Анна Зубавина
Без права на измену. Серия четвертая. Право на шанс

Глава 1–1

До начала выступления приглашенной группы оставался еще час. Марина сидела в оркестровой раздевалке и неотрывно смотрела в одну точку. Музыканты влетали в одежде, припорошенной снегом: кто озабоченный, кто оживленный. Взглянув на Марину, они потерянно замолкали, быстро приводили себя в порядок и исчезали, стараясь бесшумно прикрыть дверь.

«Надо же, какие, хоть бы спросил кто-нибудь, в чём дело! – она горестно прикрыла глаза. – Но кому есть дело до чужой беды!»

Почувствовав сильную тошноту, постаралась встать. Она даже не разделась! Судорожно схватилась за воротник куртки, нашла собачку молнии и резко потянула вниз. Волна рвотных позывов уже подкатывала к горлу. Как всегда, одна реакция на стресс – от души поблевать!

Сбросив наконец куртку, начала делать судорожные глотки прямо из горлышка кем-то оставленной бутылки с минеральной водой. Рвотные позывы отступили, но накатила резкая слабость. Липкой, горячей испариной прошлась по телу.

«Не работник я сегодня, – пронеслось у Марины в голове. – Сейчас в туалете умоюсь – и домой! Карлушу попрошу подвезти, а то как бы в сугроб не свалиться! Но прежде – к Алексу!»

Руководитель оркестра, едва увидев ее, входящую в дверь кабинета, выпрыгнул из-за стола как ужаленный.

– Ты что?! На тебе лица нет! – он подхватил ее под руку и потянул к столу.

Усадив, поставил перед ней блюдечко с печеньем и чашку горячего чая.

– Вот, себе приготовил, но вижу, тебе нужнее! Бледная какая, прямо жуть! Заболела, что ли?

– Нет, я абсолютно здорова.

– Тогда что?! Рассказывай, давай!

– Алекс, отпусти меня домой! Я не смогу сегодня играть.

– Да ты расскажешь или нет, что случилось?! – вышел он из себя.

– Я сегодня встречалась с мужем. Мы поговорили. Очень плохо поговорили! Алекс, пусть Карлуша отвезет меня!

– Вот тебе и раз, – развел он руками. – А я одному человеку обещал встречу с тобой… – он озадаченно поскреб шею под подбородком. – Так! Сиди, пей чай. А мне позвонить надо. Я скоро!

Марина взяла в руки чашку. Глотнула. Чабрец… Она просто обожала чай с чабрецом! Взяла с блюдечка печенье. Простое печенье, без изысков показалось ей удивительно вкусным. Аккуратно допив янтарный напиток, неторопливо доела печенье. Прислушалась к себе. Тошнота больше не донимала.

Сейчас она приедет домой, плотно поужинает, поговорит с Прошей, поцелует его в надменный клюв, заглянет в блестящие бусины вороньих глаз. Обсудит что-нибудь с Юлей. А все остальное – завтра! Ей нужно прийти в себя после сокрушительного провала. Правильно говорят – не загадывай!

Марина прерывисто вздохнула. Пора! И куда это Алекс запропастился?

Она с тоской взглянула на фортепиано. Поиграть бы! Не для оркестра или аккомпанемента, а для себя, для души! Насладиться магией звуков…

В дверь постучали. Марина растерялась. Сказать, чтоб входили? Но она не хозяйка! А потом, сейчас не то состояние, чтобы вести разговоры с посторонними. Наверняка представитель какого-нибудь рок или фолк коллектива хочет договориться о выступлениях. Но где же Алекс, в конце концов?

* * *

А, была не была! Марина решилась.

– Входите!

На пороге возник тот, кого она никак не ожидала увидеть. И вдруг в голове словно что-то щелкнуло. Алекс говорил о назначенной с ней встрече… И ушел звонить! Но не с…

Догадка моментально превратилась в уверенность. Она порывисто встала из-за стола.

– Корсаков?! Так у тебя со мной, что ли, встреча назначена? – от неожиданности и недоумения у нее сел голос. – И причем здесь Алекс?

Ефим переступил порог и подошел к столу.

– Как всегда, у тебя слишком много вопросов, – усмехнулся он. – Я отвечу на них, но чуть позже. Давай хоть поздороваемся для начала!

Марина пораженно застыла.

Корсаков стоял перед ней элегантный и… красивый! Коричневый костюм на нем, правда, остался прежним, а вот рубашка нежнейшего фисташкового оттенка и эти сверкнувшие ярким изумрудом глаза! Вчера этого точно не было! Элегантным она и вчера его видела, а вот красивым… Она опустила глаза на его руки. Три розы. Три крупных алых розы в прозрачной целлофановой упаковке.

– Это мне? – недоверчиво-удивленно вскинула брови она.

– Так не Алексу же! Хоть он мне и друг… – усмехнулся Ефим и быстро добавил – Я хотел бы с тобой поговорить! Договорился с Алексом, чтобы он предоставил мне эту возможность, – Ефим задумчиво обвел глазами кабинет. – Но не здесь.

– По какому поводу? – с беспокойством спросила Марина. – А то мне на сегодня уже хватило бурных эмоций!

– Я знаю.

Марина вспыхнула.

– Откуда?!

– Алекс сказал, – просто ответил Ефим. – Позвонил, просил повременить со встречей. Объяснил, что у тебя сегодня был тяжелый разговор с бывшим…мужем.

– Да, разговор был не из легких! Только не понимаю, почему Алекс тебе об этом доложил? – она пожала плечами и устало выдохнула: – Извини, но мне не до развлечений! Я никуда не пойду.

«И особенно с тобой!» – добавила она про себя.

– Я сугубо по делу. Вряд ли расстрою тебя, скорее, наоборот, отвлечешься от тягостных размышлений. Да и от стен клуба отдохнешь. Поехали!

– Куда? – вымученно спросила Марина.

– В «Тройку»! С Алексом я договорился.

– Ну, раз вы за меня все решили, – мрачно усмехнулась Марина. – Против вас двоих мне не устоять.

* * *

Корсаков усадил ее за столик, положил на него меню и, извинившись, куда-то вышел.

Марина осмотрелась. Вчера она как-то особо не разглядывала, как тут и что. Да, недурно! Никакой чопорности! Нет яркого блеска люстр и декораций. Милые скатерти, красивые чехлы на стульях. Скромные, но изящные приборы. Официанты в белых рубашках с логотипом ресторана. Передвигаются бесшумно.

Столики все заняты. Посетители в основном среднего возраста и старше. Дам в изысканных нарядах пока не наблюдалось. Во всяком случае, ни одной голой спины Марина не заметила. Но мужчины, в большинстве своем, в классических костюмах. Да, все чинно. Ни громкого смеха тебе, ни выкриков.

Откуда-то, скорее всего, из встроенных в стены динамиков, лилась тихая, спокойная мелодия. Она взглянула на освещенную сцену. Там готовились к выступлению музыканты. Двое гитаристов и один скрипач пробовали на звук инструменты. Возле синтезатора листала ноты немолодая женщина в строгом концертном платье жемчужно-серого цвета. В глубине сцены Марина с удивлением заметила концертный рояль. Непонятно, зачем он здесь?

* * *

В меню она так и не заглянула.

Наконец вернулся Ефим.

– Что будем заказывать?

– На твое усмотрение, – улыбнулась она.

Корсаков согласно кивнул и вдруг предложил:

– Знаешь что? А давай выпьем вина!

Марина задумалась.

– А может, не надо?

– Здесь нормальное вино!

Она неопределенно пожала плечами.

– Делай, как считаешь нужным.

Корсаков кивком головы подозвал официанта и сделал заказ.

Через несколько минут на столе стояла бутылка сухого, минеральная вода и закуски.

– Горячее чуть позже, – учтиво предупредил официант и удалился.

Ефим разлил вино по бокалам.

– За теплый вечер!

– За теплый вечер, – эхом откликнулась Марина и аккуратно, не торопясь, выпила до дна. Поморщилась. Потянулась к сыру, потом к фруктовому салату. Вкус вина ей категорически не нравился. Не именно этого, а вообще.

Несколько минут они молчали, поглощенные изысканными закусками.

В голове у Марины слегка зашумело. И странно, захотелось вдруг поговорить.

«Вот приеду домой и поговорю… – одернула она себя. – Там есть, кому выслушать. Хоть Юля, хоть Проша! Выслушать и посочувствовать. Только толку от сочувственных разговоров! А делать-то мне что? Что делать?!»

Глава 1–2

Корсаков, будто что-то почувствовав, вновь разлил вино по бокалам.

– За что на этот раз? – усмехнулась она.

– За смелость! – серьезно предложил он. Глаза его вспыхнули.

– А давай! – неожиданно для себя самой согласилась она и, вновь опустошив бокал до дна, ужаснулась догадке. – Корсаков, признайся, ты решил меня споить? Зачем тебе моя смелость?

Она почувствовала, как полыхнуло в груди, и против воли с губ сорвался вопрос:

– Ты собирался со мной встретиться. Зачем?

Ответить Ефим не успел: официант принес и расставил горячее – тушеное мясо в горшочках и осетрину под креветочным соусом.

Как только он ушел, Корсаков разлил остатки вина.

Марина поморщилась. Головной боли утром ей не избежать!

– Только без тоста! – попросила она.

– Почему же? – удивился Ефим и улыбнулся. – Давай за нас!

Марина не нашлась, что ответить. Допила вино и принялась за еду. И мясо, и рыба оказались очень вкусными. Она съела все, что было на тарелках, и по-бабьи подперла рукой щеку.

– Корсаков, расскажи мне о себе, пожалуйста! – попросила она. – А то ты только обещаешь.

– Разве тебе Лена не рассказала? Не может быть, чтобы ты не пыталась что-то разузнать!

– Пыталась, – не стала отрицать Марина. – Но у меня ничего не вышло. Кстати, где она сейчас? В Рябиновке?

– Нет конечно! – вздохнул Ефим. – Опять в гостинице, на трассе. Что ей делать в деревне?

– А как же Никодимыч? – расстроилась Марина. – Один, что ли?

– А почему нет? – удивленно поднял бровь Ефим. – Я нанял тракториста, чтобы регулярно чистил нам вокруг домов. А продукты из магазина продавщица сама ему приносит.

– Парню тоскливо.

– Некогда ему тосковать. Он весь в творчестве. Рисует. Пытается продавать картины. Выставляет на специальных площадках в интернете. А потом, он постоянно на связи с девушкой Юлей. Разговоры влюбленных бесконечны…

– Ты и это знаешь?! – изумилась Марина.

– Конечно! Никодимыч не скрывает! Это только ты…

– А ты? – сузила глаза Марина. – Кто ты, Ефим Корсаков? Если не расскажешь, я обижусь на тебя. Встану и уйду! – она сглотнула вставший в горле комок, почувствовав повисшие на ресницах слезы.

«Вот-вот! – строго выговорил ей внутренний голос. – А нечего было к вину прикасаться. И плакать не пришлось бы!»

Огромная тяжелая ладонь накрыла ее пальцы.

– Хорошо! Но что-то ты уже наверняка знаешь? Может, будешь спрашивать, а я – отвечать?

– Прямо как на допросе, – пошутила Марина

– Я согласен, – с улыбкой кивнул Корсаков. – Начинай!

– Ты чем занимаешься по жизни? – поинтересовалась она и пристально посмотрела ему в лицо.

Уголки губ Ефима чуть дрогнули. Он немного помолчал.

– Лена ведь рассказала, что я ушел из большого спорта из-за серьезной травмы ноги? Так получилось, что за травму мне была положена страховка. Довольно солидная, в валюте. На лыжне оказалось неожиданное препятствие, которого ну никак не должно было там быть. Организаторам предъявили иск. Они решили свалить все на меня. Но тренер не дал и пригрозил оглаской и разбирательством. Организаторы откатили назад – принесли сожаления, извинения и еще кое-что в солидном выражении. Ну и страховку, само собой, я получил. Но про большой спорт пришлось забыть, – Ефим, нахмурившись, надолго замолчал.

Марина, устав ждать продолжения, набралась смелости и спросила:

– А дальше что?

Корсаков очнулся.

– Что дальше? Вложил деньги в гостиничный бизнес. И еще…

Марина не дослушала.

– Так «Махагон» твой?! – потрясенно спросила она.

– Я строил этот отель к чемпионату мира по футболу. Здесь, в нашем городе, если помнишь, тоже проходили встречи. Да и сейчас «Махагон» приносит ощутимую прибыль. Еще у меня две придорожных гостиницы. Одна тебе известна. Не забыла?

– Трудно забыть место, из которого убегала через окно!

– Вторая гостиница на трассе, ведущей в Москву.

– Да уж, выгодное направление. Без постояльцев не остаешься.

– Ну и по мелочи – два кемпинга.

Марина ахнула, приложив ладонь к губам.

– Так вот почему Большаков тебя постояльщиком обозвал! А я все гадала…

– Ну почему сразу обозвал? – усмехнулся Ефим. – В его словах есть доля правды.

– А еще он называл тебя охранником…

Неожиданно Ефим согласно кивнул.

– Да, у меня есть доля вложений в охранную фирму. Скооперировался кое с кем. Ребят, бывших спортсменов, поддерживаем, работой обеспечиваем. Но сам я конкретно охранником не работал.

Корсаков как-то странно на нее взглянул.

– А еще мне принадлежит «Тройка».

– Какая «Тройка»? – растерялась Марина.

– Вот этот ресторан.

Она ахнула, прикрыв рот рукой.

– Но ресторан – это так сложно!

Корсаков протяжно выдохнул.

– Да нет, пожалуй, гостиничный бизнес посложнее будет. Я на вечернем учился в универе, по экспериментальному набору «Гостиничное дело и туризм». И то не скажу, что до сих пор во всех тонкостях разбираюсь… – он вдруг резко повернул разговор – А почему ты до сих пор не поинтересовалась, зачем я хотел с тобой встретиться?

– Я поинтересовалась, но так и быть, спрошу ещё раз. Корсаков, зачем ты хотел со мной встретиться? – улыбнулась она. – И откуда ты знаешь Алекса?

– Мы познакомились на ипподроме, – тепло улыбнулся Ефим. – Сошлись на страсти к лошадям и скачкам. А потом подружились. Я в древней юности рок-металлом увлекался. Алекс иногда приглашает меня в «Ночную Звезду» на выступления групп.

– Очень интересно! Не ожидала, – удивилась Марина.

– Мне нужен сюда, в «Тройку», руководитель оркестра и пианистка.

Она потеряла дар речи.

– Сюда?! Руководитель оркестра? Но у тебя не музыкальный клуб! Чтобы исполнять танцевальные композиции, оркестру руководитель без надобности. А пианистка зачем? Правда, я заметила рояль на сцене. Но зачем? Зачем?

– «Тройка» не просто ресторан. Здесь собирается деловая элита города. И вовсе не для того, чтобы покутить. Обсуждаются миллионные сделки, а может, и миллиардные! Здесь проводят встречи, когда хотят избежать лишних взглядов и чужого пристального внимания. И антураж нужен соответствующий. Продуманная танцевальная музыка, приятная классика…

– Поняла, – вздохнула Марина. – Спасибо тебе, Корсаков, за доверие. Я польщена!

Ефим недоуменно вскинул брови.

Марина успокаивающе накрыла его руку ладонью.

– Я не шучу, не думай! Я, правда, польщена. Но я не могу. Честное слово, не могу!

Ефим по-прежнему продолжал молча смотреть на нее.

– Я возвращаюсь к Роберту, а он не допустит такой работы! – она почувствовала, как ее голос задрожал, но ничего не могла с этим поделать. – Роб сделал мне предложение, от которого я не могу отказаться, потому что от этого зависит судьба других людей. Я не имею права, Корсаков! Понимаешь ты или нет?! – Марина уткнулась лицом в ладони и отчаянно зарыдала.

Она почувствовала на спине его сильную руку.

– Понимаю. Разберемся. Поехали!

– Куда? – спросила, утирая слезы с лица ладонью.

– В отель «Махагон», – на побледневшем лице Корсакова застыло жесткое выражение. – Там ты мне все расскажешь.

Глава 2

Марина рассказала Корсакову все. Не могла не рассказать! Что-то было в этом мужлане такое… обнадеживающее. Именно это чувство она испытала и в тот первый раз, когда он открыл дверь ей, спасающейся бегством.

Она сидела на диване, поджав под себя ноги, и осматривала номер, порог которого когда-то переступила.

Ефим сидел вполоборота к ней. Марина жадно вглядывалась в его лицо. Понимающий взгляд зеленых, с оттенком малахита, глаз успокаивал. Ее рука утопала в его широких ладонях.

Закончив рассказ, она замолчала. Молчал и он, что-то напряженно обдумывая. И вдруг спросил:

– Ты все еще любишь его?

Она опешила.

– Для тебя это важно? – спросила тихо. – Зачем тебе знать?

– Да! Очень важно, – он твердо взглянул ей в глаза.

– Нет, не люблю. Разлюбила, как только услышала, что он изменяет мне, – от нахлынувших горьких воспоминаний ее голос задрожал.

– Успокойся! На все только твоя воля. Я не позволю ему давить на тебя.

– Ефим, ты не понимаешь! – в голосе Марины промелькнула досада. – Я обязана вернуться к Роберту, он не оставил мне выбора! Как мне себя заставить?! Ведь на карту поставлено многое. Что мне делать, Корсаков?! Что делать? – ее голос уже неприкрыто звенел от отчаяния.

– Выбор есть всегда, – отрубил он. – Придется объявить твоему мужу войну.

– Какая война, Ефим? – испугалась Марина. – Ты не можешь рисковать из-за меня! Роберт… У него влияние, деньги, служба безопасности. Я… я боюсь!

– У меня есть план… – задумчиво протянул Ефим, встал с дивана и медленно заходил по комнате.

– Надеюсь, ты не покалечишь его, и уж тем более не убьешь. Корсаков, не смей!

Ефим согласно кивнул.

– Хорошо, не буду.

Он вернулся к ней на диван.

– Завтра позвонишь мужу и скажешь, что ты не вернешься.

– Он мне не муж! Я подала на развод, – призналась Марина. Ей вдруг показалось очень важным, чтобы Ефим знал об этом.

– Значит, с твоей стороны первый шаг сделан. Это хорошо.

– А дальше? Что мне делать дальше? Я не могу сидеть и смотреть, как кто-то другой решает мои проблемы.

– Ты и не будешь сидеть и смотреть. Работай у Алекса, будто ничего не произошло. Посети органы опеки. Сама! Покачай права, но не переусердствуй. Я пришлю к тебе двух адвокатов. Один будет заниматься имущественными претензиями, другой поможет тебе с опекой. Делом Лизы я пока займусь сам.

– А без раздела нельзя? – жалобно обронила Марина.

– Опять так-разэдак! – не вытерпел Ефим. – У тебя нет выхода, я уже объяснял! В любом случае этим надо заниматься. Сама не хочешь – займется юрист.

– У меня уже есть юрист, и он занимается…

– Кто?

– Виталий Арнольдович!

– Знаю его! Он хороший юрист, но, как бы тебе объяснить… общей практики! А тебе нужен узкий специалист и очень опытный. И я найду такого!

– Хорошо, – смирилась Марина.

Ефим вздохнул.

– Это пока все! Самое главное для тебя – успеть до праздников начать раздел имущества. Это сдержит твоего мужа от провокационных действий.

Марина поднялась, взяла с кресла пальто и подошла к Корсакову.

– Спасибо тебе, Ефим! – она привстала на цыпочки и слегка коснулась губами его щеки.

Он неопределенно пожал плечами и посмотрел на нее странным взглядом.

– Поеду я, Корсаков. Вызови мне такси, пожалуйста.

– Я отвезу тебя сам.

– Ни к чему! Ты тоже устал, да и поздно уже. Вызывай! – Марина нетерпеливо направилась к двери.

– Подожди, – попросил он ее и взялся за телефон. Но вызов так и не сделал. – Ты до сих пор думаешь, что я тогда, с тобой… из-за меркантильных соображений? – нахмурился он.

Марина вздохнула.

– Договаривай, Корсаков! Переспал, ты имеешь в виду? Нет, не думаю. Просто ты осуществил мечту. Ты ведь мечтал? Ну вот и… – она замолчала.

Ефим подошел к ней, пристально заглянул в лицо.

– Почему мечтал? Я и сейчас мечтаю! Не переставал, – взволнованно перебил он ее. Голос Ефима вдруг сделался глухим, взгляд полыхнул огнем.

Марина знала, что означает этот всполох зеленого огня в глазах Ефима. Ее сердце отозвалось сильными бурлящими толчками. Закружилась голова, щекам сделалось жарко.

Его лицо было настолько близко, что она разглядела серые лучики в ярко-зеленой радужке. Или они не серые? А какие у Ефима красивые ресницы! Недлинные, но очень густые, темно-каштановые, отдающие медью. Обалдеть, какие у Корсакова чувственные губы! Чуть полноватые, красиво очерченные. А без своего ершика, с нормальной прической, он такой… сексуальный! Неужели совсем недавно она считала этого мужчину некрасивым и старым?

Она бы и дальше размышляла, но Корсаков забрал из рук пальто, осторожно притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы. Она будто ждала этого! Лихорадочно пробежала по его лицу пальцами, не обращая внимания на щетину, которая теперь совсем не раздражала, а скорее, наоборот! Ощутила изысканный аромат дорогой туалетной воды.

Ефим неуловимым движением превратил диван в огромную кровать. Откуда-то, словно по волшебству, появились подушки и тонкое легкое одеяло.

Наконец он оторвался от ее истерзанного рта, судорожно выдохнул и нарочито медленно стал расстегивать мелкие частые пуговки на ее блузке. Марина глубоко задышала, чувствуя, как нарастает волна возбуждения, грозя погрести под собой обломки ее благоразумия.

– Корсаков, неужели и правда мечтал? – прошептала она, когда после медленной муки раздевания, он сорвал, наконец, с нее остатки одежды. – Зачем я тебе? Никчемная неродиха… и мне отнюдь не двадцать!

– Не смей так говорить! Не было ни одной ночи, чтобы я не думал о тебе, – задыхаясь от страсти, прошептал он. – Ни одного дня, чтобы не вспоминал!

Дальше Марина не слушала. Она уткнулась ему в грудь. Какая мощная! Не грудь, а блаженство! А эти литые мышцы! Она застонала от предвкушения. Как гулко бьется сердце Ефима! Он порывисто стиснул ее огромными сильными руками и начал целовать, не пропуская ни сантиметра ее отзывчивого тела и не оставляя ни одного маломальского шанса уклониться от приближающегося пика наслаждения.

* * *

Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Марина чувствовала себя счастливо-опустошенной, как будто после долгого и опасного пути достигла, наконец, надежного пристанища.

Ефим развлекался тем, что горячим языком щекотал ей ухо, прикусывая мочку. По телу пробегала волна сладкого озноба, и замирало дыхание. Она пыталась отстраниться, упираясь в его мощные плечи, но Ефим нежно удерживал ее за затылок мягкой рукой.

– Корсаков, хватит уже на сегодня!

– Ты намекаешь на завтрашнее продолжение? – он приблизил свое лицо и поцеловал ее в нос. – А может, не будем откладывать на завтра то, что можем сделать сегодня? – глаза его вспыхнули в приглушенном свете ночника. Руки возобновили настойчивое блуждание по телу.

Марина решительно оттолкнула его, откатилась и плотно закуталась в лежащее рядом сбитое одеяло.

– Поздно уже, меня ждут…

– О, ворон Проша меня поймет! В крайнем случае, я поговорю с ним по-мужски, лично!

– Конечно, тебе смешно! – в ее голосе промелькнула грусть. – А мне не до шуток.

Ефим поднялся, быстро натянул на себя брюки с рубашкой, сгреб закутанную в одеяло Марину и усадил к себе на колени.

– Переезжай ко мне! – выдохнул ей в ухо.

Она застыла от неожиданности.

Ефим, заметив ее транс, поспешил заверить:

– Не думай, не сюда. У меня квартира. Правда, в новом микрорайоне, отсюда довольно далеко.

Марина улыбнулась и почесала нос о его щетину. Щетина была не колкая, и чесать было приятно.

– Корсаков, как-то все неожиданно. Я не готова… Развод с Робертом… Я не уверена, что он будет легким. А потом, вот так сразу, – она удрученно вздохнула.

Ефим обидчиво свел брови и надулся.

Она прижалась к его груди и негромко сказала:

– Не парься! Я твоя.

Глава 3–1

Марина торопливо вышла из дверей «Ночной звезды» и замерла на крыльце под козырьком. С неба обильно крупными хлопьями падал снег. Она сошла со ступенек и задумалась. Видимость на дороге была нулевой, машины ползли черепашьим ходом. Навигатор в смартфоне показывал пробки по городу. Прогноз гласил, что и в области повсеместно обильные снегопады. А Юля как раз сегодня с утра отправилась на такси за Никодимычем!

Марина умоляла ее взять с собой Карлушу, который был вовсе не против. Кто же от расслабона в рабочее время откажется, чтобы от надоевших репетиций отдохнуть! С разрешения начальства, между прочим. А Алекс разрешил, хоть и был недоволен.

К ужину должны вернуться. Только его еще надо довести до ума. Юля для горячего все приготовила, салат успела нарезать с утра пораньше, а Марине досталась ходьба по магазинам. Вот сейчас придет домой, пообедает, покормит Прошу и…

– Девушка, вас подвезти?

От неожиданности она вздрогнула и подняла глаза. Возле неизвестно откуда взявшейся машины такси с шашечками стоял Большаков.

Она сделала шаг назад. Под ложечкой неприятно заныло, но страха не возникло.

– До дома я пешком хожу! – Марина старалась, чтобы голос звучал твердо. – Что тебе от меня нужно?

Он наклонился к ее лицу и цепко взял за локоть.

– Садись в машину, поехали, – приказал негромко. – И чтоб без фокусов!

– А если не сяду? – усмехнулась Марина. – Таксовать надумали? И все как натурально выглядит! Ну сколько уже можно играть в шпионские игры?

– Затащу в салон, и пикнуть не успеешь! – оскалился начальник службы безопасности и одарил ее злобным взглядом. – Так что лучше сама, Марина Вадимовна!

– Хорошо.

Марина села на заднее сиденье и задумалась. Большаков ее явно терпеть не может. Но почему? До разлада с мужем она никогда с начальником охраны корпорации не пересекалась. При встрече здоровались и на этом все. А потом в него будто вселился кто. Непонятно!

Она вздохнула и мыслями переключилась на встречу с почти бывшим мужем. Зачем она в очередной раз понадобилась Роберту?

Адвокатов Ефим, как и обещал, прислал на следующий день. Они настояли на отзыве заявления с портала госуслуг и помогли написать новое, но уже в суд – с имущественными претензиями к мужу. Кроме того, она оформила доверенность на представительство защиты ее интересов в суде.

К Роберту, конечно, она не вернулась. Ни на следующий день, как он приказывал, ни через день, ни через два. Но он не спешил заявлять о себе. Не звонил и встречи с ней не искал. Марина успокоилась и расслабилась. Но, видно, рано!

Она всмотрелась в суровый профиль Большакова.

Нет сомнений, что он везет ее на встречу с Робертом. Но зачем? Она не изменит своего решения. Или она вступает во владение своей долей в бизнесе и продает ее, или вступает и не продает, а пользуется доходами в причитающихся по закону размерах. Это все оговорено в имущественных претензиях при подаче заявления о разводе в суд. Что Роберт пытается от нее добиться? А ведь тогда, в кафе, она сделала ему очень выгодное предложение. По совести!

Марина не боялась, как раньше, что он будет ее удерживать в квартире. Слишком много людей вовлечены в процесс. «Спрятать» ее не удастся!

И надо же было этому «захвату» случиться именно сегодня, когда она снарядила поездку за Никодимычем! Еще по магазинам надо успеть пройтись, а она даже не обедала! Есть хотелось ужасно. Да и Проша голода не переносил. Как и долгого одиночества.

– Куда едем? – коротко бросила водителю.

– К вам с Робертом домой.

Марина вздохнула. Очередной сцены не избежать!

Большаков остановил машину возле пропускного шлагбаума. Из сторожки вышел охранник Толик. Выбравшись из машины, она махнула ему рукой. Толик расплылся в улыбке.

– Марина, вернулись наконец-то! А я уж и не ждал! Сколько времени прошло. Стремно без вас, и парой слов перекинуться не с кем!

Она улыбнулась. Доброе отношение охранника было приятно.

– Как сын? В порядке? – поинтересовалась она.

– Еще в каком! – подняв большой палец вверх, отрапортовал Толик.

– Пойдемте, Марина Вадимовна! – донесся от машины суровый голос Большакова. – Нас ждут.

Улыбка сползла с лица охранника. Он поморщился.

– Не люблю я этого типа. Скользкий он, – поведал тихо.

Марина никак не прокомментировала, но на душе заворочалась тревога.

– Толик, – прошептала она в ответ. – Если я через час не приду сюда, выручай!

– Бить тревогу? – лицо его сделалось серьезным.

– Да, – подтвердила она и повернулась к недовольному Большакову. – Пойдемте.

Они молча поднялись на скоростном лифте. Большаков распахнул дверь квартиры.

– Заходи! – буркнул начальник охраны. – Роберт ждет тебя в гостиной.

– То на вы, то на ты! Определитесь!

На лице Большакова заходили желваки. Он полоснул по ней горящим злостью взглядом.

«Неужели так за Роберта переживает, что меня возненавидел? Ненависть из глаз так и хлещет», – отметила про себя.

– Придержи язык, разговорилась тут! Иди, куда велено, – прошипел он.

– Ты под дверью гостиной подслушивать станешь? – усмехнулась Марина.

– Может, и так, – не стал возражать начальник охраны. – Как шеф распорядится, – и отправился на кухню, демонстративно шумно прикрыв дверь.

Марина заволновалась, накатила волна паники. Сердце как сумасшедшее заколотило по ребрам. Она сошла с ума! Зачем приперлась в эту уже, можно сказать, чужую квартиру? Где были ее мозги? Надо было вырваться, заорать и бегом вернуться в «Ночную звезду». Сопротивляться, укусить Большакова за руку! Заорать «пожар»! Но поздно. Она уже здесь.

На спине выступила липкая испарина, зашумело в висках. А почему чужая квартира? Она втянула в себя родной запах их с Робертом жилья. Это и ее квартира! Зачем внушила себе, что это жилье Роберта? Она украшала его, обустраивала с любовью и вкусом! И средств вложила немало. Своих, заработанных уроками.

Внезапно осенило: здесь есть и ее доля! Просто она не догадывалась об этом. Не знала! Но так распорядилась судьба. Вернее, отец Роберта, который любит ее как родную дочь… И это его право…

Марина запуталась в размышлениях, но паника растворилась без следа. С достоинством подняла голову. Она была у Роберта не приживалкой, и сейчас с ним на равных правах.

– Здравствуй! Что не проходишь? – выглянул из гостиной Роберт.

– Здравствуй, – ответила Марина.

Оставила в прихожей куртку, но разуваться не стала. Захватив сумку, прошла в гостиную.

Роберт стоял посреди комнаты в темно-сером костюме и светло-голубой рубашке с галстуком в тон. Волосы красиво уложены. Губы прихотливо изогнуты. Все так же красив, не отнять!

– Присаживайся, – указал он на кресло.

– Нет, – покачала головой она. – Присаживаться не буду, – Марина с трудом боролась с раздражением. – Мне некогда, у меня дела. Зачем ты велел Большакову привезти меня сюда? Наши адвокаты все обговорили.

Роберт порывисто шагнул ей навстречу.

– Марина, родная…

Глава 3–2

Она сделала шаг назад.

– Зачем?! Ты не ответил на вопрос. Говори правду! Или я ухожу!

– Нет! – в его голосе прозвучала такая тоска и безысходность, что ей сделалось не по себе.

Вгляделась в лицо бывшего. Когда-то такое любимое. Красивое, с горящими любовью и страстью угольными глазами. Такое родное. Раньше…

Эти гибкие руки сводили с ума… Когда-то.

Но сейчас ее тело молчало. Как будто у нее никогда и не было мужа Роберта Елизарова. А душа… Та ее часть, отданная когда-то Роберту, умерла, стоило ей услышать об измене. Не выжила та часть, погибла вместе с любовью. Чуда не случилось.

Марина прислушалась к звукам в квартире. Что-то не так! Тишина. Странная она какая-то…

И внезапно осенило. Ребенок Лизы… Наследник…

– Ребенок… Где он?!

– Ребенок? – растерялся Роберт. – А, ты про Коленьку, сыночка… – лицо его засветилось. – Я попросил няню, чтобы Коля побыл до вечера у нее. Потом Большаков привезет их сюда.

Марина облегченно вздохнула. Значит, Роберт не собирается удерживать ее здесь насильно, да и с ребенком явно все в порядке.

– Да ты садись, – он указал на кресло и сам сел напротив. – Это и твой дом!

Она похолодела. Кажется, рано успокоилась. С чего бы Роб так подобрел? Вспомнила их последнюю встречу в кафе, его властный тон, жестокие слова и поежилась.

– Я хочу поговорить с тобой, – голос Роберта звучал печально. – Помнишь, как счастливо мы жили в этом доме? Ну, скажи, Мариш? Ты не можешь этого отрицать, – его голос сорвался, он судорожно сглотнул. Марине показалось, что в черных угольных глазах блеснули слезы.

– Были, да. И даже очень, – тихо подтвердила она, пока не понимая, куда он клонит.

Роберт, кажется, почувствовал это. По его взгляду догадалась, что сейчас все прояснится.

– Мариш, прости меня! Давай не будем судиться. Зачем? Я и так соглашусь с твоими претензиями. И на развод соглашусь, раз без этого никак. Только не выходи замуж за этого своего… постояльщика!

Марина потеряла дар речи.

– Ты хочешь сказать, за Ефима Корсакова? – выдавила она из себя. – Откуда ты взял такое?

Роберт невесело усмехнулся.

– Он сам мне об этом сказал.

– Зато мне об этом ничего неизвестно! И вообще, при чем тут он? – Марина разозлилась не на шутку.

– Значит, он поторопил события. Плохая примета! – сказал Роберт и поднял на нее молящий взгляд. – Не выходи! Всякое бывает. Может, мы еще помиримся? А если выйдешь… Тогда безысходность! Я ведь и наговорил тебе всего в кафе, только чтобы удержать. А вдруг бы ты вернулась…

– Нет, Роберт, нет! Мы ходим с тобой по кругу. Это бесполезно, – она встала. – Извини, мне пора домой. У меня много дел!

Он как будто не слышал.

– Завтра мои юристы передадут тебе документы на владение долей предприятий концерна. Нотариально заверенные. Кроме того, тебе на счет ляжет реально огромная сумма. Правда, в рублях. Захочешь – переведешь в валюту. Каждый квартал тебе будут капать определенные деньги, в зависимости от доходности предприятий.

– И кто тебе посоветовал такое? Неужели сам решил?

– Нет, – покачал головой Роберт. – Отец посоветовал сделать именно так. Сказал, что ты мало что понимаешь в строительном бизнесе и вообще в бизнесе, а обмануть тебя он мне не позволит.

– Но если папа сказал, тогда да, – пробормотала ошарашенная Марина. Она не могла поверить, что все это происходит с ней наяву. Тут явно какой-то подвох!

– Подаренную отцом машину можешь забрать прямо сейчас. Или ребята большаковские подгонят к клубу! А еще в гараже одна из представительских машин твоя. Скажешь, когда пригнать. Да и документы надо переделать на нее. Ну, что еще? Забирай свои вещи, зачем они мне? Тебе долю за жилье деньгами отдать или квартиру купить?

Марина подняла руку, прося его остановиться.

– Что ты задумал? Признавайся! – сердце ее зашлось в бешенном галопе.

Роберт проигнорировал ее вопрос.

– Пойдем, я покажу тебе, как оборудовал детскую, – позвал он и вышел из гостиной первым.

Секунду поколебавшись, она двинулась за ним.

Он распахнул дверь детской. Нежно-голубые шторы, голубые обои с веселым орнаментом. Белоснежная детская кроватка под балдахином. Пеленальный столик, комод, шкафчики для одежды и игрушек. У стены напротив – новая полуторная кровать, аккуратно заправленная. Настольная лампа под абажуром, ночник на стене…

Пахло детским кремом и почему-то кипяченым молоком.

У Марины навернулись слезы на глаза. Не смогла их сдержать, и они покатились по щекам.

– Ты специально? Травишь мне душу? А ведь все могло быть по-другому…

Роберт смерил ее внимательным взглядом.

– Я хочу, чтобы ты видела, от чего отказалась! Мы бы вместе растили Коленьку. Ты стала бы ему прекрасной матерью.

– Нет! Выбрось из головы. А потом, у него уже есть мать – Лиза! Ты почему так себя ведешь? Роберт, ты сходишь с ума!

Он внезапно притянул ее к себе.

– Ты права. Я схожу с ума! По тебе! – он впечатался в нее всем телом и стал лихорадочно покрывать поцелуями лицо. Со стоном запустил горячие руки ей под кофточку…

– Не смей, слышишь? – прошипела, тщетно пытаясь вырваться. А его руки уже колдовали над пуговицей джинсов.

Она застыла статуей, плотно сомкнув губы.

Роберт грубо оттолкнул ее от себя. Глаза его гневно сверкнули.

– Ты спишь с ним? Со своим постояльщиком? – прошипел он ей в лицо. – Признавайся!

– Сплю, – созналась она. – И дальше буду спать! Только к тебе это не имеет отношения.

Роберт издал звериный рык, и ее щеку обожгла хлесткая пощечина.

– Мерзкая дрянь! До чего ты докатилась, – он хрипло дышал. – Потаскуха! Была бы порядочной, простила бы и стала матерью моему сыну! И еще. Не видать тебе Николь, это я обещаю! Не хотела по-хорошему – будет по-плохому! – глаза его горели злорадством. – Органы опеки у меня вот где! – он потряс сжатым кулаком. – Как скажу, так и будет! А я найду, что сказать, будь спокойна. Подстилка дешевая, – Роберт поднял руку и замахнулся, видимо, для очередной пощечины.

Марина зажмурилась. Ее колотило в нервном ознобе от бессилия и унижения.

– Ударишь – и я прострелю тебе голову, – раздался рядом звенящий от гнева голос Корсакова.

Марина резко обернулась. С пистолетом в руках в коридоре стоял Ефим. Из-за его плеча выглядывал бледный как полотно охранник Толик.

Корсаков бросился к Роберту и коротко, но резко ударил его в солнечное сплетение, пнул ногой скорчившееся на полу тело. Затем метнулся к Марине, крепко прижал ее к себе, и она разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.

– Как ты? Он… ничего тебе не сделал? – Ефим тревожно всмотрелся в ее лицо.

– Нет, – всхлипнула Марина. – А Большаков где? Он наверняка вооружен!

– Его нет, – произнес Корсаков и вытер пот со лба.

– В гараж спустился, – со знанием дела произнес Толик. – Больше негде ему быть!

Марина чувствовала, как горит огнем место пощечины.

Ефим подошел к лежавшему на полу Роберту и снова с силой пнул его.

Роберт разразился матерной бранью.

– Урою гниду! Кровью захлебнешься! – с вытаращенными от боли и ярости глазами прошипел он Корсакову.

– Кишка тонка, – сурово бросил Ефим. – Только и можешь, что за женой бывшей бегать, жизнь ей портить! Еще раз такое повторится – и я за себя не ручаюсь! – и еще раз от души добавил Роберту по ребрам.

– Не твое дело, урод малахольный! Она мне пока жена! Мне, а не тебе, понял?! Не прикасайся к ней, слышишь? – он сделал попытку подняться.

Корсаков взглянул на замершего Толика.

– Будь добр, друг, подними его и… окажи помощь. Нам пора, – он крепко пожал охраннику руку.

Ефим обнял Марину за плечи и прижал к себе. Дотронулся сухими губами до виска.

– Я помогу тебе одеться, и поехали отсюда. Моя машина внизу. С этой минуты ты передвигаешься по городу только с охраной! – пригрозил он. – Вот буду караулить тебя вечно!

– А как ты узнал, что я здесь? – клацая зубами от нервного перенапряжения, все же поинтересовалась она. – Тебе Толик сказал?

– Потом расскажу! Не до этого пока. Никодимыч с твоей Юлей уже час, как выехали из Рябиновки.

Глава 4

За окном сияла полная луна, охваченная туманным ореолом. На черном небе сверкали крупные звезды. В квартире стояла уютная тишина.

Марина сидела возле открытой клетки Проши и кормила его с рук специальным кормом из зоомагазина. Но ворону угощение пришлось явно не по вкусу. Он крутил головой, не торопился раскрывать клюв и косил на хозяйку черным глазом, блестящим от недовольства.