Анна Ильина
Минус. Плюс

Глава 1

Я хорошо помню, когда контроль мироздания над ситуацией ослаб и привычный уклад начал меняться. Шестое марта, девятый час вечера, пора отправляться на очередное свидание, но новенькие джинсы, в кои-то веки купленные не на распродаже, отказались натягиваться, застряв чуть ниже колена: чистый хлопок не выдержал первой стирки и безбожно усел. Слегка расстроившись, я допрыгал до шкафа, не глядя вытащил с полки замену – куда более старые, потёртые, но, к счастью, целые и подходящие к образу штаны, и, услышав дребезжание, схватил со стола мобильный:

– Девушка, с которой я должен провести эту ночь, не простит, если отменю встречу. Пожалуйста, скажите, что сможете обойтись без меня!

Молчание в трубке заставило напрячься и резко погрустнеть. Неужели опять беда? Как некстати!

– В сущности, ты и не обязан приходить. Вас нельзя было назвать друзьями, хотя он иногда спрашивал у меня, как там помощник палача.

Чую, ничего хорошего мне не скажут. Стянув брюки и от души на них потоптавшись, я спросил:

– Кто-то умер?

Ника тяжело вздохнула:

– Дёма доездился. Это случилось две недели назад. То ли был пьян, то ли уснул за рулём. Ночь, встречная полоса, пустой автобус, лобовое столкновение и взрыв. Такси сгорело дотла ещё до приезда полиции. Родственников у него не было, зато нашли мою чудом уцелевшую визитку – оставила, когда в первый раз воспользовалась услугами недовампира, и сообщили печальную новость. Пришлось разбираться с документами, срочно покупать место на кладбище – благо, у меня есть знакомые, способные договориться с руководством погоста, а этой ночью наконец удалось освободиться, и я решила проверить, всё ли в порядке, принести цветы да попрощаться. Одной ехать совсем не хочется, но коли ты настроен на развлечения, настаивать не буду.

Чтобы томно ворковать с барышней после таких вестей, нужно быть совершеннейшей сволочью. Уточнив, где и когда мы встречаемся, я переоделся, накинул тёмную куртку и вышел из дома. Потенциальной партнёрше написал, что рандеву отменяется, прочитал недовольный холодный ответ и тут же выкинул из головы все мысли о красотке. Дойдя до метро, заглянул в цветочный магазин, взял дюжину белых хризантем: их горький свежий аромат всегда ассоциировался у меня со смертью. Народу в метро было мало: предпраздничный день, всех отпустили с работы пораньше. Пару раз ловил на себе женские взгляды, поначалу заинтересованные, потом, когда дама подсчитывала количество цветков и замечала отсутствие упаковки, сдержанно-сочувствующие. От станции «Волгоградский проспект» надо было минут двадцать топать по грязи и лужам, а уже подходя к небольшой жёлтой церкви, я почувствовал на лице первые капли холодного, совсем не весеннего дождя. Невысокая женщина в тонком пуховике и чёрном платке, прикрывающем волосы, заметила меня, двинулась навстречу.

– Тоже выбрали хризантемы? Удивительно, – букет в её руках был больше, цветы – крупнее.

– Ничего удивительного: чёрных цветов мало, розы чересчур пафосны, лилии кошмарно воняют, а эти и выглядят прилично, и пахнут не резко. Идём, нам направо.

Как обычно, я едва успевал. Лавируя между остатками сугробов и оградками, мы вышли к свежему продолговатому холмику.

– А почему только табличка, без креста? – судя по датам, он не дожил и до семидесяти. – Демьян же был священником какое-то время, значит, ему положен религиозный символ.

– Не сообразила впопыхах, а на похоронах поприсутствовать не вышло, иначе бы заметила и вспомнила. Когда пойдём обратно, загляну куда надо и разберусь с этой проблемой, – пристроив белоснежные шары посередине, начальница выпрямилась, посмотрела вдаль, перевела взгляд на рыжеватую землю. Положив свой букет рядом, я негромко сказал:

– Как-то не верится. Понимаю, звучит глупо, но такое чувство, будто он решил нас разыграть. Наблюдает сейчас из-за угла, подхихикивает в кулак, чтобы в нужный момент выскочить и крикнуть: «Что, приуныли? А вот он я, целый и невредимый! Айда кататься по ночной Москве!»…

– Не получится – от автомобиля ничего не осталось. Однако в чём-то ты прав: мне тоже кажется, что всё это не по-настоящему. Так бывает, когда шок очень силён. Мозг отказывается признавать очевидное и выдумывает всякое, иногда и до галлюцинаций доходит. Пройдёт несколько дней, и мы осознаем, что произошло, возможно, начнём горевать. Впрочем, грызущая душу скорбь быстро сменится светлой печалью, от которой через день не останется и следа: обитающие в ночи не способны грустить долго, – она замолчала. Постояла минут пять, шепнула что-то, отвернулась и зашагала к выходу. Остановившись на одном из перекрёстков, махнула рукой:

– Мне надо зайти в администрацию и ещё кое-куда. Подожди у храма.

Мокнуть не слишком хотелось, заходить внутрь постеснялся – поднялся на крыльцо, прочитал информацию на серой табличке, прикреплённой к стене. Надо же, открыто аж в восемнадцатом веке, да ещё и обладает статусом «объект культурного наследия регионального значения». Интересно, насколько дорогая тут земля? Поискав в интернете, выяснил: если продать мою квартирку, можно приобрести участок площадью целых пять с половиной квадратных метров. Две могилы? Если закапывать урны, можно и больше. Хотя мне-то зачем думать о таком? Прах, оставшийся от вампира, уносит ветер – гораздо лучше, чем лежать в земле или стоять в колумбарии. Интересно, как и когда это случится? Буду ли я умолять об отсрочке или уйду с радостью? А может, не успею ничего понять? Пытаясь смоделировать возможные сценарии ухода и собственную реакцию, я слишком глубоко ушёл в мыслительный процесс, пропустил приход Ники и очнулся от громкого кашля.

– Прошу прощения, увлёкся философскими размышлениями. Вы договорились?

Малозаметное движение головы сверху вниз:

– Внесла предоплату и сказала, что заскочу через пару месяцев. Заодно велела расчистить ещё одно место: потомки усопшего, кажется, покинули страну, и теперь порядок наводить некому.

Не буду уточнять, за чьей могилой она столь внимательно следит. Если знать её биографию, догадаться нетрудно. Лучше отвлеку каким-нибудь странным, однако уместным в данной обстановке вопросом:

– А вы бы хотели быть погребённой в освящённой земле, хотя бы частично?

Во взгляде начальницы читалось: «Ты окончательно съехал с катушек», – но беседу она поддержала:

– Не задумывалась до этого момента. В сущности, мне без разницы, но если кто-нибудь захочет зарыть в землю горстку праха и установить памятник, чтобы приходить поплакаться, предпочту Леоновское или Преображенское кладбище. На территории первого нет церкви, второе интересно историей.

Надо будет поискать информацию, вдруг наткнусь на какую-нибудь вдохновляющую байку из склепа.

– А здесь почему не хотите покоиться? По-моему, место красивое: рядом пруд и парк, на территории высокие ухоженные деревья, – и тот, кто был дорог, недалеко.

– Чтобы терновник перекинулся через церковь? Нет уж, спасибо, обойдёмся без розовых соплей и отсылок к старым легендам. Если ты закончил предаваться раздумьям, шевели конечностями. Отвезу тебя домой, коли пожелаешь, а сама помчусь на работу.

Я не дурак, чтобы отказываться! Ехать на машине куда лучше, чем трястись в вагоне метро. В тёплом чистом салоне автомобиля пахло лимонным освежителем, из динамиков звучал фолк-рок, который так любил погибший водитель, госпожа Петрова молча крутила руль. Глаза её были печальными и совершенно сухими.

– Теперь вам придётся пользоваться агрегаторами и специальным тарифом. Разберётесь или показать? – предложил я, когда тишина стала невыносимой.

– Я знаю про «Ночную птицу». Стоимость неоправданно высока, а я после непредвиденных расходов должна потихоньку наполнить опустевшую кубышку. Раз в месяц могу себе позволить прокатиться, в остальное время буду пользоваться служебным положением и напрягать отдел задержания. «Своей» бригады у меня больше нет, однако всегда можно отыскать в Министерстве того, кто играет в бирюльки, и попросить отвезти, куда надо.

Оптимизация добралась и до системы? А может, количество преступлений уменьшилось в разы? Задать вопрос не успел: машина остановилась, я поблагодарил начальницу и вылез у шлагбаума. Сверху уже не капало, подмораживать ещё не начало, однако хорошей погоду никто не назвал бы. Зайдя к себе и сменив одежду на домашнюю, открыл ноутбук, нашёл сведения об упомянутых Никой некрополях. Ничего сенсационного не узнал и завалился в койку. Восстановить силы требовалось немедленно: днём предстояла генеральная уборка, вечером – работа в офисе.

– По какой причине мой заместитель столь печален и молчалив? Вчерашнее свидание оказалось не таким удачным, как хотелось бы? – Вася, как обычно, был весел, деловит и приставуч. Потерев переносицу, я поспешил удовлетворить его любопытство:

– Прошлой ночью мне пришлось посетить кладбище, отчего впал в уныние, да и сейчас продолжаю грустить, – рассказ о случившемся не занял много времени. Главный редактор рассеянно выслушал, покрутил между пальцев карандаш и высказал своё мнение:

– Горевать нормально, задумываться о смерти тоже: каждый вампир рано или поздно развеется прахом, от чужой руки или по своей воле. Не зацикливайся на этом, но и не трать время попусту. Впрочем, у тебя проблем с тайм-менеджментом нет: и поработать успеваешь, и развлекаешься регулярно, да ещё и в детектива периодически играешь.

Возражение последовало немедленно:

– Не играю, а помогаю министерскому работнику. Да, выдающихся способностей у меня нет, однако мадам Петрова довольна своим мальчиком на побегушках, даже хвалит иногда за проницательность.

Упоминание о втором боссе подействовало – Вася перестал иронизировать:

– Ну, раз сам палач выражает одобрение… Да ты и правда сообразительный малый. Поэтому, пожалуй, не буду больше ходить вокруг да около и спрошу прямо: согласишься возглавить «Вестника ночи», когда я покину пост главного редактора?

Пальцы промахнулись мимо клавиш и легли на пробел. Заметив на экране пустую строку, я стёр ненужное, поднял глаза на начальника:

– Не могу сказать, что шокирован предложением. Все знают, как вы цените заместителя, коего вырастили из рядового сотрудника. Логично предполагать, что интернет-издание достанется мне, если захотите уйти. Вопрос лишь в том, отчего это произошло сейчас, а не через два-три года. Считаете, я уже готов, или получили предложение, от которого не можете отказаться?

Спокойная реакция подчинённого Василию Викторовичу явно понравилась. Он покачался в кресле, пристроил карандаш за ухо, выбрал песню, которая будет сопровождать серьёзный разговор – «Серебро», композиция, которую я терпеть не мог, но не считал нужным об этом упоминать – и начал раскрывать карты.

Глава 2

– Об уходе я задумался месяцев двадцать назад – как раз в это время ты был назначен замом. Прикинул, куда податься, обновил резюме, походил по собеседованиям. Пришёл к неутешительному выводу: возглавлять мелкие газетёнки мне скучно, а крупные людские издания крайне неохотно берут на работу обитающих в ночи, да и должность руководителя сходу не занять. Можно было бы начать с нуля и ещё раз подняться по карьерной лестнице, но прежних эмоций это бы не принесло, да и к определённому уровню заработной платы я уже привык и много терять не хотел. Попробовать смежные отрасли? Поработав из дома копирайтером, редактором и совсем немного корректором, понял: слишком просто, однако чрезвычайно муторно, конкуренция бешеная, чтобы нормально зарабатывать, придётся сидеть перед монитором сутками, не выходя в ночь.

Так вот почему он перестал ездить в офис! Я, честно говоря, подумал тогда, что главреду надоела моя физиономия.

– Что же вы в итоге выбрали? Какая-нибудь корпорация, занимающаяся нефтью или газом? А, может, IT-индустрия? – где ещё могут предложить хороший оклад и не пытаться выжать из работника все соки?

– Не угадал. Во-первых, выбрали меня. Во-вторых, фирма, которой я приглянулся, довольно крупная, однако ни к добыче природных ресурсов, ни к компьютерным технологиям отношения не имеет. Основная область деятельности – производство и продажа оружия.

– И чем вы планируете там заниматься? Возглавите пресс-службу? – Вася и пистолеты? Немыслимо. Впрочем, профессионалу такого уровня не составит труда разобраться в новой для него области. Посидит недельку, съездит на экскурсию да начнёт строчить задорные тексты о преимуществах того или иного орудия убийства.

– Займусь пиаром. Глава желает сделать компанию более привлекательной для инвесторов, «обелить» репутацию, возможно, поработать над личным брендом.

То есть легализовать деятельность и притвориться кроткими ягнятами. Занятно.

– Где собираетесь трудиться? Офис, удалёнка, переезд в другой город?

Главред надменно улыбнулся:

– Мне предложили релокацию в Эмираты. Съёмная квартира, разумеется, за счёт компании, крупная сумма, чтобы обставить апартаменты и разобраться с бытом, спецтранспорт с личным водителем.

В левый висок неприятно стукнуло. Ну, нет, это маловероятно. Впрочем, лучше узнать сразу:

– Как называется корпорация?

– «Март Инк». Представляешь, её основатель был из России. Кажется, даже работал какое-то время в Министерстве.

Приехали. Как его предупредить, не выдавая секретов?

– Не боитесь ошибиться? Солнце на Ближнем Востоке злое, и не только оно.

Нехитрая манипуляция сработала: Вася перестал самодовольно светиться и поинтересовался:

– Ты о чём?

– Да так, ничего особенного, – всё, теперь не отвяжется:

– Ну-ка, рассказывай! Неужели тебе известно что-то, чего не знаю я?

Вы и не догадываетесь, сколько информации от вас скрывает подчинённый.

– Видите ли, нынешний директор упомянутого концерна – личность непредсказуемая и крайне своеобразная. Постарайтесь с ним не контактировать, целее будете, – а лучше откажитесь от заманчивого предложения и свалите в Австралию, там не сразу достанут.

– Ты с ним знаком? Невероятно! Небось, мадам Петрова пыталась прибить иностранца, а ты ей помешал.

Придётся выдать ему ещё немного информации:

– Я давал подписку о неразглашении, посему могу лишь намекнуть: палач ничего не смог сделать с этим господином, хотя и пытался. На этом Шахерезада прекращает дозволенные речи. Думайте сами, решайте сами.

Выражение лица у начальника не изменилось, понять, какое впечатление произвели мои слова, было невозможно. Перестав говорить, я уставился в монитор. Надеюсь, всё сложится удачно, Вася сможет выполнить поставленную задачу и никогда не столкнётся с Мартыновым лично. Интуиция тут же завопила: «Этому не бывать! Убеди его отступить!», но была грубо осажена. Запрещать кому-либо что-либо делать я не должен, пусть и считаю, что выбранный Васей путь ведёт прямиком к гибели. Закончив терзаться, приступил к выполнению своих обязанностей. Написать, прочитать, проверить, загрузить, повторить. Спустя сутки выпрямился, устало поморгал и, выключив компьютер, вышел на улицу. Прохладно, сухо, метро уже закрылось. Пройтись до дома под бодрящую музыку? Неплохой вариант! Запустив плейлист для прогулок, вставил наушник и зашагал по знакомому маршруту, иногда закрывая глаза: ориентироваться по звукам и запахам выходило ничуть не хуже. Одна песня сменялась другой, и, когда замолкла последняя, я достиг двери подъезда. Мысленно похвалил себя за точный расчёт, поднялся на лифте, погремел ключами. Дом, милый дом… Бывший министр не обманул – в течение двух месяцев после памятного разговора ипотека была погашена. Видимо, уже тогда человек знал о скором уходе с должности и растрачивал годовой бюджет, пока была возможность. С его преемником беседовать ещё не довелось, но мне и не хочется. Минуй нас пуще всех печалей… Помедитировав, принялся за написание очередного рассказа. Выполнив ночную норму, перечитал и безжалостно стёр почти весь текст: не следует творить, когда нет вдохновения. Вот только где его взять? Перечитать один из шедевров художественной литературы? Перебрав книги на полке, не нашёл ничего подходящего. Скачать какую-нибудь новинку? Бросив взгляд на экран смартфона, я увидел пропущенный вызов от Таль. Надо же, так увлёкся творчеством, что не обратил внимания на звук. Хм-м-м, в процессе диалога с художницей на меня вполне может снизойти озарение. Едва взял устройство в руки, как оно завибрировало.

– Доброй ночи. Как раз хотел с тобой связаться. Снова нуждаешься в музе? – спрашивать, скучала ли она, не стал, поскольку был уверен: Авиталь вспомнила о существовании московского приятеля за минуту до первого звонка.

– Скорее в советчике, – отозвалась девушка. Голос у неё был непривычно мрачный. – Хочу свалить из этой страны.

– Мой начальник тоже собрался улетать. Какая-то массовая миграция получается. Куда подашься?

– Без понятия. Предки вместе с братьями недавно репатриировались и зовут к себе, но обитать в одном городе с родственниками я не намерена. К тому же придётся отслужить в армии, а когда вояки узнают, где мне довелось трудиться, наверняка попытаются запихнуть в местную разведку или куда похуже, и плевать, что большую часть времени я болтала с параноиками да шизофрениками.

Не сомневаюсь, правда, место работы не будет иметь особого значения. Таль умна, проницательна, умеет держать язык за зубами и тянется к знаниям. Драться и стрелять её научат за несколько месяцев, покажут, как правильно врать, и Моссад получит прекрасного агента. Впрочем, для этого придётся бросить живопись, а на такое талантливая вампирша не пойдёт.

– Можно уехать в Канаду либо Австралию: много «сов», хорошие условия для интеграции в общество, достойные зарплаты, получить гражданство относительно несложно. Как у тебя с языком?

Подружка заставила себя хихикнуть:

– Отлично, но не в этом смысле. Английский на уровне «читаю без словаря, говорю отвратительно», французский чуть лучше. Идти на курсы придётся в любом случае, денег уйдёт целая гора.

Наконец-то она задумалась о финансах. Время задавать неудобные вопросы:

– У тебя есть «подушка безопасности»? Ехать куда угодно, не имея плана и ресурсов, смело и круто, но довольно рискованно. Родители, безусловно, помогут, однако садиться им на шею ты вряд ли захочешь. А что насчёт картин? Раздашь друзьям или потащишь с собой?

В динамике послышались тихие всхлипывания, и я перестал наседать:

– Извини, включил режим зануды. Не расстраивайся, рыбка, постепенно ты со всем разберёшься и уедешь туда, где тебе будет лучше.

– Мне везде сейчас будет плохо, а в этом клятом болоте и вовсе невыносимо! – крикнула Таль, хлюпая носом. Так вот где собака зарыта!

– Тебя обидели? Нет, в таком случае ты была бы зла, но не расстроена. Судя по страничке в социальной сети, творческого кризиса нет. Родственники в порядке, остаётся одно. Какая-то сволочь разбила твоё сердечко? Мне следует примчаться в Питер и залить негодяю в глотку раствор серебра?

– Бессмысленно, да я и не хочу, чтобы этот человек страдал.

Значит, смертный. С таким я уже сталкивался, как вести разговор, представляю:

– Прекрасно тебя понимаю: пару лет назад и меня бросили раньше, чем успел уйти сам. Некомфортно, горько, больно, особенно, если привязался крепче, чем планировал. У тебя такая же фигня?

Подвывающее «ды-а-а-а» и порция жалоб:

– Мы ведь договаривались, что это не всерьёз! Не строили планов, почти не разговаривали, не делали друг другу подарков. Встретились на часик, назначили дату следующего свидания, разбежались. Через десять недель я пришла, и мне сказали: «Это последняя встреча. С тобой было замечательно, но продолжать нет смысла: пары из нас не выйдет, а мне уже хочется по вечерам ждать кого-то с работы. Давай в последний раз доставим друг другу удовольствие и сохраним в памяти только хорошее». Почему быть брошенной так мерзко? Как будто ударили в спину серебряным кастетом.

Потому что вампиры болезненно самолюбивы и чересчур сильно реагируют на плохие новости, относящиеся непосредственно к ним. Я понял это недавно, однако делиться знанием с художницей не буду. Сейчас ей требуется утешение:

– Да, тебе плохо. Не пытайся подавлять негативные эмоции – прими их, пропусти через себя и увидишь, насколько быстро придёшь в норму. Если нужна дружеская поддержка – приеду немедленно.

Она чуть слышно заскулила, несколько раз судорожно вздохнула, кое-как успокоилась и едким тоном заметила:

– Вообще-то друзей не трахают.

– Значит, когда встретимся в следующий раз, будем просто гулять по паркам и беседовать об искусстве. Как думаешь, надолго тебя хватит?

– До первой крепкой лавочки в кустах, – гнусаво произнесла Авиталь и громко высморкалась. – Спасибо за поддержку, Яр. Я поняла, как справиться с переживаниями: возьму побольше альбомов, карандаши и выплесну боль на бумагу. Эмигрирую, пожалуй, в другой раз, когда счёт в банке будет выглядеть более солидно.

– Рад, что ты одумалась. Кстати, если всё-таки уедешь, наши отношения ни капельки не поменяются. Звонить и переписываться не прекратим: интернет есть везде, а на билеты туда-обратно да недорогой номер в гостинице один-два раза в год я наскребу, – заодно и путешествовать начну, не сидеть же в Москве до морковкина заговенья.

– Замётано. Когда у тебя отпуск? Я бы съездила в тот знаменитый арт-парк в Калужской области.

Я ненадолго задумался:

– С отпуском есть некоторые проблемы. Видишь ли, к середине июня мне предстоит занять должность главного редактора, несколько месяцев придётся пахать сутками. Я смогу отлучиться максимум на сорок восемь часов, – однако больше нам и не требуется.

– Поздравляю с повышением! Ты этого заслуживаешь и обязательно справишься. Напиши к концу лета, как проходит адаптация, тогда и договоримся, – а вот и намёк на скорое окончание разговора. Надо бы закинуть приманку:

– Когда почувствуешь, что готова продолжать полноценно существовать, позвони. Есть нечто, чего мы ещё не делали, и тебя это должно как минимум развлечь.

На возникшие вопросы я отвечать не стал. Положил трубку, разбудил ушедший в режим ожидания ноутбук и создал новый документ. На этот раз был уверен: рассказ получится замечательный.

Глава 3

Авиталь справилась за четыре дня. Возможно, ей помог мой совет, или потрясение было не таким уж сильным, или любопытство заставило выбросить из головы мысли о плохо закончившемся романе. От предложенной мною шалости девушка пришла в восторг – так она ещё не хулиганила. С учётом её опыта и количества партнёров это было странно, но выяснять, врёт художница или нет, я не стал. Соблазнять кого-то по телефону оказалось трудновато, однако оба справились. Вытерев кровь с прокушенной губы и завершив разговор, удовлетворённо откинулся на подушку, опустил веки. Следовало успокоить разум и попробовать заснуть. Постепенно мысли перестали хаотично сменять одна другую, мышцы расслабились, перед глазами замелькали яркие разноцветные пятна. Кто-то зашёл в комнату, распахнул дверцу холодильника.

– Там нет ничего, кроме крови, а её вы не пьёте, – глаз я не открывал, но точно знал, кто меня навестил:

– А ты представь, что есть, и оно тут же появится. Пара банок стаута меня устроит, – проворчал Демьян, отодвигая стул и взгромождаясь на него. – Как курица на насесте, ей-богу.

– Зачем вы проникли в мой сон? Я только-только перестал грустить, а теперь снова начну.

– Не ной, нет смысла. Ты забудешь обо мне, когда проснёшься. В памяти останется лишь предупреждение.

Какое именно, я спросить не успел: в ухо прошептали несколько слов, а потом меня вытолкнуло в реальность. Помотав головой, нашарил телефон, напечатал: «Не оставляй её одну», попытался описать только что увиденное, но не смог. Прекратив впустую напрягать мозг, принюхался к одежде, в которой вырубился. Пыль, три вида духов, какое-то средство для укладки и ни единого намёка на аромат порошка – срочно в стирку! А пока гудит машинка, посмотрю, кто пытался со мной связаться. Рабочий чат – ожидаемо, девица из приложения – миленькая, шутку поняла, надо будет встретиться через пару дней, Ника… Для чего ей понадобилось узнавать, есть ли у меня костюм?

– Доброй ночи. Министерство устраивает приём или вам нужен сопровождающий в оперу? – в каких ещё случаях требуется влезать в пиджак и классические брюки?

– Нас с тобой позвали в ресторан. На подготовку чуть больше двух недель. Подробности по телефону сообщить не могу.

Требуется охранять какую-то важную шишку?

– Раз не можете говорить, мне следует к вам приехать? Сию секунду не выйдет, но пару часов следующей ночью выкроить смогу. Согласны?

Начальницу выбранная дата устроила, мы распрощались, я подошёл к шкафу. Костюмов в нём отродясь не было, а вот строгих однотонных рубашек обнаружилось аж четыре штуки. Освежить, погладить, и готово. Дьявол! У меня же нет утюга…

Я разулся, повесил куртку на вешалку и шагнул в комнату:

– И чью же безопасность нам придётся обеспечивать?

Сидящая на полу Ника подняла голову:

– Вы уже встречались год назад. На план не наступай, – перед ней лежал желтоватый лист бумаги большого формата. Опустившись на толстый тёплый линолеум, я принялся разглядывать чертёж:

– Какое-то помещение. Маленькие комнатки, большой зал… Полагаю, это и есть заведение, куда нам предстоит отправиться вместе с господином Тавром?

Одобрительно кивнув, она приступила к объяснениям:

– Первого апреля один криминальный авторитет намерен отпраздновать свой юбилей. Меры безопасности соответствующие: ресторан закроют для обычных посетителей, официанты – из тех, кто привык работать с уважаемыми людьми, за поварами наблюдают, везде охрана. Гостей и их сопровождающих не обыскивают, однако через металлоискатель проводят. Неделю назад осведомитель сообщил торговцу, что в зале будет присутствовать клыкастый киллер, который попытается убить уважаемого дельца. Кто его нанял, как выглядит душегуб – неизвестно. Сообщивший эту информацию погиб на следующий день.

– Можно вычислить «сову» с помощью серебра: подмешать в напитки, но лучше всего предложить гостям столовые приборы из благородного металла.

Ника опустила уголки губ:

– Не выйдет: среди приглашённых есть обитающие в ночи. Если чья-то баба обожжётся, разразится скандал. К тому же наша задача – не ликвидировать, а поймать и допросить кровососа. Тавру нужно выяснить, кто заказчик. Посмотри на лист и скажи мне, как бы ты организовал покушение?

– Зачем вам моё мнение в этом вопросе? Я ведь не профессионал, наговорю каких-нибудь глупостей.

Её глаза самую малость потеплели:

– Именно для этого ты и нужен: мыслишь иначе, видишь по-другому. Да, большинство сделанных тобой предположений будут смешны и наивны, однако и что-нибудь подходящее можешь выдать.

Повертев план во все стороны, я с горем пополам определил, где вход, ткнул пальцем в окружность:

– Это столы? Уже известно, куда кого посадят?

На круг лёг вырванный из блокнота клочок с кривой надписью «Т+К». Ну да, глава преступного синдиката наверняка возьмёт с собой помощника. Следующая бумажка, обозначающая юбиляра, легла на более крупный овал.

– Про остальных мне ничего неизвестно. Итого десять столов, за каждым из которых могут разместиться пятеро, один побольше, на восемь персон, плюс телохранители и шныряющие туда-сюда официанты.

Что ж, попробуем прикинуть:

– Курилка тут имеется? А, вижу. Оружие могут спрятать там: вонь табака перебьёт запах металла. Впрочем, отбирать пистолет вам не велели, так что какая разница, откуда он появится. Есть возможность заменить всех официантов за день до торжества?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.