# Шабаш

Дамира Владимировна Станислав

Стать ведьмой просто, нужно родиться в семье ведьм и пройти ежегодное посвящение на свое восемнадцатилетие на шабаш, "куда уж проще" думала героиня книги, родившаяся в одной из самых влиятельных семей ведьм, тем более стать ведьмой, была ее самая заветная мечта, которую она бросилась выполнять вместе со своим помощником пауком…

Шабаш


Новосибирск

2024


Станислав Д.

Шабаш. – Новосибирск: изд, 2024. – с.428


Каждая женщина в глубине своей души ведьма! И каждая ведьма – женщина! Книга посвящается всем женщинам – нам красивым, искрящимся и мастерски умеющим воплотить любой свой замысел, имея только самый сладостный умысел – любовь!

«Шабаш» для тебя Танюшка! Ты умеешь найти чудеса там, где другие люди видят обычные вещи. А умение сделать из обыденного нечто особенное – разве не магия ?

И, помните, не нужно заниматься магией, чтобы быть счастливым, нужно просто радоваться жизни и любить.


Для моего любимого брата (хотя он даже не прочитает) и его удивительной жены.


ГЛАВА 1


Старая ветхая изба стойко держалась, окутанная порывами всех четырех ветров. Находясь на большой светлой поляне, она все же была сокрыта от любых посторонних глаз. Казалось, кто-то выкорчевал деревья посреди густого непролазного леса, наспех срубил избушку и в тот же миг, бросил ее, настолько она была неухоженная и забытая. Тихим мрачным приютом веяло с ее стороны: отрада для заплутавшего путника или западня для нечаянного гостя. Мог ли кто-нибудь жить там? Не иначе, только ведьмы…


– Скоро я стану настоящей ведьмой! – воскликнула Мэла, взметая ввысь, кружа и смеясь под потолком, маленькой деревянной каморки.

– Могу я в этом доме хоть раз услышать тишину – громоподобно прозвучало во всем доме, испугав маленькую ведьму, которая с шумом упала с метлы, подняв столпы пыли.

Дверь распахнулась и в комнату вошла седая старуха:

– Твоя радость поспешна, тебе еще много придется сделать, а пока, лучше бы, прибралась в комнате, даже в пустыне нет таких песчаных барханов, как здесь! Ох, как вы мне надоели, когда же вы вырастите и улетите отсюда? Хоть немного в тишине пожить. – Уходя, ворчала она.

– О, ба, ба, ничего ты не понимаешь, посвящение всего лишь раз в жизни, это же самое важное для ведьмы, неужели ты забыла? – вдогонку бросила она.

Бабушка ничего не ответила ей, а покачав головой, подумала: «Посвящение чудесно и волнительно, но не самое важное в жизни, моя родная».

– Ба-а-а, – крикнула она – я все слышу, не думай, пожалуйста, так громко! Как я иногда жалею, что у меня такой бесполезный и надоедливый дар, почему, например, я не могу становиться невидимой, как Фисс, и пусть потом ищут меня, где хотят? Везет же некоторым.

Мэла посмотрела вокруг, стряхнула пыль с одежды и сказала: – И совсем здесь не грязно, можно потерпеть еще одно столетие.

– А-а-пчи! Здесь не просто грязно, – сказал, потирая свои хелицеры паук, – здесь жить

невозможно!

– Здравствуй, Манк, мой милый паучок, не ворчи, как бабуля. Ты же не такой старый. – Быстро проговорила девушка, поглаживая огромного черно-серого паука по спине.

– В такой атмосфере, я чувствую, долго не проживу, – постепенно замолкая и мурлыча от удовольствия, прошептал Манк – знает же, негодница, как подлизываться.

Мэле только этого и нужно было: душевной радости, внешнего спокойствия. Спокойствия других конечно, а ей хотелось прыгать, летать и веселиться, ведь скоро мечта всей ее жизни сбудется!

– Все, я бегу на улицу поговорить с Фисс, ей еще год ждать посвящения, пока Манк.

– А ну-ка стоять, – забираясь на косяк двери и прыгая на ручку, на выдохе протараторил паук – а уборка?

– Брось Манк, мы же договорились, что здесь еще чисто. – Взяв его на руку и пытаясь сбросить вцепившегося в нее паука, на кровать.

– Быстро возьми метлу и подмети! – грозно, проглатывая слова, от безумной тряски, выкрикивал он.

– Это уже слишком, – наконец, отбросив его в сторону, возмутилась девушка – метла предназначена не для уборки, я на ней летаю, и к тому же, я ведьма. И не собираюсь убираться, зачем тратить силы, если можно наколдовать, идем за книжкой. – И она выбежала из комнаты.

– Вот и влетит же ей, если попадется. И мне, заодно. – С тоской вздохнул паук и поплелся за ней.

Мэла уже вовсю перелистывала небольшую зеленую книжицу: – Так, не то, тоже не подходит. Зачем нужна эта глупая книга, – с грохотом закрыв ее, и бросив подальше от себя – если в ней нет важных и полезных заклинаний? Кому, скажите, нужны любовные привороты? Когда я стану ведьмой, то придумаю только нужные мне заклинания, а, бабушкина книжица, пойдет в топку. Все, пойдем приберемся, чур, ты вытираешь пыль, а я, скажем, прослежу за этим!

– Мэла… – грозно посмотрел паук на нее.

Хорошо, хорошо. Не ругайся только. – Рассмеялась девушка. – Как ты думаешь, протереть пыль, будет достаточно?


___________________________


Все женщины семьи Мист были ведьмами. Считалось, что, уже родившись в этой семье, ты принадлежишь к высокому и почетному званию «высокородной ведьмы», даже без предстоящей церемонии посвящения в шабаш 30 апреля. Но все же, официальную церемонию проходили и они. Многие не любили и завидовали их семье, еще и потому, что Мисты были очень самобытны. И с каждым столетием нарастала всеобщая враждебность и негласное правило, которое заключалось в том, чтобы сместить Мистов в разряд обычных ведьм. Для чего, почти каждый, стремился наложить на их семью позор. Тысячелетиями никому не удавалось сделать это, но на предстоящий шабаш возлагали большие надежды, потому что участвовала в нем Мэла Мист, самая доверчивая и вечно попадающая во всякие переделки ведьма – «Она уж точно что-нибудь вытворит, – говорили злые языки. – И не видать им больше мест возле костра!»


ГЛАВА 2


Мэла бала так распылена, что каждую минуту смотрела в окно, роняла вещи, бралась за тысячу дел и тут же их бросала.

– О, Манк, нам нельзя опаздывать, сегодня начинаются экзамены. Так, сколько там времени, ужас, какой, час остался, бежим скорее на поляну. Слишком ранний выход, не был на руку, сплотившимся против нее ведьмам, поэтому три пары рук усердно строили ей козни.

– Если она опоздает, это станет началом ее краха, нельзя допустить, чтобы Мист пришла вовремя.

И если уж ведьмы решили что-то, то они брались за дело со всем пылом и размахом своей подлой душонки.

– Она, слишком добра. – Хохотала одна.

– Этим мы ее и сгубим! – хладнокровно вторила ей другая. – Что бы такого придумать, чтобы задержать ее? – Для начала небольшой переполох в лесу, не повредит! – безумно завизжала третья карга.

– И мелкошерстной живности туда побольше, лес чище будет! – и две из трех, рассмеялись истерическим смехом, подсыпая в котел разных зелий и порошков. Третья же ведьма, неотрывно следила за девушкой и где-то в глубине души, даже пожалела ее, за грядущие ей испытания.


_________________________


– Мы успеваем, успеваем, ну что ты молчишь, скажи что-нибудь? – третировала она Манка.

– Если ты не сбавишь скорость мы РА-ЗО-БЬ-ЕЕЕ…– не успел он договорить, потому что Мэла вдруг резко начала снижаться.

– Там лес горит! Нужна наша помощь, так что держись. – Об этом даже не нужно было напоминать, паук так обхватил руку Мэлы, что очертания его лап отпечатались на ее коже. Когда они приземлились, девушка бросилась на помощь к пугливо забившимся животным, крича на бегу, чтобы паук догонял ее.

– С тобой либо погибнешь от страха, либо, спасая кого-нибудь, когда же это прекратится, Мэла у нас нет времени, ты опоздаешь! Огонь – не место для пауков. – Бормотал под нос Манк, медленно продвигаясь к горящему лесу. – Как же здесь жарко, ты бросай зверюшек ко мне, а я буду распугивать их в обратном от костра направлении. Мэла, ты где, я задыхаюсь, у меня паника, ты не хочешь сначала друга спасти?

– Манк, не будь таким эгоистом, быстро возьми себя в лапы и помоги мне! – выглянула она из-под плотного удушливого тумана.

– Я иду, только последний раз нормально подышу. Прощайте леса и долины, простите мои друзья, за то, что у меня вас нет, я ухожу в расцвете лет… – Мэла, выскочив из тумана, подхватила Манка и окунулась вместе с ним в густую пелену.

– Тебя не дождешься. – Категорично заметила ведьма.

– Ты просто не так вдумчива, как я, умереть я всегда успею, и надеюсь не сегодня. Скажи мне, я то, чем здесь помочь могу, ни одна зверюга меня не послушает, а превращаться в озеро я как-то не пробовал. – Кашляя и вырываясь, прокричал паук.

– Зверюшки, и меня, не очень-то слушают… – пыталась она удержать его.

– Так удираем подальше отсюда, пока еще живы. – С надеждой промолвил Манк.

– Нет, у меня есть план, и ты в нем играешь огромную роль. Я взяла бабушкину книгу… – начала она.

– Что? Ты украла книгу, и собираешься колдовать, не-е-е-т, – протянул он – спасайся, кто может! – крикнул он во все горло. – Как чудесно начинался этот день! – с печалью в голосе пробормотал он.

– Прекрати, я же потомственная ведьма, все получится. – Уверенно промолвила она.

– Делай, что хочешь, только сжалься, отпусти меня. – Вцепившись ей в рукав и выпучив глаза, умолял ее Манк.

– Без тебя мне не обойтись ты должен подержать страничку, пока я буду вызывать дождь, Манк, помогай, я уже нашла заклинание, ты посмотри на этих маленьких, бедных, обездоленных животных, они… – запнулась она – только и ждут, чтобы добрый дядя Манк всех их спас, ты разве не хочешь стать героем. – Убеждала она его.

– Нет, я хочу жить. – Опустив лапы и обмякнув, промямлил он.

– Вот и молодец, держи страницу. – И она положила его на найденную главу. – Все я начинаю, ты готов? Держи крепче, ты же помнишь, какой в прошлый раз ураган поднялся.

Мэла начала читать заклинание, разгоняя густой туман, вокруг них образовался воздушный вихрь, который потоками воздуха поднял все вверх, и над их головой сконцентрировалась огромная туча, которая с последним произнесенным словом разверзлась тяжелыми потоками воды. Ураган резко прекратился и все предметы, поднятые им ввысь, начали падать. Манк, мокрый и замерзший распластался на книге.

– Быть промоченным дождем это еще, куда ни шло, но дождь из белок и бурундуков – пожалуй, слишком, для моей нервной системы.

– Манк, у нас получилось, посмотри вокруг, пожар потушен. – От потушенных костров белой дымкой поднимался пар.

– Да, но повторений я больше не желаю. – Поднялся он на ноги, пытаясь усмотреть укрытие от дождя, белки, ошалевшие от внезапного полета, и столь же необычного приземления разбежались по деревьям.

– Ты должен гордиться собой, о тебе будут вспоминать многие поколения белок, как о герое. – Восторженно сказала она.

– Обойдусь. – И тут, белка развернувшись, бросила в паука шишкой, чуть не задев его.

– О, уже поклонницы, Манк? – съехидничала она.

– Да, она меня убить хотела, чтоб я еще когда-нибудь этих пакостниц… – и после этих слов, шишки полетели на него со всех сторон.

– Манк, не огрызайся. – Смеялась Мэла.

–Ты можешь смеяться сколько угодно, но хочу тебе напомнить, что ты уже опоздала, оставайся и смейся со своими белками. – Обидевшись, проговорил паук.

– Нет, не может быть, бежим скорее! – и она, подхватив его на руки, рванула к метле, брошенной на поляне. – Как я могла опоздать? Что же теперь будет, Манк?

– Будем надеяться, что все обойдется. – Попытался приободрить он ее.


ГЛАВА 3


Херинг была ужасом всех молодых ведьм, страшным кошмаром всех посвященных, чудовищем воплоти, фанатичным педантом и дисциплинированным тираном; и это она раздавала задания, принимала экзамены и давала разрешение на посвящение и это она сейчас смотрела разъяренным взглядом стальных глаз, на опоздавшую Мэлу.

– Что ж, Мэла Мист, этот минус в вашей характеристике вам придется отработать сполна.

– Я… – попыталась оправдаться девушка.

– Молчать, правила существуют для всех, и родственные связи здесь у меня не пройдут, в наказание вы получите испытуемого под грифом один! – с твердой решимостью, подчеркнув, последнее слово, сказала Херинг. – А теперь попрошу вас сесть и выслушать задание.

Мэла присела, опустив голову, еле сдерживая слезы, многие смотрели на нее с жалостью, но, тут, же отворачивались, боясь, что Херинг заметит и накажет их.

«Гриф 1» – это самое сложное задание, то есть задание то у всех одно, самый сложный испытуемый. Ну, почему мне так не везет?» – с горечью думала Мэла.

– Если все уже готовы, – с нажимом на слове «все», проговорила Херинг – позвольте мне продолжить. Итак: чтобы стать ведьмой, вы должны совершить пять ритуалов, которые задокументирует ваш помощник. Положительная сторона – помощника вы выбираете сами, отрицательная – подкуп помощника в любом виде запрещен! Ясно вам! С помощниками будет отдельный разговор, а вас, ведьм, за подкуп, ждет исключение из общины с правом никогда больше не возвращаться на гору и никогда не видеть своей семьи. Простое правило, не так ли? Надеюсь, все его уяснили. Вернемся к ритуалам.

Первый: Приворот – Любовный, конечно! не к вам, а к любому другому человеку. Приворот к себе, наказывается.

Второй: Превращения – любые в любое, здесь вы можете проявить фантазию и свое извращенное чувство юмора, помните, что ваши испытуемые не совсем хорошо будут себя чувствовать после таких экспериментов. Так что, не переборщите!

Третий: Средство от приворота – отворотное зелье.

Четвертый: Погубить – значит, смерть.

Пятый: Оживить – значит оживить.

Все это делается на одном испытуемом, ни в коем случае не привлекая его родственников, друзей, зверей, дабы сохранить вашу истинную сущность в тайне. А сейчас, вы получите имя вашего испытуемого и привязку. Поясняю, привязка – это средство, которое поможет вам найти его сразу, как только вы попадете в место, его обитания, и, дает вам право всегда знать, где он находится. И будьте благодарны за нововведение, столетие назад ведьмы сами искали пути к испытуемому, на что порой тратилось слишком, много времени.

Твердым шагом она обошла всех ведьм и вручила им конверты с именами испытуемых.

Можете приступать, вижу все пришли с помощниками, прошу вас покинуть поляну и поразмышлять над своими способами и возможностями! Да, пока не забыла, ритуалы можно выполнять в любом порядке, бесчисленное число раз, кроме 4 и 5 пункта, – проговорила она елейным голосом – а теперь, вон отсюда! – крикнула она, заставив все собрание прийти в движение и как можно скорее скрыться с ее глаз. – А с помощниками, я бы еще поговорила. – Ядовито-парализующим тоном произнесла она.


_______________________________


– Манк, не молчи! Приди в себя! Очнись! Тебе плохо, родной мой, хочешь, я приготовлю тебе чай, или мух наловлю, а хочешь, я всегда буду убираться, днем и ночью? Ты заболел, что с тобой, ответь мне, что она с тобой сделала? Я сейчас пойду и сброшу ее с горы! – и в подтверждение своих слов она направилась к двери.

– Стой, Мэла, она ужасная ведьма, но лучше останься дома, все прошло замечательно, она дала нам некоторые инструкции… – испугано, но стойко, проговорил паучок.

– Как может быть все замечательно, если ты уже полчаса смотришь на меня не мигающими, выпученными от страха глазами? – расстроено произнесла она.

– Не переживай, небольшая встряска еще никому не навредила. А теперь давай быстро пройдем все ритуалы, сдадим экзамены и забудем, орущее чудище, навсегда! Что там у тебя на листке? – поинтересовался паук, пытаясь развернуть задание Мэлы.

– Точно, давай поиздеваемся вдоволь над бедным испытуемым и представим наилучшие результаты. Думаю, дней за пять мы справимся, а потом я устрою тебе замечательные каникулы!

– У тебя гриф 1, ты же знаешь, что это значит! – огорченно прошептал паучок.

– Не сгущай краски, – фыркнула Мэла – все эти грифы просто для того, чтобы испугать нас, давай посмотрим, кто у нас там – она развернула листок:


Кин Филдз, Княжество Монако, гонщик.


Мэла несколько раз повертела листок в руках, просмотрела все углы и, скомкав его, отправила в мусорное ведро, как всегда промахнувшись.

– Имя у него какое-то ужасно древнее, дряхлый старик, вот и вся сложность. – Недолго думая, сделала вывод Мэла.

– Он гонщик, Мэла! Скорее всего, он молод!

– Гонщик, погонщик, старый пастух, найдем ему милую старушку и мы свободны. Да, так и сделаем! – нахмурив брови, проговорила она. Манк знал, что девушка вся в мысленных переживаниях о только что выдуманном и не стал ее переубеждать.

– Нам пора! – открыла она шкаф, но тут же, его захлопнула, подумав, что не будет брать с собой одежду, а лучше приобретет ее в Монако.

– Мэла, ты опять фантазируешь, не настраивай себя, реальность может сильно отличаться от твоих вымыслов.

– В этом случае, ошибаешься ты! Я чувствую, что он старик, каким-то седьмым чувством. – И, вздохнув, она, пошла, выбирать волшебные вещи, которые могла бы взять с собой. А Манк медленно подполз, к скомканному листку с заданием:

– Когда же ты повзрослеешь, Мэла, мир так жесток и непредсказуем, и неизвестно, что нас ожидает среди людей.

Он развернул лапами листок и еще раз пробежал глазами по тексту: – Монако, гонщик, нет, Мэла, он молод, Монако страна грез и скоростное шоссе одновременно, страна для молодых; намучаемся мы с ним, молодой, с грифом 1 – сплошная катастрофа! – паучок сложил аккуратно листок и побрел искать Мэлу, ворча себе под нос, что нужно проконтролировать то, что она возьмет.


ГЛАВА 4


Освежающий аромат ночной прохлады, легким порывом набросился на одиноко стоящего человека, опирающегося на поручни балкона, он с грустью смотрел в мерцающее сиянье звезд. Тишина и покой, и что-то еще, манили его к себе, тоска и щемящая душу грусть, всегда приходили к нему по вечерам, поэтому, он не любил оставаться долго наедине. Он резко развернулся и направился в гостиную, откуда доносились оглушающие удары музыки, смех и выкрики нетрезвых гостей, вспышки фотокамер – шум и веселье, вот что заглушает тоску, ускоряет время и заставляет забыться.

___________________________


– Не-е-ет! – быстро пробежав взглядом по живописным развалинам, светской вечеринки, воскликнула женщина. – Сколько можно! – подбирая разбросанные бутылки, стаканы, увидев вдруг окурки в закуске, и саму закуску на белоснежном ковре и, обнаружив растоптанную насыпь грунта. – Откуда землю, то взяли? Высшее общество называется! На улице чище будет. Все, хватит! Я увольняюсь, зарастай в грязи! – все это произнесла нескладная и по-детски забавная маленькая женщина, сдвинув темные густые брови к переносице и сжав губы в тонкую линию. Перебирая в уме все известные ей ругательства, она проговорила все, что думает о хозяине дома, и целенаправленно направилась к нему в комнату, дабы ее главная тирада достигла предназначенных для нее ушей.

– А, вот мы где, спим как ангелочки! Все, – растрясывая за плечо, пыталась разбудить она его – нечего спать, просыпаемся, просыпаемся. По-дъ-е- е-е-м! – во все горло прокричала она.

Вздрогнув от испуга и подскочив, Кин открыл глаза: – Жозе, ты что, ошалела, зачем так пугать?

– Нет, вы только посмотрите на него, сама невинность, ты мне зубы не заговаривай… – зная, что лучшее средство нападение, проговорила она.

– Жозе, что за бунт с утра, дай поспать. – И, собираясь снова залезть под одеяло, он отвернулся от преследовательницы.

– Спите, спите сколько угодно в своем скотном дворе, а я увольняюсь, ухожу, исчезаю, и посмотрим, кто из сумасшедших продержится у вас больше трех дней – никто!– поставила она его в известность.

Кин, наконец-то, окончательно проснулся, и посмотрел на эту еще не старую женщину:

– Тебе жалование поднять или премию выдать? Без проблем, только давай без ругани, и часа через два поговорим. И не стоило так орать, могла сказать потише. – Зевая и закрывая глаза, сонно бормотал он.

– Засуньте ее… куда подальше! – воскликнула она. – Я работаю у вас четыре года, без перерыва, даже лошади, и те, больше отдыхают. Все, я выдохлась, издохлась, умираю! И либо сейчас я увольняюсь, либо вы даете мне отпуск на три месяца. – Ультимативно заявила она.

– Жозе, ну поработай еще, у меня скоро сезон, хочешь зарплату, как у моего агента! – пытался уговорить ее Кин.

– Зачем мне деньги на том свете! – усмехнулась она. – Рассмешил! Все я ухожу! – и она направилась к двери.

– Стой, две недели! – кинул он ей подачку.

– Прощайте! Молодой человек! – махнула она в его сторону.

– Хорошо! Две недели сейчас и три месяца после гоночного сезона! – Жозе остановилась в дверях.

– Что ж, по рукам! – обрадовалась женщина.

– Только, ты должна найти себе замену, обратись в агентство или куда там обращаются, а потом на отдых! – обаятельно улыбнулся он.

– Думаете, задержать меня, ничего не выйдет, я уже все сделала, даже объявление в газету подала, набралась парочка претенденток, мне с ними поговорить или сами займетесь? – уперев руки в бока, проговорила она.

– Сильно же ты хочешь избавиться от меня, иди домой, старушка, разберусь, как-нибудь, спокойной ночи! – и он снова, завалившись и распластавшись по всей кровати, умудрился тут же погрузиться в глубокий сон.

– Сейчас день! – выдохнула она, сомневаясь в его способности устроить кого-то на работу. И войдя в комнату, которая теперь будет преследовать ее в кошмарах, с пыхтением и негодованием, проговорила. – Сегодня, все же придется прибраться!


ГЛАВА 5


Пробежав мимо стоявшего в недоумении паучка и, подняв за собой въедливую пыль, свалив, все с комода, Мэла понеслась на улицу: – Манк, – крикнула она, подбежав к метле, – если через секунду, ты здесь не очутишься, будешь до Монако добираться сам.

– Вечно куда-то спешит, и вечно опаздывает, что с ней будешь делать? – пробурчал паук. – Как все-таки здорово, что я не улитка! – думал он, стремительно мчась за Мэлой.

Манк, вцепившись в метлу и зажмурив глаза, с ужасом понимал, что они взлетают. Никто не знал, кроме Мэлы, что он панически боится высоты.

– Ты посмотри, какая красота вокруг! – восхищалась Мэла бескрайними просторами неба, лилово-розовым закатом и мягкими пушистыми облаками. – Как люди могут жить без этого, здесь так чудесно! – обратилась она к съежившемуся другу.

Манк не разделял ее радостного восхищения:

– Меня сейчас стошнит! Еще долго? Я, кажется, понимаю людей, на земле как-то надежнее!

Мэла решила посмеяться и саркастически пожурила его: – Ты просто позор, для всех своих представителей! Ты паутину, где плетешь? Не на земле же?

– Не шути так, ты же знаешь, паутина создает беспорядок, я не плету паутину, я домашний паук: сплю только на подушке и ем только из чистой тарелки, а варварские привычки своих сородичей, я не собираюсь перенимать!

– И в кого ты такой ужасный педант? – забавлялась она над ним.

– Явно не в тебя. – Добавил он и, вдруг икнув, проговорил. – Мы уже скоро? Мне ПЛО-О-О… – и он закатил глаза, отцепив лапы, медленно начал падать вниз.

– И откуда берутся такие трусливые пауки? – выкрикнула Мэла, резко направив метлу вниз, и, хватая Манка на лету.

Наконец-то они приземлились.

– Очнись, Манк! Просыпайся, давай, мы в Монако! – трясла она его.

– Отстань, – отбиваясь от нее всеми лапами, бормотал паук – дай мне еще поспать. – Заплетающимся языком, проговорил он.

– А, ну-ка, быстро вставай, то он в обморок падает в полете, то вставать не хочет, проснись паникер, а не то сейчас в воду брошу!

Манк нехотя открыл глаза: – А, это все еще ты, издевательница, значит, я жив! – сделал он вывод.

– Лучше не выводи меня! – обижено отозвалась Мэла.

– Мы прилетели? – оглядываясь по сторонам, спросил он.

– Да, мы в княжестве, нам срочно нужно найти испытуемого, но я не знаю как! Ты когда-нибудь был в городе? – озадачила она его.

– Нет. – И наконец-то, рассмотрев окружающий его город, он ужаснулся. – Что это? Город? Мэла, мы пропадем здесь, может быть, вернемся?! – взгляд Манка упал на большие каменные сооружения, всего лишь, маленькая часть, попавшая в его поле зрения, смутила его до безумия, он и не предполагал, что в мире существует что-то подобное этому холодному и безликому городу.

– Как мы найдем твоего испытуемого в здешних каменных лесах? – прошептал сдавленно Манк.

– Манк, взгляни на меня, кто я? – решила подбодрить его она.

– Ты, ненормальная, не логичная и еще много «не»! – сделал вывод паук.

Мэла рассмеялась: – Я ведьма, самая лучшая, и мы запросто здесь сориентируемся, смотри, впереди север, а там юг. – Указывая наугад в разные стороны, пролепетала она.

– Как же интересно ты это определила? – с сарказмом поинтересовался Манк. Мэла округлив глаза, попыталась быстро придумать правдоподобную ложь, но осознав, что с паучком такое не пройдет, ответила: – Ладно, с частями света у меня проблемы, зато я могу читать мысли людей, сейчас найдем какого-нибудь человека, и я узнаю, где наш гонщик живет.

И Мэла направилась вперед, не собираясь показывать Манку, что она тоже в растерянности.

– А вот и человек идет! – увидев впереди идущего мужчину, она рванула за ним, а он, не спеша, завернул за угол.

– Быстрее Манк, мы его упустим! Я уже приготовилась читать его мысли!

«Дрянная девчонка, опять нагоняй старику дает, совести совсем нет, нахалка!»

– Манк, ты вслух говоришь? – удивленно произнесла она.

– Я молчу. – Сказал он, а мысленно проговорил. – «Негодяйка!»

– Манк, я все слышу! – угрожающе напомнила она.

«Ох, и за что мне это? И подумать уже нельзя!»

– Тише там! – кинула она через плечо.

– Все, все, замолкаю! – пробурчал он.

Они добрались до угла дома, за которым скрылся преследуемый ими человек и, выбежав на центральную улицу, окунулись в поток спешащей неизвестной куда толпы, не успев сбавить скорость, Мэла со всего размаху налетела на кого-то.

Раскрой глаза. – Воскликнул он. «Корова!» – произнес он про себя. Мэла хотела ответить на эту непозволительную грубость, но не успела. Поток разгневанных людей, пытался обойти, остановившуюся, посредине дороге, Мэлу. Манк, вцепившись ей в ногу, смотрел на весь этот ужас:

Ну, как, что ты там прочитала? Где твой Филдз живет? – съежившись и почти прекратив дышать, прошептал паучок.

Мэла начала прислушиваться, но мысли окружающей толпы чуть не убили ее, настолько их было много. Голова ее начала кружиться, она закрыла уши руками и, чтобы перестать слышать миллионы разрывающих ее чужих мыслей, вырвалась из толпы на проезжую часть, где на нее, на огромной скорости летела машина. Водитель, заметив девушку, резко надавил на тормоза, Мэла же увидела «железное чудовище», мчащееся за ней, и вместо того, чтобы отбежать в сторону, рванула от него вперед, повернув при этом голову и следя за пытающейся остановиться машиной. Машина, наконец-то, затормозила, но Мэла и не думала останавливаться, и со всего размаху ударилась о багажник, впереди остановившейся на светофоре машине. Девушка упала, и, полусидя, уставилась на внезапно возникшее перед ней препятствие. Водитель, увидевший в боковое стекло, произошедшее, подбежал к девушке: – С вами все в порядке? – спросил взволнованно он, помогая ей подняться, а сам думая, как вообще она не смогла заметить его машину: «Может она слепая?»

– Я не слепая, смею вас заверить, просто за мной гналось чудовище, подобное вашему, и я, пыталась убежать от него.

– Чудовище? Какое чудовище? – удивился он.

– Да вот же! – и она ткнула пальцем в его машину.

Парень сначала посмотрел на машину, а потом на девушку: – «Только сумасшедших мне сегодня не хватало! Интересно, она машину хоть не поцарапала?» – подумал он.

Мэла вскипела от таких мыслей: – Я не … – с возмущением начала она, но тут Манк вцепился в нее своими когтями, пытаясь прекратить поток ее речи.

– А-а-а! – воскликнула она от боли, схватившись за коленку, куда ее только что укусил паук.

– Что случилось? – поддержал ее, парень.

Девушка сказала первое, что пришло ей в голову: – Моя нога, она ужасно горит.

«Черт! – выругался про себя – этого еще не хватало! Сейчас еще денег требовать будет!»

– Да не нужны… – «больно же!» – в сердцах крикнула она Манку, который опять ее поцарапал, а потом воскликнул изо всех сил: – Мэла, не читай его мысли, людям это кажется очень странным, понятно! – как ребенка наставлял он.

«Я даже разговаривать с ним не буду, он думает только о себе». – Мысленно передала она пауку.

– С вами все в порядке? – пытался достучаться до ее сознания парень. – Давайте я отвезу вас в больницу!

Мэла недоуменно и с пренебрежением посмотрела на него: – Нет, спасибо за беспокойство, я цела!

– Ну, вы что там, заснули что ли? Дорогу освобождайте! – возмущались водители.

– Мы пробку создаем. – Проговорил он и, не спрашивая ни о чем, потащил к машине, не принимая во внимание ее возражения, усадил на пассажирское кресло.

«Пробка, как в бутылке. Но мы же не в бутылке, да Манк?» – с сомнением обратилась она к Манку.

«У людей такое бывает. Потом объясню» – прошептал Манк.

Они тронулись с места.

«Ничего себе! Вот значит, на чем люди летают. А мне здесь уже нравится, все так необычно!» – поделилась она с Манком своими мыслями.

Манк только глубоко вздохнул, воздержавшись от возражений.

– Так куда вас отвезти? – наконец-то спросил он. – Вы уверенны, что вам не нужен врач?


– Нет, ни за что не пойду к врачу, я быстро восстанавливаюсь, на мне заживает все, как на гидре. – С гордостью проговорила она.

– Понятно, гидра! Так куда же вас отвезти? – не удивляясь уже ничему, проговорил он.

– Мне нужно найти… – начала она.

«Только не проболтайся» – предупредил ее Манк.

После небольшой паузы она продолжила: – Моя тетя живет здесь, и она обещала, помочь мне с работой, но я потеряла ее адрес.

– Как же вы собираетесь ее найти? – ухмыльнулся он.

«Приставала!» – мелькнула в ее голове мысль, но сдержавшись, она промолвила: – А разве в городе нет поисковых служб, куда можно обратиться или книги регистрации?

– Телефонный справочник. подойдет? Если да, то мы как раз подъезжаем. – И он, указал рукой на телефонную будку. Мэла резко повернувшись, распласталась лицом по стеклу и с разгорающимся нетерпением спросила: – По этой книге я смогу найти кого угодно?

– Да, если вы знаете фамилию, и у них нет однофамильцев?

– Остановите! – крикнула она, мысленно уже пребывая там – Я здесь выйду! – и девушка начала толкать не поддающуюся дверь.

Он взял ее за руку: – Успокойтесь, здесь нужно поднять, ручку. – Он наклонился и дверь, с еле слышным щелчком, открылась. Мэла хотела бежать в будку, как он ее назвал, но этот странный тип, все еще держал ее за руку. Он заговорил: – Не моя вина, что вы столкнулись с моей машиной, но я, все же, беспокоюсь за вас. Если вы не найдете вашу тетю, или вдруг, она, не найдет вам работу, позвоните мне по этому номеру! – и он протянул и вложил ей в руку поблескивающий золотым светом странный прямоугольник.– У меня есть сейчас свободная вакансия горничной. – И, сказав все, что как он думал, от него требовалось, он, выйдя из машины, вытащил немного ошалевшую и остолбеневшую от такого несуразного предложения девушку, а затем, не попрощавшись, быстро уехал.

– Манк, он из милости дает мне работу уборщицы, ты слышал? – возмущаясь, проговорила она. – Да если я даже с голоду умирать буду, нога моя не переступит порог дома, этого самодовольного типа. – И, повертев карточку, она брезгливо отбросила ее на асфальт, и широким шагом направилась к телефонной будке. Манк подбежал к карточке и, с трудом перевернув ее, начал пробегать взглядом по золотым буквам: – Кин Филдз! – прочтя надпись, он что есть силы, крикнул: – Мэ-ла-а!

– Что случилось Манк, ты упал? – встревожено спросила она.

– Мэла! – задыхаясь, говорил он, как будто вместо нее, только что пробежался – Это он, мы его нашли!!!

– Кого нашли? – не понимала она.

– Его, Филдза, твоего испытуемого!

– Где? – обернулась она вокруг и окинула все взглядом.

– Вот же, в этом куске картона. Здесь написано его имя! – и он постучал одной лапой по визитке. – Он сам вручил нам его.

– Нет! – качала она головой. – Ты хочешь сказать, что этот отвратительный, эгоистичный тип, он и есть? – призывая все силы, что бы это оказалось неправдой.

– Да! – обрушил он на нее правду. – На старика, правда не похож. – Улыбнулся он, Мэле было не до смеха.

– Нет, я не хочу. – Девушка издала странный звук, напоминающий рычание и, посмотрев на паучка, сказала. – Я понимаю теперь, почему он под грифом 1. С таким характером, кто его полюбит? – сморщив недовольную гримасу на лице, она двумя пальчиками подняла карточку и прочла телефонный номер и адрес своего испытуемого.

– Что ж, ориентиры у нас есть, осталось найти место его обитания. – Она с испугом посмотрела на спешащих людей. – Но прослушивать мысли я больше не хочу, мы лучше спросим – сказала она, про себя подумав, что люди здесь думают, о чем попало.

Попытка узнать что-нибудь, ни к чему не привела, люди спешили куда-то, разговаривали со странными предметами, приставленными к уху, или просто болтали сами с собой. Мэла выдохлась, она не понимала, почему в этой огромной толпе столько равнодушных, не желающих хоть чем-то помочь людей, она медленно побрела по улице, расстроившись, что никогда не найдет его. И под тяжестью навалившихся проблем, опустилась и села на асфальт, прислонившись к какой-то стене: – Целая куча чудовищ, ничего не слышащие люди, отвратительный испытуемый, которого к тому же невозможно разыскать! Я, ненавижу город! – сделала она вывод.

– Да, ко всему здесь дурно пахнет – промолвил Манк. Мэла принюхалась и повернула голову в сторону идущего смрада, и, вздрогнув, от того, что рядом с ними примостился воняющий, грязный и засаленный незнакомец: – Отдыхаешь? – скорее догадавшись о смысле сказанного, услышала она. – Я тоже присяду. – Он сел и вытянул ноги, чувствуя себя явно прекрасно. Мэла решила незаметно сбежать, но, существо, заговорило: – Что проблемы? – девушка отрицательно покачала головой. – Да не ври ты мне, давай, поплачь в жилетку, я все равно завтра уже ничего не вспомню.

– Плакать вам в жилетку мне как-то не очень хочется. – Отодвинулась она от него, восприняв, его слова буквально. – Но, если вы скажите, как мне найти человека? – и она подала ему карточку – Я буду вам признательна.

Он присмотрелся к визитке, сощурив глаза: – Не знаю, строчки то двоятся, то расплываются, читай вслух! – кинул он ей карточку обратно. Мэла прочитала все, что было на визитке.

– Ну, и? В чем проблема? – путаясь в словах и звуках, произнес он. – Здесь же все написано.

– Я плохо ориентируюсь на местности, в городе, я недавно.

У-м-м-м. – промычал он. – Так возьми такси!– простосердечно предложил он, скося на нее свой полупьяный взгляд.

– Что взять? – не поняла она, а бродяга, взглянув на небо и, махнув на нее рукой, продолжил. – Тебе вверх по улице, потом направо, до перекрестка и снова направо, а там спросишь кого-нибудь.

Мэла усмехнулась: – В этом городе, спрашивать кого-то, просто бесполезно, никто не слышит, все бегут куда-то.

– А ты не спрашивай никого, хватай и суй карточку под нос, на это всегда внимание обращают, главное переждать волну негодования, а там они как шелковые будут. – Дал он ей совет.

Мэла хотела поблагодарить свалившегося ниоткуда помощника, но тот уже вовсю спал и похрапывал.

Ладно, пошли Манк, думаю, никто, лучше этого бедолаги, нам не объяснит куда идти.


ГЛАВА 6


– Невероятно, неужели мы все-таки дошли? – пробормотала уставшая девушка. Мэла валилась с ног, путь, который ей указал бродяга, оказался не таким уж близким. И сейчас, они стояли возле двери испытуемого, не зная, что же их ждет впереди. Из-под двери доносились заглушающие все, звуки музыки. Девушка не была уверена, что кто-нибудь услышит ее стук, но все же, не стала отступать, тем более что выбора у нее все равно не было. Никто даже и не подумал ей открыть, поэтому она легонько толкнула дверь, которая тут же распахнулась, выглянувший оттуда человек, пытаясь перекричать немыслимую музыку, втащил ее в дом: – Заходи! Вечеринка в самом разгаре!

– А где Кин Филдз? – закрыв уши, кричала она позвавшему.

– Здесь! – крикнул он ей, неопределенным жестом, обведя собравшихся людей. – Если увижу, скажу, что ищешь его. – И он скрылся в неизвестном направлении.

– Манк, что это? В доме хуже, чем в городе, может, уйдем пока не поздно! – запаниковала она. – Как вообще можно жить в таком шуме?

Девушку нечаянно толкнули, и она налетела на женщину, державшую бокал с шампанским, который самым непостижимым образом опрокинулся на Мэлу.

– Все, мне это надоело, – мысленно вскипела она – почему, меня целый день пихают, толкают и принимают за какое-то ничтожество? На сегодня достаточно! – негодовала она.

– Что ты задумала? – забеспокоился Манк.

– Ничего особенного, этому дому не помешает немного тишины.

И ведьма навеяла на всех сонливость. Гости ходили и даже не старались скрывать непонятно откуда взявшуюся зевоту, громкая музыка начала раздражать, мысли спутались и многие засобирались уходить. Кто-то выключил бьющую по нервам музыку, и комната стала напоминать гудящий рой, который постепенно затихал. Наконец, все разошлись, Кин не сразу понял, что произошло, сначала, отключили музыку, а потом все очень быстро ушли. Он зашел в гостиную и увидел посреди комнаты знакомую девушку, но откуда он ее знал, он не помнил, потому что, ему вдруг сильно захотелось спать. Он прошел мимо нее, присел на диван и решил ненадолго прикрыть глаза и подумать кто же она? Но как только он их закрыл, то сразу же, погрузился в глубокий сон.

– Ты, по-моему, переборщила со сном! – констатировал Манк.

– Возможно, зато теперь мы сможем отложить неприятный разговор до завтра и сами хорошенько отдохнуть!

Манк осмотрелся вокруг: – Здесь мы будем жить целых две недели? Бардак ужасный, а ты, между прочим, горничная, тебе все это убирать придется!

– Не напоминай! Нужно поставить защитные заклинания и отвадить всех гостей, от дома! – решительно заявила Мэла.

– Может быть, не стоит мучиться, и убить его, на две последующие недельки! – поиздевался над ней паук.

– А, что, не плохая мысль, можно его постоянно держать в состоянии сна. – Она подняла его безвольную руку и бросила ее, полностью расслабленную и не сопротивляющуюся, ее коварным экспериментам.

– Да, а влюблять мы его будем в придуманные тобой образы? Эх, Мэл, думаю, не зачтут. – Шутя, предупреждал он.

– Что ж, тогда пойдем ставить отводы от дома. – Направилась она на кухню, зная, что там всегда можно найти что-нибудь магическое.

Паук побежал следом: – Если ты прогонишь всех от дома, то мы не найдем подходящую для него девушку, а он судя по грифу, тот еще привереда.

Мэла резко обернулась и с грохотом поставила банку со специями: – И, что ты хочешь, чтобы этот бедлам был каждый день, да я не выдержу!

– Нужно устроить еще один такой бедлам, чтобы подобрать кандидаток, а потом можешь ставить свои отводы. Успокоилась? – поинтересовался он.

– Почти. Пойдем тоже спать, я устала очень!

– Что мы завтра скажем ему? – проходя мимо Кина, проговорил паук.

– Скажем, что он принял меня на работу. А потом просто напился и не помнит ничего.

– Почему-то мне кажется, что он не пьет.

– Пьет, не пьет? Это его личные проблемы. Завтра у него так будет болеть голова, что он поверит всему. – Без сожаления предупредила девушка, открывая все двери в доме и выбирая комнату, в которой она хотела бы поселиться.

– Бедный парень, мне его так жалко, кроме того что ты будешь самой ужасной уборщицей, ты еще и издеваться над ним намереваешься!

– Не надо было меня в горничные брать! – жестоко припомнила она ему.

– Если бы он увидел твою комнату, у него мысли бы даже не возникло доверить тебе свой дом.

Она нашла подходящую комнату и с облегчением, взяв в руки разглагольствующего паука, положила его на подушку и сама легла и мгновенно уснула, не желая больше ничего слышать.


ГЛАВА 7


Манк сидел на прикроватном столике и гипнотизировал своим взглядом Мэлу. Он периодически смотрел на часы, нервно постукивая тремя лапами, по гладкой поверхности и ожидал пробуждения девушки. Но она, по всей видимости, даже не собиралась просыпаться. Тогда паук решил разбудить ее. Он спрыгнул со столика в мягкую перину, пробежался, застревая в ней, и забрался в ее волосы, пробираясь сквозь них как можно ближе к ее уху, и что есть силы, крикнул ее мысленному сознанию:

– А-а-а-а!

Мэла от испуга подскочила, сбросив при этом, незадачливого паучка и, раскидав одеяло вокруг:

– Ты что, спятил? Зачем пугать так? У меня, чуть сердце не остановилось!

Манк, возмущенный перелетом через всю комнату, с грозным видом направился к ней:

– Я, между прочим, стараюсь делом заняться, а ты тут валяешься в кровати! Хочу отметить, что уже восемь часов и если ты еще помнишь, то в твои новые обязанности входит уборка дома, хозяин которого скоро проснется!

– Манк, я тебя прибью, ты разбудил меня в такую рань, чтобы я прибралась здесь? – негодовала она.

– Да! – забравшись к ней на руку, проговорил он. – И не спорь со мной, сейчас мы пойдем убираться, и мы не будем прибегать к колдовству, пока ты не освоишь управление стихиями. Люди не поймут, если вдруг в соседнем доме заискрятся молнии и задуют все ветра. – Как только мог, вразумлял он, необузданную в своей страсти к колдовству, ведьму.

– Но я не хочу заниматься уборкой, я даже дома не убираюсь никогда! – обиделась она.

– Все, когда-то приходится делать в первый раз. Отнесись к этому стоически, как к новой преодоленной ступеньке на отвесной лестнице твоей заветной мечты.

– Мне представляется это, падением, в бездонную пропасть! – представив себе в черных тонах, день, в пустую растраченный на мелочи.

– Манк! Я даже не знаю с чего начать, с какой стороны подходить к уборке. Может навеять на него иллюзии и благодушие, пусть ходит, радуется жизни и не замечает беспорядка.

Манк закатил глаза: – Ты можешь превращать его, в кого угодно, но делать из нормального человека идиота… Беспредел получается и несуразица. Я такого не позволю! – угрожающе взъерошился он.

– Слишком ты уж добр к нему, парочка дней в благодушном состоянии не помешает его напыщенному самомнению!

Она слезла с кровати и решительно направилась к двери, распахнув ее настежь, девушка оценила степень выхваченных, взглядом, участков погрома, и с силой захлопнула дверь, стараясь отгородиться ею от навалившихся проблем.

– Ну, и что делать? – посмотрела она на паучка испепеляющим взглядом.

– Начинай с крупного мусора, а я пока поищу тебе метлу и тряпку. – Тут же направляясь на их поиски.

– Ты не поможешь мне? – испуганно произнесла девушка.

– С моим ростом сильно не поможешь! Займусь лучше адаптацией. – Умно высказался он.

– Иногда я просто пугаюсь твоих слов! И к чему, скажи, привыкать и приспосабливаться, здесь такой же постоянный контроль как дома.

И удрученная своими новыми безрадостными обязанностями девушка с неохотой принялась за уборку.

«Что ж, первый бой обошелся без жертв!» – наслаждался своей удачей паук.

– Жертва появится сейчас, если ты не прекратишь! – пригрозила ведьма.

– Подслушивать чужие мысли крайне дурная привычка. – Как всегда возмущался он.

– А ты не думай, когда я злюсь! – собирая весь мусор в огромную кучу, проговорила девушка.


___________________________


Странное ощущение нереальности происходящего охватывало его, он с трудом разомкнул слипшиеся от тяжести веки. Не понимая, почему его голова разрывается на тысячи осколков.

– Черт, что вчера произошло? – проговорил он заплетающимся, неповоротливым языком. Он ничего не помнил, о том, как разошлись гости, о том, почему заснул в гостиной комнате. Он медленно встал, что далось ему с невероятным трудом, потому что голова, тут же завертелась с калейдоскопической быстротой и затем снова лег. Кин, закрыл глаза, надеясь, что пульсирующая боль пройдет, но она, как назло, все сильнее впивалась в него, пронзая острыми зигзагами. Кто-то потряс его за плечо, открыв глаза, он увидел девушку, в руках она держала стакан со странноватой на вид жидкостью: – Вот выпей! – отдала она ему стакан. – Голова перестанет болеть.

И развернулась, собираясь уйти.

– Постой! Ты вообще как в моем доме оказалась? – не понимал он уже ничего.

– Вы вчера наняли меня домработницей. – Нагло врала она. Он покачал головой, говоря этим, что не припоминает такого. – Вы что не помните меня? – пошла она в атаку, пытаясь окончательно сбить его с толку. – Я вчера ударилась о ваше чудовище, а потом мы поехали на нем и вы мне дали вашу карточку, а вечером у вас толпа была дома, и вы взяли меня на работу. – Сумбуром проговорила она, надеясь, что он ничего не поймет из ее слов.

– А, это ты? Гидра? – припомнил и съехидничал он, но колкость бумерангом вернулась к нему, неимоверным взрывом в голове. Он наморщил лоб, и, стараясь, больше не проявлять сильных эмоций, чтобы не спровоцировать новый приступ, тихо проговорил: – Если честно, не помню половину вечера, но раз уж так получилось, что ж, работай. Уберись здесь, ладно!

Мэла в душе ликовала, обман прошел на ура. «Теперь, нужно только уговорить Манка, навести уборку с помощью магии, пару дней поиздеваться над… – Она остановилась, потому что не знала, как охарактеризовать все свое негодование по отношении к испытуемому. – Надо же, назвал меня гидрой, мы еще посмотрим, кто из нас кто, когда я буду учиться на тебе превращениям».

Но, решив пока, повременить со своим гневом, она напомнила ему: – Отвар облегчит боль.

Кин не очень доверял необычной жидкости, издающий приторный аромат, но сейчас он готов был выпить все, что угодно, если это поможет. На вкус она оказалась так же противна, как на цвет и запах: – Что это? – спохватился он.

– Травы, специи, кремнозем. – Перечислила она ему.

– Кремно… что? – она хотела объяснить, но он прервал ее. – Нет, лучше не рассказывайте, пусть это останется втайне от моего желудка.

Мэла пожала плечами: – Да, хотела узнать, где у вас находится метла, я обыскала уже весь дом, но ничего похожего не нашла?

Кин посмотрел на нее долгим изучающим взглядом, пытаясь разобраться, с этой ли она планеты, но решил, что не стоит заострять внимание на ее странностях: – Здесь вы вряд ли найдете метлу, у нас есть пылесос!

Мэла сделала умное выражение лица, в панике решая, что он хотел сказать этим странным словом, но догадалась, что пылесос – тоже, что и метла, но чем-то отличается:

– О, здорово! – не растерялась она. – И где я могу его найти?

– В кладовой, возле кухни, там есть все для уборки.

– Хорошо! – попыталась она уверить себя. – Как ваша голова? – напоследок спросила она.

Кин удивился, боль, раскалывающая его голову, прошла, но признаться, что ее отвар помог, было выше его сил, поэтому он пробормотал: – Болит еще.

– Ничего, скоро пройдет. – «Лжец!» – в мыслях произнесла она.

Девушка прошла на кухню и, мысленно, призывая к себе паука, открыла со страхом дверь кладовой. Там действительно было все! И многие предметы были ей даже знакомы, но в углу, стояло совершенно не известное ей существо.

– Что случилось, зачем я тебе понадобился? – прибежал спешащий на помощь паук.

Мэла посмотрела на него испуганным взглядом и указала на угол кладовой.

– Что такого ты там увидела? – всматривался он в темноту.

– Пылесос! – выговорила она необычное слово. – Манк, ты прав нам срочно нужна адаптация. Ты уже много книг прочел? Скажи, как этим можно подмести пол?

– Не знаю, не знаю. Может вытащить его на свет? – предложил он ей.

Мэла так и сделала, она поставила его на кухне и несколько раз обошла его кругом, но знаний о нем, не прибавилось.

– Манк, прячься! – воскликнула Мэла, первая, заметив, что в кухню идет Кин.

Парень широким шагом зашел на кухню и остановился возле, девушки, которая с невинным видом уставилась на него пытаясь прикрыть собой пылесос, у которого только что отвалилась какая-то часть.

– Я все никак не могу понять. – Начал он. – Как я вчера принял вас? Мы составили договор или вы просто работаете с моего разрешения?

«Манк, придумывай что-нибудь, я не понимаю, о чем он говорит.» – мысленно она передавала пауку свои панические мысли.

– Договора быть не может, потому что вчера, вряд ли у меня было время возиться с бумагами, да и без объяснений Жозе, тоже не обойтись, она уж точно должна знать, где здесь что лежит.

«Не стоит убеждать его в обратном». – Подсказал ей паук.

– Да, бумаг никаких не было, но я ведь временно у вас работаю, так что можно обойтись и без бумаг. – Наивно проговорила ведьма.

– Вы не боитесь, что я вас обману и не заплачу деньги? – еще больше удивился странностям этой девушки.

– Нет, я вас нисколечко не боюсь! – с вызовом бросила она ему. – Я буду жить с вами, поэтому, вы расплатитесь с полна! – вкладывая в слова, совсем другой, не доступный ему смысл, проговорила она.

– Жить? Что-то я не понял, вы собираетесь жить здесь?

– Да! – посмотрев на него как на сумасшедшего, сказала она. – Вы, вчера, любезно разрешили пожить у вас, потому что я не нашла свою тетю, не могла же я ночевать на улице?


– Я что-то не помню вчерашний вечер. Я что, был пьян? – смутившись, спросил он. – Обычно, я не пью!

– Наверное, вчера был очень необычный день и вы сорвались. – Пролепетала она, сама не понимая, что она несет.

«Мэла, лучше замолкни на время!» – прошипел ей Манк.

Кин посмотрел на нее долгим взглядом, а затем попытался зайти в кухню, что ему практически не удавалось, потому что девушка усиленно баррикадировала проход, мечась из стороны в сторону.

– Вы что это специально делаете? – разозлился он.

– Что именно? – обратила она на него все свое обаяние, а про себя поторапливала мельтешившего по кухне, в поисках укрытия, паука. «Манк, побыстрее прячься, ему что-то на кухне нужно»

– Путь мне преграждаете! – ответил он ей.

– А, так вам нужно на кухню! – прикинулась она дурочкой.

«Все, я спрятался». – Предупредил ее Манк.

– Проходите, никто и не думал вас задерживать. – Пропустила она его. Кин включил чайник и взял свою любимую кружку.

«Манк, ты где спрятался?» – спросила она паука, и обратилась к Кину: – Чаю хотите?

– Нет, кофе.

– В кофе. – Одновременно с Кином передал ей паук.

– Что? – в испуге крикнула девушка, когда он открыл банку и поднес ее к стакану, без ложки собираясь насыпать кофе. Парень удивился ее возгласу и посмотрел на нее, в этот момент из банки, вместе с крупицами кофе, в кружку, полетел паук.

– Вам нельзя кофе, это вредит здоровью. – Отвлекала она, как могла, мысленно крича пауку, чтобы он выползал из кружки.

«Я не могу, здесь слишком гладкие стенки!» – закашлял паучок.

– Жить, знаете ли, вообще вредно, мне нужно проснуться, и только кофе поможет! – он поставил банку с кофе и таким же способом насыпал сахар.

«Что это за гадость такая, я тону!» – на радость Кина и на беду Манка чайник закипел. Щелчок электрического чайника прозвучал для Мэлы, как выстрел, а потом его рука, как в замедленной съемке потянулась к чайнику, девушка ахнула от испуга, и переведя взгляд с чайника, на стоявший на столе стакан, передернула руками и бросила в лицо Кину: – Да, превратись ты уже во что-нибудь!

Желание ведьмы, а тем более испуганной – закон, Кин замер, и Мэла схватила стакан и вытащила своего засахаренного друга: – Кухня, не безопасное для тебя место, да и весь этот дом. – проговорила она окинув беглым взглядом квартиру. – Лучше тебе постоянно быть в нашей комнате, а то вдруг что-нибудь случится! – беспокойно прошептала она и погладила своего любимца.

– Мэла, я что-то не припомню, чтобы на кухне была елка! – наконец-то мог рассмотреть окружающий его мир Манк.

– Это не елка, это наш гриф 1! – обиженно сказала она.

– Ты не могла во что-нибудь поменьше его превратить? Расколдуй его быстрее, а то он у тебя хроником станет, по головной боли.

– Первое, что пришло мне на ум – наш безопасный лес, радуйся, что здесь только одна елка! – Мэле сейчас очень захотелось домой, спрятаться подальше от чуждого ей неизвестного мира. Манк прочел это, по ее опечаленным глазам: – Ты не заметишь, как придет время возвращаться домой, посмотри, одно задание, ты уже наполовину выполнила, теперь расколдуй его и их останется только четыре.

Мэла спрятала Манка у себя в кармане, а сама взмахнула рукой и произнесла: – Стань снова человеком! – но елка так и стояла по средине кухни.

– Ну и? – вылез паук.

– Может заклинание не сразу действует? – и еще несколько раз проговорила его вслух.

– Что ж, он теперь елкой будет стоять здесь две недели? – воскликнул Манк.

– Неплохо было бы! Думаю, ему для разнообразия не повредит. – Мечтательно отозвалась маленькая злюка.

– Мэл! – возмутился паук.

– Ну, ладно, мои не помогают, бежим за бабушкиной книгой, ее заклинания точно помогут!

В то время, как наши незадачливые волшебники направились за «всеобъемлющим справочником по магии», из прихожей донеслись звуки открывающейся двери.

– Мы ждем кого-то? – первым среагировал паук.

Мэла остановилась, и вся обратилась в слух. По квартире, явно кто-то уверенно передвигался и, судя по темпу, вскоре должен был натолкнуться на застывших в неловкой позе проказников.

– Я сматываюсь, разбирайся сама! – и Манк быстро начал перебирать лапами, спеша укрыться, ворча себе под нос: – Прятаться, опять прятаться! Целый день только это и делаю! Только не превращай в елку, с одной, проблем не оберешься! Научись разговаривать с людьми по-человечески!

– А я, что делаю? – защищалась Мэла.

– Все уже поняли, что ты делаешь, так, что давай не пререкайся, и будь любезной хозяйкой, за не имением настоящих! – и, сказав последнее наставление, он скрылся в спасительные недра, облюбованной ими, комнаты.

Из-за угла появилась женщина, которая увидев Мэлу, нагловатым уверенным тоном заявила: – А вы еще кто? – и осмотрев девушку с ног до головы, пренебрежительным взглядом, сама же и ответила: – Господи ты боже мой! А ты еще кто? Он, что, вообще уже свихнулся, всех подряд в дом тащит!

– Я горничная! – с королевским достоинством бросила ей девушка. – А вот кто, вы, такая?

– Горничная, тут, я! – сказала она небрежно, а, затем вздохнув, продолжила. – Мистер Филдз принял вас на работу? Вы убираться хоть умеете?

– Да, это смысл моей жизни! – все еще находясь под впечатлением нахальства этой женщины, ответила ей Мэла.

«Да неужели? Вот, как мы заговорили, нужно припомнить тебе, когда ты дома будешь откладывать уборку на век!» – поиздевался над ней Манк.

«Молчи, книжный червяк!» – мысленно приструнила она его.

– Что ж, две недели, думаю, вы справитесь, если сохраните хоть каплю такого же энтузиазма, ну, все проблемы решены, мне пора! – и она, так же решительно, как и вошла, направилась к выходу.

– Подождите, откуда вы узнали про две недели? – семенила за ней девушка.

– Откуда? – удивилась она. – Мы вчера договорились с Филдзом, что он дает мне отпуск, на две недели сейчас и на целых три месяца во время сезона. – Она остановилась и возвела руки вверх. – Благодарение богу! Поэтому, не нужно терять ни секунды!

Мэла поняла, что про ее две недели женщина не догадывается, поэтому она остановилась и начала провожать ее взглядом. У двери женщина замедлила шаг и повернулась к девушке: – Стала совсем эгоисткой от радости! Может, помощь моя нужна?

– Да! – вдруг опомнилась Мэла. – Как работает пылесос?

Женщина недоверчиво посмотрела на нее: – Ты откуда, девушка?

– Я, издалека! – пространно ответила она.

– Оно и видно! Пойдем!

Жозе оказалась очень хорошим человеком, она показала, как работает странный предмет, достала огромный список с номерами телефонов и даже научила пользоваться им: – Этот красавчик, без тормозов. – С какой-то материнской гордостью проговорила она. – Может свалить на тебя кучу работы, поэтому будь с ним наглее. Он может попросить тебя устроить прием. Даже не берись, звони организатору, шеф повару, а он пусть оплачивает. Ну, теперь вроде бы все! Удачи! Спит еще? – спросила она.

Мэла сначала не поняла о ком речь, так быстро Жозе перевела разговор на Кина, но вовремя спохватилась: – Нет, его нет дома!

– В такую рань? Необычно для него, обычно он дрыхнит до обеда, а потом на тренировках и встречах до вечера. Что за елка на кухне?

– Без понятия, она здесь, со вчерашнего дня. – Наивно врала она.

– Он с причудами! – списала она все, на счет испытуемого. – Ничего, привыкнешь! Зато, не развратник! И такой красавчик!

– А почему ты удивилась, когда увидела меня? – решила разъяснить последний волновавший ее вопрос, Мэла.

– Ты, конечно, меня прости, но так, никто не одевается, да и буйство путанных вихрей на твоей голове сейчас не в моде!

– А что у «Моды»? – заинтересованно промолвила она, поддаваясь вперед, чтобы не пропустить столь важную информацию.

– Естественность, элегантность, ну, не мне, тебе советы давать, почитай журналы, там сейчас обо всем пишут!

– Спасибо Жозе!

Женщина улыбнулась и скрылась за дверью.

Мэла, запутавшаяся и растерявшаяся, стояла у двери: – Манк, срочно узнай, кто такая мода и журналы, где мне их найти и как они помогут мне одеться по монаканскому?

– А тебе, не мешало бы подумать о своем испытуемом! – укоризненно заявил он ей, ворча про себя на нее, за быстрое перескакивание с одного дела на другое.

Мэла опомнилась и бросилась в комнату за книгой, на ходу выкрикивая, чтобы Манк посмотрел слово «элегантность»: – Представляешь, сколько новых слов я услышала сегодня, голова расколоться может.

Манк остался один и, грустно вздохнув, побрел в «кладовую книг».

«Мода – это не женщина, как думает Мэла, никто бы, лучше ее матери не смог бы об этом рассказать, та была очень эффектной ведьмой, но на беду свою влюбилась в человека и отказалась от магии, от выгодного брака с колдуном, от вечной жизни, а девочки даже не помнят, что жили среди людей и что фамилия Мист, пришла к ним, только после внезапной кончины их родителей. Бабушка правильно делает, что скрывает правду! Девочки бы чувствовали свою ущербность, среди высокородных ведьм, а завистники проходу бы не давали, насмеялись бы вдоволь». Манк пожурил себя за слишком запретные мысли, вспомнив, что некоторые тут, любят подслушивать в неподходящий момент, но на сей раз вроде пронесло.

Мэла прочитала все заклинания обратного превращения, когда-либо используемые ее семьей, она пыталась вернуть его с помощью воды, специй, трав, льда и даже углей, ради чего ей пришлось сжечь в духовке кожуру банана, но елка, стояла в своей первозданной красоте и не собиралась исчезать.

– Манк, полный провал! – кричала она ему. – Ничего не получается, нужно срочно возвращаться и привести сюда комитет по спасению.

Паук вполз на кухню в тот момент, когда Мэла посыпала дерево чем-то черным и со всей яростью произносила магические слова. После очередной неудачи, она взревела и воскликнула в порыве гнева: – Проклятый Кин, если ты не оживешь, я изрублю тебя на кусочки! Оживай! – крикнула она и, схватив елку за ветки, тряхнула ею, в тот же миг, дерево превратилось в испытуемого, которого ведьма держала за футболку и, который начал медленно заваливаться вниз, увлекая за собой девушку. Мэла вовремя убрала руки, а ослабленный парень свалился у ее ног: – Говорила же вам, что кофе вредный, вот на ногах уже устоять не можете! Давайте, я вам сейчас лучше отвар приготовлю.

– Мне раньше не было так плохо от кофе. – Промолвил Кин, цепляясь за стул и, пробуя подняться.

– Ну, что ж, никто не знает когда к человеку приходит старость. – Стараясь не смотреть на его попытки стоять ровно, и говоря невпопад.

«А то умру со смеху!» – передала она свои мысли Манку, сдерживая смех.

«Бедный парень! Пойду отсюда, пока меня совесть еще не измучила! »

– Мне 26 всего лишь, какая там старость! – найдя опору в виде холодильника, возмущенно высказал он. Мэла подала ему стакан, и он ухватился за него, как за спасательный круг.

– Да не переживайте вы так, есть люди и постарше! – проговорила она тоном наставника, убеждающего надоевшего своими комплексами человека и совершенно его запутывая.

Кин постепенно приходил в себя и даже начал радоваться их непринужденной болтовне: – Вы разговариваете со мной, как с ненормальным или как умственно отсталым! – неожиданно высказал он.

Мэла замолчала и посмотрела на него удивленно, до произнесенных им слов, она никогда не воспринимала своего испытуемого, как что-то более, чем просто испытуемый, и она явно перегнула палку, не беря во внимания то, что обычные люди тоже умеют размышлять, как и маги.

– Я не хотела, у нас в горах, все так разговаривают. А теперь освободите кухню, мне нужно навести здесь порядок. – Мэла не умела извиняться, поэтому просто пресекала любые попытки общения, а еще девушка не хотела воспринимать Кина, равным себе. «Поэтому, никаких дружеских бесед, чем меньше я о нем знаю, тем легче и быстрее пойдет мое колдовство!»

Кин в который раз убедился странным манерам и поведению девушки, но навязываться с общением у него не было никакого желания.

– Мне через два часа на тренировку, буду вечером в восемь, организуйте прием, Жозе придет, покажет вам телефоны…

– Жозе уже приходила и все мне рассказала. – Перебила она его. – Сколько придет людей?

– Как обычно! – не задумываясь, повторил он заученную фразу и взглянул на часы. – Ничего себе, полтора часа прошло! – и вылетел пулей из кухни. – Неужели я все время провел на кухне, мы же вроде минут пять болтали? – доносились до нее его тревожные мысли.

Девушка тайно посмеивалась над ним: – Со мной время пролетает незаметно!

Захлопнулась входная дверь, Мэла открыла книгу и начала подготавливать все необходимые ингредиенты, для того, чтобы заковать Кина в любовные цепи!

– Сегодня будет мой триумф, с удовольствием посмеюсь, как мой гриф будет прыгать на задних лапках за объектом своей страсти!

– Главное, чтобы обошлось без жертв, а то уж слишком долго на него не действовала магия! – проворчал обеспокоенный паук, представив себе все возможные масштабы вечерней катастрофы, и мысленно просил лишь об одном, чтобы все прошло благополучно.


ГЛАВА 8


– Ну и что было сделано, чтобы экзамен с испытуемым провалился? – проговорила одна из трех собравшихся ведьм. – Ей дали сложного в восприятии магии человека, но для Мистов это никогда не было проблемой, они могут невозможное сотворить, абсолютно не зная теоретических основ.

– Что же ты тогда предлагаешь сделать? – ехидно спросила другая, чертя на черном песке круг. Две линии сомкнулись и в центре появилась Мэла, собирающая составы любовных зелий.

– Я предлагаю, чтобы после четвертого испытания, никогда не получилось пятое! – она наклонилась за ворохом сухой соломы и быстро сделала две куклы, изображающие мужчину и женщину. Ведьма прислонила руку женской куклы к сердцу мужской и его соломенная фигура обратилась в пыль.

– Не суметь снять заклятье гибели, которое сама навела – позор для ведьмы! – весело рассмеялись коварные злодейки.

Ведьма неспешным шагом подошла к огню и бросила туда маленькую соломенную куколку. Пламя быстро захватило фигурку в плен и затрещало, разгораясь сильнее, и разметая золотые искры пепла вверх.

– Погубить человека, величайший грех! Наконец-то Мисты познают на себе все прелести изгнания!

Неожиданно, языки пламени колыхнулись, и костер вспыхнул сиреневым заревом, а потом, также внезапно притих. В холодную мрачную пещеру спустилась еще одна ведьма. Она была моложе трех старых горгулий и, несомненно, прекрасней. Ведьмы притихли и злобным прищуром хитрых глаз окинули вновь прибывшую девушку, стараясь угадать, по ее виду, что ей нужно здесь, и много ли она услышала? Конечно же, они узнали ее – Перура Тор, входила в одну из семей, тех, кто у костра.

– Ты заблудилась что ли? Не место благородным по таким местам шататься. – Вышла вперед одна из ведьм, прикрывая собой магический круг, в котором вовсю, отражалась бурная деятельность Мэлы. Другая ведьма сделала шаг и шаркнула ножкой, разорвав при этом кольцо круга. Ведьмы стали увереннее, доказательств черной магии больше не было, а слова, мало ли о чем злословят старушки.

– Я слышала ваш разговор. – Как ни в чем не бывало, произнесла девушка и не спеша подошла к костру, вокруг которого еще летала сгоревшая солома. Ведьма поднесла руку к костру и на ее ладонь, тут же опали серые горячие порошинки, которые в считанные секунды превратились в куклу. Ведьмы сжались и отступили на шаг, Перура окинула их презрительным взглядом: – Собираетесь низвергнуть одну из самых сильных магических семей, и забываете при этом наложить заклятье на обратное превращение. Ваш замысел просто провальный! – проговорила она нагловатым тоном и разметала фигурку в пыль. – Я помогу вам!

Вперед выступила ведьма, которая до сих пор стояла в тени, маленькая тощая сухонькая старушка с длинной копной серебристых волос, которую она заматывала в невероятно огромный пучок, могла вызвать любые представления о себе, как о доброй бабушке, но, ни как о зловредной ведьме, строивший козни.

– Зачем тебе это, девочка? – проговорила она довольно нежным старушечьим голосом. – Каждое столетье одна из семей у костра, становится у власти, не далек тот век, когда и ты будешь властвовать!

Перура украдкой взглянула на старушку, в тайне она ее боялась, в тайне ее боялись все, кроме Глории Мист. Но, собравшись с духом и выкинув из головы все истории, которыми ее пугали в детстве, девушка с вызовом, намекая на свое положение, среди находившихся ведьм, проговорила: – Ты хочешь отомстить Мистам, за то, что они свергли тебя, заметь, не за хорошие дела, а мне не за что им мстить, наша семья, только вторая после них, а я хочу стать первой, великой! Поэтому, я не поступлюсь ничем, в достижении своих целей.

– Мечты о величии, часто дорого обходятся, посмотри, что вышло со мной! Ты хочешь быть как я? – неопределенным жестом махнула старушка.

– Я никогда не буду такой как ты, никогда не допущу такой ошибки! – торжественно заявила она. – Вам не стоит убивать подопечного Мист, я знаю кое-что о нем такое, что никогда, даже если она потратит на это, всю свою жизнь, не позволит ей найти для него приворотное средство! Позор не хуже, не правда ли?

– Да уж, Мисты всегда были мастерами любовных дел! – вступила в разговор одна из ведьм.

– И провалиться на приворотах. – Рассмеялась другая. – Конфуз из всех конфузов.

– Твои доводы меня не сильно убедили, если обман раскроется, ты первая сдашь нас – уверенно сказала старушка, наклонив голову и сощурив глаза, будто бы пытаясь прочитать ее как книгу. – Почему ты так уверенна, что он не поддастся привороту?

– На нем кровавый приворот, сильнейший, как вы знаете. – Замялась девушка.

– Даже его можно обратить! – воскликнула старушка и махнула на нее рукой.

– Да, но когда Мэла узнает о нем, останется слишком мало времени, а до этого момента ни один из приворотов, даже новый кровавый, не подействует – ведьма снова хмыкнула, говоря, что времени для ведьм не существует, тем более таких одаренных.

– Но объект любви привороженного давно покоится в мире ином. – Сообщила им девушка.

– Что ж, этот вариант уже лучше! – воспарила духом ведьма.

– Нет, нет и нет! – воскликнула третья. – Всегда есть возможность все обратить! Не побрезговать могилой, найти заклинание и все, его сердце свободно и разум чист.

– Думаешь, девчонка отыщет способ? – спросила ведьма.

– Да, Мисты безумцы, они на все пойдут.

– Могилу, я беру на себя! – прервала их перепалку Перура.

Старушка не участвующая в разговоре снова посмотрела на девушку: – Откуда ты знаешь испытуемого?

– Шесть лет назад, он был другом моей испытуемой, и я, совершила приворот! – гордо сказала она.

– Гордиться, явно нечем, испортила парню всю жизнь, лучше бы, погубила! – не смущаясь, высказала ей одна из ведьм.

– Сдала экзамен и забыла. – Жестоко проговорила Перура Тор. – Ведьмы не добрые существа, как бы не доказывали – это Мисты.

– Что ж, мы согласны на твою помощь. Но все же, понаблюдаем за Мэлой, а свой план оставим на крайний случай.

Симея еще никогда не была так близка к отмщению. Более трехсот лет назад, Глория Мист свергла ее, в разряд обычных ведьм, у нее забрали власть и большую половину сил, оставив жалкие крохи. И лишь усердно трудясь, она достигла желанной магии, но наследственный дар, тот, что копился на протяжении нескольких тысяч лет, канул в лету.


ГЛАВА 9


Организовать прием было не так сложно, позвонив по нужным телефонам и поговорив с нужными людьми, все в один миг, было готово, как давно отлаженный механизм, другое дело организовать приворот. Наблюдая за работой официантов, поваров и многих других снующих людей, Мэла позавидовала их опыту.

«Наверняка, они устраивали сотни таких приемов. Как же мне все сделать без промашек?» – жаловалась она Манку.

– Тебе нужно опоить, заколдовать или наговорить только одного человека, а не всю вечеринку. На кого посмотрит твой подопечный, уже его проблемы, мы же не выбираем ему жену, так любовь на вечер, тем более, что ты и отворотных зелий намешала.

Мэла вздохнула, все это она знала, но как-то тревожно было на душе. Манк ощущал себя словно в невесомости, а это состояние ему ужасно не нравилось, все же, для комфорта, он решил не делиться своими мыслями с девушкой. Гости начали приходить, а несносного хозяина все еще не было: – У него что, в порядке вещей, бросать гостей в одиночестве! – бушевала Мэла, хотя и видела, что гости чувствуют себя, как дома.

– Понаблюдай за гостями и выбери ему девушку. – Порекомендовал, как успокоительное, паук.

– Ты же говорил, что никого выбирать не нужно! – возмутилась ведьма.

– Представь, что Кин влюбится в девушку, у которой есть парень, и все твое колдовство выльется в скандал или драку, и если тебе все равно, то это не означает, что плохо должно быть всем людям.

Мэла тяжело вздохнула и побрела в большую комнату, где уже гудел собравшийся рой гостей. Окинув всех взглядом, она не нашла достойную кандидатуру и уже хотела покончить с несуразным занятием, но в это мгновенье в комнату зашел Кин. Он шел в ее сторону, переговаривался с друзьями и ненадолго останавливался, но все же, не изменял траекторию своего пути. Только подойдя ближе к ней, она заметила, что за его спиной неуверенно семенит девушка. Девушка была невысокого роста с очками, которые делали ее огромные глаза, еще огромнее. Когда Кин добрался до Мэлы, он без обиняков заявил:

– У меня дела, развлеки гостей в мое отсутствие, через полчаса освобожусь. – И, больше не говоря ни слова, направился в библиотеку. Девушка сочувственно посмотрела на ведьму и перевела обожающий взгляд вслед удаляющемуся Кину. Мэла в гневе залетела на кухню: – Он что меня скоморохом считает, «развлеки гостей»? – металась по кухне Мэла, затем она резко остановилась, подошла к холодильнику и достала оттуда огромную металлическую кастрюлю.

– Что это? – посмотрел паук на красноватую жидкость.

– Как что? Приворотное зелье! – раздраженно проговорила она.

– А зачем так много? – удивлялся паук.

Девушка взяла черпак и налила полный стакан: – Ты же знаешь, что наш подопечный очень сложный…

– Поэтому ты решила отравить его зельем, я думал, что нужно несколько разных зелий?

– Манк, здесь ни одно зелье, я решила не марать посуду и разделила каждое зелье невидимой гранью, и если нужно будет, он у меня все их сегодня выпьет! – зло пообещала девушка.

Поставив стакан на поднос, девушка стала выходить из кухни, но была остановлена официантом: – Простите, но вас требует охранник. – Смущаясь, проговорил он.

– Меня? Зачем? – удивилась она.

– Он сказал, что ему необходимо поговорить с хозяевами, а кроме вас, я никого здесь не знаю.

– Что ж, понятно! Скажите ему, что хозяин сейчас подойдет, а я пока позову его.

Официант замялся: – А вы можете сходить к охраннику, а я схожу к мистеру Филдзу? Я… боюсь их!

– Кого? – удивилась Мэла. – Охранников?

Парень покачал головой, отвечая утвердительно на ее последний вопрос, он был даже моложе Мэлы и по его виду, можно было сказать, что он боится всего на свете.

– Хорошо! – согласилась Мэла. – Он в библиотеке. – Думая, что приворот придется на время отложить, отправилась в холл. В коридоре стоял высокий и довольно миловидный человек: – Добрый вечер, я Мэла, горничная мистера Филдза, он подойдет позднее, а пока, может быть я смогу вам чем-нибудь помочь?

– Понимаете, мисс Фиора уронила ручку, и я хотел бы, вернуть ее ей, если вы сможете ее передать, то и не стоит мистера Филдза беспокоить.

– А кто такая мисс Фиора? – протягивая руку за злосчастной ручкой, которая мешает ей колдовать, спросила девушка.

– Секретарь мистера Филдза, вы должны ее знать, она можно сказать единственная, постоянная и неизменная его спутница.

– Я недавно работаю! – проговорила она. – Эта та девушка в очках?

– Да, это она! – воскликнул он. – Вот она! – прошептал он, когда увидел направляющуюся к ним девушку.

– Простите! – обратилась она ко всем. – Кин растворился среди гостей, пыталась его найти, но, на его вечеринках, этого просто невозможно сделать.

– Мне, на самом деле нужны вы! – торжественно сказал охранник, и пристально посмотрел девушке в глаза. Фиора закашлялась от такого странного признания: – Зачем? – немного грубо спросила она, остудив при этом пыл охранника.

– Вы выронили свою ручку, когда проходили внизу. – Официальным тоном заявил он ей.

– А, ручка! – полностью успокоилась она и сделала глоток из своего бокала, затем подняла на него глаза, взяла ручку и проговорила: – Я вам так благодарна! – и, чуть ли не бросив стакан Мэле, кинулась его целовать.

Мэла раскрыла рот от удивления.

– Вы мне давно нравитесь, мисс Фиора! – говорил ошалевший охранник, освободившись от сладостного плена ее губ.

– А я, безумно люблю вас! – и тут же снова прильнула к его губам.

Мэла посмотрела на бокал, потрясла красноватую жидкость, понюхала и, окунув мизинец, захотела попробовать, но передумала, быстро вылив содержимое бокала в цветок. А потом, раскидав влюбленных в разные стороны, грозно приказала охраннику: – Займитесь своими делами, не видите, девушка не в себе, много выпила?

И, схватив ее за локоть, потащила на кухню.

– Я, не пьяна! – вырывалась девушка. – Да, я пьяна любовью, я никогда такого не испытывала, так желать другого человека! Я не могу без него дышать, я поняла это, пять минут назад.

Самые худшие опасения Мэлы подтверждались, этой девушке, каким-то образом, удалось напиться любовно зелья: – Вы на кухню заходили? – строго спросила она ее.

– Нет, – честно ответила она. – Что я там забыла?

– Где вы взяли ваше вино?

– Это не вино! Это просто сладкий напиток. Он, вон там стоит, возле барной стойки.

И только теперь Мэла увидела весь размах катастрофы, гости, полностью отдались во власть любви. Светская вечеринка превратилась почти в любовную оргию! Парочки влюбленных обнимались и целовались, не обращая внимание на других, а не совпавшие пары или разъяренные партнеры околдованных изменников, создавали взрывную ситуацию. Мэла втащила Фиору на кухню и плотно закрыла за собой дверь, словно стремясь отгородиться от ужасного наваждения.

«Мэла, здесь такое твориться! Ты уже видела? Твой официант схватил графин с зельем, и половина дома уже влюблена, а другая половина ненавидит первую! Делай что-нибудь, срочно!»

«Я все видела» – траурно сказала она.

«Вылей его быстрее, пока все не обезумели!»

– Ну, мне пора! – прервала их тайный разговор Фиора, собираясь быстро сбежать.

– Нет! Мне нужна твоя помощь! – снова усадила ее Мэла.

«Зачем возиться с одним человеком, когда сейчас все попробуют зелье?» – возмущался отсутствию действий паук.

«Эта сумасшедшая сейчас сбежит к охраннику, а он, знаешь ли, за пределами дома!»

«Подумаешь, попристает немного к нему, он вызовет полицию и все дела!»

«Здесь все сложнее, этот охранник с удовольствием сбежит с ней на край света, и я бы пустила все на самотек, но вдруг лет через десять она очнется, разочаруется и испортит себе жизнь. И я буду виновата!» – придумала она безрадостное будущее.

«Вечно ты все усложняешь! Тогда блокируй дом, чтобы никто не вышел!» – нашел он простое решение ее проблем.

Для блокирования такого огромного пространства нужно было не мастерство, а энергия блокирующего, поэтому Мэла боялась, что сил ее не хватит, и все разбегутся. Все же совету она последовала, и огромный трехэтажный дом, был полностью оторван от внешнего мира. Оставлять одурманенную любовью девушку, на попечение паука, было просто легкомысленно, поэтому Мэла достала из холодильника второй графин и немного плеснула в бокал. Подавая его Фиоре, она уверенно сказала: – Держи!

Девушка взяла стакан и грустно вздохнула: – От любви, нет средств! – но все же, сделала желанный глоток.

– Поверь мне, в твоем случае, средство есть! – и, взяв графин, собралась идти спасать влюбленную половину этого дома, но увидев сквозь жалюзи, что Кин, с незнакомой спутницей, остановились возле «любовного графина» и наливают из него себе зелье. Мэла резко развернулась, поставила графин и начала наблюдать за реакцией своего испытуемого на напиток.

«Мэла, ну что ты опять ждешь?» – третировал ее паук.

«Успокойся, никто отсюда не выйдет, а приворот, нужно завершить! Кин сделал глоток, сейчас влюбиться!» – в нетерпении подалась она вся вперед. Но ничего не произошло, он, как каменный истукан, продолжал с вежливостью болтать со своей спутницей, зато ее реакция на зелье не преминула выявиться, бурной всепоглощающей страстью – она схватила Кина за рубашку и притянула к своим губам. Растерявшийся мужчина даже не успел удивиться, и уже был захвачен в плен неожиданного поцелуя. Мэла вздохнула от разочарования и повернулась к девушке. Фиора приходила в себя, и, осмысливая произошедшее, ужасалась своему поведению. Увидев, что Мэла смотрит на нее, она медленно стала пунцовой.

– Даже не знаю, что на меня нашло! – начала оправдываться она.

– Любовь! – напомнила ей ведьма.

– Но я его даже не знаю! – огорчилась, запутавшая в своих быстро меняющихся чувствах девушка.

– А он в вас, давно влюблен! – поделилась своими наблюдениями Мэла, но Фиоре от ее признания, кажется, стало еще хуже. Мэла решила больше не напоминать ей о случившемся и обратила свой взор на то, что происходило в гостиной. В зале творилось нечто неописуемое, какой-то парень налетел на Кина и крепким ударом в нижнюю челюсть послал его в нокаут на столик с колдовским зельем. Столик, графин и Кин оказались на полу.

– Черт! – выругалась Мэла и выбежала вместе с графином. «Что ж, теперь уже больше никто не влюбится» – крикнула она Манку.

«Мне, все равно!» – ответил паук и спрятался в одну из кухонных банок.

Разбираться с косвенно устроенной ей потасовкой придется одной. Мэла равнодушно обвела взглядом окружающее безумие. Девушка, из-за которой досталось Кину визжала и выкрикивала своему бывшему парню, что она его больше не любит. Кин, ошалело смотрел на происходящие, а многие парочки продолжали целоваться, свято веря, что в мире не существует никого кроме них.

Ведьма мысленно собралась с духом и, призвав к себе, все свое умение, навела на всю сумасбродную толпу дрему. Движения людей замедлились, они устали и все старались присесть отдохнуть.

– Так, а теперь, все влюбленные, сделайте по глотку! – и Мэла быстро прошлась по всем парам и подлила им в бокалы отворотного зелья.

– И запомните, все, что сегодня произошло за вечер, вам просто приснилось. А вечеринка прошла «как обычно»! – вспомнила так часто повторяющуюся в этом городе фразу. Любовное колдовство рассеялось, и люди одурманенные дремой собирались погрузиться в глубокий сон.

«Разгоняй их по домам! Хочешь, чтобы вся эта толпа здесь до утра разместилась?» – отозвалось в ее голове послание Манка.

Паук, нарушая все негласные правила, выполз из кухни к центру «бывшей тусовки», а теперь к центру массового сна.

– Смотрите, белый паук! – заметил его кто-то, и крикнул так, что паника выхватила мирно дремавших людей из состояния ступора. Боязнь пауков пересилила истощившиеся силы молодой ведьмы и люди, вышли из-под ее контроля. От такого количества противоборствующей энергии перестало действовать и другое наложенное Мэлой колдовство, а именно – блокировка дома. Толпа орущих женщин, слабонервных мужчин ринулась из дома наутек, стойкие же, побежали догонять своих испуганных спутников, а люди без пары уходили потому, что вечер исчерпал себя, да и чувство стадности свербело в затылке и говорило, что пора бы убраться.

«Манк, ну ты даешь! Люди, наверное, так при стихийном бедствии не бегут, как при виде тебя!» – пожурила она его за неожиданную развязку.

«Ты должна мне все лапы целовать! Как бы ты их отсюда выгнала?» – выпрямившись как струнка, продекламировал он.

«Не дождешься! Тем более что ты, весь непонятно в чем!»

«Вот всегда, сделаешь полезное дело, а поблагодарить забудут. – Театрально вздохнул он. – И я, между прочим, в муке, в ней просто утопаешь, а ее бархатистая нежная консистенция так и манит зарыться поглубже. Решено, пока мы будем здесь находиться, я частенько буду принимать мучные ванны!»

«Прячься уже, извращенец, пока кто-нибудь из ошалелых тебя не размазал по стене. Если бабушка узнает, что ты развлекаешься в муке, на порог нашего дома, ты точно больше не попадешь!»

Наконец, последний гость ушел и Мэла, осталась, наедине, с Кином, по его лицу расплывался багровый синяк.

– Ты видела паука? – спросил он, и тут же взвыл от боли.

– Нет! – солгала ведьма, ни капельки не сочувствуя ему. – Не обратила внимания, паук сам наверно такого столпотворения испугался.

– Хорошо, а то сбежала бы уже как другие. – С трудом выговорил он и начал подниматься.

– Я не боюсь пауков! – спокойно сказала она, как будто это было в порядке вещей.

Кин усмехнулся и подошел к зеркальному столику: – Ничего себе! – воскликнул он, увидев свое отражение. – Почему не сказала, что у меня фингал с футбольный мяч, срочно звони в больницу! – приказал он.

– Да, что вы так разволновались, я сделаю вам примочки, и утром все пройдет! – удивлялась такой изнеженности Мэла.

– Какие, к черту, примочки, у меня завтра фотосессия! Неси быстро лед! Звони в больницу, скажи, что сейчас приедем, пусть делают, невозможное! – бушевал он.

– Так что, в начале, лед принести или позвонить! – растерявшись, стояла она посредине комнаты.

Ее растерянный и смущенный вид привел его в чувство: – Иди за льдом, я позвоню.

Мэла вбежала на кухню, в которой, почему-то еще сидела Фиора.

– Мне нужно уйти из дома незаметно, минуя главный вход и охрану. – Жалобно проговорила девушка. – Ты знаешь почему. Здесь есть запасной выход? – отвлекала ее девушка.

– Нет, не знаю. – В спешке бросила она, даже не вслушиваясь толком в просьбу, и достав из холодильника лед, рванула к двери, и только у двери, ее отчаянная мольба была услышана, и этот крик о помощи она просто не в силах была игнорировать: – Кажется, я знаю другой выход отсюда, он на первом этаже, за гостевыми комнатами, найдешь сама? Спускайся по лестнице! – уже собираясь проводить ее и, напрочь, выбросив из головы, проблемы Кина.

– Найду! – обрадовалась она, готовая найти что угодно, лишь бы не видеться со случайной любовью. – Спасибо! – и быстро направилась на первый этаж.

Мэле стало грустно: «Стольким людям сегодня испортила день, и разбила сердце»

«А некоторым еще и лицо!» – напомнил ей Манк, и девушка, спохватившись, побежала к Кину.

Ее испытуемый наматывал очередной километраж по комнате: – Ну, наконец-то! За смертью тебя посылать! – подошел он к ней и выхватил мешок со льдом. Приложив его к уже опухшей челюсти, он взял Мэлу за руку и потащил к выходу.

– А мы куда? – нерешительно проблеяла она.

– В больницу, конечно! – уверенно вел он ее по коридорам.

– А-а-а! – промычала она. – А зачем? – испуганно посмотрела она на него своими огромными глазами.

Кин шумно выдохнул и ответил: – У меня синяк, поэтому едим в больницу!

– А я, то тут причем!?! – возмутилась девушка.

– Составишь мне компанию. Тебе все равно делать нечего! – высказался он. – А так, морально поддержишь меня.

– Да мне, после вашей вечеринки, дня два убираться придется, и мне делать нечего? – вспылила она, желая сейчас лишь одного.

«Как хорошо, что пока мои желания не исполняются, а то бы, ты мертвым был, уже со вчерашнего дня! У-х, ненавижу!» – негодовала она в душе.

– Я просил о компании, а не об общении, так что перестань болтать!

– Я бы с радостью вообще не видела бы вас, если бы не обстоятельства! – хмуро пробубнила она.

– Здорово, что мы понимаем друг друга! Едем! – и они вышли из лифта.

___________________________

Охранник посмотрел вслед удаляющейся паре. Значит, он не ошибся, и тень, проскользнувшая на автостоянку, а затем рев удаляющийся машины принадлежали Фиоре.

«Она не вышла через парадный вход, трусливо сбежала, как ночной вор, хитрая крыса, домашние тараканы». – Мысленно он привел тысячу нелестных эпитетов, и в награду за трусость наделил ими женщину, которую полюбил. Он любил ее за простую красоту, за нежный голос, умный взгляд и самую на свете добрую улыбку. Раньше он был влюблен в ее образ, но сегодня, ночь подарила ему поцелуй и такие нежные ответные чувства.

«А она, рассеяла все, позорно, сбежав. Ну и как верить после этого женщинам?»

Он искал здравый смысл в ее действиях и поведении, но что-то логическое во всем происходящем находилось в третьей степени от бесконечности помноженное на корень из икс, то есть просто напросто исключалось. Бенедикт не собирался смотреть, как его мечта, «его» женщина убегает прочь, ничего не объяснив.

«Сначала, придется тебе, все мне разъяснить!»


__________________________

Мэла еще побаивалась железных чудищ, которые здесь все называли машинами, поэтому садясь в пассажирское кресло с немного раненным и явно неадекватным водителем, решила нарушить установленную тишину и заговорила.

– А вы сможете водить чу.., то есть машину в таком состоянии. – Тихо протараторила она.

– В каком, таком состоянии? – вспылил он и резко надавил на педаль газа, так, что Мэлу просто вжало в кресло. Девушка ухватилась за его предплечье, даже не заметив и, стараясь перекричать странный непонятный рев, ответила ему: – В подбитом! Я и не знала, что на земле так быстро можно передвигаться!

Кин посмотрел в зеркало и заметил ее немного ошалевший взгляд, да и предплечье начинало побаливать, с такой силой она его сдавливала, девушка явно испугалась. Он сбавил скорость: – Хочешь добраться до кости? – посмотрел он на нее.

– Что? – удивленно воскликнула она.

Кин усмехнулся и кивнул на ее руку: – Ты с таким упорством сжимаешь мою руку, что либо переломаешь мне кости, либо они скоро оголятся..

Мэла резко отпустила руки и вздрогнула, изумившись, что даже не заметила, как сжимает его руку.

– Я… – подбирала она слова.

– Скажи, что испугалась! – наставническим тоном подсказал он.

– Никому еще не довелось услышать от меня таких слов! Я ничего не боюсь! Я еще не привыкла к городу! – вывела она в конце своей импровизации. – И к тому же, это не самый быстрый способ передвижения, который удалось использовать мне!

Кин усмехнулся: – Неужели? И какой же самый быстрый? Не уж то самолет? – издевался он над ней.

– Я не понимаю о чем вы, но ваша железяка, улитка, по сравнению с моим любимым транспортом!

– Не буду спорить, пока сам не увижу, твой загадочный транспорт. – Примирительно сказал он, и неожиданно спросил – Ты как то изменилась?

Мэлу выбивало из колеи его быстрая смена настроений, а теперь еще и тем, она нервно заправила локон за ухо и неохотно перешла на обсуждение своей персоны: – Да! – промолвила она. – Расчесала волосы, Жозе сказала, что начесы не в моде!

Кина рассмешила ее детская наивная простота, но во избежание дальнейших конфликтов он решил не смеяться вслух: – Начесы уже лет как сто не в моде, вот, если бы у тебя были грязные скрученные в дреды волосы или африканские косички, или панк, или, в крайнем случае, розовые волосы, тогда ты, была бы на пике моды! – не удержался он.

– Вы серьезно? – таинственно и с недоверием спросила она, но представив себя с грязными, свалявшимися розовыми волосами, ужаснулась увиденному и скорчила гримасу. – Нет, я не хочу быть модной! Мы скоро приедем? – стараясь избежать еще одной незнакомой темы, почти выкрикнула она, про себя ругая этого эгоиста, за то, что он взял ее с собой неизвестно куда и выспрашивает неизвестно о чем!

Кин заметил ее негативную реакцию и почти истерическое состояние и, придя к выводу, что она его, недолюбливает, решил больше ей не надоедать.

– Уже приехали! Можешь успокоиться! – равнодушным дипломатичным тоном выдохнул он.

Мэла с благодарностью окинула взглядом окружающую местность, что-то смутно тревожное охватывало ее, когда она находилась рядом со своим испытуемым, и наконец-то освободиться из замкнутого пространства, запирающего их, было благословением.

– Вернись на землю! – быстро проговорил он, открывая дверь с ее стороны. – Мы выходим!

– Вы что, один не можете сходить? Можно я здесь посижу! – умоляющим тоном произнесла она, желая избавиться от него хоть на секунду.

Кин не стал ей ничего говорить, а просто вытащил из машины и, взяв за руку, направился в больницу.

___________________________

– Манк, после того, как он втащил меня в больницу и начал командовать всеми, это еще куда ни шло, но когда он заявил, что никуда не пойдет без своей «жены», при этом выразительно смотря на меня, мне захотелось разбить ему еще и нос. И я бы, так и сделала, если бы подхалим доктор и медсестра, и другие люди в белом, не начали бы гундеть в один голос «здравствуйте миссис Филдс, присаживайтесь миссис Филдс, добро пожаловать миссис Филдс» – подражая и передразнивая их, возмущалась Мэла. – Я чувствую себя униженно. Манк, как они могли поверить, что я могу связаться с таким бессердечным типом, если его даже ни одно приворотное зелье не берет. А может быть, я плохая ведьма и ничего не умею? – расстроилась она.

Манк одобрительно похлопал своей мохнатой лапой по руке Мэлы: – Ты самая лучшая из всех претенденток на звание ведьмы, поверь мне! Кроме того, твой уровень мастерства, выше, чем у твоей прабабушки, бабушки и мамы, когда они были в твоем возрасте. Мне ли это не знать, я уже не одно столетье наблюдаю за вашей семьей. Ты будешь могущественной ведьмой! Если, тебе действительно нужно это, девочка моя!

– Нужно, как воздух! – проговорила она, забираясь под одеяло и закрывая глаза.

Хотелось бы, чтобы было не так! – грустно прошептал сгорбленный, под гнетом памяти веков, паук.


ГЛАВА 10


За окном грустила погода, небо было хмурым и вокруг, казалось, господствовала серая мгла, холодный дождь и шквалистый ветер превращали разгар дня, в сумрачный день поздней осени, а отдаленные звуки грома разрывали монотонную мелодию дождя. Фиссалия не любила дождь, и очень сильно боялась грома и молний, и, как назло, сегодня в этот пугающий ее момент, она осталась совсем одна. Бабушка ушла на колдовские посиделки, Мэла уже три дня на экзаменах, а ее помощница гусеница три года уже находилась в своем коконе, Фисса чувствовала себя всеми покинутой, а гром, каждый раз заставлял замирать ее сердце. Девушка зашторила окна, зажгла все свечи, которые сумела найти и села, боясь шелохнуться. Неожиданно, в дверь постучали, и Фисс, даже подскочила от испуга.

– Кого еще принесло в такую погоду? – шепотом проговорила она, испуганная до ужаса и поэтому машинально произнесла фразы, которые всегда, в таких случаях, проговаривала ее бабушка.

– Бабушка, наверное, кто же еще! – успокаиваясь, промолвила она, и, подбежав к двери, настежь распахнула ее. Бабушки там не оказалось! Зато оказался незнакомец, он стоял в тумане и лишь синие глаза ярким блеском выделялись на фоне непонятной серой мглы. Фисса не могла оторваться от гипнотизирующего взгляда бесконечных глаз, она замерла и даже не дышала.

– Могу я войти! На улице дождь идет! – усмехнулся он. Его слова вывели девушку из оцепенения, только сейчас она заметила, что он до нитки вымок, и дождь продолжает нещадно хлестать его. Но его наглая самоуверенность и усмешка, которая все еще витала в его взгляде, настроили Фисс против него.

– Нет! Идите куда шли! Можете, конечно, постоять под навесом пока дождь не стихнет. Но мы не впускаем в дом незнакомцев! – храбрясь, проговорила она, чувствуя, что для этого человека, она не преграда и даже бабушкино охранительное заклинание не поможет, если он захочет войти в дом, потому что, несмотря на молодость, лицом к лицу с ней находился очень сильный колдун.

– Я шел к вам! – развеял он ее надежды, о его спокойном уходе.

– Но дома никого нет! – в панике вымолвила девушка.

– А вы? – смеясь, спросил он.

– А я, ничем помочь вам, не могу! Я даже не знаю, кто вы! – придумала она веский аргумент.

– Что ж, звучит разумно. Разрешите тогда представиться, я, Веон Нэбел, жених Мэлы Мист.

Фисс от удивления приоткрыла рот и воскликнула: – Что? А Мэла об этом знает?

– Нет! – твердо сказал он и посмотрел на растерявшуюся девушку. Фиссалия ни за что на свете не впустила бы его на порог, но правила обязывали не ссориться с родственниками, даже, пока не состоявшимися, поэтому, смирившись, она проговорила: – Входите, не мокнуть же вам под дождем!

– Боюсь, что с вашим гостеприимством мне теперь подойдут другие слова, потому что намокать уже не чему, все давно вымокло. – Говорил он, входя в комнату, совершенно не досадуя на льющиеся с него потоки воды, и, не стремясь при этом, занять как можно меньше пространства и спасти дом от уличной грязи.

Фисса заносчиво посмотрела на него, не собираясь ни в чем оправдываться: – Мне не за что извиняться, я бы поступила так с любым незнакомцем.

– А мне, почему-то кажется, что ваше доброе сердце растаяло бы при виде промокшего насквозь ребенка или сгорбленной старушки, и вы, не страшась, впустили бы их в дом! – посмеялся он над ней. – Но, сейчас, вам придется терпеть меня. Вы не могли бы сделать мне чай? – беспардонно потребовал он.

– Вы, наверное, не знаете, но вашей невесты, сейчас нет дома, она на экзаменах до конца следующей недели, так что приходите в другой раз, она вас и напоит чаем. – Фисса не была груба, но с этим колдуном ей не хотелось быть вежливой, слишком он задавался.

Веон осмотрел комнату в поисках кресла и после того, как благополучно нашел его, устроился в нем, со всем необходимым ему комфортом: – Думаю, моя невеста не сильно расстроится, если вы окажете мне любезность и угостите чаем! – сладостно-вежливым тоном сообщил он и посмотрел на девушку вопрошающим взглядом. Фисс в сердцах топнула ножкой, испепелила его до угольков и разметала на все четыре стороны света. А в существующей действительности, пошла, заваривать чай, не сказав при этом ни одного протестующего слова. Как только Фиссалия вышла, Веон подскочил и устремился к примеченной им ранее каминной полке, с расставленными на ней семейными портретами и начал с усердием всматриваться в каждый из них. Девушка же, гремя кухонной утварью, злясь и виня себя за бесхарактерность, с жестокостью бросала травы в заварник, даже не стремясь составить какой-нибудь аромат.

– Чем отвратительнее, тем лучше! – зло сказала она. – Может ему еще ядом подсластить? – проговорила она и открыла ящик с отравой, покрутив в руках одну из банок, она решила, что незваный «жених» не достоин столь великой привилегии, быть отравленным «знаменитыми бабушкиными средствами». И с ненавистью взглянув на уже сервированный ею поднос, она с неохотой подошла к нему, но, тут, же подскочила от радости, озаренная внезапно пришедшей мыслью. Фисса обернулась невидимой, и решила посмотреть, чем же занят сейчас, столь нежеланный гость. Потихоньку, стараясь не создавать шум, она пробралась в гостиную, где Веон, рассматривая очередной портрет, скорчил презрительно-брезгливую гримасу. Фисс, чуть не задохнулась от негодования.

– Вы уже здесь? – спросил Веон и обернулся. Конечно же, он никого не увидел и сначала даже растерялся, а девушка, в это время, затаила дыхание, боясь пошевелиться, но все же, ища пути отступления.

– Обладать таким даром и не воспользоваться им, величайший грех! – съязвил он. – Но разве вам никто не говорил, что подсматривать за людьми нельзя. – Проговорил он и схватил ее за руку. Не ожидая выпада, девушка вздрогнула и стала видимой: – Как вы догадались? – воскликнула она.

– Вы слишком громко дышите. – Дал он ей свой ответ.

– Да я не дышала совсем! – расстроилась она.

– Значит, слишком громко пахните! – лукаво подмигнул он ей.

– Да как вы смеете! – возмутилась девушка и отбросила его руку. – Пейте свой чай и выметайтесь отсюда, а когда вернется Мэла, я уговорю ее не связываться с таким негодяем, как вы. – И, выговорившись, она побежала на кухню. Вернувшись с подносом, она с грохотом поставила его на столик, перед ним и, встав в воинственной позе, гордо вздернув подбородок, сказала: – Приятного чаепития! Если бы не будущие родственные связи, содержимое подноса было бы у вас на голове!

– Ваша симпатия ко мне, так и озаряет дом! – спокойно наливая себе чай и, не замечая вызванного его словами негодования, проговорил он. – И теперь, после того, как я успешно завоевал вашу дружбу, хочу просить вас, о помощи…

– Да я лучше выйду на улицу в гром и молнии, чем стану помогать вам! – не скрывая своих чувств, высказалась она.

Веон рассмеялся: – Никто еще не равнял меня с молнией, что ж весьма грозные соперники! А помощь мне ваша, все же нужна, тем более что вам, наше сотрудничество тоже будет на руку. Вы же любите свою сестру? Можете ничего не говорить, я знаю, что любите. Так вот, я не хочу и не собираюсь становиться мужем вашей сестры, я довольно долго жил среди людей и считаю, что браки лучше совершать по любви и по обоюдному согласию. Но наши колоссы: ваша бабушка и мой дядя, решили наконец-то, исполнить трехсотлетнее соглашение на объединение двух древних родов и уговорить их, изменить решение, будет очень сложно. Поэтому мне нужна ваша помощь.

– Но чем я могу помочь? Мэла пробивная, она просто поставит бабушке ультиматум и не будет никакой свадьбы, нам нужно только ее дождаться, на шабаш.

– Боюсь, что будет поздно, потому что, именно, на шабаш, назначена свадьба. – Категорично заявил он.

– Тогда точно ничего не будет, Мэла не позволит…

– Никто не будет, нас спрашивать, – перебил он ее – наши безумные родственники, не погнушаются прибегнуть к любым средствам.

– Да что они могут сделать? Не заставят же вас влюбиться друг в друга! – бунтовала девушка, не веря ни одному его слову.

– Заставят и не поморщатся, и прибегнут ни к детским шалостям, а к заговорам посильнее, так, что никто не подкопается. – Выговорил он и посмотрел на нее своими пронзительными синими глазами.

– Но чем, я могу помочь? – снова повторила девушка.

– Вы должны убедить свою бабушку, что старые обещания или договоры, можно решить более цивилизованным способом, чем портить жизнь двум людям. Она может быть и старше моего дяди на добрых пару сотен лет, но все же, не так закостенела как он и, думаю, послушает свою внучку.

– Я никогда не слышала ни про какой договор? – удивилась девушка, и пристально посмотрела на него желая получить хоть какие-нибудь разъяснения.

Веон усмехнулся, прихлебывая чай: – В этом и заключается суть договора, в его тайне! О нем, знают лишь заинтересованные лица. Я в том числе, я ведь жених!

– И что получается? Только я одна ничего не знаю? Почему Мэла мне ничего не рассказала? – обиженно промолвила девушка.

– Вашей сестре не повезло больше всех, она единственная, кто вообще ничего не знает, но когда узнает, не сильно будет противиться свадьбе, если ей дорого имя семьи. Поэтому, на вас, одна надежда, поговорите с бабушкой!

– Я уговорю ее! – решительно промолвила она тут же замолкла, задумавшись. – Попробую во всяком случае. Но что я ей скажу, когда она меня спросит, как я узнала про свадьбу? – нервно спросила она и подошла к любимой полке с портретами.

– Она, сама, вам все расскажет, сегодня на совете официально объявили о свадьбе, так что, это уже не тайна. – Как ни в чем не бывало, сообщил он ей.

– Мэла будет в ярости! – разгневанно высказала она.

Веон встал и подошел к двери, распахнув ее, в комнату тут же, огромными клубками ворвался туман и медленно расстелился у их ног: – Дождь закончился, мне пора идти! Спасибо, что решили помочь! Завтра в полдень, у входа, в долину пещер, расскажите мне, про вашу с бабушкой беседу! До встречи! – сказал он и шагнул в туман.

Фисса подбежала к закрывающейся двери и распахнула ее, собираясь отказаться от столь опасного места встречи, но Веона, уже не было, как и плотного тумана, секунду назад, окружавшего, весь дом. На улице светило яркое солнце и не было, даже намека, на бушевавший, только что, проливной дождь.


ГЛАВА 11


Оглушительный стук в дверь, вынул ее из цепких объятий крепкого сна, завернувшись в одеяло, она шаткой походкой дошла до двери и со злостью открыла ее.

– Что? – с затуманенным сном разумом, резко спросила она.

– Доброе утро! Уже проснулась, хорошо, быстренько собираемся и поедем! – бросил он ей в ответ и, не дожидаясь обратной реакции, направился в гостиную.

– Что? – крикнула она ему вдогонку, всеми интонациями своего голоса, показывая силу своего негодования и не понимания.

– Вы утром только одно слово знаете? – пошутил он над ней. – Не волнуйтесь, уборка подождет, тем более приема сегодня не будет. Одевайся быстрее, я уже опаздываю! – и он окончательно скрылся в недрах гостиного зала.

Мэла вошла в свою комнату и с грохотом закрыла двери: – Приема не будет! Одевайся быстрее! – передразнивала она его. – Конечно, приема не будет, я вчера поставила блокировку! – все еще злилась и говорила сама с собой девушка. – Манк, я больше не могу с ним рядом находиться, когда все это закончится?

– Дорогая, все только началось! Даже к лучшему, что ты едешь с ним! Где ты, в отсутствие приема, найдешь ему любовь? Так что, тебе минута на себя и пять на зелья и заклинания! – Мэла сникла и нехотя стала одеваться. – Родная, будь он хоть сотню раз грифом 1, даже для него существует заклинание, которое растопит его сердце, и ты его найдешь, я в тебя верю! – поддержал ее верный друг.

– Спасибо Манк! Я уже нарушила столько правил, Херинг меня убьет, а бабушка расстроится.

– Мэл, это твой шабаш, ты так долго его ждала, и бросать все, только из-за неприязни к испытуемому, просто нелепо. Иди, узнай, куда вы направляетесь, и испытай на нем, все свое мастерство!

Девушка захватила с собой все, что ей требовалось для приворота и отправилась к Кину, настроенная сделать все, чтобы ее подопечный сегодня влюбился.

«Так, немного кориандра вокруг, для ощущения любви, пепел феникса на левое плечо – для глубины чувств, болотный торф, куда-нибудь спрятать – для тайной искры, а теперь заклятья на вещи – для привлечения любви! Все!»

Создав, незаметно для Кина, своеобразную ауру любви, она подготовила каждую мелочь, для множества приворотов и надеялась, что один из них сработает.

– И куда мы? – спросила Мэла, садясь в машину.

– Сначала найдем вашу тетю, потом заедем к моему стилисту узнаем можно ли синяк замаскировать и, если можно, потратим два часа своей жизни на пронырливых репортеров и неугомонных фотографов.

Мэла посмотрела ошалело, услышав лишь первую часть предложения, о своей выдуманной тете и ее поисках, которые конечно же были бессмысленны, нужно было что-то делать, причем безотлагательно, потому что, сидящий рядом человек уже вовсю жал на газ.

– Не нужно искать мою тетю, я покопаюсь в вещах и разыщу адрес, зачем тратить ваше время на незнакомого человека. Отвезите меня домой, у меня куча дел! – быстрее пулеметной очереди сыпала она на него слова.

– Это не займет много времени, мы едим в городское хранилище, там собрана вся информация о городе и о каждом человеке, когда-либо в нем находившимся. Кроме того, ваша временная работа, скоро закончится, и я буду чувствовать вину, если вы окажетесь на улице, так что, о том, куда вам идти через неделю, стоит позаботиться сейчас.

– Я найду… Я справлюсь сама… А вам вообще, не все ли равно? – подбирала она слова пытаясь вразумить его.

– Мы уже приехали, не стоит так усердствовать! – ища удобное место для парковки, сказал он. – Лучше вспомните все, что вы знаете о вашей тете!

«Тети, какой тети? У меня ее нет. Почему, ты все время впутываешь нас, куда не нужно? Так, что делать? Превратить его во что-нибудь? Нет, здесь много людей? Отключить, на время?»…

– Ты идешь? – открыл он дверцу с ее стороны и протянул руку, чтобы помочь ей выйти.

Мэла с опаской посмотрела на заколдованный рукав и запонки и, не желая быть объектом любви для своего подопечного, быстро проговорила: – Не нужно, я сама выйду!

– Что ж тогда поторапливайся! – и уже не дожидаясь ее, направился в здание.

Отправившись следом за ним, Мэла с ужасом ожидала продолжения их безумного плана. На ходу придумывая оправдания и объяснения, она, чуть было не налетела, на остановившегося Кина. Привороты всеми силами старались обратить внимание своего заколдованного на кого-нибудь, противоположного пола, к сожалению ближайшей всегда оказывалась Мэла. И она, решила быть внимательнее и не попасться в собственную ловушку.

– Компьютеры, компьютеры! Ты умеешь работать за компом? – спросил он у Мэлы что-то несуразное.

– Нет, а что это? – честно ответила она.

– Понятно! Я тоже чайник.

– Чайник? – удивилась Мэла, представив себе Кина в этом образе, и он, тут же превратился в этот предмет.

– О, нет! – запаниковала Мэла и посмотрела по сторонам, какой-то мальчик во все глаза смотрел в их сторону и теребил свою мать за рукав, крича почти на все здание: – Мама, посмотри туда!

– Ой-ой-ой! – растерянно помотала она головой. – Все, нет времени! Быстро становись человеком! – Что Кин не преминул и сделать, в то время, как мама, все же посмотрела в их сторону.

– Ну, и что там, дорогой! – спросила ласково она свое возбужденное чадо.

– Дядя-чайник! – не жалея своего горла крикнул он, а потом увидев, что Кин уже человек и переведя взгляд на Мэлу, вырвал свою руку у матери и с криком помчался к выходу.

– И что же здесь такого? Не всем же хакерами быть! – удивился он такой реакции. – Пойдем, поищем помощь!

– Да. – Нервно проговорила Мэла, сама не понимая с чем соглашается, а в уме размышляя над этим неожиданным превращением.

«Его окружает слишком много колдовства, поэтому, наверное, так получилось! Чуть не попалась! Люди – сумасшедшие, еще на костре сожгут! Нужно, осторожнее быть!»

Она очнулась, когда заметила искру, люди ее не видели, но для ведьмы, это было знамением действия ее заклятья, приворот начал работать, когда запонка Кина зацепилась за рукав девушки подававшей ему бланк для заполнения сведений. Они вмести посмеялись над заминкой, а затем его взгляд медленно остановился на лице этой девушки.

«Все, сработало!» – обрадовалась Мэла.

– Девушка у вас такие красивые глаза! – нежно сказал он.

«Ура!» – мысленно прокричала ведьма и захотела закружиться в воздухе от счастья. – Отворот сделать несложно, так быстро попался, я даже не ожидала!»

– Мэла, скажи, пожалуйста, имя своей тети, видишь, девушка ждет! – обратился он к ней, разрушив ее мечты о быстром привороте.

– Хлоя Мист. – даже не задумываясь, проговорила она, расстроившись, что попытка не удалась.

Девушка быстро набрала имя на клавиатуре: – Может не стоит! – наконец-то опомнилась Мэла, и сразу же начала сочинять отговорки, но девушка ответила: – Была одна Хлоя Мист, но она вышла замуж и уехала во Францию, скорее всего она вам, вряд ли подходит.

– Почему не подходит? Мэл, ты не знаешь, точно, здесь ли твоя тетя? – растолкал он странно притихшую девушку.

– А? Что? Нет, я не знаю! А что еще, про нее известно? – пришла она в себя и начала закидывать вопросами.

– Я очень сомневаюсь, что это ваша тетя, ей скоро седьмой десяток пойдет. – Смущенным и сочувствующим голосом проговорила молодая сотрудница.

– 30 апреля она родилась? – неуверенно поинтересовалась Мэла.

– Да! Наверное все-таки она? – обрадовалась девушка и начала сбор информации.

Кин посмотрел на часы и спросил: – Скажите нам точный адрес во Франции, мы сегодня же поедем!

– Зачем? Может быть, это не она! – тихо противилась Мэла, удивляясь, что в мире существует женщина с точно таким же именем и датой рождения, как ее погибшая в молодости тетка, которую она, к тому же, никогда не видела. Было ли это просто совпадением или имелась, какая-то связь между двумя событиями, Мэла не знала и не хотела узнавать и, тем более, никуда ехать не собиралась, но ее подопечного, ни сколько не интересовало ее мнение.

– Спасибо! – сказал Кин, выхватывая листок с адресом и подгоняя Мэлу к машине. – Возможно это и не твоя тетя, в мире много похожих имен, но проверить стоит, ты же, не зря такой путь проделала из своего захолустья. Скажи, честно, как давно вы потеряли связь с тетей, лет десять уже, наверное, о ней ничего не слышали? А сейчас с родителями поссорилась и из дому сбежала? – делал необоснованные предположения Кин.

Мэла решила сильно не переубеждать его, и, уверившись, что это просто совпадение подумала, что не будет сильного вреда, если этот недотепа повезет ее к «тете», даже лучше, что он будет под контролем, когда приворот подействует.

– Раз все решили! Тогда ненадолго к стилисту, а потом интервью и фотосессия, и в путь. – Распоряжался Кин.

В следующем огромном здании, их уже ожидал странного вида молодой человек, он был одет в белый костюм, волосы его блестели и торчали пучками в разную сторону.

– Сколько можно уже тебя ждать! – нервно воскликнул он. – Что с твоим лицом! Ужас! Кошмар! Все пропало, здесь ни один тонак не возьмет! – направился он, в их строну, быстрой, вертлявой походкой и, схватив Кина за подбородок, покрутил его в разные стороны.

– Ну, как ты мог? Как ты мог? Лицо – это визитная карточка! Лучше бы ногу сломал! Вот, что теперь делать? Думать головой нужно, прежде чем кулаками махать! – быстро сам он ответил на все свои вопросы, затем нахмурился и крикнул. – Ну, где вы там? За работу бездельники! Чтобы все замаскировать, тонна косметики нужна. – Сразу же появилась небольшая куча людей, которые быстро организовали маленький косметический салон и скоро уже Кин сидел в кресле и его синяком занялись профессионалы.

– Насчет ноги, ты, конечно, переборщил, в новом сезоне много не накатаешь со сломанной ногой. – Пытался вставить слово Кин.

– Сезон, не сезон! – медленно растягивал он слова. – Мне все равно! Я занимаюсь лицом и одеждой и сейчас все не в лучшей форме.

– И поэтому, ты мой стилист, потому что, кроме тебя, никто не справится. – Пытался утихомирить Кин, своего раззадоренного стилиста, зная, что лучше грубой лести ничего не поможет.

– Как мило! Как же я тебя обожаю Кин – елейным голосом проворковал он. – А это еще кто? – наконец заметил он Мэлу. – Новая пассия? Дорогуша, ты выглядишь хуже, чем Кин с синяком! Что это на тебе? Мешковина? – а затем обратившись к Кину сказал: – С ней работы на целый день! Пока мои пчелки с тобой возятся, займусь твоей спутницей, не возражаешь?

– 15 минут. – Категорично заявил Кин.

– Да ты шутишь, минимум три часа! – театрально развел он руками.

– Тогда оставь ее в покое, нам некогда! Фиора, я думал, ты уже никогда не придешь, – заметил он вошедшую девушку, и как всегда, тут же забросал ее поручениями – звони Герте, пусть приезжает сюда, здесь возьмет интервью и сделает пару фоток, и по быстрее! – Фиора сразу же взяла трубку, а Кин заметил выжидательный взгляд, обращенный на него со стороны стилиста.

– Ну, и? – спросил его Кин.

– Я управлюсь с ней, пока ты будешь доставать своим эгоизмом Герту и фотографа, и это не займет три часа. – Скрестив руки на груди, сказал он.

– Делай, что хочешь! – тихо начиная ненавидеть всех «мучителей» и обещая себе, что в этом году, был последний раз, когда он к ним обращался.

– Обожаю делать из алмазов бриллианты! – восторженно похвалил он себя и подошел к Мэле. – Дорогая, тебе со мной!

Мэла покачала головой и жалобно посмотрела на Кина, которому сейчас было не до нее.

– Не волнуйся, с ним ничего не случится, да и с тобой тоже, ты не в моем вкусе! – и, взяв ее под руку, болтая и не слушая ее, повел в свою мастерскую. – Так надень это. – Порывшись в вещах и найдя то, что-то, отдал он ей платье. – А потом займемся волосами.

Мэла не хотела, чтобы ей, кто-нибудь занимался, тем более такой странный напомаженный франт. К тому же, ей необходим был, постоянный контроль над испытуемым. Волшебство работало, многие вещи помощники, уже израсходовали на него свою магию, она слышала их магический зов, но Кин, кажется, даже на секунду не влюбился.

– Чертов, сухарь! – выругалась она, выведенная из себя неудачами, хотя в жизни никогда не ругалась, и вдруг, испугалась, что ее высказывание снова отразится на Кине.

– Кто сухарь? – не стесняясь, к ней заглянул стилист, и сморщил на своем лице выжидательно-презрительную гримасу.

– Я не про вас! – выкрикнула Мэла, быстро задернув шторку.

– Понятно! – коротко сказал он. – Дорогуша, ты уже оделась, так что выходи.

И после того, как он усадил девушку в кресло и накинул на нее какой-то необычно шелестящий материал, он снова заговорил.

– Чтобы привлечь внимание, такого мужчины, как Кин, нужно быть, минимум королевой, максимум богиней, а не мышкой-замухрышкой! – бросил он ей в лицо и прищуренным взглядом посмотрел ей в глаза, ожидая реакции, которая не замедлила последовать.

– Мне не нужно его привлекать! – быстро ответила она. – И я не замухрышка, я ведьма, и могу сделать, невозможное! Что ты на это скажешь? – обиделась она и выплеснула все тайны на обидчика.

– Что ж, ведьма, тоже вариант! – снисходительно промолвил он. – Только до ведьмы, – сделал он выразительную паузу – тебе, дорогая, далеко. Ты больше на прачку смахиваешь. – Не жалея, бил он, в ее слабое место.

Мэла встала с кресла, но щуплые руки усадили ее обратно: – Так, моя дорогая ведьма, сейчас вы не идеал, но у вас есть замечательный потенциал, решайте сами: повергать всех своей внешностью в восторг или распугивать? – и он опять через зеркало посмотрел ей в глаза.

– Мне все равно! – сдалась Мэла, думая, что если согласится, то он, прекратит вещать свои необоснованные предположения, относительно ее желания влюбить в себя Кина.

Согласие было дано, и стилист принялся за работу, а Мэла вся обратилась вслух, надеясь услышать не только сигналы действия колдовства, которых каждую секунду оставалось все меньше, но и подслушать их эффект. К сожалению, ничего необычного там не происходило, ее испытуемый был подобен стальной стене, сквозь которую, не проникало никакое излучение. Мэла равнодушно посмотрела в зеркало, третий день она находилась со своим испытуемым, а самое простое по ведьминым меркам заклинание, ей не поддавалось.

«Приворотные зелья на него не действуют, любовные специи тоже, даже наговор на вещи и тот провалился, бабушкина книга – бесполезна, хотя можно попробовать пока к «тете» будем ехать, а если и здесь ничего не получится, что делать-то тогда? К бабушке идти или присушивающие средства попробовать? Они же вредны, можно человека свести с ума. Ладно, сначала, бабушкины проверенные средства испытаем, а потом, будь что будет».


ГЛАВА 12


Шабаш приближался и неминуемо заставлял всех себе подчиниться: над Мэлой мастерски колдовал стилист, магия и заклинания девушки медленно пытались одурманить ее испытуемого, журналистка и фотограф были на пике своего профессионализма, и все это, было не случайно. Шабашу нужна энергия и все людские способности раскрывались перед праздником ведьм в таком объеме, чтобы насытить потенциал, всего лишь, одного дня. Шабаш дарил и шабаш забирал! И если даже обычные, ничего не подозревающие люди, так увеличивали свои способности и силу, то представляете, что же происходило с ведьмами. Кроме того, шабаш усиливал личностные черты и хорошо, если добро владело человеком, всю неделю перед шабашом будет он, подобен ангелам, но, а если зло? Зло порождает зло! И шабаш его тоже поддерживал.

Унтир и Башет были весьма посредственными ведьмами, низшего уровня. Они объединились с Симеей, ни потому, что у них были личные причины или многолетние обиды, как у нее, ни потому, что они хотели власти как Перура, нет, эти жалкие и мерзкие создания хотели только одного – зла! И создавать зло, они хотели любой ценой!

– Время Симеи уже прошло. – Гаркнула Унтир. – Надо же было ей пойти на поводу у девчонки Тор, и согласится на ее условия.

– Ты права! Ишь, надумали, «позор для ведьмы, не наложить любовное заклятье» – паясничала Башет. – Это не позор, а так, мелкая неудача, за такое у нас прощают, тем более, если они покопаются глубже, и узнают, что хорошенькие ручки Перуры Тор сыграли в провале не малую роль. – Ведьма ехидно посмеялась и посмотрела на свою подругу. Их так и тянуло делать подлости и сейчас, когда против одной из высших семей ополчились две другие, повода, для пакостей, было больше, никто не станет подозревать таких мелких сошек, как они, когда реальные претенденты, так могущественны и так ненавидят семью Мист.

Что ж, тогда наш первоначальный план в силе. – Удовлетворенно проговорила Унтир и они помчались, злорадствуя, собирать необходимые им компоненты. Для отвода любых подозрений от своих скромных персон, злые ведьмочки оставляли следы возле жилища тех, кого могли первыми заподозрить в столь опасных проделках.


ГЛАВА 13


– Родная, ну и что ты ходишь за мной, как тень, уже два часа? – не выдержала наконец, бабушка, после того как Фиссалия уселась напротив нее и с усердием, которое за ней никогда не отмечалось, стала наблюдать за бабушкой. – Вижу же, что тебя что-то волнует, рассказывай, давай!

Фисс не знала, как начать разговор, вопреки предупреждению Веона, бабушка ей не рассказала о совете и о намечающейся свадьбе, поэтому, она была не очень уверенна в правдивости слов незнакомого гостя или в открытости бабушки. Здесь, требовался тонкий и умный подход, и Фисс боялась, что любое сказанное ей слово, вызовет такое негодование со стороны бабушки, что весь разговор окажется бессмысленным. Но бабушка уже ждала ответа, деваться было некуда, долг сестры требовал исполнения, поэтому, глубоко вздохнув, девушка начала говорить, при этом скрывая истинную суть и стараясь, как всегда выявить в бабушке самые лучшие чувства: – Ба, ты нас любишь с Мэлой? – и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Вот представь, если я или Мэла влюбимся, теоретически, же это возможно. – Смущаясь, говорила она. – И если избранника, будь он колдун, или, скажем, простой человек, выберем мы сами, ты будешь против? – спросила и умолкла, боясь, что бабушка, ничего не поймет в ее скомканной речи. Фисс виновато посмотрела на бабушку и стала ждать.

Глория Мист видела, ее внучка что-то не договаривает и просто-напросто темнит, но по поведению Фиссалии, она догадалась, что вопрос для нее очень важен.

– Я не вправе вам что-нибудь запретить и если вы полюбите кого-нибудь, и вам ответят взаимностью, что ж, значит такова ваша судьба.

– О, ба, спасибо! Я тебя так люблю! – воскликнула девушка и бросилась на шею бабушке.

– Хорошо, родная, только не задуши меня! – посмеялась она немного скрипучим смехом. Фисс с легким сердцем и без малейшего сожаления потеряла всякий интерес к наблюдению и устремилась на улицу, чтобы уже там вздохнуть от облегчения и порадоваться за Мэлу, но возле двери ее окликнула бабушка.

– Сали! – только бабушка звала ее так, причем всегда в какие-то особые моменты. – Сегодня был совет ведьм, и мы с семьей Тор объявили о нашем воссоединении. На шабаш, назначена свадьба Мэлы и Веона Нэбела – племянника Гимрана Тора.

– Но бабушка, – резко повернулась девушка. – Это же противоречит всему, что ты говорила! – высказала она свой тихий протест.

– Нет! – твердо ответила Глория Мист. – Это, не противоречит моим словам, Веон достойный молодой человек, из семьи, с которой, мы пытаемся породниться, уже три века, твоя сестра должна оценить, и я думаю, он ей понравится.

– Зачем же все, так поспешно и без согласия Мэлы? Ей, точно не понравится! – нахмурилась девушка.

Бабушка глубоко вздохнула: – Это все Тор, он как можно раньше решил сообщить о свадьбе, чтобы его племянник не смог уехать. – Девушка грустно качнула головой. – Фисс, мне тоже не по душе такая спешка, и я обещаю тебе, что если Мэла и Веон не понравятся друг другу, я не буду настаивать на свадьбе, сделаю все, чтобы она не состоялась. Подумаешь, договор, три века он был и еще три века может спокойно потерпеть. А может, и не суждено нашим семьям породниться, слишком у нас в семье все свободолюбивые. – Она посмеялась немного хрипловатым смехом и обняла свою внучку. Бабушкины слова ненадолго успокоили ее, но полной уверенности в благоприятном исходе у нее не было.

– А что, за договор такой, его разве, нельзя отменить? – решила она полностью узнать все секреты.

– Договор-обещание, когда-то мой отец, будучи в том же возрасте, что и Мэла сейчас, во время своего экзамена применил один из запретных приворотов – кровный любовный, так, он решил влюбить в себя, понравившуюся ему девушку.

– Она погибла? – с тревогой воскликнула Фиссалия, зная, что смерть, один из исходов таких приворотов, и начиная понимать, что заставило ее прадедушку, согласиться на такой договор.

– Через семь лет! Но, причиной договора, был не приворот. Ты думаешь, мой отец единственный, кто его использовал? Да я уверенна, что каждый колдун и ведьма, живущие на земле, хотя бы однажды, да применили его, а некоторые даже и не однажды, и суть даже не в гибели этой женщины, кому важны эти смертные, достигнул желаемого и забыл! Вот девиз всех магов! – мрачно закончила она.

– Тогда, я ничего не понимаю? – растеряно прошептала девушка, самые верные предположения оказались не важны, а больше, ей на ум, ничего не приходило.

– Да! Это не важно, когда не касается магов, но твой прадед нарушил самое важное, и об этом, узнал дед Тора, и, конечно же, потребовал платы, а что может быть ценнее наследственных способностей, Торы умны, они умеют вкладывать в будущее. – Грустно усмехнулась она.

– Что же такого сделал твой отец? – неуверенно, но все же, решила спросить Фисс.

– Он, женился на той девушке, уверив всех, что их любовь взаимна. Ты же знаешь, что браки с людьми разрешаются только, если любовь истинная, без привлечения магии и колдовства, а здесь, он явно слукавил.

– Ба, так это была твоя мама? Мне так жаль! – грустно промолвила она, сожалея, что пришлось разбередить старую рану бабушки.

– Он мог отпустить ее, но постоянно обманывал сам себя и верил в придуманную любовь, она ушла сама, навсегда, не посмотрев назад, выбрав смерть. Заведомо провальный союз, и кроме всего прочего, мы теперь лебезим перед Торами уже триста лет. В годы моей молодости, Торы не захотели видеть меня своей родственницей, зато прочили своих сыновей за моих дочерей, которые благополучно их отвергли.

– А что, нашу маму ты тоже хотела выдать замуж за кого-то из Торов?

– Не за кого-то, а за самого Гимрана Тора, очень он ее любил, знал ее с детства , думала я, что долг мой перед отцом уже выполнен, но…

– Но мама встретила папу! – радостно воскликнула Фиссалия. – А расскажи, как они познакомились? – приблизилась она к своей любимой теме.

Бабушка села в кресло и подняла руки к вискам: – Тысячу раз уже рассказывала, Фисса, голова уже разболелась от твоих вопросов, ты вроде бы на улицу собиралась? – расшумелась бабушка, давая таким способом понять, что разговор на сегодня закончен.

Фиссалия пожала плечами и, поцеловав свою нервную старушку, пошла гулять.

– Так значит, в нас есть человеческая кровь? – спросила она в дверях.

– Брысь отсюда! – фыркнула она и взглядом захлопнула дверь. – И человеческая кровь, и родственников целая куча той же породы, но вам лучше о них не знать. – Пробормотала себе под нос Глория Мист, ругая себя, что слишком уж разоткровенничалась с внучкой и радуясь, что все же, это не Мэла и активных поисков Фисс предпринимать не станет.

На этот раз, одна из сильнейших ведьм, ошиблась и очень рано начала радоваться, потому что, ее тихая и мечтательная внучка решила, наконец-то узнать, что же недоговаривает бабушка, тем более, что помощь теперь ей искать не нужно, она, сегодня, сама ее нашла, придя с дождем и туманом.


ГЛАВА 14


Мэла с невозмутимым ужасом посмотрела в зеркало. В нем отразилось незнакомое лицо с рванной неровной челкой и густой копной волос из прядей разной длины, глаза казались огромными из-за длинных черных ресниц.

– Мне больше нравилось, как я выглядела, до прихода сюда. – Неуверенно пробормотала она и, захватив пряди рукой, посмотрела на них.

– Когда ты пришла, ты была так, одна из миллиарда, а сейчас, ты мечта любого мужчины, и не прилизывай волосы. – Ударил он ее по руке, после того, как она провела ладонью по волосам, пытаясь унять непокорные вихри.

Мэла с чувством полного недоверия взглянула на стилиста, подумав, что лучше уйти отсюда, пока ему не захотелось изменить в ней, еще что-нибудь. Перемен на сегодня достаточно. Девушка пробормотала слова благодарности, опустилась на пол и собрала в кучу остатки разбросанных волос, не отвечая на удивленные вопросы стилиста, девушка аккуратно завернула их в лежащую рядом газету, и пулей вылетела из комнаты, стремясь, как можно быстрее найти Кина. Вслед, ей послышался возмущенный ропот недовольного стилиста, который так и не понял, для чего ей понадобились остриженные волосы. Наконец-то, она нашла испытуемого, он стоял на фоне чисто белой стены и периодически замирал под бдительным руководством фотографа. Мэле стало интересно, что же он такое делает и, подойдя как можно ближе, она чуть было не зацепилась непривычной обувью, а именно восьмисантиметровой шпилькой за какой-то валявшийся шнур, и, потеряв равновесие, по инерции двинулась в сторону Кина и окончательно свалилась на него, разрядив остатки любовной магии на свою персону. Сверток с волосами, в столь неожиданной ситуации выскочил у нее из рук и упал прямиком у ног журналистки.

– Все успел снять? – тихо спросила Герта у своего фотографа, который незаметно кивнул головой.

– Надеюсь, не снимали? – поинтересовался Кин, когда придал Мэле устойчивое положение.

– Нет! – слишком уж яростно отрицала Герта. – Девушка шнур выдернула! – нагло врала она ему в лицо, и в подтверждении своих слов, покрутила в руках провод.

– Ну, все, на сегодня! Наверное, достаточно! – Решил закончить встречу Кин.

– Конечно, спасибо, что уделил нам время! – быстро собиралась Герта, уже наметив заголовки и тему своей статьи, а затем, заметив сверток, подняла его и, не сумев пересилить любопытство, чуть приоткрыла его.

«Волосы? Зачем?» – крутилась журналистская мысль.

– Ой, это мое! – воскликнула Мэла и забрала свою ношу.

– А ты, как видно, не можешь спокойно зайти, тебе нужно обязательно свалиться, все разрушить и растерять. – Проговорил Кин, наблюдая за неловкими движениями девушки, Мэла уже раскрыла рот, чтобы оправдаться, но неуемный, в своей погоне за временем, испытуемый, схватив ее за руку, потянул к выходу. Очутившись в машине, Мэла украдкой бросила взгляд на Кина, он усиленно вытирал лицо от … – «дурацкой шпатлевки», ты бы видела, они меня чуть всего не закатали в пудру, как будто они не визажисты, а маляры!

Мэла сделала вид, что смысл его слов ей понятен и улыбнулась, поддерживающей улыбкой. Полный крах всех ее надежд на сегодняшний день! Ей хотелось, чтобы он перестал обращать на нее внимание, чтобы полистать, наконец, бабушкину книгу.

– Что в руках? Бесценный груз, охраняемый тобой от ястребиного взора Герты?

– Волосы. – Не смущаясь, призналась она.

– Волосы? – повторил он. – Твои? – она качнула головой подтверждая. – Зачем?

Мэла посмотрела на него с недоверием и, утвердившись в мыслях о его полном непонимании, произнесла: – После стрижки будет болеть голова, ты знал об этом? Волосы – часть тебя, они очень сильный энергетический объект и поэтому злые люди могут воспользоваться и направить зло против тебя, используя, словно оружие твои же волосы.

– Ничего себе, ты веришь в это? – усмехнулся он. – Что делать тогда с ними, не хранить же вечно?

– Нет! Их сжигают! – произнесла девушка.

– Понятно! – покачал он головой и тут же сменил тему. – Если бы встретил тебя на улице, то не узнал бы, наверное! – попытался сделать он ей комплимент.

Мэла вздохнула и, подумав, что снова, придется воспользоваться магией, укоризненно сказала: – Кин? – и он, повернувшись, посмотрел ей в глаза. «Пусть все получится!» – пожелала она и твердо, внятно проговорила – Смотри на дорогу, и не обращай внимания на то, что я буду делать.

Колдовство беспрекословно подчинилось, как подчинился и Кин.

– Бессердечный! – воскликнула она и, размахнувшись, ударила ладошкой по его лбу. – Вот почему, вся остальная магия на тебя действует, а элементарные привороты разлетаются в пух и прах? Как же мне надоело с тобой возиться, зачем скажи, мы едем непонятно куда? Ты можешь, хоть разочек влюбиться, ради меня, я потом отстану навсегда, обещаю! – уговаривала она его, как ребенка. – Ну, что ты молчишь? – грозно выговорила она и посмотрела на уставившегося вперед испытуемого.

«Чтобы сейчас сказал Манк? Что я опять превращаю его в идиота!» – сделала она неутешительный вывод. Выговаривать и злиться на него, можно было бы, всю дорогу, но причитания к цели, не приблизят. Поэтому, взвинченная, наивная ведьмочка, с нависшим над ней чувством тревоги, открыла книгу, и погрузилась в изучение приворотов, которыми пользовались на протяжении веков вся ее семья.


– Ну, все, – сказала она, закрыв книгу, через полчаса – если и здесь ничего не получится, то я, заставлю тебя, есть внутренности. – Мэла поморщилась, подумав, чьими же внутренностями она хочет его накормить, но решив, не думать о столь отвратительных вещах, быстро продолжила. – Чьи-нибудь! Так что влюбись лучше, а то хуже будет. – И, с жалостью, посмотрела на него. – Ладно, давай уже приходи в себя, гонщик чертов, откуда ты взялся вообще такой!

– Ты, что-то сказала? – очнулся он, не совсем восприняв ее последние слова.

– Я спрашивала, долго ли еще ехать! – выдумывала она на ходу. Кин посмотрел в окно, удивился и быстро переместил взгляд на встроенный навигатор: – Ты не поверишь, минут десять осталось, я что, отключился, дорогу, не помню, как будто бы во сне ехал! – все больше удивлялся он. Оценив ситуацию, он сделал вывод: – Пора к врачам обращаться, что-то, по-моему, с моей головой творится!

Кин взял листок с адресом и еще раз внимательно сравнил его с навигатором, а затем выехал на улицу, указанную в справочнике.

– Мы приехали! – как-то с сомнением проговорил он. – Тебе, наверное, не терпится увидеть тетю? – дружелюбно предположил он.

Мэла промямлила какой-то утвердительный ответ, а про себя подумала, что она, не хотела бы, попасть туда, где сейчас находится ее тетя.

«Не в ближайшие лет пятьсот». – Сказал ее внутренний голос, но все же, столь не запланированное путешествие, было ей на руку, когда бы она могла так долго находиться с ним, да и еще самой лицезреть все результаты ее трудов. К сожалению, ни один из приворотов еще не сработал, а вот его твердая решимость найти ей тетю, уже увенчалась успехом, проклятый навигатор пищал и оповещал всех, сидящих в машине, что они у цели.

«Надеюсь, моя «тетя», не такая, чокнутая, как этот, а то еще кинется обнимать, не разобравшись, или поубивает сгоряча!» – нехотя вылезала она из машины, с тревогой наблюдая за действиями Кина, который со свойственной ему скоростью и дерзостью, не прекращая ни на минуту, нажимал на кнопку звонка. Дверь распахнулась, открыла ее молодая красивая девушка. Мэла, даже отступила назад от удивления, все ее существо кричало ей, что перед ней, стоит ведьма, причем ее черты лица, смутно, ей кого-то напоминали. Но кого? Мэла вспомнить не могла.

– Добрый день! – вежливо разорвал повисшую тишину Кин, немного удивившись поразительному сходству двух стоявших рядом девушек. – Могли бы мы увидеться с Хлоей Мист?

– Кто там, Глория? – раздалось из дома, и к ним, медленно, ковыляя с костылем, подошла, очень пожилая женщина. Она осмотрела незнакомцев и, сощурив, и без того морщинистое лицо произнесла.

– Что вам нужно? Хлоя Мист, перед вами! – с каким-то королевским вызовом бросила она им в лицо.

Мэле захотелось провалиться сквозь землю или сбежать подальше от старушки, которая, вполне возможно, и есть, ее настоящая тетка, почему-то скрывающаяся от ее бабушки и объявленная погибшей для всех. Кин же, видя, лишь нерешительность Мэлы и, не зная всей глубины ее переживаний, начал без ее согласия излагать, ее же собственную ложь.

– Вы не узнаете свою племянницу? – наивно предположил он. – А она, проделала такой путь, чтобы встретиться с вами! – с напором продолжил Кин.

Старушка вспыхнула, глаза ее разгорелись сжигающим все блеском ярости и возмущения, и она обратила весь свой негодующий взор, на съежившуюся, в смущении Мэлу: – Кто ты? – рявкнула старушка.

– Мэла Мист. – Тихим голосом ответила ведьма и по ее телу медленно пробежала сковывающая дрожь. Злой взгляд был снова обращен на Кина: – У меня нет ни сестер, ни братьев, так что, никаких племянников быть не может! – заскрипела она. – Идите-ка отсюда! – и со всей силой хлопнула перед ними дверью, прервав бессмысленный разговор. Кин моргнул от испуга, а Мэла, наконец-то, вздохнула с облегчением.

– Да. – Протянул он. – Значит, мы немножко ошиблись! Не переживай, в следующий раз повезет. – Пытался поднять он ей настроение.

Мэла с опаской посмотрела на него, поражаясь, что после такого гостеприимного и радушного, в кавычках конечно, приема, он собирается продолжать поиски. В машине они долго молчали и каждый, казалось, был занят своими мыслями, но когда Кин заговорил, стало ясно, что мысли их были заняты одним и тем же: – Злобная старушка! Даже к лучшему, что она не твоя тетя. С таким отвратительным характером, она тебя с ума бы свела! А вот девушка, открывшая нам дверь, была ничего! – в восхищении сказал он последнюю фразу.

Мэла грустно улыбнулась, радуясь, что эпизод не повлиял на его способности шутить. Сама же она была не так спокойна, потому что, на сто процентов уверилась, что эта «злобная старушка» – и есть, ее настоящая тетя, как она пришла к такому выводу? Да все просто, очень она на бабушку похожа и внешностью и характером. По какой-то причине, Хлоя Мист, не желает иметь ничего общего с их семьей. Мэла опять вздохнула, досадуя, что у тети, вряд ли, что-нибудь можно выяснить, она снова захлопнет дверь.

«Придется ждать возвращения домой и расспрашивать бабушку!» – пришла она к неутешительному выводу, сомневаясь, что спустя столько лет бабушка ей что-то расскажет.

Кин довез ее до дому и сразу же умчался на тренировку, Мэла решила, что колдовства для него и, особенно для нее, было на сегодня достаточно, и с жутким нежеланием поднялась наверх, зная, что там ее ожидает уборка и бдительно следящий за всем паук.

– Ты вернулась? Одна? Я уж подумал, что сегодня тебя не увижу, где вы были так долго, уже почти девять! – беспокойно елозил паук.

– Где мы только не были, у стилиста, например! – тихо посмеиваясь над его беспокойством, сообщила она и собрав волосы в руку потрясла ими, показывая пауку.

Манк немного успокоился, радуясь, что Мэла в порядке, только сейчас он заметил перемены в ее внешности: – Что ж, стилист неплохо постарался, все как на лучших обложках журнала, ты на пике моды! – делал он ей заслуженные комплименты.

– Смеешься надо мной? На горе мод, я не была!

– Мода – это не гора! – как всегда рассудительно объяснял он ей. – Это направление такое у людей, а быть на пике моды, значит быть идеалом, на который хотят походить, внешностью, стилем одежды, макияжем. – Перечислял он.

– Даже не буду спрашивать, откуда ты все знаешь, опять весь день читал? А про идеал хочу дополнить, если бы ты знал, что я снова потерпела неудачу с приворотами, ты меня бы с ним не сравнивал. – Загрустив, проговорила она. – Пойду, приберусь.

Манк, раздосадованный, с грустью смотрел на ее удаляющуюся спину, он так хотел ей помочь, но в заклятьях был бессилен, он мог только читать и сделать ее пребывание здесь, менее опасным и более обыденным. Вдруг, она обернулась, и, серьезно посмотрев на него, спросила: – Манк, что ты знаешь о моей тете?

Паук удивленно посмотрел на нее, не ожидая столь необычного вопроса, и сказал: – Ну, только то, что она умерла до рождения твоей матери.

Мэла качнула головой в знак согласия и, убедившись, что Манк ничего не знает, пошла, заниматься насущными делами. Паук в нерешительности постоял, сделал несколько шагов в сторону Мэлы, но, тут же, остановился и побрел обратно, убеждая себя, что прошлое лучше не ворошить, иначе оно накроет с головой со стороны, с которой его совсем не ждешь.

Нам кажется, что прошлое и будущее два разных времени в нашем настоящем, но однажды наступает миг, когда все они, сходятся в одну точку. И эта точка, подобна взрыву, она ставит тебя перед выбором: принять свое прошлое, смотреть в глаза будущему или жить тем, что дает тебе настоящее. Трудный выбор, не всем он под силу, не все пойдут по правильному пути, кто-то разочаруется, кто-то смирится, кто-то сойдет с ума по-своему, но никто не избежит этого мига, можно только притвориться, хотя и это тоже выбор, а сказать правильный ли он, может лишь тот, кто избрал его. Мэла думала, что она сделала свой выбор, она мечтала стать ведьмой, прошлое врывалось нежданным гостем и уже стучало в дверь странными переменами, а настоящее, хотело дарить и радовать, но оставалось незамеченным, за суетой ненужных проблем.


В ночной безветренной мгле, в блеске отражающей луны с огромной скоростью раскачивались качели, они летели, казалось, по волшебству, потому что, сидящая пожилая женщина, не прилагала никаких усилий, чтобы раскачать их. Костлявыми пальцами она вцепилась в поручни и хмурым застывшим взглядом смотрела в пустоту, ее седые волосы блестели в тусклом свете луны и змеями разлетались в разные стороны.

– Ты, сегодня сама не своя, после прихода мнимой родственницы, она что, и правда родственница? – спросила вышедшая из дома девушка.

– Какая чушь, у меня хандра, на прибывающую луну, погода ни к черту и кости ломит, прям, до колик в животе. Останови, эту карусель, пока еще моя голова, на месте! – проворчала она и манерно, припадая на ногу, пошла в дом.

– Ба, ты такая лгунишка, ты меня не убедила! – задорно сказала девушка и подхватила упирающуюся старушку под руку. – Во-первых, ты хромаешь, ни на ту ногу. – Бабушка послала ей грозный взгляд, но находчивая внучка не дала ей вставить слово. – Значит, нога, которая болит всегда, сегодня не болит, а это уже знаешь прогресс или ремиссия. Во-вторых, какой нормальный человек с болью полезет на качелях кататься и, в-третьих, хандра, только на убывающую луну, а прибывающая приносит прилив энергии. Ты сама меня учила! Так что, в чем дело? – вопросительно уставилась она на нее.

– Тебе домой не пора? – скороговоркой бросила она.

– Ба, я у тебя живу! Я дома! – удивленно напомнила внучка.

– Вот именно, только, кажись, затянулось мое щедрое гостеприимство, родители тебя не заждались, может спросить? – пристально прищурилась она и посмотрела внучке в глаза.

– Можешь не рассказывать, но выгонять меня, просто бесчестно! Ты же знаешь, там куча народу, если я уже тебе надоела, то я лучше квартиру стану снимать.

– Глория, ты же знаешь, я сирота! – успокоившись, проговорила она. – Так что, никаких родственников, кроме моей собственной дико огромной семейки у меня, быть не может.

Хлоя Мист удобно расположилась в кресле и посмотрела на свою неуверенно стоявшую внучку: – Что стоишь? Куда ж я, без тебя, оставайся!

Девушка радостно запрыгнула в кресло: – Ты уж прости меня, в голову лезут всякие мысли, тем более ты, так странно себя ведешь!

– Да, мне показалось странным, приходит незнакомка и во всеуслышанье заявляет, что она моя племянница! Кха, и причем заявляет не она, а ее сопровождающий, может быть, он тоже мой племянник? – саркастически заметила она, а потом вдруг призадумалась. – Кстати, молодой человек мне показался очень знакомым, где-то я его уже видела, по телевизору или в журнале, знаменитость какая-то.

– Да, на Кин Филдса смахивает, тебе тоже показалось? – оживилась внучка и тут же выложила все, что она когда-либо слышала о нем. – Но, конечно, же, это был не он, но очень сильно похож. Что, скажи, знаменитый гонщик забыл у нас под дверьми, тем более он живет в Монако?

Гонщик, значит. – В задумчивости проговорила ее бабушка и это были последние ее слова на данную тему. Странный случай и такой же странный вечерний разговор, казалось, никуда их не привели и, как попало, сложив головоломку из слухов и фактов, они выставили ее на обозрение, как единственно правильное объяснение и на этом поставили огромную точку в обсуждении неожиданных гостей. Хлоя Мист же, раздумывала над очередной авантюрой, находясь в сомнении, стоит ли ее воплощать в жизнь?


ГЛАВА 15


Кин вернулся за полночь, когда Мэла уже спала, и ушел на рассвете, до ее пробуждения. Проснувшись, Мэла откинула одеяло и соскочила с кровати: – Манк, нужно срочно подготовить заклинания и повторить все обряды, пока он не проснулся!

– Можешь не торопиться, его уже нет дома, он ушел. – Монотонно проговорил паук и, уперся взглядом в книгу.

– Как? Куда он отправился в такую рань? Скажи мне, что ему не сидится дома, вечно куда-то уезжает!

– Мэл, он же человек, а у людей всегда множество обязанностей, работа, например.

– А мой экзамен значит, ничего не значит, я… у меня ничего не выходит, а его никогда нет дома. – Обиженно проговорила она.

– Мэл, он вернется, это же все-таки его дом. Цени время, пока оно у тебя есть, не растрачивай его на эмоции, лучше подумай, почему любовная магия над ним не властна, найди причину, а потом и средство найдется. – Наставительно вещал он.

– Причина, какая может быть причина? Колдовству подвластно все: жизнь, любовь, болезни, смерть. Только неумеха, ссылается на причины. – Разозлилась маленькая ведьма и со всей силой бросила подушку на пол, пытаясь застелить всклокоченную постель.

– Колдовству не подвластна истинная любовь… – начал Манк.

– Да брось ты, если бы сказки про любовь были правдой, любовное зелье потеряло бы смысл. Я могу привести миллионы примеров, когда после приворота, люди уходили от своих любимых.

– Они не любили, по-настоящему! – упорно твердил о своем паук.

– Почему ты так решил? Книг своих начитался? Истинная любовь! – воскликнула с издевкой, она. – Как ты можешь верить книгам? Сам же, никогда, никого, не любил!

– Любил. – Тихо прошептал он, но Мэла расслышала его шепот. Она перестала бороться со складками на покрывале и в недоумении уставилась на Манка. Паук про себя пожалел, что вовремя не сдержался и предчувствовал бурю, а именно, бурю нарастающего интереса. Он не ошибся.

– Ты – мой талисман с рождения! Первое, что я попробовала на вкус, был ты! Слово, которое я впервые сказала – «Манк». Я разговаривала с тобой, даже еще не умея говорить, и после стольких лет я узнаю, что у тебя есть тайная, нет, прости, истинная любовь! – возмущалась девушка и от растерянности, села, на только что, застеленную кровать. Мэла не могла долго удивляться, поэтому она сразу же перешла к расспросам:

– Так кто она? Как она выглядит? Где она? Она красивая? Ты еще ее любишь? Манк? – всей силой своего голоса потребовала она ответа от него.

– Да, она самая прекрасная на свете! – проговорил он и, спустившись на пол, пополз прочь из комнаты.

– Ну, Манк! – попыталась остановить его Мэла и молниеносно подбежала к двери.

– Мэл, я хотел помочь тебе с колдовством, а не ворошить прошлое, давай забудем наш разговор. – Грустно вздохнул он, посмотрел на нее с туманной дымкой печали во взгляде и пополз дальше, низко опустив голову.

– Хорошо. – Прошептала Мэла, поддавшись грустному настроению Манка. Каждый день, вдали от дома, раскрывал перед ней тайны, такие, о которых она никогда бы не задумалась в своей обычной жизни. Чем дальше, тем хуже, казалось ей! Все, что раньше было незыблемо и верно, сейчас исчезало, превращалось в обман. Врала бабушка, когда говорила о смерти тети, может быть это не единственная ее тайна, скрывал правду Манк, а ему Мэла всегда доверяла, как себе, даже колдовство и то, обманывает своей простотой и фантастичностью, на деле же ничего простого и магического толком не происходит. Мэла поднялась, окинула быстрым взглядом разворошенную постель и, закинув на нее подушку, двинулась на кухню.

«Что ж, больше они меня не обманут, и спрашивать у них, я ничего не стану, сама все выясню! А так, конечно, Манк прав, может быть Кин под властью истинной любви, нужно узнать, кто она, приготовить отворот, а затем уже заняться приворотом. Да! – глубоко вздохнула она и покачала головой. – Только мне приходиться все делать шиворот на выворот! Кому, ты отдал свое сердце, бессердечный эгоист? Почему, стоило мне прилететь сюда, как проблемы посыпались одна за другой? И если бы, только Гриф 1 был виноват, нет же, задействована почти вся моя семья со своими «скелетами в шкафу». Зла не хватает!»

Тишину гостиной разорвал телефонный звонок, выведя Мэлу из своих мыслей. Маленькая ведьма, еще не привыкла к обыденным вещам цивилизации, поэтому рванула к телефону, дабы усмирить непокорные трели дребезжащего предмета.

– Да! – крикнула она в трубку, раздраженная, что ее оторвали от важных размышлений.

– Мэла? Здравствуйте, вы же Мэла? – послышался из трубки знакомый голос Фиоры. Она волновалась, и никакое расстояние не могло это скрыть. – Мэл, как хорошо, что вы дома! Вы меня так часто спасаете, спасибо вам огромное, но, и сейчас, мне нужна ваша помощь! – обеспокоенно сообщила она. Мэла утвердительно кивнула, сказав, что сделает все от нее зависящее.

– Спасибо! На самом деле, все не так сложно, Кину понадобились бумаги, а я, не могу подняться, по причине вам понятной. Вы можете сказать, что я струсила, да, может быть, вы окажетесь правы, но я пока не готова встретиться с этим человеком лицом к лицу. Так вы мне поможете? – с надеждой в голосе спросила она, так, будто бы от ее «да», зависела чья-то жизнь.

Мэла подумала, что над ней нависает злой рок: «Ладно, сама заварила кашу, самой и расхлебывать!», а вслух лишь спросила, где лежат бумаги. Фиора в подробностях объяснила, как их найти и напоследок почему-то добавила: – Да, Мэл, вы, только, пожалуйста, вынесите их к запасному выходу, я недалеко, в машине буду сидеть, возле главного, слишком много журналистов!

Последние слова нисколько не обеспокоили девушку, по недолгому опыту, она считала, что журналистам, нужен, только Кин, и поэтому, быстро найдя необходимое, она отправилась к запасному выходу. Распахнув дверь, она заметила Фиору и, с чувством выполненного долга, побежала к ней, но вдруг, какой-то странный человек, увидев ее, начал фотографировать и во все горло крикнул кому-то: – Ребята, она здесь!

Началось, что-то невероятное, толпа обезумевших людей с камерами и микрофонами нахлынула из-за угла гудящим потоком и понеслась в сторону Мэлы, грозясь снести ее с пути, щелкая, как тысяча стрекоз затворами фотоаппаратов. Охрана, удерживающая толпу, сейчас оказалась позади нее и вдогонку бросилась следом за репортерами.

– О, нет! Прости! – в отчаянье прошептала Фиора и прикрыла глаза, не желая видеть всю трагедию ее неудачного плана по избеганию влюбленного в нее охранника.

Мэла же подумала, что это конец, конец ее тайне и жизни в придачу. «Догадались, что я ведьма, и убить меня хотят!»

Она широкими от ужаса глазами смотрела на надвигающуюся «смерть» и мысленно уже попрощалась с жизнью, как вдруг, кто-то подхватил ее и «одним прыжком» преодолел расстояние до запасного входа. Закрыв дверь на все замки, он отпустил девушку. Ее спасителем оказался охранник Фиоры.

– Вы что, с ума сошли выходить сейчас на улицу? Они тут с утра караулят кого-нибудь из вас двоих. По всем каналам, только и говорят о новой возлюбленной Филдса.

Мэла нерешительно взглянула на него, не услышав в его речи слова «ведьма» она немного успокоилась, но все же, полной уверенности в сохранности тайны не было, поэтому она пошла в атаку: – А я, то тут причем, пусть сами разбираются, мне нет дела до возлюбленных Филдса, я домработница!

– Вы смотрели телевизор? – начал догадываться он. Мэла отрицательно качнула головой. – А утренние газеты? – жест ее повторился. – Понятно. – Сказал он и, схватив ее за локоть, потащил к ближайшему посту охраны. – Вам повезло, что я присматривал за этой частью дома и заметил, как вы вышли, а то они разорвали бы вас в клочья своими вопросами. Дойдя до места, он достал газету и подал ее, на развороте газеты красовалась огромная фотография Кина, успевшего подхватить Мэлу, но с позиции простого читателя трактовалась, как безумно нежные объятья, после сногсшибательного и умопомрачительного поцелуя. Воображению даже не стоило разыгрываться, потому что заботливые журналисты позаботились об этом, над фотографией огромными черными буквами, как суровый приговор висел заголовок: