# Под шум волн

Маша Сашина

"... я ушла, и это его вывело из себя. Он привык, что я делаю всё, что он скажет, безотказно выполняю все желания. Но так больше не могло продолжаться, я и так упала в глазах всех своих друзей, мне не хотелось опускаться ещё ниже. Я уехала, но ему не составило труда найти меня, он словно маньяк - преследовал меня, следил за каждым моим шагом.

- И тогда вы решили убить его?"

## Глава 1

Шум воды. Лучи заходящего солнца. Ароматы из прибрежных ресторанчиков разносятся повсюду. Тут и там слышен смех отдыхающих: радостный, настоящий, живой. Рядом со мной по песку пробежала девочка, радостно крича: «Папа, догоняй!». Книга, которую я взяла с собой, мне даже не понадобилась: реальная жизнь была интереснее, красочнее.

Телефон снова зазвонил. Я снова сбросила. Может быть, сменить номер и дать его только самым близким не такая уж и плохая идея - возможно, звонки прекратятся раз и навсегда. А может быть, это будет просто иллюзия безопасности, и меня все равно будут посещать навязчивые мысли, что меня ищут, и рано или поздно найдут. Плевать. Сейчас мне хорошо. Сегодня я счастлива, а остальное пусть встретит меня завтра.

— Александра, принести вам плед? — милая официантка уже второй раз подходит ко мне и с заботой предлагает мне то кофе, то перекусить, сейчас - плед. То ли это от моего не самого лучшего вида, то ли от того, что я слишком долго сижу на одном месте интерес девушки ко мне рос с каждым часом.

— Спасибо, Алина, не стоит. Погода прекрасная, легкий ветер — то, что нужно сейчас после перелета, — я улыбнулась рыжеволосой девушке, и она ответила взаимностью. — И прошу, называй меня Саша, пожалуйста, мы с тобой одного возраста, и перестань «выкать», мне прямо-таки некомфортно.

— Хорошо, Саша, — улыбка девушки стала ещё шире. — Пойду узнаю, как скоро отпустят шефа к её скучающей дочери. Плед я всё-таки принесу, через считанные минуты ветер усилится, а ты в лёгком платье.

Девушка взяла мой пустой стакан из-под воды с лимоном, дружески подмигнула и, развернувшись на каблуках, скрылась за дверьми, ведущими в зал ресторана. В этом чудесном городке, казалось бы, всё проще. Нет спешки, как в больших городах, нет бешеного желания у людей успеть всё и сразу, здесь всё размеренно. Даже волны накатываются на берег с определённым, успокаивающим интервалом.

— Скучаешь, говорят? — я обернулась на голос, и в глаза бросилась сияющая улыбка мамы. Белый китель был сшит точно по её фигуре, а чёрные буквы, вышитые изящным шрифтом, добавляли статуса её образу. — Сегодня пятница, загрузка выше обычной. Городские приезжают на побережье ради наших ресторанчиков, ты знала?

Голубые, как у меня, глаза мамы, как и прежде, светились любовью ко всему, но больше и чаще, когда она говорила о своей работе. Еще в Питере она была су-шефом в одном очень известном ресторане, и ни разу не жаловалась на то, что что-то ей не нравится, или надоело. Сейчас я понимаю, что, работая в таком графике, мама пряталась от семейных проблем: забывалась, давала себе время подумать и прийти к верному решению. А здесь она по-настоящему ловит кайф от того, чем занимается, это очень видно. Мне всегда хотелось найти работу по душе и не важно, если бы пришлось уехать для этого на другой конец страны. Мама так и сделала.

— Знаешь, тут такая атмосфера, что даже если бы мне и пришло в голову скучать, до дела бы все равно не дошло. Не перестану удивляться тому, как ты, самый настоящий городской житель, коих ты упомянула ранее, смогла взять и уехать в такое место, как Архипо-Осиповка, — мама наигранно закатила глаза, села рядом со мной на шезлонг, и мы обе рассмеялись.

— Ох, моя доченька, за это я благодарна твоему отцу, — в голосе мамы больше не слышался сарказм, наоборот, появилась некая благодарность, что ли, это меня очень удивило. — Нет, правда. Если бы мы тогда не решили идти разными дорогами, я бы, наверное, и не узнала, насколько круто жить далеко от мегаполисов и просто наслаждаться каждым днем.

— Да, темп жизни тут куда умереннее. И я очень рада, что спустя два года всё-таки сюда доехала. Ещё хотела спросить, — мама перевела свой взгляд с горизонта на меня, — где можно купить сим-карту новую, а лучше телефон?

— Что такое? Твой сломан?

— Нет, просто он уже старый, — ненавижу врать, но это лучше, чем она узнает причину моего желания сменить телефон. — Давно хотела это сделать. В Питере не успела, торопилась на самолет.

— Все магазины уже закрыты, можем сходить купить телефон завтра, до открытия ресторана, — мама погладила меня по голове, и от улыбки на ее лице морщинки стали чуть более заметны. — До одиннадцати утра успеем? Забежим в кофейню, выпьем по айс-латте с каштаном и съедим по кленовому пекану, как тебе идея?

— Замечательно, — наши отношения с мамой не были никогда доверительными, но сейчас я была рада быть тут, рядом с ней под шум волн строить планы и не думать о том, что оставила там, откуда сбежала. — Через сколько ты закончишь работу? Мне кажется, людей стало гораздо больше, чем час назад.

Я обвела взглядом окружающую меня обстановку. Тут и там загорались первые фонарики, яхты и лодки спешили обратно к причалу до темноты, а люди с пляжа расходились на ужин в рестораны или домой. Песочные замки один за другим смывались приливами, и юные архитекторы бегали вокруг них спасая свои детские строительные принадлежности в виде лопаток, формочек и маленьких ведер.

— Планирую закончить уже сейчас и скинуть свои обязанности на су-шефа, — мама загадочно улыбнулась. — Вообще-то, я вышла, чтобы позвать тебя в зал. Мне хочется тебя кое с кем познакомить.

Мамина улыбка стала шире. Её тон, сверкающие глаза, прекрасное расположение духа. Она действительно очень изменилась за то время, что мы не виделись, и с тех пор, как мама переехала сюда. Сразу после развода она словно стала тенью, и это продолжалось довольно долго. Для неё существовали только работа и бокал белого сухого по вечерам, провоцировавшие слёзы в подушку по ночам, в то время как я была под присмотром бабушки.

Тогда я была шестнадцатилетним подростком и казалось, что мои проблемы куда важнее проблем мамы: её боль я не разделяла, никогда не спрашивала, как она себя чувствует, чем помочь, — заботилась лишь о себе. Я винила их обоих и считала эгоистами, что они даже не попытались сохранить семью, а эгоисткой оказалась я. Ведь нельзя любить кого-то против воли и желания, и порой легче отпустить, простить и забыть, чем терпеть. Увы, я поняла это только после чреды собственных ошибок.

Сейчас мне двадцать один год. Я прошла немало жизненных трудностей, которые сама же себе по глупости и устроила. В эту минуту видя маму такой счастливой, с искрящимися глазами, я хочу забыть обо всех проблемах хотя бы на пару часов и разделить с ней радостные моменты, ведь для нее это действительно важно, это видно.

— Надеюсь, ты не устала после перелёта? — с надеждой в голосе спросила мама.

— Нет, конечно нет, — я улыбнулась самой искренней улыбкой, на какую была способна. — Я с радостью познакомлюсь с тем, кто вызывает трепет в твоём сердце и такую широкую улыбку как у Пеннивайза.

— Твой плед, Саш, — Алина подошла к нам с мамой и протянула мягкую материю в крупную клетку. Она была уже в другой одежде, и распущенные рыжие волосы развевались на ветру. — Юлия Сергеевна, ваша дочь так похожа на вас, такая же красотка, думаю, все наши местные парни будут стоять в очереди, чтобы пригласить её на кофе, за своим буду следить в оба.

— Спасибо, Алина, но первая в этой очереди буду я, а там посмотрим, — они весело рассмеялись, и мама приобняла девушку за плечи. — Всё, на сегодня смена окончена?

— Да, попросила Кирилла заменить вечером меня. Сегодня приехали родственники с кучей маленьких детей, а я как самая младшая в моей семье вынуждена провести с ними время в качестве няньки, — Алина наигранно надула губы и покачала головой. — Ну да ладно, надеюсь ваш вечер, да и выходные пройдут куда веселее, чем мои.

— Уверена, из тебя получится прекрасная няня, — сказала я помахав пледом, который она заботливо принесла.

— Ладно, девушки, удачи вам и хорошего вечера, я побежала, — мы попрощались с Алиной, и она отправилась по пляжу в сторону жилых домов.

— Смотрю, вы уже познакомились. Хорошая девочка, все постоянные гости и сотрудники её любят. Она, кстати, самая младшая и единственная девочка среди официантов. Парни стоят за неё горой, иногда так смешно за этим наблюдать.

— Да, она очень милая. Назвала меня Александрой и обратилась на «вы», я даже растерялась, — я закатила глаза, а мама заливисто рассмеялась. – Как будто не бегали в одной компании, когда были маленькими. Хотя она была совсем кроха, когда мы сюда приезжали на лето.

— Вообще-то у них это прописано в правилах общения с гостями, но это очень смешно, честное слово. Казалось бы, это обычное обращение, но как оно бесит от знакомых в двадцать один год, не так ли, дочь? – мама приобняла меня за плечи, и этот жест, который в четырнадцать мне казался самым противным и нарушающим мои личные границы, сейчас отдавался в моем сердце такой теплотой, что хотелось остановить время и запомнить момент, словно он никогда больше не повторится.

— И не говори. Так что там насчёт знакомства с человеком, который заставил твои глаза гореть? — мама засмущалась, это было видно по её раскрасневшимся щёчкам.

— Да, он должен подойти с минуты на минуту. Пойдём, я посажу тебя в зал, а сама схожу на кухню, проверю, всё ли там идёт хорошо, и вернусь.

Пройдя через веранду в главный зал, нас встретила приятная музыка, играющая на фоне и не мешающая посетителям проводить время за приятными беседами. Нежный интерьер в светлых тонах был разбавлен яркими элементами в виде картин, подсвечников и скатертей.

— Садись за тот стол, — мама указала на уютный отдалённый от центра зала стол и позвала кого-то взмахом руки. — Добрый вечер, Кирилл. Познакомься, это моя дочка Саша, я вам рассказывала о ней.

Первое, что привлекло моё внимание, — это ярко-зелёные глаза, смотрящие на меня сверху вниз. Его оценивающий взгляд на секунду парализовал мое тело, отчего я непозволительно долго таращилась на него, но голос молодого человека вывел меня из оцепенения.

— Добрый вечер, Юлия Сергеевна, я думал, вы сегодня выходная, — он улыбнулся моей маме и снова перевёл взгляд на меня. — Саша, рад знакомству! Ваша прекрасная мама очень ждала вашего приезда. Добро пожаловать в наш маленький, но очень славный город.

Кирилл протянул мне руку и вместо того, чтобы пожать её, нежно прикоснулся губами, обжигая мою бледную кожу. Щёки вспыхнули, но я очень надеялась, что это чувствую только я, и окружающие не заметили никаких изменений на моём лице.

— Взаимно, Кирилл, — я улыбнулась уголками губ, и он подмигнул мне. — Надеюсь, мама не сказала ничего такого, за что мне будет стыдно смотреть вам в глаза? И давай на «ты»? Сегодня второй раз за день чувствую себя не комфортно при общении с людьми своего возраста и которые обращаются ко мне на «вы». Чертовски бесит.

— Ваша просьба будет выполнена, мисс, — молодой человек звонко рассмеялся, и ямочки на щеках стали заметнее, он явно хотел меня передразнить и мне это понравилось. — Принести для вас меню?

— Нет, спасибо, Кирилл, я распоряжусь на кухне. Ты лучше принеси для нас два бокала, бутылочку «Бланшо» и виски со льдом, ты, должно быть, помнишь, какие он пьёт?

— Конечно, Юлия Сергеевна, — молодой человек улыбнулся нам обеим, кивнул и ушёл выполнять свою работу.

— Я скоро вернусь, не скучай. Надеюсь, ты по-прежнему предпочитаешь рыбу? — мои глаза загорелись. Покажите мне человека, который любит рыбу больше, чем я, и мне придётся с ним подраться за звание самого заядлого потребителя и любителя морской живности.

— Ты ещё спрашиваешь, мам?

— Это был риторический вопрос, милая, — с этими словами она отправилась в своё царство, снова оставив меня наедине с мыслями о прошлом.

Решиться на приезд сюда было непросто. Мы отдыхали здесь семьёй: я, мама, папа, брат. В воспоминаниях навсегда останется то время: беззаботное, сумасшедшее, наполненное смехом и вечерними посиделками на заднем дворе с видом на море. Перед отъездом я позвонила Максу узнать, не хочет ли он съездить к маме вместе, на этот вопрос мне несколько раз отвечала голосовая почта, прося перезвонить позже.

Брат всегда был на своей волне, а после развода родителей он словно выстроил купол вокруг себя, который не разрушить ничем, даже ему самому этот купол неподвластен. Максим боится заводить отношения, ему кажется, что любовь, как в названии одной очень известной книжки, живёт три года, а потом придётся делать кому-то больно — это ему оказал пример наших родителей. Возможно, он изменит свое мнение, когда встретит ту самую девушку и полюбит её не на «три года», а на всю жизнь. Надеюсь, что так и будет когда-нибудь, а пока принимаем его с такими установками и жизненной позицией.

«Максим, надеюсь, с тобой все в порядке. Я доехала до мамы, всё хорошо. Дай знать, что всё окей, иначе я вызову скорую к тебе домой», — отправив сообщение, я не надеялась на ответ, но через минуту мой телефон зазвонил.

— Привет, сестренка, — голос брата звучал откуда-то издалека, наверняка опять поставил на громкую связь и ушел в другой конец комнаты. — Прости, что не отвечал. Я только что вернулся с Москвы, телефон сел во время перелета. Ты как?

— Я очень рада, что ты позвонил. У меня всё в порядке, приехала пару часов назад, встретилась с мамой, сейчас сижу в ресторане, где она работает шефом, и жду, когда закончит работу. Ты же знаешь её, даже в свои выходные работает.

— Да, знаю. Как она? Уверен, сейчас ты думаешь, что я специально не отвечал на звонки, чтобы не отвечать на твоё предложение поехать к маме вместе, но это не так. Я бы поехал, просто завалы на работе, пришлось даже съездить в Москву в главный офис, — я закатила глаза и мысленно представила его работу, которую он выполняет из дома, а главный офис просто придуман для того, чтобы ему не задавали лишних вопросов куда он пропадает.

— Она счастлива здесь, давно её такой не видела. Но ещё счастливее она стала бы, если ты всё же приехал, — это была правда.

— Знаю, но правда, сестрёнка, никак не получается пока что. Может быть, на следующие выходные я смогу приехать, но не хочу загадывать.

Я прекрасно понимала, почему брат не хочет, точнее, не может приехать к маме. Когда-то давно, когда судья по бракоразводным делам дал нам, подросткам, выбор, брат сделал его в пользу

отца. Он верил, что тот ушёл из семьи не просто так, что вина была мамина, а значит с папой ему будет лучше. Но когда он понял, что отец — то ещё дерьмо, гордость не позволила ему попросить у мамы подать апелляцию на пересмотр дела и забрать Макса. Мама была уверена, что её старшему сыну хорошо с бывшим мужем. Но это было не так. Максим был брошенным ребенком. Отец колесил по стране, наслаждаясь вновь приобретённой свободой, мог неделями не появляться дома. Он снабжал его едой, деньгами, всем необходимым, но только не вниманием. Наверное, всё это и оставило отпечаток на дальнейшей жизни брата. Он боится быть таким, как наш папаша.

— Максим, а ты давно общался с отцом? — не знаю почему, но мне стало интересно, как складывается сейчас его жизнь.

— Давненько, если честно, — брат вздохнул, и я уверена, снял очки, чтобы потереть переносицу. — Рита снова потащила его в Европу. Обещал, как приедет ко мне заглянуть, но что-то я сомневаюсь в исполнении этого обещания. Да и не особо хочу видеть эту лицемерную сучку.

Рита — нынешняя жена нашего папы. Моложе его на пятнадцать лет. Фанатка галерей и красивых видов из окон отелей. До безумия скучная особа и до безобразия красивая. Когда я её увидела впервые, на дне рождения брата, подумала, через сколько она начнёт изменять нашему заметно постаревшему папаше. Но прошло уже два года с того дня, а они всё ещё вместе. Наверное, это любовь. Или отцовские деньги все ещё её заводят.

— Она почему-то думает, что мы с ней подруги. Чуть ли не каждую неделю присылает мне свой личный фотоархив. Пришлось отключить оповещения и скрыть переписку с ней, — брат громко рассмеялся, что мне пришлось убрать трубку от уха.

— Знакомая история, сестрёнка. Только я умнее, попросил её отправлять это всё на старый номер, который уже миллион лет как заблокирован и может быть уже принадлежит даже кому-то. Какой-нибудь извращенец смотрит её фотки с Алтая и делает свои грязные дела.

Пришла моя очередь смеяться. Мой брат хоть и застревает в своей меланхолии порой, но выходя из неё, он становится интересным собеседником. У нас мало общего, но обсуждение мачехи и папаши нас сближает.

— Спасибо, что позвонил, братишка. Делай это почаще, пожалуйста, а не тогда, когда я уже держу палец, который готов вызвать набранный номер 112, — Кирилл поставил бокалы на стол и разложил прибор, я кивнула ему в знак благодарности.

— Хорошо, сестрёнка. Прости, что напугал. Спасибо за беспокойство, это заставляет чувствовать меня нужным, — он усмехнулся, а меня это немного кольнуло в сердце.

— Ты всегда нужен мне, маме, ты же знаешь. Я, конечно, не самая лучшая сестра, тоже порой пропадаю с радаров, но всегда жду твоего звонка или смс, ты ведь знаешь это?

— Да, знаю. Передавай привет маме, и скажи… — повисло молчание. — Что я доеду, обязательно.

Это конечно не то, что я бы хотела ей передать, но тоже сойдёт. На этом мы попрощались, и я нажала отбой. Оглядела зал: он был заполнен больше, чем наполовину. Интересно, какая тут проходимость за месяц в летний период? Уверена, заработанные в сезон деньги помогают ресторанам этого городка существовать весь оставшийся год до очередного наплыва туристов.

— А вот и мы, — из раздумий меня вывел радостный голос мамы. Я подняла глаза и увидела рядом с ней мужчину — на вид лет сорок пять, довольно высокий, идеально подстриженные светлые волосы и выбритые под единицу виски добавляли его общему внешнему виду брутальности. Я не могла оторвать от него взгляда. Что-то давно ушедшее из моей памяти понемногу всплывает на поверхность.

— Добрый вечер, Саша, — мужчина протянул мне руку, и я наконец-то вспомнила, откуда мне его лицо знакомо.

— Вот чёрт! — воскликнула я на весь зал, заставив всех вокруг уставиться на меня, а мою маму застыть в недоумении.

— Милая? — мама вопросительно посмотрела на меня, а я в свою очередь продолжала бесцеремонно таращиться на её спутника, но его лицо словно расплывалось и перед собой я видела другого человека. — Саша, с тобой всё в порядке?

— Я же тебе говорил, дорогая, что Саша меня вспомнит, я прав, мисс Липучка? – мужчина улыбнулся и морщины вокруг его глаз стали куда более заметны, чем десять лет назад.

Как же меня бесит это прозвище, которое очень давно за мной закрепили дети двойняшки этого мужчины, Глеб и Аня. Как сейчас помню совместное времяпрепровождение и их проделки, в которых они зачастую виноватой делали меня, потому что из компании была самой младшей и не умела отвечать этим детям на равных, хотя моему брату тоже доставалось немало, центром издевательств была все же я. Они были те ещё занозы в заднице и росли настоящими манипуляторами.

Я ненавидела их всей душой, просто терпеть не могла, когда эти двое приходили на пляж возле нашего дома и мама отправляла нас с Максимом гулять вместе с этими двумя чудовищами, аргументируя тем, что их родители хорошие люди, оба работают в крупной организации и занимают руководящие должности, дети учатся в престижной школе, а значит они воспитанные, знают правила хорошего поведения, ведь их мама уделяет этому особое внимание. Только вот моя мама ошибалась, и их злодеяния с каждым годом становились всё хуже и хуже, не знаю, какие правила хорошего поведения им преподавала Римма Юрьевна, но они явно не приносили никаких плодов, либо от воспитания были только разговоры о нем.

Если Аня просто следовала по пятам за своим братцем и делала все по его примеру, то Глеб был заядлым правонарушителем, которому чувство страха, казалось бы, было совсем не знакомо. В их четырнадцатый день рождения он предложил нам повеселиться и угнал моторную лодку одной местной пожилой пары, а потом подговорил нас с братом, тупых десяти и одиннадцатилетних детей, взять угон на себя, аргументируя это тем, что наши родители отнесутся к произошедшему спокойнее, чем их: не будут нас ругать и пугать военной академией, которая грозит Глебу, если он будет плохо себя вести, и максимум, что наш папа может сделать - отключить нам телевизоры в комнатах в качестве наказания.

Но этот ублюдок нас подставил, навешав лапши на уши, а мы поверили, ведь нас никогда не ругали родители. Но не в этот раз. На нас кричали битых два часа, не переставая, то один родитель, то другой. Проводили настоящий допрос, пытаясь понять, зачем мы это сделали, да ещё и соседских «ангелочков» за собой потянули, отобрали телефоны, лишили компьютера, запретили гулять вне двора, и можно было только заниматься подготовкой к школе и книги читать, но самое ужасное — нас заставили покупать презенты для той самой пары в качестве извинений, на наши кровные карманные деньги. До сих пор помню, как глотала слезы, наблюдая за тем, как папа, стоя возле кассы, отсчитывал деньги для оплаты фиалки в горшке и набора садовых инструментов, от денег в конечном итоге ничего не осталось. Тогда я проклинала чертова Глеба Сергеева и его противную сестрицу-подхалимку. Не понимаю, почему меня прозвали мисс Липучка, если Аня больше подходила под это прозвище: эта девчонка липла ко всем и здорово бесила приезжих и местных детей, но все боялись её брата, поэтому никаких шуточных кличек Сергеевой не давали, и никто не пытался над ней подшучивать.

Из детских воспоминаний меня вернул в мир звук отодвигаемого стула. Мужчина галантно помог маме занять место напротив меня, сам же он уселся между нами. Повисла неловкая пауза. Я видела, как мама лихорадочно пытается подобрать слова для начала разговора, но не знает с чего начать. Думаю, пришло моё время, я уже не ребенок.

— Прошу прощения за мою реакцию на встречу с вами, Егор Алексеевич. Просто была удивлена, что именно вас увижу. Если честно, я вас еле узнала, — он улыбнулся, обнажая белоснежные ровные зубы.

— Настолько постарел?

— Скорее наоборот, выглядите просто замечательно. Мы виделись, если не ошибаюсь, лет пять назад, и вы прям помолодели с тех пор, — я подняла налитый бокал, призывая поднять их свои тоже. Мама неловко улыбнулась, но последовала моему примеру.

— Действительно ли столько лет уже прошло? Ты тоже выглядишь прекрасно. Ещё больше стала похожа на маму, — он посмотрел на неё с нескрываемым восхищением, это меня расположило к нему.

— Да, что правда, то правда, — мама перевела взгляд с мужчины на меня. — Я воспитала прекрасную девочку.

Для мамы я похоже всегда буду примерной девочкой с идеальной репутацией по её мнению. Но знала бы она правду обо мне и моих недавних увлечениях, возможно, поменяла бы обо мне своё мнение. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы она никогда ни о чём не узнала.

— Как вы пришли к... Ну… — слова застряли в горле. Я не знала, как закончить вопрос более корректно.

— Пришли к жизни такой? — за меня это сделал, засмеявшись, Егор Алексеевич, я кивнула. — После гибели моей жены я оставил бразды правления компанией детям и уехал из шумной Москвы сюда, в тихое живописное местечко. Твоя мама появилась в моей жизни тогда, когда я почти потерял смысл ко всему. Я был очень удивлен, увидев её здесь.

— Мне жаль на счёт вашей супруги, Егор Алексеевич, — я не знала, что его жена погибла и когда это произошло.

— Так не пойдёт. Называй меня просто Егор, мы же всё-таки давние знакомые, ни к чему величать меня по батюшке, — я подмигнула, давая понять, что просьба будет выполнена и посмотрела на маму, которая постепенно расслаблялась. Видимо, она очень переживала, как пройдёт этот вечер и как мы будем общаться. Ведь когда-то я очень нелестно отзывалась об этих людях и их детях, такая сильная обида сидела во мне с детства.

Но кем бы ни был этот мужчина и чьим отцом не являлся, если он будет продолжать смотреть на мою маму так же, как и сейчас, я буду готова называть его хоть папой, лишь бы мама была счастлива. Этого она точно заслужила.

— Как твоя жизнь, Саш? Ты всё по-прежнему живёшь в Питере? Учишься где-нибудь? — меня удивил его вопрос, видимо, обо мне с мамой они не говорили, или, может быть, она не рассказывала про этот жизненный этап.

— Да, учусь на экономическом факультете в Горном университете, — мужчина удивлённо поднял брови и взглянул на маму, та в свою очередь пожала плечами.

— Я хотела, чтобы она сама рассказала о своих успехах.

— Спасибо, мам, — я закатила глаза. — Но я не считаю это грандиозным успехом. Я просто мечтала туда поступить и делала всё для этого.

Я не стала говорить, что меня отчислили с первого курса и ни в каком Горном университете я конечно же не учусь сейчас, но в данном случае ложь во благо. Не хочу, чтобы мне задавали много ненужных вопросов, а ещё меньше мне хочется на них отвечать. Я уже итак пожалела о чреде неверно принятых решений в своём недавнем прошлом и слушать нравоучения от мамы и её нового старого друга в мои планы не входило.

— А как же твой молодой человек, имя которого ты всегда скрываешь? Вы учитесь вместе? — я поставила бокал обратно на стол, пригубив из него немного красного полусладкого. Это последняя тема, которую мне бы хотелось обсуждать.

— Мы расстались несколько недель назад. У нас оказались разные ценности и взгляды на жизнь, - я усмехнулась, вспоминая наш последний разговор, который был на весьма повышенных тонах и с огромным количеством угроз в мой адрес.

— Ох, милая, мне так жаль! — мама сложила ладони вместе и прикоснулась к губам.

— Не стоит, мам. Мне двадцать один, встречу ещё того самого, не переживай. Лучше расскажите, что поменялось в этом городе? Пока мы ехали из аэропорта, я не заметила явных изменений.

— Да их тут и нет особо. Построили ещё несколько магазинчиков с различной утварью, рестораны, отремонтировали досуговый центр молодёжи. Мы с твоей мамой иногда ходим туда на дискотеку, — он подмигнул своей спутнице, отчего она засияла ещё больше. Ничего милее я ещё не видела и не могла вспомнить, испытывала ли мама такие эмоции рядом с папой.

— А ещё старший сын четы Григорьевых открыл прокат лодок и водных мотоциклов возле старого пирса, — та самая пожилая пара, у которой Глеб угнал моторную лодку.

— Как они поживают?

— Их обоих не стало зимой, ушли друг за другом. Сначала скончалась Галина, а затем её супруг не пережил тоски по ней. Сын получил просьбу открыть пункт проката в письме, которое отец передал нотариусу вместе с завещанием. Так романтично, если честно. Они до последнего ходили за руки и мило щебетали друг с другом, — уголки глаз мамы заблестели, и я прекрасно понимала почему.

— Хорошая была семья, всегда приветливые. Заядлые путешественники, очень завидовал их оптимизму, ни разу не видел их в плохом расположении духа, — по моей щеке скатилась слеза, Егор это заметил, поэтому оборвал фразу и протянул мне салфетку, чтобы я промокнула глаза.

Я помню этих людей. Они действительно были прекрасной парой. Мне вспомнился день, когда мы пришли с Максимом к ним с извинениями. В доме пахло булочками с корицей и яблоками, из старого винилового проигрывателя звучал Фрэнк Синатра, в гостиной был накрыт стол на пять персон. Я чувствовала себя в том доме лучше, чем в своем собственном. Ведь уже тогда у родителей начался разлад в отношениях, который они тщательно пытались о нас скрыть.

«— Я понимаю, почему вы это сделали, — сказал тогда Герман Юрьевич. Мы мило беседовали, пили чай и уплетали за обе щеки безумно вкусные булочки. — Молодёжи здесь делать совсем нечего. Почему никто до сих пор не придумал сдавать в аренду лодки или лодочные велосипеды для прогулки?

— Мы совсем на вас не злимся, — подхватила слова мужа Галина Михайловна. — Признаться, мы даже не успели заметить пропажу.

Они оба рассмеялись звонким, заливистым смехом. Хоть мы с братом не были виновны, шли к этой семье, опустив головы, боясь того, что нас будут ругать чужие люди, но здесь, в этом небольшом уютном домике, мы попали в атмосферу любви, тепла и понимания.»

— Помню, как только я устроилась сюда работать, они пришли меня поддержать и оставили отзыв о моей работе, — мама погрузилась в воспоминания, которые вызвали улыбку на её лице. — Они всегда заказывали запечённую курицу под винно-ягодным соусом с овощами гриль. Их столик никто никогда не занимает, даже сейчас. Так распорядился директор ресторана. Когда он узнал, что Галины больше нет, закрыл заведение на весь день и за свой счёт устроил поминки. Пришли коренные жители городка и те, кто был близко знаком с этой вечно улыбающейся старушкой. В тот момент никто даже не мог предположить, что через несколько недель в ресторане снова соберутся люди на поминки, только уже провожать Германа. Мой начальник близкий друг Миши, сына Григорьевых, он всецело помогал все организовывать, многие задачи взял на себя. Старший из братьев Григорьевых был так убит горем пока не получил то письмо с завещанием. Оно его словно воодушевило, работал без остановки и уже летом прокат был открыт. Даже младшим братьям не давал возможности помогать, хотя они особо и не рвались.

— Как жаль. Когда я ехала сюда, думала, навестить их. Крайний раз я видела их семь лет назад, когда вы с папой… — я замолчала поняв, что сболтнула лишнего. Портить это вечер я совсем не хотела. — Как ваши дети, Егор?

Мне не особо было интересно знать об этих людях, но мне нужно было срочно перевести разговор в более позитивное русло и в голову не пришло ничего лучше, чем задать именно этот стандартный вопрос.

— Спасибо, что спросила. Аня теперь живёт в Англии, вышла замуж за англичанина, планирует там открытие офиса, модернизирует компанию выводя её на международный рынок, но мне кажется, это не лучшая идея, потому что два года назад родила первенца, месяц назад появился второй внук, и заниматься такими делами в одиночку очень сложно, а у зятя свои заботы, и ему нет дела до наших семейных увлечений. Мы, кстати, ждём их в этом году на Новый год, Энтони, зять, никогда не видел, как в России отмечают этот праздник, но после наших рассказов очень загорелся. Глеб же остался в Москве, выучился на редактора как когда-то мы с его мамой и возглавил издательство, — я подавилась вином и закашлялась. Надо же, это чудовище продолжило издеваться над людьми, решая, давать им шанс на писательское будущее или нет. Ужас. — Всё в порядке? Может тебе налить воды?

— Нет, всё в порядке, я просто неуклюжая, продолжайте, пожалуйста, — я улыбнулась и вытерла губы салфеткой.

Теперь я вспомнила, чем занимались Сергеевы. В начале двухтысячных после окончания университета они открыли свое небольшое дело, связанное с печатью различных брошюр на заказ, а потом помогли своему однокурснику выпустить его первую книгу и из небольшой фирмы выросли в одно из самых крупных издательств в России.

— Он довольно часто приезжает сюда, вроде собирался приехать в эти выходные на неделю другую, но ещё не звонил, он вольная птица. От него я, наверное, никогда не дождусь внуков, — как мне хотелось закатить глаза, но я сдержалась.

Мне не нравилась мысль, что он собрался приехать ровно в тот момент, когда буду гостить здесь я. Явно этот упырь знает о моем приезде и специально хочет наведаться и поиздеваться надо мной. Я больше чем уверенна, что он все такой же: заносчивый, наглый и наигранно-приторный там, где это ему выгодно.

— Кажется, у него попался несговорчивый упертый автор, — мама постучала пальцами по столу — это означает, что она начинает злиться, только на что? — Он говорил, что у них разногласия по поводу готовой рукописи, в которой затронуто запрещенное движение, а автор не хочет ничего менять и они ходят по кругу, потому что терять друг друга им не выгодно.

— Да, разногласия и упертые авторы встречаются куда чаще, чем у тебя встречаются недовольные гости. Честно говоря, я в какой-то момент разочаровался в сыне и боялся, что, когда все-таки решусь отойти от дел, фирме придет конец. Передать фирму просто будет некому. Переходный возраст Глеба слишком затянулся и некоторые его поступки не поддавались никакой логике, все обострилось со смертью матери. То, что он творил и откуда приходилось его вытаскивать не сулили ничего хорошего, но парень изменился как по щелчку. — мужчина грустно усмехнулся. — А вот и еда. Расслабляйся, милая, все чудесно.

— Ну наконец-то, — мама выдохнула. Теперь ясно, почему она злилась и нервно постукивала пальцами по столу.

— Надеюсь, вам понравится. Это не из меню, попросила Марию специально для нас приготовить её фирменное блюдо. Всем приятного аппетита.

Весь оставшийся вечер мы провели за разговорами. Казалось бы, обсудили всё, что только можно. Егор оказался приятным мужчиной с прекрасным чувством юмора, мы с мамой смеялись над его шутками и забавными историями из его прошлого, связанного с работой в издательстве, одна смешнее другой. Когда мы начали собираться домой, была уже почти полночь.

Я вышла из ресторана первая: хотела подышать воздухом перед сном подольше. Вино приятным теплом разлилось по моему телу, и голова была лёгкая, словно все плохие мысли испарились. Решение приехать сюда было самым правильным за последнее время. Здесь мне легко дышать, в этом месте я чувствую себя в безопасности.

— Оставлю машину здесь, прогуляемся до дома? — мама выходила из ресторана вслед за Егором.

— Конечно, милая. Вещи Саши в багажнике? — мама кивнула и открыла машину, чтобы мужчина взял оттуда мою сумку, про которую я совсем забыла. — Пойдем?

Они взялись под руки и пошли вперёд меня. Мне было непривычно видеть маму с другим мужчиной. Когда мы жили вместе, она после развода ни с кем не встречалась, по крайней мере так открыто. Сейчас же она не скрывает своих чувств, и это меня очень радует.

Я шла и наслаждалась ночью. Жужжание насекомых в траве действовало успокаивающе, а шум волн дарил чувство комфорта. Небо было звёздное. Когда-то я верила, что, если звезда упала и ты успел загадать желание, оно обязательно сбудется. Но, повзрослев, я поняла, что не всё так просто, и, чтобы желание сбылось, нужно усердно пахать.

Незаметно мы подошли к дому, совершенно непохожему на наш, который достался маме по наследству, и это меня немного расстроило. Мама заметила мой взгляд и подошла ко мне, взяв за руку.

— Я хотела сделать тебе сюрприз, но тянула до последнего, не зная, как сказать. Мы с Егором купили этот дом пару месяцев назад. Он большой, уютный, готов разместить всех наших детей, — я посмотрела на маму, затем на дом и снова на маму.

— Я так рада за тебя, мамочка! — я обняла её настолько крепко, насколько это было возможно, и почувствовала, как по моему плечу стекает её горячая слеза. — Надеюсь, это слёзы радости. Пойдём скорее в дом, хочу скорее увидеть свою спальню и опробовать душ.

Егор с мамой рассмеялись так звонко, мне показалось, еще немного, и мы точно разбудим соседей. Я уверена, они оба переживали, как я отреагирую на это всё. Ведь мама, должно быть, помнит, каким был мой переходный возраст и как она мучилась со мной. Но это всё в прошлом. Я никогда больше не сделаю больно маме, ни словом, ни поступком.

В доме было уютно. Я выбрала себе спальню на втором этаже в самом конце коридора, подальше от лестницы. Мама очень уютно её обставила: большая кровать с мягкими подушками и одеялом, на подоконниках стояли цветы в горшках, разбавляя своей зеленью светлую обстановку. Сбоку от кровати стоял шкаф для вещей с огромным зеркалом. О таком зеркале я могла только мечтать, живя два года в крошечной двухъярусной квартирке на Большом проспекте Петроградской стороны.

Бросив сумку на пол, вытащила оттуда сменное бельё с ночнушкой и отправилась в душ. Струи горячей воды приятно обжигали кожу. Несмотря на дневную жару, вечером заметно похолодало, и я успела замёрзнуть. Поспешно одевшись, я залезла под одеяло и моментально согрелась. То ли действие вина продолжает меня расслаблять, то ли в целом вечер оказался очень теплым в плане общения, но все плохие мысли улетучились куда-то, словно ничего и не было никогда, о чем я жалела долгое время до приезда сюда.

Лёжа в кровати, я на секунду задумалась о переезде насовсем в этот чудесный городок. Ну а что, денег у меня достаточно, работу тут можно найти, в сезон точно, потом перейти на удаленную работу, благо сейчас таких вакансий полно на просторах интернета. Интересные мысли — нужно будет подумать об этом всём на свежую голову. Веки стали тяжёлыми, вся усталость, накопившаяся за день, моментально накрыла все мое тело, стоило голове коснуться подушки. Впервые за долгое время я заснула без снотворного.

## Глава 2

Меня разбудил до боли знакомый запах, который витал во всем доме. Я не была голодна, но мамины блинчики по утру как наша семейная традиция — она всегда их готовила по выходным. За окном уже совсем светло, и надеюсь, сейчас не обед, а то мне будет неловко перед мамой и Егором, что я приехала на неделю и проведу её в постели.

Машинально я потянулась к тумбочке за телефоном, но он был выключен со вчерашнего вечера, и включать мне его не хотелось: звонки будут поступать не переставая, но эта проблема решаема. Единственная явная проблема для меня на данный момент — неразобранная сумка с вещами. Мне нравится собирать вещи, но терпеть не могу раскладывать их по местам. Мама всегда называла мою комнату творческим беспорядком. Просто не могла заставить себя разложить вещи по шкафам после стирки или поездок: они всегда лежали на стуле, кровати, висели за дверью на крючках, в общем везде, но только не там, где нужно. Но, переехав из маминой просторной квартиры в съемную, приняла решение воспитывать в себе порядок и поддерживать во всем, потому что на раскиданные вещи места в той клетушке не было.

Взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась от масштабной отечности моего лица, которую я видела даже на расстоянии трех метров: так всегда бывает, когда я позволяю себе выпить лишнего, а вчера было именно так, о чем я очень жалею. Голова слегка побаливала, и легкая дурнота подступала к горлу, но я очень надеюсь, что после завтрака мое состояние улучшится. Пригладив свои непослушные вьющиеся волосы цвета пепельной розы, я лениво встала с кровати, натянула на себя платье, которое первым попалось под руку и спустилась вниз. Повсюду стояли цветы в горшках разных видов. В Питере из цветов стоял один маленький кактус, который я притащила со школьной ярмарки, когда мне было девять. Мама с Егором мило болтали, сидя за большим столом, меня они не заметили.

— Доброе утро, — я подошла и поцеловала маму в щёку. — Надеюсь, я не долго спала и ничего не пропустила?

— Доброе утро, милая. Нет, ты встала довольно рано, сейчас только половина девятого утра. На тебя это совсем не похоже, — мама улыбнулась, а я наигранно закатила глаза и пожала плечами, сдерживая смешок. — Садись завтракать, надеюсь, тебя устроят блинчики с вареньем?

— Ты ещё спрашиваешь? — я хмыкнула и села за стол, потирая руки.

— Как тебе спалось? — Егор положил свой смартфон на стол, но он продолжал вибрировать от приходящих смс. — Не было слишком жарко? Мы не успели установить кондиционеры, мастер сейчас в отпуске.

— Спалось просто прекрасно, я даже не заметила, как уснула, едва коснувшись головой подушки. Усталость и вино сделали свое дело на все сто.

Мама поставила передо мной кружку, наполненную ароматным кофе с молоком, тарелку с блинами и несколько баночек варенья из различных ягод - выбор пал на слегка кисловатую малину. Моя самая большая любовь с детства.

— Мам, это безумно вкусно. Я готова пальцы проглотить вместе с этими блинами. Спасибо. Кстати, какие планы на сегодня?

— Ну, начнём с похода за новым телефоном для тебя, как ты просила. Посидим в кафешке на берегу, зайдём на рынок, купим овощей, фруктов, стейки и устроим сегодня барбекю, — мама села рядом со мной и закинула ногу на ногу. В свои сорок пять лет она выглядит лет на десять моложе. Она редко красится, предпочитает показывать свою естественную красоту.

— А как же твоя работа?

— Точно, совсем забыла. Мне нужно будет перед открытием забежать в ресторан, обсудить некоторые моменты с поварами и со спокойной душой можно отдыхать. Я решила, что провести время со своей дочкой, которая приехала в гости ненадолго, важнее какой-то там работы. Мы и так редко видимся, а если я буду это время тратить на ресторан, точно не прощу себя. Прошло то время, когда я работала в ущерб семье, — я улыбнулась маме и взяла её за руку.

— Глеб пишет, что приедет чуть раньше, чем планировал, он уже в Сочи, заехал на квартиру, - я подавилась кофе, и мама похлопала меня по спине. — Если ты ещё раз так сделаешь, я буду думать, что ты давишься только при упоминании моего сына.

Егор засмеялся, и мама подхватила его настроение. Очень смешно, как же. Я до последнего надеялась, что этот сукин сын не явится до моего отъезда, но он, как и в детстве, решил испортить мой отдых своим присутствием. Я вот уверена на миллион процентов, что говнюк так и остался говнюком. Мне так хотелось провести время спокойно: отдыхать, общаться с мамой, успокаивать свой внутренний мир, а в итоге что? Здравствуйте, мои десять лет, когда мама отправляла нас с Максом гулять, и на нашем пути всегда встречалась эта пара ненормальных.

— Я просто поторопилась, очень пить хотела. Вы же сказали, что он не сможет приехать из-за сложностей в работе, - не то, чтобы мне было интересно, просто хотелось понять, сколько у меня ещё есть времени на то, чтобы выстроить свою оборону и придумать обидные шутки.

— Он и сам так думал, но я заманил его предложением пожарить мясо и выбраться на рыбалку, в прошлый раз у нас не получилось, подхватили какой-то вирус, и провалялись дома до окончания его отгулов. Вообще, насколько я понял, он обрадовался, когда узнал, что ты решила приехать.

— Молодец какой, — пробубнила я еле слышно.

— Что, прости? Я не расслышал.

— Я говорю - он молодец, что решил бросить свои дела и прилететь, я буду рада его видеть, — врать я умела и делала это не моргая, прямо в глаза недоумевающей маме, которая явно знала больше о наших отношениях, чем сияющий от счастья Егор, который думает, что дети будут общаться между собой. Но у меня другие планы.

Когда с завтраком было покончено, часы показывали начало десятого утра. Магазин, который мне нужен, открывался в десять, и мы приняли решение прогуляться по городку до удушающей жары, забежать в кафешку. Егор с нами идти отказался: сказал, что он будет мариновать мясо и подготавливать двор к вечерним посиделкам. Я была ему очень благодарна, мне так хотелось поговорить с мамой, ведь я так редко это делала.

— Вы хорошо смотритесь вместе, — сказала я, как только мы вышли из дома.

— Правда? — мама смущённо улыбнулась. — Вообще-то, я не думала, что будет всё так, как сейчас. Понимаешь, после смерти Риммы прошло пять лет. Когда я встретила Егора здесь два года назад, я его не узнала. Обросший, исхудавший, из него словно высосали все живое и оставили только оболочку. Он почти не выходил из дома, а когда выходил, ни с кем не общался, был просто тенью.

Я не могла представить Егора таким. Мне кажется, многие завидовали его оптимизму, я ни разу не видела его в дурном расположении духа, а смех мужчины всегда было слышно за несколько сотен метров. Но я помню маму в первые месяцы после развода. Отец не умер, но вела она себя так, словно именно это и произошло. Поэтому примерно представляю, как горе может изменить людей.

— Однажды мы разговорились. Я встретила его по дороге домой с работы, он сидел один на берегу и смотрел на закат. В тот момент мне показалось, что пройти мимо будет равно предательству, ведь мы всегда были в добрых отношениях. Он не сразу, но рассказал, что пережила их семья.

— А что произошло с Риммой?

— Оторвался тромб. Только представь, она, как и всегда приехала на работу, ни на что не жаловалась, они договорились с Глебом вместе пообедать, и когда мать не пришла на встречу, решил сам к ней зайти. Он её и нашел сидящую в своем кресле. Бедный мальчик. Егор сказал, он пытался её реанимировать, не понимал, что пульса уже нет, настолько шок овладел им.

— Какой кошмар, - мне было трудно подобрать слова.

— Никто из них не был к этому готов. Даже сейчас спустя уже столько лет они говорят о ней мало, потому что это причиняет невыносимую боль. Глеб изменился, дочь. Я помню, какие были между вами отношения, но он уже не тот мальчик, каким был одиннадцать лет назад. Нам бы очень хотелось, чтобы вы нашли общий язык.

Я понимаю желание мамы, но если бы она знала все то, что я испытала от общения с этим человеком, то не стала бы настаивать на нашей дружбе с ним и вообще не стала бы говорить ему, что я решила приехать. Но раз жизнь нас решила вновь столкнуть лбами, что же, примем этот удар в полной боевой готовности.

— Если бы ты всего этого мне не рассказала, я и подумать не могла, что в жизни Егора и его семьи были такие трудности. Сейчас он выглядит вполне жизнерадостным. Ты появилась в его жизни не случайно, я уверена, он благодарен тебе за то, что ты помогла ему справиться.

— Я надеюсь, что так оно и есть. Долгое время я не подпускала его к себе близко, и он настолько глубоко зарылся в своей берлоге, что иногда казалось, что он там и останется. Но потом мы оба поняли, что жизнь должна продолжаться. Боялись, как к этому отнесётесь вы, поэтому я ничего не рассказывала. Первой о наших отношениях узнала Аня. Она с мужем приехала сюда погостить к отцу несколько месяцев назад, мы жили ещё тогда отдельно. Когда она постучалась в мою дверь, и я открыла, ждала от неё плевка в лицо, но вместо этого она расплакалась и обняла меня, постоянно повторяя «спасибо». Девочка потеряла маму, которую очень любила, и боялась потерять отца.

— А её брат? — мама взглянула на меня и как-то странно ухмыльнулась.

— Он, кстати, спрашивал о тебе, — мама сказала это так, словно это что-то значило. — Глеб отреагировал как мужчина. Сказал, что мама этого бы и хотела, чтобы их отец продолжал радоваться жизни, насколько это возможно.

— Надо же, какой умничка. А зачем он обо мне спрашивал? — я вообще не думала, что он помнит меня.

— Когда мы переезжали, он помогал мне перевозить коробки. В одной из них были фотографии в рамках, на одной из них ты на фоне Кремля, — это фото сделал человек, которого я хочу забыть, и надеюсь, мама поставила рамку в своей комнате в самый дальний угол, а лучше закинула на чердак, и я никогда её не увижу. — Удивился, что это ты.

— Ну да, на том фото у меня ярко-розовые волосы, да ещё и челка как у ЭМО, - мне тогда только исполнилось восемнадцать, и я решила, что мне срочно надо изменить в себе что-то, да кардинально. Розовый цвет пришел в голову спонтанно: лето, поездка в Москву, до поступления в университет я имела полное право поэкспериментировать с внешностью. Жалею ли я об этом? Нет, это был крутой опыт, я никогда ещё не ловила на себе столько взглядов от прохожих, чем тогда.

— Ага. Он кстати сказал, что не удивлен твоему преображению, чего не скажешь обо мне. Я от тебя совсем такого не ожидала. Но мне нравится, что ты перестала замазывать свои веснушки на носу, они – твоя изюминка.

— И я так считаю теперь. Просто понимаешь, когда все детство тебя дразнят за эти самые веснушки, не находится решения лучше, чем их прятать. Твой любимчик, кстати, больше всех напридумывал шуток, одну обиднее другой. Тоже мне, идеал. Меня природа наделила хотя бы эстетикой, а не прыщами белыми и черными точками, - я пнула небольшой камушек, и он угодил в колесо припаркованной машины.

— Вы оба изменились, прошло очень много лет, милая. Я помню ваши конфликты, но все же надеюсь, что они остались в прошлом. И вообще, он не мой любимчик, не понимаю, с чего ты это взяла?

— Да просто, наблюдение, - я задиристо улыбнулась, и мама закатила глаза. —Мам, а вы хорошо общались с Риммой?

— Мы с ней так же, как и когда-то с Егором, общались только как соседи, чьи дети проводили время вместе. Не скажу, что мы были друзьями, они больше общались с Никулиными, родителями Алисы, а мы с Гавриловыми, думаю, ты их помнишь, в наше последнее лето перед нашим с отцом разводом они продали всю недвижимость здесь и переехали в Европу на совсем.

— Я сразу вспомнила Алису, благодаря её рыжим волосам это было не сложно, а она меня скорее всего не узнала, она была совсем маленькой, бегала за старшими братьями как разбойница в платье и кроссовках.

— Да, я тоже помню её ещё ребенком. Она кстати очень милая девчушка, воспитанная, добрая, подружитесь с ней, могу дать номер телефона. И я сомневаюсь, что она тебя не вспомнила, потому что интересовалась, когда же ты уже наконец приедешь чаще, чем это позволял этикет. Как ослик из Шрека, ей-богу, - я рассмеялась на всю улицу. Это сравнение мне очень понравилось, и мама подхватила мою волну веселья.

— Макс кстати был тайно в нее влюблён. Он говорил, что у нее милые рыжие кучеряшки как у Гермионы Грейнджер и крутые круглые очки как у Поттера.

— Правда? — мама звонко рассмеялась, и я вместе с ней, уверена, ей было приятно узнать что-то о сыне новое. — Сейчас она носит линзы, а кудряшки вытягивает утюжком, хотя иногда она ходит и с ними. Думаю, вам стоит погулять вместе и Кирилла с собой захватить. Его девушка разбила ему сердце предав и обманув.

— Никогда бы не подумала, что у него разбито сердце, он вчера выглядел вполне счастливым, - в какой-то степени я его понимала, ведь проще сделать вид, что все хорошо, чем открыть истинное лицо печали, чтобы не закидали тупыми вопросами.

— Поверь, детка. Я узнала о его проблемах случайно. Зашла в гардеробную и увидела, как он плачет, и я не могла не спросить, что происходит, ведь это было в разгар рабочей смены. Сначала, он конечно, пытался меня убедить, что все в порядке, но потом увидел во мне друга. Мы и в правду стали добрыми друзьями вне работы, несмотря на то, что он мне в сыновья годится.

— Ты никому не говори, сколько тебе лет по паспорту, никто и не догадается.

— Спасибо за комплимент, доченька, — мама погладила меня по плечу, а затем достала ключи от машины и открыла её, когда мы дошли до ресторана. — У тебя права с собой?

— Да, а что? — она не ответила на вопрос, просто кинула мне ключи. – Ты серьезно? Мам, не шути так, я не сидела за рулем года полтора, а то и больше.

— Сядешь — вспомнишь. Это автомат, ничего сложного. Давай, садись. Здесь без машины скучно, - мама подмигнула мне и села на пассажирское сиденье.

Водить мне нравилось. Мама сама меня учила это делать на стареньком «Шевроле» с тугой коробкой передач, бывало пока скорость переключаешь, бицепс качаешь. Сейчас же у мамы «Лексус», на который она копила несколько лет. Помню, как мы поехали в автомобильный салон и у мамы случилась любовь с первого взгляда с этой машиной. Тогда она впервые заплакала от счастья, а не от разбитого сердца.

Я завела машину, вырулила со стоянки и поехала по главной дороге в сторону центра. По сравнению с тем «Шевроле», этот автомобиль не ехал, а парил. Такое плавное движение, лёгкий руль. Мне сразу захотелось купить свою машину, но я никогда не воспользуюсь теми грязными деньгами, которые жгут мой банковский счёт.

На покупку нового телефона с симкой, продуктов и всяческих мелочей для дома у нас ушло около двух часов. Когда мы подъезжали к ресторану, было около двенадцати часов, время тянулось тут очень медленно, чему мы с мамой были рады. Она пошла на утреннюю планерку, а я осталась в машине и наблюдала за мимо проходящими людьми. В субботу у моря было не протолкнуться.

Когда мама закончила, она чуть ли не летящей походкой вернулась в машину и радостно заявила: «Выходные». Меня это очень сильно обрадовало, что мама решила провести время дома, а не на работе.

У дома издалека я заметила открытый гараж, и стоящий около него «Audi RS7». Я невольно присвистнула. Интересно, кому бы могла принадлежать такая машина?

— А вот и Глеб, — ну конечно, кто кроме него. — Быстро он.

— Ещё бы, на такой-то машине. Он явно дерет огромные бабки с бедных писателей, — колкости в его сторону так и прут из меня.

— Постарайся с ним подружиться, милая, и не будь злюкой, — я показала ей язык и вылезла из машины.

Припарковавшись на свободное место у дома, огляделась по сторонам в поисках не желанного мною гостя, но его нигде не было видно, и это было прекрасно. Открыла багажник и начала из него все нагружать себе в руки. Моя мама — реальный шопоголик, она готова сметать всё с полок, лишь бы это было красиво, а надо, не надо — это уже другой вопрос.

— Ну до чего ты прекрасна, Юля, — голос вызвал дрожь во всем теле, но не могла понять, приятную или нет, когда-то я это уже испытывала и последнее, чего бы мне хотелось – это повторения того лета.

— Я очень рада тебя видеть, Глеб, — голос мамы звучал весело. — Как добрался?

— Ох, с ветерком, думал застряну в пробке, но мне повезло: трасса была почти пустая. Ты с рынка? Давай помогу, — он думал, мама одна, потому что из-за открытого багажника и моего небольшого роста, парень меня не заметил.

Я не успела ничего сделать, как передо мной оказался высокий, идеально сложенный молодой человек в очках фирмы «Рей Бан» модель «Вайфаер». Тёмные волосы были растрёпанные и влажные, видимо он успел принять душ, пока нас не было. Я не могла поверить, что передо мной стоит тот самый Глеб, каким я его помню. Только сильно повзрослевший, с легкой щетиной и неизменно придурочной ухмылкой. На секунду я подумала, что люди все-таки способны с возрастом измениться.

— Ну привет, мисс Липучка, — а нет, не способны.

Вместо ответа я сделала то, о чем только мечтала сделать каждый раз, как только воспоминания накатывали с новой силой. Взяв пакеты в одну руку освобождая вторую, я влепила этому говнюку такую пощёчину, что аж в ушах зазвенело. Мама стояла с широко раскрытыми глазами, в которых читался вопрос: «За что?». Я прошла мимо и не стала отвечать, за меня это сделал он.

— Заслужил, Юля, заслужил, - я показала ему средний палец через спину и даже не обернулась. – Пойдём в дом, все в порядке.

Маминых слов я уже не слышала, потому что, скинув пакеты на диван в кухне-гостиной я через две ступени поднялась наверх и хлопнув дверью, завалилась на кровать. Эмоции бушевали внутри, хотелось кричать от обиды, почему нельзя стереть память или хотя бы те моменты, которые вспоминать не хочется и жить с ними тоже.

Мне нужно было успокоиться, и лучшее средство для этого – холодный душ! Моментально возвращает в норму эмоции. Мне нельзя быть слабой, нельзя показывать, что я уязвима, мне нужен холодный ум и расчет. Что было – прошло, у меня была и есть жизнь после этого, давно пора все забыть, и вот он шанс, закрыть старые обиды и отпустить это чертово прошлое.

Когда я спустилась вниз, мама кружила по кухне в процессе готовки и на фоне был включен её любимый сериал «Отчаянные домохозяйки», ни Егора, ни Глеба в доме не было.

— Тебе чем-нибудь помочь, мам? – мне было стыдно перед ней, и нужно было как-то загладить вину.

— Я думала, ты заснула, - мама мягко улыбнулась. – Нарежь, пожалуйста, овощи для гриля, мужчины поехали за напитками и углем на всякий случай.

Повисло неловкое молчание между нами, и я не знала, с чего начать. Мне не хотелось разбивать ей сердце, поэтому просто решила не говорить о том, что спровоцировало мое такое поведение, а перевести тему.

— Максим написал, что постарается приехать к тебе в гости. Сказал, что очень скучает, но пока завалы на работе, и не получается спланировать приезд, - протараторила я, и надеялась, что мама все поняла.

— Я очень рада, что он думает о приезде, это греет мне душу. Скучаю по нему тоже, - эту фразу маму произнесла с такой глубокой печалью, что я невольно поежилась.

— Этого больше не повториться, мам, - всё же я решила закрыть вопрос, который явно отравлял воздух в помещении.

— Я не знаю, что у вас произошло, и вы явно оба не хотите об этом говорить, но буду надеяться, что он просто настолько сильно тебя достал в детстве, что сейчас ты это было что-то вроде исцеления, - мама подошла ко мне поближе и обняла за талию. – Сань, у меня может быть был не суперкрутой опыт, чтобы им делиться с дочерью, но что я знаю наверняка, так это то, что обиды надо отпускать, а не жить с ними.

- Я попробую, - натянув самую широкую улыбку из своего арсенала мимики, я продолжила нарезать овощи параллельно болтая с мамой обо всем на свете, мы даже не заметили, как вернулись Егор с сыном и уже разжигали мангал на заднем дворе.

Когда мы вышли во двор, было уже около четырех часов дня, солнце не было таким палящим как пару часов назад, мы разместились под навесом, со стороны моря дул легкий ветерок, шум волн вдалеке ласкал слух и успокаивал, несмотря ни на что, я рада что я здесь. Здесь я могу вздохнуть полной грудью.

На протяжении трёх лет я строила иллюзию, что живу полноценную жизнь, верила в то, что делаю всё правильно: я неплохо зарабатывала, мало в чем себе отказывала, у меня был круг общения, которому могут позавидовать многие. Но пока мы молоды — мы зачастую очень глупы, не понимаем порой, как те или иные события повлияют на нашу жизнь в дальнейшем. Не думаем о том, что одним действием можно перечеркнуть многое, как минимум — свою репутацию, максимум - жизнь.

- С тобой все в порядке? – спросила мама, положив ладонь мне на плечо. – Ты какая-то молчаливая.

- Да, все в чудесно, просто перегрелась, наверное, с непривычки.

На улице сегодня и правда было невыносимо жарко. Я провела на шезлонге с книгой больше часа перед ужином, и чувствовала, как ноют слегка покрасневшие ноги. Другая причина — мне просто не хотелось вести беседы с сыном Егора. Не сейчас, не в этот раз.

- Если вы не против, схожу, умоюсь, голова слегка разболелась, - все одобрительно закивали, и я вышла из-за стола.

Воспользоваться решила ванной на первом этаже, потому что, если бы я дошла до своей комнаты и встретилась со своей кроватью, обратно бы уже не спустилась. Возможно, стоит завтра взять у мамы номер Алины и договориться с ней о встрече в ближайший её выходной.

Стоило мне нагнуться перед раковиной и подставить лицо под струю воды, как я услышала открывающуюся дверь ванной и почувствовала чьё-то присутствие.

— Тебя не учили запирать двери? — я резко выпрямилась и ударилась головой об шкафчик, висящий над раковиной. — Да, Саш, годы идут, ты хорошеешь, но как была неуклюжей, так и осталась.

— Заткнись, Глеб, — он протянул мне полотенце, но я демонстративно проигнорировала его пройдя мимо в кухню.

— Неужели ты научилась разговаривать? — парень наигранно удивился и приложил руку к сердцу. — Я, честно признаться, поражён. Думал, умеешь только руками размахивать. Это, кстати, первый раз за весь день, когда я услышал твой голос.

— Я рада за тебя. Ты ведь не просто так вломился в ванную? Занимайся своими делами, Сергеев, оставь меня в покое в эти выходные и будем считать, что квиты.

— Ты же не будешь всю жизнь меня ненавидеть, Саш?

— Я тебя не ненавижу, мне все равно на тебя. То, что утром произошло, ты это заслужил, сам признал, но большего не жди, скажи спасибо, что не плюнула тебе в лицо. Уйди с дороги, - он не стал меня провоцировать дальше, поэтому отступил на шаг, и пройдя мимо я устремилась прямиком на выход из дома.

— Спасибо, плевка в лицо я бы точно не пережил, - крикнул мне вслед парень, но я сделала вид, что не слышу его.

На улице во всю витал аромат мяса и овощей-гриль, я поспешила помочь маме накрыть на стол, она в принципе с этим справилась уже сама, но я взялась за бокалы и начала разливать вино, а Егору его любимый виски, что пил Глеб я не знала, да и было неинтересно.

— Предлагаю садиться за стол, у детей, скорее всего, на вечер будут свои планы, - Егор задорно мне подмигнул, но я понятия не имела, о каких планах идет речь.

— У меня не было никаких планов на вечер, кроме как провести его с вами, - пожав плечами сказала я.

Когда стол был накрыт, я заприметила рыбу, и потянулась к ней в первую очередь. У меня было одно приятное воспоминание из детства, связанное с папой. Мы каждое лето ездили в поход с палатками, и папа брал нас с собой рыбачить, и из пойманной рыбы мы готовили уху на костре. Незабываемый вкус, незабываемые впечатления.

— Сегодня будет дискотека на пляже. Она каждые выходные проходит, и мы подумали, - мама взяла соусницу и положила мне в тарелку свою фирменную аджику, которую я на дух не переносила из-за остроты, но не стала об этом говорить. – что вы пойдете на пляж вместе, развеяться, отдохнуть.

— Здорово, но я не устала, круто могу провести время дома, - мама с Егором переглянулись, но ничего мне не ответили. Это было странно, сложилось такое впечатление, что они что-то задумали.

Глеб вернулся во двор уже переодевшимся. Сейчас на нём просторная футболка, спортивные шорты и кроссовки, волосы были влажными, значит он успел заглянуть в душ.

— Ты всё-таки решил сходить с ребятами? — мама обратилась к парню.

— Да, позвонил Илья, сказал, что сегодня все в сборе, хотят встретиться, - парень сел напротив и обратился ко мне, даже не взглянув в мою сторону. – Ты пойдешь со мной?

— Спасибо, но нет. Прогуляться туда схожу, но отдельно от тебя, - я ответила так же, не глядя в его сторону, с силой наколов на вилку мясо.

— А что тебе мешает сделать это со мной? — не видя его лица, я четко ощущала ухмылку на его лице.

— Жуткая неприязнь к твоей персоне, — я сказала это и продолжила жевать мясо как ни в чём не бывало.

— Милая, — маме явно было неловко за меня, ведь я обещала, что впредь буду очень доброжелательна к этому человеку, но желчь так и перла из меня.

— Всё в порядке, Юль, - рассмеялся Глеб и поднял свой стакан, в который налил виски с колой. – Давайте лучше выпьем за этот вечер и наш приезд, в этом доме всегда встречают с таким шикарным столом и впервые мне так здесь так привычно.

Вот ушлепок, я знала, к чему он клонит. Раньше же меня здесь не было, когда он приезжал, не над кем было издеваться, шутить. Но у него неверное представление обо мне, он помнит меня ребенком. Но я давно уже не такая наивная дурочка. Сейчас я сама смогу постоять за себя.

Через несколько часов наших посиделок мама все-таки заставила меня пойти переодеться для вечерней прогулки, и дала на всякий случай номер Алисы. Которой я позвонила сразу, как только вышла из дома.

Мы договорились встретиться возле ресторана, её смена как раз заканчивалась, и она была очень счастлива, когда я позвонила.

— Эй, кого я вижу, — я услышала знакомый голос и обернулась.

— Привет, я очень рада, что ты согласилась прогуляться, - мы обнялись и девушка звонко рассмеялась.

— Шутишь? Если бы ты мне не позвонила, это бы сделала я сама. Пропустить дискотеку, да ещё и местный праздник было бы кошмарным упущением для нас обеих, - Алиса посмотрела по сторонам явно в поисках кого-то.

— Так здесь сегодня проходит какой-то праздник? — я думала, что просто потому, что суббота, все собираются на пляже.

— Можно и так сказать. Вообще, сегодня официальное открытие бара, поэтому тут столько людей, в основном молодежи. Этот бар работал и раньше, просто был рассчитан на более зрелую аудиторию, но, когда сюда стали приезжать отдыхать вон те ребята, — она указала на подошедших к Глебу двух парней, — и выкупили помещение, все молодые жители города были несказанно рады. Новые владельцы придумали концепцию бара в стиле «тусовочная Америка», естественно молодняк потянется сюда.

— Блевотно, — я заметила, как к Глебу подошла брюнетка в коротком платье цвета Барби и бесцеремонно растолкав его компанию, шепнула что-то на ухо, прикусила мочку, чем вызвала соблазнительную улыбку на лице этого говнюка, и ушла так же неожиданно, как и появилась.

— Что? — Алиса посмотрела, потом в ту сторону, куда был обращен мой взгляд, и громко усмехнулась. — А, ты об этом? Это да. Подожди, через полчаса они будут ещё и облизывать друг друга где-нибудь в кустах. Глеб хоть и стал красавчиком, но всё такой же придурок и до сих пор бегает за каждой короткой юбкой.

— Я помню его четырнадцатилетним, бегающим только за жабами, которыми потом пугал меня и брата, в принципе, мало что поменялось, — девушка рассмеялась, чем вызвала улыбку на моём лице.

— Пойдём, хочу познакомить тебя с Кириллом, он должен быть где-то тут, — познакомиться поближе с этим привлекательным молодым человеком мне очень хотелось, и я была рада, что он будет здесь с минуты на минуту.

— Мы познакомились вчера, когда ты ушла из ресторана.

— Это же прекрасно, но я уверена, вы вчера не пообщались и не узнали друг друга толком. Мне, кстати, твоя мама рассказывала про тебя. Ты не поверишь, я тебя почти не помню в детстве, только твоего брата. Как он там? Наверное, всё такой же обаяшка? — девушка тараторила без умолку, но мне это нравилось.

— Максим в порядке, одинокий волк, работает с маркетплейсами и большую часть времени проводит дома наедине со своим ноутбуком. Всё пытаюсь вытащить его сюда развеяться, но пока безуспешно.

— Я надеюсь, у тебя всё-таки получится это сделать. О, Кирилл, сама пунктуальность, опоздал всего на пятнадцать минут, — девушка активно замахала рукой, привлекая внимание парня.

Он шёл по пляжу со стороны главных ворот. В руках держал спортивную сумку «Адидас», а сам был одет в рубашку-поло с короткими рукавами и джинсовые бриджи, обуви на нем не было, и я мысленно ударила себя по лбу за то, что надела кроссовки, а не босоножки.

— О, девчонки, привет, — Кирилл ослепительно улыбнулся и обнял каждую из нас по очереди. — Чёрт, вы бы знали, как я умолял тренера отпустить меня с тренировки пораньше, так боялся пропустить эту вечеринку века. Ленту ещё не перерезали?

— Не-а, ты успел вовремя, — Алиса похлопала его по плечу. — Предлагаю вам пойти поближе ко входу и занять место, а то сейчас набегут толпой незваные приезжие гости. Я не тебя имела в виду, Саш, сболтнула лишнего.

Девушка посмотрела на меня извиняющимися глазами, на что я расхохоталась и приобняла её за плечи. Мама была права, мы подружимся с Алисой, потому что были чем-то с ней похожи.

— Сегодня я вас угощаю, девочки, — Кирилл достал из переднего кармана пачку банкнот по тысяче рублей.

— Ого, у кого-то вчера была отличная смена? — Алиса присвистнула.

— Ну да, конечно. Если бы мы с тобой работали в Москве, может быть такие чаевые и были бы, — парень закатил глаза, чем вызвал мою улыбку. — А это я разбил свою копилку-улитку.

— О нет, — Алиса приложила пальцы к губам. — Только не миссис Улитка. Она же с тобой с самого детства, я даже помню, на какой день рождения тебе её подарила твоя тётя.

— Ну что ты, дорогушечка, пришло её время. Она бережно хранила мои деньги от меня же, но в неё они уже просто не влезали, и мне пришлось взять молоток. Что бы вы понимали, я достал оттуда почти сто тысяч, представьте? Короче, ни в чем себе сегодня не отказываем.

— Наш личный богатенький Ричи, ну пойдём, расчехлим твою сотку и помянем миссис Улитку, — я больше не могла сдерживать смех от их общения и расхохоталась так, что на меня начали коситься рядом стоящие люди.

— Дамы и господа, на часах почти десять, а это значит, что мы начинаем обратный отсчёт, — прогремел голос ведущего в колонках. — Три… Два… Один… Разрезаем ленту.

Вокруг раздался гул голосов. Кто-то свистел, кто-то кричал «ура», а кто-то шумно открывал бутылки шампанского, из которых пена разливалась повсюду. Двое молодых людей разрезали ярко-красную ленту и подняли вверх её отрезки, чтобы все увидели, что событие, ради которого здесь собрались люди – состоялось.

Чтобы не потеряться среди толпы, мы, взявшись под руки, протиснулись сквозь людской поток. Внутри все пестрило неоновыми вывесками, стена, вдоль которой стояли столики была исписана граффити, а барная зона была отделана в зеркалах. Барменов было четверо, но они носились со скоростью света. Владельцы явно ожидали такого ажиотажа и наняли настоящих профессионалов, потому что напитки выдавались молниеносно.

— Предлагаю взять напитки с собой и сесть где-нибудь на берегу, — прокричала Алиса, стараясь перебить шум голосов, на её предложение мы оба кивнули.

Взяв коктейль из рук бармена, я поспешила отойти от барной стойки, потому что толпа была огромная, и мне просто не хотелось быть задавленной. Ребята ещё ждали свои заказы, и мне пришлось остаться в помещении, забившись в уголок, и тут я почувствовала чьи-то руки на своей талии. Вздрогнув, я обернулась, готовая врезать тому, кто возомнил себя бесстрашным.

— Руки убрал, — процедила я, когда увидела перед собой младшего Сергеева.

— Воу, полегче, я просто хотел спросить, всё ли в порядке, — парень был очень весёлым, и абсолютно трезвым.

— Пока я снова не увидела тебя, всё было замечательно, — я улыбнулась самой приторной улыбкой, какую могла выдавить из себя. — А тебя что, отшила твоя каланча? Или тебе стало скучно?

Глеб рассмеялся, обнажая идеально ровные зубы, не зря носил брекеты в детстве. Я заметила, что он смотрит на меня как-то странно, с каким-то огоньком в глазах, и мне это не нравилось. Когда-то мне уже доводилось столкнуться с этим взглядом, ничего хорошего из этого не получилось.

— Ты что, ревнуешь? — парень подмигнул, пытаясь перекричать оглушающую музыку, и мне захотелось ударить его между ног.

— Было бы к кому и кого. Честно, я уже и забыла, что ты существуешь, а так как твое присутствие пагубно влияет на моё настроение, то нам лучше не пересекаться, отвали, — с этими словами я развернулась и хотела уйти, но его рука перехватила меня за живот и притянула к себе. Мы оказались ближе, чем следовало.

— Ты поедешь со мной обратно домой, когда я скажу, а если ты вздумаешь спорить со мной, — он нагнулся к моему уху, его дыхание обожгло меня, — я покажу, каким могу быть. И не пытайся делать то, чего не умеешь, выглядит нелепо.

Он прикоснулся губами к моей щеке: меня словно парализовало, я не смогла ничего сказать в ответ, даже не получилось никак съязвить, просто продолжала стоять на том месте, где он меня оставил, растерянную от такой близости. Я солгу, если скажу, что ничего не почувствовала. Долгое время я пыталась побороть это влечение, забыть его голос, перестать думать о нем вообще, и у меня это отлично получалось до приезда сюда. Попав в этот город, я думала избавиться от одной глобальной проблемы, а в итоге прибавилась ещё одна.

— Так, давайте поскорее отсюда сваливать, иначе нас всех раздавят, — Алиса подхватила меня под руки, и мы втроём вышли на свежий воздух. — Фух, ну и народу. Тут реально собралось всё побережье, как и анонсировалось.

— Ну им же надо отбивать ремонт и аренду, — Кирилл пожал печами и уселся на песок, и мы последовали его примеру.

— Как думаешь, сколько они отвалили за это место? — ребята заинтересованно обсуждали этот вопрос, а я словно выпала из их общества. У меня остался неприятный осадок от того, что только что было в баре. Сердце до сих пор колотилось, но скорее от злости. Он ведет себя так, как будто все в порядке и ничего никогда не происходило, и меня это бесит. Хочется найти его и выплеснуть всю злость.

— Земля вызывает Сашу, приём, — Кирилл пощёлкал пальцами у моего носа, от чего я сразу вернулась в реальность.

— Простите, ребята, я немного отвлеклась. О чем вы говорили?

— Алиса предложила завтра съездить в Геленджик в аквапарк на весь день, у нас выдался один совместный выходной и проводить его тут вообще не хочется, — парень изобразил тошноту, чем вызвал нашу улыбку.

— Я только за, — мне тоже не хотелось проводить время здесь и пересекаться с Глебом, поэтому я соглашусь на всё, что мне предложат эти двое. – Только я должна буду узнать у мамы, нет ли у нее на меня каких-либо планов. Я приехала на несколько дней, и будет не очень круто свалить из дома не предупредив её.

— Вот и чудненько если получится. Поедем на машине моих родителей, они как раз будут плавать на яхте до вечера, — Алиса хлопнула в ладоши, от чего я дёрнулась и немного расплескала свой коктейль. — Ой, прости что напугала.

— Ничего. Во сколько будем выезжать?

— Давайте договоримся на десять утра? Пока туда доедем, обычно по выходным там народу немало и все в основном с малышнёй, наверняка будет очередь в кассу.

— Договорились, — за это мы выпили и продолжили обсуждать новый бар, его открытие, проходящих мимо людей, да и все на свете.

Время летело незаметно. В компании ребят было так спокойно, словно я находилась под куполом и никакие проблемы не способны до меня добраться. Ребята были настоящими, не скрывали своих чувств, они что думали, то и говорили, обсуждали разные темы и выглядели просто счастливыми, потому что жили здесь и сейчас, не заботясь о завтрашнем дне. Потому что так и должны жить молодые, ничем не обременённые люди.

— Ну, дамы, уже второй час ночи, и предлагаю разойтись по домам, чтобы скорее встретиться уже утром, — Кирилл первый поднялся на ноги и помог сделать это нам, ухватив обеих за руку.

— Поддерживаю, — не знаю, проспится ли Алиса до двенадцати часов: за вечер она выпила три коктейля, не зная их состава, и почти ничего не ела. — Я заеду за каждым из вас, не переживайте, что придётся идти до меня по жаре. Чёрт, ноги такие ватные, Кирюха, держи меня.

— Мы и не переживаем, солнышко, — Кирилл мягко взял её за талию и поцеловал в макушку, девушка на его фоне была просто крошечная куколка. — Давай я провожу тебя до дома, а то ты изрядно надралась, боюсь, твоя мама будет в бешенстве, но я думаю сейчас тебе на это плевать. Саш, а ты…

— За меня не переживай, я дорогу помню и спокойно дойду сама. Веди эту алкоголичку домой.

— Ну хорошо. Тогда мы пойдём, нам в другую сторону, — он чмокнул меня в щёку и мило улыбнулся.

— Пока, моя приезжая подружка, — Алиса обняла меня крепко, при этом не найдя опоры в ногах, чуть не повалила нас на землю, руки Кирилла успели нас подхватить. — Ты крутая.

— Вы тоже, ребята, уже скучаю по вам.

Мои новые друзья двинулись в сторону своих домов, а я пошла искать своего личного демона. Не то чтобы я хотела находиться с ним в замкнутом пространстве, но домой попасть мне бы хотелось побыстрее.

У бара было шумно, народу немного поубавилось, но всё равно толпа крутилась у входа. Кто-то танцевал, кто-то обжимался в тёмных уголках пляжа, а кто-то, как я, одиноко искал кого-то. Только сейчас я поняла, что у меня нет номера Глеба, а значит задача с поисками усложнилась. Думаю, он сидит где-то в баре среди этих гламурных людей попивая виски с колой.

— Ой, прости, — какая-то девушка потеряла равновесие и почти упала возле меня, но я вовремя успела остановить её взяв за плечи.

— Ты как? — как только я помогла ей подняться, поняла, что это та самая каланча, которая терлась об Глеба.

— Слегка перебрала, а так сойдёт. Я тебя не задела? Прости, ужасно неловко получилось. Обычно я не пью, но этот ублюдок, — её язык заплетался и мне приходилось вслушиваться в то, что она мне говорит. — сегодня просто меня выбесил. Если встретишь Сергеева, плюнь ему в лицо. Хотя откуда тебе знать кто это.

— Знаю, к сожалению. А ты не в курсе, где он? — я решила воспользоваться её состоянием и узнать его местонахождение.

— Если бы имела об этом представление, с тобой не разговаривала, а линчевала его с толпой, таких же идиоток как я, где-нибудь в лесу, — девушка, оперевшись на меня, сняла босоножки и откинула их в сторону так, словно это пустая банка из-под пива. — Ладно, забей. Спасибо, что подхватила.

С этими словами девушка пошла в сторону парковки, а я продолжила поиски. На самом деле, я уже пожалела, что пошла искать Глеба, потому что это время я могла бы потратить на дорогу до дома и уже бы спала в своей кровати. Я дошла уже до другого конца пляжа и решила идти в обратную сторону, но моё внимание привлекли звуки, издаваемые за будкой спасателей. Ноги сами повели меня туда, и это было ошибкой. Я увидела, как Глеб, облокотившись спиной к стене, держал руками голову девушки, стоящей перед ним на коленях, которая яростно одаривала его оральными ласками, тихо постанывая в процессе.

- Какой же ты гондон, - мой голос прервал эту мерзость и последнее, что я увидела прежде чем уйти с этого чертового пляжа - это затуманенный взгляд девушки, полный паники.

## Глава 3

— Господи, почему нельзя выключить будильник сразу, как только он начинает звонить? — я резко села в кровати, не понимая, откуда раздается голос, мой мозг всё ещё спал. — И на кой чёрт тебе заводить его в воскресенье, да ещё и в такую рань?

— Не твоё дело. Пошёл вон отсюда, — протерев глаза ладонью, я остановила будильник и встала с кровати. На мне было вчерашнее платье, в котором я просто плюхнулась на кровать и уснула, даже не потрудившись переодеться.

— Слушай, то, что ты вчера видела… — Глеб встал в дверном проёме с оголённым торсом, и я прилагала огромные усилия, чтобы не смотреть на него.

— Плевать на то, что я видела. Мне надо пройти, свали, — я оттолкнула молодого человека и пошла к лестнице, но не успела вступить на первую ступеньку, как меня осенило. — Или боишься, что я кому-нибудь расскажу о том, что ты занимался оральным сексом с несовершеннолетней?

— Саш, просто забудь, что видела, ясно? — он схватил меня за руку и впился своими бесстыжими глазами в мои. — Пляжные ночные вечеринки и созданы для того, чтобы на утро о них забывать. Это негласный закон, и она совершеннолетняя, по крайней мере, на словах.

— Какой же ты мерзкий, — я закатила глаза и решила, что мне душно в обществе этого человека и нужно поскорее уходить, но крепкая рука парня не давала мне и шагу ступить.

— Надеюсь, мы поняли друг друга? Ты не говоришь никому об этом, а я продолжаю молчать о нас, ведь, насколько понял, ты этого очень стыдишься.

Моё сердце бешено заколотилось в груди, он всё помнит и ничего не забыл, он просто решил издеваться надо мной, как когда-то давно: поиграть в свои тупые игры с прикосновениями, намёками и неудобными вопросами. Нельзя ему этого позволять, ни в этот раз.

— Никаких «нас» не было. Это всё твои больные фантазии в пустой голове.

Я стукнула его ладонью по лбу, выдернула правую руку из его цепкой хватки и, развернувшись, спустилась вниз с высоко поднятой головой. Никогда больше в жизни я не позволю ни одному идиоту себя обидеть. Я слишком много позволяла по отношению к себе, всё это было из-за неопытности, ведь никто не говорил мне, как правильно, я видела лишь отношения родителей, которые не были хорошим примером.

— Мам, доброе утро, — никогда раньше я не чмокала её в щёку, поэтому она удивилась этому жесту с моей стороны, но ей было приятно. — Мне перед тобой очень неудобно, ведь ты взяла выходные из-за меня, но можно мне сегодня поехать с ребятами в аквапарк? Кирилл и Алиса позвали меня вчера под горячительными, и я как-то не сообразила отказать.

Естественно, отказа никакого не планировалось, но маме это знать не обязательно. Я действительно очень хотела поехать с ребятами и провести время без преследования Глеба и его косых взглядов в мою сторону. Вчера всё выводило меня из себя, но последней каплей стало завершение вечера. Я бы душу продала, чтобы это всё развидеть, но навряд ли кому-то нужна моя грязная душонка.

— Дочка, ну конечно. Это очень здорово, что ты подружилась с ними. Поезжай, развейся, тебе понравится в «Золотой бухте», все горки будут тебе доступны. Только не строй на завтра никаких планов, Егор хочет вывезти нас на рыбалку, надеюсь, ты не против, — мне так радостно видеть, что глаза мамы сияют, она словно помолодела лет на двадцать.

— Крутая идея, мам, я только за. А этот тоже поедет? — я указала головой в сторону лестницы, но не думала, что он стоял уже позади меня возле холодильника, выбирая, чем позавтракать.

— Меня зовут Глеб, и да, я поеду, — он вновь бесцеремонно ворвался туда, где его ни видеть, ни слышать не хотели. — Только не угоняй лодку на этот раз, у нас своя есть.

Я схватила яблоко со стола и зарядила в этого сукина сына со всей силы. Жаль, что он оказался ловчее и пригнулся ровно в тот момент, когда фрукт почти угодил ему прямо в голову, но настиг лишь открытую дверцу холодильника.

— Так, я не знаю, что между вами происходит, но меня это беспокоит, — мама убрала корзину с фруктами подальше, чтобы больше ничего ни в кого не полетело. — Мне казалось, все детские обиды давно забыты, а вы всё те же дети. Ну так нельзя.

— Юля, это просто игра такая, понимаешь? Мы не желаем друг другу зла, это такая манера общения, — ухмылка на лице парня и лукавый взгляд, обращенный ко мне, вновь разожгли во мне не те эмоции, какие мне хотелось бы, но я всеми силами старалась себя от них отгородить.

— Говори за себя. Пойду собираться, — мама покачала головой, отвернулась к раковине, а я на прощание показала средний палец нашему домашнему уродцу, на что он ответил воздушным поцелуем.

— Когда твои родители поменяют эту колымагу? — с переднего сиденья то и дело раздавалось бухтение Кирилла, он явно встал не с той ноги сегодня.

— Сразу после того, как ты перестанешь быть занудой. Что с тобой, укусил злой гном утром на рассвете? — парень показал язык Алисе и уткнулся в свой телефон. — Эй, Саш, ты, наоборот, сегодня какая-то молчаливая.

Я поёрзала на своём сиденье и постаралась сесть так, чтобы девушка не увидела моего лица в зеркале заднего вида. Я не хотела даже себе признаваться, что моё настроение было испорчено ещё пару дней назад, когда я узнала, что в сводные братцы мне записался человек, которого я хотела забыть, но у судьбы были на то свои планы.

Вчера, когда я шла домой, в моей затуманенной алкоголем голове то и дело мелькали картинки, которые я хотела стереть из памяти, вперемешку с тем, что я увидела у той злосчастной будки. Одна часть меня хотела вернуться и утопить Глеба в море, другая хотела быть на месте этой девчонки. Фу, мерзость. Я должна перестать об этом думать.

Но сегодня ночью случилось то, что я объяснить не могу. Сквозь сон я ощутила пристальный взгляд на себе, но не открыла глаза и не обернулась, потому что сразу поняла, кто это, почувствовав запах знакомого парфюма. Он стоял и не входил, оценивая, насколько ровное у меня дыхание. Но в следующую секунду случилось необъяснимое: он закрыл дверь, его шаги были слышны не в коридоре, а позади меня. Глеб медленно подошёл к моей кровати, и я почувствовала, как она прогнулась под его весом, словно он облокотился на неё коленкой. Легким движением подтянул одеяло чуть ближе к моему подбородку, от этого действия я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть и не выдать, что всё чувствую. Это было странно, но в то же время приятно вновь ощутить тепло его рук на своей коже.

— Зря ты меня не послушала, — он сказал это так, словно знал, что я его слышу, и от этого моё сердце забилось в бешеном ритме. — Видит Бог, я всё ещё думаю о тебе, трахая других.

Его губы обожгли мою шею, но я прикладывала неимоверные усилия, чтобы не подать виду. Когда-то эти прикосновения сводили меня с ума, да и сейчас ничего не изменилось, но мне не хотелось до конца в это верить.

— Ау, Саша, ты снова ушла в себя? — Алиса повернулась ко мне, и её широкая улыбка заставила меня вернуться в реальность и общаться с реальными людьми, а не со своими мыслями.

— Я просто не выспалась от слова совсем. Пришлось вчера прогуляться до дома, и я пару раз сворачивала не туда, от чего дорога заняла чуть больше времени, — Кирилл на переднем сиденье отвлёкся от телефона и присвистнул.

— Тебя же должен был подвезти твой почти сводный брат? — действительно, сводный брат. — Или он смылся раньше с какой-нибудь красоткой, позабыв о тебе напрочь? Это может быть в его духе.

— Понятия не имею, — я не стала рассказывать ребятам, что увидела вчера на берегу около будки спасателей. — Я прошлась до бара, заглянула в него и, не найдя Глеба, решила пойти пешком. Ничего страшного, пешие прогулки полезнее езды на машине.

— Вот это я поддерживаю, — Алиса улыбнулась. — Дико хочу кофе, заедем на заправку? Да и бак почти на нуле, просила же Андрея заправить машину.

Мы ответили согласием. Сегодня было жарковато, а кондиционер в машине родителей моей новой подруги работал словно на последнем издыхании. До пункта назначения оставалось ехать примерно полчаса, но если бы мы не остановились и не зашли в прохладную заправку, превратились бы в варёные овощи.

— Я ничего не буду, отойду позвонить брату, — ребята кивнули, а я присела за столик и набрала номер Максима, который, слава Богу, знала наизусть.

— Алло, — после шестого гудка я наконец-то услышала голос Макса. — Кто это?

— Это я, Саша, — услышав скрип кровати на другом конце, я поняла, что разбудила его. — Прости, я не вовремя?

— Нет, всё хорошо. Что-то случилось?

— С чего ты взял? Просто я купила новую симку и решила тебе сообщить свой номер, — брат промычал что-то невнятное, но нужно быть дурочкой, чтобы не понять, к чему, а точнее к кому, относится его мычание.

— Это уже крайние меры, Сань. Сначала сбегаешь от него, потом меняешь номер телефона. Что такого произошло, что ты так его боишься? — естественно, брат знал многое, но не всё: я слишком боялась правды своего прошлого, чтобы делиться ею хоть с кем-то.

— Я не сбегала от него, а выбрала то, чего мне хотелось, хотя бы раз в этой чёртовой жизни. И вообще, позвонила тебе не за нотацией, а спросить, чем ты сегодня будешь заниматься? Снова прятаться от внешнего мира в своей квартирке с видом на Лахту?

— Прекрасный вид, что тебе не нравится? — брат снова сделал вид, что не услышал главного в вопросе.

— В общем, так, я поняла, что ты снова решил укутаться в теплые объятия четырёх стен в такой прекрасный день, поэтому спешу к тебе на помощь по вызволению из этого скучного дерьма. Мама на завтра планирует рыбалку, приезжай.

— Мне до вас ехать не близко, это во-первых. Во-вторых, нужно купить билеты, думаешь, в разгар сезона их так просто купить?

— Неважно, сколько тебе ехать, да и билеты будут в любом случае, главное ведь желание, и всё получится, — ребята отошли от кассы, и Алиса кивнула мне на выход. — Кстати, я тут встретила старых знакомых из детства. Одного человека из компании ты точно должен помнить, Алиса, ты ей как-то ведёрко ракушек притащил для её песочного домика, помнишь?

Повисло молчание, а мне приходилось сдерживать смех. Я знаю, точнее, помню, как Макс был влюблён в рыжеволосую малышку Алису, и уверена, сейчас перед ним всплыло воспоминание, как он проявлял к ней симпатию милыми детскими поступками.

— Она всё еще живёт там? — кровать снова скрипнула, а за тем послышалось шуршание тапок по полу.

— Да, и идёт рядом со мной, — Алиса повернулась ко мне и губами произнесла: «Максим»? Я кивнула, и девушка лукаво улыбнулась.

— Привет, Макс, — девушка подошла в плотную ко мне и приложила ухо к задней панели телефона, но брат, похоже, проглотил язык на секунду.

— Привет, — запинаясь произнес Максим, чем вызвал широкую улыбку на лице девушки.

— Ну так что, мы ждём тебя? — я прикусила губу в попытках сдержать смех от того, как ловко поставила своего брата в неловкое положение, теперь-то он не сможет отвертеться и никакие отмазки ему уже не помогут.

— Я тебя ненавижу, Саш, слышишь?

— Адрес мамы вышлю смс. Целую.

И, не дав ничего ответить брату, сбросила звонок. Мне не часто удавалось такими способами растормошить этого парня, но когда всё-таки получалось, я чувствовала себя Гераклом, сдвинувшим многотонную стену с места.

— Так, — Алиса завела машину и поправила зеркало заднего вида, потому что оно постоянно съезжало в сторону. — Ты позвонила своему секси-брату, чтобы позвать его к нам сюда?

— Да. Вообще, изначально в моих планах было приехать вместе и устроить маме сюрприз, но он долго не брал трубки. В последнее время он стал очень закрытым, иногда сложно понять, о чём он думает и что его беспокоит.

— Я помню его с наших совместных поездок на рыбалку с нашими отцами. Мне кажется, он всегда был себе на уме, прости, Сань, если обижаю этими словами. Но он никогда со мной не разговаривал, сидел вечно со своей удочкой и молча ждал клёва, — Кирилл жевал орешки, поэтому я не всё разобрала, что он сказал.

— Ну, он действительно всегда был скрытным и застенчивым, этим он очень похож на маму, и раньше меня это бесило. Когда мы появлялись в новых местах, мне приходилось чуть ли не пинком его заставлять с кем-нибудь познакомиться. Всё усугубилось после развода родителей и его жизни с отцом, — я грустно усмехнулась, ведь я до сих пор жалею, что не уговорила маму поехать к Максиму и поговорить с ним, ведь я видела, как брату тяжело приходится.

— Честно? Я была бы счастлива встретиться с ним, — мы с Кириллом удивленно уставились на Алису, которая беззаботно пожала плечами. — Ну а что, он довольно милый, как-то давно он добавил меня в друзья, и мы иногда переписываемся.

— Чего я о тебе ещё не знал, Алиса Витальевна? — друг присвистнул, а я, казалось бы, готовая ко всему, была шокирована до глубины души.

— Ребят, это моя первая любовь, на секундочку, я до сих пор храню те ракушки, которые он собирал для меня, — девушка громко засмеялась, и мы вместе с ней. Мне вспомнилось, с каким трепетом Максим их искал по всему побережью, и по телу пробежали мурашки от воспоминаний о нашем детстве, проведенному здесь.

— Итак, друзья, вы же здесь круглый год, расскажите мне, пожалуйста, моя мама действительно счастлива? – смех затих, и я немного напряглась, но мне хотелось узнать о маме и Егоре от людей, которые видят их чаще, чем я.

— Буду честна, когда я увидела её впервые после нашей последней встречи, мне показалось, что она просто спилась, без обид, — я кивнула Алисе. – Она пришла устраиваться в ресторан, и вид у неё был таким, словно она вот-вот рухнет в обморок, и когда её приняли на работу, все решили, что начальник это сделал из жалости. Но по истечении некоторого времени она стала словно оживать: преобразилась внешне, смеяться стала чаще. Мы гадали, с чем это связано, кто-то даже предположил, что она кого-то встретила, но всё оказалось куда проще – она просто полюбила себя. Юлия Сергеевна подружилась с моей мамой, поэтому бывает у нас в гостях довольно часто, и не заметить её изменения просто невозможно. Кстати, она прям начала сиять, когда их отношения с Егором Алексеевичем вышли на новый уровень.

— Даже не сомневайся. Егор хороший мужик, — Кирилл подмигнул мне.

— А вот его сынок не очень, — я не заметила, как произнесла это вслух, о чём вскоре пожалела.

— Что? — Алиса явно была удивлена. — Он тебя как-то обидел? Он бабник, но при этом, как мне всегда казалось, совершенно безобидный.

— У нас с детства не заладилось общение, если честно. Сейчас он снова начал вести себя так, как раньше, хотя мы уже выросли. Меня бесят его тупые шутки, и он считает, что имеет право трогать меня, задевать и уж тем более указывать мне.

— У-у-у, детка, кто-то просто хочет тебя, да и это, видать, взаимно, раз ты всё это замечаешь, — я почувствовала, как мои глаза полезли из орбит, а щёки вспыхнули ярче, чем огни новогодней ёлки в Москве.

— Не неси ерунды, Кирилл, — Алиса пихнула друга в плечо. — Я уверена, милая, что не всё так плохо. Я ненавидела своего двоюродного брата в детстве, он был тем ещё задирой, но когда мы подросли, я пересмотрела своё отношение к нему, дала шанс, так скажем. Может, вам тоже стоит дать друг другу шанс общаться как сводные брат и сестра, а не враги? Не смотри на него как на четырнадцатилетнего придурка, каким он был тогда.

Если бы они только знали, что всё куда глубже, чем детская обида, они не стали бы меня успокаивать и предлагать пересмотреть моё отношение к Глебу. Когда-то давно я считала, что наши отношения рано или поздно выйдут за рамки дружбы, но какой же я была глупой, грезя об этом. Этот человек лишь играет в свои игры, манипулирует чувствами, чтобы добиться своего, а затем так же искусно всё уничтожает.

Но в одном Глебу я была благодарна. С его появлением на пороге нового дома мамы у меня словно улетучился страх, который привёл меня на побережье Чёрного моря. Я забыла, как в турборежиме собирала свои вещи, скидывая всё, что нужно и нет в чемодан, на ходу покупая билеты. Мне перестало казаться, что меня преследуют тени, которые каждую ночь стояли возле моей кровати, вызывая чувство вины за содеянное. Но мне нельзя терять бдительность. Мой бывший молодой человек где-то рядом, ведь пока я жива, его свобода под вопросом. Я единственный свидетель, который может перечеркнуть ему всю жизнь. Но и сама я могу попасться в ловушку, поэтому легче было молча сбежать, чем оставаться там.

— Так, ребята, мы приближаемся, — Алиса приблизила навигатор и прибавила звук на телефоне, который стал настолько громким, что вернул меня из размышлений. — Тут всегда так трудно парковаться, так что, если потолкаемся, надеюсь, никого из нас не укачает.

— Хорошо, что я не поел плотно с утра, — сказал Кирилл, изображая тошноту, от чего мы все рассмеялись.

Спустя полчаса перед нашим взором открылась огромная территория аквапарка с десятками водных горок: тут были и закрытые, и открытые горки, горки-зигзаги, для катания с ватрушками, детский водный городок, пара открытых бассейнов с разными дополнениями в виде дорог с препятствиями и массажными насадками — теплый и холодный. Глаза просто разбегались, мне хотелось скатиться с каждой экстремальной горки, какая встретится на моём пути.

— Ну что, дамочки, начнём нашу фиесту? — друг хлопнул нас по плечам и побежал в сторону самой высокой горки.

— Он что, чёртов спринтер? — рассмеялась я, глядя в след удаляющемуся Кириллу, которому явно не терпелось поскорее занять очередь и пуститься во все тяжкие.

— И не говори. Он ужасно быстро бегает, сумасшедший. Жаль, что на этих горках нет лифтов, сейчас ещё по ступенькам подниматься. Хотя я же хотела привести себя в форму, — я оглядела Алису с ног до головы и удивилась, что она вообще говорит что-то про своё тело.

— Я не была в аквапарке лет с двенадцати, тогда меня пускали только на горки в детском городке, ростом не дотягивалась, — смешок вырвался из моих губ.

— Как мне это знакомо. Я до семнадцати не подходила на некоторые горки, приходилось кататься на одних и тех же сотни раз, пока мои родственники или друзья катались на всех. Но сейчас-то мы оторвёмся.

Несколько часов пронеслись как один миг. Мы обошли весь городок целиком и полностью, стояли в очередях и знакомились с ребятами, верещали на каждой экстремальной горке так, что горело горло, дегустировали всевозможные безалкогольные коктейли, как дети резвились в детской зоне, когда бочка, переполненная водой, опрокидывалась прямо на нас с Кириллом, в то время как Алиса заигрывала с красавчиком инструктором горки в виде змеи, на которую мы поднимались большое количество раз. Он не отпускал её до тех пор, пока она не дала ему свой номер. Мне всегда нравились люди, которые с лёгкостью могли находить общий язык с незнакомыми людьми и общаться с такой непринужденностью. Мне часто этого не хватало, во мне было много стеснения, я боялась показаться глупой или недостаточно интересной незнакомым людям, а в глубине души – боялась быть отвергнутой.

— Ребята, спасибо вам за это чудесное время, — Кирилл обнял нас за плечи. — В такие моменты я чувствую себя по-настоящему счастливым, и вы, должно быть, тоже?

— Конечно, дорогой, — Алиса встала на носочки и чмокнула парня в щёку, такое ощущение, что эти двое чувствуют друг к другу одно и то же влечение, но не могут в этом признаться. — Предлагаю выдвигаться домой, а вечером, если будут силы, встретиться в центре или на побережье. Немного передохнём после всех этих эмоциональных горок.

— Согласна, — я натянула кепку сильнее на лоб, потому что солнце сейчас было в самой активной своей фазе.

— Фу, какие вы слабачки. Всего-то четыре часа провели тут, а вы уже устали. Да некоторые бабулечки вам фору дадут в экстремальных катаниях, нытики, — мы обе показали язык парню, на что он ещё крепче прижал нас к себе.

***

Когда я зашла домой, было тихо. Мама и Егор, возможно, куда-то уехали, потому что не было машины на территории, а где сын хозяина дома мне было абсолютно не интересно, мне хотелось просто лечь на кровать и закрыть глаза. От усталости ноги подкашивались. Всё-таки водные аттракционы выматывают сильнее, чем кардио. Зайдя в свою комнату, я первым делом включила кондиционер, который установили пока меня не было, на самый холодный режим и стянула с себя пропахнувшую хлоркой одежду. Пока разбирала сумку с мокрыми вещами, я не услышала, как в мою комнату открылась дверь.

— Ты решила себя заморозить? — я обернулась и от неожиданности подскочила на месте.

— Что тебе надо?

— Ничего, просто услышал, как хлопнула дверь, решил проверить, не воры ли пробрались в наш дом, — Глеб не сводил с меня взгляда до тех пор, пока до меня не дошло, что я стою перед ним в лифчике и трусах. Схватив мокрое полотенце и прикрыв себя им, я почувствовала, как мурашки поползли по всему телу от холода.

Я решила, что стоит продолжить разбирать сумку как ни в чём не бывало, хватит показывать ему, словно меня беспокоит его присутствие. Обычно так поступают с малышами, которые закатывают истерику своим родителям, требуя чего-то, а они делают вид, что ничего не происходит. Но, видимо, с этим человеком такие методы не работают, потому что он нагло сел на мою постель.

— Как отдохнула? — я не смотрела на него, но чувствовала его взгляд.

— Отлично, и хотела продолжить отдыхать, пока ты не явился.

— Чем я тебе мешаю? — кровать вновь заскрипела, и через секунду я почувствовала, что он подошёл ко мне сзади.

— Своим присутствием, — я замерла, потому что его рука легла на моё плечо, но, быстро придя в себя, стряхнула его руку и повернулась к нему. — Ну и зачем ты это делаешь?

— Что это? — Глеб чертовски хороший актёр, жаль, что я могу играть ещё лучше, если этого захочу.

— Вот эти вот прикосновения, нашептывания по ночам, навязчивая идея вывести меня из себя. Глеб, что ты от меня хочешь?

— С чего ты взяла, что я что-то от тебя хочу? Что, если мне просто нравится так делать? Ты довольно аппетитная девушка, плевать, что дочка подружки моего папы, законом мне не запрещено к тебе прикасаться, если только ты мне не запретишь сама.

— Запрещаю, — сказала я на полном серьёзе, пропустив, что он назвал мою маму «подружкой своего отца», это очередная его манипуляция, на которую он ждал реакции, но её не будет. Видимо, его это удивило, потому что на несколько секунд он замолчал, наклонив голову на бок, оценивающе пробежался по моему замёрзшему, в мокром полотенце, телу и ехидно улыбнулся.

— Да не важно, — я застыла в изумлении. — Вчера я тоже запретил тебе возвращаться домой одной, но ты меня не послушала, почему же я должен тебя слушать?

— Почему бы тебе не вернуться к будке спасателей и не повторить вчерашнюю ночь, оставив меня в покое? — я язвительно усмехнулась, и его взгляд изменился.

На секунду он о чём-то задумался, а потом резко схватил меня за затылок, крепко, но в то же время нежно. Из-за того, что я хотела оттолкнуть его от себя, выпустила полотенце из рук, и оно упало к моим ногам.

— Хочешь, раскрою секрет, Саш? — я процедила сквозь губы «нет», но это его не остановило. Он ослабил хватку и уже за талию притянул меня ближе к себе, касаясь губами моего уха. — На месте той девчонки я представлял тебя.

— Я бы сделала это лучше, — ответила я лукавым голосом, подмигнув парню, и, пока он пребывал в лёгком шоке, воспользовалась представленной возможностью и выскользнула из его рук.

Подняв полотенце, я кинула его в корзину для грязного белья, а сама, не оборачиваясь на парня, взяла из комода сменное бельё и пошла в ванную. Закрыв дверь, я включила воду, но заходить в кабинку не спешила. Подойдя к зеркалу, я заметила, как загорела кожа, и на талии остался едва заметный след от прикосновения Глеба.

***

Видимо, положив голову на подушку и решив вздремнуть полчаса после душа, я проспала полдня, потому что прежде чем ответить на звонок, увидела за окном темноту. Отлично провела время с мамой. Вибрирующий телефон раздражал моё всё ещё сонное состояние, и я нехотя потянулась за ним и ответила на звонок.

— Привет, скучала? — от резкого подъема закружилась голова, в глазах запрыгали зайчики, сердце бешено заколотилось. Последнее, что я готова была услышать – этот голос, от которого по всему телу побежал холод и снова этот животный страх, от которого сводит мышцы. На секунду я забыла, как дышать. — Я слышу, как ты дышишь, не притворяйся, что тебя тут нет.

— Откуда у тебя этот номер? — оцепенение потихоньку отпускало меня, но всё происходящее было словно в тумане, я молилась, чтобы это было сном, но, увы.

— Глупая, — от его смеха кровь стыла в жилах. — Ты же понимаешь, что это было самым простым. Тот, кто ищет, тот всегда найдёт. Почему же ты сбежала, не попрощавшись? Так не делают любящие девушки.

— Я не отношусь к их числу, — мне хотелось, чтобы мой голос звучал твёрдо, но всё внутри меня тряслось, словно я кролик на смертном одре.

— Вот как? А я-то дурак, думал, у нас всё взаимно. – на другом конце звонка я слышала шум волн. Он здесь, приехал, чтобы отомстить: за предательство, за его разрушенные планы, и из-за страха, что в моих руках его свобода и дальнейшая жизнь.

Денис всегда уверял, что пока мы вместе, мне ничего не грозит, а я всегда говорила, что без него и не будет, потому что в это верила. Но однажды я словно очнулась от гипноза, и всё изменилось, я изменилась. И что-то мне подсказывает, что он расценил это как предательство.

— Нам есть что обсудить. Если ты не хочешь, чтобы твоя святая мать узнала, какой мразью стала её дочь, ты придёшь туда, куда я тебе скажу.

— А если нет? — мой голос дрогнул, и в уголках глаз начали собираться слёзы от мысли о том, что станет с мамой, если она узнает обо мне правду.

— Не только у тебя есть секретные материалы, Саш, — меня передернуло от тона его голоса. — Отдай мне флешку, и я оставлю тебя в покое.

— У меня её нет, ты же знаешь, — рука, держащая телефон, вспотела. Всегда, когда я вру или волнуюсь, пот прошибает меня.

— Лгунья. Я знаю, что она у тебя. Через полчаса я буду ждать на Диком пляже, если не придёшь, мне будет очень жаль, потому что придётся рассказать всё твоей матери, вот она удивится, увидев наглядно, чем ты занималась в Питере, пока её не было в твоей жизни.

— Заткнись, — вместо страха злость разливалась во всём моём теле. — Я приду, молча отдам тебе то, что ты просишь, и так же молча уйду.

— Договорились. Буду ждать тебя, — я стояла возле окна и вглядывалась в темноту. Где-то там, возле моря, стоит человек, которого я боюсь и ненавижу, от которого прошибает мороз по коже. Но стоять так я не могла. Взглянула на время, половина двенадцатого ночи, людей на пляже будет не много, а тем более на том, где он мне назначил встречу. На диком пляже у горы с милым названием Ёжик обычно уединялись парочки, чтобы побыть вдвем под шум волн без посторонних глаз, но сегодня это место встречи, которое расставит наконец-то все точки над «i» моей прошлой жизни, и возможно, я перестану быть параноиком.

Вытащив косметичку из самого дальнего угла шкафа, я достала из нее маленькую розовую флешку с информацией, которая так нужна Денису. Он был уязвим, потому что единственная его оплошность попала на камеры видео наблюдения. Но на записи не только он, а ещё и я, поэтому мне пришло в голову выкрасть запись, стереть её с главного компьютера и увезти с собой, но видимо, Дэн прознал, что видео у меня, и принял решение забрать его для большей надежности.

Легонько открыв дверь, я прислушалась, есть ли кто внизу, но услышала только отдаленное тиканье настенных часов. Мне не хотелось попасться кому-то на глаза, ведь объяснить, куда я собралась в такое время будет не просто. Первая ступень предательски скрипнула, и я молилась, чтобы домочадцы приняли это за сквозняк.

Внизу я первым делом проверила, не заперта ли дверь на веранду, и успех – открыто. Южане словно верят в добрососедство, редко запирают двери на ключ. В Питере незапертые двери словно магнитом притягивают воров, они нутром чуют, где будет открыто и дома никого не будет. Да и в принципе везде такое происходит, но говорят зачастую именно про Северную столицу.

На улице было прохладно, я накинула на себя лишь толстовку поверх пижамы, но она не спасала, через тонкую ткань штанов проходил поднявшийся ветер, от чего я вся тряслась, или, может, дрожь пробивала от страха встречи, на которую я направлялась. От Дэна можно было ожидать всего, что, угодно. Таких людей обычно называли моральными уродами, но я сама виновата, что такой человек стал частью моей жизни. Ведь всегда хочется выделиться среди «подружек» крутым парнем, которого знали и побаивались многие. Я, к сожалению, не была исключением из этих глупых дур. Не всегда «крутой парень» равен адекватному и порядочному.

До места назначенной встречи оставалось метров сто, я уже прошла через главный пляж и видела вдалеке одинокий силуэт. В такое время на пляже мало людей, в основном все гуляли по набережной, потягивая коктейли и веселясь в парке аттракционов, даже отсюда были слышны визги, доносящиеся со «Скай Флайера». Хотелось бы мне оказаться там, а не здесь.

Чем ближе я подходила, тем сильнее закладывало уши от биения сердца. Сейчас всё закончится. Я знала это наверняка. Мне хотелось оставить флешку здесь и убежать, не видеть этого человека, не слышать его слащавого голоса, и тем более, не хочу больше испытывать этого страха. Чувствую себя загнанной в угол овцой, которую вот-вот разорвёт голодный волк. Но ноги сами несли меня вперед.

— Как всегда пунктуальна, — Денис обнажил свои белоснежные зубы, от вида которых меня затошнило. Ему всегда нужно было выглядеть с иголочки, иначе кто бы ему верил. Вот и сейчас, он одет в белую футболку-поло от «Лакост», на ногах джинсы с драными коленями и, естественно, любимые Джорданы, которые, по его словам, помогали совершать ему самые удачные сделки.

— Вот флешка, — я подняла руку вверх, показывая ему, что не обманываю. — Забирай, и исчезай. Я считала, что у меня она в безопасности, но, если ты решил, что сможешь лучше её сохранить — держи.

Я стояла достаточно далеко от него, но розовая вещица угодила прямо ему в руки. Покрутив её, он безразлично кинул себе в карман и вновь устремил свой взгляд на меня, от чего всё нутро сжалось, но я старалась не показывать виду, что мне страшно.

— Вообще-то я приехал сюда не только за ней, — парень шагнул вперед, и порыв ветра донес до меня запах его парфюма, от которого раньше я сходила с ума. — Ты так спешно собрала свои манатки, пока меня допрашивали. Что, детка, думала, я уже не выйду?

Он расхохотался таким зловещим смехом, какого я ещё не слышала. Сделав шаг назад, я почувствовала, как в кроссовки пробралась вода от накатившейся на берег волны, но холода я не почувствовала, меня беспокоил Денис. Только сейчас я заметила, что он слегка пошатывается.

— Не дождешься, милая. Если я и сяду, то только с тобой. Тянуть, так всех. Я один отдуваться не буду. Это как-то не честно, кушали вкусно все, а платить один я буду? Вы все такие мрази оказались, разбежались как крысы, как только запахло жареным. Я вот что решил, пока ехал, так просто я тебя не оставлю в покое, нет, ты сделала мне больно, предала меня, свалила к чёрту на кулички, а я там показания давал, и слова про тебя не сказал. Идиот.

Он сделал ещё один шаг и замер, посмотрев в сторону моря. Когда-то мы мечтали поехать к морю вдвоем, остановиться где-нибудь на Лазурном берегу и забыть всё то, что происходило в Питере. Но всё это было просто ложью, чтобы завладеть мной, моим сознанием, доказать, что мы действуем на благо своё, а оказался обычный развод, в котором я и несколько других людей были просто как массовка, которую хотели сделать козлами отпущения. И я уверена, если бы тогда у полиции действительно были какие-то серьезные аргументы против Дениса, он слил скорее нас, чем себя, и вышел бы сухим из воды, только вот то самое видео мешало ему всё сделать красиво. Теперь оно у него, и первым же делом отправится мстить всем, кого считает своим предателем. Только вот он не понимает, что сам всё уничтожил, злоупотребив своей властью.

— Я отдала тебе флешку, давай на этом закончим наше общение. Делай, что должен, теперь всё в твоих руках, — я не сводила глаз с парня, нельзя было терять бдительность.

— Ну нет, Саша, так просто не получится соскочить, — он вновь устремил на меня затуманенный взор. Денис пил редко, но, когда всё же алкоголь добирался до его крови – становился настоящим монстром, от которого хотелось держаться подальше. – Ты так и осталась наивной глупой дурочкой, как и тогда. Смотрела на меня щенячьими глазенками: «Кто-нибудь, пожалейте меня, я такая бедная, обиженная на весь мир девочка, заберите меня, и я буду служить вам верой и правдой». Забрал! И что я получил взамен?

Денис за два шага сократил расстояние между нами, и уже смотрел на меня сверху вниз, стоя вплотную ко мне. Я видела его взгляд, полный ненависти, слышала сбитое злобой дыхание. Темные волосы растрепал ветер, челка, обычно аккуратно уложенная, спадала на глаза, а легкая щетина придавала ему возраста.

— Я получил пулю прямо в лоб от тебя, — он сложил пальцы пистолетом, приложил к моему лбу и изобразил выстрел. — Я думал, мы вместе до конца, а ты просто взяла и сбежала. Но ты такая идиотка, если подумала, что после всего, что знаешь, что видела – сможешь убежать.

Мне хотелось отстраниться, вырваться из его рук, убежать прочь с этого пляжа не оборачиваясь, но Денис больно сжал мою руку, и чем сильнее я брыкалась, тем болезненнее становились ощущения.

— Отпусти меня, — прошипела я.

— Ну куда же я тебя отпущу, — одной рукой он продолжал сжимать мою руку, а второй провёл вниз по спине, остановившись на моём бедре. — Ты уехала не попрощавшись, не пора ли исправить это?

Парень впился губами в мои. От тошнотворного запаха алкоголя из его рта защипало в глазах, я начала брыкаться ещё сильнее, и в какой-то момент Денис ослабил хватку, от чего я, потеряв равновесие, упала на холодный песок, больно ударившись головой об одну из коряг, которых здесь было пруд пруди.

Перед глазами всё плыло, я пыталась подняться, но не чувствовала опоры в руках, всё тело словно намокшая вата. Ощутив холод в области ног, я поняла, что этот ублюдок пытается стянуть с меня пижамные штаны, и собрав всю волю в кулак, что есть мочи оттолкнула его ногой, попав прямо в лицо.

— Сука, — зло выругался Денис и схватил меня за волосы, держась второй рукой за свою разбитую губу. Я взвыла от боли, когда он перевернул меня на живот, продолжая накручивать мои волосы себе на руку. Кожа лица была так сильно натянута, что мне казалось, он вот-вот снимет с меня скальп. Волны накатывали на меня, вода заливала нос и глаза, паника уносила меня из реальности.

Я потеряла последнюю надежду добраться до дома живой, потому что человек, находившийся здесь, был явно не в себе, он словно животное, напавший на свою жертву в приступе ярости. Мне нужно за что-то ухватится, придумать хоть что-нибудь, чтобы прервать схватку. Рукой я нащупала что-то гладкое: камень. Вот он мой шанс, единственный из возможных. Хватаю атрибут своего спасения, разворачиваю корпус тела насколько, насколько это было возможным в моём положении, и со всей силы ударяю камнем прямо в плечо парня. Это было его слабым, уязвимым местом после травмы, и, как я и надеялась, удар выбил его из колеи, что даёт мне фору всего в несколько секунд.

Вскочив на ноги, я что есть силы бегу в сторону центрального пляжа, но в моменте принимаю решение скрыться среди гор, и сворачиваю с берега в сторону домов. Вода, смешанная с песком, стекает со лба мне в глаза, доставляя невероятный дискомфорт. Из-за страха быть изнасилованной, я даже не обратила внимания на то, мои ноги абсолютно голые – кроссовки и штаны остались на берегу.

— Остановись, сучка, я ещё не закончил, — эхом раздался голос моего преследователя, и я ускорилась. Никогда не думала, что могу так быстро бегать.

Лёгкие горели, ноги подкашивались на неровной дороге, пару раз я чуть не поскользнулась на камнях. Ступни ныли от порезов об ветки, листья, мелкие камушки, даже страшно представить, в какое мясо они превратятся, когда я доберусь до безопасного места.

Я не оборачивалась, но шагов позади себя уже не слышала, как не слышала шелеста листьев. Но останавливаться нельзя, даже если я и оторвалась, мне нужно добежать до дома, иначе всё напрасно, он только и ждёт, что я сдамся. Пульсирующая боль в голове от удара о корягу становилась всё сильнее, но я запрещала думать о ней, хоть перед глазами и начало всё расплываться. До дома осталось совсем немного.

Выбежав на ровную поверхность, я всё же позволила себе обернуться, и не увидела никого, кроме двух подростков, идущих по своим делам в противоположную от меня сторону. Кто угодно мог увидеть меня в таком виде и вызвать полицию, поэтому нужно держаться подальше от фонарей.

Войдя через дверь веранды в дом, пошатываясь, я поднималась по лестнице как можно тише. Если мама решит попить воды и увидит меня в таком виде, её точно хватит удар, а это последнее, что мне сейчас нужно. Дотронувшись до колена, я почувствовала на пальцах вязкую влагу, должно быть, помимо всего прочего я повредила ещё и колено. Сейчас, в оглушающей тишине, боль во всем теле словно накатила с новой силой во всех областях моего тела. Я еле сдерживала слёзы, истерика вот-вот настигнет меня. Добравшись до ванной в моей комнате, я скатилась по двери на пол и свернулась эмбрионом, сотрясаясь то ли от холода, то ли от боли, либо от всего вместе. Первая горячая слеза скатилась по моему виску и упала на холодное кафельное покрытие.

— Эй, ты чего? — словно через дымку сознания я услышала голос и в целях самозащиты ещё сильнее прижала колени к груди, обхватив их руками, сцепив их в замок. – Господи, что с тобой, Саш?

— Уйди, — прошептала я. Говорить было трудно, дыхание от бега было сбито, а тут ещё и рыдания сжимали мои легкие в конвульсиях.

— Ты вся мокрая, грязная, — Глеб взял меня за голову в области затылка и застыл на месте, лишь его пальцы что-то нащупали в моих волосах. — Откуда кровь? Вставай, давай, Саша, сейчас же.

Голос парня становился всё беспокойнее, он мягко потянул меня на себя, и я, обессиленная, поддалась его требованию, села и взглянула на него. Глаза Глеба блуждали по мне, он сжал челюсти так, что заметно выступили желваки, я слышала, как бешено стучит его сердце. Он взял меня за руки, чтобы поднять на ноги, но сил не было: мое тело вновь потянулось вниз, но теплые, сильные руки Глеба обхватили меня за талию, создавая некую опору.

— Раздевайся, прими душ, нужно обработать твои раны, — одной рукой парень включил воду, другой всё так же держал меня. Он был прав, мне нужно смыть всю эту грязь, в прямом и переносном смысле.

— Я сама справлюсь, правда, закрой её, — сказала я и показала ему на дверь, надеясь, что он закроет её с другой стороны, но он и не думал уйти, вместо этого просто отвернулся, чтобы я смогла раздеться и забраться в душевую кабину.

Горячая вода обжигала мою обветренную кожу, причиняя неприятную боль в области ран на голове и колене, ступни грели, и я молилась, чтобы там не было глубоких порезов. До меня только сейчас стало доходить, от чего я сбежала, какая невероятная удача была удрать оттуда живой и вполне невредимой. Если завтра Денис явится в дом и решит исполнить обещанное, рассказав моей маме о нашем с ним общем прошлом, я опережу его. Пусть мама меня возненавидит, выгонит из дома, но узнает всё от меня, а не от него.

Закончив, я на всё ещё трясущихся ногах шагнула на коврик, взяла полотенце с полки, обмоталась им и заметила, что остатки моей одежды убраны, полы были влажными от воды, самого Глеба здесь нет.

Не одеваясь, всё так же, обмотанная в полотенце и хромая на обе ноги, я двинулась в сторону своей кровати, она была расстелена, плед аккуратно сложен на стуле. Глеб вернулся в комнату, держа в руках флакончик с какой-то жидкостью и упаковку ватных палочек. Я взглянула на свои ступни, и вздох облегчения вырвался из моих губ: ни порезов, ни застрявших стекол не было.

— Может быть, мы вызовем скорую? — шепотом спросил парень. — Полицию? Чёрт, прошу тебя, расскажи мне.

— Нет, я не могу, — хрипло сказала я. Слёзы снова застилали мои глаза, но я боролась с ними изо всех сил. Только не сейчас, только не при нём.

— Давай посмотрим твою голову. Не глубокая, слава богу, но сейчас пощиплет, но я подую, обещаю, - он изобразил что-то наподобие улыбки, от чего мне стало чуть легче на душе.

Глеб капнул несколько капель в ту область моей головы, которая ныла с тех самых пор, когда я ударилась об корягу, слава Богу это был не камень, иначе я проломила бы себе череп. Парень обрабатывал рану с такой осторожностью, еле прикасаясь к ней палочкой.

— Я слышал, как ты ушла, — тихо начал он. — Я подумал, ты пошла с ребятами, но по всей видимости, я ошибся. Саш, я знаю, ты меня ненавидишь, но позволь мне помочь тебе. Почему ты была почти раздета? Блин, меня трясёт всего с того самого момента, как я увидел тебя лежащую на полу.

Его глаза словно пытались залезть мне в душу, он смотрел не моргая, ожидая от меня ответа. Но что я могла ему сказать? Правду? У меня не было на это ни сил, ни желания. Солгать? Он поймет. Мне не хотелось впутывать его во все это, делать из себя жертву, жаловаться, а уж тем более вызывать жалость.

— Я очень устала, и мне хочется лечь, голова просто раскалывается, — Глеб отстранился от меня, закрутил крышку флакончика, поставил его на тумбочку и молча пошел в сторону двери. — Постой.

Плечи парня напряглись, он развернулся в мою сторону и стоял молча, ожидая от меня дальнейших слов. Но я терялась, мысли словно спутались в один большой клубок. Я так сильно хотела его обнять, снова почувствовать то знакомое тепло, оказаться под его защитой как несколько лет назад, когда мы прятались от шторма в старой лачуге у подножия горы. Тогда он словно от всего мира закрыл меня и было так тепло на душе, и я молилась, чтобы шторм продолжался как можно дольше. Сейчас в моей душе снова бушевал шторм, и он снова рядом, смотрит на меня так, словно видит больше, чем я позволяю. Почему мне с ним спокойно, но в то же время я хочу, чтобы он держался от меня подальше? Почему я не умею давать людям второй шанс? Может, стоит наконец-то услышать людей, которые хотят мне помочь, и пересмотреть своё отношению к Глебу? Ведь если бы ему на меня было плевать, он бы не стоял сейчас в дверях моей комнаты и переживал за то, что увидел.

— Останься со мной, пожалуйста, — еле слышно сказала я, но он всё услышал, потому закрыл дверь, выключил свет и лег рядом. Мы не шевелились, казалось, что и дышать перестали, но в эту секунду он так крепко прижал меня к себе, словно пытается закрыть от всего мира.

Даже если у нас ничего не получилось тогда, может быть, мы сможем стать хорошими друзьями сейчас. Он задира, я ябеда, всё как в детстве. Только проблемы у нас далеко недетские. Я крепко зажмурила глаза, потому что слёзы уже сдерживать было невозможно.

— Плачь, — прошептал Глеб мне в макушку. Он сломал мой барьер, всхлипы превратились в рыдания, слезы лужицей скатывались на простыню, я отчаянно цеплялась за руку Глеба, как утопающий за спасательный круг. Я благодарна ему, что, не смотря на все мои обидные слова, на мои подколы и косые взгляды он остался со мной. Он так мне был необходим.