# Влияние 3

Тома Круглова

Оказавшись в секретной организации, Фаби сталкивается с самыми серьёзными испытаниями за всю свою жизнь. Искру пытаются превратить в средство управления людьми, поэтому девочку вынуждают раскрывать весь её потенциал. Хладнокровные властители готовы пойти ради этого на любые жертвы.

У Фаби одна цель – вернуть то, что у неё отняли – своих близких и дом. А главная задача – не стать чьим-то средством и не лишиться при этом человечности. Чтобы сбить ориентиры, недоброжелатели пытаются манипулировать наивным ребёнком, открывая перед ним правду о его происхождении.

Удастся ли жаждущим власти добиться своего? Достигнет ли Фаби своей цели и справится ли со своей задачей? Этого пока никто не знает. Посмотрим, куда заведут нас события на этот раз.

## Глава 1

У меня очень простая задача. Надо достать Хищника из мира Мёртвых. Всего лишь переместиться в тот мир, и он поможет нам. Просто забрать его, и всё будет хорошо. Киллер и Король ждут.

Эти назойливые мысли пульсировали у меня в голове, не давая забыться. Я ничего не могла сделать. Меня окутала густая тьма и никуда не отпускала. Как бы старательно я не концентрировалась на перемещении, оно никак не происходило. Ни в тот, ни в другой мир.

Спустя какое-то неосязаемое время, я начала ощущать своё тело. Сначала издалека, затем совсем близко. Острая боль пронзила левую руку от плеча до кончиков пальцев. Постепенно, по мере возвращения в тело, прибавились ещё и боль в голове, жжение в щеке и на лбу.

Тьма начала развеиваться, сменившись на яркий свет отовсюду. Я открыла глаза и попыталась понять, где сейчас нахожусь. Моему взгляду были доступны только белый потолок и длинные лампы. Чтобы увеличить обзор, пришлось приподняться и сесть. Заняв горизонтальное положение, я сразу взвыла. Оказывается, болело всё тело, как будто оно было сильно ушиблено и опухло. Даже малейшее движение сигнализировало о серьёзных неполадках в организме.

Мой короткий страдальческий вой и последовавшее за ним тугое из-за всхлипов дыхание привлекли внимание.

– Лежи, тебе нельзя вставать, – послышалось слева в трёх шагах, на английском языке. Голос был удивлённым и сердитым.

Я знала этот язык, но раньше ни с кем не разговаривала на нём, поэтому было как-то непривычно слышать его в свой адрес. Я проигнорировала слова и продолжила сидеть, стиснув зубы. Холодный пот выступил на лбу, во рту пересохло.

Я быстро оглядела окружающее пространство. Небольшая комната квадратной формы. Одна дверь напротив меня, другая поменьше – в дальнем углу в стене справа. В центре стоит высокая и широкая кровать или вернее кушетка, на которой я и сидела. Похоже, это больничная палата – вдоль стен она обставлена всякой больничной ерундой. Видела уже подобное.

Я была накрыта по пояс белым одеялом. Моя левая рука, согнутая в локте и полностью заключённая в какую-то пластмассовую штуку, оказалась пристёгнута ремнями к моему туловищу. Кожу на лице стягивали широкие пластыри. Боль разносилась по всему телу, пульсируя в явно повреждённых местах. Я даже не сразу заметила кучу датчиков и проводов, подключенных ко мне.

– Я же сказал – лежи! – начал ругаться человек, приставленный ко мне, чтобы следить за моим состоянием.

Он подошёл и протянул ко мне руки, наверное, собирался помочь лечь обратно, но я остановила его:

– Не трогайте меня! – мой голос прозвучал как угроза. Пронзительно, яростно и отчаянно. Резко вскинув голову, я посмотрела ему прямо в глаза.

Мужчина в белом халате замер и нахмурился. Повернулся куда-то к мониторам, затем отошёл к стеклянному стеллажу и начал там что-то искать. Неужели я смогла повлиять на него? Образы не посылала, но в глаза то смотрела. И вибрации не было. Как будто Искра включилась и сама помогла мне.

Я сбросила с себя правой рукой одеяло, чтобы выяснить, почему всё так болит. На мне были одни лишь трусы, поэтому взгляду предстали распухшие красные ушибы и ссадины почти по всему телу. Что со мной произошло? Сейчас я не могла заставить себя это вспомнить. Мысли в голове кружились, словно пчёлы над ульем, поэтому было невозможно сконцентрироваться на чём-то одном.

Как в полусне, не до конца осознавая свои действия, я свесила ноги с кровати и, придерживаясь правой рукой за край, спрыгнула на пол. Точнее свалилась. Проводки и датчики разом отцепились от меня, компьютер за спиной издал тихий писк. На какое-то время я словно отключилась, сидя на полу. Болезненная пульсация промчалась по мне как стадо буйволов, чуть ли не растоптав до полного беспамятства. Когда боль утихла, я медленно поднялась на ноги и выпрямилась. В животе почувствовалась тяжесть. Да уж, сначала надо попасть в туалет, и только потом уходить из этой больницы.

Я посмотрела на человека, который так и стоял спиной ко мне около стеклянного стеллажа. Он даже не обернулся, когда я шлёпнулась на пол. Мужчина не шевелился, его высокая фигура застыла в неестественном положении с протянутыми руками к ящику. Ну и хорошо. Искра работает, значит, всё будет гораздо проще.

Я шагнула в сторону небольшой двери справа, надеясь, что за ней то, что мне нужно. Опоры в виде кровати, затем стены, помогли мне потихоньку добраться до цели. Когда я уже взялась за ручку и потянула её на себя, распахнулась большая дверь, пропуская в палату трёх людей в белых халатах. Один из них, темноволосый с чёрными глазами и очень строгим лицом двинулся в мою сторону. Он окинул меня изучающим взглядом с высоты своего роста.

Сейчас мне было совсем не до них, поэтому я отвернулась обратно к двери, открыла её и вошла в маленькое помещение. К счастью, здесь действительно оказался туалет. Замка не было, поэтому дверь пришлось просто плотно прикрыть. Никто не стал мне мешать, останавливать или преследовать, поэтому я смогла спокойно справить свои нужды.

Когда я уже добралась до раковины и включила воду в кране, моё внимание привлекла решётка вытяжки в стене почти под потолком. Разглядывая её, у меня в голове начали появляться чёткие мысли как ярлыки. Решётка достаточно широкая, я смогу пролезть. До неё можно дотянуться, если встать на сливной бачок унитаза и на трубу. Она прикручена по углам четырьмя винтами, их можно выкрутить монеткой или ещё чем-то плоским. Наверное, это самый сложный и рискованный способ уйти отсюда, но если по-другому не получится, можно и его попробовать.

Приближающиеся шаги за дверью выдернули меня из размышлений. Видимо, уже прошло достаточно много времени для того, чтобы сходить в туалет. Я быстро отвернулась от решётки, сунула правую руку под воду и принялась её мыть. Насколько это возможно делать одной конечностью.

Дверь распахнулась без стука и предупреждения. Я не повернулась на ворвавшегося, но боковым зрением распознала темноволосого со строгим лицом.

– Иди сюда, – на английском языке сказал он низким спокойным голосом.

Я ещё немного помочила руку под водой, потом закрыла кран, не спеша высушила кисть об полотенце. Меня терпеливо ждали, не сводя пристального взгляда. Завершив свои процедуры, я повернулась к двери и осторожно зашагала, опираясь на стену. Темноволосый отошёл назад, пропуская меня в палату. Я миновала его фигуру в метре и, не поднимая глаз, направилась прямиком ко второй двери, на выход. У меня была надежда, что Искра сама разберётся с этими людьми в белых халатах.

Долго идти не пришлось. Темноволосый шагнул следом и схватил меня за левую руку. За ту, что была ближе. Боль тут же прострелила всю конечность с отдачей в спину и шею. Я вскрикнула, в глазах разом потемнело, и меня поглотило забытье. Напоследок успела ухватиться за важную мысль, что мне очень нужно попасть в мир Мёртвых и забрать Хищника.

Перемещение не произошло. Я снова завязла во тьме.


***

– Зачем ты это сделал? – удивлённо спросил у Ларса Эдуард, один из врачей, вошедших в палату к Фаби.

Внешне он заметно отличался от своих коллег. Огненно рыжие короткие кучерявые волосы, серые глаза, на лице целая россыпь веснушек, невысокий рост, телосложение плотное, но не толстяк.

– Я не думал, что она потеряет сознание. Очевидно, у неё ускорился метаболизм, надо удваивать дозы. Срочно сделай ей укол, пока она не переместилась, – спокойно ответил заместитель Волтера. Он успел мягко подхватить Фаби, чтобы она не упала на пол. Ларс взял девочку на руки и положил на кровать. – Нет, лучше капельницу. Она проснулась слишком рано, по ней было видно, что ей больно. Искра борется за свою свободу изо всех сил и быстро подстраивает Носителя под новые условия.

– На шесть часов поставлю, это максимум для такого препарата, – сказал Эдуард. Он уже подсоединил трубку к катетеру в правой руке Фаби и пустил по ней раствор.

– Нормально, Волтер скоро приедет, и мы решим, что дальше с ней делать, – Ларс накрыл одеялом девочку и принялся подключать к ней датчики. – Ну, как он? – спросил заместитель, обращаясь ко второму коллеге, который сейчас находился у него за спиной и возвращал в реальность попавшего под влияние Искры.

– Теперь всё в порядке. Девчонка отключилась, и он сразу вернулся в реальность, – прозвучал ответ. В голосе слышалось явное облегчение.

– Почему не сработала защита? – растерянно спросил «оттаявший».

– Трудно сказать. С этим ещё предстоит разобраться.


***

– Искра упорно пытается переместиться в иной мир, – этими словами Ларс завершил свой доклад.

Он, Волтер, Эдуард и ещё шесть учёных-врачей сидели за длинным столом светлого и просторного кабинета. Главный начальник только что прибыл в исследовательский центр и потребовал доложить обо всём произошедшем в его отсутствие. В кабинете царила атмосфера напряжённого совещания.

– Это вполне ожидаемо, – спокойно ответил Волтер, задумчиво глядя в бумаги, разложенные перед ним на столе. – Там последний раз она видела своего Хранителя, поэтому и хочет вернуться за ним. Сейчас он – её главная цель.

– Организм девочки перерабатывает и выводит все поступающие в кровь препараты в четыре раза быстрее нормы, – обратил внимание коллег пожилой учёный с полностью седыми волосами. – Он работает на износ. Питательные растворы не усваиваются. Расходуются только запасы, поэтому ребёнок сильно истощён. За прошедшие трое суток вес девочки снизился до двадцати килограмм. Регенерация не происходит вообще, полученные травмы так и остались в прежнем состоянии. За семьдесят пять часов с момента аварии у неё только подсохли ссадины! – в голосе учёного слышалось явное негодование. – Искра готова довести Носителя до тяжёлого состояния всеми доступными способами. Снотворные лишь притормаживают эти процессы. Я, если честно, очень удивлён, что девочка сегодня проснулась. Правда, после этого ей стало ещё хуже. По моим подсчётам, она впадёт в кому уже через четырнадцать часов. Мы не сможем этому помешать, используя те же средства. Надо что-то предпринять.

Волтер оставил бумаги и поднял глаза на последнего докладчика. Во взгляде начальника не было удивления, злости или недовольства, он излучал уверенность, властность и хладнокровие.

– Искра разбудила девчонку, чтобы разведать обстановку. Поняла, что сбежать отсюда не так-то просто, поэтому решила с удвоенной силой возобновить попытки переместиться к Хранителю, – объяснил Волтер. – Нам надо показать Искре и её Носителю новую цель. Сделаем так, чтобы она устремилась не в тот, а в этот мир.

– Вы хотите устроить ей встречу с одним из клонов? – догадался Эдуард.

– Да, – кивнул Волтер едва заметно. – Возьмём для этого Четвёртого. Он у нас давно, и уже достаточно ослаб, чтобы не пробить защиту, увидев Носителя.

– Почему бы нам просто не парализовать Искру на время? – спросил учёный, тот самый, который четыре часа назад случайно попал под влияние. – Поставить девочке защиту, как у нас. Когда понадобится, просто отключим.

– Мы не будем этого делать, пока полностью не разберёмся, как Искра взаимодействует с нынешним Носителем. На данный момент невозможно предугадать последствия блокировки, а проводить исследования с ребёнком в таком состоянии бессмысленно. Поэтому наши главные задачи на ближайшее время – это помешать Искре переместиться в мир иной и вылечить Носителя. Действовать будем постепенно, с предельной внимательностью и осторожностью. Времени у нас теперь предостаточно.

Совещание продлилось ещё минут сорок. За это время присутствующие составили план действий, распределили обязанности. Потом все разошлись и приступили к подготовке. Ларс задержался, чтобы обсудить что-то с Волтером наедине.

## Глава 2

Во второй раз я проснулась в другом месте, сидя в неудобном положении. Сначала сил не было ни на что, поэтому пришлось какое-то время просто смотреть, куда глаза глядят. Пустая комната с серыми стенами, освещение слабое. Посередине только мягкий стул с подлокотниками, или кресло, на которое меня усадили ещё спящей. Я растеклась по нему, свесив ноги и здоровую руку, голова закинулась назад, уткнувшись затылком в спинку стула. Ко мне не было ничего подключено, ни датчиков, ни трубочек.

Постепенно придя в себя, я осторожно выпрямилась и подобрала конечности. Боль тут же напомнила о себе, пульсируя в пострадавших ранее местах. Пришлось сделать паузу, замереть и перетерпеть её. Когда боль утихла, я огляделась. На мне появились белые штаны и майка, серые носки и тапочки. Ремни, плотно прижимающие мою левую руку к животу, теперь оказались поверх майки. Конечность была по-прежнему полностью заключена в пластик и согнута в локте.

Моё внимание привлекли фигуры за спиной, в пяти шагах от меня. Я обернулась и увидела двух мужчин в белых костюмах. На врачей не похожи, но это явно какие-то медики. Так и буду называть. На их поясах висели уже знакомые мне оружия с дротиками, наполненные снотворным или чем-то другим. Медики стояли со спокойными лицами по обеим сторонам от двери, заложив руки за спину. Они ничего не делали, просто стояли и смотрели куда-то вперёд, поверх моей головы.

Что я тут вообще делаю? И что происходит? Я развернулась и посмотрела на стену перед собой. На неё, не сводя глаз, и смотрели те двое. В стене оказалось едва различимое окно из очень толстого стекла. По длине оно было почти во всю стену, а по высоте начиналось в метре от пола и заканчивалось у самого потолка. Стекло имело такой же серый цвет, как и стены, поэтому я не сразу его заметила. По ту сторону виднелась чёрная тень, её очертания были мне очень знакомыми. Я внимательно всмотрелась в ту комнату, подавшись вперёд.

– Хищник! – выдохнула я громким шёпотом.

Кровь ударила в голову. Я почувствовала неконтролируемый прилив энергии. Напрочь забыв о своём болезненном состоянии, я соскочила с кресла и рванула к окну. Нет, силы не возвращаются так быстро, к сожалению. Мои ноги оказались ещё слишком слабыми, поэтому колени подогнулись, и я уселась на пол. К окну я приблизилась лишь на шаг.

Сердце громко и часто грохотало в груди. Встретиться, наконец, со своим Хранителем давно уже было моей острой потребностью. Надо лишь прикоснуться к нему и всё будет хорошо. Он во всём разберётся.

Я упёрлась здоровой рукой в пол и встала на четвереньки, затем на ноги. Распрямившись, пришлось замереть и сделать передышку. Ноги дрожали, голова кружилась, но зато боли я никакой сейчас не чувствовала. Только сердце бешено стучало, разгоняя кровь и энергию по сосудам.

Я подняла взгляд на силуэт монстра и осторожно двинулась к нему. Почувствовав силу, ноги понесли меня к цели на максимальных в моём состоянии скоростях. Миновав шагов шесть, я уже прижималась к тёмному стеклу лицом и опиралась на него рукой. По ту сторону был мой Хранитель.

Мой монстр уменьшился раз в пять от своего нормального размера. Его глаза потускнели до мутно-лимонного цвета, чёрная шкура поблёкла и уже не переливалась синими цветами. Он стоял посреди пустой комнаты, опустив голову.

– Хищник! – позвала я и повторила громче, – Хищник!

Он не слышал, поэтому продолжал стоять, опустив голову. Тогда я заколотила по стеклу правым кулаком, продолжая звать его во всю глотку, срываясь на визг.

Мои старательные попытки привлечь внимание не были напрасными. Спустя десяток ударов по окну Хищник медленно поднял голову и повернулся в мою сторону. Я, радуясь такому результату, торопливо замахала ему рукой. Из груди вырвался смех, который быстро прекратился.

Хищник сорвался с места мне навстречу и с яростью начал биться обо что-то незримое в полуметре от окна, отчего его комнату озаряли частые вспышки яркого белого света. Монстр от каждого соприкосновения с невидимой преградой вздрагивал и становился всё тусклее и тусклее. Тёмное стекло не пропускало вспышки в мою комнату, иначе они бы меня ослепили.

– Стой! Подожди! – закричала я ему. – Не надо так делать! Не бейся! Я вытащу тебя оттуда, потерпи чуть-чуть.

Хищник будто услышал меня и прекратил попытки прорваться. Скорее всего, по губам прочитал, он ведь меня очень хорошо знает. Я внимательно всмотрелась в его комнату и заметила в стене справа дверь. Значит, туда можно зайти и выйти оттуда.

– Сейчас я что-нибудь придумаю, – заверила монстра.

Он замер, наблюдая за моими действиями. Не знаю, насколько хорошо ему меня оттуда было видно.

Я всегда произносила имя Хранителя на русском, но сейчас говорила с ним на родном языке не просто так. Это вселяло надежду, что медики, по-прежнему изображающие статуи, не поймут, что я собираюсь сделать. Они не должны помешать мне.

Я развернулась, подошла к стулу и, ухватившись за подлокотник, дёрнула на себя. Он не поддался. Я посмотрела вниз и с разочарованием заметила, что его ножки прикручены болтами к полу. Видимо, знали, что мне придёт в голову бросить его в окно, чтобы разбить и освободить Хранителя.

– Ну вот! – расстроилась я.

Остался другой вариант. Я пошла к двери. По моим расчётам Искра должна посодействовать и «обезвредить» медиков, охраняющих выход. Судя по их равнодушным лицам, она это уже сделала. Выйду в коридор, он должен там быть, поверну налево и найду вход в комнату Хищника.

Я добралась до двери и дёрнула ручку вниз. Она не опустилась. Мне пришлось применить все свои скромные силы и буквально повиснуть на ней. Ручка по-прежнему твёрдо занимала горизонтальное положение. Заперто.

Я тяжело вздохнула и перешла к третьему варианту. Мысленно приготовила образ и схватила ближайшего медика за руку, того, что стоял слева от меня. Параллельно попыталась заглянуть ему в глаза, но он смотрел слишком высоко. Этот наблюдатель должен теперь увидеть, как комната содрогается от землетрясения и рушится, потолок падает, норовя раздавить. Это вынудит его открыть дверь и убежать прочь.

Спустя миг после моего прикосновения глаза медика расширились, но он продолжил стоять неподвижно на том же месте. Впал в ступор от увиденной картинки? Или я плохо продумала образ, и он не поверил в него?

Я быстро повернулась направо, шагнула ко второму надзирателю и неожиданно встретилась с ним взглядом. У меня в планах было изменить реальность сразу у обоих, поэтому я не растерялась. Образ землетрясения сразу полетел и в него, но с опозданием на долю секунды. Медик уже выстрелил из своего оружия. Мне в правое плечо больно прилетел дротик.

Вытянув здоровую руку, я ухватилась за только что стрелявший ствол и дёрнула на себя. Отнять не получилось, силы были не равны. Не знаю, на что я рассчитывала. Мысли возникали в голове сами по себе, диктуя, что ещё можно предпринять. Мне оставалось только приводить в действие все поступающие варианты.

Медики теперь стояли и смотрели прямо на меня, игнорируя навязанное им землетрясение. Я в растерянности крутила головой и переводила взгляд то на одного, то на другого, продолжая держаться за металлический ствол. Я не могла понять, что в итоге получилось. Изменилась их реальность или мои способности не работают? Надзиратели теперь очевидно просто ждали, когда начнёт действовать снотворное.

Меня вдруг повело в сторону. Укол подействовал неожиданно быстро. Я повисла на правой руке, которая так и сжимала оружие мёртвой хваткой. Ноги перестали слушаться, они размякли и предательски подогнулись. Голова потяжелела, а в глаза полился туман. Как только моя рука ослабла и разжалась, я почувствовала, как кто-то подхватил меня, не дав поздороваться с жёстким полом. «Только бы Хищник не начал снова биться», – последнее, о чём я успела подумать засыпая.

## Глава 3

Меня разбудило давящее чувство тревоги. Вытолкало в реальность, разгоняя сердцебиение. А так хотелось ещё поспать! Какое-то время я лежала с закрытыми глазами и вспоминала последние события. На этот раз мне было очень удобно и мягко. Кругом тишина, тусклый свет, тепло, всё это манило обратно в глубокий сон.

Нельзя сейчас спать, я должна вытащить Хищника, – чётко зазвучало в голове. Я открыла глаза и обвела взглядом совсем новое пространство. Меня окружали сине-серые стены и потолок из странного материала. Похоже на очень толстое стекло или полупрозрачный пластик. Если это так, то этот материал должно быть синеватого цвета, а снаружи стены окружает какой-то серый или чёрный материал. А может там и вовсе темнота. По всему периметру потолка шла тонкая белая подсветка. Благодаря этому мне в глаза почти не попадал свет.

Я лежала на спине и остальное увидеть не могла. Вставать совсем не хотелось, боялась, что так снова всё будет болеть. Слева от меня была стена, поэтому я повернула голову на правый бок и продолжила осматриваться. Напротив моей койки у противоположной стены стоял стол с двумя стульями. У меня почему-то сразу возникла мысль, что они прикручены к полу. Я подняла голову и увидела в середине другой стены большую дверь без ручек. Она из такого же материала, как и стены. Её прямоугольный контур выдавали лишь металлические косяки с чёрной обводкой. Каким образом можно открыть эту дверь, осталось для меня загадкой. Может, это и не дверь вовсе.

Я опустила голову, и моему взору предстал загадочный объект. Правый от меня угол был отгорожен стенками из уже мутно-белого стекла или пластика. Там получалось маленькое помещение, примерно три на три метра. Комнатка в комнатке. Интересно, что там? Я лежала и изучала эту кабинку, бегая по ней глазами. Хорошо бы пойти и посмотреть, там даже дверь виднеется, нормальная, с ручкой. Но мне не хотелось вставать.

Я пролежала на спине ещё долго. Периодически крутила головой, внимательно всматривалась в окружающее пространство и всё сильнее убеждалась, что это совсем непростая комната. Я не в больнице.

Вдруг совсем близко послышались шаги со стороны предполагаемой двери. Вообще не было слышно, как она открывалась, пропуская посетителя. Я приподняла голову и увидела белый халат. Он быстро приблизился к моей кровати, за ним следом показался ещё один.

Женщина лет пятидесяти со светлыми волосами по плечи подошла и окинула меня взглядом. Похоже, она медсестра. Вторым халатом оказался высокий темноволосый мужчина со строгим лицом. Я его уже видела, это он тогда схватил меня за больную руку.

Медсестра аккуратно подсунула левую руку мне под плечи, а правую под колени, приподняла и развернула меня, усаживая спиной к стене, поперёк кровати. Между мной и стеной она проложила подушку. Одеяло так и осталось на мне, только сползло на живот и скривилось буквой «С». Женщина провернула всё это так быстро и ловко, что я даже не успела никак отреагировать.

– У тебя что-нибудь болит? – спросил темноволосый на английском. Он внимательно посмотрел мне в лицо, как только я заняла сидячее положение.

Вот он, момент для демонстрации протеста! Вместо ответа на вопрос я посмотрела ему в глаза и отправила образ очередного землетрясения. Минута «гляделок» и ничего. Не подействовало. Снова. Мужчина продолжал пристально смотреть мне в глаза, от чего мне скоро стало неловко и даже страшно. Я опустила взгляд, затем и голову.

– Фаби, у тебя что-нибудь болит? – повторил он в этот раз на немецком языке, чётко проговаривая каждое слово.

Я молчала, глядя на своё белоснежное одеяло. Темноволосый больше ждать не стал. Он шагнул ко мне, наклонился, протянул руки и принялся щупать мой лоб, на котором до сих пор был большой пластырь. Я зажмурилась и вся сжалась, возобновив попытки навязать землетрясение через прикосновения. Ни результата, ни вибрации в голове от контакта с человеком. Похоже, с Искрой что-то не так.

Быстро ощупав всю мою голову, врач перешёл к шее, затем к плечам. Ощущения были пренеприятными, но это только «цветочки». Как только темноволосый коснулся моего левого плеча, я подскочила на месте и распахнула глаза. Боль прострелила всю руку, отчего слёзы полились сами. Доктор прекратил свой осмотр и спросил снова на немецком, продолжая нависать надо мной:

– Рука сильно болит?

Вместо ответа я разрыдалась в голос, закрыв правой рукой лицо. Темноволосый выпрямился и недовольно вздохнул, не отводя от меня взгляд. Минуту комнату наполняли мои рыдания. Я не собиралась быстро успокаиваться, мне было о чём погоревать.

Медсестра подошла к столу и налила из кувшина в стакан воду. До прихода посетителей стол был пуст, вероятно, они принесли всё это с собой. Женщина вернулась, убрала мою руку от лица и протянула стакан.

– Держи, попей водички, – сказала она спокойным мягким голосом.

Увидев воду, я вмиг позабыла про все свои печали и буквально вцепилась в стакан здоровой рукой. Медсестра тоже продолжала держать его, наверное, боялась, что мне одной с этим не справиться. Я жадно начала заглатывать воду, сама не ожидая от себя такого порыва. Стакан опустел очень быстро, у меня его тут же отняли. Я протянула руку к кувшину на столе, демонстрируя просящий жест, и посмотрела на медсестру умоляющими глазами. Воды захотелось ещё. Я бы выпила весь кувшин. Аппетит же приходит во время еды!

Медсестра перевела взгляд на доктора. Тот, секунду поразмышляв, забрал у неё из руки пустой стакан и наклонился ко мне.

– Я дам тебе ещё воды, – он повертел стаканом у меня прямо перед глазами, – если ты ответишь на мой вопрос. Договорились?

Между доктором и медсестрой была дистанция около метра, они стояли напротив меня, почти вплотную к кровати. Быстро оценив эти расстояния, я резко выхватила у темноволосого стакан и с силой швырнула его в пол перед собой, между посетителями. Ёмкость была стеклянная, а потому разбилась вдребезги, наделав много шума и осколков. Медсестра ахнула от неожиданности и отскочила в сторону. Доктор выпрямился, созерцая последствия. Не знаю, откуда в моей правой руке взялось столько сил. Результат превзошёл ожидания. Я планировала забросить стакан под стол или просто расколоть его, но никак не уничтожить полностью. Перестаралась. Наступило всеобщее замешательство.

– Зачем ты это сделала? – огорчённо спросил темноволосый, переведя взгляд на моё лицо. Он осторожно, без резких движений, снял с меня одеяло и положил его сверху на осколки, прямо на пол. – Теперь мне придётся забрать тебя.

Доктор взял меня одной рукой под правым плечом, а второй под коленками и поднял. Теперь я сидела у него на правой руке, как маленький ребёнок. Меня совсем не порадовал такой исход, поэтому сразу начала дёргаться и упираться в темноволосого здоровой рукой, пытаясь освободиться.

– Нет! – резко прикрикнул мне в лицо врач, одновременно сжав и встряхнув моё плечо, которое всё ещё находилось у него в руке.

Я вся съёжилась, вытаращив испуганные глаза на сердитого доктора. Он куда-то понёс меня, наступив прямо на одеяло. Осколки приглушённо захрустели под его ногами. Я не понимала, что теперь со мной будет. Стало страшно, и желание сопротивляться пропало совсем. Темноволосый уверенно зашагал в сторону выхода, медсестра последовала за нами.

Мы приблизились к двери, и она бесшумно отъехала влево. За ней оказался небольшой коридорчик с ещё одной такой же дверью прямо напротив первой. Я покрутила головой и увидела, что комната действительно с прозрачными голубоватыми стенами и находится в ещё одной комнате побольше и повыше, но уже с обычными серыми стенами и потолком, скорее всего они бетонные. Между ними пустота.

Вторая дверь отъехала влево, и мы оказались в большом белом коридоре. Доктор повернул налево, быстро прошагал до второй двери справа и вошёл. Меня принесли в обычный медицинский кабинет. Он был очень похож на тот самый, где я первый раз проснулась, попав сюда. Планировка такая же, только обставлен аппаратурой поскромнее. Доктор посадил меня на край высокой кушетки, так мои ноги свисали вниз. Можно было бы просто соскочить на пол, но темноволосый опёрся руками о край кушетки по обеим от меня сторонам. Я посмотрела ему в глаза и нахмурилась, потому что встретилась с грозным взглядом.

– Мне нужно закончить осмотр, – сказал он сурово на английском, взял обе мои ноги за штаны и разом развернул вправо, положив на простыню. Теперь я вся сидела на кушетке, лицом к двери. – Не надумала рассказать о своём самочувствии?

Я сделала вид, что не слышу его. Доктор принялся щупать мою спину, прямо поверх майки, там, где не было ремней, фиксирующих левую руку. Медсестра тем временем стояла у входной двери и просто смотрела на меня. Я решила попробовать послать ей какой-нибудь образ. А вдруг на неё подействует?! Но я резко передумала это делать. Потому что мой взгляд привлекла тумбочка слева от неё, там стоял небольшой стеклянный графинчик с водой. Медсестра проследила за моим взглядом и едва заметно усмехнулась. Нет, не на воду я смотрю. Хотя пить всё ещё хочется, но сейчас появилась новая более перспективная цель.

Тут доктор уверенным приёмом уложил меня на спину. Теперь он перешёл к осмотру моей груди и живота. Я не сопротивлялась и вообще перестала обращать внимание на неприятные манипуляции. У меня в голове начали складываться пазлы. У той тумбочки на дверце есть маленькая кругленькая ручка, судя по её блеску и цвету – металлическая. По форме она похожа на гриб с плоской шляпкой. Вот эта самая шляпка напомнила мне монетку. То, что нужно!

Доктор ощупал мои ноги, больно надавливая на ушибленные места, поправил задранные штаны, и внимательно посмотрел мне в глаза. Был ли он удивлён моему спокойствию и задумчивости? Скорее всего.

– Теперь можешь отдохнуть, – сказал темноволосый и накрыл меня одеялом.

Похоже осмотр окончен. Доктор отошёл от кушетки к столу, стоящему слева от меня в углу. Сел на табуретку и начал что-то смотреть в компьютере.

– Может дать ей попить? – тихо спросила медсестра, подойдя к нему на пару шагов.

– Нет, – сразу же ответил темноволосый, – она же так и не стала со мной разговаривать. Подготовь лучше анестезию.

Медсестра повернулась к стеллажу, который стоял у левой от меня стены рядом со столом, открыла дверцу и начала там что-то искать. Сейчас она была повёрнута ко мне спиной, а доктор левым боком. Самый подходящий момент, чтобы начать действовать.

Я повернулась на правый бок, опёрлась рукой на край кушетки и потихоньку соскочила на пол. На ногах у меня были носки, поэтому приземление было неслышным. Я быстро и тихо зашагала к тумбочке. Когда цель была уже почти достигнута, неожиданно за спиной послышалось сердитое:

– Сейчас же вернись обратно, – доктор не кричал, а говорил, чётко проговаривая каждое слово. Его голос был негромким, но угрожающим.

Я обернулась, прижалась спиной к тумбочке и посмотрела на него. Он продолжал сидеть на табуретке, только теперь лицом ко мне, а не к компьютеру. Медсестра, услышав слова темноволосого, тоже повернулась ко мне. Я опустила глаза в пол и убрала правую руку за спину. Ручка на дверце тумбочки упиралась сейчас мне в копчик. Я дотянулась до неё и быстро начала откручивать, стараясь работать только пальцами, чтобы никто ничего не заметил.

– Фаби, не надо делать вид, что ты не понимаешь по-английски, – спокойно сказал доктор. – Мы знаем, какими языками ты владеешь, и насколько хорошо.

Он поднялся с табуретки и двинулся ко мне. Я продолжала быстро откручивать ручку, прижавшись спиной к тумбочке и глядя в пол. «Осталось чуть-чуть, только бы они не заметили», – взмолилась я про себя.

Ручка отделилась от дверцы и оказалась у меня в руке в самый последний момент. Я тут же засунула её под широкую резинку штанов сзади, освободив единственную рабочую руку, затем резко повернулась и схватила графин с водой. Темноволосый в этот момент уже возвышался надо мной, между нами был всего один шаг.

– Тебе никто не разрешал вставать и никто не разрешал пить. Поставь на место графин и вернись на кровать.

Я конечно же не послушалась его. Вместо этого рванула влево, к той двери, за которой должен быть туалет. В прошлый раз он там оказался. Кабинеты должны быть однотипными. Я на это очень рассчитывала.

Добежав до двери, мне пришлось наспех кое-как прижать кувшин к груди локтем, чтобы иметь возможность взяться за ручку. Вода по дороге расплескалась и теперь моя майка спереди была вся мокрая. Когда я ухватилась кистью за ручку, графин у меня отобрали. Доктор выхватил его сверху и отдал подоспевшей следом за ним медсестре. Затем он взялся за моё правое запястье и попытался отцепить от ручки. С первого раза у него не получилось. Я мёртвой хваткой вцепилась в ручку и не собиралась отпускать.

– Ты вынуждаешь меня сделать тебе укол и отправить спать, – сурово сказал темноволосый. Очевидно, он уже был сильно рассержен, но внешне не показывал этого. Его лицо сохраняло своё постоянное выражение.

Только укола мне не хватало! Я испугалась и посмотрела доктору в глаза. Строгие и уверенные. Он принялся с большим усилием оттягивать мою руку вверх, чтобы отцепить от ручки. Дело плохо.

– Пожалуйста! Мне надо в туалет! – взмолилась я на их «любимом» английском языке.

В этот момент темноволосый отцепил-таки мою руку от ручки и крепко сжал. Он немного наклонился ко мне и посмотрел в глаза.

– Я пущу тебя в туалет, ты быстро сделаешь свои дела, после чего сама вернёшься на кушетку. Поняла?

Я торопливо закивала, делая самое покорное выражение лица. Доктор отпустил меня, выпрямился и отошёл на шаг назад. Я поспешно открыла дверь, вошла в туалет и плотно закрыла её. Замка, к сожалению, тут не было, он был бы сейчас очень кстати. Я замерла и прислушалась. В кабинете слышались отдаляющиеся шаги, доктор вернулся к компьютеру, медсестра к стеллажу. Но это ненадолго, надо поторопиться.

Я быстро подошла к унитазу, закрыла крышку и взобралась на неё. Решётка вентиляции красовалась наверху в стене справа, почти в углу. Чтобы до неё дотянуться, я сначала встала левой ногой на бачок унитаза. Правую ногу задрала на трубу, которая шла горизонтально в полутора метрах от пола. В углу она изгибалась и уходила уже вертикально в потолок. Чтобы встать на эту трубу, я ухватилась рукой за неё же, там, где она поднималась вверх, и подтянулась. Теперь для левой ноги нужна была новая опора. От унитаза прямо в потолок шла своя труба, в неё-то я и упёрлась освободившейся ногой. Так можно было не держаться правой рукой и начать откручивать решётку.

В груди гулко стучало сердце, мне было очень страшно, я торопилась. В любую секунду сюда могут войти. Времени мало. Я достала из-под резинки штанов открученную ручку тумбочки, поднесла её к решётке и остановилась. Оказывается, винтики держали не её, а рамку. Я взяла свой инструмент в зубы и ухватилась рукой за сами жалюзи решётки. Дёрнула – ничего не произошло. Дёрнула ещё раз и ещё, посильнее. С тихим щелчком нижний левый край отсоединился. Я с силой потянула за него, и отсоединился уже верхний край. Решётка открылась как ставня.

Что в вентиляции мне было не видно, поэтому я сначала пощупала рукой, что там внутри. Не обнаружив ничего опасного, на мой взгляд, не теряя ни секунды, я принялась забираться вовнутрь. Для этого пришлось ухватиться прямо за край вентиляционного тоннеля, упереть левую ногу повыше в трубу, а правой оттолкнуться вверх. Так мне удалось немного заскочить в тоннель и встать в нём на локоть. Теперь моя голова и плечи были полностью в вентиляции, левая нога по горизонтали упиралась в трубу, а правая повисла вниз.

Я оттолкнулась ещё раз только уже другой ногой, вперёд, а не вверх, и продвинулась по пояс. Дальше работала правая рука, плечи и даже голова. Когда я втиснулась достаточно, смогла помогать себе уже и ногами. Чтобы моё исчезновение заметили не сразу, мне пришло в голову закрыть за собой решётку. Перевернувшись на спину, я подцепила её пальцами ног, потянула на себя и вернула в исходное положение. Да, если присмотреться, то можно заметить, что она просто прикрыта, а не защёлкнута, но мне бы не хватило сил и времени закрыть её так плотно. В тоннеле было тесно, по нему можно передвигаться только лёжа, ползком, как червяк.

В голове пульсировало, в груди стучало. И от страха, и от радости. В этот раз всё сложилось в мою пользу.

## Глава 4

Я переложила ручку от тумбочки изо рта обратно под резинку штанов. А больше и некуда было, в моей одежде не предусмотрены карманы вообще. Оставлять здесь свой инструмент не хотелось. Когда меня начнут искать, это докажет, что я именно в вентиляции. Поэтому пусть будет у меня пока. Чтобы ноги не скользили, я сняла носки и тоже спрятала под резинку. Вдруг пригодятся ещё.

Продвинувшись по тоннелю вперёд примерно на метр от решётки, я упёрлась в его стенку. Сначала подумала, что оказалась в тупике и испугалась, но пощупав руками вокруг себя, обнаружила, что тут можно повернуть либо налево, либо направо. Получилась развилка буквой «Т». Не раздумывая, я поползла налево. «Справа находится та стеклянная комната, а ещё короткая часть белого коридора. Значит, выход должен быть слева, там и коридор намного длиннее», – рассуждала я про себя, оправдывая свой выбор.

Теперь надо ползти вперёд, других вариантов пока не было. Хорошо бы попасть к Хищнику, но я совсем не чувствовала связи с ним. Как и где его искать не понятно. Поэтому решила двигаться хоть куда-нибудь. На трёх конечностях было очень неудобно перемещаться. Всё время хотелось помочь себе левой рукой, тогда получилось бы быстрее. Но сейчас она только мешала и каждый раз, когда я её задевала, бедняжка начинала болеть по всей своей длине.

По дороге мне несколько раз попадались ответвления вентиляции то влево, то вправо, но я продолжала двигаться только вперёд. Мои ноги и рабочую руку облепила пыль, они стали хуже цепляться за металлическую гладь. Пришлось больше шагать, а не ползти.

Не знаю, сколько всего времени я так двигалась. В какой-то момент мой путь преградила решётка. За ней виднелось слабое свечение и слышалось мерное гудение. Что бы там ни было, деваться больше некуда. Недавно был поворот тоннеля направо, но мне казалось, что нет смысла ползти назад и сворачивать туда. Надо выбираться здесь. Я решительно упёрлась ладонью в решётку, налегла на неё и вытолкнула наружу. Она открылась так же, как и та в туалете – ставней.

Вентиляция привела меня в небольшое сумрачное помещение. Стены, пол и потолок были просто серые, бетонные наверно. Слева обычная дверь. Вдоль стен стояли какие-то одинаковые металлические агрегаты, каждый размером с комод. Это они издавали мерное гудение. Для чего предназначено всё это оборудование на первый взгляд не возможно было определить. Похоже, я попала в какое-то техническое помещение. К счастью здесь никого из людей не оказалось.

Свет падал откуда-то справа. Я высунулась из тоннеля и повернула голову в ту сторону. В правой от меня стене было небольшое квадратное окошко, откуда и исходил свет. Электрические лампы тут тоже были, но выключенные.

Куда я полезу дальше, мне стало тут же понятно. Осталось только выбраться из вентиляции. Здесь не было ничего, на что можно опереться и за что можно ухватиться. Только решётка. Я взялась за неё и подёргала – кажется крепкая. Хорошо бы спускаться вперёд ногами, но развернуться у меня не было возможности, слишком узко. Я ухватилась за распахнутую решётку сверху и поползла вперёд до тех пор, пока по пояс не высунулась из вентиляции. Тут я перевернулась на спину, чтобы сесть на край тоннеля. Дальше, навалившись правой подмышкой и подбородком на решётку, вытащила наружу сначала левую ногу, затем правую.

Тут решётка меня не выдержала. Петли, на которых она держалась, со звонким треском сорвались, и я грохнулась на один из агрегатов. Приземление пришлось на левый бок. Решётка оказалась у меня в правой руке, прижатой плечом к груди. Если бы не она, то падение пришлось бы прямо на больную руку. Повезло? Не совсем. Я налетела на решётку лицом. Теперь к уже привычной ломоте во всём теле прибавилась острая боль в подбородке и под носом. Я села, положила решётку на агрегат и осторожно прикоснулась ладонью ко рту. Нижняя часть лица быстро становилась горячей и мокрой. Похоже, разбила об угол решётки. Я посмотрела на свою ладонь. Она вся была в крови. Вот почему так больно. Мне захотелось пожалеть себя, заплакать, но вспомнила, что моё падение было совсем не бесшумным, кто-то мог услышать.

Я вытерла ладонь об свои изрядно запачканные пылью штаны и поднялась на ноги. Надо двигаться дальше. Перешагивая с агрегата на агрегат, я подошла к окошку. Оно было обычным, пластиковым, с ручкой. Я повернула её в горизонтальное положение и дёрнула на себя. Окошко отворилось. В лицо подул тёплый свежий ветерок. По ту сторону была улица.

Я встала на носочки и выглянула из окна. Никаких построек видно не было, только деревья и в пятидесяти шагах забор из сетки. Я ухватилась за раму и взобралась на подоконник. Здесь оказалось немного свободнее, чем в тоннеле вентиляции, поэтому у меня была возможность сесть на корточки. Я осторожно посмотрела вниз. Высоковато, но если как следует оттолкнуться, то приземление должно прийтись на мягкую траву. Главное не угодить на бетонную отмостку.

Вдруг за спиной щёлкнул замок в двери. Кто-то вот-вот зайдёт сюда. Не раздумывая ни секунды, я махом вылезла в окно, держась за раму рукой, оттолкнулась от наружной стены ногами и прыгнула вниз. Как раз в эту секунду открылась дверь, но меня уже и след простыл.

Я шлёпнулась на спину. На несколько секунд перехватило дыхание, сильно закружилась голова. Из-за того что я держалась за раму правой рукой, левый бок снова подставился. «Да, рука болит. И что? Она постоянно болит. Ну, сейчас посильнее. Нет, очень сильно. Но если я прямо сейчас не убегу отсюда, меня точно найдут. Надо бежать. Я же выбралась уже из этой дурацкой больницы. Осталось совсем чуть-чуть», – приободряла я себя, не давая провалиться в беспамятство. А оно уже готово было поглотить меня.

Я собрала силы в кулак, рывком села и огляделась. Вон он, сетчатый забор, теперь мне надо туда. Уперевшись в землю правой ладонью, я поднялась. Постояла пару секунд и, поборов приступ головокружения, побежала прямо к забору. Каждый шаг доставлял моей руке потрясения, от чего она начала посылать боль и в спину и в голову. Но у меня ещё были силы, чтобы стерпеть всё это. Сейчас главное выбраться отсюда как можно скорее.

Цель была достигнута достаточно быстро. По дороге я не успела придумать, что буду делать дальше. Примчавшись к сетке, пришлось остановиться, чтобы решить, куда мне теперь бежать. Под ней не проползти, она идёт вплотную к земле, сверху тоже не получится – ромбики очень мелкие, никак не уцепиться. Да и падений мне на сегодня уже достаточно. Слева забор уходил в лес, а справа за деревьями виднелся широкий просвет. Похоже, там дорога или поле. Я повернулась направо и помчалась туда.

Долго бежать мне не пришлось. Шагов через тридцать я заметила в заборе калитку. Она была небольшая, тоже из сетки. Резко затормозив около неё, я сразу посмотрела на замок. Простой засов и ручка. Вот удача! Обрадовавшись, поскорее отворила задвижку, распахнула калитку и без оглядки рванула вперёд по тропинке. Теперь больница была позади.

Я бежала, как могла. Из-за плохого самочувствия получалось не очень быстро, но калитка уже скрылась позади за деревьями. С левой стороны из леса до моих ушей долетели звуки приближающейся машины. Может, это за мной, а, может, и нет. Проверять не хотелось. Чтобы избежать нежелательных встреч, мне пришлось свернуть с тропинки направо, к просвету.

Через десяток метров деревья начали спускаться вниз, и я вместе с ними. Стало легче бежать. Просвет приближался. С каждым шагом у меня всё больше крепли сомнения, что там поле или дорога. Ещё через пару десятков метров среди деревьев появился переливающийся блеск. Я уже летела с горы, едва успевая перебирать ногами. Уклон становился всё круче.

Вдруг лес закончился, и я выбежала на камни. Тут вода! Не поле и не дорога. Кругом только вода и очень яркий свет, от которого мои глаза рефлекторно сощурились. Я не успела сразу затормозить, поэтому влетела по колено в водоём. Благо здесь было не глубоко. Вода помогла мне относительно плавно остановиться. Я торопливо огляделась. Бескрайняя гладь и голубое безоблачное небо. Где-то очень далеко виднелась тонкая полоска горизонта.

«Ну, ладно. По воде даже лучше будет идти, так меня точно не найдут», – подумала я и пошла налево вдоль берега. Направо точно нельзя, в той стороне находится больница.

Шагать пришлось осторожно, некоторые камушки были острыми и неприятно кололи мои босые пятки. Спустя пару минуть ходьбы, я обо что-то споткнулась и чуть не шлёпнулась. Серый булыжник разлёгся у меня на пути. Я его осторожно перешагнула и решила теперь идти и смотреть себе под ноги. Вода оказалась прозрачная и спокойная, поэтому можно было хорошенько рассмотреть, что лежит на две водоёма. Камушки и ракушки. Все разные, необычные, я таких раньше нигде не встречала. В реке около нашего дома можно было найти красивые камни и ракушки, но не такие, те были разных оттенков серого или коричневого. А эти и белые, и голубые, и розоватые, и зеленоватые.

Вскоре дно начало становиться глубже и темнее. Я подняла глаза и увидела, что берег резко заворачивает налево. Мне пришлось попятиться на несколько шагов, чтобы вернуться на комфортную глубину – по колено. Я продолжила путь, теперь заворачивая вместе с берегом. Камни стали попадаться всё крупнее и крупнее. Я шла дальше, перешагивая через них или огибая. После путешествия по вентиляции, это для меня было проще простого.

«Хм, почему так тепло? Как летом, хотя сейчас начало апреля. Когда я была дома, ходила ещё в куртке. Сейчас на мне только майка и вымокшие штаны, а мне совсем не холодно. Неужели я проспала столько времени, что наступило лето?! И вода тёплая. Странно», – думала я.

Прошло минут десять. На меня всё сильнее и упорнее наваливалась усталость. Пострадавшие участки тела начали чаще о себе напоминать, ныть и пульсировать. Я старалась отвлечься от этих ощущений как могла – тёрла глаза, ускоряла шаг, крутила головой и мысленно разговаривала с собой обо всём, что вижу.

«Сейчас бы попить, тогда мне станет гораздо лучше», – подумала я. При каждом моём шаге слышались всплески воды, это только усиливало жажду. Я остановилась и зачерпнула воду правой ладонью. «А почему бы и не попить её? Прозрачная, чистая. Вот только рука у меня в грязи и крови. Так не годится», – мысленно сказала я себе, после чего снова опустила ладонь в воду и потёрла внизу об штаны, чтобы очистить её. Потом сделала шаг вперёд, зачерпнула подальше от себя и поднесла к губам. Сейчас вода выглядела для меня аппетитнее самого вкусного блюда. Я влила её себе в рот и тут же выплюнула.

– Солёная! – с разочарованием и недоумением выкрикнула я на немецком языке. – И горькая.

Из-за воды защипало подбородок и разбитую губу. Я вытерла руку об майку и потрогала рот. Вокруг него всё опухло, кровь немного подсохла, но в самих ранках продолжала сочиться. Я задумчиво посмотрела вперёд. Берег всё заворачивал влево. «Сколько же мне так ещё идти и что будет там дальше?» – спросила я себя. Тут у меня в голове появилась тяжёлая мысль. Я не успела её ещё сформулировать, но меня уже накрыло осознание.

– Фаби, – неожиданно раздался за спиной голос темноволосого доктора. Он был и сердитым и спокойным одновременно.

Я даже не слышала, как он подошёл, то ли задумалась, то ли так устала, что слух начал меня подводить. Мне хотелось рвануть вперёд без оглядки, подальше от него и побыстрее, но та тяжёлая мысль почему-то не дала мне сдвинуться с места. Я повернулась к доктору и посмотрела на него. Когда он увидел меня спереди, его слегка передёрнуло. Кажется, мой вид его немного шокировал. Темноволосый остановился на краю берега на камушках, ещё полшага и его ботинки оказались бы в воде. Сейчас он напряжённо смотрел на меня, будто в ожидании чего-то с моей стороны. На нём вместо медицинского халата сейчас была серая куртка.

– Это море? – с тоской спросила я у него на немецком. Мой голос был хриплым, потому что во рту совсем пересохло.

– Да, море, – ответил доктор спокойно тоже на немецком языке.

– Мы что, на острове? – вырвался мой следующий вопрос. Та самая тяжёлая мысль сейчас была озвучена.

– Да, Фаби, – в его голосе едва заметно послышалось сочувствие.

Этого ответа я и боялась услышать. В груди всё разом сжалось. Я отвернулась от доктора и посмотрела на воду. Да, это море и мы на острове. Разочарование. Это самое болезненное чувство. Мне нет смысла бежать дальше. И не было. Некуда просто напросто. Вот почему на той калитке такой простой замок.

Я схватилась рукой за голову, глядя на горизонт. Глаза быстро налились слезами. Рот начал хватать воздух, потому что лёгкие будто забыли, как надо дышать. Меня захлестнуло отчаяние, и я не знала, что мне со всем этим делать. Как справиться со стремительно нарастающей бурей внутри себя?

– Фаби, подойди ко мне. Я дам тебе попить, – сказал доктор мягко. С моей стороны не последовало никакой реакции на эти слова. Меня начинало трясти. Темноволосый повторил уже настойчиво, – Фаби, иди сюда.

Я развернулась к нему, продолжая бороться с начинающейся истерикой. Мне трудно было сдерживать её. Она готова была вырваться и разнести моё сознание вдребезги. Лицо доктора стало ещё напряжённее. Он достал из кармана маленькую пластиковую бутылку воды и протянул мне.

– Тебе нужно попить, – его голос звучал твёрдо. – Ты сильно измотана и истощена. Если прямо сейчас не попьёшь, то потеряешь сознание.

Из моей груди вырвалось рыдание, после чего последовало судорожное хватание воздуха для следующего. Из глаз полились слёзы. Истерика начала пробиваться. «Надо попить», – прозвучало в голове. Я шагнула к доктору, дальше ноги охотно понесли меня к нему сами. Он открыл бутылку и отдал её мне. Я трясущейся рукой взяла у него воду и начала быстро пить. Долгожданная жидкость помогла мне проглотить бушующую истерику. Дыхание начало выравниваться, но ком в груди всё ещё давил.

Когда я допила воду, бутылку у меня тут же забрали. Темноволосый быстро убрал её в карман, после чего накинул на меня мягкий жёлтый плед и укутал в него. Откуда он появился, я не сразу поняла, но потом увидела за спиной доктора в пяти шагах ещё двоих людей. Вероятно, плед и воду принесли они и просто подали в нужный момент.

Темноволосый попытался взять меня на руки, но я резко вывернулась и отошла от него на пару шагов. Чтобы плед не свалился на землю, пришлось подхватить его рукой на груди. Да, утолив жажду, я почувствовала себя чуточку лучше, на душе стало капельку легче. И мне совсем не хотелось верить в сложившуюся ситуацию и уж тем более сдаваться.

– Фаби, ты очень устала, тебе пора отдыхать, – спокойно сказал доктор, продолжая стоять на прежнем месте.

– Нет! – резко выкрикнула я. – Мне не пора отдыхать! Я не хочу возвращаться в ту больницу! Я хочу домой!

– Это не больница, – с тяжёлым вздохом сказал темноволосый. – Теперь это твой новый дом.

– Нет, – твёрдо, но тихо сказала я и заплакала.

Доктор ничего не ответил, теперь он просто стоял и внимательно наблюдал за мной. Кажется, ему больше нечего было сказать. Я повернулась к нему спиной и пошла вперёд вдоль берега. Шаги получались маленькими и медленными. Усталость и отчаяние давили тяжёлым грузом, норовя повалить на камни или в воду. Откуда у меня вообще были силы переставлять ноги, прижимать к себе плед, да ещё и реветь в голос?! Судя по хрусту камней сзади, доктор пошёл следом за мной. Он не останавливал меня почему-то. Просто осторожно шёл сзади. В его один шаг умещалось три моих шажочка. Догнать меня сейчас было не сложно.

Я остановилась. Меня уже хорошенько шатало. Заряд сил, похоже, совсем закончился. Последние несколько шагов я вообще шла или меня просто болтало из стороны в сторону? Заставить себя двигаться дальше не получалось. Появилось непреодолимое желание лечь прямо здесь, да хоть на камни, уже всё равно.

– Вы мне что-то добавили в воду, – слабым голосом сказала я, оправдывая своё состояние. Рыдания уже прекратились, только слёзы продолжали литься из глаз по инерции.

– Нет, просто ты сильно устала, – послышался спокойный ответ за спиной.

В этот раз я ему поверила. Да, так оно и есть. Я просто устала. Моя голова начала наклоняться вперёд, затягивая за собой шею, плечи, туловище. Я бы повалилась носом в камни, но доктор осторожно придержал меня за правое плечо, подошёл с боку и взял на руки. У меня совсем не осталось сил на сопротивление.

– Какая же ты упрямая! – сказал он с досадой в голосе.

Когда меня подняли на руки, я заметила, как мало прошла от того места, где встретилась с темноволосым. Метров пять, всего-то. Доктор понёс меня в сторону двух его помощников, которые так и остались стоять в стороне без дела. С берега мы уже вчетвером вошли в лес, и вскоре я увидела машину. Всё-таки это ехали за мной тогда. Получается, они меня тут поджидали.

Мы сели в машину и тронулись. Доктор продолжал держать меня на руках, прижимая к себе правым боком. Я перестала различать происходящее вокруг и вскоре отключилась, уронив голову на плечо темноволосого.

## Глава 5

– Объясните мне, каким образом больной, истощённый ребёнок со сломанной рукой смог выбраться из здания и оказаться в море? – сухой властный голос нарушил напряжённую тишину, повисшую в зале совещаний.

Собрание только началось. Пришли почти все сотрудники секретного объекта, которые имеют отношение к работе с Фаби. Учёные, их помощники-медики, внутренняя служба безопасности, аналитики и другие. Всего получилось больше семидесяти человек. Кто-то сидел за длинным столом, кто-то вокруг на стульях, кто-то стоял у стен.

Волтер был в бешенстве. Не смотря на то, что ему хорошо удавалось скрывать свои эмоции, окружающие это всё равно чувствовали. От начальника веяло опасностью. Никто не решался ответить ему. Заместитель начальника знал, что вся ответственность за произошедшее лежит на нём. Потому что он был оставлен за главного, пока Волтер отлучался в Швейцарию на главную базу. Потому что девочка сбежала у него из-под носа. Потому что он не смог правильно организовать процесс её поимки. Пока начальства рядом нет, сотрудники расслабляются и порой допускают ошибки.

Сейчас все с надеждой поглядывали в сторону Ларса, который должен был уже что-то ответить гневному боссу и оправдать сложившуюся ситуацию. Взять удар на себя. Повисшая тишина заставляла всех чувствовать себя очень некомфортно. Заместитель медлил. Нет, он не боялся отвечать перед своим начальником. Они хорошо ладили, между ними никогда не было конфликтов и недопонимания. Ларс, как хороший стратег тщательно продумывал каждый шаг и возможные последствия. Такая непростая ситуация сложилась впервые за всю их совместную работу. Находящиеся в зале сейчас завидовали его спокойствию и расчётливости.

– Я оставил девочку без присмотра, – к всеобщему облегчению, наконец, заговорил Ларс. – Когда обнаружил её пропажу, решил, что она воспользовалась своими способностями, чтобы сбежать. Был организован процесс поиска, который у нас предусмотрен на случай распространения облучения Искры. Из-за неправильного анализа ситуации мы потеряли время. Девочка уже выбралась из вентиляции, когда мы только поняли, что она забралась именно туда. Датчики засекли её в том месте, где никого поблизости не оказалось, потому что все силы были перенаправлены в другой сектор. Учитывая общее состояние девочки и полученные при побеге повреждения, она должна была потерять сознание, как только оказалась на улице. Но ей удалось продержаться до моря и пройти по берегу ещё пятьсот метров.

Снова повисла тишина. Волтер не сомневался, что Ларс сможет ответить на любой вопрос и разобраться с любыми трудностями. Не зря тот стал заместителем начальника. Но собрание не могло на этом закончиться, надо всем разъяснить серьёзность случившегося, чтобы не допустить подобного никогда.

– Сколько времени вы не контролировали Носителя? – спросил Волтер, обращаясь ко всем.

Он уже знал, как всё происходило. Ему сразу по прибытии на остров были доложены все подробности, предоставлены все отчёты и видеозаписи. Но начальник хотел сделать акцент на самых важных фактах и донести их до всех.

– Сорок три минуты, – осторожно ответил один из аналитиков. Он сидел на третьем ряду стульев, достаточно далеко от начальника.

– Это недопустимо много, – сурово произнёс начальник. – За такое время девочка могла спокойно уплыть на катере до Марселя и взять под свой контроль население до самой Женевы. Это был бы самый благоприятный исход для Носителя и Искры. Для нас весьма тяжёлый, но поправимый. Также, вместо этого, девочка могла погибнуть где-нибудь в вентиляции или утонуть в море. Это был бы самый неблагоприятный и неисправимый исход для всех. Вы же понимаете, что сегодня мы имели огромные шансы лишиться Искры? Самого ценного во всей нашей работе.

Кто-то из присутствующих нахмурился в ответ, кто-то осторожно закивал головой. Волтер выдержал паузу, окинул подчинённых взглядом и продолжил.

– Носитель не бессмертен, его тело очень хрупкое. Искра погибает вместе с ним, пересадка невозможна. В отличие от человека, это существо единственное в своём роде, единственное на весь мир. Произошедшая авария при поимке девочки показала нам, что Искра уже достаточно сильна и непредсказуема. Она способна пробить наши средства блокировки и пойти на крайние меры ради своей свободы. Поэтому мы все всегда должны быть предельно внимательными ко всем мелочам. Девочка должна быть под постоянным, ежесекундным контролем. В связи со случившимся, я принял решение переформировать штат сотрудников и увеличить количество аналитиков-надзирателей. Также придётся сместить на второй план поиски Конрада и Шестого и привезти Вернера на остров. На материке от него пока мало толку, беглецы основательно залегли на дно. Вернера тоже надо постоянно контролировать и анализировать. Как вы понимаете, работы у нас много, она не простая и требует максимальной ответственности и бдительности. От этого зависит не только успех всей нашей деятельности. Халатное отношение грозит также и нашим жизням и безопасности человечества в целом. Вы лучшие из лучших. Прошу впредь оправдывать возложенные на вас надежды. Несоблюдение обязанностей будет караться очень строго. На этом у меня всё. Все свободны кроме Ларса.

Пока сотрудники организованной толпой покидали зал, начальник и его заместитель сидели, глядя перед собой, молча и задумчиво. Когда все вышли, Волтер тяжело вздохнул и сказал:

– Ты допустил серьёзную ошибку, и я хочу, чтобы ты исправил её в кротчайший срок. Девочку надо лечить и воспитывать. Такое поведение Носителя недопустимо. Общение с Конрадом плохо на ней сказалось. Любые попытки сопротивляться, убежать, разбить что-нибудь, схватить предмет или кого-нибудь за руку должны пресекаться на корню. Браслеты-контроллеры будут готовы через неделю, пока придётся справляться без них.

– Как нам лечить девочку, если Искра тормозит процессы регенерации? – спросил Ларс. – На данный момент я вижу только один вариант: заглушить Искру совсем и составить для Фаби схему лечения с сильнодействующими препаратами. Так выздоровление начнётся гораздо быстрее. Даже и без лекарств оно хотя бы начнётся.

– Искра мечется между двумя мирами в поисках защиты. Оставляет девочку в таком состоянии, чтобы при первой возможности мгновенно можно было спуститься в мир иной. – Волтер сделал паузу, задумался, после чего продолжил, – когда Фаби проснётся?

– Завтра около девяти утра, – не раздумывая, сразу ответил заместитель.

– Хорошо, сообщишь мне, когда она проснётся. Я сам пообщаюсь с девочкой и помогу ей захотеть закрепиться в этом мире.


***

Открыв глаза, я первым делом приложила ладонь ко рту. Он уже не был опухшим, но всё ещё сильно болел. Глубокая ссадина на подбородке была заклеена широким пластырем, под носом нащупывался пластырь поменьше. Всё не так уж и плохо. Я приподняла голову и осмотрелась. Знакомое помещение. Меня положили в том самом кабинете, где я впервые проснулась, попав сюда.

Какой-то незнакомый доктор сидел за компьютером справа и что-то печатал на клавиатуре. Он не обращал на меня внимание. Ну и не надо. Я скинула с себя одеяло и села. На мне появилась чистая одежда. Слои пыли и грязи, собранные в процессе побега, исчезли. Вероятно, меня отмыли и переодели, пока я спала. И датчики с трубочками снова прилепили к шее, вискам, спине и рукам.

Моя левая конечность по-прежнему была полностью заключена в пластик и пристёгнута ремнями к туловищу. Вдруг я осознала, что совсем не чувствую её. Не болит, не ноет, не шевелится. Её как будто у меня вообще нет.

«Когда я выпрыгнула из окна на улицу, там что-то повредилось», – подумала я и запаниковала. Остаться без руки в мои планы не входило. Я начала искать, как расстегнуть ремни и снять этот пластиковый «гипс». Надо посмотреть, что стало с рукой и есть ли она там вообще. Что-то похожее на застёжки я нащупала кончиками пальцев на спине за левым плечом.

В этот момент открылась дверь напротив меня, и кто-то вошёл. Я не обратила на гостей внимания, вместо этого расстегнула первый замочек, затем второй и третий. Они поддались без особых усилий, правда, до них пришлось тянуться. Ремни ослабли, и рука была освобождена. Осталось только вытащить её из «гипса».

– Не стоит этого делать, – слева от меня послышался сухой ровный голос. Говорили опять на английском языке. – Твоя рука сломана в двух местах, а теперь ещё и нерв повреждён. Если снять фиксацию, будет только хуже. Оставь свою руку в покое.

Я подняла глаза и увидела трёх врачей в белых халатах. Темноволосый, рыжеволосый и седоволосый. Из них я была уже хорошо знакома только с первым. Рыжеволосого невысокого я тоже уже видела, кажется. А вот седого доктора встретила впервые. Он со мной и заговорил, поэтому взгляд остановился на нём. Обладатель сухого или правильнее холодного голоса подошёл ко мне со стороны левой руки. Одним движением он застегнул ремни у меня за плечом, вернув всю эту систему фиксации в исходное положение.

– Привет, Фаби. Меня зовут Волтер, – сказал седоволосый и посмотрел мне в глаза. – А это мои помощники: Ларс, – он указал на темноволосого, который уже стоял справа, глядя в мониторы за моей спиной, – и Эдуард. – Так звали рыжеволосого. Тот остановился у меня в ногах, загораживая собой дверь.

У меня не было привычки рассматривать внешность людей, но Волтер, это человек, о котором я уже многое слышала от Короля и Киллера. Тот, кого они ненавидели и опасались. Он главный виновник моих неприятностей. Поэтому его мне захотелось рассмотреть хорошенько, чтобы понять чего в нём такого особенного. Ларс и Эдуард не вызвали у меня интереса, поэтому мой взгляд ещё при первой встрече пробежался по ним мельком.

Волтер такого же роста, как и Ларс. Худощавого телосложения, с уверенной осанкой. Ему примерно лет шестьдесят, может чуть меньше. Волосы на голове седые не полностью, среди них виднеется немало чёрных. Тонкие черты лица, высокий лоб, пронизывающий взгляд карих глаз. Мимика не показывает никаких эмоций, отчего становится не по себе. Помощники Волтера вели себя при нём иначе, более собранно, настороженно. Это не давало усомниться, что он здесь самый главный и его боятся.

– Ты вчера утёрла всем нам нос, – сказал Волтер и усмехнулся. – Я рад, что ты такая сильная и храбрая. Выбраться из здания с помощью вентиляции – смелое решение, но глупое. Это было очень опасное путешествие. Если бы решётка попала не в подбородок, – тут он прикоснулся большим пальцем правой руки к моему подбородку, – а чуть ниже, вот сюда, – он провёл пальцем вниз и надавил левее от глотки, отчего я почувствовала пульс в этой точке, – ты бы погибла. При ранениях в этом месте сразу выливается очень много крови. Мы бы не успели тебя спасти.

Волтер убрал от меня руку, посмотрел на мониторы, затем снова на меня. Я отвернулась от него и принялась рассматривать пол справа от своей кушетки.

– Я просмотрел всё, что ты вчера делала, каждый шаг, и не смог понять только один момент: зачем тебе понадобилась ручка от тумбочки? Что ты собиралась с ней делать? – спросил Волтер, продолжая сверлить меня взглядом.

Мне было рядом с ним некомфортно. Он стоял слишком близко, смотрел слишком пристально. Казалось, что Волтер видит меня насквозь, читает мои мысли. Уже почти минуту в кабинете висело молчание. Я не хотела ни с кем разговаривать. Меня очень расстраивала вся эта ситуация с моим заточением, поэтому настроение было просто ужасное.

– Она разговаривает тогда, когда это нужно ей, – сказал Ларс с недовольным вздохом. Видимо, тишина продлилась уже достаточно долго.

– Что ж, это надо исправлять, – заключил Волтер.

Уверенным движением он обхватил правой кистью мою нижнюю челюсть и резко повернул налево, заставляя посмотреть на себя. Я тут же попыталась вырваться, но Волтер сжал пальцы крепче, обездвиживая мою голову. Теперь он смотрел прямо в глаза и хотел услышать ответ. Его решимость и хладнокровие не давали усомниться, что со мной церемониться не будут. Мне стало больно и страшно, поэтому пришлось сдаться.

– Я… Мне…, – попыталась сказать я, но подкативший к горлу ком помешал. Слёзы хлынули из глаз, рот начал истерично хватать воздух. Я согнула колени к груди, закрывая больную руку.

– Фаби, всё хорошо. Я не собираюсь ругать тебя или наказывать за то, что ты вчера сделала, – спокойным голосом сказал Волтер и ослабил хватку. – Мне просто нужно знать, зачем ты открутила у тумбочки ручку. Ответь, пожалуйста, на этот вопрос.

– Открыть решётку, – сквозь всхлипывания выдала я. – Она не…, – тут пришлось прерваться, чтобы побороть спазм в горле и набрать воздух в грудь. – Не пригодилась.

– Умница, – похвалил меня Волтер и отпустил.

Я сразу опустила голову и опёрлась лбом на согнутые коленки, продолжая судорожно всхлипывать. Главный внимательно посмотрел на мониторы, немного помолчал, после чего снова повернулся ко мне и сказал поучительным голосом:

– Твоя попытка сбежать помогла нам увидеть наши недоработки и исправить их. Так что теперь ты в безопасности. Под вопросом пока только твоё здоровье, но ты можешь сама его поправить. Знаешь, почему Искра не помогает тебе исцелиться, а наоборот мешает? Она хочет ослабить тебя настолько сильно, чтобы беспрепятственно переместиться в мир иной, туда, где остался Хранитель. От него ты получишь энергию, и вы вернётесь сюда уже все вместе. Но есть одно но. Здесь он мгновенно будет лишён свободы и своих сил. Это место устроено так, что сущности, как и твои способности, остаются в стенах той комнаты, где они проявляются. Так что тебе лучше отказаться от идеи переместиться в иной мир, если не хочешь, чтобы оставшиеся Хранители тоже оказались взаперти. Он уже не сможет помочь тебе. Понимаешь?

– Да, – обиженным шёпотом выдала я.

Полученная информация по мере усвоения всё больше и больше расстраивала меня. «Поскорее бы они все ушли и оставили меня в покое», – подумала я. Но Волтер припас для меня ещё пару слов.

– Если бы Искра хотела, чтобы ты отсюда сбежала, она бы помогла тебе это сделать. Здесь три её Хранителя, и ей не хочется их бросать. А ещё тут твой друг.

Я не поняла о ком идёт речь, поэтому подняла голову и с недоверием посмотрела на Волтера, всё ещё всхлипывая и вытирая с лица слёзы. Он кивнул Эдуарду. Тот достал из-за пазухи что-то небольшое белое и протянул начальнику.

– Я подумал, что этот плюшевый заяц дорог тебе, поэтому решил сохранить, – с усмешкой сказал Волтер и протянул мне мою игрушку.

Я взяла своего друга правой рукой и внимательно посмотрела на него. На меня нахлынули странные чувства. Этот зайчик оказывается рядом в непростых ситуациях. Хороший ли это знак или нет, не понятно. Я снова подняла глаза на Волтера и дрожащим голосом спросила:

– А Хищник? – Чтобы вопрос не звучал слишком наивно, я добавила, – вы же обещали его отпустить, если мы отпустим Вернера.

Я ожидала насмешек или ехидства в ответ. Но мои слова восприняли иначе.

– Хранителя отпускать мы не будем, – как приговор произнёс Волтер. – В этом нет смысла, он всё равно захочет остаться рядом с тобой. Тебя мы тоже не можем отпустить, твои способности стали слишком опасными для людей. Только здесь есть возможность не дать излучению Искры воздействовать на мирное население. Мы готовы сделать для тебя всё возможное, чтобы тебе жилось тут хорошо. От тебя я жду понимания и послушания, тогда мы сможем договориться. Если тебе будет слишком тяжело смириться с новой жизнью, я могу сделать так, чтобы ты забыла всю прошлую жизнь. Тогда сможешь начать всё сначала.

– Не надо, – испуганно сказала я ему и быстро закачала головой из стороны в сторону.

– Хорошо, – с равнодушием и в голосе и на лице сказал Волтер. – Оставь попытки переместиться в иной мир, сосредоточься на этом. Ты помнишь, откуда у тебя этот зайчик? – он кивнул на игрушку в моей руке.

Я задумалась, опустив глаза и нахмурившись. Откуда взялся этот зайчик? Вспомнилось только, что он был всегда при мне, пока мы жили с Королём. Потом куда-то пропал и появился только после аварии из рук одного из захватчиков. Всё смутно и как-то отдалённо. Пока я пыталась вспомнить, окончательно успокоилась, начала ровно дышать. Даже слёзы на лице высохли.

В растерянности я посмотрела на Волтера. Он перевёл взгляд с мониторов на меня и сказал:

– Чтобы вспомнить, тебе надо лечиться, набираться сил. Попить, покушать, поспать. Висеть между двумя мирами очень вредно для памяти и опасно для здоровья, вдобавок там можно застрять навсегда. Подумай о моих словах. Я приду завтра, и мы поговорим ещё. А сейчас тебе принесут завтрак. Веди себя хорошо.

Волтер потрепал меня по голове, усмехнулся и пошёл на выход. Эдуард и Ларс устремились за ним. Меня оставили со всеми этими новостями одну. Ну и с медиком, который так и сидел, повернувшись к компьютеру, как будто его здесь и нет. Я легла на спину, накрылась одеялом, прижала к груди зайчика и старательно начала вспоминать, откуда же он у меня появился.

## Глава 6

6 дней назад

На парковке небольшого магазинчика стояло несколько машин. В одной из них на водительском месте сидел мужчина и разговаривал по телефону. Жена диктовала ему небольшой перечень того, что надо купить домой. Разговор скоро закончился. Мужчина положил трубку и принялся записывать список в своём телефоне, чтобы ничего не забыть.

Вдруг распахнулась водительская дверь. Кто-то бесцеремонно открыл её со стороны улицы.

– Эй! – с негодованием воскликнул мужчина и резко повернулся на негодяя.

Дуло пистолета смотрело ему прямо в лицо. Водитель растерялся и осторожно поднял согнутые в локтях руки, продолжая держать телефон с недописанным списком.

– Вылезай! – скомандовал грубый голос. – Ключи оставь!

– Что?! – коротко и испуганно спросил водитель.

Вместо ответа он услышал разъярённое:

– Быстро!

Водитель больше не стал испытывать терпение вооружённого негодяя и махом выскочил из машины. Двое мужчин ждали его на улице с запыхавшимся видом, словно пробежали марафон. Второй, тот, что без пистолета был с небольшой сумкой через плечо. Оба с очень бледными лицами, словно вампиры.

– Что вы делаете? – пятясь от странных типов спросил водитель. Он попытался напомнить о своих правах на собственность, – это моя машина!

– Если хочешь жить, садись назад! – скомандовал вооружённый и открыл заднюю пассажирскую дверь. – И телефон отдай!

Водитель трясущейся рукой передал телефон, после чего покорно сел на заднее сиденье. Всё это время с него не сводили пистолет. Мужчина с сумкой торопливо занял место сзади, рядом с ним. Тот, что с пистолетом сел за руль, быстро завёл машину и рванул с места.

– Меня будут искать. Там на магазине наверняка есть камеры видеонаблюдения, – заложник попытался призвать к порядку своих похитителей.

– Есть, но они не работают. В посёлке нет электричества, – сурово произнёс новый водитель. – Мы доедем до одного места и отпустим тебя. – Немного поразмышляв, он неуверенно добавил, – и отдадим машину, если всё хорошо пойдёт. Сиди молча и не делай глупостей.

Замелькали дома, улицы. Машина ехала с максимальной разрешённой скоростью. Водитель еле сдерживался, чтобы не вдавить педаль газа в пол и не начать лететь вдвое быстрее. Но сейчас внимание правоохранителей привлекать совсем не нужно.

Автомобиль выехал за пределы населённого пункта и помчался вдоль полей. Здесь можно и скорость прибавить. Водитель не зря выбрал именно этот путь. Отсутствие частых поворотов и открытое пространство позволяют видеть далеко вперёд. Ведь в такой ситуации нужно быть на шаг впереди.

Примерно через полчаса зазвонил телефон. Водитель вынул его из кармана и мельком глянул на экран.

– Ответь жене и скажи ей, что всё в порядке, у тебя сломалась машина, поэтому задержишься, – сказал он, протягивая заложнику телефон назад через плечо. – Только ничего лишнего! Если скажешь что не надо, я пущу тебе пулю в лоб и сброшу в ближайшую канаву! – последние слова прозвучали с явной угрозой и потому вполне убедительно.

Бедняга пленник взял телефон и ответил на звонок. Он старался сделать свой голос спокойным и непринуждённым.

– Алло. Нет, ещё не купил. Машина что-то забарахлила. Задержусь. Нет, не надо ему звонить, я сам разберусь, здесь ничего серьёзного. Звук? Какой звук? А! Это я попросил меня до магазина подвезти, запчасть одну прикупить. Да, позвоню. Хорошо. Давай. Пока, – интонация на последнем слове съехала на ту, которая и должна быть в такой ситуации – обречённой и испуганной. Но жена этого не услышала, она уже положила трубку.

– Отлично, – сказал водитель и протянул руку за телефоном.

С неохотой заложник вложил ему аппарат в ладонь и снова остался без средства для призыва помощи. Похититель убрал телефон обратно в карман своей куртки. Какое-то время дорога была скучной и однообразной. Все путники сидели молча и смотрели вперёд, погрузившись каждый в свои мысли.

– Ну, наконец-то! – вдруг сказал водитель с нескрываемым злорадством. – Догнали! А то я уж переживать начал.

Второй похититель сразу оживился и принялся всматриваться туда же, куда смотрел водитель. Впереди виднелся перекрёсток. По дороге слева к нему приближалась колонна чёрных грузовиков-внедорожников.

– Назад глянь, – сказал водитель товарищу. Тот обернулся и посмотрел в заднее окно. Там виднелся хвост из нескольких легковых машин. – Хотят нас в углу зажать. Вертушку то, что не прихватили?! – ехидно усмехнулся он и вдавил педаль газа в пол. – Боятся или думают, что и так справятся?

– Ты заметил, что никто уже давно не проезжает по дороге? Из жителей. Перекрыли? – спросил молчаливый до этого похититель.

– Да, думаю да.

– Где собираешься проехать тогда?

– Напролом. Главное въехать в город, недалеко осталось.

– Сто километров не миновали ещё?

– Нет. Мы крюк сделали. У Хищника в запасе ещё примерно сорок, а то и пятьдесят.

– Вот и вертушка.

Послышался шум лопастей вертолёта откуда-то сверху. Погоня сзади была уже совсем близко. Метров пятьдесят и они настигнут. Водитель гнал машину, не жалея её.

– Они не посмеют нас подбить или включить глушилки пока мы на такой скорости. Им жертвы не нужны. Будут загонять нас в угол, и вынуждать ехать медленнее, – уверенно заявил водитель.

– Можно я выйду, пожалуйста? – спросил заложник дрожащим голосом. Видя, на какой скорости его машина мчится навстречу колонне, он вжался в сиденье и ухватился руками за всё, что можно. Ремень он уже давно пристегнул.

Ему никто не ответил. Автомобиль в этот момент долетел до перекрёстка и миновал его, едва не столкнувшись левым боком с первым грузовиком в колонне. Захватчики опоздали на полсекунды. Им пришлось резко повернуть следом за целью на свободную полосу, то есть на встречную. Теперь две колонны: слева из грузовых, справа из легковых машин мчались сзади, отставая на несколько метров.

– Пора угостить наших товарищей горячим обедом, – сказал водитель.

Его напарник сразу понял, о чём речь, открыл сумку и принялся там что-то искать. Вероятно, они заранее сговорились о том, что это будет значить. Молчаливый похититель достал несколько гранат старого образца. Открыв окно со своей стороны, он начал сбрасывать их назад по одной, прямо на дорогу.

Сзади послышался грохот взрывов и сталкивающихся между собой машин. Завизжали колёса, заскрипел металл. «Гранатомётчик» посмотрел на результат через заднее окно. Бомбы не задели только самых первых преследователей, они успели промчаться над ними. Колонны уменьшились вдвое. Осталось три легковые и четыре грузовые машины.

– Дай мне парочку, я со своей стороны тоже сброшу, – сказал водитель.

Напарник сразу передал ему два снаряда. Похитители одновременно выбросили в окна по одной гранате, потом ещё по одной. Раздались взрывы. Ещё несколько машин вышли из строя. Две съехали с дороги, но в итоге вырулили и продолжили погоню. Осталось два грузовика и одна легковая. Беглецы выиграли несколько секунд и смогли оторваться от захватчиков уже на пару десятков метров.

Впереди показалось перекрытие дороги в виде выстроенных вплотную друг к другу грузовиков-внедорожников. Слева и справа было вспаханное поле. Ещё три километра и трасса приведёт к небольшому городку. Уже было отчётливо видно крыши домов.

Водитель мчался, не сбавляя скорости. Оставшаяся легковушка захватчиков выехала слева и начала догонять. Она уже поравнялась с машиной беглецов, и в этот момент что-то неслышимое оглушило их. Похитителей и заложника скрутил спазм. Водитель дёрнулся, и машину замотало по дороге. Легковушка захватчиков шустро выехала вперёд и начала тормозить. Беглецы уткнулись в её багажник, скорость начала стремительно снижаться. Водитель собрался с силами, притормозил и резко свернул с дороги направо. Прямо на поле. До перекрытия дороги не доехали всего двести метров. Машину беглецов затрясло, она начала прыгать по неровной земле и вскоре завязла. Двигатель заглох.

Водитель оказался самым выносливым. Из его носа шла кровь, в голове звенело, а на тело навалилась слабость, как мешок с песком. Не обращая на это внимания, он выскочил из машины, обошёл её, опираясь руками на капот, и открыл заднюю пассажирскую дверь. Его товарищ был без сознания.

– Эй, Король! – позвал водитель и потряс его за плечо.

Ответа не было, видно было только, как грудь понимается и опускается. Дышит. Значит жив. Водитель взял у товарища сумку и достал из неё небольшой полуавтомат, быстро и умело зарядил его.

Захватчики не торопились идти за добычей. Водитель стоял, прячась от них за машиной, и всматривался в сторону перекрытия дороги. Там остановились остатки колонны. Ничего пока не происходило. Слух начал постепенно возвращаться. Первое, что водитель услышал – вертолёт над головой.

– А, черти! – выругался он, задрав голову. – Я здесь как на ладони. Шарахнули по нам глушилкой-таки. Девчонке бы здорово досталось. Ну ладно мы свою часть плана выполнили. Дальше дело за Хищником. Где же он прохлаждается?

– Киллер, – послышался слабый голос из открытой пассажирской двери. – Его глаза!

Водитель наклонился в салон автомобиля и посмотрел на заложника. Тот сидел с открытыми глазами и не двигался. Радужки были ярко-фиолетовыми.

Тут же вертолёт над головой резко развернулся и полетел в ту сторону, откуда приехали беглецы. Следом за ним помчалась и половина машин, которая до этого момента блокировала дорогу. Потом отделились ещё несколько и тоже направились в ту сторону. Осталось всего шесть машин, вероятно, этого будет достаточно, чтобы забрать подбитых беглецов.

– К Хищнику едет большая тусовка, – сказал Киллер рассеянным голосом.

– Они поняли, что Фаби не с нами? – спросил Король.

– Да. Но зря они расслабились. Раз девчонка вернулась из мира Мёртвых, значит, Искра продолжила нас лечить. Даже на таком расстоянии. Её излучение вон, – он кивнул на заложника, – добивает досюда. Сейчас к нам придёт Хищник, и мы их всех тут замочим.

Один из грузовиков-вездеходов двинулся в сторону беглецов. Похоже, они уже составили новую тактику захвата. Ведь для них ситуация кардинально изменилась. Грузовик проехал по дороге и, поравнявшись с машиной похитителей, начал сворачивать на поле. От обочины до цели было метров сорок.

Киллер прицелился и сделал несколько выстрелов по колёсам вездехода. Пули прошлись по бамперу, высекая из него искорки. Захватчики не остановились. С их стороны прогремел хлопок и в ту же секунду взметнулся клок земли в метре от машины беглецов. Киллера обсыпало сырой почвой.

– Пытаются меня припугнуть, – усмехнулся он и снова прицелился.

Вдруг заложник повернул голову к похитителям и, вытаращив фиолетовые глаза, прохрипел:

– Бегите! Мы задержим их! – его голос под конец сорвался на крик. – Спасите Фаби!

– Что?! Что происходит? – с изумлением спросил Киллер, забыв о перестрелке и надвигающихся недоброжелателях.

На его вопрос ответил шум, донесшийся со стороны оставшихся на блокпосте захватчиков. Вокруг их машин начали появляться машины местных жителей, обступая и зажимая. Народ валил из городка и даже прикатили два трактора. Полицейская машина подъехала к надвигающемуся грузовику сзади и остановилась на дороге. Сотрудники выскочили и начали палить из своих пистолетов по нему, отвлекая внимание на себя.

– Бегите же! – снова заорал заложник.

Киллер махом закинул сумку с оружием на плечо, и помог Королю выбраться из машины. Тут между ними и грузовиком появился трактор и перегородил захватчикам дорогу. Беглецы не стали ждать другого момента, они побежали по полю в сторону городка. От погони их теперь отгораживали люди находящиеся под влиянием Искры и их машины.

Бежать по рыхлой земле было тяжело, вдобавок состояние здоровья сейчас у товарищей было не лучшим. Поэтому обогнув «замес» Киллер и Король выскочили на асфальт. Народ из городка всё прибывал. Какая-то машина, торопившаяся навстречу беглецам, развернулась прямо перед ними и остановилась.

– Кажется, нас приглашают прокатиться, – сказал Киллер и поспешил к новому транспорту.

Он открыл водительскую дверь и посмотрел водителю в глаза. Радужки светились фиолетовым цветом.

– Погнали отсюда, – сказал Киллер товарищу. Потом обратился к водителю, – я бы сам за руль. Пожалуйста.

Загипнотизированный водитель охотно вышел из машины, уступая её бывшим Носителям. Они быстро сели и помчались прочь. Киллер решил проехать через городок и вернуться к Фаби другой дорогой.

– Что-то не так, – сказал Король, нарушив минутное молчание. – Хищник должен был уже появиться.

– Возможно, он сильно ослаб и может сейчас помочь только Фаби, – не раздумывая, ответил Киллер. – Излучение то хорошо работает. Если бы не оно, нам бы уже бока мяли в том грузовике и химией пичкали.

– Стой! – вдруг воскликнул Король.

Киллер вжал тормоз в пол, автомобиль остановился, засвистев колёсами. Впереди на дороге стояли машины и люди. До этого момента они явно направлялись к блокпосту, но почему-то резко остановились. Город замер. Все люди начали поворачиваться в одну сторону, сверкая своими неестественными глазами. Это было жуткое зрелище. Словно зомби-марионетки.

С Искрой и её Носителем сейчас что-то происходило, поэтому излучение перестало диктовать конкретный порядок действий. Все встали на паузу. Спустя короткое время люди разом ожили. Фиолетовое свечение в их глазах погасло. Излучение пропало. Народ начал крутить головами с непониманием на лицах. Они не помнили, как оказались тут и куда вообще направлялись. Многие даже были в домашней одежде.

– Мы не успели! – процедил Киллер сквозь зубы и ударил кулаком по рулю.

Он быстро тронулся и поехал дальше, объезжая растерянных людей и набирая скорость.

– Может всё не так плохо? – Король не терял надежды. – Фаби же с Хищником, мало ли, какой у него план.

## Глава 7

Беглецы выехали из городка и двигались обратно другой дорогой, в сторону дома.

– У меня плохое предчувствие, – нарушил давно висевшую тишину Киллер. – Не надо было оставлять Фаби там одну. Это был дурацкий план! – сокрушённо сказал он, сжав руками руль.

– Это был отличный рабочий план, просто что-то пошло не так, как мы хотели. Мы что-то не учли, – задумчиво ответил Король. – Всё должно было получиться.

– Вот именно! Что-то не учли?! – Киллер был в ярости. – При составлении плана должно учитываться всё. Должны быть предусмотрены все варианты развития событий! А мы сейчас даже не знаем, что там произошло. Так не должно быть!

– Прости, мои мозги пробыли в спячке последние пятнадцать лет, они не смогли наспех сгенерировать лучший план! – возмутился Король на несправедливые обвинения. – Если бы мы взяли Фаби с собой, то не смогли бы сбрасывать гранаты и палить из автомата. Нас бы всех вырубили глушилкой и загрузили в грузовик. Напичкали бы химией и намяли бока, как ты сказал. А так есть шанс, что ей удалось скрыться.

Вдруг в кармане у Киллера зазвонил телефон их бывшего заложника. Он не обратил на это внимание. Ему хотелось что-то ответить Королю, но мысль ускользнула и никак не возвращалась обратно. Мелодия закончилась и запела снова. Кто-то настойчиво добивался связи. Киллер задумчиво смотрел вперёд и пытался вспомнить, что хотел сказать, но никак не мог. Трезвонящий мобильник начал раздражать.

– Жена того мужика, наверное, – сказал Киллер рассеянно и достал телефон. Глянув на экран, он крепко выругался и с досадой сказал, – не жена.

– Чей это номер? – спросил Король. Он сидел справа, на пассажирском месте, поэтому сразу заметил, как сильно товарищ изменился в лице.

– Не определяется.

– Думаешь, это Волтер звонит?

– Не сомневаюсь.

– Так возьми трубку! – возмутился Король, мелодия уже и ему начала действовать не нервы.

– Зачем?! Он начнёт шантажировать или подкупать нас. Или глумиться.

– Давай, я отвечу, – сказал Король и протянул руку за телефоном.

Киллер отдал товарищу трезвонящий до сих пор телефон. Король ответил на звонок и поставил на громкую связь.

– Я удивлён вашей находчивости. И глупости, – сразу послышался из трубки сухой властный голос. – У вас был настолько наивный план, что я сначала пытался понять, в чём же подвох, но его не оказалось. Впрочем, спасибо за такой приятный сюрприз. Это лучшее, что вы могли для меня сделать, взамен на всё то, что натворили на базе.

– Хватит болтать! Говори, зачем звонишь! – раздражённо сказал Киллер, он уже был «не в себе».

– Конрад, ты сам выбрал этот путь. Я предлагал более выгодные условия сделки, но ты не захотел. Так что теперь у вас есть два варианта: сдаться и поехать вместе с девочкой в свой новый дом, либо продолжить беготню и оказаться в розыске, как особо опасные преступники. Хотя до розыска вряд ли дойдёт, вас скоро и так заберут.

– Что ты сделал с девочкой?! – воскликнул Король с негодованием. Он начал осознавать произошедшее.

– Отправил туда, где ей самое место, – спокойно ответил Волтер. – Во время изъятия возникли некоторые сложности, но мы справились. Главное, что она жива.

– Слушай сюда, моральный урод! – гневно сказал Киллер, повысив голос. – Мы заберём у тебя Фаби, Хранителей и Вернера. После чего я убью тебя вместе с твоими подельниками и взорву к чертям собачьим твоё логово!

– Я знал, что ты это скажешь, – усмехнулся Волтер. – Мои люди тоже очень недовольны по поводу произошедших из-за вас потерь. Так что я жду тебя в любой консистенции. Либо приезжайте сами, либо вас привезут.

Звонок прервался. Киллер выхватил у Короля телефон и швырнул его в окно. Какое-то время они ехали вперёд, пребывая в унынии. Потом Киллер резко свернул с трассы налево, на примыкающую дорогу. Вдавив педаль газа в пол, он погнал машину вперёд.

– Теперь нет смысла возвращаться домой. Наверняка там нежданные гости уже всё обыскивают и нас поджидают, – оправдал он свои действия. Пришло время навестить наше прошлое.

– Хочешь съездить за кладом сейчас?! За нами же гонятся, вдобавок мы на чужой машине, – с непониманием сказал Король.

– Нет. Сначала к старым друзьям. Если окажется, что на них ещё можно положиться, тогда попросим помощи у них, а за кладом сгоняем потом, – Киллер шумно вздохнул. – Девять лет прошло, как я с ними в последний раз виделся, но другого варианта у нас нет. Зато мы теперь в своих телах, хоть что-то радует и вселяет надежду.

– Мы можем спросить совета у Хранителя. Я так понимаю, он остался в мире Мёртвых.

– Скорее всего, – с досадой сказал Киллер.

– Доберёмся до безопасного места, и я отправлюсь туда. Ты будешь охранять меня здесь. Можно же как-то переместить Хранителя в этот мир без помощи Фаби?

– Насколько я знаю – нет. Спроси у него, когда встретишь, может он что-то изобрёл уже для этого. – Киллер задумался, потом сказал, – лучше отправляйся сейчас. Вернер чувствует нас до сих пор. Ты фонишь сильнее, чем я, поэтому если переместишься ты, есть шанс отделаться от его слежки. И с сущностями у тебя отношения лучше, не тронут. Главное мне как можно быстрее увезти нас подальше. У тебя остались таблетки?

– Остались, – хмуро ответил Король. – А если нас догонят?

– Не должны. Я придумаю что-нибудь. Начну отстреливаться, гранаты скидывать, разберусь, в общем. Разбужу тебя через четыре часа, к этому времени как раз доедем до безопасного места. Надеюсь. Если что – разбужу раньше. В любом случае у тебя будет время наговориться с Хранителем и решить, что нам делать дальше.

– Ладно, – согласился Король. Он потянулся назад за сумкой, взял её и достал из кармашка блистер с таблетками и бутылку воды.

– Пристегнуться не забудь.

– Удачи нам, – после этих слов Король пристегнулся ремнём безопасности, закинул в рот четыре таблетки и быстро запил водой, морщась от горечи.

Крепкий сон, а затем и кома от передозировки снотворного настали быстро. Тело обмякло, голова откинулась на спинку кресла, дыхание стало еле уловимым. Такой способ перемещения в мир иной очень рискованный, особенно без Искры поблизости, которая если что – подлечила бы. Но другого варианта не было. Имея за плечами немалый опыт перемещений, Носители уже особо не задумывались о возможных рисках.

Киллер гнал машину через поля, стараясь избегать населённых пунктов. Он ехал на север. Периодически попадались знакомые места. Воспоминания выплывали из прошлого, как густые облака и приносили с собой много полезной информации.

Последние годы своей прошлой жизни Киллер скитался и скрывался, поэтому стал профи по успешным перемещениям. Да, у него были враги, но и друзьями он тоже успел обзавестись. Сейчас ему ничего не оставалось, кроме как верить, что они по-прежнему остались его товарищами и смогут помочь.


***

Король оказался на вершине своей башни. Непроглядное серое небо, порывистый ветер, бледное желтоватое свечение отовсюду. Всё как обычно. Король окинул взглядом хорошо знакомое пространство и, не теряя времени, направился к лестнице. Сделав шаг, он замер. Что-то было не совсем как обычно.

– Площадка увеличилась! – удивлённо воскликнул Король. Потом на секунду задумался и поправил сам себя, – нет, это я уменьшился. Точно.

Действительно, рост Короля окончательно перестал быть исполинским. Теперь он обрёл такие же габариты, какие здесь у Киллера и Вернера. Да, на две головы выше, чем в мире Живых, но всё же.

Король ступил на лестницу и меньше чем через минуту оказался внизу, в малом зале. Абсолютная тишина и пустынность встретили его. Он прошёл в большой зал, где стоял его трон. Гигантский трон. В голове замелькали воспоминания проведённой здесь жизни.

Король пробыл здесь целых пятнадцать лет. Конечно, время в этом мире ощущается по-другому, но всё равно это достаточно много. Находясь здесь и ведя «царскую» деятельность, он не помнил своего прошлого, был не совсем тем, кем является на самом деле. Поэтому сейчас ему всё это казалось каким-то нереальным, чуждым. Король усмехнулся и направился к выходу из дворца.

Миновав зал, «властитель» вышел на огромное крыльцо через настежь открытые двери. Ступени теперь были ему каждая по пояс. Вниз их преодолеть ещё не сложно, а вот если бы нужно было подняться, пришлось бы тяжко. Уже спрыгнув на одну ступень, Король посмотрел вперёд и остановился. Кругом, вместо привычных песка и камней разлилась голубая вода. Вокруг дворца теперь было синее море. Идти некуда.

«Это ещё откуда? Здесь же самая высокая точка, как тут вода набралась вообще?» – удивился Король. Он стоял и озирался, пытаясь понять причину этого нонсенса.

Вдруг сзади сверху послышалось хлопанье крыльев. Король резко обернулся и увидел своего давнего друга. Огромная сущность очень похожая на птицу приземлилась на крыльце дворца.

– Здравствуй! Как же я рад тебя видеть, – искренне сказал Король улыбаясь.

– Здравствуй! Я тоже рад тебе, – ответил Пернатый. – Поздравляю с возвращением в тело.

Король усмехнулся и взобрался обратно на одну ступень, на крыльцо.

– Спасибо! Что здесь произошло?

– Вернер со своими странными сущностями рыли здесь глубокий колодец, землю и камни складывали кольцом вокруг дворца. Получилась насыпь. Когда они дошли до воды, она полилась на поверхность. Вернер обратил её в сонную – поранил себя и налил в поток своей крови. Этот человек изменился, стал сильнее. Он заставил воду вылиться на поверхность, а, значит, может менять этот мир. Немного, но может. Мы с Хранителем обсуждали это и пришли к выводу, что в Вернера каким-то образом вливают энергию Искры, которую забрали у клонов.

– Та самая дистилляция?! – удивлённо воскликнул Король. – Значит, Волтер выкачивает силы у Хранителя и заливает их в Вернера. Да, скорее всего так и есть. Далеко он продвинулся в своих исследованиях. Плохо дело.

– Зачем они всё это сделали, не знаю, возможно, хотели кого-то поймать или не дать выйти за пределы дворца. А может быть, Вернер сделал здесь себе точку для безопасного перемещения. Если ему понадобится попасть в этот мир, он, скорее всего, окажется здесь. Его помощники могут и летать, они отнесут его, куда надо. Хранитель то теперь сюда не может попасть.

– А где он сейчас?

– Я не знаю. Должен быть у башни Киллера, – неуверенно ответил Пернатый.

– Ты можешь отнести меня туда?

– Да, – ответила сущность и наклонила голову к Королю, – садись на шею.

Король взобрался на своего исполинского товарища, ухватился за перья, после чего птица оттолкнулась от земли и взмыла вверх.

– А куда делись остальные сущности? – спросил Король, стараясь говорить очень громко, чтобы перекричать свистящий от скорости ветер.

– Они давно разошлись подальше отсюда. Когда Вернер пришёл копать колодец, многие пытались помешать ему, но его странные сущности жестоко атаковали нас. Так как в них теперь энергия Искры, никто не стал сражаться, это бесполезно. Противник превосходил нас не только по силе, но и по численности в сотни раз. Эрнесту, кстати, сильно досталось. Благо, хоть живым остался, отлёживается теперь. Я отнёс его в леса. Он сражался до последнего. Хранители, даже бывшие совсем не умеют сдаваться и уступать, когда надо.

– А ты что в замке делал?

– Я присматриваю за ним. Вдруг там появится Носитель и ей снова понадобится моя помощь. А вообще, можно сказать, я стал хранителем замка. Нельзя его так бросать, в этом мире это важная точка. Тем более я подозревал, что кто-то рано или поздно сюда переместится и вас нужно будет перенести за синюю воду. Конечно, я наблюдал осторожно, издалека на случай, если тут окажется Вернер с помощниками.

Остаток пути прошёл в молчании. Король раздумывал по поводу всего произошедшего. Пернатый дал ему много информации. Ситуация складывалась не в лучшую сторону, и было не понятно, что им делать дальше. Возможно, у Хищника уже есть какой-то план.

Вдали показалась башня Киллера, теперь она возвышалась среди молодого густого леса. Пернатый летел быстро. Спустя несколько минут, он уже приземлился на каменную площадку перед серым бетонным зданием. Король спрыгнул на землю и огляделся.

Бассейн с чёрной, как мазут водой, разбросанные канистры, вёдра, бочки, осколки, доски и даже бетонные плиты. В некоторых местах камни взрыты, виднелись следы огромных когтей. Здание обрело множество дыр и трещин, почти все углы были сбиты. Настоящий хаос и разруха. Всё это создавало впечатление, как будто здесь произошёл конец света.

– Хм, а он тут прибрался, – с удивлением подметил Пернатый.

– Где?! Что ты имеешь в виду? – с непониманием спросил Король.

– Тут повсюду валялись разорванные Хранителем сущности, помощники Вернера. Их было очень много, больше тысячи. Скорее всего, он сбросил их всех в бассейн. Наверное, на случай, если Фаби тут появится. Чтобы она не испугалась.

– Она всё равно испугается, тут всё так изменилось. В худшую сторону. – С грустью сказал Король, потом горько усмехнулся и добавил, – да даже Киллер испугается.

– Главное, что Хранитель победил всех. Правда, потерял очень много сил.

– А где он сейчас может быть?

– Он на башне, – Пернатый кивком указал в сторону металлического сооружения.

Король поднял голову и посмотрел на постройку. Там, на самой вершине стояли два тёмных силуэта монстра.

– Что он там делает? – спросил он у сущности.

– Ждёт Носителя, скорее всего. Или пытается призвать её в этот мир.

– Давно он там? – спросил Король, не сводя глаз с вершины башни.

– Не знаю.

– Ладно. Спасибо, что доставил меня сюда, – с благодарностью сказал Король. – Можешь лететь по своим делам.

– Я останусь. Мне тоже надо переговорить с ним. Он знает, что мы здесь, думаю, скоро спустится.

Король постоял, подождал, а потом побрёл вдоль здания, рассматривая разрушения. Спустя пару минут, он заметил движение со стороны башни и повернулся туда. Один из двух Хищников спускался. Клон двигался не спеша, с осторожностью, что было ему совсем не свойственно. Король побрёл ближе к концу дорожки, по которой монстр шёл к товарищам. Расстояние между ними сокращалось медленно. Пернатый тоже приблизился к дорожке.

– Почему он так идёт? – спросил Король.

– Сейчас увидишь, – ответила сущность с тяжёлым вздохом.

По мере приближения Хранителя, в голову Короля закрадывались сомнения, что это Хищник. Во-первых, цвет его стал не чёрным, а грязно-серым. Во-вторых, габариты. Он стал в два раза меньше.

Хранитель подошёл, и всё стало сразу понятно. Он сильно изранен. Изодранная кожа, глубокие ссадины, поломанные шипы делали его вид всклоченным и потрёпанным. Чёрный с синим переливом окрас теперь было не видно вовсе. Веко под правым глазом отсутствовало, отчего его морда выглядела жутко и не симметрично. Хранитель хрипел, каждое движение, должно быть, доставляло ему сильную боль.

– Здорово тебя отделали, – с изумлением сказал Король. – Тебе надо как-то подлечиться.

– Только Искра может исцелить меня, – сказал монстр, глянув на Короля мутно красными уставшими глазами.

– Волтер забрал Фаби, прости, мы не смогли её уберечь, – извинился Король с искренним сожалением в голосе. – Нам нужен план, как всё исправить.

– Искра стремится в этот мир, но её не пускают. Рано или поздно она всё равно пробьётся сюда. Тогда я задержу Фаби в этом мире. Получим от неё информацию и уже потом решим, что делать дальше. Сейчас ваша с Киллером главная задача – не попасться самим. Иначе спасать Фаби будет некому. Чтобы Вернер вас не смог обнаружить, вам придётся уехать как можно дальше, лучше даже на другой материк. Перемещайтесь сюда по очереди раз в день для обмена информацией со мной.

## Глава 8

В настоящее время

Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как заснула. Мне скоро принесли завтрак, попытались разбудить, но это было бесполезно. Мой сон всегда очень крепкий, богатырский. Конечно, в этом заведении знали, как можно заставить меня бодрствовать, но они не стали этого делать. Им это не нужно было. Так что я спокойно проспала до утра следующего дня.

– Фаби, уже пора просыпаться, – слева совсем рядом послышался твёрдый голос Ларса.

Я только-только начала возвращаться из забвения и поэтому ещё лежала с закрытыми глазами, вся расслабленная, как желе. Доктор смотрел на мои показатели, которые транслировали датчики, по-прежнему подсоединённые ко мне. Он отлично знал, в какой я сейчас «фазе», поэтому решил разбудить в самый «подходящий момент». Мои тяжёлые веки медленно поднялись, и я увидела неизменный белый потолок того же самого медкабинета.

Ларс подсунул мне под спину руку, приподнял и усадил, облокотив на подушку. Теперь я увидела своего зайца, который лежал у меня на коленях. Вспомнились последние мысли, занимавшие голову, перед тем как долгий сон поглотил меня. Я протянула руку и взяла зайца поближе к себе. Эх, так и не выяснила, откуда он у меня.

– Попей воды, – сказал Ларс и поднёс к моему лицу стакан.

Я положила зайца себе на живот и попыталась взять стакан, но доктор не дал мне этого сделать. Он перехватил мою ладонь свободной рукой и сказал строгим голосом:

– Нет. Пей так.

Я не стала возражать. Сил на противостояние сейчас вообще не было. Ларс отпустил ладонь, поднёс стакан к моим губам, и я начала пить. Воды особо не хотелось, поэтому мои глотки были медленными и маленькими. Когда стакан, наконец, был опустошён, доктор убрал его и куда-то отошёл. Он чем-то пошуршал, постучал у стола и вернулся через минуту с небольшой тарелкой и ложкой. Я сразу поняла, что сейчас предстоит и отвернулась от него направо.

– Фаби, тебе надо покушать, – сказал Ларс спокойно, видя мою реакцию. Он выкатил из-под стола высокую табуретку на колёсиках и сел на неё около моей кровати слева.

– Я не хочу, – ответила тихо.

– Надо, иначе твоя рука никогда не выздоровеет. Тебе нужны силы. Посмотри на себя, ты худая, как скелет, – уговаривал меня доктор. Сегодня он на удивление был терпелив.

Я промолчала, продолжая смотреть направо. Аппетита совсем не было. Мне вообще ничего не хотелось. Не кушать, не пить, не спать, не лежать, не смотреть, не говорить. Ничего. Дурацкое, непонятное состояние.

– Либо ты сейчас кушаешь, либо мне придётся вставить тебе в желудок трубку и влить туда еду, – на полном серьёзе сказал Ларс.

Я заплакала. Из глаз потекли слёзы, из горла пробились писклявые всхлипы. Правой рукой я начала тереть глаза. Была надежда, что это как-то подействует на доктора, и он оставит меня в покое. Но нет.

– Повернись ко мне, – строго приказал Ларс.

Я медленно повернулась к нему, продолжая плакать и вытирать слёзы.

– Открывай рот, – так же сердито сказал доктор, поднося к моему лицу ложку, наполненную чем-то жёлто-белым.

Он был настроен серьёзно, мои слёзы его не тронули совсем. У меня возникла мысль – если сделать то, чего доктор требует, меня оставят в покое. Я послушно открыла рот и сразу получила порцию какой-то сладковатой жижи. Пришлось её быстро проглотить, чтобы спросить:

– Что это?

– Каша, – коротко ответил Ларс и наградил мой рот следующей порцией.

– Я сама могу, – проглотив, сказала я и тут же получила ещё каши.

– Нет, Фаби. Тебе не хватит сил держать даже ложку, – ответил доктор спокойно.

Плакать я уже перестала, но глаза пока ещё оставались мокрыми. Глотать приходилось как можно быстрее, чтобы не успеть почувствовать вкус этой странной каши. Именно поэтому тарелка опустела через пару минут, не потому что я была очень голодной. Мой первый завтрак был небольшим, видимо, доктор знал, что много мне и не съесть.

– Молодец, – холодно похвалил меня Ларс, поднялся с табуретки и отошёл, унося пустую тарелку.

Доктор сел за компьютер и принялся там что-то смотреть. Кажется, меня наконец-то оставили в покое. Я повернулась на правый бок, спиной к Ларсу, прижала к себе зайца и закрыла глаза.

Минут пятнадцать ничего не происходило. Я уже начинала засыпать, прямо так, полусидя, когда услышала шаги. Ларс оставил компьютер и подошёл ко мне теперь с правой стороны от кровати. Он аккуратно взял моё правое запястье и потянул на себя, выпрямляя мою руку. Я открыла глаза и посмотрела на доктора. Мой взгляд был полон негодования.

– Мне нужно взять у тебя кровь, – оправдал Ларс свои действия. – Повернись на спину.

– Не могу, живот болит, – сразу возразила я.

Это было правдой, у меня перехватило живот, как только я услышала про кровь. Зачем она ему нужна? Сделает из сонной воды мёртвую? Почему-то мне сейчас вспомнилось, как Хищник обратил синий бассейн Киллера в чёрный, чтобы достать своих клонов. Странная ассоциация. Мысли путались в голове, и я не особо понимала, что происходит.

– Хорошо, – ответил доктор. Он переложил моего зайку на подушку и затянул мне жгутик выше локтя. – Живот болит, потому что ты уже очень давно ничего не ела.

Сказал он, протыкая мне кожу шприцом в самом сгибе локтя с внутренней стороны. Я вся сжалась, было очень неприятно, но не так уж и больно. В более бодром состоянии, я бы сильно протестовала и не сдалась бы так просто. Сейчас на это не было сил совсем.

– Скоро всё пройдёт, и ты выздоровеешь, – обнадёжил меня доктор.

Ларс набрал две пробирки, снял жгутик, заклеил место прокола пластырем и вернул мне зайчика. Я взяла игрушку и прижала к себе. Доктор вышел из кабинета, оставив меня одну. По крайней мере, я так думала, пока спустя пару минут не услышала, что кто-то чем-то шуршит в углу. Видимо, этот человек пришёл, пока я засыпала и потому не заметила его сразу. А может он тут всё время был, просто сидел тихо за этажеркой.

Я попыталась снова заснуть. Сильная слабость накрыла меня. После попытки сбежать энергии у меня больше не появлялось почему-то. Видимо тогда были потрачены последние запасы.

Сон никак не приходил, наоборот откуда-то появилось бодрящее чувство тревоги. Живот закололо отчётливее. Я открыла глаза и села. Мелкая дрожь прошлась по всему телу, затем снова. Что-то не так. Однажды со мной уже было что-то подобное, но когда именно и при каких обстоятельствах я сейчас не могла вспомнить.

Приступ тошноты подкатил к горлу, и стало понятно, что ждать дальше нельзя, надо что-то предпринять. Как в полусне, я повернулась налево, свесила ноги со своей высокой кровати и соскочила на пол. Датчики разом оторвались от меня, запищали компьютеры. Как прошло приземление, мне было совсем неважно, надо успеть – вот что сейчас было важно. Ноги понесли меня в сторону маленькой двери, огибая кровать. Я уже была почти у цели, как вдруг на пути появилась фигура того медика, который сидел всё время тихо за монитором. Пришлось остановиться.

– Тебе не разрешали вставать, – сказал он сурово.

Тут распахнулась входная дверь, и кто-то торопливо вошёл. Это оказался Ларс, он шагнул ко мне, наклонился и взял за правое плечо.

– Ты зачем встала? – спросил доктор, заглядывая мне в лицо.

– Мне надо в туалет, – еле выговорила я, борясь с усиливающимся приступом тошноты. Меня начинало пошатывать.

– Зачем? – Ларс сердился, наверное, подумал, что я решила снова в вентиляцию залезть. Как будто мне в туалете больше делать нечего.

– Тошнит, – сказала я шёпотом.

Время, выделенное мне организмом на путь до туалета, истекло. Меня вырвало. Откуда-то у меня под носом появился пластиковый контейнер. Мой завтрак попал не на пол, как я ожидала, а прямиком в эту тару. Ларс среагировал молниеносно и успел спасти труд уборщиц. В несколько подходов мой желудок избавился от завтрака, затем от воды. Мне казалось, что меня раз двадцать вывернуло наизнанку. Живот теперь не просто кололо, а жгло. Да так, что перехватило дыхание.

Когда мой желудок окончательно очистился, Ларс отдал контейнер медику и попытался взять меня на руки. Я резко упёрлась ему в грудь правой рукой, останавливая. Из моих глаз начали падать крупные слёзы. Я не могла сделать вдох. Рука импульсивно начала дёргать доктора за схваченный халат на груди, привлекая внимание к моему скверному положению. Я подняла на него молящий взгляд. Меня охватил ужас.

Ларс отцепил от себя мою руку и посмотрел мне в глаза. Его лицо разом изменилось с сердитого, на озадаченное. Он подхватил-таки меня на руки и быстро понёс на кровать.

– Кто из врачей сейчас на дежурстве, двоих пришлите срочно сюда, – скомандовал кому-то доктор.

Он положил меня на кровать и начал торопливо подключать датчики обратно. Что происходило дальше, я уже не осознавала. Всё внутри сжалось, сделать вдох у меня так и не получилось. В глазах потемнело, и я отключилась.


***

Волтер вошёл в кабинет и с порога оценил ситуацию. Девочка впала в кому. Сейчас она лежала, подключенная к аппаратам, отёкшая и бледная как лист. С Фаби сняли майку и штаны, поэтому теперь было хорошо видно насколько она истощена.

– Искра всё-таки добилась своего, – сказал Волтер, подойдя вплотную к кровати. Он взял девочку за подбородок, повернул её голову к себе и всмотрелся в лицо. – Бедный ребёнок.

– Может, стоит поместить её в капсулу и отслеживать активности мозга? – спросил Эдуард и добавил, – для полного контроля над ситуацией.

– Сейчас нам это не нужно. Вероятнее всего она уже встретилась с Хранителем, а он умеет искажать показатели мозга своего подопечного. Он активирует Искру, подзарядится и отправит девочку сюда, чтобы она подлечила своё тело. Возможно, решит и сам переместиться, несмотря ни на что. Защита и блокировка в режиме готовности, так что ситуация под контролем. Единственное, что мы не можем предусмотреть – это нерациональные идеи Хранителя. Поэтому так важно отгораживать девочку от всех внешних связей и соответственно перемещений. Расскажите мне лучше, каким образом мы допустили анафилактический шок?

– Сегодня состояние Фаби резко ухудшилось ещё до пробуждения. Она была очень ослаблена. После завтрака у неё развилась сильная аллергическая реакция на молоко, – ответил Ларс. – Симптомы начали проявляться очень быстро, в результате она впала в кому ещё до того, как мы начали принимать меры.

– У неё разве раньше была аллергия на молоко? – с недоверием спросил начальник.

– Нет, она появилась у неё только сегодня. Либо, раньше её способности к контролируемой регенерации маскировали это.

– Искра ждала, когда девочку накормят, чтобы мгновенно среагировать. – Волтер задумался, после чего спокойно сказал, – что ж, будем работать с тем, что имеем.

– Когда нам начинать её будить? – спросил Ларс.

– Сейчас будить рано, её состояние ещё не стабилизировалось. Дадим ей два часа. Этого времени должно хватить, чтобы пообщаться с Хранителем и попрощаться, – холодно сказал Волтер. – Возможно, она проснётся и раньше.

## Глава 9

Я чувствовала сильную вибрацию повсюду, от чего в голове стоял непрерывный гул. Вскоре это всё сошло на нет, стало очень тихо и невесомо. Я проснулась. Равномерно подсвеченное небо, плотные облака, обдувающий со всех сторон ветер. Мысль о том, что это мир иной, пришла не сразу. Когда меня осенило, я встрепенулась и огляделась. Металлический пол, перила из труб и кругом только небо. Несомненно, это башня Киллера, самая её вершина. Я приподнялась и села.

Вдруг сзади показалась огромная чёрная тень. Я рефлекторно повернулась к ней, уперевшись руками в пол. Сердце тут же затрепетало у меня в груди.

– Хищник! – выдохнула я и заулыбалась от счастья.

Он и его клон стояли на краю площадки у лестницы и смотрели на меня мутно-красными глазами. Я поднялась на ноги и шагнула к ним. Тут меня словно обдало ледяной водой. Я замерла и вытаращила глаза. Ужасные рваные раны густо покрывали тела моих Хранителей, шипы на их спинах и затылках были поломаны и торчали в разные стороны. У одного из сущностей не было нижнего века и части щеки. Такими я их ещё никогда не видела. Они буквально пережили мясорубку.

– Это те Демоны сделали? – спросила я, постепенно отходя от ступора. В глазах начало щипать, от чего они налились слезами.

– Да, – хриплым голосом ответил один из Хищников. – Не плачь. Мы бессмертны и не чувствуем боль. Ты рядом, значит, скоро всё это исчезнет, – успокоил он меня.

Я подошла к ближайшему монстру и крепко обняла его огромную переднюю лапу. Да, сейчас Хищники были гораздо меньше своего нормального роста, но для меня они всё равно оставались великанами.

– Фаби, у нас очень мало времени. Тебе надо переместить меня в мир Живых.

– Нет! – воскликнула я и немного отстранилась от сущности, задирая голову, чтобы смотреть ему в глаза. – Волтер поймает тебя и запрёт, как и твоих клонов. Там повсюду ловушки. Он мне сам так сказал!

– Я знаю. Ты переместишь меня в другое место. Мы воспользуемся человеком, который сейчас здесь в своей ячейке. Ты вселишься в него и переместишь меня в мир Живых. Потом вернёшься сюда, а отсюда уже в своё тело.

– Но тогда ты получишься очень далеко от меня. Я же на острове, в море. Там кругом только вода, – с досадой сказала я. – И там сейчас очень тепло, наверное, остров на юге где-то, далеко от дома. Я не знаю, где это находится. Нам нельзя быть так далеко друг от друга!

Хищник поднял голову, посмотрел куда-то вперёд и задумался. Тут я заметила, что раны на его теле начали затягиваться, а глаза постепенно возвращали свой обычный ярко-жёлтый цвет. Второй монстр пока почему-то остался без изменений.

– Нам придётся на время разорвать нашу связь, точнее её остатки. Другого варианта нет, – сказал Хищник обречённо и снова посмотрел на меня. – Это значит, что Искра может потерять контроль и её влияние будет непредсказуемым. Она уже не будет стремиться в мир Мёртвых, чтобы встретиться со мной. Скорее всего, Искра постарается никак не проявлять себя и тихо ждать подходящего момента. Чтобы вам не навредили глупые учёные, и чтобы тебе было легче, я заберу почти всю её энергию. Восстанавливаться она будет медленно, мы должны успеть за это время найти тебя и забрать.

– Но там же есть твой клон. Один точно. Я сама видела. С ним же у нас останется связь?

– Он уже очень давно там, скорее всего совсем обессилел. Взаимодействие вряд ли восстановится при таком низком уровне энергии. Вдобавок стены, которые блокируют клона, нарушают все наши связи. Если вдруг однажды тебе удастся с ним встретиться, попробуй переместить его сюда. Но специально не добивайся этого. Волтер слишком умный, он сделает всё, чтобы этого не случилось.

– А-а, хорошо, – сказала я озадачено. – А потом наша связь вернётся?

– Да, конечно. Я всегда буду самой сильной сущностью. Кроме меня никто больше не сможет стать Хранителем.

– Но ты же, получается, станешь смертным? – испуганно спросила я и добавила, – пока будешь далеко от меня.

– Я стану смертным, как только у меня закончится энергия Искры. А её очень много, хватит на год. Не переживай, со мной всё будет хорошо. Я буду очень осторожен. Тем более у меня будут помощники.

– Король и Киллер?

– Ещё Эрнест и Пернатый. Они переместятся в мир Живых вместе со мной. Здесь им делать нечего, а там они помогут нам найти тебя. Пернатый же летающая сущность, это его огромное преимущество. Найти тебя с воздуха будет гораздо легче и безопаснее.

– А если я перемещусь сюда, и мне понадобится помощь тут? Кто тут останется?

– Вряд ли Волтер допустит, чтобы ты ещё раз попала сюда. У тебя, скорее всего, больше не получится переместиться.

– А когда вы меня оттуда заберёте?

– Я не могу сказать точно, но сделаю всё, чтобы это случилось как можно скорее, – заверил меня Хранитель.

– А где сейчас Король и Киллер? – я не надеялась услышать ответ. – Ты знаешь, как их найти?

– Знаю, конечно. Они по очереди спускаются сюда раз в день. В мире Живых Король и Киллер прячутся в надёжном месте. Я не стану говорить тебе, где именно, чтобы Волтер не заставил тебя рассказать. Он их ищет до сих пор, они нужны ему. Волтеру нужны все Носители, даже бывшие. – Хищник сделал паузу, задумчиво посмотрел мне в глаза, затем продолжил. – Фаби, чтобы Волтер не причинил тебе вреда, постарайся не злить его. Веди себя тихо. Тебе надо дождаться нас в таком же состоянии, какая ты сейчас.

– Волтер сказал, что сделает так, чтобы я всё забыла, чтобы начать новую жизнь, – встревожено протараторила я.

– Он не заставит тебя всё забыть, но может сделать так, чтобы ты сама этого захотела. Помни, что Искра всегда с тобой, даже когда она очень слаба. Вам с ней надо научиться слышать друг друга. Искра вылечит тебя и защитит, когда это будет нужно. Сейчас там у тебя никого близкого нет, кроме неё. Что бы тебе ни рассказывал Волтер, знай, что он всё это делает, чтобы управлять тобой и Искрой. Слушай его, но думай своей головой. Ты умная. Я не просто так вселял тебя в пять разных девочек. Я старался всё предусмотреть. Теперь ты можешь пользоваться их жизненным опытом и делать правильные выборы. А сейчас нам пора.

Второй Хранитель, тот, что так и остался не излеченным, шагнул ко мне, аккуратно взял правой лапой и посадил себе на спину. Его исцеление сразу же началось. Раны стягивались, кожа вновь обретала свой чёрный цвет с синим отблеском.

Хищники неожиданно для меня сиганули вниз с башни Киллера. Я едва успела ухватиться за только что отросший вновь шип на спине монстра. Отталкиваясь лапами от металлической конструкции, Хранители стремительно ускорялись. Всё вокруг замелькало сплошным потоком цветов. Не возможно было различить окружающие объекты. Плавно переведя движение из вертикального в горизонтальное, мы понеслись куда-то вперёд.

Через несколько минут Хищник замедлил ход, затем перешёл на шаг. Я осмотрелась. Перед нами впереди возвышался замок Короля. Нас разделяли пару сотен метров и непонятно откуда взявшаяся насыпь из камней и песка. Она доходила Хранителю до груди. Не так давно этой насыпи здесь не было. Мы забрались на неё и остановились. Тут я увидела, что находится по ту сторону.

Целое озеро синего киселя. Оно было не везде глубоким, рельеф же здесь не ровный. В некоторых местах из гладкой голубой поверхности даже торчали булыжники. Тем не менее, сонная вода лишала возможности перемещаться между постройками. Берегами озера была эта насыпь, она окружала огромным кольцом весь замок. К дворцу и башням теперь никак не подойти, поэтому здесь всё выглядело заброшенным и обездвиженным.

Хищник, тот, что был налегке, открыл пасть и издал высокий оглушающий звук. Чёткий, короткий и направленный. Потом монстр замер, всматриваясь в сторону дворца. Я не совсем понимала, что он делает, поэтому сидела неподвижно и наблюдала. В ответ на «свист» ничего не произошло.

– А зачем здесь синяя вода? – спросила я шёпотом, чтобы не помешать.

– Это надо у Вернера спросить, – злобно прорычал Хищник сквозь зубы.

Над дворцом появилась тень, похожая на птицу. По мере её приближения, я всё больше убеждалась, что это Пернатый. Увидев его, Хищники развернулись, спустились с насыпи и помчались вперёд, постепенно набирая скорость. В этот раз мы бежали немного медленнее. Я даже могла определить, какой пейзаж нас окружает. Видимо, такая скорость позволяет Пернатому не отставать от нас. Я почему-то была уверена, что он летит следом за нами.

Следующая наша остановка была в лесу. Хищник замедлил шаг и вышел на небольшую поляну. Здесь нас встретила крупная сущность, похожая на кабана с собачьими лапами.

– Эрнест! – радостно воскликнула я, узнав своего временного телохранителя.

Кабан легонько поклонился мне, приветствуя в ответ.

– Идём, – коротко сказал ему Хищник, повернулся направо и мы снова куда-то помчались.

На душе было очень хорошо и спокойно. Я радовалась, что встретила старых добрых друзей. Радовалась, что сейчас могу чувствовать себя в полной безопасности. Ведь наконец-то Хранитель рядом, и он знает, что надо делать. Он всё знает и всё решает. Я была готова мчаться вот так, верхом на нём, хоть целую вечность.

Наш путь завершился в пустынном городе. Он был похож на тот, в котором я однажды переселяла Короля и Киллера в помощников Волтера. Но всё-таки это был немного другой город, он больше походил на посёлок из-за низких домов и заборов.

Мы остановились на дороге. Тут же послышалось хлопанье крыльев – Пернатый приземлился рядом с Эрнестом. Всё-таки он летел за нами. Я помахала ему рукой и улыбнулась.

– Здравствуй, Фаби, – ответил он мне мягким голосом.

Перед нами, посреди улицы, возвышался блестящий шар. Не такой большой, как предыдущие, но и не маленький. Я подумала, что размер ячейки зависит от возраста её владельца. Потом спрошу об этом у кого-нибудь, на данный момент это не имеет значения.

– Этот человек сейчас в коме, в больнице, – сказал Хищник после минутного изучения капсулы взглядом. – Фаби, не концентрируйся на его теле, оно болеет. Быстро переместимся, и я сразу отправлю тебя обратно.

Хранитель снял меня лапой со спины и поставил на землю перед собой. Я повернулась к нему лицом и по очереди посмотрела на обоих монстров. Теперь они были здоровыми, как и прежде. Не осталось ни единого шрама, ни единой царапины. Меня это очень порадовало, поэтому я какое-то время стояла, смотрела на них отстранённо и улыбалась. Мысль о том, что нам сейчас предстоит прощаться, всплыла в голове серой тучей и сразу испортила мне настроение.

– А, может, мы найдём другого человека, который не болеет? Я в нём останусь пока вы меня не найдёте и помогу вам, – с надеждой сказала я, глядя в жёлтые глаза Хищника. – Мне совсем не хочется возвращаться к Волтеру.

– Фаби, тебе нужно вернуться и вылечить своё тело. Оно не бессмертное, нельзя его вот так бросать. Ему тоже нужна защита и помощь. Тем более нам не удастся незаметно забрать чужое тело и пользоваться им. Нас так ещё быстрее найдут люди Волтера. Это слишком рискованно. Помочь нам без Искры ты всё равно не сможешь, только усложнишь нашу задачу. Так что придётся немножко потерпеть.

– Эх, – с разочарованием выдохнула я. – А моё тело ведь болеет из-за Волтера. Ты знаешь, что со мной произошло вообще? – попыталась я переубедить Хищника.

– Знаю. Я уже посмотрел твою память и узнал всё, что с тобой произошло, – спокойно ответил Хранитель.

– Ну, вот, – я начала спорить с Хищником. – И как мне защищать своё тело и помогать ему? Я же сама ничего не могу. Я слишком слабая. Они что хотят, то и делают со мной. Я даже не помню, откуда у меня зайчик появился. Наверное, уже память стирать начали. Что мне с этим делать?

– Когда ты вернёшься туда, всё вспомнишь и вылечишься. Наша связь разорвётся, и Искра направит все свои силы на тебя. Вместе с ней ты не такая уж и слабая. Ничего страшного с тобой Волтер всё равно не сделает. Тем более, у Искры почти не будет энергии, поэтому ему останется лишь ждать, пока она не накопит её. Просто не делай глупостей, и всё будет хорошо.

Я тяжело вздохнула и обречённо сказала:

– Ладно, я буду ждать тебя.

– Как только ты вернёшься в эту ячейку, – он кивнул в сторону блестящего шара, – сразу выходи из неё. Тебя скоро начнут будить, и ты вернёшься в своё тело прямо отсюда.

– Понятно, – со вздохом сказала я.

Хищник, который мчался сюда налегке, взял меня, посадил себе на шею и пошёл прямиком в ячейку. Клон, Эрнест и Пернатый молча последовали за нами.

Преодолев оболочку, мы оказались в сером густом тумане, а через пару огромных шагов – в полутёмном коридоре. Стены из коричневых досок, на полу серый ковёр. Всё какое-то мрачное и тоскливое. Идти было особо не куда, поэтому мы двинулись вперёд. Я чувствовала, как с каждым шагом Хищник подо мной уменьшался.

В конце коридора показалась единственная дверь. Придя к ней, монстр уже имел габариты обычного взрослого человека. Теперь я сидела у него на плечах, а он стоял на задних лапах. Отворив дверь, Хранитель вошёл в комнату. Я обернулась и увидела, что остальные сущности тоже сильно уменьшились, а потому спокойно поместились в этом небольшом помещении. Тут оказалось довольно-таки сумрачно. В окно светила луна. Её холодный луч падал на кровать, где сидела девушка и медленно качала младенца на руках. Она не подняла на нас голову. Скорее всего, просто не увидела в этой темноте, либо с ней что-то было не так.

Хищник тихо наклонился и аккуратно дотронулся носом до правого виска девушки. В этот момент всё разом погасло. Я почувствовала, как меня несёт куда-то в невесомости, а потом что-то притягивает. Мне не было страшно, ведь Хранитель рядом, он обо всём позаботится. Приятное чувство безопасности и спокойствия.

В глаза резко ударил свет, послышался отдалённый звон и неразборчивый голос. Я нелепо дёрнулась в чужом теле, которое оказалось для меня большим. К такому было бы сложно и долго привыкать. Почти сразу перед глазами показался оскал Хищника. Он коснулся моего лба, и я снова провалилась во тьму.

Меня вынесло обратно в ту комнату. Я огляделась. Моих Хранителей и друзей теперь со мной не было. Они оставили меня одну. Как же быстро всё прошло!

Я посмотрела на девушку. Мне не удалось за такое короткое время впитать её память, поэтому я совсем не знала, какая у неё жизнь. Кто она и кто этот малыш. Перемещение прошло слишком быстро. Возможно, Хищник и не хотел, чтобы я узнала историю этой девушки. Она по-прежнему баюкала ребёнка. Точнее сидела, замерев в том же положении, в каком мы её нашли. Хищник замедлил для неё время.

Я подошла поближе к девушке и всмотрелась в её худое бледное лицо, затем глянула на младенца. Просто из любопытства. Малыш выглядел как кукла, прямо пупсик. Это совершенно обычная пара, скорее всего мама и её новорожденный ребёнок. Но что-то было не так, а что именно, я никак не могла понять. Жаль, ни одного воспоминания не успела увидеть, так возможно было бы проще догадаться.

Вдруг девушка начала медленно поднимать голову, направив взгляд в мою сторону. Она была словно в замедленной съёмке. Мне стало жутко. Вспомнив наставления Хранителя, я быстро развернулась и побежала прочь из комнаты.

Миновав коридор, ноги вынесли меня сквозь стенку ячейки на улицу пустынного городка. Тут я остановилась и осмотрелась. Кругом всё тихо и спокойно. Мне ничего не оставалось, как пойти, куда глаза глядят. Отойдя от ячейки на пару десятков метров, я обернулась и посмотрела на неё. Блестящий шар оставался неизменным. Он хранил в себе тайну, чью-то жизнь и душу. Я повернулась к ячейке спиной и зашагала дальше, стараясь больше не думать о той странной девушке.

Городок оказался не маленький. По пути я крутила головой и рассматривала дома, улицы. Местность отдалённо напоминала мне посёлок, в котором мы жили с Королём и Киллером. К сожалению, долго путешествовать не пришлось. Спустя минут пятнадцать я почувствовала, как растворяюсь. Всё вокруг заволокло туманом. Меня поглощала тьма. «Будить начали» – последнее, о чём я успела подумать и начала перемещаться не по своей воле.

## Глава 10

– Она проснётся через минуту, – сказал Эдуард коллегам.

Он отвёл взгляд от монитора и шагнул к кровати, на которой лежала спящая девочка. По внешним признакам не возможно было определить, что с ней происходят какие-то изменения. Только графики и цифры на мониторах выдавали начавшиеся процессы. Эдуард достал из кармана маленький фонарик, открыл левый ближайший к себе глаз Фаби и посветил в него. Тут же он резко зашипел, словно обжёгся и отскочил от кровати, врезавшись правым боком в стол. Фонарик упал на пол и куда-то закатился.

– А-а, – застонал Эдуард, наклонился и зажал обеими руками свои глаза. – Что это ещё такое?!

– Что? Что ты увидел? – спросил подоспевший к нему Ларс.

– Свет. Очень яркий. Я его и сейчас вижу, глаза от него слезятся, – встревожено проговорил Эдуард. – Кажется, я ослеп.

– Выпрямись, дай я посмотрю, – сказал заместитель, взял коллегу за правое плечо и помог ему разогнуться, затем скомандовал, – открой глаза.

Эдуард вытянулся и убрал руки от лица. Из его глаз лились слёзы, они распухли и покраснели. Ларсу с первого взгляда на проблему всё стало ясно. Чтобы убедиться в своей догадке, он посмотрел на мониторы.

– Всё в порядке. Твои радужки сейчас светятся фиолетовым. Ты просто под влиянием Искры, – успокоил заместитель врача. – Уровень её энергии резко вырос с пяти сотых процента до четырёх целых. За долю секунды. И так же быстро упал на прежний уровень. Выйди в коридор, постой там минуту и видение исчезнет. Сходи на диагностику и на сегодня ты свободен.

Ларс проводил под руку временно ослепшего коллегу в коридор, потом вернулся обратно в кабинет.

– К девочке пока не прикасайтесь, – сказал он оставшимся двум медикам и подошёл к компьютеру.

Спустя минуту Фаби открыла глаза и уставилась в пустоту. На одном из мониторов высветились новые показатели уровня энергии Искры. Сейчас они были на одной десятой от одного процента. Это минимальный уровень.


***

Слабость и ломота во всём теле, тяжёлая голова, отсутствие связи со всей левой рукой. Очень замёрзла, потому что лежала в одних трусах без одеяла. Множество проводков прилеплены к моим вискам, ко лбу, шее, груди и конечностям. Всё это навалилось на меня, как только я проснулась, и заставило запаниковать. Из горла вырвался хриплый стон, перешедший в кашель. Я медленно приподнялась, опираясь на правую руку, и пребывая в шоке начала озираться по сторонам.

– Мама! – закричала я, как только поняла, что не знаю, где нахожусь, и что происходит. – Мам!

Ко мне подошёл темноволосый высокий мужчина со строгим лицом в белом халате. Скорее всего, это доктор. Он остановился по левую от меня руку и внимательно посмотрел мне в лицо. Его взгляд был хладнокровен, от чего стало ещё страшнее.

– Где моя мама? – спросила я у него писклявым голосом и заплакала. – И па-а-апа.

Доктор взял меня под плечи и усадил, облокотив на подушку, которую он подложил под спину.

– Как тебя зовут? – спокойно спросил он, взял меня за подбородок и всмотрелся в глаза.

– Хелен, – ответила я всхлипывая. – Где мама?

– Она дома, – доктор отпустил меня и задумчиво посмотрел куда-то в сторону.

– А я где?

– Ты в больнице. Не надо плакать, вытри слёзы и высморкайся, – сердито сказал доктор и протянул мне салфетки.

Я сразу сделала, что мне сказали. Вытерла слёзы салфетками, высморкалась. Плакать перестала, но паника всё ещё не отпускала. Доктор забрал у меня салфетки, выбросил в урну под столом и отошёл к компьютеру. Он принялся там что-то смотреть, забыв про меня. Я хотела задать ему очередной вопрос, но не успела. Неожиданно открылась дверь напротив моей кровати, и вошёл доктор с седыми волосами. Он сразу направился прямиком ко мне, ещё с порога пристально глядя в глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – сухим голосом спросил седоволосый и остановился справа от меня.

– Хорошо, – ответила сразу и с мольбой добавила, – я хочу домой, к маме.

Доктор молча повернулся к мониторам, которые были справа от меня, и принялся там что-то внимательно изучать, потом выдвинул клавиатуру и начал что-то печатать, периодически поглядывая на экраны. Через минуту доктора начали о чём-то разговаривать между собой на французском языке. Я не сомневалась, что это именно французский, потому что его знает мой папа, ему он нужен для работы. Папа иногда разговаривал на нём с кем-то по телефону при мне. Я ещё не учила этот язык, поэтому не понимала ни одного слова.

Седоволосый доктор отошёл к шкафу, открыл и достал с одной из полок небольшой предмет. Вернувшись ко мне, он поднёс его к моему лицу. Это оказалось зеркало, размером, как две мои ладони.

– Посмотри, – сказал доктор, сделал короткую паузу и добавил, – и скажи, кто это?

Я глянула на своё отражение и тут же замерла. Мне не хотелось верить. Что это ещё такое?! Кто это? Мой взгляд, полный непонимания поднялся на доктора.

– Это не я, – сказала ему испуганным шёпотом, потом глянула ещё раз, чтобы убедиться, что мне не показалось, и повторила уже увереннее, – это не я.

Доктор убрал зеркало и посмотрел на меня. Моя здоровая рука уже ощупывала незнакомое лицо, на лбу и подбородке которого мешались широкие пластыри.

– Что вы со мной сделали? – спросила я у седоволосого доктора.

Рот начал хватать воздух, в груди всё сжалось. Паника перерастала в истерику. Мои глаза начали бегать по комнате в поисках хоть чего-то знакомого, за что можно уцепиться сознанием. Но ничего не нашлось. Всё это должно быть сон. Просто кошмарный сон.

– Какое у тебя последнее воспоминание? – спокойно спросил доктор.

Вот оно! Воспоминание. Вот за что можно уцепиться, чтобы понять, что вокруг происходит.

– Я гу-у-ляла в парке, – захлёбываясь судорожными вдохами начала я. – С ма-а-амой.

Больше я ничего не смогла сказать. Истеричные вдохи начали сопровождать непроизвольные подвывания. Я закрыла рот рукой и поджала ноги к животу. Доктора коротко переговорили о чём-то на французском языке. Сразу после этого темноволосый принёс мне целый стакан воды и дал попить, поднеся его к моим губам. Каждый глоток выравнивал моё нервное дыхание и унимал почти начавшуюся истерику. Вода вскоре закончилась. Темноволосый поставил пустой стакан на стол и снова приблизился ко мне.

– Ты помнишь, что было потом? – мягко спросил седоволосый доктор и накрыл меня одеялом. – Может быть, ты с кем-то встречалась в парке или видела что-то необычное?

Я задумалась. Под одеялом стало гораздо теплее, безопаснее и потому спокойнее.

– Там была какая-то девочка, – сказала я спустя минуту раздумий.

– Что она делала? – продолжил расспрашивать доктор.

– Ничего, просто стояла и смотрела.

– Помнишь, как она выглядела?

– Нет, – недолго думая ответила я.

– А что делала ты?

– Я подошла к ней, потом…. – Мой голос снова начал дрожать. – Не помню.

– Какой тогда был день?

– Не знаю, – сразу ответила я.

– Подумай, – настойчиво потребовал седоволосый доктор. – Вспомни, хотя бы месяц.

Я крепко задумалась, уставившись в одну точку. Надо просто сосредоточиться и вспомнить. Правой рукой я обхватила поджатые ноги под одеялом. Оба доктора тем временем повернулись к экранам, отведя от меня сверлящие взгляды. Так стало гораздо легче думать.

– Двадцать третье февраля, четверг, – тихо и неуверенно сказала я спустя пару минут, нарушив повисшее молчание.

– Почему ты так решила? – спокойно спросил седоволосый.

– Завтра пятница, будет тест по математике и после уроков дополнительные занятия. Рисование и лепка. Сегодня из школы меня забирала мама, значит, завтра папа заберёт.

– Хорошо, – голос доктора стал довольным. – А почему именно двадцать третье февраля?

– Часы электронные в коридоре так показывали, – пробубнила себе под нос и добавила, подняв взгляд на доктора, – я посмотрела на них, когда мы с мамой из дома выходили, и запомнила просто.

– Молодец, – похвалил седоволосый. – Сейчас мы возьмём у тебя кровь на анализ. Потом ты покушаешь и ляжешь спать.

– Но мне надо домой, – захныкала я.

– Нет, – резко прервал меня доктор и уже мягче добавил, – сначала выздоровеет твоя рука, голова и ноги, а потом домой.

– А что со мной случилось? – тихо спросила я, хлюпнув носом.

– Скоро сама всё вспомнишь. Слушайся докторов и всё будет хорошо.

Я насупилась и опустила взгляд на своё одеяло. Седоволосый доктор тем временем бросил какую-то фразу коллеге и быстро вышел из кабинета. Я натянула одеяло до самой шеи и принялась старательно вспоминать, что же произошло со мной в парке.

– Дай мне руку, – сказал темноволосый, появившись справа от меня.

Я не заметила, как он ко мне подошёл, и потому подскочила на кровати от неожиданности. Доктор внимательно посмотрел мне в лицо, затем снял с меня одеяло, сам взял мою правую руку и накрыл обратно. Он затянул мне на плече жгутик, затем взял шприц и аккуратно проколол кожу с внутренней стороны локтя. Пока это происходило, я наблюдала за всем испуганным взглядом. От ожидания боли внутри всё похолодело и сжалось. Но в итоге я ничего не почувствовала. Прокол кожи и взятие крови не вызвали у меня никаких ощущений вообще. Я даже усмехнулась, осознав это.

– Над чем смеёшься? – спросил доктор с ноткой удивления в голове.

– Просто. Я боялась, что будет больно, но я ничего даже не почувствовала, – последние слова прозвучали рассеянно.

Доктор убрал наполненную пробирку, затем шприц и жгутик. Складывая это всё на металлический поднос, он внимательно смотрел на экраны и о чём-то думал. Я напряжённо смотрела на него в ожидании какой-то другой реакции. Стало не по себе. Такое ощущение, как будто я что-то не так сказала.

Доктор перевёл взгляд на меня, обхватил пальцами мою голову с обеих сторон и принялся щупать большими пальцами лоб там, где был приклеен пластырь.

– Так больно? – спросил он, поочерёдно надавливая на разные точки.

– Нет, – ответила я робко.

Доктор опустил руки на шею и теперь начал щупать мой подбородок, затем челюсть и опять спросил:

– А так?

– Нет.

Темноволосый с задумчивым видом отпустил меня и снова повернулся к столу, взял поднос и сказал:

– Отдыхай пока, – он направился к выходу и уже у двери обернулся и строго добавил, – с кровати не вставай!

Я и не собиралась этого делать. Когда доктор ушёл, легла на правый бок, укутавшись в одеяло. Спать совсем не хотелось. Я просто лежала и смотрела перед собой. Тревожность и непонимание происходящего даже бодрили меня.


***

Ларс зашёл в кабинет аналитиков. Это был не совсем кабинет, а скорее зал. Вдоль обеих длинных стен стояли столы с компьютерами, на мониторах которых транслировались изображения со всех камер видеонаблюдения, всяческие графики, цифры, показатели и прочая информация. У мониторов сидели десятки людей и следили за всем происходящим в этой организации. Каждый шаг, каждый взгляд и каждое слово контролировалось отсюда.

У аналитиков на головах были наушники с микрофонами, с помощью которых они обменивались информацией со всеми сотрудниками. Передача происходила мгновенно. У каждого сотрудника в правом ухе тоже был свой почти незаметный со стороны наушник с микрофоном. Можно было передать информацию, как конкретному человеку, так и всем одновременно или только тем, кто находится в одном месте.

Ни одна дверь не открывалась просто так. За каждым аналитиком была закреплена своя зона ответственности. Когда кому-то надо попасть из одного помещения в другое, в этом кабинете сначала нажималась кнопка, открывающая конкретную дверь. Это происходило только, если обстановка удовлетворяла аналитика. Ведь открывание двери означало возможность распространения излучения Искры в другие помещения. В случае чего, блокировка просто не снималась, и сотрудник оставался взаперти. Лишь три человека на всём острове могли открывать любые двери сами: Волтер, Ларс и Эдуард. Обо всём происходящем вокруг им моментально сообщалось в наушник, и они сами принимали решение под свою ответственность.

Фаби и соответственно Искру контролировала почти треть от всех аналитиков, как самый опасный объект. Любое движение, вздох, взгляд, удар сердца, колебание излучения Искры, всё это постоянно анализировалось, чтобы предугадать последствия. Поэтому так важно было, чтобы к Фаби постоянно были подключены датчики. Без них нет показателей, цифр, графиков, а без этого аналитики не видят и половины происходящего на самом деле.

Волтер часто сидел здесь и сам принимал участие в анализе, это было частью исследований. У него даже было своё кресло у основных мониторов. Голос начальника тоже иногда звучал в наушниках тех, кто находился рядом с Фаби. Когда было необходимо, он говорил, что надо, а чего не надо делать.

Сейчас Волтер сидел перед показателями Фаби с задумчивым видом. Ларс подошёл к нему и сразу задал вопрос:

– Она притворяется?

– Нет, – сухо ответил начальник и повернулся к заместителю. – Ты думаешь, девочка может так хорошо сыграть роль другого человека?!

– Но она же сейчас её играет, – развёл руками Ларс.

– Фаби верит, что она – это Хелен, потому что в её голове на данный момент нет других воспоминаний. Хранитель заблокировал их и забрал почти всю энергию Искры. – Волтер задумался и добавил с подозрением в голосе, – он явно затеял какую-то игру.

– Может, отправим Вернера в мир иной на разведку?

– Рискованно. Хранитель может поджидать его там. Нам надо будить Фаби и разговаривать с ней.

– Он мог стереть её воспоминания об их встрече там.

– Сомневаюсь. Девочка должна помнить об этом, чтобы принимать участие в его планах. Без неё Хранитель ничего не сможет сделать. Он будет из кожи лезть в попытках вернуть себе Носителя. Ни с кем раньше у него не было такой мощной связи, это делает его уязвимым и предсказуемым.

– Чего он добивается этой перестановкой памяти?

– Полагаю, тянет время. Но для чего именно – вот это интересно. Наверняка в заговоре участвуют и Шестой с Конрадом. Чего бы они там ни задумали, это всё равно бесполезно. – Волтер постучал пальцами по столу и продолжил уверенно рассуждать. – Я вижу ситуацию так: Хранитель забрал энергию, подменил память, лишил возможности чувствовать боль. Это, по его мнению, должно помешать нам продолжать исследования и оградить Фаби всяческого воздействия с нашей стороны. Чтобы вернуть Носителя и Искру в рабочее состояние, мы будем вынуждены устроить им встречу с одним из клонов. Тогда Фаби проснётся, Искра получит от него силу, активируется, и они попытаются сбежать. Про то, что мы на острове, Фаби наверняка рассказала Хранителю. Скорее всего, он уже передал эту информацию Конраду и Шестому. На данный момент эти двое могут только ждать девочку на материке и продолжать прятаться. На большее они не способны. Если я прав, это будет забавно, – Волтер усмехнулся и покачал головой, глядя перед собой.

– Так что же нам делать? – спросил помощник.

– Не будем терять времени, устроим Четвёртому свидание с Фаби. Завтра утром. Я подготовлю его к этому. У них с девочкой сейчас минимальный уровень энергии, так что мы сможем обезопасить эту встречу.

– Не смотря на слабость Искры, Эдуарду досталось нормально. Защита не справилась, – заметил Ларс.

– Это был непроизвольный сброс последних запасов. Эдуард просто подошёл к ней не вовремя. Завтра всё будет учтено, тем более с нами будет Вернер, для подстраховки. – Волтер внимательно всмотрелся в кривые графиков и сказал, – нам надо ещё кое-что проверить. Покорми Фаби тем же, чем и на завтрак. Будь готов к аллергической реакции, чтобы не допустить повторного перемещения.


***

Спустя примерно полчаса темноволосый доктор вернулся, неся в руках поднос чуть больше предыдущего. Следом за ним вошли ещё два незнакомых мне доктора. Они начали ходить по кабинету, доставать какие-то штуки, что-то нажимать. Явно к чему-то готовились. Как только они вошли, я повернулась на спину и начала заинтересованно наблюдать за ними.

Темноволосый сразу подошёл ко мне, и я увидела, что было у него на подносе. Там стояла небольшая тарелка с какой-то желтоватой массой и рядом лежала чайная ложка. Доктор сел на табуретку и придвинулся к моей кровати с левой стороны.

– Я принёс тебе кашу, – сказал он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Открывай широко рот, я буду кормить тебя.

– А я сама могу…, – начала я робко, но доктор не дал договорить.

– Нет, – строго сказал он. – Открывай рот.

Я послушно сделала то, о чём просят. Доктор выдал мне первую порцию каши. Сладкая, ароматная и вкусная, как дома. Я быстро проглотила её и снова открыла рот. Жевать то там особо и нечего было. За пару минут тарелка опустела.

Доктор поднялся с табуретки и отошёл в левый угол. Поставив поднос с тарелкой на стол, он повернулся к компьютеру и принялся там что-то смотреть. Дальше ничего не происходило. Те два доктора тоже теперь сидели за компьютерами, только с правой от меня стороны, и что-то там делали. Это длилось очень долго. Как будто на экранах показывали очень интересные мультики.

Мне стало скучно. Я выпрямила ноги, натянула повыше одеяло, повернулась на правый бок и закрыла глаза. Тихое мерное жужжание компьютеров умиротворяло. Спустя какое-то время сон незаметно унёс меня.

## Глава 11

Хищник, которого здесь называли Четвёртым, лежал на правом боку в углу просторного пустого помещения. Сейчас он имел габариты крупного волка или пони. Глаза мутно-серые, пасть открыта, слабое хрипящее дыхание. Четвёртый был на грани. Из него выкачали почти всю энергию Искры, которую он успел накопить за свою жизнь. Пережил полный курс «дистилляции».

Волтер распахнул дверь и широкими уверенными шагами пересёк помещение. Он остановился в двух шагах от монстра и навис над его измождённым телом. Вернер и два вооружённых человека в чёрных экипировках уже ждали здесь.

– Я приведу к тебе девчонку, – ледяной голос Волтера гулко разнёсся по пустому помещению. – Мне нужно, чтобы Фаби вспомнила, кто она на самом деле. Ей будет достаточно просто контакта с тобой. Это немного встряхнёт погасшую Искру, и она снова станет работоспособной. От тебя требуется просто лежать на своём месте. Переместиться у вас не получится, не пытайся, энергии предельно мало у обоих. Если выкинешь какую-нибудь глупость, я сразу же уничтожу тебя, прямо на глазах у Фаби. Надеюсь, ты отчётливо понимаешь, что девчонка у нас одна, и она в приоритете. А таких как ты есть ещё несколько. Так что лежи смирно и держи язык за зубами. Ты всё понял?

После этих слов Волтер повернулся к Вернеру. Да, начальник не может видеть и слышать сущностей. Для этого у него при себе есть один из бывших Носителей.

– Понял, – тихо прохрипел Хищник.

– Он понял, – передал Вернер его слова боссу.

– Молодец, – сухо бросил Волтер в сторону сущности, развернулся и ушёл.


***

– Пора просыпаться, – зазвучал в голове мягкий женский голос, разгоняя забытье.

Я открыла глаза и минуту смотрела на всё вокруг с непониманием, где нахожусь. Когда наступило осознание происходящего, проснулась и тревожность, заставив сердце стучать быстрее. Я посмотрела на того, кто меня разбудил. Это была женщина лет пятидесяти со светлыми волосами по плечи. В белом халате, значит, она тоже доктор или медсестра.

– А сейчас утро? – спросила я у неё, продолжая лежать и «разлеплять» глаза.

– Утро, девять часов, – ответила женщина.

– А вы медсестра?

– Да, – она улыбнулась, посмотрела на меня и сказала, – сейчас позавтракаешь, и к тебе придёт доктор. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – неуверенно ответила я и легонько пожала плечами. Спросонья сложно было определить своё самочувствие.

– В туалет хочешь?

– Нет.

Медсестра усадила меня вместе с подушкой, приподняв за плечи. Похоже, во сне меня уложили на спину, засыпала то я на правом боку, полусидя.

– Я не хочу пока кушать, – сказала я нерешительно.

– Сначала водички попьёшь, а там и аппетит проснётся, – медсестра взяла со стола уже подготовленный стакан с водой и поднесла к моим губам.

Я сразу начала пить. Когда вода закончилась, медсестра убрала стакан и отошла к столу у стены слева. Послышалось слабое шуршание и постукивание. Что она там делала, мне было не видно из-за её спины.

– Какой-то странный вкус у воды, – сказала я задумчиво.

– Да, потому что она с лекарством, – послышался ответ.

Медсестра закончила подготовку чего-то, развернулась и подошла ко мне. В её руках была тарелка с ложкой. Сегодня меня снова накормили той же кашей, что и вчера. В принципе, я была не против такого завтрака.

– Ну вот, ты всё и доела, – сказала медсестра, скормив мне последнюю ложку. – А говорила, что кушать не хочешь.

– Ага, – рассеянно промычала я с закрытым ртом.

Спустя пару минут к нам вошёл темноволосый доктор. Он принёс с собой металлический чемоданчик, который меня сразу заинтересовал своим необычным видом. Доктор поставил его слева на стол и открыл. К сожалению, со своего места я не могла увидеть, что внутри. Оставалось только лежать и ждать, когда достанут его содержимое.

Вскоре пришли ещё два медика, которых я раньше здесь не видела. Они подошли ко мне справа и начали что-то нажимать на компьютерах. Каждый занимался своим делом. Одна только я лежала и не понимала, что вокруг происходит.

– Отключайте, – скомандовал темноволосый.

После этих слов медсестра сразу подошла ко мне слева и сняла одеяло. Одной рукой она взяла под коленками, второй обхватила за поясницу и пересадила меня на полметра вперёд. Как только я оторвалась от подушки, почувствовала, как же у меня мало сил. Голова оказалась настолько тяжёлой, что сама перекатилась направо и легла на бок. Медсестра придерживала меня за плечи, иначе я бы повалилась на спину или сложилась бы вперёд, как книжка. Тем временем медики принялись быстро отсоединять от меня все датчики один за другим. Когда меня освободили от всех проводков, медсестра спросила:

– В туалет сходишь? А то потом не скоро сможешь.

– Да, – ответила я смутившись.

Медсестра взяла меня на руки и понесла направо к маленькой двери. Там оказался туалет. С меня сняли единственный предмет одежды до колен, усадили на унитаз и придерживали, пока я не справила нужду. Потом вытерли и одели. Меня ввело это в ещё большее смущение, но по-другому сейчас было никак. Успокаивало лишь то, что ухаживала за мной женщина, а не кто-то из тех медиков.

Как только я снова оказалась сидящей на кровати, темноволосый доктор начал приклеивать мне на кожу какие-то плоские кругляшки с металлическими пластинами на внешней стороне. Он доставал их из того самого чемоданчика и размещал там же, где ранее ко мне были подсоединены проводки.

– А что это? – спросила я у него.

– Это беспроводные передатчики, – спокойным голосом ответил доктор и пояснил, – с их помощью компьютеры смогут следить за твоим самочувствием на расстоянии.

– Я еду домой? – с надеждой и радостным удивлением спросила я.

– Нет. Ты идёшь на процедуру.

Я разочаровалась и сникла.

Когда все передатчики были прилеплены на нужные точки, доктор расстегнул ремни у меня на спине и отвёл мою левую руку немного вперёд от туловища. Пока он держал безжизненную конечность, медсестра аккуратно надела на меня белую майку, после чего конструкцию с ремнями вернули на место. Далее на ноги были натянуты серые штаны и носки. Я смотрела на всё это с отстранением, с надеждой, что это всё-таки сон.

Темноволосый доктор взял меня на руки, посадил себе на левое предплечье, придерживая за спину, и мы вышли из кабинета. Медсестра и те два медика не пошли с нами. Миновав длинный белый коридор, доктор зашёл в лифт, нажал на какие-то кнопки и мы поехали. Я так и не поняла вниз или вверх.

Выйдя из лифта, мы снова оказались в коридоре, но уже с серыми стенами. Двери здесь были необычные – просто огромные, прямо от пола до потолка, двойные, широкие и поэтому больше похожие на ворота. По левую и по правую сторону они располагались параллельно, одна напротив другой. Дойдя до четвёртой такой пары дверей, мы повернули налево и остановились. Тут же «ворота» перед нами разъехались в стороны, и доктор двинулся дальше. Моя шея к этому времени уже немного окрепла, и я держала голову прямо. Изучать окружающее пространство стало легче.

Мы вошли в пустое просторное помещение прямоугольной формы. Потолок здесь имел странный вид, он очень напоминал огромную солнечную батарею из-за глянцевого чёрного цвета и множества одинаковых клеток по всей своей площади. Стены и пол были просто серыми и идеально ровными. Освещение обеспечивала замкнутая подсветка, идущая по всему периметру потолка тонкой и очень яркой полосой.

В помещении находилось неожиданно для меня много людей. Седоволосый доктор с каким-то странным лысым медиком в белом костюме стояли посередине зала. Шесть человек в чёрных одеждах и шлемах расположились по трое слева и справа от дверей, с каким-то оружием наготове.

Мы прошли вперёд и остановились около седоволосого доктора. Он внимательно посмотрел мне в лицо и спросил:

– Посмотри туда и скажи, что ты видишь? – доктор указал рукой в сторону дальней от входа стены.

Я посмотрела вперёд и ничего не увидела, кроме абсолютно пустой половины зала. И в чём интересно заключается эта «процедура»?!

– Стену, – сказала я растерянно и в недоумении посмотрела на седоволосого.

– Возьми её, – скомандовал доктор странному медику, по-прежнему стоящему рядом.

Тот сразу повиновался и шагнул к нам. Медик протянул руки и забрал меня у темноволосого, пересадив на руки к себе. Тут я смогла рассмотреть его получше. Лицо жёсткое, с грубыми чертами. Несколько тонких и давно затянувшихся шрамов на лбу и скулах. Глаза чёрные, хладнокровные, взгляд пустой. Была бы на нём больничная пижама, а не форма медика, я бы решила, что он один из пациентов, который лечит здесь голову, точнее душу. Слишком уж ненормальное у него было выражение лица: пронзительное и в то же время отсутствующее. Этот медик произвёл на меня нехорошее впечатление.

Мы подошли к дальнему левому углу и остановились, не дойдя до стены три шага. Мне почему-то стало очень страшно. Медик наклонился и посадил меня прямо на пол. В зале явно отсутствовало отопление, и внизу мне стало зябко. Хорошо хоть меня немного приодели, а то сразу бы замёрзла.

Доктора остановились позади справа, в паре метров от нас, и просто наблюдали. Придерживая меня за пояс, лысый взял мою здоровую руку за запястье, вытянул вперёд и остановился. Я сначала замерла в ожидании, а потом дёрнулась, потому что почувствовала под ладонью нарастающее колебание воздуха. Руку медик держал крепко, поэтому она у меня осталась в том же положении.

Секунда, и я увидела что-то невероятное. Оно появилось из ниоткуда, как призрак. Чёрная огромная собака с длинными когтями и клыкастой пастью лежала на правом боку мордой в угол, прижавшись к стене своей ершистой спиной. К лапе этого жуткого зверя и была проложена моя ладонь. Меня тут же охватил дикий ужас. Я истошно заверещала и начала изо всех сил дёргаться, чтобы убрать свою руку от этого. Раньше мне было бы трудно поверить в то, что моё горло способно издавать такие страшные звуки.

Медик спокойно выпрямился и поднял орущую меня с пола. Он попытался взять покрепче, но я брыкалась в попытках убежать прочь. Сильный испуг заставил меня забыть о слабости и ломоте в теле. Мои ноги и рука махали в разные стороны и попадали по лицу, животу и коленкам лысого. Он замешкался и, кажется, даже растерялся от такого.

Я уже вырвалась и чуть не упала на пол, но темноволосый подоспел вовремя. Доктор ловко перехватил меня за пояс и забрал у медика. Он разом плотно прижал моё туловище к себе и уткнул лицом в плечо, обхватив ладонью затылок. Мы отошли на середину зала, подальше от зверя. Тут было немного безопаснее. Я всё ещё дёргалась, продолжая верещать, но в таком положении делать это стало совсем неудобно. Тем более в руках темноволосого было столько силы и уверенности, что я невольно начала чувствовать себя защищённой.

Мои истошные вопли вскоре сошли на вой в плече доктора. Дёргаться я тоже перестала, вместо этого наоборот вцепилась единственной рукой в его халат. Темноволосый перестал прижимать меня к себе, теперь я сама прижималась к нему. Никто ничего не говорил и не делал. Все просто стояли и ждали, когда я успокоюсь.

Не знаю, сколько времени прошло, пока меня не «отпустило». Я просто перестала выть, подняла голову и дрожащим голосом попросила, глядя в глаза доктору:

– Давайте уйдём отсюда, пожалуйста!

Нервные всхлипывания и спазмы в груди сделали эту фразу максимально трагичной. Доктора это совсем не тронуло, его лицо осталось неизменным – строгим и уверенным. Он перевёл взгляд куда-то в сторону. Тут же слева послышался сухой голос:

– Тебе нужно ещё раз внимательно посмотреть туда и сказать, что ты там видишь.

Седоволосый сказал это так спокойно, словно сейчас ничего такого не было. Как будто мы прогуливаемся по картинной галерее, а по правую от меня руку находится произведение искусства, которое мы изучаем.

Тут послышался тихий свистящий смех со стороны монстра. Это было совсем ненормально и явно не предвещало ничего хорошего. Я, вытаращив глаза, резко крутанула голову направо и с ужасом посмотрела на тушу. Седоволосый не ожидал такого мгновенного выполнения его просьбы и тоже глянул туда. Я покрепче ухватилась за халат доктора и ещё сильнее прижалась к нему.

Огромный пёс глухо хохотал, широко открыв пасть. Его грудь тряслась, отчего лапы подёргивались. Страшное зрелище. Я думала, что чудовище сейчас вскочит и с жутким рёвом набросится на кого-то из нас, а потом примется и за остальных.

– Что ты там видишь? – настойчиво повторил вопрос уже темноволосый доктор.

Я в оцепенении смотрела на зверя, не в силах отвести от него взгляд. Мне казалось, что сейчас должно что-то произойти.

– Вернер! – резко окликнул седоволосый лысого медика.

Тот повернулся к доктору и сказал сиплым голосом:

– Он ничего не говорит, просто лежит и смеётся.

Сразу после этих слов седоволосый шагнул ко мне, взял за подбородок и повернул мою голову на себя, заставляя отвести взгляд от собаки.

– Ничего страшного не произошло и не произойдёт, – твёрдо сказал он, глядя в мои глаза. – Ты просто испугалась. Тот, кого ты там увидела, не причинит никому вреда. Он добрый. Даже смеяться умеет, – доктор едва заметно усмехнулся. – Расскажи мне, как он выглядит?

– Он…, – начала я и попыталась снова глянуть на чудовище, но рука седоволосого крепко удержала мою голову на месте, вынуждая по-прежнему смотреть только на него. Мне показалось, что доктор злится. Его взгляд сверкнул, или показалось. Чувство опасности снова начало нарастать. – Я не….

Мой рот широко открылся в попытках набрать как можно больше воздуха, чтобы закончить фразу. Но вместо слов из горла вырвался вой. Я начала реветь во всю глотку. Из глаз хлынули слёзы, меня начало трясти. Седоволосый доктор посмотрел на это дело и решил-таки отпустить мою голову, но перед тем, как это сделать медленно проговорил:

– Ладно. Ты сейчас пойдёшь, успокоишься и потом мне всё расскажешь. – Он убрал от меня руку, выпрямился и сказал темноволосому, – уноси её.

Пока меня несли в палату, я всю дорогу ревела, уткнувшись в плечо доктора. Переизбыток шока неумолимо выплёскивался наружу. Дрожь в теле была очень сильной и не хотела униматься. Я сильно перепугалась и вдобавок замёрзла. Когда темноволосый посадил меня на кровать и поднёс к губам стакан, мои зубы шумно застучали об стекло.

С трудом я допила воду. Судя по привкусу, она снова была смешана с лекарством. На последнем глотке из-за сбившегося дыхания я подавилась. Кашель окончательно прервал мой плач. Теперь я, судорожно вздыхая, всхлипывала и дрожала как осиновый лист.

Доктор уложил меня на подушку и укрыл одеялом. Спустя минуту в кабинет пришла медсестра. Она села на табуретку рядом с кроватью и начала медленно гладить меня одной рукой по голове. От этого дрожь в теле начала постепенно утихать, сердце в груди переставало бешено колотиться. Темноволосый тем временем ещё что-то поделал в компьютере и вскоре ушёл.


***

– Смотрю, у тебя ещё много энергии осталось, раз есть силы веселиться, – сказал Волтер подойдя вместе с Вернером к туше Четвёртого.

– Твоё недоумение – лучшее, что я видел за последнее время, – оскалившись, сказал Хищник. – А попытка быстро скрыть это за невозмутимой маской повелителя, это вообще…, – монстр снова рассмеялся, отчего весь затрясся. – Ты меня очень порадовал! Жаль, Конрад не видел!

Вернер тут же передал все эти слова начальнику.

– Не переживай, Конрад скоро окажется рядом с тобой и тоже сможет радоваться, – уверенно сказал сущности Волтер. – А тот факт, что Фаби не признала своего Хранителя, разве не огорчил тебя?

– Нет, я же не самовлюблённый эгоист, – Хищник уже перестал хохотать, но его пасть продолжала весело скалиться. – Таких как я ещё ведь много, ты сам так сказал, кого-нибудь из них она точно признает. Того, кто посильнее меня.

– Да, я в этом не сомневаюсь, но для общения с девочкой пока годишься только ты, – ответил Волтер, после того, как Вернер передал ему слова сущности.

– Ну что ж, приводи Фаби как-нибудь ещё. Может быть, её нервы в следующий раз сдадут быстрее, и она сама свалится в мир Мёртвых. Я бы посмотрел на твою реакцию.

– К следующему разу нервы начнут сдавать у тебя.

## Глава 12

– Ей становится хуже, – войдя в кабинет начальника, сказал Ларс.

Волтер сидел за своим столом, откинувшись на спинку кресла и погрузившись в раздумья. Он смотрел в выключенный монитор компьютера, или скорее в пустоту перед ним, и крутил в пальцах шариковую ручку. В кабинете царили полумрак и абсолютная тишина. Именно в такой обстановке главному было легче сосредоточиться. До того, как появился заместитель.

Ларс торопливо подошёл к столу и положил перед Волтером бумаги, на которых были распечатаны результаты анализов и другие показатели здоровья Фаби.

– Это не может подождать? Я занят, – сухо сказал начальник, не глядя на бумаги. Он был явно недоволен неожиданным появлением своего помощника.

– Нет, – твёрдо заявил Ларс. – Девочку лихорадит. Перенесённый стресс ещё больше ослабил её. Сейчас она опять спит, очень крепко. Когда теперь проснётся неизвестно. По предположению Системы контроля через двое с половиной суток Фаби перейдёт в коматозное состояние. Мы можем только не дать ей переместиться, тогда она зависнет между мирами. Надо предпринять что-то кардинальное. У нас появился риск потерять её.

Волтер резко поднял взгляд и посмотрел помощнику в глаза. Ларс излучал уверенность и решительность. Он не боялся разговаривать в таком тоне с начальником, потому что не сомневался, что делает всё на благо их общего дела.

– Риск потерять Фаби настолько ничтожно мал, что нам даже не стоит брать его в расчет, – спустя минуту спокойно сказал Волтер, придвинулся к столу и опустил взгляд на бумаги. – Искра будет делать с Носителем что угодно ради своей цели, но никогда не убьёт. Всё это, – он ткнул пальцем в распечатки, – попытка манипулировать нами. Спектакль, чтобы мы занервничали, как ты сейчас, засуетились, сдались и допустили ошибку в пользу Искры. Верни сейчас девчонку домой, и через пару часов она проснётся. А через пару дней будет уже бодрая и абсолютно здоровая. – Волтер снова откинулся на спинку кресла. – Если ещё и Хранителя выпустить, то уже завтра они в школу пойдут.

Ларс опустился в кресло напротив начальника, опёрся локтем о край его стола и задумался. Волтер продолжил:

– Ты прав насчёт того, что нам нужны кардинальные меры. Весь этот спектакль затянулся. Есть очень рискованный, затратный, но эффективный способ достать Фаби. Я приберёг его на крайний случай. Думал, справимся малыми жертвами, но всё оказалось куда интереснее. Девочка знает ответы на многие наши вопросы и ей надо поскорее вылечиться, поэтому она нужна нам срочно. Хранитель надёжно оградил её от разглашения информации, но вероятно он не подозревал, что я смогу обойти эту ограду.

– И что это за способ? – спросил Ларс.

– Я заберу её оттуда, где она может быть только Фаби и никем больше, – спокойно заявил Волтер.

– Ты хочешь отправиться в мир иной сам? – Ларс не скрывал своего удивления. – Но это очень опасно!

– Я знаю, – слегка кивнул начальник. – Сотня искусственных сущностей по периметру моей ячейки и Вернер обезопасят наше с Фаби путешествие. Как только погибнет хоть одна тварь, ты сразу же вытащишь нас. Хранитель не успеет подобраться к нам. А девочка сама вряд ли на что-то способна при таком уровне Искры. Тем более, в моей ячейке всё по моим правилам.

– Может, лучше мне отправиться?

– Нет. Ты будешь контролировать всё отсюда, – глядя в глаза помощнику, сказал Волтер, затем перевёл взгляд на часы. – Можно приступать к подготовке. Я сам проинструктирую всех, кто будет в этом участвовать. Завтра ночью отправимся. Сколько у нас сущностей осталось?

– Сто сорок, – ответил заместитель не задумываясь.

– Отлично.


***

Меня разбудило ощущение стремительного падения. Я рефлекторно дёрнулась, пытаясь вернуть равновесие, и тут же открыла глаза. Обстановка осталось той же самой, в которой я засыпала. В кабинете сейчас никого не было, кроме медика, тихо сидящего за этажеркой. Он по-прежнему что-то там делал. Где же все те, кто меня будил, вытаскивая из иного мира?! Вероятно, они ушли, пока я спала.

На удивление у меня было очень хорошее самочувствие. Небольшая слабость, да и только. Ничего не болит, нигде не ломит. Даже левая рука снова начала ощущаться внутри всей этой системы фиксации. Замечательно! Видимо, Искра подлечила меня, как и говорил Хищник. Осталось только всё вспомнить.

Просто так лежать мне вскоре наскучило. Я осторожно поднялась, свесила ноги на левую сторону кровати и соскочила на пол. На этот раз ко мне не было подключено никаких проводков, поэтому спустилась без помех. Подойдя к большой двери, я дёрнула ручку вниз в надежде, что она не заперта. Ну, конечно же! Ручка не поддалась. Она твёрдо осталась в горизонтальном положении.

– Заперто, – вдруг послышалось прямо над головой.

Я резко развернулась и прижалась спиной к двери, подняв взгляд на нависшую надо мной фигуру. Мой дух разом упал, доставив сердце прямиком «в пятки». Рядом со мной стоял Волтер. Его я совсем не ожидала здесь увидеть. Это он тихо сидел за этажеркой до сего момента, а не медик. Чтобы убедиться в этом, я глянула в левый угол. Да, действительно, сейчас там уже никого нет. Мы с Волтером остались в кабинете наедине.

– Я смотрю, тебе уже лучше, – констатировал доктор, окинув меня внимательным взглядом. – Иди сюда.

Волтер крепко взял меня за плечо и повёл к компьютеру справа, за которым обычно сидит Ларс. Развернул крутящееся кресло спинкой к столу и одним резким движением усадил меня в него. Себе он выдвинул из-под следующего стола табуретку и сел напротив. Мне стало совсем не по себе, я вся съёжилась и опустила глаза.

– Нам с тобой надо поговорить, – сказал начальник и взял мою правую кисть, крепко сжав в своей левой ладони. – Посмотри мне в глаза! – приказал он, повысив голос.

Я вздрогнула и сразу сделала то, что требуют. Волтер как всегда пронизывал меня своим взглядом.

– В мире Мёртвых сейчас есть кто-то из твоих Хранителей? – спросил он.

Я не была готова к такому вопросу. Что же делать? Мне хотелось соврать, но под пристальным взглядом и в крепком захвате, это было не в моих силах. Оставалось только молчать и испуганно смотреть исподлобья.

– Я подозреваю, что ты переместила их в мир Живых. Точнее, они сами сделали это за счёт тебя. Я прав? – Не получив мгновенного ответа, начальник резко прикрикнул на меня, – отвечай!

Я подскочила от неожиданности и робко сказала:

– Да, – мой голос дрожал.

– Они вдвоём ушли?

Я закивала. Слёзы из глаз потекли сами, заставив меня вскоре шумно всхлипнуть.

– Получается, Хранитель забрал всю энергию Искры и разорвал с тобой связь? – это прозвучало не совсем как вопрос, больше как уточнение.

– Да, – буркнула я себе под нос.

– Куда они направились?

– Не знаю, – мой нос снова всхлипнул, – они мне не говорили.

– Что ж, – Волтер поднялся с табуретки, – идём, я тебе кое-что покажу.

Он потянул меня за руку и направился к двери. Я соскочила с кресла и засеменила за ним, на ходу правым плечом вытирая мокрые от слёз щёки. У самой двери начальник остановился и сунул правую руку в карман своего белого халата. Вытащив оттуда длинный чёрный лоскут, он молча повязал мне его на глаза. Теперь я была лишена возможности видеть, куда мы идём. Оставалось только внимательно слушать.

Мы шли чуть больше минуты. Всю дорогу кругом была абсолютная тишина, слышались только наши шаги по гладкому полу. Когда Волтер остановился, я чуть не врезалась в него. Потому что ничего не видела. Начальник потянул мою руку вверх и назад, давая понять, что пора тормозить. Я запнулась, потом встала и повернулась, не знаю куда лицом.

Раздался щелчок. Похоже, открылась дверь. Мы куда-то вошли и снова остановились. Волтер одним движением снял с меня повязку. В глаза сразу ударил яркий свет. Пришлось щуриться и часто моргать, чтобы привыкнуть к яркости. Одновременно с этим я начала торопливо крутить головой и осматриваться.

Мы оказались в большом кабинете, заставленном по периметру всякой медицинской аппаратурой. В середине параллельно друг к другу стояли две высокие кровати, на которых кто-то лежал. И что мне тут хотели показать? Что такого в двух спящих людях, увешанных датчиками и трубочками? Это пациенты, наверное, какие-то. Медики вон ходят и что-то им делают, то ли уколы, то ли ещё чего. Точно – пациенты.

Я тяжело вздохнула и всмотрелась в лицо первого человека. Тут меня передёрнуло. Я не поверила своим глазам и всмотрелась повнимательнее. Нет, не показалось. На кровати слева лежал Киллер! Это был действительно он. Я перевела взгляд на вторую койку и увидела там Короля!

– Нет, – вырвалось у меня писклявое отрицание действительности.

Я судорожно переводила взгляд с одной кровати на другую и всё больше убеждалась, что это и правда они. Мои надежды на спасение сейчас находятся в одной ловушке вместе со мной. Волна разочарования обдала меня с головы до ног морозом. Мы в одной лодке! Видимо, пока я была в ином мире, Короля и Киллера поймали и привезли сюда. К кому же теперь пойдёт Хищник? Как он без них сможет мне помочь?! Теперь и их тоже надо спасать.

– Вижу, ты расстроена, Фаби. Да, это тяжело принять, – сказал Волтер спокойным голосом. – Для них это лучший исход. Ты рано или поздно поймёшь это. Их тела больны, потому что пролежали мёртвыми очень много лет. Твои опекуны не смогли бы сами долго прожить. Никто кроме меня не знает, как им можно помочь и как вернуть эти тела в нормальное состояние. Только здесь у бывших Носителей есть шанс выжить. Больше им нигде не вылечиться. Если бы мы их не нашли, они бы погибли во второй раз и остались в мире Мёртвых навсегда.

– Нет! – громко воскликнула я негодующе. – Я должна была быть рядом с ними! Тогда Искра вылечила бы их! И всё было бы в порядке!

– Искра не от всего может вылечить, и она не умеет воскрешать.

– Нет! Она всё может! – я попыталась выдернуть свою руку из захвата Волтера. Это оказалось совсем безуспешно. – Киллер! Король! – закричала я во всю глотку, продолжая попытки освободиться.

Волтер одёрнул меня за руку, сказав что-то сердитое. Но я не услышала. У меня от этого наоборот тут же «сорвало тормоза» и началась безудержная истерика. Она стремительно разгонялась, набирая обороты. Не сводя глаз со своих опекунов, я исступлённо рвалась к ним и кричала:

– Киллер! Киллер! Король! Ну же!

Мне казалось, что если их разбудить, то можно ещё что-то изменить. Или они хотя бы скажут как нам дальше быть. Они не должны так спокойно лежать тут и спать!

Волтер наклонился, взял меня за плечи и резко встряхнул, произнося что-то грозное. Это ему ничего не дало. Я перевела взгляд на начальника и также неистово продолжила кричать теперь на него:

– Отпустите меня! Отпустите! Отпустите же! Король! Киллер!

Тут со спины подошёл один из медиков и воткнул мне в плечо шприц. Я начала брыкаться и ещё сильнее вертеться, но Волтер держал очень крепко, приподняв меня немного над полом. Сопротивление было бесполезным.

Препарат подействовал почти мгновенно. Я ещё немного покричала, побрыкалась, а потом всё тело разом обмякло. В глаза полился серый густой туман, и меня унесло во тьму.

## Глава 13

К своему удивлению на этот раз я проснулась в комнате с сине-серыми стеклянными стенами. Меня просто положили на кровать, безо всяких датчиков и аппаратов вокруг. Я бегло окинула взглядом непривычное пространство и снова закрыла глаза.

В голове мелькали последние события, бушуя и перемешиваясь между собой. Откуда-то появился фрагмент о том, как я прожила полдня, думая, что меня зовут Хелен. Там произошла встреча с Хищником, которого я так сильно испугалась. Когда это было? Вчера? Нет, вчера Волтер водил меня к Королю и Киллеру. Значит, встреча с Хищником была позавчера. Да, лучше мне стало уже потом. А, может, всё это было в один день? Просто я часто спала. Хотя, это совсем не важно. Важно то, что я теперь здесь, и Король с Киллером, и три моих Хранителя.

Эмоций я сейчас никаких не испытывала. Нынешнее самочувствие меня тоже не особо интересовало. Я просто лежала и пыталась разобраться, что мне теперь со всем этим делать. А надо ли? Может просто ничего не делать и ждать. Ждать, когда оставшиеся на свободе Хищники что-нибудь придумают. Там ведь ещё и Пернатый с Эрнестом есть. И что они теперь там могут? Только собак и кошек пугать.

Нет, мне надо тоже что-то делать. Хорошо бы сбежать, но мы же на острове. Наверняка до суши отсюда отправляются какие-нибудь катера или вертолёты. Но попасть туда будет очень сложно. Тем более оставлять тут Короля, Киллера и Хищников совсем не хочется. Без них меня точно вернут обратно в эту больницу. Надо сбегать всем вместе. Но как?!

Что говорил Хищник? Что мне надо ждать его и не злить Волтера. Вылечить тело и не делать глупостей. И оставаться в том же состоянии, что и сейчас. Ещё, при возможности, переправить его клонов в мир иной. Но Хищник же тогда не знал, что не найдёт в убежище Короля и Киллера. Это всё меняет. Теперь мне нужен новый совет, как дальше быть.

Вдруг едва слышно открылась дверь и кто-то вошёл. Я продолжила лежать с закрытыми глазами. Мне было абсолютно всё равно, кто там пришёл.

– Фаби, уже давно пора просыпаться. Я принесла тебе обед, – послышался голос медсестры.

Она что-то поставила на стол, потом подошла к моей кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она и зачем-то положила мне ладонь на лоб.

«И чего вот она меня трогает?! Работали бы сейчас мои способности, я бы образ отправила ей. Землетрясение или просто темноту», – думала я, игнорируя медсестру и продолжая лежать с закрытыми глазами.

– Давай вставай, умывайся и иди кушать, – сказала женщина и убрала руку с моего лба. – Я зайду к тебе попозже и помогу если что.

Она развернулась и вышла. Отлично, меня оставили в покое! Вставать я не намеревалась. Оставаться в режиме экономии энергии гораздо лучше и безопаснее.

Через минут пятнадцать дремота поглотила меня, пряча от реальности в своих беззаботных объятиях. Сколько это длилось, трудно было определить. Меня разбудило лёгкое встряхивание за правое плечо. После донеслись слова медсестры:

– Теперь уже точно надо просыпаться, – сказала она твёрдо. – Я разогрела твой обед уже второй раз.

Медсестра сняла с меня одеяло и взяла на руки, прижав к себе вертикально. Я нехотя открыла глаза и обхватила свою больную конечность, чтобы её случайно не потревожили. Тут пришло осознание, что она снова не ощущается внутри своего «кокона». Хотя вчера я отчётливо чувствовала всю руку. Ей стало хуже? Но почему? Потому что я сильно расстроилась из-за Короля и Киллера?

Меня понесли к той странной комнатке с белыми пластиковыми стенками, отгороженной в правом углу моей комнаты. Дверь здесь была без запора, с обычной ручкой. Медсестра открыла её, и мы оказались в санузле. Слева стояла небольшая ванная с душем, в дальнем углу унитаз, справа – раковина с тумбочкой и столик. Тут оказалось достаточно просторно.

Медсестра поставила меня на пол около раковины, открыла кран и принялась умывать моё лицо холодной водой. После этого вытерла полотенцем и вручила мне зубную щётку, которая стояла в стаканчике на раковине вместе с пастой.

– Сама почистить сможешь? – спросила она, надавливая пасту на щетину.

Я молча принялась чистить зубы. Медсестра бросила взгляд на моё безмолвное лицо, вздохнула и шагнула к тумбочке. Оттуда она достала расчёску и начала причёсывать мои волосы. На это у неё ушло меньше минуты, волос то не много, короткие ещё, едва до плеч достают.

Когда я дочистила зубы и прополоскала рот, почувствовала, что у меня трясутся ноги. Они настолько ослабли, что не могут стоять больше двух минут. Я быстро вымыла и поставила щётку в стакан, затем ухватилась за раковину. Медсестра заметила это и взяла меня на руки. Нужду справлять пришлось уже с её помощью.

Потом меня понесли обедать. Усадили за стол и вложили в ладонь ложку. Кстати, я ошибалась, когда думала, что стул прикручен к полу. Медсестра посадила меня на него и спокойно придвинула к столу. Буйная мысль о том, что с его помощью можно разбить стеклянные двери, закралась тихонько в мою голову и спряталась до подходящего момента.

Сегодня давали что-то похожее на супчик с очень мелкими кусочками овощей и мяса. Это блюдо выглядит, конечно, не обычно. Зато не каша, хоть какое-то разнообразие.

– Давай, я покормлю тебя, – сказала медсестра, видя, что я зависла, рассматривая содержимое своей тарелки.

Она потянулась за ложкой, но я тут же зачерпнула густой суп и начала есть сама. Вообще хотелось проявить характер и отказаться от обеда, и от ужина, и так далее. Но кушать почему-то хотелось сильнее. Ну да, меня же кормили кашей уже три раза. Желудок снова начал привыкать получать пищу и решил, что может её теперь требовать. Никакой забастовки с ним не устроишь!

Когда я доела, заметила, что моя тарелка была пластиковой. Медсестра сразу забрала её у меня и поставила передо мной стакан, до половины наполненный каким-то жёлтым напитком. К нему полагалась маленькая булочка. Всё в пластиковой посуде. Очевидно, это для того, чтобы мне больше не удалось швырнуть её на пол и эффектно разбить.

Я неспеша съела булочку и выпила фруктовый сок, пока медсестра поправляла мою кровать. После чего она подошла, сложила всю посуду на поднос и сказала:

– Сейчас отдыхай, попозже к тебе придёт доктор. Можешь немного поспать, если хочешь.

Медсестра взяла меня на руки, отнесла на кровать, уложила и укрыла одеялом. Затем она взяла со стола поднос и вместе с ним удалилась.

Делать было нечего, поэтому я снова начала про себя рассуждать о своём положении. Мысли устремились к Хищнику, как к главному наставнику, защитнику и просто важнейшей персоне в моей жизни. Двое на свободе, трое здесь. Двое с энергией Искры, двое неизвестно, а один уже совсем истощённый. Тут меня посетила жуткая мысль о том, что Хищник становится смертным, когда у него совсем заканчивается энергия Искры. Его точно пора перемещать отсюда и поскорее, пока он ещё живой. А остальных надо искать.


***

На день раньше

Сегодня утром Волтер уже полностью восстановился после искусственной комы, в которой побывал этой ночью. Придя в свой кабинет, начальник заперся там и несколько часов сосредоточенно описывал в компьютере все подробности произошедшего перемещения. В полдень он собрал всех ключевых сотрудников в зале совещаний, чтобы поделиться с ними важной информацией.

Ларс, Эдуард и ещё шесть учёных-врачей сидели за длинным столом светлого и просторного кабинета и внимательно слушали Волтера.

– В ином мире Фаби ещё очень маленькая и выглядит как трёхлетний ребёнок. Всё младенчество её продержали на препаратах угнетающих нервную систему и соответственно Искру. Девочка провела между мирами самый важный период своей жизни. Фаби начала развиваться совсем недавно. Поэтому у неё до сих пор не сменился ни один зуб, она отстаёт в росте и развитии от своих ровесников. Хранитель очень тщательно следил за её здоровьем, энергией, мыслями, памятью и формировал «поломанного» Носителя так, как надо ему. Он всё делал правильно, потому что Фаби наполовину обычный человек. Между ней и Искрой возможен диссонанс. Хранитель этого опасался, поэтому забирал основную часть энергии Искры себе и сдерживал развитие способностей, чтобы дать девочке окрепнуть. Иначе, Фаби повторила бы его участь.

– Если мы разовьём Иску, получается, девочка сама не сможет справиться со своими способностями? – спросил Эдуард.

– Верно, – кивнул Волтер. – Не забывайте, что она унаследовала от Шестого сильнейшую Искру. Для нас это, несомненно, большая удача. Но для нынешнего Носителя это испытание. Хранитель, по сути, брал бремя Носителя на себя и облегчал жизнь девочке. Поэтому она не умеет управлять излучением, самой важной способностью, а также не контролирует регенерацию и многие другие возможности. На ближайшее время наша задача – перевоспитать Фаби под себя и научить её владеть всеми своими способностями. Носитель должен контролировать Искру, а мы – их обоих.

В кабинете повисла тишина. Каждый задумался об одном и том же.

– Вы распорядились дать девочке успокоительные. Это не навредит её развитию? – спросил пожилой учёный врач и начал новую тему разговора.

– Сейчас не навредит, – сразу ответил Волтер. – Это поможет ей избежать нервных срывов и истерик.

– А что к этому может привести? – удивился Эдуард.

– Фаби не знает, что сегодня ночью была в мире ином в моей ячейке. Я сделал так, чтобы она думала, что была здесь в том же кабинете, где засыпала. Оттуда мы с ней отправились в палату, где лежат Конрад и Шестой. У девочки началась истерика, когда она их увидела. Ей трудно принять этот факт.

– То есть, Фаби думает, что они здесь у нас?! – воскликнул Ларс.

– Да, – с абсолютным спокойствием и на лице и в голосе сказал Волтер. – Теперь у неё больше поводов оставаться здесь и играть по нашим правилам. Сбегать больше нет смысла, потому что некуда и не к кому. Девочка будет переживать из-за своего положения, но скоро смирится. Плохо, что мы допустили полное опустошение энергии Искры и перемещение оставшихся Хранителей в этот мир. Они уже отправили свои копии на поиски Носителя, я в этом уверен. Но в то же время мы можем получить из этого пользу. Вернер теперь может перемещаться в иной мир, а у нас появился хороший шанс найти Конрада и Шестого. Хранитель наверняка направился к ним. Так как он сейчас напитался энергией Искры, локаторам будет не сложно обнаружить его и поймать в одной норе вместе с беглецами.

– Как Фаби удалось переместить Хранителя? – спросил один из учёных, который сидел до этого молча.

– С помощью переселения в любого человека, находящегося на тот момент в мире Мёртвых, – ответил ему Ларс и добавил, посмотрев на начальника, – я распоряжусь, чтобы этого человека нашли. Так мы сможем понять, куда направился Хранитель. Начнём с ближайших больниц.

– Хорошо. Спроси у Фаби, что это за человек и какая у него ячейка, – сказал главный, – это ускорит поиски.

– Вряд ли она станет рассказывать об этом, тем более проснётся…

– Завтра, – перебил помощника Волтер, – под действием успокоительных Фаби должна начать охотнее делиться информацией. Если не получится, я сам с ней поговорю. Этот человек может оказаться в любой точке материка. Найти его будет сложно. Раз Хранитель разорвал связь с Носителем, значит, теперь может уходить на огромные расстояния.

Собравшиеся учёные ещё долго обсуждали план действий на ближайшие дни, распределяли между собой задачи. Потом все разом разошлись и приступили к работе.


***

В настоящее время

Я мирно спала, когда кто-то снова начал трясти меня за здоровое плечо. Пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть, кто этот негодяй. Напротив моей кровати на стуле сидел Ларс. Похоже, он тут уже давно, успел и стул принести и расположиться на нём.

– Просыпаемся, – сказал доктор, увидев мой негодующий взгляд.

Он приподнял меня и махом усадил на край кровати лицом к себе. Я была ещё сонная и потому заваливалась на правый бок, в сторону подушки. Пришлось Ларсу придерживать меня за плечо. Он осмотрел мои глаза и рот, широко открывая их и поворачивая к свету. Потом ощупал шею, спину, живот и раненые лоб с подбородком. Я тем временем сидела и зевала.

– У тебя что-нибудь болит? – спросил доктор, закончив осмотр.

Я покачала головой, не поднимая на него взгляд. Сразу после моего ответа Ларс положил между моей спиной и стеной подушку, облокотил на неё, чтобы я перестала клониться к горизонтальной поверхности. Теперь ему не нужно было держать меня за плечи.

– Расскажи мне, как ты переместила Хранителя из иного мира? – спросил доктор, внимательно глядя в моё лицо.

Этот вопрос был для меня неожиданностью. Я резко подняла взгляд на Ларса и посмотрела ему в глаза с опаской. Затронутая тема разговора не сулила мне ничего хорошего. Моя правая рука сама потянулась к левой и обхватила её, закрывая от возможной опасности. В сонной ещё голове мысли все куда-то разом подевались, оставив меня одну разбираться с этой ситуацией.

– Фаби, я задал тебе вопрос и жду на него ответ, – сердито сказал доктор, прождав полминуты.

Я опустила взгляд на свои коленки и пробубнила себе под нос:

– Не помню.

– Не ври мне! – повысив голос на тон, растянуто проговорил Ларс. – Давай, я тебе напомню. Вы нашли чью-то ячейку. Ты переселилась в тело того человека, протащив двух сущностей с собой. Хранители остались в этом мире, а ты вернулась в мир Мёртвых, откуда мы потом тебя разбудили в своём теле. Я прав?

– Зачем вы спрашиваете, если сами всё знаете? – задала я справедливый вопрос, снова глянув доктору в глаза.

Ларс откинулся на спинку стула, смерив меня леденящим взглядом.

– Что ты видела в той ячейке? – спросил он теперь просто строгим голосом.

– Ничего, – спокойно ответила я. И откуда у меня столько смелости появилось?!

Ларс тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. Полминуты он сидел и словно прислушивался к чему-то. Мне хотелось спать, поэтому я начала «клевать» носом, наклонив голову вперёд. Повисшую тишину нарушил звук открывающихся дверей.

В комнату вошёл Волтер. Глянув на него боковым зрением, я продолжила неподвижно сидеть с повисшей головой. Как только начальник приблизился к нам, Ларс поднялся со стула и освободил ему место.

– Он терпит твоё плохое поведение, потому что я ему так приказал, – садясь напротив меня, сказал Волтер. – Но я терпеть не стану. Ты ведь понимаешь это?

Я изучала свои штаны и искренне не понимала, что от меня хотят. «Чего вот они прицепились к Хищнику? У них итак уже целых три, куда больше то? Пусть Хранитель занимается своими делами. Оставили бы его в покое, и меня заодно. Нет, Волтер жадный, всех ему подавай. Терпит он меня, ага, это кто ещё кого терпит», – думала я, забыв про окружающую обстановку.

– Фаби, – позвал Волтер. – Фаби, посмотри на меня.

Я никак не отреагировала на его просьбу. Что со мной сегодня такое?! Мне как будто всё равно.

Волтер взял меня одной рукой за пятки, второй за правое плечо и резко притянул к себе. Теперь я сидела на самом краю кровати. Мои ноги отпустили и поставили на пол, вместо них взяли за подбородок и задрали голову вверх. Мой уставший взгляд встретился с глазами Волтера.

– Успокоительные совсем отбили тебе чувство страха, – заключил седоволосый доктор.

Он хотел что-то добавить, но не успел.

– Делайте со мной что хотите, я всё равно ничего не расскажу, – сказала я спокойным голосом. С зажатым подбородком это прозвучало шепеляво и потому забавно, я даже в мыслях улыбнулась.

Снова захотелось зевать. В таком неудобном положении это было невозможно сделать. Зато можно голову не держать и повиснуть на сильной руке доктора. Правым плечом можно облокотиться на вторую его руку. Что он зря так крепко держит что ли? Так я и сделала.

– Ты ещё совсем глупая, – Волтер усмехнулся. – Давай так. Завтра тебя ждёт непростая процедура. Если вынесешь её всю, не издав ни единого звука, то мы больше не будем спрашивать у тебя о том, как ты переместила Хранителя. Если хоть один раз пикнешь или шмыгнёшь носом, то расскажешь всё, о чём попросят.

– А что за процедура? – спросила я, бесстрашно глядя Волтеру в глаза.

– Мы будем лечить тебя.

Я нахмурилась. Лечение не входит ни в мои планы, ни в планы Хищника. Ещё не хватало. Какие бы они там процедуры не придумали, мне всё это совсем не нужно. Я попыталась выдернуть свою голову из лапы Волтера, но он сжал ещё сильнее.

– Нет! – запротестовала я. – Не надо меня лечить, Искра сама…

– Мы будем делать то, что считаем нужным, – грубо перебил меня Волтер. – Тебя спрашивают не об этом.

– Вы хотите найти Хищника? – звонким голосом спросила я, с вызовом уставившись в глаза Волтера.

– Да, – сухо ответил начальник. Он явно не ожидал от меня такой смелости и теперь смотрел на меня с интересом.

– Вы не найдёте его, – уверенно заявила я. – Он очень далеко убежал.

– Ты думаешь, он убежал и где-то далеко просто сидит?! Разве он не хочет забрать тебя отсюда?

– Хочет, – я замялась, осторожно подбирая нужные слова, – но он очень умный, поэтому вы его не найдёте.

– В таком случае тебе бояться нечего, – усмехнувшись, сказал Волтер. – Ты смело можешь рассказать мне о человеке, с помощью которого он переместился в этот мир.

– Я всё равно ничего не расскажу, – упрямым голосом повторила я.

– Я тебя заставлю, – сурово проговорил начальник. – Но мне не хотелось бы этого делать, поэтому предлагаю тебе рассказать самой. По-хорошему.

Я задумалась и опустила взгляд. Как сделать всё равно по-своему? Меня не напугали слова Волтера. Я не чувствовала почти никаких эмоций. Сейчас мне лишь хотелось, чтобы от меня отстали.

– А если я буду молчать завтра, вы не будете меня заставлять рассказать? – напомнила я о предложенной ранее сделке.

– Не будем, – согласился Волтер. – Но если услышу от тебя звук – расскажешь всё. Мы с тобой договорились?

– Договорились.

После этих слов Волтер наконец-то отпустил мой подбородок и плечо. Я сразу плюхнулась на правый бок. Подушка так и осталась стоять за спиной у стены, а мои ноги упирались в пол.

Волтер и Ларс вышли, оставив меня в покое. Я полежала пять минут, после чего подобрала ноги, перевернулась на спину и заснула.


***

– Надо было её заставить рассказать, – сказал Ларс начальнику, когда они шли по коридору в аналитический центр. – Время идёт, Хранителя с каждой минутой труднее найти.

– Заставить мы всегда успеем. Я пока не хочу ломать её упрямый характер. Направим его в нужное нам русло и получим хороший результат. Будем договариваться там, где это возможно.

– Она согласилась, потому что для неё не существует завтра, есть только сейчас. Фаби в изменённом препаратами состоянии, она уставшая и плохо себя чувствует. Завтра она не сможет молчать. Её в итоге всё равно придётся заставлять.

Начальник с помощником вошли в лифт. Ларс нажал на нужные кнопки. Когда лифт двинулся вверх, Волтер сказал:

– Если характер Фаби пройдёт завтрашнее испытание, и она промолчит, то нам придётся её хорошенько поломать, чтобы заставить говорить. Я тогда вообще не стал бы этого делать. Психика Фаби и её доверие к нам дороже информации о том человеке. Если девочка всё-таки не выдержит, то её будет куда проще разговорить. Я не уверен, что она сдержит слово и расскажет сама, но в таком случае мы будем иметь полное право заставлять её. Фаби это будет понимать и не станет сильно сопротивляться.

## Глава 14

Утром пришла медсестра, разбудила и снова помогла мне привести себя в порядок. Завтрак она не принесла, видимо, перед предстоящей процедурой кушать нельзя. Между ванной и кроватью меня снова носили на руках. Силы в моём теле накапливались очень медленно. Так и должно быть. Пока я восстанавливаюсь, Хищнику надо успеть найти меня.

После утренних процедур медсестра вернула меня на кровать и просто ушла, не сказав ни слова. Я сидела на одеяле, изучала глазами свою комнату и ждала. Скука продлилась недолго. Через минут десять пришёл Ларс. Он молча посадил меня к себе на руки и куда-то понёс. «Сегодня какой-то день молчания что ли?» – подумала я, ухватившись правой рукой за воротник доктора.

Мы дошли до лифта, прокатились на нём, то ли вниз, то ли вверх, и оказались в длинном сером коридоре. Я здесь раньше не была и потому начала внимательно изучать новое пространство. Коридор как коридор, но двери здесь были на очень большом расстоянии друг от друга. Словно за каждой из них находятся залы. Двери широкие, двойные, но не очень высокие. На стыках стен и потолка тонкая полоска яркой подсветки, как и везде в этом здании.

Мы вышли на перекрёсток, похожий на плюс, и повернули налево. Наша дверь оказалась последней, прямо в тупике. Ларс занёс меня в широкое полутёмное помещение. Обстановка оказалась тут совсем не радостной. В середине стояло кресло, за спинкой которого возвышалась странного вида цистерна. Она упиралась прямо в потолок и издавала урчащее гудение. В нижней части этот резервуар был оборудован какими-то приборами с лампочками, кнопками и мониторами. Около цистерны кружилось человека четыре в белых халатах. Они явно что-то настраивали на тех приборах.

Ларс посадил меня в кресло, не дав до конца рассмотреть загадочное сооружение. Два медика сразу подошли с обеих сторон и ловко сняли с меня майку и штаны. Затем они пристегнули ремнями мои ноги, руку, живот и даже шею. Я не успела сообразить, что происходит. Медики работали слишком быстро.

Со стороны резервуара вытащили толстые металлические шланги, на концах которых были непонятные железки. Эти самые штуки и начали подсоединять к моим вискам и шее с помощью дополнительных ремней. Тут мне стало совсем не по себе, сердце застучало вдвое быстрее, а взгляд в панике забегал по окружающему пространству. Холодные железки сделали мою голову очень тяжёлой, отчего её придавило к креслу. Я думала, это всё. Но нет. У них ещё нашлись такие шланги и для рук и для ног. Эти крепили к внутренней стороне правого запястья, к левому плечу и лодыжкам. Напоследок меня обвешали ещё и кучей датчиков.

Я подумала, что со стороны наверняка сейчас выгляжу забавно. Но мне было не смешно. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, затем выдох. Чтобы там дальше ни было, надо просто молчать. Ради Хищника.

– Включайте, – вдруг послышался сухой голос Волтера где-то совсем рядом.

По спине сразу прошёлся мороз. Я открыла глаза и посмотрела в сторону голоса. Голову повернуть не удалось, но это и не понадобилось. Волтер стоял слева в пяти шагах и смотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был хладнокровным, а лицо покрывала маска невозмутимости.

Сзади что-то щёлкнуло, гудение цистерны усилилось, и штуки со шлангами начали вибрировать. Свет в помещении померк, или мне так показалось. Я замерла и перестала дышать, чтобы прислушаться к своим ощущениям. В голове начала нарастать вибрация, переходя в сплошной гул. Всё тело охватила мелкая дрожь.

Тысяча иголочек закололи у меня во лбу. Ощущения были схожи с прикосновением носа Хищника, только сейчас было в разы жёстче. Чтобы избавиться от этих иголочек я резко дёрнула головой вверх. Тут же покалывание ссыпалось со лба и засеменило по всему телу, с головы до пят. Это было крайне неприятно. Я сразу съёжилась и вскрикнула. Новые иголочки тут же появились во лбу. Мне казалось, что я сойду с ума, если так будет продолжаться. Надо что-то предпринять.

Мысль о том, что я нарушила молчание, пронеслась в голове, заглушая гудение вибрации. «Надеюсь, никто не услышал этого, а если и слышали, то должны скоро забыть. Я же совсем чуть-чуть вскрикнула и сразу замолчала. Это же невыносимо! Хочется кричать изо всех сил», – думалая, стараясь не обращать внимания на иголочки во лбу. Но они кололи слишком часто, а вибрация гудела слишком громко. Я закусила нижнюю губу, да так сильно, что вскоре почувствовала солёный вкус горячей крови. Главное молчать.

Иголочки вывели меня из равновесия, и я начала дёргаться, стряхивая их со лба и не давая появиться новым. Двигаться было крайне затруднительно из-за ремней и тяжёлых шлангов. Если бы не пристегнули, меня бы уже и след простыл.

Кололо теперь во всём теле, я продолжала рваться. Это мне ничего не давало. Иголочки скакали по всему телу, голова звенела. От чувства беспомощности я заплакала, но молча, продолжая кусать губы. Теперь всё лицо и шея были мокрыми от пота и слёз.

– Фаби, если ты перестанешь дёргаться, тебе будет гораздо легче, – послышался голос Ларса. Он был приглушённым и отдалённым.

Я не сразу смогла разобрать слова. Когда осознала сказанное, начала рваться ещё сильнее. От злости. «Мне будет гораздо легче, только если вы выключите эту штуку» – подумала я, стиснув зубы.

Сколько всё это ещё продлилось, сложно было определить. В какой-то момент силы начали покидать меня. Я постепенно обмякла и растекласьна кресле. Иголочки тут же собрались на лбу, но мне было уже всё равно. Когда челюсть отвисла, изо рта на мою грудь полились слюни.

Звуки все смешались и куда-то отдалились. Гулкая вибрация в голове ещё продолжалась, став уже привычной. Я больше ничего не различала. Глаза заволокло серым туманом. Время остановилось.


***

Волтер сидел перед мониторами в дальнем углу полутёмного помещения. Он следил за показателями от датчиков и наблюдал за проходящей здесь процедурой. По правую руку от него стоял Вернер. Его привели сюда на случай непредвиденного выхода Искры из-под контроля. Фаби так и не увидела этого человека. Он стоял далеко от кресла и скрывался в тени.

– На этом этапе ты уже срываешь голос, – повернувшись к Вернеру, сказал Волтер. Начальник глянул в лицо бывшего Носителя и презрительно усмехнулся.

– У неё есть Искра, – сипло проговорил Вернер в своё оправдание.

– И что? Сейчас она не даёт Фаби никаких преимуществ. В следующий раз, когда ты будешь на этом кресле, я жду от тебя тишины. Понял?

– Да, понял, – покорно согласился Вернер и опустил взгляд в пол.

Ларс приблизился к Волтеру и тихо сказал:

– За двадцать шесть минут уровень достиг двух процентов.

– Неплохо. Опережаем план на четыре минуты, – ответил главный и задумался, потом добавил, – доведём до четырёх процентов.

– Но девочка уже без сознания, – возмутился Ларс.

– Значит, так ей будет ещё легче.

– Мы же планировали до двух, – настаивал заместитель.

– Ты завёл дурную привычку оспаривать мои решения, – ледяным тоном сказал Волтер и посмотрел помощнику в глаза.

– Прошу прощения, – Ларс тяжело вздохнул и ушёл обратно к цистерне.


***

Я проснулась в знакомом медкабинете, где просыпалась уже много раз. Всё тело почему-то дрожало, словно я очень замёрзла, но холодно мне не было. Я лежала под одеялом, в штанах и майке, обвешанная датчиками. В голове появились воспоминания о последних событиях. Дрожь усилилась.

Я осторожно села. Заныли места, которые были пристёгнуты ремнями. Похоже, я их сильно натёрла, пока пыталась освободиться. Теперь там синяки будут. Искусанные губы распухли и сейчас были очень горячими. Я провела по ним языком и обнаружила множество болячек, оставленных моими зубами. «Ну, зато я молчала», – приободрила я себя.

Дверь открылась, в кабинет вошёл Эдуард и сразу направился ко мне. Он бегло осмотрел меня, не прикасаясь, затем глянул на мониторы и отошёл к стеллажу в левом углу комнаты. Я наблюдала за ним, продолжая сидеть, и трястись. Похоже, после той процедуры моё тело ещё долго будет вибрировать.

Доктор открыл стеклянную дверцу, достал ампулу и начал набирать её содержимое в шприц. Во мне тут же пробудилось негодование: «Опять они меня лечить будут?! Ну, нетушки. С меня хватит!». Я свесила ноги на левую сторону кровати и соскочила на пол. Датчики разом оторвались от меня, отчего компьютеры запищали. Эдуард тут же обернулся ко мне с наполненным шприцом в руке.

– А ну-ка вернись обратно! – грозно сказал он.

Я повернула голову к столу слева и увидела на нём графин с водой и стакан. Это как раз то, что мне сейчас нужно. Доктор проследил за моим взглядом и сказал:

– Я дам тебе попить. Вернись на кровать.

Я не слушала его. Ноги домчали меня к столу, правая рука схватила стакан, туловище резко развернулось. Эдуард сделал шаг ко мне, но увидев стеклянный предмет наготове, остановился. Да, я занесла его над головой, собираясь швырнуть на пол изо всех сил.

– Поставь на место, – приказным тоном сказал доктор. Эти слова тоже пролетели мимо меня.

Я встала одной ногой на стул Ларса, вторую поставила прямо на стол, потом залезла не него вся. Стол был здесь угловой и плавно переходил в шкафчики и стеклянные этажерки вдоль короткой левой стены. Моя трясучка словно прибавляла мне сил и скорости. Я забралась за пару секунд. Доктор так и остался стоять со шприцом на том же месте.

Из-за этажерки в правом углу вышел медик. Одним взглядом он оценил ситуацию, достал из-за пояса оружие с дротиками и нацелил на меня.

– Быстро поставила стакан и слезла оттуда! Иначе мне придётся выстрелить, – сердито прикрикнул на меня медик. – Делай, что говорят!

Во мне что-то словно перемкнуло. В голову ударила то ли злость, то ли сильный испуг. Я замахнулась и швырнула стакан в пол. Он разлетелся вдребезги. Медик и доктор не успели отскочить, осколки отрикошетили в их брюки, не причинив им никакого вреда. Моя рука, освободившись, сразу ухватилась за графин и без замедления бросила его следом за стаканом. Теперь пол в этой части кабинета был залит водой и усыпан слоем разнокалиберных осколков.

Почему медик так и не выстрелил? Странно, он же говорил на полном серьёзе, что сделает это. Я была готова получить дротик и потому торопилась разбить посуду до того, как меня усыпят. Медик и доктор сделали шаг назад и просто стояли, как будто получили приказ бездействовать.

Слева от меня был металлический стеллаж с разными стеклянными баночками, бутылочками и ампулами. Наверное, это лекарства какие-то. Я встала на ноги и быстро подошла к стеллажу. У него не было ни стенок, ни дверец. Просто полочки и баночки. Моя рука потянулась к самой большой стеклянной бутылке размером чуть меньше разбитого графина. В ней была прозрачная жидкость. Я схватила эту бутылку.

Тут дверь открылась, в кабинет вошли два человека в чёрных экипировках и шлемах. Следом за ними появился Ларс и остановился у самой двери. Медик и Эдуард отошли к нему. Двое в шлемах сразу двинулись ко мне. Я не стала ждать их приближения и мгновенно швырнула им в ноги бутылку. Это их притормозило, но не остановило. Видя такое дело, не раздумывая ни секунды, я ухватилась правой рукой за стойку стеллажа, поднатужилась и опрокинула его на пол. Зазвенели бьющиеся баночки, загрохотали металлические полки, встретившись с плиточным полом.

Никто явно не ожидал такого. Даже я. Получилось очень шумно и разрушительно. Половина кабинета погрузилась в хаос. Захватчики просто перешагнули упавший стеллаж и, хрустя осколками, продолжили наступать. Отбиваться мне теперь было нечем. Я развернулась и глянула на компьютер, за которым обычно сидит Ларс. Подойдёт. Ноги тут же понесли меня к нему.

Когда я уже ухватилась за угол тяжёлого монитора, моё запястье сжала крепкая рука в чёрной перчатке. Сделать задуманное теперь было невозможно. Сзади меня схватили за пояс и махом стащили со стола. Я сразу же начала изо всех сил вырываться. Мою руку отцепили от монитора, спасая ему жизнь.

– Нет! Не трогайте меня! – завизжала я. – Отпустите меня! Пустите же! – тремор придавал моему голосу неестественного дребезжания. Это прозвучало жутко.

Тот, что держал меня за пояс, забрал у коллеги свободной рукой моё запястье и прижал к моей груди. Дёргать теперь можно было только ногами, но они ни до чего и ни до кого не дотягивались, поэтому я просто болтала ими в воздухе. Меня понесли прочь из кабинета. Второй в шлеме пошёл впереди. Он ногой оттолкнул упавший стеллаж, освобождая путь.

Мы вышли в коридор и завернули в ближайшую дверь слева. Здесь оказался клон разгромленного мной кабинета. Расстановка мебели немного отличалась, но в остальном всё было таким же.

Меня усадили на кровать, которая здесь оказалась немного ниже и с приподнятой спинкой, схватили за ноги и принялись пристёгивать их ремнями. Я, конечно же, сразу запротестовала, но силы были неравны, поэтому мои рывки конечностями никто даже не заметил. Захватчики, работая слаженно, обездвижили мои ноги и правую руку за пять секунд. Я тем временем прилагала немалые усилия, чтобы им помешать.

– Отпустите меня! – сейчас мой голос дрожал ещё сильнее, так же как и моё тело. Из-за безуспешных попыток освободиться, я уже запыхалась, из груди вырывалось частое свистящее дыхание.

Ларс подошёл слева и начал быстро подсоединять ко мне датчики, один за другим. Я всё ещё была занята попыткой выдернуть свои ноги или руку и потому не мешала ему это делать. Захватчики подтянули все ремни потуже и отошли от кровати. Когда Ларс приклеивал датчик к моему левому виску, я резко повернула голову и вцепилась в его большой палец зубами.

– Чёрт! – вскрикнул доктор.

Он схватил меня свободной рукой за подбородок и попытался оттянуть его вниз, но я сжала челюсть очень крепко. Её как будто свело. Двое в шлемах тут же подскочили к нам и принялись разжимать мне зубы. Втроём им удалось сделать это достаточно быстро. Ларс выдернул свой окровавленный палец, поднял вверх и посмотрел на него. Там была не только его кровь, и моя тоже. Я почувствовала как запульсировали искусанные ранее губы. Похоже, болячки содрались.

– Держи ей рот, – сказал Ларс ближайшему захватчику, стоявшему справа от меня.

Доктор вытер пострадавший палец салфеткой и продолжил подсоединять датчики. Тем временем мне зажали рот ладонью в толстой перчатке и крепко прижали мою голову к спинке кровати. Я теперь лежала, враждебно смотрела на них и нервно сопела. Дрожь в теле никак не унималась.

Дверь открылась, в кабинет вошёл Волтер. В этот момент Ларс как раз закончил с датчиками, повернулся к компьютеру слева от меня и начал там что-то настраивать. Начальник подошёл ко мне на то место, где только что стоял его помощник, и посмотрел мне в глаза.

– Ты меня сильно огорчила, Фаби, – сурово сказал он. – Я вчера был приятно удивлён твоей терпеливости и хотел забыть про то, что ты вскрикнула в начале процедуры. Но после того, что ты натворила, не могу так просто оставить это поведение. Ты будешь наказана и расскажешь мне сейчас всё, о чём я попрошу.

Новость о том, что процедура была уже вчера, никак не укладывалась у меня в голове. Я думала, она была сегодня утром, а сейчас вечер. Оказывается, прошло так много времени.

– Отпусти её, – скомандовал Волтер захватчику.

Тот сразу же убрал руку от моего лица и отошёл на шаг назад.

– Это нечестно! – возмутилась я. – Вы обманули меня!

Мой голос был запыхавшимся, высоким и всё ещё дребезжащим.

– Как тебя обманули? – спросил Волтер.

– Вы сказали, что будете лечить меня! Но вы совсем не лечили. Вы…, – тут я уже начала кричать от негодования, – что вы со мной сделали?

– У тебя сегодня гораздо больше сил. Разве ты не заметила?

Я нахмурилась и ничего не ответила. Волтер отошёл к столу, выдвинул ящик, что-то там достал и вернулся ко мне. В руках он держал маленькое зеркальце.

– Посмотри внимательно, – сказал начальник и поднёс его к моему лицу.

Я глянула на своё отражение и перевела непонимающий взгляд на Волтера.

– Я сказал внимательно посмотреть! – сердито повысив голос, заругался главный.

Послушно всмотревшись в отражение ещё раз, я заметила, что с моего лба и подбородка исчезли пластыри. На месте ран там сейчас были затянувшиеся розовые шрамы. Губы только были искусаны и сверху и снизу. Все в красных ранках, сочащихся кровью. Доктор заметил, что я уже смотрю не туда, куда надо, убрал зеркало от моего лица и сказал:

– Ещё одна такая процедура и твоя рука тоже заживёт.

– Нет! – сразу вскрикнула я. – Я не хочу больше такую процедуру! Мне было очень больно!

– Не правда, это совсем не больно, – спокойно сказал Волтер. – Да, неприятно в какой-то момент было. Но если бы ты послушалась Ларса и сидела спокойно, то всё прошло бы гораздо легче. Ты сама виновата.

– У меня теперь в голове жужжит и всё трясётся, – привела я новый аргумент в доказательство того, что со мной поступили плохо.

– Эдуард хотел дать тебе лекарство, чтобы всё прошло, но ты помешала ему это сделать. Так что терпи, – сухо произнёс начальник.

Он сел на край кровати около моей левой ноги. Рядом с Волтером всегда было неуютно, поэтому сейчас мне захотелось отстраниться от него, но я была крепко пристёгнута. Мне оставалось только съёжиться.

– Мы с тобой сейчас поговорим о Хранителе, и потом тебе дадут то лекарство, – назидательно проговорил начальник, глядя мне в глаза.

– Но я не хочу вам о нём рассказывать, – сразу ответила я неуверенным голосом.

– Я знаю, но мы с тобой договорились, так что придётся. Если ты меня в чём-то обманешь, я обязательно узнаю об этом. Поэтому давай сразу по-хорошему. Не будем усложнять друг другу жизнь.

Мои глаза налились слезами, я чувствовала себя беспомощной, зажатой в угол. Волтер слишком настойчиво требует выдать ему эту информацию, значит, в ней есть какая-то ценность. Я не очень понимала, в чём именно, ведь Хищник давно убежал, он не глупец, его так просто не отыскать. Но меня посетила мысль, что я что-то не знаю. Может быть, у них есть какой-то новый способ найти его.

– Слёзы тебе не помогут, – увидев ручьи из моих глаз, спокойно сказал Волтер. – Начни с того момента, как ты оказалась в ином мире. Где ты очутилась?

Я громко всхлипнула и отвела взгляд от начальника. Хотелось провалиться сквозь землю, или чтобы что-то такое произошло, отчего пришлось бы отложить этот допрос на неопределённое время.

– На башне, – тихо и прерывисто ответила я. Дрожь в теле не давала мне расплакаться, разреветься. Оставалось только судорожно всхлипывать и лить слёзы.

– На какой? – уточнил Волтер.

– На железной.

«Откуда он знает, что там не одна башня? Неужели он там бывал? Ах, нет, Вернер ему рассказывал, скорее всего. Он же его помощник», – подумала я.

– Хранитель там уже ждал тебя? – начальник продолжил допрос.

– Да, – буркнула я, снова посмотрев на него.

– Что было дальше?

– Хищник был весь раненый. Он прикоснулся ко мне и вылечился. Потом мы поехали к ячейке, зашли в неё.

– Где была та ячейка? – перебил меня Волтер уточнением.

– В каком-то посёлке или городке с маленькими домиками.

Я в глубине души очень радовалась, что мне удалось проскочить важную деталь – встречу с Эрнестом и Пернатым. О них никто не должен знать. Хотя бы они останутся в тайне, как последний козырь в рукаве. Теперь главное отвлечь внимание на менее весомую, на мой взгляд, информацию.

– Какого она размера?

– Большая, как, – я задумалась, подбирая сравнение. – Как четырёхэтажный дом. Круглая и блестящая, – сразу дополнила, чтобы меня об этом не спрашивали.

– Что было внутри?

– Тёмный коридор, – я сделала судорожный вдох, сдерживая очередной всхлип. – Мы пошли по нему и оказались в комнате. Там на кровати сидела девушка.

– Как она выглядела?

– Я не помню, там было темно, и мы торопились. Она сидела с опущенной головой.

– Что-то ты должна была запомнить, – настаивал Волтер. – Какие волосы, худая или нет, подумай.

– Худая, очень. Волосы тёмные и длинные, кажется. Хищник сказал, что она болеет, поэтому я должна была вернуться и сразу убежать из той ячейки.

– Что ты увидела, когда вселилась в неё?

– Свет яркий был, какие-то звуки.

– Нет, в памяти у неё что было?

– Я не успела увидеть ничего. Хищник меня сразу же обратно отправил в ячейку. И я убежала оттуда.

– У той девушки был ребёнок? – задал неожиданный вопрос Ларс, продолжая что-то делать в компьютере за спиной начальника.

Волтер пристально посмотрел на меня в ожидании ответа.

– Был, – стушевавшись, сказала я.

– Почему ты сразу не сказала об этом? – в допросе теперь участвовал и Ларс.

– Я забыла про него. Он был совсем маленький и не двигался, на куклу очень похож, – оправдалась я.

– У тебя есть сходство? – спросил Волтер, обернувшись к своему заместителю.

– Да, – уверенно ответил Ларс, посмотрев на начальника. – Я теперь не сомневаюсь, что это именно тот человек.

– Что ж, хорошо, – сказал Волтер, поворачиваясь снова ко мне. – О чём тебе говорил Хранитель перед тем, как вы расстались?

Я задумалась, опустив взгляд. Что ему можно рассказать?

– Он сказал, чтобы я его ждала и чтобы вас не злила, – робко ответила я, стараясь долго не раздумывать и не ставить под сомнение правдивость своих слов. – И что надо остаться в таком же состоянии, как сейчас. И о том, что мне надо из той ячейки как можно быстрее убежать обратно в город.

Волтер внимательно выслушал меня, не сводя пристального взгляда. Мой ответ, кажется, его удовлетворил. Начальник поднялся на ноги и сказал:

– Спасибо за рассказ, Фаби. Отдыхай пока. Если понадобится, я буду спрашивать тебя об этом ещё. Сейчас придёт Эдуард и даст тебе лекарство, веди себя хорошо.

Волтер развернулся и вышел. Легко я отделалась, думала, будет хуже и придётся выкладывать всё до мельчайших подробностей. Мне стало гораздо легче и спокойнее на душе. Я уже давно перестала плакать и всхлипывать.

Ларс закончил свою работу за компьютером, поднялся и тоже покинул кабинет. Я осталась с двумя захватчиками. Они стояли в двух метрах от кровати и чего-то ждали. Может, просто сторожили меня. Куда они смотрят, было не понятно из-за чёрных шлемов.

Через минуту в кабинет вошёл Эдуард. Он подошёл ко мне справа и быстро сделал укол в плечо. Я дёрнулась, когда он воткнул шприц, и подняла на доктора негодующий взгляд. Да, после этой процедуры, я снова чувствую боль. Что-то не то со мной сделали. «Нет, всё-таки это была плохая процедура. Ссадины на подбородке и на лбу не стоили того», – обиженно подумала я.

Дрожь в теле начала утихать. Я снова смогла ровно дышать. Навалилась усталость, теперь можно и поспать. Эдуард набрал в стакан воды и поднёс мне к губам. Я выпила её большими жадными глотками, после чего почувствовала себя гораздо лучше. Мой рот начал зевать, а глаза медленнее моргать. Не знаю, может, это от лекарства мне так захотелось спать, но это уже было не важно. Я провалилась в забытье.

## Глава 15

В кабинете Волтера за столом сидели четверо. Сам начальник, его заместитель, главный аналитик и руководитель службы безопасности.

– Девушка, двадцать лет, сейчас находится в больнице во Флоренции, переведена в реанимацию из родильного отделения, – докладывал старший аналитик собравшимся. – В результате эклампсии, девушка впала в кому, плод погиб. Зафиксированный кратковременный выход из комы совпал со временем перемещения Фаби. Также в этот момент произошёл сбой медицинского оборудования, подключенного к девушке. Через четыре с половиной часа после этого, пациентка пришла в себя. Сейчас она чувствует себя хорошо, уже переведена в стационар. Находится в глубокой депрессии из-за потери ребёнка, но в целом её здоровье значительно улучшилось после контакта с Искрой.

– Вот почему Фаби подумала, что ребёнок – это кукла, – сказал Ларс, посмотрев на начальника. – Девушка его даже не видела, она спроектировала образ младенца у себя в голове. Он просто был частью интерьера ячейки в том мире.

– Но почему так близко? – спросил руководитель службы безопасности. – Хранитель наверняка знал, что мы в первую очередь проверим ближайшие больницы. Или он наоборот решил, что для нас это будет слишком очевидно, и мы не станем там искать?

– Он торопился переместиться, пока Носителя не разбудили, и выбрал ближайшую подходящую ячейку, – негромко сказал Волтер. – Хранитель слишком самоуверен, чтобы думать об осторожности. Если бы он знал, что мы научились отслеживать остаточный след энергии Искры, остался бы сидеть в ином мире, – усмехнулся начальник. – Обследуйте девушку и приступайте к поискам. Чем быстрее мы поймаем оставшихся Хранителей и бывших Носителей, тем лучше.


***

Я проснулась в своей комнате. У меня было очень плохое настроение. Я злилась на себя за то, что рассказала Волтеру про Хищника. А как иначе то? Разве могу я, восьмилетняя девочка, противостоять взрослым дядькам, да ещё и в таких условиях и в таком состоянии? Надеюсь, им эта информация не принесёт никакой пользы. Много важного я всё-таки не рассказала. А Хищник наверняка знал, что меня будут расспрашивать, он разберётся.

Но я всё равно злилась. «Больше никаких договоров с Волтером», – мысленно сказала я себе и решительно села на кровати. В комнате никого не было кроме меня. Вот и отлично! Оставили, наконец, в покое.

Сегодня я чувствовала себя гораздо лучше, чем в последние дни. Силы заметно приумножились. Это показалось мне каким-то неправильным, странным. Я опустила ноги на пол и встала. По телу тут же промчался приступ дрожи и быстро стих. Я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок и справить нужды. Во всей этой ситуации меня радовало только то, что теперь я могу ухаживать за собой сама.

В ванной я провела минут двадцать, не меньше. Не спеша умылась, почистила зубы, причесалась, попыталась набрать воды в ванную, чтобы искупаться, но из крана ничего не полилось почему-то. Когда я вышла оттуда, в комнате меня ждала медсестра. Она переставляла с подноса на стол посуду с едой.

– Фаби, иди обедать.

Так мне стало известно примерное время суток. Надеюсь, я не проспала до обеда уже следующего дня. Погром медкабинета и разговор с Волтером должны были произойти сегодня утром.

Я неспеша подошла к столу, села на стул и окинула взглядом еду. Супчик и какое-то рагу из овощей и мяса. Выглядит приемлемо, есть можно. Пока я обедала, медсестра заправила мою кровать, затем прибралась в ванной. Можно было бы у неё спросить, как там включается вода, но мне не хотелось с ней разговаривать. Сама разберусь как-нибудь. Я вообще решила разговаривать только по необходимости и только с Ларсом и Волтером, и то, потому что они заставляют меня это делать.

Когда я доела, медсестра подошла, сложила пустую посуду на поднос и вместе с ним покинула мою комнату. Я осталась сидеть за опустевшим столом. Делать было совсем нечего. Спать больше не хотелось. Чем заняться? Я прислонилась левым боком к стене. Стеклянный материал был гладким и прохладным. «Интересно, мне сейчас хватит сил, чтобы разбить эту стену стулом? Попробовать что ли?» – подумала я. Сбежать вряд ли получится, у меня не было по этому поводу иллюзий. Просто сегодня у меня сильное желание разбить чего-нибудь. Прямо потребность.

Я поднялась со стула и повернулась лицом к стене. Нет, отсюда будет неудобно. Я обошла стол, приблизившись ко второму стулу, и ухватилась правой рукой за его спинку. Чтобы сдвинуть его, мне пришлось приложить больше сил, чем ожидалось. Тяжёлый, металлический похоже. Я отодвинула стул на пару шагов от стены и перехватила за сиденье. «И как мне его поднять одной рукой?! Он тяжеленный такой!» – подумала я с досадой.

– Что ты делаешь? – вдруг послышалось справа.

Ларс вошёл бесшумно. Я была так увлечена стулом, что не заметила, как доктор появился в моей комнате. Он говорил ровным и спокойным голосом. Я резко выпрямилась и посмотрела на Ларса. Его строгий взгляд стал для меня уже привычным и ничуть не смущал.

– Двигаю стул, – тихо ответила я и нахмурилась.

– Зачем?

Я опустила взгляд в пол, не зная, что ему ответить. Правая рука отпустила сиденье стула и уже по привычке обхватила левую.

– Фаби, эти стены по толщине как две твои головы. Они сделаны из очень прочного материала. Их невозможно разбить ни стулом, ни даже экскаватором.

Ларс шагнул ко мне, взялся за спинку стула одной рукой и вернул его на место. Он не приложил к этому ни грамма усилий. В его руках стул казался невесомым.

– Иди за мной, – сказал доктор, окинул меня взглядом и повернулся к дверям.

– Куда? – робко спросила я.

– Для тебя есть небольшое задание.

Двери открылись, пропуская Ларса. Я не спешила за ним. Стояла и смотрела ему в спину. «А вдруг опять на процедуру?» – подумала я. Ларс вышел в большой белый коридор, остановился и посмотрел на меня. Теперь мы стояли на расстоянии пяти метров и смотрели друг на друга. Ларс в ожидании, я в сомнениях. Эта заминка продлилась недолго. В проёме появилась чёрная фигура, загородив собой доктора. Человек в экипировке вошёл в комнату, приблизился ко мне и осторожно взял за правое плечо. Меня куда-то повели следом за Ларсом.

Оказавшись в коридоре, мы повернули направо. Здесь я увидела ещё двоих в экипировке. Они пошли позади нас. Получилась целая процессия. Я не упиралась, просто шла куда ведут, в задумчивости опустив взгляд. Всё моё сознание в этот момент посетила мысль. «Опять появились эти люди в шлемах. Раньше их не было, врачи и без них справлялись. Ларс меня вообще на руки брал, а теперь не прикасается. Неужели, они боятся, что я смогу отправить им картинки? Получается, Искра снова заработала? Надо будет проверить», – размышляла я.

Мы дошли до конца коридора и завернули в дверь слева. Светлая, большая и абсолютно пустая комната встретила нас своей непредсказуемостью. Ларс остановился в центре и развернулся. Когда меня подвели к нему, я заметила за его спиной небольшой круглый столик. На нём стояли стаканы. Очень много стаканов и все стеклянные. Их поставили аккуратной пирамидой. Самый верхний стакан был на уровне моей макушки.

Я в недоумении подняла взгляд на Ларса. От сердца, конечно, отлегло, когда стало понятно, что мы идём не на процедуру. Но увиденное просто не укладывалось у меня в голове.

– Фаби, на этом столе пятьдесят стаканов и маркер, – начал объяснять доктор. – Ты должна будешь взять стакан, написать на нём то, что тебе не нравится, что тебя злит, и разбить его об пол или о стену. Можешь бить сразу по нескольку стаканов. Пораниться ни в коем случае нельзя! К осколкам не подходи, бросай отсюда.

– А что потом? – спросила я и снова перевела взгляд на пирамиду.

– Ничего, ты просто разобьёшь стаканы и вернёшься в свою комнату.

Я задумалась, пытаясь понять, для чего всё это надо. Тем временем Ларс и люди в экипировках покинули комнату, оставив меня наедине с этим странным заданием.

Да, я бы хотела их разбить. Все до единого. Бросить со всей силой и неистовостью в пол, прокричать что-нибудь яростное вдогонку. Тогда на душе стало бы немного легче. Но оттого что я сделаю это по их просьбе, смысл теряется.

Я подошла к столику, взяла верхний стакан, затем следующий, и вставила один в один. Потом добавила туда ещё и ещё. Собрав башню из десяти ёмкостей, я отнесла её к двери и осторожно поставила там на пол. Спустя пять таких ходок, все стаканы оказались под дверью. Последним отнесла туда столик. На пол я его не поставила, а повесила на дверную ручку, зацепив одной из ножек. Пошатав столик в разные стороны, убедилась, что он хорошо держится, и принялась быстро переставлять на него башенки из стаканов. Каждой пришлось выбирать место, чтобы сохранить равновесие. Они не должны упасть.

Когда конструкция была собрана, я легла на пол, головой к двери, ногами к дальней стене. Теперь ко мне не смогут зайти. Дверь открывается наружу. Чтобы войти, придётся опустить ручку, тогда столик соскользнёт и упадёт вместе со стаканами. Прямо на меня. Они же не хотят, чтобы я отправилась в мир Мёртвых, поэтому не станут входить.

Я лежала и радовалась своему хитрому плану.


***

– Почему нельзя было просто сделать то, о чём просят?! – с тяжёлым вздохом спросил Ларс и потёр лоб.

Он был в аналитическом центре и наблюдал за Фаби вместе с Волтером.

– Это же потрясающе! – довольным голосом сказал Волтер. – Она не перестаёт меня удивлять. Очень находчивая и храбрая девочка! При планировании этой задачи ни я, ни один аналитик не смогли предвидеть такого поворота. Она должна была бить стаканы, – он ткнул пальцем в стол, как бы поставив точку в своей фразе.

– Да, это провал, – с досадой сказал помощник. – Закачанная в Фаби энергия так не скоро сбалансируется.

– Значит, ей придётся переваривать её, как есть.

– И что нам сейчас делать? – спросил Ларс. – Будем ждать, пока Фаби не захочет кушать или в туалет?

– Нет, она может так заснуть, причём надолго. Просто уберём её от двери.

– Чтобы туда войти, нам придётся обрушить девочке на голову стаканы. Как минимум она потеряет сознание. Как максимум – переместится.

– Нет, открывать дверь мы не будем, – сказал начальник, подняв взгляд на Ларса. – У нас тоже есть чем удивить Фаби.


***

Я лежала с закрытыми глазами, и никто меня не тревожил. Пол здесь был к удивлению тёплым. Так что я не замёрзла. Спустя какое-то время меня начало клонить в сон. Да, попав в эту больницу, я стала спать больше, чем обычно.

Вдруг пространство совсем рядом пришло в движение. По телу пробежался холодок, словно пришла какая-то сущность. Давно забытое ощущение. Я лежала и думала, что это может быть. Не придумав никакого объяснения своим чувствам, открыла глаза. И тут увидела прямо перед лицом жуткую пасть.

Пока я набирала в грудь воздух, чтобы закричать от испуга, пасть схватила меня за туловище и быстро поволокла к дальней стене. Я завизжала и начала отбиваться от монстра рукой и ногами. Но ему было всё равно. Когда я оказалась в углу, пасть сменилась на когтистую лапу. Теперь моё туловище обхватили пальцы и подняли с пола, прижав спиной к стене.

Демон. Так однажды я назвала эту сущность. Впервые мы встретились с ней в замке Короля. В этом мире она мерцала не так часто, как в том. Но облики менялись и сейчас. То ли это буйвол, то ли тигр, то ли пёс, то ли паук. Иногда всё и сразу. Смотреть на Демона было жутко и невыносимо.

– Отпусти меня! – завопила я, не оставляя попыток вырваться.

Вдруг у двери раздался треск, затем грохот и звон. Человек в чёрной экипировке сломал столик, разбил мои башенки и вошёл в комнату. Следом за ним на пороге показался Вернер. Ну да, там где эти ненормальные сущности, там обязательно появится и он.

Я замерла и перестала кричать. Сейчас я первый раз встретила Вернера в мире Живых. Та встреча, когда моя голова думала, что я Хелен – не считается. Я же тогда не помнила, кто это и не всматривалась в его лицо. В этом мире Вернер был не таким огромным и потому менее страшным. «Как же он похож на Киллера! Только лысый и глаза мутные», – удивилась я про себя. Какие-то странные мысли тут же стали копошиться в голове.

Вернер подошёл и остановился в шаге от сущности.

– Отпусти её, – сиплым голосом сказал он.

Демон убрал от меня лапу и отошёл в сторону. Я уселась на пол. Ноги просто не успели принять устойчивое положение. Теперь я сидела на полу и смотрела на Вернера снизу вверх. Он стоял в четырёх шагах от меня чуть слева и смотрел своим пустым взглядом. Вставать мне совсем не хотелось.

В комнату вошли два медика, которые принялись быстро убирать осколки и остатки столика. А мы с Вернером и сущностью будто ждали, когда они закончат. Я теперь сидела и внимательно наблюдала за работой медиков. Осколки они уже замели в широкие совки, сломанный столик подняли с пола и собрались уходить. Один из них открыл дверь и шагнул в коридор.

«Сейчас», – решительно сказала я себе и поднялась на ноги. Между Вернером и стеной, справа от меня, чуть больше двух метров. Сущность стояла у левой стены. Места для манёвра предостаточно. Я быстро сняла с ноги тапочек и бросила его Вернеру. Пока он рефлекторно ловил его, я со всех ног помчалась к выходу. Второй медик в этот момент уже перешагивал порог и пока не видел моего приближения. Я подлетела и прошмыгнула между ним и дверным косяком. Заметив меня, медик отскочил в сторону. То ли от неожиданности, то ли побоялся ко мне прикоснуться. Ну и замечательно!

Не жалея сил, я неслась по коридору в сторону лифта. Кто-то бежал следом за мной, слышался настигающий топот. На «подлёте» к лифту я вытянула руку вперёд, готовясь как можно скорее нажать кнопку. Через пару шагов мои пальцы врезались в неё и вдавили в стену. Спустя миг и моё туловище впечаталось в двери лифта. Они не открылись. Я принялась судорожно долбить пальцами по кнопке, затем и ладонью и кулаком. Погоня остановилась в двух шагах сзади.

– Они не откроются, – послышался сиплый голос.

Я не обратила внимания на эти слова и продолжила стучать по кнопке. Вернер подошёл и схватил меня за руку, прекратив попытки вызвать лифт. Я рванула свою конечность на себя, но лысый держал очень крепко.

– Отпусти! – завопила я, смело глядя ему в глаза. – Отпусти сейчас же!

Я подалась вперёд и вцепилась зубами в запястье Вернера. Это получилось как-то само, необдуманно. Вернер словно ничего не заметил. Он повернулся спиной к лифту и двинулся обратно по коридору, потащив меня за собой. Это совсем не входило в мои планы. Я стала упираться ногами. Челюсть пришлось разжать. Кусаться и тормозить одновременно, было неудобно. Тут я заметила в коридоре человека в чёрной экипировке. Он просто стоял, а мы двигались ему навстречу.

– Нет! Я не пойду! – яростно закричала я и снова начала выдёргивать свою руку. – Пусти! Ну, отпусти же!

Вдруг открылись двери лифта. Я обернулась и сначала дёрнулась в их сторону, продолжая голосить, но вдруг умолкла и замерла. Волтер вышел из лифта и стремительно направился к нам. Следом за ним показался и Ларс. Вернер остановился и повернулся к лифту.

Волтер подошёл ко мне, схватил за воротник спереди и резко рванул меня на себя.

– Что ты здесь устроила?! – гневно спросил он, глядя мне прямо в глаза.

От такой близости к начальнику пропала вся моя ярость и смелость. Я нахмурилась и вся сжалась, но отвести взгляд не решилась, потому что он бы точно потребовал смотреть ему в глаза. Вернер тем временем продолжал крепко держать мою руку.

– Разве можно кусаться и кричать на старших?! – продолжил ругаться Волтер. – Ты никого не уважаешь! Даже своего отца! – он кивнул в сторону Вернера.

– Что? – растерянным голосом спросила я и осторожно проговорила, – у меня нет отца.

– А это кто? – спросил Волтер, указывая на лысого.

– Вернер, – с искренним непониманием происходящего ответила я.

– И кто же он?

Я перевела взгляд на Вернера и внимательно всмотрелась в его лицо. Всё, что мне о нём известно, начало всплывать в голове. Я снова посмотрела на начальника и робко сказала:

– Ваш помощник.

– И больше тебе никто ничего не рассказывал? – немного отстранившись от меня, спросил Волтер.

– Нет.

– Значит, нам с тобой предстоит серьёзный разговор, – угрожающе сказал главный. – А сейчас ты идёшь в свою комнату, садишься на кровать и думаешь о своём поведении. Имей в виду, что я больше не позволю тебе так себя вести, – тут голос Волтера стал совсем сердитым. – Если ты будешь кричать и кусаться, придётся зашить тебе рот. Поняла?

Я резко подалась назад и испуганно вытаращила глаза на начальника, который сейчас стал в несколько раз опаснее обычного. Он говорил вполне серьёзно.

– Ты меня поняла? – чётко проговаривая каждое слово, повторил вопрос Волтер.

Я быстро закивала. На глаза тут же налились слёзы. Мне стало очень страшно. Волтер отпустил мой воротник и кивнул Вернеру. Лысый тут же продолжил путь по коридору. Чтобы не волочиться за ним, пришлось торопливо перебирать ногами. Волтер стоял и смотрел нам в след какое-то время, потом ушёл вместе с Ларсом.

Когда мы подошли к дверям без ручек, они сами разъехались в стороны, пропуская нас сначала в серую комнату побольше. Следующая пара дверей впустила нас в комнату чуть поменьше, синюю, со стеклянными стенами. Вернер завёл меня в мою обитель, отпустил руку, развернулся и вышел.

«И зачем они сделали мою комнату внутри другой? Да ещё и с такими странными стенками?» – рассеянно подумала я. Потом посмотрела на стул, который мне так и не удалось бросить. Я подошла к нему, взялась за спинку. Чувство несогласия со всем вокруг переполняло меня. Хищник просил не злить Волтера, но не получилось.

Я рванула спинку стула справа налево и со всей силы бросила его на пол. Металл загрохотал о твёрдый пол. Теперь ступ валялся передо мной. Напоследок я его ещё и толкнула ногой так, что он отлетел от меня на метр. Всего-то. Надо было бить стаканы. Эффектнее получилось бы. Но мои поступки сегодня опережают мысли. Слова Волтера заставили меня пожалеть об этом, а я ничего не могла с собой поделать.

Топая ногами, я подошла к своей кровати, плюхнулась на неё, схватила подушку и с силой прижала к лицу единственной рукой. Истошный вопль ярости и отчаяния вырвался из горла и утонул в подушке. Кричала я так немало, пока не охрипла.

## Глава 16

Четыре дня назад

Хищник, клон, Пернатый и Эрнест стояли во дворе больницы во Флоренции. Три минуты назад они переместились с помощью Фаби в этот мир.

– Найди Киллера и Короля, – сказал Хищник, повернувшись к Эрнесту. – Они прячутся у старых друзей – деревня Мелтон в графстве Саффолк, Англия. Через пролив Па-де-Кале переплывёшь на любом судне, главное, чтобы на нём не оказалось животных, и людей Волтера само собой. В пути будь предельно осторожен, не исключено, что их ловушки могут поймать и тебя. Лучше сделай крюк и доберись до цели позже, но только не попадись им.

– Я понял, – просипел бывший Хранитель.

– Скажи Королю и Киллеру, что мы с Птицей в этом мире, – продолжил Хищник. – Охраняй их. Мы найдём Фаби и придём к вам как можно скорее. Ждите нас.

– Хорошо, – сказал Эрнест.

Он развернулся, оттолкнулся всеми четырьмя лапами о землю и помчался вглубь города. Тем временем Хищник и его клон соединились в одного и уменьшились вдвое.

– И долго ты сможешь так? – с сомнением глядя на Хранителя, спросил Пернатый. – Не хотелось бы, чтобы ты неожиданно вернул свои нормальные габариты где-нибудь над морем. В этом мире я немного мельче и соответственно слабее. Отсюда до Барселоны лететь почти восемьсот километров, – сказала сущность, задумчиво посмотрев куда-то вдаль. – С моей скоростью, учитывая, что мне придётся нести и тебя, это займёт восемь часов минимум.

Хищник оскалился в усмешке.

– Я справлюсь, не переживай, – уверенно сказал он. – Лететь будем как можно выше. Нас интересует небольшой остров, не заселённый людьми, с необычными постройками и вышками по всему периметру. Все острова и корабли надо облетать по большой дуге и изучать сначала издалека.

– Я просто уточню – что будет, если ты вдруг увеличишься, я тебя не удержу и уроню в воду? – озадаченно поинтересовался Пернатый.

– Ничего. В воде я увязну, двигаться будет очень трудно, но ко дну не пойду. Я поплаваю и через какое-то время уменьшусь обратно. Ты меня вытащишь, и мы полетим дальше.

– Ясно, – с облегчением сказал Пернатый.

Он расправил крылья, оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, одновременно подхватив Хищника лапами. Они полетели прочёсывать морскую гладь в поисках Фаби.


***

В настоящее время

Я лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку. Уснуть не получалось. Всякие мысли и переживания крутились в голове и будоражили меня. «Какой-то день сегодня бесконечный. Столько событий. Лучше бы я спала. До самого прихода Хищника. Да хоть целую неделю или даже месяц! Тогда ничего этого не происходило бы».

Вдруг открылась дверь. Вошли двое. «Трое. Нет, кажется, четверо. Ну что им опять нужно?! Уже вечер, мне спать пора», – негодовала я про себя.

– Успокоилась? – послышался сухой властный голос Волтера надо мной.

«Может, притвориться, что я сплю? И они уйдут». Я продолжила лежать тихо и неподвижно.

Сильные руки решительно взяли меня за плечи, подняли, развернули и усадили спиной к стене. Это был человек в чёрной экипировке. Он подложил мне под спину подушку и отошёл в сторону. Я медленно огляделась и заметила в комнате еще одного такого же. Всё-таки их трое. Волтер поднял, брошенный мной стул, поставил напротив меня и сел на него.

– Я хочу кое-что тебе разъяснить, – начал он ледяным тоном. – После этого тебе должно стать легче и понятнее. Знаешь, что такое энергия?

Я немного подумала, рассматривая свои коленки, и кивнула.

– И что же это? – спросил Волтер.

– Сила, – ответила я себе под нос.

– Хорошо, – согласился начальник. – У твоей Искры есть три вида энергии, назовём их: жёлтая, синяя и красная. Синяя – холодная, красная – горячая, жёлтая – средняя, то есть нейтральная. Искра постоянно вырабатывает все три вида. Иногда какой-то больше, какой-то меньше. Сейчас она ослаблена настолько, что не вырабатывает ничего, и это очень плохо для вас обеих. Чтобы поддержать вас, мы провели ту процедуру – немного покормили Искру красной энергией. Благодаря этому она проснулась, а ты начала быстрее выздоравливать. Когда такой силы больше чем остальных, ты можешь чувствовать ярость, злость, гнев. Если бы мы покормили Искру синей или жёлтой, она восстановилась бы сразу, и ты чувствовала бы себя как обычно. Но нам неоткуда взять такую энергию.

– А красную вы откуда взяли? – спросила я. В моём голосе звучала нотка недовольства.

– У клонов твоего Хранителя, – равнодушно ответил Волтер. – Жёлтую и красную энергию Искры раньше они всегда забирали себе. Хранители, в нужный момент, возвращали тебе только жёлтую. Красная не полезна, она очень тяжёлая, ей надо уметь управлять. С нами клоны не захотели делиться жёлтой, отдали только красную. И всю жёлтую, которая у них была, они тоже превратили внутри себя в красную. – Начальник сделал небольшую паузу, вглядываясь в моё лицо, потом продолжил. – Поэтому та злость, которую ты сейчас чувствуешь, это абсолютно нормально. Тебе дали разбить стаканы не просто так. Это нужно для того, чтобы ты не держала ярость в себе, а выпустила наружу. Понимаешь?

Я кивнула, по-прежнему не поднимая взгляд от своих колен. Волтер достал что-то из кармана и поднёс к моему лицу. Это оказалось маленькое зеркало.

– Посмотри на свои глаза, – сказал начальник.

Я посмотрела. Что-то в моём отражении изменилось, но что именно стало понятно не сразу. Вообще я не имела привычки рассматривать себя в зеркало, поэтому сравнивать было и не с чем.

«Они красные!» – вдруг осенило меня. Я подалась к зеркалу ближе и всмотрелась в свои радужки. Серые с частым вкраплением красных полосочек. Издалека, наверное, не особо заметно, а вблизи видно отчётливо.

– Хищник, когда злится…, – начала я и запнулась. Мысль вдруг улетучилась. Я начала понимать то, о чём сейчас рассказали. И мне это совсем не понравилось.

– Да, его глаза тоже становятся красными, когда он злится, – продолжил за меня Волтер, убирая зеркало обратно в карман. – Для тебя непривычно чувствовать такие эмоции. Я знаю, как тебе сейчас тяжело. И если ты будешь слушаться старших, то скоро справишься с этим. Искра восстановится и сама начнёт вырабатывать все свои силы. Тогда ты сможешь снова пользоваться своими способностями, до конца выздоровеешь и будешь хорошо себя чувствовать. А теперь я хочу поговорить о твоей семье, – более тихим голосом, чем до этого сказал начальник и пристально посмотрел на меня. – Ты что-нибудь знаешь о своих родных? Может, тебе кто-то что-то рассказывал?

– У меня нет родных, – уверенно заявила я, не поднимая взгляд.

– Кто тебе так сказал? – подвергая сомнению мои слова, спросил Волтер.

– Я уже не помню. Может, Хищник.

– Ты переселялась в пять разных девочек. У них у всех есть родные. Папа, мама, бабушки, дедушки. Ты никогда не задумывалась о том, есть ли кто-нибудь у тебя?

– Я знаю, что у меня есть только Хищник и его клоны. И они очень мне нужны, – после этих слов я мельком глянула Волтеру в глаза. И немного удивилась, заметив в них прежнюю хладнокровность, не смотря на спокойный и размеренный тон голоса.

– Тогда расскажи мне, откуда ты появилась на этом свете?

– Я не знаю. Или не помню, – я неохотно отвечала на вопросы. Мне очень хотелось, чтобы Волтер просто ушёл.

– Зато я про тебя всё знаю и всё помню, – твёрдо сказал начальник. – Странно, что Конрад и Шестой тебе не рассказали. Возможно, они сами ещё ничего не поняли.

– Кто такие Конрад и Шестой? – спросила я, глядя Волтеру в глаза.

– Конрад – это тот, кого ты называешь Киллером. Шестой – это Король. Вообще у всех Носителей Искры есть свои номера, у некоторых ещё и имена. Давай я расскажу тебе всё по порядку. Вкратце. Первый Носитель Искры – это искусственно созданный человек. Учёные специально вырастили его, чтобы поместить в него Искру. Вскоре Первому сделали замену – его улучшенную копию. Так появился Второй Носитель. Ему тоже потребовалась замена, и был создан Третий, затем Четвёртый и Пятый. Ни один из них не справился с Искрой, поэтому учёные решили разделить её напополам. Одну половинку, что получилась побольше, поместили в Шестого. Вторую, что поменьше – в Седьмую. Эти Носители отлично справились со своими половинками Искры. Однажды они сбежали от учёных и стали жить среди обычных людей с помощью своих способностей. Их так и не смогли найти. Спустя какое-то время у Шестого и Седьмой родились дети, двойня.

Тут у меня в голове всплыл рассказ Эрнеста о его подопечной. А именно о Седьмой. Кажется, в этот момент мои глаза немного расширились от удивления. Некоторые пазлы начали складываться. Я начала всерьёз верить в слова Волтера, хотя и не предавала особого значения всей этой информации. Сейчас мне было трудно вместить в себя это.

– Одного из них они назвали Вернером, – продолжил начальник, – к нему перешла половинка Искры, которая была у Шестого. Это получается уже Восьмой Носитель. Второго малыша назвали Конрадом, к нему перешла половинка Искры от Седьмой. Это Девятый Носитель. Мальчики выросли и стали мужчинами. Искра Конрада, к сожалению, погибла. А Вернер однажды встретил женщину, обычного человека, её звали Кристина. Через какое-то время у Вернера и Кристины родилась ты. Десятый Носитель. Тебе досталась большая половинка Искры, единственная на всём свете. Получается, Вернер – твой папа, Конрад или Киллер – твой дядя, Шестой или Король – твой дедушка. Все они – бывшие Носители Искры. Это и есть твои родные, твоя семья.

Волтер закончил свой рассказ и вопросительно посмотрел на меня, ожидая какой-нибудь реакции. Я сидела и смотрела ему в глаза, точнее в пустоту перед ними. Полученная информация ввела меня в ступор.

– Я не верю, – всё, что смогла выдавить из себя. Мой голос прозвучал напряжённо и неуверенно.

– Мне незачем обманывать тебя. Я мог бы вообще этого не рассказывать, но решил, что так будет лучше. Надеюсь, ты подумаешь обо всём этом и пересмотришь своё отношение к окружающим людям, – тут он сделал паузу, продолжая сверлить меня взглядом. – Пойми, ты и бывшие Носители оказались здесь не по моей прихоти. Вы все – это один большой проект под названием «Искра». Вы появились на свет благодаря учёным, которые занимались этим проектом. Каждая клеточка ваших организмов принадлежит этим людям.

– Они должны были уже состариться, – с сомнением пробубнила я.

– Верно, многие из них действительно состарились, вместо них проектом занимаются уже другие учёные. – Волтер поднялся со стула и теперь смотрел на меня с высоты своего роста. – На этом закончим нашу беседу. Теперь у тебя есть о чём подумать. Ты очень умная девочка, тебе будет не трудно всё понять и принять.

– Но Вернер мне не папа! – воскликнула я и затараторила, не давая начальнику уйти. – Папа, это тот, кто заботится, кто защищает и помогает. Я знаю это, я видела настоящих пап. А Вернер меня только обижал. Он злой и сумасшедший. Это из-за него мне теперь плохо! Это его сущности изранили Хищника. Папа не может таким быть. Обо мне всегда заботился только Хищник. Рядом с ним мне было хорошо. Его я люблю и уважаю. А Вернера, почему я должна уважать? И старших, зачем мне тут уважать? За что?

Волтер смерил меня леденящим взглядом.

– Фаби, ты рассуждаешь совсем как взрослая, – выдержав короткую паузу, сказал он. Его голос стал строгим. – А ведёшь себя как маленький глупый ребёнок. Ты запуталась. Используй свой ум, воспоминания девочек, в которых вселялась, и наведи порядок в своей голове. Определись, ты ещё маленькая или уже всё-таки взрослая. Если маленькая – уважай старших за то, что теперь они о тебе заботятся. Если взрослая – за то, что они умнее и сильнее тебя. Подумай. У тебя есть время до завтра.

Я не знала, как можно возразить на это, нахмурилась и опустила взгляд. Волтер отнёс стул на его законное место и ушёл вместе со своими экипированными людьми. Меня оставили одну со всей этой кучей новой и непонятной информации.

Какое-то время я продолжала сидеть на кровати и смотреть в одну точку. Вскоре пришла медсестра и принесла поднос с моим ужином. Я отвлеклась от своих тяжёлых дум, потому что почувствовала ноющую пустоту в животе. Да, кушать уже хотелось сильно. Всё эти приключения потратили много моей энергии.

– Фаби, иди ужинать, – позвала медсестра.

Я медленно поднялась, подошла к столу и села кушать. Опять в тарелке измельчённая смесь чего-то, но главное, что было вкусно. Молочный коктейль с клубникой завершил трапезу и очень меня порадовал. Сладкого мне тут ещё не давали. Еда немного отвлекла меня от суровой реальности.

После ужина я умылась, подготовилась ко сну и легла на кровать. Медсестра ушла, после чего свет в комнате приглушился. Стало сумрачно, тихо и спокойно.

«Всё это ко мне не относится. Какая разница кто там папа, кто там дядя? Это ничего не меняет. Всё равно меня скоро отсюда заберёт Хищник, и жизнь будет как прежде. Красная энергия, жёлтая, синяя. Ну и что? Раз мне Хищник обо всём этом не рассказывал, значит, оно для меня не важно», – рассуждала я про себя.

## Глава 17

– Всё что мы нашли во Флоренции – это небольшое остаточное облако энергии Искры. Оно очень разреженное, сосредоточенно в самом здании больницы, немного смещается во двор. Никаких ответвлений нет, девять раз всё перепроверили. Оборудование исправно. Хранитель словно побыл там две минуты и переместился обратно в иной мир.

Брайан – руководитель службы безопасности стоял напротив начальника и докладывал результаты проведённой работы. Время было десять часов утра, он только что получил эти вести из Флоренции от своих подчинённых. Всю ночь там искали следы Хранителя. Никто из сотрудников этой организации не любил сообщать Волтеру плохие новости, но ещё хуже было – «приносить» отсутствие результата. Чтобы решиться идти с таким докладом, Брайану пришлось несколько раз убедиться, что всё обстоит именно так.

– И что ты собираешься делать дальше? – леденящим голосом спросил начальник.

Пристальный взгляд упёрся в руководителя службы безопасности. Волтер сидел в своём кресле и потому смотрел снизу вверх. Хотя его лицо не выражало никаких эмоций, не трудно было догадаться, что начальник недоволен.

– Я не знаю, – честно ответил Брайан. – Мне нужен совет, как действовать дальше. Мы можем проверить, нет ли Хранителя в ином мире?

– Нет, – начальник тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. – Вернера мы ещё не успели спустить туда на разведку. Фаби сказала мне правду о том, что Хранитель переместился. Я в этом уверен. Но мог ли он переместиться сразу же обратно, да так, что девчонка об этом не узнала? Сомневаюсь. Хранитель тогда пришёл бы за Фаби, когда мы с ней были в моей ячейке. Вдобавок после той их встречи, Искра больше не стремится в мир иной. Но мы можем чего-то не знать. Хранитель умеет вести хитрую игру.

– Он мог пройти под землёй? – слегка прищурившись, спросил руководитель безопасности. – Или перепрыгнуть на другое место?

– Под землёй точно нет. Перепрыгнуть…. Если только он сделал множество своих копий, они встали друг на друга, ухватились за пролетающий мимо самолёт и улетели. – Волтер сухо рассмеялся. – Это было бы забавно. Проверьте весь город по периметру. Просканируйте замкнутым кругом на наличие выходов. Я свяжусь с главной базой, они у себя тоже проверят. С миром Мёртвых что-нибудь придумаем. Свободен.

Брайан быстро покинул кабинет начальника. Волтер какое-то время сидел в раздумьях, потом резко поднялся с кресла и отправился в аналитический центр.


***

Четыре дня назад

Киллер сидел за столом террасы и смотрел в компьютер. Экран уже давно погас и показывал лишь мутное отражение своего пользователя. Киллер пребывал в глубоких размышлениях.

Несколько дней назад он и Король приехали сюда, в английскую деревню. Поздним вечером они постучались в этот дом, и им открыл старый друг Киллера. Всего пять минут объяснений, и их впустили, накормили, разрешили остаться.

Друг был уже пенсионером и больше годился Киллеру в отцы или учителя. Можно сказать, так оно и было. Этот человек однажды уже приютил Киллера, тогда ещё молодого парня. Научил браниться, драться, пользоваться оружием, водить машину, выживать в современном мире без документов и постоянной работы.

Да, старый друг был не из простых людей. С криминальным прошлым, необычной судьбой и тяжёлым нравом. Скрытный, находчивый, хитрый и неуловимый. Он давно уже решил оставить свои приключения позади. Подделал очередные документы, взял себе неприметное имя Майкл и уехал в Англию. Спустя год женился и теперь ведёт обычную деревенскую жизнь. Здесь самое криминальное, что происходит в его быту – это охота на дичь. Когда на пороге дома появился Киллер, Майкл и обрадовался и серьёзно напрягся одновременно.

– Сколько лет! – воскликнул тогда он, отворив дверь поздним гостям. Майкл в тот вечер никого не ждал. Тёмное прошлое заставляло его всегда быть начеку. Мало ли старые враги разузнали каким-то невероятным образом, где он теперь скрывается. Поэтому, выйдя на крыльцо, Майкл держал правую руку в кармане, где лежал пистолет. – Я думал, тебя давно убили! – бесцеремонно сказал он. – Откуда ты взялся?

– Восстал из мёртвых, – абсолютно серьёзно ответил тогда Киллер.

– Ха-ха-ха! Не удивлён, – с ехидством усмехнулся Майкл и снова стал сосредоточенным: – Надеюсь, тебя там не научили душой торговать? Или друзьями? – он посмотрел на Киллера с нескрываемым подозрением.

– Нет. Если ты во мне сомневаешься, пусти пулю в мой лоб прямо сейчас. Хватит уже пистолет в кармане держать! – Киллер говорил абсолютно серьёзно и решительно.

– На тебя жалко металл переводить, – отмахнулся хозяин дома. – Скажи-ка лучше, кто это с тобой?

– Товарищ, – без подробностей ответил Киллер.

– Ну что ж заходите, хватит газон топтать, – сказал Майкл, пропуская гостей в дом.

Хозяйка дома уже спала в это время в комнате на втором этаже. Чтобы не разбудить супругу, Майкл пригласил Киллера и Короля на террасу. Усадил гостей за стол, налил всем чай и долго расспрашивал, какими судьбами их сюда занесло. Докладывал в основном Киллер. Он говорил только то, что нужно. Майкл не знал, что его бывший ученик далеко не обычный человек, поэтому всей правды ему не расскажешь.

После долгой беседы гостям разрешили остаться на неопределённый срок. Майкл поселил их в комнатах первого этажа. Он доверял своему бывшему ученику, но положил пистолет на ночь под подушку. «Парень хороший, но всё-таки десять лет прошло, мало ли что», – сказал себе Майкл, ложась спать в тот вечер.

Все эти дни, Король и Киллер по очереди раз в сутки спускались в мир Мёртвых с помощью медикаментов. Там они встречались с Хищником и обменивались информацией, планировали дальнейшие действия. Следующее перемещение в мир иной должно было произойти сегодня через два часа, ночью. Сейчас Киллер в очередной раз заседал на террасе за разработкой тактик.

Вдруг перед ним на столе с тихим стуком появилась чашка с парящим напитком.

– Отдохни, – сказал подошедший Король.

Киллер шумно вдохнул и откинулся на спинку стула. Он взял чашку и поднял взгляд на товарища:

– Спасибо.

Король сел за стол напротив. Какое-то время они сидели и молча пили чай.

– По-моему уже давно пришло время поговорить о нашем с тобой прошлом, – нарушил тишину Король. – Пора всё разъяснить друг другу. Вся эта недосказанность сейчас очень мешает нам.

– Ты думаешь, после этого нам станет легче? – Киллер усмехнулся.

– Да, я в этом уверен.

– Что ж, – Киллер закрыл ноутбук и внимательно посмотрел на Короля: – Я ждал, когда ты сам захочешь поговорить. Тебе нужно было дать время всё вспомнить и осмыслить самому. Раз ты захотел обсудить это сейчас, то давай, я готов.

– Очень жаль, что мы не поговорили об этом раньше, когда Фаби была с нами. Ей тоже надо всё это знать. Она ведь имеет прямое отношение к нашему прошлому. Ты с ней разговаривал об этом без меня?

– Нет, я ждал тебя. У тебя лучше получается разговаривать с детьми, – Киллер сделал большой глоток чая, чтобы залить ком, подступивший к горлу. – Я знал, что вернув себе своё тело, вспоминание у тебя пойдёт быстрее и лучше. Но не рассчитывал, что сразу после этого нам придётся разлучиться с Фаби.

На минуту в террасе повисла тишина.

– Я вспомнил всё, до момента, как меня убили, – мрачно сказал Король. – Всё своё детство, которое прошло в стенах секретной организации. В той, где сейчас фактически находится Фаби. Вспомнил, как мы со вторым Носителем, с моей будущей женой, сбежали оттуда и жили, постоянно прячась. Как у нас однажды появились дети. Как сразу после этого мы перестали быть Носителями. А я сразу после их рождения овдовел и остался один растить двух близнецов. Было сложно, непривычно, но интересно. Хищник всегда был рядом и помогал мне во всём. Потом мои дети подросли, стали юношами, – Король сделал паузу на глоток чая. – В роковой день нас нашли. Мы с Хищником защищали вас, пока пуля захватчиков не попала мне в грудь. На этом моя прошлая жизнь закончилась. Когда я оказался в мире Мёртвых, на меня обрушилось отчаяние. Самый главный вопрос, который мучил всё время, пока я помнил себя – что же случилось с моими детьми. С тобой и Вернером, – Король посмотрел Киллеру в глаза: – Почему ты не пришёл ко мне, когда тоже оказался в мире Мёртвых? Почему? Я был там один столько времени, терзался в догадках! Если бы моя память не пропала, я бы в итоге сошёл с ума от неизвестности!

Король говорил спокойно, но горечь, которую содержали его слова, чувствовалась очень хорошо. Киллер постучал пальцами по столу, собрался с мыслями и ответил:

– Я пришёл, но поздно. Ты фанатично строил свои башни, уже не помня зачем. Меня разочаровало то, во что ты превратился. Я хотел высказать отцу всё, что накопилось за годы нашей разлуки, но не встретил его. Оно и к лучшему. Во мне кипела злость. Я нашёл себе в пустыне подобие дома и принялся записывать там всё своё прошлое. Мне не хотелось повторить твою судьбу, и я твёрдо решил сохранить свою память и однажды вернуться к жизни в этом мире. Да, вероятность была очень мала, но я надеялся на помощь брата. Её я так и не дождался. Позже я понял, что его схватили. Зато через много лет в мире Мёртвых появилась Фаби, и мои шансы резко возросли. Что было дальше, ты знаешь.

– Если я правильно понял, Фаби дочь Вернера, – сказал Король и вопросительно посмотрел на своего теперь «официально» признанного сына.

– Да. Я тоже не сразу это понял. Были сомнения, и мне особо не хотелось вникать в этот вопрос. Видя, как растёт сила Фаби и Хищника, я неосознанно перестал в этом сомневаться. До этого у меня были предположения, что она результат каких-нибудь новых экспериментов.

– А куда же тогда делась твоя Искра?

– Давным-давно я пожертвовал ею, чтобы спасти тебя и брата, – со скорбью в голосе проговорил Киллер.

– Я не понимаю, – сказал Король и слегка развёл руками.

– Помнишь, как к нам в дом пришли люди Волтера?

– Да.

– Хищник повёл нас в лес. Мы с братом убежали вперёд, а ты остался, чтобы задержать захватчиков. Когда сработала та оглушающая пушка во второй раз, я понял, что дело плохо, и ты не справишься. Крикнул брату, чтобы он бежал дальше, а сам развернулся к тебе. У меня были способности, хоть и слабые, но я был уверен, что с их помощью спасу тебя. Всё произошло слишком быстро, у меня не было времени на размышления. Когда между нами оставалось пару десятков метров, я увидел, как в тебя попала пуля. Мне стало так невыносимо! Я подбежал к тебе, схватил пистолет и выстрелил в одного из захватчиков. Он умер сразу. Я не знал, что попаду так точно, скорее всего, это было сердце. Даже Хищник не ожидал такого поворота! Тут во мне словно взорвалась каждая клетка. Позже стало ясно, что так умирала моя Искра. Я чувствовал в тот момент адскую боль повсюду. Все, кто приехали, чтобы поймать нас, разом погибли. Скорее всего, пострадали и ещё кто-то в радиусе действия моей Искры. Благо, тогда она у меня была ещё относительно слабой. Я думал, что умер вместе с Искрой, но очнулся через несколько дней в каком-то заброшенном доме. Вернер оттащил меня на себе из того леса. Он едва успел до прилёта новой группы захвата, или зачистки. Брат рассказывал, что тоже испытывал ту боль, но Искра в нём выжила, и она его поддерживала. После моего выстрела он потерял сознание от того выброса энергии Искры, но вскоре пришёл в себя. Вернер прибежал на поляну и увидел меня, бьющегося в жутких судорогах. А вокруг было много трупов, закостеневших в самых невообразимых позах. Ты лежал рядом со мной в луже крови. Вернер схватил меня за руку и поволок прочь. Когда я пришёл в себя, мне было так плохо! Неделю рвало кровью, дико голова болела. Меня парализовало, и я ослеп. Думал, что умру. Но Вернер делал всё, чтобы этого не случилось. Его способности сильно убавились, поэтому он воровал нам еду и мне лекарства. Когда силы Вернера начали снова возвращаться, он привёл ко мне врача, – Киллер усмехнулся: – и потом заставил его об этом забыть. Я поправился через два месяца. Всё это время мы с братом жили в заброшенных домах. Хищник куда-то пропал после гибели моей Искры. Без него нам было непросто. Страшно спать по ночам, когда знаешь, что могут придти те люди с пушками. Потом я сказал, что нам надо уехать, иначе нас найдут. Но Вернер не хотел. Он сказал, что Хищник должен придти к нам. И если мы уедем, то их связь разорвётся. Мы ждали, а он не приходил. Вскоре Вернер согласился переехать хотя бы в соседний посёлок. Мы очень рисковали, пока сидели на месте и ждали Хранителя. Спорили и ссорились с братом из-за этого. Я очень злился. После гибели Искры, мне стало трудно контролировать свои эмоции. Пропал спокойный и крепкий сон. Иногда я лежал ночами и злился про себя на тебя. За то, что ты был слабым, не смог спастись и мне пришлось выстрелить. Я бесился из-за того, что Хищник нас не уберёг, подпустил к нам захватчиков, вдобавок после этого ещё и пропал. У меня не было сомнений, что его намерения нечисты. Я ненавидел и себя за всё случившееся. Забота брата во время моей болезни ещё больше терзала меня. Несправедливо это. Но больше всех я проклинал захватчиков и дал себе слово отомстить тем, кто их послал. Вот чёрт! – вдруг воскликнул Киллер, увидев что-то в окне, и вскочил со стула.

Король, чуть не выронив кружку, резко повернулся в ту сторону, замер и с удивлением сказал:

– Эрнест?!

Киллер распахнул входную дверь и выбежал на улицу. Сущность в видеогромного кабана с собачьими лапами стояла возле дома.

– Давай, рассказывай! – с нетерпением сказал Киллер, остановившись в метре от Эрнеста.

Король тоже выскочил на улицу следом за сыном. Теперь два человека стояли во дворе деревенского дома и с надеждой смотрели в вечерний сумрак лужайки. Благо забор был высокий и глухой, иначе случайные прохожие приняли бы их за сумасшедших.

– Искре удалось добиться перемещения Фаби в мир Мёртвых, – сиплым голосом проговорил Эрнест. – Хранитель забрал у неё всю энергию, разорвал связь и велел ждать. Девочка переместила в этот мир Хищника, его последнего клона, меня и Птицу, ту, которую Фаби назвала Пернатым.

– И где же остальные? – спросил Киллер, быстро оглядевшись по сторонам.

– Пернатый полетел с Хранителем искать остров, на котором держат Фаби. Когда найдут – прилетят сюда. Меня послали к вам сообщить новости и охранять вас.

– Пернатый понёс Хищника на себе? – удивился Король.

– Да, Хранитель же может уменьшаться, – спокойно ответил Эрнест.

– То есть, мы по-прежнему должны сидеть и ждать, – с недовольным вздохом сказал Киллер и упёр кулаки в бока.

– Ваша задача остаться необнаруженными, – поучительным тоном просипел Кабан. – Люди Волтера пока ищут вас совсем не в том направлении. Вот пусть и дальше так будет. Если они вас найдут, ни вам, ни Фаби, ни клонам Хищника уже ничего не поможет. Это большая удача, что вы вообще смогли спрятаться от них.

– Ладно, хоть не придётся в мир Мёртвых спускаться, – смягчился Киллер. – А то я после прошлого перемещения еле оклемался. Не полезно это.

– Хищник собрался искать Фаби вручную?! Но она может оказаться где угодно, – возмутился Король.

– Она на острове, где-то на юге, – ответил Эрнест. – Хищник выбрал ячейку ближайшего к Фаби подходящего коматозника. Это оказалась девушка из Флоренции. Они полетят оттуда напрямик до Барселоны над морями. У Хищника есть некоторые догадки, где находится тот остров.

– Это нерационально, там огромное пространство, – задумчиво сказал Киллер и потёр шею сзади.

– К дому подъехала машина, – резко повернувшись в сторону калитки, сказал Эрнест. – Там мужчина и женщина.

– Хозяева дома вернулись из магазина, – тоже посмотрев в ту сторону, ответил Король.

– Ладно, расходимся, – заключил Киллер и попросил Кабана: – Держи нас в курсе всего, не пропадай.

## Глава 18

В настоящее время

После утренних процедур и завтрака ко мне пришёл Ларс. Медсестра к этому моменту уже ушла, а я ещё сидела за столом и не знала, чем заняться.

– Фаби, идём со мной, – сказал доктор с порога.

– Куда? – тут же настороженно спросила я.

– Для тебя есть задание, – ответил он и добавил строгим голосом: – Прекрати спрашивать об этом. Куда поведут, туда ты и пойдёшь.

Я насупилась и поднялась из-за стола. Пришлось идти за Ларсом, других вариантов не предлагали. Я очень надеялась, что он сказал правду и не приведёт меня на процедуру.

Сегодня нас опять сопровождали два человека в экипировке. На лифте мы переместились на другой этаж. Оказавшись в сером коридоре, я увидела, что это тот самый коридор с дверьми на большом расстоянии друг от друга. По нему меня тогда вели на процедуру. Мои шаги всё замедлялись и замедлялись. Правая рука уже по привычке обхватила больную левую. Пройдя метров пять от лифта, я остановилась. Люди в чёрном тоже. Они стояли в шаге позади от меня. Один только Ларс продолжал идти, не обращая на нас внимания. Вскоре он остановился у первой двери слева, открыл её и повернулся ко мне.

– Заходим, – скомандовал доктор, указывая рукой внутрь помещения.

«Это точно не та дверь», – мысленно сказала я себе и пошла дальше.

Ларс привёл меня в пустой квадратный зал. В самом его центре стоял небольшой стол, за которым спиной к нам сидел какой-то человек в белой форме медика. Доктор подвёл меня к нему и указал на свободный стул напротив. Я села лицом к этому странному типу. Отсюда мне было видно и дверь, по бокам от которой остановились люди в экипировке.

– Фаби, сейчас к тебе подключат датчики, после чего ты должна выполнить простое задание. Отправь этому человеку, – он указал на сидящего напротив меня, – образ книги, которая лежит вот здесь, – доктор ткнул пальцем в центр стола. Что делать дальше, я скажу позже.

Сразу после этих слов дверь открылась, и в зал вошли два медика. Один из них нёс металлический чемоданчик, второй – стакан с водой. Они приблизились и поставили свои ноши на стол. Я сразу потянулась к стакану, взяла его и немного попила. Никто мне ничего на это не сказал, значит, так и должно быть. Медики начали доставать из чемоданчика кругляшки с металлическими пластинами и приклеивать к моим вискам, шее, правой руке. Завершив свой обряд, они забрали чемоданчик и стремительно удалились из зала.

– Приступай, Фаби, – сказал мне Ларс и отошёл к стене справа.

Я глянула на человека напротив. Он спокойно и неподвижно сидел в ожидании, словно статуя. К нему тоже были подключены датчики как у меня. Человек смотрел мне прямо в глаза с готовностью «ловить» картинки. Всё это конечно хорошо, но у меня совершенно не было желания что-то отправлять ему.

«Они отняли у Хищника все силы, залили их в меня и теперь хотят, чтобы я ими пользовалась?! Чтобы я делала то, что они скажут?! Но это неправильно! Что же мне делать? Можно мне способностями вообще пользоваться или нет? Хищник же не просто так забрал у меня тогда все силы. А если я сейчас буду пользоваться теми, что в меня залили, значит, Искра снова станет сильной. Ну, уж нет!», – мысленно разговаривала я сама с собой. Чувство несправедливости нахлынуло на меня. Я взяла стакан и неспеша допила воду, потом поставила его на середину стола, как бы загораживая себя от «подопытного» человека.

– Фаби, мы ждём! – напомнил о себе Ларс.

– Я не хочу, – тихо ответила я и опустила взгляд.

– Тебя никто не спрашивает, хочешь ты или нет, – строгим голосом сказал доктор и басом прикрикнул: – Не заставляй нас ждать! Делай, что говорят!

Пока Ларс заканчивал последнюю фразу, я схватила стакан и вскочила из-за стола.

– Нет! – гневно закричала я, после чего сразу швырнула стакан в пол слева от стола. – Не буду!

Стакан разлетелся вдребезги, почти до состояния песка. Сразу после этого, я с силой ударила ногой стул, на котором сидела. Он с грохотом упал и отлетел на пару метров в сторону Ларса. Не интересуясь последствиями, я повернулась спиной к доктору и, топая ногами, пошла к противоположной от него стене. Там я села на пол, прижавшись спиной к вертикальной поверхности, и принялась отклеивать от своей шеи датчик. Сразу у меня это не получилось, он держался очень крепко.

Ларс спокойно наблюдал за моими выходками. Когда я уселась на пол, он поднял стул, поставил его обратно к столу и подошёл ко мне. Доктор сел на корточки напротив меня на расстоянии вытянутой руки.

– Вернись за стол сейчас же! – чётко произнося каждое слово, приказал он.

Я посмотрела ему прямо в глаза и, набрав воздух в грудь, выкрикнула:

– Не....

Я не успела закончить своё «Нет!». Неожиданно раздался громкий хлопок прямо у моего левого уха. Я полетела на правый бок. Чтобы не поздороваться лицом с полом, в последний момент успела рефлекторно подставить руку. Левую щеку начало жечь.

Я выпрямилась, не понимая, что сейчас произошло. Мой недоумённый взгляд встретился со строгими глазами Ларса. Я положила ладонь на горящую щёку, и тут до меня дошло. Он дал мне пощёчину! Осознав это, я сразу заревела.

Доктор встал с корточек, схватил меня за воротник и рывком поднял на ноги. Мои рыдания на него никак не подействовали.

– Не смей показывать свой характер! Нельзя себя так вести! – грозно начал ругаться он на меня. – Быстро пошла за стол и сделала, что тебе сказали!

Ларс отпустил мой воротник, резко крутанул меня в сторону стола и подтолкнул в спину. Я, продолжая реветь и держать руку на щеке, нехотя зашагала туда, куда меня отправили. Как только мой зад прислонился к сиденью, доктор придвинул стул к столу.

– Прекрати реветь! – по-прежнему грозно сказал он, нависая надо мной. – Повтори, что я тебя попросил сделать?

Я потёрла глаза и сквозь всхлипы ответила:

– Отправить картинку.

– Какую?

– Книгу на этом столе.

– Вытирай свои слёзы и сопли и приступай! – всё ещё сердито сказал Ларс и положил передо мной носовой платок.

Я взяла его, вытерла насухо глаза, высморкалась и положила обратно на стол. Ларс забрал платок и отошёл к стене. Мой плач в это время прекратился, остались только редкие всхлипы. Щеку уже не жгло, но она была ещё горячей. Я подготовила в голове картинку, посмотрела в глаза «подопытному» и послала ему образ книги.


***

– Он не перегибает палку? – спросил Эдуард у Волтера.

Сейчас они сидели в аналитическом центре перед экранами и наблюдали за тем, как Фаби выполняет своё задание.

– А она не перегибает? – вопросом на вопрос ответил Волтер.

– Безусловно – да, но…, – Эдуард замешкался, подбирая слова: – Она же накачана энергией от самой агрессивной сущности. Такое поведение для неё сейчас вполне естественно и ожидаемо.

– Вчера она не стала бить стаканы, вместо этого заблокировала дверь, легла и даже начала спокойно засыпать. Девочка в состоянии контролировать проявления агрессии, если захочет. Просто сейчас ей это не нужно. Она не готова никому подчиняться. И яростная энергия сейчас Фаби только на руку. С её помощью можно ведь ярко и наглядно демонстрировать свой протест. – Волтер сухо усмехнулся. – Ларс вытряхнул из неё дурь, и Фаби начала делать то, что нужно.

– Теперь она будет его ненавидеть, – задумчиво сказал Эдуард.

– Вряд ли. Вот уважать и слушаться, скорее всего, начнёт. Ларс вырастил двух замечательных сыновей. Он знает, что делает. Конечно Фаби девочка и не совсем человек, но я полагаюсь на его опыт в воспитании и полностью доверяю.


***

Минуту я сидела и смотрела в глаза человеку. Внутри меня нарастала лёгкая дрожь. Такого раньше не было, когда я отправляла картинки людям. Не знаю, видит ли что-нибудь этот человек или нет. Я постоянно посылала и посылала эту картинку, надеясь, что она до него долетит.

Вдруг «подопытный» опустил взгляд в стол и заговорил:

– Я вижу книгу. Не могу рассмотреть, когда начинаю концентрироваться, она исчезает, словно мне мерещится. Так. Она небольшая, красного цвета. Что-то написано, не могу разобрать. Опять исчезла.

«Подопытный» вытянул руку и поводил по центру стола. Я уже не смотрела ему в глаза, просто наблюдала за его действиями.

– Нет, она не осязаема, рука сквозь неё проходит. Как голограмма. Сейчас образ мерцает. На ней написано…. Отель? Да, отель. На английском. Большими золотыми буквами в верхней части обложки. Снова исчезла.

Меня вдруг окатило приступом дрожи, да так, что на миг свело шею. Теперь я сидела и тряслась как осиновый лист. «Что это такое? Как после той процедуры», – подумала я.

– Я больше ничего не вижу, – сказал человек напротив меня, нарушив минутную тишину.

– Хорошо. На этом всё. Ты свободен, – сказал Ларс «подопытному».

«И всё? Ради этой книги они всё это тут устроили?!» – удивилась я. Моя правая рука сейчас прижимала левую к животу, чтобы обездвижить больную конечность. В этой трясучке был риск случайно побеспокоить бедняжку.

Человек встал из-за стола и направился к выходу. Пройдя пару шагов, он резко остановился.

– Так, тут снова стол с книгой, – он повернулся направо. – И тут тоже. Дверь не вижу. Повсюду столы. Куда мне идти?

– Фаби, достаточно! – строго сказал мне доктор.

– Я уже ничего не делаю! – честно ответила я ему дрожащим голосом.

– Хватит посылать образы, – чётко проговаривая каждое слово, пояснил мне Ларс и подошёл ко мне.

– Но я уже давно не посылаю.

– Значит, отмени теперь.

– Я не умею!

Ларс пристально посмотрел на меня, потом повернулся к людям в экипировке и сказал:

– Помогите ему выйти.

Один из охранников подошёл к «подопытному», который до сих пор крутился и смотрел по сторонам, и, взяв под руку, повёл к выходу.

– Столы все не осязаемы, я прохожу сквозь них, – громко сказал «подопытный», не оборачиваясь к нам.

Его вывели из зала. Я надеялась, что когда дверь закроется, и контакт с тем человеком разорвётся, дрожь исчезнет. Но этого почему-то не произошло. Теперь мы чего-то ждали. Ничего не происходило. Ларс стоял и смотрел куда-то поверх моей головы. А я сидела и продолжала трястись.

– Вставай, – скомандовал мне Ларс спустя пару минут ожидания чего-то. – На выход.

Доктор пошёл к двери. Я поднялась из-за стола и направилась следом за ним.

На лифте мы вернулись в белый коридор. Ларс повёл меня не в мою комнату и не в медкабинет. Он остановился у второй двери справа и открыл дверь. Там я ещё ни разу не была.

Мы вошли в небольшую комнату. Люди в экипировках сразу заняли свои позиции по бокам от двери. Я осмотрелась. Справа стояли компьютеры с несколькими мониторами, которые сейчас были выключены. Вся эта система была очень похожа на ту, что стоит в медкабинетах по бокам от кровати. Скорее всего, это оно и есть.

Посередине комнаты снова стол с двумя стульями. На нём лежали листы бумаги и пачка цветных карандашей. Ларс выдвинул один из стульев и указал мне на моё новое место. Я неспеша подошла и села за стол. Мониторы оказались у меня за спиной, а дверь слева. Доктор принялся ловко подключать ко мне какие-то дополнительные датчики, но с проводками. Он даже отстегнул мою левую руку, задрал майку и налепил их на спину и грудь. «Куда вам столько этих датчиков то?!» – недоумевала я про себя. Ларс закончил с подключением, опустил мою майку и пристегнул руку обратно.

– Возьми один лист, карандаши и нарисуй ту самую книгу, которую ты заставила увидеть того человека, – сказал он.

Я вытянула один лист из стопки, затем придвинула к себе пачку с карандашами. Мне очень захотелось порисовать, давно этого не делала. Но дрожь никуда так и не делась. Я посмотрела на Ларса.

– Не получится, – тихо сказала ему и поспешила объяснить: – У меня рука трясётся. И я всегда левой рукой держу лист, чтобы он по столу не ездил.

Ларс сел за стол напротив меня и спокойно ответил:

– Лист я тебе подержу. А то, что ты дрожишь я и так вижу. Рисуй, как получится, пусть будет неровно, главное передать цвет и форму. Помни про название книги.

Доктор открыл пачку и выложил все карандаши на стол передо мной. Затем положил свои ладони по краям от моего листа. Я взяла красный карандаш и нарисовала большой прямоугольник. Он получился весь косой, и я попыталась выровнять его, добавив более ровных линий, но стало только хуже. Прямоугольнику так ещё несколько раз добавлялись более «ровные» стороны. Я посмотрела на своё творение, разочаровалась и разозлилась. В голову пришла настойчивая мысль раскидать все карандаши, порвать рисунок, пнуть стул, можно ещё и монитор какой-нибудь сбросить на пол. Но я сдержалась. Всё-таки Ларс сидит прямо напротив и пристально наблюдает за мной. Он не позволит мне поддаться этому разрушительному порыву.

Я положила красный карандаш, сделала глубокий вдох-выдох и взяла синий. Теперь я принялась просто заштриховывать свой кривой «прямоугольник» сверху вниз. Полоски получились не особо плотные, с пробелами, но для моей задумки этого было достаточно. Я положила синий, взяла жёлтый карандаш и так же начала штриховать теперь другим цветом.

Быстрые и частые движения рукой обгоняли дрожь. Все линии получались в пределах более-менее ровного прямоугольника. Я положила жёлтый карандаш и снова взяла красный. Теперь штриховка шла слева направо. Вот этим цветом уже пришлось рисовать часто-часто. Красный цвет хорошенько перекрыл предыдущие два. Я закончила, положила карандаш и отстранилась от своего рисунка, чтобы взглянуть на него издалека.

– Это тот образ, который ты посылала тому человеку? – с сомнением спросил Ларс.

– Ну, почти, я только забыла про буквы, – рассматривая своё художество, пробубнила я.

Ларс подтянул мой рисунок к себе. Затем взял чистый лист, красный карандаш и нарисовал на нём небольшой ровный прямоугольник.

– Допустим, это та самая красная книга, – сказал он, пододвигая ко мне свой лист. – Напиши на ней буквы, которые там были. Постарайся точно передать их размер, форму и цвет.

Я взяла оранжевый карандаш и трясущейся рукой написала в верхней части прямоугольника большое слово «HOTEL». Буква «L» у меня немного не поместилась, поэтому получилась с обрубленной нижней палочкой.

– Молодец, – сказал Ларс и забрал листок. – Почему именно это слово? – он внимательно посмотрел на меня.

– Не знаю, просто оно первое в голову пришло, – не задумываясь, ответила я.

– Ты раньше где-то видела такую книгу?

– Нет.

– Хорошо, на этом пока всё.

Ларс поднялся из-за стола, подошёл ко мне и начал снимать датчики. Снял все, даже те, что были без проводов. Когда он закончил, взял со стола два изрисованных нами листа и сказал мне:

– Идём.

Я продолжила сидеть, уставившись в стол. Меня всё ещё трясло, но уже немного тише. Ларс повернулся ко мне и всмотрелся в лицо. На полминуты в комнате повисла тишина.

Меня беспокоило моё положение и то, что я не знаю, как дальше быть. Мне можно было участвовать в сегодняшнем эксперименте или нет? «Они же так рано или поздно сделают Искру опять сильной, а Хищник не хотел бы этого. Он же не просто так забрал всю энергию. Чтобы глупые учёные не навредили – вот как он тогда сказал. А они мало того, что влили в меня его силу, так ещё и пытаются её увеличить. Что-то совсем всё не так», – размышляла я.

– Фаби, ты можешь идти? Или тебя на руки взять? – спокойным голосом спросил Ларс.

Я посмотрела доктору в глаза и уверенно сказала:

– Мне очень надо встретиться с Хищником.

– Сейчас это невозможно, – строго ответил Ларс и поторопил меня: – Идём.

– Тогда с Киллером или Королём, – настаивала я.

Доктор повернулся к двери и молча пошёл на выход. Я в растерянности посмотрела ему в след, надеясь, что он что-нибудь ответит, но этого так и не произошло. Ларс уже открыл дверь и шагнул за порог. Я глянула на оставшиеся чистые листы и карандаши. Вряд ли они ещё кому-нибудь тут пригодятся. Чего добру пропадать? Я собрала все карандаши охапкой, положила их на листы и всё вместе взяла, прижав к груди.

– Кто тебе разрешал брать? – вдруг послышался сердитый голос Ларса. Он повернулся ко мне и шагнул обратно в комнату.

«У него что, глаза на затылке что ли?» – рассеянно подумала я.

– Можно? – выдала робкий вопрос и с надеждой посмотрела доктору в глаза. Неуверенная улыбка коснулась моих губ и тут же пропала. Сегодня строгий взгляд Ларса обрёл возможную угрозу получить пощёчину. Раньше я от него не ожидала опасности.

– Нет. Положи на место, – резко приказал доктор и, чётко проговаривая, добавил: – Иди за мной.

Пришлось послушаться. Я нехотя положила «добро» на край стола и зашагала к двери, опустив голову. Ларс пристально проследил за мной, пока я не приблизилась к нему на метр, после чего вышел в коридор.

Мы пришли в медкабинет. Тут уже находились два медика. Они озадаченно что-то делали в компьютерах и совсем не отвлеклись от экранов, когда мы вошли. Доктор положил на стол рисунки, подошёл ко мне, взял под плечи и махом посадил на кровать лицом к себе. Мои ноги свисали с края, и видно теперь было только левую половину кабинета, правая оказалась за спиной. Ларс взял со стола металлический ящичек и подошёл с ним ко мне. Я с интересом наблюдала за происходящим. Доктор поставил ящик на кровать справа от меня и достал оттуда маленький обруч.

– Вытяни правую руку вперёд, – сказал он.

Я сделала. Ларс надел мне на запястье обруч и застегнул. Похоже на браслет, плоский, но достаточно широкий, из какого-то металла. На одинаковом расстоянии по кругу шли квадратные дырочки. Браслет состоял из нескольких секций, соединённых между собой, поэтому был гибкий. Он очень плотно сел на руку, как будто его сделали специально для моего запястья.

– Опусти руку, – скомандовал Ларс.

Он достал из ящичка ещё один точно такой же браслет и подошёл ко мне с ним с левой стороны. Следующие его действия ввели меня в замешательство. Доктор надел мне браслет на левую ногу, внизу, где щиколотка. Я теперь совсем не понимала, что происходит.

– Это браслеты-контроллеры, – начал объяснять мне Ларс, видя мои сомнения. – Их можно мочить. Снимать нельзя. Возможно, будут поначалу мешаться, но ты скоро к ним привыкнешь.

Доктор достал что-то маленькое из ящичка, закрыл его и вернул на стол. Он встал напротив меня и показал тот предмет. Я принялась рассматривать его. Похоже на маленький пульт от телевизора, размером, как два спичечных коробка.

– Это пульт, – Ларс подтвердил мои догадки. – Если я нажму на кнопку, то твои браслеты активируются, и ты почувствуешь сильное давление. Ощущения будут крайне неприятными. Кнопку я нажму, только если ты будешь плохо себя вести и не слушаться. Очень советую тебе не испытывать больше моё терпение. Мне не хотелось их надевать на тебя, но по-другому с тобой пока не получается договариваться, к сожалению. Это поможет тебе начать слышать и….

Он не успел договорить. Я выхватила пульт из его руки и как можно скорее швырнула его в дальний угол кабинета. Пластик застучал по шкафу, потом по стене и полу. Я проследила за улетающим пультом, потом резко повернулась обратно к доктору, готовая к любым последствиям. Главное, что предмет несущий угрозу был отдалён от человека тоже несущего угрозу. Хоть и не навсегда. Увидеть выражение лица Ларса мне не удалось.

Меня разом скрутил спазм такой силы, что я потеряла контроль над своим телом. Словно, все мышцы и всё внутри одновременно сжалось. Если бы Ларс не успел схватить меня за воротник, я бы полетела на пол, снося по дороге что-то из стоящего рядом оборудования. Доктор, держа за шкирку как котёнка, вернул меня обратно на кровать. Спазм прекратился так же быстро, как и начался. Моё сердце бешено стучало в груди, в горле пересохло, глаза вытаращились. Я теперь сидела в шоковом состоянии и не могла сделать вдох.

– Неужели ты думала, что кнопка есть только у меня? – спокойным голосом спросил Ларс. – Теперь ты знаешь, как работают браслеты.

После его слов я, наконец, сделала вопящий вдох и зарыдала, прикрыв рот рукой. Глаза залило слезами. Нет, больно мне не было совсем. Я просто очень сильно испугалась. Только сейчас пришло осознание случившегося.

– Прекрати реветь! Ты сама виновата! – негромко, но сердито сказал Ларс.

Один из охранников подошёл ко мне и взял на руки. Я уже изо всех сил старалась плакать тише, чтобы не злить больше доктора, поэтому подвывала теперь с закрытым ртом. Рукой я вытирала глаза от льющихся рекой слёз.

Меня понесли куда-то из медкабинета. Куда именно мне было уже всё равно. После такого, казалось, я уже была готова ко всему. Путь оказался коротким. Охранник принёс меня в мою комнату. Посадил на кровать и вышел.

Я посидела, пожалела себя ещё немного и вскоре успокоилась. Заболел живот, напоминая о том, что уже давно пора навестить туалет. Пришлось встать и идти в белую комнатку. «Как я ещё не обмочилась, когда браслеты сработали?! Повезло, а то живот уже полный был. Вот стыдно было бы», – подумала я, справив нужду. Вымыв руку, затем лицо, я вернулась на кровать.

Мне не хотелось ни о чём думать. Я лежала на боку и просто смотрела на стену. Измотанная, перепуганная и разочарованная. Поспать бы, но сердце ещё стучало в груди, разгоняя кровь по сосудам и приободряя меня.


***

– Какой это был уровень? – с порога спросил Ларс, распахнув дверь аналитического центра. Он шагал напрямик к Волтеру и смотрел на него, ожидая ответа.

– Шестой, – сухо ответил босс, глядя на экраны.

– Это очень много! – воскликнул помощник. Он уже стоял в двух метрах от Волтера. – Для начала хватило бы и единицы!

– Зато это был первый и последний раз. Я надеюсь.

– Теперь, если мы будем использовать уровни ниже шестого, это будет малоэффективно, – сказал Ларс. – Какая у неё будет реакция, я не могу точно сказать. Это очень большая нагрузка на психику. Ближайшие сутки категорически нельзя ни на секунду отводить от неё взгляд, – это он уже сказал, повернувшись к аналитикам.

– Если бы ты сообщил Фаби, что завтра её ждёт процедура, то нагрузку на психику она бы устроила тебе, – Волтер выделил это слово и поднял взгляд на своего заместителя. – Девчонка зашла слишком далеко и получила по заслугам. Единица бы её не так хорошо вразумила. Теперь браслеты позволяют видеть нам основные показатели, так что следить за Фаби стало гораздо легче. Я зайду к ней позже и поговорю.

– Слушать то она будет, а вот слышать вряд ли, – сказал Ларс, всматриваясь в один из экранов.

– У меня появилась к ней пара вопросов о Хранителе, так что думаю, я смогу её заинтересовать.

## Глава 19

Мне не лежалось на кровати. Я взяла в охапку одеяло с подушкой и пошла в туалетную комнату. Войдя туда, скинула прямо в ванную весь ворох и залезла сверху. Получилась почти колыбелька. Я скомкала себе перину в удобную форму и улеглась. «До чего же скучно. Вот были бы у меня сейчас те листы и карандаши, можно было бы порисовать хотя бы», – подумала я.

От нечего делать мне пришла в голову мысль посмотреть, что с моей левой рукой. Она так и не чувствуется, как будто в пластиковом гипсе её и вовсе нет. Я потянулась правой рукой к застёжкам на спине. Нащупав пальцами ближайшую, попыталась расстегнуть как в прошлый раз. Замочек не поддавался. «Странно, Ларс их так легко расстёгивал», – удивилась я. Помучившись ещё пару минут, пришлось оставить попытки, правая рука уже устала тянуться за спину и начала затекать.

Я повернулась на бок, зарылась в одеяло и решила заставить себя поспать. Так легче будет. Не придётся вспоминать и думать о том, что случилось за прошедшую половину дня. Я лежала с закрытыми глазами и старательно отгоняла от себя тяжёлые мысли обо всём этом. В какой-то момент бороться стало невыносимо, и я заплакала. Всё как-то разом навалилось и выплеснулось в моё сознание. Самое обидно было то, что мне не дадут встретиться ни с Хищником, ни с Королём и Киллером. «Я даже не знаю, как у них там дела. А они ведь где-то здесь, совсем рядом».

Я не заметила, как заснула. По ощущениям мой сон длился не один час. Разбудили чьи-то руки, которые забрали меня из ванной и куда-то понесли. Вдруг холодная вода очутилась у меня на лице, затем полотенце. Этот кто-то решил умыть меня. Я окончательно проснулась и начала озираться по сторонам. Медсестра вынесла меня из туалета в комнату и усадила за стол, на котором стоял то ли обед, то ли уже ужин.

Я даже не посмотрела, что лежит в тарелке, отодвинула от себя посуду и положила на её место голову на правый бок. Мой затылок был повёрнут в комнату, а лицо в стену. Медсестра этого не видела, она пошла в ванную, разбирать «колыбель». Я слышала, как она встряхивает там подушку и одеяло. Потом медсестра зашла в комнату и заправила мою кровать.

Послышался звук открывающихся дверей. Кто-то вошёл в комнату, взял второй стул, поставил справа от меня и сел. Медсестра уже закончила с моей кроватью, с её стороны ничего слышно не было. Наверное, она теперь просто стоит там и смотрит на вошедшего. Я начала догадываться, кто именно пришёл.

– Фаби, почему ты не ешь? – послышался угрожающий голос Волтера неподалёку от моего затылка.

Я начала волноваться, но никак не отреагировала на его вопрос. Тогда он взял меня за правое плечо и рывком заставил поднять голову и выпрямиться. Моя спина глухо хлопнула о спинку стула. Я тут же посмотрела на Волтера испуганными глазами. Он отпустил меня и окинул леденящим взглядом.

– Я жду ответ! – грозно напомнил начальник.

– Я просто не голодная, – дрожащим голосом ответила я. Из моих глаз полились слёзы.

– Почему ты сразу не ответила?

– Не знаю, – пробубнила я.

– Ты совершенно не умеешь себя вести, – с недовольством в голосе сказал Волтер. – Неужели переселения в других девочек ничему тебя не научили?!

Я всхлипнула и вытерла слёзы ладонью.

– Чего ты ревёшь? – он снова спросил.

– Мне плохо, – тихо ответила я.

– Оттого, что тебя наказывают за плохое поведение? Всё правильно, так и должно быть. Именно так и учатся вести себя как надо. С тобой долго пытались договориться по-хорошему, но ты не услышала и продолжила хулиганить. Поэтому мы решили по-плохому. Так тебе будет понятнее, что можно себе позволять, а чего нельзя.

– Но он же меня ударил! – пропищала я сквозь шумные всхлипы.

– Иначе бы ты так и не сделала то, о чём тебя просят! – сердито сказал Волтер и продолжил уже спокойно: – Ларс очень терпелив, он обошёлся с тобой мягко, хотя мог бы быть более жёстким. Когда ты выхватила у него пульт и выбросила, я нажал на кнопку своего пульта и выбрал достаточно высокую мощность. Твой поступок вышел за все допустимые рамки и ты за это понесла наказание, которое заслужила. Теперь эти браслеты будут на тебе до тех пор, пока твоё поведение не станет идеальным, – он выделил это слово. – Прежде чем что-то сделать, хорошенько думай головой. Всё понятно?

Я закивала, продолжая смотреть на Волтера.

– У меня есть новость, – продолжил он спокойным неспешным голосом. – Нам не удалось найти Хранителя в этом мире. Мы испробовали много способов, просканировали огромные территории. Его нигде нет. Подозреваю, что он не перемещался, а остался в мире Мёртвых. Ты обманула меня?

Я растерялась от такого вопроса и перестала плакать. Волтер сидел близко и сверлил меня взглядом. Что ему ответить?

– Нет, не обманывала, – дрожащим голосом ответила я. Тут до меня дошло осознание услышанной новости. Я неожиданно для себя вдруг улыбнулась и сразу отвернулась от начальника, пытаясь скрыть от него свою короткую радость.

Волтер заметил мою реакцию, но решил не заострять на этом внимание. Я теперь смотрела на стакан с водой. Очень пить захотелось, но при начальнике не решалась утолить жажду.

– Получается, Хранитель стёр из твоей памяти то, что он переместился обратно вместе с тобой, – голос Волтера стал вкрадчивым, он словно подводил свою речь к чему-то, искал истину в моих глазах, в моих реакциях на его слова. – Но это было бы глупо и бессмысленно. Я больше склоняюсь к тому, что он всё-таки в этом мире, и мы просто не можем найти его, почему-то.

– Можно я попью, пожалуйста, – торопливо попросила я, как только начальник закончил фразу, и снова посмотрела на него.

– Пей, – холодно разрешил Волтер, не сводя с меня своего пристального взгляда.

Я отстранилась от него и подтянула к себе стакан. Там была обычная вода. Пока я пила, мои глаза пробежались по тарелкам и изучили обед. Супчик, картошка с мясом и салат. Внутреннее напряжение от этой беседы пробудило во мне аппетит. «Я бы сейчас всё съела, лишь бы он ушёл», – подумала я. Вода и мысли о еде позволили мне немного переключиться и на миг забыть о сидящем рядом начальнике. Я допила и аккуратно поставила стакан на стол.

– Вернер мне как-то рассказывал о сущности, которая помогала тебе в мире Мёртвых, – продолжил начальник. – Она похожа на огромную птицу и умеет летать. Помнишь такую?

Я почувствовала два сильных удара сердца. То, что мне удалось скрыть при допросе о Хранителе и его перемещении, сейчас подвергалось риску разоблачения. Стало не по себе.

– Помню, – тихо ответила я, глядя в стол.

– Если сейчас Вернер спустится в мир Мёртвых, он найдёт там эту сущность?

– Не знаю.

– Не знаешь?! – удивился Волтер и сердито спросил: – Хорошо, я задам вопрос по-другому. Ты перемещала в этот мир ту сущность вместе с Хранителем?

Я сделала глубокий вдох, затем выдох. Надо как-то выходить из этой ситуации. На размышления у меня ушло полминуты. Волтер в это время продолжал неподвижно сидеть и смотреть мне в лицо.

– Мы договаривались, что я вам расскажу о том, как я переместила Хищника. Больше ни про кого ничего рассказывать не буду, – уверенно сказала я и посмотрела Волтеру в глаза: – Если вы сейчас из-за этого включите эти дурацкие браслеты, то это будет не честно, потому что я сейчас хорошо себя вела и не хулиганила.

Волтер усмехнулся и покачал головой. Постучав пальцами по столу, он сказал:

– Да, Фаби, ты права. Я и не собирался включать браслеты, – тут его голос стал снова сухим и властным: – Просто имей в виду – у тебя не получится скрыть от меня ничего. Я вижу больше, чем ты думаешь. Поняла?

– Поняла, – сказала я и выдохнула. У меня отлегло от сердца. Я была рада, что Волтер не стал настаивать на том, чтобы я рассказала ему о своей «последней надежде».

– Надо будет научить тебя играть в шахматы, – Волтер снова усмехнулся. – Думаю, тебе понравится эта игра.

– А может быть, вы мне лучше отдадите моего плюшевого зайчика? – робко спросила я.

– Ты про него только сейчас вспомнила?

– Ну да, – я замялась и опустила глаза.

– Вспомнила, откуда он у тебя появился? – с равнодушием в голосе спросил Волтер.

– Нет.

– Я отдам тебе его завтра.

– А вы дадите мне поговорить с Хищником? Или с Киллером и Королём? – я решила воспользоваться возможностью попробовать решить сразу все важные вопросы.

– Фаби, ты слишком много хочешь, – начальник сделался строгим: – Но ты этого не заслуживаешь. Устроить тебе встречу с Хранителем довольно сложно. Зачем мне лишние заботы? Ты не слушаешься, не отвечаешь на мои вопросы. Я мог бы исполнить твоё желание, чтобы похвалить тебя за что-то. Но на сегодняшний момент мне абсолютно не за что даже дать тебе порисовать карандашами.

Пока он это говорил, мой взгляд опускался всё ниже и ниже, а щёки надувались всё обиженнее и обиженнее.

На минуту в комнате повисла тишина. Возможно, Волтер надеялся, что я сейчас «одумаюсь» и расскажу ему о Пернатом, чтобы взамен попросить встречу с Хищником. Но Хранители на свободе представляли для меня большую ценность в сравнении с теми, что находятся здесь. Так что такой обмен мне был не интересен, на данный момент я даже не думала об этом. Вместо этого я сейчас отгоняла от себя дикую, нелепую и, непонятно откуда взявшуюся, мысль надеть тарелку с обедом Волтеру на голову. Ну, или хотя бы швырнуть её на пол.

«Что это ещё за ерунда?! Меня же за это…. Я даже не представляю, что тогда Волтер со мной сделает. Рука дрожит, надо её под ногу положить, чтобы случайно не схватить тарелку и не одеть ему на голову», – боролась я с внутренним порывом. Пришлось сжать правую руку в кулак и сесть на неё.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил вдруг Волтер и окинул меня задумчивым взглядом.

– Нормально, – быстро выдала я, не поднимая взгляд.

– Что ж, – сказал начальник и поднялся со стула: – Тогда обедай и отдыхай до завтра.

Он вроде собрался уходить, но вдруг взял меня за подбородок и поднял моё лицо на себя. Мы посмотрели друг другу в глаза. Я – опасливо, он – пронизывающе. Это длилось недолго. Волтер мягко отпустил меня, потрепал по голове и ушёл. За ним поспешила и медсестра, стоявшая всё это время неподвижно и беззвучно на месте. Я осталась наедине со своим обедом.

Опустошив тарелки, я какое-то время посидела в задумчивости за столом, потом пошла на кровать. Спать мне не хотелось совсем. Я валялась на спине поперёк кровати и стучала пятками по стенке. Делать было нечего. «Ну, неужели этому Волтеру так жалко для меня карандашей и бумаги?! А если я усну от скуки так крепко, что в мир Мёртвых перемещусь? Вот тогда он что будет делать? Ох, как же скучно!» – негодовала я про себя.

Я встала с кровати, скинула одеяло и подушку прямо на пол и затолкала их ногами под кровать. Не знаю, откуда взялась такая идея, возможно просто от безделья. Я легла на пол и полезла под кровать. Половинка одеяла стала для меня матрасом, второй я накрылась. Подушку использовала по назначению. Получился крошечный домик. Или нора, а лучше – логово. Здесь я почувствовала себя уединённо и безопасно.

Лежать под кроватью оказалось не так скучно, как на ней. Нахлынули какие-то странные, давно забытые ощущения. Мысли в голове замедлились. Всё внимание переключилось на мои чувства. Свет вокруг постепенно начал меркнуть. В какой-то момент мне показалось, что стена слева исчезла и вместо неё образовалась чёрная пустота. По спине пробежался холод.

Вдруг в комнате послышался неестественный для этого места шорох.

Кто-то ходил вокруг моей кровати. Вокруг, не смотря на то, что с одной стороны от неё должна быть стена! Я начала крутить головой, чтобы отследить, откуда этот шорох. Повсюду стало настолько сумрачно, словно наступила ночь, и уже выключили свет. На ощупь я выбралась из-под кровати и, сидя на полу, всмотрелась в сторону звука.

Жуткая сущность чуть меньше лошади стояла в полумраке по ту сторону кровати. Стена исчезла, кругом зияла бездна. Из ниоткуда исходило тусклое жёлтое свечение. Оно отблёскивало от острых зубов и тонких как иглы шипов сущности, которыми было усыпано всё её тело.

«На гиену похожа», – рассеянно подумала я, не сводя изумлённого взгляда с монстра. Сущность смотрела прямо на меня. Её взгляд был хитрым или вернее ехидным.

– Не бойся, – сказала сущность и ухмыльнулась: – Меня уже давно съел твой Хранитель. Теперь я не могу причинить тебе вреда. Помнишь меня?

– Нет, – растерянно ответила я.

– Хищник меня догнал в мире Мёртвых, после того, как мы с тобой переместились, проглотил и стал сильнее. Впитал мою энергию в себя! А я был сильной и очень злой сущностью! – резко рассвирепев, воскликнул монстр. – А сейчас я просто твоё воспоминание, плохое, сломанное и стёртое.

– А где я тогда? – в полном недоумении спросила я и снова огляделась.

– Ты в себе, – ответил монстр и визгливо рассмеялся. – Хищник забирал у тебя плохие воспоминания, чтобы уберечь. Защитник недоделанный! А теперь в тебя закачали его энергию, соответственно и часть забытого вместе с ней. Ну и так как он однажды съел меня, то и часть моего существа теперь тоже в тебе, – сущность продолжила чему-то радоваться.

«Сумасшедший какой-то. Чего он смеётся то всё. Ничего весёлого не происходит же!» – подумала я.

– Это всё конечно Искре не нравится, но зато я то, как счастлив! – продолжил Гиена. – У меня появился шанс снова вернуться к существованию. Вспомни нашу первую встречу. В тот же день у тебя зайчик появился.

– Я не хочу тебя вспоминать, ты мне не нравишься совсем, – ответила я смело.

– А ты всё равно вспомнишь! Теперь тебя некому защищать даже от самой себя.

Сущность снова визгливо расхохоталась, затем резко бросилась на меня и с силой толкнула в грудь. Всё разом погасло.


***

– Фаби, ты слышишь меня? – громко спросил Ларс.

Доктор взял девочку за плечи покрепче и легонько встряхнул. Минуту назад он достал её из-под кровати. Фаби не отзывалась и ни на что не реагировала. Она висела в руках Ларса, словно тряпичная кукла. Её глаза были открыты, радужки стали рыжими. Пять минут назад датчики в браслетах Фаби вдруг показали учащённое сердцебиение и проявление энергии Искры.

– Так, возьми её, – напряжённо сказал Ларс, продолжая смотреть в глаза девочки.

В комнате кроме доктора было два охранника в экипировках. Кому из них была адресована просьба заместителя, они не поняли, а потому ни миг замешкались.

«Быстро заберите у него девочку!» – заорали наушники в ушах охранников. Судя по интонации аналитика, стало ясно, что происходит что-то чрезвычайное.

Один из охранников рванул к Ларсу и взял Фаби на руки, второй подошёл к доктору с другой стороны и посмотрел на его лицо.

– Всё в порядке, я в норме. Влияния не было, даже защита не активировалась, – спокойно сказал заместитель охраннику, выпрямляясь. – В восьмой кабинет её.

Фаби принесли в медкабинет, уложили на кровать, подсоединили датчики. Пришли Волтер и Эдуард. Всё внимание присутствующих сразу сосредоточилось на показателях.

– Уровень энергии Искры упал с четырёх целых до девяти десятых процента, – констатировал Ларс. – Взглянув на радужки глаз, мне показалось, что началась трансформация в нейтральную энергию, но я ошибся. Происходит что-то другое.

– Да, энергия всё та же, просто её расход очень большой и малопродуктивный. Чего и следовало ожидать, – сказал Волтер. – Сейчас Искра явно воздействует на сознание своего Носителя. Возможно, лечит перенесённый сегодня стресс. Посмотрим, что у неё из этого получится.

– Нам надо как-то выводить её из этого транса, – с беспокойством сказал Эдуард. – Давление уже предельно низкое.

– Введите ей…, – начал Волтер и резко умолк, подавшись к мониторам.

В этот момент показатели на экранах резко подскочили и сразу упали. Один из аппаратов пропищал, сигнализируя об активности Искры, и затих. Фаби дёрнулась и зашевелилась. Учёные не успели ничего предпринять, девочка вернулась сама.


***

Я вдруг оказалась в медкабинете, обвешанная датчиками. Около меня стояли Ларс, Эдуард и Волтер. У двери два экипированных охранника. Гиена исчез. От этой странной встречи осталось только испуганное и шумно стучащее в моей груди сердце. Похоже, сущность вытолкнула меня обратно, в реальность.

Ко мне подошёл Ларс, взял за подбородок и начал всматриваться в мои глаза.

– Что ты видела? – спросил доктор и отпустил меня.

– Сущность, которую когда-то съел Хищник. Теперь она во мне, – рассеянным голосом ответила я, потом громко добавила с негодованием в голосе: – Вы влили её в меня вместе с энергией Хищника! Я не хочу, чтобы она была во мне! Это очень злая и плохая сущность! – последние слова я уже прокричала.

Ко мне подкралась паника, грозящая перерасти в истерику. В кабинете воцарилась тишина. Присутствующие задумались над моими словами.

– Фаби, сущность, которую съел твой Хранитель, давно превратилась в энергию, и он её уже потратил, – ровным голосом сказал Волтер. – Это, скорее всего, было просто воспоминание.

– Нет, сущность сказала, что если я начну его вспоминать, то он снова вернётся, – настойчиво тараторила я. – И если вспомню, откуда у меня зайчик, то вспомню и про ту сущность. Хищника рядом нет, кто меня теперь защитит от злых сущностей? – мой голос повышался, паника нарастала: – Мне нельзя было делать ту процедуру! Теперь я осталась одна со всеми этими злыми сущностями! Они же теперь прямо во мне! Вы всё испортили!

– Прекрати кричать! – сердито сказал Волтер. – Если какая-то сущность и окажется здесь, то попадёт сразу в ловушку. А защитить тебя вполне может и Вернер со своими помощниками. Они у него достаточно сильные. Тебе незачем об этом переживать, – после повернулся к Эдуарду и сказал уже ему: – До ужина наблюдай здесь, на ночь в комнату, – начальник повернулся к выходу и позвал с собой своего главного помощника, – Ларс, идём.

Они ушли, оставив меня с Эдуардом и двумя охранниками. Я какое-то время в задумчивости смотрела на дверь, потом тихо спросила:

– Как Вернер меня защитит то, если злая сущность во мне? Даже когда она вернётся в этот мир, он не успеет придти ко мне. – Дальше я говорила уже шёпотом: – Хищник правду сказал, что учёные глупые и могут навредить нам.

Мне никто не ответил.


***

– Похоже на очередную манипуляцию. Завтра ей предстоит повторное переливание энергии, возможно, Искра предчувствует это и пытается что-то предпринять, – сказал Волтер, идя по коридору вместе с Ларсом.

– Если через Фаби вернётся сущность, съеденная Хранителем, это будет очень интересным явлением.

– Несомненно, но пока это похоже на детские страхи. В любом случае нам удалось растормошить Искру, и она снова начала действовать. Работаем дальше по намеченному плану.

## Глава 20

Остаток дня я провела обвешанная датчиками в медкабинете. Ужин мне принесли туда, есть его пришлось сидя на кровати. После того, как у меня забрали пустую посуду, прошёл ещё почти час, и меня отвели в мою комнату.

Утром следующего дня за мной пришёл Ларс. Я к его приходу успела только сходить в туалет и умыться. Завтрака ещё не было. Доктор застал меня выходящую из туалета, окинул своим строгим взглядом и сказал идти за ним. Я пошла. Нас снова сопровождали двое экипированных в шлемах. Мне очень хотелось узнать у Ларса, куда мы идём, но вспомнила, что вчера он запретил об этом спрашивать. Я не стала испытывать его терпение, на мне ведь теперь браслеты.

На лифте мы приехали на тот же этаж, что и вчера. Серый коридор с дверьми на большом друг от друга расстоянии. Мы шли и шли, пока не оказались на перекрёстке в форме плюса. Когда наша процессия повернула налево, я всё сразу поняла. Ларс вёл меня к двери в тупике коридора. Осознав это, я остановилась как вкопанная. Вместе со мной встали и охранники. Сердце загрохотало в груди, по телу пронеслась дрожь.

Ларс не обратил внимания на мой ступор. Он продолжил идти к той двери, до неё оставалось совсем немного. Я вдруг почувствовала, как кто-то сзади берёт меня на руки, и тут же попыталась вырваться, но захватчик оказался очень ловким. Он шагнул и одним движением перехватил меня за пояс. Вырваться не удалось. Теперь меня несли к той двери.

Я взвыла. Слёзы полились сами, ручьём. Чувство отчаяния и безысходности накрыло меня. Я уткнулась лицом в левое плечо охранника, чтобы хотя бы не видеть неминуемое приближение к своему теперь уже главному страху. Вырываться бесполезно, это мне уже давно ясно. Ну, как-нибудь выкручусь из сильных рук, убегу до лифта, а дальше что? Меня всё равно притащат к этой же двери. Ещё наверняка браслеты включат или дротиками начнут стрелять.

– Ну, пожалуйста, только не на ту процедуру! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! – истошно взмолилась я. Не смотря на то, что эти слова уткнулись в плечо захватчика, они получились довольно громкими, переполненными горечью.

Вдруг захватчик резко остановился и начал шагать назад. Он пятился, но так уверенно, словно всю жизнь ходит спиной вперёд. Одновременно с этим я почувствовала жгучий укол в левую ногу, затем ещё один. Я тут же подняла голову.

Мы всё ещё были в коридоре, уже в двух шагах от тупика. Дверь сейчас отдалялась от нас. Я не понимала, что происходит. Второй охранник схватил напарника за правую руку, чтобы остановить, но вдруг получил от него ногой в челюсть. Да так сильно и внезапно, что упал на пол, а шлем слетел с его головы и покатился к Ларсу. Доктор в этот момент уже распахнул дверь и обернулся на нас.

«Это что, влияние Искры?» – подумала я про себя, глядя на эту ситуацию. У меня начало всё плыть перед глазами. Тот, что нёс меня на руках, вдруг выстрелил в Ларса из оружия с дротиками, затем и в шею своего напарника, который пытался подняться.

В коридоре появились ещё люди в экипировках. В этот момент у меня уже все краски в глазах смешались. Засыпая, я почувствовала, что захватчик приставил к моей ноге оружие. Он стрелял в меня дротиками до тех пор, пока мы оба не отключились.


Я проснулась в лесу. Кругом высокие деревья с гладкими светлыми стволами. И абсолютная тишина. Я осторожно поднялась и осмотрелась. Знакомое место. Меня сюда однажды уже заносило. Но когда и при каких обстоятельствах?

В голове вдруг появился образ Гиены, уносящейся вглубь чащи.

«Да, эта сущность сказала правду. Действительно, мы с ней однажды перемещались сюда и оказались именно в этом месте», – озираясь по сторонам, подумала я. Сейчас отовсюду веяло пустотой и безмолвием, от чего стало одиноко. В этом мире теперь не было никого, кто мог бы мне помочь или причинить вред. Хищник забрал всех хороших с собой, а плохих просто съел. Вдруг меня осенила мысль, пришедшая откуда-то из глубин сознания: «Надо бежать. В чью-то ячейку. Пока меня не разбудили».

Не раздумывая больше, я бросилась бежать. Вперёд, наобум, куда глаза глядят. Мне надо было скорее найти ячейку, любую, просто чтобы спрятаться в ней. Да, конечно мне было очень далеко до тех скоростей, на которых мог перемещаться Хищник. Мой рост слишком маленький, а всё вокруг – чрезмерно большое. По ощущениям я бежала целый час, пока не увидела крыши домов вдали за кронами деревьев. Хотя, скорее всего, времени ушло гораздо меньше.

Я вылетела из леса на дорогу. Тут уже пришлось перейти на шаг. Асфальт сильно потрескался, в некоторых местах из него торчали пучки зелени и веток. Мой взгляд бегло окинул новое пространство, стоять и разглядывать времени не было. Молчаливые дома разных форм и размеров стояли достаточно плотно друг к другу. Узкие улочки поросли кустарником, в некоторых местах довольно густо. Этот город выглядел так, словно его жители исчезли лет десять назад, а то и больше.

Я пересекла дорогу и вошла в сам городок. «Где-то здесь должна быть ячейка. Они именно в таких местах и встречаются», – рассуждала я про себя. Вдруг у меня прямо из-под ног выскочила рыжая сущность, похожая на крупного кота и умчалась куда-то в кусты. От неожиданности я вскрикнула и подскочила.

– Чуть не наступила! Наверное, он тут спал, – воскликнула я, глядя в след сущности. – Ну, сам виноват, нечего на проходе ложиться!

Я негодующе вздохнула и продолжила идти, петляя между домами. Ячейки нигде не было. Ко мне уже начал подкрадываться страх не успеть найти её. Очень не хотелось вернуться сейчас в своё тело и принять участие в той процедуре.

После встречи с сущностью, я перестала чувствовать себя одинокой в этом мире. Городок уже казался не таким «вымершим». Это немного сглаживало моё напряжённое состояние. Хоть кто-то здесь есть.

Тихий шелест раздался из-за спины, подтверждая ощущения чьего-то присутствия. Я обернулась. Тот самый рыжий кот оказывается всё это время шёл за мной. Когда я посмотрела на него, он сразу повернул голову в сторону, делая вид, что вообще-то занят своими делами, а я тут просто случайно иду туда же, куда и ему надо.

Я усмехнулась и пошла дальше. Спустя короткое время, глянула назад через плечо. Кот шёл следом за мной, задумчиво наклонив голову и опустив хвост. Так мы шли достаточно долго. Я постоянно оборачивалась на сущность и проверяла, идёт ли она за мной. Так мне удалось хорошенько рассмотреть кота. Он казался слишком обычным для этого мира. Его насыщенно-рыжая полосатая шкурка была и не пушистая, и не совсем гладкая. Лапы внизу белые, словно на них надеты носочки. Это придавало утончённости или вернее элегантности его шагам. Шея спереди тоже белая, как будто из-под рыжего пиджака выглядывает воротник рубашки. Когда кот поднимал на меня свои жёлтые глаза, я снова начинала смотреть вперёд, чтобы он не заподозрил, что его тайком рассматривают.

Слева, из-за угла дома, что-то сверкнуло. «Ячейка?!» – мысленно обрадовалась я и прибавила шагу. В этот же момент кот за спиной издал радостное мурчание, обогнал меня и побежал в сторону блеска. Теперь его хвост был поднят столбом.

– Не кот, а конь! – сказала я сущности, после того, как кончик её хвоста пронёсся перед моими глазами. – Откормили же тебя!

Завернув за угол дома, мы с котом увидели ячейку. Огромный блестящий шар занимал столько же места, сколько два трёхэтажных дома вместе взятые. Кот подошёл к оболочке и обернулся на меня.

– Что?! Без меня войти не можешь? – спросила я и усмехнулась. Кот не сводил с меня своих жёлтых глаз.

Не заставляя сущность ждать, я подошла к ячейке и шагнула в неё. По ту сторону, как и положено, был серый густой туман. Кот шмыгнул следом за мной и теперь шёл, прижавшись к моей ноге. Я чувствовала, как его шерсть касалась моей одежды. Наверное, он боялся потеряться в этом тумане и решил держаться поближе.

С каждым шагом туман становился всё прозрачнее. Вскоре мы вышли на траву. Прямо перед нами появилась широкая река. На берегу росли редкие невысокие деревья. По ту сторону реки тянулся бескрайний лес. Яркое голубое небо было просто завалено огромными живописными облаками.

Вдруг кот замурчал и побежал куда-то вперёд. К этому моменту он уже обрёл габариты самого обычного кота. Я шагнула за ним и тут же остановилась. На берегу прямо перед нами был построен небольшой деревянный мосток. На его краю, спиной к нам, сидела девушка. Она опустила ноги в воду и смотрела куда-то вдаль. У девушки были светлые волосы, заплетённые на спине в длинную косу. Кот, подняв хвост, бежал прямо к ней и мурчал.

Я стояла на месте и не знала, что мне дальше делать. Надо всего лишь как-то проснуться в теле этого человека, оставив его здесь. Я не умела это делать совершенно, даже не представляла как. Раньше меня всегда переселял Хищник, но его сейчас нет рядом.

Кот тем временем добежал до девушки. Она услышала его и обернулась. Сущность тут же прыгнула в объятья хозяина ячейки.

– Рыжик! – воскликнула девушка. В её голосе было одновременно и удивление и радость. Она прижала к себе кота и начала гладить. Тот довольно щурился и тёрся головой о её плечо.

Пока меня не заметили, я решила спрятаться за ближайшим деревом и там обдумать дальнейший план действий. «Может быть, мне надо просто заснуть тут? Тогда я проснусь в её теле. Нет, ерунда какая-то. Вдруг она вернётся в мир Живых раньше. А если Волтер начнёт меня будить в моём теле, то где я проснусь? Может меня и втянет обратно в моё тело. Тогда всё это будет зря. Нельзя ждать, надо что-то делать. Что делал Хищник, чтобы мы переместились? Носом касался лба или виска хозяина ячейки».

Я вышла из-за дерева. Страх вернуться в своё тело в любой момент не давал мне сомневаться и медлить. Я приблизилась к мостку и уверенно зашагала по нему. Девушка услышала меня и обернулась.

– Здравствуйте! – сразу выпалила я и остановилась, не дойдя до хозяина ячейки двух шагов.

– Здравствуйте, – ответила девушка, глядя на меня в ожидании.

– Простите, но мне нужно прикоснуться к вашему лбу, – с волнением в голосе объяснилась я.

– Чего?! – девушка рассмеялась. – Это игра какая-то?

– Нет. Можно я просто прикоснусь? Если ничего не получится, то я просто уйду.

– А что должно получиться? – девушка теперь смотрела на меня с подозрением.

– Я должна проснуться.

– Но ты не спишь, – она развела руками, словно демонстрируя саму очевидность.

– Сплю, и вы тоже спите. Пожалуйста, у меня очень мало времени, – я уже начала нервничать. Ведь в любой момент могут разбудить не там, где надо.

– Я ничего не понимаю, но раз тебе так надо, то давай, – девушка повернулась ко мне и села боком. – А потом я отведу тебя к родителям, хорошо?

– Хорошо.

Я шагнула к девушке и села перед ней на корточки. Он смотрела на меня и явно не понимала, что происходит. В её глазах появилась тревога. Кот, который так и сидел у неё на руках, вообще не интересовался происходящим. Он по-прежнему жмурился и довольно мурчал.

Я потянулась к девушке и коснулась её лба своим лбом. Какое-то время ничего не происходило. Мы смотрели друг другу в глаза на максимально близком расстоянии и обе пребывали в замешательстве. Девушка начала улыбаться. Ну, конечно! Ведь всё это выглядело очень странно и забавно. Мне вскоре тоже стало смешно. Мы одновременно прыснули от смеха.

Хохоча, я немного отклонилась назад, чтобы набрать воздух в грудь. Мы так и продолжали таращиться друг другу в глаза. Смешинка попала нам в рот, остановиться было невозможно. Давно я так не хохотала. Не смотря на всю тяжесть последних событий, мне захотелось смеяться и смеяться. Я снова коснулась своим лбом её лба и вдруг почувствовала, что растворяюсь.

Всё вокруг стремительно расплылось и погасло. Меня куда-то уносило. Смеяться я уже перестала, но на душе стало гораздо светлее и радостнее.


Тьму прорезал яркий свет. Я дёрнулась и распахнула глаза. Белый потолок и лампы с тёплым жёлтым светом. Взгляд судорожно начал метаться по новому пространству. Очень срочно надо было убедиться, что я проснулась не в больнице у Волтера.

Стены бежевые. Это уже хорошо. Рядом с моей кроватью стояли какие-то небольшие приборы, несколько их проводков шли ко мне. У стены напротив столик и стул, чуть левее дверь с вертикальной полоской прозрачного стекла. Когда я повернула голову направо, у меня отлегло от сердца, душа заликовала. Там было окно, в котором виднелись высокие городские здания. Меня окружала обычная больничная палата. Я не там, где засыпала. Значит, у меня всё получилось!


***

– Фаби проснулась, – послышался ровный голос аналитика в наушнике Волтера.

Начальник сразу направился к ней. Войдя в медкабинет, он остановился прямо напротив девочки. Она сидела с широко открытыми глазами и напуганным лицом. Ларс сделал ей укол, потом повернулся к Волтеру.

– Уровень…, – начал он, но начальник не дал договорить.

– Вижу. Откалибруй датчик уровня Искры до тысячных.

На одном из экранов горели цифры – 0,00. Сейчас статус Фаби был крайне близок к статусу: «Бывший Носитель Искры».

Девочка медленно озиралась по сторонам, пребывая в шоке. Её пульс был учащён. Здоровой рукой она словно что-то прижимала к животу, что-то небольшое и незримое. Вся бригада медиков сейчас занималась своими задачами, и никто из них не обращал внимания на Фаби. Показатели в пределах нормы, значит, всё в порядке. Девочку удалось откачать от передозировки снотворного, после чего она проснулась, села и даже начала ровно двигаться. У них ушло на это всего три часа. Неожиданно быстро вернулась Фаби.

Волтер стоял и внимательно наблюдал за девочкой. Он решил задать ей вопрос, но заметил странное положение руки Фаби и передумал. Ларс к этому моменту закончил с калибровкой аппарата и повернулся к начальнику, чтобы принимать от него распоряжения. Озадаченный вид Волтера заставил и его посмотреть на Фаби.

– Что у тебя в руке? – сразу спросил заместитель.

Девочка медленно повернулась к доктору и тихо ответила:

– Рыжик.

Она аккуратно погладила сущность по голове. Кот сидел на ногах своей хозяйки и мурчал. Кажется, его совсем не интересовало происходящее вокруг, но жёлтые глаза косились на Волтера.

– Что такое рыжик? – спросил Ларс.

– Не что, а кто, – поправила девочка, – это же кот. Вы что, не видите?!

Присутствующие переглянулись. Никто не мог видеть такую маленькую сущность, даже приборы её не чувствовали.

– Фаби, что последнее ты помнишь? – теперь вопросы начал задавать Волтер.

– Это вы мне? – она выглядела рассеянной, её слова были растянутыми.

– Да, разве ты не Фаби?

– Нет, я не Фаби.

Волтер посмотрел на мониторы. Девочка не обманывала. Цифры 0,001 в строке уровня энергии Искры, молчаливо подтверждали её слова.

– Как тебя зовут? – спросил Ларс, пока начальник мысленно анализировал ситуацию.

– Я не помню, – ответила девочка спустя полминуты раздумья.

– Хелен? – начал перебирать Ларс. Это были имена девочек, в которых Фаби однажды вселялась, когда ещё жила на свободе. – Джулия? Марта? Софи? Анна?

На все имена девочка отвечала, отрицательно качая головой.

– Что было до того, как ты здесь оказалась? – снова задал тот вопрос Волтер.

– Я сидела на мостке, – начала вспоминать девочка. Она говорила медленно и неуверенно, словно её попросили пересказать вчерашний сон. – Ко мне пришёл Рыжик, а потом появилась маленькая девочка. Она что-то сказала мне. Я не помню. Какую-то шутку. Мы смеялись. Потом всё исчезло.

Девочка задумалась, опустив взгляд. Её права рука машинально поглаживала кота.

– Постарайся вспомнить своё имя или сколько тебе лет, – сказал Волтер.

– Не могу, – сразу возразила девочка. – Я не помню ничего, только как сидела на мостике, и ту девочку. Что было до этого, я не знаю.

– Не торопись, у тебя есть время подумать и всё вспомнить.

– А где я? – спросила девочка.

– В больнице.

– Да, я в больнице, – как заворожённая повторила она.

## Глава 21

– Что ты почувствовал, когда взял Фаби на руки? – спросил Волтер у того самого охранника, который недавно попал под влияние Искры.

Сейчас захватчик выглядел изнурённым. На нём не было чёрной экипировки, её заменила больничная пижама. Он лежал на высокой кровати, обвешанный проводками. По тонкой трубочке в его вену вливался раствор.

– Ничего, я просто взял её, чтобы она не убежала, и понёс, – ответил охранник ровным голосом.

– Хорошо, – кивнул начальник. – Что было дальше?

– Она начала плакать и что-то кричать. Я остановился. Потом…, – охранник шумно выдохнул и посмотрел Волтеру в глаза: – Я на самом деле не хотел этого делать, но в тот момент почему-то захотел. Не знаю, как объяснить.

– Говори, как есть.

– У меня появилась навязчивая мысль защитить девочку, не дать ей оказаться в том зале. Я сопротивлялся этому желанию, но оно становилось всё сильнее. В какой-то момент мои ноги пошли назад, и в душе мне стало очень легко. Я как будто разрешил кому-то управлять собой, и тот взамен зарядил меня какой-то хорошей энергией, – охранник замолчал, переваривая то, что он только что сказал. Собравшись с мыслями, продолжил: – Я сделал Фаби укол, ещё один. В голову из ниоткуда поступали мысли, моё тело их тут же приводило в действие. Я ударил напарника ногой в челюсть, потом достал автомат и выстрелил в него и в Ларса дротиками. Потом в девочку, чтобы она смогла покрепче заснуть. Фаби будто затянула меня за собой, и я тоже провалился в глубокий сон. Не помню, снилось ли мне что-то.

– Сколько времени прошло с того момента, как ты решил остановиться, до того, когда начал идти назад и делать Фаби уколы? – спустя короткую молчаливую паузу спросил Волтер.

– Минуты две примерно, – с сомнением ответил охранник.

– То есть, ты стоял и боролся с влиянием, а тем временем твой напарник просто ждал рядом? Ларс за это время уже успел бы что-то предпринять. За две минуты прибежала бы группа захвата.

– Да, наверное, меньше двух минут, но одна точно. Я не знаю, почему они ничего не делали! – развёл руками охранник. – Может тоже под влияние попали. Я долго стоял и пытался заглушить это в свое голове.

Волтер глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на охранника.

– Ты не простоял и секунды. Твои действия были настолько быстрыми и чёткими, словно ты всё продумал заранее.

– Но это не так! – воскликнул охранник.

– Я знаю. Искра активировалась в тот момент, когда остановилась Фаби. Твоя защита вполне справилась бы с её небольшим излучением, даже когда ты взял её на руки. Уровень энергии был невелик. Но ты пожалел девчонку и позволил излучению попасть в твой разум. Ты сам этого захотел, – Волтер говорил уверенно и чётко, глядя прямо в глаза подчинённому. – При работе с Носителем важно сохранять внутреннее спокойствие и абсолютное безразличие к любым эмоциям Фаби. Иначе защита от излучения бессильна.

– Понял, – сказал охранник.

– Ты отстранён от работы на месяц. Если за этот период с тобой всё будет хорошо, тебя переведут на материк.

– Почему я не могу остаться здесь?

– Ты не подходишь для работы радом с Носителем, – хладнокровно ответил Волтер. – Во второй раз Искре будет ещё проще взять тебя под контроль.


***

Вскоре после того, как я проснулась в чужом теле, ко мне пришли доктор и медсестра. Осмотрели, опросили, дали лекарств и велели отдыхать. Мне теперь торопиться было некуда, поэтому я осталась дальше лежать на удобной немного приподнятой кровати. Надо свыкаться с новым телом. Оно для меня большое, но не слишком. Этой девушке около двадцати лет, она невысокая и худая.

Я лежала на спине и пыталась аккуратно двигать разными частями тела. Левая нога и левая рука слабоваты, правая сторона в норме. Немного онемели живот, грудь и лицо. Голова очень тяжёлая, из-за чего не хочется подниматься совсем. Что произошло с этой девушкой? Её воспоминания почему-то были мне пока недоступны. Наверное, если бы она сейчас сама тут проснулась, тоже не смогла бы ничего вспомнить.

«Да, в мире Мёртвых люди не оказываются просто так. Только когда с ними что-то случается. Нехорошее. И они засыпают так крепко, что не могут проснуться сами», – рассуждала я про себя.

Остаток дня я провалялась в кровати. Вечером меня снова навестили, дали лекарств, помогли посетить туалет. На все вопросы у меня был только один ответ – «не помню». Могла только рассказать, где и как болит. Мне ни с кем не хотелось особо разговаривать. Мой «носитель» болел.

Ночь я спала плохо. Долго не могла уснуть, ворочалась. Со мной такое было впервые. Я всегда спала очень крепко и много. А тут такое! Уснуть удалось уже под утро. Выспалась я только к обеду следующего дня.

На осмотр доктор пришёл ко мне не один. Нет, не с медсестрой как до этого, а с какой-то темноволосой девушкой в обычной одежде. С порога она смотрела на меня встревожено. Я в ответ тоже принялась её внимательно изучать.

– Как вы себя чувствуете? – задал стандартный вопрос доктор, остановившись слева от моей кровати. Девушка встала за его плечом.

– Нормально, – ответила я сразу. – Лучше, чем вчера.

– Вспомнили что-нибудь?

Я задумалась. Что-то закопошилось в голове. Какие-то неизвестные мне образы, факты. Сумрачно и отдалённо, но что-то явно начинало вырисовываться.

– Да, немного, – ответила я.

– Хорошо. Вы узнаёте эту девушку? – спросил доктор и указал рукой на гостью.

– Это…. Моя сестра? – выдала я первое, что пришло на ум.

– Верно! – радостно сказал доктор, повернулся на девушку и сказал на английском языке: – Ну, вот видите?! Она идёт на поправку.

Девушка легонько улыбнулась одними губами и насторожилась. Радости на её лице не было совсем.

– Что? Что не так? – осторожно спросил доктор.

– Ты говоришь на немецком? – растерянно спросила сестра, глядя на меня. На английском языке.

– Доктор же спрашивает на немецком, я ему на нём и отвечаю, – сказала я и пожала плечами. Пришлось перейти на «главный язык больницы Волтера».

– Она знает только английский и то плохо, – сказала девушка доктору.

– Ладно, ладно, я буду говорить на английском. Это не важно, – сказала я торопливо и выдала то, после чего в палате повисла тишина: – Мне надо срочно домой, только там я смогу всё вспомнить. Здесь на меня давит атмосфера и я испытываю сильный стресс. Так что мне надо уехать отсюда. Домой.

Эта идея пришла в голову только что. Она озвучилась фразами, которыми я раньше никогда не пользовалась. Они принадлежали моему «носителю». Мне показалось, что эти слова прозвучали как-то нелепо. Появились опасения, что меня не правильно поймут.

Вообще, в душе я надеялась, что Хищник сам найдёт меня в этом мире и скажет, что мне делать дальше. Но этого до сих пор не произошло почему-то. Может быть он очень занят или настолько далеко сейчас, что просто не чувствует моего появления. Придётся действовать самой. Сейчас подвернулся случай, чтобы покинуть это опасное заведение.

– Вам стоит побыть здесь ещё хотя бы неделю, – сказал доктор. – Вы получили травмы и нуждаетесь в уходе и лечении.

– Да, понимаю, – спокойно ответила я. – Но можно же лечиться и дома. Я буду принимать лекарства, какие надо, и придерживаться всех рекомендаций, которые вы дадите.

– Здесь за тобой постоянно присматривают, если что смогут быстро оказать медицинскую помощь, – сказала мне сестра. – Ты же попала в аварию и была без сознания два часа!

– Но ничего серьёзного со мной не случилось, – упрямилась я. – У меня ничего не сломано, ничего не болит. Ну, ушиблась, ничего, отлежаться я и дома могу. Память возвращается потихоньку. Короче, я настаиваю, чтобы меня перевели на домашнее лечение. Мне тошно здесь находиться. И вы не можете меня удерживать. Я взрослый человек! – вспомнила я важный плюс своего «носителя».

– Хорошо, – серьёзным тоном сказал доктор. – Я выпишу вам рецепт на лекарства, дам рекомендации. Но есть одно условие – вы будете приезжать сюда каждое утро на обследование в течение недели минимум.

– Да, это было бы замечательно! – радостно ответила я ему.

Сестра не разделяла мою радость. Это она ещё не знает, что происходит на самом деле.


***

– Как наши дела? – с улыбкой на лице спросил Эдуард у Фаби, войдя в медкабинет.

Девочка проснулась недавно. Время уже было обеденное. Она смогла уснуть только под утро, и сейчас выглядела уставшей.

– Мне кажется, что-то не так, – сказала девочка. – Не могу понять, то ли мой кот стал больше, то ли я стала меньше. И голова болит так сильно, что я не могу ни на чём сосредоточиться. Почему вы не даёте мне никаких лекарств? Хотя бы от головы! Это же невыносимо! – она начала негодовать.

– Мы не можем давать тебе лекарств, пока не поймём, что с тобой случилось, – спокойно сказал доктор и сел на табурет слева от кровати.

– Мне кажется, я попала в аварию. Вспомнила какой-то короткий отрывок, как я сидела и смотрела в окно. Всё двигалось, скорее всего, это было в машине. Потом вдруг удар, грохот, и наступила темнота.

– Кроме головы что-нибудь болит? – спросил доктор.

– Я не чувствую левую руку совсем, немеет левая нога. Лицо, грудь и живот словно, – девочка задумалась, подбирая слова, – давит что-то. Но ничего не болит. Кроме головы.

– Ты чувствуешь злость или раздражение?

– Нет, ничего такого, – девочка отрицательно покачала головой.

– Хорошо. Расскажи мне про своего кота, – перевёл тему Эдуард.

– Что про него рассказать? – не поняла девочка.

– Ты вчера назвала его кличку не задумываясь. Значит, ты помнишь этого кота? Откуда он у тебя?

– Я встретила Рыжика на речке и сразу узнала его. Никаких подробностей я про него не помню. Просто знаю, что он мой, вернее чувствую привязанность к нему.

– Опиши, как он выглядит?

– Обычный рыжий кот. Сами посмотрите! Вы так и будете о нём спрашивать?! Может быть, начнёте уже меня лечить?! – возмутилась девочка, повысив голос. – И вообще, вы не могли бы позвонить моим близким? Наверняка у меня с собой были какие-то вещи, документы. Я же не в этой пижаме в аварию попала. Пусть кто-нибудь, кто меня хорошо знает, приедет и поможет мне всё вспомнить!

Эдуард спокойно выслушал девочку, после чего на минуту задумался и отвел взгляд, словно к чему-то прислушивался.

– К сожалению, у тебя с собой ничего не было, кроме брюк и футболки, – сказал доктор, снова посмотрев на девочку. – Поэтому мы не можем найти твоих близких и выяснить, кто ты. Возможно, скоро тебя начнут искать, обратятся в полицию, обзвонят больницы. Пока этого не произошло, мы пытаемся выяснить у тебя, кто ты и откуда. Я стараюсь помочь тебе вспомнить. Про кота спрашиваю, потому что его никто кроме тебя не видит.

– Но он есть! – воскликнула девочка. Она посмотрела на своего Рыжика, погладила и покрепче прижала к себе.

– Я не сомневаюсь. Просто видеть его можешь только ты.

– Хотите сказать, что я с ума сошла? – возмутилась девочка.

– Нет, этого никто не говорит, и никто так не думает, – Эдуард был спокоен, он говорил мягко и негромко.

– Не знаю, почему его никто не видит, но он реальный!

– Я знаю. Сейчас мы с тобой отправимся в одно место, надо кое-что проверить.

В кабинет вошёл мужчина в белом костюме медика. Он широко открыл дверь, после чего на пороге появилась инвалидная коляска, которую толкал перед собой второй медик. Эдуард осторожно взял девочку на руки и посадил в коляску.

– А куда мы? – спросила она, устраивая кота у себя на коленках.

– Здесь недалеко, сейчас увидишь, – ответил доктор и повёз девочку из кабинета.

– Я бы и сама дошла, – пожала она плечами.

– Это так кажется, у тебя сейчас очень низкое давление. Встав на ноги, ты можешь потерять сознание в любой момент.

Больше по дороге они не разговаривали. Эдуард вёз коляску, медики шли за его спиной. После белого коридора был лифт, на котором они переместились в серый коридор. Миновав несколько двойных дверей, они повернули направо. Тут оказался уже открытый проход.

Девочку привезли в ту самую комнату, где Фаби впервые увиделась с Хищником. Через толстое серое стекло во всю стену.

Эдуард остановился, когда коляска приблизилась к окну так близко, что девочка могла протянуть руку и прикоснуться к нему. Пациентка окинула взглядом пустую серую комнату и в растерянности посмотрела на доктора.

– Это окно выходит в другое помещение, всмотрись туда и скажи, что ты видишь, – пояснил Эдуард.

Девочка сразу повернулась туда и принялась рассматривать помещение. До этого момента его было не видно, потому что свет там включился только что. Девочка смотрела долго и внимательно. Спустя минуту, она подняла взгляд на доктора и сказала:

– Там ещё одна такая же комната, как и эта. Сначала я подумала, что это просто отражение в стекле, но дверь там находится справа, а здесь она у меня за спиной.

– Ты можешь увидеть там что-то ещё, надо просто подольше посмотреть.

Девочка тяжело вздохнула, откинулась на спинку и принялась смотреть в окно. Кругом воцарилось молчание, никто не мешал ей изучать пустоту. Спустя пару минут девочка прищурилась и снова подалась вперёд.

– Там тень какая-то, – сказала она неуверенно.

– Где эта тень находится? – сразу спросил Эдуард.

– В центре, в воздухе. Как будто лёгкий дым.

– На что похожа тень?

– Я не знаю, – пожала плечами девочка. – Ну, большое серое облако, на полкомнаты. Очертания напоминают…. Собака что ли? Не знаю, облако очень прозрачное.

– Оно движется?

– Нет. Может это на стекле что-то?

– Допустим, это собака. В какую сторону повёрнута её голова? – Эдуард словно не заметил вопрос девочки и продолжил задавать свои.

– К двери, – не раздумывая, ответила пациентка и добавила: – Если я не путаю голову с хвостом, конечно.

Эдуард повернулся к одному из медиков, что-то взял у него и протянул девочке. Это оказалась папка-планшет с прикрепленным к ней листом бумаги.

– Нарисуй ту тень, пожалуйста, – сказал доктор.

Девочка взяла планшет, положила его на подлокотник коляски и ещё раз посмотрела на тень. Внимательно изучив её, она повернулась к Эдуарду. Тот словно ждал этого момента и тут же выдал ей карандаш.

– Всё. Держите, – спустя минуту сказала девочка и протянула доктору планшет. – Не знаю, поймёте ли вы там что-нибудь. Рисовать одной рукой на узком подлокотнике очень неудобно.

Эдуард забрал рисунок, не забыл и про карандаш. Тень, которую изобразила девочка, на собаку была похожа слабо. Никаких мелких и точных деталей. Это было всего лишь облако, размытое и почти бесформенное.

Эдуард отдал планшет медику, взял коляску и повёз девочку прочь из этой комнаты.


***

– Я надеюсь, всем стало ясно, что в теле Фаби сейчас посторонняя человеческая душа. Такого ещё не было за всю историю проекта, – сухим властным голосом сказал Волтер. – Теоретически этого не должно было произойти. При переселении Носителя в чьё-то тело человеческая душа всегда оставалась в своей ячейке в ином мире. Нам надо разобраться, как это произошло, почему и зачем. Но для начала найдём в кого вселилась Фаби. У вас есть какая-нибудь информация для меня?

На совещание как всегда пришли основные фигуры: Ларс, Эдуард, Брайан – руководитель службы безопасности и главный аналитик. Заместитель заговорил первый, задумчиво глядя в окно.

– Мы проверили всех, кто вышел из комы за нужный промежуток времени в ближайших городах. Таких пациентов оказалось немного. Фаби ни в кого из них не вселялась. Зона поиска расширена.

– Это очень плохо, – голос Волтера сделался леденящим. – Прошли сутки, а мы не знаем, где девчонка и что она делает! Надо привлечь дополнительные силы, свяжитесь с главной базой.

– Полагаю, Фаби может встретиться с Хранителем, даже с Конрадом и Шестым, – сказал Брайан. – Тогда нам понадобится не одна группа захвата и ловушки для сущностей. Мы можем использовать девочку как приманку. Тогда этот своеобразный побег Фаби принесёт нам много пользы.

– Да, но об этом пока рано говорить, сначала надо найти её, – напомнил Ларс.

– Брайан навёл меня на мысль. Сменим тактику, – задумчиво сказал начальник и постучал пальцами по столу. Присутствующие посмотрели на него с готовностью принимать распоряжения. – Сделаем переливание энергии Искры девочке, поднимем уровень до четырёх процентов. Перевезём её на главную базу, подключим к локаторам. И мы будем знать, где Фаби уже сегодня к вечеру. Наверняка и Хранитель с беглецами проявятся. Заодно проведём некоторые исследования. Это будет интересно. Сложившаяся ситуация принесёт нам пользу.

## Глава 22

Мы с сестрой сели в машину. Она за руль, я на пассажирское сидение сзади. Сестра не спешила заводить двигатель. Её руки лежали на руле, а взгляд упёрся в здание больницы.

– Боишься теперь на машине ездить? – спросила она на русском языке.

– Нет, – спокойно ответила я. Мне этот язык был хорошо знаком с детства, а девушка, в которую я вселилась, вероятно, говорит на русском постоянно.

– А чего назад тогда села?

– Тут удобнее.

Моё лицо светилось от радости. Ведь я смогла подняться с кровати и спокойно пройтись по нужным кабинетам, чтобы оформить документы, а затем добраться и до машины. Ну, не совсем спокойно. Голова кружилась, в теле была такая тяжесть, словно я ношу на плечах мешок с песком. Онемение в левой ноге заставляло меня немного прихрамывать. Все эти слабости я изо всех сил скрывала от глаз сестры и врачей, чтобы меня не оставили в больнице. Обезболивающее, которое давали утром и вечером, значительно облегчали задачу. Мне нужно было срочно убираться оттуда, несмотря ни на что.

– И давно ты выучила немецкий? – сестра явно не торопилась увозить меня.

– Нет, недавно, – и это было правдой.

– А почему мне не сказала?

– Я плохо его выучила, слов мало ещё знаю. Хвастаться тут нечем, – после короткого раздумья ответила я.

– И английский подтянула?

– Ну, да, – я с тоской вздохнула, намекая, что в этом нет ничего такого.

– Ладно, поехали, – наконец-то сказала сестра и завела двигатель.

Мы выехали с парковки и покатили по улицам города. Я придвинулась к окну и принялась изучать городские пейзажи. Они оказались для меня привычными, что натолкнуло на вопрос:

– А в каком мы сейчас городе? – спросила я.

– Мангейм, – чётко произнесла сестра.

– Это Германия?

– Ну, да. Ты не вспомнила что ли? – удивилась сестра.

– Вот как раз вспомнила и решила уточнить, – немного приврала я. – А город Трир далеко отсюда?

– Километров сто пятьдесят примерно. А что?

– Может, съездим туда погулять? Там красиво, – добавила я весомый аргумент.

– Вылечись сначала, а там посмотрим, – сказала сестра и хмыкнула. – Тебе лежать надо, а не гулять. Ты ж доктору обещала, что будешь все его рекомендации выполнять!

– Ну не прям сейчас, а потом как-нибудь.

– Потом и посмотрим. Кстати, здесь тоже неплохо.

Дальше мы ехали молча. Я смотрела в окно и всё вглядывалась в улицы города, в надежде, что где-то среди высоких домов появится Хищник. Красота городского пейзажа сейчас меня вообще не интересовала.

– Всё, приехали, – сказала сестра.

Она припарковала машину около небольшого четырёхэтажного здания. В моей голове всплыли короткие обрывки картинок, как я захожу во второй подъезд этого дома, поднимаюсь по лестнице.

– Я вспомнила! – радостно вырвалось из моего горла. – Мы во втором подъезде живём, на третьем этаже.

– Ага, – довольным голосом ответила сестра и вышла из машины.

Мы поднялись в свою квартиру. Она оказалась небольшая, двухкомнатная. Наших вещей тут было немного, скорее всего мы здесь живём недавно или просто поселились на небольшое время. Обстановка была для меня знакомой. Войдя, я сразу вспомнила, где моя комната, где ванная и кухня, даже где что лежит.

– Обедать будешь? – спросила сестра.

– Нет, только воды попью и пойду, прилягу, – ответила я.

– Ну, как хочешь.

Тяжесть в голове усиливалась, моё временное тело требовало отдыха. Еды ему не хотелось сейчас совсем. Мысленно я твёрдо заявила себе: – «Но потом я обязательно съем что-нибудь вкусненькое! Мороженое и пиццу в первую очередь».

Я разулась, сняла куртку и повесила её на вешалку, затем пошла на кухню, помыла в раковине руки, налила в стакан воды и быстро выпила. Сестра тем временем принялась готовить себе обед и с интересом поглядывала на меня.

«Вроде я всё правильно делаю. Чего она смотрит так? Наверное, думает, что я после аварии должна быть немощной и ходить, пошатываясь», – недоумевала я про себя.

– Пойду, полежу, – сказала сестре.

– Давай. Если что – зови.

Я ушла в свою комнату, переоделась и залезла в кровать. «Надо поспать. После сна я всегда чувствую себя лучше», – мысленно сказала себе.

Долго мне пришлось лежать с закрытыми глазами. Уснуть никак не получалось. Какие-то воспоминания стайкой роились в голове, словно обеспокоенные пчёлы. Я сосредоточилась на них и обрывками увидела: как мы с сестрой ходили в какой-то музей; как мы с ней сидели и разговаривали в кафе; как я почему-то одна сажусь в такси и куда-то еду, потом удар, грохот и тьма. Я сделала глубокий вдох, затем медленный выдох. Воспоминания стихли.


***

Ларс подошёл к девочке. Она лежала в кресле, обвешанная датчиками. Её правая рука, ноги, живот и шея были крепко пристёгнуты ремнями. Процедура уже закончилась. Медики отсоединяли от конечностей, висков и шеи девочки металлические шланги с массивными наконечниками.

Доктор принялся осматривать девочку. Она лежала без сознания, периодически вздрагивая. На удивление процедура прошла успешно. Не смотря на то, что в теле Фаби сейчас чужая душа, Искра наполнилась энергией до запланированных четырёх процентов. Девочке пришлось нелегко. Она молча терпела пять минут, искренне не понимая, что происходит, после чего потеряла сознание. На ход переливания энергии это никак не повлияло, важно лишь, чтобы процедура начиналась пока Носитель в сознании. Дальше энергия уже всё равно польётся в нужное русло.

Девочку отнесли на два этажа выше, в медкабинет. Там она пролежала под наблюдением около часа, после чего её поместили в специальную капсулу, которая не пропускает излучение Искры и оснащена Системой Контроля и Жизнеобеспечения. Два медика шустро подсоединили к спящей девочке датчики и капельницу со снотворным, чтобы она не проснулась в дороге, или наоборот – не уснула слишком крепко. Капсулу герметично закрыли, проверили показатели и повезли наверх. Киллер сказал бы, что этот агрегат похож на саркофаг на колёсиках.

На материк капсулу с Носителем доставили на вертолёте. Дорога до главной базы заняла почти три часа. Ларс и Волтер уже были там, они вылетели раньше, чтобы лично всё проверить и подготовить к приёму девочки. Здесь далеко не все помещения и даже здания предусмотрены для содержания Носителя.

Когда вертолёт с капсулой приземлился, включился «механизм», по которому каждый сотрудник принялся выполнять свою функцию. Уже через час девочка проснулась. Она открыла глаза и увидела лишь голубую пелену, которая начала щипать глаза. Её тело резко вздрогнуло.

– Что это? Где я? – голос девочки сейчас звучал изнурённо. Она постепенно возвращалась в реальность и пыталась осознать происходящее. – Я не могу пошевелиться.

– Ты находишься в специальной жидкости, – послышался низкий спокойный голос прямо в голове, из наушников. – Тебя пристегнули, чтобы ты не двигалась. Это ненадолго, потерпи.

– Зачем это? – девочка хотела потрогать, что её окружает, но из этого получились лишь слабые рывки конечностями. Она осталась в том же положении. – Мне страшно!

– Всё хорошо. Ты просто лежишь в синей воде, в ванной. У тебя на лице маска, которая подаёт кислород, чтобы ты могла дышать. Закрой глаза. Сделай глубокий вдох, затем выдох, – по-прежнему спокойно проговорил тот же голос.

Девочка послушалась. Она начала ровно дышать и лежать неподвижно. Голос из наушников помог ей осознать и принять происходящее. Если бы девочка могла видеть себя со стороны…. Огромная стеклянная ванна с густой жидкостью голубого цвета, от которой слабо пахло какими-то лекарствами. Девочка лежала, вернее, держалась в подвешенном состоянии, пристёгнутая чёрными резиновыми лентами к металлически подпоркам и перилам. К её телу почти со всех сторон были подсоединены пластинки, трубки и провода. Они собирались в пучки и шли к устройствам и компьютерам. Сами стенки ванны и голубая жидкость тоже были важной частью этой системы, которую здесь называли «Локатор». Всё это было организованно с одной целью – обнаружить Фаби и тех, кто ей дорог.

Ларс и Волтер сидели за компьютерами в глубине зала и внимательно наблюдали за происходящим. В этом просторном помещении царил полумрак. Светились только мониторы и подсветка самой системы. Благодаря этому все её части, включая и саму девочку было очень хорошо видно.

– Удивительно, она совершенно спокойна, – сказал заместитель. – Была бы там Фаби, у неё началась бы яростная истерика. А эта и процедуру переливания перенесла спокойнее самого Носителя.

– Просто эта девочка не чувствует то, что чувствует Искра. У них нет связи, – ответил начальник. – К тому же, эта душа взрослее души Фаби.

– Я вспомнила своё имя, – вдруг тихо заговорил динамик, который транслировал речь девочки из её маски для дыхания.

– Назови его, – почти сразу сказал низкий спокойный голос учёного-врача, который отвечал за обмен информацией с девочкой. Он говорил в небольшой микрофон и включал его только для того, чтобы что-то сказать Носителю. В остальное время передатчик был выключен, иначе девочка могла бы случайно услышать то, о чём говорят сотрудники.

После этих слов все присутствующие замерли, готовясь услышать первую наводку на искомый объект.

– Меня зовут Фаби. Как вы меня и назвали вчера.

Некоторые учёные переглянулись, кто-то в задумчивости нахмурился. Не такого ответа они ждали.

– Хорошо. Сколько тебе лет? – спросил «связист».

– Восемь.

– Молодец. Постарайся вспомнить, что произошло до того, как ты оказалась в этой больнице? – он задавал вопросы строго по инструкции.

– Я же уже говорила, что попала в аварию, – голос девочки по-прежнему был тихим и уставшим.

– Расскажи поподробнее, – мягко потребовал «связист».

– Я ехала на машине. Со мной были какие-то люди. Я помню, что там было окно. Я в него смотрела. А теперь, кажется, его всё-таки не было. И я смотрела на тех людей, – неуверенно сказала девочка и замолчала.

– Что было дальше?

– Раздался грохот, машина во что-то врезалась и кувыркнулась. Я оказалась под сиденьем. Рядом лежал человек лицом вниз. Другой открыл дверь и вышел на улицу. Там был какой-то шум, и я очень боялась. Мне пришло в голову взять пистолет у того лежащего человека. Левая рука не двигалась, я взяла пистолет в правую руку и вышла с ним на улицу. Там было много людей в чёрных костюмах и шлемах. Один из них подошёл ко мне, показал игрушечного зайчика и что-то сказал. Потом он забрал у меня пистолет и всё вокруг исчезло. Наверное, я потеряла сознание.

– Хорошо, ты молодец. Отдыхай пока что, – сказал «связист», выключил микрофон и повернулся к начальнику в ожидании распоряжений.

– Это даже лучше, чем мы ожидали, – тихо сказал Волтер и усмехнулся.

В нужной графе на одном из мониторов появились координаты. Последние цифры некоторое время менялись, но вскоре замерли. Ларс быстро ввёл их на карте на своём компьютере.

– Германия, город Мангейм, жилой многоквартирный дом, – сказал он и с едва уловимым разочарованием в голосе добавил: – Не в больнице она.

– Найдите ближайшие больницы к этому дому и соберите всю информацию по подходящим пациенткам, – голос начальника сделался громким и чётким. – Таких, я думаю, будет не много, а точнее одна. Вероятнее всего, девочку привезли на скорой после ДТП. Пока нами будет устанавливаться личность, группа наблюдателей должна успеть добраться до Фаби. В первую очередь им необходимо выяснить, с ней ли сейчас Хранитель или нет. Без спецоборудования. Пусть работают осторожно, время у нас есть. Ни в коем случае нельзя выдать себя.


***

Пернатый вёл постоянное наблюдение за сообщением между островом и главной базой. Несколько раз в день он отправлялся в море к «непреступной крепости» и облетал её вокруг, издалека. Основную часть времени сущность проводила у берегов напротив острова, наблюдая за обстановкой с самых высоких точек. Конечно, на таком расстоянии особо ничего видно не было, но это было не обязательно. Летевший с моря вертолёт, Пернатый скоро заметил и принялся следить за ним.

Вокруг главной базы по всему периметру были установлены ловушки для сущностей. Попадая в них, смертные бестелесные сразу же сгорали, навсегда. Только Хищники могли их пережить, но застрять и потерять там много энергии. К слову, их копии там сгорали.

Пернатому приходилось наблюдать за этим объектом издалека и с высоты птичьего полёта. Он хорошо видел, как приземлился вертолёт и из него вышли Ларс и Волтер. То, что это начальство Пернатый не знал, но скоро догадался, судя по тому, как сразу активировались все сотрудники и начали к чему-то готовиться. Наблюдение становилось более интересным, чем в последние дни.

Через пару часов прилетел ещё один вертолёт. Из него выкатили подозрительный груз. «Это ещё что за гроб на колёсиках?!» – подумала сущность. Груз вскоре скрылся в самом высоком здании. Движение на базе стихло. Дальше наблюдать с неба стало не интересно. Пернатый ещё немного покружился над базой и отправился прямиком к Хищнику. Так быстро, насколько мог.

## Глава 23

– Мы нашли её. Это оказалось очень просто. В Мангейме позавчера была только одна авария. С места происшествия привезли двоих – водителя мужчину и пассажира девушку, – докладывал Ларс начальнику, сидя напротив за столом. – Это обычная туристка, четыре дня назад приехала со своей старшей сестрой из России. Живут на съёмной квартире в том самом доме, который мы нашли по полученным координатам. Возвращаясь на такси с экскурсии, девушка попала в аварию. Множественные ушибы, переломов нет, сотрясение мозга, пробыла без сознания два часа. Очевидно, за это время она и повстречалась с Фаби в ином мире. В связи с тем, что девушка из другой страны, данных у нас не много, но вполне достаточно. Есть точный адрес и фото, они были сразу же переданы группе наблюдателей.

– Девушку уже выписали из больницы? – спросил Волтер.

– Да. Она настояла на этом и выписалась сегодня днём.

– Когда сёстры должны отправиться домой, на родину?

– Через девять дней, – ответил Ларс, заглянув в бумаги, которые принёс с собой в кабинет начальника. – Билеты на самолёт у них уже куплены. Сестра девушки сегодня взяла в аренду автомобиль, на неделю.

– Мало, – сказал Волтер сухо. – Надо продумать варианты, как продлить их путешествие. После возвращения Фаби в своё тело, нам придётся подержать ту девушку здесь какое-то время, провести несколько исследований. То, что сёстры из другой страны накладывает некоторые сложности. Получается, вместе с Фаби, мы будем удерживать уже трёх граждан России, не законно. Но это мы решим. Есть новости от группы наблюдателей?

– Да, они прибыли на свои позиции сорок минут назад. За это время наблюдатели смогли убедиться, что Хранителя в данный момент поблизости нет. На подоконнике второго этажа сидит кошка, также они видели, как в подъезд заходила женщина с собакой. Животные вели себя спокойно. Это сообщила группа, которая дежурит у подъезда. Вторая группа следит за окнами из дома напротив. Объект наблюдения спит в своей комнате, её сестра ушла в аптеку за лекарствами. Вот такой отчёт, – заключил Ларс и отложил бумаги.

– Хранитель может появиться в любой момент. Либо они уже встречались, либо ещё нет, – сказал Волтер задумчиво. – Вокруг Фаби в радиусе тысяча метров надо расставить кольцом ловушки для сущностей. Они должны быть спрятаны в разных автомобилях, это позволит оперативно передвигать их. Шесть машин будет достаточно. Границы Мангейма пусть проверят на наличие следов Хранителя. Хотя, если ему помогает летающая сущность, это бессмысленно. Тогда пусть пока просканируют только больницу, из которой Фаби выписалась. Интересно, мог ли Хранитель как-то узнать о нашем новом оборудовании для поиска следов энергии Искры?

– Думаю, нет, – ответил заместитель, – скорее всего, летающую сущность он себе завёл, чтобы не попадать в ловушки и преодолевать водные преграды.

– Тогда ещё шесть ловушек надо расставить на крышах зданий вокруг Фаби. Итого двенадцать приборов. Получится сеть по верху и сеть по низу. Так мы избавимся от летающей сущности и поймаем оставшихся Хранителей.

– А что насчёт Конрада и Шестого? – спросил Ларс.

– Их легче поймать, чем сущностей, но сложнее обнаружить. Когда Фаби будет у нас и вернётся в своё тело, мы подключим её к локаторам. Она без труда найдёт их.


***

Утром следующего дня я проснулась сама и села на кровати. Голова всё ещё болела, зато слабость в теле поубавилась. Я глянула на часы. Время восемь тридцать утра. Неплохо я поспала. Целых девятнадцать часов сон был беспробудным.

С кухни доносился слабый шорох. Я осторожно встала с кровати и вышла в коридор, опираясь правой рукой на стену. Дверь на кухню была плотно закрыта, видимо, чтобы максимально обеспечить меня тишиной. Я отправилась в ванную, привела себя в порядок и только потом зашла в кухню.

– Доброе утро! – с порога поздоровалась с сестрой.

Она что-то варила, постоянно помешивая. Небольшая кастрюлька кипела и активно парила на плите. Услышав мой голос, сестра резко обернулась и внимательно посмотрела на меня.

– Доброе! Ты как? – спросила она.

– Отлично. Чувствую себя лучше, чем вчера.

– Чего и следовало ожидать, ты же столько времени проспала! – сказала сестра и усмехнулась. – Я заходила к тебе вечером, хотела дать лекарства, но разбудить не смогла. Так что иди сейчас пей свои лекарства. На столе лежат в пакете, схема приёма там же.

Я подошла к столу, села на стул и подтянула к себе белый пакет из аптеки. Там оказалось всего две коробки. Мне надо было выпить пару таблеток из одной упаковки перед едой и одну таблетку из второй после еды.

– Завтракать будешь? – спросила сестра, пока я принимала лекарства. – Кашу сварила на молоке, пять злаков. Ещё есть какао с печеньем.

– Буду, – согласилась я, но аппетита не было, поэтому немного подумав, добавила, – совсем чуть-чуть. Пойду пока переоденусь.

Я ушла в комнату, переоделась из пижамы в домашний халат, потом подошла к окну и посмотрела на улицу. Отсюда было видно дом напротив, палисадники, тротуары, дорогу и соседние здания. Весеннее утро. Людей почти нет, наверное, все уже ушли на работу и на учёбу. Я оглядела всю улицу. Хищника нигде не было видно. «Ладно, встретимся ещё. Я просто в чужом теле, без Искры. Хищнику нужно время, чтобы почувствовать меня», – мысленно успокоила себя и пошла завтракать.

Мы сели с сестрой за стол и принялись молча есть. Аппетит у меня так и не проснулся, поэтому мне пришлось просто заглатывать пищу, чтобы у моего «носителя» были силы на восстановление. Даже какао с печеньем не вызвали у меня восторга. Я соскучилась по всяким сладостям, но организм этой девушки не хотел сейчас ничего.

После завтрака мы собрались и поехали в больницу. Дорога заняла чуть больше десяти минут, а вот врача нам пришлось ждать долго. Пока мы сидели в палате и ждали, я начала волноваться. Мне вообще не хотелось сюда ехать, но не было хорошего оправдания, чтобы остаться дома. «Надо улыбаться и говорить, что чувствую себя отлично, ничего не болит. Тогда меня здесь не оставят, и я уеду с сестрой», – повторяла я себе, чтобы избавиться от волнения.

Наконец, доктор пришёл. Не тот, которого мы ждали.

– Доброе утро! – сказал он спокойным голосом на английском языке. – Ваш лечащий врач сейчас проводит срочную операцию. Он освободится не скоро, поэтому я приму вас вместо него.

«Ну вот, можно было и не ехать. Я же тому доктору обещала, что приду на осмотр, а не этому. Но теперь уходить как-то не правильно будет. Тем более столько времени прождали» – подумала я.

Мы в ответ тоже поздоровались с доктором, после чего он выдал стандартную для этого заведения фразу:

– Раздевайтесь до нижнего белья, мне надо осмотреть вас.

– Я подожду в коридоре, – сказала сестра и поднялась со стула.

– Нет, – тут же вырвалось у меня, – останься, пожалуйста. – И чтобы это не звучало странно, добавила: – Мне надо помочь раздеться.

– А, ну хорошо, – сказала сестра.

Помощь мне действительно требовалась. Левая рука была очень слаба, и я с трудом могла её поднять. Хотя дома переодевалась сама, просто одной рукой, и потому тратила на это больше времени, чем нужно. Сестра помогла мне снять кофту и майку. Брюки я стянула сама.

Подойдя к доктору, мне вдруг стало совсем некомфортно. Я почему-то начала стесняться чужого тела. Тем более тела, которое принадлежало взрослому человеку. Оно отличалось от тех, которые я «носила» раньше. Мой план улыбаться и делать вид, что у меня всё отлично мгновенно провалился. Взгляд устремился в пол, брови нахмурились, руки скрестились на животе.

Доктор спокойно надел перчатки, встал напротив меня и принялся осторожно щупать и внимательно осматривать мою голову.

– Откройте рот, – сказал он.

Я послушалась. Доктор долго что-то рассматривал там, затем сказал:

– Хорошо, закрывайте.

Осмотр длился целую вечность. Я уже успела смириться со своим неловким положением. Меня так тщательно ещё, наверное, никогда не осматривали. Когда доктор нажимал на ушибленные места и спрашивал: «Тут болит?», я всегда отвечала: «Нет», хотя иногда приходилось морщиться от неприятных ощущений.

В конце осмотра он попросил взять его за руки и крепко сжать, изо всех сил. Мало того, что мне не удалось синхронно поднять обе конечности, левая оказалась вдвое тяжелее, так ещё и не сразу получилось взяться за его кисти. Правой я попала со второй попытки и ухватилась, а вот левую руку начало сильно трясти. В итоге она ослабла и опустилась сама вниз, так и не достигнув цели.

Доктор видел это, но не обратил внимания. Он просто взял мою поникшую конечность свободной рукой, поднял и повторил просьбу:

– Сожмите кулаки.

Правая кисть стиснулась, а левая не послушалась и просто беспомощно подёргала пальцами.

– Хорошо, спасибо, – спокойно сказал врач и отпустил мои руки. – Можете одеваться.

Я с облегчением выдохнула и быстро зашагала к стулу со своей одеждой. Сестра сразу принялась помогать мне. Доктор тем временем что-то печатал на компьютере.

– Что с её рукой? – спросила сестра у доктора, уже застёгивая молнию на моей кофте.

– Всё в порядке, небольшая слабость из-за растяжения связок плечевого сустава. Надо принимать лекарства, которые назначил лечащий врач, и это пройдёт. На сегодня вы свободны, завтра приходите в это же время.

Мы попрощались с доктором и вышли из кабинета. В коридоре сестра спросила у меня:

– Ты как?

– Нормально, – машинально ответила я.

– Чем тебе этот врач не угодил? – шёпотом поинтересовалась сестра. – Ты смотрела на него, как на врага народа.

– Не знаю.

– Чего ты такая неразговорчивая?!

– Задумалась просто, – оправдалась я. – Слушай, поехали в Трир?

– Что? Сейчас? – удивилась сестра.

– Да, прямо отсюда.

К этому времени мы вышли на парковку. Сестра резко остановилась и посмотрела на меня.

– Что мы там будем делать? – спросила она и добавила: – Учитывая, что ты еле ходишь.

– Поездим по улицам. Я не хочу, чтобы из-за меня нам пришлось сидеть дома целыми днями. Хоть как-то развеемся.

– Мы с собой ничего не взяли, оделись только для того, чтобы в больницу сгонять.

– Ну и что, мы всё равно в машине будем сидеть, – настаивала я на своём. – Выедем прямо отсюда, чтобы время не терять.

Сестра открыла водительскую дверь нашей машины и плюхнулась на сиденье. Её лицо было задумчивым. Я обошла машину и села рядом с ней, на пассажирское сиденье спереди. Сестра взяла телефон и начала что-то искать в нём.

– По навигатору нам ехать туда два часа, – сказала она через минуту и внимательно посмотрела на меня.

– Отлично. Это немного, – мой голос был очень спокойным и уверенным.

Я непринуждённо вытянула ремень безопасности и пристегнулась.

– Ладно, – сдалась сестра, – но если я замечу, что ты неважно выглядишь, мы сразу разворачиваемся и едем обратно. И в следующий раз я выбираю дату, время и место нашей экскурсии.

– Хорошо, – я благодарно улыбнулась сестре.

На моём лице сияла радость. Я отправлялась искать своего Хищника.

Какое-то время мы ехали и молчали. Город остался позади, теперь на пути нам встречались только небольшие посёлки и вспаханные поля.

– Я вспомнила наши имена, – мой голос разрушил давно повисшую тишину.

– Да? Только сейчас? – удивлённо спросила сестра.

– Ну, я просто старалась сначала вспомнить вещи поважнее, – оправдалась я.

– А, то есть наши имена, это так, ерунда, – сказала сестра и усмехнулась. – И как же нас зовут?

– Меня – Татьяна, а тебя – Мария.

– А ты не могла вчера в документах посмотреть хотя бы своё имя, когда из больницы выписывалась? – задала справедливый вопрос сестра.

– Как-то в голову даже не пришло, – пожала я плечами.

– А из какого мы города?

– Из Москвы, – не раздумывая, ответила я.

– Сколько тебе лет? – продолжила допрос сестра.

– Двадцать три.

– А мне?

– Двадцать семь.

– Какая у тебя в детстве была любимая игрушка?

Я задумалась. Воспоминания Татьяны уже разложились по полочкам в голове, но они были неполными, а некоторые ещё скрытые туманом. Когда я пыталась достать нужную информацию, сознание судорожно скакало по этим полочкам и пыталось вытащить нужную «книгу». Не каждая поддавалась, поэтому зачастую получалось лишь прочитать её «название».

– Кукла Варя, – наконец ответила я.

– А моя?

– Ну, ты спросишь тоже! Сама-то хоть помнишь?! – улыбаясь, воскликнула я и спросила: – Тетрис?

Сестра рассмеялась.

– Ну ладно, считай, что теперь мне стало чуточку спокойнее везти тебя на экскурсию, – сказала Мария. – Не так уж всё и плохо.

– А я о чём и говорю!

Остаток дороги мы решали, что посмотрим и что поедим в Трире. Погода сегодня солнечная, поэтому поездка должна была оставить о себе лучшие впечатления. Я всем своим сознанием надеялась, что Хищник где-то там, неподалёку от дома, который мы снимали с Киллером и Королём. Когда расстояние между нами сократится, он обязательно почувствует меня и придёт.

Наконец мы приехали в Трир. Навигатор вёл нас к первой цели нашего туристического маршрута. Оказавшись в городе, я начала старательно всматриваться во все закоулки улицы. Знакомые места. Мы с Киллером часто ездили в этот город за продуктами. Дважды в один и тот же магазин ходить было нельзя, поэтому нам приходилось каждый раз искать новый. Так и выучили город. Жили мы в посёлке неподалёку, а школа, в которую я ходила, находилась на ближайшей к дому окраине города.

За пару часов мы с сестрой объездили и посмотрели все основные достопримечательности. Несколько раз даже оставляли машину и выходили ненадолго полюбоваться старинными городскими пейзажами. Я забыла про слабость и головную боль, всё моё внимание было нацелено на поиски Хищника. Мысленно я постоянно повторяла его имя, надеясь, что это увеличит шансы.

Около четырёх часов дня мы с Марией зашли в кафе пообедать. Нам достался столик на втором этаже у окна. Замечательное место! Отсюда открывался вид на парк через дорогу.

– И всё-таки ты сегодня молчаливая, – сказала сестра. Она поставила локти на стол, сцепила пальцы обеих рук в замок и опёрлась на них подбородком. – Столько всего посмотрели, и тебе не хочется поделиться со мной впечатлениями?

– Ну, почему, хочется, – сразу ответила я, отвернувшись от окна. – Просто я немного устала. Будем вечером сидеть дома и делиться, кому что понравилось. Ну, или на обратном пути. А сейчас надо переварить всё.

Тут нам принесли заказ. Сестре – полноценный обед, а мне – чай и пирожное. Наш разговор прервался до тех пор, пока я не отодвинула от себя пустую тарелку и чашку. Чтобы больше не вызывать у сестры подозрений своей молчаливостью, мне пришлось возобновить беседу самой.

– Ты уже придумала, куда и когда хочешь съездить в следующий раз? – спросила я.

– Нет ещё, – прожевав, ответила Мария. – Но у нас же с тобой есть целый список, так что посижу вечером, подумаю, в интернете полазаю и выберу. А что? Есть предложения?

– Нет, пока что, – ответила я.

Снова мы задумались и притихли. Я посмотрела в окно. Люди неторопливо шли по тротуару вдоль дороги. Я смотрела на них и завидовала этой беззаботности и спокойствию. Ведь никто даже представить себе не может, что существую я – совсем не обычный человек, разные сущности. Что мне пришлось вселиться в чужое тело, чтобы найти своего Хранителя. Если бы знали эти люди, что со мной произошло, смогли бы они мне как-то помочь?

Вдруг одна из фигур на тротуаре остановилась. Я присмотрелась. Это была пожилая женщина в тёмно-сером длинном пальто, с небольшим пакетом в руке. Очевидно, она шла домой из магазина. Женщина вдруг подняла голову и посмотрела прямо на меня. Наши взгляды встретились. Сколько длились эти «гляделки», не знаю. На меня нахлынуло ощущение чего-то знакомого, и я начала вязнуть в попытках вспомнить.

Женщина улыбнулась, отвернулась и пошла дальше своей дорогой. «Нет, нельзя это так оставлять», – настойчиво затрепетала мысль в моей голове. Я повернулась к сестре. Она спокойно ела, глядя в свою тарелку.

– Я сейчас, – сказала ей и поднялась из-за стола.

– Угу, – пробубнила Мария и кивнула.

Стараясь не сорваться на бег, хотя в моём состоянии у меня вряд ли получилось бы бежать, я миновала зал и спустилась по лестнице на первый этаж. Тут мои ноги начали шагать быстрее и быстрее. Оказавшись на улице, я всмотрелась в ту часть тротуара, куда направилась старушка. За это время она ушла не далеко. Я заметила её сидящей на скамье в парке среди редких деревьев.

«Словно меня подождать решила», – подумала я и направилась прямиком к ней, уже спокойным шагом. У меня не было никаких оснований идти к этой женщине. Только предчувствие, что так надо. Оно вело меня, не давая мыслить больше ни о чём.

– Здравствуйте, – робко поздоровалась я, остановившись слева от старушки.

Вблизи её внешность показалась мне знакомой. Мы точно встречались раньше, просто я об этом забыла.

– Здравствуй, – ответила женщина и подняла на меня свой сияющий взгляд.

Тут я и вспомнила её. По голосу и глазам. Однажды она подошла ко мне в магазине и сказала, что меня охраняет очень сильный дух. Это было, когда я ждала Короля, он должен был забрать меня из школы. В тот день уроки закончились раньше, лил дождь, и чтобы скоротать время, мне пришло в голову «прикупить» себе зонт и кепку. Тогда странные слова старушки из-за спины удивили меня, но на фоне последующих событий всё это померкло и забылось.

– Ну, чего смотришь? – спросила женщина, выдернув меня из воспоминаний.

– Простите, – я замялась и начала осторожно подбирать слова, – а вы случайно не знаете, есть ли в этом городе сущности?

Мой голос под конец вопроса стал совсем тихим и неуверенным. Можно ли об этом прямо так спрашивать? Я почему-то не сомневалась, что подошла к нужному человеку, который должен меня понять.

– Нет, давно уже никого не было, – совершенно спокойно ответила женщина, словно ждала этого вопроса. – После того, как тут поселился сильный дух, все сущности разбежались и больше не возвращались. А потом и тот дух пропал.

– А насколько далеко, – я запнулась, снова пришлось подбирать слова, – вы можете их чувствовать?

– Ну, вот иду по городу, и если где-то поблизости сущность, я хорошо чувствую её, а если она далеко или была здесь недавно, тоже чувствую, но слабее. Когда появился тот сильный дух, его энергия была повсюду и постоянно. В какую часть города я бы не уезжала, она присутствовала везде. Я уверенна, что этой силой шумело за километры. Сейчас абсолютная тишина. Везде, даже в пригороде. Такого ещё никогда не было. Я думала, что моё чутьё просто пропало. Но раз ты спросила, значит, этот штиль образовался не просто так.

– То есть, здесь его нет, – с досадой проговорила я и посмотрела куда-то вглубь парка.

– Ты тоже чувствуешь разных духов? – спросила старушка, без любопытства, скорее с подозрением в голосе.

– Да, – тихо выдохнула я.

– Я думаю, их нет и в соседних городах. Ищи где-нибудь подальше. В этих местах они не скоро появятся. Наверное, боятся, что тот сильный вернётся.

– Ладно, спасибо.

– Не за что! – ответила женщина и улыбнулась мне.

Я собиралась уже уходить, но чисто из любопытства вдруг решила спросить:

– А почему вы на меня посмотрели, когда проходили мимо кафе?

– Ой, не знаю, – махнув рукой, ответила старушка и добавила: – Просто захотелось.

– Понятно. До свидания, – попрощалась я и направилась обратно в кафе.

Сказанное этой женщиной совсем не порадовало меня. Я бы хотела услышать противоположную информацию. Типа: «Да, сильный дух был недавно около такого-то магазина, если прямо сейчас пойдёшь туда, то непременно встретишь его». Или что-то подобное.

Я топала в кафе, погружённая в тяжёлые думы. «Можно ей вообще верить? Может, она какая-нибудь сумасшедшая вообще. Улыбалась ещё всё время, как будто в моём вопросе нет ничего серьёзного. Ну, почувствовала она тогда в магазине Хищника, а сейчас не может уже ничего чувствовать. Вдруг он где-то недалеко? Эх. Или наоборот. Ни Хищника, ни Эрнеста, ни Пернатого. Где они все? Чего мне теперь делать то?! Ладно, буду ждать, буду смотреть во все глаза».

Когда я вернулась к сестре, она уже оплатила наш обед и сидела за пустым столом, глядя в свой телефон.

– Ты где там провалилась?! – спросила Мария, когда я плюхнулась на свой стул.

– Тошнило немного, – соврала я и поспешила добавить: – Но сейчас всё отлично.

Я даже улыбнулась для правдивости.

– Ладно, поехали домой, – сказала Мария.

На обратном пути мы говорили о планах на оставшуюся часть дня. Решили сначала определиться со следующим городом для посещения, а потом просто посидеть и посмотреть какой-нибудь фильм. За беседой я отвлеклась от своей тоски. «А с другой стороны, сейчас у меня не так уж всё и плохо. Я ведь могу жить пока в этом теле этой жизнью и ждать, когда же меня найдёт Хищник», – решила я. Хотя больше мне ничего и не оставалось делать. Вернуться в мир иной и оттуда в своё тело сейчас всё равно было невозможно.

## Глава 24

На следующий день мы с сестрой решили отправиться на экскурсию в город Штутгарт. Меня, конечно, сам город не особо интересовал. Я намеревалась продолжить тихие поиски своего Хранителя. Утром мы с Марией проснулись почти одновременно, неспеша встали, позавтракали, собрались и поехали. Сначала нам надо было заскочить в больницу на осмотр.

К моему удивлению сегодня мой лечащий врач снова отсутствовал, и меня принимал тот же, что и вчера. Я была уже настроена на поездку в Штутгарт, поэтому не стала заострять на этом внимание. Врач меня осмотрел, снова проверил силы в руках и велел одеваться. Осмотр прошёл неожиданно быстро.

– Ваш лечащий врач назначил вам витамины, – сидя за столом, сказал доктор, когда я уже стояла одетая и застёгивала кофту с помощью сестры. – Они в инъекциях. Здесь в процедурном кабинете вам их сейчас сразу и сделают, – он указал на небольшую дверь в дальнем углу кабинета.

– Вы мне будете уколы делать? – спросила я, после того как вспомнила, что такое инъекция. Акцент сделала именно на слово «вы».

– Медбрат, – ответил доктор и добавил: – В процедурном кабинете.

Где-то на задворках моего сознания что-то «щёлкнуло». Мысли о предстоящей экскурсии отодвинулись на второй план. Лёгкая дрожь пробежалась по телу, оставив на коже мурашки. Никто этого не заметил. Доктор что-то писал, сестра смотрела время в телефоне.

– Я не пойду туда, – мой голос прозвучал тихо и уверенно. – Кто уколы назначил, тот пусть и делает. Как вообще мой врач мог понять, что мне нужны витамины, если он не осматривал меня уже два дня?

– Я ему всё передал….

– Если завтра его здесь снова не будет, – не дала доктору договорить, – я больше не приду сюда.

– Ты чего выдумала?! – возмутилась сестра.

– А зачем нам время и бензин тратить? Тем более, я себя уже хорошо чувствую. Нет смысла сюда кататься. Мы с тем врачом договаривались, что я буду каждый день являться к нему на осмотр, а он сам не приходит уже второй раз.

– Ну, он же операции проводит! – Мария была явно не согласна с моей позицией.

– И у меня тоже есть другие более важные дела!

Это было моим последним словом, после чего я развернулась и поспешно покинула кабинет. Сестра не спешила за мной. Она почти минуту ещё пробыла в кабинете и догнала, когда я уже спускалась по лестнице.

– Скажи мне, что не так с этим врачом? – негромко спросила Мария, поравнявшись со мной.

– Он мне не нравится, – честно ответила я.

– Ну да, он же не молодой красавчик! – воскликнула сестра и усмехнулась. – Он просто делает свою работу. Тем более это тебе надо вылечиться. Ему-то всё равно, придёшь ты ещё или нет.

Я остановилась и посмотрела на Марию. Мы всё ещё были на лестнице. Чтобы оказаться на первом этаже, нам оставалось спуститься всего на пару ступеней.

– Тебе не кажется всё это странным? – спросила я серьёзно. – Моего врача нет второй день в одно и то же время, хотя знает, что я должна придти. Он зачем-то назначает мне витамины. Да ещё и в уколах. Какие витамины?! У меня же пару ушибов и всё!

– Врачу виднее, что тебе надо принимать. Витамины уж точно лишними не будут. Это всё входит в твою страховку, надо пользоваться! Зря ты за неё заплатила что ли?!

– Нет, не зря, – ответила я и пошла дальше. Сестра зашагала следом. – За день со мной без витаминов точно ничего не случится. А завтра надеюсь, удастся, наконец, встретиться с моим врачом.

– Ты конечно уже не маленькая, сама всё знаешь, но не стоило от этого доктора отказываться. По-моему он более серьёзный и внимательный.

– Угу, – безразлично пробубнила я.

Мы дошли до нашей машины, сели. Я пристегнула ремень и повернулась к окну. Мария завела двигатель и тронулась. Наш путь начался в молчании. У меня совсем не было настроения о чём-то разговаривать. За последнее время моё душевное состояние вообще оставляло желать лучшего.

Экскурсия по Штутгарту прошла почти так же, как и по Триру накануне. Погуляли, посмотрели на достопримечательности, пообедали в кафе. Хищника я снова не нашла. Дорога в этот раз у нас заняла гораздо меньше времени, а моё самочувствие стало немного лучше, поэтому мы провели в Штутгарте больше времени, чем в Трире. Вернулись домой вечером, когда уже начало смеркаться.

– Фильм будем смотреть? – спросила Мария, когда мы сели ужинать.

– Я устала. Наверное, лучше спать пойду. А ты смотри, – ответила я.

– Тебе поездка то понравилась? А то вид у тебя грустный.

– Да, всё очень понравилось. Город красивый и интересный, – я натянуто улыбнулась.

– Завтра, может, передохнём? В Мангейме просто погуляем, по магазинам походим.

– Давай.

После ужина я сходила в душ и отправилась спать. За окном к этому времени уже совсем стемнело. Сестра ушла в свою комнату смотреть фильм. В квартире стало тихо. Лёжа в кровати, я принялась размышлять.

«Хищник должен был уже меня найти. Не мог же он уйти куда-то очень далеко и насовсем. Может, с ним что-то случилось? Вдруг его поймали люди Волтера. Причём это могло случиться ещё до того, как я в этом теле оказалась. Или он просто не ищет меня. Занят чем-то. А Пернатый? Эрнест? Они что делают? Интересно, Волтер отправил в мир Мёртвых Вернера, чтобы он вытащил меня оттуда? Скорее всего. Они, наверное, уже поняли, что меня там нет, и я не просто крепко сплю. Это значит, что меня ищут, точнее того, в кого я вселилась. Что мне сделать, чтобы они не нашли? Уехать подальше? А Хищник? Он тогда уже точно не сможет меня отыскать. Ох, как же всё сложно. Что мне делать? Даже спросить не у кого. Может у Марии? Нет. Она не поймёт ничего, ещё решит, что я с ума сошла. Ладно, сама разберусь как-нибудь. Давай, Хищник, найди меня завтра, умоляю!» – с этими мыслями я погрузилась в сон.

Утром меня разбудила сестра и велела собираться в больницу. Время было уже девять утра. Вспомнив, что мне снова предстоит ехать на осмотр, я поникла. Но делать нечего. Мы быстро позавтракали и разошлись по комнатам переодеваться.

Вдруг зазвонил звонок на входной двери. Затем послышались шаги Марии по коридору. Я в этот момент ещё только натягивала на себя джинсы. Услышав, что сестра отпирает замок, мне пришлось ускориться.

«Кто это может быть? Доставка какая-нибудь?», – подумала я и подошла к окну. Моя правая рука уже помогала левой продеться в рукав блузки. Я посмотрела вниз. В пяти метрах от подъезда припаркованы две машины, серая и чёрная легковушки. Около дома напротив ещё несколько, но они тут и раньше стояли. Людей никаких не видно, в это время все уже на работе. В общем, ничего необычного.

Дверь в мою комнату распахнулась без стука и предупреждения. Я резко обернулась. На пороге стояла Мария, её лицо выражало странную смесь недоумения и испуга.

– Уже одета? Отлично. Тут к тебе пришли, – скомкано выпалила она, отошла к стене и пропустила в комнату двоих людей.

Первым вошёл полицейский в форме, стремительно и бесцеремонно. Он сказал какую-то формальную фразу ровным голосом на немецком языке. Я её не расслышала, потому что встретилась взглядом со вторым человеком. Тот был немного выше полицейского, его глаза смотрели пронизывающе. Прямо в душу. Темноволосый, со строгим лицом. В обычной одежде он выглядел немного иначе, непривычно, но не узнать его было не возможно.

«Это же Ларс!» – мысленно озвучила я пренеприятный факт. На меня словно вывалили груду камней. Я осторожно взялась правой рукой за подоконник, чтобы не потерять равновесие.

«Нельзя выдавать себя, он должен подумать, что ошибся и пришёл не к тому человеку. Как же они меня нашли? Вот только вчера вечером об этом подумала, и на тебе!» – судорожно размышляла я, переводя взгляд то на полицейского, то на Ларса, то на сестру.

– Доброе утро, Татьяна, – сказал Ларс на английском языке, продолжая сверлить меня взглядом. – У вас были обнаружены признаки психического расстройства. Велика вероятность, что вы можете представлять угрозу для себя и окружающих. Мы вынуждены немедленно госпитализировать вас для дальнейшего обследования. Если выяснится, что всё хорошо, сегодня вечером вы уже будете дома.

Пока он говорил, я сделала несколько медленных и глубоких вдохов-выдохов, чтобы угомонить частое сердцебиение. Надо было как можно лучше скрыть то, насколько я на самом деле была сейчас напугана и растерянна. «Как бы поступила Татьяна, будь она сейчас здесь, в своём теле?» – спросила я себя. Мозг моего «носителя» активировался и помог сформулировать следующую фразу:

– А какие именно признаки указывают на то, что у меня психическое расстройство? – мой голос слегка дрожал, но в целом прозвучал спокойно.

– В первую очередь результаты МРТ, – сразу ответил Ларс, будто заранее знал, о чём я его спрошу.

– Не помню, чтобы мне делали МРТ, – с сомнением сказала я и легонько нахмурилась.

– Томография была проведена, пока вы были без сознания. Сразу после того, как вас привезли в больницу.

– Но зачем вы приехали сюда? – спросила Мария, повернувшись к Ларсу. – Мы ведь сейчас и так собирались в больницу. Там бы нам всё и рассказали, – она развела руками.

– Повторюсь, Татьяна представляет угрозу для себя и общества. Её надо срочно, – Ларс выделил это слово, – госпитализировать в психиатрическую больницу.

«Так, что мне делать? Выпрыгнуть в окно? Так себе вариант. Тогда слова Ларса о том, что я псих, будут подтверждены. Да и высоковато, поломаюсь же. И тогда точно – прямиком в больницу. Был бы он один, я бы бросила в него вот этой вазой и выбежала в коридор, а там и на улицу. Но он полицейского с собой взял. У того пистолет есть. Вдвоём они со мной точно справятся. Талдычит вон, что я угрозу представляю. МРТ видите ли показало там что-то».

– Она не представляет угрозу, я хорошо знаю её! – заступилась за меня сестра. – Если бы что-то странное происходило, я бы сразу заметила. Вы вообще не имеете права вот так врываться к нам и забирать её в больницу! У вас нет никаких законных оснований на это.

Она говорила громко, но сдержанно. Обстановка начала накаляться. Я знала, с кем имею дело, сестра нет. Ларс ведь может просто забрать меня силой и всё. Скрутить, усыпить. Мария ему не помеха. Ей ведь тоже достанется, если дело плохо пойдёт. Мы в западне.

– У нас есть все необходимые документы, – сказал Ларс спокойно, – мой коллега может вам их предоставить прямо сейчас.

Он указал рукой в сторону двери. Очевидно, там стоял третий гость. А может, их там вообще целая армия. Ларс кивнул полицейскому. Тот взял Марию под локоть и повёл в коридор. Он сделал это уверенно и настойчиво. Сестра не стала сопротивляться и вышла из комнаты вместе с полицейским. Ларс осторожно закрыл за ними дверь, шагнул ко мне и указал рукой на кровать.

– Сядьте, пожалуйста, – он произнёс это так, как обычно разговаривал со мной. Строго, спокойно и свысока.

Я подошла к кровати и села на край. Ларс взял стул, поставил напротив меня и тоже сел.

– Молодец, что сохраняете спокойствие, – похвалил он, глядя мне в глаза. – Мы сейчас поступаем следующим образом. Вы прощаетесь с Марией, говорите, что вечером вернётесь. Мы с вами идём в машину, садимся. Там я делаю вам укол, чтобы по дороге вы спали. Это необходимо для вашей и нашей безопасности.

– Зачем укол? Я не опасна. Так доеду, – проговорила я робко.

Ответа не было, лишь строгий леденящий взгляд. После короткого раздумья, я, немного осмелев, заявила:

– Мария поедет со мной. До вечера она тут одна изведётся.

– Ей негде там будет находиться. Мы обменяемся с ней контактами, – спокойно сказал Ларс. – Вашу сестру будут держать в курсе всего.

– Вы собираетесь оставить меня в больнице? – удивилась я.

Для меня это и так было очевидным. Я прекрасно знала, куда и зачем меня хотят увезти. Но мне надо было до последнего оставаться в роли Татьяны. Может что-то получится ещё придумать и выкрутиться. Ларс тоже не торопился обезличивать меня. Мы словно говорили о разных вещах, но имели в виду одно и то же.

– Да, мы оставим вас там на несколько дней, если это потребуется.

Я собралась с духом, сформулировала мысль и, стараясь держаться уверенно, сказала:

– Мы с сестрой сейчас едем в больницу и разговариваем с моим лечащим врачом. Пусть он расскажет нам, что не так с моей томографией. Не удивлюсь, если окажется, что мне её вообще не делали, – я решительно смотрела на Ларса. В глазах моего «носителя» он выглядел не таким уж высоченным и страшным, каким я обычно видела его из своего детского тельца. – Ну, а если мой доктор подтвердит ваши слова насчёт моего психического расстройства, тогда я отправлюсь на лечение в ту больницу, которую порекомендует мой врач. Скорее всего, меня вообще отправят на родину. А вас я не знаю и не вижу причин доверять вам. Вы ведь можете оказаться мошенниками с фальшивыми бумажками. Мы с сестрой плохо знаем законы этой страны, и вы этим пользуетесь. Я никуда с вами не поеду. Я не настолько глупая.

Как только я договорила, Ларс резко схватил меня рукой за лицо, закрывая ладонью рот, уронил на спину и вжал мою голову в матрас. Тут же я почувствовала жгучий укол в бедро. Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Я начала махать ногами, пытаясь оттолкнуть от себя Ларса, но это было бесполезно. Я не видела, с какой стороны он стоит. Моя правая рука вцепилась в его кисть, пытаясь оторвать от лица. А левая была ещё слаба и просто беспомощно болталась из стороны в сторону. Доктор держал очень крепко, навалившись весом своего тела. Если бы не мягкий матрас под затылком, моему черепу пришлось бы совсем не сладко. Силы были не равны. Хорошо бы закричать, точнее, громко замычать, чтобы сестра пришла на помощь, но на это мне не хватало воздуха.

Когда Ларс отпустил меня, перед глазами уже всё кружилось. Я начала делать судорожные вдохи, глотая воздух. Подняться не было сил. Ларс отошёл к окну, сдвинул штору и посмотрел куда-то вниз на улицу. Я медленно повернула к нему потяжелевшую голову.

– Что вы мне вкололи? – сипло спросила я.

– Снотворное, – сухо ответил Ларс.

– Я подам на вас в суд, – пригрозила я вялым голосом.

Тут в комнату кто-то вошёл. Ларс сразу повернулся к нему.

– Договориться не получилось? – с досадой спросил незнакомый мужской голос.

– Как видишь, – ответил доктор.

– Жаль, а Марию нам почти удалось убедить. Что теперь ей сказать?

– Я поговорю с ней. Относите пока девчонку в машину, постарайтесь не попадаться людям на глаза.

Незнакомец подошёл ко мне, взял за плечи и поднял так, что я теперь снова сидела на кровати. Моё тело обмякло и не слушалось меня. Если бы не крепкие руки, я бы повалилась обратно.

– Но она же не спит, – удивлённо сказал помощник Ларса.

Доктор недовольно вздохнул и подошёл ко мне. Он взял меня за подбородок одной рукой, ладонь второй положил мне на глаза, вынуждая закрыть их.

– Всё, хватит сопротивляться. Пора бы уже заснуть, – с усмешкой в голосе тихо сказал Ларс.

– Не хочу в больницу, – из последних сил прошептала я непослушным ртом.

Темнота в глазах начала сталкивать меня в забытье. Прошла минута. Бороться со сном становилось невыносимо. Я сдалась и отключилась.

Ларс зашёл на кухню. Мария сидела за столом и ждала. Полицейский всё это время возвышался у двери, как часовой, не позволяя ей выйти. Доктор сел напротив девушки и спокойно сказал:

– Нам пришлось дать вашей сестре снотворное. Она категорически отказалась от госпитализации.

– Что?! – воскликнула Мария.

– Так будет лучше. Ей сейчас нельзя волноваться. Мы забираем её в больницу. Вернём, как только проведём все необходимые обследования.

– Куда вы её повезёте?

– Этого я вам не могу сказать. Если хотите увидеть свою сестру как можно скорее, не создавайте нам проблем. Сидите дома тихо, ни с кем не общайтесь. За вами будут наблюдать. Если вам сейчас трудно справиться с эмоциями, я могу дать успокоительное, – Ларс вопросительно посмотрел на девушку.

– Не нужно, – недовольно процедила Мария.

– Вот номер моего помощника, – доктор положил на стол небольшой листок бумаги с цифрами. – Сегодня ровно в шесть часов вечера вы можете позвонить по нему и узнать, когда выпишут Татьяну. В другое время вам не ответят. Вам всё объяснили. Я надеюсь на ваше понимание.

Ларс поднялся и ушёл. Следом за ним квартиру сестёр покинул и сотрудник полиции. Мария осталась одна, наедине с тяжёлыми мыслями и переживаниями.

## Глава 25

Я проснулась в незнакомом месте. Правда, обстановка была уже привычной. Больничная палата со всякой аппаратурой. Я одета в белую пижаму и с головы до пят обвешана проводками и трубочками. Ничего необычного.

«Ох, опять это», – с досадой подумала я и приподнялась на кровати. Комната оказалась достаточно большой. У компьютеров стояли незнакомые мне люди в белых халатах. Похоже, это врачи. Или учёные.

«Интересно, они могут как-то понять, что я – это я, а не Татьяна? Вот эти все приборы они же не просто так ко мне подключили. Чего они там смотрят в них? Просто, если они ещё не уверены, что это именно я, может, получится как-то вернуться к Марии. Что мне тогда сделать, чтобы они поверили, что я – Татьяна?».

Я пролежала так ещё достаточно долго. Люди в халатах ходили по комнате, что-то смотрели на своих приборах, нажимали на кнопки. Иногда они разговаривали между собой, то на французском, то на английском языках. Меня не интересовало происходящее, всё и так уже понятно. Мне оставалось только подумать и решить, как быть дальше.

В какой-то момент ко мне подошли двое и начали снимать датчики. От некоторых просто отсоединяли проводки, а сами кругляшки оставляли на коже. Когда меня освободили от «пут», один из учёных подошёл, взял меня за левую руку и сказал:

– Вставайте, – он потянул мою конечность на себя, вынуждая меня подняться, свесить ноги и соскочить на пол.

«А если я не захочу идти, они уже не смогут взять меня на руки и понести. Я ведь теперь большая и тяжёлая», – подумала я и улыбнулась этой мысли.

Учёный взял меня за плечо и повёл на выход из комнаты. Я не стала сопротивляться, потому что Татьяна бы не стала. Она была бы напугана и хотела бы, чтобы всё это поскорее закончилось. Вот когда мне скажут, что я – это Фаби и у них нет никаких сомнений, докажут мне это, тогда можно будет и воспользоваться своими новыми физическими преимуществами. А пока нет, не стоит испытывать их терпение. Надо дождаться более подходящего момента.

Мы вышли в коридор, миновали несколько дверей, один раз повернули направо на перекрёстке. Меня привели в большую комнату, где посередине стоял стол с двумя стульями напротив друг друга. Со стороны дальней от входа стены почти вплотную к столу возвышался какой-то прибор размером с комод. С антеннами, экранами и проводами. Меня подвели и посадили на один из стульев. Так странный аппарат оказался у моей правой руки.

Я спокойно сидела на стуле и смотрела по сторонам, внимательно изучая новое пространство. Двое медиков вошли в комнату спустя минуту и сразу принялись подключать проводки к датчикам, оставленным на мне. Теперь меня снова «окутали путы» и связали с очередным аппаратом.

Когда медики закончили, они встали у меня за спиной, как телохранители. Учёный, с которым я сюда пришла, сел напротив меня и опустил на стол синюю папку. Он достал из неё лист бумаги и положил передо мной.

– Обведите, пожалуйста, пунктирные линии, не отрывая руки, – сказал учёный и протянул мне красный восковой мелок.

На листе были напечатаны пунктирные зигзаги, которые, то вытягивались, то резко заворачивались, то закруглялись, то делали петли. Это всё была одна непрерывная линия, занявшая всю страницу. Её мне и предстояло обвести.

Но я не могла сразу так взять и сделать то, о чём меня просят похитители. Мой взгляд поднялся на учёного, который продолжал протягивать мне мелок.

– Зачем? – спросила я тихим и спокойным голосом.

– Не спрашивайте. Просто сделайте. В этом же нет ничего сложного, – на его лице мелькнула усмешка. – Чем быстрее вы будете выполнять то, о чём вас просят, тем быстрее сможете вернуться домой.

Я взяла мелок и принялась обводить линию. Это было очень скучно и как-то тупо. «Что это ещё за эксперимент такой? Проверяют, как я рисовать умею что ли? Аппарат тогда зачем ко мне подсоединили?» – недовольно рассуждала я.

Линия, наконец, закончилась. Я положила мелок и посмотрела на учёного. Он молча забрал мой «рисунок» и положил передо мной второй точно такой же лист.

– Повторите, пожалуйста.

– Вы издеваетесь?! – возмущённое вырвалось у меня то, о чём подумала. – Я же только что такой же обводила!

– Я знаю, – спокойно сказал учёный и, растягивая слова, добавил снова: – Повторите, пожалуйста.

Я тяжело вздохнула и взялась обводить. Даже если там для меня ещё десять таких листков, мне всё равно придётся сделать то, о чём просят. «Они проверяют моё терпение? А оно у меня есть! И у Татьяны тоже есть! Буду очень медленно обводить, чтобы они пожалели своё время», – решила я.

Моя рука снова принялась обводить линию, в этот раз совсем неспеша. В какой-то момент мне показалось, что по спине пробежался холодок. Как будто где-то совсем рядом появилась сущность. Ощущение всё нарастало. Я обернулась и посмотрела за спину. Там ничего не изменилось. Медики стояли неподвижно, не глядя на меня. Никаких сущностей в комнате не было.

Я вернулась к рисованию и заметила, что моя линия пропустила большую петлю. Видимо, в какой-то момент рука дрогнула, и я сильно срезала поворот. «Ладно, может, он не заметит, надо просто продолжать», – успокоила я себя.

Вдруг мелок хрустнул и сломался напополам. «Вот блин! Я слишком сильно на него надавила. Как же мне всё это надоело!», – ощущение потустороннего не отпускало и начинало уже сильно нервировать меня.

– Продолжайте рисовать половинкой, у которой заточен край, – спокойно сказал учёный.

Я подняла на него взгляд. В его глазах было нескрываемое пренебрежение или даже презрение. Я очень редко смотрела людям в лицо и уж тем более в глаза. С рождения не было такой привычки. Сейчас меня очень сильно задела вся эта ситуация и хотелось своим яростным взглядом заставить этого человека отказаться от своих последних слов. Внутри меня начиналась буря, хотя ничего не происходило такого, что могло бы её спровоцировать.

Знакомые ощущения. Подобное я чувствовала после того, как мне провели ту самую процедуру, от которой потом моё тело дрожало, и меня одолевала неконтролируемая злость. Тогда я разгромила медкабинет. Сейчас захотелось швырнуть прямо в учёного и мелок и этот тупой рисунок, вскочить на ноги, схватить стул и уничтожить с его помощью этот странный агрегат. «Да, это всё из-за этого аппарата. Он что-то со мной делает», – подумала я и отвела взгляд от учёного на прибор. Он возвышался справа и выглядел вполне безобидно.

– Продолжайте обводить, – напомнил учёный.

Трясущейся рукой я взялась за половинку мелка и честно принялась дальше вести линию. Стало получаться совсем криво. Я никак не могла попасть на пунктир, он как будто увиливал от моего мелка.

«А теперь в тебя закачали его энергию, соответственно и часть забытого вместе с ней. Это всё конечно Искре не нравится», – вдруг послышался ехидный голос Гиены в моей голове.

«Точно. Это же Искра! Она рядом. Это я её чувствую! Вернее своё тело. Может, это Хищник? Нет, он чувствуется по-другому. А это воздействует прямо на меня. Я чувствую то, что ощущает моё тело и Искра в нём», – осенили меня странные мысли.

Мелок снова хрустнул.

Я подняла взгляд на учёного в ожидании очередного предложения рисовать эти тупые линии каким-нибудь кривым осколком мелка. Он протянул мне новый мелок, такого же ярко-красного цвета.

– У меня не получится дальше обводить, – глотая подкатившую к горлу истерику, дрожащим голосом проговорила я.

Мне приходилось изо всех сил сдерживать свои яростные порывы всё крушить. Откуда у меня взялись на это силы, я так и не смогла понять. Возможно, Искра как-то помогла. В этот момент я уже сидела на стуле и вся тряслась, как будто очень сильно замёрзла.

– Почему? – непринуждённо спросил учёный.

– Мне плохо, – уже прохрипела я и опустила невидящий взгляд в стол.

«Похоже, они окончательно раскусили меня. Наверное, моё тело где-то за стенкой, у меня за спиной. И они там что-то делают с ним, точнее с Искрой, от чего она так бесится. Не знаю что именно, но она сейчас очень сильная и сердитая. Учёные же видят, как меня трясёт и понимают, что я всё чувствую. Есть ли тогда смысл терпеть всё это дальше и притворяться Татьяной?».

Вдруг на моём рисунке появилась красная клякса, ещё одна. Пятна начали растекаться, быстро впитываясь в бумагу. Я всмотрелась в них и поняла, что это кровь. Она капала из моего носа. Я приложила к ноздрям правую ладонь, провела и посмотрела на неё. Да, кровь шла из носа. Теперь я безвольно уставилась на свою руку. Красные капли тем временем продолжали падать и портить мой и так неудавшийся рисунок.

Ощущение присутствия Искры резко прекратилось. Меня так же быстро отпустила дрожь.

– Возьмите и вытрите нос, – сказал учёный и сунул мне в ладонь белый носовой платок.

Я принялась тереть нос и руку. Постепенно мне становилось лучше, буйные эмоции стихали. Тут я поняла, для чего у меня за спиной стоят два медика. Они бы помешали мне воплотить в реальность свои намерения. Если бы я замахнулась на учёного с мелком в кулаке, меня бы остановили, удержали бы. Встать, схватить стул и начать колотить аппарат уж тем более не получилось бы.

«Интересно, Хищник так же чувствовал меня? А Киллер с Королём, когда я использовала способности? Как со стороны вообще люди чувствуют воздействие Искры? Ну, точно не так, потому что сейчас она злится. А если бы она была спокойной, что бы я почувствовала? Точнее тело Татьяны. Просто присутствие? Или ничего?», – меня унесло в отстранённые размышления.

Я не сразу заметила, как мой испорченный рисунок убрали, а на его место положили новый листок с пунктиром и новый красный мелок. Увидев всё это, я резко подняла голову и с негодованием спросила:

– Да вы издеваетесь?!

Тот, кому были адресованы эти слова, исчез. На месте учёного теперь сидела маленькая худенькая девочка с уставшими глазами. Она, так же как и я, была облеплена датчиками и подключена проводами к тому же странному аппарату, что и я. Под носом у неё были красные разводы, как будто у девочки недавно шла носом кровь, и она вытерла её, но не до конца.

«Откуда эта девочка тут появилась? Неужели я ненадолго отключилась, и её успели привести сюда? Носовой платок тоже куда-то делся. Я ведь держала его только что!».

Я огляделась. Около девочки стояли Ларс и тот самый ехидный учёный. За моей спиной по-прежнему возвышались два медика.

«Точно отключилась, пока про Искру думала, наверное», – решила я.

– Фаби, посмотри внимательно на эту девушку, – сказал Ларс, наклонившись к девочке. – Она знакома тебе?

Девочка подняла на меня свои тусклые глаза. Её лицо выглядело очень уставшим и потому безразличным ко всему вокруг. Она просто делала то, что ей диктуют.

«Это я что ли?! Точно! Значит, я была права. Это сейчас были ощущения присутствия Искры. Что они сделали с моим телом? Почему оно проснулось без меня? Оно ведь должно сейчас крепко спать! Вот почему Искра злится. И кровь из носа у нас обеих сейчас шла. Конечно! Мы же чувствует друг друга!», – мысленно негодовала я.

У меня не было привычки смотреть на себя в зеркало, а в новых условиях содержания у меня и зеркала то не было. Поэтому сейчас я буквально уставилась на девочку и принялась внимательно изучать. Внешний вид моего тела и осознание, что это я сама, вызвали волну противоречия в душе.

– Знакома, – ответила девочка слабым голосом, – но я не помню откуда.

– Постарайся вспомнить, – настойчиво сказал Ларс.

– Не могу, я устала, – пропищала Фаби и подняла молящий взгляд на доктора. Её глаза налились слезами.

Меня снова накрыло ощущение присутствия, только теперь намного сильнее. В этот раз по спине пробежался не холодок. Меня скрутил леденящий спазм.

– Хватит! – закричала я и схватилась за голову. – Что происходит? Что вы со мной делаете?! Перестаньте уже!

Я попыталась подняться со стула, чтобы отойти подальше от своего разбуженного тела и от этого странного аппарата. Крепкие руки тут же упали мне на плечи и приземлили обратно на сиденье. Медики среагировали мгновенно.

– Фаби, посмотри внимательнее, – продолжил требовать Ларс, нависая над девочкой.

«Напрасно они это затеяли. Зато будет весело», – прогоготал визгливый голос Гиены у меня в голове.

– Замолчи! – с яростью крикнула я и нервно огляделась. Сущности нигде не было.

Ларс резко выпрямился и повернулся ко мне, но наши взгляды не встретились. Я вдруг посмотрела на девочку. Дрожь в моём теле тут же прекратилась. Девочка посмотрела на меня. Нас словно разом что-то примагнитило друг к другу. Радужки её глаз стали красными, взгляд опустел. То, что дальше происходило, от меня не зависело вообще.

Я схватила со стола мелок и ткнула его в лист с пунктирными зигзагами. Левой рукой. Правая ладонь легла на верхний край листа, чтобы обездвижить его. Я начала с невероятной быстротой и лёгкостью обводить пунктирную линию справа налево, снизу вверх. Скорость движения моей руки с каждой секундой нарастала. Я продолжала смотреть в глаза девочки, поэтому не видела, что получается на листе, но сомнений не было – красная линия от мелка ложится идеально ровно на пунктир.

Все присутствующие замерли и с интересом смотрели на моё рисование. Когда мелок достиг финишной точки, мои руки быстро перевернули лист и на чистой стороне начали что-то писать. Так же: справа налево, снизу вверх и очень быстро. Выходил какой-то текст. Ларс и учёный немного наклонились, чтобы прочесть его.

Вдруг девочка схватила край стола правой рукой, задрала его вверх и толкнула прямо в меня. Она сделала это слишком быстро, не прилагая видимых усилий. Стол полетел в меня, а я, не контролируя своё тело, шмыгнула под него и оказалась на корточках. Стол пролетел надо мной, врезавшись в руки медиков, которые попытались его поймать. Или защитить себя от столкновения.

Девочка в секунду оказалась около аппарата. Она торопливо начала вырывать из него провода и нажимать на конкретные кнопки. Её правая рука двигалась в бешеном темпе. Левая конечность не могла помочь – она была забинтована и плотно пристёгнута ремнями к животу.

Учёный дёрнулся к девочке, чтобы остановить её, но тут мои ноги резко разогнулись. Я бы толкнула его на стул, где ранее сидела девочка. Учёный запнулся бы об него, упал на пол и долго не смог бы встать. Но Ларс в последний момент успел схватить меня за шкирку и за левую руку. Он, шагнув назад, одёрнул меня на себя и сразу отпустил. Моя траектория резко изменилась, я потеряла равновесие и полетела на пол между учёным и Ларсом. Все проводки разом оторвались от датчиков на моём теле.

– Не трогать! – громко и чётко приказал доктор учёному и медикам, которые собирались схватить девочку. Возможно, это прозвучало и для девочки, которая быстро и старательно выводила из строя оборудование. Ларс сказал это в ту секунду, когда я шлёпнулась на пол.

Моё тело словно не заметило падения. Я сразу вскочила на ноги и схватилась за стул девочки. Скорее всего, мне предстояло с его помощью предотвратить захват. Но сделать уже ничего не удалось.

Меня разом скрутил спазм. Все мышцы и всё внутри одновременно сжалось. Я повалилась грудью на спинку стула, за который всё ещё держалась. В голове слышался голос Ларса. Он уверенно и спокойно что-то кому-то говорил. Я не могла ничего разобрать. Медики оказались около меня, взяли за плечи и осторожно уложили на пол, на правый бок. Один из них быстро сделал мне укол.

Тут я увидела девочку. Её тоже скрутило, как и меня, но она повисла на аппарате, вцепившись пальцами правой руки в один из экранов. Кисть сжалась так сильно, что удерживала вес всего её дрожащего тела. Ларс взял девочку под плечи. В этот миг спазм отпустил нас обеих. Девочка начала кашлять и делать громкие свистящие вдохи. Учёный сделал и ей укол.

Похоже, их эксперимент закончился. Все, кроме меня и девочки, всё это время сохраняли спокойствие, двигались уверенно и чётко. Они словно знали, что мы с ней будем делать. А может, они просто всегда готовы ко всему.

## Глава 26

Когда я открыла глаза, снова увидела кабинет с приборами и себя, обвешанную проводами. Моя кровать сейчас больше походила на кресло, потому что спинка была достаточно хорошо приподнята, и моё положение было полусидящим. «Ну вот. Опять я здесь!», – подумала я и тяжело вздохнула. Получилось громче и трагичнее, чем мне хотелось. Сразу после моего вздоха кто-то из присутствующих направился ко мне. Я повернула голову в ту сторону, откуда слышались шаги, и увидела Ларса. Доктор подошёл слева, поставил рядом с моей кроватью табурет и сел лицом ко мне. Я опустила взгляд на одеяло.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Ларс, сохранив официальный тон.

«Что это значит?! Они меня не раскусили? Мне продолжать вести себя как Татьяна?», – растерялась я.

– У меня немного болит голова и левая рука, – недолго думая ответила я спокойным голосом.

– Расскажите, что с вами сегодня произошло? Начните с момента, как вы проснулись.

– Я проснулась, позавтракала и пошла собираться в больницу. Потом пришли вы, – я недовольно вздохнула и покосилась на доктора. На этом мой рассказ и завершился.

– Это было вчера утром, – ровным голосом поправил меня Ларс. – Сегодня утром вы проснулись здесь, в этой комнате.

– Что?! – удивилась я. – А что же я тогда делала вчера весь день?

– Вы спали, – доктор говорил вкрадчиво и негромко, – а мы тем временем провели вам обследование.

– Так. Получается, я должна была вчера вечером уже вернуться к сестре. Вы же сказали, что проведёте обследование и отпустите меня, – мой вопросительный взгляд поднялся на Ларса.

Я надеялась получить два ответа: почему меня до сих пор не отпустили, и с кем всё-таки сейчас разговаривает доктор – со мной или с Татьяной.

– Я сказал так: если выяснится, что всё хорошо, вечером вы уже будете дома. В результате аварии вы получили сотрясение мозга, которое спровоцировало серьёзное психическое расстройство. Вчерашнее обследование подтвердило это. Вы пробудете в нашей больнице до тех пор, пока мы не разберёмся, что именно с вами происходит и как это вылечить.

– Но со мной же всё в порядке!

Мой голос начал звучать выше, в нём послышалась нотка отчаяния. Я уже давно не смотрела на доктора. Его строгий и пронизывающий взгляд невозможно выдержать дольше секунды. Сейчас я смотрела на свою правую руку, которая, пока Ларс говорил, нервно теребила край одеяла.

– То, что произошло с вами сегодня утром, по мнению врачей, не нормально. Давайте, мы сейчас вспомним это событие. Расскажите подробно, что вы сегодня делали, после того как проснулись.

– Зачем мне рассказывать, если вы и так уже всё обследовали и решили, что я ненормальная? Сегодня вы и ваши аппараты делали со мной непонятно что. Мне от этого становилось нехорошо. Сейчас я вам расскажу, а вы потом используете мои слова против меня!

– Мы к вам не подключали ни одного аппарата, который может хоть как-то воздействовать на вас, – заявил Ларс, пристально глядя на меня. – Эти приборы нужны для того, чтобы следить за вашими сердечными ритмами, активностью мозга и так далее. Благодаря этому мы знаем, что происходит с вашим телом, но, что происходит с вами, – он указал рукой на меня, – знаете только вы. Для полного понимания ситуации нам нужно узнать, что вы чувствуете. Чем быстрее мы всё выясним, тем раньше вас отпустят домой.

Я нахмурилась и задумалась. Мне не хотелось ничего рассказывать, но как этого избежать – неизвестно. Просто наотрез отказаться? Тогда у меня уже точно не будет никаких шансов вернуться к Марии. Они ведь будут вынуждать рассказать всеми способами. Мне, а уж тем более Татьяне совсем не хотелось бы этого. Потребовать что-то взамен? Тогда к моим словам будут придираться, начнут выспрашивать всякие мелочи, придётся рассказывать всё, как есть. А так можно где-то и приврать или недосказать.

Ларс ждал. Он посмотрел на монитор, потом снова на меня. Спокойно и неторопливо. Его испытующий взгляд не давал усомниться в том, что меня не оставят в покое. Я решила пойти по пути наименьшего сопротивления: «приврать и недосказать». Набрала в грудь воздух и начала вещать, стараясь сделать голос ровным:

– Сегодня я проснулась здесь и просто долго лежала и ждала. Потом меня отвели в комнату с каким-то аппаратом. Там мне дали листок, мелок и сказали обводить линии. Я обвела. Листок забрали и положили взамен такой же, чистый. Сказали снова обводить. Второй раз у меня уже стало плохо получаться.

– Что вы почувствовали? – уточнил Ларс.

Я задумалась. «Как ему лучше объяснить? Чтобы не рассказать лишнего, и чтоб понятно было».

– Холод по спине и… дрожь. От этого чувства мне стало нехорошо, и у меня вдруг сломался мелок. А этот… доктор, наверное, он на меня так смотрел, – я подняла взгляд на Ларса и воскликнула: – Ему было смешно! Он надсмехался надо мной, а мне было плохо!

– Что было дальше? – проигнорировав возмущение, перенаправил мой рассказ Ларс.

– Я продолжила рисовать половинкой мелка, она потом тоже сломалась. Доктор хотел дать мне новый мелок, но я уже не стала его брать. У меня сильно кружилась голова, всё тело дрожало. Потом из носа даже кровь пошла. Доктор дал мне платок, я вытерла нос и, кажется, отключилась. Очнулась, когда уже вы появились в кабинете, и девочка сидела напротив меня. Вы попросили её вспомнить меня, она не смогла. Когда девочка чуть не заплакала, я… у меня всё внутри как будто сжалось.

– Вы разозлились? – спросил доктор то, что я пыталась умолчать.

– Наверное, – нехотя пробубнила я и поспешно продолжила рассказ: – Девочка посмотрела на меня, и я…

– Перед этим вы закричали «замолчи» и схватились за голову. Кто должен был замолчать? – перебил меня Ларс очередным уточнением.

– Я не знаю, – сразу выпалила я, не успев придумать другого ответа.

– То есть вы закричали это просто так?

Ларс хотел получить ответ. Его лицо сейчас выражало опасную смесь строгости и настойчивости. Я растерялась. Потому что не сразу вспомнила, кому я тогда кричала. А когда вспомнила, поняла, что не смогу рассказать об этом Ларсу. Из уст Татьяны странно прозвучала бы фраза: «У меня в голове хохотала сущность и говорила про Искру».

– Я закричала это вам, – наконец, выкрутилась я из ситуации. – Вы просили девочку вспомнить меня, но она не могла. Вы опять начали просить. Я почувствовала в голове сильную вибрацию и дальше уже не могла контролировать себя. Всё происходило очень быстро. Мои руки почему-то начали сами рисовать, потом писать, кажется. Мне было не видно, мои глаза смотрели только в глаза девочки. Руки сами всё делали, – тут я замялась и осторожно глянула на Ларса: – А что я там написала?

Ларс смерил меня внимательным взглядом, затем поднялся с табурета и отошёл вглубь кабинета. Там он выдвинул ящик тумбочки под одним из столов и что-то достал. Оно лежало сверху. Доктор развернулся и направился ко мне. В его руках был лист бумаги.

– Вот то, что вы написали, – вернувшись на свой табурет, сказал он и протянул мне лист.

Я осторожно взяла его, с недоверием. Это было так странно, что он дал мне этот рисунок. Получается, выполнил мою просьбу, причём сразу.

С одной стороны на листке были красные заковыристые линии, из-под них выглядывали пунктирные зигзаги. Они совсем не совпадали. Красный мелок рисовал изящные завитки, а пунктир шёл своим угловатым путём.

«Странно, я думала, что рисую всё ровно, как надо. А получилось вообще что-то другое. Просто узоры какие-то», – меня удивило это.

Когда я перевернула листок, увидела небольшой текст: «Мощный хищник на охоту, ходит, словно на работу. Хитрый хищник, настоящий, часто пищу ищет в чаще. Хищник в хижину не вхож, хоть на кошку и похож. Он и мягок, он и хитр, знает много разных игр». Текст был написан крупным чётким почерком, печатными буквами. На русском языке. Я прочитала снова и снова.

– Что это значит? – спросил Ларс.

– Я не знаю, – честно ответила я, глядя в листок. Потом меня вдруг осенило, точнее из памяти Татьяны всплыл факт: – Это просто детские скороговорки.

– Вы их раньше где-то слышали?

– Ну, да, наверное. В школе или ещё в детском саду. Я уже не помню.

– Это действительно две детские скороговорки. Только вторая в оригинальной версии заканчивается так: «Он и мягок, он и хитр, потому что это тигр», – Ларс проговорил скороговорку чётко, на английском языке.

– Ну, может быть. Я не знаю, как правильно, – я пожала плечами. – Я же когда писала, даже не знала, что пишу. Моей рукой управлял кто-то другой.

– Что ж, хорошо, – сказал Ларс и забрал у меня листок. – Рассказывайте, что было дальше, после того, как вы дописали этот текст.

– Девочка перевернула на меня стол, я под него прыгнула. Потом она начала что-то нажимать на том аппарате. Доктор хотел помешать ей, но я… должна была его толкнуть. А вы схватили меня и бросили на пол. Я встала и схватилась за стул, но потом что-то произошло, и у меня всё тело как будто резко сжалось. Стало больно, и невозможно дышать. Потом мне сделали укол, и я заснула. Всё. Сейчас, получается, вечер уже наступил.

– Хорошо, – повернувшись к мониторам, сказал Ларс.

На пару минут в комнате воцарилось молчание.

– А когда вы отпустите меня домой? – робко поинтересовалась я.

Ларс резко повернулся и пристально посмотрел мне в глаза.

– Когда мы закончим обследование, – проговаривая каждое слово, сказал он строгим голосом.

Я сразу насупилась и отвернулась от него. Доктор поднялся с табурета и вышел из кабинета. Я осталась с двумя медиками, которые всё время тихо сидели за компьютерами у стены слева. Что они там делали и зачем, оставалось для меня загадкой.

«Мощный хищник на охоту, ходит, словно на работу. Хитрый хищник, настоящий, часто пищу ищет в чаще. Хищник в хижину не вхож, хоть на кошку и похож. Он и мягок, он и хитр, знает много разных игр», – прокрутила я в голове текст, который написала под влиянием Искры.

«Может, это что-то значит? Вдруг загадка какая-то или подсказка?» – задумалась я. – «Да, речь идёт о хищнике, но о моём ли? А причём тут чаща, хижина, кошка и игры? Может, просто эти скороговорки, это то, что может быть в памяти и у меня и у Татьяны? Она ведь тоже из России, как и я. Могла ли я слышать эти скороговорки? Могла, просто уже не помню где и когда. Татьяна тоже могла. Вот Искра и написала на листке то, что не выдаст меня. Но говорится о хищнике не просто так…».

Дверь открылась, в кабинет вернулся Ларс. Следом за ним зашли два медика. Они втроём направились ко мне. Доктор остановился у компьютера слева и принялся там что-то быстро печатать на клавиатуре. Медики начали отсоединять проводки от датчиков на моём теле. Они управились очень быстро, после чего Ларс повернулся ко мне и сказал:

– Вставайте и идите за мной.

Я осторожно поднялась, свесила с кровати ноги и встала на пол. Тут у меня резко заболел живот. Наверное, моё лицо перекосилось от неприятных ощущений, потому что Ларс вопросительно посмотрел на меня.

– Мне надо в туалет, – смущённо сказала я, глядя в пол.

– Я отведу вас, – сказал доктор и направился к выходу.

Мне пришлось собраться с силами и шагать за ним. «Это ужасно! Я тут уже два дня, получается, и ни разу за это время не сходила в туалет. Они вообще не думают о моём самочувствии? Я уже не говорю о том, что меня за это время ни разу не покормили. Но мне правда есть и не хочется, почему-то. Зато обследование то они провели и эксперимент свой дурацкий! А обо мне никто не подумал. А если бы я во сне описалась или ещё чего хуже?!», – мысленно возмущалась я.

Мы с доктором вышли в коридор. Он подвёл меня ко второй двери слева и указал на неё рукой.

– Туалет здесь.

– Спасибо, – тихо процедила я и поспешила зайти в помещение, стараясь поскорее скрыться от пронизывающего взгляда.

Справив нужду, живот стал болеть немного меньше, но он всё ещё ныл, ведь ему пришлось терпеть очень долго. Я вымыла руки и, когда потянулась к полотенцу, заметила небольшое зеркало над раковиной. Моё отражение огорчило меня. Лицо не умытое, волосы не расчёсанные и спутанные. Коса, которую я заплела ещё вчера утром, сейчас была похожа на паклю.

Я включила снова кран и начала старательно умываться, потом несколько раз прополоскала рот. «Зубной щётки, пасты и расчёски тут, конечно же, нет. Придётся без них выкручиваться. Ну, вообще условия!», – негодовала я.

Высушив об полотенце руки, я принялась быстро расплетать косу. Волосы сильно спутались, их пришлось «разбирать» руками. Я торопилась, потому что за дверью стоял Ларс и ждал. Насколько ещё хватит его терпения – неизвестно, он может войти в любую секунду. Я быстро распутала волосы, кое-как «расчесала» их пальцами и принялась заплетать обратно в косу. Получилось не ровно, но зато теперь ничего не торчало. Я перестала быть похожей на кикимору или на пугало.

Когда я вышла в коридор, Ларс стоял в пяти метрах от двери в туалет и разговаривал с каким-то мужчиной в белом халате. С очередным доктором или учёным. Увидев меня, Ларс завершил беседу и подошёл ко мне.

– Идёмте, – сказал он и зашагал по коридору.

Я последовала за ним. Мы шли всё время прямо и остановились в тупике у раздвижных железных дверей. Спустя пару секунд они сами разъехались в стороны и пропустили нас в просторную кабинку лифта. Здесь Ларс тоже не нажимал на кнопки, хотя они тут были. Лифт сам закрыл двери и поехал, куда надо.

«Мы движемся вниз. Здесь чувствуется. А вот в той больнице на острове не понятно было, куда едет лифт. Интересно, мы сейчас на острове или нет? Но это точно какая-то другая больница. Или просто здание другое. Оно выглядит более старым, что ли. И потолки здесь повыше, кажется», – рассуждала я, озираясь по сторонам.

Лифт высадил нас в огромном длинном коридоре. Здесь было темновато и прохладно. Как будто на весь этот коридорище просто не хватало тепла и света.

Ларс повёл меня вперёд. Идти долго не пришлось, наша дверь оказалась совсем рядом. Мы повернули направо и вошли в пустую комнату. Мне в глаза сразу бросилось огромное окно во всю стену. За ним было ещё одно помещение. Знакомая планировка.

В самой комнате свет не горел, а в помещении по ту сторону окна были включены яркие лампы. Они хорошо освещали пространство и там и тут. Я во все глаза глядела туда.

Мы остановились у стекла. Ларс сказал:

– Посмотрите внимательно в ту комнату и скажите, что вы там видите.

Я к этому моменту уже всё просмотрела, но ничего не увидела. Пустое помещение и всё. Но я знала, что меня привели сюда не просто так. Когда я последний раз была в подобном месте, увидела за стеклом Хищника.

«Он должен там быть. Почему я ничего не вижу? Глаза Татьяны не могут видеть Хищника? А я ведь могу его видеть и чувствовать! Или стекло мне не даёт это сделать? Как понять, есть он там или нет?», – я продолжала внимательно всматриваться и изучать глазами каждый уголок.

– Там ничего нет, – это прозвучало как-то тоскливо и неуверенно.

Я всё ещё смотрела туда и искала хоть что-то. Мне пришлось даже прижаться лбом к стеклу, чтобы лучше рассмотреть. Ларс стоял в двух шагах от меня и ждал.

– Нет, ничего, – спустя пару минут сказала я и шагнула назад от стекла.

– Хорошо. Идёмте, – сказал доктор и повёл меня прочь из комнаты.

До самой двери я шла, постоянно оборачиваясь на окно. Там была лишь освещённая пустота.

Ларс тем же путём повел меня обратно. Я плелась за ним в расстроенных чувствах. Меня не отпускали мысли о том, что у меня сейчас был шанс увидеть Хищника, будь я в своём теле. Может, шанса и не было, но вдруг. Когда мы вышли из лифта, из моих глаз потекли слёзы. Я начала торопливо вытирать их, чтобы не привлекать к себе не нужное внимание.

Меня вернули в медкабинет, велели ложиться на кровать, навешали обратно датчики. Я больше не обращала внимания на происходящее вокруг. Мне хотелось лишь одного – увидеться с Хищником. Моя тоска вскоре переросла в усталость, и я не заметила, как заснула.

Разбудили меня уже, наверное, на следующее утро. Хотя, кто знает, сколько времени я спала. Никто же не скажет, а окна в этом здании мне ни разу ещё не встречались. Время суток даже приблизительно определить невозможно.

Медики приподняли спинку моей кровати и начали снимать с меня проводки. Потом принесли завтрак – тарелку жидкой молочной каши. Мне поставили прямо на одеяло специальный столик в форме буквы «П» с короткими ножками. За ним и пришлось завтракать. Я спросонья ещё была не голодной, но не стала отказываться и всё съела. Порция то была детская.

После завтрака медики повели меня в другой кабинет, где уложили на кушетку и надели на голову какую-то странную маску-шлем. Так я была примерно на час лишена возможности видеть происходящее и потому просто лежала с закрытыми глазами, скучала, думала о чём-то отстранённом.

Звуки маска тоже приглушала. Я понимала, что в кабинете есть кто-то из докторов или медиков. Периодически они подходили и что-то подсоединяли к моему шлему и к датчикам на руках и шее.

Я не была пристёгнута к кушетке ничем и никак. Можно было просто встать, снять с себя маску-шлем и разбить её об пол, а дальше действовать по ситуации. Будь я сейчас в своём теле, так бы и поступила, но от лица Татьяны этого делать не стоило. Да и как-то злости не хватало, что ли. Эта девушка довольно-таки спокойная по характеру. У неё как будто вообще не вырабатываются эмоции на всякие акции протеста. Эта черта немного приглушала мои буйные порывы и сглаживала душевные возмущения.


***

Волтер сел на край кровати, где лежала девочка. Сегодня утром её долго не могли разбудить. До конца она так и не проснулась. Общая слабость, отказ от воды, изнурённое выражение лица, тревожные показатели на мониторах. Всё это говорило о том, что девочка, а точнее душа Татьяны, не может дальше оставаться в этом теле. Либо оно устало носить её и хочет «сбросить», либо сама Татьяна устала от жизни в таком непростом теле с Искрой.

Начальник решил лично оценить ситуацию.

– Ты меня слышишь? – спросил он, взял девочку за подбородок и повернул её лицо к себе.

– Да, – почти шёпотом ответила Татьяна.

– У тебя что-нибудь болит?

– Рука, – девочка нахмурилась и пропищала плаксивым голосом: – И голова. Почему она не проходит?

– Мы дали тебе обезболивающее, оно скоро подействует, потерпи немножко, – мягким голосом пообещал Волтер. – Когда у тебя начала болеть рука?

– Я не помню. Я уже ничего не помню, – из глаз девочки потекли слёзы, она начала дрожать.

Волтер аккуратно расстегнул систему фиксации на левой руке девочки. Один из медиков подошёл к начальнику, чтобы помочь, но Волтер остановил его, подняв указательный палец вверх. Помощник замер на месте в ожидании распоряжений.

Начальник ощупал больную конечность, поглядывая на реакцию девочки. Она резко перестала плакать и теперь наблюдала за доктором уставшими глазами.

– Пошевели пальцами, – попросил Волтер.

Мизинец, безымянный и средний пальцы девочки слегка согнулись.

– Молодец, – начальник довольно улыбнулся, – а теперь сожми кулак как можно сильнее.

Те же самые пальцы дважды дёрнулись в попытке сжаться.

– Не получается, – захныкала девочка. – Я не могу.

– Всё хорошо, у тебя отлично получается, – сказал Волтер, повернулся к ожидавшему рядом медику и кивнул ему.

Помощник подошёл и принялся собирать фиксацию руки в исходное положение. Начальник тем временем продолжил беседовать с девочкой:

– Ты сейчас видишь своего кота?

Девочка перевела взгляд со своей больной руки на одеяло. В её глазах мелькнула теплота и тоскливость.

– Вижу, – ответила она.

– Как он себя чувствует?

– Не знаю, – девочка судорожно вздохнула. – Он просто сидит у меня на животе и смотрит на вас.

– Вчера он тоже был с тобой? – спросил Волтер.

– Я не помню, что было вчера. Я же сказала, что ничего не помню, – голос девочки снова начал пищать, в её глазах появились слёзы. – Я устала! Я хочу спать!

– Тебе надо следить за своим котом, чтобы он не убежал. Спать нельзя, – наставительно сказал начальник.

Девочка снова вздохнула, борясь с подкатившим к горлу плачем, потянулась правой рукой к своей сущности и погладила по голове. Медик к этому времени закончил с системой фиксации и отошёл на своё место. Рыжик от прикосновений девочки умиротворённо замурчал, отчего его хозяйка скоро успокоилась и начала медленнее моргать. Вдруг её рука ослабла и легла в сторону на одеяло.

– Сейчас принесут завтрак, – сказал Волтер, внимательно глядя на девочку. – Съешь хотя бы три ложки каши, хорошо?

Девочка никак не отреагировала на эти слова. Она продолжала смотреть на кота, только её взгляд становился всё тускнее, а веки открывались всё реже.

– Фаби! – резко окликнул начальник и похлопал девочку по щекам.

Её голова безвольно перекатилась набок. Глаза закрылись.

Волтер повернулся к мониторам. Какие-то показатели его явно не удовлетворили. Приказным тоном он что-то громко сказал на французском языке, после чего резко встал и вышел из кабинета. К девочке тут же подскочили два медика. Один поставил ей капельницу, второй начал что-то быстро настраивать на компьютере.

## Глава 27

Когда с моей головы сняли ту странную маску-шлем, я долго жмурилась, стараясь привыкнуть к яркому свету. Сразу после этого открылась дверь, и кто-то уверенно вошёл. Я начала тереть глаза, чтобы поскорее вернуть себе возможность видеть.

– Поднимайтесь, – послышался голос Ларса. В его интонации звучали собранность и решимость.

Я медленно поднялась и встала на пол. Доктор открыл дверь и обернулся, приглашая меня пойти за ним. Не раздумывая, я зашагала туда, куда ведут.

Мы дошли до конца коридора и спустились на лифте на несколько этажей. Я думала, что меня как обычно отправят в комнату, уложат на кровать, нацепляют проводков. Но мне, очевидно, предстояло пройти ещё какое-то исследование. После лифта мы снова долго шли по коридору. Наш путь закончился за высокими дверями.

Ларс привёл меня в большой полутёмный зал. Сразу напротив входа у дальней стены здесь стоял огромный гудящий компьютер, шириной метра четыре, а высотой почти до потолка. Этот «шкаф» состоял из множества кнопок, экранов, рычагов, антенн и проводов. Прямо перед ним стояли три кушетки, ногами к двери. У каждой койки в изголовье были какие-то свои небольшие приборы с «щупальцами» из проводов и трубочек.

От увиденного меня передёрнуло. Гудение «шкафа» напоминало звук цистерны, стоящей в зале, где мне проводили процедуру по переливанию энергии Искры. Стало страшно. Я остановилась в шаге от двери и начала озираться по сторонам. Люди в белых костюмах медиков суетились у большого компьютера и столов вдоль стен. Их тут было человек десять, не меньше. Они явно к чему-то готовились. Ларс подошёл к средней койке, остановился и повернулся ко мне.

– Сюда проходите, – спокойно пригласил он и указал рукой на кушетку.

Я нехотя поплелась к нему, продолжая озираться. Меня терпеливо ждали.

– А что это? – приблизившись к доктору, спросила я. – Что вы будете делать? – мой голос дрожал от волнения.

– Всё будет хорошо, – заверил меня Ларс, глядя в глаза. – Ложитесь.

Как же мне этого не хотелось делать! Но я всё равно забралась на кушетку и легла. То ли уверенный и спокойный тон доктора заставили меня поверить ему и повиноваться, то ли смирный характер Татьяны так повлиял на меня. Не знаю.

Как только я заняла горизонтальное положение, подошли два ближайших медика и начали пристёгивать меня ремнями к кушетке. Они ловко затягивали ремни на моих руках, ногах и поясе. Ларс просто стоял рядом и внимательно наблюдал за процессом. Наверное, следил за мной, чтобы я резко не передумала и не начала буянить. Мне, конечно же, это всё не нравилось, но что я могла поделать?! Начни я сейчас сопротивляться, они бы наверняка нашли способ усмирить меня. Тем более сам Ларс стоит и всё контролирует.

Открылась дверь, послышались шаги двоих или троих людей. Мне было не видно, кто вошёл, пока они не приблизились. Это оказались Волтер и Вернер. Начальник остановился, не дойдя до моей кушетки пару шагов, и, глядя на мониторы большого компьютера, начал что-то громко и чётко говорить на французском языке. Наверное, раздавал задачи своим подчинённым. А Вернер нёс на руках моё тело на кушетку справа от меня. Оно спало, точнее, очень старалось это делать. Глаза девочки изредка медленно открывались и сразу закрывались. Увидев эту картину, я начала мысленно негодовать:

«Была бы я сейчас в своём теле, он бы так спокойно не смог меня нести. Почему Искра вообще позволила этому сумасшедшему прикоснуться ко мне? Она же сейчас там сама управляем моим телом, значит, могла бы и помешать Вернеру. Да уж, выгляжу я неважно. Наверное, каких-то успокоительных уколов поставили. Интересно, что они собираются с нами делать?».

Вернер аккуратно уложил моё тело на кушетку и отошёл. Медики, которые только что закончили пристёгивать меня, подошли к девочке и принялись её тоже фиксировать. Дальше произошло вообще удивительное: Вернер лёг на оставшуюся свободную кушетку слева от меня и его тоже начали пристёгивать ремнями. Я в растерянности смотрела на всё это и пыталась понять, что сейчас будет.

Когда всех кого надо пристегнули, к каждой кушетке подошли по два медика и начали надевать на нас троих датчики, затем к нашим вискам дополнительными ремнями прикрепили толстые металлические шланги с массивными наконечниками. По одному, слева и справа. Я сразу узнала эти штуки, и слова Ларса о том, что всё будет хорошо, сейчас показались мне полным враньём. Нет, на процедуру переливания энергии всё это не похоже конечно, но есть много общего. От непонимания происходящего мне становилось ещё страшнее.

Я резко дёрнула головой, пытаясь сбросить с себя шланги, но они держались так хорошо, словно были частью меня. После этого моего действия медики, которые занимались моей подготовкой, проверили, всё ли на местах и принялись что-то настраивать у меня за головой. Я съёжилась. Напряжение внутри меня нарастало и вскоре выплеснулось в непроизвольный плач. Я ревела потихоньку, стараясь сдержаться и начать думать о хорошем.

– Ну чего ты так переживаешь? – послышался голос Волтера совсем рядом.

Главный подошёл ко мне со стороны левой руки. Я, продолжая плакать, посмотрела на него. Взгляд Волтера был то ли насмешливым, то ли умиляющимся. Мне не хотелось ему ничего отвечать. Я бы с радостью сказала что-нибудь обидное, из памяти Татьяны можно было бы вспомнить какие-нибудь резкие словечки. Пока я думала, дерзить начальнику или всё-таки воздержаться, он решил успокоить меня:

– Ты сейчас просто заснёшь, немного поспишь и потом проснёшься. И всё. Ничего страшного.

После этих слов один из медиков ввёл мне иглу с внутренней стороны локтя правой руки. Я громко всхлипнула от неприятных ощущений и вздрогнула. Волтер заговорил с кем-то на французском языке, отвернувшись от меня в сторону Вернера. Я тоже посмотрела, куда и он. От увиденного мой плач начал стремительно стихать.

Вернеру тоже вводили иглу, как и мне в правую руку. Это была обычная капельница. «Он тоже будет спать? Зачем? Они нас всех усыпляют?» – я повернула голову направо. Девочке тоже ставили капельницу. Смутная догадка, которая ещё не успела оформиться в мысль, заставила меня ещё больше занервничать. Нет, это точно не процедура переливания энергии Искры.

Шланги с массивными наконечниками соединяли нас троих, они шли от кушетки к кушетке. Только у меня, левый вёл к Вернеру, а правый к девочке. А у них, по одному шлангу соединялись со мной, а вторые, внешние – с большим компьютером.

Я уже окончательно перестала плакать и посмотрела на Волтера. Он стоял на прежнем месте и внимательно наблюдал за мной с сосредоточенным выражением лица. Я вдруг поняла, что моё дыхание замедлилось, а веки становилось всё тяжелее открывать. Сон наваливался на меня как мешок с песком.

– Башня Короля, – сухим властным голосом проговорил Волтер, глядя мне в глаза.

– Нет, – тихо сказала я непослушным ртом и, собравшись с силами, выкрикнула: – Я не хочу спать! Я не….

Мой голос вдруг пропал. Я ещё какое-то время смотрела в пустоту перед собой. Когда бороться с мороком стало невозможно, меня унесло в забытье.


***

– Кто там сомневался, что мы забрали не ту девчонку? – спросил Волтер, оглядев подчинённых, и усмехнулся.

Ему никто не ответил. На лицах замелькали улыбки, кто-то покачал головой.

– Итак, не расслабляемся. Впереди у нас много работы, – уже серьёзно сказал начальник. – Включайте.


***

Я оказалась на небольшой каменной площадке. Вокруг были лишь плотные серые облака. Они вязко плыли по желтоватому небу, которого из-за них здесь никогда не было видно. «Это башня Короля», – пассивно осознала я очевидное и поднялась на ноги.

Вдруг справа появилась большая чёрная тень. Я резко повернулась к ней и увидела Вернера. Он ещё не до конца перешёл в этот мир и потому был полупрозрачным. Не раздумывая, я тут же метнулась к лестнице.

«Он тут, чтобы вернуть меня в моё тело! Вот что они хотят сделать! Ничего у них не получится. Мне ещё надо встретиться с Хищником, который на свободе и пытается там спасти меня. Надо только найти чью-то ячейку».

Лестница перенесла меня вниз. Я сразу торопливо побежала в тронный зал. Кругом царила кромешная тишина и сумрак. Мой топот внёс в эту спящую обстановку немного суматохи. Тронный зал был пуст и потому казался ещё огромнее, чем раньше. Давно меня здесь не было.

Я мчалась на выход из дворца, к исполинским дверям, которые, к счастью, были распахнуты. Мне хотелось обернуться и посмотреть, не бежит ли следом за мной Вернер, но я боялась терять на это секунды. Шагов за спиной слышно не было.

Путь до дверей длился не так долго, как я ожидала. Ноги несли меня изо всех сил, словно за мной мчался самый жуткий кошмар. Я влетела в открытый проход и оказалась на крыльце. Тут мне пришлось экстренно тормозить. Синяя гладь неожиданно окружила меня. Я едва успела остановиться на первой и теперь, получается, последней ступеньке. Мой растерянный взгляд суетливо забегал вокруг.

«Точно! Тут же всё затоплено сонной водой! Как я могла об этом забыть?!», – раздосадовано подумала я. – «Куда бежать? Так, может, эту воду попробовать превратить в мёртвую? Как там это делается?», – я посмотрела на свою правую ладонь.

Вспомнить «рецепт» приготовления чёрной воды мне не удалось. Сзади послышались неторопливые приближающиеся шаги. Я резко обернулась. Вернер вышел из дверей и спокойно двигался ко мне. Ещё немного и он догонит. Времени на размышления не оставалась совсем.

Я рванула влево. Бежать там оказалось совсем некуда – мерцающая сущность неожиданно преградила путь, заняв своей тушей половину крыльца. Как она там оказалась, и почему я её сразу не заметила, осталось для меня загадкой. Деваться было некуда, я заметалась. Тень за спиной надвигалась. В голову не пришло ничего лучше, чем разбежаться и прыгнуть вниз со ступеней. В синюю воду.

Высоты и скорости было недостаточно, поэтому я пролетела едва ли пару метров и плюхнулась в сонный кисель. Моё тело увязло не с головой, по шею. Меня тут же парализовало, и я застряла на месте без возможности пошевелиться. «Ладно, зато им меня отсюда не достать. Теперь буду просто сидеть здесь и ждать Хищника. Хоть целый год буду его ждать», – решила я.

Но не тут-то было! Сущность отрастила себе длинную клешню в форме крючка, без проблем подцепила ею меня за правое плечо и вытащила из воды.

– Отпусти! – сразу завизжала я. – Отпусти меня!

Никто не ответил. Дёргаться у меня не получалось, тело облепил синий кисель. Я могла вертеть головой, да и только. Всё остальное было «заморожено».

– Я всё равно не вернусь! Я не вернусь! – мой пронзительный голос разносился эхом по пустынному замку. Звук словно отражался от стен башенок и дворца. Я набрала в грудь воздух и прокричала изо всех сил: – Помогите, кто-нибудь!

В этот момент меня занесли в тронный зал. Мольба о помощи прозвучала уже во дворце. Здесь её точно никто не услышал. Теперь я просто висела на клешне и негодующе сопела. Мы миновали тронный зал и вошли в соседний, который соединял самую высокую башню и дворец. Но вместо того, чтобы пойти прямо, на лестницу, мы повернули налево. Там в тупике оказалась дверь, за которой я ни разу не была и не знала, что там. Меня, очевидно, несли именно туда.

Вернер распахнул дверь, и на нас дыхнула прохладная сырость. Мы оказались в небольшом зале. Здесь не было окон, потолок нависал низко, поэтому кругом царил полумрак. Меня почему-то начало укачивать в клешне сущности, захотелось спать. Может, сонный кисель облепивший тело так подействовал, а, может, тишина и полутьма вокруг.

Не помню, в какой момент я задремала. Проснулась оттого, что оказалась совсем в неожиданном месте – в ледяной воде! Клешня сущности теперь обхватила меня за туловище и попросту полоскала как тряпку. Я вмиг стала очень бодрой. И возмущённой.

Меня вытащили из воды и небрежно опустили на пол. Я сразу вскочила на ноги и осмотрелась. Вся одежда на мне вымокла, зато следов от синей воды не осталось. Хорошо выстирали. Я подняла взгляд на Вернера. Он стоял в трёх шагах от меня и смотрел своими мутными глазами. Его сущность возвышалась над нами чуть левее. Они меня сейчас не особо интересовали, поэтому я начала крутить головой и изучать незнакомое пространство.

Мы находились на каком-то небольшом крыльце на улице, скорее всего с обратной стороны дворца. Здесь ступени были тоже затоплены, только обычной водой, прозрачной. Площадку перед крыльцом огородили по кругу насыпью из камней, так получился небольшой бассейн. За насыпью виднелась сонная вода, которая и слева и справа примыкала к стенам дворца. То есть бежать отсюда всё равно некуда. Из синей воды торчали разные башни и небольшие строения. В таком положении они выглядели уныло, заброшено и недосягаемо.

– Пойдём, – глухой голос Вернера прервал мой обзор.

Я повернулась к нему и попятилась на пару шагов в сторону воды.

– Никуда я с вами не пойду! Я же сказала, что не вернусь! Зачем вы вообще тут всё затопили?! – возмутилась я.

– Чтобы ты не убежала, – механическим голосом ответил Вернер.

– А я попрошу какую-нибудь летающую сущность перенести меня отсюда, – заявила я.

– Теперь здесь всегда остаются мои помощники, они не пустят сюда других сущностей. У нас мало времени, идём.

Вернер шагнул ко мне, протягивая руку. Я дёрнулась прочь от него, но тут же наткнулась на оскалившуюся пасть сущности. Демон наклонился ко мне, злобно вытаращился и зарычал. Я совсем не испугалась его. Наоборот, сейчас во мне почему-то вскипела ярость. Я набрала в грудь воздух, чтобы поругаться на сущность, но не успела. В этот момент Вернер схватил-таки меня за правую руку.

– Пусти! – закричала я и начала вырываться.

У меня получалось это настолько бурно, что Вернеру пришлось перехватить меня второй рукой. Он сначала попытался взять моё левое предплечье, но почему-то промахнулся и ухватил за туловище. Вмиг я оказалась прижатой спиной к широкой груди. Всё-таки здесь все кроме меня имеют большие габариты.

Вернер торопливо зашагал обратно во дворец, унося меня с собой. Сущность последовала за нами, мерцая и постоянно меняя своё обличие, как обычно. Я продолжала попытки высвободиться из крепкого захвата. Махала ногами, брыкалась, оттягивала от себя сильные ручищи. Всё это было бесполезно. Мы приближались к самой высокой башне Короля.

Почувствовав безвыходность, я решила пойти на отчаянные меры и вцепилась зубами в правую руку Вернера, которая вжимала мою правую руку мне в грудь и меня тем самым в спину захватчика. За этим ничего не последовало. Вернер словно не почувствовал укуса и продолжил идти, как ни в чём не бывало. Я, если честно, очень рассчитывала на эту меру и надеялась на освобождение.

Мои зубы разжались спустя минуту бесполезных «кусачек». На руке Вернера осталось лишь несколько крошечных пятнышек от моих клыков. В этот момент мы уже зашли на лестницу. Демон остановился в зале и смотрел нам вслед своими пустыми глазами. Дальше он не пошёл.

Мы поднялись на вершину башни. Чувство отчаяния накрыло меня, я перестала вырываться и взмолилась:

– Ну, отпусти меня, пожалуйста! Я не хочу туда возвращаться! – мой голос периодически срывался на истеричные вопли, но я снова брала себя в руки и изо всех сил старалась сохранить самообладание. – Мне там очень плохо. Я должна найти Хищника!

Вернер поставил меня на ноги и развернул лицом к себе. Он ухватил мою правую кисть левой рукой, а второй взял меня почему-то за левый край кофты. Я с надеждой и мольбой посмотрела ему в глаза, которые, как мне показалось, сейчас стали более человечными. Вернер сел передо мной на корточки и твёрдо сказал, глядя куда-то в сторону:

– Ты должна вернуться.

Я возмутилась от такого заявления и дёрнулась назад, выкручивая свою правую кисть. Вернер быстро перехватил меня обеими руками за спину и плечи и крепко прижал к себе. Он сделал это резко и в то же время как-то бережно. От неожиданности я замерла, хотя в таком захвате у меня других вариантов то и не было.

Мне почему-то вспомнилось, как Киллер прижал меня к себе, когда мы прощались в нашем доме. Грубый, хладнокровный, но в глубине души он всё же оказался добрым. Тогда я побежала в речку за посёлком, а они с Королём уводили от меня погоню. Вернер внешне был очень похож на Киллера, всё-таки они близнецы, поэтому сейчас вся эта ситуация пробудила во мне те воспоминания. Стало невыносимо тоскливо.

Вдруг нас поглотила тьма. Мир Живых втягивал нас в себя.

## Глава 28

Первым проснулся Вернер. Он открыл глаза и глубоко вдохнул. Медики подошли к нему и принялись проверять показатели и рефлексы. Вернер не обращал на них внимания. Привык уже к подобным манипуляциям. Он лежал с задумчивым выражением лица и смотрел в потолок. Его взгляд был сейчас более осмысленным, чем обычно. На его сознание в последние годы активно воздействовали, чтобы сделать податливым. Так Вернер утратил человеческий вид, стал похожим на биоробота. Даже эмоции ему начали создавать искусственно, с помощью специальных препаратов или вливания красной энергии Искры.

Медики закончили своё обследование и отошли. Вместо них с правой стороны к кушетке приблизился Волтер. Начальник издалека наблюдал за Вернером с момента, как тот вернулся в этот мир. Изменение в выражении лица было подмечено сразу.

– Почему так долго? – спросил Волтер сухим недовольным голосом.

Вернер повернул голову к начальнику и посмотрел ему в глаза.

– Фаби переместилась быстрее меня и убежала. Я догнал её у сонной воды, но она спрыгнула туда. Пришлось нести её отмывать, а потом перемещаться в этот мир.

– Ты с ней разговаривал?

– Да, после того, как мы с сущностью её отмыли.

– О чём?

– Фаби сказала, что не вернётся, спросила, зачем мы затопили замок. Я ответил: для того, чтобы она не убежала. Девчонка сказала, что попросит какую-нибудь летающую сущность перенести её, но я ответил, что там всегда остаются мои помощники. Потом я взял её на руки, Фаби пыталась убежать, и понёс на башню. Она плакала, просила отпустить. Говорила, что здесь очень плохо и ей надо найти Хищника. Я сказал, что она должна вернуться.

Пока Вернер рассказывал, начальник периодически поглядывал на мониторы, на его показатели. Так он убеждался, что слышит правду.

– И это всё? После этого вы переместились? – уточнил Волтер, вопросительно посмотрев на Вернера.

– Да. Я что-то не так сделал?

– Что с твоей правой рукой? – вопросом на вопрос ответил начальник.

– Ничего, – сразу сказал Вернер и попытался посмотреть на руку, но не смог ничего увидеть, потому что был крепко пристёгнут ремнями.

– Ты уверен?!

Волтер обхватил правое предплечье Вернера посередине и сжал.

– Боже! – вскрикнул Вернер и резко дёрнулся на кушетке. Ремни сдержали его на месте.

– Больно? – с давлением спросил начальник, продолжая сжимать руку Вернера.

– Да, – судорожно сглотнув, ответил Вернер и зажмурился.

– По шкале от одного до десяти на сколько баллов?

– На семь.

– Семь баллов! Это ведь не ничего, ты согласен? – Волтер расстегнул ремни на правой руке Вернера и, схватив за запястье, поднял так, чтобы владельцу конечности было её видно. – Что это? – сердито спросил начальник.

Вернер посмотрел на свою руку. Его предплечье с внутренней стороны примерно посередине было синим, почти чёрным. Там красовался огромный опухший синяк непонятной формы, словно клякса.

– Я не зна…, – дрожащим голосом начал Вернер, но вдруг умолк. Он стиснул зубы от боли – Волтер резко сжал его синяк, услышав такое начало ответа. – Фаби укусила меня, – переведя дыхание, нехотя проговорил Вернер.

– И ты этого не почувствовал? – недовольно спросил начальник.

– Почувствовал, но очень слабо. Фаби же там совсем маленькая.

– Это не имеет значение! – повысив голос, начал ругаться Волтер. – Маленькая да удаленькая! Она не вправе причинять кому-либо какие-либо увечья! Это портит Искру. Ты должен пресекать попытки Фаби укусить, оцарапать, ударить, до того, как она это сделает! Любыми способами! Куда ты смотрел? О чём ты думал?

Начальник был очень зол, он смотрел с яростью в глаза Вернера. Ничего хорошего это не сулило. Но Вернер не испугался, он вдруг вспомнил, что именно заставило его не обращать внимания на укус:

– Что-то странное произошло…, – начал он дрожащим голосом и замялся. – Я, когда поймал Фаби, не смог взять её за левую руку. Она как будто неосязаемая. Моя рука прошла насквозь. Но, когда я нёс девочку на башню, она оттягивала мою руку обеими своими руками, и я их чувствовал. У неё не получилось освободиться, и Фаби меня укусила. Но это было настолько незначительно, что я просто не обратил внимания! Потом на башне я снова попытался взять её за левую руку, и моя рука снова прошла насквозь.

– Почему ты сразу мне об этом не рассказал? – сердито спросил Волтер и положил руку Вернера на кушетку.

– Я забыл, но я бы обязательно рассказал, – глядя в глаза начальнику, честно ответил Вернер.

– Слишком многое ты забыл! Про укус рассказать забыл, про руку тоже забыл! Ты будешь наказан! И девчонка тоже! Кажется, я обещал ей зашить рот, если она снова будет кусаться, – грозно сказал Волтер и развернулся, собираясь уходить.

– Пожалуйста, не наказывайте её, – вдруг взмолился Вернер. – Она была напугана. Мы гнались за ней вместе с сущностью. Ей просто было страшно. Это я виноват, надо было её нормально держать. Я был невнимателен, потому что не мог понять, что с её рукой. Фаби потом послушала меня и перестала вырываться. Мы переместились почти сразу. Пожалуйста! Не надо ничего ей зашивать. Прошу, не наказывайте её!

Волтер этого и добивался. Сейчас он убедился в том, что с сознанием Вернера произошли какие-то изменения. Стоило лишь напугать суровыми перспективами. Начальник выслушал просьбы, не поворачиваясь к Вернеру, после чего дал распоряжение ожидавшим в стороне медикам:

– Отвезите его на детекцию. Результаты потом сообщить мне лично.

Медики принялись быстро отсоединять Вернера от компьютера, после чего, повезли на кушетке прочь из зала. Волтер, отойдя в сторону, внимательно наблюдал за ним, за его выражением лица и взглядом. Когда Вернера увезли, начальник подошёл к Ларсу. Помощник сейчас наблюдал за показателями девочки. Он слышал разговор Волтера и Вернера, издалека видел последствия укуса Фаби.

– Искра пытается исцелить его? – спросил Ларс у начальника, когда тот подошёл.

– Скорее наоборот. Мы давно не обрабатывали сознание Вернера. Он постепенно теряет свою покорность. Укус Фаби, скорее всего, спровоцирует у него какую-нибудь болезнь, которая попытается перенастроить его организм. Возможно, вызовет аллергическую реакцию на препараты, которые мы ему даём. Сейчас как раз подходящий момент для этого, пока мы ещё раз не напомнили Вернеру, чей он слуга.

– Если болезнь получена в том мире, там её и придётся лечить, – задумчиво сказал Ларс.

– Да, – беспечно ответил Волтер. – Это несложно.

– Татьяна просыпается, – сообщил один из медиков со стороны кушетки девушки.

– А Фаби пока к нам не торопится, – сказал Ларс, глядя в показатели.

Девушка дёрнулась и открыла глаза. Несколько минут она лежала, медленно моргая и глядя в пустоту. Медики проверили её показатели и рефлексы. Когда Татьяна начала изумлённо озираться по сторонам, к ней подошёл Волтер.

– Где-нибудь болит? – спросил он.

– Нет, – спустя полминуты размышлений ответила девушка, глядя на начальника.

– Что последнее ты помнишь?

– Я…, – девушка нахмурилась, стараясь вспомнить. – Была авария. Проснулась в больнице. Сестра приехала ко мне. Потом было, не помню, что, – её английский язык стал неуверенным. Татьяна долго подбирала слова и составляла из них нестройные предложения.

Волтер хотел задать следующий вопрос, но тревожный писк компьютера со стороны кушетки Фаби, заставил его резко обернуться. Девочка в этот момент вздрогнула и открыла глаза. Показатели одновременно пришли в движение. Уровень энергии Искры подскочил до трёх целых и трёх десятых процентов. Участился пульс, повысилось артериальное давление. Не смотря на это, Фаби лежала неподвижно, её пустой взгляд упёрся в пустоту. Радужки были рыжими. Тело проснулось, активировалась Искра, но сама девочка ещё не вернулась в этот мир.

К писку компьютера через пять секунд прибавилось прерывистое тихое гудение. На одном из мониторов появилось крупное слово на английском – «Излучение», ниже подпись шрифтом поменьше – «Распространение: 30 метров. Сила: 1,2%».

– Интересные цифры, – усмехнулся Волтер.

– Отпустите меня. Отпустите меня. Отпустите меня, – вдруг тихо заговорила Татьяна и начала дёргаться, пытаясь высвободиться из ремней. Потом вдруг замерла и закричала, – Остановите это! Что происходит?

Радужки её глаз были рыжими, как и у Фаби.

– Что ты чувствуешь? – невозмутимо спросил у неё начальник.

– Я не знаю! Голова болит, – выкрикнула девушка, закрыв глаза. Она дрожала и часто дышала.

– Может сделать ей, – начал спрашивать Ларс, но Волтер резко прервал его:

– Нет. Надо увезти отсюда Фаби. Можно сразу в локатор, – начальник кивнул помощникам, ожидавшим в стороне.

Четыре медика сразу подошли к девочке и принялись отсоединять её от компьютера. Они управились за две минуты, после чего повезли кушетку с Носителем прочь из зала. Фаби всё это время продолжала лежать и смотреть в пустоту, словно кукла.

Как только из зала убрали источник излучения, Волтер подошёл поближе к Татьяне и спросил, внимательно глядя ей в лицо:

– Что ты чувствуешь сейчас?

Девушка сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, открыла глаза и спокойно ответила:

– Ничего. Всё хорошо.

– Сейчас тебя отвезут в комнату, – начальник говорил медленно и чётко, давая Татьяне возможность осмыслить сказанное. – Ты отдохнёшь, всё вспомнишь. Потом мы поговорим. Хорошо?

– Да, – ответила девушка, глядя на Волтера.

– В двадцать четвёртый, под постоянный мониторинг, – это начальник сказал, повернувшись к оставшимся медикам.

Они сразу принялись отсоединять девушку от компьютера. Волтер и Ларс тем временем поспешно покинули помещение. Их ждала более важная цель.


***

Когда я открыла глаза, не увидела ничего, кроме мутно-голубого тумана. Мне тут же захотелось оглядеться. Я напрягла шею и попыталась повернуть голову, но она осталась на месте. Руки, ноги, туловище – ничего не слушалось меня, но я их чувствовала. Что-то сдерживало моё тело.

Я начала судорожно вспоминать последние события. Башня Короля, Вернер, перемещение. До этого зал с огромным компьютером, Ларс, Волтер, моё тело на соседней кушетке и снова Вернер. Я вспомнила всё вполне ясно. Окружающая обстановка сейчас никак не вписывалась в мою картину мира. Стало страшно и непонятно. Я заплакала. Почему-то мне было не слышно мой голос, моё дыхание. Не чувствовались слёзы, текущие из глаз. Странное, подвешенное в пустоте состояние.

Я вдруг ощутила слабую волну вибрации, пронёсшуюся по всему телу. Затем ещё одну. Захотелось высвободиться из этой мутной субстанции, окутавшей меня. Я дёрнулась изо всех сил. Их прилило к телу неожиданно много. Ещё рывок, сразу всеми конечностями.

– Фаби, всё хорошо, – послышался неспешный мягкий мужской голос прямо у меня в голове. – Ты находишься в специальной жидкости в ванной. У тебя на лице маска, которая позволяет дышать и разговаривать. На голове….

Я не дала ему договорить. Мой истошный визг прервал этот неуместно спокойный голос. Себя я по-прежнему не слышала. Просто осознанно закричала как можно сильнее, и голос в голове сразу пропал. По ощущениям должен был получиться именно истошный визг. В голове наступила тишина. Я продолжала попытки освободиться и услышать себя. Информация о том, что я в какой-то ванной дала надежду на успех.

Вдруг в голове появился грозный голос Волтера:

– Либо ты сейчас успокаиваешься, либо тебе сделают успокоительный укол!

Я закрыла рот и перестала пытаться докричаться до себя. Моё дыхание всё ещё оставалось нервным, а тело напряжённым. Рваться я тоже перестала, так как в некоторых местах начали болеть конечности.

«Наверное, я пристёгнута ремнями. Их очень много и они держат меня со всех сторон. Мне не вырваться из них», – подумала я.

– Ты молодец, – смягчив тон, проговорил голос Волтера. – Ларс сказал мне, что ты очень хорошо вела себя с того момента, как мы привезли тебя сюда в теле Татьяны. Наверное, тебе хотелось, чтобы мы подумали, что ты – это и есть та девушка. Что мы ошиблись. Но мы с самого начала знали, в кого именно ты переместилась. Здесь с тобой специально продолжали общаться как с Татьяной. Всё-таки она может вспомнить всё, что происходило с её телом, пока в нём была ты. Чем меньше было странностей, тем лучше для неё. Благодаря тебе всё получилось идеально, и она вернётся домой раньше, чем планировалось. С того момента, как мы привезли тебя сюда, ты слушалась, вела себя тихо. Нам было очень легко работать в эти дни. Я бы хотел, чтобы так было всегда. У меня появилось желание наградить тебя за хорошее поведение.

Голос Волтера умолк. Я задумалась: «Так, куда они меня привезли? Не на остров что ли? Я получается первый раз в этом месте? Или он имеет в виду другое здание? Хотя, это не важно. Важно, чтобы меня вытащили отсюда и поскорее. Но просить об этом бесполезно. Они всё делают, как хотят».

Голос начальника стал очень серьёзным, и я услышала:

– Я могу дать тебе увидеться с Киллером или с Королём. Подумай о каждом из них. С кем ты бы хотела увидеться больше?

«Почему он их так назвал?», – пронзила меня мысль, прилетевшая из глубин подсознания. – «От него это как-то странно звучит. Он же всегда называет их Конрад и Шестой. Хотя нет, когда я засыпала, он сказал «Башня Короля». Наверное, потому что мне так привычнее, и он знает это. Сказал бы: «Башня Шестого», я бы точно не поняла о чём речь. Хм…. С кем я бы хотела больше увидеться?».

– С Хищником, – сказала я в пустоту, не слыша себя, громкость и тон своего голоса.

– Фаби, пока я могу устроить тебе встречу либо с Королём, либо с Киллером, – спокойно сказал Волтер.

«Это почему? Они же водили меня в комнату с окном. Там был Хищник, я уверена в этом. Почему они не могут ещё раз отвести меня туда? Хотя это совсем не встреча получится. Так, гляделки какие-то. А в нормальной комнате они не могут нас встретить почему-то. Боятся, что он переместит меня в мир Мёртвых и себя заодно? Скорее всего. Что ж, надо выбрать из того, что предлагают. Даже такая встреча мне тоже нужна», – рассуждала я про себя.

– Киллер, – не раздумывая, словно интуитивно, выбрала я.

– Почему именно он? – спросил Волтер. Он как будто не ожидал такого ответа.

– Надо спросить у него, – нехотя ответила я. Разговаривать, а уж тем более откровенничать с начальником в такой обстановке было очень сложно.

– Он знает больше, чем Король?

– Наверное, – после короткого раздумья неуверенно ответила я.

– Хорошо. А ты хочешь в будущем встретиться с Королём? Или только с Киллером?

– Хочу, – сразу сказала я.

«Я со всеми встречусь. И с Королём, и с Киллером, и со всеми Хищниками. Мы выберемся отсюда и вернёмся домой», – про себя заверила я Волтера.


***

Начальник подошёл к Ларсу. Заместитель сидел с весьма озадаченным видом за мониторами. Всё это происходило в зале, где находился так называемый локатор. Устройство, определяющее местоположение всех Носителей Искры за счёт их особых взаимосвязей.

– Что там? – спросил Волтер.

– На Шестого вообще ничего не было. А вот на Конрада несколько раз показало одни и те же точки с погрешностью всего тридцать метров. Я проверил координаты, они указывают на нашу базу, буквально на соседнее здание.

Волтер, продолжая стоять, повернул один из мониторов к себе и перепроверил координаты сам. Цифры и у него указали на точку совсем рядом.

– Это, скорее всего, Вернер, – сказал Ларс.

– Он сейчас в изолированном блоке. Искра никак не могла его почувствовать.

Волтер достал из кармана передатчик, выбрал частоту начальника службы безопасности и приказал в трубку:

– Здание администрации закрыть, никого не выпускать. Всем сотрудникам немедленно пройти идентификацию.

Ларс поднялся с кресла и спокойно сказал, глядя начальнику в глаза:

– Как Конрад мог проникнуть на территорию? Наш уровень безопасности…

– Не важно – как, – перебил Волтер своего заместителя, – главное – зачем.

Сразу после этих слов совсем рядом прогремел взрыв. Свет погас. Спустя секунду взвыла сирена.

## Глава 29

Со мной никто не разговаривал уже минут пять. Я лежала в ванной со специальной жидкостью и ждала, когда же меня отсюда вытащат. Вдруг послышался или, вернее, я почувствовала приглушённый грохот. Сразу после этого водное пространство вокруг меня пришло в движение. Жидкость начала уходить, освобождая моё тело. Ремни разом отпустили меня, и я куда-то свалилась на левый бок. На что-то твёрдое, холодное и залитое водой. Очевидно, это был пол.

Кругом абсолютная тишина и темнота. Я не сразу поняла, что что-то просто мешает мне видеть и слышать. Ну не может быть так спокойно после того грохота. Правой рукой я ощупала свою голову. На неё было что-то надето, похожее на шлем. Я сразу принялась его стаскивать. Это оказалось непросто, он был пристёгнут очень плотно, вдобавок моя правая рука почему-то с трудом поднималась. Я беспомощно барахталась на полу и пыталась освободить свою голову.

Вдруг кто-то разом снял с меня шлем. Мне в уши ударил вой сирены. После кромешной тишины он зазвучал слишком громко. Я вдохнула запах густой пыли и гари и закашлялась. Увидеть, что происходит вокруг, мне не так и не удалось, кругом стояла плотная дымка. Я разглядела только чёрный силуэт, который стоял надо мной и сейчас уже отсоединял от меня какие-то присоски с проводами. Он делал это неосторожно, торопясь. По сути, этот кто-то быстро отрывал от меня всё, что мешало мне двигаться. Или не давало покинуть опасную зону.

Очень скоро я почувствовала, что стало гораздо легче шевелиться. Чёрная фигура отсоединила от меня всё, что связывало с той ванной, взяла на руки и куда-то стремительно понесла. Я почему-то чувствовала себя сейчас защищённой. Мне совсем не было страшно, не смотря на нестандартную ситуацию. Может быть, я просто понимала, что от меня всё равно ничего не зависит. Всё что я могу сейчас, это довериться взрослым, которые знают, что надо делать.

Мы двигались сквозь пыль и дым в неизвестном мне направлении. Это длилось недолго. В какой-то момент туман разом пропал, и стало светло. Я огляделась и не поверила глазам. Кругом были горы. Самые обычные заснеженные вершины, как на картинке. Среди них виднелись леса. Человек в чёрной экипировке и шлеме бежал со мной на руках по огромной железной крыше какого-то здания. Её край был огорожен толстыми металлическими поручнями по всему периметру. Позади нас, в середине этой крыши, был надстроен дополнительный этаж меньшей площадью, чем предыдущие. Без окон и дверей. Вместо двери в стене зияла огромная дыра.

Скорее всего, тот грохот послышался именно в тот момент, когда это отверстие и образовалось. Получается, кто-то просто взорвал часть стены, чтобы можно было из того надстроенного этажа выйти на крышу основного здания. Но зачем?

Вдруг из того прохода выбежали ещё люди в чёрных экипировках и шлемах. Они огляделись и, увидев нас, поторопились следом. Тот, что нёс меня на руках, явно был не с ними. Мой спаситель, наверное, уже добежал до угла крыши, быстро что-то прицепил к железному поручню, перелез через него и спрыгнул с края крыши.

От неожиданности у меня перехватило дух. Я даже не смогла закричать. Моя правая рука изо всех сил вцепились в чёрную фигуру, не смотря на то, что этот человек держал меня очень крепко. Мы спускались вниз на тонком металлическом тросе, который крепился к специальному поясу моего спасителя. Мне не удалось рассмотреть, что нас окружает, смогла только сосчитать этажи здания, их было пять.

Наш полёт закончился также стремительно, как и начался. Спаситель приземлился на крышу какого-то фургона и сразу опустил меня в открытый люк. Пока я падала на сиденье, он отстёгивал от своего пояса трос, после чего заскочил вовнутрь машины следом за мной. Фургон тут же сорвался с места. Кругом послышались выстрелы и грохот. Может они звучали и раньше, просто в полёте этого не было слышно.

Мой спаситель снял с головы шлем, повернулся ко мне и крикнул на русском языке:

– Лезь под сиденье, быстро!

– Киллер! – радостно выдохнула я, уставившись на лицо человека, которого когда-то давно считала главным злодеем в своей жизни.

Я не смогла сдержать свой душевный порыв и бросилась к нему в объятья. Он поймал меня, прижал к себе, легонько похлопал по спине и мягко сказал:

– Давай потом пообнимаемся, сейчас будет сильно трясти. Лезь под сиденье и крепко держись.

Я отпустила Киллера и послушно полезла под сиденье. Только сейчас, прижавшись к холодному металлическому полу, я осознала, что на мне нет ничего, кроме трусов. Вдобавок та склизкая голубоватая жидкость из ванны ещё не до конца высохла на моём теле. Стало холодно, хотя до этого мне было всё равно.

Я вспомнила про свою больную левую руку, осмотрелась и увидела, что она тоже держится за железку сиденья, как и правая. Но я её абсолютно не чувствовала и не контролировала! По моим предположениям, она должна была сейчас лежать где-то под моим боком. Получается, эта рука уже давно могла так хвататься за всё. Может и за Киллера она держалась, когда мы спускались с крыши, а я просто не заметила этого тогда.

Машина начала резко вилять, и мне пришлось отвлечься от происходящих странностей с моей конечностью. Загрохотало где-то совсем рядом. Мне отсюда было ничего не видно, слышала только, как Киллер после каждого взрыва на кого-то бранится.

Наверное, мы добрались до финиша. Машина начала резко тормозить, потом во что-то уткнулась передом. Меня бросило по инерции вперёд, я едва смогла удержаться, чтобы не удариться головой о стенку.

– Так, Фаби, вылезай, – торопливо заговорил Киллер, подошёл ко мне и помог поскорее выбраться из-под сиденья. – Я тебя сейчас переброшу через забор. Там ты увидишь в небе Пернатого, беги к нему. Люди из леса постреляют, не пугайся, это они тебя будут защищать. Ты главное беги очень быстро. Там, где Пернатый, Король и Хищник встретят тебя и увезут отсюда. Они не могут ближе подойти из-за ловушек. Придётся тебе самой к ним бежать.

– А ты? – испуганно спросила я.

– А я другим путём выберусь, – заверил меня Киллер. – К сожалению, нам придётся разделиться.

Он взял меня на руки и поднял к люку. Тут раздался глухой «Бум», из ниоткуда. Вездесущий, оглушающий, парализующий тело и сознание. Ноги Киллера разом подогнулись, и мы с ним полетели на пол. Я мгновенно отключилась.


***

Боковая дверь фургона была открыта, машину обступили люди в чёрных экипировках. Оружия замерли в их руках наготове. Где-то в дали ещё слышны были выстрелы и слабые взрывы. Вторжение на базу стремительно подавлялось.

К фургону подъехала легковая машина и резко затормозила, подняв в воздух небольшое облако пыли. Ларс распахнул пассажирскую дверь, вышел на улицу и прямиков направился к девочке. Охранники расступились, пропуская заместителя. Подойдя к распахнутой боковой двери фургона, Ларс увидел на полу Киллера, прижимавшего к себе Фаби. Оба Носителя были без сознания.

– Руки ему свяжите, – кивнул доктор в сторону Киллера. – Девчонку не трогать.

Один из охранников вошёл в фургон, взял Киллера за запястья, завёл их за спину и крепко стянул нейлоновой лентой, выполнявшей роль наручников. Теперь Фаби просто лежала рядом с Конрадом на полу.

– Теперь пистолет к шее приставь, если он проснётся и начнёт дёргаться – усыпляй, – распорядился Ларс.

Охранник снял с пояса пистолет с дротиками и поднёс его дулом к шее Киллера. Сразу после этого Ларс решительно шагнул в фургон, взял Фаби на руки и вышел обратно на улицу.

– Дальше по стандартным инструкциям, – сказал заместитель охранникам и направился к своей машине.

Водитель легковушки вышел и открыл Ларсу заднюю пассажирскую дверь. К этому моменту Фаби начала слегка вздрагивать. Когда доктор сажал её на сиденье и пристёгивал, она уже открыла глаза. Её взгляд был пустой и рассеянный. Ларс зафиксировал девочку, закрыл дверь и обошёл машину со стороны багажника, чтобы сесть на заднее сиденье с другой стороны. Когда он взялся за ручку, совсем рядом раздался взрыв.

Снаряд прилетел в забор с внешней стороны. Осколки не полетели, но получилось достаточно громко. Кто-то явно всё ещё пытался вызволить Киллера и Фаби, дать им последний шанс на спасение. Одного снаряда оказалось недостаточно. Толстый высокий металлический забор с колючей проволокой лишь пошатнулся и обрёл несколько небольших вмятин. Фургон, который в него уткнулся, тоже качнулся и скрипнул разбитым капотом.

В сторону, откуда прилетел снаряд, с базы тут же полетели ответные. Только не совсем обычные, более безопасные. Это были снаряды, которые, ударяясь о землю или даже дерево, разрываются и разово выбрасывают в пространство инфразвук средней интенсивности. В следствии, все в зоне поражения сразу теряют сознание. Киллер называет это оружие «глушилкой».

Ответные снаряды достигли цели, и никто больше не покушался на забор. Ларс постоял, подождал пару минут, пока всё стихнет. Стрелять перестали уже совсем. Заместитель оценил обстановку и решил ехать на базу.


***

Я открыла глаза и никак не могла понять, где нахожусь. Тело было необычайно тяжёлым. Захотелось спать, я сразу сдалась и снова опустила веки.

Вдруг рядом что-то бабахнуло. Волна бодрости ударила мне в голову и моментально отогнала сон.

«Там Король и Хищник встретят тебя и увезут отсюда», – прогремел голос Киллера совсем близко. Словно я всё ещё лежала в той ванной со специальной жидкостью. Обездвиженная, с голосами в голове и мутью перед глазами. Голос Киллера принёс за собой воспоминания о последних событиях. Я тут же встрепенулась и огляделась.

Меня пристегнули ремнём к заднему сиденью справа в небольшом автомобиле. На водительском месте сидел какой-то мужчина в обычной одежде. Машина никуда не ехала. Двигатель не работал. На улице очень отдалённо слышались мужские голоса. Не раздумывая, я отстегнула ремень и схватилась за ручку двери.

– Стой, – крикнул водитель, заметив, что я проснулась и решила сбежать.

Он дёрнулся в мою сторону и схватил за левую руку. В этот момент я уже открыла дверь и потянулась на выход. Моя левая рука резко крутанулась и вмиг вырвалась из захвата. Я совсем не контролировала конечность, оно получилось само. Рука не болела и совсем не чувствовалась, будто её у меня вообще нет. Как бы там ни было, это мой шанс.

Я вывалилась на улицу и сразу увидела за машиной, метрах в десяти группу людей в чёрных экипировках. Они собрались у того самого фургона, на котором Киллер пытался меня увезти. Там сейчас мой спаситель, или он успел куда-то убежать, было не понятно. Я рванула влево, в редкий кустарник, туда, где не было никого.

– Не стрелять, – послышался за спиной строгий и в то же время спокойный голос Ларса.

В этот момент я уже забежала в кусты. Забор, через который Киллер хотел меня перебросить сейчас был по правую руку, машина, из которой я выскочила – за спиной. Я решила пробежать немного вперёд, подальше от Ларса и группы захвата, повернуть к забору и попытаться перелезть через него. А там, может, удастся добежать и до Короля с Хищником.

«Почему он сказал им не стрелять?», – всплыл в голове вопрос. – «Они ведь могли успеть усыпить меня».

Сзади послышались торопливые шаги. Я прибавила скорости. Справа, в пяти метрах показались молодые деревья. «За ними можно скрыться, тогда они подумают, что я пробежала дальше вперёд», – подумала я и резко свернула вправо. Меня окружили тонкие невысокие стволы с частыми ветками.

Вдруг – пустота. Деревья неожиданно закончились, а под ногами исчезла земля. Рефлекторно взмахнув руками, хватаясь за воздух, я полетела вниз лицом. Водная гладь больно ударила по голому животу и поглотила меня целиком. Я замахала конечностями, пытаясь выбраться на воздух.

Ноги вдруг уткнулись во что-то твёрдое. Я смогла опереться и встать. Голова вышла из-под воды, затем и плечи. Я огляделась. Меня окружала широкая канава, её высокие стены были выложены бетонными плитами. Самой отсюда точно не выбраться. Дно было заполнено водой. Как оказалось, я стояла ближе к стенке, с которой свалилась сюда. К середине канавы дно становилось глубже. До противоположной стенки пришлось бы плыть, метров пять.

Я стояла и тряслась от холода и испуга. В голову пришла идея передвигаться теперь по дну канавы. Как однажды я шла по реке, спасаясь от захватчиков. «Меня же здесь не найдут, раз я в воде», – подумала я. – «А куда тут идти? Наверняка этот ров идёт вдоль всего забора, только в некоторых местах его нет, около ворот, например».

Вдруг одновременно слева и справа от меня появилось по одному человеку в чёрных экипировках и шлемах. Они спрыгнули с края канавы прямо в воду. Теперь мне некуда было бежать. Спереди высокая стена, по бокам захватчики, сзади глубокая вода. Тот, что слева, быстро взял меня под плечи и вытащил из воды. Я не стала сопротивляться. От холода меня уже трясло так сильно, что зубы начали звонко стучать друг об друга. Хотелось только одного – в тепло и поскорее. Захватчик поднял меня вверх и передал в другие руки, которые принимали с края канавы. Так я снова оказалась наверху, среди тех предательских деревьев. Как будто они были тут специально посажены, чтобы спрятать канаву.

Захватчик крепко прижал меня к себе, лишая возможности вырваться, хотя я и не собиралась этого делать. Быстрым шагом он понёс меня обратно к машине. Я посмотрела назад. Охранники помогали тем двоим выбраться из канавы. Они сделали это очень быстро и ловко, после чего все вместе пошли следом за нами.

Через минуту мы вышли к машине. Я огляделась и увидела, что фургона уже нигде нет. Группа в экипировках тоже куда-то делась. Были только те, что вылавливали меня из канавы, всего человек шесть. Ларс стоял у машины и ждал нас. Захватчик остановился перед заместителем, поставил меня на ноги и ухватился за моё правое плечо, чтобы я снова не убежала. Мои пятки даже не почувствовали колючих камушков под собой. Они уже ничего не чувствовали, онемели от холода. Хотя, неметь начало уже всё тело.

Ларс снял с себя куртку и наклонился ко мне. Захватчик тут же отпустил моё плечо и положил руку на пистолет с дротиками. Остальные тоже были наготове, они встали вокруг нас. Доктор надел куртку на меня. Она доставала мне до самых колен. Я тут же начала согреваться. Каждую мою руку Ларс продел в рукав, плотно запахнул куртку, затем взялся за манжеты, скрестил их у меня на животе и завёл за спину. Там он их туго связал между собой. Так мои руки были лишены свободы. Получилась прямо-таки смирительная рубашка. Я недовольно глянула на Ларса, но он в этот момент уже подхватил меня на руки и понёс в свою машину.

Меня снова усадили на заднее пассажирское место справа, пристегнули ремнём. Когда Ларс захлопнул дверь, охранники подошли к машине, очевидно, следить, чтобы я снова не выскочила из неё.

Ларс сел слева от меня, и машина тут же тронулась с места. Теперь я сидела, тряслась, стараясь поскорее согреться, и смотрела в окно. Сейчас у меня появилась возможность рассмотреть место, где нахожусь. Это огромная территория, обнесённая высоким металлическим забором. На ней здания разные по высоте и ширине, в основном без окон. По ту сторону забора виднелись ели, а дальше живописные горы.

У меня пробудился вопрос, который и раньше интересовал. Ответ был очевиден, но мне захотелось убедиться. Я повернулась к Ларсу, чтобы спросить, и встретилась с его пристальным взглядом. Всё это время он внимательно наблюдал за мной. Я сразу отвела взгляд в пол, то ли по привычке не смотреть людям в глаза, то ли от смущения, и спросила:

– Мы не на острове?

– Нет, – ровным голосом ответил доктор.

– А где?

– Тебя не должно это волновать. Скоро мы вернёмся на остров.

– А где Киллер? – сразу выдала я следующий вопрос.

– С ним всё хорошо.

Я с недоверием глянула на Ларса и снова повернулась к окну. Мы подъезжали к самому большому пятиэтажному зданию. Это с его крыши мы с Киллером спустились. Мне в глаза бросилась дыра в стене первого этажа, примерно посередине. Рядом на земле валялись кирпичи и куски бетона. Несколько людей в обычной одежде ходили там и что-то изучали. Очевидно, этот дополнительный вход образовался благодаря какому-то снаряду. Такая же дыра была и в стене того надстроенного этажа на крыше, из которой Киллер вынес меня из здания.

«Зачем они стреляли вниз, если я была наверху?», – подумала я. – «Они же меня оттуда спасали. А тут что? Случайно попали? Интересно, как это так Киллер смог устроить, что кто-то из леса стрелял? Как они договорились? И как им с Королём вообще удалось сбежать из своей комнаты? Наверное, через вентиляцию, как и я тогда. Король, получается, побежал вперёд к сущностям, а Киллер за мной пошёл, переоделся в чёрную одежду, чтобы его не заметили. Ладно, хоть Король сбежать смог, а мы с Киллером ещё раз потом попробуем. Хищник, оказывается, нас ждал, там за ловушками. И Пернатый. И Эрнест, наверное. Значит, они рядом. Зря я, получается, искала их в городах. Сущности всё это время тут были».

У меня появилась огромная масса вопросов, на которые я очень надеялась получить ответы. Но не от Ларса. «Надо просить встречу с Киллером. Волтер же обещал. То, что было сегодня – не считается», – решила я.

Машина въехала прямо в здание через огромные ворота. В такие проехала бы и фура. Мы оказались в пустом просторном помещении. Длинные лампы на высоких стенах достаточно хорошо освещали пространство. Здесь нас встречали экипированные люди в шлемах, со снотворным оружием наготове. Когда мы доехали до дальней стены и остановились, они подошли к нашей машине и окружили её.

Ларс вышел из машины, обошёл её и открыл дверь с моей стороны. Он отстегнул ремень и взял меня на руки. Я сразу начала озираться по сторонам. Рассматривать здесь было особо нечего, кроме распахнутых огромных ворот, через которые мы въехали. Такие же были в стене напротив. В них Ларс меня и понёс. Экипированные люди расступились перед доктором, двое из них решили проводить нас.

За вторыми воротами оказался огромный зал, тоже пустой. Мне было не понятно, для чего столько свободного места. Ларс резко свернул вправо, к обычной двери. Дальше мы двигались по серому коридору до самого лифта. Поднялись на пару этажей наверх и снова оказались в сером коридоре.

Путь наш завершился в небольшой комнате. Я увидела кровать, стол со стулом и сразу поняла, что мне предстоит теперь сидеть здесь и скучать, ну, может, лежать и спать. Охранники остановились, а Ларс повернул налево. Тут была ещё одна дверь. Она привела нас в санузел. Доктор поставил меня на коврик около обычной ванной, наполненной прозрачной водой.

– Там твоя одежда и полотенце, – сказал он, указав рукой на небольшой столик в углу. – Искупаешься, высушишься, оденешься и пойдёшь в комнату ужинать, потом спать. Сама справишься?

– Да, – тихо ответила я, глядя на стопку белых вещей на столе.

Ларс развязал у меня на спине рукава своей куртки и снял её с меня.

– А моя рука, что, уже выздоровела? – задумчиво спросила я.

– Почему ты так решила? – вопросом на вопрос ответил доктор. Он стоял справа от меня и пристально смотрел с высоты своего роста.

– Ну, на ней нет той… тех штук, которые её держали, – сказала я и обхватила правой рукой свою странную конечность.

– Она у тебя болит?

– Нет, но я её не чувствую. И она болтается, так неудобно как-то. Вдруг я на неё лягу во сне.

Пока я договаривала, Ларс бросил свою куртку на пол, шагнул ко мне, взял мою левую руку и начал её щупать. Конечность не посылала мне никаких сигналов, словно она вообще не моя.

– Твоя рука здорова, – сказал доктор, закончив осмотр. – Чувствительность будет возвращаться постепенно. Если понадобится, повязку мы сделаем снова, а пока ходи так, привыкай.

Ларс развернулся, поднял свою куртку и ушёл. Я какое-то время стояла и смотрела ему вслед, вернее, на закрытую дверь.

Дрожь в теле понемногу стихала, в помещении было тепло. Мне захотелось в туалет, к счастью, унитаз здесь тоже был. Я справила нужду, затем подошла к столику, взяла полотенце и направилась к ванной. Класть вещи тут оказалось некуда, поэтому я вернулась, положила полотенце обратно, взялась за стол и пододвинула его поближе. Теперь можно было дотянуться до вещей, стоя прямо в ванной.

Я сняла с себя единственный предмет одежды и полезла в воду. Она оказалась горячей. Вернее, мне так показалось из-за того, что ноги были ледяными. Минуты три я стояла, скорчившись, и привыкала к температуре, затем долго и постепенно садилась в воду. Моё тело разом обхватило тепло, отчего даже голова закружилась. Трястись я уже окончательно перестала.

На краю ванной оказались мыло, мочалка и шампунь. Насидевшись в тёплой воде, я вынула пробку, чтобы вода спускалась, и принялась не спеша мыться. Торопиться мне было некуда.

Когда я чистая и довольная вылезла из ванной на коврик и начала вытираться, почувствовала, как накатила усталость. «Что-то так спать хочется», – подумала я. – «Сколько сейчас времени, интересно? Ларс сказал идти ужинать, значит, вечер уже. Хотя на улице было очень светло, но пасмурно».

Я высушилась, оделась и пошла в комнату. Она оказалась немного меньше той, что на острове. И планировка другая, но сейчас мне было не до этого. Я увидела на столе поднос с тарелкой и кружкой. Тут же проснулся аппетит. Я подошла и села на стул. Ароматная каша с какими-то кусочками и молоко ждали меня. Всё было горячее, виднелся пар. Наверное, только что принесли. Я сразу принялась есть, надо было срочно восполнить силы, потраченные на согрев.

После ужина спать захотелось ещё сильнее. Я встала из-за стола, добрела до кровати и плюхнулась на неё. Сил не осталось ни на что, даже думать ни о чём не хотелось. Уже засыпая, я натянула на себя одеяло и сразу отключилась.

## Глава 30

Киллер открыл глаза и окинул взглядом новое пространство. Он оказался в тёмном кабинете, пристёгнутым к креслу в сидячем положении. Спинка была поднята достаточно высоко, руки заведены назад и там крепко зафиксированы. Единственная лампа ярко освещала тело Киллера и его кресло. С трудом поворачивая голову, он осмотрел себя. На животе и груди было налеплено несколько датчиков с проводками, какие-то ещё чувствовались на висках и шее. Из одежды на нём были только белые пижамные брюки.

– А-а, чёрт! – выругался Киллер хриплым голосом на немецком языке. – Как же я ненавижу всю эту дрянь!

Он дёрнулся в кресле, затем ещё раз. Это было бесполезно. Ремни держали крепко, а тело Киллера ослабляли специальные препараты, которые вливались в него через капельницу. Вместо рывков получались какие-то беспомощные дёрганья.

– Как ты себя чувствуешь, Конрад? – послышался сухой властный голос из темноты комнаты.

– Пошёл, ты! – резко ответил Киллер, вложив в слова яркое презрение и злобу. Он не искал глазами собеседника, а продолжал осматриваться.

– Вижу, с тобой всё хорошо, – сказал Волтер усмехнувшись. – Я рад, что ты оказался здесь. Хотя, твое появление дорого мне обошлось. Разрушение локатора, побег Третьего, лишний стресс для Фаби. Ты выстрелил в меня шесть раз. Надеялся, что я умру от передозировки снотворного?

– Так ты ещё не умер?! А я думал, что слышу голос с того света, – с издёвкой ответил Киллер. – Было бы в пистоле больше дротиков, потратил бы на тебя все. Я не жадный.

– Ты не подумал, что смерть человека рядом с Носителем может привести к временному или полному угасанию Искры? – спросил начальник.

– Я знал, что ты живучая тварь, но решил испытать удачу. А вообще, я бы успел унести Фаби, пока ты прощаешься с жизнью.

– Как ты оказался в форме охранника?

– Я не буду рассказывать, сам скоро узнаешь, – сразу ответил Киллер и ехидно улыбнулся.

– Ты унизил нашу службу безопасности, устроил им встряску, потыкал носом в слабые места. Я благодарен тебе за это. А то они немного расслабились тут в моё отсутствие. Не смотря на это, их уровень подготовки всё равно остался на высоком уровне. Неужели ты действительно рассчитывал уйти отсюда, да ещё и вместе с Носителем?

Волтер вышел из тени и остановился около Киллера слева в двух шагах. Начальник смотрел ему в глаза свысока, пронизывающе и хладнокровно.

– Поставь меня один на один с любым твоим псом, и я надеру ему морду, – ответил Киллер также глядя в глаза Волтеру.

Начальник сухо рассмеялся и сказал:

– Ты ещё молод, слишком самоуверен и заносчив.

– А ещё я сильный, целеустремлённый и находчивый. Не завидуй, в твоём возрасте это плохо скажется на сердце. Ах да, у тебя же и его нет, как жаль, – Киллер усмехнулся, глядя на начальника с искусственной жалостью.

– Даже в изменённом состоянии ты стараешься острить. Что ж, похвально! Значит, тебе можно повышать дозировки.

– Что, я задел твоё самолюбие?! Как ещё ты можешь доказать мне своё превосходство? Без этих своих ботанских штук, – Киллер кивнул на капельницу, – что бы ты мне сделал? За сколько секунд я бы расправился с тобой?

– Конрад, ты в прекрасной физической форме. Я вижу, что ты хорошо поработал над своим телом с того момента, как выкрал его у меня. И это прекрасно! Я обязательно найду тебе и твоим возможностям достойное применение. Расскажи мне лучше о своём отце. Что-то он совсем пропал с радаров. Как его здоровье? Я переживаю за него, ведь он пролежал в коме гораздо дольше тебя, вдобавок, он уже не так молод.

– Не переживай, – Киллер усмехнулся, – с ним всё замечательно, просил передать тебе привет.

– Где он? – сухо просил Волтер.

– Ты за кого меня принимаешь?! – слегка возмутился Киллер и прищурился.

Начальник шагнул к пленнику, угрожающе нависнув над ним, и заговорил ледяным тоном:

– Я всё равно получу от тебя всю необходимую информацию, но мои методы тебе не понравятся. Ты можешь ответить мне сейчас и сохранить таким образом свой рассудок. А можешь молчать, и тогда я всего одним уколом сделаю тебя разговорчивым и податливым.

Во взгляде Киллера вспыхнула ненависть. Он подался вперёд и злобно уставился в глаза Волтера.

– Там где Король был, его уже нет, – сквозь зубы ответил пленник. – Я знал, что могу оказаться в этом кресле, поэтому мы договорились, что мне будет неизвестно его местонахождение. Если бы мне удалось сбежать, Хищник был бы нашим посредником.

– Ничего страшного. Мы научились отслеживать след энергии Искры. Сбежавший Хранитель скоро приведёт нас к Шестому и остальным сущностям. Мы специально не стали пока подвергать его дистилляции. Его след будет вполне отчётливым.

– Ну, попробуй, – сказал Киллер и откинулся обратно на спинку кресла. На его лице промелькнула довольная улыбка.

– Когда Фаби была в локаторе, Искра нигде не обнаружила Шестого. Неужели он остался дома, пока ты поехал проворачивать всю эту авантюру со своими наёмниками?

– Да, ему сейчас нужен покой, – ровным голосом ответил Конрад.

– Я бы больше поверил, если бы ты сказал, что он ждал тебя где-то неподалёку за нашей базой в бочке с водой или введённый в искусственную кому. А когда ты не появился с девчонкой в назначенное время, его увёз кто-то из наёмников. Это ближе к правде, не так ли?

Волтер внимательнее всмотрелся в лицо Киллера, но тот был спокоен и уверен. Отвечать пленник не собирался.

– Фаби переняла некоторые твои черты характера, – перевёл тему начальник. – Она тоже находчивая и упрямая, вспыльчивая и дерзкая. Ты оказал на неё негативное влияние. Была бы она мальчишкой, вы с ней были на одной волне, несомненно. Ты не в первый раз громишь нашу базу, калечишь моих людей. Фаби разгромила медкабинет, покусала Вернера и Ларса. Она бьёт посуду, кидается стульями.

– Бедный ребёнок! – с усмешкой воскликнул Конрад и покачал головой. – Надо же было до такого её довести!

Волтер словно не заметил его слов и продолжил:

– Мы пытались призвать её к благоразумию, но по-хорошему она не поняла. После более жёстких воспитательных мер, её поведение улучшилось. Когда Фаби была в локаторе, я спросил у неё, с кем бы она хотела встретиться, с тобой или с Шестым. Она выбрала тебя. Я пообещал ей за хорошее поведение устроить вам встречу. И я сделаю это, ради интереса и ради некоторых экспериментов. Поэтому, до тех пор, ты останешься самим собой, чтобы не огорчать девчонку. После вашей встречи мы поговорим с тобой более откровенно.

Киллер ничего не ответил, он смотрел на Волтера с равнодушием, пытаясь скрыть задумчивость. Начальник смерил пленника пронизывающим взглядом, развернулся и исчез в тени.


***

Меня выбросило из сна одномоментно. Я сразу проснулась и почувствовала себя бодрой. Выспалась. Из памяти посыпались картинки произошедшего с моим телом, пока я была в роли Татьяны. Осознание того, что с ним вообще что-то происходило в моё отсутствие, оказалось неожиданностью.

Сейчас я лежала на кровати, уставившись в потолок невидящим взглядом и вспоминала, словно, чужую жизнь. События пролетали перед глазами в хронологическом порядке, как фильм, ускоренный в десять раз. Мысли другого человека, его отношение к произошедшему, его ассоциации и почему-то очень скудные воспоминания – всё это теперь перемещалось в моё сознание.

«Интересно, когда люди возвращаются в свои тела, они тоже видят всё, что происходило с их телами, пока я там была?» – задумалась я. – «Странно. Неужели… Татьяна была в моём теле, пока я была в её?!», – вдруг осенило меня. – «Как такое возможно? Почему так получилось? То есть, это не Волтер разбудил моё тело, а Татьяна сама как-то проснулась здесь вместо меня?».

Я села на кровати и изумлённо уставилась в стену. Воспоминания всё ещё проносились ускоренным фильмом перед глазами. Оказывается, в моё отсутствие мне всё-таки провели ту процедуру. Это самое ужасное, что произошло за это время. Как я буду себя чувствовать после этого? Чего мне теперь ждать от самой себя?

После той процедуры Татьяна в моём теле словно померкла. Ей было невыносимо тяжело находиться рядом с влитой красной энергией, рядом с разъярённой Искрой. Девушка не понимала, что чувствует тело, ведь это ненормально для обычного человека. Татьяна не могла вспомнить себя, ей были доступны только мои воспоминания. Всё это сталкивало её в забытье, обратно в мир Мёртвых, чтобы оттуда вернуться на своё место. Но ей не давали переместиться.

Вдруг дверь в моей комнате открылась, и кто-то вошёл. Я сидела спиной к двери, поэтому, чтобы увидеть вошедшего, пришлось обернуться. Это оказалась невысокая молодая женщина с тёмными волосами, собранными в хвост. На ней был белый халат, из чего я сразу сделала вывод, что это медсестра. Она несла в руках небольшой поднос с тарелкой и кружкой. Очевидно, меня пришли кормить.

Следом за медсестрой появился охранник в чёрной экипировке и шлеме. Он сделал один шаг в комнату, остановился, закрыл дверь и повернулся ко мне. Кстати, стены и дверь были здесь обычными, белыми, не такие как в моей комнате на острове. Эта мысль только сейчас появилась в моей голове, и я отложила её на потом.

– Доброе утро, Фаби, – сказала медсестра, опуская поднос на стол. – Иди в ванную, приводи себя в порядок и садись завтракать.

Я ничего не ответила ей, просто отвернулась и уставилась в стену. Этот человек не входил в мой круг общения. Медсестра переставила посуду на стол, зашла за чем-то в ванную, спустя пять секунд вышла и покинула мою комнату. Судя по шагам, охранник тоже ушёл.

Я обернулась, убедилась, что осталась одна и отправилась к столу, посмотреть, что мне принесли на этот раз. Какая-то каша и сок. Всё в пластиковой посуде. Я села на стул, взяла стакан и начала пить. Почувствовался вкус яблока и моркови, может, там было что-то ещё.

Сок перебил мой и без того слабый аппетит, так что каша осталась без внимания. Я встала и пошла в ванную комнату приводить себя в порядок. На душе стало хорошо, оттого, что я поступила по-своему. Не сделала так, как мне велели. Хотя, был бы вместо медсестры Ларс, я бы хорошенько подумала.

Когда я вернулась в комнату, увидела у двери двоих охранников, а около стола мужчину в белом халате. Я глянула ему в лицо и сразу узнала его. Это был тот самый доктор, или учёный, с противной ухмылкой на лице. Он не понравился мне с самой первой встречи, когда я проснулась в этом здании в теле Татьяны.

– Ты там, в туалете, застряла что ли? Давай, быстро садись и ешь свою кашу, – небрежно сказал учёный и кивком указал мне на стул.

Когда я была в роли Татьяны, с ним приходилось разговаривать, слушаться его, а сейчас это было незачем. Но с другой стороны, я ещё надеялась на встречу с Киллером и планировала пока никого не злить. Насколько этому учёному важно сейчас настоять на своём? Будет ли он заставлять меня съесть кашу? Браслеты-контроллеры обратно на меня ещё не повесили. Похоже, их сняли перед тем, как положить меня в ту странную ванную с кучей проводов. Без браслетов я почувствовала себя свободнее, сильнее. Но что мне это сейчас даёт?

Я была в замешательстве. Как поступить? Есть мне не хотелось, говорить что-то этому типу тоже не хотелось. А чего от него можно ожидать – неизвестно. Мой взгляд упёрся в пол, правая рука всё ещё сжимала ручку двери в ванную.

– Ну и долго мы так будем стоять? – спросил учёный с надменной усмешкой в голосе.

Я отшагнула назад, прижалась спиной к стене и опустилась на корточки. Моя правая рука по привычке перехватила левую и прижала её к животу.

Учёный недовольно хмыкнул, покачал головой и развернулся к охранникам.

– Забирайте её, пусть до обеда голодная ходит, – сказал он и направился к двери.

Один из охранников быстро подошёл ко мне, ухватился за моё правое плечо и осторожно, но настойчиво потянул вверх. Пришлось подняться обратно на ноги и идти неизвестно куда и зачем.

Я была неприятно удивлена, когда увидела, что привели меня в большой полутёмный зал. Здесь вчера нас с Вернером и Татьяной отправляли в мир Мёртвых. Напротив входа у дальней стены по-прежнему гудел огромный компьютер. Зато вместо трёх кушеток сейчас осталась только одна, посередине.

Охранник подвёл меня к кушетке, взял под плечи и махом уложил на неё. Откуда-то появился медик, он пододвинул небольшой стол со стороны моей левой руки. Столешница была вровень поверхности кушетки, теперь она словно продлевала её вбок.

Учёный взял мою левую руку и положил на этот столик. Он начал приклеивать к бесчувственной конечности датчики, их проводки вели к огромному компьютеру. Медик обошёл кушетку со стороны ног и принялся делать то же самое с моей правой рукой, шеей и головой.

Я лежала и, нахмурившись, следила за действиями учёного. Мне казалось, что он делает какую-то ерунду. Я не доверяла ему ни капельки. В прошлый раз этот доктор просил меня обводить линии. Бесполезное и глупое занятие. В этот раз он положил мою руку на отдельный столик. Зачем? Что он собирается делать? Только два человека в этом месте казались мне настоящими знатоками, это Ларс и Волтер. Без их присутствия происходящее будто не имело никакого смысла.

Когда учёный достал шланги с массивными наконечниками, мне стало уже не по себе. Он принялся пристёгивать их к моей левой руке с помощью тонких ремешков. Наверное, мой испуг как-то отразился на моём лице, потому что учёный глянул на меня и ехидно спросил:

– Боишься?

Я ничего не ответила, ещё больше нахмурилась и продолжила следить за своей конечностью, быстро обрастающей всякими штуками и проводами. Один шланг был пристёгнут к запястью, второй на сгибе локтя с внутренней стороны, третий к подмышке. На этом подсоединение меня завершилось.

– Сейчас ты снова начнёшь чувствовать свою руку, – сказал учёный с напускной ласковостью в голосе и уже строго добавил: – Но не вздумай шевелить ею!

Он подошёл к шкафу-компьютеру и принялся там что-то нажимать, глядя в экраны. Тут я почувствовала лёгкую вибрацию по всему телу. Она не доставляла мне каких-то неприятных ощущений, но и приятным это тоже не назовёшь. Прислушиваясь к себе, хмуриться я перестала.

В какой-то момент вибрацию заглушил внезапно накативший холод. Словно совсем рядом появилась сущность. Я оглядела зал, насколько это было возможно лёжа на ровной поверхности, с пучками из проводов и шлангов на голове и руках. Никого. Только учёный, медик и охранник.

«Почему Ларса и Волтера нет?», – заволновалась я. – «Что-то не так. Этот учёный что-то не то делает. На процедуру не похоже, и в мир Мёртвых меня тоже не отправляют. Что вообще происходит? Он сказал, что я руку начну чувствовать, а когда?».

– Не шевелись, а то я тебя пристегну! – вдруг начал ругаться учёный.

Я удивилась, потому что лежала сейчас неподвижно и уже даже не оглядывала зал. Учёный недовольно вздохнул, отвернулся от компьютера и посмотрел на мою левую руку. Я тоже посмотрела на неё. Рука оказалась развёрнутой, наконечники шлангов перекрутились на внешнюю сторону запястья и локтя, подбородком я упёрлась в приподнятое плечо.

– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, и что тебе это не нравится, – сказал учёный, резко развернул мою руку обратно и принялся грубо перекручивать наконечники на прежние места, – но придётся потерпеть.

– Это тебе придётся потерпеть, – вдруг пророкотал голос сущности. Одновременно с этим экраны компьютера взбесились, замигали какие-то цифры, что-то запищало, загудело.

Огромная чёрная Гиена появилась слева от моей кушетки. Её когтистая лапа тут же ударила учёного в грудь, от чего тот пролетел метра три и упал на спину, ударившись правым плечом об компьютер. Сущность бросилась на него сверху, одной лапой придавила горло, второй грудь. Учёный вскрикнул и захрипел. Его руки и ноги дёргались в попытках выбраться из-под лап сущности.

– Нет! – неожиданно для себя истошно завизжала я и соскочила с кушетки.

Всё произошло очень быстро. Оказавшись на ногах, я сразу кинулась к сущности и вдруг – резкий рывок назад. Кто-то дёрнул меня за левое плечо. Я обернулась и увидела, что моя левая кисть сжимает край кушетки. Мне она не подчинялась. Я принялась разжимать пальцы правой рукой, но они словно окаменели. Тут чёрная перчатка охранника обхватила моё лицо, прижав маску, из которой валил белый пар.

– Не трогайте меня! – закричала я и сразу закашлялась.

Белый пар попал мне в лёгкие и вызвал сильное головокружение. Кушетка начала плясать перед глазами. Я потерялась, обмякла и отключилась. В этот же момент Гиена исчезла.

## Глава 31

– Кто вас нанимал? – спросил Волтер.

– Вы не получите от меня и ребят никакой информации, – спокойно сказал солдат.

Он находился сейчас в том же положении, что и Киллер: пристёгнутый к креслу в одних пижамных штанах и обвешанный датчиками. Компьютеры демонстрировали его показатели на экранах. Волтер стоял в двух шагах и пристально смотрел в лицо наёмника.

– Вашему главарю удалось сбежать, поэтому я пришёл к тебе. И выбрал не просто так. Ты единственный из пойманных солдат, у кого есть дорогой человек. Пятнадцатилетняя дочь. На её счёт позавчера ты положил крупную сумму денег. Ей скоро поступать в колледж, как раз этой суммы хватит, чтобы полностью оплатить обучение. Я могу дать тебе в три раза больше, – уверенно заявил Волтер.

– Мне не нужны деньги, – спокойно проговорил солдат.

– Не ради них ты пошёл на это дело?

– Я бы пошёл на это и бесплатно.

– Почему? – сухо спросил Волтер.

– Я пришёл спасти маленькую девочку.

– По-твоему, здесь есть маленькая девочка, которую нужно спасать?

– Да, я видел её в бинокль. Видел, как вы оглушили девчонку вместе с парнем, который пытался вывезти её отсюда. Потом я испытал это оружие на себе. От такого ребёнок мог погибнуть, тем более такой исхудавший ребёнок. Этого достаточно, чтобы оправдать моё решение идти на это дело. Деньги – это просто бонус.

– Тебе и твоим коллегам не рассказывали, почему какую-то девочку держат на секретной научной базе? Очевидно же, что это непростой ребёнок.

– Это неважно, – коротко ответил солдат.

– Эта девочка представляет серьёзную угрозу. Её не нужно спасать, наоборот, от неё надо спасать людей. Ты не знаешь, во что ввязался. Ваш заказчик всякого наговорил, чтобы использовать вашу команду для своих целей, а не для героического спасения. Девчонка может принести ему много выгоды, и никакие затраты на её вызволение не сравнятся с ценой владения. Тебе незачем покрывать такого клиента.

– Я наслышан о вашей базе. Вы проводите эксперименты на людях, на детях. С вами я уж точно не намерен сотрудничать.

– Что ж, в таком случае мне придётся ввести препарат, который уберёт твой героизм и развяжет язык. У этого препарата есть побочные действия, он негативно влияет на психику. Твоя дочь рискует остаться без отца. В лучшем случае ей придётся навещать тебя в психбольнице, чтобы подтереть слюни, которые ты до конца дней будешь пускать в подушку.

– Вы здесь самый главный? – спросил солдат.

Волтер не ожидал такого вопроса, но вида не подал. Он смерил пристальным взглядом пленника и спокойно ответил:

– Можно и так сказать. Я руковожу здесь самым крупным проектом, и у меня тоже есть своё начальство.

– И вы лично пришли ко мне, чтобы допросить? – немного удивившись, спросил наёмник. – У вас проблемы с кадрами? Мало платят? Или вы не доверяете своим сотрудникам? Боитесь, что в них больше человечности, чем в вас?

– Здесь не работают те, кому я не могу доверять, – сухо ответил Волтер. – Даже самые простые задачи я иногда беру на себя, для глобального понимания обстоятельств.

Вдруг у начальника в кармане зазвенел передатчик. Он отвёл взгляд от пленника, достал устройство и приложил к уху. В кабинете повисла тишина. Волтер сосредоточенно слушал несколько секунд, потом сказал в трубку:

– Сейчас буду, приведите Вернера.

После этих слов он убрал передатчик в карман и снова посмотрел на наёмника.

– Маленькая девочка, которую ты пришёл спасать, только что покалечила моего помощника. Мне придётся приостановить нашу беседу. У тебя есть время на раздумья, пока твой рассудок ещё при тебе. Подумай, стоит ли оно того, – начальник саркастично усмехнулся и покинул кабинет, оставив солдата одного.


***

Я проснулась в медкабинете, пристёгнутая к креслу в полусидящем положении, обвешанная датчиками. По ощущениям, времени прошло не много, с момента, как меня усыпили паром из маски. Я огляделась. У двери стояли двое охранников, у компьютера справа сидел медик. Никто не обратил внимания на то, что я проснулась и начала вертеть головой. Все дальше занимались своими делами. Это продлилось достаточно долго. Мне было очень скучно просто лежать, но ничего больше поделать я не могла.

Дверь открылась, в кабинет вошёл Волтер, следом за ним Вернер. «Ох, ну всё, скука закончилась», – тревожно подумала я. Начальник взял стул, поставил слева от моего кресла и сел на него. Вернер остановился напротив меня, около моих ног.

– Фаби, посмотри на меня, – сухо попросил Волтер.

Я сразу подняла на него взгляд. Начальник взял со стола какой-то прибор похожий на фонарь и поднёс к моему лицу. Он схватил мой подбородок и потянул на себя, вынуждая податься вперёд. Яркая белая вспышка вдруг ослепила меня. Я зажмурилась.

– Открой глаза, – приказал Волтер.

Часто моргая и морщась, я открыла глаза. Ничего кроме белого света увидеть не удалось. Прибор в руках Волтера начал тихо щёлкать, спустя десять секунд пропищал и затих. Свет погас, начальник отложил прибор обратно на стол и отпустил мой подбородок. У меня перед глазами теперь плясало огромное яркое пятно, мешая видеть окружающее пространство.

– Фаби, я сейчас очень занят, – спокойным тоном начал говорить Волтер, пока я старательно моргала и пыталась вернуть себе зрение. – Устраняю последствия твоего переселения, их получилось немало. И тут мне сообщают, что ты использовала свои способности, пострадал мой помощник. Это очень плохо. Я неприятно удивлён, бросил свои дела и пришёл выяснить, зачем ты это сделала?

К этому моменту яркое пятно в моих глазах померкло, зрение почти восстановилось. Меня смутили и напугали слова Волтера, особенно потому, что они были несправедливыми.

– Я этого не делала, – растерянно выдала я.

– Кто же тогда навязал образ, который покалечил доктора? – по-прежнему спокойно спросил начальник.

– Это был не образ! Это была сущность! – осторожно глянув на Волтера, воскликнула я. – Это же Гиена, про которого я вам рассказывала. Он сам…

– Стоп, – резко перебил мои восклицания начальник. – Расскажи мне с самого начала, что ты делала, когда тебя положили на кушетку.

– Доктор что-то сделал, и у меня началась типа вибрация по телу. Потом я почувствовала в груди холод, такое бывает, когда рядом сущность. Я огляделась и никакой сущности не увидела. Потом доктор сказал мне не шевелиться, хотя я и так не шевелилась. Я посмотрела на свою руку, а она оказалась перевёрнутой. Но я ей вообще не управляла и даже не чувствовала её! Доктор начал поправлять мою руку и сказал, что мне надо потерпеть. И вдруг Гиена сказал доктору, что это ему придётся потерпеть и напал на него. Я спрыгнула с кровати и хотела помешать Гиене. Но моя рука левая схватилась за кровать, сама, и я не смогла её отцепить. Потом меня охранник усыпил.

Волтер слушал внимательно, переводя взгляд то на моё лицо, то на мониторы у меня над головой.

– Если бы пришла сущность, наши приборы заметили бы это. А они показали нам, что ты использовала способности и отправила образ. Даже излучения Искры не было, которое ты ещё не научилась контролировать.

– Но мои образы не могут нападать! – возразила я. – Образами я даже толкнуть человека не смогу! Они не….

– Можешь, – сухо оборвал меня Волтер. Он окинул меня пронизывающим взглядом и сказал: – Вернер просмотрел записи с камер видеонаблюдения и тоже не увидел никаких сущностей.

– А их что, на видео можно увидеть что ли?! – удивилась я.

– Носители могут.

– Я не отправляла этот образ. Я не знаю, как это получилось, – мой голос не был растерянным, наоборот, он прозвучал с ноткой уверенности.

– Тогда почему ты не сказала доктору, что рядом сущность?

– Она появилась и сразу напала, я не успела просто.

– Я пока не могу доверять твоим словам, Фаби. Нам предстоит всё это проверить. Если окажется, что ты меня обманула и действительно отправила образ моему помощнику, будешь наказана.

Я испугалась и начала торопливо оправдываться, пытаясь доказать свою невиновность:

– Но я сказала правду! Это всё из-за ваших процедур. Я же говорила, что Гиена может вернуться из красной энергии! Он сам мне так сказал.

– Ты вспомнила, что было с твоим телом, пока в нём жила Татьяна? – с подозрением в голосе спросил Волтер.

– Да, – я замялась от такого неожиданного вопроса и добавила: – Почти.

– Хорошо, – сухо сказал начальник и повернулся к Вернеру: – Подойди.

Лысый тут же повиновался. Волтер взял его за правую руку, задрал рукав и протянул ко мне.

– Как ты думаешь, Фаби, что это? – спросил он у меня строгим голосом.

Я посмотрела на руку Вернера. Всё предплечье было опухшим и синим – сплошная гематома. Местами виднелись красные ветки сосудов. В середине предплечья синяк был совсем чёрным и имел непонятную форму, словно чернильное пятно, размером с мою ладонь.

– Это синяк, – тихо сказала я с сомнением.

– Да, похоже на синяк, но тут всё куда хуже. Это очень серьёзная травма, которая может оставить Вернера без руки. Знаешь, откуда она взялась?

От Волтера повеяло опасностью. Он явно на что-то намекал. И это что-то не сулило мне ничего хорошего. Я растерянно глянула на начальника и отрицательно покачала головой.

– Это сделала ты, – сам ответил на свой вопрос Волтер, – в ином мире, когда укусила его, – он отпустил руку Вернера и грозно посмотрел на меня. – Что я должен сделать, чтобы ты больше не кусалась и не вредила моим помощникам?

«Отпустить! Всех нас отпустить!», – мысленно ответила я ему. Но не сказала, потому что это могло ухудшить моё положение. Я хорошо понимала: чуть что, и у меня сразу отберут даже надежду на встречу с кем-то из своих. Мне не верилось, что от моего укуса у Вернера появился такой синяк. Я решила, что начальник просто хочет запугать меня. Что ему сказать на это? Да ничего. Мои глаза сейчас напряжённо изучали пол справа от кресла.

– Я хотел наказать тебя, но Вернер заступился и попросил этого не делать, – ледяным тоном сказал Волтер, продолжая сверлить меня взглядом. – Ты сильно пожалеешь, если ещё раз причинишь хоть малейший вред кому-то из моих помощников. Не важно, в каком из миров. Это последнее предупреждение, – Волтер говорил очень серьёзно и угрожающе. В этих словах я уже не сомневалась. – Теперь ты должна придумать, как вылечить руку Вернера, – уже спокойнее проговорил начальник. – Чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Возможно, для этого придётся отправить вас в иной мир, подумай, что там можно предпринять. Здесь ему ничего не помогает. Лекарства бесполезны.

Мне стало совершенно не понятно, что начальник от меня хочет. Я растерянно глянула на Вернера. Тот стоял и смотрел прямо перед собой пустым взглядом. Его можно было принять за робота, который равнодушен к происходящему. Потеряет он руку или нет, вылечат его врачи или переложат на меня и пустят на самотёк. Вернера это абсолютно не волновало. Он полностью полагался на своего начальника.

Меня вдруг осенило:

– Можно спросить у Хищника! – воскликнула я, посмотрев на Волтера. – Он точно знает, как вылечить руку.

Начальник шумно вздохнул. Его взгляд стал сердитым, а тон голоса ледяным:

– Ты не будешь встречаться с ним, – медленно, выделяя каждое слово, проговорил он.

Я резко отвернулась от него и нахмурилась. Волтер окинул меня пристальным взглядом и поднялся со стула. Сначала я услышала, как он отставляет стул в сторону, затем прозвучали его сердитые предостерегающие слова:

– Прежде чем что-то сделать, сначала надо включить голову и хорошенько подумать. Чтобы потом не пришлось отвечать за свои поступки!

Они ушли. Я снова осталась с охранниками и медиком.

Прошло часа два. Всё это время я лежала, мучаясь от нарастающего желания перевернуться на бок, но ремни не давали мне этого сделать. Приходилось мириться с надоевшим положением тела. Всякие мысли и воспоминания роились в моей голове и хоть как-то разбавляли скуку.

«Как вылечить руку Вернера? Я откуда знаю?! Вас тут много врачей всяких, вот вы и лечите!», – мысленно отвечала я на вопрос, который поставил передо мной Волтер. – «Я не могла его укусить так, что посинела вся рука. В мире Мёртвых, на его руке от моих зубов остались только точки, очень маленькие. Этот синяк точно не из-за меня появился. Может, они просто нарисовали его? Чтобы меня напугать. А зачем? Чтобы я типа во всём сама виновата была? Не хотят они мне встречу с Хищником устраивать, видите ли. И с Киллером не понятно, дадут мне поговорить или нет. Надо было у Волтера спросить об этом. Хотя он не захочет для меня ничего делать, я же себя плохо веду! А я, вообще, почему должна хотеть что-то делать для него? Не понятно. Ох, надоели они мне все!».

Дверь открылась, в кабинет стремительно вошёл какой-то доктор, возможно, я его уже видела, но всматриваться не стала. Следом за ним появился охранник. Наступила подготовка к чему-то. Все засуетились, начали что-то доставать из шкафчиков, нажимать кнопки на компьютерах. Я не успела увидеть для чего всё это – охранник почти сразу подошёл ко мне и приложил к лицу маску с белым паром. Я быстро уснула.

Когда моё тело начало настойчиво сигнализировать, что ему очень неудобно, я проснулась. Очевидно, во сне меня перенесли в другое место. Сейчас я сидела на обычном стуле. Мои руки и голова оказались вытянутыми и лежали на столе, к которому я была вплотную придвинута. Затекли ноги и шея. Я осторожно подняла тяжёлую голову и огляделась.

Меня окружало просторное помещение – пустой зал с широкой дверью, которую охраняли двое в чёрных экипировках. В центре стоял стол, за которым я и оказалась. Напротив меня сидел какой-то молодой мужчина в костюме медика. Слева стоял Вернер, а за его спиной возвышалась мерцающая сущность, что меня почему-то совсем не удивило и не напугало. Её вид не был угрожающим, или я просто уже привыкла к таким чудовищам. Справа от меня стоял доктор, которого я увидела, перед тем как заснуть.

«И что мы тут делаем?», – вяло подумала я и откинулась на спинку стула. Моя тяжёлая голова перекатилась на правое плечо, левая рука свалилась со стола на колени. Я посмотрела на медика. Он был облеплен всякими датчиками и маленькими приборчиками. Это смотрелось и странно и забавно одновременно. Обстановка напомнила мне ту, когда я навязывала образ книги «Hotel» в подобном зале, на острове, после процедуры.

Я коснулась правой рукой своей шеи и почувствовала там небольшие кругляшки датчиков. Провела по левому плечу – там тоже были примотаны какие-то штуки. Очевидно, я была сейчас обвешана так же, как и этот медик, а может и покруче.

Ничего пока не происходило. Вернер изучал пустоту, как обычно. Сущность таращилась ему в затылок, ожидая указаний, и меняла обличия. Медик сидел ровно, положив руки на колени, и задумчиво смотрел в стол. Доктор что-то сосредоточенно нажимал на планшете, который держал одной рукой. Они как будто чего-то ждали, или кого-то.

«Может, сейчас Ларс придёт? Он тоже, наверное, очень занят, как и Волтер, поэтому задерживается», – оправдала я эту ситуацию. – «Если никто из них так и не придёт, значит, придётся опять какой-то ерундой заниматься».

Прошло минут пятнадцать. Я уже окончательно проснулась, моя голова вернула свой нормальный вес и теперь ровно держалась на шее. Всё это время мне пришлось просто сидеть, скучать, смотреть по сторонам, изучая серые стены и изредка поглядывая на сущность-Демона. В зале, в каждом углу под потолком, я заметила массивные камеры видеонаблюдения и ещё какие-то приборы. Для чего они нужны, я не успела придумать.

Доктор вдруг пришёл в движение и отвлёк моё внимание на себя. Он положил планшет на стол, достал из кармана набранный чем-то шприц и шагнул ко мне.

– Сиди и не двигайся, – скомандовал доктор спокойным голосом.

Он почему-то занёс шприц мне за голову. Это было странно, ведь раньше уколы всегда делали в плечо. Я напряглась, ожидая боли где-то в спине, но этого так и не случилось. Доктор уверенно приставил шприц под затылком посередине. Сразу началось неприятное пощипывание в том месте под кожей, но укола не было. Похоже, там стоял катетер, который я, если и почувствовала, приняла за очередной датчик. Через несколько секунд доктор убрал шприц и снова подошёл к столу, взял свой планшет и принялся там что-то смотреть.

– Фаби, слушай внимательно, – сосредоточенно сказал он и перевёл взгляд с экрана на меня. – Напротив тебя сидит человек, которому ты сейчас должна будешь навязать образ через прикосновение. Не смотри ему в глаза и не прикасайся сама. Просто положи обе руки на стол и не двигайся.

Я осмыслила сказанное и сделала, что велели. Правой руке пришлось помогать положить левую конечность на стол. Пока я принимала нужное положение, почему-то начала чувствовать легкую дрожь в теле. В помещении будто стало прохладнее. Захотелось накинуть кофту на свои голые плечи, майка с тонкими лямками уж точно не помогала им сохранять тепло.

– Теперь подготовь в голове образ, – продолжил инструктировать доктор. – Это должен быть какой-то небольшой предмет округлой формы. Пусть он лежит в центре этого стола. Приготовила?

Я кивнула. Доктор повернулся к медику и посмотрел на него. Тот сразу потянулся ко мне и взял за правое запястье. Лёгкая вибрация тут же пронеслась по голове и исчезла, потому что я собралась с мыслями и отправила образ.

– В центре стола лежит зелёное яблоко, – заговорил медик, словно по выученному шаблону. – Оно нормального размера, но выглядит ненатурально, словно голограмма, мерцает. Свет падает на него с моей стороны, тень не вижу. Ничего странного я не чувствую и не слышу.

После этих слов доктор поднял вопросительный взгляд на Вернера. Тот сказал хриплым ровным голосом:

– Я на столе ничего не вижу. Ничего не чувствую и не слышу.

Доктор что-то понажимал в своём планшете, затем спросил у меня:

– Фаби, ты видишь свой образ яблока?

Я молча покачала головой. Хотелось бы вообще никак не реагировать на этого доктора, но ладно уж, в другой раз. Сейчас не хотелось добавлять себе проблем.

– Ты чувствуешь что-то необычное?

«Холод считается? Наверное, нет. Может здесь просто прохладно. Или это из-за того лекарства, которое мне вкололи. А, может, я вообще так Демона чувствую? Тогда это точно ничего необычного», – поразмыслила я и снова отрицательно покачала головой.

Доктор кивнул медику, тот убрал от меня свою руку и через несколько секунд констатировал:

– Я продолжаю видеть яблоко. Ощущения не изменились.

– Фаби, теперь придумай другой похожий образ и, когда увидишь, что тебя взяли за левую руку, попробуй навязать его. Готова?

Поразмыслив пару секунд, я кивнула. Медик взял меня за левое запястье. Вибрация появилась сразу, в затылке, в том месте, куда мне сделали укол. На этот раз она была гораздо слабее, но обширнее, потому что начала постепенно растекаться по спине. И она не проходила.

– На месте яблока теперь я вижу небольшую круглую пиццу на деревянной круглой дощечке, – заговорил медик. – С колбасой и сыром, разрезана на шесть кусков. Образ очень чёткий, реалистичный, не мерцает в отличие от предыдущего. Свет падает, скорее всего, сверху, тени нет, образ тонкий. Я вижу исходящий от пиццы пар. Чувствую запах. Он обычный, приятный, свойственный этой еде. Ничего необычного не чувствую и не слышу.

Образ получился реалистичнее, чем я хотела, даже слишком. «Что это значит?», – удивилась я. – «Левая рука передаёт образы лучше? Я думала, что он вообще ничего не увидит. Вибрация же никуда не делать. Да, она стала ещё слабее, но такого быть не должно! Или такое и раньше бывало, а я просто внимания не обращала?».

– Я на столе ничего не вижу. Ничего не чувствую и не слышу, – повторил свой отчёт Вернер.

– Фаби? – обратился ко мне доктор. – Ты видишь свой образ?

Я отрицательно качнула головой в сторону и резко замерла. По спине пробежался холодок. Слабый, но уже отчётливый.

– Что ты чувствуешь? – настороженно спросил доктор.

– Холодно, – тихо сказала я и посмотрела на Вернера. Он должен был тоже почувствовать, но стоял, как ни в чём не бывало.

– На стол запрыгнула кошка, – вдруг сказал медик. – Она ест колбасу с пиццы. Тёмно-серая, всклочена шерсть. Кошка обычного размера. Ощущения не изменились. Никаких звуков от образов нет.

Я тут же глянула на стол и увидела эту кошку и свою навязанную пиццу! Мои глаза расширились от удивления. Кошка косилась на меня и жевала кружочки колбасы. Её хитрющий взгляд мне совсем не понравился.

– Убери руку на колени, – скомандовал доктор медику и тот сразу повиновался, моё левое запястье отпустили. – Фаби, ты отправляла кошку?

Я торопливо закачала головой, вытаращившись на не прошеного гостя.

– Ты видишь её?

– Да, и пиццу тоже! – испуганно воскликнула я, забыв про свои принципы.

– Ты по-прежнему чувствуешь холод? – спросил доктор.

Я закивала.

– Я ничего не вижу и не чувствую, – сказал Вернер. Он обернулся к своей сущности и вопросительно посмотрел на неё.

Демон глядел на стол, туда, где сидела кошка. Медленно он потянул к ней свою на этот раз крокодилью морду. Глаза у него были маленькие, и потому монстр изо всех сил принялся их таращить. Я отстранилась назад, вжавшись в спинку стула. Не очень приятно, когда такое существо прямо перед лицом, на расстоянии вытянутой руки. Хотя сейчас мне не его стоило бояться.

– Сущность что-то видит, но очень плохо, – сказал Вернер.

Он отошёл в сторону, почти за спину медику, чтобы подпустить Демона поближе к столу. Когда сущность придвинулась, кошка замерла и уставилась прямо на крокодилью морду.

Меня окатило холодом. Я резко вскочила на ноги и торопливо попятилась от стола, случайно повалив стул на пол. В эту же секунду кошка бросилась на Демона. В своём коротком прыжке она вдруг увеличилась. Раздался звериный визг и рявканье. Передо мной предстало страшное зрелище: огромная собачья пасть смыкается на шее Демона, который ещё даже не понял, что произошло.

– Кошка превратилась в огромную собаку и откусила голову искусственной сущности, – встревожено сказал медик. Он тоже вскочил из-за стола, почти одновременно со мной.

Сразу после этих слов туша Демона безжизненно повалилась на пол, её голова неестественно развернулась, норовя совсем оторваться. Крови не было, у сущностей её обычно и не бывает. К счастью, из-за стола мне не было видно всех деталей. Огромная собака-убийца сейчас стояла спиной ко мне. Она нависла над своей жертвой и смотрела, как из той уходят последние признаки жизни. Затем она вскинула голову и громко засмеялась. Смех был противным, истеричным и уже знакомым мне.

– Мощный хищник на охоту, ходит, словно на работу, – весело проговорил Гиена и развернулся к медику. – Хитрый хищник, настоящий, часто пищу ищет в чаще, – он поставил передние лапы на стол и придвинул морду к его лицу, очень близко. – Хищник в хижину не вхож, хоть на кошку и похож. Он и мягок, он и хитр, знает много разных игр, – Гиена снова расхохотался.

– Моя сущность мертва, – подал голос Вернер. – Я вижу небольшую тень около стола перед собой, но не уверен, что это сущность. Похоже на сгусток энергии Искры. Я чувствую её активность, как будто Фаби использует способности.

– Я вижу этот сгусток в форме огромной чёрной гиены, – сказал медик. – Она постоянно смеётся и говорит со мной. Какую-то детскую поговорку сейчас рассказала про хитрого хищника. Я чувствую холод.

– Скоро ты почувствуешь и боль, а ещё страх, – оскалившись, заверил Гиена. – Но не сейчас, оставлю тебя на закуску. А то, если с тебя начну, веселье может быстро закончиться, – он снова рассмеялся. – Передай своему начальнику спасибо от меня, а ещё, что он полный идиот. Надо было слушать девчонку.

– Гиена просит передать начальнику спасибо, ещё, что он полный идиот. Надо было слушать девчонку, – дословно передал медик ровным голосом. – Обещает, что скоро я почувствую боль и страх.

Голова Гиены резко повернулась ко мне, пронзив кровожадным взглядом. От неожиданности моё тело вздрогнуло. Всё это время я стояла в трёх шагах от своего упавшего стула и смотрела на происходящее, скованная страхом.

– Беги малявка, что вытаращилась?! – угрожающе проговорил Гиена и широко оскалился.

Дважды повторять не потребовалось, я рванула к выходу, он был на противоположном конце зала. Сущность перемахнула через стол и кинулась следом, клацая острыми когтями по гладкому полу.

– Гиена бросилась на Фаби, – прокомментировал медик, так спокойно, словно, он смотрит телевизор.

Я бежала со всех ног и отчётливо понимала, что огромной Гиене ничего не стоит догнать меня. Когда до охранников мне оставалось шагов пять, его пасть появилась у меня на пути.

– Нет, тебе не сюда, хочешь, чтобы они тебя усыпили?! – загоготала сущность. – Беги по кругу!

Я резко сменила траекторию вбок и помчалась вдоль стены, влево, в сторону туши убитой сущности.

– Я должен тебя хорошенько напугать, чтобы ты поскорее вспомнила меня. Если понадобиться, я тебя укушу, – послышался злобный голос прямо у затылка. – Давай! Вспоминай! Пусть Искра поможет тебе вспомнить, пусть она вернёт тебе память, чтобы мне не пришлось делать тебе больно! Она ведь должна защищать тебя!

В этот момент я поравнялась с Вернером, и он тут же шагнул мне за спину, пытаясь встать между мной и Гиеной. Его ноги почему-то разом запнулись, и он повалился на пол. Я промчалась мимо убитой сущности, добежала до угла и снова повернула налево, вдоль стены. Один из охранников за это время переместился в середину зала и стоял теперь около доктора, целясь в меня своим оружием с дротиками. Второй, что остался у двери, тоже навёл на меня пистолет.

Послышались щелчки, и я тут же свалилась на пол, на спину. Дротики с коротким свистом пролетели надо мной и впились в стену. Я не сразу поняла, что это Гиена уронил меня, чтобы охранники промахнулись.

– Вставай! Живо! – заорала на меня сущность. – Чего разлеглась?! Я тебе сейчас откушу чего-нибудь!

– Нет! Не надо! Пожалуйста! – закричала я в ответ, закрыв лицо руками. Да, левая тоже участвовала. – Ты не сущность! Ты не сущность! – громко затараторила я.

– Подождите, – сказал доктор охранникам, и они замерли с наведёнными на меня пистолетами.

– Нет, пока ещё я не совсем сущность, – прошипел Гиена, нависнув надо мной. – Но уже скоро ей стану! Ещё немного энергии, твоей осознанной веры в меня и страха пары пустоголовых людишек. Тогда я обрету своё настоящее обличие. А теперь поднимайся!

Тут я почувствовала, как клыкастая пасть прихватила меня за левый бок. Стало больно. Я взвизгнула и подскочила на ноги. Сущность сразу же толкнула меня в спину, вынуждая снова бежать.

– Придёт серенький волчок и укусит за бочок! – веселился Гиена. Его острые тычки в спину заставляли бежать быстрее и быстрее.

Снова послышались щелчки. На этот раз сущность остановила меня, одёрнув за левую руку. Охранники промахнулись. Затем снова толчок в спину и угрожающее рычание у затылка. Я возобновила свой забег.

Медик и Вернер побежали мне наперерез. Им было совсем недалеко, за пару секунд они оказались около меня. Медик встал на пути.

– Прочь, закуска! – истерично проревел Гиена.

Сущность обогнула меня и замахнулась на медика когтистой лапой. В этот момент сзади меня схватил Вернер, подняв на руки. Тут же мне в плечо и в ногу прилетели дротики. Я на них не обратила внимания. Мои глаза с ужасом наблюдали за тем, что сейчас будет с медиком. В последний момент тот чудом успел увернуться от когтей Гиены. Они лишь коснулись его щеки, оставив тонкие красные полоски. Сущность замахнулась снова, но резко замерла и повернулась ко мне. Зазвенел противный истеричный смех.

– Весело было, не правда ли?! – продолжал радоваться Гиена. – Не переживай, мы потом ещё поиграем!

У меня перед глазами начало всё расплываться. Вся эта беготня заняла пару минут, не больше, но отняла у меня очень много сил. Поэтому я провалилась в сон с огромным облегчением.

## Глава 32

У меня было дурацкое состояние, когда совсем ничего не хочется, даже думать. Полное отсутствие мотивации. Я лежала в медкабинете и смотрела в потолок невидящим взглядом. Кто-то рядом ходил, что-то делал. Мне было всё равно. Я проснулась недавно и сразу оказалась в таком настроении. По ощущениям мой сон длился долго. Как будто между сейчас и последним событием образовалась огромная временная дыра, которая отделила меня от реальности.

– Фаби, ты будешь завтракать? – справа, совсем рядом послышался голос доктора. Того самого, из-за которого мне пришлось убегать от Гиены.

Я ничего не ответила и продолжила смотреть в потолок. «Ещё один день наступил», – с безразличием подумала я. – «И зачем я проснулась? Почему не могу просто спать?! Постоянно спать».

– Воду пить будешь? – спросил доктор снова.

Я закрыла глаза, давая понять, что собираюсь спать. На какое-то время меня оставили в покое. Послышался шорох справа над головой, хлопанье дверцами шкафчика, звон каких-то железок. Затем кто-то взял меня за правое запястье и развернул внутренней стороной вверх. Чем-то влажным мне протёрли небольшой участок кожи примерно посередине предплечья. Хорошо бы открыть глаза и посмотреть, что происходит, но мне не хотелось. Всё равно я вряд ли смогу повлиять на ситуацию.

Вдруг дверь открылась, и кто-то вошёл.

– Подожди, не ставь пока, – послышался строгий голос Ларса.

Мою руку тут же отпустили, справа снова что-то зашуршало. Стремительные шаги приблизились и остановились слева. Через десять секунд сильные руки взяли меня под мышками, резко подняли и тут же усадили на кровать. Я хлопнулась о жёсткий матрас задом и распахнула глаза, испуганно глянув на Ларса. Мне показалось, что он был рассержен, хотя на его лице, как и всегда, была строгая и сосредоточенная маска.

Ларс принялся отсоединять от моих датчиков проводки. Его коллега молча начал ему в этом помогать. Когда меня освободили от пут, Ларс снова взял меня под мышки, развернул лицом к себе, поднял и поставил на пол.

– Иди в туалет, – сказал доктор, указывая на небольшую дверь в стене слева, – умойся холодной водой и приходи обратно.

Я неохотно поплелась шаткой походкой – голова кружилась. То ли от того, что меня резко подняли, то ли из-за странного самочувствия. Пришлось даже опираться правой рукой на стену, чтобы не упасть. После того, как я сходила в туалет и умылась холодной водой, пошатывало уже меньше.

Я вернулась в кабинет. Ларс посадил меня на кровать и, пока он вместе с коллегой подсоединял обратно проводки, вошла медсестра. У неё в руках был поднос с тарелкой. Очевидно, мне всё-таки принесли завтрак. Медсестра подошла к столу у стены слева, поставила поднос и повернулась к Ларсу.

– Я вам ещё нужна? – спросила она.

– Нет, – коротко ответил заместитель, не оборачиваясь к ней.

Медсестра вышла из кабинета. К этому моменту Ларс закончил с подсоединением ко мне проводков. Он подошёл к столу, взял с подноса тарелку с ложкой и вернулся ко мне. Второй доктор ещё возился с датчиками на моей шее справа. Если бы его там сейчас не было, я бы отвернулась от Ларса в ту сторону, но меня, можно сказать, окружили. Пришлось смотреть вперёд, на дверь.

Заместитель пододвинул табурет к кровати и сел на него.

– Открывай рот, – сказал он, уверенно протягивая мне ложку завтрака.

Я резко отстранилась назад и несогласно мыкнула, стиснув зубы. Второй доктор в этот момент подсоединял последний проводок, он ещё был у него в руке и потому, когда я дёрнулась назад, оторвался от датчика. Послышалось тихое «крык», и у доктора остался лишь оборванный конец.

– Что ты наделала?! – с досадой, без злобы сказал помощник Ларса, рассматривая поломку.

Я не планировала ничего портить, это вышло случайно. Ларс недовольно вздохнул. Я осторожно глянула на него и встретилась с его леденящим взглядом. Заместитель тут же настойчиво придвинул ложку к моему рту. Деваться мне было уже некуда, уклоняться назад больше не получится, только если упасть на подушку. Пришлось открывать рот и не злить Ларса ещё сильнее.

Второй доктор заменил проводок и, наконец, подсоединил его к последнему датчику. После этого он отошёл вправо и сел за компьютер. Ложка за ложкой Ларс скармливал мне молочную кашу. Было непонятно, почему он не дал мне поесть самой. Боялся, что я не смогу держать ложку? Опрокину тарелку? Хотя я, скорее всего, просто не стала бы есть. Аппетита у меня не было, и во время еды он так и не пришёл. Сейчас я просто глотала кашу, надеясь, что порция небольшая.

Ларс собрал остатки и скормил мне последнюю ложку. Пока я проглатывала кашу, доктор отнёс тарелку на поднос.

– Теперь ложись, – сказал он и подошёл к мониторам слева от меня. – Можешь поспать.

Я не торопилась ложиться. У меня во рту что-то начало мешаться, словно в каше попался камушек или какая-то таблетка. Когда я поняла, что это что-то несъедобное, выплюнула камушек себе в ладонь и посмотрела на него. Сердце ёкнуло. Это был зуб. Пощупав языком рот изнутри, я нашла образовавшуюся дырку в ряду нижних зубов спереди. К этому моменту Ларс уже стоял около меня. Увидев доктора рядом, я подняла на него взгляд и испуганным голосом проговорила:

– У меня зуб отломался.

Я не сомневалась, что Ларс сможет это исправить, он точно должен знать, что делать. Сейчас мне как никогда нужна была его помощь. Я смотрела на заместителя с надеждой, готовая выполнить любую его просьбу. Доктор взял с полки небольшую пробирку, открутил крышечку и протянул мне.

– Клади его сюда, – спокойно сказал он.

Я нехотя протянула ему ладонь с зубом и спросила:

– Вы приделаете мне его обратно?

Ларс сначала забрал у меня из ладони зуб, куда-то убрал его, затем ответил:

– Нет. У тебя на его месте вырастет новый.

Его голос был спокойным и ровным, но я ему всё равно не поверила. Мне хотелось услышать совсем другой ответ.

– Не вырастет! – нервно воскликнула я. – Там дырка пустая теперь!

Я хотела продолжить негодовать, но рот наполнил металлический вкус. Проглотить это было невозможно, казалось, что меня может стошнить. Выплюнуть бы, но некуда. Так что я теперь сидела со сжатыми губами и смотрела перед собой. Из глаз потекли немые слёзы, нос начал всхлипывать.

– Выплюнь, – сказал Ларс и подставил мне под лицо небольшой пластиковый кувшин.

Я опустошила свой рот и увидела в кувшине слюни вперемешку с кровью. Её было неожиданно много. От этого у меня началась бы истерика, но доктор помешал:

– Теперь надо прополоскать рот, – он тут же поднёс к моим губам стакан. – Не глотай, эта вода с лекарством.

Я набрала в рот раствор и начала послушно полоскать. Ларс снова поднёс кувшин, и я всё выплюнула. После четвёртого полоскания, крови уже не было совсем, а я немного успокоилась и передумала устраивать истерику. Хотя испуг от всей этой ситуации ещё не прошёл.

Ларс убрал кувшин и стакан с остатками раствора, потом подошёл с салфетками и вытер мне сначала глаза и щёки от слёз, затем рот от слюней и крови.

– Фаби, послушай меня, – сказал он и оперся руками на край кровати.

Я повернула к нему голову и мельком глянула на его лицо. Оно не было сердитым, а наоборот показалось мне доброжелательным.

– У всех людей в твоём возрасте меняются зубы, – спокойно заговорил Ларс. – Выпадают молочные, временные, а на их месте вырастают коренные, постоянные. Они уже более крепкие и большие. Если ты постараешься и вспомнишь жизни девочек, в которых вселялась, то увидишь, что это действительно происходит у всех. В этом нет ничего страшного.

– А когда он вырастет? – спросила я напряжённым голосом, борясь с желанием разреветься.

– Через несколько дней. Если ты будешь хорошо кушать, он будет расти быстрее.

– Я не хочу, чтобы у меня выпадали зубы!

– Никто не может на это повлиять, так устроено природой, – по-прежнему спокойно сказал Ларс.

– Он бы у меня не выпал, если бы не Гиена! – негодующе воскликнула я.

– Причём тут она?

– Это он, а не она, – поправила я. – Он меня вчера толкнул, и я упала, ударилась головой об пол. Зуб поэтому и отвалился.

– Тогда почему остальные зубы не отвалились? – спросил доктор.

Я задумалась, не зная, что ответить на это. Ларс отошёл к столу, потом вернулся со стаканом воды и протянул мне. Я взяла правой рукой и торопливо всё выпила.

– А можно зуб обратно приделать? – спросила я, возвращая пустой стакан. – Тогда другому зубу не надо будет расти.

– Нет, он уже не будет держаться.

– А когда следующий выпадет?

– Когда он сам решит. Открой-ка рот, – сказал Ларс, взял меня за подбородок и повернул мою голову на себя.

Я сначала убедилась, что он не собирается меня чем-то кормить и только потом открыла рот. Доктор достал из кармана фонарик и принялся им светить туда, где был зуб. Затем он осмотрел все остальные зубы и сказал:

– Всё хорошо. Можешь закрывать рот, – Ларс отпустил мой подбородок и убрал фонарик. – А теперь ложись и отдыхай, – это прозвучало настойчиво и строго.

Я опустилась на подушку. Доктор накрыл меня одеялом и отошёл к компьютеру. Время начало тянуться. Прошёл час, а может и два. Спать мне не хотелось совсем. Освободившееся место во рту притягивало к себе внимание и будоражило. Все мои мысли только об этом и были. Я почти поверила доктору насчёт того, что у меня там вырастет новый зуб.

«Может, он сказал это, чтобы успокоить?», – подумала я. – «Если через несколько дней зуб так и не вырастет, что тогда? Скажет, что я просто плохо ела? Надо вспомнить, было ли такое у Татьяны. А как? Я помню только последние дни. Да и вообще, Татьяна она другая, обычная. У неё, может, было так, а у меня по-другому будет. Я же не совсем человек».

Вдруг долгая тишина нарушилась – у Ларса прозвенел передатчик. Доктор достал его, приложил к уху и принялся слушать. Потом сказал сухое «хорошо» и убрал устройство обратно в карман. Несколько минут ничего не происходило. Я лежала и смотрела в потолок, всё ещё думала о своих зубах и пересчитывала их с помощью языка.

Дверь открылась, в кабинет вошёл медик. Он принёс с собой небольшой ящик, который показался мне уже знакомым. Я не стала его рассматривать, мне ведь сказали отдыхать. Медик поставил ящик на стол слева от меня, открыл и принялся из него что-то доставать.

– Артур, надо поменять датчики, – сказал Ларс, не отрываясь от компьютера.

Второй доктор, тот, что сидел за компьютером справа, сразу после этих слов поднялся со стула и подошёл ко мне. Так я узнала, как зовут этого доктора, того, что «призывал» Гиену вчера. Он снял с меня одеяло и начал отлеплять датчики вместе проводками. Ощущения были не самыми приятными, но уже привычными.

«Мне вообще-то спать велели», – недовольно подумала я. – «Раз на меня наклеивают датчики без проводов, значит, мы куда-то сейчас пойдём. Наверное, опять картинки какие-нибудь отправлять. Если Ларса там не будет, я ничего не стану делать!».

Когда мне заменили все датчики, минут на пятнадцать настала скука. Медик и доктора сели за компьютеры и долго там что-то смотрели и нажимали. Я лежала и смотрела в потолок, гадая о том, что же будет дальше.

Ларс «ожил» первым. Он поднялся из-за своего стола и подошёл ко мне. Надежда, что сегодня никакой ерунды не произойдёт, начала крепнуть. Доктор взял меня под мышками, поднял и поставил на пол.

– Иди за мной, – сказал он и направился к двери.

Я зашагала за ним, чувствуя в голове пустоту от непонимания чего ждать. В коридоре нас встретили двое охранников в экипировках и принялись сопровождать. На лифте мы переместились на этаж выше и продолжили шествовать по длинным коридорам. У одной из дверей Ларс остановился, повернулся ко мне и взял за правое плечо. Только после этого один из охранников открыл дверь, и мы вошли.

Нас встретила большая серая комната. Я подумала, что она абсолютно пустая, пока мы не прошли дальше. Охранники остались у двери, и тогда мне открылся вид слева. Там стояла большая кровать, за ней вдоль стены приборы и компьютеры, такие же, как и во всех медкабинетах здесь. Ларс подвёл меня к ней ближе и остановился, не дойдя четырёх шагов. Я увидела Киллера. Он сидел ногами к нам, в белой пижаме, обвешанный датчиками, и смотрел прямо на меня.

– Фаби, через десять минут я приду и заберу тебя, – сказал Ларс и отпустил моё плечо.

Пока доктор не вышел за дверь, я стояла неподвижно и смотрела на Киллера. Мне уже так давно хотелось пообщаться с кем-то из своего светлого прошлого, и вот, наконец, это произошло. Мои ноги сорвались с места, и я понеслась в объятия. Киллер уже встал с кровати и протянул мне навстречу руки. Когда я оказалась около него, он вдруг схватил меня за плечи и резко остановил.

Сердце радостно билось в груди. Моя маленькая мечта сбылась. Я улыбалась и смотрела на Киллера. Он медленно сел на корточки, продолжая держать меня на вытянутых руках. Тут я увидела его глаза. Они были как всегда уверенными, хитрыми, жёсткими, но родными. У меня в голове мелькнули воспоминания о том, как мы с ним ездили по магазинам и отоваривались с помощью моих способностей. Тогда я могла позволить себе всё, что пожелаю. Мороженое, конфеты, чипсы, игрушки, всякие интересные вещицы.

– Фаби, тебе нельзя встречаться со мной, – серьёзным тоном сказал Киллер на немецком.

Я не поняла, что он имеет в виду и потому продолжила стоять и улыбаться. Мне хотелось обнять его, почувствовать себя под защитой, в безопасности. Я подалась вперёд, чтобы прижаться, но Киллер твёрдо удержал меня на вытянутых руках. Когда он встряхнул меня за плечи и резко выкрикнул моё имя, я вздрогнула. Улыбка сошла с моего лица. Я с недоумением посмотрела на Киллера, словно теперь не узнавая его.

– Никогда не проси встречи ни со мной, ни с Хищником, ни с кем-то ещё. Слышишь меня? – он снова встряхнул меня.

Я растерянно кивнула. Спустя пару секунд опомнилась и спросила, тоже на немецком языке:

– Но почему?

– Не позволяй им манипулировать тобой. Тебе ничего от них не нужно, ты всё можешь получить сама. Не надо с ними торговаться. Ничего не проси у них!

– Но я не могу….

– Всё ты можешь! – перебил меня Киллер. В его глазах сверкнула ярость.

– Меня обижает сущность, Гиена, – начала я тараторить, пытаясь оправдаться и заодно получить ответы на свои вопросы. – А они говорят, что это мой образ. Я ничего не могу с ним поделать. Они делают мне процедуры и вливают силы Хищника. Гиена становится сильнее, а со мной происходит что-то непонятное. У меня сегодня зуб отвалился!

– Учись сама разбираться с сущностями, с Искрой и со своими зубами! Только ты можешь помочь себе. Не надо рассчитывать ни на меня, ни на Хищника, ни на Короля, ни на кого-то ещё. Забудь про нас! Мы уже сделали для тебя всё, что было в наших силах. Дальше давай сама. Ты сильная и упрямая, у тебя всё получится. Пора учиться самой решать свои проблемы.

– Но мне нужен Хищник! – впадая в отчаяние, воскликнула я. – Он должен защищать меня, он должен всегда быть рядом со мной, говорить, что мне делать! Он ведь всё знает, а я ничего!

– Хищник велел тебе вести себя тихо, не злить Волтера. Ты послушалась его?! – голос Киллера сделался совсем сердитым. – Нет! Ты ведь всё равно хулиганишь, бьёшь посуду, швыряешь мебель! Значит, ты сама знаешь, что тебе делать. Вот и разбирайся, учись!

Я не знала, что на это ответить. Не на такое общение с Киллером я рассчитывала. Если бы не его ясный взгляд и чёткий голос, не сила в руках и уверенность движений, я бы подумала, что с ним что-то сделали, как-то изменили его. Но он был собой.

Киллер отпустил мои плечи и поднялся с корточек. Я в растерянности посмотрела на охранников у двери. Что это вообще было? И что мне теперь делать?

– Иди, Фаби, – ответил на мой мысленный вопрос Киллер.

Я посмотрела на него снова. Меня пронзил его хладнокровный, непоколебимый взгляд. «И всё-таки он злой», – прозвучала мысль в моей голове. Киллер отвернулся от меня, подошёл к своей кровати и лёг на неё. Он откинулся на подушку, выпрямил ноги и уставился в потолок. Будто меня для него больше не существовало.

Я стояла в растерянности. Мои глаза бегали по комнате в поисках чего-то, что укажет на то, что это всё неправда, что это была просто шутка. Вдруг дверь открылась, пропуская в комнату Ларса. Я уставилась на него, ожидая хоть какой-то помощи.

– Фаби, идём, – спокойным голосом сказал он.

Я сразу зашагала к нему. Мне хотелось поскорее уйти отсюда, «переварить» произошедшее, а лучше забыть. Ларс открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я вышла в коридор первая и потому уже не видела, как доктор бросил осуждающий взгляд на Киллера, а тот в ответ с ненавистью показал ему средний палец.

Ларс отвёл меня в мою комнату. Там на столе стоял поднос с глубокой тарелкой и стаканом. Я не видела, что в них, и не хотела знать, мне было не интересно.

– Фаби, садить обедать, – видя, что я шагаю к кровати, перенаправил меня Ларс.

Я сразу послушалась, повернула направо, села за стол и даже взяла в руку ложку. Мне хотелось, чтобы доктор поскорее ушёл и оставил меня одну. Ради этого я готова была сейчас сделать всё, что он попросит. Это подействовало. Ларс покинул мою комнату.


***

Два часа назад

Волтер зашёл в комнату к Киллеру в сопровождении четырёх охранников. Начальник остановился напротив пленника у подножия его кровати.

– К тебе сегодня приведут Фаби, – ровным голосом заговорил он. – Чтобы ваша встреча не ранила девочку, ты должен придерживаться инструкций, которые я тебе сейчас дам.

– Каким образом наша встреча может ранить её? – усмехнулся Киллер.

– Если ты скажешь лишнего, твои браслеты будут активированы на полную мощность. Ты начнёшь корчиться на полу на глазах у Фаби. Учитывая то, как она дорожит тобой, ей будет очень больно видеть такое.

– Урод! – злобно процедил Киллер.

– Слушай внимательно, – не обратив внимания на обзывательство, начал инструктировать Волтер. – Девочка думает, что тебя и Шестого всё это время держали у нас. Пусть и дальше так думает. Также она не должна знать про то, что ты освободил одного из клонов Хранителя. Никаких разговоров про ваши планы и дела с Шестым, Хранителями и сущностями. Для Фаби вас забрали на базу вместе с ней, в один день.

– Тогда не приводи её, нам не о чем с ней будет разговаривать, – сказал Киллер.

– Если она спросит, ответь на её вопросы про способности, про Искру, про перемещения, как не бояться сущностей, как не попадать в неприятности. Ты всё это знаешь и сможешь помочь ей.

– Ты тоже это всё знаешь, сам и рассказывай!

– Тебе она доверяет больше, к тебе она прислушается, – спокойно ответил начальник. – Больше всего ей сейчас нужно поплакаться и пожаловаться тебе на свою судьбу. Ты выслушаешь её и, по возможности, наставишь на путь послушания и совершенствования. Больше ничего ей рассказывать не нужно.

Волтер собрался уходить, но кое-что вспомнил и добавил к своей инструкции:

– Не разговаривай с ней на русском языке.


***

В настоящее время

Не знаю, сколько я просидела за столом с ложкой в руке. Обед уже давно остыл, а я так и не поинтересовалась, что там за еда. Не до этого было. Неудержимый поток мыслей и накопившихся эмоций давил на меня. Я изо всех сил сдерживала его в себе. Сейчас моей единственной задачей было «укрепить дамбу», иначе, если её «прорвёт», со мной произойдёт нечто немыслимое.

«Киллер прав. Он сказал так, чтобы помочь мне стать сильнее. Он ведь и правда ничем не сможет мне больше помочь. Эх…. А мы ведь могли сбежать. Мы были уже у самого забора! Ещё чуть-чуть и всё было бы хорошо. Я могла бы сейчас есть мороженное…. Но тогда у Волтера осталось бы три Хищника, неужели я бы их бросила?! Мне надо их как-то забрать. Ещё на острове где-то мой плюшевый зайчик лежит. Сначала надо доделать все эти дела, а потом сбегать. Но Киллер мог бы дать мне хоть какие-то подсказки! Я же ничего не знаю. А узнавать всё это долго, у нас нет столько времени. Хищник говорил, что Искра мне поможет. Надо только научиться слышать её. Мне надо как-то самой разобраться. Но как?! Я не знаю!», – этими мыслями я и пыталась укрепиться.

Немного успокоившись, я с усилием подняла взгляд на стакан. «Надо попить. От воды мне всегда становится лучше», – подумала я, взяла стакан и поднесла к губам. Почувствовался запах варёной моркови. Я вдруг поняла, как же сильно ненавижу такой морковный сок. Лучше бы там была простая вода! Я со стуком поставила стакан на место и поднялась из-за стола.

Заныла десна в том месте, откуда утром выпал зуб. Я вспомнила, что мне надо хорошо кушать и посмотрела в тарелку. Опять там ерунда какая-то.

«Дамба» вдруг треснула по швам. Сдерживаемые эмоции мгновенно хлынули, срывая тормоза и унося стены, опоры, которые я так старательно сейчас сидела и строила. Из горла вырвался крик отчаяния. Моя правая рука с силой смахнула поднос с посудой со стола. Он влетел в дверь туалета. Раздался звон, всплеск переведённых зазря продуктов. Пластиковая посуда разлетелась в стороны.

Следом за подносом с грохотом полетел стул. В сторону двери отправился и стол. От моего яростного толчка он сначала перевалился набок, затем на столешницу и так и остался лежать ногами вверх. Я всё кричала, не в силах больше сдерживать себя. Ноги донесли меня до кровати, руки схватили одеяло, швырнули куда-то в сторону. Подушку я разорвала пополам, отчего пружинистый наполнитель рассыпался почти по всему полу. Простынь меньше чем за минуту превратилась в кучу тряпочек. Я рвала и метала, в прямом смысле.

Матрас мне уже не поддался, он не рвался и не снимался с кровати. Сама койка тоже оказалась слишком тяжёлой или прикрученной к полу. Оглядев бешеным взглядом получившийся хаос, я не обнаружила больше ничего, что можно было бы разрушить. Но потребность ещё не иссякла.

Я схватила с пола поднос. Он был из какого-то тонкого металла. Моему разъярённому разуму этот предмет показался очень подходящим для того, чтобы пробить окно. Я подскочила к стене, той, что напротив двери, и начала долбить по ней подносом. На белой краске сразу начали появляться серые царапины.

Неизвестно сколько прошло времени. Стучала я с исступлением. Края подноса покоробились знатно. Под краской был какой-то странный материал, который уже не поддавался моему воздействию. То ли металл, то ли камень какой-то особый. Его поверхность оставалась невредимой. Зато грохот от него был эффектным. За ним я не услышала, как кто-то вошёл в комнату.

## Глава 33

Спустя пять минут, после того как Ларс увёл Фаби, к Киллеру пришли. Волтер и охранники. Двое в экипировках прямиком направились к пленнику и принялись вынимать ремни, чтобы ими пристегнуть. Ещё двое остановились у подножия кровати и навели на Киллера свои оружия с дротиками. Пятый охранник остался стоять около Волтера. Это был начальник службы безопасности главной базы.

Киллер не стал спокойно дожидаться, пока его пристегнут. Он выбрал момент, когда охранник, тот, что слева, был на максимально близком расстоянии и замахнулся, собираясь ударить его в голову. Кулак своей цели не достиг. Сильный спазм охватил тело пленника, скорчил его на кровати и не отпускал ровно десять секунд.

Браслеты активировал начальник службы безопасности, который так и стоял рядом с Волтером. Когда он отпустил кнопку на пульте, его коллеги сразу продолжили пристёгивать пленника, пока тот ещё приходил в себя и пытался отдышаться. За полминуты Киллер оказался полностью связанным, по рукам и ногам.

Пришли два медика. У одного из них с собой был железный поднос с какими-то препаратами в ампулах и шприцах. Он поставил его на свободном столе около компьютера справа.

– Удивительно, – сказал Волтер, подойдя к Киллеру со стороны подноса, – ты не сорвал ни одного датчика, не сломал ни одного компьютера, хотя был свободен целых полчаса.

– Во-первых, они мне ничего не сделали, – нравоучительным тоном сказал Киллер. Он ещё восстанавливал дыхание после спазма, поэтому его голос звучал хрипло и прерывисто. – Во-вторых, мне было чем заняться. Я наставлял Фаби на путь послушания и самосовершенствования.

– Кстати, об этом, – Волтер усмехнулся. – Глядя на ваш разговор, я прямо-таки начал завидовать тебе. Из тебя моральный урод получился куда лучше, чем из меня. – Дальше его голос сделался холодным: – Думаешь, такой речью сделал как можно правильнее для неё?

– Я не думаю, а знаю, – уверенно ответил Киллер.

– Тебе не жалко племянницу?

– У Носителей нет родственных чувств, ты разве не знал? – с иронией сказал пленник. – Ты уже рассказал Фаби, что один из твоих слуг – её папаша? Как она отреагировала? Бросилась к нему в объятья? Нарисовала ему открытку?

– Любое чувство можно привить. К тебе в объятья она ведь бросилась. Хотя ты не заслуживаешь её привязанности. Когда-то она ненавидела тебя и боялась.

– Всё куда проще, – Киллер рассмеялся. – В ней Искра, которая стремится к сильным и подтягивает за собой Носителя, потому что они обе пока ещё нуждаются в защите. Скоро они во всём разберутся и сами станут сильными. Тогда потребность в опеке пропадёт. Твои псы в шлемах их не удержат. И никакие родственные чувства не помогут тебе манипулировать ими.

– Ты так много всего знаешь, словно учёный здесь не я, а ты. Пришло время поделиться информацией, – Волтер заговорил сухим тоном. – Ты готов сейчас ответить мне на все вопросы? Без острот и увиливаний. Конечно, мне было бы куда проще сразу сделать уколы и спокойно допрашивать тебя уже в размягчённом состоянии. Но мне не хочется лишний раз нагружать твой организм и травмировать психику, поэтому я даю тебе право выбора.

– А ты давал такой выбор моему брату? – с упрёком спросил Киллер.

– Нет. Искра на прощание хорошенько поработала с его памятью, поэтому к Вернеру был другой подход. Сейчас не об этом. Я задал тебе вопрос.

– Мой ответ….

Нецензурные высказывания пленника заглушил тревожный звон передатчиков в карманах Волтера и начальника службы безопасности. К сожалению Киллера, никто не заметил его крепкие и крайне обидные речи.

Волтер и главный охранник приложили к уху передатчики и слушали.

– Ничего не предпринимайте, я сейчас приду и сам посмотрю, – спокойно сказал Волтер и убрал передатчик.

Главный охранник слушал ту же самую информацию от того же самого человека. Ему ничего отвечать не нужно было, поэтому он просто положил устройство в карман после того как прослушал сообщение.

– Ты спровоцировал нервный срыв у Фаби, хотя должен был его пресечь, – обвинительно сказал Волтер Киллеру.

– Это значит, что нагружать мой организм и травмировать психику тебе не придётся, – сказал пленник и рассмеялся.

Волтер в этот момент уже выходил из комнаты вместе с начальником службы безопасности.


***

Чьи-то ручищи схватили меня под мышками со спины и подняли в воздух. Вторая пара рук в чёрной экипировке тут же взялась за поднос и попыталась у меня его отобрать. Я держалась слишком крепко и продолжала им махать в попытках попасть по стене. Резкий рывок, и поднос больше мне не принадлежал.

Меня понесли в ванную комнату. По дороге я кричала, требовала отпустить и пыталась вырваться. Но силы были неравны. Вдобавок мне было неудобно бороться с захватчиком, так как он был за спиной и держал меня на вытянутых руках. Я не осознавала, что вокруг происходит, не слышала, что говорили. Это было состояние истошной ярости от отчаяния. И оно не проходило.

Я оказалась в ванне и вдруг почувствовала, как прямо на голову полилась холодная вода. Моему пылающему телу она показалась невыносимо ледяной. Я завопила и с новой силой продолжила вырываться. Руки охранника держали очень крепко. Мои намокшие ноги начали скользить по стенкам ванны и перестали быть опорой. Я барахталась, беспомощно болтая конечностями, и вертела головой, пытаясь увернуться от нескончаемого потока холодной воды.

Дыхание сбилось настолько, что мне пришлось умолкнуть. За резким вдохом следовал быстрый выдох. Мне не хватало воздуха. Вода попадала в рот, её приходилось выплёвывать. Я перестала рваться, вместо этого сосредоточилась на дыхании. Моё тело обмякло и устало повисло в руках охранника.

– Хватит! – гневно прокричала я сбивающимся голосом. – Мне холодно!

Никто никак не отреагировал. Вода продолжила литься, а руки держать. Кругом тишина, только шум сильного потока воды из душа и моё суматошное дыхание. Так прошло несколько минут. Моё тело уже начало привыкать к температуре. Я остывала.

– Успокоилась? – послышался строгий голос Ларса откуда-то слева.

– Да, – сразу буркнула я.

Руки отпустили меня, усадив на дно ванны. Воду выключили. Пока я тёрла правой ладонью лицо, слышала шаги. Кто-то выходил за дверь.

– Сушись, переодевайся и быстро возвращайся в свою комнату. Я жду, – приказным тоном сказал Ларс.

Я подняла взгляд со своих мокрых штанов только после того, как услышала, что он вышел. Огляделась и увидела на столике у раковины стопку вещей. А ещё там стояла медсестра. Очевидно для того, чтобы помочь и ускорить моё возвращение в комнату. Я тяжело вздохнула и поднялась на ноги.

– Снимай мокрую одежду прямо в ванной и оставляй там, – сказала мне медсестра.

Она взяла полотенце из стопки и подошла ко мне. Я насупилась и начала раздеваться. Левая рука снова стала безжизненной, поэтому пришлось всё делать правой. Я уже привыкла управляться с одной конечностью, у меня вполне получалось, но медленно.

Когда я освободилась от одежды, медсестра накинула на меня полотенце и начала им тереть мою спину, плечи и голову. Я совсем не обрадовалась такому обращению, но сопротивляться не стала. Медсестра быстро высушила меня всю, бросила полотенце на пол у ванны и сказала:

– Вставай на полотенце.

Пока я выбиралась из ванной, она взяла из стопки майку, подошла и быстро надела её на меня. «Как будто бы я маленькая!», – возмутилась я про себя.

– Одевайся дальше сама, а я посушу твои волосы феном, – сказала медсестра и положила около меня на край ванной носки, трусы и штаны.

Пока я их натягивала на себя, она достала откуда-то фен, включила и начала обдувать им мою голову. Вскоре я была высушена и переодета, оставалось только быстро вернуться в свою комнату, чего мне совсем не хотелось делать. Если бы не медсестра, я бы сейчас только вытиралась полотенцем, надеясь, что Ларс не дождётся меня и уйдёт куда-нибудь.

– Давай, обувайся и иди в комнату, доктор тебя ждёт, – поторопила меня медсестра и поставила к моим ногам тапки.

Я нехотя сунула в них ноги и зашагала на выход из ванной. В комнате меня ждали Ларс, Артур и двое охранников у входной двери. К моему удивлению комната обрела свой первозданный вид. Нигде не валялись обрывки простыни и наполнитель от подушки. Исчезла разлитая еда. Даже царапины на стене уже успели закрасить. Всё было снова на своих местах.

«Как они быстро тут всё убрали! Наверное, целая армия уборщиков сразу пришла и всё на место вернула. Даже подушку новую принесли», – рассеянно подумала я, оглядывая комнату.

– Фаби, подойди ко мне, – строго сказал Ларс.

Он сидел на стуле слева от стола лицом к ванной комнате, спиной к стене. На том самом месте я и находилась, перед тем как устроить тут погром.

Мои ноги сделали несколько шагов вперёд и остановились напротив доктора в метре. Тут я заметила на столе какие-то небольшие приборы. От их загадочного вида мне стало не по себе. Захотелось шагнуть назад, но Ларс взял меня за плечо и потянул к себе, вынудив подойти ещё ближе.

– Расскажи мне, зачем ты тут устроила такой беспорядок? – спросил доктор.

Тут он обхватил ладонями моё лицо и широко открыл мне глаза большими и указательными пальцами. Артур взял со стола один из приборов и подошёл слева. Он поднёс устройство к моему лицу и включил. Мне в глаза полился яркий свет. Я попыталась зажмуриться, но Ларс помешал. Прибор, который мне не удалось толком увидеть, начал тихо щёлкать и пищать. Я ухватилась за руку Ларса и начала оттягивать от своего лица. Он принялся держать ещё крепче, мои старания были напрасны. На висках, под пальцами Ларса, я почувствовала беспроводные датчики, про которые уже совсем и забыла. Сейчас они вдавились мне в кожу своими круглыми краями.

– Фаби, если ты не будешь мешать, мы закончим быстрее. Ответь лучше на вопрос, который я тебе задал, – спокойно проговорил доктор.

– Я не знаю! – с возмущением в голосе ответила я. – Просто разозлилась.

– Что тебя так сильно разозлило? – снова спросил Ларс.

– Всё, – коротко выпалила я.

Моя рука уже не оттягивала руку доктора, а просто держалась за неё.

– Перечисли хотя бы несколько вещей, которые тебя разозлили, – потребовал Ларс.

Тут свет прибора погас, оставив меня без возможности видеть на какое-то время. Пришлось чаще моргать, чтобы поскорее восстановить зрение. Моё лицо отпустили. Теперь я почувствовала, как что-то холодное прислонилось к шее сзади. «Я как будто кукла! Они делают со мной что хотят! Бесит!», – вознегодовала я про себя. Все эти манипуляции вновь расшатывали то, что совсем недавно загасили холодным душем. Волна гнева пронеслась по моему телу.

– Хватит! – не сдержавшись, выкрикнула я и даже подскочила на месте, чтобы стряхнуть с шеи холодный прибор. Но его тут же приставили обратно.

– Что такое? – строго спросил Ларс. Он взял меня за плечи, наверное, чтобы я больше не подпрыгивала. – Тебя злит то, что мы сейчас делаем? – не дождавшись моего ответа, снова спросил доктор.

Я насупилась и посмотрела на стол, чтобы оценить надолго ли все эти манипуляции. Моё зрение к этому моменту как раз наладилось. Там лежал ещё один непонятный прибор, которым они пока не воспользовались. И планшет с какими-то графиками на экране, но его они вряд ли будут наводить на меня.

– Фаби, я жду ответ, – напомнил о себе Ларс.

– Да не знаю я! – истерично пропищала я, снова повернувшись к доктору.

Мой рот вдруг судорожно вдохнул. Мне пришлось задержать дыхание, чтобы вместе с выдохом не выпустить накатившую эмоцию. В груди появилась нарастающая дрожь. Мой подбородок слегка затрясся, из глаз потекли слёзы. Я пыталась сдерживаться изо всех сил, но получалось не очень.

– Так, сядь-ка на стул, – заметив моё состояние, сказал Ларс и поднялся на ноги.

От моей шеи тут же убрали прибор. Артур отошёл из-за моей спины вправо, к столу, чтобы пропустить коллегу. Ларс отпустил мои плечи и шагнул влево, открывая путь к стулу. В этот момент доктор был очень близко ко мне. Не до конца осознавая свои действия, я ухватилась за край его халата и уткнулась в него лицом. Из горла вырвалось надрывистое рыдание. Ларс остановился, и я сразу прижалась к нему ещё сильнее.

Я не могла прекратить этот выплеск эмоций. Мне казалось, что если я буду дальше сдерживать их, то просто сойду с ума. Меня распирало изнутри. Я понимала, что все вокруг равнодушны к моим чувствам и нет смыла искать поддержку от кого-то. Но я должна была хотя бы попытаться.

Ларс положил мне левую ладонь на спину между лопаток. Я ожидала, что он сейчас возьмётся за мою майку и оттащит от себя, усадит на стул. Но к удивлению он поступил наоборот – прижал меня к себе. Теперь я стояла и плакала в левый бок доктора. Мне именно это и было нужно. Равнодушен сейчас Ларс к моим эмоциям или нет – неважно. Главное, что он не оттолкнул меня.

Так прошло минут пять. Мои рыдания постепенно стихали, оставляя после себя лишь судорожные всхлипы. Я начала успокаиваться. То ли благодаря теплу руки на моей спине, то ли просто от того, что эмоции уже закончились. Ларс дважды погладил меня по голове, после чего взял за плечи и сел передо мной на корточки. Как только я оторвалась от его халата, сразу потянула руку к лицу, чтобы начать его тереть. Но доктор не дал мне этого сделать. У него в правой руке уже был платок, которым он начал вытирать мои глаза, щеки и нос. Моя рука так и осталась замершей у лица.

– Как ты себя чувствуешь? – спокойным голосом спросил Ларс.

– Плохо, – угрюмо ответила я и всхлипнула.

– Почему? – Ларс вытер, наконец, моё лицо и отдал платок Артуру.

– Я расстроена, – честно сказала я.

Мой взгляд устремился в пространство между докторами. Артур сейчас стоял у меня почти за спиной, поэтому, чтобы видеть его хотя бы боковым зрением, пришлось повернуть голову влево. Мне не хотелось, чтобы он снова начал приставлять к моей шее какие-то приборы.

Ларс ненадолго задумался, глядя на меня, после чего сказал:

– Представь, что тебя привели в комнату, где на полу горой навалено сто подушек. Сколько бы ты разорвала?

– Я? – до меня не сразу дошло, о чём доктор спрашивает. Мои всхлипывания в этот момент разом прекратились. Я была в недоумении, поэтому даже повернулась и глянула Ларсу в глаза. Он говорил серьёзно. Сообразив, я снова спросила: – А кто бы меня привёл?

– Кто угодно, неважно.

– Эм-м, ну, если бы вы меня привели или Волтер, я бы не стала их рвать. А если кто-то другой, то… тоже не стала бы, наверное, – последние слова я сказала скомкано и неуверенно. – Я хочу пить. Воды, – это уже прозвучало чётко. После я снова отвела взгляд влево и продолжила контролировать действия обоих докторов.

– Хорошо, – сухо сказал Ларс и поднялся с корточек. – Сядь на стул, лицом к столу.

Я села за стол и принялась рассматривать загадочные приборы. Артур взял один из них, похожий на толстый пистолет с очень короткой ручкой, и подошёл ко мне. Я с тревогой наблюдала за ним и, когда он приблизился, повернулась спиной к стене, чтобы прибор оставался у меня в поле зрения. Ларс тем временем подошёл к столу, взял планшет и принялся там что-то смотреть.

– Этот прибор измеряет, сколько у Искры осталось сил, – ровным голосом сказал Артур и немного наклонился ко мне, чтобы я смогла рассмотреть устройство. Он его немного покрутил перед моим лицом и снова выпрямился: – Тебе нечего бояться, ты ничего не почувствуешь. Повернись к столу, пожалуйста.

Я с недоверием глянула на доктора, затем на прибор, после чего нехотя повернулась снова к столу. Тут мы с Ларсом встретились взглядами. Он оторвался от планшета и сердито смотрел на меня. И, похоже, уже давно. Я сразу смутилась и отвела взгляд в сторону. Артур начал опять холодить мне шею сзади. К счастью, это продлилось недолго. Через пару минут он убрал от меня прибор и подошёл к столу.

– Пусть Луиза принесёт обед, – сказал Ларс коллеге, продолжая смотреть в планшет.

– Хорошо, – ответил Артур, собрал все приборы и вышел с ними из комнаты.

Ларс достал из-за стола второй стул и сел на него справа от меня. Я немного удивилась, ведь раньше здесь был только один стул. Очевидно, второй принесли, когда наводили порядок после моего погрома. Доктор положил планшет на стол, шумно вздохнул и посмотрел на меня.

– Ты сегодня хоть раз чувствовала вибрацию? – спросил он после недолгого молчания.

Я отрицательно покачала головой, глядя в опустевший стол.

– А холод в груди? Как будто сущность рядом.

Я снова покачала головой.

– Сейчас чувствуешь что-то необычное? – снова спросил доктор.

– Нет. Только устала немного. И пить хочу.

Дверь открылась и вошла медсестра. Та самая, что не так давно помогала мне сушиться. Я не видела и не слышала, как она выходила из ванной. Наверное, в тот момент я ревела в халат Ларса.

Медсестра принесла поднос. Точно такой же и ровно с тем же содержимым моя правая рука недавно швырнула в дверь туалета. Женщина остановилась у стола напротив меня и осторожно поставила обед прямо передо мной. Сразу после этого Ларс что-то сказал ей на французском языке ровным голосом, словно дал инструкцию. Медсестра кивнула ему в ответ и ушла из комнаты.

– В следующий раз вселюсь в человека, который знает французский язык, – насупившись, сказала я, когда охранник закрыл за медсестрой дверь. – Вот на каком вы тогда будете разговаривать?

– На итальянском, – спокойным голосом ответил Ларс почти сразу.

– А вы тут что, все языки, что ли знаете?! – удивилась я.

– Выучим. Давай, бери ложку и ешь, – доктор кивнул на мой обед.

– А почему со мной только на английском разговариваете? – спросила я, даже не посмотрев на еду. Мой взгляд был зациклен на пальцах правой руки. Я легонько скребла ногтями по краю стола. – Мне немецкий больше нравится и русский. Я на них хотя бы разговаривала раньше, а английский просто знала. Не помню уже от кого, всё в голове перемешалось. Но теперь мне, конечно, приходится и на английском с вами разговаривать. Но почему именно на нём?

– Так надо, – голос Ларса становился сердитым. – Тебя покормить?

– Это не ответ! – недовольно пробубнила я. Дальше меня как будто поглотила потребность выговориться: – Давайте я тоже так буду вам отвечать. Вы спросите: что ты чувствуешь? А я отвечу: то, что надо. Вы спросите: какой образ ты отправила? А я скажу: какой надо, такой и отправила.

Ларс ничего не ответил. Он взял ложку и протянул мне, почти под нос. Теперь она мешала мне созерцать свою кисть. Я подняла взгляд на доктора и осторожно сказала:

– Я не буду есть.

– Будешь. И это не обсуждается, – строго сказал Ларс.

– Но я не хочу, – капризным голосом возразила я. – Я не голодная! Можно было просто водички принести.

Ларс немного наклонился ко мне, продолжая протягивать ложку. Он смотрел прямо в моё лицо, пристально и очень сурово. Мне стало неуютно и даже страшно. Я сдалась и нехотя взяла у него ложку, после чего доктор снова выпрямился и посмотрел в свой планшет, который так и лежал на столе справа от него.

Я придвинулась к столу и посмотрела в тарелку. «Опять та жижа», – с досадой подумала я. Мой взгляд перескочил на стакан, он был из синего пластика, поэтому, чтобы увидеть содержимое, пришлось к нему наклониться. К счастью, там была вода. Ну, или какой-то прозрачный напиток.

– Сначала поешь, потом попьёшь, – предупредительно сказал Ларс и поднял взгляд на меня.

Я выпрямилась и снова посмотрела в свою тарелку.

– Почему мне не дают нормальной еды? – с грустью спросила я и ткнула ложку в рагу.

– Что, по-твоему, нормальная еда? – спросил Ларс.

– Ну, картошка жаренная, например. Блинчики со сгущёнкой или с джемом, пицца, мороженое. Король очень вкусно жарил стейки и колбаски.

– Вкусная – не значит нормальная. То, что ты перечислила – плохая еда. Когда Искра была очень сильной, ей не составляло труда лечить тебя после такой пищи. Ты могла долгое время питаться только мороженым. Но сейчас Искра очень слабая. Если ты будешь плохо и неправильно есть, ей не хватит сил, чтобы вылечить тебя. Поэтому тебе дают то, что наоборот приносит пользу вам обеим.

После этого неожиданно развёрнутого объяснения, я тяжело вздохнула и принялась за рагу. Из чего оно состояло, я не знала и не пыталась разгадать, просто глотала ложка за ложкой. Консистенция позволяла почти не жевать. Порция была совсем небольшой, поэтому я с ней быстро расправилась. Ларс тем временем с сосредоточенным видом что-то нажимал на планшете. Когда я доела и потянулась за стаканом с водой, он лишь глянул в мою тарелку, наверное, чтобы убедиться, что она пустая.

– А почему охранники ходят в шлемах и толстой одежде? – спросила я, после двух глотков воды.

– А ты как думаешь? – спросил Ларс, не отрываясь от планшета.

– Чтобы я не могла им образы отправить, – мой взгляд сейчас изучал экипировку охранников, которые по-прежнему стояли у двери.

– Правильно, – сухо сказал доктор.

– Но почему вы и другие доктора, и медики не одеты так же?

– У нас другая защита, потому что в такой одежде нам работать неудобно.

– Какая? – сразу спросила я.

– Тебя это не касается.

– Тогда почему эта защита не защитила того доктора от Гиены?

– Она иногда не срабатывает. Поэтому ты не должна отправлять картинки без разрешения! – строго сказал Ларс и посмотрел на меня.

– Вообще-то я и не отправляла их за всё время! – уверенно заявила я, – только в первый день пыталась.

– Молодец.

– А почему тогда охранник, который нёс меня на процедуру, послушался Искру и начал стрелять в вас и меня усыпил? Всё-таки одежда и шлем не помогают. Или когда излучение – это другое?

– Излучение – это другое, – подтвердил мои слова Ларс. – У охранников кроме одежды тоже есть такая же защита, как и у всех остальных сотрудников. Иногда не срабатывает ни то, ни другое.

– То есть, получается, у всех есть защита, которая мешает мне отправлять картинки и не даёт Искре приказывать что-то своё. А у охранников ещё и одежда специальная. Но зачем она им тогда?

Ларс смотрел на меня с задумчивостью и не отвечал.

– Я не понимаю, – оправдалась я. – Зачем эти охранники вообще нужны? Ведь ко мне прикасаются и они, и медики, и вы, и Волтер. Все. И у всех есть защита, которая иногда не срабатывает почему-то.

– Фаби, образ охраннику ты не сможешь отправить. От Гиены их одежда тоже помогает защититься. Когда медик оказывается под твоим влиянием, охранники приходят ему на помощь. Для этого они и нужны. Но помни, что тебе запрещено отправлять образы по своей прихоти, – это он проговорил угрожающе.

– А если излучение будет?

– Под влияние Искры, – он выделил это слово, – попадают не все и не всегда.

– Но от него сильной защиты, получается, нет ни у кого? – продолжила допытываться я.

– Есть, это состояние самого человека. Он должен быть здоров, уверен и знать про Искру. Тогда наша обычная защита справится, и излучение не возьмёт его под контроль.

– А от образов состояние человека, получается, не помогает?

– Помогает, но для этого человек должен быть ещё увереннее. Таких очень мало.

– А-а, – задумчиво протянула я, – теперь понятно.

Я неспеша допила воду и поставила пустой стакан на поднос. После этого Ларс поднялся из-за стола, взял посуду и собрался уходить, но я остановила его очередным вопросом:

– А почему моя рука меня не слушается? Почему она двигается сама, когда захочет? Кого она слушается?

– Мы пока в этом до конца не разобрались, – спокойным голосом ответил Ларс.

– А может её опять пристегнуть ко мне? А то неудобно так, она болтается, и мне приходится её постоянно держать.

– Я подумаю, как будет лучше. Если решу, что надо пристегнуть – пристегнём.

Ларс покинул мою комнату вместе с подносом. Оба охранника ушли следом за ним. Я осталась в одиночестве. Сразу нахлынули разные мысли. Я взяла правой рукой левую и положила её на стол.

«Это Искра ей управляет. Я уверена. А кто ещё? Рука вылечилась, Ларс сам так сказал, значит, она уже может двигаться. Но раз она слушается не меня, то Искру, больше некого», – подумала я и положила рядом на стол вторую руку и сверху на них опустила голову. «А если это Гиена ей управляет?!», – такая мысль напугала меня. Я снова подняла голову, выпрямилась и посмотрела на левую руку, как на чужую. По спине пробежался холодок.

– Глупая девчонка! – послышался сзади насмешливый голос.

Я резко обернулась и увидела скалящуюся пасть.

## Глава 34

– Забудь про свою лапку, навсегда. Она теперь подчиняется самой Искре. Надо было её беречь и не ломать. Тогда Искре не пришлось бы сращивать её своими корнями. Можешь сидеть так и таращиться на свою культяпку сколько угодно, она не шевельнётся, пока Искра этого не захочет, – Гиена свистяще рассмеялся.

– Зачем ты пришёл? – осторожно спросила я.

Гиена резко придвинул свою пасть к моему лицу и выдохнул:

– Я никуда и не уходил!

Мне пришлось вжаться спиной в стену, чтобы хоть немного увеличить расстояние между своим лицом и острыми зубами сущности.

– Я пока маюсь в твоей тесной черепушке, – продолжил Гиена. Он говорил злобно, с явным недовольством, – но скоро я буду свободен и снова начну питаться вкусной человеческой энергией. Вообще, у меня были дела в мире Мёртвых, но разъярённый Хищник примчался, сожрал меня, унизил и подпортил мой имидж. Якобы я не имел право к тебе прикасаться. Так что мне придётся сначала вернуться в нормальную ипостась, а потом продолжить свои дела.

– Понятно, – робко ответила я.

– Умница, – оскалившись ещё больше, лукаво похвалил Гиена. – Хочешь конфетку?

Я собиралась кивнуть, но поняла, что в этом вопросе есть какой-то подвох. Не дождавшись моего ответа, Гиена начал пятиться назад. Он должен был через несколько шагов упереться спиной в стену, но комната почему-то начала растягиваться.

Вдруг с потолка заморосило что-то блестящее. Дождь постепенно усиливался, скрывая за собой фигуру отдалившейся сущности. Послышался нарастающий шорох. Я посмотрела на пол. Это были конфеты в разных блестящих фантиках. Они равномерно падали с потолка, образовывая пёстрый плотный ковёр.

Я встала со стула, наклонилась и подняла одну прямоугольную конфетку. Края фантика были чёрные, основание золотистое, на нём нарисованы красные и зелёные карнавальные маски. Я развернула конфету и откусила. Почувствовался шоколадный вкус.

– Как?! – удивлённо выдала я и подняла взгляд в ту сторону, где исчез Гиена. – Как ты это сделал? Это же я образы навязываю, а не ты! Как ты заставил меня в это поверить? Я же сейчас в своей комнате, и там нет конфет!

Ответа не было. Конфеты всё падали с потолка, шурша фантиками. Странно, но ни одна из них не попала мне по голове. Я доела ту, что подняла, и села на корточки. Красная округлая конфетка с одним хвостиком привлекла моё внимание. Я подняла её и прочитала красивую золотистую надпись русскими буквами:

– Москва, – положила её обратно и подняла другую, голубую с цветочком, – Васильки. И что это значит?

Я встала на ноги и огляделась в поисках ответа на свой вопрос. Тут, прямо за спиной, послышался писклявый девчачий голос в издевательском исполнении Гиены:

– А вдруг придёт какая-нибудь сущность?

Я резко обернулась. Сущность радостно скалилась на меня на расстоянии вытянутой руки. К удивлению, мне сейчас совсем не было страшно. Я была в смятении и задумчивости, чувствовалась острая потребность отгадать эту загадку. Гиена заговорил басом:

– Никто не придёт, посмотри, как нас много. Не бойся, – последнюю фразу он произнёс нараспев и истерично захохотал. – Какие же дураки! Жаль, я потом уже не мог видеть их изумлённые мордашки! Да уж, дождь из конфеток закончился сломанными рёбрами и комой. Кто бы мог подумать?! Я хотел ещё пробить тебе артерию на шее, для красивого фонтана, но в последний момент решил смягчить удар. Вдруг, те дураки не успели бы тебя спасти. А у меня в планах ещё было воспользоваться твоими возможностями. Ну, что ты вылупилась?

Я стояла и молчала, всё ещё пытаясь понять, что происходит. После едких слов Гиены заныло в груди и шее.

– Это не мой образ, а твой, – сказала сущность серьёзным шипящим голосом. – Ты навязывала конфетный дождь одному влиятельному человеку, которого я убедил придти к тебе. Это было не так уж и давно, полгода даже не прошло. Доктор Калиот тогда переживал, что тот человек может пострадать от твоих способностей. Но он даже не подозревал, что страдать придётся тебе. Дурак! – Гиена рассмеялся.

– Я не помню такого, – уверенно заявила я.

– Ничего, стоит только захотеть, и Искра откроет нужные воспоминания. Давай так. Я расскажу тебе, как вытащить Хищника, если ты вспомнишь всё это, то есть меня.

После этих слов Гиена резко ударил меня лапой в грудь. Я полетела спиной на пол, от неожиданности взмахнув руками. Полёт был очень коротким. Моё тело почему-то прибило к чему-то упругому. То ли к кровати, то ли к спинке кресла, точно не к полу. Лапа Гиены начала с силой давить в грудь, вторая в шею, лишая возможности дышать. Всё произошло слишком быстро, я даже не успела опомниться. Перед глазами был лишь хитрый и наглый взгляд Гиены, который вскоре сменила абсолютная тьма.

Резкий и шумный вдох вырвался у меня из горла. Я широко открыла рот, стараясь как можно скорее отдышаться. Глаза, как оказалось, уже были открыты и часто моргали. Я сидела на полу около стола в своей комнате. Передо мной был охранник. Он сидел на корточках и держал меня за плечи, иначе мне бы пришлось валяться на полу. В чёрном стекле шлема охранника я увидела чёткое отражение Гиены вместо своего. Это заставило меня резко обернуться. Сущности там не было. Позади только белая стена и стул.

– Фаби, что ты видела? – спросил голос Ларса.

Я не смогла ему ответить. Моя голова вертелась из стороны в сторону, чтобы убедиться, что Гиены здесь нет. Не обнаружив сущности, я снова посмотрела в стекло шлема. Теперь там было лишь моё искривлённое отражение. Я отстранилась от охранника и поднялась на ноги. Он не удерживал меня, наоборот, отпустил мои плечи и тоже поднялся, отступив назад. Моя правая рука сначала торопливо ощупала шею спереди, затем задрала майку на животе. В месте, где рёбра смыкаются, виднелось красное пятно, а на нём четыре вертикальные багровые полосы. Не опуская майку, я подняла взгляд в поисках Ларса. Передо мной возвышались два охранника. Доктор стоял чуть поодаль, справа в трёх шагах. Больше в комнате никого не было.

– Гиена, – ошеломлённо выдохнула я, глянув в глаза Ларса.

Доктор выглядел как всегда спокойным. Он подошёл ко мне, взял под мышками и рывком вверх поставил на стул за моей спиной. Затем Ларс убрал мою правую руку и сам задрал майку.

– Расскажи по порядку, что было после того, как я ушёл? – спросил он, осматривая мой ушиб.

– Пришёл Гиена. Он как-то увеличил эту комнату и устроил тут дождь из конфет. Настоящих, понимаете?! Я откусила одну, а она настоящая! Шоколадная! – я тараторила испуганным голосом, стараясь как можно точнее передать увиденное. – Потом Гиена начал говорить, что….

В этот момент я резко вскрикнула и подскочила на стуле – Ларс слегка надавил пальцами на ушиб. Моя правая рука вцепилась в его кисть, лишая возможности продолжать прощупывания. Охранники отреагировали на это мгновенно и разом навели на меня свои пистолеты с дротиками.

Ларс выпрямился, опустил майку и спокойно отцепил мою руку от своей кисти. Далее он взял меня за подбородок и задрал моё лицо наверх. Теперь доктор осматривал шею. Это заняло у него уже меньше времени, тут он не стал ничего щупать. Опустив мою голову, ровным голосом спросил:

– О чём Гиена начал тебе говорить?

Я немного поразмыслила, глядя в сторону, и продолжила рассказывать всё ещё испуганным голосом:

– Что конфетный дождь закончился сломанными рёбрами и комой и, что он хотел мне ещё артерию пробить для красивого фонтана. Что такое артерия?

– Что он ещё говорил? – оставив мой вопрос без внимания, снова спросил Ларс.

– Что конфеты – это мой образ, который я когда-то навязывала какому-то влиятельному человеку. После этого даже полгода не прошло. Ещё Гиена говорил про какого-то доктора Калиота. Тогда этот доктор переживал за влиятельного человека, а не за меня, потому что не знал, что пострадаю я. Гиена хочет, чтобы я всё это вспомнила.

– Это всё?

– Ну, ещё он говорил, что моей левой рукой теперь управляет Искра, – это я проговорила уже спокойнее, испуг начал постепенно проходить. – Потому что она срастила её своими корнями. Это всё, вроде бы.

– Сейчас, где болит? – спросил Ларс.

– Шея спереди и там, где вы трогали, – не задумываясь, ответила я.

– Сильно?

– Нет, не очень.

Доктор взял меня под мышками и поставил обратно на пол.

– Ложись на кровать и отдыхай, – сказал он, поворачиваясь к выходу.

– Нет! – испуганно воскликнула я, ухватившись за рукав Ларса. – Не оставляйте меня здесь одну! Пожалуйста, – взмолилась я и поторопилась объяснить своё поведение: – А то Гиена снова придёт!

– С тобой побудут охранники, – спокойно сказал доктор, бросив на меня строгий взгляд: – Отпусти, – потребовал он.

Я отцепилась от его рукава и с разочарованием сказала:

– Они не смогут мне помочь.

Ларс ушёл, ничего на это не ответив. Я какое-то время стояла и смотрела ему вслед, на входную дверь. Когда к ней подошли охранники и встали по обеим сторонам, я отвернулась от них к кровати.

«Ладно. Гиена сказал мне вспоминать. Значит, он даст мне на это время и не придёт прямо сейчас. Надеюсь», – подумала я, залезла на кровать и облокотилась на стену спиной.


***

Волтер сидел в своём кабинете в ожидании Ларса. Он смотрел на монитор и размышлял, постукивая пальцами по столу. На экране в левой части транслировалось происходящее в комнате Киллера, а в правой – в комнате Фаби. Оба пленника сейчас сидели на своих кроватях и ничего не делали.

В кабинете появился Ларс. Он подошёл к столу и молча сел в кресло напротив начальника. Волтер перевёл взгляд на своего заместителя.

– Фаби уже второй раз помешала мне допросить Киллера своими выпадами. Как будто чует, – он усмехнулся и уже серьёзно сказал: – Хорошо, что датчики всё это время были на ней.

– Да там и так всё понятно, – тихо сказал Ларс.

– Нет, есть то, что мы без датчиков энергии Искры, например, не смогли бы увидеть.

– Большой расход красной энергии? Пока я наблюдал за тем, как Фаби разносит комнату, спрогнозировал итоговую потерю в полтора процента. Датчики тем временем не давали точных показателей. Мы с Артуром потом перепроверяли прибором, там была небольшая погрешность, но как я и думал, полтора процента красной энергии истратилось.

– Нет, – сухо сказал Волтер и вздохнул. – Когда ты пришёл успокаивать Фаби, вернее уже потом, когда она вцепилась в тебя и начала реветь, ты смотрел на показатели в планшете. Какие цифры были у всех трёх видов энергии?

– Красная – восемь десятых, жёлтая и синяя – ноль, – спокойно ответил Ларс.

– Замечательно, – с контрастным недовольством произнёс начальник. – А теперь откалибруй показатели на тысячные и посмотри ещё раз. Ты не взял планшет? Используй мой компьютер, – он кивнул на ноутбук, где транслировалось видеонаблюдение.

Ларс взял компьютер, развернул к себе и открыл вкладку Системы Контроля, которая собирала все сведения о Фаби и других «подопечных». После того, как он ввёл нужный промежуток времени сегодняшнего дня, откалибровал показатели до тысячных. Волтер пристально наблюдал за Ларсом и, как только у того на лице отразилось смятение или, точнее, замешательство, он спросил:

– Ну, как? Ты мог такое увидеть без датчиков? Я говорю тебе – оставить их на девочке, было лучшим решением за сегодня. Пусть они пока постоянно на ней будут. Назначь ответственного медика за замену аккумуляторов в датчиках. Мониторинг показателей должен быть ежесекундным.

Ларс кивнул, продолжая смотреть в монитор, затем сказал ровным голосом:

– Я обычно смотрю в десятых долях, иногда в сотых, но чтобы в тысячных – никогда. Нет смысла брать такие данные в расчёт, это же допустимая и совсем незначительная погрешность.

– Прижаться к тебе, – Волтер сделал на этом слове акцент, – в поисках поддержки – это странный поступок со стороны Фаби. Увидев это, я сразу начал следить за её показателями и за твоими. Сначала ничего интересного не было. Я откалибровал до тысячных и продолжил наблюдать. По мере успокоения девочки красная энергия опускалась, а синяя тем временем появилась и начала расти с одной тысячной до четырёх.

– Это очень странно, – задумчиво сказал Ларс. – Красная должна была начать трансформироваться сначала в жёлтую, а жёлтая уже потом в синюю. Её накопилось всего четыре тысячных, но жёлтая по-прежнему на абсолютном нуле.

– Есть вероятность, что она никогда не начнёт трансформироваться. Появление синей энергии изнутри может означать, что Искра решила выйти, наконец, из своей ракушки и начать действовать самостоятельно, без Хранителя.

– А если она собралась создать себе нового Хранителя? Из Гиены.

– Возможно. Я тоже об этом размышляю. Конрад как раз сегодня напомнил мне, что Искра тянется к сильным. Гиена, судя по всему, одна из таких сущностей. Надели её бессмертием и получится вполне хороший защитник. Но есть одно но. Даже два. До сих пор со стороны Искры не было никакого содействия возвращению этой сущности. Память о ней по-прежнему заблокирована. Это первое. Девчонка прижалась к тебе, получила с помощью этого немного моральной поддержки, может быть чувство безопасности, и тут синяя энергия появилась, начала медленно накапливаться. Не при контакте с Гиеной. Пока Фаби была в очередном трансе, Искра лишь тратила красную энергию. Вернее, Гиена забирал её. Синяя стояла на месте.

– Это очень интересно, – констатировал Ларс.

– Вот поэтому за показателями Фаби сейчас надо пристально следить. Каждую секунду. Её надо скорее возвращать на остров, там для этого созданы лучшие условия. И я хочу, чтобы за тобой теперь тоже постоянно наблюдали, – Волтер поднял ледяной взгляд прямо в глаза заместителя. – Не потому что я тебе не доверяю. Нет. Но ты сам понимаешь, если у Искры на тебя планы, она будет методично подбираться к твоему разуму, аккуратно и незаметно пробивая защиту и твою духовную броню.

– Вы решили, что она станет делать себе из человека Хранителя? – спросил Ларс, слегка удивившись.

– Может Хранителя, а может просто путь к свободе. Будь внимателен и хладнокровен, но в то же время постарайся сохранить появившееся доверие девочки к тебе. Оно нам очень пригодится.

– Как же не вовремя у неё начали меняться зубы, – выдохнул Ларс, откинувшись на спинку кресла. Его взгляд был задумчивым и сосредоточенным. – Ей скоро девять. Фаби отстала от сверстников почти на три года. Процесс смены будет нелёгким.

– Может быть, Искра специально спровоцировала это именно сейчас. При смене зубов у Фаби повысится эмоциональность. Она начнёт настойчивее показывать свой характер или наоборот – станет более хрупкой и зависимой. Посмотрим.

– Когда перелёт? – спросил Ларс.

– Сегодня ночью. Я хочу, чтобы при полёте у Носителя был его естественный беспробудный сон. Снотворные сейчас могут плохо сказаться на тех крохах синей энергии. Ты полетишь отдельно, завтра в семь утра. Так что можешь ещё успеть повидаться с женой и сыновьями. Завтра в шесть тридцать ты должен быть здесь.

– А кто полетит с Носителем?

– Артур, Вернер и безопасники, – не задумываясь, ответил Волтер. – На острове их встретит Эдуард. Я пока останусь здесь, разберусь с Татьяной и Конрадом. Распоряжусь насчёт поимки Хранителей и Шестого.


***

Вечером охранники ушли, в комнате приглушили свет. Это означало, что мне пора ложиться спать. Ужин мне так и не принесли. Я по этому поводу вообще не расстроилась, пошла в ванную, приготовилась ко сну, после чего легла в кровать.

Мне так и не удалось вспомнить про Гиену. Как я ни старалась, воспоминания в голове не появлялись. Только серый туман. Словно меня попросили вспомнить свою прошлую жизнь, которой вероятно никогда и не было. А мне очень хотелось, чтобы Гиена рассказал, как вызволить Хищника. Если он знает, конечно. А то может это его очередное издевательство.

«Хищник велел тебе вести себя тихо, не злить Волтера. Ты послушалась его?!», – вдруг раздался в голове голос Киллера.

Я резко села на кровати. Какая-то мысль или догадка просочилась в сознание. Осталось её уловить и понять. Она была совсем рядом, я хваталась за неё изо всех сил. Почему попытки вспомнить Гиену привели меня к этой фразе? Что? Что скрывается за ней? Потому что стоит вопрос о вызволении Хищника?

«Неужели, они с Киллером встречались?», – вот она, та самая догадка! Я ухватилась за неё и начала дальше раскручивать: – «Но когда? Те клоны, которые были в мире Мёртвых и дрались с Демонами не могли с ним встретиться. Я переместила их в мир Живых. Хищники отправились искать Киллера и Короля, но они тогда уже были на острове вместе со мной. Клоны об этом не знали. Когда мы тут с Киллером чуть не сбежали, они ждали нас там, вдали, за ловушками. Туда убежал только Король. Киллер никак не мог поговорить с теми клонами. А если бы они и смогли, не стали бы они сразу моё поведение обсуждать! Или стали бы? Но нет, они не могли встретиться, никак. Откуда же тогда Киллер узнал о том, что Хищник говорил мне тогда в мире Мёртвых?».

Вдруг дверь открылась, и кто-то вошёл в комнату. Мои раздумья прервали, и я нехотя обернулась на позднего гостя. Это оказался Волтер. Его я никак не ожидала увидеть, да ещё и с планшетом в руках. Он сразу направился ко мне, прихватив по дороге стул. Вместе с ним в комнате появились и два охранника, которые по своему обычаю встали по сторонам от двери.

– Не можешь заснуть? – спросил начальник, поставил у кровати стул и сел на него. Правым боком лицом ко мне.

– Скоро засну, – робко ответила я, стараясь не смотреть на него.

– Гиену боишься?

– Да, – спустя короткую паузу ответила я. Не совсем правду, но не могла же сказать, что просто сильно задумалась о словах Киллера. Мне казалось, что об этом не надо ни с кем разговаривать.

– Ложись и скорее засыпай. Тогда он не успеет придти. А я поохраняю тебя, пока не заснёшь, – из уст Волтера это прозвучало как-то неестественно.

Я послушно легла и натянула одеяло повыше. «Почему он сам пришёл? Отправил бы Ларса или Артура какого-нибудь. Неужели ему так важно, чтобы я заснула, пока не пришёл Гиена? Видимо важно», – решила я.

В сумраке комнаты висела тишина. Волтер сидел на стуле и что-то листал в своём планшете. Я изредка поглядывала на его хладнокровное лицо. Осторожно, украдкой, боясь пошевелиться.

– Фаби, ты хочешь меня о чём-то спросить? – это прозвучало неожиданно, требовательно и спокойно одновременно.

– Я? – растерявшись, выдала я. – А Ларс не придёт?

– Нет, – вместе с этим ответом Волтер посмотрел мне прямо в глаза, отчего я смутилась и отвела взгляд. – Уже очень поздно, он уехал отдыхать.

– А-а, понятно, – неуверенным голосом протянула я.

Волтер снова принялся смотреть в планшет, а я лежать и пытаться заснуть. В голове закопошились какие-то мысли и вопросы. Это продолжалось достаточно долго.

– А как рука Вернера? – спросила я осторожно.

– Болеет, – коротко ответил начальник. – Ты придумала, как её вылечить?

– Нет ещё. А что с Татьяной? – последовал очередной робкий вопрос.

– Всё хорошо, она здорова и помнит всё так, как нам и нужно. Совсем скоро Татьяна отправится к своей сестре. Может быть уже завтра вечером.

– А вы меня накажете?

– За что?

– За то, что я в комнате сегодня беспорядок устроила.

– В этот раз нет, – Волтер снова посмотрел на меня. – Но это не значит, что тебе разрешается так делать. А теперь поворачивайся лицом к стене, закрывай глаза и спи.

Я сделала, что отменяя требуют. Мысли в голове больше не ёрзали. Словно после ответов на мои вопросы они все закончились. Я не заметила, как заснула.


***

Система Контроля сообщила, что Носитель крепко заснул. Волтер проверил в планшете все показатели, встал и отдал устройство одному из охранников. Затем он подошёл к спящей Фаби, снял с неё одеяло и взял на руки. Ребёнок от этого не проснулся. Девочка спала так крепко, что буквально растекалась в руках начальника. Он положил её головой на своё плечо, крепко обхватил тощие спину и ноги и понёс прочь из комнаты.