Марина Хорт
Юлька

Юлька.

Мы дружили два года со второй половины первого класса до половины третьего. Всего ничего, но памятно и по сей день.

Я практически освоилась в своем первом «Б». Большинство одноклассников приятели и согруппники из детского сада. Но в декабре, под самый новый год, случился переезд.

– Познакомьтесь, ребята! У нас новенькая!

Я обнаружила мое будущее место сразу. Только один стул стоял пустой в ряду вдоль окон за первой партой, напротив стола учительницы. Как-то непривычно в упор к доске, но есть и плюс – соседка по парте, а не сосед.

Мы сдружились быстро. У Юльки в классе все еще не было подруг, у меня, как у вновь прибывшей, тоже.

Между нами была пропасть во всем, но какая-то неведомая сила заставляла нас ее преодолевать.

Я единственная дочь у родителей. Пылинки с меня не сдували, но элемент баловства присутствовал. На мне было много чего дефицитного по тем временам: школьная форма модного фасона, тонкие колготы, изящные модельные туфельки и потрясающий из натуральной кожи ранец. Тончайшие капроновые ленты в тон платья держали гладкие ровные косы в форме популярных «рогаликов». Выкладывая на парту тетради в прозрачных пластиковых обложках и разноцветные японские ручки, я совсем не подозревала, что у других может быть совсем по-другому.

Юлька была младшая из двух сестер и вопреки литературным стандартам совсем не любимица. Вся ее одежда была с плеча старшей сестры, застиранная, не по размеру, неумело и коряво подшитая разноцветными нитками. Возможно, чтобы не тратить время на плетение кос, Юльку стригли, создавая что-то похожее на каре. Вьющиеся, но редко мытые и также редко чесаные локоны образовывали спутанный клубок вокруг Юлькиной головы и вместе с вытянутыми на коленках колготами, и темными дорожками под сгрызенными ногтями, были венцом полного Юлькиного семейного безразличия к ее внешнему виду.

Первые мысли – бедно живут. Но однажды я увидела старшую Елену. На большой перемене из кабинета девятого «А» выплыла современная Мадонна. Ее точеную фигурку подчеркивало школьное платье элегантного кроя. Белоснежный кружевной воротничок, крылья фартука из прозрачного черного фатина и невысокие тонкие каблучки лодочек делали фигурку невесомой и парящей в воздухе. Огромные васильковые глаза, локоны цвета пшеничного колоса, заплетенные в нетугую косу, и цвет лица белого мрамора с внутренним сиянием притягивали и не отпускали.

Юлька, радостно подпрыгивая, устремилась к сестре. В тот момент, когда ее руки вытянулись для объятий, на Юлькину голову опустилась рука преданного поклонника и члена постоянной свиты Елены Прекрасной, властно развернула девчонку на сто восемьдесят градусов. Последовал легкий пинок под манерное «хи-хи». Не замечая сестринского равнодушия, как ни в чем не бывало Юлька устремилась в мою сторону.