# Такая себе медитация на овечьей ферме

Ирина Киселёва

Кира мечтала о простом: провести пару недель на ферме, вдохнуть запах лугов, остаться наедине с собой и наконец-то унять свои бунтующие эмоции. Но сначала нужно выдержать неделю в компании друзей, незнакомых работников, инвесторов и бывшего мужа с новой возлюбленной. Скучать точно не получится, но и отдохнуть тоже.

Вместо тишины Киру ждут странности. В её комнате появляется ожерелье, по ночам кто-то шуршит в коридорах, а в цветах обнаруживаются загадочные пакетики. Чем внимательнее она наблюдает, тем яснее становится, что в доме у каждого своя тайна. Случайно подслушанный разговор лишь подтверждает, что всё гораздо запутаннее, чем кажется.

Медитацией здесь и не пахнет. Вместо умиротворяющей тишины Кире достался досуг, полный тревожных намёков и чужих секретов. Отдохнуть не удастся, но скучать тем более.

## Среда, 29 июня

– Ты действительно думаешь, что это была не ошибка?

Не знаю, зачем я задала этот идиотский вопрос. Мое тело было абсолютно счастливо, хоть в зад и упирался острый пучок соломы.

– Давай сегодня не будем о грустном, – Олег погладил теплой рукой мой висок и потянулся.

– Согласна. Но в голове все равно будет крутиться невысказанная мысль, что «я обычно не такая, это природа что-то навеяла».

– Забудь. Я прекрасно видел, как твой муженек эти дни себя вел.

– Бывший, – уточнила я, шурша сухой травой в поисках сарафана.

– Действительно. Бывший. Тем слаще месть, не правда ли? – глаза Олега с озорством посматривали на мой голый зад, торчащий из стога.

– Да где же он?! – я вздохнула. – Я бы не назвала это местью. Он же нас не видит, в конце концов. А если бы и видел, то решил, что этот спектакль разыгран специально для него.

Сквозь многочисленные щели прорывался прохладный ветер, позволяя влажной коже хоть немного подсохнуть после незапланированной встречи. Несмотря на «чудесный аромат», доносившийся отовсюду, ночь и правда выдалась волшебная. Мои едва не оборвавшиеся последние ниточки нервных канатиков начали заново укрепляться. Конечно, я этого не ощущала физически. Но вдруг стало спокойно и как-то свободно. Свободно от чужих мнений и мыслей, от ненужных людей, в том числе и от этого идиота, который додумался притащить с собой новую пассию, хотя после развода прошло всего ничего.

– Давай еще полежим? – Олег притянул меня к себе, а я не стала сопротивляться.

Не хотелось ни о чем думать.

Я закрыла глаза.

Где-то в районе уха ощущалось теплое дыхание моего нового знакомого, пиджак, предусмотрительно накинутый на нас, не давал замерзнуть, вдалеке периодически слышался лай собак. Шер и Хан. Какой изощренный ум придумал назвать овчарок так, чтобы с криком «Шерхан!» прибегали обе?

– Мы так не договаривались!

От неожиданности я вздрогнула. За импровизированной стеной из металлического хлама появились едва различимые голоса, постепенно усиливаясь.

– А как я должен искать? Заходить в каждую комнату и спрашивать, не завалялось ли у вас пару лимончиков?

– Поостри мне тут! Твоя доля далеко не копеечная, поэтому делай все чисто.

– Чище некуда. Что делают люди при пожаре в доме? Правильно. Бегут к тайнику. А эти дебилы – кто куда! Ты уверен, что бабки в доме?

Я уже собралась было вскочить, но Олег зажал мне рот рукой и шикнул:

– Совсем сдурела?

– Полностью, – между тем разговор продолжался. – И их надо найти. И без твоих штучек!

– А если мы и к концу недели ничего не найдем?

– Хотелось бы обойтись без мокрухи. Бабки в приоритете. Ты осматривал подвал?

– Да, чисто. Никаких потайных…

Голоса прошли мимо, и снова настала тишина. Олег убрал руку с моего лица, и вздохнул:

– Я понимаю, что мы знакомы три дня, но тебе лучше переселиться ко мне в комнату.

– Их двое…

## Пятница, 24 июня

Уже полтора часа пейзаж за окном оставался однообразным: поля сменяли леса, леса сменяли поля, растворяясь в оттенках зеленого.

Лерка и Жорж сидели в полудреме сзади, предоставив мне возможность довезти нас этим пятничным вечером до пункта назначения. Как сошлись эти двое – одному черту известно. Она – в миру Валерия Александровна Волач – являлась учителем математики в старших классах, имела незаурядный интеллект, быструю речь и прямолинейный характер, от чего на постоянной основе страдали окружающие. Миловидная внешность и худощавая фигура вкупе с незапятнанной для учебного заведения репутацией не давали повода придумать ей прозвище, поэтому за глаза, кроме как «Воланчик», ее никто не называл.

И вот, в том году, ее светлая голова с каштановыми волосами решила, что Жорж – мужчина ее мечты. Георгий Возницкий занимался продажей средств контрацепции, доставлял их в точки сбыта. Назвать Жоржа Георгием язык не поворачивался, да и представлялся он уже только как «Жорж – гений продаж». Внешне парочка выглядела впечатляюще: рядом со стройной миловидной девушкой перекатывался в меру пухлый брюнет с большими веселыми глазами и всегда проветривающимися зубами от улыбки. Лерка была по-своему счастлива, хоть иногда и давала ему профилактического леща.

– Олька, конечно, мега-мозг, но заставить всех приехать на целую неделю к ним на ферму – уму не постижимо! – Лерка обтирала салфетками влажное лицо, периодически убирая с себя горячие руки своего кавалера.

– С другой стороны, может она и права. Пусть закупщики посмотрят своими глазами, что и откуда они закупают, – задумчиво ответила я, разглядывая странных людей, идущих вдоль пустынной дороги.

– Ой, можно подумать, они по бумагам не увидят.

– Не все имеют такие же мозги, как у тебя. Кому-то требуется еще и прочувствовать идею.

– Ты меня иногда удивляешь. Хотя нет. Ты меня всегда удивляешь. Как будто тебя достали из бабушкиного сундука, причем бабушка была либо аристократкой, либо феей.

– Почему феей? – я рассмеялась в зеркало заднего вида.

– Потому что не от мира сего, – Лерка ворчливо вздохнула и прикрыла глаза.

– Поддерживаю, – сквозь дремоту пробормотал Жорж.

А мне хорошо.

Теперь.

Перед самым Новым Годом Марк собрал свои вещи и, обвинив меня, что я перекрываю ему кислород, умчался дышать свежим воздухом с одной из Анжел. До сих пор, наверное, дышит. Тем не менее, развод состоялся, а мой счет пополнился на кругленькую сумму.

После тяжелого трудового дня Жорж окончательно вырубился, видимо, исчерпав весь запас анекдотов, а Лерка подремывала в наслаждении заслуженными каникулами.

Вдалеке на столбах показалась вывеска. Я свернула к ней и въехала в знакомые ворота, украшенные ветряными колокольчиками на японский манер, как говорит Оля. Но картинка больше походила на дикий запад: перед забором стеной разросся колючий татарник высотой выше машины, за забором кроме полей и каких-то крыш вообще ничего не было видно, и в голову уже приходила мысль, что вот-вот появится ковбой в высоких сапогах и шикарной шляпе.

– Вы пораньше? – дядя Митя не менялся из года в год: те же седые усы, веселые глаза и та же потертая форма цвета хаки. На ковбоя он походил также, как я на балерину, однако нес свой пост охранника с большим воодушевлением, не забывая заботиться о своих верных четвероногих друзьях – дворнягах, которые помогали ему обнаруживать нарушителей.

– Привет, дядь Мить! – я улыбнулась. – Погостим подольше, развлечем хозяев.

– Привет-привет, Кирочка. А эти опять спят? – он покачал головой то ли удивленно, то ли с сочувствием.

– Разморило, как обычно.

– Ничего, сейчас на кочках взбодрятся, – дядя Митя подмигнул и постучал по крыше моего «Лансера». – Трогай! Машину поставишь в гараже слева.

– Хорошо. Увидимся еще!

И откуда в человеке столько оптимизма? Сидит себе в глуши, книжки читает, собачек гладит. Никто из постоянных работников фермы ни разу не видел его в плохом настроении, не говоря уже об агрессии. Вот я не испытываю ненависти к людям, но и сильной любви к ним у меня нет. Скорее, я могу быть вежливой, но, чтобы всех одаривать лучами добра – надо либо иметь мощный источник энергии, либо быть святым. Либо лицемером…

Хотя, мои драгоценные цветочки стали для меня той самой рукой, которую тянут утопающему в болоте. Банально, но мне приходилось вставать с кровати и поливать их, не имея при этом никакого желания жить и чувствовать. Я ковырялась в земле и думала, в какой горшок лучше пересадить фиалку, а не как разбить этот самый горшок о голову Марка. Со временем объем моих ковырялок достиг бешеных размеров, цветы размножались с тройной скоростью, и я решилась открыть магазинчик. Больших денег он не приносит, зато я чувствую себя хотя бы живой, погружаясь в зеленую атмосферу уюта и тишины.

Я ехала по давно знакомому маршруту. Асфальт сменился грунтовкой, деревьев почти не было видно, так как основная территория отводилась под пастбища. Вдалеке виднелись загоны, сараи и другие помещения фермы, по территории которой, сотрясаясь, двигался мой бедный старенький «Лансер».

Сзади раздался то ли разочарованный кочками, то ли обнадеженный близким приездом стон:

– Уже приехали? – Жорж попробовал потянуться, но отказался от этой затеи: пухлые конечности были так же ленивы, как и их обладатель. – А где овцы?

– Тоже спят, – Лерка зевнула и потерла глаза. – Пусть меня убивают, но я сразу пойду на озеро.

– Уверена, у них такие же планы.

Наконец показался сосновый лес, привлекая своей тенью, и деревянный забор с импровизированными воротами. Вся конструкция создавалась, дабы не запустить скотину на территорию домовладения, поэтому пришлось выйти и кое-как сдвинуть калитку, а потом переместить ее обратно. Машина снова въехала на асфальт, солнце померкло, и мы смогли вздохнуть с облегчением – жара нас больше не побеспокоит, по крайней мере, ближайшую неделю.

Владения супругов Власочкиных делились на две территории: гектары фермы и жилой дом со всеми удобствами среди соснового леса, куда мы, собственно, и направлялись. Оля по призванию являлась ветеринаром, обожала животных, и в один прекрасный день после окончания университета повстречала такого же повернутого на животине человека – Вадима. Затем последовала скромная свадьба в узком кругу друзей, несколько лет работы на дядю, пока однажды Вадим не предложил завести собственную овечью ферму. Стартового капитала практически не было, и лет восемь назад они продали все имущество, купили домик в деревне и несколько овец, набивая руку и параллельно подрабатывая ветеринарами. Постепенно опыт накапливался, территория расширялась, а теперь в их собственности целая ферма, насчитывающая более тысячи голов (остается вопросом, как любовь к животным не мешает отправлять их… Ну, вы поняли). Не зря придумали в древности разделение труда: Оля занялась всем, что связано с лечением и питанием овец, а Вадим пошел по пути автоматизации и налаживания контактов. Все свободное время уходило на развитие фермы, штат ширился, и вот эта затея принесла свои плоды: четырехэтажный особняк, практически замок, посреди соснового леса, огромное овцеводческое хозяйство, включая свою сыроварню, скотобойню и даже навороченного парикмахера, приезжающего для стрижки овец со своей свитой.

Совсем недавно Власочкины подписали выгодный контракт, по которому поголовье возрастет еще на несколько сотен, после чего Оле пришло в голову совместить приятное с полезным: она решила собрать под одной крышей на целую неделю руководителей компании (а их детище уже можно смело называть компанией) и потенциальных закупщиков. По плану, в неформальной обстановке всем предстояло сблизиться, а романтика природы только подтолкнула бы к подписанию новых контрактов. В теории. Друзьям, мне и Лерке, отводилась роль «сплетников»: в нужный момент мы должны любыми способами донести всем, что фирма цветет и пахнет.

Восторга мне идея не приносила, но после предстоящей буйной недели Власочкины собирались в Рим на каникулы, отдохнуть и отметить вдвоем победу, а потом с новыми силами взяться за дела. Меня же на целых десять дней оставляли в доме «медитировать, искать себя, искать вдохновения и прочие штучки, неведомые простым фермерам». Так как я с детства мечтала куда-нибудь от всех смыться, то с нетерпением ждала начала, а еще больше окончания будущей вакханалии.

Лерка не собиралась составлять мне компанию, потому как Жорж обещал ее свозить в Турцию на остаток его отпуска. Мне же лучше. Может в голову тоже придет гениальная идея, и у меня появится собственный особняк.

Спустя некоторое время показалась серая крыша гаража, который представлял собой огромную беседку для машин, имеющую только навес и столбы. Он вмещал около десятка машин, но рядом можно было приткнуть еще несколько, если требовалось, только уже не на асфальте, а на щебенке.

Около гаража, перетаптываясь и улыбаясь, уже стояли Оля и Вадим: видимо, дядя Митя сразу сообщил им о нашем прибытии. Вдвоем они смотрелись гармонично – не были красавцами, но и страшными тоже не были, а харизма и вовсе позволяла через несколько минут общения считать их приятными во всех отношениях. Почти черные от природы глаза Оли лучились добротой, а их слегка вытянутый разрез позволял у многих народов страны походить за свою. Вадим, который возвышался над ней почти на две головы, был также худощав, как и жена. Жгучий брюнет с козлиной бородкой больше смахивал на абсолютно не выспавшегося ежа, потому как аккуратно уложить шевелюру с бородой не получалось, а сбрить – так и вовсе ужасное зрелище. Поэтому ежиный стиль стал своеобразной визитной карточкой Вадима, что, кстати, ему оказалось на руку.

– Лерчик! Кирочка! – Олька бросилась обнимать нас.

– А про Жоржа забыли, значит? – Жорж выкатился с заднего сидения и потянулся.

– Я был бы удивлен, если бы моя жена с такой радостью встречала другого мужчину, – Вадим хохотнул и протянул ему руку.

– Ты зачем волосы отрезала? – Лерка прищурилась и провели рукой по светлым волосам Ольки.

– Идемте! Не у гаража же все обсуждать, впереди целый вечер, – Вадим подхватил пару сумок и бодро пошел по направлению к дому.

Шедший рядом с ним Жорж смотрелся слегка комично: приходилось идти быстрее, чтобы не отставать. Мы с девочками потихоньку шли сзади и разглядывали необычные скульптуры вдоль дорожки.

– Дядя Саша постарался, – пояснила Оля. – Мы ему дали карт-бланш в творчестве по саду, так у нас теперь как в музее.

– Они все еще у вас? Года три, наверное, прошло? – я шла и смотрела на тую, обстриженную спиралью с округлыми полями, и не понимала, нравится мне это или нет.

– Да, они с Зоей Семеновной поселились в малом доме, но пару раз в неделю катаются домой с работниками, – Оля улыбнулась. – Нам хорошо с ними, полностью можно сосредоточиться на работе.

Зоя Семеновна и Александр Петрович Матвеевы появились здесь года три назад, когда у Власочкиных совсем перестало хватать времени даже на элементарные дела, не говоря уже об уходе за садом. Кто-то из персонала фермы, а они в большинстве своем также были из деревень, посоветовал им взять семейную пару из соседней деревни. Дети уехали в город и приезжали накатами, а на пенсии порой бывает скучно, особенно когда остальные жители деревни все в делах. Так и вышло, что Зоя Семеновна обеспечивала дом горячей едой и прибирала, а дядя Саша создавал красоту снаружи дома, сажая подходящие деревья и выстраивая беседки в нужных местах. Все были довольны: Власочкины могли заниматься любимым делом, оставив рутину позади, а Матвеевы применяли все свои таланты, одаривая заботой хозяев и отправляя часть заработанного детям, ведь за предыдущие годы с зарплаты они уже починили себе деревенский дом и купили все необходимое. Ночевать они могли где угодно: могли ездить домой, а могли оставаться в своем специальном доме, где для них создали все удобства. Тем не менее, два-три раза в неделю Матвеевы уезжали домой проведывать хозяйство и сообщать соседям последние новости. Оля разговаривала уже с ними, чтобы ничего лишнего не трепали, но как тут уследишь. Более-менее договорились не распространяться по поводу рабочих дел, если услышат, и о внутреннем содержании дома. Мало ли.

Мы шли по тропинке по направлению к дому. Сосновый лес больше никак не преграждался заборами и другими сооружениями, некоторые сосны торчали практически около стен, не говоря уже о саде, где после декоративных насаждений дяди Саши снова начинался лес, просто с зигзагообразными тропинками, скамейками, беседками и даже урнами.

– Сильно устали в дороге? – с участием спросила Оля, по привычке убирая за ухо локоны волос, которых больше нет.

При отсутствии внуков ей уже дали подпольную кличку «бабуля», потому что куда бы ты ни уединился, она всегда принесет с собой плед и чашку ароматного чая или лимонада, в зависимости от погоды. А потом еще и накормит. Самое интересное, что это все происходит настолько ненавязчиво, что уже сам не замечаешь, как съедаешь тазик пирожков и засыпаешь в полном умиротворении.

– В дороге – нет, Кира нас везла, как самое ценное на этом свете, – Лерка прикрыла глаза и с наслаждением погружалась в окружающие ароматы. – А летний день ничем испортить невозможно.

– Говори за себя, – Жорж обернулся, – весь день мучался с этими магазинами. Представляете, стоят две одинаковые точки в ста метрах друг от друга. Ну вот все одинаково! Но одна за день может продать недельный запас презервативов, а вторая даже двух штук за сутки не осиливает. В чем причина – понять не могу, – от досады он махнул рукой.

– Может там рядом подпольный бордель обосновался? – улыбнулся Вадим, косо поглядывая на жену.

– Черт его знает. Наблюдаю. Собрал документацию, всю информацию о ближайших клубах и организациях. Хоть самому садись и смотри, кто и когда покупает.

Длинные ноги Вадима в легких штанах ступили на плитку, выложенную непосредственно около особняка. Власочкины не поскупились. В особняке смело можно было расположить маленькую деревню из дальнего зарубежья. Но семейную сбывшуюся мечту, естественно, никто сдавать не собирался, вместо этого здесь обитали сами хозяева, чета Матвеевых, следящая за хозяйством, проводились крупные рабочие совещания с руководителями отделов, а также периодически устраивались светские вечера, на которые приглашались, в том числе и на несколько дней, высокопоставленные гости, уставшие от городской суеты. Жизнь била ключом, каждый занимался любимым делом.

Мы завернули за угол… Не могу сказать, что это был угол в прямом его понимании, поскольку на его месте красовалась округлая колонна с острым куполом, внутри которого на первом этаже пряталась библиотека. Замком назвать сие сооружение очень хотелось, но не получалось: четырехэтажное Г-образное здание, отделанное серым сайдингом с белыми облицовками, выглядело вполне современно. Внутри все стены и мебель были деревянными, для еще пущего погружения в деревенскую бытность, а на спинках кресел в свернутом виде лежали пледы из овечьей шерсти, ожидая своего часа. Однако, серый сайдинг, мягко говоря, не совсем сочетался с деревенской бытностью, на что Вадим всегда приводил разные доводы. Хозяин – барин.

Мы завернули за угол и, мельком взглянув (но широко раскрытыми глазами) на старания дяди Саши, поднялись по ступенькам в дом.

– Комнаты занимаем как обычно? Или есть новые вводные? – Лерка уже торопилась окунуться в прохладное озеро.

– Честно говоря, вводные есть, – Оля немного замялась, как будто виновато взглянув на меня и поправив свое белое платье, которое и так сидело безупречно.

– Ты же понимаешь, что на эту неделю приглашены все руководители отделов? – Вадим тянул слова, наблюдая за моим лицом. – И Марк в том числе.

– В целом, что-то такое я подозревала, поэтому не сильно удивлена, – я была готова к этой новости, но где-то в груди предательски заныло.

– Эм…, – Оля издала протяжный звук.

– Все в порядке. Честно. Куда мне переселяться? – я уже подхватила сумку.

– Он будет со спутницей, – выпалила Оля с круглыми глазами.

– Неужели Анжела? Совсем страх потерял, – Лерка фыркнула и отвернулась.

– Сказал, будет Марина, его секретарша, – тихо сказала Оля и опустила глаза.

– Оле нужна ты, а мне нужен Марк, – Вадим серьезно посмотрел на меня. – Нам нужны контракты, и без юриста тут – труба. Мы, как и договаривались, оставляем тебя тут на 10 дней отдыхать и приходить в себя. Если захочешь, Матвеевых тоже отправишь в деревню отдыхать.

– Вы совсем…

– И чтобы ты меня окончательно не убила, – перебила меня Оля, – один из наших действующих клиентов готов закупить у тебя растения для своего ресторана с годовым обслуживанием.

Мое начинающее выпрыгивать сердце резко замерло. Мы стояли и молчали, каждый думая о своем. Власочкины ждали моей реакции, а я в полуобмороке пыталась понять, убить их или расцеловать.

– Мы прощены? – подала голос Оля.

– Приглашайте его почаще, – я улыбнулась, подсчитывая в уме примерную сумму.

– Шикарно, – одобрительно кивнул Вадим. – Деловой подход.

– Вот и славно! – Оля с шумом выдохнула. – Теперь по комнатам. Кира. Ты идешь на второй этаж, комната рядом с нами. Марка мы отправим на третий этаж вообще в другое крыло. А вы, моя сладкая парочка, будете над нами в шикарном люксе.

– Только сильно не шумите, – подмигнул Вадим.

– Вы тоже, – подколола я его в свою очередь.

Мы еще немного постояли в фойе, перекидывая друг другу шуточки, а потом пошли переодеваться. Оля и Вадим отправились в библиотеку, поскольку уже были готовы. Расположение комнат мы прекрасно знали, поэтому целенаправленно потопали к винтовой лестнице по центру этажа.

Слева от лестницы находилась вместительная гостиная с колоннами вместо сплошной стены, разделяющей пространство, и огромным панорамным окном напротив вытянутого стола человек на двадцать, если не больше. По краям окна стояли кадки с деревьями, сквозь листья которых так приятно было наблюдать за восходом. Маленькое северное окно выходило на гараж, но среди деревьев мало что различалось. Справа от лестницы шел длинный коридор с тремя окнами, выходящими на двор, и дверьми в помещения по левую руку от него. Заканчивался он также округлой колонной, где уже можно было понаблюдать за закатом, вооружившись чашкой любимого напитка, будь то коньяк, чай или какао с маршмэллоу. Коридоры служили садом для редких домашних цветов, и ими уже занимался не дядя Саша, хотя заглядывал полюбоваться, а выездная группа цветоводов, обученная за несколько часов выполнять свои услуги. Вадим считал, что высокопоставленных гостей не мешало бы удивлять чем-то еще, помимо овец, а Оля не сильно жаждала обрабатывать три этажа капризных растений. Сошлись на цветоводах, благо средства позволяли.

Первая дверь от лестницы в коридоре приводила в ванную комнату со всем необходимым для гигиены, собственно, как и на двух следующих этажах. Далее шла территория Зои Семеновны: просторная кухня с кладовой и отдельным выходом к их домику. Южное окно кухни, как ни странно, тоже выходило на лес, позволяя готовить и следить за белками. Рядом с окном располагался вход в погреб, где сердобольный Вадим хранил винные бутылки, привезенные из разных стран, либо подаренные гостями.

Мы поднялись на второй этаж, Лерка с Жоржем пошли дальше, а я свернула к своей опочивальне. В общих чертах, все комнаты были одинаковы. Существенным минусом для меня являлись общие на этаж ванные комнаты. Не представляю, как можно появиться перед незнакомыми людьми в наиужаснейшем после сна виде, а если еще и очередь… А тут еще и Марк со своей… Мариной, кажется. Ладно, хоть этажи разные, и на том спасибо.

Второй и третий этаж копировали друг друга во всем, кроме, может, расстановки мебели. Надо будет пройтись посмотреть, возможно, за этот год что-то поменялось. Моя комната располагалась в самом углу над гостиной, имела симпатичный балкон со столиком и стульями для встречи первых солнечных лучей. Углом к моей двери стояла дверь в спальню Власочкиных – дом как раз в этом месте делал поворот на девяносто градусов. Под ними находилась библиотека с бильярдом и настольными играми, а сверху уже заселялась Лерка со своим кавалером.

Я окинула взглядом свою комнату. Ничего не поменялось: двуспальная кровать с прикроватными тумбами и шкаф с большим зеркалом в полный рост. Вот, собственно, и все. Телевизор и все блага мира мешали погрузиться в атмосферу спокойствия, как считала Оля.

Я быстро переоделась в свой черный купальник, накинула сверху парео и, взглянув на сонную брюнетку в зеркале, пошла посмотреть на цветы. Часть из них я уже заимела себе в магазин, но с ними столько мороки, что обычные люди их не покупают. Ищут, что попроще: минимум ухода, максимум красоты. И я их понимаю.

– Что, ищешь себе новых жертв? – Лерка еще не окончательно спустилась, чтобы меня увидеть, но уже знала, где меня искать.

– Все может быть, – произнесла я задумчиво, бросив взгляд на подругу в красном платье.

Жорж появился как истинный отдыхающий: в цветастой рубашке и топорщащихся шортах, панаме и очках на носу. Мы спустились в библиотеку, где Оля и Вадим обсуждали ужин с Зоей Семеновной, женщиной небольшого роста и большой души.

– Здравствуйте, Зоя Семеновна!

– Здрасьте-здрасьте, – она повернулась, сложила руки на животе и окинула нас цепким взглядом. – Голодные, небось. Я вам собрала все, дед мангал и стол подготовил, можете спокойно идти.

– Спасибо, Зоя Семеновна. Утром позавтракаем, а потом будем ждать приезда официантов. Как и договаривались, можете на недельку съездить домой, до субботы едой нас обеспечат, – Вадим раздавал последние инструкции. – А потом уже по договоренности с Кирой, можете еще на неделю уехать.

– Да, я не против, – кивнула я головой.

– Вот и славно. Если вкусненького чего захотите, приходите на кухню, что-нибудь придумаем, – она улыбнулась и ушла тихим шагом по своим делам.

Мы подхватили корзинки с едой и напитками и отправились в сторону пляжа. Путь пролегал через мудреный сад дяди Саши, посередине которого журчал небольшой пруд. Журчание издавал фонтан, выполненный в виде скалы с кувшином. Туи, можжевельники и вообще все кусты были подстрижены под различные фигуры, между ними различных цветов расплылись клумбы, в нескольких местах стояли поилки для птиц и домики для белок. Фрукты-овощи решено было растить на далеких задворках, практически около овец, чтобы не сбивать с толка гостей.

Вдоль дорожек дядя Саша поставил серые скамейки и урны и выстроил беседку посреди леса, как раз по пути на пляж. Пляж имел песчаный берег и помост для ныряний. Позднее Вадим распорядился поставить там беседку, мангал и лежаки, чтобы отдых сделать более полноценным, тем более что местные там не появлялись.

– Так кто-нибудь мне объяснит, что и каким мужчинам моя дама должна будет говорить? – Жорж поставил сумку-холодильник с пивом на лавку.

– Твоя дама сейчас сварится, и никакой мужчина ее близко не подпустит, – Лерка еще на подступах к лежакам начала стаскивать с себя платье, открывая всем вид на не менее красный купальник.

– Давайте искупаемся, отдохнем, а потом все обсудим, – Оля сложила все сумки около беседки и направилась к лежакам.

Вода была действительно чудесная. Успокаивало и то, что ферма к этому озеру вообще не имела выходов: ни животных, ни сливных. Не Байкал, но и не помойка.

Наплескавшись вдоволь, мы накрыли на стол, разожгли мангал и откупорили банки с пивом.

– Не томите уже. Смысл я поняла. Ходим, вешаем вермишель, сахарком посыпаем, – в глубине сумок нашлась сушеная сорожка (удивительно), разделкой которой я и занялась.

– Это я тоже поняла. Подробности можно? – Лерка сидела рядом с беседкой на песке и шевелила пальцами ног.

– Давайте я расскажу, кто здесь будет, кому и что донести, а вы, девочки, сами решите, какими способами это сделать. Легальными, конечно же, – Вадим перехватил прищуренный взгляд Жоржа.

– Давай, – Лерка ответила за нас двоих, потому что я с полным ртом рыбы могла только угукать.

– Итак, из работников будут Марк, – Вадим запнулся, – с Мариной. Наш главбух Леонид Рудольфович, ну вы его знаете.

– С женой? – Лерка впитывала информацию до мелочей.

– Нет, Клара Юрьевна заболела. Будет без нее, – Вадим встал к мангалу готовить мясо, естественно, барашка. – Дальше. Тимур Паршин, наш логист, тоже знакомы. Руководитель отдела продаж Руслан Алыкбеков, работает полгода. Кстати, не женат. На мой взгляд, присмотрелась бы ты к нему, Кира.

Я застыла с икрой во рту.

– Симпатишный мужчина, говорю, – поучительно изрек Вадим, сделав акцент на букве «ш».

– Мне не нравятся смуглые, – ответила я медленно.

– Стереотипы тебя погубят, – Вадим загадочно прищурился. – Но ты приглядись. А то Юлька тебя опередит. Да, наш маркетолог, Юлия Брошкина. Молодец, девчонка, всегда в курсе всех новостей. Из своих еще Ксю, ну ее вы знаете.

Действительно, Ксю мы знали. Студентка, мечтающая стать хакером. К слову сказать, воплощающая свои мечты в жизнь. Единственное, что огорчало Вадима, по совместительству – ее брата, это почти полное отсутствие навыков в обычной жизни, об умении приготовить себе поесть я вообще молчу.

– Теперь по закупщикам.

– Дом-то выдержит? – Жорж с умным видом вертел очки, положив одну ногу на скамейку.

– Выдержит. Олег Крутов, владелец сети ресторанов, между прочим, который закупит у тебя цветы, – Вадим опять внимательно посмотрел на меня.

– Почему на каждом имени мне кажется, что ты мне его сватаешь? – возмутилась я.

– Если бы тебе казалось, ты бы крестилась. Значит не кажется. В конце концов, пора налаживать свою жизнь. Тем более, это не мальчики, а состоявшиеся мужчины.

– Отстань ты от нее уже, – Оля толкнула мужа локтем в бок, нарезая овощи на тарелку. – Представляешь, она начнет крутить тут роман, а Марк еще наговорит ерунды, чтобы обидеть. Мы ее никакими медитациями и цветами не успокоим.

– Ладно, – Вадим сдался и, облокотившись на столб, хлебнул пива. – Молчу. Это слишком сложно для меня. Продолжим. Владелец сети ресторанов. Около года он у нас закупает мясо. В планах запустить франшизу и наладить поставку в новые рестораны не только мяса, но и нашего сыра.

– И какую вермишель ему вешать? – поинтересовалась я.

– С вермишелью попозже. Всем закупщикам вермишель должна быть одинаковая, просто с разным количеством соуса. Вопрос о запуске франшизы еще висит в воздухе, как и подтверждение закупки у нас. Контракт еще не подписан.

– Понятно. Жена, дети, любимый кот? – Лерка внимательно вникала в любую деталь.

– Был женат, но давно развелся, ребенок есть, но от другой мадам, кота нет. Насколько я знаю. Еще вопросы?

– Да какие уж тут вопросы! – Жорж хрустнул чипсами.

– Он повар или просто управляет? – Лерка не отставала.

– Управляет. Готовить умеет, но до повара далеко.

– Хорошо.

– Что именно?

– Неважно, – Лерка посмотрела на Вадима. – Отличительные черты?

– Я как на допросе, – с интересом буркнул Вадим. – Чего-то особенного в нем нет. Харизма, если только. Спокойный, как удав, даже если его напугать. Этакий принц, – он опять посмотрел на меня, – но хитрожопый.

– Согласна, – Оля открыла вторую банку пива, вытерев руки тряпкой. – Крутит-крутит, а в итоге контракт уже подписан на его условиях.

– Веселый типчик, я погляжу, – Лерка также потянулась за второй банкой. – Кто еще?

– Интересная парочка: Иван и Лили, – ее имя Вадим произнес с ударением на последнюю букву. – Иван – владелец сети шаурмечных – планирует расширение и, соответственно, крупные поставки мяса, надеюсь, нашего. Здесь он будет всматриваться во внешний вид скотины, их содержание и питание. Говорит, от этого зависит вкус мяса, а значит и вкус шаурмы. А значит – и его доход.

– А что мадама? Почему парочка для тебя интересная? – я все никак не могла добраться до второй банки пива из-за поглощения рыбы.

– Месяца три назад мы пересеклись на животноводческом форуме, потом еще несколько раз виделись. Мадама лет на десять его старше. Маленькая, спортивная, в офисе числится как помощник руководителя, но всем рассказывает, что у нее слишком много глобальных обязанностей. Не женаты. Не могу сказать, что они неприятные. Лили слишком жизнерадостна, Иван в обычной жизни какой-то инертный, но как только дело касается его дохода – в печенку заберется и будет там туннели сверлить.

– И что, кроме шаурмы с ним разговаривать не о чем? – спросила Лерка.

– Вроде, любит футбол и рыбалку, – ответил Вадим.

– О, наш человек, – одобрительно кивнул Жорж. – Здесь и я могу подсобить.

– Главное, не подеритесь в процессе обсуждения, кто за кого болеет, – Лерка прищурила глаза.

– Обижаешь, – он чмокнул воздух. – С меня – установить контакт, с вас – остальное.

– Все? Или в теремке будет проживать весь лес? – я добралась до пива и отобрала пару чипсин у Жоржа.

– Есть еще одна парочка. Честно говоря, я не представляю, как себя с ними вести, – Вадим задумчиво смотрел на шашлык, поворачивая его зарумянившимся боком к заходящему солнцу. – Недавно нам позвонил представитель московской компании по продаже сыров и предложил заключить контракт. Компания относительно новая, может быть, год на рынке. Марк говорит, контракт выгодный, составлен грамотно, не подкопаешься. Поспрашивали – в криминале не замечены. Но от одного вида указанных сумм голова идет кругом, причем у нас уже налаженное производство, и крупные суммы мы видели. Есть там и пару нюансов, которые меня смущают. Поэтому, контракт хотелось бы заключить, но с минимальными рисками и этими нюансами. Я буду к ним присматриваться, а от вас жду любых мелочей по ним: что делают, что говорят, как друг к другу обращаются и все в таком же духе.

– А имена-то есть у этих загадочных персонажей? – Жорж протянул своей возлюбленной сырный кусок, так как она все еще сидела на песке и ковырялась в нем, не имея возможности брать что-то со стола.

– Ах, да. Александр Лимин и Мария Сторжина. Парочка работает вместе, но вроде бы и встречается. Шиш их пойми. По крайней мере, комнату запросили одну на двоих. И помните, они из Москвы, – Вадим окинул нас взглядом. – А менталитет там немного другой.

– Запугал так запугал, – фыркнула Лерка. – У меня несколько классов с таким менталитетом, хоть валерианку в глаза закапывай.

– Охотно верю, – сказал Вадим, переворачивая мясо.

– Хобби, домашние животные, любимые фильмы? – Лерка не унималась.

– Тут пока пробел, – развел он руками, – надо выяснять.

– У меня другой вопрос, – я внимательно посмотрела на чету Власочкиных. – Как вы додумались поручить нам такое дело, судя по вашим словам, на несколько миллионов? Наша мисс прямолинейность может ляпнуть что-то, что введет гостей в ступор.

– Кстати, да, Кирочке значит и закупка, и мужик-миллионер, и почти двухнедельный отпуск. Где моя награда за труды? – Лерка отвлеклась от тыканья палкой в солдатика и внимательно посмотрела на супругов.

При этих словах Жорж поперхнулся и начал кашлять:

– Солнце, ты…

– Вот я об этом и говорю, – сказала я с поучительным видом. – Плюс я, которая периодически от людей шарахается. Не продумали вы план, – я цокнула языком и развела руками.

– Жорж, ты только не переживай, – сказала Оля, не пытаясь скрыть смех. – Мы до такой степени все привыкли к выходкам друг друга, что для нас это норма.

– Я все-таки скажу о награде, – Вадим улыбнулся и посмотрел на Лерку. – Во-первых, мы переселили вас в люкс. Он в два раза больше остальных комнат и имеет панорамную сферовую башню со столиком. Неплохой бонус, правда? Во-вторых, мужика-миллионера тебе вроде не нужно, насколько я знаю. В-третьих, если хотя бы один из контрактов подпишется, мы вас отправим в любое место планеты. В разумных денежных пределах, разумеется. Киру тоже можем отправить, если ни один мужик-миллионер ей не подойдет.

– Во-о-от это я понима-а-а-ю, – Лерка даже встала. – Звучит как тост! За успех сего мероприятия!

Мы соединили баночки с пивом и с удовольствием выпили.

Пока мясо подрумянивало свои бока, мы успели еще немного поплескаться в озере и остудиться. Солнце уже потихоньку пряталось за деревьями, приглашая в скором времени включить фонари. Недалеко от мангала мы разожгли костер, который позволял видеть все необходимое.

Шашлык оказался отменным. После наивкуснейшего ужина думать не хотелось, но предстояли наставления Вадима по содержанию вермишели для дорогих гостей, а потом и некоторые факты о ферме, которые мы сможем ввинтить в какой-нибудь разговор. Мы расположились вокруг костра, как в детском лагере.

– Почему вы не поручите это своим подчиненным? Они и так все знают, каждый гвоздь в заборе. Им же легче, – я смотрела на огонь и уже видела в нем, как я стою рядом с незнакомыми людьми, подыскивая в голове овечьи факты.

– Потому что это предсказуемо. Разумеется, работники заинтересованы в привлечении инвесторов или клиентов, но и не менее заинтересованы переметнуться на чужую сторону в поисках богатств. А вы, как лица практически посторонние, хоть и связанные с нами дружбой, ненавязчиво передадите им общую информацию, а заодно и нам, если будет что-то интересное, – Вадим посерьезнел. – Теперь по вермишели. На самом деле, сложно назвать вермишелью свое детище. Как вы знаете, мы начинали с маленького домика в деревне, сейчас это уже большая компания, кормящая не только нас, но и соседние поселения. У нас работают семьями, развозит всех кто-то местный на своей машине, в каждом поселении свой, поэтому добираются все быстро и без пробок. Поголовье насчитывает более тысячи овец, скоро еще приедут несколько сотен. Про породу послушаете на общей экскурсии, расскажу лишь о моих любимчиках – курдючных овцах. Видели, на пастбище бегают с такой большой свисающей попой?

– По телевизору что-то такое видела, – я кивнула.

– Это – курдюк. Как горб у верблюдов. Он полностью состоит из жира, а стоимость приравнивается к стоимости мяса.

– Не жирновато ли будет? – Лерка скривилась.

– Из одного курдюка можно сделать два казана плова. Естественно, с мясом. Ум отъешь.

– Н-да? – Лерка недоверчиво покосилась.

– На ближайшей неделе это блюдо также будет на столе, – Оля улыбнулась.

– Ну смотрите, – Лерка пригрозила пальцем. – Если это ерунда на постном масле – никому не говорите, что я ела попу барана! Я все буду отрицать.

– Вернемся к сути, – успокаивающе сказал Вадим. – Кроме овец, у нас еще есть для них загоны, так называемые овчарни, склады с оборудованием, собственная скотобойня, сыроварня, сеновал и место под навоз. Также есть несколько лошадей и курочек, но это так. Чтобы не удивлялись, если увидите.

– Мы в курсе, – отмахнулась Лерка.

– Дела у нас идут и правда хорошо, – продолжил Вадим, – поставки не срываются, оплаты в срок. В скандалах стараемся не участвовать. Если и были какие-то статейки о качестве мяса, устраивали день открытых дверей и добивались десятков статей с опровержением. Овчарни обустроены по предпоследнему слову техники, на последнее пока не решаемся. После получения прибыли планируем как раз обновить технику и провести ремонтные работы. В целом, работа налажена. С прибытием новых овец нам обязательно потребуется хотя бы один контракт, позволяющий либо продавать мясо, либо сыр. В идеале мясо, конечно, так как основной забой барашков приходится на первый год жизни, пока у них не появился специфический запах. Молочные барашки – туда же.

– Я как-то видела в ресторанном меню такого, подумала, что это просто вот-вот родившийся, – проронила я.

– Не только. Такому барашку не больше трех месяцев, и всю свою жизнь он питался исключительно молоком мамы-овцы. Представляете себе степень нежности мяса? – у Вадима заблестели глаза от восторга. – А что представлять. Тоже будет у нас на столе.

– Почему ты нас раньше не угощал этими деликатесами? – спросила Лерка.

– Каждая голова на счету, мать, – он развел руками и продолжил. – Олегу и Ивану старайтесь сообщать что-то такое, что заставит их закупить наш товар. Даже если вы им расскажете о новом рецепте или футбольном фестивале с главным блюдом в виде барашка. Московская парочка сама вышла на нас, так что больший упор на понимание, что они из себя представляют. Все захотят снизить закупочную цену, поэтому вкидывайте фразы, как все подорожало, и налоги, и корм, что в голову придет.

– Не проще на переговорах предоставить им наглядные цифры? – Лерка включила математика.

– И показать нашу прибыль? Нет уж, – хмыкнул Вадим. – Ты слышала о таком психологическом фокусе, когда человеку с разных сторон прилетает постоянно одна и та же информация? Лучше приведу пример. Вот твой обычный день: утром ты позавтракала под телевизор, где показали 33 вида роз, потом ты стояла на остановке, а мимо проехал велосипедист с номером 33, потом на работе тебе подарили книгу с надписью «ЗЗ», а это всего лишь про знаки зодиака, потом в окне ты увидела баннер с цифрами 33, и все в таком же духе. Вечером в казино, или в гардеробе, или еще где, тебя попросят выбрать любой номер, и ты назовешь именно 33. Вероятность почти стопроцентная.

– Слышала, – кивнула Лерка. – Как это относится к гостям? Мне вокруг них скакать с плакатом «МЯСО»?

– Как вариант, – сказал под всеобщий смех Вадим. – Но лучше это делать менее заметно.

– Ладно. Мы прониклись? – Лерка посмотрела на меня, и, дождавшись утвердительного кивка, повторила: – Прониклись. Идем купаться?

– Мы во сколько, кстати, встаем? – спросила я.

– По пробуждению смотрите сами, – ответила Оля. – Завтрак в десять, обед в два, ужин в семь. Гости начнут приезжать завтра после обеда, Олег задержится и прибудет в воскресенье.

– Все ясно, – Лерка встала. – Идемте. А то так и будем сидеть.

– Кира, можно тебя? – Оля потихоньку перехватила меня.

– Конечно.

– Мне неудобно, что так получилось с Марком…

– Ничего. Утешу себя мыслью о скорых продажах, – улыбнулась я.

– Тут такое дело, – она немного помялась. – Мы их поселим на третьем этаже в самой крайней комнате с балконом, не над тобой, а в другом крыле, где кухня. И… как бы это помягче сказать… Козел он, короче. Я намазала им около дверей и немного внутри комнаты средством для привлечения комаров, – выпалила Оля.

Я несколько секунд смотрела на нее и пыталась осознать информацию. Когда до меня дошло, я практически сложилась пополам от смеха.

– Ты серьезно? – такого я точно не ожидала от своей подруги.

– Серьезно, – кивнула она и улыбнулась. – Есть много способов уйти от жены, а он решил вот так все сделать. Я там еще в сетке дырочку проделала, так что ночью им некогда будет обниматься.

– Как ты до этого додумалась вообще? – я обняла ее с благодарностью.

– Как-то так вышло, – она ответила. – Всегда пожалуйста. Теперь идем к остальным.

Мы пробыли на пляже еще несколько часов. Вода никак не хотела отпускать своей прохладой и безмятежностью. В ночной тишине издалека доносились овечьи разговоры (однозначно, рассказывали друг другу, где трава вкуснее), пели сверчки, а мы все не могли наговориться после долгой разлуки.

Наконец, собрав вещи, мы побрели той же дорогой обратно в дом. Вдоль тропинок зажглись фонари, показывая нужное направление и освещая соседние дорожки, от чего лес как будто светился откуда-то снизу тусклым светом. Уже около дома было чуть ярче: на невысоких столбах красовались сероватые светильники в виде настоящих фонарей из сказок, которые днем птицы принимали за скворечники.

## Суббота, 25 июня

Где-то рядом надрывалась птица, судя по ощущениям, прямо у меня на подушке.

Я открыла глаза, слева через окно просачивался солнечный свет.

8:23.

Еще полтора часа до завтрака. Хорошо.

Горячий душ заставил мои глаза хотя бы немного открыться, и, почувствовав себя человеком, я вернулась обратно в комнату приводить в порядок то, что сегодня проснулось. В конечном итоге, из зеркала на меня смотрела серьезная брюнетка с распущенными волосами, большими карими глазами и носом, доставшимся по наследству от кавказца-отца. Зеленый сарафан и легкие босоножки добавляли хоть какой-то нежности в образ.

До завтрака оставалось еще немного времени, и я решила прогуляться по этажам. Зоя Семеновна уже успела повесить на каждую комнату по табличке с порядковым номером, видимо, чтобы не вышло конфуза. Дверь в спальню Власочкиных, гордо носившую первый номер, даже дергать не хотелось: хозяева, которые привыкли вставать около шести, давно суетятся внизу, а без них осматривать ремонт как-то неприлично. Третья комната вмещала такой же набор мебели, как и у меня, но не имела балкона. Миновав лестничный проем и ванную, где сейчас висела табличка «Свободно», я дошла до четвертой комнаты – копии третьей. Соответственно, пятая – копия моей. Значит, над ней будет Марк…

Я захлопнула дверь и направилась к лестнице, оставив знакомство с цветами на время после завтрака. Третий этаж действительно копировал предыдущий, разве что кроме растений: здесь сад больше напоминал джунгли. Из душа доносился шум воды и какой-то ужасный мотивчик, напеваемый фальцетом. Я сразу направилась к десятой комнате. Абсолютная копия. Ну ладно. Приятных вам комариных ночей с Мариной.

Девятая, восьмая, седьмая… Низкий уровень фантазии компенсировался лишь идеально подобранным интерьером в деревенском стиле. Из дерева было все: столы, стулья, стены, кровати, шкафы. Даже горшки для цветов – как деревянные ящики. Только кондиционеры не вписывались в весь созданный антураж, но зато давали надежду на воздух без примеси пота незнакомых людей.

Четвертый этаж, по логике вещей, был чердаком, но снаружи это не совсем было понятно. Вместо шикарного длинного коридора остался узкий проход к комнатам без всяких изысков, картин и цветов. В крыле со стороны кухни находились еще две комнаты – «11» и «12» – без балконов, практически коморки. С противоположной стороны от лестницы Власочкины сделали себе кабинеты, каждый свой, по отдельности. Между ними, внутри, была дверь, которая не запиралась, а вот коридорные двери всегда были под замком. И это логично. Даже Зое Семеновне не давали ключи, Оля сама там прибиралась. Сказала, что у нее лично есть несколько историй, где простота одного человека слишком осложняла жизнь другого. Не буду спорить. Даже если бы дело касалось отношений между людьми, я бы поддержала. А тут – бизнес. Есть от чего стать мнительной.

– Привет. Осматриваешься? – сзади раздался голос.

Я развернулась как раз, когда Ксю поднялась на последнюю ступень.

– Привет, – я приветливо улыбнулась. – Да, решила узнать, что здесь за год поменялось.

– Ничего. Кроме дыр в москитных сетках этажом ниже, – Ксю говорила очень серьезно, без тени улыбки, как будто этот мир ей наскучил еще до ее рождения.

Мои брови совершенно не ожидали такой новости и начали ползти вверх.

– Мы с Олей вдвоем их ковыряли. Женская солидарность. Если хочешь, я могу его взломать и разослать голые фотки по всем знакомым, – Ксю говорила и не двигалась одновременно.

– Э-э-э… Нет, думаю не стоит, – брови продолжали торчать где-то сверху. – Кто знает, может все к лучшему.

– Ладно. Я предлагала, – Ксю развернулась и медленно потащила сумку в дальнюю комнату, шурша мешковатыми штанами.

– Если он меня еще раз обидит, я точно к тебе обращусь, – я воспользовалась случаем заглянуть в комнату и пошла следом. – Ты уже закрыла сессию?

– Почти, – она скинула вещи в угол комнаты и завязала длинные рыжеватые волосы в тугую дульку. – По нормальным предметам все автоматы, а на две пересдачи отправили. Нужны они мне больно.

– Физра какая-нибудь? – я огляделась и подумала, что для Ксю этот чулан – постоянная собственная комната: здесь хотя бы стоял стол, видимо, под ноутбук, лампа и несколько шкафчиков.

– Не, ее сдала. Русский и география.

– Господи, они же вроде в школе закончились?

– И здесь тоже. Вот зачем мне, айтишнику, знать, в каком регионе России легкое машиностроение? Если надо – все можно найти в интернете. А если интернета нет – значит всемирная катастрофа, и надо искать себе еду и пристанище, а легкое машиностроение уже разбомбили ракетами, – Ксю местами походила своими рассуждениями на Лерку, но если Лерка была эмоциональна и женственна, то Ксю напоминала безжалостного робота, который монотонно и устало объясняет, как и зачем нужно захватывать мир.

– Может ты и права. Пойдем завтракать? – ответила я невпопад, лишь бы не вести странные беседы, где я заведомо буду неправа.

– Ты иди, мне надо поработать, – она стала доставать ноут.

Я, кивнув, с облегчением вышла из комнаты с номером «12». Мимолетного взгляда в соседнюю коморку хватило для обозначения ее вторым чуланом, причем стол и полки вовсе отсутствовали.

Винтовая лестница одарила меня чувством тошноты, когда я достигла первого этажа, но все быстро прошло, как только я увидела блинчики и ватрушку, различные варенья и мед, а рядом еще и самовар, правда, электрический. За столом уже все были в сборе, кроме нас с Ксю: Лерка рассказывала школьные истории, уплетая ватрушку, Жорж развалился на соседнем стуле, напротив сидела Оля, иногда кивая и смеясь, во главе стола сидел Вадим с торчащей во все стороны шевелюрой.

Лерка никогда не поправляла своего кавалера ни в словах, ни в поведении, так что он хоть на приеме у королевы мог ковыряться в зубах всей рукой или ногой. Объясняла свои мысли она очень коротко: «Если я влюбилась сейчас в эти особенности, то кто мне даст уверенность, что я не разлюблю то, что переделаю в нем?». Может, она в чем-то и права. Все мы стараемся кого-то переделать под себя, а потом страдаем.

Как же я люблю бывать в этом доме!.. Хозяева слишком заняты бизнесом, поэтому обычно я шаталась по зеленым коридорам или подвисала где-нибудь около окна либо с книгой, либо даже без нее, а иногда засыпала прямо на подоконнике, чем повергала в шок случайных свидетелей.

– … так давно не виделись! Передавайте ей пожелания выздоровления и наши приветы, – в отдалении послышался разговор.

– Непременно, Юленька. Спасибо. Клара будет рада услышать, как за нее все переживают.

В дверном проеме показался невысокий седой мужчина с дипломатом в руке. Под такими же седыми усами угадывалась легкая улыбка, но глаза пылали вселенской меланхолией, а может быть это пробивался жизненный опыт. Трудно сказать. Леонид Рудольфович размеренно прошествовал в своем неизменном мышином костюме к столу и изобразил что-то вроде поклона.

– Доброе утро! Мы очень даже вовремя, как я погляжу, – он окинул всех взглядом и наметил свободное место за столом.

– Доброе утро! Вадим, я привезла все для конференций и отдыха, нужна будет помощь это все дотащить из машины, – из-за колонны выплыла девушка с очень деятельным выражением лица.

– Утро доброе! Юля, спасибо, – Вадим поставил чашку на стол и махнул рукой на свободные места. – Присаживайтесь. После завтрака все сделаем.

Юля села напротив меня, макнув мои рецепторы в лужу дорогого парфюма. Вроде бы приветливое лицо буквально на секунду скидывало улыбку и застывало в первоначальном выражении. Она положила салфетку на колени, прикрытые недешевым платьем, и начала рассматривать стол своими слегка раскосыми глазами.

– Мы решили, вы давно уже не спите и готовитесь к приему. Лишние руки не помешают. И машина под крышей, – Леонид Рудольфович крякнул от удовольствия и окинул нас взглядом. – А вы наверно и не знакомы с Юленькой, да? Вадим, позволь я перейму инициативу?

Вадим улыбнулся и развел руками, предоставляя возможность главбуху насладиться пиком триумфа, ведь в большой компании вряд ли он будет так многословен.

– Юленька, Юленька Брошкина, наш незаменимый маркетолог, умеет все на этом свете, все знает, все может, – пылкая речь набирала обороты. – Юленька, кстати, ответственна за мероприятия на этой неделе. Так что с любой просьбой – только к ней, в беде вас не оставит.

– Альтруист во плоти, – пропела Лерка. – Очень приятно, я Лера.

– Взаимно, – в тон ей ответила Юля.

Я еще раз взглянула на объект рекламы и, честно говоря, не поверила. А еще больше я не поверила пылкой речи главбуха.

– Ой, Леонид Рудольфович, вас бы к нам в рекламу, – Юля прикрыла глаза, улыбнулась одной стороной рта и продолжила жевать салатный лист, неизвестно откуда взявшийся.

– Зуб даю, он вам бюджет раза в два сократит, – хрюкнул Жорж и протянул Юле руку. – Я – Жорж, счастливый обладатель вот этого цветка пустыни, – он смачно поцеловал руку своей возлюбленной, чем вызвал с ее стороны явное удовольствие.

– Чудесно, – ответила Юля с улыбкой и перевела на меня прохладные глаза.

– Кира, – коротко ответила я.

Завтрак так и прошел в обмене любезностями, после чего Оля сообщила прибывшим номера комнат. Юлю отправили на третий этаж в восьмерку, что по какой-то причине меня порадовало, а главбуха – к нам, в четверку.

Гости разбрелись раскладывать вещи, Лерка с Жоржем переместились в библиотеку погонять шары, а я уже начала идти в сторону коридора, когда в гостиную зашел Харатьян.

Я так и застыла с открытым ртом.

– Руслан! Здравствуй. Знакомься, Руслан Алыкбеков – руководитель отдела продаж, – Вадим пожал ему руку и с довольным лицом посмотрел на меня.

– Очень приятно познакомиться, – «Харатьян» наклонил светлую голову, отлепил свою руку от Вадима и протянул ее мне.

– И мне, – промямлила я, переводя взгляд от одного с другому. – Предупреждать надо.

– Так я и предупредил, – Вадим скалил зубы уже без стеснения. Вместе с торчащим ежом на голове – зрелище то еще.

– Руслан, попьешь с нами чай? – спросила Оля.

– Нет, спасибо, я лучше разложу вещи и помогу Юле со стендами, – Руслан практически откланялся и хотел уже бежать, но тут вспомнил, – а куда мне заселяться, кстати?

– Ты, как самый активный член команды, отправляешься на четвертый этаж в одиннадцатую комнату, – Оля приложила руку к щеке. – В следующий раз, обещаю, отдать тебе пятерку.

– Получается, мне в душ на третий этаж ходить? – он задумался.

– Или на первый. Если очень хочется, – Оля увела несуществующий локон за ухо.

– Хорошо. Я побежал!

И он действительно побежал. Я слишком ленива для этой жизни. Вот что должно случиться, чтобы я добровольно и с улыбкой на лице неслась вприпрыжку неизвестно зачем? Припадок, не иначе.

– Как думаешь, есть смысл вставать из-за стола? – Вадим посмотрел на жену без тени улыбки.

– Давайте хоть, действительно, пройдем в коридор, – Оля перевела взгляд на меня, – и пару фиалок новых проверим, они должны цвести.

Я практически спрыгнула со стула, хотя он был далеко не барным, и устремилась в сторону кухни. В голове мелькнула мысль о припадке, но очень быстро исчезла, предоставив каждый сантиметр моего мозга для будущего удовольствия.

Пока Оля, которая, кстати, и не больно-то увлекалась цветами, проводила мне экскурсию, Вадим прохаживался за нами и рассматривал листы на предмет сухости или, наоборот, гниения. Каждый горшок и каждый ящик имел бирку с названием и краткой историей на случай, если гости всерьез начнут задавать вопросы. Чего только стоит трахиадра! Ну чудо же. Как будто из земли торчат пупсы с зелеными кудряшками.

Краем глаза за окном я заметила движение. Тимур резво поднялся по лестнице, в дверях осмотрелся, после чего направился к нам. Спортивный костюм, явно не с рынка, при всем желании не скрывал наличие мышц у своего обладателя.

– Доброе утро! – Тимур поднял очки с глаз на русые короткие волосы, пожал Вадиму руку, а нас с Олей поцеловал в щеку, сверкнув своими живыми глазами цвета холодного океана.

– Ты опять по клубам мотался? – фыркнул Вадим.

– А? – Тимур поднял запястье и посмотрел время. – Пардон. Доброго всем дня! Какие клубы? Вчера в Киров отправляли фуру, еле отправили. Но все решено, – предупредительно ответил он, заметив вопрос в глазах начальника.

Тимур махнул рукой выходившим во двор Юле и Руслану и спросил, в какую комнату заселяться. Оказывается, его определили в тройку, рядом со мной.

Если я правильно поняла, все работники решили приехать раньше остальных для подготовки. Во дворе уже полным ходом орудовали приехавшие официанты, доставая заготовки, Юля с Русланом перебежками затаскивали какие-то стенды и пакеты в дом, даже Жорж вышел им помогать. Но, возможно, он проголодался.

Из работников не хватало Марка. Пережить пламенную встречу сейчас или опозориться перед всеми на ужине? Дилемма.

Да и кто сказал, что он дважды не попытается меня унизить? Тогда уж лучше сократить число наших встреч.

А ведь еще и двух часов нет, так что вероятность столкнуться с ними дважды практически равна ста процентам.

Я удрученно вздохнула и, извинившись, покинула собеседников, ведь предстояло потратить много сил, чтобы сдержать свои чувства и эмоции, а не расплескать их на ни в чем не повинных людей. Требовалось себя чем-то занять.

Около часа я провела то в помощи Юле, то в состоянии сомнамбулы, пока на пороге не возникла блондинка с длиннющими ногами. Почему-то я сразу определила вкус своего бывшего мужа, и обреченный выдох вырвался из моей груди.

Блондинка сняла солнечные очки. Как оказалось, на ней почти отсутствовала косметика, если только слегка оттенялись голубые глаза. Она стояла и хлопала ими, осматриваясь вокруг, а пухлые губы то схлопывались, то расхлопывались. Причем, обычно с таким размером можно определить пластику, а тут как будто свои.

– Мариш, проходи, нам в десятую комнату на третий этаж, – сзади подошел Марк и приобнял блондинку за талию. – Всем здравствуйте!

– Привет! – ответила ему Юля. Так получилось, что поблизости никого больше не оказалось, а Лерка уже третий час вообще не показывала носа. – Соседями по этажу будем. Я рано встаю на пробежку, поэтому душ мой с семи утра.

– Без проблем, – ответил Марк. – Мы в это время будем досматривать увлекательные сны, – он подошел ко мне. – Ну здравствуй, дорогая. Как поживаешь? Надеюсь, ты не покалечишь Маришу?

Со стороны могло показаться, что Марк – сама любезность. Но плавали. Знаем. Не зря он являлся хорошим юристом: цепкие глаза высматривали все нестыковки в документах и людях, хотя одевать костюмы он отказывался принципиально. Но даже в джинсах и рубашке было понятно – птица высокого полета.

– Здравствуй. Если бы я перебила всех твоих дам, я бы имела руки как у Тимура, а может и больше, – елейно-сладким голосом, от которого самой стало противно, ответила я.

– Не преувеличивай, душа моя, – хохотнул Марк. – Мариш, познакомься, это моя бывшая жена, Кира.

– Очень приятно, – блондинка доковыляла до меня на своих шпилях и протянула руку. – Можно на ты? Я не так давно работаю у Марка, так сожалею о вашем разводе. Ой, хотя как я могу жалеть, он идеальный! Но все равно, сочувствую.

Каждое слово произносилось с таким придыханием, будто она несколько раз пробежала стометровку. В глазах ни капли смеха или издевательства.

– Ничего страшного, все хорошо. Располагайтесь, – ответила я, стараясь быстрее отправить их наверх.

Юля с интересом наблюдала эту сцену. Ее уголок рта то и дело тянулся к глазу, хотя вроде бы она занималась своими делами.


Обед прошел относительно спокойно. Закупщики приехали уже ближе к пяти, когда я без задних ног дрыхла на пляже. Как оказалось, продуманная Лерка все это время поджаривалась на солнце, и поэтому на обед пришла краснее, чем вареный рак. Оценив все плюсы сего мероприятия, я отправилась делать то же самое, но под зонтом. В итоге на ужине я не повергла население в шок, а пришла слегка потемневшая.

Мы разместились за столом, во главе которого с одной стороны сидел Вадим, а с другой – Оля. Места выбирались абсолютно рандомно: Оля отказалась каждый раз следить, кто кого в этот раз невзлюбил. Но инвесторов предпочли пока посадить ближе к хозяевам. В итоге слева у меня оказался Руслан, а справа – длинноволосая женщина лет на пятнадцать старше меня. Но это было заметно лишь при близком рассмотрении ее глаз или рук – фигурой она смахивала на студентку. Миловидности добавляла длинная челка, прикрывавшая, скорее всего, полосатый от морщин лоб. Напротив меня сидела красная Лерка, периодически подпихивая левой рукой своего кавалера (нет, нет, так она просила подлить вина).

– И вот мы собрались, – торжественно начал Вадим. – Олег Крутов приедет завтра, поэтому сегодня у нас скромный ужин без вечерних костюмов, но зато с вкусными блюдами. Для начала, я представлю вам наших гостей, кто с ними не знаком. Иван Косов со своей спутницей Лили Широковой, – Вадим приподнял бокал и кивнул паре по левую руку от жены. – Иван владеет сетью шаурмечных, а Лили прекрасно разбирается в спорте, так что не упустите шанс пообщаться со столь интересными людьми.

– Вадим, благодарю, – блондин в спортивном костюме слегка привстал и махнул бокалом. Хотелось рассматривать его спокойные и аристократичные черты лица, хоть одежда совершенно не навевала ничего аристократичного.

– Александр Лимин и Мария Сторжина, – при этих словах пара синхронно повернула головы от своих телефонов к говорившему, несмотря на то что сидели по левый локоть от него, – представляют компанию по продаже сыров. Это наша первая неофициальная встреча, уверен, им есть что нам поведать о столичной жизни, – Вадим также взмахнул бокалом в их сторону.

– Спасибо за такое яркое представление, – двухметровый рыжеватый мужчина почесал свою бороду и улыбнулся. – К нам можно обращаться на «ты», Саша и Маша. И быстрее, и приятнее.

– Со всеми рада буду познакомиться, – миниатюрная Маша взмахнула длинными ресницами, – Вадим, расскажешь нам, кто есть кто?

– С удовольствием, – Вадим поднялся со стула.

Наверно, я скучна до безобразия.

Либо я должна была родиться мужиком. Этаким горцем, который сидит себе с чашкой ароматного чая и молча наблюдает за всеми.

Пока Вадим представлял гостям присутствующих за столом, я методично двигала вилкой кусочки баранины в своей тарелке, наблюдая, как после каждого остается причудливый след от соуса. Меня представили как цветовода, что меня слегка удивило, ведь я вообще в прошлом офисный работник, а цветы – недавнее увлечение. В нужный момент кивнув головой, я продолжила свое занятие. Нет, нет, блюда на столе приятно удивляли, по крайней мере, выкинуть их не хотелось. Но я с нетерпением ждала, когда уже можно будет спрятаться от всех и не натягивать фальшивую улыбку, только бы не испугать всех своим серьезным лицом.

А что я сделаю. Гены.

Втайне я завидовала девчонкам: Оля всегда все успевала, даже если не успевала – никогда не жаловалась и продолжала пахать; Лерка со всей своей резкостью и одновременно женственностью могла разговорить немого тюленя и обзавестись толпой поклонников. Еще со школы я в этой троице занимала место звука разума и совести, а также звоночка медицины: кто-то должен был «разрешить» Оле дать себе выходной для отдыха, дабы не загреметь в больницу от перенапряжения; кто-то должен был будущего учителя математики утихомирить и заставить найти другие пути решения проблемы, кроме как рвать все связи с родственниками. И что самое интересное, они сами просили у меня советов. Наверное, я и правда не так плоха.

– Итак! – Вадим закончил представление присутствующих. – Давайте, Юля вам быстренько расскажет о завтрашнем дне, и мы уже сможем перевести наш ужин в другие полушария. У нас есть прекрасная библиотека, – он повернулся в сторону открытой двери, – где можно не только почитать и обсудить Оруэлла или Ремарка, но и поиграть в бильярд или настольные игры. Кто-то может за соседним столом получать удовольствие от наблюдения за игрой в мафию, потягивая виски. Романтичным натурам посоветую прогуляться по нашей территории, благо, все подсвечено. Экстремалы будут рады взять удочки и порыбачить около пляжа, а взбалмошные особы, я думаю, с удовольствием вам эту рыбу вспугнут своими ныряниями. И конечно же, никто не будет против, если совершенно уставший человек отправится спать в свой номер. Как вам заблагорассудится! – Вадим обратил взор на Юлю. – Юля, прошу.

Юля, как будто в этот самый момент получавшая «Оскар», вспорхнула со своего места, задев Руслана локтем, и оголила клыки.

– Вадим, каждый раз восхищаюсь твоими ораторскими способностями. Да, сегодня после ужина свободное время, время отдыха и релаксации, – Юля указала рукой на стену около библиотеки. – Для всеобщего удобства на информационном стенде будет висеть расписание на следующий день, плюс время приемов пищи, а главное – их место. На завтра в 16:00 у нас намечен турнир по пляжному волейболу, капитанами команд я выбираю…, – она обвела всех загадочным взглядом, – Киру и Тимура!

Мои большие глаза стали еще круглее, причем не понятно, то ли от шока, то ли от того, что от этого самого шока я чуть не захлебнулась вином.

– Кайф! – Тимур, наоборот, принял эту новость с воодушевлением.

– Соответственно, чтобы не заниматься ерундой, все к этому времени соберутся на пляже и разделятся, – продолжила Юля. – В 19:00 всех ждем на праздничном ужине в вечерних нарядах. Конечно, без фраков, но утонченно. Будем надеяться, что Олег к этому времени уже приедет. Как-то так.

– Получается, до турнира мы можем заниматься любыми делами? – спросила Лили.

– Совершенно верно, – кивнула Юля.

– Если кто-то желает со мной на пробежку – присоединяйтесь, – Лили повертела головой в поисках единомышленников. – Здесь есть озеро, можно будет после пробежки еще и поплавать. Приходите. Я начинаю в 8 часов.

– Я могу добавить этот пункт в общее расписание для желающих, – встрепенулась Юля. – Скажу больше, я присоединюсь к мероприятию.

Немного подумав, я решила не принимать в этом участия. Все очень просто: во-первых, бегу я предпочитаю йогу, а во-вторых, Иван и Саша, которые принимают решения, бегать отказались. Смысла в том, чтобы носиться по лесным тропинкам и приманивать комаров своим потом, я не увидела. Хотя, может быть, наоборот, Маша принимает решения? Но и она молчит, только периодически откидывая русые волосы назад и почесывая плечи. Что ж, будущее покажет.

Время близилось к девяти. Руслан, который сидел между мной и Юлей, то и дело подливал нам вина. Саша рассказывал об отпуске в Австрии, горнолыжных курортах и венских колбасках, а Лили спорила с ним по поводу их полезности. Леонид Рудольфович одобрительно кивал и периодически выдавал смешки, а Иван молча попивал чай, любезно принесенный ему Олей. Жорж вставлял свои анекдоты, сопровождая их заливистым хохотом. На Марка и его блондинку мне даже смотреть не хотелось, хотя он не упустил случая вставить свои пять копеек по поводу моего нового занятия.

– Кира, что тебя привело в цветоводство? – спросила неожиданно Маша, снова мотнув головой. – Ты давно в этом деле?

– Ей внезапно поступили деньги от бывшего мужа, – ляпнул Марк.

– Да, это было внезапно и меньше, чем ожидалось, – ответила я сдержанно. – Видимо, он решил сделать такой новогодний подарок.

– Интересно, – поддержала Лили, – почему ты выбрала именно цветы?

– Кира любит все красивое, – решила прикрыть меня Оля, которая поняла опасность ситуации. – Она уже сегодня хотела взять несколько экземпляров к себе в магазин, но не успела.

– У вас здесь действительно невероятные коридоры, все такое…зеленое, – подала голос молчавшая Марина.

– Благодарю, – ответила Оля.

– Неужели вы сами ими занимаетесь? – спросила Маша.

– Нет, что ты, все наши силы отданы ферме, мы только их поливаем, – рассказывала Оля. – Раз в три месяца к нам приезжают цветоводы и все проверяют и обрабатывают. Как раз на прошлой неделе они привели их в надлежащий вид, проверили, расставили и предупредили, за какими особенно внимательно следить.