Ольга Филипцевич
Железный коготь

Как раз сегодня ей казалось, что она любит весь свет, всех-всех. Иногда с ней случалась такая эйфория. Она чувствовала, как изменилось ее лицо, движения, как что-то будто обнажилось внутри нее, и она жадно и тщетно искала тепла в этом дне, отвергаемая хмурыми и холодными лицами, которые она сегодня так любила. Ей хотелось сделать для них что-нибудь хорошее, осчастливить их. Но чем? Чего они хотят, люди, идущие мимо, о чем мечтают и мечтают ли вообще? Она чувствовала, что взгляд ее стал менее настороженным и более внимательным. Она ничем не отличается от этих людей. Обычно. Но только не сегодня. Сегодня ей суждено провести весь день в положении изгоя. Сегодня она чувствует себя отдельной от них. Она чувствует каждого их них отдельным. Поэтому она беззащитна и неспособна никому причинять зло. В обычные дни она тоже лепит каменное лицо, выходя из дома, яростно продирается сквозь толпу и мучительно ненавидит всех, кто ее окружает, ощущая такую же ненависть, стекающуюся к ней от других людей. И она сопротивляется этой ненависти, выбрасывая в ответ порцию еще большей ненависти. Только не сегодня.

В метро она с трудом втиснулась в вагон. Ей пришлось прижать сумку обеими руками, чтобы не оторвался ремешок под напором толпы. Держаться было нечем да и незачем. Люди стояли так плотно, что падать было некуда. Ее слегка замутило от желтого света, рассеиваемого по вагону лампами-пупырышками. Свет был какой-то удушливый, словно не свет, а газ, сочащийся с потолка. Стоило ей закрыть глаза, как на нее накатила волна запахов. Здесь смешались ароматы всевозможных духов, запахи шампуней, гелей после бритья, одеколонов, – все какие-то резкие и неприятные, сливающиеся с запахом влажных подмышек, несвежих дыханий, нечистой, давно ношеной одежды, замши, меха, кожи, – все это, перемешавшись и забродив в замкнутом пространстве вагона, превратилось в такую терпкую вонь, что она начала задыхаться. Тогда она стала прислушиваться. Сквозь грохот поезда раздавалась чья-то напряженная речь. Слова пробивались с усилием, словно кто-то пытался вырваться из туннеля, пробить земную толщу.

Она почувствовала на себе чей-то взгляд и чуть повернула голову. На нее в упор смотрел какой-то мужчина не первой молодости, с жидкими прилизанными волосами, маленькими глазками, похожими на два плевка на асфальте. Кожа на его шее собралась складками и повисла. Настоящий урод, концентрация извращений человеческого облика, он, не отрываясь, смотрел на нее, изредка скользя взглядом по ее шее и груди. Его взгляд был настойчив и беззастенчив, он не скрывал мыслей мужчины, и они были противны ей. В другой день она бы обдала его таким взглядом, что он бы заледенел и развалился на кусочки. Только не сегодня. Сегодня она несказанно мучилась: ею овладевал стыд. Она стыдилась его мыслей, его взгляда, его наглости. Поезд подъехал к станции и остановился. Перед остановкой вагон тряхнуло, и ей пришлось схватиться за железный поручень, а она терпеть не могла держаться за поручни в транспорте: они всегда были теплыми от чужих прикосновений, и после них руки пахли железом. Мужчина пробрался к выходу и встал рядом с ней. Его рука оказалась прижатой к ее бедру. Его пальцы чуть шевелились, словно пытаясь тихонько погладить ее тело. Она покраснела до слез и опустила глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.