, – распорядился граф, перенеся внимание на лежащие перед ним бумаги.

Урал. Спецпоезд. Авров.

– Подъём! – раздался крик, выдернувший меня из калейдоскопа образов и воспоминаний, а вместе с ним пришла и головная боль.

Последние дни не отличались разнообразием: стук колёс, трёхразовое питание и узкая камера, метр на два, откидная койка, которую после команды подъём нужно сложить к стене. Откидной стул со столиком, три глухие стены, одна из которых с небольшим окном в двадцать сантиметров. Ну, а с четвёртой стороны – решётка, выходящая в коридор. По которому ходит охранник. В туалет выводят три раза в день после еды, развлечений никаких. Разговаривать нельзя, читать нечего, можно сидеть или ходить три шага в одну сторону и три в другую.

Неделя с момента моего попадания в этот мир прошла довольно быстро, даже нахождение в маленькой камере я использовал для восстановления своей памяти и памяти предыдущего носителя тела. Я уже разобрался, что это не первое моё путешествие между мирами и, надеюсь, не последнее. Единственный минус этого возрождения, память практически полностью отсутствует, всё-таки граф что-то сделал с предыдущим владельцем, что повлияло на это. Хорошо, что хоть знания языка и письма смог вспомнить, а вот всё остальное, как в тумане, с редкими обрывками непонятных воспоминаний. Зато немало их из прошлой жизни, а точнее, нескольких жизней, которые я прожил в разных мирах. Вот только пока я не ощущал их своими, что выглядело очень странно, вроде и понимаю, кто я, а вроде как часть меня безвозвратно утеряна. Пустота внутри, да ещё и блокировка магии делают моё существование практически бесцельным. Я гоню эти мысли прочь, понимая, что ни к чему хорошему они не приведут и главное – не опускать руки.

В наш тюремный вагон зашёл работник, который стал раздавать миски с кашей и большую чашку компотом. К подобной пище уже привык, хотя одна и та же каша начинает надоедать, но вполне сытно, да и с голоду не помрёшь. После завтрака занимаюсь физкультурой, делаю приседания, махи руками и бег на месте. Охранник, дежуривший в коридоре уже привычный, и вопросов не задаёт, да и вообще с заключёнными тут стараются не общаться, а разговоры между камерами пресекают. Сегодня мы должны доехать до Байкала, именно тут заканчивается Восточная граница Российской Империи и начинаются дикие земли. Конечно, они есть и в самой империи, но небольшие зоны, которые постоянно зачищают, а вот за Байкалом начинается сплошная аномалия. К сожалению, узнать дополнительную информацию не получается, тут нет людей, знающих хоть что-то стоящее о Диких землях, поэтому деньги, переданные мне адвокатом, я надёжно спрятал в одежде.

Вообще, об этом мире информации очень мало, технический уровень я смог оценить, только когда меня высаживали из машины и вели к поезду вместе с другими заключёнными. Судя по всему, это где-то начало двадцатого века, паровозы, машины, от которых пахнет керосином, уличное освещение, да и одежда очень похожа. Пока нас перемещали, смог разглядеть толпу других заключённых из неблагородного сословия. Грязные, замученные и еле идущие люди. Сразу становилось понятно, что к простолюдинам тут отношение намного хуже.

День прошёл незаметно, и к вечеру поезд прибыл на конечную, ну а нас опять пересадили в машины и развезли по местным тюрьмам, как пояснил охранник. Опять заселили в одиночку, сообщив всем, что завтрака с утра не будет, а нас сразу поведут на расселение по зонам.

Разбудили очень рано, когда ещё только рассветало, и сразу стали выводить по одному из камер и вести в сопровождении охранника куда-то вглубь здания.

Очередь до меня добралась через десять минут.

– На выход, с вещами, – рявкнул здоровый охранник, раза в два шире меня в плечах, отпирая решётчатую дверь одиночки.

Вещей у меня не было, поэтому просто вышел и направился к выходу, куда указывал сопровождающий. Меня провели в большую комнату, где присутствовал мужик с зубилом и наковальней, где меня без разговоров расковали, освободив руки от наручников с подавителем. В тот же момент, боль наполнила всё тело, и я вырубился, потеряв сознание.

– Да говорю я, каналы полностью выжжены, источник уничтожен, как он при этом смог выжить, я не знаю, одним словом, не маг он, и магией пользоваться никогда в жизни не сможет, – услышал гнусавый голос, приходя в себя. Всё тело горело, как в печке, в груди боль была наиболее сильной, но уже не такой нестерпимой, как в момент, когда сняли кандалы.

– И что мне с ним делать? В бумагах указано, что он – маг, и распределение на северный участок уже получено, где я возьму замену. Мне его или прибить теперь нужно, или всё оставить как есть, – раздался второй, более грозный голос.

– А я что, знаю? Говорю, как есть, да вы и сами видите, что мана не проходит внутрь, хоть и втягивает он её в себя как пылесос, вон как его корёжит.

– Ладно, лечи его и проваливай, дальше я сам разберусь.

– Да я собственно уже всё, через пару минут придёт в себя, – сказал гнусавый голос, после чего услышал звук шагов и закрывающейся двери.

Открыв глаза, обнаружил, что лежу на деревянной лавке и нахожусь всё в том же помещении, где с меня сняли кандалы.

– Очнулся? Ну что же, тогда начнём. Авров Дмитрий Потапович, девятнадцать лет, бывший барон. Статья за нападение на аристократа с отягчающими, ссылка на каторгу на пять лет. Всё правильно? – спросил чиновник в строгом чёрном мундире, сидевший за небольшим столом, заваленным бумагами.

– Возможно, не помню ничего, как меня один граф заклинанием приложил. Даже фамилию не вспомнил, но, судя по всему, всё верно, – с трудом проговорил я, голос ещё дрожал, как и всё тело, но постепенно становилось лучше.

– Да, не слабо тебе досталось, отсутствие источника – это серьёзная проблема, но по бумагам ты – маг, и распределение на тебя уже пришло. Поменять что-либо уже невозможно, так как это только при полном пересмотре дела, а заниматься этим на границе никто не будет, поэтому придётся тебе выживать самостоятельно. Пойдёшь на Северный рубеж, туда тебя распределили, снаряжение получишь при выходе. Просьба не буянить, охрана там нервная, разбираться не будут, просто прибьют в назидание другим, и всё.

– У меня есть просьба, – сказал я, посмотрев прямо в глаза собеседнику и не отводя взгляд.

Секунд тридцать мы мерились взглядом, после чего чиновник спросил:

– Какая?

Достав пять рублей ассигнацией, я положил её на край стола и сказал:

– Мне бы место получше.

– Ха, а говоришь, ничего не помнишь, или научил кто?

– Адвокат попалась жалостливая, решила помочь мне, – ответил я, не отводя взгляда.

– Тогда и про дополнительную информацию знаешь цену.

– Да, – сказал я, выкладывая рядом ещё пять рублей.

– Хорошо, – сказал чиновник, накрывая купюры папкой и осмотрев меня с ног до головы, добавил, – пойдёшь на Семёновский участок у Восточной заставы, там хороший шалаш, считай дом на дереве, да и расчищено хорошо. Если бы не прорыв, который застал его на выходе из деревни, то через полгода Семёныч перевёлся бы на поселение. Лучшее отдаю, вот тебе ещё тетрадка, это дочка у меня переписывает с последними пояснениями и рекомендациями. На этом, собственно, всё. Да, в деле написано, что половину дохода с тебя будут списывать, поэтому лучше сам напоминай, всё одно расходные ведомости дойдут, куда надо, и придут с проверкой, ещё и штраф впаяют. С вчерашнего дня норму сдачи горошин повысили с тридцати до сорока штук в месяц, а для простых до шестидесяти, поэтому будь осторожен, могут нагрянуть местные, попытаться отнять и делать это на постоянной основе. Мы в это не вмешиваемся, наша власть располагается до дороги и на километр от неё в сторону Дикого леса. Хотя и там могут прихватить, но такие случаи мы стараемся пресекать. Да, найденное оружие и особенно жетоны поселенцев будешь сдавать вместе с горошинами, местным лучше не продавай, сам разберёшься почему. Ну всё, поболтали и хватит, там ещё целый коридор на распределение стоит, а я с тобой и так много времени провёл, – сказал чиновник и нажал что-то под столом, отчего в комнату сразу зашёл охранник и повёл меня по узкому коридору в следующее помещение.

Это оказался склад, где мне выдали вещи, положенные варнакам, палатка была не новой, но довольно крепкой, клинок не самого лучшего качества, да и сталь не лучшая, одним словом, никто не стал подбирать хорошее снаряжение. Рядом получали обычные каторжники, и они завистливо посматривали на меня, что меня совсем не радовало. Проверив всё по описи, расписался в получении и отсел на скамейку, которые располагались тут же, как в зале ожидания. Охрана стояла по периметру, внимательно наблюдая за нами, кто-то решил перекусить прямо тут, а кто-то опасливо посматривал по сторонам. Я же просто уселся и, прикрыв глаза, наблюдал за всеми, да и стоило послушать, о чём говорят, открывать сейчас тетрадку при всех и читать я не стал.

– Слышал, говорят, рядом будут баб расселять, через одного, так что не всё так плохо, как кажется, – проговорил один из заключённых.

– Ага, там девки разные есть, кто мужа пришил, кто ребёнка, простых сюда не отправляют, так что аккуратней там яйца свои подкатывай, а то проснёшься без них, – ответил его сосед.

– Да, тут ты прав, чёт я об этом не подумал, но всё одно, бабы – это неплохо, вдруг найду свою половину?

– Ага, с такой мордой ты точно найдёшь, только приключения на свою жопу, – добавил сосед и разразился смехом.

В целом народ был разный, много крестьян, были и откровенные бандиты, но те держались отдельно, безошибочно находя себе подобных и, похоже, обмениваясь какими-то знаками. Вот от этих нужно держаться отдельно.

– Так, кто тут на северную заставу, на выход, не заставляете вас выискивать и вытаскивать из толпы, а то окажетесь в лесу без снаряжения, – раздался голос вошедшего охранника или тюремщика, я пока не научился различать, кто есть кто. Меня как раз должны были отправить в тот район и, увидев, что поднимается группа бандитов, понял, что не зря заплатил денег местному чиновнику. Ждать, пока вызовут меня, пришлось ещё час, за это время часть находящихся в зале ушла, а их место заняли другие. Когда объявили о выезде на Восточную заставу, я был даже рад, что наконец-то окончилось долгое ожидание. Выйдя из помещения, оказался во дворе, где стоял автобус в виде грузовика с решётками на окнах и тремя охранниками, которые сидели в отдельном отделении за стеклом с решёткой. Сюда нас набилось сорок человек, и большая часть была явно из аристократов, да и приметил я эту особенность сразу, когда забирали первых бандитов из зала. Всех старались распределить по социальному статусу, а значит, кто-то ещё в самом начале постарался, чтобы меня определили не в самый лучший район. Когда все уселись и автобус выехал за ворота, то один из охранников встал со своего места и, открыв форточку в салон автобуса, начал говорить.

– Внимание всем, два раза повторять не буду. Итак, мы сейчас выезжаем за ворота, где живут ссыльные, не каторжники и разные охотники за удачей. Это сорокакилометровая зона, где посёлки и хутора находятся на расстоянии примерно пяти километров друг от друга. Аура хаоса сюда уже почти не достаёт, и возникновение камней тут редкое явление. Поэтому желающие охотиться отправляются за периметр, который обозначен дорогой. У них свои участки для охоты и сбора камней, поэтому с ними вы практически не будете пересекаться. Каждому из вас выделят участок в пять километров шириной, он обозначен сигнальными лентами на деревьях, поэтому вы не ошибётесь. К соседу лучше не заходите, но и на конфликты не нарывайтесь, помните, через километр от пограничной дороги законы империи не действуют, поэтому там каждый сам за себя. Но! Грабить соседей и других старателей не допускается. Каждый такой факт расследуется и жестоко наказывается. Над дикой зоной летают разведчики, через которых ведётся мониторинг обстановки. Если заметите готовящийся прорыв, когда звери сбиваются в стаю больше двадцати особей, вы ставите сигнал и уходите оттуда. Сигнал вам выдадут, но в случае ложного вызова патруля вам будет начислен штраф, да и бока намять могут. Если вы смертельно ранены, можете использовать жёлтый дым, но эвакуация и лечение стоят дорого, да и помощь придёт не сразу, поэтому лучше рассчитывайте на себя. При выходе вам дадут три дыма: красный – на прорыв, жёлтый – для эвакуации, и синий, если на вас напали бандиты. Такое случается, но редко. По традиции расселять вас будут через одну зону, в соседних с вами будут такие же каторжники или варнаки, как и вы, но женского пола. Если у вас с ними возникнет конфликт или будет выявлен факт применения насилия в отношении их, то вам за это может грозить смерть без апелляции и суда, так как я уже сказал, за пограничной дорогой законы империи не действуют. Ещё один момент, если на ваш участок вышли рейнджеры или свободные охотники, то вы не должны им мешать, а если они ранены или их преследуют дикие звери, вы обязаны им помочь. За каждый факт помощи вам могут скостить срок, пусть и не сильно, но в любом случае, оно того стоит, и поверьте, за неоказанную помощь, вам могут добавить срок.

Так, что там дальше? А точно, два дня назад норму сбора повысили в полтора раза, так как нашествие мутантов участились по всей границе, поэтому для простых каторжников норма составляет шестьдесят горошин в месяц, а вот для варнаков всего сорок, цените это. Помимо обязательной сдачи, на горошины вы можете приобрести всё необходимое в пунктах приёма. Сдавать горошины на стороне не рекомендуется, так как часты случаи обмана, и такие факты никто не будет расследовать, так как про законы я вам уже говорил. Что ещё могу добавить. Жрать можете всех зверей, что съедобны и в обычной жизни. Их мясо считается деликатесом, но теряет свои свойства уже через час после смерти животного. Особенно ценится кровь, которая помогает развивать и восстанавливать каналы. Учтите этот момент, когда встретите ссыльных, которые раньше были каторжниками, они, как правило, уже сильные маги, и вступать с ними в конфликт вам точно не стоит, да и держатся они группами, а вы – одиночки, учитывайте это. Остальное вам расскажут в пунктах приёма, а сейчас все заткнулись, и молча следуем по маршруту, – закончил свою речь охранник и захлопнул окно перегородки, отделявшее охранников с водителем, от остальных заключённых.

Пока ехали, я рассматривал небольшие деревни, попадавшиеся нам на пути. Первое, что бросалось в глаза, как только мы выехали за большую стену, построенную явно давно, – отсутствие электричества. Только у некоторых деревень, что располагались рядом со стеной, были протянуты линии передач, а вот дальше их не встречалось, да и сами деревни были малочисленные: где-то пять, где-то пятнадцать дворов, окружённых общим забором, высотой в три-четыре метра. Народу на улицах было немного, хотя уже рассвело, но выглядели они все, как один, жилистые, грозные мужики, да и женщины не выглядели слабыми, явно жизнь на границе империи отсеивает слабаков, да и Дикие земли дают ускоренный рост.

Чем дальше мы удалялись от стены, тем сильнее начинало болеть тело, а значит, это реакция на усиленный магический фон. Буду надеяться, что в будущем организм сможет приспособиться к этому, иначе нахождение в такой зоне будет для меня настоящей пыткой.

За час доехали до кольцевой дороги и свернули направо, двигаясь ещё два часа, и когда все уже устали от такой поездки, да и сиденья тут были просто деревянные, а дорога хоть и была ровной, но кочки и ямы попадались. Вот тут автобус и сделал первую остановку.

– Ершов, на выход, твой сектор «16Б», вот тебе три сигнальных дыма и карта, где уже стоит жильё, предыдущего владельца. На карте указаны место, куда сдавать горошины, и короткое пояснение, всё, на выход! – приказал конвоир, выдав свёрток и, как только заключённый ступил на дорогу, автобус, дёрнувшись, поехал дальше.

– Архипов, готовься, через пять минут выход, иди к двери, получай сразу и готовься, ждать не будем, – опять прокричал охранник в окно, а все засуетились, просыпаясь и пытаясь размять затёкшую спину.

Меня выпускали последним, чему я не удивился, да и номер мне достался «95Б». Выйдя из автобуса, я вдохнул воздух полной грудью и прислушался к своим ощущениям, а они были очень необычные, за два часа поездки вдоль пограничной зоны тело адаптировалось к изменившемуся магическому фону, и боль отступила, но не до конца.

В это время автобус развернулся и уехал в обратном направлении, оставив меня одного, а я осмотрелся вокруг, запоминая мельчайшие детали. Затем достал свёрток, убрав сигнальные дымы в рюкзак и достав меч, после чего посмотрел на карту, нарисованную от руки. Судя по ней, мой дом располагался довольно далеко от дороги, на расстоянии двадцати километров, и если я хочу попасть туда засветло, мне нужно поторопиться. Убрав карту в карман, закинул рюкзак, закрепил топор на поясе и, взяв меч в правую руку, направился к лесу.

Глава 4

От дороги отходил, осторожно ступая, смотря, куда ставить ногу, боясь наступить на камень, но вдоль дороги лес был расчищен, да и дальше, было видно, что мелкие деревца срубили, поэтому, пройдя сотню метров от дороги, остановился и прислушался. Но вокруг было очень тихо, только изредка были слышны птицы и то со стороны дороги, а сам лес был по-необычному тих. Давление на тело немного усилилось, но, как понял, это временно, пока тел не адаптируется к этому явлению. Посмотрев в сторону дороги, понял, что меня уже практически не видно, обошёл дерево и, осмотрев землю, скинул плащ-палатку в скрученном виде и уселся на неё, прислонившись спиной к стволу, после чего достал из-за пазухи тетрадку и принялся читать её. Внутри текст был написан детской рукой, как и сделанные зарисовки, но это не принципиально, ведь главное – информация, которая в ней содержалась.

Первое, на что обратил внимание, это рекомендация строить дом не на окраине дороги, а как можно дальше в лес. Опытные рейнджеры и каторжники, уходят до сорока километров, что довольно далеко. Второй совет, не спать на земле, а всегда использовать дерево и строить шалаш на высоте, что поможет пережить встречи со случайными мутантами и даже при гоне, когда их идёт целая толпа. Зачистку нужно производить не сплошным полем и не хаотично, а разбивая на сектора по несколько сотен метров и создавая просеки, где не будет камней. Если встречается россыпь камней, то желательно просить помощи у соседа, так больше гарантии, что выживешь, поэтому одним из условий выживания – это совместные зачистки сложных участков.

Что касается магии, то, как описывается в тетради, без неё выжить практически невозможно. Взять хотя бы мутировавших медведей, которые попадаются минимум раз в месяц, таких рекомендовано уничтожать заклинаниями огня, целясь в морду, ну или копьями льда и камня. Ещё одной особенностью является то, что на месте убийства магического или мутировавшего зверя, всегда появляются камни, и бывает, что не один, поэтому такие места обычно помечают, чтобы не пропустить рост камней. Да ещё немаловажный момент, чем больше камень, тем больше зверь, который появится в момент его активации, поэтому чем чаще проходить по территории и убирать даже маленькие камни, тем меньше шансов нарваться на здорового зверя или нескольких зверей.

От чтения меня отвлёк хруст ветки, и я замер, старясь не шевелиться, холодный пот выступил на спине, а тело парализовало страхом.

– Господин, прошу идти тише и смотреть под ноги, так не только на ветку наступите и нашумите, но и не дай боже на камень. Ладно, если это будет одинарный, а если россыпь, с несколькими зверями мы можем и не справиться, – раздался тихий шёпот со стороны дороги и правее от меня. С учётом, что я сидел спиной к дереву и дороге, меня не должны заметить, главное, не дёргаться.

– Ты давай веди меня, чем быстрее мы найдём этого варнака, тем быстрее мы вернёмся обратно, не хотелось бы ночевать тут. Если мы на него выйдем, говори ему, что мы рейнджеры и направляемся вглубь Диких земель, ну а там подходим ближе, дальше я сам с ним справлюсь, ты вперёд не лезь, – проговорил второй голос и явно более старший, чем первый.

Я сидел, затаив дыхание и положив руку на меч, боясь даже повернуть голову. Шагов не было слышно, а значит, шли они не рядом, да и голос раздавался на удалении, а услышал его, так как в лесу стояла полнейшая тишина. Двое: один одет по-простому, а вот второй в доспехи, в левой руке небольшой щит, в руках копьё, а на поясе висит меч. Первый явно проводник из местных, а вот второй – опытный воин, хотя по лесу ходить не умеет и слишком много внимания уделяет земле, куда и как ставить ногу.

Ошибки быть не может, это явно за мной и что же мне делать? Бежать из своей зоны надолго я не могу, а сколько они будут шляться по лесу в моих поисках, неизвестно. По-любому они меня выследят, пусть не сейчас, но за несколько дней точно найдут, да и бегать по лесу с камнями силы не лучшая затея. Остаётся один вариант, либо подготовить ловушку, либо напасть первым, когда они не ожидают, только вот нападать на воина в броне не самая лучшая затея.

Гости прошли вглубь леса, оставив меня сидеть с колотящимся в груди сердцем и не зная, что мне делать. Выжить в этом лесу – уже проблема, а если ещё тут будут приходить такие наёмники, то шансы стремятся к нулю. Будь я магом, можно было попробовать сосредоточиться на развитии, а тут довольно слабое тело, отсутствие опыта, поэтому встречу с этой парой я не переживу.

Пришлось просидеть ещё полчаса, не шевелясь и пытаясь придумать выход из ситуации и кроме, как подготовить ловушку, я не придумал ничего лучше. Пришлось закрыть глаза и попробовать вспомнить хоть что-то из моей прошлой жизни, вот только ничего толкового на ум не приходило. Вдруг в голове всплыло название «Вьетнамская ловушка», нора в земле с разными сюрпризами. Сделать довольно просто, а вот попав в неё, можно серьёзно повредить ногу. Проблема только в том, чтобы противник вышел точно на ловушку, но если повезёт, то они пройдут обратно по своим следам. Судя по всему, местный ведёт наёмника к месту жительства предыдущего каторжника, а значит, время до вечера у меня есть. Они шли налегке, без походного снаряжения, и это означает, ночевать в лесу они не планируют.

Место, где на земле выделяется протоптанная тропа, нашлось спустя полчаса, в течение которых я очень медленно шёл по их следам, которых оставалось большое количество. Слева небольшая болотина, и туда они точно не сунутся, а справа довольно плотно стоят ели, где не составит труда спрятаться.

Первым делом, расстелил плащ-палатку, затем аккуратно надрезал дёрн и отвернул его в сторону, ну а дальше стал осторожно копать руками землю, стараясь, чтобы она не попала в стороны, а только на ткань плащ-палатки. Яму выкопал быстро, а вот найти, чем её снарядить, сразу не нашлось. В итоге, наделал довольно больших и острых кольев, которые имели перемычку в виде сучка, с помощью которых я вбивал их в землю, надёжно фиксируя. Конечно, я боялся шуметь, но по-другому ловушки не сделать, а ничего другого на ум не приходило. В итоге я сделал три ловушки: одна – на дороге, для впереди идущего проводника и по две с обеих сторон тропинки. Убрав все следы своей работы, я начал готовить себе место под ёлками, заодно заготовил два копья, только вот не уверен, что они помогут при стычке с наёмником и проводником. Оставлять в живых я никого не собирался, так как проводник знал, куда он вёл наёмника, а значит, становился соучастником планируемого убийства. Если мне удастся с ними справиться, то я могу на месяц забыть о гостях, до тех пор, пока не появлюсь в пункте приёма горошин. Всего месяц, но сейчас мне казалось это очень много, так как месяц ещё нужно прожить в этих Диких землях, а умирать сегодня я точно не собирался.

Подготовив лежанку под одной из елей, заранее подрезал мешающие ветки и закрепил их, чтобы можно легко было откинуть в сторону. Затем мне пришла идея сделать отвлекающий элемент. Для чего использовал верёвку, протянув её на максимальную длину и приготовив несколько старых стволов небольших деревьев, которые упадут, когда я потяну за неё.

Закончил я примерно к полудню, поэтому осторожно открыл сух паёк, который нам выдали, и использовал флягу с водой. Искать сейчас ручей было неразумно, а вдруг я пропущу момент их появления, хотя до вечера я не думал, что они вернутся. Съев несколько сухарей, запил их водой, но, решив больше не есть, чтобы не отвлекаться, и, расположившись на плащ-палатке, стал всматриваться в тропинку, откуда должен были появиться наёмник с проводником.

Нет ничего хуже, чем ждать, да ещё в ситуации, когда от этого зависит твоя жизнь. Если бы точно знать, когда они объявятся, было бы проще, а так уже через час лежания под деревом, меня начало клонить в сон. А дальше началась настоящая пытка, пытаться не заснуть и при этом не шуметь. Чего я только не придумывал, но чем ближе время подходило к вечеру, тем чаще мои глаза слипались и голова кивала к земле. Трудно описать, это мерзкое чувство, пробирающее до тошноты, когда собственный организм хочет спать, а тебе нужно бодрствовать.

Когда уже начало смеркаться и я думал, что моя затея провалилась, вдалеке послышался хруст ветки. Вначале испугался, что это может быть одно из мутировавших животных, которое подбирается ко мне, но вскоре услышал тихий разговор.

– Завтра найму местных для поиска и прочешем тут всё, вероятно, его кто-то предупредил, да и странно, что его отправили на другую заставу, там бы вопросов не возникло, люди были заряжены, всё сами должны были сделать, а теперь трать на этого молокососа время.

– Господин, местные не согласятся на это, тут у нас все свои и на такое не подпишутся, да и, если узнают, что я вас водил в лес не за горошинами, могут и прирезать. Это вам нужно за стену ехать и там нанимать, местные за такие предложения могут и прирезать, – тихо ответил проводник.

Сонливость сразу слетела с меня, а вот тело за время лежания затекло и пришлось напрягать мышцы, разгоняя кровь по телу.

– А-а, чёрт, какого. Бля, как больно, – раздался крик проводника.

– Что случилось?

– Ловушка, этот гад где-то рядом, на тропинке устроил ловушку, – визжащим голосом ответил проводник.

В этот момент я потянул за верёвку, и прислонённые к одному из деревьев несколько не очень толстых стволов завалились с громким треском. Стоявший до этого наёмник с мечом в руке, бросился в сторону от раненого проводника и угодил в другую ловушку.

– А-а, сука, ублюдок, я тебя прирежу, баронский выкормыш, – закричал раненый наёмник.

Скрываться дальше не имело смысла, и, осторожно выскочив из ельника, первым делом метнул копьё в наёмника. Нас разделяло метров пятнадцать, но первый бросок вышел откровенно слабым, и, даже попав в спину наёмнику, я не нанёс ему существенного вреда, да и попал в защищённую чешуйчатым доспехом спину. Второе копьё метаю уже в проводника, так как он в любом случае попытается меня убить, а при стычке с наёмником мне сюрпризы не нужны. Бросаю уже с десяти метров и хорошо выкладываюсь, добавляя силу броска всем телом, и, к моему удивлению, корявое копьё вонзается в его бок, проникая достаточно глубоко.

Раздаётся хрип, и, согнувшись, проводник падает на землю, а я трясущейся рукой выдёргиваю меч, а во вторую руку беру топор. Осторожно обхожу ловушку и останавливаюсь напротив наёмника, нога которого по колено в земле и зажата там острыми кольями, не дающими ему вытащить её. Это и есть вьетнамская ловушка, когда колья располагают в обратную сторону, не только при наступании ногой, но и когда пытаешься её выдернуть, они впиваются в ногу сверху. Мне пришлось немало поизгаляться, пока нашёл подходящие сучья и смог надёжно закрепить их в яме.

Наёмник рычал, пытаясь выдернуть ногу, но колья только глубже застревали в ноге, а те, которые были снизу, не позволяли на неё опереться.

К сожалению, противник был очень опытный и, как только заметил меня, перестал дёргаться, а сжав губы, перехватил меч, а второй рукой прикрылся небольшим щитом, застыв на месте.

– Я тебя убью, сучёныш, – злобно прошипел он.

Вступать в диалог не собирался, поэтому бросился в сторону, обегая его по кругу, следя, чтобы не наступить в собственную ловушку. Моя задача сейчас – зайти со спины и напасть до того момента, как он сможет развернуться.

Но наёмник не так прост, и, собрав все свои силы, он с криком вырывает ногу, вместе с впившимися глубоко в неё колья. Мы замираем друг напротив друга, тот готовится напасть, а я ищу выход из ситуации. Шансов, что я смогу справиться с ним на мечах, я не вижу, трезво оценивая их. Остаётся попытаться заманить его во вторую ловушку, поэтому я начинаю медленно отступать, чуть смещаясь вправо, так, чтобы между мной и им встала вторая ловушка, расположенная с правой стороны от тропинки.

– Хана тебе, гадёныш, умирать ты у меня будешь медленно, очень медленно и очень болезненно, – прорычал наёмник, уже развернувшись ко мне и с трудом сделав первый шаг. Было видно, что ему больно, но он довольно спокойно терпит и, судя по всему, может сделать более уверенный и длинный шаг, а то и броситься на меня на небольшом отрезке. Главное, не смотреть себе под ноги и на место второй ловушки, а то он поймёт мой замысел, а ещё нужно подыграть ему.

– Да ты уже труп, копья были отравлены, и до деревни ты не дойдёшь, да ты и так не выйдешь из леса, истечёшь кровью, а я буду наблюдать, как ты медленно подыхаешь, – сделав идиотскую улыбку на лице, я чуть ближе подошёл к противнику, уже встав напротив ямы ловушки, но так, что тот мог попытаться достать меня в рывке мечом.

Собственно, это он и сделал, с необычайной резвостью рванув вперёд. Я попытался отскочить назад, но наёмник очень быстро двигался, а меч оказался довольно длинным, поэтому когда его вторая нога провалилась в ловушку, его клинок рассёк мне штанину, проткнув ногу.

Раздаётся рёв повторно раненного противника, а я, дёрнувшись назад, спотыкаюсь о корягу и падаю на землю. Это меня и спасает от клинка, пронёсшегося над головой, брошенного наёмником. Этот гад оказался очень опытным, и даже раненый представляет существенную опасность. Быстро отползаю назад, не сводя взгляда с него, боясь, что он может бросить в меня и свой меч.

Прячусь за стволом ближайшего дерева и только потом встаю, осторожно выглядывая из-за него. Противник ранен, но ещё жив и, как его добить, не представляю вариантов. Тут я вижу, как тот тянется к сумке, и вспоминаю, что даже у меня есть небольшой флакон малого исцеления. Не знаю, насколько эффективно они действуют, но это ломает весь мой план, поэтому выскакиваю из-за дерева и бросаюсь в обратную сторону, опять стараясь зайти ему за спину.

Наёмник попытался выбраться из ловушки, только в этот раз вторая нога, на которую он хотел опереться, была ранена, и, похоже, в ней засели обломки кольев, поэтому у него ничего не получилось, и он, зарычав, завалился вперёд. Я уже хотел броситься к нему, чтобы добить, но вспомнил, как он ловко преодолел большое расстояние и чуть не отрубил мне ногу, поэтому сдержал порыв, пытаясь найти другой вариант для атаки. Тут взгляд выхватывает валяющееся копьё, которое отскочило от его спины. Засунув топор за пояс, подхватываю его, и дёргаюсь в сторону раненого противника, однако его ранение и немощность оказываются показными. Он ловко разворачивается и рубит наотмашь назад, ещё и выгибает спину, старясь достать меня. Ступи я чуть ближе или подойди в попытке добить его мечом, мог и не отбить удар такой силы, но зато его замах разворачивает тело, а меч поднят достаточно высоко. Мне остаётся только присесть и ткнуть копьём в открывшуюся подмышку. Даже если сильно не раню его, то даже удар в подмышечную впадину может осушить руку. Мне везёт, конец копья, хоть кончик и откололся от удара по доспехам, протыкает кожаную куртку и впивается в подмышку. Наёмник рычит ещё страшнее и пытается отмахнуться мечом, только вот рука уже не слушается, и меч выскальзывает из ослабшей кисти, отлетев мне под ноги. Сразу отбрасываю его в сторону и пытаюсь уколоть ещё раз, но чёртов наёмник реально крут, он прикрывается щитом.

Несколько раз неудачно бью его, но каждый раз щит отбивает удары копья, кончик которого окрашен кровью. Правая рука у него не работает, но и с одной он представляет немалую угрозу. Мне бы обойти его, но боюсь попасть в собственные ловушки, если придётся отскакивать, да и проводник ещё не помер, а подозрительно шевелится, как бы ни принял лечебное зелье и ни пришёл на помощь напарнику.

Отскакиваю назад и наношу копьём удар в другой бок проводника, замечая, что тот уже вытащил моё копьё и держит его под собой. От удара он дёргается и распрямляется, только вот я налегаю на него и вгоняю оружие глубоко в бок, с правой стороны, в печень. После такого тот точно не выживет. Тут же разворачиваюсь к наёмнику, а этот гад уже вытащил вторую ногу из ловушки и стоит на коленях.

Решаюсь на хитрость, втыкаю меч в землю и, бросаясь вперёд, поддеваю сапогом землю с прошлогодними иголками и мусором, пиная ему в лицо. Тот инстинктивно приподнимает щит, укрываясь за ним, а я, не останавливаясь, вгоняю копьё, держа его двумя руками, в правую ногу. Кожаные штаны, как и плоть не выдерживают, глубоко входит оружие в район бедра и протыкает ногу насквозь. Тут же задираю копьё вверх, раскурочивая рану и вызывая приступ боли, от которого он с криком заваливается на спину. Одной рукой держу копьё, а второй выдёргиваю топор и рублю по второй ноге, нанося глубокую проникающую рану.

Наёмник и тут удивляет, его тело окутывает небольшая дымка, и тот ломает копьё ударом щита, затем им же выбивает у меня топор. Мне приходится отскочить к мечу, с трудом подхватив его и сделав несколько шагов назад.

На моё счастье, это последнее, что смог сделать мой соперник. Судя по всему, обе раны порвали вены, из которых и хлынула кровь, да и раны на ногах не прошли бесследно. Он ещё ворочается некоторое время, пытаясь доползти до меня, но уже видно, что силы его покидают, да и крови натекло неимоверно много. Выждав ещё пару минут, я осторожно подхожу к нему, ожидая от него атаки в любой момент, и, примерившись, наношу рубящий удар в шею. Дёрнувшись, он замирает, и я с облегчением выдыхаю, падая рядом на колени. Сил нет совершенно, руки трясутся, да и меня самого трясёт. Тут вспоминаю про рану на ноге и задираю штанину, пытаясь понять, насколько она глубокая. Рука уже тянется к лечебному зелью, но я останавливаю себя, поняв, что рана не сильно опасная. Тратить такое редкое зелье я сейчас точно не буду. Пока лежал под ёлкой, видел на одной из елей, выступившую смолу, поэтому осторожно направляюсь к ней, заодно отрываю себе часть рукава нательной рубахи, чтобы использовать вместо бинта.

Дальше всё просто, обильно поливаю рану водой, затем намазываю смолой и бинтую сверху. На вид выглядит неплохо и достаточно крепко, поэтому на первое время сойдёт. Сейчас главное – собрать трофеи и убраться отсюда подальше. Что-то мне говорит, что на кровь могут прийти местные хищники, а встречаться с ними мне точно не стоит.

Первым делом, решаюсь осмотреть проводника, да и стоит проверить, что с ним. К моему удивлению, тот жив и, судя по зажатой в руке небольшой бутылочке, он выпил зелье исцеления. Только вот при таких ранах, оно точно не поможет, хотя от одного ранения оно могло и спасти. Зато появляется возможность допросить его.

Бросаюсь к верёвке и смотав её, связываю ему руки, после чего выдёргиваю из ямы-ловушки. Пленник от боли приходит в себя и с ужасом смотрит мне в глаза.

– Ну что, поговорим? – говорю я, присаживаясь к нему.

Глава 5

– Я всё скажу, только не убивай, – выпалил проводник.

– Кто этот человек и куда вы шли? – задал первый вопрос.

– Наёмник, его нанял какой-то граф, чтобы убить варнака. Шли мы на стоянку Семёныча, у него тут в двадцати километрах дом на дереве, и мы думали, что он там сейчас. Всем, кто обустраивается, дают карту, где лучше всего расположить дом или карту с домом предыдущего владельца. Прошу, не убивай, помоги мне, и я заплачу тебе двадцать горошин, а если поможешь добраться до деревни, ещё двадцать. Считай, месячную норму сделаешь сразу.

– Что за деревня, где принимают горошины, что о ней знаешь? – спросил я.

– Рядом с нашей деревней, наша ближе к стене, а все расположенные на дороге принимают горошины, и там есть лавка. Идёшь к старосте, и он всё оформит, я даже познакомлю тебя с ним, мировой мужик, всегда можно договориться мясо сдавать, лишняя копейка никогда не помешает, – кривясь от боли, рассказал мой пленник, а я смотрел за ним, внимательно наблюдая, чтобы не преподнёс мне сюрпризов. Единственный минус, быстро темнеет, и долго допрашивать не получится.

– Что случилось с Семёнычем, только честно скажи, а не ври мне.

– Если честно, то с местными бандитами он схлестнулся, отказался дань платить. Есть тут такие, до гона их было пятеро, а после осталось трое, поговаривают, что он двоих и прибил, но и они его завалили. Схрон у него где-то был, все искали, но не нашли, а там было чем поживиться, он ведь долгожитель на границе, вот-вот должен был на поселение уйти, но не дожил совсем немного. Прошу, отпусти меня, не обижу, да и местные это оценят, – запросил проводник.

– Прости, но ты сам пришёл ко мне и привёл убийцу, а значит, по закону, ты – соучастник, ничего личного, – сказал я, вставая и поднимая меч.

– Не убивай, я расскажу, где искать Семёновский клад, я следил за ним несколько раз, примерно знаю, где он может быть.

– Ну и где? – не опуская меча спросил я.

– Дальше в лесу у него должна быть ещё одна лёжка, но я так её и не нашёл, но мы можем вдвоём поискать, а я тебе покажу, – кривясь от боли, сказал мой пленник.

– Прости, но доверять тебе я не могу, а оставлять в живых, тем более, ведь это ты привёл бандитов к дому Семёныча? – спросил я, а метнувшийся в сторону взгляд сказал мне, что я угадал.

Опустив конец меча вниз, нанёс резкий удар в шею, перерубая позвонки. Конечно, будь время, я бы допросил его подробно, но его у меня не было. Шариться по тёмному лесу не лучшая идея, да ещё можно нарваться на камни силы.

Первым делом стал снимать одежду с проводника, не гнушаясь тем, что она вся в крови. Сейчас мне не до разбирательства, главное, унести её отсюда, пока зверьё не набежало. Управился минут за пять, складывая одежду на плащ-палатку. Следом взялся за наёмника, и тут пришлось повозиться, разбираясь, как снимаются доспехи и ослабляются ремни.

На удивление вещей образовалось очень много, и большая часть их была в крови, но отмывать мне их было некогда. Сделал две связки: одну с одеждой, вторую с вещами и оружием. Связав две охапки, первым делом взял оружие и сумки, потащив их к присмотренному мной дереву. Сто метров, в темноте, пройти было непросто, да и уже практически ночной лес сильно отличался. Мне повезло и выбранный дуб, я не пропустил, закинув верёвку на ветку, а второй конец привязал к вещам, быстро забрался на нижний ярус веток и поднял оружие, после чего закрепил его. Вернувшись за одеждой, повторил процедуру, после чего решил, что копья мне не помешают, и вернулся за ними. Добравшись до дерева в третий раз, с трудом смог подняться на нижние ветки, так как сил совершенно не было, но заставил себя не расслабляться и поднял все вещи намного выше, опасаясь, что звери попробуют добраться до них. Сам уселся на ветку, рядом положив копья, топор засунул за пазуху, решив, что нужно сделать к нему петлю для руки, иначе можно потерять его. Меч засунул в простые ножны, выданные на границе, после чего немного расслабился. Очень хотелось пить и есть, но фляга был пустой, а спускаться вниз не рискнул, да и не видно уже ничего.

Как провалился в сон, даже не заметил, настолько был вымотан физически и морально. Ночью снились какие-то страшилки, да и спать на дереве ещё то удовольствие. Пару раз просыпался и не мог понять, где я нахожусь, одно хорошо, что привязал себя, а то точно мог упасть.

Пробуждение утром было из неприятных, всё тело затекло, ноги вообще как отнялись, от сидения на ветке и пришлось постараться, чтобы размять тело. Первое, что хотелось, это напиться, а воды рядом я не видел, но уверен, она где-то есть, надо только поискать, а ведь я ушёл на два километра от дороги, и тут должны быть камни силы, из которых появляются мутировавшие звери. Ещё хотелось есть, но это можно отложить, так как оставаться тут нельзя, ведь проводника могли начать искать, и когда найдут его тело, то находиться рядом я не собирался.

Подождав ещё полчаса, убедился, что видно уже достаточно хорошо и зверей вокруг нет, осторожно спустился вниз, оставив почти все вещи на дереве. Размялся и взяв в левую руку копьё, а в правую меч, двинулся в сторону низины, где, возможно, найду воду.

– Вот что такое неудача и как с этим бороться? – эта мысль пришла ко мне, когда я не заметил камень, оказавшийся за торчащей корягой, на который я наступил. Резкая зубная боль и небольшая боль по всему телу, не дали сразу понять, что я сделал, а вот рычание впереди быстро заставило меня собраться. Я наступил на камень силы, вызвав появление мутировавшего зверя. Уже через секунду из-за дерева показался ёжик, размером с собаку, очень быстро бежавший ко мне, раскрыв свою зубастую пасть. Успеваю упереть конец копья в землю и, присев, направляю в сторону зверя.

Ёжик оказался довольно глуп и налетел прямо на копьё, которое втыкается в его пасть. Он хрипит, дёргается и вырывает копьё из рук, ну а я, вскочив, рублю мечом по его не защищённой иголками морде. Мне потребовалось два удара, чтобы добить зверя, и я даже не успел толком испугаться, так и стоял, пялясь на труп ёжика.

В себя пришёл быстро, осмотревшись и убедившись, что других зверей нет. Обернулся к месту, где наступил на камень, и увидел горку песка. Ковырнув её, нашёл горошину, размером с перепелиное яйцо, невзрачная, круглая, с рифлёными боками, как сморщившийся виноград. Держа её в руках, ощутил небольшую боль, которую она причиняла моим порванным каналам.

– С почином, – сказал я вслух, удивившись изменившемуся голосу. Мне срочно нужно найти воды и напиться, а то жажда начинает мучить уже очень сильно, а во рту всё пересохло.

Вроде читал, что можно пить кровь убитых мутантов и есть их мясо, но сейчас не рискну это сделать, да ещё и неизвестно, как это скажется на моём теле. Вполне возможно, что она причинит не меньшую боль, чем горошина, поэтому проверять это сейчас точно не буду. Единственное, что я сделал, это нанёс метку на ближайшее дерево, чтобы через пару недель проверить гипотезу, что в месте убийства зверя вырастет новый камень. Ещё меня заинтересовали иголки на теле ёжика, которые можно попробовать использовать, да и знаю, что мясо у ёжиков вполне съедобное. На обратном пути нужно будет взять с собой немного, да и посмотреть, может, что ещё пригодиться.

Дальше шёл, осторожно ступая и смотря, куда иду, но воды всё не было, и это напрягало. К счастью, через час я её нашёл, небольшой ручей чистейшей воды, прозрачной и очень холодной, от которой ломило зубы. Пить её было не очень удобно, но жажда была уже невыносимой мукой, поэтому пил долго и много. Тут же сделал привал и решил отдохнуть. Набрал флягу воды, а затем принялся отмываться от крови, да и надо было посмотреть, что с моей раной на ноге и промыть её. Мне повезло, рана оказалась неглубокой, а возможно, это хорошая регенерация у тела, но мне вчера она казалась намного больше, да и края уже сошлись. Сразу снять повязку не удалось, пришлось мочить её в воде, чтобы не оторвать вместе с засохшей кромкой. Осмотрев её, решил, что нужно перевязать чистой тряпкой, для чего снял куртку и оторвал второй рукав, решив, что бинты нужны в любом случае, и другого варианта я сейчас не найду. Сделав повязку, попробовал отстирать первый бинт, но получилось так себе, но выбрасывать не стал, привязав к верху рюкзака для просушки.

К сожалению, оставаться тут нельзя, а значит, нужно возвращаться и идти дальше, к Семёновскому жилью. Есть все шансы, что сегодня искать пропавших никто не станет, а мне ведь ещё нужно спрятать трупы, если их ещё не растащили звери, что было вполне вероятно, так как ночью я точно слышал рычание, и кто-то дрался в стороне, где я бился с наёмником.

Час потратил на возврат, стараясь идти по своим следам, и, дойдя до дуба, на котором провёл ночь, направился к месту сражения.

Уже издали заметил, что тел нет, а вся земля вокруг перерыта, подойдя ближе, увидел, что мои ловушки раскопаны, да и две другие то же и, похоже, в них кто-то попался. Было видно, что тут шла неслабая драка за трупы людей, да и куски вырванной шерсти, следы крови говорили сами за себя.

Убедившись, что тел нет, выдохнул с облегчением, так как теперь не нужно думать, куда их девать, поэтому вернулся к дереву и спустил все вещи вниз. Как мог, постарался убрать следы своего пребывания, а потом нагрузился вещами, отправился в сторону ручья, где планирую сделать привал. По дороге, добравшись до ёжика, потратил час, чтобы вырезать длинные иглы, которые точно можно использовать. С собой взял тридцать штук, а сотню прикопал неподалёку, ещё вырезал кусок мяса на пять килограмм, потратив ещё час, поэтому когда добрался до ручья, уже было время обеда.

Развёл костёр и, поставив котелок с водой, положил туда приличный кусок мяса, а когда вода вскипела, слил её, добавив новой, и уже посолил, добавил чёрного перца, который выдали с вещами. Параллельно занялся копчением мяса, нарезав длинными полосами и посолив, разместил на шампурах из веток у самого костра. С трудом дождался, когда сварится мясо, после чего засыпал туда гречневой крупы, решив сделать кашу с мясом. А пока она готовилась, съел несколько кусков ежатины, приготовленной на шампурах. Вкус был обалденный, и, к моему удивлению, мой организм никак не прореагировал на то, что мясо было магически изменённого животного, что, конечно, радовало.

Следом подошла каша, и я довольный расположился у костра, достав тетрадку и решив почитать немного перед дальней дорогой. Жить в Семёновском доме я не собирался, уж слишком приметное место, где меня будут искать в первую очередь, а то, что будут искать, я не сомневался.

Как описывалось в тетрадке, самым опасным временем в Дикой зоне Забайкалья были весна и осень, но сложнее и страшнее, конечно, считалась весна. Зимой поиски камней затруднены снегом, поэтому к весне их накапливается много, и, когда сходит снег, любой неожиданно сработавший камень может вызвать такое явление как Гон. Это когда животные бегут по лесу, и от этого срабатывают другие камни, что в итоге вызывает настоящую лавину зверей, и все они представляют неуправляемое скопление животных. В какую сторону они пойдут, никогда неизвестно, но если рядом есть адепты хаоса, то они обязательно направят их на пограничную зону. По не подтверждённым данным, они могут специально собирать их в очень большие группы, гоняя по диким землям, а потом направляя в сторону деревень. Поэтому каторжникам и ссыльным рекомендовалось в это время прятаться и не выходить на сбор камней.

Собственно, на этом я и закончил чтение, так как нужно ещё разобраться с трофеями и решить, что брать с собой, а что припрятать. Для начала занялся одеждой и, разложив её у ручья, вначале замочил в воде, а затем попробовал отстирать, что получится. К сожалению, полностью отстирать не удалось, но в любом случае, она мне пригодиться в будущем, ведь в таких условиях, она быстро выйдет из строя, да и мне выдали тканевую одежду, а у наёмника и проводника она почти вся была из кожи. Обувь придётся выкинуть или использовать на запчасти для своей, а может, и зашить, но точно этим буду заниматься не сейчас. Простирнув вещи, отложил в сторону. Броня была не очень удобная, да и размер в полтора раза больше чем нужно, есть у меня идея, как использовать её, но это тоже не в ближайшие дни. Единственное, что мне подошло, это наручни и шлем, а остальное придётся тащить на себе до моего дома. Меч наёмника был лучше моего, но тяжелее и длиннее, поэтому и тут мне не повезло, хотя через месяц, если усиленно буду тренироваться, то будет в самый раз. Щит неплох, сантиметров шестьдесят в диаметре, деревянный обшитый кожей в два слоя с металлическими накладками. Тяжёлый, но можно привыкнуть. Дальше осмотрел тубус проводника и, к удивлению, обнаружил там небольшой лук, два десятка стрел и три сменные тетивы. Понятно, что пользоваться луком быстро не научишься, а вот сделать арбалет, может, и выйдет. Понятно, что надолго его не хватит, но это будет неплохим подспорьем, когда буду разбивать камни силы. Даже один выстрел может спасти от серьёзного ранения и добавит шансов в схватке.

Дальше были две фляги, два ножа, один из которых можно метать, один хороший кинжал и мачете. А вот в сумках было на что порадоваться: в сумке проводника в самом низу лежали завёрнутые двадцать горошин, вероятно, плата за услуги от наёмника. Ещё было огниво, сухари, немного перловой крупы, соль, приправа. Набор для оказания помощи, в случае ранения и главное, один флакончик малого исцеления. У наёмника помимо огнива, соли и приправы были небольшой плоский котелок, небольшой мешок с монетами, пять штук по рублю и двадцать копеек. Насколько могу судить, сумма немаленькая по местным меркам. В подкладке тоже были горошины, но всего десять штук и три в кармане, видно, что свежие, а значит, путь до Семёновского домика был непростым.

Вещей выходит много, но бросать их тут или пытаться спрятать не вариант, уверен, местные следопыты их найдут, да и в ближайшее время появляться в деревне не собирался. Единственное, что решил спрятать, так это рваные штаны и обувь, тащить их с собой мне сейчас точно не стоит. Мой рюкзак стал намного тяжелее, да ещё и сумку пришлось набить полностью, что довольно мешало, и в таком состоянии я двинулся в сторону Востока, где был дом Семёныча.

Двигаться по лесу, да ещё и гружёным, было ой как непросто. За спиной груз – килограмм под тридцать, поэтому, когда приметил ельник, решил оставить часть рваной одежды, но всё равно рюкзак был очень тяжёлым, и приходилось часто делать привал. Но я старался придерживаться высокой скорости, насколько это возможно, даже не остановился, когда сильно проголодался, стараясь идти по тропе, проложенной предыдущим владельцем, да и тут уже прошли наёмник с проводником, поэтому путь относительно безопасен. По дороге нашёл два места, где были следы схватки, явно из-за задетых камней, которые выросли на тропе.

Только к вечеру добрался до дома Семёныча, расположенного на огромном ветвистом дубе. Тут встала дилемма, идти дальше или остановиться переночевать в доме. Вероятность, что сюда отправили ещё кого-то, очень мала, но и рисковать не хотелось. Однако уходить дальше в Дикую зону, значит, подвергать себя риску, ведь я нагружен и без разведки местности, далеко не уйду, да ещё и с грузом. До темноты ещё пару часов, но этого времени не хватит, чтобы уйти далеко, и по большому счёту не спасёт от преследователей, если они появятся перед заходом солнца. А мне нужно нормально выспаться и восстановить силы, да и хочется проверить, как обустроено жильё предыдущего владельца. Решаюсь припрятать вещи рядом и осмотреть всё вокруг, поэтому вначале сгружаю их у тропинки и, взяв в левую руку щит, а в правую меч направляюсь к дереву, на котором построен довольно внушительный шалаш.

К счастью, камней рядом не обнаруживаю, зато видны недавние следы пребывания людей, открытый лаз наверх, подъём в виде верёвочной лестницы. Закидываю щит на спину, а меч убираю в ножны на поясе, после чего осторожно поднимаюсь наверх. Сам домик расположен на самом верху и состоит из одной большой комнаты, у ствола дерева сделан очаг, выложенный из глины и камней, а труба сделана из двух половинок полого ствола. Довольно уютно, но в то же время и просто.

Видно, что тут похозяйничали незваные гости, разбили примитивную глиняную посуду, перерыли всё, отодрали старые шкуры со стен в поисках наживы, но в целом для ночёвки место очень неплохое. Решаю, что стоит рискнуть и заночевать тут, а не рисковать, искать такое место по дороге. Быстро поднимаю вещи наверх и вооружившись мечом, щитом и копьём, отправляюсь на разведку. От дерева идёт ещё одна тропа, не такая нахоженная, но всё же тропа, вот по ней и направляюсь. Через полчаса выхожу к довольно широкому ручью, через который перекинуты три ствола деревьев, связанных между собой. Вначале прохожу на ту сторону, и сразу попадается камень на тропе. Обхожу его стороной и через десять метров натыкаюсь ещё на один, и все они примерно по колено, а значит, звери из них могут быть немаленькими. Собственно, камней тут много, и явно никто не зачищал эту местность, а это означает, что преследователям будет непросто пройти тут.

В голове сразу рождается план, как увести от себя преследователей, для чего начинаю вытаптывать тропу, проходя по ней несколько раз в одну и в другую сторону. Сломал несколько веток, якобы неаккуратно наступив на них, в одном месте бросил обрезок верёвки, как будто случайно уронил. Думаю, этого хватит для того, чтобы пойти по ложному следу, а сам возвращаюсь к ручью и внимательно его осматриваю. Дно каменистое, и это меня немного напрягает, не хочется наткнуться на камни силы, но другого варианта нет. Осторожно бью мечом в камень на дне и, вскочив, готовлюсь отбить атаку магического зверя, но ничего не происходит, да и тело никак не реагирует, поэтому, выждав пару минут, бью по соседнему камню, скрытому в воде, и снова безрезультатно. Улыбаюсь и осторожно спускаюсь прямо в ручей, морщась от ледяной воды, но не останавливаюсь и делаю шаг вверх по течению, один, затем ещё, а уже через минуту уверенно иду, но продолжаю сжимать в руке меч. Мой план удался, да был риск, что тут могут быть камни силы, но при таком бурном потоке, они в любом случае будут шевелиться, да и разный мусор будет по ним бить, заставляя срабатывать. Уверен, никто из местных не рискнёт повторить такое за мной, поэтому я спокойно иду, сжав зубы от ледяной воды, и через двадцать минут нахожу хорошее место, где можно выйти на берег. Дальше ступаю осторожно, стараясь не оставить следов, и прохожу так около получаса, намечая дорогу для себя, обходя редкие камни и двигаясь на север, к соседнему участку. Судя по карте, я выйду к болоту, от которого и берёт начало этот ручей, перекрывающий выход с соседнего участка на Восток. Судя по тому, что там поселили женщину или девушку, ей вполне хватит двадцати километров, и дальше она соваться не будет, а для меня это самое удобное место, сделать себе там новый дом. Выяснив всё, что хотел, радостный возвращаюсь к мостику и забираюсь на него, после чего, набрав воды, отправляюсь к домику на дереве.

Быстро набираю дров и разжигаю костёр, ставлю на него котелок наёмника, наполненный водой, куда бросаю набранные ветки брусники и листья молодой малины. Чая у меня нет, но и это неплохо сойдёт, затем достаю кашу с мясом и убеждаюсь, что она не прокисла, хотя такая вероятность и была. Пока разогревается еда, берусь за тетрадку и изучаю детские зарисовки мутировавших животных, читая, как с ними лучше бороться.

Самыми опасными для меня в этом районе до двадцати километров от пограничной дороги являются лоси, олени и медведи. Последние самые опасные, и шансов выжить, сражаясь с ними не подготовленными, очень мало. За счёт своих размеров и массы тела, они запросто могут сбить и затоптать, а медведь так и просто разорвать лапами любого охотника. Для борьбы с ними рекомендуется использовать магию, но при её отсутствии, или когда в источнике не остаётся маны, можно попытаться остановить их специальными копьями с металлическими наконечниками, которые смогут пробить их толстую кожу. Для медведя нужно использовать рогатину – то же копьё, но с ограничителем на конце, чтобы не дать медведю насадиться на копьё и добраться до человека своими лапами. Ещё описывается, что можно использовать отравленные стрелы, но сделать их не просто, и срок службы отравленной стрелы всего пара суток. Опытные охотники заготавливают их каждые два дня, прежде чем выходят на охоту или добычу горошин.

Дальше меня отвлекли запах разогретой каши с мясом и урчащий живот, я вспомнил, что ещё не ужинал и отложил тетрадь, да и света от очага уже было мало, а снаружи уже потемнело.

Глава 6

Наёмники.

– Ну что там, Бурый, нашёл следы? – спросил один из троих наёмников, шедших с раннего утра по следу.

– Вот гадёныш, нагадил тут, как специально. Похоже, он нас за нос водит, никуда он не пошёл, а прячется на своём участке или у соседних баб, а сюда завёл, чтобы мы попёрлись в Дикую зону. Надеется, что сгинем тут, надо возвращаться и прочесать всё вокруг дома Семёныча и соседние зоны, – ответил самый высокий из них.

– Так ты чё думаешь, он Малого завалил?

– Да ты сам следы видел, там точно звери человека разорвали, а может, и двух. Только вот кто, я сказать не могу. С учётом, что Малой и проводник не вернулись, это точно они, а их вещи и оружие прибрал барончик. Может, и ловушку какую им сделал. Но точно за ручей он не пошёл, даже мы втроём туда не рискнём, а он один, надо у хижины искать, прячется где-то рядом.

– Хорошо, возвращаемся. А ведь говорили ему, дождись всех, нет, попёрся в одиночку, хотел нас кинуть на бабло, вот теперь сожрали его.

– А если не найдём пацана, что делать будем? – спросил Бурый.

– Три дня в хижине переждём и прочешем всё, что есть рядом, да и к соседям наведаемся, если не объявится, скажем заказчику, что сгинул.

– А если он потом объявится?

– А это уже не наша проблема, деньги получим и на юг подадимся, не найдут.

Авров.

Ночь прошла спокойно, и я даже успел хорошенько выспаться до рассвета, после чего разогрел себе остатки чая и доел кашу, оставив несколько кусков мяса на обед, так как, вероятно, останавливаться не буду. Дальше собрал вещи и, спустив их вниз, нагрузил себя, после чего отправился по разведанной вчера тропе. Перешёл мостик и, пройдя с километр, решил оставить явные свидетельства своего пребывания тут, а проще говоря, справил большую и малую нужду недалеко от тропинки. Очень пожалел об отсутствии туалетной бумаги, но нашёл неплохое применение местными подручными средствами. После этого развернулся и осторожно проследовал к мосту, откуда сразу спустился в холодную воду, которая меня взбодрила.

В примеченном ранее месте выбрался на берег, проследив, чтобы не осталось следов, и пошёл по намеченной тропинке, внимательно смотря под ноги. Идти было тяжело, да и после вчерашних подвигов спина сильно болела, да и ступни ног болели с непривычки, так как подошва у кожаной обуви была тонкая, и приходилось внимательно смотреть, куда наступать. Зато это позволяло двигаться тише и не оставлять явных следов. Ещё через час вышел к болоту и обошёл его по кругу по сухому лесу, чтобы не оставить явных следов. Только после этого позволил себе развернуться строго на восток и направился вглубь леса.

Постепенно дорога затянула меня, и я расслабился, что сразу привело к серьёзной проблеме. Обходя очередное поваленное дерево, я коснулся камня, скрытого под толстым слоем мха, отчего тело пробило болью и заныли руки. Мгновенный всплеск адреналина позволил быстро сбросить рюкзак и перехватить меч с щитом. Рык за спиной заставил отступить в сторону и прикрыться щитом. Как в замедленной съёмке, наблюдаю летящего на меня серого зверя с разинутой пастью, полной острейших зубов. Не знаю, как, но успеваю подставить щит и направить кончик меча в его грудь. Время мгновенно ускоряется, и меня сносит назад, придавив сверху беснующимся волком очень большого размера. Успеваю надавить на меч и даже немного провернуть его, а морда волка хватает край щита, отчего он трещит, а меня пробивает холодным потом, да и внутри живота всё сжалось в точку. Но зверь, дёрнувшись несколько раз, не разжимая челюсти, замирает, глядя мне прямо в глаза. Несколько раз дёрнув мордой, отчего щит издаёт треск досок, взгляд волка стекленеет, и он полностью замирает. Лежу на спине, боясь пошевелиться и не веря, что мне удалось выжить. Первая мысль, которая приходит мне на ум, бросить всё и попробовать скрыться в империи, найдя способ вернуться назад, но тут же гоню её от себя.

С трудом отталкивая тяжеленную тушу волка, вылезаю из-под него, только вот челюсти впились в край щита, застряв там. Решаюсь сделать привал и, внимательно осмотрев всё рядом, усаживаюсь на рюкзак. Руки трясутся от адреналинового отката, и даже просто попить воды из фляги удаётся не с первого раза. Отдохнув десять минут, поднимаюсь и с помощью ножа разжимаю пасть волка, освобождая щит. В качестве трофея выламываю четыре клыка и убираю их в карман рюкзака, после чего надеваю его и уже более осторожно двигаюсь дальше.

Так иду до самого вечера, удаляясь примерно ещё на двадцать километров в лес, после чего, оставляю вещи и начинаю искать место для нового дома. Торопиться не стоит, но и затягивать нет смысла. К счастью, лес смешанный, и довольно быстро нахожу дубовую рощу, где есть подходящие деревья. Мудрить не буду и останавливаюсь на варианте жилья Семёныча, так как мне в нём вполне понравилось, единственное, что напрягает, это большое количество камней силы вокруг и в самой роще, но зато рядом есть ключ, бьющий из земли, маленький, но вполне годный для набора воды. К ночи успеваю сделать только настил для будущего дома, выбирая молодые деревья, расположенные в ельнике, заодно использовал еловые лапы в качестве подстилки. Ужинаю сухарями с водой и последним куском жареного мяса, которое немного пережарил, но зато оно хорошо сохранилось. За ночь несколько раз просыпаюсь, от шума драки между зверями под моим деревом, но звери небольшие, хотя и очень сильно кричал тот, кого сожрали. Поэтому просыпаюсь не с первыми лучами солнца, а когда уже полностью рассвело.

Проснулся голодным и замёрзшим, поэтому, спустившись с оружием вниз, выбрал место и, осторожно сняв дёрн, разжёг костёр, где сразу вскипятил воду, сделав чай, а во втором котелке приготовил кашу. В сухпайке были куски сушёного мяса, которые я и кинул в варево.

Не сказать, что наелся, без мяса совсем не так сытно, но голод удалось заглушить. Сразу после еды проверил поляну, выбранную мной на наличие камней, и, взявшись за меч, начал разминку. Отработал несколько простых ударов, покрутил меч в руках, а потом попробовал проделать то же самое с мечом наёмника и понял, что он для меня слишком тяжёлый. Устав, сменил меч на копьё, покрутив в руках и отрабатывая выпады, потратил на всё около часа и сильно устал. После этого решил продолжить строить свой дом, для чего отправился в молодой ельник, где нарубил ещё ёлок, зачистил их и, подняв на самый верх, стал собирать навес и одну из стен. В обед опять поел кашу и понял, что растущему организму нужно мясо, да и руки немного отдохнули от утренней разминки. Взяв в руки щит, заткнув топор за пояс, прихватил копьё и меч, отправился к ближайшему камню силы, замеченному мной.

Встав рядом с камнем, первым делом воткнул в землю меч, чтобы удобно было его схватить, в левой руке закрепил щит, а в правую взял копьё и пнул камень. Резкая боль в теле, сообщила, что камень раскрылся, крутанувшись, замечаю огромную лису, поднявшую хвост и зашипевшую. Бросаю копьё, но та с лёгкостью отпрыгивает в сторону и бросается на меня. Нащупав рукой меч, выдёргиваю его из земли и провожу им по дуге перед собой, на что лиса ловко отскакивает назад и начинает огибать меня по кругу. Поворачиваюсь вслед за ней, не отводя взгляда. Зверь очень ловкий и подловить можно только на предельно близкой дистанции, поворачиваясь, делаю вид, что запнулся, и опускаю выставленный перед собой меч, чем сразу пользуется рыжая, бросаясь на меня. Выжидаю полсекунды и, когда та взвивается вверх в прыжке, резко понимаю меч, целясь в грудь. Та замечает опасность и пытается извернуться, но я всё равно вспарываю ей бок. Дальше остаётся только добить раненого зверя, что я и делаю, подскочив к лисе и проткнув ей шею. Переведя дух и успокоившись, приступаю к самому неприятному моменту, а именно снятию шкуры.

Хоть и делаю это впервые в жизни, ну, наверное, так как не помню ничего подобного даже в своих снах, приноравливаюсь достаточно быстро. Приходится даже привязать её ноги, чтобы сподручнее было работать ножом. Неожиданно приходит знание, что нужно её промыть, соскоблить остатки жира и растянуть, иначе она ссохнется и будет испорчена. Честно, терять такой мех не хочется, хоть шкура и облезла, но мех ещё достаточно пышный. К сожалению, есть мясо лисы не решаюсь, а значит, остался без мяса, но я не расстраивался, ведь шкура лисы, да ещё такая большая, точно пригодится, хотя я и не уверен, что смогу её сохранить. Когда пойду в деревню, надо будет выяснить, как её обрабатывать и что для этого нужно. Ещё понимаю, что копьё в моей охоте не лучший вариант и нужно подумать над созданием арбалета, благо, лук есть и можно использовать его за основу.

Так провозился ещё пару часов, и начало вечереть, поэтому занялся заготовкой всего необходимого для будущего очага. С камнями будет проблема, но могу вернуться к ручью и набрать их там, а вот трубу придётся поискать, как и глину. Остаток вечера посвящаю обустройству жилища и ложусь спать, уже не боясь упасть ночью, а перед закатом вспоминаю про тетрадь и, пролистав её, нахожу заинтересовавшую меня главу и, щурясь, начинаю читать. Там говорится о том, что кровь магических и мутировавших животных употребляют, чтобы расширить свои каналы и увеличить ёмкость ядра. Кровь нужно пить свежую и, что самое важное, только на территории Дикой зоны. Были попытки ловить и вывозить мутантов для аристократов, но они быстро помирали вне Дикой зоны, а ещё их кровь становилась ядовитой. Организм у них начинал вырабатывать какой-то токсин. Который со временем и приводил к их смерти. Сейчас аристократы и богатые люди, чтобы расширить свои каналы, отправляются в составе экспедиций в Дикие земли и потребляют мясо и кровь прямо там. Понятно. Что на постоянной основе это не сделаешь, поэтому каторжники и развиваются быстрее, как маги. Недавно император открыл несколько магических академий, расположенных прямо в пограничной зоне для более быстрого роста магов и их развития. Мне можно попробовать использовать этот же метод, но неизвестно, насколько он будет эффективен. На завтра нужно продумать другую тактику сражения с магическими животными, чтобы увеличить свои шансы на выживание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.