Марианна Красовская
Некромантика по любви

Глава 1. Платье

Проснулась я ближе к полудню – вполне бодрая и живая. И очень-очень голодная. Умылась, оделась, затянула волосы в тугой строгий узел на затылке. С удовольствием полюбовалась на своё отражение: тяжёлая ночь и серьёзное магическое истощение никак не сказались на свежести моего лица. Глаза сияли, губы сами собой расплывались в улыбке.

Мне было чему радоваться: Эдвин никакой не злодей, а даже, наоборот – настоящий герой и спаситель ребёнка! Он такой… такой… потрясающий! Добрый, щедрый, просто замечательный. Он сказал мне, что я приношу ему удачу. Эти слова всё ещё громко звучали в ушах. Что делать с бабочками в животе, я пока не знала, но теперь жизнь казалась мне прекрасной и полной чудес.

Я спустилась в столовую и попросила накрывать обед, проигнорировав ворчание кухарки.

– Что за манеры? Гувернантка, а туда же – спит до обеда, а потом командует тут. Совсем совесть потеряла.

– Госпожа Макинтор, если вас что-то не устраивает, вы можете найти другую работу, – тут же отчитал женщину Фрэй.

– Да я что, я просто уж так. Молодые ещё, а такие засони. Что Люси то чахнет, то дрыхнет, что Адель… Подозрительно всё это, Тиан, ты не думаешь? Недобрые дела творятся в этом доме! Тёмная магия до добра не доводит!

– Знаешь, Джанет, я слышал, что в Полыни всё ещё требуется повариха.

– Молчу-молчу. На сколько человек накрывать стол?

– На троих. И ещё собрать два подноса – один для Люси, и отдельный, – для маленькой гостьи и Криса.

– Никак доктор Ли с дочкой ночью явились?

– Вроде того.

Я вышла, не желая слушать занудное бормотание кухарки. Интересно, сколько ей платят? Хоть и ругается, а ведь служит, не уходит. Но даже ее злобное бормотание мне настроения не испортило.

В столовой обнаружились и доктор Ли, и Эдвин. Оба бледны – краше в гроб кладут.

– Как там Кэтлин? – жизнерадостно спросила я. – Сейчас подадут обед.

– Проснулась, хнычет, на ней успокаивающий артефакт, но даже он не справляется. Слишком много свалилось всего на малышку. С ней сейчас Крис, – сообщил Ли, усаживаясь за стол. – Эд, мне нужно будет уехать. Вернусь завтра утром.

– Понял, – хмыкнул некромант с доброй улыбкой. – Целители без своих жён обходятся с трудом.

– Да, мне вчера пришлось крепко потратиться, силы уже на исходе. А вообще – не завидуй. У тебя точно такой же дар, просто вывернутый наизнанку. А что до жены… мне кажется, ты эту проблему уже решил.

И поглядел в мою сторону так выразительно, что я опустила глаза и сделала вид, что ужасно смущена, в очередной раз молча радуясь тому, что я не столичная благовоспитанная леди..

– Не думаю, что подобные разговоры стоит заводить при леди Вальтайн, – сдвинул чёрные брови Эдвин, виновато взглянув в мою сторону.

– Ты первый начал, – пожал плечами доктор.

Воцарилось неловкое молчание.

– Обед! – объявил Фрэй, появляясь с тарелками в руках. – Люси сегодня выходная, поэтому прислуживаю я. Не извольте беспокоиться, все будет в лучшем виде.

– Как твоё самочувствие? – я вдруг вспомнила его вчерашний приезд. – И где лошадь?

– Миха её осмотрел, он хорошо разбирается в лошадях, напоил и отвёл пастись в старую часть сада. Там есть луг. А я… моё средство пока ещё действует, благодарю за заботу, миледи.

– А где дети? – спохватилась я несколько запоздало.

– Валери и Джереми на прогулке с мэтром Шельмаром. Кажется, у них сегодня геометрия. Измеряют высоту деревьев по длине тени.

Я покачала головой: как же повезло нам с учителем! Какой интересный человек!

– Шельмар здесь? – неожиданно оживился доктор Ли. – Тогда я дождусь его. Нужно осмотреть.

И в ответ на мой недоумённый взгляд пояснил:

– Мы с Эдом его оперировали. Порок сердца. Моя первая успешная операция со вскрытием грудной клетки.

Я моргнула, почему-то подумав о том, что до этого, должно быть, было несколько неудачных исходов. Но спрашивать об этом мне совершенно не хотелось. Тем более что кухарка уже принесла суп.

– Лорд Морроуз, я надеюсь, вы съедите всё, что у вас в тарелке, – строго взглянула я на Эдвина, который смотрел на наваристый мясной суп совершенно без аппетита.

Доктор Ли громко фыркнул, а Морроуз поглядел на меня и улыбнулся тепло и мягко. От этой его улыбки у меня вдруг ухнуло в животе, словно я сидела не за столом, а на быстрых качелях.

– Вы так заботливы, Аделаида, – ответил мне Эдвин, послушно берясь за приборы. – Не волнуйтесь, мой голод довольно просто утолить.

Прозвучало это как-то даже двусмысленно, наверное, из-за тембра голоса Эдвина – низкого, чувственного и с хрипотцой. И из-за его внимательного взгляда.

Я опустила глаза в тарелку и сглотнула: пища почему-то потеряла всякий вкус. Да что со мной такое?

– Фрэй, корреспонденция была? Есть что-то от Стерлингов? У Розанны именины… уже завтра, кажется. Очень возможно, что в связи со страшной трагедией…

– Да, милорд. Пришло приглашение для вас с миледи и леди Валери. Доктора Ли и его супругу просят присоединиться к этому приглашению. С пометкой: “Вечер для самых близких друзей”

Как интересно! Леди Стерлинг, супруга одного из самых богатых и знатных лордов Галлии, приглашает на свои именины деревенского доктора! Нет, я уже поняла, что Лиам не простой целитель, но все же его статус был совсем неподходящим для таких светских раутов! Ещё совсем недавно, живя в самом центре столицы, я была в этом уверена. Теперь же… Опыт жизни в Крапиве очень многое изменил. Всё здесь оказалось не так, как мне когда-то казалось.

– Кто ещё будет, Рози не написала? – Эдвин ел, как всегда, аккуратно и медленно, с явной неохотой. – Наверное, ей всё же стоило отменить свой маленький праздник в дни общего королевского траура.

– Оберлинги и чета Кимаков, я полагаю, – подал голос доктор Ли. – У леди Стерлинг весьма узкий круг самых преданных друзей. Думаю, что никто из нас не допустит огласки. К тому же, в грядущем году Рози будет поглощена многочисленными заботами молодой матери. Так что… Понять и простить её можно.

Вот теперь я по-настоящему испугалась. Эдвин просил меня ехать с ним. Но я к такому высокому обществу совершенно не готова! Стерлинги! Оберлинги – который из них? Огненный генерал или глава Департамента безопасности? Или, быть может, начальник Ловчего управления столицы? А Кимак – это же известный изобретатель, тоже важная птица. А я всего лишь гувернантка.

– Платье для леди Вальтайн уже привезли? – Морроуз скользнул по мне задумчивым взглядом и внезапно подбадривающе улыбнулся.

– Должно быть, к вечеру, милорд.

Фрэй медленно поклонился, явно пряча лицо, но я успела заметить мимолётную гримасу боли. Кажется, действие его чудодейственной мази закончилось.

– Прекрасно. Миледи, мы выезжаем завтра в шесть вечера. Прошу вас, Адель, проследите, чтобы Валери выглядела достойно.

– Да, лорд Морроуз, – пискнула я тихо.

Богиня, да что за дом такой? Что ни день – то новая проблема! Надо признаться, что даже ночная операция не так меня напугала, как именины у леди Стерлинг!

К слову, Валери испугалась ещё больше.

– Я не могу поехать к леди Стерлинг! – лепетала она. – Я не умею танцевать!

– С кем вы собрались танцевать, юная леди? – увещевала её я. – Со взрослыми гостями рановато, а ровесников твоих там не будет.

– Но у меня нет платья!

– Есть. Лорд привёз вам подходящий наряд из Брюста. Есть и платье, и перчатки, и чулки, и даже ленты.

– Но мои волосы…

– Я их заплету, и никто даже не заметит, что с ними что-то не так.

– Мне обязательно ехать, да? – Валери смотрела на меня так жалобно, что я невольно приосанилась, ощущая себя взрослой и мудрой.

– Тебя пригласила леди Стерлинг. Это хороший шанс познакомиться с кем-то из высшего общества. Тем более что это всего лишь вечер для близких друзей. Там не будет много народу. Пора уже тебе появляться в свете, Валери.

– Я не хочу, – с несчастным видом пробормотала девочка. – Я боюсь. Я никого там не знаю.

– Знаешь. Милорда, меня и доктора Ли.

– А Шарль приедет? – её голос предательски дрогнул.

– Вряд ли он настолько близко знаком с леди Стерлинг, – уклончиво ответила я, про себя подумав, что белокурого соседа видеть совершенно не желаю. – Но всё возможно.

– Тогда я поеду. Где моё новое красивое платье?

Я с досадой покачала головой. Эта глупая влюблённость точно ничем хорошим не закончится. И рассказать бы о ней Эдвину, но я же слово дала…

Выкинув из головы Шарля, я вытащила из шкафа платье, белое в персиковый горошек. На смуглой чернобровой Валери оно смотрелось очень достойно, особенно вкупе с перчатками и розовой лентой в волосах. Такую красавицу не стыдно и королю представить.

– Ты очень хорошенькая! – широко улыбнувшись, тихо сказала я девочке.

– Правда? – она тут же кокетливо улыбнулась, похлопала тёмными ресницами и выпрямилась, разглядывая себя в зеркале. Явно надеется произвести на соседа приятное впечатление. Бедняжка…

– Конечно. Не волнуйся, столовыми приборами ты пользоваться умеешь, осанку держишь, двигаешься вполне грациозно. Экзаменовать тебя никто не станет. Просто посидишь в уголке и посмотришь на людей. А я буду рядом.

Успокоив Валери, я вернулась в свою комнату. Там меня ожидало моё новое платье. Нежно-зелёное, словно весенняя молодая листва. Ажурно расшитое крохотными, как будто снежинки, цветами и листиками по подолу. Изысканное сочетание. Точно такой же рисунок красовался на широком и выпуклом кружеве, обрамляющем сборчатым отворотом открытые плечи. Россыпь капелек мелкого жемчуга, украшающего тонкую кружевную вязь вместе с вышивкой, делали мой наряд драгоценным, в то же время его оставляя по-девичьи скромным, изящным.

Судя по золочёной коробке – платье было куплено в салоне Рюлеваля, одного из самых дорогих магазинов готового платья столицы. Больше всего меня удивило даже не то, что лорд Морроуз изменил своим привычкам и заказал что-то красивое, модное и не синего цвета, а то, что с первого взгляда я поняла: платье сядет на меня идеально. А ведь Эдвин уверял, что у него очень плохой глазомер!

Когда он успел его заказать? И, главное, зачем?

С восхищением я погладила шелковистую ткань, коснулась тонкого и ажурного кружева. Давно у меня не было столь чудесных нарядов – наверное, с тех пор, как умерла мама. После ее смерти нас с отцом не спешили куда-то звать… А потом платья мои безнадёжно устарели и стали мне маловаты.

Нет, определённо это платье – не для гувернантки. А для кого? На каком я положении в Крапиве? Я не сестра и не дочь. А в остальных случаях мужчина дарит одежду только жене или любовнице. Словом, той женщине, что делит с ним постель.

Именно любовницей, содержанкой я и собиралась стать месяц назад. Теперь же, предложи Эдвин такое, я бы страшно оскорбилась. И вот, кажется, настал момент истины. Рука об руку с лордом Морроузом я прибуду в дом четы Стерлингов. Кем он меня им представит?

В дверь тихонечко поскреблись.

– Миледи Адель, вы тут?

– Люси? – удивилась я. – Ты же должна лежать!

– Ну конечно, спешу и падаю! – подруга (после сегодняшней ночи я могла назвать её так с чистым сердцем), как всегда отличалась предельной прямолинейностью. – А кто Тиану зад намажет мазью? Он, конечно, герой, но сейчас чуть не выл под моими руками. А кто отнесёт поднос малышке Кэтлин? А кто, в конце концов, отпарит нижние юбки и расшитый подол этого прелестного платья?

– Но ты же должна лежать! – я не желала сдаваться. Тем более что Люси действительно ещё была бледновата.

– Да кто тебе сказал? Хотя да, раньше я после таких дел лежала. Ну так работа такая, сама понимаешь.

Мне вдруг показалось, что её что-то тревожит. Не просто так она поднялась с постели, да и разговаривает чересчур резко.

– Что-то случилось? – я аккуратно взяла её за руку, ощущая, как девушка вздрогнула.

– Нет, почему… Слушай, Адель, ты милорду про визит Шарля рассказала?

– Нет. Думаю, ему не нужно этого знать. Замуж я за Эрлинга точно не собираюсь. А с Валери я побеседовала.

– Да я не об этом! – Люси руку выдернула и в сердцах топнула ногой. – Он ведь крысий менталист, разве ты не заметила? Он тебе голову дурит только в путь, а ты глазками хлопаешь и на всё соглашаешься.

– Ты ошибаешься, – покачала головой я. – Это невозможно. Шарль – воздушник, мы все видели, как он помогал вытаскивать мобиль. А если он воздушник, то магом разума быть никак не может.

– Ты уверена? – нахмурилась Люси. – Вообще, с той своей старой истории, я их вот как чувствую. В обморок я тогда понарошку, конечно, упала, да вот только плохо мне было вполне так себе по-настоящему.

– Абсолютно уверена. Никогда такого не бывало, чтобы в человеке имелось два магических дара одновременно.

– Тогда я вовсе не понимаю, почему и ты, и Валери так невозможно тупеете в его присутствии.

– Может, он просто очень обаятелен? – уязвлённо спросила я.

– Может быть, и так. Но все же спроси там у своих знакомых лордов. Я слышала, завтра ты встретишься с кем-то из господ Оберлингов. Они страшные люди, моя дорогая, очень опасные. Но если кто-то и знает всё на свете про магию и её выкрутасы, то только они.

И не дав мне возразить, Люси сгребла в охапку моё новое платье и утащила со словами: “Завтра принесу его отутюженным, вместе с перчатками, лентами и чулками.”

Признаться честно, мне сейчас совершенно не хотелось думать о Шарле. Куда охотнее я бы помечтала об Эдвине. Но слова Люси не шли из головы. Она права – рядом с Эрлингом я ощущала себя весьма странно. Может, у него имеются какие-то артефакты? Или всё же… Раньше мне ведь все говорили, что женщин-некромантов тоже не бывает. А я видела Валери своими глазами. Значит, бывают, хоть и очень редко. А ещё есть Крис, который вроде бы некромант, но что-то в нем странное, непонятное. Во время операции он вёл себя так уверенно, словно и не магом смерти был вовсе, а настоящим целителем.

От всех сложностей этих снова разболелась моя бедная голова.

Вот что любопытно: живя в центре столицы, мне постоянно казалось, что я нахожусь в самой гуще событий. Променады, салонные встречи и художественные выставки. Постоянные сплетни, суета и политические споры. Аэростаты, мобили, механические лифты и прочие изобретения. Наряды, маскарады, театр и балы. Множество молодых людей вокруг – как наследников древних родов, так и просто разбогатевших горожан.

А настоящие мужчины встретились мне лишь в провинции. Именно здесь, в старинных особняках, в мрачных подвалах творились по-настоящему великие дела. Это вам не салонные сплетни и не политические дебаты никчёмных и вечно нетрезвых отцовских товарищей!

Остаток вечера я провела вместе с Крисом у постели бедняжки Кэтлин. Мне до слёз было её жаль. Девочка была бледна и молчалива, но обе руки работали. Доктор Ли вместе с Эдвином сотворили настоящее чудо. И меня невероятно радовала даже малая возможность чувствовать свою причастность к этому волшебству. Шрамы на месте швов были почти незаметны. Вот только мы все этой ночью смогли сохранить Кэти здоровье, а мать и брата ей вернуть не в силах был даже самый сильный некромант. Радовало лишь то, что девочка не осталась круглой сиротой. Приют ей не грозил. Отец Кэти был тоже ранен, но, по словам доктора Ли, его жизни уже ничего не угрожало, и уже через несколько дней они смогут увидеться. Как только он всех похоронит. И эта горькая мысль тоже крутилась весь вечер в бедной моей голове.

Поужинала наша маленькая гостья без аппетита, хоть я и уговаривала девочку хорошо кушать, чтобы быстрее восстановить силы.

– А помнишь, я хотела оторвать Грэгу голову? – тихо спросила она меня. – Я его простила. И больше не хотела. А он всё равно умер! Негодный мальчишка, он всегда делал пакости мне назло. И горькие слёзы крупными каплями снова выступили на её похудевших щеках.

– Грэг теперь на небесах, вместе с твоей мамочкой, – укачивала я малышку на руках, с огромным трудом стараясь сама не расплакаться. – Они будут тебя оберегать. Всегда-всегда.

– А твоя мама тоже на небесах? – спросила Кэтлин. – Мне Кристофер рассказал. И его мама тоже там.

Крис давно уже крепко спал рядом. Испытания этой ночи не прошли ему даром: мальчик очень устал и хотя ел с аппетитом, он сегодня весь день засыпал на ходу.

– Да, – сглотнула я громко. – И мой папа тоже. Но знаешь, они точно не хотели бы, чтобы мы с тобой плакали. Они радуются, когда мы счастливы.

Потом, вспоминая чудесный игрушечный магазин и его хозяина-горбуна, я долго рассказывала девочке добрую и волшебную сказку о синих слонах, что спускаются с гор в белый город, и катают на своих гладких спинах всех, кто только этого пожелает. Маленькие дети, за свою крохотную жизнь, столько уже пережившие, они оба спали на широкой кровати, беспорядочно разметавшись и грустно хмурясь во сне.

Заглянувший в комнату Эдвин помог мне унести мальчика в его спальню. Очередной трудный день завершился.

©Марианна Красовская & ©Нани Кроноцкая 2024 специально для ЛитНет

Глава 2. Самое высшее общество

С самого утра в Крапиве царило небывалое оживление. Миха и Фрэй переставляли сиденья в мобиле: стучать молотками и громко скрипеть шестерёнками они начали на рассвете. Я на свою голову заглянула к ним на задний двор и выслушала целую лекцию про виды техномагических накопителей.

– Понимаете, миледи Адель, этот мобиль уникальный, сделанный на заказ! – разглагольствовал садовник, которого уже стоило бы переквалифицировать в механики. – Тут накопитель наоборотошный, такой мог только гениальный мастер придумать! Но вода, вода… Да еще, я подозреваю, леди Валери его напрочь выжгла. Короче, мне самому его не починить, ну никак, разве что чудом, а я ведь не учился нигде, так, на ощупь, наугад, по старым схемам! И я поставил обычный, стандартный. Где взял, спросите вы меня, а я вам отвечу: пожертвовал своим трициклом!

Я кивала, с умилением наблюдая, как красный и возбуждённый Миха, размахивая разводным ключом, едва не разнёс голову дворецкому. Тот увернулся очень вовремя.

– Милорд был так щедр, что выдал мне аванс, а я свой трицикл у почтовой службы и выкупил, а им он всё равно не нужен был, там теперь почту разносит господин Теонс, а ему сто лет в обед. Он с техникой не в ладах. Так вот, о чём я… Вынул накопитель из трицикла и вставил в мобиль. Пришлось повозиться с разъёмами, но милорд доволен. Водить сам, правда, пока не сможет, ну так я его отвезу куда нужно.

Я покивала и сбежала, оставив беднягу Фрэя слушать все эти технические подробности. И не в последний. Ничего, наш дворецкий – кремень, на службе милорда наверняка бывало и не такое. А у меня платье, между прочим!

Великолепное и словно на меня сшитое. Люси помогла мне его надеть. Поправила кружево на плечах, подтянула шнуровку, разгладила юбку, подала мне перчатки и, отойдя на шаг, уверенно заявила:

– Такой красивой леди ещё поискать во всей Липовой долине, а то и в целой Галлии. И серёжки очень подходят.

Я вспыхнула, коснувшись пальцами уха. Конечно же, я надела подарок Эдвина. Они и в самом деле роскошные.

– Надо сказать, девчонка выглядит не хуже. Я собрала её волосы назад, прицепила шиньон и украсила цветами и лентой. По Валери теперь и не скажешь, что она – сущее наказание.

– Не говори так, – попросила я. – Она хорошая, только несчастная. В приюте, знаешь ли, было несладко.

– Так это когда было-то? Пора бы ей уже понять, что она теперь леди. И вести себя соответственно. И быть хоть немного благодарной милорду! А она носом крутит. Запомни мои слова, мы с ней ещё наплачемся! Вот всем хорош лорд Морроуз, но эти дети…

Я хмыкнула. Люси уже не раз мне всё это говорила. Ничего нового. А я считала, что Валери старается вести себя разумно – в меру своего возраста и воспитания. И права всезнающая горничная лишь в одном: выглядела девочка просто очаровательно.

Мы вместе с ней спустились в холл. Я поймала на себе взгляд Эдвина, полный искреннего и нескрываемого восхищения.

– Боюсь, Рози не пустит вас обеих даже на порог. – Его голос осип, словно лорд был простужен. – Женщины нашей Крапивы ослепительно-хороши и красотой своей даже могут затмить именинницу.

Он всё ещё не сводил с меня взгляд, и это невероятно смущало. И радовало одновременно. Старательно пряча улыбку, я тихо ответила:

– Тогда нас впустит лорд Стерлинг, – бросила быстрый взгляд из-под ресниц, и тут же была поймана в плен его тёмными глазами. – Ведь иначе он будет ревновать свою супругу к вам, Эдвин.

Тень довольной улыбки мелькнула на твёрдых губах некроманта.

– Рад, что вы оценили.

Он выглядел очень достойно в роскошном чёрном смокинге и лакированных туфлях. И как оказалось, белые шелковые рубашки в его гардеробе тоже присутствовали. А на тёмно-синем шейном платке красовалась необычная булавка из белого золота с россыпью крохотных бриллиантов: словно тоненькая веточка изморози.

– Мобиль подан, милорд! – торжественно заявил Миха, и мы степенно, словно настоящее провинциальное семейство, уселись в машину. Эдвин вперёд, Валери и я назад. Шляпкой и зонтиком пришлось пренебречь, дабы не помять причёски. Вечером это вполне допустимо. Миха поднял кожаную крышу – чтобы ветер не испортил наши наряды. Оказалось, шофэр он превосходный: водит осторожно и плавно… когда везёт леди. Как он гоняет мобиль в экстренной ситуации, я уже видела.

Доехали довольно быстро, мы с Валери не успели даже обсудить погоду. Сошлись лишь на том, что грозы в Липовой долине страшны, да и туманы нередки. Впрочем, в естественной причине последнего я до сих пор не уверена. Вдруг все они – происки демона?

Во всяком случае, к Чертополоху мы подъезжали почти вслепую. Густая белая пелена снова плотно укутывала старинную усадьбу.

– Я так понимаю, доктор Ли уже прибыл, – невинно заметила я, выходя из мобиля и опираясь на предложенную ладонь Эдвина.

Горячую, сильную, твёрдую. Я вдруг вспомнила, совершенно некстати, как мы с ним стояли у стола с маленькой девочкой.

– Вместе с супругой и её верным охранником, – согласился некромант. – Демон не любит оставаться вдали от своих хозяев, он смертельно скучает. Так что придётся нам всем потерпеть. Я полагаю, что его привязанность к Оливии стала одной из весомых причин запрета появляться в больших городах, наложенного на супругу нашего уважаемого доктора.

Я моргнула. Какие интересные гости у леди Стерлинг! Любопытно будет взглянуть на жену доктора Ли.

Дверь нам открыл седовласый старик в ливрее. Громовым голосом провозгласил:

– Прибыли лорд Морроуз и его спутницы!

Я вцепилась в рукав Эдвина и натянула на губы улыбку. Спокойно, это всего лишь провинциальный ужин! Никто меня тут не съест!

Мы прошли в просторную гостиную, где на диванах уже располагались гости, прибывшие раньше нас. Я приветливо кивнула доктору, рядом с которым сидела красивая холеная дама с тонким лицом. Одета она была весьма вызывающе и совершенно не по-светски: белоснежная блузка с высоким кружевным жабо, пышная юбка и широкий пояс-корсет с медными крючками. Рыжеватые волосы уложены в сложную причёску. А ещё, у неё были подведены глаза! Ужасно.Верх возможного неприличия. Словом, передо мной была не то актриса, не то бывшая соратница Люси. И я искренне надеялась, что первое, иначе – бедный доктор Ли, как же его угораздило!

– Эдвин, я сто лет вас не видела, – заявила эта… дама, энергично поднимаясь с дивана и пожимая руку моему спутнику (снова вопреки всем правилам приличия). Перчатки у неё были чёрного кружева, вульгарные и пошлые. Хуже только без них. – А кто эти очаровательные девицы? Представите?

– Оливия, вы, как всегда, поражаете своей прямолинейностью! Примите моё восхищение, – хмыкнул Морроуз. – Это моя воспитанница Валери и моя добрая подруга леди Алелаида Вальтайн.

Мне показалось, что Оливия немного смутилась и даже бросила растерянный взгляд на супруга, но тут же широко мне улыбнулась и заявила:

– Леди Аделаида, я счастлива, что Эдвин наконец-то с кем-то подружился настолько близко!

Теперь смутились все, и даже доктор Ли закатил глаза. Тихо фыркнула Валери. Нас всех спасла хозяйка дома, стремительно появившаяся наконец в гостиной с огромным букетом белоснежных роз в руках.

– Эдвин, милый, рада, что ты все же выбрался. Взгляни, какая вызывающая пошлость! Уверена, ты совершенно правильно её оценишь!

Я с любопытством разглядывала леди Стерлинг. Если Оливия меня лишь шокировала, то леди Розанна поразила в самое сердце. Во-первых, она была высоченной – на целую голову выше меня, примерно одного роста с Морроузом. Во-вторых, её гладкие чёрные волосы были стрижены так коротко, как я никогда ещё не видела. Но это чепуха, может, она просто болела. Но вот её мужской костюм казался верхом неприличия!

Да-да, совершенно мужской! Чёрные узкие брюки, лаковые штиблеты, кремовая рубашка с кружевом на воротнике и манжетах и короткий приталенный жилет на пуговицах, подчёркивающий вполне женственные формы хозяйки.

– И кто тот неудачник, что подарил тебе мёртвые белые цветы, Рози?

– Судя по карточке, наш сосед из Полыни. Некий лорд Эрлинг, – женщина громко фыркнула и лукаво улыбнулась. – Очевидно, бедняга как-то узнал про мои именины и хотел сделать приятное. Боюсь, у него получилось обратное. Терпеть не могу умирающие цветы. Трупов мне и на работе хватает. Будь они хотя бы чёрные… По меньшей мере оригинально. Ну ладно, поставлю в катайскую вазу, раз она уж без дела стоит. Придётся продлить их мучения. Привет, Валери. Прелестно выглядишь! Леди Вальтайн, вам нравятся розы?

Я растерянно улыбнулась и развела руками:

– Предпочитаю живые садовые цветы, леди Стерлинг.

– Разбираетесь в садоводстве?

Я весьма кстати вспомнила, что лорд Морроуз что-то говорил мне о том, что Розанна увлекается экзотическими растениями, и обрадовалась: неужели я найду в ней единомышленницу?

– Можно сказать, что я маг-ботаник. Лорд Морроуз позволил мне заняться его оранжереей и даже добыл саженцы…

Вот тут я замялась. У меня со всеми этими событиями так и не дошли руки до посадок. Миха вынес вёдра с деревцами в сад. Я строго-настрого наказала ему поливать их и не трогать руками.

– Мраморной груши и золотого жасмина, – тихо подсказал Эдвин.

– А мой жасмин изволил окончательно сдохнуть, – сдвинула брови Розанна. – Безумно жаль кустик, но такова жизнь. Живые растения не любят магов смерти.

У меня в голове что-то щёлкнуло. Я взглянула на Эдвина, потом на леди Стерлинг. Они ведь дальние родственники? Женщина-некромант? Еще одна? С ума сойти! Жена лорда Стерлинга – некромантка! Да как ему родственники вообще позволили связать с ней жизнь?

– Если позволите, я взгляну на ваш жасмин, – предложила я. – Может, удастся его спасти.

– Я буду весьма благодарна. Валери, что же ты стоишь? Проходи вот сюда, в кресло. Господа Оберлинги, как всегда, изволят опаздывать, ожидать их бессмысленно… Роберт, где же ты? Прикажи подать вино и закуски. И чай с пирожными для леди Валери.

Я тоже опустилась в кресло, совершенно оглушённая. Постаралась принять вид расслабленный, но пока получалось не слишком успешно. Притворилась, что с интересом разглядываю внушительную коллекцию фарфоровых статуэток на узенькой полке камина. Да уж, в подобном обществе мне бывать никогда ещё не приходилось!

Спустя четверть часа в гостиной появились ещё четверо гостей. С высоким голубоглазым брюнетом средних лет, лордом Оберлингом, я лично была не знакома, но издалека видела. А вот его пухленькую, с непослушными рыжими кудрями супругу знал весь Льен. Первая в Галлии женщина-журналистка, леди Софи Оберлинг. У матушки все её статьи хранились в альбоме. Леди Оберлинг – личность известная и определённо скандальная.

Вошедший следом за ними невысокий узкоглазый мужчина с металлической рукой тоже был знаменит на всю столицу, его фотопортреты я нередко видела в газетах. Не узнает его только слепой. Передо мной Яхор Кимак, изобретатель и техномаг, один из пилотов первого в мире аэростата. Его жена, по-видимому, тоже была степнячкой, хрупкой, подвижной и премиленькой.

Супруга инженера приветствовала меня с искренней радостью и представилась, как Изабелла, женский врач. Поразительно. Хотя про женщин-целителей я слышала куда чаще, чем про женщин-некромантов. Удивительная компания! Внезапно я поняла, что передо мной – великолепная команда первых пилотов: лорд Стерлинг, огневик, лорд Тьен Оберлинг – воздушник и Яхор Кимак – инженер. Но что тут забыл доктор Ли? И некромант лорд Морроуз?

И что, скажите на милость, здесь делаю я?

Оказывается, праздную именины леди Стерлинг. Пью вкусное игристое, смеюсь над шутками лорда Оберлинга, с удовольствием прислушиваюсь к увлекательной беседе двух опытных лекарей, которые обсуждают детали нашей ночной операции. Доктор Ли возбуждённо поблёскивает глазами и размахивает руками, а Изабелла кивает и требует подробностей. Пожалуй, мне с ними уютно. Здесь не сплетничают, не ругаются, не спорят о политике. Не напиваются. Мужчины даже не курят. Забившаяся в кресло Валери с изумлением разглядывает совершенно нетипичный светский вечер, и я за неё рада. Увидеть своими глазами, что столь знатные леди и лорды – такие же люди, как она – дорогого стоит. Возможно, она сделает верные выводы. Я очень на это надеюсь.

А ещё здесь танцуют.

Глава 3. Ох уж этот вальцер!

Музыка заиграла ярко и быстро, вызывая оживление у всех присутствующих. Я завертела головой и с изумлением неожиданно обнаружила за клавесином лорда Стерлинга. Хозяин дома играл великолепно.

Лорд Оберлинг тут же подскочил и увлёк свою супругу в танец. Яхор подступил было к Валери и сказал ей что-то очень тихо. Та в смятении замотала головой и вжалась в кресло. Ясно, танцевать она не хочет, впрочем, пока и не умеет. Я вот прекрасно умею, но…

– Позвольте пригласить вас на танец, леди Вальтайн, – Эдвин, склонившись, улыбался немного встревоженно, будто бы опасался, что я ему неожиданно откажу. Но я, конечно, вложила свои пальцы в его узкую ладонь и сразу же поднялась. Другой рукой прикоснулась к его плечу.

Его рука легла на мою талию.

О, этот вальцер! Весьма непристойный, а оттого невероятно популярный нынче танец. Слишком близко стоят партнёры, излишне быстро кружатся, то и дело задевая друг друга – локтем, бедром, порой даже сталкиваясь грудью, увлёкшись. В гостиной леди Стерлинг было тесновато для настоящего вальцера, несколько танцующих пар то и дело мешали друг другу, но никого это не заботило. Доктор Ли, оказывается, превосходно танцевал. Его молчаливая супруга двигалась не так изящно. Лорд и леди Оберлинг весело смеялись. Инженер с женой молчали и двигались столь сосредоточенно, словно показывали заученный урок.

Потрясающее общество. Я никогда не была в подобных компаниях.

Деревенский доктор – и глава департамента техномагии.

Гувернантка – и блистательный лорд Оберлинг.

Некромант – и прославленный инженер.

Валери только глазами хлопала в углу, явно не понимая, куда попала.

А я догадывалась, что всех этих странных людей связывала крепкая дружба. И никому тут не было дела до моего положения в доме Морроуза. Никто не относился ко мне с пренебрежением.

Морроуз прижимал меня чуть крепче, чем позволяли приличия. Несомненно, это была попытка уберечь меня от столкновения с кем-то более быстрым. Я не возражала, наслаждаясь каждым мгновением. Я всегда обожала балы, и вальцер был моим любимым танцем. Во время него можно было обменяться запретными лёгкими прикосновениями и нескромными словами с партнёром, можно было флиртовать и строить глазки. С Эдвином я не говорила ни слова, но голова всё равно кружилась и дыхания не хватало.

О, этот восхитительный вальцер!

– Мне не хватает воздуха, – шепнула я Морроузу. – Очень душно.

Он сдвинул брови и подхватил меня под руку.

– Я отведу вас в кабинет леди Стерлинг. Станет легче.

Вывел меня в длинный коридор, толкнул одну из дверей. Щёлкнул пальцами, зажигая светильник.

– О, они реагируют на вашу магию? – пробормотала я, подступая к окну.

– Да, Розанна заменила светильники в кабинете и спальне. Она ведь некромант. Ей было очень досадно знать, что она даже свет зажечь самостоятельно не может в своей комнате.

Морроуз открыл створку окна. Я жадно вдыхала тёплый воздух.

– Жасмином пахнет.

– Видимо, тот самый куст, который Розанна ещё не успела окончательно погубить. Некроманты и садоводство, знаете ли, безнадёжно несовместимы. Откровенно говоря, наш дар вообще мало с чем сочетаем.

– Не печальтесь, – я дотронулась до его рукава и заглянула в лицо. Он снова был грустен. – Вы с доктором Ли творите чудеса. Разве оно того не стоит?

– Возможно, и нет. Что мне все эти чудеса, когда в моей собственной жизни одни проблемы? Я даже с детьми справится не могу. И своих детей у меня не будет.

– Немедленно прекратите хандрить. У вас есть я. Разве этого мало?

Сказала – и испуганно распахнула глаза. Прозвучало как-то двусмысленно.

– Мало, – тихо ответил Морроуз, бережно положив ладонь мне на плечо.

– Хотите большего? – о, флиртовать я умела, а благодаря советам Люси – ещё и намекать научилась.

– Хочу, – Эдвин играл в эти игры не хуже меня.

Я замолчала в смятении, не зная, что ответить. Он не в меру прямолинеен, а я… я тоже с недавних пор хочу большего, но неужели посмею признаться?

Очевидно, молчание он всё же принял за согласие, потому что привлёк меня к себе и наклонился. Я прикрыла глаза.

– Что же вы творите, Адель? – тихо-тихо шепнул он. – Я ведь не железный. Убегайте, кричите, дайте мне пощёчину, наконец. Иначе…

– Иначе что?

– Я вас поцелую.

– Я жду. Я весьма любопытна, вы же знаете.

Вот теперь это было недвусмысленное приглашение. И он больше не сомневался. Приник губами к моему рту, стиснул мои плечи. Я ответила ему с восторженным нетерпением. Эдвин не был робок, целуя меня так, словно давно этого ждал, мечтал, представлял. Настойчиво, даже жадно раздвигал мои губы языком, спешил, словно боясь, что я передумаю и убегу прочь. Завоёвывал, пленял, атаковал, не позволяя ускользнуть.

Так напористо меня целовали впервые. Обыкновенно мои ухажёры робели и трусили. Я так понимаю, лорд Морроуз не опасался ничего, оно и понятно: я всё же не нежить и не восставший мертвец.

Я отвечала, как умела, а я, в общем-то, и не умела. Но всё равно цеплялась за его рубашку и льнула к Эдвину. Это был самый сладкий поцелуй в моей жизни.

А потом неожиданно у меня отчаянно закружилась голова, по рукам пробежали мурашки, колени подкосились… перехватило дыхание, потемнело в глазах. Последнее, что я услышала перед тем, как лишиться сознания – его встревоженный голос, зовущий меня по имени.

***

Очнулась я на диване в том же самом кабинете. Рядом было сразу два доктора – Лиам и леди Кимак. Оба смотрели на меня с интересом и сочувствием.

– Как вы, дорогая? – осторожно спросила целительница. – Расскажете, что случилось?

– А что сказал Эдвин? – я постаралась улыбнуться как можно более невинно и вознамерилась сесть. На полпути передумала – голова предательски закружилась.

– Как все было, так и сказал, – хитро улыбнулся доктор Ли, но я ему не поверила.

– Мне стало душно, я вышла в кабинет и потеряла сознание.

– Адель, мы здесь, чтобы вам помочь, – мягко сказала леди. – Не бойтесь, никто из присутствующих здесь не подумает о вас дурно. Все мы… не без греха.

И она очаровательно покраснела, бросив взгляд на коллегу.

Я же закрыла глаза и произнесла едва слышно:

– Мы поцеловались.

– Вы сделали это доброй воле, миледи?

– На что вы намекаете? Лорд Морроуз – человек исключительного благородства! – у меня мгновенно нашлись силы, чтобы подскочить и гневно на уставиться на целительницу. – Или, может, вы думаете, что это я его вынудила?

– Успокойтесь, Адель, – Ли тихо засмеялся, мягко касаясь моего плеча. Легкий холод, скользнувший с ладони, заставил поежиться, но в глазах сразу же посветлело. – Мы все поняли. Это было впервые?

– Обморок или поцелуй? – я всё ещё сердилась, решительно отодвинувшись от целителя.

Лекари переглянулись.

– Поцелуй.

– Да, впервые.

– Вы осведомлены об особенностях магии Морроуза?

– Ну конечно! – Я снова улеглась и выдохнула. – Так это из-за его энергии, да? Он… м-м-м…

– Да. Поглотил часть вашей силы. Соввем немного. Милорд был осторожен, и ничего не должно было произойти, но у вас обоих резерв еще не восстановлен. После работы со мной на месте аварии, а потом еще и нашей с вами ночной операции, Эдвин практически пуст, а вы истощены зарядкой артефактов.

– Так будет всегда? – встревожилась я. – Ему что, даже целоваться нельзя? Бедняга!

Теперь уже захихикала Изабелла.

– Вам нужно привыкнуть друг к другу, – сказала она. – Потом всё наладится. У леди Стерлинг с супругом были такие же проблемы. Но теперь у них всё отлично.

– Я очень рада за леди Стерлинг.

– Если вы планируете продолжать отношения с Эдвином, то стоит быть аккуратнее, всегда стоит помнить о вашем резерве, – посоветовал доктор Ли.

– Глупости, – возразила леди Кимак. – Наоборот. Им нужно больше времени проводить вместе. Так процесс завершится быстрее.

Изабелла упрямо оттопырила нижнюю губу, и я вдруг поняла, что маленькой леди отчего-то очень хочется нас с Эдвином осчастливить. В этом я была с ней согласна. Больше времени проводить рядом с лордом Морроузом – это именно то, чего мы с ним оба хотим.

– О, женщины! – вздохнул доктор Ли. – Все ваши мысли только об одном!

– О восстановлении резерва? – невинно улыбнулась леди Кимак.

– О любви? – одновременно с ней предположила я и мучительно покраснела.

– Так какое лечение вы назначите леди Вальтайн, Изабелла? – усмехнулся Лиам.

– Много спать, хорошо кушать, побольше гулять. И целоваться почаще.

– Выпишите мне рецепт, леди Кимак, – прошептала я, опуская ресницы. – И отдайте Эдвину. Пусть проконтролирует.

– Я непременно так и сделаю, – заверила меня Изабелла. – Как вы себя чувствуете? Готовы вернуться в гостиную?

– Я бы ещё немножко здесь полежала. Голова пока кружится.

– Я попрошу Эдвина составить вам тёплую компанию. Пойдёмте, Лиам. Леди Вальтайн уже не нуждается в нашем присутсвии.

Меня оставили одну – леди Кимак оказалась на редкость деликатна. Словно почувствовала, что сейчас мне нужно было подумать. Я сегодня перешагнула черту. Я позволила мужчине себя поцеловать. Всерьез, не в шутку. Не первый мой поцелуй и уж конечно, не последний. Но – впервые с тем, кто мне смертельно нравится. Мне даже стало немного страшно и вовсе не потому, что поцелуй закончился столь плачевно. Как ни странно, тут я почти не тревожилась, хотя, наверное, стоило. Ведь я очень многое знаю про некромантов. И это все обязательно повторится. Но я готова была к такой жертве еще в тот день, когда пришла к Эдвину в гостиницу предлагать ему себя.

А вот к чему я совершенно точно была не готова, так это к тому, что я почувствовала в его объятиях. Наверное, если бы я сама не хотела этой близости, я бы не раскрылась так сильно. И в обморок бы не грохнулась. Вся проблема в том, что мне хочется быть с Эдвином искренней, нежной и страстной. Мне хочется сделать его счастливым. Чтобы убрать безмолвную грусть из его тёмных глаз и разгладить вечную складку между жёстких бровей.

А чего желает сам Эдвин? Хватит ли мне смелости задать ему этот важнейший вопрос?

Скрипнула дверь в кабинет, и я подскочила, невольно ожидая увидеть лорда Морроуза. Но это был вовсе не он.

– Лорд Оберлинг, – пролепетала я, спешно оправляя платье.

– Леди Аделаида, как вы себя чувствуете?

– Вполне сносно, благодарю вас.

Оберлинг плотно закрыл за собой дверь, сел на стул напротив меня и пристально на меня уставился. От его взгляда я замерла, все еще не понимая, как на него реагировать.

– Простите, мне очень нужно задать вам несколько вопросов.

Ну, конечно. Теперь понятно столь неожиданное внимание . Похоже, мне предстоят настоящий допрос? Но почему?

– Я вас слушаю.

– У вас острое истощение резерва. Как это случилось?

– Я вчера ассистировала доктору Ли на операции, – удивлённо ответила я. Это не могло быть секретом, детали произошедшего всеми окрыто и горячо обсуждалось в гостинной буквально накануне.

– И всё?

– Да.

– И каким образом это произошло?

– Так крушение поезда, – я посмотрела на него с упрёком. – Мы все помогали доку, чем могли.

– Я был в Брюсте, разумеется. Меня вызвали, – хищно прищурился Себастьян. – Морроуза видел, Ли видел, вас – нет.

Он делал вид что не слышал тех дружеских разговоров? Ну что же, придется еще раз его просветить.

– Девочку Кэтлин привезли в Крапиву на необычайно сложную операцию. У Эдвина в лаборатории есть все условия, какие невозможно создать на месте крушения, – я отвечала терпеливо и спокойно, прекрасно чувствуя особенную важность разговора. Не приятная дружеская беседа, а настоящий допрос. – Кэтлин всё ещё в нашем доме, можете на неё взглянуть. Я заряжала для доктора накопители. Все домочадцы усердно помогали.

– Допустим. Сложно остаться в стороне во время такой трагедии, – кивнул довольно добродушно Оберлинг и продолжил: – Вы ведь гувернантка у Морроуза, верно? Как поживают детишки?

– Прекрасно, – смена темы меня напрягла. – Валери вы видели своими глазами. А Крис с Джереми остались дома. Они здоровы и довольно послушны, хорошо учатся и совсем не доставляют проблем.

Лорд нахмурился и почесал длинный нос. Что-то в моём ответе ему не нравилось.

– Почему вы согласились работать гувернанткой у некроманта, Адель?

– Лорд Морроуз хорошо платит, – усмехнулась я. – А я после безвременной смерти отца осталась на улице.

– Вы готовы будете повторить всё это под присягой?

– Да вы шутите, лорд Оберлинг! – потеряв всяческое терпение, возмутилась я. – Что вы себе позволяете? В чём меня подозреваете? К чему такие вопросы?

Он молча разглядывал меня, а потом вздохнул.

– В мои руки недавно попала чрезвычайно интересная бумага, миледи. Некий аноним утверждает, что прежние гувернантки лорда Морроуза не просто увольнялись и уезжали, а были убиты.

– Так проверьте.

– Уже проверили. Нашли троих. Все в полном порядке.

– Стало быть, ваши вопросы – всего лишь формальность?

Он поморшился, скривив губы, как от дольки лимона.

– Да, именно. Ещё раз простите.

– А можно и мне спросить? – я вспомнила наказ Люси. – Вы когда-нибудь слышали, чтобы в человеке было два дара одновременно? Ну, предположим… огонь и воздух?

– Нет, – отрезал лорд Оберлинг. – Такое никаким образом не возможно. Бывает магия странная, ограниченная. У степняков, к примеру, есть лошадники. Мой племянник Яхор разговаривает с ветром, но он не воздушник, он не управляет стихией, а договаривается. Вы, как я понимаю, маг жизни, но не целитель, а только чувствуете растения. Но это всё – лишь один дар. К счастью, человек не способен вместить две стихии сразу. Как не способен быть мужчиной и женщиной одновременно.

– Благодарю вас, – вздохнула я. – Я так и знала.

Глава 4. Уютные будни

Несколько быстрых недель, последовавших за памятным вечером у четы Стерлингов, пролетели единым порывом горячего летнего ветра. Ранним утром все окна Крапивы закрывались тяжёлыми летними ставнями, сквозь резную защиту которых не просачивалось жаркое дыхание злого июньского зноя.

Вечером Фрэй вместе с Люси проходились по комнатам, настежь открывая все окна. Тонкая пелена прозрачной ганзы отделяла сумеречное чрево Крапивы от вечерней прохлады, её окружающей. В саду громко звенели цикады, время от времени перебиваемые жуткими вздохами маленьких сычиков и пронзительными воплями коростелей.

К моему величайшему удивлению, Крапива медленно, но неуклонно наполнялась звуками жизни.

Рядом с домом паслась моя лошадь, которую я назвала романтично: Сиренью. Хотя Миха, который был вынужден убирать за ней кучи навоза, был убеждён в том, что “это чудовищное животное” имя своё получило именно из-за наклонности удобрять наши газоны. Безукризненно-ровные и зеленые, они стриглись с помощью какого-то там его очередного хитроумного механического устройства и были предметом гордости нашего рыжего недосадовника.

Поместье преображалось. В том числе и моими стараниями. Каждое утро я начинала с работы в саду. Обрезала кустарники и деревья, подкармливала цветники и растения в оранжерее, поливала и оживляла. Уже очень скоро наш сад перестал походить на заброшенный лес, полный жутких чудовищ. До по-настоящему красивого и ухоженного вида ему было еще далеко, но в оранжерее уже цвели экзотические лилии и распускались бутоны золотого жасмина, наливались крупные ягоды клубники и благоухала самая разнообразная пряная зелень. Мне было чем гордиться: плоды моих стараний не только радовали глаз, но и прекрасно разнообразили меню нашей Крапивы.

Чувствовать себя настоящим творцом было одновременно странно и радостно. Вроде бы это было дело, совершенно неподходящее для леди, но какое же удовольствие я получала от возни в саду! А если работа приносит радость, то и работой называть ее глупо, правда? Пусть оранжерея и грядки считаются моим капризом!

У Кэтлин было все хорошо. Она оправилась от кошмарной раны так быстро, как умеют только дети. Одним ранним летним утром за ней приехал отец – поседевший, осунувшийся, но настроенный крайне решительно. Как он сказал Морроузу – у него осталась дочь. Ему есть, для чего жить.

Крис, не нашедший в гостевой спальне свою подружку, сильно расстроился. “Красивая, – всхлипнул он. – Как цветок. Я даже не успел попрощаться”. Увы, не в моих силах было обещать, что они когда-нибудь встретятся вновь.

Мэтр Шельмар внезапно и вовсе переехал в Крапиву, заняв пустующую комнату в правом крыле, по соседству со спальней Михи. Сказал, что лето – самое лучшее время для постижения естественных наук. Веселый круглый человечек взял на себя практически все образовательные занятия с детьми. Они с мальчиками бродили то по полям, то в лесу, ловили рыбу в ручье, строили там же затейливые плотины, рассчитывая все нагрузки на них. Валери, неожиданно обнаружившая недюжинный художественный талант, брала с собой карандаши и альбомы, неустанно зарисовывая все, на что падал ее глаз.

В классной комнате на каждом столе теперь высились банки с живыми пиявками, раками, водорослями, бабочками, огромными усатыми жуками и даже мышами. Живыми! За которыми дети учились ухаживать и наблюдать, записывая свои ежедневные наблюдения в толстые кожаные тетради.

Так просто… как будто бы речь шла не о сиротах – обладателях смертельного дара, опасного для всего живого, а о простых сельских детях. Тех самых, которыми ежедневно учились быть наши воспитанники.

Наши с Эдвином дети.

В клетке на подоконнике классной комнаты сидел мрачный и стремительно толстеющий воробей с перебитыми крыльями. Мальчишки нашли его на прогулке, отняв жертву у дикой кошки, потом с моей помощью и под чутким руководством Эдвина вылечили эту крикливую птицу. Но пернатый шельмец улетать не спешил, вполне резонно рассудив, что клетка с полной кормушкой куда предпочтительнее голодного леса и всяких там кошек.

Так мы и жили…

Признаться, после нашего первого настоящего поцелуя на вечере у Стерлингов я опасалась, что Эдвин просто сделает вид, будто бы ничего не случилось. Вдруг он уже пожалел? Я ведь всего лишь гувернантка. Впрочем, в глубине души я ждала от него теперь решительного сближения. И милорд снова оправдал все мои ожидания.

С того самого дня он вполне откровенно начал ухаживать за мной. Подчеркнуто-уважительно и деликатно, как за леди Адель Вальтайн. Хотя это совершенно и не исключало исполнения мной прямых обязанностей.

Но каждый вечер, в теплых длинных сумерках, когда тени растворялись в траве, а воздух едва ощутимо дрожал в лучах уходящего солнца, я отправлялась на короткую верховую прогулку. Дети к тому времени уже расходились по комнатам с книжками или сидели спокойно в саду.

Лорд Морроуз неизменно ожидал меня с прогулки в конце парковой дорожки.

Я спешивалась, и мы медленно возвращались в усадьбу, петляя в коридорах высоких стволов липовой аллеи. Собеседником Эдвин оказался воистину великолепным. Он мог говорить обо всём. Рассказывал мне забавные истории из своей пусть не очень и долгой, но весьма насыщенной яркими событиями жизни. Из этих чудесных бесед я узнала великое множество для меня воистину фантастических фактов о магии смерти.

Эти волшебные вечера стали для меня настоящим уроком. Уроком близкого общения с удивительным человеком, бесконечно терпеливым, мудрым, мужественным, сильным. С каждым днём я им увлекалась всё больше. Эти вечера значили для меня очень много.

Мне нравились эта неторопливые провинциальные будни, наполненные теплом и светом. Нравились оранжерея и ровные клумбы с маргаритками, нравилось то, что дети постепенно начали мне доверять. Медленно, но неукоснительно Крис и Джереми приучались к порядку в спальнях и комодах, а Валери осознавала, что послушание приносит гораздо более приятные плоды, чем бунт и истеричные слезы. Но как же сложно мальчишкам оказалось привыкнуть к мытью рук перед едой! Ведь у них там – собранные гербарии, и пойманные тритоны ещё не посажены в новый аквариум. Зачем же мыть руки, если они все равно снова испачкаются? Да и переодеваться перед обедом так глупо, ведь после долгой прогулки на свежем воздухе мучительно хочется есть! Но я была строга, даже сурова. Одежда должна быть сухая и чистая, чулки свежие, волосы приглажены. И руками с тарелки брать мясо не стоит. И облизывать пальцы – это неприлично. А еще…

– Крис! Зачем ты снова притащил с собой в столовую этого жуткого зайца?

Моя борьба с зайцем длилась уже несколько дней. Вид эта игрушка имела такой, как будто её откопали на кладбище. Хотя Джереми поклялся мне, что это потёртое плюшевое чудовище до недавних пор обитало на чердаке.

– Без меня он ужасно скучает, – упрямо поджав губы, мальчик стискивал зайца, всем своим видом давая понять, что ужинать он будет лишь так. – И может начать хулиганить. Вы же не хотите, миледи, чтобы заяц погрыз мне кровать?

***

Спорить с ним не хотелось, а потому я промолчала, лишь строго нахмурилась и отвернулась, таким образом выразив своё неодобрение. Мне хотелось быстрее распрощаться с детьми и, переодевшись в свою новую летнюю амазонку, прибывшую из Льена накануне, провести вечер с Эдвином. Он непременно оценит обновку.

За ужином лорда не было, он в это время вообще редко присутствовал за столом. Фрэй относил поднос с трапезой в кабинет, а я потом забирала, вызывая неизменные насмешки моего лорда. Каждый раз он клялся, что съедает порцию до конца. Что ж, слово своё Эдвин всегда держал.

– Простите, миледи, – подал голос дворецкий, подавая мне чай с целой россыпью лежащих на блюде крохотных круглых пирожных. – Вы просили напомнить, что завтра прибывает посыльный с саженцами сирени, туи и барбариса. Что прикажете делать?

Я посмотрела на шарики в шоколадной глазури и не нашлась что ответить. Ещё один знак трогательной заботы от Эдвина. Пирожные мне привозили из Брюста несколько раз в неделю. И детям запрещено было даже к ним прикасаться. Справедливости ради замечу, что мальчишек куда больше интересовало большущее блюдо с пышными фруктовыми пирогами, а Валери так и вовсе к сладкому была равнодушна. Я же обожала эти пирожные: черника, ранняя вишня, клубника, малина… всего было здесь в изобилии.

Тяжко вздохнула. Что делать? Не могу же я сама копать землю и ломать ногти! Да и нет у меня столько времени, чтобы всерьёз заняться садом. Мне нужен садовник. Не такой, как Миха, что днями напролёт прячется в западном флигеле, превращённом в настоящий гараж. Парень он толковый и уже наладил все механизмы в Крапиве, начиная от дверных замков и петлей и заканчивая личным мобилем Морроуза.

Двери теперь не скрипели, светильники ярко горели, вода исправно нагревалась туалетными артефактами, даже часы перестали спешить. Но вот садовника из рыжего великана категорически не получилось. Хотя мой инструмент он всегда содержал в образцовом порядке. И деревья пилил с полной душевной отдачей. Но этого мало.

Заяц ещё этот… Странным образом он меня постоянно тревожил. Казалось бы, просто игрушка. Мы же сами учили мальчишек играть. Серый плюшевый мех, местами протёртый до дыр, пуговицы, вместо глаз, пришитые грубой ниткой. Длинные мягкие уши.

Задумавшись, я не заметила, как нежданно в столовой появился хозяин Крапивы. Дети, до того уныло ковырявшиеся в тарелках и морщившие чисто вымытые перед ужином носы, тут же притихли и быстро застучали ложками. Пока Эдвин усаживался на своё место, вся троица быстро закончила ужин и бесшумно выскользнула из столовой.

– Что тревожит вас сегодня, Адель? – тихий голос Эдвина вывел меня из задумчивого настроения.

– Глупости, милорд, – встряхнулась я, отгоняя пустые мысли. – Не обращайте внимания. Вы поели?

– Ответ за ответ? – Эдвин мягко мне улыбнулся, придвинув поближе тарелку с пирожными.

Это бесхитростную игру он недавно придумал. Я молча кивнула улыбаясь. Как же так вышло? Он – тёмный маг. А мне рядом с ним жизнь кажется светлее.

– Я же дал слово, леди Вальтайн, – как бы невзначай он коснулся моей руки. Это мимолётные, будто случайные прикосновения тоже стали неотъемлемой частью нашего с ним общения. – И даже пытаюсь найти удовольствие в этом бездарном процессе. Считаю количество съеденных ложек, мысленно взвешиваю съеденное за неделю.

– Это метр Шельмар на вас так влияет! – я рассмеялась невольно, представив себе Эдвина, с мрачным видом считающего съеденные за обедом ложки куриного супа. Ухватила с тарелки пирожное и пояснила: – Он заставляет детей всё считать и кажется, это заразно. Сегодня пересчитала в оранжерее все кустики земляники.

Поймав выжидающий взгляд, я виновато потупилась и добавила, чувствуя себя как-то особенно глупо:

– Меня жутко злит этот заяц! Места себе не нахожу. Я почему-то нервничаю из-за него и срываюсь на Криса. Глупо, правда? Это ведь лишь старая игрушка.

– Нет, не глупо.

Эдвин смотрел на меня очень внимательно и хмурил брови, словно раздумывая о чём-то, мне недоступном. Потом вдруг улыбнулся и неожиданно предложил:

– А пойдёмте сегодня гулять? Только без лошади. Я покажу вам весьма интересное место, хотите?

Разумеется, я согласилась.

Амазонку надевать теперь не было причины (а так хотелось покрасоваться в новом наряде!) и, повздыхав, я переоделась в лёгкое платье для пеших прогулок. Да, в моём гардеробе было теперь и такое, заказанное специально для этих целей, чудесного песочного цвета и покрытое так полюбившейся мне местной выпуклой вышивкой.

Милорд тоже переоделся и уже ожидал внизу. Как же он на меня смотрел! С восхищением, нежностью, явным мужским интересом… Это было необыкновенно приятно.

Мы неторопливо побрели по парковой аллее, а потом вдруг свернули вправо, на еле заметную тропинку. Спустя четверть часа я с удивлением вертела головой и восторженно ахала. Кто бы мог подумать, что всего в получасе ходьбы от Крапивы есть старая дубовая роща, таинственная, волшебная, сумрачная. Неба здесь не разглядеть за могучими ветвями вековых деревьев, суровых, как древние воины. Тропинка терялась среди громад тёмных стволов, ноги утопали в изумрудно-зелёном мху, местами покрытым яркими звёздочками белых цветов.

– Адель, что вы видите? – спросил неожиданно Эдвин, хранивший молчание с той минуты, как мы вышли из холла Крапивы. С этим мужчиной даже безмолвие оказалось уютным.

– Очень красиво, – ответила я совершенно искренне. – Удивительно. И спокойно.

Морроуз молча кивнул, осторожно подхватывая меня под локоть, и уверенно двинулся в глубину древнего леса. Спустя пару шагов я ощутила смутную тревогу, которая стремительно усиливалась. Раздражение, обида, злость. Захотелось сначала отобрать свою руку, потом громко расплакаться, даже ударить прокля́того некроманта.

Словно ощутив моё настроение, Эдвин неожиданно остановился, оглядываясь на меня.

– Чувствуете?

– Эдвин, это ужасно, – с большим трудом выдохнула я сквозь слёзы. – Что происходит?

– Здесь находится древнее капище, – Эдвин произнёс очень тихо, привлекая меня к себе ближе и твёрдой рукой обнимая за дрожащие плечи. – В этой роще проводились запрещённые ритуалы. Прямо под нашими ногами лежат кости тех, кто был поднят, а потом упокоен вновь. Запомните это ощущение, Адель. Оно вам что-то смутно напоминает, не правда ли?

– Зайца. Я именно это и чувствую, видя его. Только здесь всё гораздо сильнее.

Приличия требовали отстраниться. Но в жутком тёмном лесу, где не было слышно даже пения птиц, мне было уже не до каких-то приличий.

– Именно. Высокая магия смерти вами, сильным магом жизни, должна ощущаться именно так. В этих деревьях заключены человеческие посмертия. Случайно ли так получилось, или такова и была конечная цель, мы уже никогда не узнаём. Упокоить их я не в силах, но опасности для людей это место не представляет. И Адель…

Он длинными пальцами поднял мой подбородок и, пристально всматриваясь в моё растерянное лицо, продолжил уже совсем тихо:

– Прошу вас простить меня за этот жестокий урок, но память о нем в будущем наверняка вам сослужит хорошую службу, поверьте.

– Вы же не хотите мне сказать, что в зайце Криса сидит человеческое умертвие?! – с ужасом догадалась я.

– Ну что вы, Адель, – Морроуз улыбнулся лукаво. – Там сидит что-то мелкое… Мне кажется, кошка. Крис всегда хотел завести кошку.

Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до двадцати. Кошка. Крис завёл кошку. Дохлую тварь внутри зайца. Прекрасная новость.

Глава 5. Заяц или кошка?

Эдвин мой характер все же знал уже очень хорошо. Не уведи он меня в лес, а начни разговор в Крапиве… Я бы не знаю, что сделала. А пока мы возвращались – медленно и степенно – я успела порядком остыть, успокоиться, потом еще несколько раз разозлиться и снова расслабиться. Особенно после того, как милорд изложил мне свой воспитательный план.

Морроуз подробнейшим образом рассказал о причинах, заставивших его все это время молчать, наблюдая за шалостью Криса.

– Поймите, Адель, – снова предложив свою руку, он щурился, глядя на привычный вечерний туман, наползающий на аллею. – Наша магия – очень тяжелое бремя. И кроме влияния тьмы есть еще одна вещь… – он задумался, подбирая слова, – Видите ли, миледи, общаться с умершими порой куда приятнее, чем с живыми. Мертвые не перечат, не лгут. Восставший мертвец никогда не предаст своего хозяина. Он неутомим, не нуждается в пище и сне. А внешний вид… тут, согласитесь, о вкусах не спорят.

Я нервно вздохнула, ярко представив себе Крапиву, наполненную мертвыми слугами. Скрипящие костями скелеты, зияющие провалами глазниц, зловонные облезлые тела, покрытые трупными пятнами горничные… Бр-р-р! Эдвин тут же накрыл мою руку холодной ладонью и сжал утешительно пальцы. Он словно угадывал мысли.

– А дети не слишком четко осознают грань между жизнью и смертью. Ее даже взрослые люди в большинстве своем плохо себе представляют. Только тот, кто хоть раз потерял своих близких, отчетливо понимает, что такое есть смерть. И что все умирают однажды. Для детей, одаренных магией смерти, нет разницы между дохлой кошкой, подсаженной в зайца, и кошкой живой.

– А она есть? – осторожно спросила я, с огромным трудом укладывая в голове новые знания. – Ну.. кроме всего вами только что перечисленного.

– Умертвие маг должен всегда держать под контролем. Представьте себе: если с Крисом вдруг что-то случится, а никого из нас рядом не будет, этот безобидный зайчик тут же покажет свою настоящую суть. Отпущенные темным магом мертвецы убивают все живое, что встретится на их пути. Не имея подпитки от поднявшего их хозяина, они будут хвататься за жизнь. Это единственный способ не развоплотиться. То есть – жить дальше. Как бы нелепо это ни звучало.

– И… – от страха мой голос осип. – Эдвин, что же нам делать?!

– Дать детям урок на всю жизнь, – мужчина успокаивающе погладил мою дрогнувшую руку, – Можно сколько угодно рассказывать об ответственности некроманта, и они ничего не услышат. Но мы им покажем. Осталось дождаться момента, когда Крис забудет о зайце. Уверяю вас, дорогая Адель, ждать осталось недолго.

Лорд Эдвин Морроуз оказался прав, как обычно. Уже через пару дней, собираясь на очередную прогулку, Крис совершенно забыл об опасной игрушке, забросив ее под кровать. Люси, все это время зорко следившая за жутким зайцем по просьбе милорда, тут же об этом ему доложила. Эдвин спешно собрался и, усадив Миху за руль мобиля, пригласил меня съездить с ним в Брюст за покупками, дав выходной кухарке.

Сев в мобиль, мы отъехали на безопасное расстояние и, спрятавшись за колоннадой аллеи, дождались, когда мэтр Шельмар вместе с детьми покинул дом – как всегда шумно и весело. И тогда, оставив машину под сенью деревьев, мы вернулись в Крапиву и приступили к работе.

План Эдвина был элегантен и прост: за недолгое время прогулки превратить в полный хаос усадьбу, начиная, конечно же, с комнаты Криса. И если я все еще сомневалась в необходимости столь радикальных действий, то достаточно было увидеть процесс упокоения милого плюшевого зайчика, чтобы наглядно понять правоту опытного некроманта. Возвращаться в небытие заяц никак не хотел. Дохлая кошка, сидевшая в нем, дико вопила, шипела и, размахивая лапами с невесть откуда взявшимися длинными когтями, ловко бросалась на Эдвина и клацала острыми как иголки зубами прямо перед лицом некроманта.

Фрэй с Люси отбивались подушками, оттесняя маленькое чудовище в угол. Миха с метлой наперевес преграждал ему путь из комнаты Криса, а я робко пряталась за спиной Эдвина, сжимая в руках большое медное ведро, предназначенное для поимки ушастого монстра. Милорд стоял сосредоточенно, лишь время от времени уклоняясь от острых зубов, и творил свою темную магию.

По комнате хаотично метались черные клочья магического тумана, похожего на угольный дым, но коварный и на диво сообразительный заяц проворно увиливал от них, умудряясь при этом теснить Люси вместе с дворецким и заставляя меня в ужасе прижиматься к стене.

В конце концов Миха прицельно метнул в голову плюшевого монстра метлу, и тот кувыркнулся на пол. В ту же секунду милорд выхватил из моих пальцев ведро и в великолепном, сделавшим бы честь цирковому акробатаму прыжке, ловко накрыл им истошно верещавшего зайца. Прозвучало напевное заклинание, ведро тут же стремительно почернело, словно покрывшись жирной копотью, и заяц затих окончательно.

Скользя вспотевшими ладонями по гладкой стене я всхлипнула, глядя на Эдвина, лежащего на полу рядом с ведром:

– Милорд, вы в порядке?

– Да, моя дорогая Адель, – он быстро и гибко поднялся, приподнимая ведро. На полу лежал драный игрушечный заяц. Из зияющих дыр торчали клочья пожелтевшей от времени ваты и жуткие белые кости.

– Что прикажете делать, милорд? – меланхолично смахивающий с себя перья, крупными хлопьями осыпавшиеся из подушек, Фрэй вид имел примерно настолько же “цветущий”, как и плюшевое чудовище.

– Оборвать шторы, рассыпать игрушки, перевернуть постель. Подушки разрежьте ножом, представьте себе, что наш миленький зайчик был ростом с.. Вон, с Миху. Ни в чем себе не отказывайте. Люси, вам я даю на растерзание коридор и вход в дом. Какое счастье, что все помещения в доме закрыты, – милорд подошел ко мне и ловя мои дрожащие пальцы продолжил: – Какая жалость, что Крис позабыл плотно закрыть дверь в свою комнату!

– А что будет дальше? Когда дети вернутся? – после увиденного мне стоило немалых сил вернуть себе дар речи.

– Они это увидят. И будут наказаны, все. Уборкой, конечно. Вы же не думаете, миледи, что малыш Крис в одиночку провернул эту историю с кошкой? Я приметил ее еще там, на пруду, когда мы поднимали мотор. И отчетливо видел, как дети ее тщательно прятали. Даже знаю, когда принесли ее в дом.

Пока он это произносил, Люси с в месте с дворецким сдирали красивые плотные шторы со стрельчатых окон, терзали подушки, снимали ковер, а Миха вытаскивал ящики из комода и повсюду разбрасывал детские игрушки.

– Почему же вы им это позволили? – негодующе выпрямилась я, отнимая ладонь из его крепких пальцев. – Можно было им сразу же запретить, и тогда…

– Запретный плод сладок, – лукаво усмехнулся милорд, выводя меня в коридор. – Рано или поздно у нас в доме появилась бы мертвая крыса, ворона, змея. Поднять мертвого зверя, его полностью стабилизировать и держать под контролем сегодня получилось бы только у Криса. У него очень странная сила. Но уже завтра это вполне смогут проделать и Джереми, и Валери. В свое время пытался и я, и, поверьте, ничем хорошим это не закончилось. Нам нужно до них донести всю опасность подобных умений.

Вздохнув, я оглянулась и еще раз взглянула на тот кошмарнейший беспорядок, который творился в комнате мальчика. Вынуждена с Эдвином согласиться. Он знает, о чем говорит, а я … просто совсем не хотела бы снова встретиться с диким умертвием. Даже если оно – просто плюшевый заяц.

– А тот пес, что у жены доктора Ли, – припомнила я. – Он ведь тоже умертвие? Разве Оливия – некромант?

– Умертвие, – согласился Эдвин. – Но стихийное. Его никто не поднимал, оно само… Демон и при жизни, видимо, был той еще тварью. Но собаки – это особенные животные. Они способны быть преданными своим хозяевам даже после смерти. Он признал Лив хозяйкой, он – великолепное оружие, не раз спасшее ей жизнь. Опаснее пистолета, смертоноснее, чем яд. Разящее без промаха. Я мог и должен был его упокоить, но Оливия не позволила. К слову, Демон – единственное в Галлии болотное умертвие, которое имеет официальные документы.

Внимательно слушая его ровный голос, я медленно успокаивалась. Казалось, милорда нимало не взволновало все здесь произошедшее. Подумаешь, маленькое происшествие. Не страшнее разбитой на кухне тарелки. Это спокойствие передавались и мне. И правда: подумаешь…

– И часто такие в этих местах встречаются? – спросила я, вдруг вспоминая ночные туманы в долине – Которые сами?

– Бывает, – легко ответил Эдвин. – Но вам не о чем волноваться, леди Адель. упокоение стихийных умертвий – часть моей работы.

Только малая часть. Я тут же вдруг вспомнила его частые и как правило поспешные отъезды. До того момента, пока Валери не утопила мобиль некроманта, он ездил куда-то едва ли не ежедневно. Тогда мне казалось – он это делал нарочно, чтобы меня избегать. Что он взвалил на мои хрупкие плечи детей, а сам развлекается в Брюсте с друзьями. Что может делать ночами вне дома свободный мужчина? Особо наивные могут спросить у Люси…

Грохот сдвигаемой мебели было слышно даже в гостиной. Люси тихо хихикала, дворецкий ей вторил, и я вдруг поняла, что басистый, раскатистый смех Фрэя, похожий на звук далёкой грозы, я слышала впервые.

– Все готово, милорд! – легкий на помине, Фрэй ввалился в гостиную. Без ливреи, в одной только широкой блузе с закатанными рукавами он выглядел на редкость живым и довольным собой. На квадратной макушке, в седых коротких волосах торчали два белых пера из подушки.

– Давайте взглянем, – милорд подал мне руку и торжественно вывел меня в холл.

Поработали Люси и Фрэй на славу: ковровые дорожки были сбиты в кучу, кресла валялись на боку, из разрезанной обшивки торчали клочья ваты и опасные острые пружины. Массивная вешалка для верхней одежды стояла на месте, но была здорово поцарапана. Клянусь, на ней даже были следы зубов! Уличная обувь разорвана в клочья: к счастью, не моя, а Криса и Джереми. На самом деле она выглядела почти как обычно: туфли на мальчишках просто горели. А у Джереми еще и нога стремительно росла. Так что, несмотря на внушительную разруху, потери были минимальны. И какая же радость, что Миха еще третьего дня вынес мой фикус отсюда в оранжерею!

Очень надеюсь, что все это будет не зря…

И тут в дверь постучали.

Мы молча переглянулась. Детям рано еще возвращаться, к тому же у мэтра есть ключ, он не стал бы стучать. Нерво звякнул дверной колокольчик. Ещё и ещё раз.

Кем бы ни был наш гость, он на редкость не вовремя. Крапива сегодня не принимает визитеров.

– Откройте, Морроуз! – звук знакомого мужского голоса заставил меня вздрогнуть, а Эдвина поморщится. – Я знаю, что вы дома! Я видел мобиль под деревьями! Я требую немедленно мне открыть!

– Какие невежи – мои соседи, – пробормотал Эдвин недовольно, окидывая сумрачным взглядом кавардак в холле. – Даже не поздоровался. Прямо с крыльца уже что-то требует.

– Что вы сделали с леди Адель? Отвечайте, Морроуз! Если вы немедленно не откроете, я еду в Брюст за ловчими!

– Даже так? – милорд выпустил, наконец мою руку и тяжко вздохнул. – Поздравляю, Адель, у нас очень заботливый поклонник. Как же он снова не вовремя… – Морроуз оглянулся на Фрэя и тихо напомнил: – Ты знаешь, что нужно делать. Как и всегда.

– Безусловно, милорд, – дворецкий был сама невозмутимость. Оправил рукава рубашки, размял кисти, залихватски подмигнул встревоженной Люси.

Горничная бережно убрала с его макушки перья и покосилась на меня. Я даже знала, о чем она думала. Шарль не просто так заявился. Скорее всего, ему как-то отправила весточку глупышка Валери. А я дала ей слово… кажется, совершенно напрасно.

Эдвин заложил руки за спину и молча кивнул дворецкому. Тот бесшумно и быстро распахнул дверь. На пороге возник раскрасневшийся и возбужденный Шарль Эрлинг, без пиджака и без шляпы, но зато с тростью, уже занесенной для удара. Этак он нам входную дверь помнет! Что за невежа, в самом деле!

– Чем обязан, милорд? – голосом Эдвина можно было морозить воду в нашем водопроводе.

– Адель, вы в порядке? – успешно справившись с секундным замешательством, Шарль опустил трость и театрально прижал ладонь к груди. – И… что здесь у вас происходит?

Я бросила быстрый взгляд на Эдвина, но он молчал, хмурясь и сжимая губы. Только кивнул мне, явно позволяя вмешаться.

– Вы очень не вовремя, Шарль! – внятно и громко ответила я. – У нас тут… Через трубу в дом пробралась дикая кошка… – Эдвин весьма выразительно кашлянул, и я вздрогнула. – То есть, заяц…

С тоской оглядела лежащий в руинах холл и тяжело вздохнула. Люси тихо хихикнула.

Глава 6. Урок

Поймав полный недоверия взгляд Шарля, я окончательно растерялась. Да что происходит?

– Кошка, которая по своей воле пролезла в дом к некромантам? – сосед понимающе ухмыльнулся. – Действительно, хорошо, что не заяц. Я-то думал, что рядом с тёмными магами даже крысы и тараканы не уживаются!

– С того момента, как миледи появилась в Крапиве, жизнь у нас бьёт ключом, – поджав неприязненно губы и прищурившись, пробормотал Эдвин. – К этому уже все привыкли. У нас даже лошадь теперь есть.

И, поскольку Шарль озадаченно замолчал и со свежим интересом уставился на меня, пожирая восхищённым взглядом, добавил:

– И всё же, Лорд Эрлинг, вы не ответили на мой главный вопрос: что привело вас в Крапиву без предварительного предупреждения?

– Лошадь, говорите, – совершенно игнорируя Эдвина, Шарль не сводил с меня взгляда. Я начала нервничать уже всерьёз. Что он задумал? – Лошадь, заяц, дикая кошка… Настоящий зоопарк. Леди Аделаида, я взял на себя смелость приехать сюда, чтобы лично напомнить о нашем договоре. Помните, что бы у вас ни случилось, у вас рядом есть друг. В любое время – двери Полыни для вас открыты. Вы точно в порядке? Представляете, как я испугался за вас, услышав ужасный грохот в доме!

Я зажмурилась. Да как Эрлинг посмел! Разве я давала ему повод? И что теперь подумает Эдвин? Теперь всё выглядит так, словно я целуюсь с одним, а ухаживания принимаю от другого! Стыд-то какой…

– Простите, миледи, вы звали гостей? – светским тоном осведомился вдруг Морроуз.

– Нет, милорд! – я боялась на него даже смотреть. – И никаких договоров у нас тоже не было.

– Тогда вон отсюда! – неожиданно рявкнул милорд, и двери Крапивы со свистом распахнулись. Порыв холодного ветра, сорвавшись откуда-то с лестницы, швырнул в лицо Шарлю целый вихрь белых перьев, а потом обильно присыпал фигуру соседа каминной золой. Шквал нещадно трепал широкие штанины его щегольского костюма и парусом раздувал белый шёлк его блузы.

– Вы не смеете! – завопил было Шарль, тщетно пытаясь заслониться от ветра, но очередной злой порыв опрокинул его на колени. – Я буду жаловаться!

– Прочь! – голос Морроуза грохотал, будто отзвук нешуточной бури. Всё ещё стоя на четвереньках, сосед развернулся и, живо переставляя конечности, ловко скатился с крыльца. Входная дверь за его спиной тут же с грохотом закрылась. Ветер мгновенно утих.

Мне было стыдно едва ли не до слёз. Опустила голову, не решаясь поднять взгляд на милорда, обхватила себя руками.

– Адель, неужели вы испугались его? – неожиданно прозвучал возле моей макушки мягкий голос, и твёрдая ладонь легла на плечо. – Шарль – просто глупый шут, уверяю вас. К тому же он трус и теперь больше носа сюда не покажет.

– Вы… – подняв взгляд, я поражённо уставилась на некроманта. – Вы не сердитесь на меня?

– Помилуйте, леди, – Эдвин сдержанно улыбнулся, но в глазах его я вдруг увидела тьму. – Сердиться за то, что вы молоды и красивы? За то, что вы нравитесь Шарлю? Я, как никто, понимаю его… – и тут же, не дав мне ответить, окликнул дворецкого: – Фрэй, благодарю. А теперь пора уходить, нельзя допустить, чтобы дети застали нас здесь. Люси, что с вами?

– Не знаю, милорд, – побледневшая вдруг отчего-то Люси с явным трудом держалась на ногах. – Мне дурно.

– Идите в свою комнату и сделайте вид, что всё это время там спали. Я вызову доктора Ли, он вас осмотрит.

– Да, я скажу, что принимала снотворное, – Люси тут же кивнула и неуверенным шагом проследовала в западный флигель.

Украдкой выглянув в окно и убедившись, что наш незваный сосед уехал, я следом за Морруоузом и дворецким бесшумно выскользнула на задний двор через кухню. Милорд взял меня за руку, да так и не отпускал, словно давая понять, что на меня совершенно не сердится. Сначала я обрадовалась его поддержке, а потом совершенно неожиданно и глупо расстроилась.

Получается, что он меня совсем не ревнует?

Конечно же, всё произошло именно так, как и планировал Эдвин. Глупо было предполагать нечто другое. Мы успели съездить в деревню и прикупить в тамошней кондитерской целую гору конфет и печенья. На обратном пути заглянули в почтовое отделение и забрали долгожданный заказ из мастерских Кимака: отремонтированный накопитель для мобиля. По словам возбуждённого Михи, который тут же вскрыл ящик, знаменитый инженер не просто восстановил магический артефакт, но сделал его уникальным, гибридным: наш мобиль сможет водить теперь как некромант, так и обычный маг.

Дети вернулись к обеду, застав полный бардак, мы картинно явились чуть позже, весёлые и с кучей подарков. И застали эпическую картину. Крис горько страдал на тушкой зайца, Валери разрыдалась. Побледневший Джереми робко стоял, прижимаясь к стене, а их строгий наставник, мэтр Шельмар громко им всем выговаривал. Весьма внушительно, я даже заслушалась. Есть чему поучиться.

Старательно вытаращившись на картину разорения холла Крапивы, я передала заспанной Люси корзинку со свежей зеленью и на всякий случай спряталась за широкую спину Морруза. Якобы в приступе ужаса. Всё время нашей прогулки мне не давала покоя пренеприятная мысль: Шарль не просто так явился именно сейчас. Что он искал, что хотел увидеть? В Крапиве давно уже завелась крыса, а я, получается, ей потакала. Нужно было сразу всё рассказать Эдвину. Слушая краем уха речь Шельмара, а затем проповедь Морроуза, я мысленно собиралась с силами.

Озвученное наказание – уборка в холле и детских комнатах – было милосердно. Дети явно ожидали чего-то более страшного. Как только милорд закончил, мальчишки с радостными лицами умчались переодеваться в то, что не жалко, а я подошла к Эдвину и робко прошептала:

– Милорд, мне очень нужно с вами поговорить.

Морроуз весьма выразительно поднял чёрную бровь. Выглядел он уставшим. Я молча кивнула. Он тихо вздохнул и громко произнёс:

– Миледи, пройдемте в мой кабинет, кажется, нам пора обсудить некоторые… – он взглядом обвёл разрушения в холле, – педагогические моменты.

Я, прикусив губу и нервно сжимая руки, последовала за ним. Придётся признаваться в очередной глупости. Это стало уже традицией. Здравствуйте, я Аделаида Вальтайн и я снова вляпалась в неприятности.

Как же мне фантастически повезло с Эдвином! Второго такого терпеливого и милосердного мужчины не найти в целой Галлии!

Уже заворачивая к кабинету, я оглянулась на лестницу и случайно уловила выражение лица Валери. Она вызывающе улыбнулась, встретившись со мной глазами. А ведь только что плакала! Я мысленно содрогнулась, ещё раз убедившись в правильности грядущего шага. Эдвин должен всё знать. Даже если это грозит мне вполне заслуженными неприятностями.

– Вы опять боитесь? – закрывая за мной дверь кабинета, спросил тихо Эдвин.

– Очень боюсь, – честно ответила я вздыхая. – Нас могут подслушать?

– Даже так? – лорд нахмурился, потом на мгновение прижал ладонь к дверной ручке. Та потемнела, словно яркая медь вдруг покрылась патиной. – Теперь нет. Что же всё-таки случилось, Адель? На вас лица нет.

– Милорд, я… – зачем-то зажмурилась и затараторила: – Должна вам признаться. С Валери происходит нечто… не знаю, как выразиться… неприятное, пожалуй. И в этом немалая доля моей вины.

– Присядьте, – Эдвин подхватил меня под руку и настойчиво усадил в кресло. – И расскажите сначала. Валери вам дерзит, не выполняет задания, дурно влияет на мальчиков?

– Нет! – я подпрыгнула в кресле. – Ну… то есть, бывает, но дело вовсе не в этом!

– Что-то ещё? – Эдвин снова поднял выразительно бровь. – Адель, я в полном вашем распоряжении. Послушайте меня. Я не тот человек, который имеет право вас в чем-то упрекнуть. Я не имею на это не малейшего права. Подумайте сами: я взял гувернанткой домашнюю девочку, у которой даже не было младших братьев или сестёр. Привёз её в далёкое от столицы поместье, где ей всё непривычно и чуждо. А потом бросил несчастную на растерзание маленьким магам смерти, прошедшим горнило приютов. Педагогические неудачи в нашем случае неизбежны, глупо ждать, что будет по-другому. Но, моя дорогая Адель… – он протянул руку ко мне через стол и словно мягким браслетом сжал обнажённое запястье прохладными пальцами, – Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Наша с вами задача, миледи: из ошибок извлечь правильные уроки.

Эти слова мне были нужны, как глоток воды в жаркий полдень. Эдвин знал, как меня успокоить. Я больше не боялась. Рассказала ему всё, что знала, видела и даже придумала. Первая встреча с Шарлем, его подозрительное поведение, свои ощущения. Признание Валери. Люси с её опытом общения с менталистами. Скрывать было больше нечего. Мне показалось, что Эдвин совершенно не удивлён. Если история с Валери явно его явно расстроила и озадачила, то рассказ о Люси не вызвал на лице лорда никаких эмоций.

– Милорд, я очень, очень ошиблась! – дрожащим голосом закончила я свою исповедь.

– Вы поступили так, как и должно подруге, – Морроуз покачал головой, но руки не убрал. – Но – не как воспитателю. И в этом я сам виноват.

– Но… милорд! – вскинулась я, – вы об этом даже не знали!

– А следовало бы. И не спорьте, Адель. Я самонадеянно счёл, что вы сможете подружиться. Что Валери достаточно взрослая, что подруга ей нужнее, чем гувернантка. И совершенно упустил из виду тот факт, что Валери не умеет дружить. Умеет лгать, притворяться, манипулировать…

– Послушайте, Эдвин, она – просто ребёнок! – не выдержала я, бросаясь на защиту девочки.

– Вот именно, леди Адель, – милорд неожиданно мне улыбнулся. – Ребёнок, выросший в приюте, научившийся выживать, рассчитывая лишь на себя. И никому не доверяющий…

– И что же нам делать?

Эдвин задумчиво поскрёб пальцем густую чёрную бровь.

– Если вы правы, и Валери сообщает соседу о том, что у нас происходит… То не всё так уж и плохо, поверьте. К сожалению, подлые и трусливые люди частенько используют наивность юности в своих грязных делишках. Разговаривать с ней сейчас бесполезно. Девочка только замкнётся, узнав, что вы не сдержали данного ей слова. И в очередной раз сделает вывод о несправедливости этого мира.

– Мне так стыдно, милорд. – пробормотала я еле слышно.

– Не стоит, Адель. Пусть вы поступили и неосторожно, поддавшись эмоциям, но в тот момент это сослужило нам хорошую службу. Девочка определённо уверилась в вашей наивности и очень скоро потеряет всякую осторожность.

– Уже потеряла, милорд. Когда мы направлялись сюда, она проводила меня весьма выразительным взглядом.

– Что же… значит, теперь наша задача – поймать её. И не позволить окончательно запутаться в этой истории.

– Эдвин, а почему она верит не нам, а соседу? – внезапно мне пришла в голову странная мысль. – Вы же сами сказали: она сирота из приюта, не умеющая доверять и дружить. И вдруг такая необъяснимая преданность совершенно постороннему мужчине.

– К сожалению, это лишь подтверждает ваши с Люси догадки о ментальном воздействии. Я как раз думал об этом. Конечно же, юные леди в пору первой любви частенько теряют голову. Но Валери вовсе не юная леди. У неё в голове нет воздушных замков и принцев на белом коне, которыми грезят все благовоспитанные девушки столь нежного возраста. Она не читала всю эту романтическую белиберду из бульварных романов, что в почете у девочек. Всё это в высшей степени подозрительно. И кстати, сейчас Валери стоит под моей дверью и тщетно пытается нас подслушать.

Я подняла взгляд на милорда. В моих глазах явно читался уже прозвучавший вопрос: “Что же нам теперь делать?”

– В таких случаях стоит думать в первую очередь о пользе для детей, дорогая Адель,– тяжко вздохнув, ответил Морроуз, отпустив наконец мою руку. – Сегодня бессмысленно что-либо предпринимать, Валери вряд ли знает, что случилось в её отсутствие. Но уже ночью я поставлю под окном её комнаты специальные ловушки для мелкой нежити. Остаётся лишь ждать.

– Может вам спросить совета у лорда Оберлинга? – уже поднимаясь из кресла, вдруг придумала я. – Мне кажется, использовать сироту в своих грязных целях – настоящее преступление.

– Мне не хотелось бы вмешивать в семейные дела ловчую службу. Лорд Оберлинг и без того задавал ненужные и неудобные вопросы. К тому же предъявить нам пока нечего, согласитесь. Ну, и самое главное: я никак не могу понять, зачем Шарль всё это затеял. Неужели так скучно в провинции? Мне в голову ничего вразумительного не приходит. Боюсь, что моё сообщение будет выглядеть как мелкая кляуза. Не хотелось бы опускаться до этого.

Тут некромант неожиданно щёлкнул пальцами, и за моей спиной раздался тихий треск. Ручка двери посветлела.

– Вы свободны, Адель! – произнёс Эдвин громко. – И довольно их всех защищать! Дети нарушили главный запрет некроманта, дети будут наказаны.

Мы молча обменялись выразительными взглядами, и я вышла из кабинета.

В коридоре (конечно же!) уже никого не было.

И тут я вспомнила, что так и не рассказала Эдвину про сестру Шарля и сплетни, что Джереми – сын Морроуза. Ведь это может всё объяснить. Шарль ненавидит Эдвина… Я встряхнула головой. Мысли начали путаться. Голова закружилась. А потом я решила, что это, конечно же, неважно. Да и незачем ворошить старую грязь.

Глава 7. Безопасная некромантика

Жаркая июньская неделя подходила к концу. Эдвин все эти дни был катастрофически занят, в Крапиву постоянно наведывались почтальоны, загадочные посыльные и какие-то странные личности с бумагами, украшенными королевской печатью. Мы с ним не успевали переброситься и парой слов, но на мои безмолвные вопросы милорд только хмурился. Неужели мы просчитались? Но в чём? С этими мыслями я проводила все дни в бесконечных хлопотах, а вечерами копалась в саду.

Вот и сегодня я застряла в оранжерее, где, сидя на маленькой скамеечке, сколоченной для меня Михой, усердно копалась в чёрной рыхлой земле. У детей был последний на сегодня урок. В кои-то веки в Крапиву заявился учитель изящных искусств и со рвением взялся за дело. Справедливо сочтя себя совершенно свободной, я тут же сбежала. Моё присутствие на уроке музыки не требовалось, а потом детей заберёт на вечернюю прогулку мэтр Шельмар.

Валери пела красиво, но тихо, зато Джереми и Кристиан, кажется, считали, что чем громче они будут вопить – тем лучше. Они умудрялись даже романтические баллады правратить в нечто бравурное. Это касалось и музыкальных инструментов тоже. Клавесин гулко страдал под упорными детскими пальцами. Отзвуки какофонии доносились и до оранжереи, ведь окна были открыты нараспашку, и я даже могла негромко подпевать, когда угадывала знакомую мелодию. В конце концов, матушка когда-то дала мне прекрасное образование.

Саженцы золотого жасмина упрямо не желали набираться сил даже под стеклянным куполом, опускали листья и дрожали не то от негодования, не то от слабости. От холода – вряд ли в оранжерее было жарко настолько, что даже моя косынка намокла от пота. Я влила в тонкую нежную поросль немного живительной магии. И постаралась убедить себя и жасмин в том, что это поможет.

Зато земляника, такая родная и привычная, под моими пальцами, уверенно разворачивала резные листья и расплёскивала усы. Распускались пухлые белые бутоны, зелёные ягоды росли и румянились на глазах. Завтра к утренней каше снова можно будет добавить ароматные сладкие ягоды. Спору нет, земляника выросла бы и на обычной грядке, так ведь когда ещё? А с моей магией можно собирать урожай хоть каждый день.

Неожиданно в перекладину стеклянной двери кто-то деликатно постучал. Я поднялась с колен и обернулась крикнув:

– Я здесь, проходите!

По узкой дорожке зашла в оранжерею леди Стерлинг, снова шокируя меня своим видом. Подумать только, леди, жена самого главы магдепартамента, второго лица после короля – и в мужском костюме! Да ещё с голыми щиколотками! Длинная, тонкая, она чуть сутулилась, словно опасалась задеть головой перекрёстные балки.

Любопытно, что привело её в Крапиву?

– Леди Вальтайн, вы очень заняты? – спросила Розанна. – Здесь так жарко, лучше бы нам поговорить на свежем воздухе.

– Я не леди, – привычно поправила её я.

– Ох, Аделаида, я сейчас упаду в обморок. Выходите скорее.

– Не упадёте. – Я тщетно пыталась очистить чёрные пятна на коленях. – Вы из тех женщин, что никогда не проявляет слабости.

– Вы так и будете со мной спорить? – в голосе леди Стерлинг слышалось веселье. – Или всё же выполните свой долг как хозяйки?

– Помилуйте, я всего лишь гувернантка, – начала было я и рассмеялась. Кажется, я снова спорю. – Я уже иду, леди.

– Называйте меня Рози, так делают все мои друзья.

– Как вам нравится, леди Рози.

– Просто Рози, маленькая тупица. Без всяких там ледей. Уж хотя бы в деревне можно отбросить церемонии?

– А… наверное… Рози, – покорно согласилась я, вдыхая полной грудью свежий воздух и развязывая влажную косынку. – Как вы себя чувствуете?

– Прегадко, – честно ответила Розанна, подхватывая меня под локоть и увлекая в сторону садовой беседки. – Прикажи подать лимонаду и что-нибудь перекусить. Это ужасно, Адель, никогда не беременней.

Я моргнула. Конечно, Стерлинг же хвастался, что в его семье скоро будет пополнение! Я и забыла уже…

На дорожке у крыльца лоснился чёрными гладкими боками новенький мобиль. Его хищные формы остро напоминали машину лорда Морроуза, сразу видно – одна партия. То есть – с накопителем для некромантов. Получается, леди Стерлинг – взрослая, разумная женщина, да ещё и в положении, приехала сама, одна, за рулём? Вряд ли она где-то сумела найти шофэра с тёмным даром…

Богиня, что за женщина! Она не вписывается ни в какие каноны, рушит общепринятые в высшем обществе устои, попирает все возможные традиции – и при этом вызывает только восхищение.

Я провела леди Стерлинг в садовую беседку, скрытую в зелени плетистой розы, буйно разросшейся моими стараниями. Здесь было уютно и прохладно. Очень надеюсь, Розанна не сочтёт мои любопытные взгляды оскорбительными. Я всё ещё пребывала в растерянности.

Со мной никто и никогда вопросы продолжения рода не обсуждал, я ведь незамужняя дева. И стараниями Эда – невинная. Но не слепая. Откуда берутся дети, слава богине, знаю, мне мама рассказывала, к тому же в нашем доме всегда жили кошки, приносящие каждый год котят. Розанна не выглядела больной или усталой, у неё не было выдающегося живота, она не падала в обмороки и вообще выглядела прямо-таки возмутительно хорошенькой.

– Уф, и это только начало, – посетовала она, опускаясь на подушки. – Меня или тошнит, или хочется есть, или хочется кого-нибудь придушить, а потом снова есть, как сейчас. Ужасно.

– Я быстро, – кивнула я и поспешила в дом.

Никаких приказов я отдавать не стала, все и так были заняты своими делами. Впрочем, ради леди Стерлинг Джанетт, скорее всего, сделала бы исключение. Но зачем ждать, если я могу всё сделать сама? Лимонад стоял на столике в гостиной, на кухне нашлись большой поднос и свежий, еще теплый хлеб. Отмахнувшись от кухарки, я быстро его нарезала, плюхнула сверху зелёного масла и пару ломтиков сыра, на тарелку подбросила тонко нарезанных огурцов и брусочки копчёной грудинки. Подумав, прихватила ещё пиалу с земляникой. Не захочет Розанна – сама съем.

– О, ягодки, – протянула лапку Валери, у которой явно уже закончился урок музыки.

– Не трожь, это для леди Стерлинг.

– Эта страшная женщина приехала к нам в гости? – проявила чудеса сообразительности моя воспитанница.

– Да. И если вы будете вести себя как обычно плохо, она вас сначала пристрелит, потом оживит и скажет, что так и было. Сидите тихо, как упыри в полуденных могилах, и не попадайтесь нам на глаза.

– Ясно, – хитро улыбнулась мне девочка. – А мы сегодня с мэтром Шельмаром пойдём к пруду. Будем ловить рыбу. Вы ведь не против?

Я на мгновение задумалась, а потом неохотно кивнула. Надеюсь, Шарль Эрлинг туда сам не явится. Но даже если и придёт – то невозможно всегда прятать от него Валери. К сожалению.

– Если мэтр Шельмар считает, что это нужно для учёбы, то как я могу быть против? Я предупрежу кухарку, чтобы ужин вам подавали позже.

Требовать от детей, чтобы они не измазались в грязи или не валялись в траве, было бессмысленно. Всё равно ведь не послушаются. Главное, чтобы не утонули, но этого я не боюсь. В воду они не лезут, напуганные страшилками про утопленников. Да и мэтру я вполне доверяла, он показал себя весьма ответственным наставником. Детям очень с ним повезло.

Розанна скучала в беседке. Моему нехитрому угощению она откровенно обрадовалась. Соорудила себе аппетитную конструкцию: водрузив на хлеб все и сразу (и землянику тоже), она накинулась на еду так яростно, словно голодала не меньше недели. Я цедила лимонад и с умилением за ней наблюдала.

И всё же изрядная смелость нужна, чтобы носить мужской костюм! И муж, льник техномагического департамента, ей позволяет! Поди, у неё даже корсажа под тонкой белой сорочкой нет. Впрочем, его роль выполняет короткий жилет с жемчужными пуговицами. А узкие брюки совершенно неприлично обрисовывают и бёдра, и колени, и икры.

Интересно, как бы на мне сидел такой наряд?

Когда Розанна прикончила всё, что было на подносе, она с довольным видом откинулась на спинку скамейки и посмотрела на меня с хитрым видом кошки, заметившей мышь. Я невольно заволновалась. Поправила платье, пригладила волосы, затеребила серёжку в ухе.

– У Эда отменный вкус, – неожиданно заявила она. – Ты красавица.

Некроманты странные. Они порой говорят то, что думают. И пожив рядом с одним из них несколько насыщенных недель, я окончательно убедилась, что в этом есть смысл.

– Спасибо, – ответила я совершенно спокойно.

Нет, ну она права. Я красивая. И Эдвину нравлюсь, это несомненно.

– Я принесла вам подарки.

– Ну что вы, не стоило, – произнесла я ритуальную фразу и тотчас наклонилась к ней пониже: – Хотя, надо признать, подарки от некромантов всегда очень любопытны.

Розанна засмеялась низким грудным смехом. Должно быть, муж сходит от этого смеха с ума. Это звучит… соблазнительно, вероятно.

– На этот раз ты угадала. Вот, – и она выложила на стол два кованых браслета из черненого серебра. Мужской и женский.

– Это что-то обозначает?

– Разумеется. Они парные. Маленький – накопитель. Большой – ограничитель. Из мастерских Кимака, чтоб ты понимала.

Всё, что я понимала – они ужасно дорогие. Мастерские Кимака в Галлии – наивысший знак качества.

– И для чего они нужны?

– Для того чтобы кое-кто не падал больше в обморок при поцелуях и прочих интересных занятиях.

Вот теперь я покраснела, щёки буквально вспыхнули.

– Я… святые небеса, вы тоже уже знаете?

– Дорогая моя девочка, ты зря волнуешься. Во-первых, я могила, – она хихикнула. – А во-вторых, чтоб ты понимала: я переспала с Робом в день знакомства. И наутро нас в постели застукала его бабка. Так что я не тот человек, который тебя за что-то осудит.

Я смотрела на Розанну с восхищением. Какая пикантная подробность её жизни! И главное, она совершенно этого не стыдится! Удивительная женщина!

– Эд приходил ко мне на исповедь, – усмехнулась Рози. – Он был очень расстроен. Хотя зря – каждый некромант через это проходит.

Я потрогала маленький браслет кончиками пальцев и невольно улыбнулась. Накопитель, значит? И во время поцелуя с Эдом мне больше не станет плохо? Что ж, это интересно. Наверное, нужно его опробовать. Сработает ли?

– Мне нравится твой хитрый взгляд, – похвалила Рози. – Эдвин попался в собственную ловушку, так ему и надо.

Я кивнула и решительно надела браслет на руку. Ещё как попался. А нечего было меня обманывать с этим дурацким контрактом! И избегать поцелуев под надуманными предлогами!

– Спасибо, Розанна. Я обязательно воспользуюсь вашим подарком.

– Твоим. Мы же подруги теперь, правда?

Я удивлённо на неё посмотрела. Подруги? Жена канцлера, леди-некромантка – и я, сирота, дочь игрока и пьяницы, обычная гувернантка? Покачала головой.

– Это… слишком много.

Некромантка посмурнела, сдвинула густые брови.

– Ну да. Сомнительная дружба выходит, – пробормотала она. – Маг жизни и проклятая тёмная тварь.

Она поднялась, а я бросилась её обнимать. Горькие слова ударили как пощёчина.

Я ведь действительно так думала раньше, презирая и отталкивая Эда. А между тем он самый удивительный и благородный мужчина в этом мире!

– Ты не поняла, – быстро заговорила я. – Я не это имела в виду! Таких, как я, даже на порог твоего дома пускать не должны, разве что на кухню. Ты супруга второго лица королевства, а я…

– А ты – любимая девушка моего кузена, – мягко заметила Рози, отвечая на объятия. Её сведённые судорогой плечи расслабились. – Почти сестра мне. Мне очень нужны друзья, Адель. Особенно сейчас, в моём положении. Настоящие, искренние.

– Я рада стать тебе подругой, Рози, – серьёзно кивнула я. – И спасибо за браслеты. Наверное, пригодятся.

– Хотела бы я посмотреть, как ты будешь надевать на Эда ограничитель, – мечтательно улыбнулась Розанна. – Но, боюсь, это слишком интимный процесс.

Я покраснела, понимая, что нельзя просто подойти к Морроузу и вручить ему браслет. Придётся объясниться. Забавно выйдет.

Потом кухарка принесла чай и пирожки, и засобиравшаяся было леди Стерлинг решила остаться ещё ненадолго. Мы пили чай и болтали – в основном сплетничали о соседях. Я спрашивала, не страшно ли ей жить здесь, в такой глуши, ведь в столице куда больше грамотных врачей, а у нас что? Один доктор Ли. Не спорю, он мне показался опытным специалистом, но разве этого достаточно?

– Лиам – отличный врач, – не согласилась со мной Розанна. – Я знаю его давно. Наверное, я ему больше всего и доверяю. То, что он поселился здесь, во многом повлияло на то, что мы с Робом купили поместье именно в Липовых долинах.

– Если он такой хороший, то почему живёт в деревне? – удивлённо возразила я. – Разве ему не рады были бы в Льене?

– О, там интересная история. Его жене запрещено появляться в больших городах. А он её любит. Но я всё равно тебе не расскажу, это секретная информация.

Я прищурилась. Ну конечно, не расскажешь! Да тебе ужасно хочется со мною поделиться! Ничего. Не сегодня, так в следующий раз я узнаю, что за тайну скрывает таинственный доктор Ли!

***

Эдвин заперся в кабинете, но я знала, что прятался он не от меня. . Между нами что-то происходило, и мне это ужасно нравилось.

Я поскреблась в дверь и, получив разрешение войти, ввинтилась в комнату. Без страха встретила его мрачный взгляд, с огромным удовольствием увидела, как озаряется улыбкой узкое лицо, как он с готовностью откладывает бумаги. Он мне рад, и я невольно улыбаюсь в ответ.

– Леди Вальтайн? Чем обязан вашему визиту? Кто из детишек набедокурил на этот раз?

– Я не леди, – привычно напомнила я, медленно приближаясь к столу. – Вы снова забыли об этом.

– Я буду называть вас так, как захочу. Попробуйте мне запретить, – он отодвигает в сторону документы, судя по их неряшливому виду – какие-то записи малограмотного человека. Опускает подбородок на сложенные руки и смотрит так, как умеет только он один: лаская взглядом, любуясь. Рядом с Эдвином я ощущаю себя единственной женщиной в целом мире.

Хочется сесть на стол перед ним и потянуться за поцелуем, но смелости пока не хватает. И я просто прошу его:

– Можно вашу руку, лорд Морроуз?

– И сердце? – хрипло спрашивает он, темнея взглядом.

Глава 8. Приоритеты

– Пока только руку, – сбиваюсь я. – Левую. И рукав засучите.

Его брови недоумённо ползут вверх, но он не сопротивляется. Закатывает рукав светлой рубашки, протягивает ко мне кисть. Я осторожно, боясь поцарапать, надеваю на его запястье жёсткий браслет и защёлкиваю его.

– Что это? – с любопытством спрашивает Эд.

– Ограничитель.

– Зачем?

– Затем.

Я демонстрирую ему второй браслет на своей руке. Ну как ответить на его вопрос в рамках приличия? Что сказала бы леди Розанна? А она бы не стала юлить, объяснив все, как есть.

– У меня накопитель, – сообщаю я. – Парный. Ваш… м-м-м… голод больше не сможет мне повредить.

– Откуда вы это взяли? – резко спрашивает Морроуз, разглядывая украшение с таким видом, словно это был не браслет, а скорпион.

– Розанна… то есть, леди Стерлинг подарила.

– Даже так? Ну, что же… Ей я доверяю.

– А мне нет?

– Вы маленькая и наивная глупышка, – усмехается он. – Идите сюда. Чувствую острую необходимость проверить подарок Рози.

Я совершенно не против, очень даже за! Охотно подхожу к нему вплотную, даже не пытаясь избежать ловушки его сильных рук. Обманчиво-мягкое движение – и я уже сижу у него на коленях. Сама обнимаю, сама тянусь за поцелуем. Что поделать – я влюблена в него по уши.

Лицо Эдвина предельно серьёзно, он очень нежно и трепетно касается моих губ. Мне этого мало.

– Вы понимаете, что делаете со мной, Адель? – шепчет он.

– Соблазняю? – с готовностью отвечаю я.

– Позволите убедиться? – и снова касание, лёгкое, бережное. Дразнящее.

От нахлынувших чувств я задыхаюсь. Теряюсь. Голова мучительно кружится, щёки горят, я стремительно тону в темной бездне его взгляда. Обжигающие ладони ложатся на спину, поддерживая, обнимая.

– Да.

Рваный выдох мне в губы. Он всё ещё сомневается. И опасается, оберегая меня. Я не росла в королевском приюте. Мои родители, вне всякого сомнения, меня любили, хоть порой и не были внимательны. Никто и никогда в моей прошлой жизни не заботился так обо мне. Идя наперекор собственным чувствам, надеждам, желаниям. И, что самое удивительное, – ничего не требуя взамен. Именно в эти секунды я поняла окончательно, почему полюбила милорда Морроуз. Невероятного и неподражаемого.

Мои робкие губы сам нашли его рот. Его губы дрогнули, изогнулись в тщетно сдерживаемой улыбке. Мои руки требовательно скользнули, расстёгивая тугой ворот домашней рубашки. Что я творю? Даже думать не буду. Ладонью коснулась обнажившейся белой кожи ключицы. В ответ уловила едва слышный стон. Он всё ещё запрещал себе это право… Ну, что же, милорд. Мы поступим иначе.

Не сводя взгляда с напряжённого лица, слегка отстранилась и быстро лизнула его чисто выбритый подбородок. Эдвин дрогнул. Я ощутила его звенящее напряжение. Да, милорд, да. Я снесу вашу крепостную стену, я уже вижу белые флаги в бойницах, ещё пара мгновений, и вы…

Свой план по захвату каменной цитадели по имени Эдвин Морроуз я не успела окончательно продумать. Раздался шумный вздох, и на меня буквально обрушился шквал его пламенной страсти. Холодный маг смерти? Рассудительный и невозмутимый? Эту ересь придумал тот, кто ни разу не бывал в объятиях некроманта. Он вовсе не мрак, не лед, а огонь. Но не тот, что сжигает, а тот, что способен согреть в самую стылую зиму. Воспламеняющий, погружающий в бесконечную бездну безумия. Его жадные губы ласкали, его руки поддерживали, обнимали. Сидя на коленях милорда, я тихо постанывала, плавясь от нахлынувшего восторга. Дрожала, выгибалась, цеплялась за мятый воротник его рубашки. Близость любимого мужчины – ни с чем не сравнимое удовольствие.

Мой стон прозвучал неожиданно звучно. И заставил Эдвина остановиться. Мучительно выдохнув, он оторвался от жалобно заскулившей меня и, лбом уткнувшись мне в шею, произнёс неожиданно хриплым голосом:

– Выходите за меня замуж.

Я замерла испуганной птичкой. Сердце, и без того трепыхавшееся, словно белка, понеслось быстро вскачь. Говоря откровенно, я ожидала подобного предложения. Ещё после именин леди Стерлинг догадывалась, что Эдвин опять позовёт меня замуж. Иначе милорд себе не позволил бы наше сближение. Он чуткий, благородный и щедрый мужчина. И вовсе не в его характере соблазнять невинных дев. Но прямо сейчас его слова ошеломили меня. Может быть, это просто влияние страсти? Нас обоих штормило, но одно дело – обычные (нет, великолепные, сладкие, головокружительные) поцелуи и совершенно другое – дать древнее имя и титул простой гувернантке. Могу ли я бездумно принять эту жертву?

– Лорд Морроуз… – пролепетала я. – Это так… Я…

Он молча смотрит на меня бездонными тёмными глазами. Я вдруг понимаю, что Эдвин взволнован не меньше меня. Он ждёт моего ответа с волнением. Неужели мог хотя бы на миг подумать, что я ему откажу? Снова? Нет! Я не могу его так подвести, я совершенно не вправе!

Но как объяснить ему это? Что мною не движут не алчность, не желание снова блистать в кругах высшего общества? За месяцы жизни в Крапиве я очень многое поняла. Куда больше столичного блеска я теперь ценю своих новых друзей, уютный мир затерянного поместья, необычных детей и его. Моего милорда. Моё первое зрелое чувство.

За которым я согласилась бы пойти хоть куда: на край света, в деревню, в пустыню и в горы. Даже в роли простой гувернантки. Но как мне рассказать все это сейчас?

– Леди Вальтайн? – голос Эдвина звучит глухо и ломко. – Вы желаете подумать? Кажется, я опять несколько несвоевременно…

– Послушайте, милорд, – собралась с духом я, мучительно подбирая слова. – В моей жизни всё так изменилось…

Закончить свою исповедь я не успела. Начать толком – тоже. В дверь вдруг забарабанили с такой силой, что я вздрогнула и стремительно слетела с колен Эдвина, отскакивая в сторону. Что на этот раз? Всё, что происходит в Крапиве, всегда случается просто катастрофически не вовремя! Это становится странной традицией.

– Войдите! – некромант быстро поднялся, застегнув быстро ворот рубашки и тщательно расправляя манжеты. Его лицо неожиданно для меня стало совершенно невозмутимым. Словно и не было только что между нами головокружительных поцелуев и несостоявшегося объяснения.

– Морроуз, Валери пропала! – ворвался в кабинет раскрасневшийся и растрёпанный мэтр Шельмар. – Мы гуляли у пруда, ловили головастиков, я собираюсь посвятить следующую неделю практическому занятию по выращиванию ля…

– Ближе к делу, мэтр Шельмар, – Эдвин прервал его неожиданно жёстко.

Бросив взгляд в его сторону, я поняла: что-то точно случилось.

– Да! Конечно, милорд! – пробормотал мэтр, устало цепляясь за дверь и обмахиваясь широкополой шляпой. – Мы с мальчиками бродили по берегу с сачками, а Валери рисовала возле старой ивы. А потом я оглянулся, а её нет! Кричал, искал… Как в воду канула! То есть, конечно, в пруду её нет, Крис точно в этом уверен. Её походный этюдник тоже исчез. И все принадлежности. Мы поспешили домой в надежде, что она вернулась в Крапиву, но, конечно, она не приходила. Я… это моя вина, я недоглядел! Куда она могла уйти?

Морроуз медленно выпрямился, расправив широкие плечи, и сжал твёрдые губы. Лицо его побелело, а взгляд стал пугающе чёрен. Глаза затопила тьма.

– Я догадываюсь, куда она могла уйти. Адель, я прошу вас сопровождать меня. Вы можете там понадобиться в качестве свидетеля. Ничего не бойтесь. – Эдвин бросил на меня короткий хмурый взгляд, и я молча кивнула. – Это последняя капля. Больше я не намерен спускать с рук подобные выходки.

***

Я видела Эдвина разным. Усталым, печальным, равнодушным, сердитым. Видела веселым, довольным, умиротворенным, даже влюбленным. Видела ядовито-вежливым. Но настолько разгневанным он был впервые, и выглядело это пугающе. Вот теперь я имела возможность наглядно увериться в том, что все страшные сказки про смертельную магию некромантов оказались правдивы.

Рядом с Морроузом было физически тяжело находиться. Я отступила в тень шкафа, а он тут же вылетел из кабинета. От одного лишь прикосновения некромантской руки медная ручка двери покрылась кристаллами изморози. Толкнув дверь, я выскользнула в коридор, попутно заметив, что рослый фикус, раскинувший в холле широкие ветви, мгновенно пожелтел и опустил толстые глянцевые листья. Я и сама ощущала, что вся дрожу, и не от страха или волнения, а от какой-то тяжести, что витала в воздухе – будто бы перед бурей.

Скрипнула дверь и мэтр Шельмар, вышедший вслед за мной из кабинета, так громко выдохнул, словно все это время вообще не дышал. Прибежавший из гаража Миха замер, съежившись, и нервно теребил рыжую поросль на побледневший щеках.

Неминуемое надвигалось, и мы все это чувствовали очень остро.

– Миха, заводи мобиль, ты будешь шофэром, – сухо сказал Морроуз. – Мне сейчас за руль садиться совершенно определенно не стоит.

Появившийся в холле Мороуз успел переодеться и теперь был похож на огромного черного ворона – предвестника всех страшных бед.

Он в задумчивости крутил на запястье пресловутый браслет-ограничитель, подаренный мной. Потом бросил взгляд на меня и неожиданно мягко улыбнулся:

– Эта штука мне сейчас очень пригодится. Спасибо, леди Адель. Вам нужно переодеться?

Меньше всего подарок Розанны я хотела использовать таким образом. Я оглянула себя и вздохнула. Домашнее форменное платье не располагало к визитам. Но… оно как нельзя лучше подчеркивало мою роль заботливой и ответственной гувернантки. Которая очень волнуется за судьбу своей юной воспитанницы.

– Нет, милорд, я готова последовать с вами.

Эдвин молча кивнул, жестом приглашая меня пройти с ним. Руку не предложил, и я, кажется, даже знаю, чего именно он все еще опасался.

Миха вывел из гаража мобиль, Эдвин стремительно занял место с ним рядом, а мы с Шельмаром сели на задние сиденья.

– Так а куда ехать-то? – робко спросил садовник.

– В Полынь! – приказ Эдвина прозвучал, словно удар хлыста.

Рыжеволосый бедняга вспыхнул, как маков цвет, и вжал голову в плечи. Вероятно, ему показалось, что лорд сердит на него, на его вопрос. Объяснять что-то Михе ни у кого не было ни желания, ни душевных сил, а заговорить снова он не решился. Так мы и ехали в нервном молчании.

И снова я поразилась тому, насколько запущено выглядела эта усадьба. Судя по остаткам былой роскоши – некогда невероятно красивая. Здесь тоже было много лип – не зря же эта местность называлась Липовой долиной. Только деревья выглядели неухоженными, кривыми, поломанными, а подъездная аллея изобиловала рытвинами и крупными камнями.

Такое ощущение, что Шарль или совершенно нищ, или живет здесь от силы три-четыре месяца. Вспомнить бы, что он мне рассказывал при знакомстве! Почему-то, каждый раз, когда я пыталась подумать об этом,мысли путались, а первая встреча с Эрлингом словно была затянула мутным туманом. И я прекрасно понимала, что здесь что-то нечисто. Веселый и обаятельный сосед, произведший на меня такое приятное впечатление при знакомстве, сейчас виделся мне каким-то опасным чудовищем.

Предчувствие? Или та самая женская интуиция, про которую мне рассказывала и матушка, и Люси? Дескать, мы, женщины, куда чувствительнее к знакам мироздания… Не важно. Зловещее молчание угнетало, но разрушить его не решался никто. Даже птиц не было слышно. Заросший парк тонул в опускающихся сумерках, но свет в главных окнах фасада давал нам понять, что хозяин на месте. И ждет нас, несомненно.

Миха ударил по тормозам, а Морроуз вдруг выругался так витеевато, что я догадалось – дело плохо. Никогда он не позволял себе грубо выражаться при мне, да что там, даже с кухаркой и Люси он был невероятно вежлив!

– Что-то случилось? – пискнула я, и мы с мэтром тревожно переглянулись.

– Ловчая служба Брюста. Это.. не слишком приятно, – зло процедил Эдвин. – Вот, значит, как? Не ожидал такого хода от этого трусливого слизняка.

– Откуда он знает, что именно ловчая служба и именно из Брюста? – шепотом спросила я Шельмара.

– Он? Он почувствовал, вы же маги, вы можете. Особенно, если уже как-то сталкивались. А что до всего остального… Мобили стоят под кустами у старой веранды. Вон там, видите? Синие. Такой цвет – только у ловчих. А у столичных служб найдется что-то получше, чем местные развалюхи, – тихо пояснил учитель.

– А зачем они здесь?

– Я полагаю, сейчас узнаем.

Словно в подтверждение наших слов, милорд, что-то еще раз прошипевший сквозь зубы, вышел из салона мобиля. Задумавшись на секунду, он громко хлопнул дверью, давая понять ожидающим, что прибыл на поле сражения. Мы последовали его примеру. Под крышей крыльца тут же зажегся яркий свет. Отступать было некуда, да Эдвин и не собирался.

Я догнала его и вцепилась в жесткий локоть. Мы пойдем вместе. Пусть видят, что он себя полностью контролирует. Пусть знают, что к ним приближается не разъяренный маг смерти, а в первую очередь знатный лорд и благородный человек. Быстрый и полный благодарности взгляд был мне ответом. Он понял и оценил мой порыв. И, судя по рваному вздоху за нашими спинами, мэтр тоже все понял.

– Миха, оставайся в моторе и будь готов к любому ходу событий, – тихо распорядился милорд, и мы двинулись к входу в Полынь. Так неспешно, как будто внутри не кипело вполне справедливое негодование. Как будто мы просто решили нанести визит вежливости соседу. Как он накануне.

Открыв скрипучую старую дверь, Эдвин вошел первым. В ту же секунду раздался щелчок, и перед нами возникли сразу несколько незнакомых персонажей. Вид у них был крайне самоуверенный и даже вызывающий.

Глава 9. Служители закона

– Лорд Морроуз, я полагаю? – вальяжно и надменно пробасил усатый низкорослый толстяк в чёрной с серебряным кантом форменном мундире. Китель был изрядно потрёпан, а кант на нём уже давно потерял свой блеск.

Таращил глаза на милорда толстяк со странной смесью брезгливости, бесстыдства и глубоко затаённого ужаса. Не маг и, судя по выговору, – явно из местных, деревенских.

– Представьтесь… – Морроуз бросил быстрый взгляд на грудь ловчего, и весьма холодно улыбнулся, – бригадир.

Лорд Оберлинг оставался единственным представителем службы ловчих, с кем я была знакома лично. Но у меня хватало ума понимать, что эти вот, из Брюста, – совершенно другие. Не имеет смысла ждать от них благородства и привычных мне манер. Спасибо, если они будут вежливы – всё же Эдвин не крестьянин и не пастух, а лорд из древнего и богатого рода. Он много выше их по положению.

Я совершенно не разбиралась в их странных званиях и регалиях. И ловчих-то видела больше издалека. Ну, что же, теперь мне выпал шанс познакомиться с этой братией поближе. Перед нами в холле Полыни стояли четыре коротко стриженных немолодых мужчины в чёрных мундирах. Аристократом не выглядел ни один из них. Значит, чины у них самые низшие. Маги? Не думаю. Разве что совсем слабые, нижайшего уровня. С ними могла бы справиться даже я, а уж лорд Морроуз запросто раскидал бы всех по углам.

Но, конечно, это противозаконно. Мы совершенно точно не преступники, а прибыли с мирными намерениями – за своей воспитанницей! Очень странно, что в Полыни нас встречает целая бригада ловчих! Бригадир – это ведь начальник бригады, верно?

Эдвин медленно повернул голову и огляделся. Я не смогла понять, что его насторожило: гипсово-бледное лицо милорда в буквальном смысле слова окаменело, а глаза вдруг потухли. Он больше не походил на призрака с пылающим взглядом. К моей горькой досаде, Валери ни в холле, ни в гостиной не обнаружилось. Неужели мы ошиблись? Где же тогда она?

Зато я увидела ту, кого точно не ждала: нашу кухарку. Она сидела в кресле, тщательно расправив пышные сатиновые юбки, пристроив пухлые красные руки на коленях и приняв самый воинственный вид. По правде говоря, Джанет напоминала сейчас толстую серую ворону, сидящую на каменном столбе городской парковой изгороди.

Хозяин дома, появившийся в дверях, мило всем улыбнулся и даже радушно кивнул нам. Так как будто рад был визиту добрых соседей и ждал к ужину с особым нетерпением.

– Морроуз, приветствую. Леди Вальтайн, вы, как всегда, прекрасны. Ваша девочка здесь. В чулане. В ограничительных браслетах.

– Что тут происходит? – с невероятным трудом сохраняя последние капли уже порядком истощенного самообладания, вопросил Эдвин. – Как вы посмели её запереть, и с какой целью нас встретили ловчие?

– В дом лорда Эрлинга проник преступник, – монотонно пробубнил бригадир. Кстати, он так и не представился, что было возмутительным нарушением этикета. – Нестабильный, необученный маг смерти с признаками психического расстройства.

– Кто? – холодно переспросил Морроуз.

– Ваша воспитанница, Валери, – вздохнув, пояснил ловчий, который явно не понял, что милорд спрашивал совсем не об этом. – Незаконно ворвалась в дом. Испугала прислугу. Не смогла толком объяснить причину своего… хм… визита. Была чрезвычайно возбуждена и опасна для окружающих.

– Незаконно? – тихо удивилась я. – Но позвольте, лорд Эрлинг хороший друг Валери и не раз приглашал её в свой дом. Что значит “ворвалась”? Чего испугалась домашняя прислуга? Кстати, где она, не помню я в доме милорда присутствия этой самой прислуги.

– Это она вам так говорила? – уточнил бригадир. – Про дружбу, про приглашения? Лорд Эрлинг заверяет, что с Валери он был знаком плохо и в доме его она была только однажды, причём в присутствии опекуна и компаньонки.

– Помните, тогда, когда девочка угнала мобиль, – предупредительно подсказал Шарль с самым встревоженным видом. Он даже пальцы сцепил на груди, сделав это весьма театрально. – Я уже тогда понял, что с ней не все в порядке. Но не подозревал, что дело зашло так далеко.

– Лорд Морроуз, как опекун, вовсе не управляется со своими обязанностями, – поддакнула наша кухарка. – А ихняя, прости, богиня, гувернантка… ничуть даже не гувернантка, а полюбовница хозяина!

Я ахнула, прижав ладони к вспыхнувшим щекам. Да как она смеет!

– Мораль госпожи Вальтайн меня не интересует, – отрезал ловчий. – А вот нестабильное психическое состояние юного мага смерти и явные проблемы с детьми – очень даже.

– В нашем доме нет и никогда не было проблем с детьми, – холодно и гулко заявил Морроуз, успокаивающе взяв меня за руку. – И как вы верно заметили, жизнь миледи Адель касается только её.

Я судорожно вцепилась в его локоть. Каменный, как фундамент Крапивы. Показалось – он сейчас ловчего просто испепелит, хоть и не владеет магией огня.

– Я и вижу. Девочка сбега́ет второй раз, постоянно подвергая бесспорной опасности себя и соседей. Даже если бы она была магом огня или воздушником, ловчая служба обязана взять её на контроль, но некромантка… Тут даже не обсуждается. Согласно закону “О нестабильных магах” пункту 12 леди Валери надлежит пройти комиссию, а потом о её… кхм… дальнейшей судьбе позаботится королевский комитет.

– Девочка под моей опекой. Я сам решаю, что с ней будет, – напомнил Морроуз, но мне показалось, что в его голосе прозвучали тревожные нотки сомнения.

– Ей уже есть четырнадцать? – елейно улыбнулся толстяк. – Она уже не ребёнок. По всем действующим законам отвечает за свои действия.

– Но она ничего не сделала! – запротестовала я.

– Комиссия тщательно разберётся. Валери мы забираем.

– Куда? – довольно спокойно спросил Морроуз.

– Пока – в ловчий департамент Брюста. Там о ней позаботятся. Не волнуйтесь, мы же не людоеды. Никто вашу воспитанницу не обидит. Поносит ограничители, посидит под арестом… а там видно будет. Что касается остальных детей…

– Забудьте, – твёрдо бросил Морроуз, оборачиваясь на совершенно спокойного Шарля, развалившегося на диване, который даже бровью не повел. – Забирайте Валери, но я завтра приеду в Брюст и проверю, в каких её содержат условиях. Не забудьте, что она не просто какая-то побродяжка, а воспитанница лорда. Я не позволю оскорблять мой древний род пренебрежительным обращением.

– Вы не поняли, милорд, – спокойно, но с затаённым злорадством прищурился ловчий. – Мы забираем всех детей. Для их же безопасности. Согласно закону “О нестабильных магах”…

– Вы рехнулись, милейший, – Эдвин вскинул подбородок и до боли сжал мои пальцы. – Я не позволю…

– А вас никто и не спросит. У нас имеются подробные показания двух свидетелей о том, что мальчики вовлечены в заведомо незаконную магическую деятельность. Это раз. Не справляются со своей магией – это два.

– Я непосредственно видел, как дети вытаскивали мобиль из пруда, – сообщил с дивана Шарль, закидывая ногу на ногу. – И страшный разгром в Крапиве. Попробуйте обвинить меня во лжи, давайте, Морроуз!

– Всё верно, – подтвердила кухарка радостно. – Я тоже видела! Ихнее ручное умертвие разнесло добрую половину дома!

– Ненадлежащий присмотр – это три, – с довольным видом закончил ловчий.

– У детей имеется гувернантка и учителя, – нервно напомнила я, всё ещё не понимая, почему плечи Эдвина снова окаменели, а атмосфера вокруг снова накалилась. Мне казалось, что это или ошибка, или глупая шутка. Конечно же, никто не посмеет забрать детей у знатного лорда! Это просто совершенно немыслимо!

– И кто сейчас рядом с детьми, миледи? – вкрадчиво мурлыкнул бригадир. – Учитель или гувернантка? Или, быть может, опекун?

– В доме остались дворецкий и горничная…

– Верно. Некая Люси Саммерс, проститутка, которая разыскивается столичными властями Льена за неуплату специальных налогов. И господин Кербастриан Фрэй, известный грабитель и вор, который, собственно говоря, скончался около пяти лет назад. Имеете что-то возразить, лорд Морроуз?

– Нет, – произнёс Эдвин тихо. – Это правда. Демоны и преисподняя, вы! У окна! – он стремительно развернулся, и под глазами милорда отчётливо легли тёмные тени. Профиль стремительно заострился, и выглядеть Эдвин стал… действительно угрожающе. – Если вы ещё раз посмеете применить на меня вашу ментальную магию, я оторву вам голову! Не нужно меня успокаивать, я держу себя в руках.

– Оно и видно, – ухмыльнулся Эрлинг, с явным удовольствием наблюдая за происходящим. – Мне показалось, или я только что слышал угрозы в отношении представителей ловчей службы?

– Вам показалось, милорд, – мирно улыбнулся бригадир. – Лорд Морроуз вспылил, но он в своём праве. Левьен, дорогой, не нужно успокаивать милорда. Он всё же маг смерти… Мало ли…

Худощавый молодой мужчина в чёрном мундире, которого я заметила только сейчас, поёжился, не сводя взгляда с Эдвина, и кивнул. Менталист? Всё верно. Я много раз слышала, что в любом подразделении ловчей службы есть такие специалисты. Они проводят допросы и “успокаивают” буйных подозреваемых. Это гуманно: никто сейчас не пытает преступников и не запугивает их. К чему? Ведь есть маги, которые силой разума заставят все рассказать, причём практически безболезненно. Но воздействовать на некроманта, к тому же знатного лорда – какая наглость! За такое можно и лицензии лишиться. Неудивительно, что бригадир предпочёл не заметить гневной вспышки Эдвина.

Итак, ситуация складывалась патовая. Ловчая служба была намерена незамедлительно забрать не только Валери, но и мальчиков. А мы с лордом не собирались их отдавать. Но как?

От происходящего голова совершенно шла кру́гом.

Глава 10. Катастрофа

Молчание стало поистине невыносимым. И в этой звенящей тишине раздался голос Шарля:

– Останетесь на ужин, дорогой лорд Морроуз? Приказать накрывать на… троих?

Мэтра Шельмара он явно за стол пускать не собирался. Откровенное и насмешливое хамство лорда Эрлинга подействовало на всех нас, словно ведро холодной воды. Эдвин громко выдохнул, а я сжала губы, чтобы не наговорить лишнего.

– Мы уходим. Ужинайте без нас, не стоит хлопот, мы же без приглашения… – ледяным тоном ответил Морроуз. Вот что значит железная выдержка. И воспитание.

– Я провожу вас. Только фонарь возьму. Там при выезде большая яма. Не хватало только потерять колесо. У вас такой красивый и явно очень дорого́й мобиль…

Какой заботливый сосед, какие высокие отношения! Ловчие, наверное, в умилении. Но мне Шарль казался скользким и противным. Лицемер! Мерзавец! Подлец! Да он пытается спровоцировать Эдвина на ответную резкость!

Подхватив большой фонарь, стоявший на столике в холле, хозяин Полыни и в самом деле отправился нас провожать. Вероятно, он желал убедиться, что мы покинули его владения и ничего не разрушили напоследок. А может, хотел продлить момент своего триумфа.

Увидев наши лица, Миха молча и быстро завёл мобиль, а я совершенно некстати подумала, что нужно будет выправить ему приличную униформу. Слишком нелепо выглядел этот здоровяк в высоких сапогах, заляпанной машинным маслом блузе и соломенной шляпке за рулём мотора. Несолидно. А между тем рыжий весёлый гигант был уже практически своим, без него Крапива осиротела бы. Посоветую Эдвину приобрести для Михи синюю шофэрскую куртку, кожаную фуражку и белый шелковый шарф. Всё лучше, чем эта дурацкая шляпа!

– Прощайте, Морроуз, – жизнерадостно взмахнул тяжёлым фонарём Шарль. – Хорошей вам дороги.

– Эрлинг, зря вы так, – очень тихо сказал Эдвин. – Мы никогда не были друзьями, но и врагами не были. Боюсь, что теперь это в прошлом.

– Это угроза? – вскинул брови сосед.

– О нет. Констатация факта. Я не понимаю, чего вы добиваетесь, но будьте уверены – я не прощу вам Валери.

– Какой вы, однако, забывчивый, – вдруг зло оскалился Шарль. – Не понимаете? А я вам напомню. Вы разрушили жизнь моей сестры – ну, так я разрушу вашу. Вы будете страдать, Морроуз. Я приложу для этого все усилия. Жаль только, что леди Вальтайн пала жертвой тёмной магии, но она непременно разглядит вашу гнилую суть. И тогда она придёт ко мне и попросит прощения.

– Вы свихнулись, Шарль, – холодно ответил Эдвин. – А маг-безумец однозначно куда опаснее влюблённой глупышки со слабым даром смерти. Ну что же… Есть способы если не вернуть вам рассудок, то как минимум – изолировать. Поехали, Миха. Нам нужно домой, и как можно скорее.

Небо над нами уже потемнело, зажигались первые звёзды. Ощутимо похолодало, старые липы хлопали ветками и угрожающе поскрипывали. Наверное, будет дождь.

– Про какую ещё сестру он говорил? – спросил вдруг Шельмар. – Милорд, а не о той ли старой истории…

– В Полыни было четыре мобиля, а осталось только два, – одновременно с ним громко крикнул нам Миха, пытаясь перекричать шум мотора и скрежет мелкой щебёнки под колёсами. – Задача как раз для детишек. Два уехало совсем недавно, следы ещё свежие. Куда и зачем?

– Гони как можно быстрее, – выдохнул некромант, вцепившись пальцами в дверь. Так, словно хотел выпрыгнуть на ходу из мотора… – Или дай я сяду за руль.

– Ну уж нет! Вы накопитель в таком состоянии точно угробите! Техника – это вам не кошки и зайцы, ее воскресить непросто!

И мобиль, натужно загудев, ринулся вперёд как бык, завидевший соперника – с пробуксовкой, разбрасывая во все стороны гранитную крошку аллеи. Кажется, у Шарля появилась ещё одна яма на дорожке. И поделом ему.

Несмотря на мягкие, пружинистые сиденья, на ногах и бёдрах у меня точно останутся синяки от этой дикой гонки. Мобиль мотало, он прыгал на кочках. Мелькали тёмные стволы деревьев. Однажды Миха затормозил так резко, что я впечаталась лбом в переднее сиденье.

– Осторожнее! – выкрикнул Эдвин. – Адель, не ушиблись? Нужно будет заказать специальные ремни для безопасности пассажиров, я видел у Яхора.

– Лисица, милорд, – виновато пискнул Миха. – Прямо под колёса.

– Стемнело. Не разгоняйся больше. Если мы врежемся в дерево и разобьёмся насмерть, детей точно отправят в приют. Хотя… Боюсь, мы все равно уже опоздали.

К сожалению, он оказался прав. Мы это поняли со всей очевидностью, уже повернув от аллеи к усадьбе. Всегда ярко освещённая приветливыми огнями уличных фонарей и светом стрельчатых окон флигеля, сейчас Крапива выглядела совершенно покинутой. Не горели и колокольчики фонарей на крыльце, не мерцали загадочным мягким светом окна спален. А тяжёлая входная дверь, обшитая драгоценными резными панелями из каменного дуба, была выворочена вместе с коваными петлями.

– А я ещё удивлялся, почему в Полыни нас встретили такие слабые маги, – горько произнёс Эдвин, помогая мне выйти. – Думал, неужели в Брюсте так плохо с финансированием?

– Сильные маги поехали в Крапиву, – угрюмо согласился Шельмар. Он выполз из мобиля и огляделся: – Тут были воздушники.

– И ещё один менталист, – кивнул Морроуз, что-то внимательно разглядывая под ногами. – После них особая аура остаётся.

Я испуганно на него поглядела. Странно как-то. Я ведь тоже маг, и немного сильнее, чем Эдвин. Но никаких «аур» не ощущала никогда.

– Кровь! – Эдвин вдруг порывисто наклонился, трогая пальцами камни щебенки. – Миледи, мне нужен платок.

Я тут же протянула Моррузу белоснежный лоскут носового платка. Пальцы задрожали. Кровь? Откуда? Чья? Богиня, что здесь произошло? И зачем ему платок?

– Что мы ждём? – нервно переминаясь с ноги на ногу, давя в себе подступающий истерический всхлип, тихо спросила я. – Там же.. наверное…

– Что бы там ни случилось, – произнёс ровно Эдвин, – оно уже

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.